# В сети

Алина Сергеевна Зайкова

Девушка, потерявшаяся в сети и иллюзиях собственного разума. Продолжение будет добавляться по мере написания.

В сети

Часть 1. Знакомство


За окном посветлело. Аня сидела за компьютером, раз за разом обновляя сайт. Еще несколько часов, и он появится онлайн...

Пока же ничего нового - ни новостей, ни сообщений. Спят, слабаки. Она не такая.

За спиной кто-то зашевелился.

- Аня, иди спать. Это уже перешло все границы. Сколько ты не спала? Сутки? Двое?

Аня раздраженно обернулась. На расправленной кровати сидел худой молодой парень с тёмными волосами. Он напряженно постукивал ногой, но его лицо ничего не выражало.

- Я пишу статью.

- Завтра допишешь. К тому же... сколько ты написала за последний час?

- Заткнись. Тебя вообще не существует, - она кинула в него стаканом, и он, пролетев сквозь парня, разбился о стенку. Осколки посыпались на кровать.

- Что, поймать не мог? - усмехнулась она, отворачиваясь.

Она не видела, как он изменился. Черты лица стали грубее, рост выше, плечи шире, распухли мышцы и появился хищный блеск в глазах.

- Ну, если ты так хочешь,.. - протянул парень.

Девушка обернулась.

- Кто ты?

- Ты же хотела, чтобы я стал таким? Вот я и стал, - прошептало что-то в глубине её сознания.

Он медленно подошел к ней. Девушка сжалась, но это было бесполезно. К ней необратимо приближался кулак с пухлыми пальцами и толстым перстнем на среднем пальце...

Она проснулась от боли по всему лицу, особенно под правым глазом. Именно там находился угол клавиатуры, куда она так неожиданно грохнулась. Ощупав лицо, она усмехнулась: теперь оно расчерчено на множество квадратов и прямоугольников. Это было забавно, но мало что для неё значило: всё равно никто не увидит.

- Я предупреждал.

Худой парень, который вчера упрашивал её спать, сидел на том же месте.

Аня хотела запустить в него стаканом, но его не оказалось. Вместо этого на кровати за парнем лежала куча осколков.

- Уйди, - раздраженно отмахнулась она.

- Ты что, еще не поняла? - Удивился парень. - Больше ты меня не контролируешь.

- Но я знаю, что тебя не существует!

- Это всего лишь вопрос восприятия. Я для тебя так же реален, как и ты для меня. Ложись спать. Вот, уже галлюцинации начались, на клавиатуру падаешь.

- Сам ты галлюцинация! - огрызнулась Аня и откинулась на спинку компьютерного кресла. В попытке отвлечься от навязчивого ворчания закрыла глаза, тут же осознав, что зря это сделала: её начала затягивать пустота сна.

Резко открыла глаза.

За окном бушевал дождь, так что она не могла сразу сказать время. Вывела компьютер из спящего режима, и чертыхнулась: она его опять проворонила, он был в онлайне час назад. А статью нужно прислать уже через полтора часа.

Что ж, она это сможет. Она же может практически всё.

Кроме контроля того чертового парня за спиной.


***

Учительница алгебры и геометрии неприязненно смотрела на Карбонину. Пальцы и лицо в пятнах от потекшей ручки, растрепанные волосы, поношенная одежда, стоптанные туфли, легкий, но неприятный запах пота. И абсолютное непонимание простейшей математики.

- Карбонина! Какое это уравнение?

Молчание. Упрямо поджатые губы, тяжелые, насупленные брови.

Вот в классе поднимается одна рука, другая. Синичкина, вяло придерживая руку, рисует в тетради - она-то явно хорошо знает тему. Да и не только она - полкласса готовы ответить, всего лишь посмотрев в учебник.

С задних парт послышался смех. Её и в классе высмеивают. Ну что можно поделать с этой девочкой?

- Карбонина, - женщина тяжело вздохнула. Двадцать лет она преподавала в школе, и всё равно расстраивалась каждый раз, когда встречалась с такими детьми. Девочка не только не понимала и не любила математику, но и не старалась её понять. Еще она очень редко смотрела в глаза, и только тогда, когда огрызалась. Сейчас же, стоя у доски, она просто изображала из себя истукана.

- Карбонина, какая была прошлая тема?

Девочка что-то еле слышно прошептала.

- Повтори погромче, пожалуйста.

- Квадратные уравнения.

- Наконец-то, Карбонина! Значит, какое это уравнение?

На галёрке громко засмеялись. Карбонина зло посмотрела туда - там жгли, отвлекали, впивались в неё тёмно-серые глаза.

- Что, Верёвочкин, хочешь, чтобы тебя к доске вызвали? - сурово взглянула туда учительница.

Верёвочкин опустил глаза.

- Это квадратное уравнение, - вдруг спокойно произнесла Карбонина.

