# Спаси меня.

Стелла Вайнштейн

В процессе. Век Баха и кринолинов. Юную Элизабет, под влиянием нового веяния, отсылают из родного дома в Лондонский пансион для юных девиц. Элизабет нелегко привыкнуть к новым порядкам, тем более, что наставница вечно пьяна, а ее отец напоминает чернокнижника. Одна Клара спасает Элизабет от одиночества. Только, кажется, Клара в беде, как и ее безумно притягательный брат Кристиан. Сможет ли Элизабет помочь им избежать карающей колесницы судьбы или цена, которую она заплатит будет слишком высока? Обновление 30.11.2015

Спаси меня.


Век Баха и кринолинов. Юную Элизабет, под влиянием нового веяния, отсылают из родного дома в Лондонский пансион для юных девиц. Элизабет нелегко привыкнуть к новым порядкам, тем более, что наставница вечно пьяна, а ее отец напоминает чернокнижника. Одна Клара спасает Элизабет от одиночества. Только, кажется, Клара в беде, как и ее безумно притягательный брат Кристиан. Сможет ли Элизабет помочь им избежать карающей колесницы судьбы или цена, которую она заплатит будет слишком высока?


## Глава 1: Отъезд.


Я встретила Клару в самый одинокий день моей жизни. Меня разбудили на рассвете, как будят перед долгой дорогой - в спешке и подгоняя короткими окликами. Я почти не плакала. Вещи были собраны с вечера, война проиграна. Отец велел позвать меня в кабинет, как только оденусь, еще перед завтраком. Я стояла сложив руки за спиной и молчала, опустив голову с широким бантом на затылке.

Он говорил не спеша с расстановкой о вреде расточительства. Маленькие девочки должны воспитываться в строгости, пансион пойдет мне на пользу. Я сама поблагодарю его когда вернусь назад. Я не возражала, тихо негодуя в душе, придумывая ответные тирады. Я твердо знала, меня отсылают восвояси только потому что отец скупится на гувернантку. Красивые слова предназначены для очищения совести. Мне хотелось бросить ему в лицо, как он вредит мне, как ранит Джейн, лишить его утешения собственным благородством. Но я хорошо выучила урок - противоречить отцу значит вызвать на свою голову новые лишения.

Хуже всего прошло вчерашнее расставание с Джейн. Мы с сестрой были почти неразлучны. С малышкой мы были необычайно дружны. Мы придумывали чудесные игры, издавали собственную газету. Джейн понимала - с моим отъездом все кончится. Я успокаивала ее уговорами, обещала, что скоро она присоединится ко мне, но два года казались ей вечностью. Нам так и не было суждено учится вместе. Через два года отец отправил ее в другой пансион, подальше от моего тлетворного влияния.

Я хотела попрощаться с моим любимым местом в доме. Поднялась на второй этаж, привычно протиснулась между книжными полками в заветный уголок. У большого окна притулилось красное потертое кресло, которое я сама изрядно попортила. Я знала все секреты странных пятен на сидении и подлокотнике. Два шкафа отделяли мое заветное кресло от большой библиотеки. Тут я могла быть дерзким пиратом, молодой принцессой, быстрой птицей. Прощай, мой маленький рай. Не знаю, когда в следующий раз я смогу побыть одна.

Снизу, до меня донесся голос Тома, личного слуги папы. Пора идти. Я заспешила вниз, повязывая чепец. У двери меня ждали мама, Том и служанка Лэсси, назначенную меня сопровождать в Лондон. Моя няня Мэри, две служанки Пэт и Салли жались у лестницы. Я бросилась к Мэри, в ее мягкие объятья.

- Держись, малышка, - прошептала она. - Все будет хорошо.

Пэт поправила мой чепчик, убрала выбившиеся светлые пряди. Салли тихо всхлипнула в фартук.

- Джейн еще спит?

- Я вчера ее еле уложила. Она выдохлась от слез, бедняжка, заснула ближе к полуночи. Я сказала ей, что ты уедешь вечером.

- Жаль, Мэри, я бы хотела видеть ее на прощание. Поцеловать в круглые щечки. Передай ей письмо от меня.

Мне не спалось нынешней ночью, но почему то вместо жалости к самой себе, мне представлялись будни Джейн серые и безрадостные. Я зажгла свечу, благо мне позволялись подобные вольности, и нарисовала ей карту сокровищ, на которой были указаны особые тайники в доме. Заблаговременно в них были запрятаны украденные на кухне сладости и маленькие подарки. Надолго не хватит, но скрасит хотя-бы первые дни без меня.

- Бетти, котенок, ты сама бледна как тень, ни к чему тебе малое дитя успокаивать прямо перед отъездом. Ты напиши ей еще одно письмецо когда приедешь, вот и весь сказ.

Я кивнула и подошла к матери. Бедная мама! Она взяла мои ладошки в свои руки, умоляюще глядя на меня, но я была непреклонна. Я не дала ей поцеловать меня на прощание. Какой глупой я была тогда! Не могла простить ей, что она не защитила меня перед отцом, молча дав отослать меня из дома. На отца я не сердилась, он такой как есть, но обида на мать жгла изнутри. Она должна бороться за меня, а не покорно наблюдать со стороны. Как она могла дать ему разлучить меня с Джейн?

