# Гладиаторы

Zwing Zzwing Zwing

Исекай!

## Глава 1


Одним быстрым движением я оказался на спине, со связанными руками и почти полностью в ее власти. Никакая Калидия не славилась своим милосердием. Толпа жаждала крови, и я знал, что убийство неизбежно - ее или мое.

Это была тупиковая ситуация, но шансы были на стороне моего противника, так сказать, на верхнем уровне. Хотя я все еще крепко сжимал в руке трезубец Протея, яростная хватка Калидии прижала его к нему бесполезно. Вес ее тела не позволил мне высвободиться, и ее колени болезненно впились в мои бедра. Нетрудно было сказать, что она пыталась свести мои руки за головой, чтобы свободной рукой забрать свой кинжал Келис. Позволить ей сделать это означало бы верную смерть. . .


Рев толпы усилился, и на ее лице отразилось волнение. Капельки пота на лбу стекали по лицу, шее и между пышной грудью, едва сдерживаемые узким металлическим бюстгальтером. Сексуальное возбуждение было очевидным - эта больная сука действительно получала удовольствие от убийства.


"Кали! Кэли" эхом раздалось у меня в голове, когда мои руки медленно сдвинулись вместе. Ей пришлось повернуть голову в сторону, чтобы избежать длинных острий моего трезубца, и постепенно у нее сформировалась идея моего спасения. Жажда крови была так очевидна в ее злых глазах, когда она приближалась все ближе и ближе к месту убийства. Вложив все свои силы в одно огромное усилие, мне удалось освободить правую ногу от ее колена. По сути, это был бессмысленный шаг. Она улыбнулась, радуясь, что я потратил столько сил на бессмысленный побег. Даже если бы я мог использовать ногу в полную силу, этого никогда не было бы достаточно, чтобы сместить ее. Это был не мой план. . .


Толпа любила Калидию. Она была таким извращенным зверем, часто получая оргазм от того, что вгоняла холодное оружие в своего противника, а затем трахала своих шлюх остаток дня в огромных публичных оргиях. Она была Гладиатором не потому, что должна была быть, или потому, что ее в это продали, она была здесь, потому что ей это нравилось - и потому, что она была настолько популярна, что если она проиграет, ее никогда не убьют - арена не могла бы Я не могу позволить себе потерять ее.


Мои руки теперь были почти полностью за головой, и я чувствовал ее тяжелое дыхание на своей влажной от пота шее. Наши груди были плотно прижаты друг к другу, а ее лицо почти прижималось к моей шее. Отвернув короткий трезант, я повернул шею к ней лицом, глядя ей прямо в глаза. Медленно и осторожно я просунул свободное бедро между ее ног, натягивая узкие кожаные стринги, которые она носила. Хотя она еще не отвлеклась, она слегка застонала, когда я использовал ту небольшую подвижность, которая у меня была, чтобы потереть ее киску. Даже в пылу и поте битвы я мог ощущать влажность и жар ее сексуального возбуждения - но я ни в коем случае не собирался испытывать еще один оргазм для этой злой пизды.


Я вытянул к ней шею, это означало, что она могла схватить оба моих запястья одной рукой, но я готов был поспорить на свою жизнь, что она будет готова ждать, чтобы убить. Мое лицо было так близко к ее лицу, ее губы покраснели от волнения, ее зрачки были большими и энергичными. Я осторожно приоткрыл рот и начал слегка ласкать ее губы языком.


Ее бедра начали пульсировать в ответ на мои движения, прижимаясь клитором к моей ноге. Теперь она схватила мои руки и подняла кинжал, готовая нанести удар. С дальнейшим усилием я поцеловал ее, просовывая язык ей в рот. Его встретили мгновенно и страстно. Она позволила всему своему телу прижаться к моему, грудь к груди, губы к губам, вращаясь и толкаясь вместе.


Я достаточно знаю о приближении оргазма, и Калидия уже была в пути. Она напряглась, и полуоткрытым глазом я наблюдал, как она поднимает нож дальше, планируя вонзить его глубоко мне в горло, пока она кончит. Обхватив икрой ее голень, я стал массировать ее быстрее, ровно настолько, чтобы довести ее до оргазма на полсекунды раньше, чем она ожидала. . .


