# Петруха

Артур Зольников

Времени стало больше. Снова потянуло к творчеству и, неожиданно, награфоманил фанфик. Не думал, что буду когда-нибудь их писать. Не люблю я издевательство над оригинальными сюжетами, однако в данном случае сюжет оригинала позволяет практически всё. Поэтому, приятного прочтения.

- Ы-ы-ык-к... ы-ы-бха-а... ы-кхыа... Ыг-ыы-ы... буа-а-ы-ык...

Мышцы желудка спазматически сократились в последний раз, выталкивая наружу остатки недавнего завтрака, и бунтующий орган окончательно угомонился. Сплюнув в траву комок тягучей слюны, я выпрямился, и скривился от привкуса крепкого пива на языке. Голова почти перестала кружиться, а общее состояние улучшалось с каждой секундой. Через пару минут тошнота, головокружение и все остальные симптомы дикого похмелья прошли без следа. Как же иначе, если ничего крепче кружки чая, заваренного пакетиком, я сегодня не пил. Да и вчера тоже.

Зато догадываюсь, кто пил.

Я осторожно пересек огород, старательно огибая наиболее ценные, по маминым словам, островки зелени. В свои пятнадцать я, конечно же, знал вкус пива, но пока ни разу не напивался в зюзю, поэтому, после внезапно накативших неприятных ощущений, держался на ногах ещё не вполне уверенно. В таком состоянии ничего не стоит споткнуться и, не дай бог, примять какой-нибудь особо ценный кустик или цветочек. Батя мне за такое вредительство мигом бестолковку открутит. Конечно, в переносном смысле, но от этого будет не легче.

На другой стороне участка присел рядом с рябиной, растущей возле заборчика, весьма условно отделяющего наш огород от остального мира. В этом тенистом уголке трава была выше и гуще, а щели между штакетинами позволяли незаметно обозревать окрестности.

Деревня у нас небольшая. Желающих жить вдали от городской суеты с каждым годом становится всё меньше. Люди уезжают в город, а их пустующие дома местные власти потихоньку разбирают и сносят. И как-то так вышло, что наш участок оказался почти на самой окраине.

Я огляделся. На другой стороне улицы располагался огород семьи Бирохиных. Их дом с просторной мансардой вместо третьего этажа возвышался левее, а напротив нашего домика, за забором соседи построили добротный односкатный сеновал, на балке под крышей которого в данный момент дремал рыжий соседский котяра по кличке Лосяш. Забор у Бирохиных совсем не такой, как у нас - высокий и неприступный, возведенный специально, чтобы "хозяйство" не разбежалось. Вот и сейчас из-за плотно сколоченных досок доносилось жизнерадостное беканье, меканье, похрюкивание и квохтанье.

Сразу за сеновалом начинался следующий участок. Раньше там жил мой одноклассник Лёха, но давно переехал в город вместе с семьёй. Батя сказал, что земля теперь в собственности местного самоуправления. По сути, ещё вполне пригодный для жилья дом оказался никому не нужен и, в ожидании сноса, небрежно заколочен крест-накрест досками. Забор по периметру участка давно покосился, а кое-где и вовсе лежал на земле. Не от дряхлости, а потому что кто-то прихватизировал половину столбов и большую часть досок.

И хорошо, что забора нет. Как бы я тогда разглядел, что творится на самом дальнем с противоположной стороны улицы, огороженном по бокам провисшей в нескольких местах металлической сеткой участке? Взглянув туда, я увидел за забором мужика высунувшегося из окна пристроенной к двухэтажному деревянному дому просторной веранды.

Дядю Петю, которого батя звал не иначе, как Петрухой, всё ещё выворачивало. Его лысина блестела на солнце, а волосатые плечи и немалых размеров живот, казалось, сейчас перевесят оставшуюся на веранде нижнюю часть тела, и сосед вывалится наружу.

Но, не вывалился. Петруха, наконец, выпрямился, сплюнул и, исчезнув из вида буквально на пару секунд, выполз на крыльцо. Постоял, покачиваясь, почесал пузо, затем широко зевнул и начал вразвалку спускаться. Подойдя к стоящей неподалеку бочке, Петруха окунул голову в воду по самые плечи, затем "нырнул" ещё раз и вытер опухшую рожу майкой-алкоголичкой, которую, наверное, специально для этого и носил.

Рожа у Петрухи - точь-в-точь, как у неандертальцев из учебника истории. Низкий, морщинистый лоб, дремучие брови и широкий с горбинкой нос. Только прикид немного не в масть, но должно же нашего современника хоть что-то отличать от его доисторических предков . У Петрухи кроме лысины на макушке, таких отличий было минимум четыре: брюхо объемом в две упаковки пива, на котором чудом застёгивались закатанные почти до колен зелёные вельветовые брюки, розовые шлёпанцы на ногах и старая, но вполне исправная газель во дворе.

Он и раньше был шумным, агрессивным и немного маргинальным, даже, когда жил в этом доме вместе с родителями. Те, конечно, старались как-то повлиять на великовозрастное чадо, но Петруха продолжал бездельничать, слоняться по деревне и минимум раз в месяц выбирался в город, где и пропадал до тех пор, пока его не привозил обратно на той самой газели злой отец. Потом все трое долго ругались, а когда накал страстей стихал, Петрухина мать - бабка с вечно красным лицом и фигурой Винни-Пуха из старого советского мультфильма - приходила к маме, чтобы выговориться и поплакать.

Я тогда был слишком мал, чтобы обращать внимание на соседские дрязги, наверное, поэтому и не заметил, как однажды Петруха пропал с концами. Зато мама, которая часто общалась с соседями, его исчезновения не пропустила.

- Семь лет строгого дали. Нескоро выйдет, - тихонько делилась новостями мама, а батя морщился, качал головой и неразборчиво что-то бурчал ей в ответ.

Петруха снова появился в деревне пару лет назад. К тому времени отец его уже умер, а мать сильно сдала. Сам же Петруха за годы отсутствия раздался в плечах, обзавелся брюхом, лысиной и, вроде как, остепенился. Теперь он почти ни с кем не общался, зато каждое утро заводил газель и куда-то уезжал, пропадая до самой темноты. И только по субботам возвращался к обеду, вытаскивал из кузова две упаковки пива, которое затем распивал на веранде, включив музыку или футбол.

