# Лёха и Дьявол

Татьяна Александровна Зеличенко

Лёха и Дьявол


Вы только имейте в виду, я вам свою душу не продам!

- Что? - незнакомец непонимающе смотрел на Леху.

- Ну, душу. Вам же она нужна, правильно? Так вот. Я не продам!

- С чего ты вообще решил, что мне твоя душа интересна?

- копыта, рога...

- Ну и? Как мой внешний вид влияет на скупку душ?

- Ну вы же этим занимаетесь, правильно?

- Правильно, Леха. Только вот какая штука. Нельзя купить то чего нет.

- Это как это нет? Я ее никому не продавал и не собираюсь!

Незнакомец тяжело вздохнул и забормотал, глядя мимо Лехи на мигающую вывеску "Дом Надежды".

- Как это остохренело уже за миллионы лет. А самое смешное, что Больше всего свою душу ценят те у кого она не стоит ни гроша. Вот вы все говорите про душу...А откуда она у вас, Леха?! Бухаете, как свиньи. Друзей нет. Любви нет. А что стоит душа, в которой нет любви?! Вам всего-то документ из 10 пунктов дали. Для особо одарённых, расписали все. - Незнакомец глотнул Колу из бутылки, у Лехи тоже пересохло в горле. Незнакомец спокойно протянул ему бутылку, как закадычному знакомому и продолжал:

- На вот, следуй правилам. Помни про дедлайны. Мне бы такое счастье. Все за тебя сделали, только сверяйся с планом. Хрен, человек умный. Он доделает под себя. Исказили, переврали или просто забили. Как бы убивать нельзя, но от имени Бога можно. Насиловать нельзя, но можно типа жениться. Воровать нельзя, но можно типа договориться, чтобы всем было хорошо. Галочка где-надо. Рай гарантирован.

Незнакомец неожиданно перевел взгляд с вывески на Леху и как будто проснулся. Леха, приговоривший литр Колы, начал плавится под тяжёлым взглядом незнакомца но решил смотреть в глаза, не моргая. По-пацански дерзко.

- Но все это не про тебя, Леха. Потому что ты давно сам себя убил, сдох и сгнил. Ты - трус, Леха и лентяй. Там ошибка какая-то произошла. Сбой системный. Ты должен был родиться червяком дождевым. А самое херовое, что сбой масштабный. Вас таких миллиард народился. Дебилов бесхребетных. Вы только жрете, бухаете и трахаетесь. Бесцельно.

- Слушай, ты бы не борзел... - в Лехе боролось пацанское нутро и инстинкт самосохранения.

- А то что, Леха? Ты ведь должен был мне сейчас так ответить, а то мужики не поймут, правда? Живешь ты только ради этого. Чтобы имя не потерять. Тебе 40 лет, а твое имя - Леха. Ладно...Че тереть с тобой. Знаешь, самое дебильное в этом мире, что те, чья душа стоит дорого, меньше всего ее ценят. Вот в той больнице четыре матери одновременно готовы мне ее продать, лишь бы спасти своих детей. Это только в хирургии, Леха...Для похода в отделение онкологии я наушники надеваю, иначе перепонки лопнут от предложений. Вон детский дом, там каждый готов мне служить, лишь бы говно, наподобие тебя, которое его бросило, увидеть и рядом с ним сдохнуть. И воспитатель, что странно, тоже готов. Хотя в последнее время все меньше людей, кто за других готов продаться. Их души на вес золота, а они их готовы бросить, не задумываясь. А те, чья нихера не стоит, которая в дырах вся и еле заметная, гордятся ей и продавать не хотят. Иди ты в жопу, короче.

Леша нахмурился и смачно сплюнул.

- А нахер ты приехал тогда?

- Машину мне помой. Там храм новый достроил педофил один. Бухают в сауне по случаю открытия. Поеду, развеюсь.

Таня Макарова,

2015