Поцелуй стал крепким, мышцы напряглись, и весь вес прижался к моему распростертому телу - максимальный контакт. Но полная сила на груди и тазе означает меньшую силу на руках. Вырвавшись на свободу, я резко оттолкнул ее голову назад левой рукой. Когда выражение сильного удовольствия и оргазма распространилось по ее лицу, а кинжал засиял в ярком солнечном свете, я вонзил трезубец через ее грудь в ее сердце.


Она замерла, мгновенно испытав оргазм и умерла. В последнем поцелуе я перевернул мертвый груз, вытащил окровавленное оружие и повернулся лицом к ошеломленной толпе. Они не знали, радоваться им или печалиться.


****


"Тебе не следовало этого делать", - сказала Гренадия, чистя мою броню.


"Что?" Я усмехнулся: "Я должен был позволить больной шлюхе убить меня?"


- Нет, но, может быть, был... другой способ?


"Почему?! Если бы мы оба выжили, старейшины все равно призвали бы к смерти, а затем Калидия ритуально убила бы меня, но сначала она бы трахнула меня до потери сознания!"


Ритуальные убийства были излюбленным занятием старейшин. Если какой-либо гладиаторский поединок заканчивался без смертей, сильные мира сего могли потребовать ритуального убийства исполнителя, который их меньше всего впечатлил. Ритуальные убийства были намного хуже, чем быть убитыми в бою, цель заключалась в том, чтобы побудить бойцов отдать все свои силы - почетная ничья, хуже того, скучная почетная ничья означала, что человек столкнется с ужасом простого унизительного убийства. Всех без исключения жертв связывали обнаженными, насиловали, а затем медленно и мучительно отправляли. После этого самые больные гладиаторы, мужчины или женщины, продолжали изнасилование. Если бы старейшины не отбивались во время драк, так бы и тогда.


"Несмотря на это, я опасаюсь за твою безопасность сейчас, Талия"


Гренадия могла быть такой милой, как раз. Все еще обнаженный, если не считать повязок, закрывающих мои быстро заживающие раны, я подошел к тому месту, где она сидела.


"Не бойся, малышка. Если я смогу взять ее, я смогу взять кого угодно", - я слегка поцеловал ее в лоб, а затем нежно взял ее голову между своей грудью. "Все сделано для тебя и твоей семьи, если со мной что-нибудь случится"


С удивительной силой меня оттолкнули назад. "Думаешь, меня волнуют только чертовы деньги?!" Я никогда раньше не слышал, чтобы Гренадия ругалась, я думал, что это противоречит ее странной новой религии. "Вы такой..." она не собиралась повторять оговорку "самоуглубленный!"


Позволив доспехам упасть на пол, она встала и выскочила из раздевалки мимо тяжелой деревянной двери, оставив ее широко открытой. Грагус прошел мимо, глядя на меня, стоящую обнаженной. Плечи отведены назад, покачивая бедрами, я увеличила свою походку, подходя к нему, давая ей достаточно времени, чтобы волна выросла. Обхватив одной рукой его широкие плечи, а другой осторожно обхватив лицо, я сильно ударил его коленом по яйцам.


"Отвали..." - прошептал я ему в быстро опускающееся ухо.


****


Действительно, милая маленькая Надя была права: с самого начала я был крайне непопулярен. Я всегда был второстепенным бойцом, не многие карьеры Гладиаторов длились очень долго, но Калидия была исключением - она сражалась на арене по крайней мере три года, и на ее счету больше убийств, чем я мог вспомнить.


Ее личный раб, ее эквивалент моей Гренадии, предпринял очень плохую и необдуманную попытку отомстить. Я слышал ее приближение за несколько ярдов, и только дурак не носил хоть какой-нибудь доспех на спине. Я очень сомневался, что с ней обращались очень хорошо, и, не имея ни работы, ни семьи, ей предстояла долгая, изнурительная жизнь, полная нищенства, проституции и смерти от болезней. Я оказал ей одолжение, сломав ее слабую шею.