Так и жил, пока мать не переехала от него в соседнюю область к Петрухиной сестре. Да и после её переезда в жизни непутёвого сына ничего не изменилось. До недавнего времени. Сейчас же, по моим наблюдениям, Петруха почти не выходит из дома, каждый день пьёт, а потом, словно тибетский монах, уходит в нирвану до утра, стремительно деградируя и превращаясь в типичного среднестатистического алкаша, каких в нашей деревне и так предостаточно.

Хотя, нет. Он уже третью неделю бухает. Значит, как ни посмотри, уже не среднестатистический он, а ниже, гораздо ниже. Петруха сейчас, как Титаник после встречи с айсбергом, стремительно опускается на самое дно. И меня эти непонятные метаморфозы конкретно так тревожат. Не потому, что за соседа переживаю. Я ведь и сам, совсем не в порядке. И, если раньше ещё сомневался, то сейчас почти на сто процентов уверен, что всё происходящее как-то связано.

О, чёрт! Петруха, словно почувствовав что-то, вдруг резко развернулся и уставился точно на меня. Его взгляд, прищуренный и дикий, казалось, просвечивал все препятствия насквозь. Сам не знаю, почему не удрал. Если честно, струхнул немного и растерялся, но было от чего. Взгляд у Петрухи был реально страшным. Казалось, побеги я, и он погонится следом. Я кожей чувствовал его желание разорвать кого-нибудь на кусочки.

Первые несколько секунд я всё ещё боролся с позывом убежать, но потом понял, что Петруха меня не заметил. Он все так же внимательно смотрел в моём направлении, но больше ничего не предпринимал. А потом и вовсе расслабился. Звериная жестокость исчезла из его взгляда, уступив место обычной апатичной расслабленности. Он выпрямился, забормотал что-то себе под нос и шаркающей походкой отправился в дом.

Сказать, что я выдохнул с облегчением - ничего не сказать. Я отполз к дому, где под окном батя соорудил удобную скамейку и, только опустившись на неё, вытер холодный пот со лба.

И чего я так испугался? Ну, смотрел в его сторону из кустов, и что? За такое не убивают. Тут максимум можно кулаком погрозить или крикнуть что-нибудь. Да и то, мало ли что я в кустах делаю? Может травку решил прополоть.

В этот момент я снова что-то... услышал? Почувствовал? Осознал? Не знаю, как это описать, но голову посетили мысли о холодильнике, на верхней полке которого должны были остаться ещё две банки пива. Неплохо бы выпить хотя бы одну, да запить минералкой. Но до холодильника надо ещё дойти, а в ногах жуткая слабость, пыльный экран старого японского телека плавает перед глазами туда-сюда и голова раскалывается.

- Это чё щас такое было? - я очумело замотал головой, чтобы избавиться от наваждения.

Получается, я Петрухины мысли читаю? Но это же бред! Телепатов не существует, как и колдунов, экстрасенсов и прочих магов. И как тогда объяснить всё произошедшее? И, самое главное, как это отключить?

Несколько минут я пытался отыскать разумное объяснение глюкам в голове, но так и не нашел. Нет, кое-какие соображения на этот счет, конечно, были. Например, версия о том, что я - начинающий псих - одна из основных, но верить в такое совсем не хочется. Ну, не чувствую я себя психом. Зато бредовая гипотеза о телепатии неожиданно приросла некоторыми фактами. Взять хотя бы недавний, но не первый за последние несколько дней похмельный синдром, который нас с Петрухой накрыл одновременно. Даже если опустить слово "одновременно", которое в данном случае является ключевым, то собственные ощущения все равно игнорировать не получится. Как ни крути, а у меня никакого похмелья быть не должно, ведь я не пил. Или пил, но тогда нужно признать, что кроме глюков у меня в комплекте ещё раздвоение личности, потому что, не припомню, где я мог сначала раздобыть пиво, а затем нализаться и при этом не запомнить сам процесс.

И ведь этот случай не единственный!

Несколько дней назад, выходя из дома, не слишком трезвый Петруха лысиной приложился то ли о притолоку, то ли об дверь. Откуда я это знаю? Да он так орал, что полдеревни, наверное, в курсе. Но я хорошо помню одно - только услышал его и вдруг у самого голова разболелась. А неделю назад Петрухе кто-то засветил фонарь под правым глазом, и вот совпадение - у меня тогда тоже полдня именно правый глаз слезился. Думал, что-то попало, а теперь не уверен.

Вот, же... Не хочется это признавать, но всё сходится. Нет, конечно, не совсем всё. На телепатию то, что я чувствую, всё же не тянет. Это скорее... связь? Да, буду называть это Связью. Только вот на кой мне Связь с соседом-алкашом? Вот если бы у меня была Связь с Катькой из 10 "Б" или с Наташкой из 11 "А" - вот это было бы реально круто!

Хм, секундочку! А кто сказал, что этим невозможно управлять? Может, моя Связь, это как сверхспособности у супергероев? Просто пока она в зачаточном состоянии, а если потренироваться, то...

Ох ты ж! Собственная сверхспособность! Круто! Надо срочно разобраться, как ей пользоваться. О! Нужен подопытный кролик!

Внезапно воодушевлённый, я вскочил со скамейки и огляделся, но, как назло, никого подходящего для экспериментов поблизости не было. Хотя...

- Лосяш! Кыс, кыс, кыс. Молочка хочешь? Вкусного, холодненького молочка. Иди сюда, я тебе полную тарелку налью. Кыс, кыс, кыс...

Соседский котяра, наверное, считал все близлежащие огороды своей вотчиной, поэтому частенько гулял, где ему вздумается. В нашем огороде он тоже отметился, но не безобразничал, за что и был удостоен маминого расположения, неоднократно покормлен, а также потискан и поглажен.

В общем, на моё предложение Лосяш не сразу, но откликнулся, и скоро с достоинством дегустировал молоко из нашего холодильника.

- Ну, попробуем, - пробормотал я, посадив подкрепившегося молоком кота к себе на колени.

