# Рыжий

Ярослав Сергеевич Ушенин

Сергей шел по лесу. Маленькая тропинка, извиваясь, бежала к озеру. Голубое небо проглядывало сквозь кроны сосен, пот капал со лба, и заставлял то и дело утираться рукавом. Под ногами чавкало, носки тяжелых ботинок увлажнились, но мембрана, хитро спрятанная внутри пока спасала от сырости.


Он шёл один, он любил открывать сезон самостоятельно. Собрать в пятницу вещи, забросить в багажник малолитражки, и двинуться в путь. География его поездок на открытие охоты состояла из визитов в ближайшую Ленобласть: Копорье, Сосновый Бор, Выборг. Вот и сейчас, заночевав в поле под Копорьем, и хорошо выспавшись, Сергей направился к безымянному лесному озеру.


Озеро было выбрано не случайно: он ожидал, что чужая переписка с охотничьих форумов даст ему шанс устроить скрадок и всласть пострелять под одним из "верных" гусиных коридоров. Болтливые форумчане, всласть нахваставшись прошлогодними успехами, несколько раз сболтнули про "отличное болотное озеро, откуда без дичи не уезжаешь", и проверив по Яндекс-картам наличие удаленных от дороги озёр, Сергей решил: сюда. До кучи, открытие сезона ознаменовалось планами на грандиозную пьянку на охотничьей базе возле Финского Залива со всеми участниками темы про "верное место", поэтому он еще больше уверился: никого на озере не будет.


Тропинка то и дело ныряла под ветки елей, огибала озерца растаявшего снега, но сквозь редеющий лес Сергей видел синее с белым.

- Дошел! - обрадовался он вслух.

Через пару минут он вышел на берег. Правда, это был вовсе не берег - кочковатая огромная поляна с редкими ёлочками. Сергей попробовал ногой почву в метре от тропинки. Мох колыхнулся, в глубокий отпечаток подошвы мгновенно побежала вода.

- Твою мать... - мечты Сергея добраться до края озера, устроить скрадок, и под рюмку ожидать начало пролёта разбились вдребезги. Он закурил, тяжелый рюкзак ощутимо оттянул плечи.

"Ладно, прорвемся" - поправив чехол с ружьём, Сергей направился в обход. На другой стороне озера, напротив места, где он остановился на перекур, острый мысок леса упирался прямо в берег. Сергею сразу представилась сухая полянка, огромное упавшее дерево с сухими сучьями, и отличный спуск к воде. В этот раз он взял с собой микроскопическую зеленую лодку, чтобы добирать с воды битую дичь, и гонять подранков.


Путь в обход занял минут тридцать. Чертыхаясь, Сергей перепрыгивал упавшие сосны, пару раз по колено провалился в жидкую грязь, и только тугая шнуровка спасла его ступни от холодного душа. Метрах в сорока от леса случился апофеоз: не заметив проволоку, торчавшую из под снега, Сергей зацепился ботинком, рванулся, и с громким матом обрушился в жадно чавкнувший мох.

Мгновенно промокли колени и руки, по локоть: в последний момент Сергей извернулся, и приземлился на четвереньки. Куртка осталось сухой, рюкзак накренился, потянул, заваливая владельца в сторону, но Сергей уже обрел равновесие, и с усилием поднялся.

- Ебаный в рот, - он проверил карманы, огляделся. Ничего не вывалилось, только ружейный чехол измазан зелено-коричневой жижей. Он стряхнул холодную кашицу с камуфлированной ткани, и тяжело дыша, пошел дальше.

Место оказалось хорошим. Правда, с дровами было туго: вместо упавшей сушины была сушина стоящая. Но Сергей не расстроился - наточенный топорик был пристегнут к рюкзаку, и после установки скрадка он планировал взяться за дерево, и обеспечить себя дровами на ночь и завтрашнее утро.


Сергей скинул, и распотрошил рюкзак. Достал кусок полиэтилена, и вслед за ним, на свет божий явились: туго свернутая лодка, связка маскировочных сеток, небольшая синяя палатка, походный набор посуды в желтой баночке, крошечная газовая горелка, несколько банок консервов, отдельный сверток с едой, и пакет с запасным нижним бельем. Две полулитровые фляжки "Белой лошади", литровка "Колы" две "полторашки" c чистой водой, и литровый походный фильтр, в пластмассовом теле которого валялась пачка обеззараживающих таблеток. Сергей отстегнул топорик, примотанный скотчем к саперной лопатке, с другого края - спальник, с нарядным самонадувающимся ковриком, и притянутые к нему болотники, вытащил из боковых карманов две коробки "нулёвки", и пачку "пятого" номера.


