# Мичуринск -- Козловъ - Поэма

Валерий Михайлович Хворов

ПОЭМА


МИЧУРИНСК -- КОЗЛОВЪ

(Ирреальное путешествие)


1

КОЗЛОВСКОЕ ЧАЕПИТИЕ


В уездном Козлове старинном ,

Мечтали о вечере длинном ,

Мещане вокруг самовара ,

В трактирах коллеги навара .

Закажут прозрачную водку

И кушают с хлебом селедку .

Потом требуху и картошку ,

Потом с огурцами окрошку .

Под водочку всласть расстегаи ,

Идут как на случки бугаи .

И чай на десерт с кренделями ,

Как дело с большими рублями .

В хоромах дворян без наитий ,

Ценили процесс чаепитий .

С вареньем малиновым красным ,

С вишневым и яблочным ясным .

В Козлове в домах самовары ,

Имели хохлы и татары .

Евреи чаи все гоняли

И честь за гроши не роняли .

А сдобу козловских пекарен ,

Хвалил даже каверзный барин .

Баранки , коврижки и пышки ,

Любили отцы и мальчишки .

Мука была высшего сорта ,

Для хлеба и сытного торта .

В Козлове пекли караваи ,

Воздушные , словно трамваи .

Козлов стал Мичуринском важным ,

Ученый был докой отважным .

Поспорил с плодовой элитой ,

И вырастил сад знаменитый .

Но чай он всегда обожая ,

Пил много под звон урожая .

Ведь сад был Иваном намолен

И слышался звон колоколен .


2


КОЗЛОВСКИЕ БЫЛИ


Козловские частушки


Вновь идут по Козлову фрондеры ,

Козолупы , дралИ , козлодеры ...

А за ними доильщики коз

И кормилицы с облаком грез .

То зеленое облако сбоку ,

То снижается краем к истоку .

Козы цедят водицу легко ,

Чтоб чудесное дать молоко .

Вруг по облаку тень пробежала ,

Иллюзорным металлом кинжала .

Козлодеры , драли , козолупы ,

Сразу бросили наземь тулупы .

И гурьбой заводной заплясали ,

Буд - то шкуры козлов причесали .

И запел молодой козолуп ,

Сколько видела шлюха халуп .

И запел пожилой козлодер ,

Чем похож на козлище фрондер .

Было весело , стало смешно --

Петь частушки не очень грешно .

Подхватили доильщицы разом ,

Возбудив свои мысли экстазом :

-- У миленка моего борода козлиная ,

Только ночь не от того полыхает длинная ! --

-- Сяду снова на козла и поеду к небыли ,

Ох , любовь бывает зла , где еще мы не были --

-- Подою козу в хлеву , угощу красивого ,

Я люблю и берегу , мужа не спесивого --


Рогатый фетиш


В Козлове заблеял козел ,

Рогатый с бородкой упругой .

Смотрел на козла фрондер ,

Стебаясь с веселой подругой .


-- Лохматый козел , смурной

И блудный везде , безродный --

-- Такой же как ты со мной ,

Когда подшофе негодный --


-- Тогда ты моя коза ,

Вся драная и хмельная .

Посмотришь козлу в глаза

И лезешь лобзать обнимая --


Козловщина и Козлов ,

Не стали в веках едины .

Мичурин без лишних слов ,

Улучшил кусты малины .


К ранету привил бельфлер ,

К анису побеги сливы .

И город Козлов без гор ,

Мичуринском стал красивым .


Приветствуют праздник козла ,

Мичуринцы ныне снова .

Была бы судьбина не зла

И мир станет брендом Козлова .


Козел отпущения Азазель


О Козловъ , ты знал печали

И разгул не мудрецов .

Здесь царя не привечали ,

Видя с фройляйн без венцов .

Здесь дворян не понимали ,

Гопота и нищеброд .

Здесь свободу добывали ,

Просвещая весь народ .

Большевисткая зараза

Охватила местный люд .

И невинных у лабаза ,

Укокошил страхолюд .

Коженосец с револьвером ,

Из безбожного ЧК ,

Был отъявленным эсером ,

Будет против Колчака .

Пронеслись лихие годы

И в разгаре новый век .

Только многие невзгоды ,

Создает сам человек .

Всюду в фаворе торговля ,

Деньги -- бизнеса костяк .

У театра в дырах кровля ,

А у банков все ништяк .

Праздник канувший вернули ,

Власти местного угла .

И отпустят намекнули ,

Отпущения козла ...

Пусть бежит по бездорожью ,

Весь в грехах не вековых.

И восславят волю Божью ,

Падшие среди живых .


Варьете


В Козлове в цене варьете

У речки Воронеж Лесной .

И часто мечту в наготе ,

Находит один с не одной .

Пьеро ловелас и фрондер

Девиц соблазняет на раз .

Но вмиг остужает он взор ,

Услышав Мальвины отказ .

Опять Дуремар наловил ,

Пиявок и живность болот .

Из ивы кошелки навил ,

Чтоб выл на луну кошоглот .

Дурит в варьете Карабас .

Тортилла в подмогу ему ,

Исходит от мглы прибамбас ,

Как фурия зла по всему .

Напустят они в варьете ,

Тумана и всякой муры ,

Чтоб зрители стали не те ,

До финиша чуднОй игры .

Тупая , приблудная шваль ,

Сидит словно графская рать .

И пыль превращается в сталь ,

Чтоб саблей звенеть и сиять .

Облезлые шавки дворов ,

Становятся в позу метресс .

И шайка базарных воров ,

Блистают в кастюмах повес .

Фантазии вьются в дыму ,

Витают в умах роковых .

И падает люд на траву

Среди своих предков живых .

-- Вы все в поднебесном раю --

Козловский кричит Карабас .

-- Вручите мне совесть свою ,

И вселятся радости в вас ! --

Смеется бомонд на траве ,

Пиявки несет Дуремар .

