# И как клещами сжал худую шейку.

Маргарита Николаевна Виноградова

Макс сидел на скамейке в саду под большой грушей с жёлтыми сочными просвечивающими плодами и наслаждался. Наслаждался одиночеством. Мэг уехала к матери, и теперь он мог делать абсолютно всё, что захотел. И никто не будет жужжать под руку. Сделай, Макс, то. Сделай, Макс , это. Пойди туда. Нет, остановись. Иди сюда. Нет, всё-таки туда.


Ему было под пятьдесят. Его жене Мэгги в два раза меньше. Но ни разу за их короткую семейную жизнь он не усомнился в ней, не пожалел о своём выборе. Мэг была красавица. Светлые волосы как на рекламе немецких пивных. В большом вырезе блузки теснилась упругая грудь. А как она крутила бёдрами, когда шла! Как смеялась, вытягивая белую шейку! Заразительно. Хотелось тут же залиться смехом и трястись своим животиком, обтянутым клетчатой рубашкой.


( Свернуть )

Ослепительная, лучезарная улыбка осветила его лицо при мысли о ней. Она была словно, поднимающаяся из-за гор, заря ранним-ранним утром. Или как улыбка ребёнка. Или как маленький белоснежный котёнок в траве. Над ровным белоснежным забором зубов улыбались, щурились голубые глаза. Нереально голубые. Он пил пиво. Из банки перелил в большую стеклянную кружку. Рядом стояла бутылка водки. Подошли два приятеля.

-Что празднуем?

- Да с Мэг развожусь. Надоело.

Неудачно пошутил. Хотел уж исправиться. Но тут.


-Ну, наконец-то! Больно смотреть, когда такой хороший, степенный человек женат на такой молодой вертихвостке, как Мэг. Все абсолютно знают, кроме тебя. Что она не пропускает ни одной пары брюк. Просто виснет на каждом. Подойдёт и руку засунет в штаны.

Макс сжал челюсти до зубного скрежета.

-Не спорю. В постели она хороша. Что без толку врать? В постели она просто огонь! Крутится под тобой как угорь!


Макс покрылся пятнами, потом побелел. Сжал побелевшими пальцами ручку кружки.

- Теперь -то, когда ты разводишься, можно сказать. А раньше.. Озорница. ох, какая озорница!Такое вытворяет!


Тут на тропинке появилась Мэг. Ни сном, ни духом. Макс спустился в подвал. Проткрыл дверь.

- Иди ка сюда, Мэгги! Иди сюда, моя дорогая!

Сахарным голосом позвал Макс. И как клещами сжал худую шейку.