# Вирус и авось

Владислав Василевс

Неуютно жить в мире, по которому совершенно свободно разгуливает невидимый и очень опасный для нашего здоровья вирусный враг. Он усиленно модифицируется. Категорически отказывается нас покидать. Вроде как введение вакцины способно облегчить в случае заболевания вызываемые им страдания, не допустить смерти. Правда, открытой, серьезной статистики по данному вопросу нет. Выступают различные представители мира нашего здравоохранения. Точки зрения не очень совпадают. Вдумчивого, доверительно-успокаивающего диалога с обществом нет. В итоге популярность вакцинации в нем минимальна. Сообщество антиваксеров серьезно. Их убежденность в своей правоте, доводы производят впечатление. Людей можно понять. В условиях тотального недоверия к государственным мыслям и желаниям, в потоках многоликой, обладающей неизвестно какой степенью объективности информации, лучше быть настороже. Традиционно спасает авось

Ковидная тема для вспоминающих о случившемся и думающих о будущем неисчерпаема.


Неуютно жить в мире, по которому совершенно свободно разгуливает невидимый и очень опасный для нашего здоровья враг. При каких обстоятельствах, в какой момент может произойти крайне нежелательная встреча с ним - неизвестно.


Честно говоря, от этого слегка потряхивает.


Жутковатая рулетка. Остановится на тебе стрелка или нет. И что будет дальше, если остановится ... Ничего определенного сказать невозможно. Полная, я бы даже сказал, абсолютная неопределенность.


Каждый день мы тем или иным образом взаимодействуем с разными людьми. Социальная дистанция не соблюдается.


Он где-то тут. Среди нас. Быть может, уже в нас самих.


Сколько сограждан в нашей стране переболело на ногах, в легкой форме - кто бы знал. Какова реальная ситуация с коллективным иммунитетом? Сколько человек в итоге испытали на себе действия вируса?


Мы мало знаем. Объективной картины нет.


Еще живы в памяти малолюдные улицы городов, настойчивые призывы пребывать в самоизоляции. Мы послушно торчали дома.


Русское авось вздрогнуло. На мгновение отдалось сильному страху.


Почти историческое событие.


В один из тревожных дней совершенно безлюдный эскалатор неторопливо увозил меня вниз на станцию метрополитена. В вестибюле станции не было никого. Один за другим проезжали поезда с пустыми вагонами. Одиночество сильно пугало, заставляло чувствовать себя крайне неуютно.


Пожилым людям, которым строжайшим образом было предписано безвылазно сидеть дома, оказалось тяжелее всех. Почти что заключение в одиночной камере повышенной комфортности. Бедные люди лишались почти всех оставшихся у них радостей жизни. Не пройтись по улице, не посмотреть на людей, не поболтать с соседкой (соседом), не посидеть на скамеечке, не сходить в магазин, аптеку, на рынок, не получить деньги. Очень болезненный удар по остаткам социальных связей. Никто не возьмется оценить степень поражения психического и физического состояния доживающих свой век представителей старшего поколения после такого вынужденного заточения.


Наши потери в борьбе с вирусом серьезны. Цифры, благодаря лукавым методикам расчёта, зыбки.


Зомбоящик работает на спокойствие. Как всегда, ситуация, конечно же, непростая, но все под контролем. Мы выдержали и выдержим еще. Мы - народ - Победитель. Фэйсы с сиятельного Олимпа излучают взвешенную решимость и сдержанный оптимизм.


Наша медицина на высоте.


В случае чего будут снова вакцины. Будет выбор. Будет установка колоться.


Народу пофиг.


Маски и перчатки остались в прошлом.


Социальная дистанция, часто обретающая физические контуры даже в однозначно опасные времена лишь на страницах важных распорядительных и отчетных документов, утрачена окончательно.


Народ почти все забыл.


Образ неприятного шарика со зловещими присосками неуклонно тускнеет, размывается.


Постковидные проблемы у переболевших практически не обсуждаются. Фиг с ними. Выжили и ладно.


В тревожной теме таятся нечеткость, фрагментарность. Вроде и надо бы не забывать. Никуда ведь не ушел. Он с нами. Цифры заболевших им нервничают. А вроде бы ничего такого страшного уже и нет.


О предотвращении в будущем свободного гуляния по родным просторам такого рода гостей, системе эффективного на них реагирования думают наверняка смешные единицы.


Обычная для нас ситуация. Исторически сложившаяся. Находящаяся под неизменным влиянием феноменов загадочности души и особости конфигурации мозговых извилин, вечно прикалывающихся над логикой и рассудочностью.


Дуновение смерти неприятно. Но человек так устроен, что не может долгое время бояться. Устает он от этого. Природа берет свое. Усиливаются фаталистические соображения.


Народ в итоге реагирует правильно.


Расслабляется. Работает. Разбирается в отношениях. Развлекается.


На бессознательном мы, по большому счету, почти смирились с мыслью, что смерть, в принципе, может и прийти. А, может, и нет. Так хочется, чтобы не постучала. Да точно же, с чего бы? Нет. Нет. Нет. Только не в эту дверь. В другую.


Сюда не надо.


Авось пришло в себя. Родное.


Все будет хорошо.