# Россия майдаунская

Светят Звёзды

Майдауны завелись не в Киеве-2014 при Януковиче, а в Москве-1941 при Сталине.

Россия майдаунская.


Москва, осень-1941.


На вокзале встречаются двое старых хороших знакомых - один настоящий москвич, второй из далёкого захолустья.

Каким образом столь географически далёкие граждане исхитрились оказаться столь близко знакомыми - это осталось неизвестным, но, учитывая сумбур эпохи Великого Энтузиазма, такое вовсе не было чем-то редкостным.

Оба года рождения где-то в районе 1915, а потому во времена великих Революций и Гражданской войны они были слишком маленькими, чтобы успеть поучаствовать в тогдашних Событиях. Однако же отцы и деды их - поучаствовали, и весьма немало, со всеми вытекающими из этого последствиями для потомков.


И вот прямо на вокзале приезжий говорит москвичу:


- Выручай, друг! На тебя вся моя надежда!... У тебя же вроде как есть знакомства в старшем командном составе РККА?!....


Москвич отвечает:


- Ну, не в старшем, а всего лишь в среднем, и не очень-то хорошие знакомства, но кое-кто есть. А у тебя что за Проблема может быть в наше время, чтобы тебе там знакомства понадобились?!...


- Война идёт! Родину защищать считаю нужным!... Вот и хотелось бы в РККА податься...


- Так что же тебе мешало призваться по месту жительства?!... Поехал бы на фронт в компании своих земляков....


- Во-первых, если по месту жительства - то это значит призываться на общих условиях. То есть - куда пихнут, там и служи!... А это невместно государственному содержанцу, чтобы меня как простую деревенщину на фронт угоняли... Во-вторых, ну куда могут пихнуть призывника из моих мест, если не в пехтуру?!... А я хочу в артиллерию!... Потому как я математике хорошо обучен, а в артиллерии это желательно. И я в Осоавиахиме пушке проинструктирован, могу справку показать!... А для того, чтобы призывнику из захолустья уж точно попасть в артиллерию, нужно какое-никакое знакомство в верхах РККА... А оно из всех моих знакомых есть только у тебя.....


- Артиллерия - она бывает разной! В какую ты хочешь - в зенитную?... В дивизионную?... Или в крупнокалиберную, резерва Ставки?!...


- Не, мне бы - в противотанковую, на пушку ЗиС-2. Её я хорошо изучил в клубе...


- Но это же "смерть врагу - конец расчёту"?!....


- А вот это - мы ещё посмотрим, кому конец будет!!!...


- Что ж, для такого твоего устроения и моих знакомств через край хватит... А впрочем....


Москвич задумался. А потом сказал:


- Есть хорошая возможность тебе попасть туда, куда хочешь. И безо всяких там знакомств! Причём ещё не успеешь в списки попасть, как уже героем станешь!... Сейчас уже вечер, поехали ко мне. А завтра утром приведу тебя на Красную площадь, там и запишешься в добровольцы....


Оба пошли к трамвайной остановке. Заходя в трамвай, козырнули своими карточками государственных содержанцев, коим проезд в общественном транспорте бесплатен.


Едут на трамвае. Проезжают мимо одного из памятников героям не то Революции, не то Гражданской войны. Смотрят на памятник, рассуждают:


- Наши деды и отцы!.... Великие герои!...


- Так героически воевали и побеждали!....


- Чтобы мы могли жить в своё Удовольствие!....


- А для чего же ещё?!...


- Да, для чего же наши отцы и деды воевали так геройски, если не для того, чтобы нам можно было жить на государственное содержание и не работать?!....


- Хорошо быть потомками Героев!....


Доехали на трамвае, пошли по улице. Подошли к новому, лет десять как построенному под лозунгом "Всякому советскому человеку - по достойному жилищу!", красивому кирпичному дому, с колоннами, с пилястрами, с арками, с балконами, с лепниной и со статуями сверху. Москвич завёл приезжего сначала в шикарный подъезд, где широкая лестница с резными перилами, повёл по лестнице наверх, а потом и в свою квартиру. Приезжий смотрит - а квартира восьмикомнатная, не считая коридоров, кухни, сортира, ванной, прихожей, балконов, антресолей, чуланов, кладовок и прочих альковов, коих в таких домах много. Комнаты большие, как футбольные поля; и потолки расписные, на трёхметровой высоте.


Москвич повёл приезжего на кухню:


- Отметим нашу встречу... Да и твои геройства будущие, завтра ты прямо с Красной площади направление в часть получишь... несомненно!


Растопил дровяную печку, поставил чайник. Достал из буфета графин коньяка с приличной закуской, в том числе и московские баранки. А приезжий вынул из чемодана настойку медицинского спирта на ароматических растениях, стерлядку домашнего копчения, лук и чеснок с деревенских огородов, баранки далёкого от Москвы производства.


Выпили, закусили. Приезжий спросил москвича:


- Что, один и живёшь?...


