# 03 Наше детство

Сергей Матвеевич Ведерников

Описание нашего детства.

~ 03 ~

Наше детство.


БРАТУ

Родом мы с Урала!

Там нас мать рожала!

Там, в селении одном,

Есть на горе Родильный Дом!

Там на свет мы появились,

Или, попросту, родились!

Качались в одной зыбке,

Дарили всем улыбки,

Немного подросли,

И в школу мы пошли!

Там звали нас когда-то:

"Два брата - акробата -

Веселые ребята!".

Да. Жили мы там весело!

Делить нам было нечего,

Как кошки и собаки, -

Почти ни дня без драки!

Мы дней тома считали -

Взрослыми мы стали,

А то, что мы в родне,

Все узнавали по грызне!

Хоть прекратились драки,

Но грыземся, как собаки!

И тогда нам стала мать

Нравоучения читать:

"Вас только двое у меня!

За вас одних болею я!

Что за стена вас разделяет?

Чего вам нехватает?

До коле будете вы злиться?

Не пора ли вам мириться?

Ведь мы с отцом,

От вас уйдем.

Какие связи после нас

Останутся у вас?".

Я слушал те слова -

Да. Мать - она всегда права!

Сколько можно нам в раздорах жить?

Послушай, Брат, давай дружить!

* * *

Это было написано очень давно, но правда мы и сейчас, к моему величайшему сожалению, не находим полного взаимопонимания.

...

Вот она - наша настоящая Малая Родина - это её корпуса на пригорке подножья горы. И вот на этом самом пригорке сперва в 1951-м году на свет появился мой старший брат, Коля, а потом, в 1952-м тут же на свет появился и я.

Как я уже говорил, вот на том месте, где стоит дом под цифрой 2, когда-то очень давно была общага Сельхозтехники. Именно там я начал осозновать себя, что я есть на этом свете!

Выше общаги, под цифрой 3, был дом Ушаковых. У них были дети, сын Толик, мой одногодок и дружок, и две дочки помладше нас - Валя и Лена. Помню, что у Толика была игрушечная машина, типа, хлебовозка с будкой. У будки была дверца, которая закрывалась. Бывало, Толик стащит у отца папиросы, натолкает их в будку и мы идем играть вверх за лог, на силосную яму. Благо, там нас не видно и мы пыхтим папиросами, подражая взрослым.

Как-то Толик закурил у себя на сеновале сарая и устроил пожар. Сгорел сарай с сеновалом, пострадала домашняя скотина. Сарай был рядом с домом, но сам дом отстояли, хотя ближняя к сараю стена тоже обгорела.

Иногда мы с Толиком ходили на речку и там играли на песчаном островке, подобрав вместо машинок подходящие камушки.

* *

ГДЕ-ТО ТАМ ЗА ЕНИСЕЕМ

(Песня)

Где-то там за Енисеем,

За дремучею тайгой,

На Уральской малой речке,

Я оставил дом родной!

Там за островом напротив,

Ветки ивы над водой!

Помнишь друг наверно тоже,

Как играли мы с тобой?

*

Пролетело много время -

Уж седая голова!

Мы не вечны - наше тело,

Но душа все молода!

Затерялись наши тропки,

Заросло все лопухом!

Все в историю уходит!

Так и мы, с тобой, уйдем!

* * *

Выше Ушаковых, под цифрой 4 был дом Шиховых. У Шиховых был сын, Витя, весьма упитанный пацан - наш "Бугай"!

Когда-то тут, выше села, на окраине леса, в логу был родник и вода из него текла по логу.

Вот этот лог. Сейчас это едва заметная канавка в траве, а когда-то тут был овраг с крутыми берегами и в нем, может быть чуть-чуть повыше, за мной слева, в начале леса был тот родник. Родник ушел отсюда еще давным давно, когда его тронули нефтяники. Они хотели брать отсюда воду для водопровода и вроде начали бурить скважину, но родник ушел. А там, где дома, там было поле.

Однажды мы с пацанами устроили тут запруду, сделали, так сказать, мини пруд и решили искупаться в нем. Первым отважился залезть в холодную ключевую воду наш бугай, Витя Шихов. Он так плескался, что другим места в нашем "пруду" уже небыло и нашу плотину размыло.

Выше Шиховых, где нефтяники построили гостиницу, когда-то были большие заросли конопли.

Это было здесь. Тут слева от этого дома, дом Шиховых, а справа проезд на улицу Полевая. А в этом доме, как говорят, когда-то и была гостиница нефтяников, но мне почему-то кажется, что это уже совсем другое здание. По моему гостиница была подальше от улицы Нефтяников, она находилась в середине пространства между улицами Нефтяников и Полевая. Её здание было подлиннее, а вход с верандой располагался по середине здания. От него вправо и влево, как бы, были два небольших крыла. Её территория была так же огорожена штакетником и вход на территорию, кажется, был со стороны проезда между этими улицами, который существует и сейчас.

Конопля тут была густая и вырастала выше роста взрослого человека. Мы тут, как в лесу, играли в войнушку. Из этой же конопли строили шалаши, делали сабли и лошадки. Когда конопля созревала, мы жевали ее серенькие семена. Я до сих пор помню пряный, с легкой горчинкой, вкус конопляных семян. И ни кто тогда не знал ни о какой наркомании не из конопли и не из мака, а мак тогда растили все. Ведь с ним получалась такая вкусная выпечка!

В те времена из конопли просто делали паклю, которую использовали по разным нуждам.

За коноплей был лог, а за ним - поле, на ближнем углу которого и была та самая, большая силосная яма, куда мы ходили с Толиком Ушаковым играть, ну и где покуривали, грешным делом.

