# Чуть не сорванный Праздник

Андрей Семенович Ворожко

Делать доброе дело надо с умом...

***

Что может сравниться с празднованием Нового года для ребенка? Только другой новогодний праздник! Это правило имеет место там, где есть счастье и любовь. Но там где их нет и никто никогда не видел Деда Мороза и не знает того, что он может принести, детей его вид порождает только страх... Хотя однажды одинокий взрослый мужик смог сработать лучше самого лучшего Деда Мороза и подарить детям Новогоднее счастье.

***

После 10 лет службы в 'милиции- полиции' старший участковый Гордов Владимир Георгиевич был переаттестован и как не прошедший, отправлен в 'народное хозяйство'. До заслуженной пенсии по выслуге лет оставалось только полтора года, но верховный судья человеческих судеб упустил из своего внимания истраченные годы простого служаки, и позволил отцам-командирам вышвырнуть предпенсионера за борт системы МВД, а потому экс-майор Гордов вначале потерял весь стаж, а затем как обычный пролетарий пошел искать работу на биржу труда. Кое какой жирок, накопленный за годы службы, на первое время поисков еще имелся, но зная превратности судьбы, неоднократно виденные им за время службы, Володя начал устраивать свою жизнь по- новому- 'по- граждански', начав экономить практически на всем, ведь срок выхода на пенсию теперь откладывался более чем на 10 лет, а кушать и оплачивать жилье надо здесь и сейчас. Вакансии по гражданской специальности "инженера- инструментальщика" не было, так что диплом, полученный Гордовым еще в 'советские' времена, не давал бывшему майору никакой перспективы в нормальном трудоустройстве. Специальности: водитель такси, сварщик, слесарь КИПиА, охранник не обещали экс-полиционеру нормальной заработной платы, но гарантировали тяжелую трудовую, а с учетом полученных ранений и недолгую жизнь, так что начинал утро бывший майор с обзвона контор по трудоустройству и испытанием колеса Фортуны в поиске работы, где бегать надо поменьше, а зарплата побольше.

По истечении двух месяцев бывший майор начал отчаиваться и нередко вечерами прикладывался к "беленькой". Остановить его было некому, так как какие-то пять лет службы участковым, гарантировано лишает любого мужика жены. Не посердцу им, ожидавшим спокойной и сытой жизни вечные отлучки мужа участкового, да и приносимые им запахи подворотен и подвалов не шибко влият на положительный образ мужа- кормильца и защитника семьи. Вечерами становились все более долгими, а утра не ранними и чрезвычайно тяжелыми, пока однажды утром на 'домашний' телефон не поступил звонок 'старого' приятеля, с которым в свое время Гордов тащил 'лямку' в патруле ППС. Он давно уже был на 'гражданке' и имел свой бизнес- охранял муниципальные объекты.

- Да!- с раздражением от выпитого накануне, прорычал в трубку Гордов.

- Володя! Здорово! Это Максим Нестеров. Не забыл еще такого?

- Не забыл. Как сам?

- Нормуль. Слышал, что ты ищешь работу? В "Доме малютки" есть вакансия замглавного врача по АХЧ. Фронт работ как раз для тебя. Там и административная работа, да и ловким рукам работа найдется. Как смотришь на это?

- Хорошо смотрю. Спасибо, Макс. Давай адрес.

Положив трубку на аппарат, Володя зашел в ванную. Отекшее после изрядных возлияний и давно не бритое лицо не оставляло шанса получить хоть какую работу. Гордов, помывшись в душе и побрившись до синевы, одел костюм, приобретенный когда то в прошлом по случаю свадьбы и недолго помучавшись с галстуком, забросил его в шкаф, а затем взяв со столика в прихожей бумажную папку с документами и накоротко присев на корточки перед дорогой, сказал самому себе 'С Богом!', вышел из квартиры.

***

Собеседование с главным врачом было долгим. Жизненный путь пришлось пересказывать со всеми подробностями. Хорошо, что не дошло до осмотра всех полученных на службе повреждений ибо в первое знакомство вроде бы не удобно оголяться перед "возможным" работодателем. Особое внимание руководительница уделила подробностям личной жизни кандидата, посетовав, что коллектив у нее сплошь женский и значит с этим ему придется считаться и после рассмотрения листа трудовой книжки с благодарностями и наградами, благосклонно разрешила приступить Гордову к обязанностям ее заместителя по хозчасти.