Мать не отпускала моих рук, молила о прощении. Она всегда была хрупкой, а сейчас ссутулилась и осунулась от тревоги. К тому же, я не могла не заметить темных теней под набрякшими веками. У нас одинаковые глаза, поэтому упрек и вина в них читались по особенному ясно. Ей было вдвойне тяжело сейчас: на нее давила собственная вина и моя обида. Я сдалась и крепко обняла ее. Мама, мама, ты никогда не была сильной, но от этого я не люблю тебя меньше. Ты давала нам все, что могла.

Я кивнула няне и служанкам, и вышла в морозное утро. Бледнели звезды, мое любимое время дня. Птицы еще не проснулись, а бедную Бетти увозят из дома.

До почтовой остановки мы собирались ехать в гербовой карете, подле которой дожидался наш конюх, Джек. Он с кряхтением поднял с земли сундук, наполненный моими скудными пожитками и помог привязать позади кареты. Тяжелым был сам старый сундук окованный железом по краям, его содержание было относительно скудным: всего молитвенник, смена белья, одежды и серая шляпка.

На заставе мы попрощались с Джеком и сели в почтовую карету. Я была рада, что со мной едет именно Том. Ему было под пятьдесят, он умел виртуозно завязывать морские узлы, папины галстуки и запускать воздушных змеев. Поездка в пансион не казалась ему концом света, а я так нуждалась в толике спокойствия. Том довольствовался малым, ему было спокойно у нас в доме. Ему платили меньше чем полагалось за его опыт и сноровку, но и не перетруждали. Гостей у нас было немного, хозяйство скромное. Я училась у него терпению, пробираясь в его каморку вместе с Джейн вечерами за порцией диковинных сказок. В отличие от Тома, мне всегда хотелось всего на свете и обязательно сейчас. В нашей газете мы с Джейн писали о далеких путешествиях, балах и приемах. Иногда, ночами, мне так хотелось испытать хоть толику из придуманного. Том посмеивался над моими напыщенными словами, гладил по голове и учил умерять аппетиты.

- Ищи радости в мелочах. - говорил он. - Будешь вспоминать свое детство и скучать по нему.

Я возмущалась и перебирала в голове детские забавы. По чему можно тосковать? Только Джейн и луга вокруг, вот и все хорошее. Как мало я ценила мои тогдашние сокровища!

Лэсси была относительно новенькой, вместо служанки вышедшей замуж, поэтому именно ее снарядили меня сопровождать, как наименее полезную в домашних делах. У нее бессмысленно искать успокоения - девушка сама была напугана и боялась неправильно дохнуть в присутствие Тома.

Я плохо помню саму поездку. Ночь накануне я провела не сомкнув глаз, покачивание кареты не мешало, а наоборот, помогло прикорнуть на плече у Тома. Мною владела тоска, но я еще не осознавала, величины грядущей перемены. Пока рядом находился кусочек дома, в лице папиного слуги, можно было вообразить, что мы едем на увлекательную поездку в Лондон. Будем гулять по улицам, есть мороженное, сидеть на скамейках Гайд-парка.

Мы выходили на остановках, отдыхали и снова тряслись в затхлости кареты. Пассажиры менялись, толкались, храпели. Даже Том тихо ругался, получая тумаки от входящих и выходящих. В воздух стоял смрад немытых тел и рогатого скота. Я хотела, чтобы поездка прекратилась и в то же время, чтобы никогда не заканчивалась.

Я не знала, что ожидает впереди. Жили мы закрыто, сверстников я не знала, друзьями были младшая сестра да слуги. У меня был полный простор навоображать ужасы жизни в пансионе. Он представлялся мне тюрьмой, в которой нас будут поднимать в четыре утра и заставлять ложиться засветло. Вечно под присмотром, без своего уголка, от этой мысли я вздрагивала и просыпалась.

Когда начало смеркаться, мы наконец въехали в Лондон. Пансион находился в Челси, Том оставил меня с сундуком и отправился искать кэб. Я свалилась на мостовую, не совсем понимая где мы находимся. Лэсси тяжело дышала подле меня, судорожно перебирая пожитки, проверяя все ли на месте. Том на руках отнес меня на сидение кэба, его седые волосы, обычно гордо торчащие во все стороны, уныло поникли.

- Бетти, проснитесь, мы скоро приедем, - тихонько тряс меня он.

Мне не хотелось просыпаться, я вцепилпась в него руками и ногами, кажется заплакала:

- Отвези меня домой, Томми. Пожалуйста не оставляй меня. - Я канючила как маленький ребенок, понимая всю тщетность просьбы.

- Может вам понравится, мэм. Приеду за вами через год, а вы и знать меня не захотите.

- Целый год! Том, я наверное заболею и умру. Приедешь, чтобы забрать мои косточки. Будешь жалеть, что бросил бедную Бетти.

- Перестаньте, мэм. Пансион уже за поворотом, выше нос. Я вас еще с пеленок знаю, вы всех под себя подстроите, совсем как дома.

- Я буду совсем чужая. Мама говорила, что тут обучаются дочери военных и торговцев. На меня будут смотреть как на белую ворону.

- Покажите им, что и дочери Виконтов могут за себя постоять.

- Том, ты не забудешь меня?

- Ну что вы, маленькая птичка. Без вас дом опустеет.