Выше проулка, где сейчас спортплощадка и поселок нефтяников, было большое, почти до самого леса, поле где выращивали пшеницу.

После уборочной там были скирды соломы и мы иногда ходили туда и лазили по этим скирдам. Весной эту солому сжигали и мы опять вертелись возле этих огромных костров.

Весной, когда распускалась береза, мы тут же на поле, а потом уже и на площадке, ловили Майских жуков.

Напротив Шиховых была какая-то семеноводческая лаборатория, где, вроде бы, занимались селекцией семян зерновых культур. Ее здание и сейчас еще там стоит.

Ниже лаборатории, напротив Ушаковых, жили Шакировы. Их дом тоже до сих пор там же стоит. У них, вроде бы, было две или три дочери, но я запомнил только младшую, Флюру, и мне ее удалось найти в "Одноклассниках".

Вот она на переднем плане. Бывало, что мы играли на полянке возле ихнего дома.

Ниже Шакировых, напротив общаги, где теперь стоит дом с синей крышей, когда-то был пустырь.

На пустыре был колодец, куда ходили по воду со всей округи.

За пустырем, уже на Советской, был старый, но крепкий дом Булатовых. Там жили дядя, а вернее дед, Сергей Булатов - родной брат нашей бабушки по маме, Малухиной (Булатовой) Вассы Григорьевны, с женой, тетей, а вернее бабой Шурой Булатовой (Топычкановой). Мы их почему-то дедом и бабой не называли, а обращались к ним запросто, тетя Шура и дядя Сережа. Про них я уже немного рассказывал в главе "Наши корни - мама".


Тетя Шура была набожной и у них в большой комнате на стене, как говорится, в парадном углу был иконостас и лампадка, которую зажигали в православные праздники. У тети Шуры была Библия еще на старославянском языке. Я помню эту старинную книгу. Тетя Шура знала старославянский и могла читать на нем, и знала многие молитвы. Как я уже сказал, она была набожной женщиной и в то же время она была необычайно юморным человеком и балогуром. За это ее все очень любили и уважали. Не один праздник не обходился без тети Шуры! Она была душой компании! С ней всегда было интересно и весело. Не раз бывало, что взрослые хохотали аж до слез от ее шуток. В компании наших родителей все мужчины были заживо отпеты тетей Шурой. Когда проходило это действо, то нас выгоняли на улицу чтобы мы не слышали какими молитвами она их отпевала? От этих молитв смертные покатывались со смеху, а у Боженьки, наверное, перекашивалось лицо и закручивались уши в трубочки. Однажды мне все же удалось услышать одну такую молитву когда тетя Шура отпевала вроде бы папиного друга, дядю Леню Зуева. Его уложили, как покойника, и тетя Шура попросила чтобы ему в руки дали свечку, но свечки не нашлось и тогда тетя Шура сказала: "Ну суньте ему между пальцами хоть какую-нибудь палочку вместо свечки, что ли!". От голика (старый веник) отломили палочку и сунули дяде Лене в руки. Тетя Шура поставила всех вокруг него на колени и начала отпевать. В своей молитве она прошлась нецензурными словами по всем частям его тела и в том числе по его мужскому достоинству. И это было все складно, и так смешно, что взрослые хохотали, как дети, а тетя Шура нарочито серьезно покрикивала на них: "Не смейтесь! Тут такой хороший человек помер, а они ржут, как лошади!". Новопредставленный тоже прыскал смехом. Я запомнил лишь несколько слов из этой молитвы, но и их, из этических соображений, я не могу тут передать. Как-то наша мама попросила тетю Шуру переписать ей эти молитвы, на что тетя Шура ответила: "Да как я их тебе перепишу? Я же их сочиняю прямо тут же, на ходу, и тут же забываю!".

Детей у них с дядей Сережей почему-то небыло, но у них подолгу жила племянница тети Шуры, дочь дяди Яши Топычканова, Люся. Она, вроде бы, была ровесницей нашего Коли и мы не редко играли вместе.

Когда не стало дяди Сережи и тетя Шура переехала в Нижний Конец на Луговую, то позже, уже в наше отсутствие в Белокатае, у нее открылся лекарский дар. К ней стали обращаться люди за помощью. Говорят, что она лечила молитвами, но уже серьезными, настоящими и говорят, что людям это помогало.

Ниже пустыря, где цифра 5, когда-то стоял двухквартирный дом. В нем обе квартиры занимала семья Ситниковых. У них были дети - сын Володя, немного старше нас и дочь Оля, немного помладше меня. Оля мне очень нравилась и я питал к ней детские любовные чувства.

Вот она теперь. Ее я тоже нашел в "Одноклассниках".

Сам я уже не помню, но мама рассказывала, что однажды был такой случай - я взял свою подушку и пошел к Ситниковым, жениться на Оле. Вобщем жить к ним пошел, жених с приданым! Что там было, я не помню, но взрослые всегда со смехом вспоминали этот случай.

Однажды Оля чуть не погибла наевшись плодов "белены", называя их огуречиками. Ее едва откачали и отпаивали молоком. Слава Богу - выжила! Вот эта ядовитая трава.

Она росла у нас возле заборов.

В "Одноклассниках" Оля мне писала, что и Володя нас тоже помнит.

Тогда мы, пацаны, часто играли в войнушку и ее старший брат, Володя, у нас всегда был бессменным командиром нашего отряда. Мы ходили строем с деревянным оружием и распевали военные песни, а чаще всего песню про Щерса.

* *

ПЕСНЯ ПРО ЩЕРСА

Шел отряд по берегу,

Шел из далека!

Шел под Красным Знаменем,

Командир полка!

Э-э-э-эх!

Командир полка!