- Один и живу - ответил москвич - если бы женился, или если бы работать устроился, дали бы двенадцатикомнатную. Но мне и так хватает. Государственному содержанцу много не нужно...


Закипел чайник, напились чая с баранками, обсуждая вкусовые достоинства московских и провинциальных.

Москвич постелил приезжему на диване, со словами:


- Выспись, сколько сможешь, на мягком! Неизвестно, когда тебе ещё так мягко и вволю поспать доведётся, и доведётся ли...

Спали до полудня следующего дня. А как встали - москвич нагрел горячую воду, чтобы приезжий мог хорошо побриться, и даже презентовал ему доставленную недавно кем-то из его знакомых с фронта трофейную золлингеновскую бритву, ещё и одеколон "Красная Москва".


Перекусили гречневой кашей, в которую москвич не пожалел бахнуть полную банку довоенной тушёнки. Пошли на Красную площадь.


Пришли, смотрят - а там стоит толпа голов этак от сотни тысяч до полумиллиона. В большинстве своём - молодые мужчины, но присутствуют и старые, и малые, и даже женщины всех возрастов. Гудит, орёт толпа! И - плакатами машет. А плакаты - самодельные, кое-как сделанные, и надписи на них кое-какерские, тяп-ляп разноцветными красками намазанные.

Москвич ведёт приезжего через толпу, а приезжий читает плакаты: "Требуем немедленно выгнать немцев с территории СССР!"; "Требуем немедленно завоевать господство в воздухе!"; "Требуем взять Берлин к Новому году!"; "Требуем скорейше организовать производство ППШ и ПТРС!", "Требуем своевременной откопки противотанковых рвов!", и тому подобные.


Слушает приезжий и разговоры в толпе:


- Безобразие! Сколько можно отступать!...


- Давно пора бы военным оправдать затраты на них, кои в мирное время были грандиозными!...


- А всё эти начальнички, которые чинодралы!...


От прослушивания разговоров в толпе приезжему стало понятно, что собравшиеся здесь граждане во всём плохом обвиняют тех самых карьеристов, которые озабочены своим собственным благополучием, а вовсе не заботой о советском народе. И что некоторых из таких горе-выдвиженцев уже выдавали толпе на расправу - всего-то несколько дней назад эта толпа разорвала живьём Димку Павлова и ещё несколько битых генералов, со всеми их семьями; а особенно жестоко рвали женщин и детей. А сейчас в толпе раздаются уже и голоса:


- Не пора ли потребовать у товарища Сталина глупые головы Тимошенки и Кулика?....


Идут дальше, протискиваясь сквозь толпу. Из разговоров и криков в ней приезжий узнаёт также и то, что толпа рвёт отнюдь не всех, отданных ей на расправу - так, Павлушу Рычагова и жену его Машку толпа вовсе не разорвала, а помиловала и отправились они на фронт оправдывать народное доверие.

Узнаёт и то, каждый день и даже не один раз в день толпе на расправу отдают также и пораженцев - которые вовсе не ждут для себя чего-то плохого от немцев, а как раз наоборот, считают, что культурные европейцы будут лучше править Россией, чем дорвавшиеся в семнадцатом году до власти голодранцы и пролетарии из ВКП/б/.

Ещё узнаёт, что от этой толпы часто отпочковываются толпы поменьше, и ходят по Москве - ловят мерзавцев, разбрасывающих немецкие листовки и самосудно расправляются с ними, то есть живьём рвут их на куски. А после того, как товарищ Сталин лично с трибуны Мавзолея попросил граждан не мусорить на улицах, эти самые куски стали не разбрасывать где попало, а оттаскивать на помойки.


Прошли сквозь толпу к противоположному концу Красной площади, смотрят - а там стоит палаточный городок. Москвич объяснил приезжему:


- Вот здесь собравшиеся граждане ночуют, которые из них не москвичи. Вот здесь их кормят, от наркомпищепрома. Вот здесь у них медобслуживание. Вот здесь у них гальюны. А нам - ещё дальше...


Попутно прошмыгнул по одной из кормовых палаток, где его, надо полагать, знали - потому как он сразу же вынес оттуда большой бисквитный торт в картонной коробке, перевязанной шпагатом, и вещмешок военного образца, набитый хорошей едой (приезжий краем глаза заметил, что там есть даже бутылка коньяка со штампом престижного московского ресторана; а ещё приезжий заметил, что себе москвич не взял ничего).


- А это тебе на дорогу! - сказал москвич приезжему.


Приезжий спросил москвича:


- А что ж вся эта публика здесь горлопанит, а не на фронте воюет?!... Или - на военных заводах почему не работает?!... Да хотя бы противотанковые рвы почему не копает?!...


На что москвич ответил:


- Воевать - это работа военных, а здесь все гражданские. В РККА такие могут быть всего лишь объедалами, они же не только пушки, а даже и винтовки освоить не способны. А зачем там такие нужны? И - не все способны работать на военных и прочих заводах, вот эти там способны только ломать резцы и запарывать заготовки.... На копке рвов, соответственно - только лопаты ломать способны... Потому как - неловкие, неуклюжие и неумелые... А если их приставить... ну хотя бы кирпичи грузить - обязательно уронят те кирпичи себе на ногу. И возись потом с ними, лечи их, недотёп... Уж такими они родились, и ничего с этим не поделаешь... Принципиально никудышные людишки...