Но мысли в дурной голове ,

Как пенный бульонный навар .


Штабисты


Лежит газета местной прессы

И дождик хлещет по статьям .

Эх , смыл бы он следы метрессы

И отогнал ее к сватьям .


Меркуют пусть в своем Козлове ,

В Штабу Южфронта смутных дел .

И говорят на старой мове ,

Где к ним Петлюра охладел .


Перехлестнул дела Петлюра ,

До самых проклятых затей .

Пришлось подобием аллюра ,

Бежать кагалу от смертей .


Козлов спаситель для изгоев ,

Хоть на иврите говори .

Юваль Шакет и Трубагоев

Поют Нагилу до зари .


Готовит мацу пан Рашанский ,

Что б Маньку кралю угостить .

Еврей он ныне Россошанский ,

Стремится случку подсластить .


Смешалось все в домах Облонских ,

И в Ивановых кавардак .

Матильду видят у Поклонских

И Птушкина в цепях чердак .


Козловский Штаб без сантиментов

И Троцкий Лейба посещал .

Рубил узлы он элементов ,

Враждебных нови как вещал .


Былое в туне наваждений ,

Модерном кличут на кругу .

Штабисты вновь без снисхождений ,

О кознях круга ни гу - гу .


Гуляют с хреном по Козлову ,

Свободно Сара и Ренат .

Надев заморскую обнову ,

Любя Хазарский каганат .


Тоскливо в логове Тамбова ,

Поэту духом бытовать .

Вновь остается доке Слова ,

На Бога сердцем уповать .


Башня плевков


В старинном городе Козлове ,

На площади торговых дел ,

Стояла башня наготове ,

Что б каждый в небо поглядел .

Была на башне крепь из реек

И доски в круге от земли .

Чтоб смелые без душегреек ,

Залезли выше , как могли .

И лезли смелые к вершине ,

Как тараканы по стене .

И видела мамаша в сыне ,

Владыки силу в чудном сне .

Забрался сын лихой мамаши ,

На самый верх и стал плевать .

-- Ей гопота и чушки наши ,

Всем на коленях уповать ! --

Плевал и скалился владыка ,

Своей безбашенной судьбы .

И разбивали ради бзыка ,

Козлова дурни свои лбы .

Кружилась гнусь у башни власти ,

Метался согбенный урод .

И только мудрые отчасти ,

Не оглупляли свой народ .


3


МИМИКРИЯ


Декаданс трубадуров


Веселятся за счет других ,

Получают дары авансом .

Среди ухарей не благих

Увлекаюся вновь декадансом .


То чиновники им подпоют ,

То сыграет фокстроты эго .

Создадут неземной уют

Музыканты ансамбля " Эгрего ".


У одной тяжелеют дары ,

Понесла их дуплетом от власти.

Но немеет она от игры

И своей неуемной страсти .


Месит тесто банальных слов ,

Вырезает стаканом кругляшки

И в журнале "Козловский улов",

Лепит строфы на голые ляжки .


От гордыни исходит слюной ,

Словно гончая у поляны .

Только путь у поэта земной --

Делла Роза и крестные раны .


Декаданс трубадуров широк ,

До столицы доходят слухи ...

Только узок таланта мирок ,

Как у Вали метрессы прорухи .


Сакральное имя журнала


Вот от чего вдруг Александръ ?

В Козлове Пушкин небыл .

Вы назовите Олеандръ ,

Журнал дарящий небыль .


А можно имя Михаил ,

Отметить на обложке ,

Чтоб каждый ум перекроил ,

Прочтя о неотложке .


И Анатоль не повредит ,

Читающим о разных .

А можно вывести Эдит ,

Без шуток безобразных .


А можно Кароль утвердить ,

Тогда прочтет и Тина .

Журнал не будем мы судить ,

С граффити Валентина .


Журнал Шедевры мудрецов ,

Сегодня был бы кстати .

Вождей узнаем без венцов ,

Кто честные , кто тати .


Александрина и Александръ


Если Рашанский решил ,

Толя Труба напечатал .

Рок свой порыв совершил ,

Девушки мир распечатал .

В мире поэзии даль

Синяя вся с перламутром .

Александрине не жаль:

Вечер забудется утром .

Девушка ищет пути ,

В зыбких туманах осенних .

Хочет от грусти уйти ,

В светлых сандалях весенних .

Александрина в душе

Чистая , духом благая .

Только видна в камыше

Снова русалка нагая .

Стелется лилий цветник ,

Светятся ярко кувшинки .

Горец перечный приник ,

К тайне роняя росинки .

Девушка с гребнем луны ,

С космами блеска сатина ,

Жаждет волшебные сны ,

С именем Александрина .

В полночь стихия стиха ,

Явную вихрем охватит --

Будет любить жениха

Так , что поэмы не хватит.


Главред Труба


Трубе виднее кто "жираф" ,

Кто в сотом поколении граф .

Кто всемогущий и крутой ,

Кто жизнью падший и пустой .

Труба редактор и делец ,

И оберег его телец .

Вот если б небыло интриг ,

Не затевал бы он блицкриг .

Зачем журнал кривых зеркал ,

Где классик света не алкал ?

Где одаренный не стенал ,

О том , что всюду криминал .

Где строфы праздничных стихов ,

Без вожделений и грехов .

Как буд - то манку с молоком ,

Труба размазал кулаком .


Имперские амбиции


По имперски и не иначе ,

Быть с журналом легко на Руси .

Ездил прежде на серой кляче ,

А теперь на орловском скачи .


Ты главред самодержец культуры ,

Анатолий Труба дорогой .

Пусть кудахчут Козловские куры

И заря воссияет дугой .


Ты журнала приват - император ,

Судишь всяких и яких рядишь .

Но Алешин кричит : -- Провокатор !

Ты болван самозванцем сидишь ! --


Управляй величаво и строго ,

Александром журналом в меду .