*

Голова обвязана,

Кровь на рукаве!

След кровавый стелется,

По сырой траве!

Э-э-э-эх!

По сырой траве!

*

Чьи вы, хлопцы, будете?

Кто вас в бой ведет?

Кто под Красным Знаменем,

Раненый идет?

Э-э-э-эх!

Раненый идет!

*

Мы, сыны батрацкие,

Мы за Новый Мир!

Щерс идет под знаменем -

Красный командир!

Э-э-э-эх!

Красный командир!

* * *

Во блин! Всю песню вспомнил!

Так как дом у Ситниковых был двухквартирный, то и сени у них тоже были двои, хотя они пользовались только одними, прорубив внутри дома дверь в другую половину. В ихних свободных сенях у нас был оружейный склад отряда. Пацаны сами делали себе оружие, но все же главным оружейником отряда был мой старший брат, Коля. В нашем отряде было наверное 6 - 8 человек. В него входили почти все мальчишки с нашего околотка.

Вернемся еще раз к уже не единожды показанной фотографии.

Когда Ситниковы уехали и их большой двухквартирный дом, что стоял левой половиной за цифрой 5, сломали и на месте его правой половины, за кадром, построили другой дом поменьше, на одного хозяина. В этом, так сказать, новом доме кажется жили Полежаевы. Я немогу утверждать это точно, но точно помню, что я даже бывал у них дома. У них очень интересная история, можно сказать, настоящая сельская легенда! Когда-то, в молодости, дядя Ваня Полежаев влюбился в молодую цыганку из стоящего поблизости от села табора и она ответила ему взаимностью, но по цыганским законам она не могла выйти из табора и стать женой русского парня. Тогда дядя Ваня выкрал ее из табора вместе с ее мамой и какое-то время они скрывались в окрестных лесах. Если бы таборские цыгане их нашли, то могли бы даже и убить. Но их, к счастью, не нашли, и когда этот табор ушел из наших мест, дядя Ваня, тетя Валя и ее мама вышли из леса и стали жить в селе. Когда они были нашими соседями, я дружил с ихним сыном, Виктором. Виктора мне тоже удалось найти в "Одноклассниках", мы снова дружески общаемся и вот его фото.

Позже они построили новый дом на Береговой, напротив нашего дяди Вани Малухина, и переехали туда.

Сейчас Витя живет в соседнем, Дуванском, районе, в селе Месягутово.

Тети Валина мама - бабушка Виктора, уже тогда пожилая цыганка, умела гадать на картах, но делала это только когда ее попросят. Я сам видел, как она раскладывала карты для кого-то и что-то рассказывала.

А теперь посмотрим на Советскую.

Вот там, под цифрой 1, на дальнем углу перекрестка улиц Октябрьская и Советская, стоит новый дом под красной крышей. Когда-то точно так же, на том же месте стоял дом Кузнецовых. У них был сын, Толик, он был хулиганистый парнишка и в детстве мы с ним не дружили. Позже я о нем расскажу с улицы Октябрьской.

Дальше, за Кузнецовыми, жили, вроде бы, Саломатовы, потом Соколовы, наши родственники о которых я уже рассказывал, потом еще одни Булатовы, Колбасовы и Крыловы. За Крыловыми была "Сельхозтехника", которую переименовывали то в МТМ (машино-тракторные мастерские), то в МТС (машино-тракторная станция). Там работал токарем наш папа и мы не редко бегали к нему на работу.

У Булатовых был сын, Виктор - здоровяк постарше нас. Однажды я был у них и мать Виктора угощала нас, вроде бы блинами с медом. Витька ест и, как бы недовольно, говорит: "Фу! Невкусно!" - а сам наварачивает за обе щеки. Все съел и просит: "Мам, дай еще!".

- Но ты же сказал, что невкусно! - сказала мать.

- Да я еще не распробовал! - ответил Витя.

За Сельхозтехникой, на той же стороне улицы я помню только Колю Редреева и Киневых. Правда там жила еще одна девушка с которой я даже какое-то время встречался, но боюсь ошибиться в ее имени, а фамилию не помню совсем и потому умолчу про нее.

Напротив Сельхозтехники, на нижней стороне улицы, был большой пустырь с ольховником до самого берега речки. И там на берегу под дерном можно было набрать красной природной краски - охры. Когда-то эта низина с пустырем и ольховником была дном водохранилища мельницы на "Гераске". Еще на нашей памяти на том пустыре была АЗС (автозаправка) где работал дядя Саня Соколов. Там же, поближе к Запольским, была и столовая где когда-то работала его жена - сестра нашего деда, Николая Кирилловича, тетя Таня. Когда построились нефтяники, заправку перенесли на край села, за ихние мастерские, где она до сих пор и находится. В более раннее время, еще со времен Великой Отечественной войны заправка была на склоне Лысой горы, почти на линии теперешней обводной дороги.

Это вроде на уровне тех столбов, что у цифры 2 или еще чуть пониже. С постройкой обводной дороги двух дальних ям быстро не стало, а вот ближняя в районе цифры 2, в которой кажется когда-то была землянка, потому что я смутно но помню, что в ней валялась небольшая старая деревянная дверь от землянки, а в двух других были бревенчатые подставки для цистерн. Та яма от землянки еще долго существовала. Летними вечерами там бывало собиралась молодежь и сидели у костра. Зимой через эту яму мы катались на лыжах. Разгонялись от леса у цифры 1, вниз наискосок пересекали лог и гнали прямо на яму. Когда пересекали яму, то получали ощущения, что как будто бы на самолете в воздушную яму попал! А при выезде еще и подлетали, как на хорошем трамплине! Это было круто.