Идей по поводу того, как можно установить Связь у меня не было, поэтому просто уставился коту прямо в глаза, в надежде, что она как-нибудь сама установится. Лосяшу мой взгляд, похоже, сильно не понравился, и он буквально через несколько секунд эксперимента решил свинтить обратно в родной огород. Разорвав зрительный контакт, котяра начал вырываться и грозно урчать, а я, естественно, пытался его удержать. Где же я ещё одного такого подопытного кролика... то есть, кота, найду?

- Димка!!! Ты что делаешь?! Отпусти Лосика!

Я обернулся и увидел за забором возмущенную курносую моську.

Отпрысков у Бирохиных трое и все девчонки. Старшая - Светка, второй год учится в городе на бухгалтера и пока домой не приехала. Экзамены, наверное, сдаёт. Средняя - Машка, моя одноклассница. С Машкой мы неплохо общаемся, потому что с самого детства вместе играли, ходили в садик и в школу, и даже на туристическую секцию. Машка, правда, года полтора назад бросила. Решила заняться танцами, но на нашем общении это почти никак не отразилось. Насколько я знаю, Машка сейчас у бабушки в соседней деревне и, наверное, останется там на всё лето. А за забором стоит самая младшая представительница семейства Бирохиных - Вика, которую Машка за глаза всегда называла то ябедой, то прилипалой.

- Я его просто погладить хотел, - ответил я, выпуская на волю шипящего кота.

Не люблю неловкие ситуации. Наверное, их никто не любит, но это не мешает людям в них попадать. А сейчас, видно, моя очередь. Стою перед этой пигалицей, с ноги на ногу неуверенно переминаюсь, не знаю, что сказать, а она без стеснения и страха буравит меня гневным взглядом и уходить даже не думает. Наглая какая! И не скажешь, что только-только пятый класс закончила. Или шестой?

- Ты зачем Лосика мучаешь?! - продолжала тем временем нагнетать атмосферу Вика.

Вот прилипала мелкая. Что я этому котяре плохого сделал? Абсолютно ничего. Наоборот, покормил, на руках подержал, погладил. А она меня из-за такой ерунды прессовать вздумала?

- Говорю же, погладить хотел, вот и погладил. А до этого, между прочим, молоком угостил. Так что твой Лосик, как и ты сама, могли бы быть и повежливее. Ну, что тебе ещё надо? Кота я уже отпустил. Давай, тоже чеши обратно к себе в песочницу. Тебя там, наверное, куличики уже заждались.

Я усмехнулся и нарочито медленно отправился по тропинке обратно к грядкам со свёклой и морковкой. Сорняки сами себя не выполют.

- Ах так! А я тогда всё про тебя расскажу! - выкрикнула мне в спину Вика.

Чёрт, надо было идти быстрее...

- Что расскажешь-то? - обернулся я.

- Всё!

- Ничего ты не знаешь.

- А вот и знаю!

- Ну, намекни.

- Я всё знаю про тебя и дядю Петю.

Чёрт!!! Чёрт, чёрт, чёрт! Она знает? Но откуда?! Она что, следила за мной? Точно, шпионила, Нэнси, мать её, Дрю, деревенского разлива.

- Пока. Куличики ждут.

- Вы вместе пьёте пиво!

Она не знает!

- Мимо, мелкая, - улыбнулся я. - Покедова.

- Я всем об этом расскажу!

- Кому расскажешь? Куклам своим? Плюшевому мишке? Ну, так я не против. Вперед.

- Твоим родителям расскажу. И учителям. И в школе! Всем!

- А тебя мама с папой не учили, что врать не хорошо?

- Я не вру! У меня есть доказательства. Вот! - Вика подняла над забором свой смартфон, на котором запечатлела недавние события, точнее, тот самый момент, где меня между грядками выворачивает. Не сомневаюсь, что она и дальше снимала. Видела, как я слежу за Петрухой и сделала свои выводы.

Вот заноза. И правда всем всё расскажет. И покажет. Ну, родителям я, наверное, всё попытаюсь объяснить, в крайнем случае, совру что-нибудь про проблемы с животом, а вот всем остальным...

Ничего такого на видео нет, но Вика-то молчать не будет. Добавит деталей от себя и кто-нибудь всё равно ей поверит. Стану я тогда в глазах общественного мнения школьником, который с алкашами местными выпивает.

Взрослые станут смотреть косо. Девчонки - тем более. Школа у нас небольшая, все друг друга знают. Поэтому испортить мне репутацию, как минимум в глазах женской половины школы Вика может легко. И, главное, даже после выпускного потом хрен отмоешься. Разве что переезжать в город или куда-нибудь подальше.

Впрочем, плевать пока на репутацию, это меня на данный момент не сильно беспокоит. А вот если батя пойдет к Петрухе разбираться - вот это будет настоящая подстава. Нутром чую, подсознанием, а может той самой Связью, что Петрухе про меня лучше не знать, иначе случится что-то плохое. И что делать?

Я быстро подошел к забору, заставив Вику отскочить.

- Доказательства, говоришь? Тогда перемотай свои доказательства и покажи тот момент, где мы с соседом пиво пьём.

- На видео этого нет, - растерялась Вика. - Но...

Но я её перебил.

- А раз нет, то и доказательств у тебя никаких нет. Значит, врёшь ты всё. Предупреждаю по-хорошему, если будешь слухи обо мне распускать - готовься к неприятностям, - пообещал я и отправился обратно к заросшим травой грядкам.

- А ты не обижай Лосика! - крикнула мне в спину Вика.

* * *

С тех пор прошло несколько дней. Вика больше не показывалась и никаких слухов вроде бы не распускала. Сам я про неё уже почти забыл, тем более что другой сосед, Петруха, и наша странная Связь, волновали меня гораздо сильнее. И тут всё было совсем плохо.

Как контролировать периодические коннекты к разуму Петрухи или хотя бы как их отключить, я так и не понял. Более того, Связь явно крепла и проявляла себя с каждым днём всё чаще. Причем, проявляла по-разному. Иногда я "слышал" Петрухины мысли, которые день ото дня становились всё более мутными и бессвязными. Несколько раз ловил себя на каких-нибудь действиях, которые совершать не планировал. Например, зачем бы мне рыться в холодильнике в поисках пива или окунать голову в бочку с водой?