- Ты следи за Джейн, ладно? Пусть она пишет мне раз в неделю, ты уж присмотри за ней.

- Приехали! - крикнул возница. Мое сердце зашлось в нервной дроби.

- Идемте, принцесса, - крякнул Том и спрыгнул наружу.

Пресловутый Лондонский туман забирался под одежду, пробирал сыростью до самых костей. Я ненавидела его и грязную мостовую, на которой я скоро останусь совсем одна. Том тащил мой сундук, он подпрыгивал на камнях, так и норовя отдавить дворецкому ногу в мягком башмаке. Я разглядывала дом, в котором мне предстояло провести ближайшие несколько лет. Ничего не выдавало его зловещей сущности. Маленькие окна светились неверным отблеском свечей. На деревянной двери скалилась голова льва, съевшего стальной браслет. Том подошел к двери, пригладил волосы и постучал браслетом по железной дощечке. Лэсси стояла за мной безмолвной тенью и придавала уверенности.

Я растирала холодные как лед ладони, в ожидании приговора. Мой нос покраснел, из него ужасно текло, я старалась украдкой вытереть его рукавом. Послышались шаги, дверь отворилась. На пороге стояла высокая седая женщин с лампой в руке:

- Мисс Спэрроу с сопровождающим, я не ошиблась?

На ней было строгое черное платье с белоснежным воротником. Женщина держалась за стену, из узла на затылке выбивалось

несколько прядей. Ее коричневые глаза осмотрели меня с ног до головы и не остались довольными увиденным.

- Так и есть, Томас Черч, а это Мисс Спэрроу, - Лэсси осталась непредставленной. - Приятно познакомиться, к вашим услугам. - важно сказал Том. - А вы, я понимаю, Мисс Лоррингтон?

- Проходите скорее, - сказала она. - Тепло убегает на улицу. Извольте следовать за мной.

Том прошел вперед, оставляя сундук у входа. Я следовала за ними, стараясь быть как можно незаметней, молясь про себя ничего не уронить. Пыталась не вертеть головою по сторонам, но не могла удержаться. В коридоре стены были покрыты обоями с нежно зелеными полосами, каждые несколько шагов висела картина. Я раньше мало интересовалась живописью, все больше нос в книги или поиграть в войну, когда мой брат Джон был дома. Но эти картины заворожили меня, казалось, что холст прозрачен, а краски плавно перетекают создавая фантастические картины. Я даже забыла на минутку где я, и что меня ожидает.

Мисс Лоррингтон завела нас в свой кабинет и усадила на мягкие стулья с резными ножками. Я старалась сидеть прямо, опустив глаза, но любопытство мучило, заставляя беспрестанно ерзать. Хозяйка пансиона села за стол и достала чернильницу.

- Как прошла дорога? - спросила она.

- Спасибо, мы доехали благополучно.

С этого момента я плохо помню разговор. Кажется, они спорили, сколько будет стоить мое обучение. Отец выделил чуть меньшую сумму, чем полагалось в пансионе мисс Лоррингтон. Я фыркнула, наверное она обрадовалась, узнав, что ее заведением заинтересовался сам Виконт Спэрроу. Ничего, придется ей разочароваться, отец не любит тратиться на такие глупости, как образование своих дочерей. Я ясно видела, как учтивость мисс Лоррингтон постепенно улетучивалась, уступая место негодованию. Наконец она воскликнула, обрадовав меня:

- Нет, это положительно невозможно! Я не могу принять ее у себя.

Довольный, как и я, Том вскочил на ноги поклонившись ей:

- Ну что ж, было очень приятно познакомится. Не обессудьте, нам пора...

Он уже мечтал, как заберет свою маленькую Бетти домой. Но сам того не зная, наивный Том прибегнул к самому действенному методу торговли. Мисс Лоррингтон остановила его запричитав:

- Нет нет, не уходите. Я готова обучать мисс Спэрроу, пусть ее содержание принесет мне одни убытки. Я просто не могу позволить молодому уму прозябать без света образования.

Ха! Я прочитала сама, несколько увесистых томов из домашней библиотеки и вполне могу продолжить обучаться сама. Я умоляюще смотрела на Тома. Он прекрасно понимал мои намерения, я просила его развернуться и уйти, сказав отцу, что денег недостаточно. Может он оставит меня дома, неприкаянную и счастливую.

Но что я вижу! Том отрицательно покачал головой, указывая на чернильницу. Как я могла забыть! Мисс Лоррингтон обязательно напишет отцу письмо полное лживых извинений. Это с его личным слугой и секретарем в одном флаконе она могла позволить себе быть грубой. Делать нечего, мне не убежать отсюда, придется смириться.

Том ушел, не обняв меня. Наверное постеснялся выразить свои чувства при чужих. Ушла и Лэсси кивнув на прощания и даже всплакнув, что меня несколько удивило. Потонула последняя соломинка, слабая связь с домом. Одиночество приняло меня в свои холодные объятья. Я выглядела как обычно, но внутри превратилась в испуганного котенка.

Мисс Лоррингтон встала из-за стола и подошла ко мне:

- Надеюсь тебе понравится у нас, - сказала она. - Я покажу твою комнату. Смотри ка, запоминай дорогу. У тебя будет своя кровать стол и шкаф. И всего лишь одна соседка.