Всё, можно разбивать лагерь. Сергей споро поставил палатку, нарубил лапника, и накрыл сверху. Крошечным насосом накачал лодку, засунул её под куст, и набросил на его ветки одну из камуфляжных сеток. Изумрудная зелень крошечной лодки скрылась под густым пятнистым хаки.

Теперь скрадок. Полянка находилась в глубине леска, и насколько Сергей представлял повадки гуся, тот вряд ли пойдет над ним, предпочтя деревьям пролет над открытой поляной. Поэтому Сергей сбегал до ближайшего ельника, нарубил веток, и подтащив их к краю болотистой пустоши, отправился переобуться. Разбухшие ботинки неохотно сползли с ног, уступив место высоким сапогам. Сергей пристегнул подвязки к патронташу, сунул за спину топор, и кряхтя, шагнул в болото.


Кто не бродил по весеннему болоту, не знает этого кайфа - первого шага . Секунду назад ты стоял на твердой земле, и вот по середину бедра твоя нога под водой, а подошва погружается и погружается в пучину. Потом нога натыкается на твердое, но это не земля - это притопившийся от собственного веса мокрый лёд. И вот ты твердо стоишь в вязкой каше. Вязкой - и очень холодной. Холодной настолько, что стужа проникает через резину сапог и верхние, утепленные штаны. Потом она забирается под флисовую поддевку, ныряет под термобелье, и вгрызается в твои мышцы и кости. Одно спасение - двигаться. Пока ты выдергиваешь и переносишь ногу, ток крови успевает прогреть все, что мгновение назад орало "холодно! холодно!".

Но этот холод ненадолго. Примерно через сто метров тебе хочется раздеться донага. Снять с себя куртку, флис, оставить мокрую до подола футболку. По ногам струится пот, спина мокрая от загривка до задницы. Пульс бешено колотится в висках, и финиш, до которого нужно добраться, кажется в десятке километров. Каждый шаг ты преодолеваешь себя, и каждый перенос ноги - это маленькая победа.


Похожие ощущения испытал и Сергей. До трёх облысевших ёлочек посередине болотины было не более 200 метров, но каждый шаг дался ему ценой изрядных усилий. Он поблагодарил себя, что по приходу на место не выпил, хотя хотелось. Если бы в нем сидела сотка "лошади", то каждая из них тянула бы его назад. "Ну его нахуй", "давай попозже сходим ", "и так через лес перлись" - доводы собственной лени Сергей знал наизусть. Поэтому тяжело поднимая ноги, Сергей доковылял до ёлок, и смастерил скрадок. Потом вернулся к полянке, и повторил путь, но с другой стороны леска. Скрадка получилось два, метрах 300 друг от друга. В случае падения битой птицы в озеро, Сергею хватило бы пяти минут, чтоб добежать до куста, где ждала его лодка.


С чувством выполненного долга Сергей уселся на сваленную сушину. Несмотря на усталость, ему хватило пары десятков взмахов топора, и дерево с грохотом упало в лес. Он прошелся вдоль ствола, и отсек самые толстые ветки. Зажав подмышкой, притащил будущие дрова к костровью, и присел отдохнуть. До сумерек, когда полетит гусь, оставалось пара часов. Он скрутил голову "Лошади", и с чувством отпил. Сивушный запах ударил в нос, но литрушка "Колы" была наготове: Сергей ловко приложился к бутылке, и загнал алкоголь в пищевод. Потом закурил, и достал телефон. Заряд был полный, поэтому следующий час Сергей посвятил чтению книжки, и опустошению фляги вискаря. Когда половина повести была проглочена, телефон булькнул уведомлением, невесть как прорвавшимся в чащу леса.

- "Ну, как охота?".

Сергей улыбнулся. Его вечный напарник, Лёха, поехал на ту самую пьянку на Финский Залив. Сначала он рвался с Сергеем, но в последний момент передумал, и скорее всего, был уже вдрабадан.

- "Норм, сделал два скрадка, через полчаса захожу на точку"

Телефон подумал, но спустя минуту показал, что смс доставлена.