Фаворитов печатай немного ,

И не плюнут таланты к стыду .


Одаренных всегда единицы ,

Не гони ради свиты пургу .

Если ты не кормилец синицы ,

То Жар - птица чинарь на снегу .


Трубецкой благородного рода

Или ты самозванец Труба ?

Под лучами небесного свода ,

Как на паперти жизни судьба .


Труба на коне


Какой редактор на коне

И Холмс не сыщет !

Он лучший в вольной стороне ,

Где ветер свищет .

Князей потомок Трубецких ,

Труба как воин .

Он вне построек городских ,

Степи достоин .

Скачи по травам Анатоль ,

По весям доли . . .

Но только душу не неволь ,

Без Божьей воли .

Ты судишь добрых сгоряча ,

В порыве рьяном .

Но светит истины свеча ,

Над дурнопьяном .

Скачи бесстрашно на гнедом ,

К заветной цели .

Но знай Икары над гнездом ,

Уже взлетели .


Веселый кагал


Журнал Александръ в уютном Козлове

Придумали власти и сделали .

Акулу поэзии в щедром улове

Рашанский с Трубой разделали .

Таких рыбарей земля не знала ,

Казну всю потратить готовы .

Печатают вирши родного кагала

И тексты любимой жидовы .

Дорожкина барыня в редсовете ,

Превыше Васильевой Лары .

И Поляков за Слово в ответе

Рассказчиков местной табары .

КОткало фильтрует ужасные строки

В надежде найти золотинки .

Один Хуторянский в Козлоские соки

Сует то и дело тростинки .

У Колпакова заботы бывают

Похлеще муры редсовета .

У Замшева чувста добра убыают

И некому дать совета .

В Литературной газете проблемы ,

Все Максимально тяжелые .

А в Александре любые дилеммы

Решат снова гои веселые .


Труба и "Мефистофель"


В Трубу вселился " Мефистофель ",

Отвратный бес Козловских смут .

И душу выжег баламут ,

И вставил вяленый картофель .


Труба теперь похож на франта ,

Из круга бизнес - профессур ,

Он превращает местных кур

В любую птицу и мутанта .


Несушка ласточкой летает ,

Рыжуха песенки поет ...

Когда сосет его койот

И петушок ледышкой тает .


Все извратил Труба в округе ,

Все в туне жизни покривил .

По таксе лжи установил ,

Извивы блата и услуги .


-- Ты говори о светлом Боге

И делай темные дела --

Но Толю к бездне привела ,

Такая " истина " в итоге .


Трубадур Анатолий


Кто он Труба Анатолий :

Вольный поэт или тать ?

В мире иных аллегорий

Сможет ли духом блистать ?


Станет от чистого сердца

Славить Владыку небес ?

Или с мелодией скерцо

Будет фальшивить балбес ?


Кто он : потомок вагантов

Или душой трубадур ?

Может в кругах коммерсантов

Он Казанова для дур ?


Пой Анатолий о многом ,

Сделав журнал Александръ .

Пусть мельтешат за порогом

Тени " врагов -- саламандр " .


Жадность порочных сгубила ,

Каждый скупой одурел .

Толю звезда возлюбила ,

Что бы талантов узрел.


Толя не страстный хапуга

И не стяжатель монет .

Не отвергает он друга ,

Если тот нищий поэт .


Имя журнала бессмертно ,

В буквах лучи высоты .

В образе все интровертно ,

Как в человеке мечты .


Пой о земном ветродуе ,

Пой о пожаре зари .

Только о Господе всуе ,

Мирной душой говори .


Купец и товар


Ржут кобылы и быки ,

И хохочут куры ...

Из деревни Гомзяки ,

Едут бабы дуры .


Едут сразу на осле

И козле не старом .

Едут все на веселе ,

С ходовым товаром .


Самогон и квас крутой ,

В таре из березы .

И бульон везут густой ,

Что б не сбили дозы .


Есть хмельное и харчи ,

Сало и колбасы .

Есть арбузины с бахчи

И стихи - атасы .


Принимай товар купец ,

Анатолий важный .

Ты редактор молодец ,

Весь собой отважный .


С каждой вирши почитай ,

Творческой гомзячкой .

А потом во ржи мечтай ,

Как моряк с морячкой .


В Александре живность ржет

В жизни ржет не хуже .

Толя в сердце сбережет ,

Все что любит дюже .


Подельщик Трубагоев


Ему важнее сам процесс ,

Всего что происходит .

И он бездарных поэтесс

В квадрат шутя возводит .


И в куб любую возведет ,

С неотразимой славой .

В журнале рубрику ведет ,

С придуманной забавой .


Печатает державших гуж ,

Из Гомзяков и рядом :

Как пронизал супругу муж

Хмельным , горячим взглядом .


Как бабку устрашил козел ,

Своим лохматым видом .

Как заплутавший между сел ,

Шатался лунным гидом .


Литературщину несет ,

Журнал свободно в массы ...

А он вовсю деньгу кует ,

Не отходя от кассы .


Великий


Заплатил и ты великий ,

И могучий на века .

Не беда , что многоликий ,

Как наследник чудака .

Нет причин для истязаний ,

Совести и чести всей .

Заплатил и миф сказаний ,

Будет кривдою Расей .

Рынок ныне распрекрасный ,

Покупай и продавай ...

Если ты торговец страстный ,

Звездный образ создавай .

Если жаждешь снова сказку ,

Ты с задором напиши .

И цени наград подвязку ,

Вместо искренней души .


Труба и дело


Чей же ты друг Анатолий ,

Искренний как говоришь ?

В темах журнальных историй

Ты по заказу творишь .

Что - то закажет Рашанский ,

Что - то Ювалька Шакет ...

Где же искомый Моршанский

Истинный яркий поэт ?

Где же писателей местных ,

Творческий яркий Союз ?