Единственное, что я выяснил - на приличном расстоянии коннект слабеет. Понял это, когда ходил купаться на речку с друзьями. Там Связь меня почти не беспокоила. Зато, когда возвращался обратно, у самого дома накатило так, что не заметил, как прошел мимо нашей калитки и почти дошел до дома Петрухи. Хорошо, что вовремя опомнился и вернулся, но такая внезапная потеря контроля над собой сильно меня встревожила.

Следующее утро, как и моё настроение, выдалось хмурым. Высоко в небе ветер сражался с облаками, и битва эта могла закончиться дождём. Я сидел на скамейке возле дома, проживая очередной сеанс Связи с Петрухой, который всё длился и длился. Сосед уже двадцать минут как проснулся и, сидя в кресле, в котором вчера и заснул, бездумно пялился в телек. Телек Петрухе ничего кроме пыли не показывал, потому что не был включён, однако, Петруху это нисколько не смущало. Он вообще ни на что не реагировал и, по-моему, все двадцать минут почти не шевелился. Самое страшное - я "не слышал" никаких мыслей в его голове. Не чувствовал никаких эмоций. Чёрт, он даже за пивом до сих пор не пошёл. Неужели все-таки достиг нирваны? Либо, что более вероятно, окончательно поехал крышей.

Коннект, наконец, оборвался, и я расслабился. Двадцать минут. Слишком долго. Такого ещё ни разу не было, но не только в этом дело. Петрухины мысли. Раньше они, как пузыри всплывали в моём сознании, но они хотя бы были. Теперь же сосед воспринимался как живая кукла, как робот, лишенный прошивки. И мне это очень не понравилось.

- Эй, Димка! Привет! - от невеселых размышлений оторвал детский голос. - Эй? Ты глухой?!

Вика пожаловала. По глазам вижу, сейчас опять начнет прикапываться. Может сразу послать её куда подальше? Хорошо бы, да только не мешает сначала узнать, что её в этот раз не устраивает. Буду хотя бы примерно понимать, чего ожидать.

- Ну, привет, чего тебе? - не слишком вежливо спросил я, подходя к забору.

- Надо поговорить, - категорично заявила Вика.

- Я занят.

- Ты уже полчаса сидишь на скамейке.

Опять шпионит. Ей заняться больше нечем?

- Не сижу, а отдыхаю. Сейчас пойду огурцы в теплице поливать.

- Надо поговорить, - повторила Вика. - О тебе и дяде Пете.

- Вроде уже говорили недавно, - начал закипать я. - Я думал, что вопрос закрыт. Или у тебя появились новые доказательства? Так давай, показывай, не стесняйся.

- Вопрос закрыт, - неожиданно согласилась Вика. - Я тогда была не права. Извини. Но теперь у меня другой вопрос. Скажи честно, почему вы с соседом иногда всё делаете одновременно?

Чёрт! Она всё же следила за мной все эти дни. И догадалась?

- Я сначала думала, что ты специально меня разыгрываешь, - продолжала говорить Вика. - Знаешь, что я наблюдаю, и повторяешь за дядей Петей мне назло. Но потом поняла, что так повторять невозможно. Даже видя, что он делает, ты не смог бы делать то же самое одновременно с ним. Всё равно чуть-чуть запаздывал бы. Но ты даже не видел его. Не видел, но всё равно одновременно с ним делал то же самое.

Она догадалась! Это попадос! Конкретный попадос!

- Это какой-то бред, - тем временем продолжал отпираться я. - Что ты вообще несешь? Зачем мне повторять что-то за соседом-алкашом. Тем более, разыгрывать тебя? Думаешь, мне заняться больше нечем?

- Я думаю, что с тобой и дядей Петей происходит что-то странное.

- Ничего со мной не происходит. Тебе показалось, - решил до конца гнуть свою линию я.

- Значит, ничего? Совсем-совсем ничего?

- Ага. Ничего странного. Ошиблась ты, мелкая, но такое бывает с фанатами Нэнси Дрю. Забудь и займись чем-нибудь более интересным. И завязывай уже шпионить за соседями.

- Ладно. Тогда я пойду?

- Иди, иди. Покедова, - я развернулся к дому.

- Пойду тогда у дяди Пети спрошу, что происходит, - закончила Вика, и реально пошла к дому соседа.

- Чёрт! Ты куда собралась?! Стой! Вот чёртова прилипала! Ты ведь не отстанешь, да? Ладно, заходи. Расскажу, что знаю.

Запустив Вику в огород, я предложил ей присесть на скамейку и спросил:

- Квас будешь?

- Буду, - согласилась Вика.

И я отправился к холодильнику за квасом. Отчасти потому, что о гостеприимство - наше всё, но, главным образом, из-за того, что мне нужно было время, чтобы подумать.

Вика добилась своего и заставила меня признать, что происходит нечто странное, но это совсем не значит, что я сейчас должен выложить ей всю правду. Лучше всего будет ей вообще правду не говорить, но тут есть нюанс.

Если Вика будет сплетничать, что я с соседом пиво употребляю, то ей поверят. Не все, но многие, потому что в такое поверить легко. А вот если она будет болтать, что у меня с Петрухой странная Связь, из-за которой я "слышу" его мысли, "вижу" его глазами и делаю то же, что и он, то кто ей поверит? Скорее всего, никто, потому что это даже звучит бредово. Получается, рассказав правду, я почти ничем не рискую. Правда, в этом случае Вика сама может мне не поверить.

Ну и ладно. Это уже будут её проблемы.

- Я, вроде как, Петрухины мысли читаю, - не став тянуть кота за хвост, выдал я самую суть.

- Йес! Я знала! Знала! - воскликнула Вика, вскочив со скамейки и высоко подпрыгнув.

- Ты что, мне веришь? - в шоке от её реакции на мои слова, спросил я.

- Конечно, верю. Как ещё можно такое провернуть? - вопросом на вопрос ответила Вика.

Чёрт! Она ненормальная. Я уже начинаю жалеть, что рассказал ей всё как есть.