- "Ни пхуа тбе! Мы уже пьем..."


Сергей ещё раз улыбнулся, представив большого, розового Лёху, сидящего за столом в теплой компании форумных "алкохантеров". Сам Сергей эти сборища не любил, за хвастовство, пустую похвальбу, убийство пустых банок, и утреннее похмелье. Как-то раз он попал на "прописку" новичков, проходившую в одном из кабаков Центрального района Санкт-Петербурга. Застолье, начавшееся для Сергея прилично, кончилось тем, что он обнаружил себя стоящим в накуренном предбаннике ресторана "Цянь-Хуань", в компании поддавших старцев, перекрикивающих друг друга. Те размахивали руками, показывая размеры убитых кабанов, загнанных волков, и пойманных щук. Чуть не случилась драка: пока один из заслуженных ветеранов форума рассказывал про полутонного сома, которого он вытащил в устье Волхова, Сергей невпопад брякнул: "Осетра-то урежь!". По злому совпадению, это совпало с паузой в речи рыбака, и прозвучало в полной тишине.

Старикан обиделся так, что полез на Сергея с кулаками. Тому было смешно и стыдно вспоминать этот случай, к счастью, поблизости оказались друзья ловца сомов, и спасли его от побоев - старичок был килограмм на 30 легче Сергея. Но весь оставшийся вечер он сидел поодаль, и недобро зыркал на компанию, где сидел Сергей, то и дело порываясь встать.


Вдалеке послышалась перекличка гусиной стаи. Сергей похолодел, а потом его бросило в пот. Он сорвался к палатке, выволок ружьё, и запихивая в магазин патроны, бросился через болото к скрадку. Бежать пришлось налегке - во время первой ходки, обливаясь потом, он допер туда маленький стульчик на полозьях (чтобы меньше тонул в мшистой каше), и коробку патронов, и одну бутылку воды - зная, что прибежит запыхавшимся.


Он опоздал. Первая стая вышла прямо на него, и будь он в скрадке - прошла бы метрах в 20 над его головой. Но он стоял посредине болота, ровно на полпути к зеленому шалашу, начинавшему чернеть в лучах заходящего солнца. Громкий крик главного гуся, и стая пошла на спираль, резко набирая высоту над озером, и забирая вправо от Сергея. Он вскинул ружьё, вложился - но было поздно. Гуси уходили в сторону, как раз туда, откуда днём появился Сергей.

- Твою ты мать. - огорченно пробормотал Сергей. Он не очень расстроился - так бывает. Когда ты идешь к скрадку - над тобой пролетает самая большая стая, и низко. Когда ты садишься срать - над тобой примащивается глухарь, и наблюдает за тобой с соседней ёлки. Самая большая щука бьёт у товарища, когда ты разобрал спиннинг, на полянку белых грибов натыкаешься, когда корзина полна.

Сергей выщелкнул предохранитель обратно, и как можно быстрее побежал к шалашу. Втиснулся в густой смолистый запах, прикрыл вход большой еловой лапой, сел на стульчик, и попытался отдышаться. Когда бешеный ритм сердца утих, он расстегнул клапаны куртки, и позволил себе отпить воды. Посидел немного, приходя в себя.


Опять перекличка. Теперь сильно правее. Аккуратно отодвинув веточку, Сергей выглянул наружу, и увидел, как прямо над его лагерем проходит стая казары. И тоже низко.

- За-е-би-сь, пошёл перелёт! - азарт захватил Сергея, наполнил радостью и ожиданияем. Не обманули форумские, отличное место!

Третью стаю он ждал минут двадцать. Заливистая перекличка, ясно видимый треугольник на фоне бледно-золотого неба. Низко, боже, как низко! И прямо на него! Затаив дыхание, Сергей щёлкнул предохранителем, и замер. Гусиная стая, не отворачивая, шла прямо на шалаш. Двести метров. Сто пятьдесят метров, прямо над серединой озера. Сто метров. Аккуратно, прикладом, Сергей отодвинул еловую лапу, закрывающую вход в скрадок. Он решил не стрелять навстречу, а как стая пролетит над ним, высунуться, и дать серию в угон.


Пятьдесят метров. Медленно-медленно, Сергей высунул правую ногу из скрадка, и перенес на неё вес. Гуси не заметили движения, вход в скрадок находился в противоположной озеру стороне.