Когда нефтяники строили водопровод, то на склоне Лысой горы врыли в грунт одну или две (я уже точно не помню) большие цистерны и получилась естественная водонапорная башня. Это было вот там, где цифра 3. Там под деревом виден какой-то холмик, а ниже видна ровная горизонтальная, как бы, площадка. Возможно эти цистерны и сейчас там.

Как я уже говорил, почти напротив Сельхозтехники когда-то была столовая Сельхозтехники где работала Соколова (Ведерникова) тетя Таня. Позже в том же здании была столовая нефтяников, пока они не построили свою новую столовую на Октябрьской.

Рядом с той столовой на Советской был и пока еще есть старенький дом Запольских.


Вон он в центре кадра за двумя столбами! Так он выглядел 11 августа 2017-го года. Между столовой и этим домом был проход на речку.

У дома Запольских росли тополя, сейчас от них остался один здоровый пень, даже выше дома.

За домом Запольских, за ихним огородом, был высокий обрыв берега речки. Тут было самое глубокое место на нашей речке, его называли Гераской, возможно в честь предка Запольских. Хозяина дома звали Запольских Николай Герасимович, так вот возможно в честь ихнего предка Герасима и называли это место Гераской. Когда-то тут была водяная мельница и возможно Герасим был ее хозяином.

Папа рассказывал, что когда-то тут было так глубоко, что даже двумя связанными возжами не могли дна достать. Каждую весну там крутили воронки. Я помню, как однажды уже взрослый парень взял палку длиной со свой рост и, подняв ее на вытянутую руку вверх, прыгнул "солдатиком" из огорода Запольских в самую глубину. Он скрылся под водой вместе с палкой, а когда вынырнул то сказал, что дна не достал. Но потом с речки стали на мелководьях эксковатором черпать гравий и речка стала заиливаться и мелеть, и в самом глубоком месте стало только по горлышко. А сейчас наверное вобще на речке даже и поплавать негде.

Противоположный берег на Гераске был пологий и на нем был песок, туда и загорать ходили.

Почти напротив улицы Октябрьская, вроде как в ниже показанном доме, жили Прохоровы.


Я помню Надю и Сергея Прохоровых. Однажды Серега чуть не погиб. Его лягнула лошадь и угодила кованным копытом прямо в голову, вроде в лобновисочную часть, пробила и раздробила кость черепа, но, слава Богу, Серега выжил. Ему, вроде бы, делали операцию по удалению осколков и я помню, что у него еще долго пульсировал шрам на голове. Серегиных фоток у меня нет, а вот его старшая сестра, Надя, есть.


Это и есть Надя Прохорова - старшая Серегина сестра, но года на два младше меня. И ее я тоже неожиданно повстречал в "Одноклассниках", и если бы она сама не проявила активность, то я бы ее и не узнал. Сейчас она живет в Старом Белокатае.

Вернемся к фотографии где я начал рассказ про дом Кузнецовых.

Как я уже говорил, под цифрой 1 когда-то был дом Кузнецовых, под цифрой 2 - дом Прохоровых, а в стареньком, но еще крепком доме под цифрой 3 жили и живут Патрикеевы. Между домами Прохоровых и Патрикеевых, в наше время, был большой овраг, который шел от дороги вниз, к речке. Сейчас того оврага даже невидать. Он, как бы, сгладился, весь зарос деревьями и перегорожен от дома до дома, а когда-то тут по оврагу был широкий проход к речке. У речки берега оврага были высокие и крутые, и у самой речки берег тут тоже был высокий и крутой, можно сказать, обрывистый.

Вот там, за столбом, на тропинке к дому Патрикеевых стоит человечек - это моя жена, Нина, ждет меня пока я снимаю окрестности. Мы идем к Патрикеевым в гости!

Вот мы и в гостях! Я даже не мечтал побывать тут и конечно - это было для меня черезвычайно приятной неожиданностью!

На фото слева - направо: наш гостеприимный и радушный хозяин - младший из Патрикеевых - Володя, моя жена Нина, дочка моей двоюродной сестренки Нади Зыковой (Лазукиной) - Анютка, моя дочка Настя и моя двоюродная сестренка (старшая из сестер Лазукиных) Люба, уже с внуками Артемом и Улей. К моему величайшему стыду, я Володю Патрикеева, можно сказать, даже и не помню. Я запомнил из Патрикеевых только его старшую сестру - Надю. Она была моей одноклассницей. Володя сказал, что сейчас Надя живет, вроде бы, в Аше (я плохо запомнил). Дa. Эта встреча для меня была Очень Приятной неожиданностью! Столик накрыли в огороде, почти на том углу, где когда-то была баня, а сейчас тут, как в лесу! Справа от меня, чуть сзади, горит костерок - Володя готовит куриные крылышки на гриле.

В былые времена, на этом углу огорода, на крутом берегу оврага и речки, у Патрикеевых была баня. Однажды весной было очень большое половодье. Воды в реке было очень много, Ик (так называется наша речка, а точнее, Большой Ик) высоко поднялся и было сильное течение. Берега подмыло, они обвалились и дальний угол бани повис в воздухе. В нее даже заходить было страшно! А вдруг она упадет вместе с тобой?! Какое-то время она еще так постояла, а потом ее убрали на другое место.

Вот что я еще помню про Володину сестру, Надю. Когда мы были еще мелкими, она была девочка бойкая и даже могла подраться с мальчишками. Мы ее за это недолюбливали и дразнили: "Лиса Патрикеевна!". Позже, когда мы с Надей уже стали одноклассниками, Надя стала обыкновенной нормальной девушкой. Еще помню, что у Патрикеевых на чердаке всегда жили голуби и в карнизе крыши, специально для голубей, был сделан лаз на чердак.

