# Своё место. Глава 9

Александр Улыбкин

В периоды моих допросов Шрам порой рассказывал удивительные вещи. Слушать всякие истории от него частенько оказывалось даже интересней, чем заниматься самими тренировками.

По крупице, ''по чайной ложке в день'', удалось выяснить что людей, способных использовать Тень, скорее всего, довольно много. Но почти все они спокойно живут, ничем себя не обнаруживая. Случайное прикосновение Тени дарит своего рода бессмертие, поэтому в их распоряжении безмерное количество времени.

И всё же одна неприятная особенность есть. При столкновении в Тени с подобным себе, пробуждаются силы, противостоять которым практически невозможно. Что-то заставляет нас ''сливаться'', превращаться в нечто отличное от первоначального себя.

Вот так, вероятно, и появились некоторые знания Шрама.

Получается, при встрече с ''братом по разуму'' разыгрывается лотерейка с очень нехорошей вероятностью ''пятьдесят на пятьдесят'', что ты будешь поглощён, нейтрализован в своём изначальном... формате, что ли. По-хорошему, называть это поглощением нельзя. Пополнение - вот более точное слово.

Личность ''проигравшего'', его жизненный опыт и знания, а также способности становятся частью ''победителя''. Всё это лишь дополняет то, кем он был до ''слияния''. Выходит, Шрам вполне может быть ''комбинацией'' множества себе подобных.

Сперва это воспринимается как нечто ужасное. Но ведь противиться слиянию-поглощению невозможно? Подобное может коснуться и меня... И вот именно в такой момент пригодиться убежище! При малейшем подозрении, что рядом с тобой в Тени кто-то есть, всегда можно спрятаться и отложить неизбежное. Слияние предопределено, и, если так, то напрашивается вывод, что действует некий закон сохранения знаний или нечто наподобие его. Любое знание, либо способность никогда не исчезнут и не потеряются. Они лишь будут менять своих носителей и постепенно накапливаться. Но для чего? Шрам верил, что эта ''игра'' бесконечна, и в ней нет определённой цели и победителя. Суть только в том, чтобы сила носителя всё время возрастала. Чем ты сильнее, тем больше влияешь на мир. Именно воздействие на мир и людей - вот главная задача всех, способных использовать Тень. Как именно влиять и для чего? Каждый решает за себя? И это произвол в чистом виде...

Я как-то предложил Шраму несколько иной вариант.

Возможно, некто, назовём его Творец, создал всё, что нас окружает. Этот Творец решил предусмотреть наличие системы контроля-управления своим детищем - так возникла необходимость в ''исполнителях''. На эту роль как нельзя лучше подходило одно недавнее творение - человек.

Творец был довольно-таки странным персонажем, поэтому рассеял себя и свои знания среди всего человечества, и придумал выше упомянутые правила. Видимо, на то время жилось ему уж совсем скучно. Вот так и появились несущие в себе часть Творца люди, призвание которых - просто ''следить'' за порядком в созданном ''хозяйстве'', пасти стадо, так сказать.

В моей версии, конечно же, присутствовала и "глобальная" идея - мол, когда все знания и способности ''соберутся'' все разом, то Миру снова явится сам Творец, после чего наступит судный день, на котором он и оценит качество проделанной ''работы''.

Сперва Шрам от души рассмеялся, потом сказал, что всё может быть, и посоветовал не обсуждать подобные темы с кем-либо из верующих. Наверняка они поймут всё по-своему, после чего я буду обруган да заплёван (или даже затоптан) святыми праведниками, а может и вообще проклят.

- Почему в том лесу не произошло слияния? - спросил я у Шрама, но ему явно не хотелось рассуждать на эту тему, и он грубо ответил:

- Ты был ''пуст''. Ничего из себя не представлял.

- То есть, мне повезло? - не унимался я, ведь несработавшая лотерея плохо вписывалась в выстроенную картину.

- Может статься, повезло мне, - ответил он задумчиво, и подвёл к финалу наш разговор. Остаток дня я мог провести, как сам пожелаю.

А в правилах-то, похоже, ''дыр'' и неясностей ещё полным-полно!

Остаток дня...

Уже почти восемь вечера. Как ни тяжело, но тренировки со Шрамом пролетали незаметно. Может, он и влиял на меня как-то. Не важно. К счастью, каждый новый день обучения я ждал с нетерпением.