Пора!

Стая прошла так низко, что сквозь щели в еловых ветках он разглядел плотно прижатые лапы. Пробкой из шампанского он вырвался наружу, вскинул ружьё, и высадил магазин по уходящей стае, мазнув стволом слева направо.

Два гуся камнем упали вниз, метрах в тридцати от него. От звука выстрелов стая шарахнулась, но повелительный оклик собрал их на спираль. Роняя патроны, Сергей запихнул патрон в ствол, и два в магазин - больше не успел. Снова вскинулся, и выстрелил в ближних. Два выстрела мимо, а последним попал! Попал, ****ь! Гуся качнуло, он полетел по прямой в сторону леса, постепенно теряя высоту, когда остальная стая уверенно поднималась вверх.

- Ах ты сука! - Сергей бросился следом. Битые гуси пятнами растеклись по черным кочкам, и мимолетного взгляда хватило - чисто. Крупная дробь вошла снизу, и прошила оба тельца насквозь - на белых брюшках алела кровь, и её было много.


Подранок летел медленно, припадая на крыло. Но Сергей никак не мог его догнать - несмотря на темп, взятый у шалаша, болото не отпускало, не давало развить темп быстрее чем один шаг в две секунды. Сергей уж было отчаялся, но тут раненый гусь свалился в штопор, и упал на землю, метрах в 50 от края леса. У Сергея крылья выросли: ещё не темно, пусть сумерки, но гусь отчетливо выделялся на фоне темных кочек и еще более темного леса. Догонит! И он припустил что было сил.

Ёбаный гусь нырнул в лес, когда Сергей был шагах в тридцати от него. Нелепо хлопая крыльями по кочкам, он протиснулся в кусты, и исчез. От злости Сергей выпалил два раза в направлении потери, увидев, как упали срезанные веточки.

- Да *** тебе, сволочь! - красный от злости Сергей ворвался в лес из болота как бешеный бык. На твёрдой земле он сразу ощутил уверенность: он целый, полный сил - а гусь раненый, и не в своей стихии. В лесу было ощутимо темнее, и


Сергей включил фонарик. Метрах в двадцати от него что-то шарахнулось, мелькнуло белым - точно, он! Он, сука! Держа ружьё наготове, Сергей бросился к кустам. Обогнул колючие ветки, и тут же почти наступил на гуся. Он сидел между двух кочек, и смотрел на Сергея.

- ****ец тебе, - выдохнул тот, и навел ружье. Гусь сидел, не двигаясь. Слегка вертел головой, глаз поблескивал в свете налобного фонаря. Сергей сделал два шага, и прыгнул на птицу, подмял под себя, схватил за шею. Гусь забил крыльями, но охотник знал, что делать: одной рукой сдавил горло, другой вытащил нож, и полоснул по горлу. Лезвие скользнуло по плотным перьям, соскочило. Сергей прижал лезвие плотней, оттянул шею, и с силой надавил. Хрустнул пищевод, гусь отчаянно забился, но было уже всё.


Несколько минут охотник подождал, пока прекратятся конвульсии. Вытер нож о перья на брюшке, убрал в ножны, сунул руку в карман, и достал навигатор. Экран засветился теплым желтым светом, в окружающей темноте особенно уютным. Маршрут показывал - 200 метров извилистого бега до скрадка, и 350 метров до лагеря. Возвращаться в болото не хотелось, и Сергей решил отнести гуся в лагерь, пройти через лес по твердому, отдышаться, а потом вернуться к скрадку и забрать двух битых, пока не пришла лиса, и не свела результат его охоты на нет.


Чтобы выйти в лагерь, надо было пройти метров двести вдоль болота, а потом под прямым углом повернуть налево, и пройти еще столько же. Навигатор уверенно показывал "лес", и Сергей, не отрывая глаз от экрана, отправился в путь. Гуся он сунул в ремешок, свисавший с пояса, и утянул петлей шею. Было неудобно, тяжелый гусь бил под колено, но в одной руке Сергей держал навигатор, а другой придерживал ружьё на плече. Свет налобного фонаря выхватывал кочки, коряги, потом упавшее дерево перегородило ему дорогу, и он аккуратно обошел его. Дойдя до места, которое он определил как рекомендуемое к повороту, Сергей поправил кепку, и прикрывая лицо, принялся продираться через плотный кустарник, захвативший низинку.