Володя говорил, что голубей, вроде бы, любила ихняя мама. Видимо эта любовь к животным передалась и Володе. Так получилось, что долгое время Володя жил один, но у него была маленькая собачка, Дашка. Володя очень привязался к ней. Дашка была его лучшим другом.

Вот она - эта собачка, Даша.

Дa. Это действительно настоящий, преданный друг, который никогда не продаст и не предаст своего большого друга - человека. Тем более если их дружба построена на основе добра, уважения и любви. Так было и у Володи с Дашей, но случилось несчастье. Оказывается, что и у братьев наших меньших могут быть такие же болячки, как и у нас! Вот и у Даши вылез рак молочной железы. Куда только Володя с ней не обращался и показывал разным ветеринарам - пытались лечить, но, увы, Даши не стало. Володя похоронил ее у себя в огороде, рядом с тем местом, где мы сидели за столом. Там в зарослях, в ложбинке, нашелся аккуратный пятачок, вот там и лежит Володин четвероногий лучший друг, Даша.

Вот ее могилка. Тут кругом зелень и ни речки, ни домов, ничего не видно. Столик был слева и до него не более 5-и метров, но и столика, и людей возле него, отсюда тоже невидно. Дa будет, собачке Даше, эта земля мягким пухом!

* *

ЧЕТВЕРОНОГИЙ ДРУГ

Бывают разные друзья:

Хорошие, плохие,

Которым доверять нельзя,

И ко всему, они глухие!

А бывают верные до гроба!

В огонь и в воду за тобой!

Одно целое вы оба!

И дружбы крепче нет такой!

Но порой друзья уходят,

Не возвращаясь никогда!

В мир иной болезни их уводят -

Это худшая беда!

А жизнь идет неторопливо,

За кругом совершая круг!

Порой без Дашки так тоскливо!

Где ж ты, мой четвероногий друг?

* * *

Похоронив Дашку, Володя заскучал совсем. Вот тогда они и встретились с Любой, с нашей сестренкой. Люба была одна и Володя один, так сказать, встретились два одиночества. Сейчас у них пока что, как говорится, конфетнобукетный период. Дай Бог им счастья! Володя молодец - не пьет, работящий - может и дом построить, и всю мебель в дом может своими руками сделать не хуже фирменной!

Мне хотелось с Володиного огорода поснимать нашу речку, но берег был настолько заросший, что ее было невидно совсем! Раньше, так сказать, в наше время, из всех огородов на этом высоком берегу она просматривалась свободно. И все же возле Дашиной могилки мне удалось найти просвет, как раз в сторону Гераски. Вот что я там увидел.

Тут речка делает изгиб и мы видим тот же высокий берег на котором и находимся, но где крутизна, где голый обрыв? Все сползло и заросло. А ведь там было глубоко! Скоро и там вся речка лопухом зарастет, а жалко. Когда-то возжами дна не доставали, а еще через несколько десятков лет от Большого Ика останется едва заметный ручеек.

Еще вот что я тут увидел!

Вот хорошенько рассмотрев эти шарики, сделали застежку "Липучка" - это трава, Рипейник. Бывало, мы кидались этими шариками и они прилипали к одежде. А если попадет девчонке в длинные распущенные волосы, то выцарапать его весьма проблематично. Бывало, сцепляли по нескольку шариков в цепочку и потихоньку прилипляли её кому-нибудь сзади к одежде - получался забавный хвостик.

А кто видел, как растет хрен? Если не видали, то вот он, ниже.

Вон слева видно какие широкие, длинные листья! Говорят, их можно использовать в пищу, в виде салата, но у нас использовали только корень. Бывало, папа так готовил хрен, что он был не чуть не слабее свеже приготовленной горчицы - чуть нюхнешь и аж до слез пробивало! Не даром говорят, что хрен редьки не слаще! Еще по телевизору слышал, что хрен - это наша, Российская "Виагра".

Ну вот, у Патрикеевых погостили, а теперь пойдем назад, на улицу, дальше вспоминать детство.

Справа от Патрикеевых, уже точно не помню, в каком доме, когда-то жили Матвеевы, у них был сын, Валик, то есть, Валентин и он общался с нами. Почти напротив проулка (ныне улицы Нефтяников) жили Редреевы.

Вот кажется бывший их старенький дом под номером 41. У Редреевых, вроде бы, было трое детей - старший, сын, Сергей, который тоже общался с нами, его сестра помладше, Таня, которая тоже иногда играла с нами и еще, вроде бы, младшая сестренка, но ее имени я не помню.

Дальше, справа от Редреевых, был дом Мальцевых. Вот тот дом ниже, с синей крышей, по расположению очень похож на него.

За огородом Мальцевых был высокий обрыв берега речки и в этом обрыве рыли норки и жили стрижи, которые прилетали к нам на лето.

Конечно, это уже не наши стрижи. Эту фотку я скачал с интернета, а когда-то вот так же и у нас над речкой они летали.

Еще помню, что вроде бы у Мальцевых была последняя деревянная лодка тут на нашей речке. Я даже помню, как ее смолили гудроном, вроде бы, прямо там, на берегу за Мальцевыми.

У Мальцевых была дочь Зоя, но она была старше нас и с нами не общалась, а дружила с другой соседской девчонкой, Тамарой Чирковой.

Почти напротив Мальцевских ворот когда-то на дороге улицы был мостик лога, что шел сверху от самого леса где был родник. Сейчас мостика нет, а от лога, вроде бы, еще осталась метка в виде той канавки, что видна справа от столбов.