Ты же царек из бесчестных ,

Как незадачливый Хьюз .

Гонишь составы по кругу ,

Снова порожними все .

Видя смурную округу ,

В яркой алмазной росе .

Вновь отвергаешь творенья ,

Признанных членов давно .

И говоришь без сомненья

Тексты бомонда : -- Говно ! --

Вновь ты печатаешь прежних ,

Избанных властью друзей .

Тенью в просторах безбрежных ,

Высится ваш " Колизей ".

Ваша кривая дорога ,

Мечена трендом чинов .

Только Поэты от Бога ,

Судьбами кремни основ .

Я гладиатор духовный ,

Ты же наемник лихач .

Твой вдохновитель верховный ,

Русскому миру палач .

Будем тревожить немногих ,

Будем сражаться везде .

Толя ты снова убогих ,

Видишь на яркой звезде .


Лира Трубы


Играй Труба на лире мецената ,

Похожей на небесную зарю .

Но если ложью истина объята ,

Я: -- Сгинь! -- тебе навеки говорю .


Играй Труба в духовной ипостаси

И дуй в трубу , украсившей айфон .

Чтоб в Манях пребывающие Васи ,

Щебенкой завалил Иерихон .


Но если ты сыграешь по армейски

И озариться призрачная стынь :

Лукавые уйдут по арамейски ,

Стяжать обетование пустынь .


Печатай в Александре Александра

И Михаила Лермонтова в тон .

И Крымская веселая Массандра

Подарит опьяняющий бутон .


Призрак свалки


Профессор Труба Анатолий ,

Мичуринский экономист .

Участник скандальных историй ,

Неистовый он активист .

Что было уже позабыто ,

Он главный редактор теперь .

Преступное время убито ,

Широким порывом потерь .

Профессор печатает милых ,

Так щедро как никого .

А видеть талантов постылых ,

Не хочет он больше всего .

Но доки его ненавидят ,

За пламенный жуткий снобизм .

И Толю в поверженных видят ,

Достигшим бомжей коммунизм .

Он бродит по призрачным свалкам ,

В видениях злыдней врагов .

И хлеб рассыпает он галкам ,

Как птицам печали богов .

А в сумке несет Александра ,

Журнала двойник роковой .

И райский цветок с олеандра ,

Куста из страны таковой .

Случится ужасное с Толей ,

Бандиты ограбят его .

Останется нищий с недолей ,

Где нет из людей никого .


Приговор Алешина Трубе


Говорил Труба легко ,

О любви и вере ...

Но Алешин высоко ,

Взмыл в своей мере .


Все что Толя возносил

И к чему тянулся ,

Вдруг Олег перетрусил,

Плюнув ухмыльнулся .


-- Глупость бездарь огласил ,

С богохульной лажей .

Лики святых притащил ,

С графоманской сажей --


Стал судить Олег Трубу ,

Как на Страшной плахе .

Наложил на рок табу ,

Чтоб зачах он в страхе .


Только Толя был в ключе ,

Членом стал Союза .

И на трепетном плече ,

Светит ангел - муза .


Кто же прав рассудят дни ,

Что пребудут вскоре .

Мы на свете не одни --

Радость есть и горе


Цель на осине


Скоро зло достигнет точки ,

В яростном огне борьбы .

И стрелки без проволочки

Выстрелят в фантом Трубы .


В Толю скопом как в десятку ,

Будут целится враги .

И пронзят в ботинке пятку ,

Рядом с шелестом куги .


Фотографии из фракций ,

На осину прикрепят .

И к " маслятам " децимаций

Подошлют рои " опят ".


Цель врагов Труба редактор ,

В гибельной своей красе ,

Что б расплаты дивный фактор ,

Кровью брызнул по росе ...


Козловские тати


Пока Рашанский и Труба

Журналом верховодят ,

Звенит безвременья татьба ,

Они ее заводят .


Талантов месяцы крадут

И умыкают годы .

По кругу бродников ведут ,

Незная речек броды .


Но в воровском кругу тщеты ,

Где лихость как заслуга ,

Витают тени маяты ,

Чтоб очернить друг друга .


Воруют лучшее подряд ,

У одаренных время .

Но воздаяния разряд ,

Пронзит тандему темя .


Пока Рашанский и Труба ,

В Мичуринске за славных ,

В фаворе гольная татьба ,

Шедевров самых главных .


Дочь города


Когда Мичуринска есть дочь ,

Двурожкина Валюха ,

Округе светлой не помочь ,

Не потемнеть от слуха .


На город ляжет мировой ,

Тень интриганки злобной ...

И пан Рашанский становой ,

Оскалится утробной .


Труба к штиблетам припадет

И пригласит Попкова .

Мичуринск ясный не падет ,

Но свалится подкова .


И в магазинах зазвенят ,

Бутылки и кастрюли ,

Когда порывы бесенят ,

Коснутся белой гули .


Исчадьем видится во всем ,

Из бездны непроглядной .

От злыдни город не спасем ,

В России нам отрадной .


Она в редакциях везде ,

В комиссиях и в славе .

Она метресса на звезде

И все разрушить вправе .


Мичуринск стонет от такой ,

Наследницы всех бестий .

И над Воронежем рекой ,

Слышны слова бесчестий .


Мимикрия


У Трубы растут клыки

И лохматый хвост .

-- И копыта высоки ! --

Хвалится прохвост .


Он в Козлове ловелас ,

Бес ему братан .

Бабки сыплет на палас ,

Как шальной шайтан .


-- Мне позволено мудрить! --

Голосит Толян .

-- Я умею всех дурить ,

Гомзяков - селян ! --


-- Ей , придурок не блажи !--

Молвил спич Олег .

-- Ты талантом докажи ,

Что большой стратег --


Сильно пыжился Труба ,

Что б великим быть .

Но нижайшего раба

Бездны не избыть .


У Трубы дары в руках ,

Стали пропадать .