Мисс Лоррингтон наклонилась ко мне, и я с ужасом почувствовала знакомый запах. Я бы узнала его где угодно: я достаточно навидалась посиделок конюхов, да и отец не брезговал выпивкой по вечерам. Так вот почему хозяйка опирается на стену при ходьбе. Она в стельку пьяна!

Я не могла вымолвить ни слова в ответ. Открытие оглушило меня:

- Элизабет, ты язык проглотила? Отвечай старшим!

- Д-да, миссис. - сказала я.

- Мисс Лоррингтон - отрезала учительница. - Где твои манеры? Завтра же возьмемся за них!

Мы поднялись наверх по скрипучим ступенькам. Она тянула меня так, что я думала, что рука оторвется. Путь до комнаты казался путешествием по морю - нас шатало от стены до стены. Наверное мисс Лоррингтон сердилась: я оторвала ее от любимого занятия, она пыталась как можно скорее избавится от меня, чтобы вернуться к нему.

Меня зашвырнули в темную комнату и закрыли дверь на ключ. Я осела на пол, рука ныла. Мои худшие опасения подтвердились. Это место ужасно, и управляется оно самим чертом из преисподней. Никого нет рядом, что бы меня защитить. Темнота навалилась со всех сторон, залезая в нос и уши, отбирая уверенность в себе. Я хотела забраться под одеяло и убежать от всего мира.

Но тут я вспомнила, что чемодан с одеждой и постелью остался внизу. Я подбежала к двери, постучалась, позвала мисс Лоррингтон, но мне никто не ответил. Мне было страшно, очень страшно. В комнате не было света, мои вещи остались в другом мире за дверью. Я не знала что делать.


## Глава 2: Новая подруга.


- Не кричи, - раздался тонкий голосок. - Мисс Лоррингтон давно внизу и не слышит тебя. Зато разбудишь остальных криками, они будут совсем не рады встретить тебя завтра утром.

- Кто тут? - испугалась я.

- Это я, Клара.

Я силилась рассмотреть обладательницу голоса, но не видела ни зги. Дома, я никогда не засыпала в абсолютной темноте. Вечером, правда, отец самолично запирал ставни, делая обход по дому, проверяя окна и двери. Он боялся воров, а меня до дрожи в коленях пугала темнота. Отец ругал меня за трусость, говорил, что заботится о моей безопасности. Но я знала, нужно продержаться всего лишь час. Когда отец засыпал, мама доставала ключ из тайника и прокрадывалась ко мне, даря свежесть ночи и свет звезд. Мама все делала таким образом - скрываясь, тайно. Иногда мне казалось, что она нежная фея, пойманная в сети земного существования.

Но теперь от темноты не убежать.

Я расплакалась на полу у двери, бессильно сжимая кулаки. Меня обуял страх, что в темноте меня найдут чудовища, хотя я давно вышла из детского возраста. Заметавшись по комнате, я искала ставни, и заветный крючок, отодвинув который я смогу успокоиться. Я то и дело натыкалась на невидимую мебель, получала тумаки, но боли не чувствовала. Где же это проклятое окно?

Внезапно, я почувствовала прикосновение холодной ладошки к плечу. От неожиданности, я вскрикнула.

- Тихо, - сказала Клара. - Что с тобой?

- Где окно? Мне нужен свет!

- Зачем?

- Нужен, нужен, сию минуту, - повторяла я, словно мое место в Бедламе. - Помоги или не мешай.

Она отошла от меня. В комнате что то грохнуло, щелкнуло и на полу появилась долгожданная полоска лунного света.

- Ой! - сказала она. - Я уронила вазу. Теперь не избежать нагоняя.

Существует тайное общество о котором не подозревают непосвященные. Я узнала о нем, увидев Клару в первую ночь в пансионе. Она сидела на столе, в длинной хлопковой рубашке до пят в мелкий цветочек, в ореоле небесного света. Ее черные кудрявые волосы распушились непослушным облаком вокруг головы. На бледном лице выделялись большие черные глаза. Рядом с Кларой, завалившись на бок лежала синяя расписная ваза, расколовшаяся на двое ее стараниями.

Не знаю каким образом на меня снизошло открытие, но в ту минуту, купаясь в чувстве свободы и счастья, смотря на хрупкую девушку благодаря которой вечер превратился из ужасного в таинственный, я поняла - на нее можно положится. Она выглядела сильной, смышленой и одновременно беззащитной. Мне больше всего на свете захотелось стать ее подругой. Доверить мои секреты. Разбивать с ней вазы и заметать следы. Разговаривать ночами до рассвета.

Мой отец всегда говорил, что женской дружбы не существует. Мать вздыхала и подтверждала его слова - после свадьбы она осталась совсем одна. Но я не верила их речам. В одиночестве моего закутка в библиотеке я мечтала о настоящей подруге, с которой можно без страха пройти через всю жизнь. С которой можно забыть об одиночестве. Но единственной подругой, была моя сестра Джейн, смотрящая на меня с детским восхищением, прося новых игр. Это совершенно другое.

Изящная девушка у подоконника покорила меня. Клара и не подозревала о назревающей кампании, которую я решила начать, призванной завоевать ее сердце.

- Как ты? - спросила Клара.

Я подставила лицо благословенным лучам.

- Я боюсь темноты. - призналась я ей.