Далее, справа от Мальцевых, на углу перекрестка улицы Советской и широкого проезда на Климинский мост, была то ли какая-то контора, то ли база, то ли какой-то мелкооптовый магазин - я уже не помню, но помню, что там стоял нежилой дом с широким, большим - до самого берега, приусадебным участком, а сейчас он вроде бы стал обычным жилым домом с огородом.

Напротив "этой базы", через дорогу, на верхней - четной стороне улицы был дом Коробовых, а сам Коробов работал на этой "базе". Вроде бы там было что-то по пчеловодству: медогонки, даданы или улеи, вобщем домики для пчел и прочее. У Коробовых были и свои пчелы.

Вон ихний дом, под цифрой 1. У Коробовых был сын, Толик, мой ровесник и дочь, Таня, года на два младше нас.

От Коробовых вверх, к дому Чирковых, что под цифрой 2, как и сейчас, шла изгородь, но без всяких выступов на поляну и без всяких там построек, что видно за столбом и справа от него. Тут, в углу, проходя по огороду Коробовых, на поляну выходил лог, о котором я уже говорил. Тут он проходил перед домом Чирковых и поворачивал под, тогда еще, деревянный мостик, что был когда-то на дороге напротив Мальцевых. Примерное расположение того мостика я отметил на дороге черной жирной полосой. Бывало, мы лазили под этим мостиком, и как-то однажды с Толиком Ушаковым нашли под ним небольшого, наверное последнего в селе, едва живого ужа.


И опять же, это уже конечно не тот уж, которого мы когда-то нашли, но вот так они выглядят. Уж - это не змея, хотя и очень похож на неё, это безногая ящерица. Его отличительным признаком является желто-оранжевый "галстук" на шее. Он не ядовит и не опасен.

Больше я ужей в нашей местности не видал, хотя старые люди рассказывали, что когда-то они были не редкость. Говорят, что жили они в старых навозных кучах и, что даже иногда сосали молоко у коров - обвивались вокруг задней ноги и сосали, а корова стояла и не брыкалась.

Потом этот мостик переделали, положив вместо него большую железобетонную трубу, через которую можно было пройти, присев на корточки, а сейчас его нет вобще.

Как я уже говорил, под цифрой 2 был дом Чирковых. У них была дочь, Тамара, старше нас, которая дружила с Зоей Мальцевой и сын, Юра, немного помладше нас.

Я помню, что с раннего детства Юра панически боялся машин. Если мы играли тут на поляне, а по дороге улицы шла машина, то Юра с ревом убегал домой. Возможно он уже тогда чувствовал, что от машин ему ничего хорошего не светит и предвидел свою судьбу. Уже будучи школьником, Юра перестал так бояться машин, и вот однажды, когда он шел из школы домой, его насмерть сбила машина. Я сам был на его похоронах. Он похоронен на старом кладбище, на Советской. Да будет ему земля мягким пухом.

Вот там, на фотке с поляной, на правом краю кадра, под цифрой 3, едва заметен угол следующего дома. С другого ракурса он виден лучше, глянем на него.

Вот этот дом, угол которого был едва заметен на фото выше, под цифрой 3. Правда это снимал не я и когда был сделан снимок, сказать немогу.

Когда-то на месте этого дома был другой, трехквартирный, дом и я его еще помню. В левой части того дома, ближе к Чирковым, жили Черепановы. Они дружили с нашими родителями. Вроде бы в средней части жила тетя Лена Ситникова - родственница Ситниковых, что жили через проулок в двухквартирном доме. В правой части, ближней к проулку, жили Чебыкины, вроде бы.

Дядя Гриша Черепанов был отличным гармонистом и мог на слух подобрать и сыграть любую вещь, а плясовую он мог сыграть даже на такой детской гармошке, какую привозила мне баба Арина!

Наш папа на музыкальных инструментах не играл, но он всегда был мастеровым и бывало, что чинил дяди Гришину гармонь. Они даже сами меняли и подбирали на ней голоса!

Помню, у Черепановых был, еще наверное трофейный, немецкий мотоцикл с желтой железкой на переднем крыле. Вот это техника! Настоящий мини трактор! Помню, дядя Гриша нагрузит полную двухколесную тележку навоза и потихоньку, тух-тух-тух, везет ее на этом мотоцикле наверх, на поле. Как-то дядя Гриша вроде бы с двигателем этого мотоцикла сделал самоходные сани, приводимые в движение барабаном с лопаточками. Но сани получились очень тяжелыми и барабан буксовал, разрывая снег до самой земли.

У Черепановых тоже было два сына, Женя и Коля. Они были постарше и мой старший брат дружил с ними.

Когда Черепановы переехали в Карантрав, то ребята иногда появлялись у нас в Белокатае и потом мой брат, Коля, вместе с ними уходил пешком к ним, в Карантрав. Я тоже с ними просился, но они меня не брали и обманом убегали от меня.

После ихнего отъезда ихнюю квартиру дали нам, а вскоре этот дом перестроили и из трехквартирного сделали двухквартирный, каким мы его сейчас и видим. Только у нас той веранды с синим торцом небыло. Там было окно во двор, а за ним крыльцо, сени и чулан.

На время перестройки нам снова пришлось какое-то время пожить в общаге, а потом левая половина дома опять стала нашей.

У нас были большие тесовые ворота, а у полисадника была входная калитка.


Вот она и есть, а в ней стоит Таня Сергеева - они жили после нас в этом доме.

К правому крайнему столбу калитки был прибит шест со скворечником и каждую весну к нам прилетали скворци.


Эх! Как они пели?!

Как я уже говорил, на дороге, напротив Мальцевых, был деревянный мостик про который я уже рассказывал. И вот как-то летом был очень сильный ливень. Мы сидели дома и смотрели на улицу из окон, что с синими наличниками.