Он сам не понял, как это произошло. Секунду назад он, изогнувшись, проходил под сплетенными ветками, образовавшими что-то наподобие арки, зацепился стволом ружья за верхушку переплетения, сделал два уверенных шага, и вдруг оказался по грудь в воде.

На мгновение ему показалось, что в тело впились миллионы раскаленных игл. Потом раскаленные иглы обратились в ледяные. Грудь сдавило жестким, но самое страшное - под ногами ничего не было. Сергей висел в ледяной пустоте, отчаянно пытаясь нащупать дно. Но дна не было, и от судорожных движений он погрузился ещё на несколько сантиметров. Луч фонарика беспорядочно метался по темным кустам, рассекая темноту. Выдрав руку из густого водно-торфяного раствора, Сергей ухватился за тонкие ветки куста. Веточки напряглись, но медленное погружение прекратилось. Сергей попробовал освободить вторую руку, но куст угрожающе затрещал, он почуствовал, как ненадежная опора, в которую вцепилась его левая рука поползла на него. Он притих. Движение вниз практически остановилось, но все равно Сергей ощущал, как по миллиметру его тело проваливается вниз.

- Думай, думай! - несмотря на отчаянное положение, паники не было. Очень хотелось жить. Очень сильно. Для этого надо действовать. Сергей понимал, что кричать бесполезно - на пять километров вокруг ни души.


Первым делом надо бросить ружье. Три с половиной килограмма, которые тянут его вниз. Потом отцепить гуся. Еще минус два килограмма. Хорошо бы снять сапоги, да никак. Сергей изогнулся, попробовал скривить плечо, чтобы ружье сползло. Не получилось, ремень зацепился за погон куртки. Он аккуратно затряс рукой, и наконец ружье отцепилось, и соскользнуло с плеча. Отлично, теперь гусь. С этим оказалось проще, спустя несколько мгновений мокрая гусиная голова пролезла сквозь петлю, и исчезла где-то под Сергеем. Теперь аккуратно вытащить вторую руку, и зацепиться за куст. Медленно-медленно, не делая резких движений, по сантиметру Сергей вытаскивал руку из трясины, пытаясь не уйти вниз. Куст потрескивал сильней, одна из веточек оторвалась, и осталась в кулаке.


Отчаянно Сергей рванулся, выбросив вторую руку из под воды, и вцепился нависшие над ним ветки. Ушёл от этого движения еще на пару сантиметров вниз, но теперь у него были две точки опоры. Ненадежные, хрустящие, но - две. Сергей попробовал подтянуться, но из этого ничего не вышло. Патовая ситуация - он больше не тонет, но и вытянуть себя не может.

У Сергея вырвался сдавленный смешок. Он вдруг подумал, что завтра на его место придут охотники, побродят, посмотрят, нет ли кого - и сядут в его скрадки. Просидят в них до середины дня, придут в его лагерь, посидят, выпьют, подивятся тому, куда подевался хозяин. А потом кто-то пойдет срать, и в 100 метрах от лагеря, спустив штаны, вдруг наткнётся на его, Сергея, холодный труп, торчащий по грудь из ледяной ямы. И он так посрёт, так просрётся, что просто загляденье.


- Помогите! - вдруг Сергей обнаружил, что кричит.

- Эй! Мужики! Помогите! Мужики-и-и!

Тишина.

- Помогите, ****ь! Я ж подохну здесь!

Тишина.

А потом хруст веток за спиной. Сергей завертел головой, ему стало нестерпимо страшно. Волк? Медведь? Росомаха? Лиса? Людей здесь нет, иначе Сергей услышал их днём. Охотники на открытии не стесняют себя тишиной: переносные mp3-плееры, пьяные песни, выстрелы "в честь откр-р-р-р-р-рытия!". Не было тут никого, не могло быть.

- Держись, мужик! - негромкий, хрипловатый голос. Мужской.

Нестерпимая радость захватила Сергея. Он не видел обладателя голоса, но чёрт, люди! Тут оказались люди, Господи, Господи, приеду, свечку поставлю во всех храмах! Давай же скорее, давай!


Хруст веток обошёл Сергея, и наконец обладатель голоса попал в луч фонаря. Невысокий молодой парень, в стареньком хэбэ, голова рыжая как огонь, драный на локте ватник, в руках винтовка.