Он остался в дураках ,

Зрячему видать .


Кредо соредакторов


Они не видят в нас людей :

Труба , Двурожкина , Рашанский .

Им взлет дороже лебедей

И жид потомственный Моршанский .


Им щука в соусе мила

И яйца все под маринадом .

Друган Бендерский как скала ,

Для них с червонным монетпадом .


А маца -- чудо из чудес ,

Не хлеб ржаной не пропеченный .

И в мире нет милей Одесс ,

Чем та , где есть бычок копченый .


Славяне всякие для них ,

Лишь балаболки - пустомели .

Они важны среди своих ,

Как гои дел Иезавели .


Они Сион боготворят

И землю грез обетований .

Но Александръ журнал творят ,

В Козлове русском без терзаний .


Маски Трубы


Потерял лицо Труба ,

Светлое с румянцем .

Стал подобием раба ,

Видится поганцем .

Служит делу суеты

И пиар - печати .

Маски носит маяты ,

С миной исполати .

Угождает всем чинам ,

Дующим на воду .

Угождает всем лгунам ,

Безобразным сроду .

Редактирует журнал ,

Как - то он убого .

Словно грешного познал

В жизни очень много .

Не печатает творцов

Истинных манерных .

Ценит сельских удальцов

И порывы скверных .

Все кривое у Трубы

И душа , и совесть .

Маски подлости грубы

И судьбины повесть .


Сад Анатолия Трубы


Приснился Толе сад чудесный ,

Живой из лиц между ветвей .

И луч пронзительный небесный ,

И Гласа звучный суховей .


Горячий ветер как оракул ,

Горланил путано и вдруг ,

Толян узрел десятки Дракул

И Валь Двурожкиных вокруг .


Рашанский стал клыкастым волком ,

Завыл на красную звезду .

Труба понять не может толком :

В саду он или весь в аду ?


Взмолился Толя как на плахе ,

-- Спаси Господь и сохрани ! --

А Валя в пламенной рубахе ,

Сжигала жизни грешной дни .


Деревья кронами горели ,

Плоды пылали на виду .

Труба читал по кругу цели ,

О предсказанье на роду .


Он был противной веткой древа ,

С шипами мерзкими всегда .

И с права от него , и слева ,

Кружились вороны вреда .


Хихикали нахально груши ,

Кричали сливы ни о чем .

И черные маслины - души

Вопили : -- Звезды ни при чем ! --


О , жуткий сон противоречий ,

Чудовищный , как мрака бес !

Труба зажег спасенья свечи

И сад увидел без чудес .


Царский зал Урала


В Царском зале в округе Урала

На рассказчиков свита взирала .

За столом восседали вельможи ,

На дворян новорусских похожи .

Лихо конкурс вели " Молодежь

Предуралья не множьте галдеж ".

Александр не мичуринец Семин ,

Был научным наследством огромен !

И Труба Анатолий не промах ,

Как паромщик на всяких паромах .

Царский зал из историй Сверловска ,

Словно нерпа из тины Бобровска .

Все чины при достойных наградах ,

Только лазы зияют в оградах .

Вот Нурай и Садай Агагбай ,

Вмиг узрели что Толя не бай !

Не вельможа Труба -- а пройдоха ,

Лжепрофессор с мандатом подвоха .

Стал долдонить Виталий Адас ,

Как блефовщикам кликнуть: "Атас!"

Можно кликнуть мышонком в сети ,

Можно крикнуть куда всем идти.

Вот швея бесподобная Тося ,

Шкуру шьет для безрогого лося .

Как сошьет для сохатого шкуру ,

Вновь рога заветвяться к аллюру .

Как прекрасны Софи и Эллина ,

Где на фото краснеет малина .

Манит девушек "Солнечный берег ",

Где нудисты блистают без серег .

В "Фитобаре " гоняют чаи

И иллюзий шукают раи ...

Здесь и Рута ярка вечерами ,

В нарисованной солнечной раме .

Знать Урал и Тамбов на равнине ,

Побратимы и присно , и ныне .

Потому - то за деньги казны ,

Тамбовчанам уральцы важны ,

И в разделах "Тамбовская доля ",

Всклень уральцев печатает Толя .

В Притамбовье зацвел Олеандр ,

Стал уральским журнал Александръ .

Через год он вернулся к своим

И продолжил журнальный экстрим .

Выступали Тамара Воронина ,

Галя Косарева , Нина Бронина ,

Люда Югова , Таня ОсИнцева ,

Иванова , Шебунина , СосИнцева ...

Все уральцы любители Слова ,

Пядь земли не видали Тамбова .

Всех Труба опочетил с медалью ,

Что бы жили тамбовскою далью ...

Весь бомонд золотого Урала ,

Тост держал за Трубу адмирала .

Он владелец даров и нунчак ,

Как правитель Сибири Колчак .

Сам печатает , сам награждает ,

Сам накажет и сам утверждает .

В зале царственном УИГГЕ ,

Вновь Семенов управил ЕГЭ .

И проекты о бизнеса ниве ,

Защищали в едином порыве .

Пацаны из Москвы и Дурилл ,

И Труба из Козлова Кирилл .

Наградили дипломом юнцов ,

За дипломы с печатью отцов .


Лесное эхо Притамбовья


Труба за первого петрушку ,

Белых вновь за второго .

Взорвал Рашанский просорушку ,

Взорвет шутя любого .


Сидят на стульях вожделенно

И слушают предлита .

Мгновенье времени нетленно ,

Они теперь элита .


Не пригласили из Тамбова

Коллег по цеху Слова .

Вон как Елена черноброва ,

У Марьи есть обнова .


И Юрий горделивым паном ,

Шагает по бульвару ...

Хвалешин тоже не с профаном ,

С гордыней днесь на пару .


Не пригласили вы поэта ,

От Бога с ясным взгядом .