- Давай. Рассказывай дальше. Я хочу знать всё, - снова присела на скамейку Вика.

- А нечего рассказывать.

- Как это нечего? Рассказывай, как ты этому научился?

- Не знаю я. Я ничему такому не учился. Оно само.

- Как это, само?

- Говорю же, не знаю как. Но у меня всё так и случилось - само собой.

- Но должно же быть что-то... Что-нибудь, с чего всё началось.

- Знаю я, с чего всё началось. Вернее, подозреваю.

- Так расскажи!

- Да нечего там рассказывать. Петруха не так давно к бате моему обратился. Халтуру предлагал. Батя раньше пару раз с Петрухой уже катался. Но в тот раз он предложил отправить на заработки меня, а я согласился, потому что новый смартфон хочу купить, но накопленных денег пока не хватает.

- И там с вами что-то произошло, - предположила Вика.

- В том то и дело, что ничего странного в тот день не случилось. Просто съездили на склад, нагрузили полную газель досок и увезли за город Петрухиному клиенту.

- Но ты уверен, что именно тогда все произошло.

- Я вообще ни в чём не уверен. Но до этого случая я с Петрухой никак не контактировал. А после всё и началось: сначала Петруха съехал с рельсов, начал пить, не просыхая, а потом я стал "слышать" его мысли. И не только. Это не похоже на телепатию. Телепаты, они ведь "слышат" мысли всех людей, а я - только мысли соседа. Это как связь, но какая-то односторонняя. Как испорченный телефон. Петруха, типа, меня не слышит, но может "звонить" и отдавать команды, а я всё "слышу", но ничего не могу сделать. Не могу этим управлять. И это конкретный попадос. Мне такая телепатия даром не нужна, - наконец, выложил всё, что было на душе я.

Говорят, если не держать всё в себе, а рассказать кому-нибудь, то это помогает. Может и так, но я никакого облегчения не испытал. До кучи, разболтал всё Вике, возможно, добавив себе этим проблем.

Но Вика меня немного удивила.

- Интересно... - задумалась она, пока я скептически разглядывал её серьёзную моску. - В детективах часто восстанавливают картину случившегося по минутам. Думаю, сейчас это лучшее, что можно сделать. Рассказывай про вашу поездку заново и как можно подробнее.

Я вздохнул, потому что понял - от Вики теперь не отвяжешься. Вот заноза. Но идея в целом хорошая. Вдруг что-то новое вспомню.

- Ладно, слушай. Батя в тот день только со смены вернулся и был сильно уставшим из-за срочного заказа. Он как раз на этой самой скамейке сидел. А тут Петруха нарисовался. Лихо так подрулил к нашему забору и из газели высунулся...

Я продолжал подробно описывать события, а Вика по ходу моего рассказа иногда задавала вопросы. Большей частью глупые и к моей проблеме отношения не имеющие.

- Как долго вы ехали до склада? - перебивала меня она. - А доски были какие: длинные или короткие...? А сколько их было...? Что ещё было на складе...? Как долго вы там находились...? Куда поехали...? Что видели по пути...?

Со всеми её вопросами повествование растянулось на целых полчаса.

- Управились с выгрузкой досок мы примерно за двадцать - тридцать минут, - заканчивал рассказывать я. Вика своими вопросами мне порядком надоела. - Потом получили деньги от заказчика, и Петруха сразу рассчитался со мной за работу. А потом мы поехали домой.

- Рассказывай подробнее, - начала нудить Вика. - По какой дороге ехали? Как долго? Что ты видел по пути?

- Да ничего я не видел! - начал психовать я. - Темно уже было. Там и дорогу, то толком видно не было, потому что у Петрухи вместо двух фар рабочей оказалась всего одна. Ещё и фонари на столбах почти не горели. А один фонарь прямо перед нами сверкнул искрами и потух, правда, потом почти сразу загорелся. Ярко так, я даже глаза прикрыл.

- О! Вот видишь, сколько подробностей, - обрадовалась Вика. - А потом что было?

- А потом я проснулся, - неуверенно закончил я.

- В смысле, проснулся? - не поняла Вика. - В машине уснул?

- Нет, дома проснулся. Встал с кровати и пошел завтракать.

- То есть как это дома? А как ты доехал? Как зашёл домой? Как увидел родителей? Что они тебе сказали? Что ты ответил? - снова начала сыпать вопросами Вика.

А я понял, что больше ничего про тот вечер не помню.

- Как доехал, не помню. Помню только, как просунулся утром, - признался я.

Самое странное, что отсутствие в памяти информации об окончании поездки раньше не казалось мне подозрительным. Наоборот, была уверенность, что всё в порядке. Что всё так и должно быть.

- Напряги память, Димка. Точно ничего не помнишь? - допытывалась Вика.

- Да не помню я!

Вика встала со скамейки и, заложив руки за спину, стала прогуливаться туда-сюда, время от времени бросая на меня внимательные взгляды. Потом она остановилась и, скорчив серьёзную моську, изрекла:

- И что мы имеем? Мы имеем внезапную, на первый взгляд ничем не обоснованную потерю памяти. Интересный случай.

Чёрт! Не хочется это признавать, но Вика, похоже, права.

- Значит именно тогда всё и произошло. Это если пациент говорит правду, и потеря памяти в тот день не была вызвана обильным употреблением пива в компании вышеупомянутого соседа, - взглянув на меня, ехидно добавила Вика.

- Опять ты за своё. И я тебе никакой не пациент! - раздраженно воскликнул я.

- Ты тоже меня постоянно мелкой обзываешь и ничего. Но я так сказала не для того чтобы тебя обидеть, а потому что тренируюсь, - Вика заложила руки за спину и важно добавила: - Хочу в будущем стать либо следователем, либо психологом. Ещё не решила. А что касается твоей истории, то мне нужно подумать, собрать факты в единую картину и выдвинуть версии. Возможно, потом мне понадобятся дополнительные детали. В общем, как буду готова, зайду.