- Хватайся! - парень отцепил ремень от антабки, и бросил Сергею конец брезентовой ленты. Попал почти в руку. Сергею было страшно бросить куст, но он заставил себя разжать пальцы, и мертвой хваткой вцепиться в конец ремня. Потом он отцепил вторую руку, и перехватил ремень.

- Я тащу, держишься?

- Да я ****ец держусь, дергай, я щас от холода подохну!


Парень потянул, и запыхтел. Сергей весил 110 килограмм, парнишка тянул от силы на 70. Ростом метр с кепкой, он упрямо упирался в землю, и перекинув ремень через плечо, тащил Сергея из ямы. Жижа под ним вздохнула, а потом разом выпустила его грудь, потом живот, Сергей отчаянно замолотил ногами, но этого не потребовалось: он уже наткнулся на край земли, и заскреб руками по влажным прошлогодним листьям. Парень оглянулся, выпустил ремень из рук, шагнул к Сергею, схватил за плечи, и с хэканьем вытянул его на твёрдое.

- Не лежи! Вставай, и погнали в греться! Тебя звать как? Я - Витёк.

Сергей привстал на четвереньки - из куртки, из сапог, карманов - отовсюду текла вода.

- Серёга я... Ты откуда взялся? Выпить есть?

Парень поморщился.

- Да реконструктор я, не видно? Быстро в лагерь, до него рукой подать! Там и выпьешь, и согреешься!

Сергей не двигался, закололо сердце, и вдруг его шумно вырвало.

- ****ец, - Витёк схватил Сергея за шиворот, и с неожиданной для его тощего тела силой поставил на ноги.

- А ну пошёл! Подохнешь же, ****ь! Давай за мной!


Он развернулся, и потрусил в сторону базы. Сергей, спотыкаясь, направился за ним. Как ни странно, навигатор не потерялся, и даже не перестал работать. Негнущимися пальцами Сергей ухватил светящийся желтым прибор, и посмотрел на грязный, в потёках, экран. Они действительно двигались в сторону лагеря, до которого оставались какие-то несчастные 100 метров.

Витёк влетел в лагерь, и развил бурную активность: бросил винтовку в палатку, заставил Сергея раздеться догола, натянуть термобелье, сухие носки, ботинки. Потом помог скинуть сучья в кучу, порадовался найденной у Сергея в вещах жестянке с зипповским бензином, облил сучья горючкой, и бросил спичку. Пламя полыхнуло на метр, сухие дрова мгновенно занялись, и осветили поляну. Витёк стоял возле костра, и довольно скалился на огонь.

- Серый, ты это, ****ь, выпей что-ли. Спирт есть? Давай, а то воспаление схватишь!

Сергей нырнул в пла в палатке, и извлек последнюю поллитровку "лошади". С хрустом содрал крышку, и сделал огромный глоток. Протянул Витьку. Тот покачал головой.

- Не-е, я такое не. Водки можно, или спирта.

Сергей легонько рыгнул и ухмыльнулся.

- Слушай, ты это, реконструктор? Не дохуя в образ вошёл? Нормальный вискарь, под охоту самое то!

Витёк скривился.

- Ладно, давай свою лошадь, - протянул руку, взял открытую флягу. Понюхал горлышко, и сделал короткий, но мощный глоток.

- Другое дело, - Сергей удовлетворенно кивнул., - ты скажи, как здесь оказался? Какая щас реконструкция? Апрель на дворе, да и поля, где ваша братия носится, километрах в десяти к северу!


Его собеседник прищурился:

- Что, умный дохуя? Мы это, особенные реконструкторы! Кто в полях, а кто в лесу. Мы вот - из лесных.

- Кто это - мы? - не понял Сергей.

Витёк неопределенно помотал головой:

- Да разные тут, чё.

Тут Сергея осенило.

- Да ты ж черный копатель! Я про вас на рейберте читал!

- Догадливый ты, аж ****ец! - Витёк весело смотрел на Сергея, в отблесках костра его глаза сверкали огоньками.

Сергея понесло.

- Да я читал, тут в 41-м бои были, только недолго, до сентября. Не пойму, что тут накопать можно? Здесь ни воронок, ни укреплений, всё в стороне!

Витёк хохотнул.