Зато Двурожкиной конфета

Блистала в вазе с ядом .


Вкусили чай и расстегаи

Поели с рыбой красной .

А в Притамбовье снова гаи

Шумят листвой прекрасной .


Козловский экзорцист


В Козлове бесы поселились

В котельной пана кузнеца .

Места вокруг переменились ,

Все полыхает без конца .


В огне грехов неугасимых,

Горят пройдохи и лгуны .

И нет крестов невыносимых

Вблизи нечистой стороны .


Лукавить стал кузнец нещадно ,

Подковы ломкие кует .

И косы греет беспощадно,

И лемех гарью отдает .


Дружки у коваля лихие ,

Рашанский и Толян Труба .

Они с рождения плохие ,

Черна их подлая судьба .


Живут с гордыней неуемной ,

Воруют все что унесут .

И волку с мордою огромной

Козленка в жертву принесут .


Бес у печи сидел с короной ,

Кузнец в стаканы спирт плеснул ,

Но вдруг священник сам с иконой ,

Вошел и свет всех полоснул .


Забились други вместе разом ,

В падучей с пеною из уст .

И экзорцист гнал нечисть сказом ,

И закипел в стаканах дуст .


Музей Трубы


В музее Трубы награды

Висят и блистают щедро ...

Вот дали одни ретрограды ,

Другие Николо и Педро .

Имперские есть с короной ,

Вручал их Павло император .

Крылатые есть с вороной ,

Вручал их Азеф провокатор .

Любые висят на выбор ,

На вкусы , цвета и взляды .

И золотом льется верлибр ,

И фосфором светят шарады .

Награды за то и за это ,

За все и другое дело .

За то что в Козлове лето

С грозой не одной пролетело .

За то что зима в Козлове

Была необычно студеной .

Зв то что Труба на слове

Зарю изловил нарожденной .

Труба промышлял рыбалкой ,

Иного , базарного смысла .

Награды ловил он с яркой

Идеей , типаж коромысла .

С бадьями по оба края ,

Огромными словно бочки .

Награды ловил играя ,

В тщеславие без проволочки .

На каждом кону не скупился ,

Рубли он бессчетно ставил .

Где прОдался , где купился ,

Музей из наград и представил .


Дуэль антагонистов


На дуэли пан Труба

И Алешин пан .

Пистолет в руках раба ,

Черный как тюльпан .


У другого не раба

Пистолет иной .

Взял оружие Труба

С миной не земной .


Ухмыльнулся не спроста ,

Анатоль в сердцах .

Вновь Алешина уста

Шепчут о скопцах .


Секунданты на чеку

Крикнули : -- Сходись ! --

Дуэлянтов на веку

Годы пронеслись .


Повторило эхо роль ,

Распугав ворон .

И врагов пронзила боль

Вмиг со всех сторон .


Анатоль познал шрапнель

И Олег познал .

В травах росных коростель

Тренькал как стенал .


А в пречистых небесах

Солнца яркий свет .

У поверженных в глазах

Пламенел рассвет .


Кредо циника


Что взять с меня Трубе в фаворе :

Звонки , беседы не о чем ?

А в Средиземном теплом море ,

Европа плавает с мячом .

То у Сицилии наряет ,

То у Сардинии шалит .

Труба Европе доверяет ,

Она печали утолит .

В Мичуринске журнал отрада ,

Имеет имя Александръ .

Метресса экслюзиву рада ,

С лихими брызгами Массандр.

И Чистяков поможет разом ,

И Колпаков поможет днесь .

Труба с удвоенным экстазом ,

Исходит от величья весь !

Забыта просьба о вниманье ,

О пониманье в трудный миг .

Труба не верит в покаянье ,

Он кредо циника постиг !

Не доверяет даже Богу ,

Не ценит истину в веках .

И выбрал смутную дорогу ,

Чтоб всех оставить в дураках .


Сицилия Трубы


Как власти хочется поведать ,

Познать и славным побывать !

Труба приехал не разведать ,

А злато счастья добывать .

Сицилия как мяч футбола ,

У рока трепетной ноги .

Труба не вожделеет гола ,

От итальянского слуги .

Он хочет быть лишь президентом ,

Как капо тутти капи днесь .

Не Александра резидентом ,

Он дожем озарился весь .

Трубу избрали всем кагалом

И Синьорэлло огласил ,

Что будет Толя генералом

И адмиралом как просил .

Весь " Дом России " величаво ,

Направит он к Парнасу грез .

Теперь имеет капо право ,

Забыть о Родине берез .


Престол небожителя


Приезжал Николай Иванов ,

Чай попил и уехал в Москву

И остался Мичуринск - Козловъ

Одиноким на грустном веку .


Приписали журнал Александръ

И к Палермо , и к фирме СП ,

Только тени чужих саламандр

Охраняют Трубы КПП.


Не пройти мне к престолу его ,

Главредактор теперь президент .

Александра журнала всего ,

Он звезды внеземной резидент .


Небожитель в лучах снизошел :

Гулливер Анатоль , Геркулес !

Но мальчишкой ко мне он пришел

И вошли мы в СП без чудес .


Богомаз своей души


Миша БелЫх потихонечку ,

Делает дело в Козлове .

Утром погладит Сонечку ,

Вечером буковку в слове .

Много историй поведано

И роковое описано ...

Мише святое не ведомо --

Богом душа не расписана .

Вечное есть , нетленное ,

Краски душевной замяти .

Жизнь озарит мгновенное ,

Время сердечной памяти .

Милость твори рассказа ,

Путь не суди гонимого .

И за себя богомаза ,

Будет не стыдно родимого .


***

Миша Белых не станет Черных ,

Бесу не будет собратом .

Он среди мудрых и не шальных

Славит Мичуринск плакатом .


Миша приехал по важным делам ,

С рупором Наукограда .

И разрезая ранет пополам ,

Давит червя словно гада .