- И как нам нужно их решать?

- Разложить?

- Ну наконец-то, Карбонина! Давай, действуй. Если решишь без подсказок, получишь пять.

В классе тихо зашептались. Такое слабое начало явно не тянуло на отличную оценку, но Наталья Филипповна решила хоть как-то подбодрить девочку, наконец давшую целых два правильных ответа подряд.


***

Пальцы тарабанили по клавиатуре. Не отвлекаясь ни на еду, ни на сигареты, она печатала, думая только о словах, выскакивающих из-под её пальцев, отмахиваясь от навязчивых воспоминаний.

Статья получилась отличной. Она перечитывала текст, сама наслаждаясь тем, что написала. Стройные предложения, достойные аргументы, изящный язык. Она поцокала языком - восторг, да и только! В общем-то, это было не удивительно: дождь - её любимая погода, к тому же она выспалась, хоть и в таком неудобном положении. Да и громадный опыт дает о себе знать.

До дедлайна оставалась всего пара минут.

Тут за окном громыхнула очередная молния, и свет на кухне выключился, а старенький бесперебойник надрывно запищал. Конечно, текст сохранен, но если она не успеет отправить, то отношения могут испортиться. Аня гордилась тем, что всегда выполняла работу вовремя, и за это её ценили заказчики, так что портить имидж отчаянно не хотелось: имидж - это именно то, что кормит фрилансера.

Она открыла почту, ускоренно стала искать адрес заказчика, но, нечаянно махнув рукой, задела бутылку пива, крышечка которой лишь лежала сверху, не будучи закреплена. В ступоре Аня смотрела, как наклоняется бутылка, ожидая, что она зальет клавиатуру... Бесперебойник запищал еще сильнее...

Бутылка остановилась. Худой парень держал её с видимым трудом.

- Давай, отправляй, быстрее, меня надолго не хватит, я же не существую!

Аня кивнула, почти мгновенно загрузила файл, нажала кнопку "отправить" и перехватила бутылку пива. В тот же момент экран потух - источник бесперебойного питания исчерпал свою энергию. Но всё-таки она успела.

Часть пива, кстати, всё-таки пролилась - но, слава Макаронному Монстру, не на клавиатуру, а на её одежду.

Она повернулась, чтобы поблагодарить своего друга, но его здесь уже не было.

- Стас, - робко позвала она. Никто не отзывался.

- Ну и иди к черту! - разозлилась она, скинула испорченные штаны и пошла на тёмную кухню, безрезультатно щелкнув выключателем. Хорошо, что, несмотря на дождь, тусклый свет давал представление о том, где находятся те или иные предметы.

Девушка открыла старенький холодильник, молчащий вопреки обычаю. У неё еще оставались хлебцы и несколько банок самой дешевой тушенки. А на столе лежало самое божественное и жизненно необходимое - сигареты.

Вскрыла банку тупым ножом, захватила к тушенке хлебцы и ложку. Блок сигарет тоже лежал на кухне, она взяла сразу три пачки - заранее. Вернулась в комнату, уселась на кресло.

И чертыхнулась.

Электричества же не было.

Из-за привычки есть под один из любимых сериалов, перед тёмным экраном у неё пропал аппетит. Но есть было надо - иначе опять придёт этот зануда и будет читать нотации.

Так что она намазала тушенку на хлебцы и отправила в рот. Запивала остатками выдохшегося пива. Не самый вкусный ужин, но выбора, в общем-то, и не было.

Аня пялилась то в пустой экран, то на молнии за окном в поиске хоть какой-то информации, но её не было. Вот и тушёнка закончилась, а электричество не появилось.

Долбанный дождь! И что же теперь делать?


***

Прозвенел звонок. Валентина Аркадьевна ушла, напоследок тяжело вздохнув при взгляде на Карбонину.

Та сидела и смотрела невидящими глазами перед собой. Другие дети вставали, выходили в коридор, радостно переговариваясь. Разбивались на группы, сложившиеся еще пару лет назад.

Куда она не попала.

В классе осталась только она... и Синичкина.

Синичкина перешла в эту школу полтора года назад. Карбонина так и не поняла, почему она нашла себе компанию: то ли сама Синичкина что-то не сделала, то ли окружающим не понравилась тяга к учебе и легкость в освоении всех предметов. Сама Карбонина тоже чувствовала зависть. Почему ей всё так легко дается? И почему, хоть отличницу и недолюбливают, над ней не смеются, как над самой Карбониной? А главное - почему она чувствует себя так уверено в одиночестве?

Что-то заставило её подойти к ней и узнать наконец-то ответ на так долго мучивший её вопрос.

При приближении девочки отличница поморщилась, но тут же взяла себя в руки.

"И ты, Брут!" - всплыла в сознании давно услышанная патетическая фраза из жизни каких-то древнегреческих царей.

