# Право на выбор ч. 3 гл. 13. На поминках 5

Владимир Наумович Винников

На столе рядом с Леонидом лежал газетный свёрток. Левковский развернул его. Это был браунингом. На его рукоятке была табличка: "За смелость от маршала Блюхера".


Практически каждый житель Волочаевки имел трёхлинейку. Все гнали самогонку.

Чтобы улучшить служебные показатели, в первый год работы Левковский привлекал особо ярких пьяниц за самогоноварение, таким образом увеличилась раскрываемость преступлений.

На следующий год преступность естественно падала, Леонид снижал количество привлечённых самогонщиков.


В селе тогда служил один участковый, у него была служебная лошадь. Ездил он по району на лошади с карабином, знал всех, от старика до младенца. Ему доверяло всё население района, от мала до велика. А раскрываемость преступлений у него была - сто процентов.

В районе проживало много ОУНовцев с Западной Украины. Оперуполномоченный, один на весь район, умел находить с ними общий язык, хотя, выезжая по району, никогда не забывал свой парабеллум в ящике стола.

Он часто рассказывал Леониду об одном старике, богатыре. Его дети пошли к Бандере, воевали против немцев, а когда вошла Красная Армия, то и против наших.

Сынов его убили, а его с внуками выслали на Дальний Восток. Разрешали взять только то, что можно было унести.

Как же он мечтал вернуться домой. Тогда ему было 60 лет, оперуполномоченный считал его глубоким стариком, огромная борода, лицо всё в морщинах.

А руки мозолистые, кожа на них грубая, почти чёрная, будто и не мыл он руки.

В Николаевке, Волочаевке осталось много его потомков.


Левковскому так хотелось больше рассказать его молчаливым товарищам. Он продолжил:

-Я часто выезжал с начальником районного отдела, отцом Дудкина в села, тот встречался там с агентами в сельсовете, а меня оставлял в приёмной, чтобы никто не помешал. Агенты были женщины и очень долго начальник с ними беседовал.

Председатель сельсовета, бывший сотрудник "Смерша", через некоторое время сказал мне, что начальник "отрабатывает" у женщин информацию, ты послушай их любовные стоны за дверью.


Как-то в район назначили нового второго секретарь райкома. У него молодая и симпатичная жена, следователь. Нужно было ей освободить место и его, Леонида, перевели в БХСС.


Дудкин доверял ему, отсутствуя в отделе, сам, по сути, работал как инструктор райкома, то заготовки, то сбор урожая, то к любовницам, в своё отсутствие, он оставлял Леониду гербовою печать милиции.


А женщина-следователь ревновала Леонида к такому доверию руководителя.

Прокурор, уезжая из района, тоже доверял Леониду, ставил печать на восемь экземпляров постановлений об аресте, сразу на двух человека.

В длинном бараке, в котором располагалась милиция, находилось несколько кабинетов отделения НКВД.

До войны, начальник отделения Кавчук, пересажал много машинистов.

После войны некоторые возвратились с фронта, с Кавчуком и его родственниками они не разговаривали, его жилой, маленький дом обходили стороной, как и здание районного отдела.

6

Подъезжая к Тигровой Пади, "Волга" районного суда кралась, словно на ощупь.

Дорогу размыла небольшая речушка. Самосвалы "Мазы" подвозили крупные камни и вываливали их, то с одной, то с другой стороны дороги. Проехать по этим камням было трудно, машина постоянно цепляла острые углы камней днищем. Пассажиров подбрасывало. Виноградов пребольно ударился головой о крыше и даже ойкнул.

Левковский хмыкнул:

-Как-то мы ехали в командировку в Амурзет с Бидишом, начальником паспортного стола.

Любвеобильный был мужик, любил малолеток. он на этом самом месте так сильно ударился головой о дверку "Газика", что забыл, где дом своей любовницы в селе.

Когда вернулись в город, он словно сдурел, менял женщин чуть не каждый день. Я предупреждал его о последствиях, он и попался на очередной малолетке.

Из Хабаровска приезжал следователь Китов. Бидиша осудили на стройки народного хозяйства, уволили из органов.

Потом Бидиш часто писал статьи в газету УВД "Дзаржинец", но ему грамоты не хватало, приходил он ко мне я и редактировал.

После отбытия наказания Бибиш остался в городе, многие годы писал книгу об истории области.

Помню, я вёл тетрадь 96 листов, в которой у меня был учет на каждого сотрудника, в том числе и Бидиша, Китова, Коганского - все плюсы и минусы их работы.

Я требовал от всех участковых вести учёт лиц, способных давать информацию на доверительных отношениях, о поведении ранее судимых, пьяниц, наркоманов, скупщиков краденного, обо всех их знакомых.

Кстати, я Китова потом взял начальником следствия городского отдела. Китов пил много, но работу свою знал отлично. Его решили назначить начальником следственного отдела УВД, так он четыре дня обмывал. Я его вызвал, предупредил. С того дня Китов не пил вообще!

Когда он ушёл в отставку, стал работать в областной администрации в юридическом отделе.


О похоронах коллеги, у Виноградова осталось тягостное впечатление. Обилие венков, живых цветов, которые несли женщины и длинная дорога к сельскому кладбищу. А потом поминальный ужин, когда после третей рюмки, стали говорить о своих житейских проблемах, Виноградов даже услышал анекдот, рассказанный кем-то и смешки слушателей.