Слово не дали ему огласить ,

Только с плакатом пустили .

Будет в газете чтецам доносить,

Что же в трубу упустили .


***

Он за Родину и за веру ,

Как святой богатырь стоит .

Но Рашанскому служит не в меру

И газету под гоя кроит .


Краеведенье -- дело от Бога ,

Пишет Миша о русской черте .

Но сегодня реальность итога ,

За Козловом звенит в пустоте .


Миша строгий педант и дока ,

Роет почву поливы суля ...

Но хозяин не доброго рока ,

Видит ведра без журавля .


Нету воли остаться без груза ,

Подчиненности в дни кручин .

И зовет его светлая муза ,

И зовут его маги личин .


Редактор Белых Михаил


Отослал Белых подборку ,

Все стихи как на подбор !

Только Мишенька под горку ,

Бросил вирши на забор .


Я полгода ждал ответа ,

Отослал еще стихи ,

Снова Миша без привета ,

Совершил свои грехи .


Смял бумагу и шедевры ,

Рассмеялся как паяц ...

Подлечу сливянкой нервы ,

А штофарь с настойкой бряц !


Зх , Мишуня ты лукавый ,

Не помог поэту вновь .

Видно Бог извечно правый :

Есть и совесть , и любовь .


Михаил Серебряный


Теперь Белых Серебряный ,

Как князь старинных рун .

И Миша в снах озебренный ,

Морфеем в свете лун .


Вся доля полосатая ,

В редакторстве и врозь .

Но вновь карга носатая

Пронзает мозг насвозь .


Когда о крае пишется ,

Светлеет все вокруг .

Когда Рашанский слышится ,

Немеет сердце вдруг .


Халерий с басом изверга ,

Кошмар в витанье грез .

И плачет снова иволга ,

В листве степных берез .


Сбегает Миша пламенный

И крестится в сердцах .

Но ждет Рашанский каменный

Его во всех концах .


Труба еще изнеженный ,

Страстей приносит груз .

Кричит как недорезанный :

-- Халерий есть француз ! --


Серебряный с наградами ,

А счастья нет в душе .

Ну как расстаться с гадами ,

Трубой и Лер -- Раше .


Дерево чиновников


Ах , традиции прежних времен ,

Вы забыты в фойе Прибамбасова .

Нет на дереве книжных имен ,

С ликом Гоголя и Некрасова .


Ноу хау внедрили в умы --

Древо книжное с бейджик - хештегами.

Ах , какие пытливые мы ,

Представляясь познанья стратегами .


У чиновников дерево все ,

Именами чужими увешено .

Есть поклонник Аум Синрике ,

Есть политик дрейфующий взвешенно .


Русских мало , своих никого ,

Нет творений поэтов глубинки .

Нет на древе в трудах ничего ,

Чтобы тексты блистали картинки .


И срывая с ветвей имена ,

Депутаты читают о прерии .

Как прекрасна за морем страна ,

Где нет тени бесстыжего Берии .


В нашем городе ценят успех

И поветрие дел непривычное ,

Стали древо чиновников всех

Ставить там где округа приличная .


На ветвях нет знакомых имен ,

Все чиновники блещут не местные .

Вот висит из Сибири Семен ,

Вот висят два Мирона прелестные .


Почему же нет местных в ветвях ,

Может лучших не видят ценители ?

Пребывают в горячих страстях

И поэты , миров сочинители .


Если нет их самих для чинов --

Нет правителей с ликами светлыми .

Если нет своих твердых основ ,

Пустота продувается ветрами .


Встреча


Медведев встретился с Никитиным ,

Вопросы важные назрели :

Тамбовщины волнуют жителей ,

Все школы края устарели .


Еще писатели в раздрае ,

Поэта в храме осудили .

И позабыв о светлом рае ,

Себе грехами навредили .


Садов дары сегодня красные ,

Мичуринск звонами заходится .

Труды творились ненапрасные

И праздник яблока как водится .


Медведев разрешает с толком ,

Проблемы старые и новые .

-- Ты не смотри Никитин волком ,

Заводы края не пановые --


-- Построены сады дошкольные

И школа новая отличная .

Районы наши хлебосольные ,

Вновь экология приличная --


-- А чем Наукоград порадует ,

Трубой с журналом стоеросовым ?

И манна на народ не падает ,

Торгующим товаром бросовым --


-- В Мичуринске ждем изменений ,

В учебном , творческом процессе .

Сады сажать для поколений ,

Луч света в рыночном прогрессе ---


Тамбовщина не вся охвачена ,

Заботами властей по случаю .

И связь с талантами утрачена ,

Судьбу влачащих невезучую .


ГОРОД СВЕТЛОЙ КРАСОТЫ


Светлый город


Мичуринск ! С Родиной в узлы ,

Завязан ты навеки .

В Козлове жили не козлы ,

А люди -- человеки !


Рубеж Московии Святой

Ты сохранял отважно .

А кто вблизи мелькнул пустой ,

Теперь уже не важно .


Ты был Козловом до поры ,

Когда ученый -- дока ,

Земные хрупкие дары ,

Привил к ветвям истока .


Иван Мичурин порадел

О чем Всевышний ведал .

Сам сотворил мечты удел

И райский плод отведал .


Он видел в яблоне исток ,

Струящийся , как чудо ...

Он делал к радости мосток ,

Что б бедам стало худо .


Фонтаны трепетных садов ,

Весной взметнутся цветом .

И снова золото трудов ,

Блеснет червонным летом .


Мичуринск ! Бей в колокола !

Тревожь рассветов своды .

Что б долго Родина могла ,

Жить красотой природы !


Влюбленный ангел


Вокруг Мичуринска сады

И овощные грядки .

Воздаст Всевышний за труды

И будет все в порядке .


Ранет , Антоновка , Бельфлер ,

Сорта как в райских кущах .

Гадать не примется партнер ,

Здесь на кофейных гущах .