***

Утреннее совещание у главного врача дало бывшему майору почву для глубоких раздумий. До начала совещания абсолютно не понимая обязанности заместителя главного врача по АХЧ, Гордов после совещания для себя усвоил, что он фактически становиться 'мужской опорой' всей работы "Дома малютки". Ревизия системы отопления, противопожарные мероприятия, охрана труда и техника безопасности, заключение договоров с поставщиками коммунальных услуг- вот неполный перечень того, что отразилось в его записной книжке и свалилось на бывшего майора в первый же рабочий день. Полный перечень обязанностей зама был столь широк, что записная книжка не смогла зафиксировать всех поручений главного врача и бывший милиционер, не желая хвататься за все сразу, отметил для себя наиболее известные ему профили работы для инженера. Работы для него было не початый край, так что только вертись.

***

Гордов, одетый в синий рабочий халат, обходил все здание и осматривал со стремянки пожарные датчики. Костюм был явно не для мужчины его комплекции и рукава для большего удобства были закатаны. Дети в Доме малютки впервые в своей жизни увидели взрослого мужчину. Он с кряхтением забирался под самый потолок и ковыряясь отверткой в датчиках привлек внимание маленьких жильцов Дома малютки. От него пахло сигаретами и недорогим одеколоном, и дети смотрели на взгромоздившуюся 'на гора' большого и непонятного человека с некоторой долей восторга. Наиболее непоседливые ползли к стремянке и перебирая руками за нижние ступени пытались встать на ноги, чтобы потрогать сие чудо. Нянечки оттаскивали младенцев от стремянки и спускаясь со своей верхотуры Владимир Георгиевич увидел удивленные глаза детишек, взирающих на него.

От их взглядов какое то теплое чувство накрывало старого служаку и он улыбаясь, складывал стремянку и стараясь никого не задеть, уходил из комнаты малышей, тихо прикрывая за собой дверь. Комнат было много и в каждой из групп, майор Гордов получал свою порцию радости от маленьких жильцов.

***

В канун Нового года главный врач ушла в отпуск и организация детского праздника легла на широкие плечи бывшего майора. По случаю в драматическом театре Гордовым был получен красный кафтан, шапка Деда Мороза и длинная белая борода. Вечером, обрядившись в наряд, Владимир посмотрел на себя в зеркало. Огромный кафтан делал его фигуру более значительней и борода, прикрывавшая уже слегка выпирающий живот, полностью скрывала его облик и бывший майор превратился в дремучего волшебника Финна из сказки Пушкина.

***

Командирским голосом, облаченный в Деда Мороза бывший майор МВД, нагруженный огромным мешком, огласил свое появление в зале Дома малютки, где малыши кто-то сидя, а кто-то лежа встречали наступление Праздника Нового года. Детский праздник, быстро начавшись с появлением заместителя по АХЧ, так же быстро и закончился. Дети, напуганные громким голосом незнакомого и страшного своей бородой чудища, громко ревели и пытались спрятаться, отползая из центра зала, где должно было случиться Новогоднее волшебство. Нянечки пытались успокоить малышей, но те видя "метавшееся по комнате со страшным мешком бородатое чудище", уже начинали биться в истерике. Детский ор разгорался все сильней и сильней и нянечки не справлялись с нахлынувшим на детей приступом паники. Майор выскочил из актового зала и заскочив в свой кабинет быстро снял праздничный инвентарь. Детей надо было успокоить! Натянув уже слегка потрепанный синий халат и прихватив стремянку, Гордов войдя в актовый зал, привчно разложив стремянку и с кряхтением полез на нее. Дети завидя уже знакомого и привычного им большого человека под потолком стали успокаиваться и вновь с восхищением смотрели на него, что-то ремонтирующего над их головами. Больше привычный всем Дед Мороз в Доме малютки никогда не появлялся...


***


В каждый последующий Новый год к детям приходил дядька в синем халате с завернутыми рукавами и стоя на неизменной стремянке, сбрасывал им подарки в заботливые руки нянечек и улыбался, глядя сверху вниз, на радостные лица детишек, получивших из его рук первые в своей жизни подарки.