# Вечность по-мальвийски

Елена Жильникова

Крылом? Начищенный до зеркального блеска бок самовара услужливо отразил мою внешность: в двух шагах от гигантских ворот в компании крылатого леопарда стояла молодая светло-русая женщина лет двадцати пяти, а за ее плечами едва подрагивала на легком ветерке пара темных перепончатых крыльев. Перепачканная кровью форма космодесантника превратилась в черную куртку и брюки из приятной к телу мягкой, но прочной ткани. Грудь крест-накрест пересекали ремни перевеси, с едва заметными головками метательных ножей.

-- Вечность по-мальвийски

--

В ушах еще слышался взволнованный шепот: "Держись, командир. Мы уже рядом с кораблем. Тебе помогут", но сил и желания жить уже не осталось. Острая боль пронзила грудь, в глазах потемнело, сознание заволокло звенящей тишиной небытия...


Я поднималась по уходящей в небо лестнице, широкой до самого горизонта. Как я на ней оказалась и откуда шла, было не важно. Главное куда. Вверх к скрывающимся в облаках резным воротам. Неопределенного цвета ступеньки сами ложились под ноги, стоило приподнять высокий ботинок на шнуровке. Ступать по ним было легко и приятно. Послышался шум крыльев, и рядом со мной опустился Аквамарин. Антрацитовый кот сложил свои кожистые крылья в компактные валики на спине и потерся бакенбардами о мое бедро. "Здравствуй, котеночек, давно не виделись", мои руки сами потянулись чесать шейку большой киски. Да, не виделись мы с Аквиком уже лет сорок. Мой храбрый котик погиб на шестидесятом году жизни, защищая мою внучку от мятежницы, решившей рассчитаться с самым юным членом моей семьи за арест своей сестры. Спикировав с дерева, отважный зверь закрыл своим телом десятилетнюю девочку, принял в грудь десяток выстрелов и в отчаянном прыжке вцепился агрессорше в горло. Зубы котика, сомкнувшиеся на шее жертвы, пришлось разжимать чуть ли не домкратом. Мурчание крупного зверя, не уступающего размером земного тигру, подействовало на меня умиротворяющее. Последние сомнения в цели моего путешествия исчезли, и я продолжила восхождение, опираясь на холку своего любимца.

Высокие ворота сами собой распахнулись, являя взору террасу, с которой открывался отличный вид на цветущую равнину. Возле мраморной балюстрады, чьи столбики изображали различных представителей мальвийской фауны, располагался накрытый к чаю стол, за которым о чем-то беседовали три привлекательные женщины.

- С возвращением, капитан, - приветствовала наше появление самая старшая из женщин. Седоватая шатенка с все еще красивым скуластым лицом, в длинном синем платье, по подолу которого вились цветки мальвы. - Долго же ты к нам добиралась.

- Скопилось много неоконченных дел. Выбралась, как смогла, мэм, - ответила я, подойдя к столу, и нервно дернула крылом. Аквамарин сел у моих ног и принялся умываться.

Крылом? Начищенный до зеркального блеска бок самовара услужливо отразил мою внешность: в двух шагах от гигантских ворот в компании крылатого леопарда стояла молодая светло-русая женщина лет двадцати пяти, а за ее плечами едва подрагивала на легком ветерке пара темных перепончатых крыльев. Перепачканная кровью форма космодесантника превратилась в черную куртку и брюки из приятной к телу мягкой, но прочной ткани. Грудь крест-накрест пересекали ремни перевеси, с едва заметными головками метательных ножей. На правом бедре висели ножны с мечом, на левом - колчан с луком и стрелами. На память пришли слова первого мальвийского мужа: "Темнокрылые ангелы не умирают... Мать Жизни без капитана стражи обойдется, а мы без твоей защиты и ласки не сможем". Капитан темнокрылой стражи, вот, значит, как.

- Еще один такой мирный договор, капитан, и мои девочки откажутся спускаться на землю, - недовольно проговорила белокурая девушка с несколько наивным лицом в белом похожем на хитон одеянии, тонкими пальчиками доставая из хрустальной вазочки засахаренный ломтик лилового фрукта. - Использовать парализатор для нейтрализации дворцовой гвардии, чтобы убедить императора подписать капитуляцию. Уму непостижимо. Война - это смерть, кровь и страдания, а Мир - процветание и порядок. Нельзя смешивать милосердие и жестокость. Воины должны сражаться, а дипломаты - разрешать разногласия путем переговоров. Если все начнут использовать смешанные методы, люди перестанут различать хорошее и плохое. Кто станет слушать предложения юных советчиц о мирном решении конфликта, когда можно разобраться с обидчиком тяжелой битой?