- Так вот в чем дело. Ты новенькая? Как тебя зовут?

- Элизабет. Я сегодня приехала. Наверное на целый год... - при этих словах, я почувствовала, как по щекам стекают слезы. Я осознала, что заточена в пансион на целую вечность. Никто из родных не приедет навестить- слишком дорого. Только письма послужат утешением, да и те, скорей всего, не будут приходить слишком часто.

- Не грусти, - сказала Клара. - Тебе повезло, до тебя девочек оставляли всего на несколько месяцев.

- Тяжело поверить, что данные обстоятельства можно назвать положительными. Вовсе наоборот - хуже быть не может.

- Мисс Лорринтон, просто чудо! Только, правда, по вечерам она немного не в себе, но тогда главное не попадать ей под руку.

Я смотрела на Клару стараясь понять шутит ли она или говорит серьезно. Мисс Лоррингтон пьяница из преисподней - чудо? Девушка сидела на столе помахивая ногами, и я видела, что скоро чернильница будет отправлена на пол, подобно синей вазе.

- Осторожно! Скоро упадет.

- Что?

Я подошла к ней, отодвинув чернильницу на безопасное расстояние. Та благодарно кивнула, откинув голову на бок и улыбнувшись мне искоса.

- Ты давно тут? - спросила я ее.

- Почти год. - она пожала плечами. - Это был лучший года за последнее время. 'Академия Лоррингтон', как ее напыщенно называет Мериба действительно одна из лучших в Лондоне. По крайней мере для девочек. Не переживай, тут не так плохо. Сколько тебе лет?

- Четырнадцать. А тебе?

- Мне пятнадцать - сказала Клара.

Я удивленно посмотрела на нее. В пятнадцать девушек обычно забирали домой, готовили к выходу в свет, предстоящему замужеству. Почему Клара все еще тут?

- Почему... - начала я. Клара отвела глаза и перебила меня:

- Мисс Лоррингтон огорчится из-за вазы, скорей всего напишет письмо моему брату требуя компенсации, но надеюсь, что ограничится наказанием. - Она горестно вздохнула. - Эта уже третья. Почему он такие непрочные?

Я улыбнулась:

- Посмотрим, что можно сделать.

На счастье моей соседки ваза раскололась на две ровные половинки. Если их соединить, место слома будет незаметным. Почти.

- Подержи, - сказала я Кларе, расплетая волосы, чтобы высвободить мою любимую голубую ленточку. Я обернула ее несколько раз вокруг вазы и завязала красивым бантом.

- Вот, как новенькая. - Я пододвинула ее к Кларе. Та, с неверием, рассматривала ее со всех сторон.

- Спасибо, - она гладила глянцевые бока закусив губу.

- Как она наказывает вас?- я спросила тихим голосом, стараясь не выдать волнения. Воображение рисовало ужасные сцены от которых я вся дрожала.

- Как обычно. Оставляет без ужина, заставляет писать всякую чушь, запирает в чулане. В принципе не страшно, только нудно очень. Как ты думаешь, она заметит? - Клара поставила вазу на стол и спрыгнув, отошла на несколько шагов.

- Мне кажется, что нет. - Я задумалась, а потом порывисто сказала. - Клара, ты будешь моей подругой?

Она удивленно посмотрела на меня, потом нехотя ответила:

- Д-да, наверное.

Мне показалось, что она испугалась моего внезапного порыва. Может я сказала слишком прямо или отошла от принятого этикета. Но мне было все равно, я чувствовала себя совсем одинокой и хваталась за соломинку. Мне было необходимо знать, что в этом месте на моей стороне чьи то симпатии, иначе я провела бы бессонную ночь, метаясь по кровати в попытке убежать от невеселых мыслей.

- Я буду твоей подругой, Элизабет. - тверже сказала она.

Клара провела меня по комнате, показала мои полки в шкафу и аккуратно заправленную постель. Наши кровати стояли у стен, между ними расположилось письменное бюро, на котором перед этим сидела Клара. Окно, выходило на внутренний дворик. Можно писать письма, наблюдая за пением птиц на яблоне, раскинувшейся внизу темным силуэтом. За моей спиной подле входной двери стояло трюмо с двумя умывальными тазами и жестяным кувшином. Именно они гремели когда я металась по комнате.

На мне было грязное дорожное платье, Клара выделила свою запасную ночнушку голубого цвета. У подола красовалось загадочное синее пятно.

Я заговорщически улыбнулась ей:

- У моего кресла тоже есть такие пятна.

- Какого кресла? - заинтересовалась она. Я рассказала Кларе о моей библиотеке. Она села подле меня и слушала с неподдельным интересом. Я рассказала ей о моей няне Мэри и сестре Джейн. Она смеялась в нужных местах, зажав рот ладошкой, задавала бесконечное число вопросов. Я вспоминала о доме и мне становилось чуточку легче. Будто он действительно существует где то там, а не пропал бесследно.

Нам помешал громогласный стук в дверь:

- Мигом спать, или я не отвечаю за себя! - раздался недовольный голос мисс Лоррингтон.

- Спокойной ночи - шепнула мне Клара. Мы разбежались по своим постелям шустро как мышки. Мое сердце колотилось, я все ждала, что повернется ключ в двери и мисс Лоррингтон потащит меня за волосы вниз и выкинет за дверь. Но вскоре послышались удаляющиеся шаги. Я облегченно вздохнула.