И Вика убежала, оставив меня наедине с невесёлыми мыслями. Ещё несколько раз я пытался вспомнить, что произошло в тот вечер и не смог. А раз не смог, то принялся придумывать, что могло бы произойти. Начал с банальной аварии и закончил тем, что Петруха меня чем-то по голове аккуратно приложил или, как вариант, подсыпал что-нибудь. Непонятно, правда, зачем?

Ну, допустим, он извращенец и педофил. Или один из тех маньяков, о которых изредка очень скупо сообщают по телевизору, но в эту версию не вписывалась Связь и странное поведение самого Петрухи. Нет, не так, поведение соседа можно объяснить психическим отклонением, но даже если Петруха маньяк и псих, то это по-прежнему никак не объясняет Связь.

К тому же, если бы сосед в тот день вырубил меня какой-нибудь химией или ударил, родители заметили бы неладное. Как минимум, разговор с батей сразу после поездки у меня должен был состояться. Не мог он не спросить, как всё прошло. Да и мама, не дождавшись меня, спать бы точно не легла. Обязательно бы накормила перед сном и расспросила. Однако, никаких разговоров с родителями я не помню, хотя про деньги они в курсе. Значит, и про всё остальное тоже? Значит, я им в тот день всё рассказал? Не помню. Чёрт! От всего этого голова разболелась, и настроение конкретно испортилось.

Чтобы отвлечься, я всё же поплёлся поливать огурцы, но скоро словил очередной коннект с Петрухой, а потом ещё один. Плюнул на всё и решил на сегодня работу в огороде закончить. Дома упал на кровать в своей комнате и неожиданно быстро уснул.

* * *

Вика в тот день больше не показывалась. Не пришла она и на следующий день. Сосед же по-прежнему находился в нирване. Сидел на веранде да пялился в экран телевизора, который у него всё же хватило ума включить, но внутри у Петрухи всё так же была пустота. Нет, какие-то изменения с этой самой пустотой всё же происходили, но они для меня были неуловимыми. Через нашу с Петрухой Связь я чувствовал что-то холодное и чужеродное, что скрывалось в глубине разума соседа, и всё больше склонялся к мысли, что он в этой истории такая же жертва, как и я.

А на третий день после обеда появилась Вика.

- Димка! - окрикнула она меня от забора, а когда подошел, понизив голос до шепота, позвала: - Пошли.

- Куда? - не понял я.

- В штаб, - оглядываясь по сторонам, ответила Вика. - Здесь говорить опасно.

- В какой штаб? Ты на солнышке перегрелась?

- Пошли! Я здесь разговаривать не буду! - махнула рукой Вика, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней.

Оказалось, штабом Вика называла заброшенный дом моего одноклассника Лёхи, в который мы залезли через окно. Но на этом Вика не остановилась. Она провела меня дальше, к противоположной части заброшенного дома, прямо к небольшому окну, выходящему на участок Петрухи. До дома соседа отсюда было рукой подать, а огород и вовсе был, как на ладони. Рама и стёкла в оконном проёме, естественно, отсутствовали и обзора не закрывали. Обзор отсюда оказался отличный. При этом, если не подходить к самому окну слишком близко, то разглядеть снаружи, что внутри кто-то есть, было нереально из-за полутьмы и отсутствия в заброшенном доме нормального освещения.

- Это и есть твой штаб? А чем это здесь воняет? - негромко спросил я.

- Это я вчера, пока вела слежку, покушать с собой брала, - смущённо призналась Вика, указывая на одноразовую пластиковую тарелку, на которой лежал чёрствый кусок хлеба и пара слегка протухших яиц. - Я сейчас уберу.

Вика взяла тарелку и поставила её на окно.

- А чего не выбросила? - спросил я.

- Чтобы не забыть. На окне яйца пахнуть не будут. Там ветерок. А потом я их нашей собаке отдам или ещё кому-нибудь.

- Ладно. Зачем такая конспирация? - полюбопытствовал я.

- Я изучила твои показания, - сказала Вика. - И у меня есть две версии.

- А у меня есть целых десять версий, но нет ни одной объясняющей, что за дичь со мной происходит. И хватит говорить киношными фразами, если хочешь, чтобы я тебя выслушал.

- Ладно, ладно. Во-первых, это мог быть эксперимент. На тебе и дяде Пете кто-то провёл запрещённые официальной наукой опыты. Какой-нибудь непризнанный учёный, решил испытать на вас свои тайные разработки. Или как вариант, это сделали спецслужбы, чтобы вырастить из вас идеальных шпионов, - выдала на одном дыхании Вика.

До такой версии я дошел и сам, но обдумав, счёл её маловероятной.

- Значит, ты поэтому привела меня в свой "штаб"? Думаешь, за нами наблюдают?

- Не исключено, - энергично кивнула Вика.

- Можешь расслабиться. Никто за нами не наблюдает, потому что версия твоя - полный бред.

- Почему? - по-моему, даже немного обиделась Вика.

- Потому что ближайшее место, где чисто теоретически может жить описанный тобой непризнанный миром гениальный ученый - это областной центр, до которого от нас на машине в хорошую погоду ехать больше семи часов. Только там есть ВУЗы, исследовательские центры и прочие места, где этот ученый мог бы работать. Даже если бы такой человек существовал, то в нашу глушь просто не поехал бы. Кого-то вроде меня и Петрухи он мог легко найти и поблизости. То же самое и со спецслужбами. Зачем им ехать сюда? Зачем вкалывать суперсекретные лекарства деревенскому алкашу и его соседу девятикласснику? У них круче кандидатур на роль шпионов не нашлось? Какой в этом смысл? Нет, это точно бред. Причём, бред киношный. Завязывай уже залипать на забугорные сериалы, пока мозги окончательно не скукожились.

- Но признай, что теоретически это возможно, - настаивала Вика.

- Теоретически возможно вообще всё, - возразил я. - Но я скорее поверю в то, что у нас с Петрухой одновременно крыша протекла, чем в этот бред.

- Ладно. Тогда версия вторая. Вас похитили инопланетяне.

- Ты серьёзно? - спросил я.

Ржать мелкой прямо в лицо не хотелось. Всё же она пытается мне помочь. Но улыбку скрыть я не смог.