- Инна, - медленно, неуверенно протянула Карбонина. - Я давно хотела тебя спросить...

И тут же выпалила, не справившись с переполнявшими её эмоциями:

- Почему-ты-не-обижаешься-что-тебя-не-любят? И почему ты сидишь одна, и ведёшь себя так, как будто всё в порядке? - продолжила она чуть более спокойно. - И вообще, как ты со всем этим справляешься.

Инна пожала плечами.

- У меня есть две подруги вне школы. А здесь... Если не получается общаться, можно найти себе другое занятие.

Инна кивнула на тетрадку. Там была уже сделана половина домашнего задания, сказанного только пять минут назад.

- Тебе нравится решать математику?

- Это... успокаивает. Да и к тому же, дома я могу не тратить время на домашку. Могу делать то, что мне интересно.

- И что же?

- Общаться с друзьями, играть на компьютере. Ну и, конечно же, читать книги, - губы девочки мечтательно растянулись в улыбке.

Прозвенел звонок. Слегка дезориентированная Аня вернулась на место. Пожалуй, это действительно стоило обдумать.


***

Электричество не появлялось.

- Стас, - позвала она.

Он появился из неоткуда и, конечно, на своем излюбленном месте - посреди мятого, грязного постельного белья, сидя на краюшке кровати.

- Что, электричество отключили, и теперь ты не можешь без меня и минуты?

- А что еще делать?

- Убраться? Одеться? Закинуть грязную одежду в стиральную машину? Наконец, сходить за едой?

Аня раздраженно посмотрела за окно.

- В такую погоду? Нет уж, спасибо.

- Ну, тогда можешь полюбоваться на черный экран монитора. А через неделю сдохнуть от голода.

- Никуда я не пойду!

- Хорошо, - парень равнодушно пожал плечами. - Можешь еще швырнуть в меня чем-нибудь. Допустим, той банкой тушенки, которую ты недавно опустошила. А потом будешь спать в ошметках жира. Или нет, ты просто не будешь спать, спать же для слабаков. Так?

- Ладно, я закажу еду. Доволен?

- Да пожалуйста. А тебе заряда хватит?

Предчувствие чего-то неотвратимого заполнило всё существо девушки, и она кинулась к кровати, еле найдя среди подушек телефон.

Волнение внутри прекратилось.

- Десять процентов, - прошептала она в благоговении.

- Тебе повезло, - ухмыльнулся парень.

Аня кивнула, никак не ответив на его подначку. Среди пропущенных было два вызова от клиента и двадцать три - от матери.

И один. От него. От её интернет-друга.

Сердце ухнуло вниз.

Она ему позвонит. Или напишет. Чуть позже. Сейчас надо заказать еду.

Выбора самого часто используемого номера, короткое время ожидания, предупреждение, что сегодня можно расплатиться только наличными, так как из-за грозы какой-то центр остался без электричества, - всё прошло мерно, даже без участия её сознания.

Стандартный заказ. Конечно, это дороже, чем в магазине, но выбора у неё, в общем-то, не было.

Приятная неожиданность - подарок за такую сумму заказа. Пицца. Конечно, пицца была очень кстати, но и на это она не обратила внимания.

Отбой. Новый звонок, три гудка, и, когда она уже хотела бросить эту дурацкую затею, послышался хриплый, нежный, самый лучший в мире голос.

- Привет.


***

Следующим был урок истории. Не то чтобы Карбонина его любила, но здесь вызывались к доске только добровольцы, так что, если учитель не решался устроить проверочную, можно было спокойно посидеть и подумать.

Очень её поразили слова, сказанные Синичкиной. Кто бы мог подумать, что у этой ботанички есть друзья?

Карбонина подумала: "А вдруг её друзья - только воображаемые?" И сама же ответила: "ну и что?"

Действительно, какая разница, воображаемый друг или нет, если тебе с ним хорошо?

Девочка и сама бы не отказалось от такого друга. Наоборот, воображаемый друг лучше, чем реальный: он смог бы подсказывать ей на парах, он всегда был бы рядом, если бы она хотела, и, наконец, она бы от него не зависела. Совсем. Захочет - выдумает, захочет - перевыдумает. Идеальные отношения.

На уроке он мог сидеть с ней рядом. Интересно, как бы он выглядел?

Карбонина оглянулась на Верёвочкина. Было бы здорово, если бы у её друга были бы такие же волосы. И глаза. И юмор.

Она закрыла глаза и вспомнила, как три года назад они гуляли возле школы в ожидании чего-то, то ли какого-то урока, то ли субботника. Они болтали обо всём на свете, и он весело шутил и галантно подавал ей руку, когда они перелазили через ямы...

Нет, тот Верёвочкин - другой человек. И именно тот Верёвочкин и должен стать её воображаемым другом.