Подушка была мягкая, одеяло теплым. Простыни немного пахли сыростью и нафталином, но мне не мешал этот запах. Я почувствовала себя защищенной и почти счастливой. Клара успокоила меня, вернула толику уверенности в себе. Она сказала, что заниматься тут не так плохо и сама мисс Лоррингтон чудесная. Завтра я сама смогу проверить какова жизнь в пансионе, но мои страхи уменьшились и отползли в уголок комнаты. Уже засыпая, я поняла, что хотя я не закрывала рта говоря о доме, Клара почти ничего не рассказала о себе. Я вздрогнула, наверное она думает, что я ужасная невежа, не думаю о других. Недаром она помедлила, прежде чем согласиться стать моей подругой. Нужно завтра же исправить это упущение. Я докажу ей, что желаю только добра. Все таки она спасла меня сегодня, в самый одинокий день моей жизни. С этой мыслью я спокойно заснула.


## Глава 3: Утро.


Клару подняли около шести часов утра на молитву. Я проснулась затемно еще перед этим, и тихо переоделась, стараясь не разбудить подругу, застелила постель. Обиднее всего, что с собой у меня не было ни одной личной вещи. Ничего такого, что я могла рассмотреть и вспомнить о доме. Снаружи все еще царила ночь, я тихо сидела на кровати умирая от скуки. Стук в дверь даже обрадовал меня. Клара проснулась, но никак не вставала с постели. Я обрушила на нее шквал вопросов, о сегодняшнем дне, о распорядке в пансионе. Она вяло отвечала, протирая сонные глаза. Я наконец отстала от нее, насупившись в уголке.

Вздохнув, Клара села на кровати, Встала как привидение и покачиваясь направилась к кувшину с водой. Мы обе помыли лицо, она помогла мне привести волосы в порядок. Клара стала нервничать, торопить меня спуститься вниз. Я чувствовала тревогу в ее голосе, хотя толком она ничего не объяснила.

Мы кубарем скатились со ступенек и помчались по коридору. Клара тянула меня за рукав, хотя именно на ней лежала вина из-за нашего опоздания. Я то давным-давно была готова.

Перед дверью она резко замедлила шаг и приложив палец к губам, сделала мне страшные глаза. Мы зашли в классную комнату. Она была довольно просторна, в ней помещалось шесть столов, считая главный, учительский, на возвышении. По стенам были развешаны картины с поучительными сценами из библии. Солнце еще не взошло, в комнате царил полумрак, рассеиваемый одинокой лампой на учительском столе. На полу, между партами молились четыре девочки примерно моего возраста. Клара потянула меня за рукав вниз последовать их примеру.

Но я не могла отвести глаз от злого волшебника, державшего библию на другой стороне комнаты. Его седая борода доходила до груди, он был одет в пышно вышитую персидскую робу. Отблески свечей на морщинистом лице придавали ему дьявольскую ухмылку. Мужчина точно соответствовал моим представлениям о злом некроманте, только что сошедшем со страниц ночных кошмаров. Я остолбенела от страха. Что творится в этом странном месте?

- На колени! - взревел колдун. - Мисс Уинстон вы опять опоздали и будете наказаны. Мисс Спэрроу, я прощаю вас в первый и последний раз!

Мои ноги подкосились и я упала на колени там где стояла. Укрылась руками от молнии, которую обязательно вызовет грозный колдун на мою голову. Я никогда не верила в россказни, и даже разыгрывала Джейн изображая из себя привидение по ночам, но старик совершенно точно состоял из плоти и крови, и он был определенно зол на меня.

К моему изумлению, некромант громогласным голосом начал читать псалом из молитвенника. Я видела, как двигаются губы Клары, повторяя за ним. Я опешила от контраста происходящего - выходец из ада молится господу Богу. У меня само собой вырвался нервный смех, грозящий превратиться в истерику.

- Мисс Спэрроу, прекратите корчить из себя ярмарочного плясуна! Ваше поведение недостойно и позорит святые слова! Немедленно в угол и выучите наизусть пятьдесят страниц из книги "Христианское поведение".

Он указал на книжный шкаф, в котором своими габаритами выделалась заданная книга. Меня с позором изгнали в угол в первый же час моего пребывания. Какой позор! Я уже направилась к шкафу, как меня остановил окрик:

- Куда вы направились мисс Спэрроу? Никуда не двигаться до конца молитвы!

Я застыла на месте и плюхнулась обратно на колени, при этом больно ударившись. Краем глаза, я заметила сочувствующий взгляд Клары, но он меня не утешил. Действительно, мисс Лоррингтон не так плоха - по сравнению с этим колдуном! Как я хотела очутится! Наказания отца никогда не были жестокими, но всегда полезными - помочь кухарке или садовнику. Мне даже нравилось оказывать помощь.

Почему Клара не предупредила меня об утренней молитве и странном учителе? Она даже словом не обмолвилась! Может за озорными глазами кроется коварность? Может она хотела увидеть мое унижение? Но такие мысли только заводили меня все дальше в пещеру отчаянья, без Клары я останусь совершенно одна. Не стоит подозревать ее в худшем, не получив доказательство. Вчера нас прервали, а утром может быть она со сна забыла обо всем. Так я успокаивала себя, но обида осталась.

