# Непобедимый.

Алексей Волк

1992

Непобедимый.


Огненно-белый шар плывёт в струящемся от зноя воздухе. Плотная, вязкая, липко-тягучая масса, да полно, воздух ли это? Или это кровь, бешеная, горячая кровь стучит в висках? Выжженная земля, трава, черные, словно обугленные, деревья - всё мертво и насквозь пронизано солнцем. Даже сознание: мысли и чувства - расплавлены и недвижны, как сам воздух. Остались лишь ощущения, да и тех так немного, что их можно назвать одним словом - это всё тот же всепожирающий зной.

По дороге едет всадник. Конь устало бредёт в туче сухой, горячей пыли. Пыль покрывает весь круп измученного животного, доспехи и чёрный плащ седока, которым он пытается защититься от безжалостного солнца. Трудно судить о том, насколько хорошо это у него получается, но создаётся впечатление, что он вовсе не страдает, более того - не замечает или не обращает внимания на истекающий жаром шар, что плывёт в белом мареве. Судя по прямой посадке, сочетающей непринуждённость и внутреннюю собранность, этот человек большую часть жизни провёл в седле, был неприхотлив и привык к лишениям. То же можно было сказать и по его загорелому обветренному лицу, на котором бросались в глаза прямые, крепко сжатые губы и твёрдый, устремлённый вперёд взгляд.

Фигура всадника, даже малейшая складка его плаща, казалась пронизана спокойствием, непоколебимым спокойствием бывалого воина, уверенного в себе и своих силах. И как всякий уверенный в себе человек он был бесстрашен и одержим в своих поступках и делах. Впрочем, он знал лишь одно дело и этим делом была война. Враги по цвету плаща прозвали его чёрным всадником, а друзья... хотя какое нам дело до того имени, каким звали его друзья? Но и те, и другие, одни с почтительностью и уважением, другие с ненавистью и страхом, все они называли его Непобедимым...

Наверное, рыцарь задумался, потому что вдруг внутренне вздрогнув заметил девушку. Так вздрагивает погружённый в думы человек, внезапно наскочив в темноте на неожиданное препятствие. Два взгляда встретились. Взгляд девушки оказался таким же прямым, но мягким, и было в этом взгляде такое спокойствие, такая безмятежность, какой бывает иногда чистая, прозрачная вода в глубоком колодце.

Гордый рыцарь не часто выглядел растерянным, а сейчас он именно растерялся и потому, приняв высокомерный вид, проехал мимо с подчёркнутым безразличием, но тотчас нахмурился поймав себя на какой-то тайной мысли.

По пыльной выжженной солнцем дороге ехал всадник. Какой-то образ, светлый, размытый, вспыхивал перед глазами и он пытался задержать его мысленным взором, но видел лишь глаза, спокойные и безмятежные. И сам того не осознавая он всё сильнее хмурился и пришпоривал шатающегося от усталости коня. Солнце, струящийся от зноя воздух и выжженная земля..., но что-то изменилось вокруг и рыцарь чувствовал это. И это чувство, не ясное до конца, тревожило, манило и грызло его и всё сильнее хмурился и гнал коня чёрный всадник, прозванный непобедимым.