# Ловцы Теней - Поэма

Валерий Михайлович Хворов

ПОЭМА


ЛОВЦЫ ТЕНЕЙ


Пролог


Заря раскрывает нам карты :

-- Играйте в судьбу господа ! --

Одни взяли бизнеса старты ,

Другие орудья труда .


Играем в судьбу как умеем ,

С незримой грядущей судьбой .

И вновь на кону мы имеем ,

Что взяли с рожденья с собой .


Порочное жалкое тело ,

Ранимую душу внутри

И духа порывное дело -

Быть птицей минуты на три .


Игра утомляет не многих ,

Поскольку полвека -- блицкриг .

Для пиковых дамочек строгих ,

Созвездий , мы искры на миг .


Часть 1


Кулимана


У гоя ИсИдора СИмона ,

Противная дочка Кулимана .

Манерами всюду лисА ,

Кошмаров творит чудеса .


Забылась туманная Швеция

И жизни прошедшей трапеция .

В Козлове узлы макраме ,

Сплетает супруга к зиме .


А дочка родная Кулимана ,

Манерами всеми не в СИмона .

Интриги и зло для такой ,

Привносят в настрое покой .


Подруг перемутит доверчивых

И гробит друзей гуттаперчевых .

Податливым с бесевом пряники ,

Напыщенным с гадостью драники .


Красивым хулу с клеветой ,

Дурным маяту с суетой .

И всем свое хищное зло ,

Чтоб людям везде не везло .


Такое пошло наваждение ,

Что поп узаконил каждение .

Молился весь люд городской ,

Чтоб мир разлучился с тоской .


В Тамбове Кулимана Валя ,

Озлобилась рыбину вяля .

И жаб и гадюк навалом ,

Она же чернеет челом .


Такая вот правнучка брошенной ,

С башкою грехами взъерошенной .

Поэтов от Бога гнобит ,

И марш графоманам трубит .


Часть 2


Другие


Я не Чацкий и не Радищев

И Хвалешин не Чаадаев .

И Наследкин не явный Мудищев ,

И Труба не профессор Мудаев .


Не охвачена Лена туманом ,

От которого разум двоится .

И Мария не грезит дурманом ,

Чтоб повсюду собою гордится .


Юрий тоже не жил миражами ,

Он стрелял по душманам в пустыне .

И мечты не летели стрижами ,

Где товарищи были в помине .


Даже Мойша Белых не витает ,

В грезах небыли и придумок .

Лишь Двурожкина там обитает ,

Где анчутка грешит недоумок .


Все ей кажется в туне поверий :

Королева она , властелина !

Пребывает в полыме мистерий ,

Дщерью огненного исполина .


Вся обкурена дружка исчадий ,

Многоликая вновь в представленьях .

Нет от тщетности противоядий ,

Растворенной в игривых мгновеньях .


И мосты она жизни сжигает ,

И врагам представляется грозной .

Только утром отвратно рыгает ,

На задворках на куче навозной .


Часть 3


Бутафорная


Щеки красные как у мордвинки ,

Угодившей в крапиву ничком .

Одевает под дубом ботинки ,

Под размашистым старичком .


Все ей можно творит безоглядно ,

Потому что в фаворе она .

Никого ей винить не досадно ,

Потому что душой холодна .


Там мамаша прикроет спиною ,

Здесь метресса колдует любя .

Вмиг помогут тропинкой земною ,

От себя добежать до себя .


Снова Альфа мадам и Омега ,

Бесподобная рядом с собой .

Только статуя Маши из снега ,

Бутафорного рядом с Трубой .


Часть 4


Яблочные шашки


В Мичуринске нагрянул праздник ,

Земное яблоко в чести .

Труба неистовый проказник ,

Желает душу отвести .


Рашанскому всегда Халерию ,

Он предложил дуэль - игру .

И шашек плоскую мистерию ,

Создать из яблок на юру .


Все пешки левые зеленые ,

Все пешки справа покрасней .

И клетки взглядом опаленные ,

Для темы ясного ясней .


Пошел Рашанский оскорбленный ,

Ответил вызвавший Труба .

И плод перешагнул зеленый ,

Нежданно красного раба .


И красные взъярились истово ,

Пошли на избранных в нахлест .

Труба порыв вояки выстрадал

И ринулся вперед прохвост .


Играли яблочную партию ,

Рашанский злобный и Труба .

Но время написало хартию :

"Не в дамках каждого судьба".


Часть 5


Не Фауст


Сидит Наследкин за столом ,

Компьютер как икона .

В судьбе отчаянный облом

И в творчестве мамона .


За деньги можно докой стать

И гением без правил .

Но как звезду любви достать ,

Куда мечту направил ?


Наследкин предал удальцов ,

Друзей и всех не злобных .

И озверел в конце концов ,

Среди себе подобных .


Помолодеть бы хоть на день ,

С Еленой стать Жуаном !

Но Мефистофель веет тень ,

Над каплями под краном .


Не Фауст он своей судьбой ,

Всегда дурной и смутной .

Трясет отвисшею губой ,

Над книгой баламутной .