Ты заключай свой договор ,

Чтоб было честь по чести .

И продолжай вновь разговор ,

Без грубости и лести .


Сады весною зацветут ,

Мичуринск будет белым .

И даже ангел станет тут ,

Витать влюбленным смелым .


Мичуринские забавы


Давай Мичуринск покажи

Узоры на коклюшках .

Узлы на куклах завяжи

И на других игрушках .


Гончар увидит макраме ,

Вязалщица сраженье ...

Поэт новеллы Мериме ,

И книгу "Воскресенье ".


Потехи час не лыком шит

И время дел не нитью .

Поднимет русич твердый щит

И меч вновь по наитью .


Кольчуги гулко зазвенят ,

Когда сойдутся в сече ,

Приблудных стая "бесенят"

И избранных на вече .


Кто победит в бою игры

Неведомо до срока ?

Но огласит бойцов шатры ,

Победных криков дока .


Забавы делу не вредят ,

Когда по нраву люду .

Лишь соколы опять хотят ,

Клевать поживы груду .


Стрельцы закатят пир горой ,

С медами , пивом , брагой .

Мичуринск -- город ты герой ,

С народною отвагой .


Мичуринский крюшон


Среда в Мичуринске не злая ,

На перекрестках всех дорог .

И блудные собаки лая ,

Не прдвещают мрак тревог .


Ну есть Халерий Черемшина

И Трубень ходит по кругам .

В Мичуринске плодит лещина ,

Орехи греческим богам .


И яблоки есть наливные ,

С червонным отблеском боков .

Елены долей не срамные ,

Прекрасные без дураков .


Пройдут по улицам Елены ,

Светлеет местная среда .

И даже с отблеском Селены ,

В реке волшебная вода .


В Лесном Воронеже русалки ,

Все бесподобны до одной .

Играют в трепетные салки

И гребень ищут под луной .


На празднике ликуют гости

И каждый житель не смешон .

Никто не прибегает к злости ,

Где пьют мичуринский крюшон .


Вновь барабанщицы парада ,

Вздымают палочки и вдрызг ,

Пугают тишину горсада ,

Фонтаном барабанных брызг .


Мичуринская быль


В Мичуринске осенний праздник ,

Земное яблоко в чести !

И ветер трепетный проказник ,

Стремится вести принести .


Сады с дарами распрекрасны

И закрома полны зерном .

Торговцы снедью не опасны ,

Когда теляти бьют челом .


Они не пашут и не сеют ,

Лишь деньги походя куют ...

Считать себя богами смеют ,

Когда продукты продают .


Вот садоводы все лучисты

И любят дело как мальцы .

Не пустомели , не речисты ,

Но в райских кущах удальцы .


Плоды из сада ароматны ,

Откусишь дольку -- сок течет ...

И дни счастливые возвратны ,

И Русь красотами влечет .


Блеснуло яблоко раздора ,

С червонной радужной дугой .

Парис богине без разбора ,

Вручил как самой дорогой .


Богиня молвила о деле ,

Любви к Елене навсегда .

Призывная в прекрасном теле ,

Горит небесная звезда .


Слова сбывались о прекрасной ,

Прошла Елена без одежд .

И по Мичуринску атласной

Стелилась ленточка надежд .


Зоревая земля


Воздух чист и трава весела ,

Рядом с храмом родного села .

Лог красив с родниковой водой

И прекрасны поля под звездой !

Ездил попусту по городам ,

Здесь природе любовью воздам .

Суеты и торговли фигня

Здесь ничем не тревожат меня .

Здесь я миру духовному свой ,

На просторе земли зоревой !


Добрый Мичуринск


Мичуринск добрый город ныне ,

Игра идет в посыл властей .

Ирина Тен как на пружине ,

Весталка светлых новостей .


О нежных чувствах говорила ,

О милосердии в быту .

И яркие мечты дарила ,

Поймав удачу на лету .


Стихи читала так Ирина .

Как может искренне читать .

И развернулась грез картина ,

В которой хочется витать .


И Даровов блеснул словами ,

Как лысиной вновь распалясь .

И Николаева не с вами ,

Кто замолчал нещадно злясь .


Легко вещали оба Пушкины ,

Занятные во всех делах .

И млели братья Завитушкины ,

Что восседали на козлах .


В Мичринске -- Козлове исстари ,

Был праздник всяческих козлов .

И культуристы , смеха мытари ,

Дизайн творили всех углов .


Весь "Островок " ничем не маялся ,

Кружок словесников в чести .

И лишь Труба на Дон отправился ,

Что б речь свою произнести .


Рашанского нигде не видели ,

Как буд -- то скрылся от добра .

Белых погодой вновь обидели ,

Просторы местные с утра .


За них старалась Егординова ,

Читать слова о красоте .

Духанина и Маша Динова ,

Читали притчи о коте .


Сорокина и Лена Зайцева ,

Читали вирши о лугах ,

И строфы молвила Данайцева ,

О Трое войн и о богах .


Все восхищались Виноградовым ,

Дарившим строфы как вино .

Никто не знался с Левой Задовым ,

Сыгравшим нежитя в кино .


Добрее стал Мичуринск в Слове ,

Светлее нравами в веках .

И Тен Ирина как в Тамбове ,

Толкнула речь о мужиках .


Сады Мичуринска


Легко щедроты предвещать,

Где хлебосольно .

Не больно лживое вещать ,

Но правду больно .


Россия ! Родина судьбы -

Цветник и дыба .

Блуждают Господа рабы

В дымах Магриба .


Уходят дщери и сыны

В мираж потопа .

Крадет заблудших без вины

Мечта -- Европа .


Вокруг цивильные враги ,

Что в дружбе врали .

Россия ! Земли сбереги ,

Что б не украли !


Дельцы продажные ходы ,

Вершат спесиво ...

Но вновь в Мичуринске сады

Цветут красиво !