- Уймись, Мир, - лениво осадила сестру темно-рыжая красавица, наливая из самовара чай в белоснежную чашку тончайшего фарфора. Сделав глоток, она блаженно откинулась на спинку ротангового кресла и подмигнула мне. Небрежно накинутый поверх темно-синей туники черный с серебром китель ничуть не скрывал рукоятку кинжала, скромно таящегося до срока в наплечных ножнах. - Моя девочка справилась с возникшим кризисом, как всегда, просто и изящно. Твоим "ромашкам невинным" давно пора сменить букеты на дубинки, тогда моим малышкам не придется тратить на растаскивание сцепившихся соседей силы, предназначенные для более серьезных проблем.

- Мама, она опять задирается, - хитро улыбаясь, заканючила блондинка. - Война, ты же знаешь не хуже меня, что мои дочки не способны поднять ничего тяжелее нескольких цветочков. Для силового вмешательства мы и держим твоих "хищниц".

- Присоединяйся к застолью, капитан, не жди, пока мои крошки наговорятся,- гостеприимно предложила Мать Жизни, и, появившийся, словно из-под земли босой золотистый крепыш неопределенного возраста, одетый лишь в коричневую рубаху с запахом и свободные светлые штаны, поставил к столу еще одно кресло. - Этот спор мои дочурки ведут уже не одно столетье и вряд ли когда-нибудь придут к компромиссу.

Блондин что-то прошептал на ухо шатенке и взглядом указал на купу деревьев, из-за которой робко выглянула и снова исчезла плечистая мужская фигура, показавшаяся мне смутно знакомой. Интерес к моей персоне со стороны неизвестных мужчин меня насторожил, и моя ладонь отработанным движением потянулась к луку. В юности мне приходилось пользоваться спортивным луком для сбивания грибов-паразитов, которые периодически вырастали на опорах осветительной системы военного городка, и сейчас забытые навыки вернулись, будто и не было этого перерыва.

- Ливерн* говорит, что тебя кое-кто ждет в той рощице. Очень давно ждет, - сказала она и, заметив мою реакцию, что-то уточнила у крепыша. - Не беспокойся, здесь тебе ничто не угрожает. Тот, кто ищет с тобой встречи, некогда пользовался твоим расположением.

- Это странно, - я задумчиво погладила котика, и тот перевернулся на спину, подставляя пузика для почисона. - Не думаю, что в этих краях у меня много приятелей.

- Даже не представляешь насколько много, - усмехнулась Мать Жизни, макая в чай надкусанный медовый коржик - Если хочешь, Ливерн тебя туда проводит.

Следуя за блондином, мы с Аквиком пересекли террасу, спустились по неприметной лестнице и по хорошо утоптанной дорожке вышли к синей стене, образованной переплетенными ветвями местной растительности. Сделав приглашающий жест, Ливерн поклонился мне и резво зашагал обратно к террасе. Положив руку на рукоять меча, я поднырнула под низко висящую лиану и ступила на убегающую в глубь стены тропинку, Аквамарин словно тень крался рядом. Через пару минут заросли голубоватого кустарника расступились, и мы оказались на поляне, в центре которой поднимался дымок от недавно затушенного костерка, обложенного крупными камешками. Не успела я сделать и пару шагов к покинутому лагерю, как из-за соседнего дерева выскочил рослый брюнет и заключил меня в объятья.

- Ангел мой, ты пришла. Я так надеялся...

Точный удар крыла оглушил мужчину. Он, так и не закончив свою мысль, рухнул на траву и потрясенно вытаращился на меня.

- Так это правда! Великая богиня, ты действительно темнокрылый ангел, любимая, - проговорил брюнет, безропотно позволяя коту себя обнюхать. - Я всегда верил в это, но никогда прежде ты не позволяла мне увидеть твои роскошные крылья.

- Крег? - сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать. Мой любимый выглядел так, словно не было всех этих лет, таким же молодым, как в день нашего знакомства. Он и полулежал в точно так же позе, когда я по незнанию предложила помощь чужому мужчине - жертве нападения мятежниц, что строжайше запрещено законодательством нашей планеты. - Крег, как ты здесь оказался? Я же помню, что ты не проснулся в свой семьдесят пятый день рождения, и Луи...

- Ты меня еще помнишь, любимая! - обрадовался длинноволосый льняной блондин, появляясь из кустов орешника. Позволив опознанному Крегу погладить себя по спине, Аквик атаковал пришельца и, убедившись, что и этот мужчина ему знаком, облизал породистое лицо. - Мне до сих пор стыдно за испорченный день рождения, который ты приготовила для Крега. Врагу не пожелаешь вместо праздника устраивать поминки по умершим в один день мужьям.