Мне казалось, что все в комнате смотрят на меня. Хорошенькое представление подругам по пансиону! Придется доказать, что на самом деле я прилежная ученица. Наверное я даже не смогу ни с кем познакомиться из-за наказания.

Молитва закончилась. Девочки повставали с колен, но я осталась в том же положении, из страха опять поступить неправильно.

- Возблагодарим Господа! - сказал колдун напоследок. - Отправляйтесь завтракать, юные души, я скоро присоединюсь к вам для благословения пищи, после того как перемолвлюсь с мисс Спэрроу.

Девушки гуськом вышли из комнаты, исподтишка рассматривая меня. Мне было так плохо, что я даже не полюбопытствовала, как выглядят мои соученицы.

Некромант подошел ко мне, возвышаясь до потолка своей дородной фигурой:

- Меня зовут мистер Халл. Я отец мисс Лоррингтон и заведую вашим духовным образованием, - он набожно скрестил руки на груди и послал кроткий взгляд небесам. - Попытаюсь наставить вас на путь истинный, мисс Спэрроу. Надеюсь, вы кое-что поймете, после того как останетесь без завтрака и проведете пару часов за изучением поучительных строк.

Он развернулся, и оставил меня одну. На заплетающихся ногах я прошла к шкафу и достала книгу - "Христианское поведение: формуляр псалмов для юных учениц". Он был такой тяжелый, что я чуть не выронила его себе на ногу. Вздохнув, я села за ближайший стол и погрузилась в чтение.

Не буду утомлять вас описанием нудных страниц и поучений. Книга начиналась с воззвания к юным ученицам и перечисления их пороков. Будь я чуть моложе, эти строки напугали бы меня и заставили измениться. Но наверное, на то время я слишком закоснела в грехе.

И все же меня подзуживало желание доказать мистеру Халлу, я вовсе не дурочка. Я учила наизусть слово за словом. Пятьдесят страниц не страшили меня - я выстрою их строем солдат и буду муштровать до полного подчинения. Мой ум был гибок, а сердце пылало от стыда и обиды. До окончания завтрака я одолела целых двадцать. Бурчащий живот не помеха.

Отворилась дверь и в комнату впорхнула стайка учениц, Клара среди них. Мистер Халл не вернулся, я облегченно вздохнула. Мне не хотелось показываться ему на глаза, до тех пор как я выучу урок. Ученицы окружили меня, и я наконец смогла рассмотреть их.

Новеньких было четыре. Шесть, включая Клару и меня. Они были одеты в скромные платьица с белым передником. Самой младшей было на вид двенадцать. Клара была старшая.

- Прости, что не предупредила тебя, - сказала она, сжимая меня за руку. - Совсем забыла, что он приехал вчера.

- Ничего, - ответила я, выразительно глядя на раскрытый том мучения под руками.

- Бетти, не стоить тратить силы выучивая наизусть урок. Мисс Лоррингтон выручит тебя, когда проснется, а мистер Халл завтра уедет. Он в Лондоне по делам.

- Так мистер Халл не постоянный учитель? - удивилась я.

- Нет-нет. Он живет в Фулхаме и приезжает время от времени, что бы наставить нас на путь истинный и уделить внимание духовному образованию, что важно для многих семей. Мистер Халл угрожает переехать навсегда, но пока Бог хранит нас от подобной напасти.

Я откинулась на спинку стула:

- Не может быть. Вот он нагнал на меня страху!

- Я помню свой первый раз, - улыбнулась брюнетка со смешными косичками. - Я так испугалась, что заплакала во время молитвы. А меня, в отличии от тебя, предупреждали!

- Бедненькая, - погладила меня по голове другая. - В первый же день так не повезло. Как тебя зовут?

Я улыбнулась, не веря моему счастью. Меня не только не презирают, но и приняли как свою. Столько участия никогда в жизни не выпадало на мою долю. Какие тут хорошие девочки!

- Бетти, - ответила я потупившись.

- А я Пруденс.

- Я Энн.

- Я тоже Элизабет.

- Меня зовут Мэри.

- А я Клара, меня ты знаешь. Я принесла тебе кусочек хлеба, только ешь побыстрее.

Я окинула ее благодарным взглядом и впилась в свежий, сочный ломоть. Я умела есть быстро, мы с братом Джоном, часто воровали пироги из кухни, когда заигрывались в полях и не хотели возвращаться на обед. Джон давно уехал в Оксфорд, грызет гранит науки. Я ужасно завидовала его знаниям и всякий раз, когда он возвращался навестить нас, выспрашивала про книги, по которым он учится. Затем мы проводили соревнования в чтении и письме (я всегда проигрывала). Джон, как и я, любил учиться. Отец гордился им. Надеюсь он будет гордиться и мной.

Когда я доела кусок хлеба и отряхнула крошки с юбки, в комнату вошла мисс Лоррингтон. Позади нее, шла самая красивая девушка на свете. На вид ей было около шестнадцати, она была смугла, ее черные густые волосы стягивал бант, а темные глаза дерзко смотрели на меня. Она несла на себе некий отпечаток грусти и томности, совсем как в моих любимых романах.

Почему она не была на утренней молитве, а появилась только сейчас? Имеет ли она особенное положение в пансионе?