А чтобы совсем отличить воображаемого Верёвочкина от настоящего, она даже придумала, как его назовёт. Не Олег, как этого, а Стас. Красивое имя, и напоминает о мальчике из первого класса, с которым она гуляла за ручку, и который во второй класс перешёл в другую школу.

И Стас бы заботился о ней по-настоящему. Не так, как родители.

Новый звонок прозвенел, и она пошла на физкультуру, представив себе, что кто-то близкий и родной помахал ей рукой с места рядом с нею.

У неё теперь тоже есть друг.


Часть 2. Беспечность

...И, когда она уже хотела бросить эту дурацкую затею, послышался хриплый, нежный, самый лучший в мире голос.

- Привет.

- Привет, - прошептала она.

- Тебя сегодня не было в сети. Что-то случилось? - обеспокоенно произносил человек на другом конце трубки.

- Ох, извини. Я писала статью и случайно заснула.

Стас хихикнул. Анна запустила в него подушкой.

- А сейчас выйдешь? У меня есть немного времени, можем пошалить.

Аня покраснела.

- У нас электричество отключили. Представляешь? Даже не знаю, что теперь делать...

- Давай тогда по телефону? - в голосе прозвучало нетерпение.

- У меня скоро зарядка сядет.

- Так может, ты наконец-то ко мне приедешь? И я наконец-то увижу девушку моей мечты? - лестные слова заставили сердце Ани биться быстрее, но тут же она почувствовала, что её как будто скинули вниз.

- Я... я заказала еду на дом, - тихо произнесла она.

- Ясно, - недовольно пробурчал он и положил трубку.

Короткие гудки последовали так неожиданно, что девушка растерялась.

- И всё? Так, сразу? Даже не сказав "пока"?

Стас сел рядом с ней и нежно обнял.

- Не думай о нём. Это просто интернет-знакомый, не больше.

- Уйди от меня! - Аня оттолкнула его. - Это для тебя он всего лишь интернет-знакомый, а для меня - любовь всей жизни!

- Ты его даже не видела...

- У нас с ним духовная близость! Не хочу тебя больше видеть, ты, ничтожество, ты меня совсем не понимаешь, я зря тебя создала!

Парень исчез, как будто его и не было.

Аня зарыдала.

Всё было бессмысленно.

И эта часть её сознания, в народе гордо именуемая "тульпой".

И даже она сама.


***

Домой Карбонина вернулась в некотором смятении.

Она всю дорогу пыталась представить, как рядом с ней идёт её Верёвочкин. У неё получалось довольно слабо, а дома представлять его казалось невообразимо сложной задачей.

В квартире семьи Карбониных было всего две комнаты, и одну делили родители, а вторую - дети. Всё логично и законно, учитывая, что и тех, и тех было двое. Но только...

Только в десятиметровой комнате двоим девочками было тесновато, а в семнадцатиметровую заходить им не разрешалось. Спальня родителей и всё такое.

Особенно обидно, что родители были дома только вечером и ночью, а детям приходилось сидеть в квартире весь день. А между собой они не то, чтобы не ладили... просто не сошлись характерами.

Осложняло дело и разница в возрасте: первокрусница Маша, на которую не могли нарадоваться родители, считала ниже своего достоинства общение с семикласницей.

Вот и приходилось едко смотреть друг на друга с разных углов и до сих пор ютиться на старенькой двухэтажной кровати.

Особенно тяжело было делать уроки.

- Маша, сделай музыку потише, я не могу сосредоточиться, - просила Аня.

- Тебе надо, ты и делай! - возмущенно рыкнула Маша.

На этом обычно и заканчивалось их общение за весь день. Аня пыталась сосредоточиться, получалось у неё плохо, делала глупые ошибки или вообще не понимала задания, а родители - точнее, мама, Аня не была уверена, что папа в курсе о её существовании, - ругали её за плохие отметки.

Но в этот раз всё было иначе.

Аня зажмурилась и представила себе Верёвочкина. Он бы заступился за неё! Она вообразила, как её Верёвочкин открывает рот, и...

- Быстро выключила музыку! Хочешь послушать - надевай наушники! - закричала она сама.

Маша недоумённо на неё посмотрела.

- Ладно-ладно, чего орешь, сказала бы сразу, - возмущенно пробубнила девушка, надевая наушники.

- Сработало! - мысленно завопила Аня. - Стас, ты слышал? Сработало!

Стас, конечно же, не слышал.

И представить его себе сегодня больше не получалось.

Но это не могло испортить настроение Ани: ведь её Верёвочкин, как выяснилось, действительно о ней заботился.


***

В дверь позвонили. Аня вздрогнула и испуганно съежилась.

Еще один звонок. Настойчивый, требовательный...

Девушка вытащила биту из-под кровати и, стараясь пройти так, чтобы ни одна доска пола не заскрипела, медленно направилась к входной двери. Прислушалась, и, взяв себя в руки, быстро заглянула в глазок.