Часть 6


Синдром Наследкина


-- Беседа с роком у зеркал ,

Продлится до утра ...

Он в одиночестве алкал .

Подлунные ветра .


Вот ты Никола номер айн ,

Скажи мне о правах .

Могу я переплеты тайн ,

Взъерошить в головах ? --


-- Конечно можешь Николай

Наследкин гросс -- артист .

В Люпфи ты секса Будулай ,

С Васьком энциклопедист ! --


-- Скажи мне Коля номер цвай ,

Могу я всех сличать ,

Талантов выгнать за Можай ,

Бездарных повенчать ? --


-- Конечно можешь повенчать ,

На царство пассий грез .

Марию что б ура кричать

И Лену у берез --


-- Мешает Хворофф де месье ,

Он лучший говорит ! --

-- А ты откушай монпансье

И мир царя узрит --


-- Скажи Николос номер драй ,

Я выше всех в святом ? --

-- Когда шерстишь один сарай ,

Ты Гулливер с котом --


-- Кто я в округе суеты ? --

-- Ты Валин шут Колян .

И женщин хвалишь маяты ,

Когда от блефа пьян .


Ты пустозвонных возносил ,

Стремясь во все углы .

Всласть медовухой угостил ,

Фантом из сгустка мглы --


Наследкин спорил до утра ,

С самим собой вблизи .

Но зеркала и мошкара ,

Тонули вновь в грязи .


Часть 7


Цезарь Семиперстов


Он бюст поставил во дворе

И любовался сам собою .

Супруга в трепетной игре ,

Была подругою любою .


То римлянкой она была ,

То недоступною спартанкой .

То пифией с лучом крыла ,

То вдохновенною шаманкой .


Нерон , а может Константин ,

Великий для людей бомонда ?

И в зеркалах своих картин ,

Он отраженье Джеймса Бонда .


Кружились тени огулом ,

С грехами смутными повсюду .

Бесенок пробежал козлом

И Цезарь уронил посуду .


Двор Трегуляевский широк ,

Сидели гости и алкали .

Когда Щеряк вопил "пророк" ,

Они в реченное вникали .


Он и Щеряк и друг жена ,

Что еще надо супостату .

Подбил незримый сатана ,

Поэта осудит к закату .


И обвинили все творца ,

Где храма осквернили лоно ,

Забыв про заповедь отца ,

Небесного с минуты оно .


Жена диктует -- он творит ,

Щеряк сулит награды Юрский .

И бюст в полыме не сгорит ,

И соловей свистит не курский .


Часть 8


Бег Хвалешина


Предлитом вышел Митрофанов ,

Когда Хвалешин убежал ,

Оставив с бездною профанов

И окровавленный кинжал .


Валялись женщины в крови :

Мария , Лена и другие ...

Валялись цели се ля ви ,

Двурожкиной не дорогие .


Никто в почете не почил ,

Хвалешин версии отринул .

Он всю Тропинку " замочил "

И мету роковую кинул .


Сбежал с поста на повороте ,

Своей безрадостной судьбы ,

Олег с идеей на излете ,

Увидев с жертвами столбы .


Сел Митрофанов горделивый ,

На кресло первого творца .

И стал Наследкин молчаливый ,

Шутом с манерой подлеца .


Шутовка Валя не благая ,

С улыбкой мечется кривой .

И вновь мошна не дорогая ,

Скулит лисой полуживой .


Не были б многие в фаворе :

Мещеряков , Акулов , Стах ...

Труба , Белых хлебая горе ,

В тени страдали на местах .


И Цурикова б не витала ,

Над Араратом без ветрил .

И Гусева не обретала ,

В мечтах подобие белил .


Другие члены писсоюза ,

Одесную сидели днесь ,

Когда б не изменила муза ,

В мгновенье творческую весь .


Часть 9


Иное


Могло быть в жизни по другому ,

Татьяна с места не ушла .

Как предсоюза ей благому ,

Несли подарки без числа .


Она бы долго восседала ,

В поместном кресле не простом .

Татьяна часто не рыдала ,

В кругу бездарностей пустом .


Не говорила б о награде ,

Луканкиной в любых речах .

В Асеевском дворце - усладе ,

Была б графиней при свечах .


В почете ярком пребывала ,

И поэтессой лучше всех ,

Она б неистово звучала ,

Стяжая славу и успех .


Лет через двадцать вдохновенно ,

О жизни книгу издала .

И в письмах Лену откровенно ,

Бездарной дурой назвала .


В письме к Марии не старухе ,

Татьяна злобу не тая ,

Слова о подзаборной шлюхе ,

Раскинула б во все края ...


И грубо Лену унижая ,

Хвалила б всяких вахлаков .

Сама вражину не читая

Просила б вторить мастаков .


Отвергнутая всеми разом ,

Поэт Елена не сдалась .

Она крылатая под вязом ,

Для строф высоких родилась .


Часть 10


Свет Даурии


Его Даурия манила ,

В видениях не роковых .

И мать припасами кормила ,

Среди просторов полевых .