Через день, после возвращения из Амурзета, на работу не вышел водитель Виноградова, Виктор Михайлович. Владимир сам поехал к нему домой. Дверь открыла жена Михалыча.

Владимир прошёл в комнату и увидел совсем другого человека. Где тот жизнерадостный всегда веселый человек, заядлый грибник, рыбак и охотник. Он тихо постанывал, лицо всё в синяках.

Младший сын пришёл в наркотическом опьянении и избил отца.

Через два дня Михалыч перестал разговаривать, инсульт. Но через месяц ему стало лучше, он сам стал садиться на кровать, однако сын опять избил его, требуя денег.

На третий день, Михалыч скончался.

7

Приближался праздник - День милиции. Виноградова пригласили в школу первоначальной подготовки УВД, где он выступил перед выпускниками и подарил десять своих книг.

Во время принятия присяги молодыми сотрудниками, стоя среди почётных гостей, Виноградов с жалостью смотрел на высоких, стройных, юных молодых следователей. Девочки с педагогическим образованием, а рядовые патрульно-постовой службы - низкорослые мальчики.

Большинство выпускников высшей школы милиции работали после окончания только год, а потом увольнялись из органов внутренних дел.


Каждый вечер в двадцать часов, Виноградов возвращался домой из Дома правосудия по набережной реки Биры. Вот и сегодня он шёл привычным маршрутом, вглядываясь в лица немногочисленных в вечернее время прохожих.

Было прохладно. Осенний ветерок холодил руки и лицо, пытался забраться под его короткую кожаную куртку.

- Ваша честь! - Услышал он чей-то голос.


Виноградов оглянулся и сразу узнал Дмитрия Медведкова.

Лет пятнадцать-шестнадцать назад, он, после увольнения из армии, немного проработал в сыскном бюро "Алекс", вместе с Гольдманом и Бошкановым. Потом Медведков пропал на год.


Виноградов рассматривал уголовное дело, которые передали в суд следователи ФСБ. По этому делу проходил директор сельскохозяйственного кооператива, крупнейшего в области и его сын, который был начальником управления сельского хозяйства приграничного района.

У этого кооператива, за "колючкой", проложенной в то время вдоль всей границы с Китаем, были сенокосные луга, на которых косили траву для скотины.

А у папы директора, всегда с собой были ключи от ворот в заборе, ведущим к границе.

Сынок договаривался с покупателями на той стороне и зимой, по льду, они с папой стали перегонять в сопредельное государство "мерседесы" и "БМВ". В обход таможни и пограничников.

Сотрудники ФСБ об этом узнали и при попытке в очередной раз пересечь таможенную границу, папа с сыном были задержаны в новеньком "БМВ".


Капитан Медведков курировал расследование этого дела.

Сейчас перед Виноградовым стоял лысоватый, плотный мужчина, в длинном кожаном плаще.

Виноградов посмотрел в глаза Дмитрия и заметил, как они блестят, похоже, что их обладатель был очень рад этой неожиданной встрече.


-Как приятно видеть вас, - услышал в подтверждение своих мыслей Виноградов. - Меня вот снова перевели работать в область, семнадцать лет я работал в Сибири и...

Дима замялся, но Виноградов широко улыбнулся и перебил собеседника:

-Я знаю, что ты теперь начальник, тебе недавно присвоили звание полковника, поздравляю!

-Спасибо! А Вы всё работаете председателем суда?

-Да! Собираюсь уйти в отставку.

-Я слышал, что вы второй раз судили Витю Болотова?

Виноградов вспомнил невысокого лейтенанта, который приехал в их город после окончания школы милиции. Он вместе с Медведковым учился в одной школе.

Болотов был назначен в следственный отдел. Когда в 1991 году, бывшие союзные республики стали суверенными, Болотов уволился из органов и уехал к родителям на Украину. Через пять лет он вернулся и стал работать адвокатом.

Юрист он был неплохой, но только компанию для своей деятельности выбрал явно криминальную, стал оказывать помощь группе людей, которые специализировались на приобретении и реализации недвижимости.


Виноградов лет пятнадцать назад, рассматривал в отношении Болотова уголовное дело о мошенничестве. Виктор Болотов сумел ввести в заблуждение судью районного суда Камилову, та хотела купить себе новую трехкомнатную квартиру с его помощью.

Болотов получил от Камиловой деньги, а потом, уклонялся от встреч. Затем вообще заявил, что ни о каких деньгах ничего не знает, расписок он не писал, документы на квартиру не готовил.


Перед началом процесса Виноградов спросил Болотова, согласен ли он на рассмотрение уголовного дела под председательством его, Виноградова, не хочет ли он заявить отвод

Но Болотов заявил, что согласен.

Одной судимости Болотову было явно недостаточно. Уже имея два года условно, он вновь принял участие в аналогичном деянии, за что позднее получил уже реальную меру наказания.


-Я недавно встретил бывшую жену Болотова, она с ним развелась ещё до его отъезда на Украину. Сейчас она капитан милиции. Скоро у них переаттестация, все готовятся.


Медведков широко улыбался и вглядывался в лицо своего старого знакомого, находил значительные перемены.

Волос на голове судьи весь белый, на лбу глубокие морщины. Время не щадит никого.