Красавица оглядела меня и вынесла свой вердикт, дерзко задрав носик вверх. Мне тоже хватило одного взгляда, что бы понять - мы не будем друзьями. От нее веяло соперничеством и опасностью. Всем своим видом, красавица хотела показать мне, что она тут главная, а я должна знать свое место. Что ж, я была готова принять ее вызов. Я совсем не претендовала на позицию фаворитки, но с другой стороны не хотела никому подчиняться. Мне достаточно быть в стороне от интриг, наедине с моими любимыми книгами. Но взгляд новой девушки говорил о том, что в покое меня не оставят.

Мисс Лоррингтон подошла ко мне и сказала:

- Мисс Спэрроу, я слышала вы успели наделать бед с самого утра.

- Простите, мисс Лоррингтон, - сказала я, потупив глаза. - Больше этого не произойдет.

Я сказала правду, больше я не собиралась ставить себя в глупое положение. Нет-нет, я буду вести себя примерно, не хочу больше подобных наказаний. Фолиант "Христианское поведение" будет сниться мне в ночных кошмарах.

- Очень хорошо, будем надеяться на это. Юные мисс, займите свои места. Думаю, что вы уже познакомились, но хочу официально представить вам мисс Спэрроу Элизабет. Она дочь виконта Лэнгтона из Баттерфилда. А теперь представьтесь и вы.

Я знала имена остальных, новая девушка сказала:

- Мэри Робинсон, очень приятно.

Я повторила про себя ее имя, стараясь получше запомнить его. Я не хотела судить предвзято, по одному презрительному взгляду, брошенному на меня. Я ничего не знала о ней, а где существует недостаток знаний, нужно полагаться на интуицию. Поэтому я решила, что лучше быть настороже с Мэри Робинсон. Мне нужно окончательно принять мысль о том, что я далеко от дома, не к кому обратиться за помощью и пожаловаться на обидчиков. Мне следует научиться самой защищать себя.

Я забыла обо всем на свете, когда начался первый урок. Мисс Лоррингтон написала на доске математический пример и велела остальным заняться его решением. Сама она села подле меня, что бы проверить уровень моих знаний. Какое счастье! Я ожидала бесконечных уроков на тему морали и богословия, но что может быть лучше математики?

С первыми примерами я справилась довольно легко, Джон научил меня простому счету. Мисс Лоррингтон давала мне все более сложные задачки, пока я не была поставлена в тупик. Тогда она объяснила мне новый материал и дала задание до конца урока.

Я смотрела на нее новыми глазами. Она действительно чудесная. Джон злился на меня, всякий раз, когда ему приходилось обучать меня. Я получала тычки и насмешки, но не отставала. Мисс Лоррингтон, в отличие от него, была само терпение. В ее устах все становилось таким плавным и понятным, я была очарована.

Клара улыбнулась и подмигнула мне. Она оказалась права, все не так плохо как я предполагала. На перемене она подошла ко мне:

- Бетти, я снова хочу попросить прощение, за то что не предупредила о мистере Халле. Честное слово, утром я совсем не в себе. Жалко, что твое прибытие началось с левой ноги.

Меня обрадовало ее повторное извинение. Я все еще не совсем простила ее утренний поступок, но отчаянно хотела оставить его позади. Угроза в виде Мэри Робинсон заставила меня желать еще сильнее найти родного человека.

- Все в прошлом, зато сама мисс Лоррингтон просто чудо!

- Ты любишь учиться?

- Очень, - призналась я. - Мне все интересно, но позволено знать так мало. Матушка говорит, что женщине не пристало проводить дни уткнувшись в книгу.

- У меня дома тоже не очень приветствуют образованность, - поджав губы сказала Клара и отвела глаза. - Но тебе повезло попасть в самое лучшее место для получения образования. Мисс Лоррингтон знает все на свете.

- Почему Мэри Робинсон не была на утренней молитве? - Спросила я интересующий меня вопрос.

Клара оглянулась по сторонам и отвела меня в сторонку.

- Мэри, любимица нашей учительницы. Она даже спит в комнате мисс Лоррингтон. Они часто пьют чай по вечерам. Мэри пишет стихи и мисс Лоррингтон всячески поддерживает ее.

- Она красавица - сказала я.

Я просто не знала что еще ответить. Меня поразила несправедливость ситуации. Почему одна из учениц пользуется такими привилегиями? Мэри спит в спальне хозяйки пансиона, какое отношение остается на долю других девочек?

- Она из небогатой семьи, но большая умница. Вот она сама идет к нам.

Мэри подошла к Кларе, обняла ее за талию и поцеловала в щечку. Клара спрятала глаза и поджала шубы. Мэри бросила еще один недобрый взгляд на меня. Я широко улыбнулась ей. Я хотела показать, что ей нечего ждать угрозы с моей стороны. Пусть она будет любимицей учительницы сколько ей угодно. Мисс Лоррингтон провела урок со мной, только потому, что я ужасно отстаю от остального класса. Забирай ее, мне не жалко!

- Что же делает дочь виконта в нашем скромном пансионе? - Спросила меня Мэри.

Я вздохнула. Скупость отца останется в тайне. Речь идет о чести семьи.

- Я слышала о нем только самое лучшее и самолично попросила разрешения на честь учиться тут, - соврала я на одном дыхании.