# Пани Ирена умерла. Да здравствует пани Иоанна!

Павел Виноградов

Колонка на смерть Иоанны Хмелевской. Опубликована в газете "Невское время", 09,10,2013.

(Несколько более полный текст - в газете сокращён по месту)


7 октября в Варшаве на 82-м году жизни скончалась польская писательница Иоанна Хмелевская (Ирена Барбара Кюн).

Больно осознавать, что не будет больше этих ярких, ни на что не похожих, весёлых книг. Для моего поколения она была - пусть это прозвучит банально - но она действительно была "лучом света". На излёте СССР, среди хмурого потока "идеологически правильной" литературы впервые прочитанный роман "Что сказал покойник" был как взрыв, фантасмагория, фейерверк. Читая, я хохотал от первой до последней страницы, а закончив, начал опять, и опять хохотал. Ни огрехи в сюжете и фабуле, ни полная невозможность подобной ситуации в "социалистическом лагере" не могли сбить весёлый, почти хулиганский настрой, с которым читалась, а наверняка и писалась эта книга.

Потом были столь же искрящиеся "Всё красное", "Проклятое наследство", "Просёлочные дороги" и... Лишь добравшись до самого первого её романа, "Клин клином", я вспомнил, что в детстве смотрел польский фильм по нему, и он мне так запал в душу, что я долго мечтал, что советское телевидение его повторит. Не повторило: очевидно, идеологические органы почувствовали опасность, казалось бы, невинного творчества писательницы-юмористки из социалистической Польши. "Наши люди в такие ситуации не попадают", - похоже, решили где-то "там", и в СССР её долго не издавали.

А она продолжала писать, потому что это была её жизнь, и описывала она свою жизнь - такую, какой она хотела бы её видеть. Хотя первое время писательство было для неё хобби - как филателия, бридж, казино и бега. А вообще-то, она была архитектором. Не знаю, насколько хорошим, но, попав как-то в Париж и увидев в тамошнем аэропорту Орли старинную часовню, поняла, что никогда не сделает ничего подобного... И стала писательницей. И слава Богу.

Не совсем правильно говорить, что она писала "иронический детектив" и чуть ли ни была его основоположницей. Во-первых, этот жанр придумали английские пишущие леди, и их юмор чисто английский, для славянского восприятия порой почти неощутимый. Пани Иоанна, конечно, перенесла этот жанр на польскую литературную почву, весьма близкую по духу русской, и он там расцвёл неожиданным цветом бурлеска и остроумного абсурда. Однако её русские последовательницы и подражательницы... Нет, не хочется писать о них в некрологе, пусть себе работают дальше - до Хмелевской им всё равно далеко. Во-вторых, она писала не только детективы. Как назвать такие вещи, как "Лесь", "По ту сторону барьера", "Пафнутий" и многие другие? Офисный роман, фантастика, детская сказка? Формально, да. Но во всех этих книгах она оставалась самой собой - прежде всего, юмористкой, обыгрывающей сюжет с потрясающим остроумием и некоей женской лукавой наивностью. При этом, с тем же хитрым простодушием, она часто делала вставки в свои вещи, о том, как она пишет. Она буквально "видела" своих героев, часто сокрушалась, что они действуют по собственной воле, а она лишь с удивлением следит за их умопомрачительными чудачествами. Наверное, это не совсем так, но многие её ходы, действительно, настолько неожиданны, что так и видишь пани Иоанну перед печатной машинкой, изумлённо созерцающую собственный текст.

Ещё казалось, что вся её жизнь читателям прекрасно известна - ведь она всегда писала от собственного лица, и героиню её сначала звали Иреной, как её саму, а потом Иоанной - псевдоним, взятый у аристократической бабушки. Все подруги, враги, коллеги и, как она выражалась, "хахали" - вот они, на страницах её романов. А ведь позже она ещё и издала три тома "настоящей" автобиографии. "Я по своей сути репортёр, и мне легко удаётся создать фикцию на базе чего-то конкретного", - говорила она в одном из интервью. Ключевая фраза здесь: "Создать фикцию". Жизнь реальной Ирены Кюн - вовсе не жизнь литературной Иоанны Хмелевской. Подозреваю, что даже и в автобиографии... В эпоху интернета так делают многие - создают себе виртуальный образ, и эта маска становится настолько привычной и весомой, что чуть ли ни заменяет реальную жизнь. Среди сетевой литературы утвердился иронический термин "Мэри Сью" - для непрофессиональных писателей, отождествляющих себя со своим героем, который, естественно, скопище всех достоинств. Можно, конечно, было бы сказать, что пани Иоанна - "Мэри Сью" пани Ирены. Но... она была писателем профессиональным и лепила свою героиню весьма искусно. А что касается "отождествления", любой писатель в той или иной степени делает своих главных персонажей с самого себя. А с кого же ещё?.. Потому в её смешных романах и затаилась грусть - жизнь пани Ирены вовсе не была безоблачной. Детство под немецкой оккупацией, неудачный брак, нищета, тяжёлая работа... Но жизненная сила и писательский талант перерабатывали всё это в чудесные, полные смеха книги, которые всегда заканчивались хорошо. И пусть в последние годы писательский конвейер, может быть, усталость и творческий кризис не позволили ей создать таких же шедевров, как раньше, у большинства её книг будут поколения читателей. А пани Иоанна заживёт своей собственной жизнью на страницах, написанных покойной пани Иреной.