Хлеб с отрубями и картошка ,

Немного лука и воды

И жизнь -- медовая морошка ,

Из бочки сказок череды .


Работа в поле не прогулка ,

Прополка майская свеклы ,

Даурия и свет проулка ,

Манили с запахом ветлы .


Родная , светлая обитель ,

Не угасала никогда ...

Он золотой чужбины житель ,

Но детство в сердце навсегда .


Часть 11


Монастырь и туна


В монастыре она была ,

Покорной старицей судьбины .

Крестом тенеты развела

И злобной нету Валентины .


Казанский монастырь внимал ,

Он говорил о покаянье .

Хвалешин истово стенал ,

Умом стяжая воздаянье .


Молилась Гусева одна

И Лазарь осиял такую .

В душе мегера не видна

И словом мрак не атакую .


Труба к источнику припал

И пил живительную воду .

Он святость исренне алкал ,

Душевным чаяньям в угоду .


На месте церкви из веков ,

Людей крешеных подменили .

Как стая хищников волков ,

Поэту грешное вменили .


У Гусевой текла слюна ,

С оттенком пламенной эмали .

И смутная в глазах видна ,

Завеса озверевшей Вали .


Поэт светился у горы ,

Голгофы взорванного храма .

Клыки у нежитей игры ,

Чернила безобразий драма.


Судить творца за торжество ,

Таланта строф неугасимых .

За искренности естество ,

В среде лжецов невыносимых .


Хвалешин выл внутри себя ,

Труба бесился подвывая ...

Ну разве Господа любя ,

Судила б свет душа живая ?!


Часть 12


Злыдни и Поэт


Для меня эта свора как тени ,

Пусть клыкастые , но вдали .

Я уйду от обиды мигрени ,

Чтоб средой любоваться земли .


Пусть беснуются злыдни в запале ,

Им таланты судить как дышать .

Я увидел ужасных в финале

И звереть им не буду мешать .


Оскудели бездушные в слове ,

Света ангелы в горьких слезах .

У судивших поэта в Тамбове ,

Только идолы - бесы в глазах .


Там полесье за Цной не широкой ,

Здесь Тамбовские храмы блестят .

Не хочу заниматься я склокой ,

Когда чайки над речкой летят .


Часть 13


Ловцы теней


Может Ляпис Трубецкой

Может тень Глазкова ,

Пролетает день деньской

По кругам Тамбова .


По большому кругу тень ,

С ликом Николая ,

Пролетает и сажень

Кружится витая ...


В малом круге суета ,

Череда с кролями ,

Ищет щедрые места ,

С длинными рублями .


И Хвалешин тамада ,

Воскуряет душу ,

И без всякого стыда

Ест чужую грушу .


Ведуном теней Олег ,

Порешил быть ныне .

Но засыпал белый снег

След мечты в пустыне .


Сошин был уже в кругу ,

Ради грез кузена .

Но Олег сыграл слугу

Хитрого Журдена .


Фаворитом хочет быть

С медом - кренделями ,

Что бы мету позабыть

На челе с нулями .


Тени вьются в пустоте ,

По лихому зову ...

Только муза в суете

Равнодушна к слову .


Часть 14


Патронаж тщеславия


Все равно все изменится вскоре ,

Будут точки поставлены в споре

И тире в голевом разговоре ,

Словно меты на старом заборе .


Прославляли дельцы воевавших ,

Возносили судьбиной пропавших .

Восхваляли кружки посещавших

И с хулой на Судилище павших .


Кредо лживых в пределах Тамбова ,

Отрицать вновь художников Слова .

Бут - то в бредне блистает улова

Стопка книг - самоделок Глазкова .


То Ладыгин им гением снится ,

То Глазков под лучами лоснится .

То Валюха от счастья казниться:

-- Ярославной бы не осрамиться --


Ивы плачут и плачут пионы ,

Всюду душ откровенные стоны .

Аферисты и кривды патроны ,

Вновь талантам приносят уроны .


Часть 15


Не ровня


Я им не ровня деловым ,

И даже тестю мэра .

Везде я с роком таковым ,

Простой поэт Валера .


Им партию сменить на раз ,

И глашатая в теме ,

Как прошлогодний унитаз ,

В изменчивой системе .


Целуют руки не мадам ,

Карге почетной всюду .

И пьют бокалами Агдам

Боготворя Иуду .


Они рулят и мельтешат ,

От имени Союза .

И омерзительно грешат ,

Без благочестья груза .


Не ровня я не мудрецам ,

Судившим по запонкам ,

Вражину лживым подлецам

И недруга подонкам .


Эпилог


Не все порочные как Лена ,

Не все продажны как Олег .

Я вырвался душой из плена ,

Иллюзий и туманных нег .


Я вижу тени и просветы ,

Красивых духом и кривых .

И верю в Господа Заветы ,

В моих пенатах зоревых .


Пусть кривотолки колобродят ,

У эгоистов в злых умах .

Они бревно хулы находят ,

В веках и солнечных домах .


Раздумья подлых цвета сажи ,

Они не любят никого .

Я устремлюсь в луга от лажи ,

Чтоб красоту любить всего .