И спокойно, даже счастливо выдохнула. Всего лишь курьер.

Резко, рывком распахнула дверь - так, что курьер - худющий молодой парень в фирменной одежде, - почти что отпрыгнул вглубь подъезда.

- Д..доставка, - сориентировался он. - С вас пятьсот тридцать рублей.

Он протянул девушке коробку с пиццей и чек, она, опустив биту, сразу же расписалась, использовав коленку как твёрдую поверхность, и, возвращая подписанный лист, наткнулась на смущенный взгляд курьера.

Она же была без штанов!

Подавив желание отпрыгнуть вглубь квартиры, она вперилась глазами в лицо парня, настойчиво пытаясь заметить там признаки самодовольства, похоти или хотя бы удовольствия.

- Что, нравится? - с вызовом произнесла она.

- Да, - просто ответил курьер. - И не только ноги.

На лестнице послушался шум, курьер с тесной лестничной клетки шагнул в дверной проем, чтобы пропустить поднимающегося, но это оказалось не нужным.

Аня машинально, раздраженно взглянула в темноту - она не знала соседей и не здоровалась с ними, но вдруг её сердце ухнуло куда-то вниз, и ей захотелось плакать. Она никогда не видела этого человека, но сразу же узнала - это был её интернет-друг, тот, о встрече с которым она так долго мечтала. Макс, или "krot007", парень, понимавший её с полуслова, от встречи с которым она час назад отказалась.

- Вот, значит, как, - медленно, с расстановкой, произнес Макс. Девушка испуганно и обожающе рассматривала сильные, крупные руки, пронзительные синие глаза, лохматую прическу, небритость, слегка помятую рубашку - яркую, гавайскую. Он был настоящим Аполлоном - и здесь, рядом, его можно было коснуться, лишь протянув руку. Но самое главное - он был реальным, а не плодом её фантазии. Осознав всю двусмысленность своего положения, ей захотелось провалиться сквозь землю, или никогда не открывать дверь, или не заказывать пиццу, или не пить пива, которое так неудачно залило штаны.

- Ну, и что ты будешь делать? - произнес откуда-то из глубины квартиры ненавистный голос её воображаемого друга.


***

- И тогда ответ будет равен чему? - в очередной раз вздыхала Наталья Филипповна, уже жалея, что вызвала девочку к доске.

На доске были всё те же квадратные уравнения - пока класс их не понимал, учительница продолжала их задавать. Задания становились всё больше и тяжелее, но всё больше учеников приходили с полностью готовым и хотя бы частично правильным домашним заданием. И Карбонина в том числе. Но, глядя на то, как она мнётся у доски, Наталья Филипповна задумалась: а точно девочка делала домашние задания сама? Тем более что раньше качество её работы было намного ниже.

Карбонина усердно старалась сообразить, но, стоя у доски, ловя на себе взгляды всего класса, никак не могла сосредоточиться. Ответ вертелся на кончике языка, и был простым - но никак не вытанцовывался.

Синичкина смотрела на неё с твёрдо осознаваемым превосходством и долей недоумения. Она явно уже всё решила, и не понимала, что могло вызвать её затруднения. Девочки из середины класса шептались, кидая на неё насмешливые взгляды. Что на этот раз - им не понравилась юбка? Или блузка? Или... что? По крайней мере, Синичкина ничего не думала о её внешности - внешность для неё вообще не существовала. Другие девочки постоянно обсуждали её, её одежду, внешность, движения и даже манеру говорить.

Мальчишки тоже не особенно поднимали настроение. Равнодушные, изучающие взгляды первых парт - и обжигающие огнем глаза с заднего ряда. Тот Верёвочкин внимательно рассматривал её, отчего её ноги почему-то подкашивались, а в животе что-то ухало. Но это совершенно не облегчало её задачи.

Уже отчаявшись, Карбонина вспомнила про своего Верёвочкина - и он тут же оказался за её партой, на её месте. Он спокойно просмотрел записи и сказал:

- Пяти.

- Пяти, - как завороженная повторила девочка. Учительница улыбнулась.

- Молодец! Даже без подсказки справилась. Садись.

Карбонина прошла на свое место, которое снова оказалось пустым, пытаясь сдержать ликующее биение своего сердца.

Прежде чем сесть, она оглянулась - и заметила полуулыбку-полуухмылку настоящего Верёвочкина, направленную ей. Персонально ей. И в тот момент, когда она, казалась, готова была улететь от счастья, на стол ей попала записка, написанная аккуратным почерком королев класса.

"Тебе уже пора задуматься о бюстгальтере. Или ты его специально не носишь? От твоей груди мальчики уже глаз не отводят".

То есть, всё это было из-за груди?

Она опустила глаза. Сквозь белую блузку просвечивала майка, а под майкой явно угадывались округлые формы и выпирали острые соски. Ужасно.