- Серый, тут если копнуть, чего только не найдешь! Ты сам хоть раз пробовал?


Вискарь к этому времени забрал Сергея так, что он был готов рассказать Витьку о самосвалах собственноручно перекопанной породы, и десятках железных крестов, найденных в Копорской земле. Но в последний момент он осекся, подумав, что перед черным копателем, парнем в теме будет выглядеть полным идиотом.

- Нет, не пробовал. Но это, *** с ним с гусём, давай завтра копнём! Покажешь мне, как правильно?

- Покажу, Серый, обязательно покажу. А на гуся *** не клади, взял сегодня?

Сергей вспомнил про двух гусей, битых у скрадка. И рассказал Вите, где лежат гуси. Тот одобрительно покивал головой:

- Да, там хорошее место, правильное. Тут мужики из года в год берут не по одному. Ладно, грейся, я до скрадка сбегаю, твоих битых притащу.


Не успел Сергей сказать Витьку, что в своих коротких сапогах он воды начерпает, как тот исчез в темноте.

- Фонарь возьми! Не найдешь нихрена!

- ..йня! Найду, не впервой!

И правда, минут через десять Витёк вернулся с парой Серегиных гусей.

- Вовремя сгонял! К ним как раз лиса подбиралась, я спугнул.

Сергей перевел глаза на Витькины сапоги. Грязноватые, но мокрые едва выше щиколотки.

- Витёк, да ты никак по воде аки посуху ходишь, - Сергей пьяно хохотнул.


Витёк внимательно посмотрел на Сергея, и ничего не сказал.

- Нет, ты расскажи, - Сергей продолжал пьяно настаивать на своём, - я там почти по яйца проваливаюсь, а у тебя сапоги сухие. Это как?

- Серый, худеть тебе надо, - Витя наконец засмеялся, - будешь легкий, - вообще ног в болоте не замочишь.

- Это да, - Сергей кивнул, и отхлебнул виски. - Будешь?

- Пожалуй, да. На ход ноги.

Сергей опешил.

- Ты куда?

- Серый, ты бухой совсем. Ложись спать, я завтра вернусь. А щас мне к своим надо, я ненадолго отскочил, вопли твои услышал.

- Да что за ***ня! - Сергею стало обидно. - Ты ж меня копать обещал научить! Завтра!


Витёк хитро глянул на Сергея, и вдруг сказал:

- Да не вопрос, бля. Научу, а ты с утра встанешь, потренируйся. Тут у меня схрончик небольшой, вон под той березой. - он показал в сторону большой берёзы, стоящей метрах в двадцати от палатки Сергея. - я его давненько прикопал, если найдешь - считай, вступительный экзамен пройден. И тогда завтра гусей в шулюм бросим, а сами блин немецкий бить пойдем, будет тебе Железный Крест.

Виски туманил голову Сергея, в глазах плыло, и он посчитал правильным согласиться с Витьком. Лучше до утра. А потом они пойдут рыть железный крест. А потом вытащат из ямы ружьё. И гуся. А потом найдут спирта. А в скрадке ещё полбутылки лошади. Да

- До завтра, Витёк! Спасибо что спас, братишка! - Сергей пожал протянутую руку, забрался в палатку, зарылся в спальник, и уснул.

Витёк постоял немного у палатки, глядя в огонь костра, потом шагнул в темноту, и пропал.


Сергей проснулся днём. Пережитый стресс и поллитра виски без закуски вырубили чувства, и он проспал до двенадцати, не обращая внимания на негодуйщий писк будильника в наручных часах. Сквозь тонкую ткань палатки пробивалось солнце. Сергей вспомнил вчерашний день, и ему стало жаль ружья.

- ****ый компот, - выругался вслух, - теперь в мусарню, заявление писать, оштрафуют обязательно.

Потом Сергей подумал про абсолютно мокрую одежду, и подумал, как полтора часа будет тащиться до машины в одном термобелье. Настроение испортилось окончательно. Он расстегнул молнию палатки, и вставив ноги в ботинки, выбрался наружу. Костёр прогорел, только серая зола покрывала пепелище.

- Твою мать! - пораженный Сергей уставился на груду собственной мокрой одежды, валявшийся возле палатки. Сверху лежало ружьё. Его ружье! Грязное, измазанное торфом, но все же его, настоящее, камуфлированное ружьё!