Старейшины много раз весело дрочили под публичные представления Калидии, ее оргии с участием семи или восьми молодых женщин; огромные груди, длинные ноги, целуются и облизываются. Контакт с представителями другого пола был строго запрещен - но старые законы не учитывали друг друга! И постепенно со временем это стало неизбежным. Иногда старейшина женился на одной из них, развлекался несколько недель и скучал; она потеряет блеск, станет придиркой с идеями выше ее положения или просто станет второй по величине после новой фантазии. Его последним удовлетворением от нее будет увидеть ее убитую руками гладиатора в безнадежно несправедливой битве. Во всяком случае, обычно. . . когда-нибудь, лишь изредка, этот пирог удивлял людей.


И плебс меня больше не любил. По крайней мере, осталось достаточно приличий, чтобы открытая мастурбация на арене была запрещена, но воспоминания долгие и отточены свежей кровью. Для большинства из них это было источником фантазий на всю неделю, между этим и зрелищем членов этой странной новой секты, терзаемых зверями.


Единственными людьми, от которых я заслужил хоть какое-то уважение, были мои коллеги-гладиаторы и их рабыни. Жизнь бойца была бы неплохой, если бы ты мог игнорировать тот факт, что у тебя был хороший шанс умереть в течение нескольких недель. Но вы были вознаграждены за это; рабы, пиры, хорошо оплачиваемые. Обычно у девушек не было выбора, как у глупых женушек или дочерей, проданных на арену. Они просто плакали, пока их мужья или отцы уходили с деньгами и отбивались от мысли о своей смерти - больные, извращенные люди.


Я был гладиатором около трёх месяцев и провел несколько боев. Если не считать моего первого и последнего, это были довольно простые дела. Я выросла в деревне, вне мягкого воспитания городских девушек. Я боролась за защиту своей девственности от фермерских мальчиков с тех пор, как достигла детородного возраста. И на фермах, где я вырос, лежит не один необнаруженный скелет - звери ели не так хорошо, как полагают многие родители похотливого молодого человека. Конечно, всех не победить, иногда новости возвращаются, люди злятся и нужно принимать меры. Но мне было семнадцать, когда мне пришлось приехать сюда, и этого было вполне достаточно.


Я встретил Гренадию после моего первого боя, так как от меня не ожидали победы, они не удосужились дать мне раба. Гренадия была рабыней моего противника, известной женщины по имени Геридес, какой-то иностранки. У моего мужа хватило здравого смысла понимать, что для того, чтобы победить меня, нужен кто-то особенный, но глупый дурак все равно недооценил это. Еще месяц назад все было хорошо; Гренадия была молодой, но опытной любовницей, и Берей потерял ко мне интерес. Но потом этот чертов чудак добрался до Нади, и муж, черт возьми, решил, что он все-таки хочет моей смерти, поскольку формально мы все еще были женаты.


С тех пор я был очень зол.


****


Гренадия была не единственным моим рабом, я имел право владеть любыми рабами побежденных противников, поэтому у меня была небольшая группа из двадцати человек, некоторые лучше других. Ни один из них не сравнился с Гренадией, но когда я был напряжен или обеспокоен, я позволял им замениться. Я жаждал нежной ласки языка Нади между моих ног, ее искусных навыков массажа и удовольствия, но эта глупая религия говорила, что ее однополые отношения были неправильными, и теперь она хранила целомудрие. Она отказывалась даже учить остальных.


Я посещал свой личный публичный дом и пытался извлечь из этого максимум пользы, но без особого успеха. Не помогло то, что посыльный сообщил мне, что мой следующий бой состоится через неделю против этой суки из ада Джеримии. Я оттолкнул шлюху от своей шеи и соскользнул с дивана, обхватив бедрами голову рабыни, лижущей мою киску, и заставив ее упасть на пол от явного разочарования. Берей был ублюдком, но даже для него это было тяжело. Должно быть, он скоро подумывает о новой жене. Было неприемлемо спать с кем-то или заводить любовницу публично, но попытаться виртуально убить свою старую жену было вполне приемлемо.


"Сукин сын!" Я закричал во весь голос, как только девушки быстро ушли. Обернувшись полотенцем, я подобрал выброшенную одежду и решил, что у меня нет другого выбора, кроме как встретиться с Гренадией и попытаться разработать план сражения - а это будет тяжело для нас обоих. Она осталась со мной только из любви, она ненавидела теперь ссоры, и о том, о чем я сейчас хотел снять свое напряжение, не могло быть и речи. . . хорошо.

Так или иначе, это будет длинный, потенциальный финал, неделя.