По логу шел большой поток воды. Этим потоком от Коробовской изгороди оторвало часть штакетника, притащило к мостику и приставило, как решетку. И мы смотрели, как на этой решетке повисала Коробовская картошка. А за мостиком, у Мальцевых, этим потоком подмыло поленницу дров и мы наблюдали, как сам Мальцев ловит багром свои, уплывающие в речку, дрова.

И еще один интересный случай, как-то летом, произошел у нас в этом доме. Однажды был очень жаркий день и даже вечером было жарко. Мы были дома и, от жары, входная и сенная двери были открыты. Вдруг мы услышали какой-то шорох в сенях, вышли посмотрели, но ничего не обнаружили. Вскоре шорох повторился и мы увидели, что на входную дверь сел обыкновенный сизый голубь. Мы удивленно, не делая лишних быстрых движений, чтобы не напугать, смотрели на него, а он без страха сидел на двери и смотрел на нас. Тогда мы взяли хлеб и покрошили на порог и на пол в прихожей где сами сидели у стола. Голубь слетел на пол и стал клевать крошки. В это время в дверях комнаты появилась наша кошка и проявила охотничий интерес к этому голубю. Папа заметил это, потихоньку встал, взял ремень и жвогнул кошку, она убежала в комнату и где-то там спряталась, а папа сел на место у стола. Голубь поклевал крошки потом подошел к маме и взлетел к ней на колени, потом на плечо, а затем на голову и уселся у нее на голове. У нас вобще челюсти поотпадывали! Видимо это был чей-то совсем ручной голубь, но чей и как он к нам попал? Заблудился что ли в вечерних сумерках? Но опять же, ни у кого из соседей голубей, тем более настолько ручных, вобще небыло! Голуби жили только у Патрикеевых на чердаке под крышей, но я не разу не видал чтобы они садились к кому-то на руки или, тем более, на голову. Мы даже позвали соседей подивиться на это чудо! Голубь потом спокойно, похозяйски, стал расхаживать по квартире, так сказать, изучая ее. Снова появилась наша кошка, но теперь она уже смотрела на этого голубя безо всякого охотничьего интереса, а скорее как-то пренебрежительно, типа: "Подумаешь, невидаль какая! Да попадись он мне на улице, от него мигом одни перышки останутся!". Вобщем эту ночь голубь ночевал у нас, а утром, как прилетел, так и улетел - сперва взлетел на входную дверь, потом на сенную и больше мы его никогда не видали. Только сейчас, после нашей встречи с Володей Патрикеевым, я подумал, что это был ихний голубь. Ведь Володя же говорил, что ихняя мама очень любила голубей! И в нашем случае голубь выбрал именно нашу маму. Видимо каким-то образом он перепутал адрес и принял нашу маму за маму Володи.

Еще скажу пару слов о нашей Кыске, так мы называли нашу кошку. До нее у нас кошки не приживались и дохли, а эту, еще почти совсем котенком, папа подобрал грязной на дороге когда однажды шел с работы домой. Дома ее помыли, обогрели, накормили и кошечка прижилась, стала красивая и умная. Она была отличная охотница! Не то, что всех мышей вывела, а даже с крысами в сарае воевала и уже дохлых притаскивала домой, так же добывала синичек и воробьев. Позже она с нами переехала на Октябрьскую и прожила с нами около 12-и лет. Так сказать, от Кыски я узнал, что умные кошки тоже учат своих детей - котят. Сам наблюдал, как Кыска обучала котенка охоте и приучала к туалету. Однажды, когда котенок уже немного подрос, она стала с ним играть и, играя, заманила его на кухню под стол где у нас была в полу дырка в подполье, специально для кошки. Кыска залезла в эту дырку и из нее стала заигрывать с котенком, прячась в подполье. Первый раз котенок просто свалился в эту дырку, но вылез сам, а потом уже стал шустро туда лазить за мамой и мы никогда не видали чтобы кто-нибудь из них нагадил где-нибудь в квартире. А охоте она обучала так. Опять же, когда котенок подрастет, кошка притаскивает домой дохлую, убитую ей мышь, ложит ее на середину комнаты и зовет котенка. Когда котенок подходит, она отступает от мышки и бросается на нее, хватая ее зубами, потом снова ложит на середину комнаты, снова отходит и снова бросается, и так повторяет несколько раз, а в итоге съедает мышку. Котенок за всем этим наблюдает. Через какое-то время кошка показывает второй урок. Теперь она притаскивает полуживую мышь, выходит с ней в зубах так же на середину комнаты и, так сказать, сквозь зубы опять зовет котенка. Когда котенок подходит, кошка ложит мышку на пол и отходит от нее. Как только мышка начинает брыкаться, кошка бросается на нее, хватает зубами и снова ложит на середину комнаты. Это тоже повторяется несколько раз, а в итоге опять же кошка съедает мышку на глазах котенка. На третий урок кошка притаскивает за шкварник абсолютно здоровую мышь, так же выходит с ней на середину комнаты и зовет котенка. Когда котенок подходит, кошка ложит мышку на пол и отходит. Как только мышка пускается на утек, кошка моментально настигает ее, хватает зубами и снова тащит на середину комнаты. Этот урок тоже повторяется несколько раз, ну а итог известен - только мышиные косточки хрустят на кошачьих зубах! За этими уроками я сам наблюдал лично. Вот после этого котенка можно отдавать в хорошие руки, он будет хорошим охотником и там, где он будет жить, мышей не будет.