Карбонину бросило в жар. Значит, всё это: и эти равнодушно-изучающие взгляды, и жаркий взгляд Верёвочкина - из-за её груди?

Девочка чувствовала себя мерзкой и грязной.


***

- Заткнись, - сказала она.

Оба парня недоуменно на неё посмотрели.

- Ну вот, ты в присутствии людей разговариваешь с воображаемым другом, - издевался над ней единственный человек, который всегда должен был быть на её стороне. И как он превратился в такое чудовище?

- Ты всё неправильно понял, - попыталась она оправдаться, не обращая внимание на свое воображение - или это уже стало для неё реальностью? Неважно.

Внимательные серые глаза курьера участливо посмотрели на неё, понимая - уж эта фраза адресована точно не ему. Но она смотрела на другие глаза - пронзительные, голубые.

- Вот ваша пицца, а я пошел, - отступил на лестничный пролет курьер. На него никто не обратил внимание.

- Я понял, что ты вместо того, чтобы пригласить меня, собралась есть пиццу в одиночестве, - растягивая слова, произнес её идеальный парень. Нет, даже не парень, мужчина - отметила она, внутренне восторженно ахая, оглядывая его точеные бугры мышц. - Даже биту взяла для защиты от обжор-посягателей. Не по-дружески как-то, - ухмыльнулся он, и продолжил, весело прищурившись:

- Или... тут есть, что понимать неправильно?

Да... да он над ней смеялся!

- Да, ты прав, - поддержала шутку она. - Я слишком люблю пиццу, чтобы делиться ею с кем-то. Но ради нашего первого настоящего знакомства, так уж и быть, я сделаю исключения. Если только тебя не смутит, что у меня нет электричества.

- Что ж, будем смотреть телевизор при свечах, - ухмыльнулся он, и девушка облегченно рассмеялась. Всё хорошо, он здесь, и он её любит! Ладно, про любовь говорить рано, - но он не убежал, увидев её, не подумал, что она идиотка или пытается соблазнить курьера, не решил, что это её парень. И свечи... свечи - это очень романтично, даже если он сказал это только как шутку.

- А у меня есть свечи, - вдруг сказала она. - Хотя телевизора и нет.

Он улыбнулся.

- Ну так что, можно зайти? Или ты любишь пиццу больше, чем меня?

- Ну конечно, - она серьёзно кивнула. - Но не сидеть же мне в темноте и одиночестве? Я всегда мечтала о ком-нибудь, кто мог бы мне скрасить часы досуга в такие моменты. Некий раб в моем полном подчинении. И как раз примерно с твоей фигурой. Вот только...

- Да?

- Он должен быть топлесс!

Макс рассмеялся, и, подвинув девушку, вошел в квартиру, чуть сморщив нос.

И тогда она вспомнила, что последний раз убиралась там... четыре месяца назад? Восемь?

Мозг судорожно работал. Стас, - крикнула она про себя. - Выручай!


***

- Стас, почему ты мне не сказал? - грустно спросила Аня, вместо посещения физкультуры спрятавшись в женском туалете.

- Я знаю только то, что знаешь ты, - пожал плечами её придуманный друг, сидя на подоконнике. Она стояла рядом, облокотившись на подоконник и восхищаясь им - но, всё же, не решая дотронуться. - Ты никогда об этом не задумывалась, ты даже в глубине своего подсознания не обращала внимания на лифчики.

- И она, наверное, трясется, - сказала она. - И на физкультуре все стали бы на это пялиться.

- Возможно, - он кивнул.

- Почему мне раньше никто не сказал?

- Честно? - на неё взглянули любимые тёмно-серые глаза и она сглотнула. Она ни на секунду не забывала, что это её фантазия... но черт побери, он был так реален.

Он был нереален, поняла она. Иначе как бы он оказался в женском туалете, да еще и обсуждая её грудь. И, конечно, она хотела услышать честный ответ от своего подсознания! Это же был её Стас, наконец. От него можно было услышать что угодно.

- Да, хочу, - твёрдо ответила она.

- Сначала - хотели над тобой посмеяться. А получилось... наоборот.

- То есть?

- Мальчики стали обращать внимание на тебя, а не на них. Вот они и заволновались.

- Ты бредишь.

Стас хохотнул.

- Это ты бредишь. И хорошо, что ты это понимаешь.

- Им просто стало меня жалко?

- Может быть. И наверняка они всё-таки не ожидали такой реакции мальчиков. В конце концов... тебе бы не хотелось же привлекать людей противоположного пола только тем, что просвечивает через одежду?

- Конечно нет! Так что... они хорошие, так ведь?

Аня помолчала и продолжила:

- Только... пора идти на физкультуру. А я и так опоздала

- Скажешь физручке, что у тебя сегодня то самое, - шепотом прошептал он.

Аня кивнула.

- Да, хорошая идея. Тем более я и так застряла в туалете.