- Хоть что-то в них хорошее есть?!... - спрашивает приезжий.


- Ну, конечно! - отвечает москвич - Несомненно!... Все они прежде всего лояльные граждане! Не уголовники, а это главное. А значит - имеют право жить на государственное содержание... И, обрати внимание, все они прекрасно понимают, что при любой другой власти им никакого такого содержания не будет, потому и рвут так яростно тех, кто согласны и притом способны быть немецкими рабами! То есть - вкалывать на немцев... Понимают, что тех немцы, может быть, и пощадят; а их - в лучшем случае голодом заморят, в худшем случае сходу перестреляют... Немцам не нужны наши содержанцы...


- Что, неужели всё так печально?!... - удивлённо спрашивает приезжий.


- Точно так! - подтверждает москвич - Уж это я тебе гарантирую! Потому как я эту публику понимаю прекрасно... Ещё бы мне их не понимать - я и сам такой!... Только что не столь горлопанистый.... Эти-то хоть горлопанить на площади способны и согласны; требовать, чтобы военные лучше воевали, а заводские лучше работали. А я и на такое не вытягиваю!... И хотел бы, да не могу... А если и попытаюсь горлопанить наравне со всеми - то быстренько у меня голова заболит от этого шума и гама. Тоже таким родился, к величайшему моему сожалению... Ты вот - настоящий герой, и по математике горазд, десятилетку закончил; и в клубе осоавиахимовском отучился. А я - всего лишь семилетку, да и ту насилу... в царские времена такого, как я, выкинули бы из гимназии или что там у них было. И в наше время только за заслуги наших отцов и дедов таким, как я, тройки натягивают... И какой такой мне может быть клуб, если я там ни бельмеса не соображаю?!.... Ну, нет у меня такого качества - обучаемости... Ах, бедный я, несчастный, как мне не повезло!.... Вот мы и пришли!...


И подвёл приезжего к палатке, стоящей сзади всех остальных. Приезжий смотрит, а поверх палатки укреплён плакат: "Запись добровольцев в РККА и РККФ". Возле неё околачивается несколько милицейских, несколько комендантских, и, непонятно почему, несколько гражданских.

Из палатки вышел самый обыкновенный гражданский человек, с мешком за плечами, гордо помахивающий бумажкой. Посмотрел на присутствующих и с видом победителя заявил:


- В партизаны!...


Сунул бумажку во внутренний карман пиджака, да и пошёл в сторону трамвайной остановки.


В палатку, воровато оглядываясь, шмыгнул ещё один. Приезжий успел заметить на лацкане его пиджака значок выпускника Консерватории. А через несколько минут вышел оттуда вприпрыжку, танцующей походкой; гордо посмотрел почему-то на ошивающихся возле палатки гражданских, и одухотворённым голосом счастливого человека пропел:


- В подплав! В подплав, товарищи, в подплав!... Акустиком буду!.....


И такой же весёлой походкой пошёл от палатки, в которую никто после него пока не зашёл.


- Заходи ты!... - сказал москвич приезжему.


Приезжий зашёл, смотрит - а в палатке стоят конторские столы, и сидят за ними трое военных; однорукий, одноногий и одноглазый.

Приезжий подошёл к ним и выложил всю свою историю - про математику, про захолустье, про ЗиС-2, про своё желание. И показал справку из Осоавиахима, как и прочие документы.


Военные флегматично его выслушали, посмотрели в документы, и сказали по очереди:


- ЗиС-2 - это нетрудно. Можем дать вам направление в формируемый в недалёком Подмосковье ПТАП. Там как раз такие...


- А можем и в подразделение, оснащённое ЗиС-30. Оно тоже как раз формируется. Как вы насчёт повоевать на ЗиС-30?!...


- Выбирайте, товарищ....


Приезжий аж подпрыгнул:


- Конечно, на ЗиС-30!....


Военные сразу же выписали ему нужные бумажки. И пояснили:


- Садитесь на такой-то трамвай и езжайте до конечной. Там как раз эта часть и находится. Встретят вас там как героя, пошедшего на фронт добровольцем прямо с Красной площади. А вы уж, будьте добры, не подведите...


Москвич проводил приезжего до остановки трамвая:


- На тебя надеемся!... Что победишь немчуру, защитишь нас, бедных, несчастных... Кроме таких, как ты - некому о нас позаботиться...


И не забыл сунуть приезжему мешок с едой и коробку с тортом.


Когда приезжий уже из отъезжающего трамвая взглянул своим прощальным взглядом на москвича - то в его прощальном взгляде увидел что-то похожее на молитву....


Приложения.


Вот это ЗиС-2:


А вот это её самоходный вариант ЗиС-30: