# Мы страстно желаем...

Андрей Витальевич Велигжанин

продолжение, начало

здесь


Дорогой читатель! Представьте, что жизнь во Вселенной существует.

Представьте на секунду. Представьте, что откуда-то из далёких звёздных

окрестностей Тау Кита,

на Землю прибыла дружественная делегация. На секунду представьте, больше не

нужно.

И представьте в довершение, что обнаружилось, что по какой-то случайности

из всех землян - только вы знаете таукитянский язык.

Отбросим подробности: "почему" и "каким образом". Просто представьте, что вы

-

понимаете, о чем говорят пришельцы, а остальные земляне - не понимают.

Представили?


Теперь представьте, что делегация собирается что-то сказать

землянам.

Сказать что-то важное. А иначе, стоило ли лететь через миры и галактики?

И вы - их переводчик. Представили? И вот они говорят.

Представили? И вот они говорят: "мы страстно желаем..."

Переводите!


Как вы скажете ?

Разве вы станете повторять вслед за ними "мы страстно желаем" ?

Разве вы не переведёте землянам, - "они страстно желают" ?

Понимаете, о чём я?


Когда вы являетесь посредником между двумя группами и вам нужно

передать

слова одной группы другой, важно делать это - тщательно и аккуратно.

Иначе, могут быть недоразумения. Иначе, искажается смысл сказанного.

Разве вы можете включить себя в группу инопланетян ?

Да, вы - счастливый знаток таукитянского диалекта, но вы - не таукитянин!

Не так ли ?

Когда звёздные путешественники говорят "мы страстно желаем",

разве вы можете передать эти слова землянам без искажения ?

Кто это - "мы" ? "Мы" - это мы, земляне. "Они" - это они, таукитяне.

Если вы - переводчик, вы - просто передаёте их слова, вы не говорите от их

имени.

Правильно говорить: "Они страстно желают!" Они!

Не нужно включать себя в их множество:

может быть, вы и страстно чего-то желаете, но того ли, чего желают они ?

а, может быть, и того же, но столь ли страстно ?

Вы - землянин, вы - не таукитянин, у вас нет представления о желаниях и

страстях таукитян.

Здесь множество различий! Множество! Понимаете, о чём я?


Вернёмся к Первому Сонету. "От прекраснейших созданий

мы страстно желаем преумножения."

Это сказано Шекспиром. Сказано очень давно. Сказано четыре сотни лет назад.

За это время на Земле много чего произошло. Десятки королей родились и

умерли.

Сотни пожаров возникли и погасли. Войны, болезни, эпидемии. И прочее, и

прочее.

Теперь я спрашиваю, можно ли теперь, через четыреста лет, без

изменения

переводить слова Шекспира "мы страстно желаем" ?

Кто эти - "мы" ? Когда-то Шекспир сказал эти слова. Когда он их говорил, он

очевидно знал,

от имени какой группы людей он их произносит.

Говорил ли он от лица всего всего человечества? Нет.

Дальше у него идёт противопоставление: есть те, кто действительно желают и

другие, заключившие

контракт со своими ясными глазами.

Значит, Шекспир говорил от лица группы людей, от лица некоего множества

единомышленников,

от лица некоего общества.

От имени и, очевидно, по поручению тех, кто действительно

придерживался декларируемых здесь взглядов.


Теперь прошло время. На Земле пронеслись войны, глады, моры.

Что стало с людьми, готорые разделяли взгляды Шекспира ?

Очевидно, что за четыреста лет все они физически умерли.

Теперь на Земле живёт иное общество.

Для нашего общества - Шекспир и его единомышленники, как инопланетяне.

Как люди - находящиеся в другом измерении. Согласны ?

Так какое право имеем мы, нынешние переводчики, подписываться под его

словами ?

И даже не столько под его словами, сколько - под их словами.

Если вы переводите, как написано - "мы страстно желаем преумножения", -

какое вы имеете право ?

Что, вы действительно страстно этого желаете ?

Столь же страстно, как желал Шекспир и те, от имени которых он

говорил ?

Разве эти люди, теперь умершие, наделили вас полномочиями подписаться под

этими словами ?

Разве у вас с ними паранормальная связь ? Откуда вы знаете, что его

представления

о страсти и желаниях совпадают с вашими ?

Когда он говорит "мы желаем" от лица некоей группы,

от группы современников, то он может так говорить, поскольку взгляды

современников

могут совпадать. Они могли договориться об общих идеях, которые они

разделяют, и

уполномочить одного, чтобы тот выссказался от их имени.


Но вы? Разве вы принадлежите их кругу?

Может быть, вы действительно чего-то страстно желаете,

но желаете ли вы того же,

чего желал Шекспир и те люди, от имени которых он говорит ?

Может быть, вы действительно желаете того же, но с той ли страстью ?

Если - да, тогда вы можете переводить слова без искажения "От прекраснейших

созданий

мы страстно желаем преумножения." Я не могу.

Я скорее ощущаю себя - tender churl,

деревенщиной, заключившей контракт со своими глазами.

Скорее, я - его глупый собеседник, к которому он обращается из замогилья.

Я включить себя в его круг не могу. Поэтому приходится обдумывать что-то

иное,

чтобы перевести "От прекраснейших созданий мы страстно желаем преумножения."


Обдумаем снова. Спокойно и без эмоций. Кто в этой фразе - "мы" ?

"Мы" в этой фразе, это - Шекспир и его современники.

Те, кто от прекраснейших созданий - страстно желал преумножения.

Те, кто хотел - чтобы никогда не умирала Роза Красоты.

Что с ними стало ? Вымерли ли они, как мамонты ? Унесло ли их ветром ?

Есть ли сегодня те, кто желают преумножения ?

Причём, желают страстно; cтоль же страстно, как Шекспир; как люди его круга

?

Могут ли сегодня те, кто желает преумножения, вести беседы c tender

churl ?

Умееют ли быть такими же спокойными и выдержанными, как Начавший

Беседу ?

Может быть они есть, может быть их нет. Стоп, не так.

Что значит - нет? Наверняка, "они" - есть. Они есть!

Есть, потому что Начавший Беседу - исполнил свою миссию.

Он - сумел передать своё знание tender churl.

Об этом - Сонеты. Итак, конечно, они - есть.

Другое дело, что я не из них.

Другое дело, что я не могу сказать о себе, что принадлежу им.

Я всего лишь, - переводчик. Я - толмач. Мне нужно передать слова

инопланетянина и

попытаться их не исказить. Я не могу сказать, что "я страстно желаю

преумножения".

Может быть, я чего-то и желаю, но того ли, чего и Шекспир ?

Может быть, того же, но так ли страстно ?

Однако, перевести фразу - нужно. Итак, "они желали преумножения". Кто это -

они? Они - это кто?

Шекспир и люди его круга. Так. Некие посвященные. Так. Роза Красоты.

Так. И кто - всё это? Кто они? Кто желает преумножения? Кто от лучшего берёт

лучшее?..

Природа!


Природа, друзья мои! Она желает лучшего! Она!

Она нас взрастила, она же ждёт - от нас лучшего.

Так было и тогда, так есть и сейчас, так будет и потом.

Я не могу сказать о себе, что "я желаю преумножения".

Но я могу сказать о Природе, что "она желает".

И если есть что-то во мне, что желает преумножения, то несомненно это не

моё, это не столько моё,

сколько - её.

И потому - "природа желает преумножения" - вот перевод шекспировской фразы.

Точный и неизменный!


"От прекраснейших созданий мы страстно желаем преумножения." Мы

- это они.

Те, кто жил - тогда. Они - это Природа. Мы - те, кто живём сейчас - это тоже

Природа.

Они - это Она. И мы - это Она.

И если Они желали этого тогда, то потому, что Она желала этого в них.

И если кто-то желает того же сейчас, то потому, что Она желает этого в нём.

И потому, "от прекраснейших созданий Она страстно желала

преумножения."

"От прекраснейших созданий Она страстно желает преумножения."

Желала, желает и будет желать.

Умножала прекрасное, умножает и будет умножать.

Прекрасное природа умножала.


Впрочем, если хотите, вместо Её вы можете видеть - Его. Господа.

Создателя.

Если Шекспир сказал, что "от прекраснейших созданий мы страстно желаем

преумножения", то,

несомненно, если подумать над этой фразой, это оттого, что Он желает этого

от нас.

Явно Шекспир нигде не говорит, что наше страстное желание - есть

Его желание.

Прозвучало бы нескромно: "э-э, братец, да вы никак от имени Господа

говорить дерзаете? Вы, что - пророк? Мессия? Пожалуйте на костер!

Скромнее надо быть, общество этого не любит".

Однако, если подумать, то этот голос, это желание

("умножения прекрасного") - есть несомненно голос самой Природы,

голос самого Создателя.

Голос разрушения - это от нас, голос потребления - это от нас. От людей.

А голос созидания - это от Него. Голос творчества - от Него.


И хоть Шекспир нигде не упоминает Его (или Её, Природу),

но размышление приводит к пониманию того,

что за словами Шекспира, за словами того круга, от имени которого он

говорит, есть нечто большее.

Видимо, тот, кто говорит, - осознает этот голос.

Видимо, он, Начавший Беседу, - осознает этот голос.

Осознаёт в большей степени, нежели tender churl.

Полагаю, что этот голос есть в каждом.

Желание прекрасного и созидания прекрасного - есть в каждом.

Просто кто-то осознаёт это желание, как Начавший Беседу.

Кто-то - пока не осознаёт, как его собеседник.


продолжение здесь