# Как я редактировал почти что сельскохозяйственную газету

Леонид Иосифович Вулло

Забавная история об одном общественном поручении и его исполнении на работе

Вполне естественно, что иные названия не вполне точны, поскольку их составителей, прежде всего, волнуют чисто рекламные соображения... А для этого необходим броский заголовок и рекламные ухищрения, позволяющие иным заголовкам не просто попасть в поисковики, но и угнездиться поблизости от заголовков известных писателей.


В моём случае к заголовку от Марка Твена, написавшему о том, как он редактировал сельскохозяйственную газету таким образом, что она стала популярным юмористическим изданием.


Впрочем, в моём случае я не слишком сильно согрешил. Просто умолчал о том, что это была всего лишь новогодняя стенгазета моего предприятия, которое по традиции тех лет занималось не столько прикладными научно-техническими изысканиями, сколько командированием своих сотрудников на сельхозработы.


А ещё о том, что я был единственным членом редколлегии, ответственной за выпуск новогоднего номера этой стенгазеты, так что я не только её редактировал, но и делал всё остальное...


А ещё и о том, что это была моя первая и последняя стенгазета...


А дело было так. Высокое партийное и прочее руководство нашей научной шараги дало мне эту общественную нагрузку, отказаться от которой было для меня невозможно.


Почему именно мне, а не партийному или комсомольскому активисту, я точно не знаю. Полагаю, что тут не обошлось без длинного языка одной нашей сотрудницы, которая предложила мне написать забавный сценарий для некого новогоднего мероприятия.


Учитывая мои с ней, скажем, тёплые отношения, я не отказался и написал. А она решила проверить их творческий уровень до того, как ими воспользоваться. Показала мой новогодний сценарий признанному профессионалу в таких делах и тот изрёк:


-Да у него воистину божий дар писать диалоги!


Ей бы об этом промолчать, а она разгласила нашу маленькую тайну всему коллективу нашей шараги. Вот поэтому её руководство меня и озадачило.


Разумеется, что я трепыхался, пытаясь уклониться от этого поручения. Разумеется, что руководство на голубом глазу уверяло меня, что мне и делать-то ничего не придётся, кроме редактирования. Всё напишут, и всё нарисуют и без меня. Только попроси...


Но я-то прекрасно знал, что никто ничего не напишет и не нарисует, сколько не проси. И что рассчитывать мне придётся только на себя во всех отношениях. Так что надо очень постараться сделать так, чтобы меня об этом больше никогда не просили...


Исходя из этого принципа и имеющихся в моём распоряжении скромных ресурсов, я продумал творческую концепцию новогоднего выпуска стенгазеты.


Из подручных изобразительных средств в моём распоряжении были только выпуски белорусского аналога нашего Крокодила, называвшегося Перец. (Его выписывала одна наша полоумная сотрудница, несмотря на просьбы почтовых работников заменить его на наш родной Крокодил.) Так что мне пришлось просто вырезать оттуда необходимые мне картинки.


А в качестве передовой статьи для стенгазеты я использовал хорошо известный мне местный скандальный материал.


В его основу была положена реальная история о том, как некий титулованный заезжий жулик впарил нашему руководству свою безумную идею. Наши спецы прокомментировали её по-тихому так:

- На бумаге такое возможно. А в реальном канале связи не стоит и пробовать. Там ведь от такого сигнала одни только уши останутся...


Вот я и изобразил эти ослиные уши на своей передовице до и после прохождения канала. На это моих изобразительных талантов хватило...


К моему глубокому сожалению, их не хватило на изобразительное описание картины беседы нашего начальника с приезжим жуликом. Наши спецы по-тихому её прокомментировали так:


- Очень забавная была эта беседа. Приезжий жулик не знает о таких делах вообще ничего. А наш начальник уже давно забыл о том, что некогда знал.


На словесное описание её было мной всё же дано в моей передовице. Хотя и на эзоповом языке...


Картинки, вырезанные из журнала, я тоже использовал по уму. Снабдив их соответствующими подписями, в которых некоторые слова не вполне цензурного содержания были заменены многоточиями по числу соответствующих букв. Так что все и всё сразу поняли...


Остаётся только сказать, что мой новогодний выпуск стенгазеты был моим первым и последним её выпуском. Её сняли по-тихому в тот же день, причём всем начальственным треугольником. Но меня не ругали. Просто поблагодарили за труд и сказали, что мои услуги больше не понадобятся... Чему я был очень рад.