- Помню. Я всех помню, даже Клифа, - медленно произнесла я, машинально взмахивая крыльями, чтобы не упасть. Шутка ли встретить любимых мужчин, чьи трупы шестьдесят лет назад сама заперла в семейном склепе и собственноручно пустила пули в лоб, чтобы случайно не похоронить заживо. Ноги меня не держали, и я начала оседать на землю, но была подхвачена сильными руками и аккуратно посажена на колено. Подражая котику, я вдохнула немного терпкий запах еще одного любимого и с визгом вцепилась в плечи скалящегося в тридцать два зуба русоволосого здоровяка. - Клиф, кошак весенний, не смей меня так пугать. Я чуть снова не умерла, на этот раз от удивления. Две собственные смерти в один день слишком даже для меня. Тем более в свой сто тридцать шестой день рождения.

- С днем рождения, полковник Смитерс, - дружно гаркнули мои возлюбленные, и эхо десятков голосов вторило им. - Позволь нам устроить по этому случаю праздник. Парни уже накрывают на стол, а Тони и Жерар с раннего утра не отходят от плиты.

- Они тоже здесь? - слабым голосом пролепетала я, тщетно пытаясь взять себя в руки. Мое хваленое самообладание, с честью выдержавшее под ударами судьбы, сбивавших меня с ног за долгую жизнь, трещало по швам под градом радостных известий.

- Здесь, все здесь, - успокоил меня Луи, выбираясь из-под расшалившегося котика. Аквик обижено хлестнул блондина кисточкой хвоста по спине и полез к Крегу жаловаться на злого дядю.

- Все? Кто это все? - недоуменно переспросила я, чувствуя, что схожу с ума. Одно дело частично вспомнить, частично осознать, что заверения Крега о моей ангельской природе и статусе капитана небесной стражи не такие уж и бредни верующего. Обретение крыльев и переодевание в костюм мечника прошло совершенно безболезненно для моей психики. Даже беседа с богинями мальвийского пантеона, мирно пьющими у самовара чай с коржиками и цукатами, не показалась мне из ряда вон выходящим событием. Ну, богини, ну пьют чай. Эка невидаль. Для атеистки в этом не было ничего необычного. Но видеть перед собой, прикасаться к тем, кого давно оплакала и отпустила... И не к немощным старцам, которых в свое время отнесли в склеп, а молодым парням в самом расцвете сил и возможностей, как если бы кто-то дал мне возможность пережить все прелести начала отношений заново. Чтобы осознать это, мне понадобится время, уйма времени.

- Все, кому ты дарила дополнительные годы жизни, и смертники, и домашние. Кнут, и тот здесь, - пояснил Клиф, не хуже Аквика потираясь щекой о мою ладонь. - Буквально десять минут назад к нам присоединились четверо новичков, и на двоих из них брачные браслеты.

- А на остальных обгорелая форма космодесантников? - мой дорогой мужчина серьезно кивнул, и я схватилась за голову. - Быть того не может, они же... Я должна увидеть вашу компанию своими глазами.

- Слушаюсь, моя Кошечка, - Клиф поднялся и, не позволив мне встать на ноги, понес к противоположенному краю поляны. Обогнав нас, Крег и Луи отодвинули камуфляжную сетку, маскирующую вход в просторный банкетный зал, украшенный шариками и гирляндами. За огромным ломившимся от обильной еды столом, конец которого скрывался в необозримой дали, пировали все, кому посчастливилось жить в моем мальвийском доме. Как только нас заметили, со всех сторон послышались приветственные возгласы. Меня усадили во главу стола и вложили в руку кубок с пурпурным вином.

- За здоровье покорительницы Гарона, - выкрикнул кто-то, и десятки голосов поддержали тост. За ним последовал призыв поздравить добрую хозяйку с днем рождения. Тосты сыпались как из рога изобилия, и я просто поднимала полный бокал, кивая на предложения положить на тарелку очередной деликатес.

- Вот напоите меня до смерти, и что делать станете, мои драгоценные? - поддела я любимую троицу, позволяя Луи положить в мой рот сладкую ягодку.

- Ангелы не умирают, любимая, - повторил свою любимую фразу Крег, довольно улыбаясь, и, предупреждая мое возражение, добавил. - У нас целая вечность, чтобы обсудить этот вопрос.


---------------------------------

* Ливерн (жизненный) - старший муж Матери Жизни, дух плодородия.