- Слушай... а тебе не тяжело воображать не только меня, но и наш разговор? Образ - еще куда ни шло, но разговоры с самим собой...

- Почему-то нет, - девушка задумалась и слегка замялась. - На самом деле, я же часто Верёвочкина представляла вот... как тебя. Почти постоянно. Осталось только придумать, что ты - это всё-таки не он, и ву а ля - он... в смысле ты начал разговаривать.

- Аккуратнее, - предупредил он. - Так и до сумасшествия можно дойти.

- Да ну тебя, - пробурчала она, отвернувшись. - Хочу и сумасшествию.

Она сказала это чуть слышно, но всё же вслух - и, опомнившись, обернулась к своему воображаемому другу извиниться за несдержанность.

Того уже не было, и ничего не напоминало о том, что минуту назад здесь сидел человек, настоящий человек, хоть и соткан он был не из плоти и крови, а всего лишь из её мыслей.


***

- Отправь его в магазин, - сразу же предложил Стас, появившись на лестничной клетке.

- За чем? Я имею в виду, что он должен будет купить?

- Вы говорили о свечах... спички?

Аня кивнула и легонько дотронулась до плеча Макса.

- Только спичек у меня нет. А сидеть в темноте очень не хочется... К тому же алкоголя у меня тоже нет. Сможешь сходить?

- Только встретились, и вот уже ты меня выгоняешь, - заметил парень, нахмурились.

- Да нет... ну, если хочешь, можешь не...

- Да схожу я! Как раз забыл кое-что купить, к тебе торопился, - подмигнул он, кратко хохотнув и начав спускаться.

- Я люблю светлое, - крикнула она ему вслед.

Ну вот. У нее есть несколько минут, пока он не придет. С чего начать?

Распахнула окна. Мигом сменила простыню на диване и накрыла покрывалом - на пододеяльник и наволочки места не было. Скинула весь мусор в мусорное ведро... и мусорный пакет... и еще один мусорный пакет.

Если она выйдет на улицу, то он может её заметить. А мусор заметно вонял.

- Выставить в подъезд? - предложил Стас, сидящий на заправленной постели.

- Да, но... он увидит и подумает, что я неряха. А еще соседи...

- Он в любом случае это подумает! Но в квартире так вонять не будет.

- И правда. Слушай, ты гений!

Парень самодовольно ухмыльнулся. Аня собрала самый вонючий мусор и прошмыгнула в подъезд, на три этажа выше. Там у первой же двери оставила мусор и снова вернулась в квартиру.

- И вони нет, и проблем с соседями не будет, - объяснила она Стасу.

- У тебя, - уточнил он.

В подъезде за такие вонючие пакеты соседи очень ругались. Иногда, при злоупотреблении, даже могли оштрафовать; а она выставляла пакет с отходами уже не в первый раз. Ну да ладно, ничего не случится, главное, чтобы её никто не видел.

Запихнула непахнущий мусор в шкаф, к одежде; наскоро подмела пол, заметая часть мусора под диван; вытерла особо грязные поверхности, бросающиеся в глаза; включила стиральную машину и принялась за посуду.

Домыв посуду, она успела надеть юбку - джинсы-то в стирке, - как прозвучал звонок.

Окрыленная, она кинулась к двери.


***

Преподаватель физкультуры зашла в свою раздевалку попить воды. За стенкой переодевались девочки - и, как всегда, их было прекрасно слышно.

Женщина поморщилась - нет, ей нравилось заниматься с детьми, но с теми, кто сам знает, чего хочет. Ей нравилось проводить волейбольные игры, которыми и были наполнены большинство уроков. Она могла показать ребенку или подростку, как правильно заниматься, посоветовать подходящую секцию или показать пару трюков - но, честное слово, она отправилась работать в школу не для того, чтобы выслушивать сплетни про мальчиков и грязь про девочек.

Мальчики тоже были не ангелами - но они, как ни странно, разговаривали потише, а визгливые нотки в голосах юных дев просто резали уши. Ну ничего. Ничего...

Внезапно она услышала ехидное "А Карбонина-то после записки в туалет убежала. Небось рыдает там".

- Какой записки? - голос Синичкиной. Как всегда, не в курсе, что происходит вокруг.

- Мы написали ей, чтобы она прятала свои буфера, а то мальчики заглядываются, - еще один голос. Женькова. Зовут Яна, но зовут её все - Женька. Спортивная, бойкая.... одна из самых популярных девочек в классе. Ну так что там с Карбониной?

- О, - сказала Синичкина. Ей-то, наверняка, вовремя намекнула мама, а Карбониной, хоть она и росла в полной семье, никто не догадался сказать. Хотя её родители и были неплохие - интеллигентные, спокойные...

- Ну да. Не хочет своими буферами трясти на физре, вот и спряталась в туалет. Интересно, как у Капитанши отмазываться потом будет?