- Витёк, братишка! Пока я бухой дрых, он до ямы сгонял, ружбайку выудил! - Сергей чуть не приплясывал.

День расцвел. Проблемы, надвигавшиеся с утерей ружья развеялись как дым на воде.


Сергей открыл банку консервов, с аппетитом съел, потом притащил огромную кучу веток, развел костер, и развесил на ветках мокрую одежду. Силы костра должно было хватить, чтобы высушить шмотье за пару часов, а после, если Витёк не появится, можно валить к машине, засветло. Пара гусей, связанных бечевой, висели на сучке над палаткой, метрах полутора от земли.

Схрон! Блять, схрон! Сергея аж затрясло. Пока сохнет одежда, он найдет Витькин схрон, может быть, там парабеллум, или ещё что-то. А если и нет, - он дождётся Виктора, номер мобилки возьмёт, а в городе сводит в кабак, в общем, отблагодарить надо за спасение. А пока - схрон!


Спустя пять минут Сергей сосредоточенно срезал дерн под указанной березой своей саперной лопаткой. Земля была мягкая, влажная, только много корней. Сергей начал за березой, и пошёл окапывать по часовой стрелке. Сперва ничего не было. Потом что-то звякнуло. Он разгреб землю, и нащупал что-то тускло блеснувшее. Ложка. Алюминиевая ложка.

- Тьфу, турье сраное, разучились убирать за собой, - Сергей зло выругался. Он рассчитывал минимум на коробку с немецкими золотыми зубами.

Он отшвырнул ложку в сторону, и пошёл дальше. Ничего, ничего, ничего. А потом лопатка ударила о что-то твердое. Странный звук - звонкий, и одновременно глухой. Сергей отгрёб землю, и похолодел. Из земли торчала кость. За ней ещё одна.

- Схрончик, ****ь! - ему не было страшно. Было интересно, и чуть-чуть необычно. Он рьяно взялся за лопату, и спустя час окопал контур. Под березой лежал человек. Точнее, когда-то это был человек, а теперь просто костяк.

Сергей никогда не выкапывал покойников. Он уже не сердился на Витька, ну, назвал он погибшего бойца (Сергей не сомневался, что это погибший боец) "схрончиком", чтобы поржать потом над бухим охотником, зато какое приключение! Жаль, телефон сдох, а то Сергей сделал бы несколько фотографий, и обязательно выложил Вконтакт и в Инстаграм. За час дойдет до машины, там фотик в бардачке, а потом обратно. Лайков будет море!


За это время он практически отрыл тело. Ноги в сгнивших сапогах, от которых остались подмётки, и пару кусков от голенищ, несколько серых полос ткани на грудной клетке. С головой было сложнее - она находилась прямо под березой. Шейные позвонки уходили прямо под раздвоенный корень берёзы. Череп был под ней. Сергей добежал до палатки, трясясь от возбуждения, схватил топорик, и вернулся к березе. В несколько ударов разрубил выступающие над землей корни, поднатужась, выдрал их из земли.


Размёл осыпавшуюся землю, и наконец увидел череп в проржавевшей каске.

- Опачки, приветик, - Сергей ухмыльнулся, аккуратно взялся за краешек каски, и потянул на себя. Голова неожиданно легко подалась, и оказалась в руках у Сергея. В тот же момент в каске что-то хрустнуло, трухлявое железо развалилось пополам, и череп вывалился из шлема, грохнувшись на землю. Перевернулся два раза, и замер. Рыжие ошметки волос топорщились с запачканной кости.

Сергей оцепенело наклонился, взял клочок рыжих волос, выпустил. Обошел березу, и поднял с земли брошенную алюминиевую ложку. На черенке тонким стилом было выбито "Павлов Виктор Петрович. 1922."


Через несколько часов Сергей был у машины. Он бережно прислонил рюкзак к колесу, открыл машину. Завел, достал из бардачка сигареты, закурил. Потом приподнял рюкзак - несмотря на объём, он казался лёгким. Открыл багажник, подумал. Закрыл.

- Слушай, не поедешь ты там. Давай уж на переднем?

Поставил рюкзак на переднее сиденье, пристегнул ремнем.

- Ну что, тронулись? Когда он разворачивался на поле, ему показалось что на краю поля, у кромки леса кто-то стоит. Сергей прищурился, но так и не разглядел. Может и не было никого.