Когда мы капитально переехали в этот дом, Советская 44 (сейчас он под номером 58), у нас появился свой полисадник под окнами, свой двор, свой сарай с сеновалом и родители стали обзаводиться скотиной. У нас появилась корова, поросенок, несколько овец, курицы и кролики. Нам дали покос за бывшей папиной деревушкой - за Малтугой. Там косили многие с Сельхозтехники где папа тогда работал. В покосное время от Сельхозтехники выделялась грузовая бортовая машина, в ее кузове делались скамейки и на этой машине возили людей на покос. Я помню как ездили туда и оттуда с песнями. Это было здорово!

На покосе строили шалаши и бывало что жили там по нескольку дней целыми семьями, и мы с Колей тоже там бывали. Как-то на покосе, когда мы были еще малы и помощи от нас небыло, мы с Колей ловили кузнечиков, и Коля поймал большого кузнечика, а я вобще никакого не мог поймать и от обиды заревел. С нами тогда ездила на покос мамина младшая родная сестра, тетя Наташа и вот она ловила тогда для меня кузнечиков.

Когда мы подросли, Коля научился косить и специально для него купили маленькую литовку (косу). Из меня же косаря не получилось и я работал на покосе только граблями. Я тогда, из-за сердца, даже ходить-то быстро не мог. Коля у нас всегда быстро ходил и если мы куда-то шли вместе, то я старался не отставать от него. Через какое-то время у меня начинало колоть в боку, я одной рукой захватывал кожу на этом боку (мне казалось что так меньше колет), а другой хватался Коле за хлястик и так тащился за ним, как на прицепе.

Как-то папа принес с работы воздушку и мы во дворе устроили тир - прикрепили на ворота мишень и стали стрелять по ней. Мама стреляла лучше всех, хотя и целилась левым глазом. Мы спрашивали: "Мам, а почему ты целишься левым глазом, ведь так же неудобно!". Мама отвечала, что она не может целиться правым глазом, мол, у нее там что-то рябит и она ничего толком не видит.

На нашей большой поляне летом почти все окрестные ребятишки играли в разные игры.

Еще помню, как я тут, на нашем проулке, однажды летом, уже несколько позднее, прокатился на велосипеде без тормозов. Жили мы тогда не богато и первый наш велосипед был не покупной, а сборный. Кто-то дал старенькую раму, кто-то колесо, кто-то руль, ... Вот так, по запчастям, старший брат его и собрал. И так, как запчасти естественно были не новые, он не редко ломался - то педали прокручиваются, то тормоза отказывают, то еще что-нибудь. Вобщем разогнался я тут от Шиховского дома, качусь вниз и вдруг вижу, что слева по Советской идет грузовая машина и, если не тормозить, то я как раз подъеду под эту машину, а тормозить-то нечем! Тормоза не работают! А там, в самом низу проулка, был как бы мостик из большой стальной трубы.

Ее примерное место я отметил второй жирной чертой в правой части кадра. Над ее концами, по бокам дороги были бордюры в виде больших бетонных блоков. Вот я и решил тормозить путем наезда на бордюр. Под машину я не попал - бордюр меня спас, но зато я о-очень хорошо сел причинным местом на раму и свалился набок. Да-а! Приятного было мало, а велосипеду хоть бы что! Только небольшая восьмерка вылезла на переднем колесе и все! Да. Крепкие раньше делали велосипеды!

Зимой на нашей поляне, на ее склонах, заливали ледяные горки.

Так же когда-то мы катались на деревянных санках, которые нам сделал сам папа, по тому же проулку от Шиховых.

Еще помню, как делали самодельные, так сказать, ледянки. Брали кусок широкой доски и обмазывали одну сторону свежим коровяком (коровьим калом), а сверху на него намораживали корку льда. "Ледянка" получалась тяжелой, но крепкой и хорошо каталась на ледяных горках.

Однажды, как-то зимой, был невеселый случай. Мы катались на санках, а по Советской, со стороны Сельхозтехники, шел конный обоз с возами сена. Мы решили прокатиться и побежали к возам. Я, не глядя, прыгнул на проходящий мимо воз, но толком зацепиться у меня не получилось и с пучками сухой травы в руках я сполз на дорогу, а сзади шел еще один воз и моя нога оказалась под его санями. Вобщем сани проехали по моей ноге. Наверное я орал, как резаный, но, слава Богу, кость выдержала и даже небыло ран - спасла одежда и снег, хотя боль была адская и я долго не мог опираться на эту ногу. Меня посадили на санки и отвезли домой.

Тут наш папа учился ложить печи и катать валенки, и у нас еще долго хранились разные колодки и инструменты для этого дела.

Так же наш папа был хорошим жестяньшиком и в Белокатае была не одна железная крыша покрытая его руками. И на крыше этого дома есть следы рук нашего папы. Как-то тут с крыши съехал один ряд железных листов и папа ремонтировал эту крышу.

~

Как я уже говорил (Я часто использую это слово "говорил" и кто-то может сказать, что это неправильно, что надо использовать слово "писал", но когда я пишу, я в мыслях, в своей голове, как бы, рассказываю все это воображаемым слушателям и тут же записываю свой рассказ, а потому и пишу "говорил", "рассказывал" или "расскажу".), справа от Мальцевых была какая-то "база", а за ней был широкий проезд на наш Климинский мост. Вон он зимой, впереди, на фото ниже.

Эта фотка тоже не моя.

Вот там, под цифрой 1 когда-то был съезд на брод, а под цифрой 2 - сам Климинский мост. В те давние времена мост был деревянный и особо тяжелая техника ходила не по нему, а по броду. Слева от съезда на брод виден красный глухой забор, вот за ним и была та "какая-то база", но речь не о ней, а про Климинский мост. Когда-то мы лазили под ним и любили играть на его колодах. Вот о нем и о его окрестностях, и будет мой следующий рассказ.

~ ~

Далее 04 Климинский мост.

~ ~ ~