По крайней мере, успокоила себя преподаватель, её прозвище у детей нормальное. Не как у алгебраички - "Цербер". Бр...

Галина Егоровна открыла зал, и запустила парней - те уже переоделись и ждали начала занятия. Часть девочек тоже была готова. Так что можно было начинать - пока все построятся, пока рассчитаются, и остальные подтянутся. Заодно будет повод их отправить отжиматься лишний раз. Хотя, "они же девочки", так что - приседать.

Минут через пятнадцать после начала урока, когда волейбольный матч уже шел вовсю, и даже Синичкина умудрилась отбить мяч пару раз в нужную сторону, дверь приотворилась. Капитанова увидела в проеме отсутствующую ученицу и подошла к двери.

- Я сегодня не могу, - тихо сказала Карбонова. - Эти дни, - она замялась, не зная, надо ли еще что-то говорить....

- Иди, Карбонина, - вздохнула она. - Иди. Дома поприседаешь двадцать раз, чтобы совсем не разучиться.

Окрылённая, Карбонина кивнула, восторженно прошептала "Спасибо" и умчалась в общешкольную раздевалку - за верхней одеждой и домой.

- Заметила? - спросил её Стас, возникший между вороха чужой одежды. - Она сказала тебе поприседать. Она знает, что ты соврала.

- Ну и что? Ты думаешь, что ей кто-то сказал? Или что?

- Мальчики же говорили, что из тренерской слышны громкие разговоры в раздевалке.

- Это когда они за матами ходили?

- Да. И судя по сочувствию во взгляде Капитанши, отзывались девочки о той записке с явно ехидным удовольствием.

- Какая разница? Они всё равно не мои друзья.

- А могли бы быть, - справедливо заметил парень.

- Нет. Они... скучные, и завистливые! Я не хочу с ними общаться. И потом.... у меня же есть ты?

- Не пожалеешь об этом? - он спросил так, что было не понятно, о чем именно - об общении с одноклассницами или дружбе с ним.

- Нет, - качнула головой Аня, отвечая на оба вопроса. - Никогда.


***


Аня распахнула дверь, её глаза сияли, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

- Привет, - вернул её на землю уже знакомый голос.

Курьер. Это был курьер, черт побери!

- В чем дело? - раздраженно спросила она.

И отметила, как он чуть поморщился - видимо, от тона. А может, от мусора этажом выше... Неважно.

- Деньги, - твердо ответил парень.

- Чаевые что ли? Так я чаевые посыльным не даю, - с оттенком презрения добавила она.

И поймала его взгляд - не осуждающий, но разочарованный.

- Ты забыла отдать деньги за пиццу. Безналичная оплата сегодня не проходит, тебе должны были сообщить по телефону. Что-то с электричеством, что ли...

Аня кивнула и покраснела. Деньги. Действительно, как она могла забыть?

Я... сейчас, - кинулась она к курткам. Обшарив все карманы и даже выпотрошив копилку, она едва ли наскребла половину суммы. Почему-то отчаянно щипало в глазах, а сердце стучало как бешеное.

- Это всё, что сейчас есть. Я... должна вернуть заказ?

В этот момент исчез Стас, Дима и мусор этажом выше; был только всепоглощающий стыд - за то, что нагрубила курьеру, за то, что сама не сообразила. Можно дождаться Диму - но тогда она еще ниже упадет в его глазах. Она всегда зарабатывала сама, и у нее всегда были деньги! Как же так получилось?

- Не стоит, - внезапно сказал курьер. - Вы, конечно, не даете чаевых посыльным, - он выделил это слово, так что Аня снова прокляла себя за это. - Но другие - дают. Я вполне могу позволить себе купить пиццу красивой девушке.

- Я всё верну, - тихо проговорила она. - Вы можете зайти.... в воскресенье? Я верну всё, и угощу вас... чаем.

- В понедельник, - серьезно кивнул курьер. - Подойдет? Меня зовут Миша, кстати.

- Подойдет.

Послышался хлопок подъездной двери. Она вздрогнула: это мог быть Дима.

- До встречи, - кивнула она Мише и быстро захлопнула дверь, тут же съехав по ней спиной.

Отчего была эта дрожь? И как смотреть в глаза Диме - она сознательно пригласила к себе мужчину! И какая разница, что он был курьером. Две встречи с мужчинами за неделю - явно выше её сил. Она почувствовала себя девицей легкого поведения, не отвечающей за свои чувства... Но, с другой стороны, она просто хотела загладить вину... и поблагодарить. В конце концов, бывает же дружба между мальчиками и девочками! Бывает! И нечего всё сводить к сексу!

- Пора, - кивнул ей Стас, сидящий прямо на полу в коридоре, прислонившись к двери в туалет. - Это уже точно Дима.

По квартире разливалась трель дверного звонка.