- Почему нет. Смотри, ты говорил, что возвращаясь домой, видел свет. Свет был очень ярким и это последнее, что ты помнишь. Именно так инопланетяне похищают людей. А ещё в Интернете пишут, что инопланетяне проводят с похищенными разные опыты. Вот так у вас с дядей Петей могла появиться эта, как ты её называешь, Связь. Все сходится!

- Ничего не сходится, - осадил я Вику.

- Почему?!

- Потому что инопланетян, НЛО и прочих глупых выдумок, о которых так часто пишут в Интернете, не существует.

- Во вселенной триллионы звёзд, а планет ещё больше. Шансы, что на одной из этих планет, так же как на Земле, зародилась жизнь, вполне реальны, - продолжала спорить Вика.

- Может и так, но даже если это случилось, то каковы шансы, что среди триллионов звёзд появились существа более развитые, чем мы, которые нашли нашу планету и прилетели сюда, к нам исключительно для того, чтобы провести непонятный эксперимент именно над нами двумя? Как по мне, эти шансы близки к нулю.

- Вредный ты, Димка. И упёртый, как баран, - вздохнув, прокомментировала мои размышления Вика. - Но может ты и прав.

- Ладно. Пойду я тогда воду в бочки таскать, - вздохнул я. На то, что Вика предложит правдоподобную версию случившегося, я с самого начала не рассчитывал.

И уже хотел было идти, но тут на крыльцо вышел Петруха. Я быстро присел, потянув Вику за собой. Сосед, покачиваясь, остановился и огляделся. На первый взгляд, его поведение было таким же, как и раньше, но благодаря нашей Связи я "слышал" разницу.

О чём обычно думает не в меру пьющий человек, стоя на крыльце возле своего дома? Наверное, о том, куда пойти, чем заняться, где и с кем выпить. Но сейчас Петруха думал о другом. В его голове с огромной скоростью происходили различные расчеты. Размеры участка и других прилегающих территорий, рельеф, азимут, высота над уровнем моря, сейсмоактивность, интенсивность магнитного поля, химический состав почвы, воздуха, грунтовых вод. Все это и многое другое сосед рассчитал буквально за секунду, причём исходные данные получил непонятным мне способом, а потом использовал такую же непонятную систему счисления, и формулы, от которых у меня мигом заболела голова. Чёрт, это не формулы, это небоскрёбы какие-то, с десятками функций-этажей и сотнями неизвестных мне переменных, которые по мере вычисления появлялись из других монструозных формул.

Несколько секунд Связи с соседом превратились в вечность. Думал, мозги откажут, но скоро отпустило. Правда, ненадолго. Петруха взглянул вверх, а моя голова чуть не взорвалась от новых расчётов. Расстояние до Луны, расчет траектории её движения вокруг Земли, сотни других непонятных параметров пролетели перед моим внутренним взором. На этом Петруха не остановился и перешел сначала к летающим на разных орбитах вокруг планеты спутникам, а затем переключился на космический мусор.

Закончив с ближним космосом, Петруха начал изучать солнечную систему и в своих расчётах почти добрался до Венеры, отчего количество данных в моей голове превысило все разумные пределы. Я понял, что ещё немного и всё. Не выдержу. В этот момент я ненавидел Петруху всей душой и искал способы, как всё прекратить. И, как ни странно, благодаря той же Связи, из-за которой мозги стали работать заметно быстрее, нашел подходящий, но главное, быстрый и простой способ.

Я поднялся и рванул к окну. Схватив тухлое яйцо, я, даже не высовываясь наружу, одним мощным броском швырнул его в сторону соседа. Яйцо, словно сверхзвуковая ракета, за доли секунды пролетело несколько десятков метров и врезалось Петрухе прямо во вздернутый к небу нос. Скорлупа треснула, смялась и разлетелась в стороны, а содержимое прилипло ко лбу и щекам соседа, попало в глаза и приоткрытый рот.

И коннект оборвался, а сосед заорал так, как давно уже не орал. Он как будто очнулся от долгого сна, снова стал самим собой. Что Петруха делал дальше, я не видел, потому что сразу юркнул вниз и спрятался под подоконником, а потом, шустро перебирая руками и ногами, на четвереньках пополз к выходу. Вика молча рванула за мной...

Минут через десять, когда мы уже выбрались из заброшенного дома и, проскользнув ко мне в огород, притаились возле рябины, Петруха уже не орал, но все ещё грозно оглядывал окрестности и бормотал что-то себе под нос, сердито и неразборчиво.

- Ты что творишь! - накинулась на меня Вика, когда сосед в третьий раз сполоснул рожу в бочке и скрылся внутри дома. - Ты зачем тухлыми яйцами кидаешься?!

- Связь снова заработала, - попытался объяснить я. - И в этот раз всё было по-другому. Петруха начал думать о таких вещах, о которых в принципе думать не должен. Он мне чуть мозги не спалил! Кинуть в него яйцом было лучшим вариантом.

- И о чём же он думал? - недоверчиво спросила Вика.

Вместо ответа я взял палку и быстро набросал на песке сложную структуру, добавив к ней несколько формул.

- Что это? - не на шутку озадачилась Вика, разглядывая мои каракули.

- Это химическая формула, описывающая состав почвы под нашими ногами. Петруха вывел её, когда осматривался. Я это понял из его мыслей.

- Я в этом не разбираюсь. Химию пока не изучала.

- Это не важно, потому что если ты вот это покажешь нашей учительнице по химии или даже какому-нибудь ученому, то он скажет, что это белиберда.

- Почему? - не поняла Вика.

- Потому что это не наш язык и формулы тоже не наши. Смотри, - я подчеркнул несколько символов. - Вот это на самом деле цифры. Их не десять, как у нас, а сорок. Букв, кстати, у них больше ста. Но суть не в этом. Петруха это все посчитал за какие-то мгновения и перешел к более сложным вещам. Например, я теперь знаю, сколько спутников сейчас у нас над головами, и по каким орбитам они движутся. Я даже знаю расстояние до каждого спутника и много чего ещё, но если скажу, то ты ничего не поймёшь, потому что всё это рассчитано по-другому, не так как мы с тобой привыкли.

- Ты хочешь сказать... - распахнув глаза, начала Вика.

- Хочу сказать, что ты была права. Это инопланетяне. И сомневаюсь, что они к нам заявились с добрыми намерениями. Они взяли под контроль разум Петрухи и, возможно, то же самое пытались сделать со мной, - хмуро перебил её я. - Связь - это их рук дело. И это плохая новость. Вряд ли земная медицина мне хоть как-то поможет. Да и не поверит никто. Но, по-моему, я придумал свой собственный метод, как с этим бороться. Правда, мне может понадобиться твоя помощь.

* * *

- Он встал, сейчас пойдёт наверх. Приготовься, - прошелестел в наушниках голос Вики. После непродолжительных уговоров мелкая согласилась участвовать в авантюре. - Димка, может не надо, а? Вдруг дядя Петя не пришелец?

- Он точно пришелец, - прошептал я. - Или у них в подчинении.

Я и сам сначала немного сомневался, стоит ли так нагло и открыто выступать против целой инопланетной цивилизации, но после броска тухлым яйцом коннект с Петрухой оборвался до самого вечера. Думаю, виной всему то, что сосед никак не мог успокоиться. Несколько раз выбегал из дома, оглядывался, что-то бормотал и ругался. И пока он окончательно не угомонился, Связь не работала. А мне больше ничего и не надо.

- Вижу его на втором этаже. Давай, - подала голос Вика, и я сорвался с места.

Быстро и тихо перепрыгнул через соседский забор, в несколько прыжков оказался у крыльца, скользнул к двери и заглянул на веранду. Кресло, в котором сосед любит смотреть телевизор, я увидел сразу. Тихонько, стараясь не шуметь, прокрался к нему и аккуратно положил на продавленное Петрухиной задницей сидение зажатый в правой руке, наполненный ледяной водой из колонки прозрачный полиэтиленовый пакет.

Пакет с водой - это всё, что я пока смог придумать. Сначала хотел просто облить кресло водой, но потом пришёл к выводу, что Петруха может это заметить. Значит, не вляпается и будет не так зол. Тогда и пришла в голову идея налить воду в пакет.

Быстро прикрыв пакет сверху висящей на подлокотнике кресла тряпкой так, чтобы его не было видно, я ретировался и через пару минут был уже в нашем с Викой штабе, откуда она наблюдала за соседом.

- Ну, как обстановка? - спросил я.

- Объект пока наверху. Ходит туда-сюда по кухне и роется в холодильнике, - проинформировала Вика, которая, не отрываясь, следила за соседом, в то время, как я осуществлял свой коварный, но абсолютно безвредный для самого Петрухи план. - Нет, он закончил! Он идёт вниз!

Я сразу же подобрался поближе к Вике, чтобы ничего не пропустить и успел заметить, как в окне веранды мелькнул силуэт соседа. Ещё пара секунд и...

- Да! - мстительно прошептал я, услышав возмущенный Петрухин рёв. - Сработало!

Петруха выскочил из дома и, не прекращая орать, начал оглядываться. На его любимых вельветовых штанах темнело большое мокрое пятно. Наблюдать за соседом дальше стало опасно, и мы сбежали к Вике.

На обратном пути я ещё сдерживался, но, добежав, начал ржать, как конь. Вика тоже хихикала.

- Что дальше? - спросила она, когда мы, наконец, отсмеялись и успокоились. - Будешь продолжать в том же духе?

- А у меня есть выбор? - вопросом на вопрос ответил я. - Если ничего не буду делать, могу стать таким же, как Петруха.

А ведь действительно, могу. Я только сейчас осознал это в полной мере. Связь-то пока никуда не делась, и кто знает, для чего она на самом деле нужна? Но если буду бороться с ней, пусть даже таким странным способом, то, кто знает, чем всё закончится? В любом случае, отступать мне некуда. Главное, чтобы мои выходки раздражали соседа достаточно сильно и мешали появлению Связи.

И как оказалось позже, мои проказы работают. И работают даже лучше, чем я предполагал. В тот день Связь меня не беспокоила и следующим утром тоже, чему я был несказанно рад.

"Видно у Петрухи штаны до сих пор не просохли", - мстительно подумал я, когда прожил больше суток без коннектов, и твердо решил достать соседа так, чтобы Связь больше никогда не появилась. Чем и занялся позже, вместе с Викой.

Вика по мере сил продолжала мне помогать. Мы почти каждый день придумывали какую-нибудь гадость и лихо её проворачивали, отчего Связь между мной и соседом стала довольно редким событием. Но всё же она по-прежнему появлялась. В такие моменты я замечал, что состояние Петрухи становится всё хуже. Внешне он вёл себя также, но внутренне разительно изменился. На наши проказы сосед реагировал всегда, но как-то странно, шаблонно.

Да, он орал, бегал вокруг дома и пытался отыскать обидчиков. Даже откопал где-то довольно неплохой бинокль, с помощью которого пару дней зорко оглядывал окрестности. Но это ему не помогло. На третий день я намертво приклеил бинокль к подоконнику и потом полчаса ржал на пару с Викой, наблюдая, как Петруха его отдирает.

Короче говоря, с каждым днём сосед вёл себя всё более странно. Действия его стали какими-то... одинаковыми, словно у запрограммированного автомата, а не у живого человека.

Наше противостояние продолжалось больше месяца, а потом одним тёплым августовским утром, заняв привычную позицию возле рябины и просидев там почти час, я понял, что Петруха исчез. Сначала подумал, что сосед куда-то ушёл, но и на следующий день Петрухи не было видно. И через два дня тоже.

Новости про соседа нам рассказал батя.

- Петруха-то, оказывается, в город переехал, - сообщил он за ужином.

- Когда? - встрепенулась мама. - Я же его недавно видела. Поздоровалась, а он что-то буркнул в ответ. Я даже слов не разобрала. Совсем говорить разучился: то ли от одиночества, то ли от неумеренных возлияний. Ну, может тогда оно и к лучшему, что переехал.

С мамой, кстати, я был полностью согласен. Нам в деревне инопланетяне не нужны. Пусть Петруха живет где-нибудь ещё, подальше от нашей семьи. И надеюсь, мы больше никогда не встретимся.