Пока принимал душ, решил переночевать у Шрама. Не забыть бы отца сообщить, чтоб лишний раз не тревожился.

Подобное уже давно стало явлением стандартным. Директор ''Антидота'' нередко занимался ''тяжёлыми'' делами в домашней обстановке. А для этого ему естественно требовались под рукой свои сотрудники. И он не гнушался задерживать их ни на ночь, ни на выходные, за что, собственно, и платил немалые деньги по нынешним временам.

После душа я заглянул на кухню. Хозяюшка, так называл её Шрам, как обычно превосходно выполняла поставленные перед ней задачи.

Стол был сервирован дюжиной (а может и больше) блюд. Они по большей части оказались фруктовыми и овощными салатами. Из более питательной пищи имелись только яйца и варёное филе неизвестного морского обитателя. В плетёной корзинке, накрытой салфеткой, лежали полюбившиеся мне лепёшки - хлебцы из проросшей пшеницы. От ''магазинного'' хлеба я настолько отвык, что лишь при одном упоминании о нём казалось, будто я уже глотаю камни. Из напитков традиционно присутствовала медовая вода с корицей, просто вода и сок, сегодня - морковно-яблочный.

Для меня, в прошлом сладкоежки-фанатика, сладостей в меню присутствовало катастрофически мало. Просто какой-то нищенский набор - печёные яблоки да мёд. Всё бы ничего, но на столе кроме съестного лежал ещё и лист бумаги - ''инструкция'' о том, что и как следует потреблять и в какой очерёдности. Кроме того, перечислялись недопустимые комбинации блюд. Зачем, спрашивается, готовить такое количество еды, а потом говорить, мол, это с тем ни в коем случае не ешь, а то ''козлёночком станешь''? Странная она эта Валерия Николаевна. Ну, вот не съем я ''запретное'', и что потом, выбрасывать? Снова возвращаемся в начало - зачем тогда готовить?

Нарушив сразу несколько запретов, я-таки отужинал, сложил грязную посуду в мойку, и только теперь начиналось это ''свободное'' время.

Стрелка часов неумолимо приближалась к отметке ''десять''. Мышцы от головы до пят жутко ныли, тихонько взывая к милости. Лишь от желудка приятно расходились волны тепла после съеденного.

В общем, выше упомянутые обстоятельства приводили исключительно лишь к одному окончанию очередного ''трудового'' дня - на мягком диване в гостиной у Чёрного, перед огромным экраном его домашнего кинотеатра, ну или, в крайнем случае, с книгой в руках. Хотя... последнее вряд ли.

Я бездумно перебрал с полсотни каналов. Ничего путёвого не нашлось и я остановился на программе о животных. Я тупо уставился в экран, постепенно впадая в лёгкую или даже ''тёплую'' дремоту.

Кто он, этот Шрам, И. Н. Чёрный? Разве должны меня волновать его настоящее имя или биография? Копаться в грязном белье наставника? Почему же, собственно, в грязном? А может он все эти тысячи, мать их, лет был ''белым и пушистым''? Верится с трудом... Но всё-таки слишком много с Тенью такого, что не поддаётся влиянию со стороны. Можно быть ''грязным'', и можно быть ''чистым'', но оба варианта диктуются извне. Эти ''пятьдесят на пятьдесят'' кажутся вообще бессмыслицей! Ещё более бессмысленным является возможность ''спрятаться'', избежать поглощения. Так можно уходить каждый раз, и быть всегда в стороне, вечно пользуясь своим превосходством в мире обычных людей. Как вообще происходит определение, кто победитель, а кто проигравший? И кому этот выбор подвластен, если он не является волей случая?

В далёком ''сне'', с которого всё и началось, Шрам казался удивлённым. Теперь ясно почему - встретив меня в Тени, он не ощутил посторонней воли, слияние попросту было невозможным.

Тогда я смог войти в Тень днём. Даже сейчас это не всегда получается, а в то время, когда я об этих ''чудесах'' ни сном, ни духом не ведал, так это вообще немыслимо! Случайность, только так можно это объяснить.

Отсутствие накопленных знаний в паре со способностью использовать Тень днём озадачили Шрама. А ведь я был обычным пацаном, как и многие сверстники, я просто фантазировал.

Убегая от Петровича, я навыдумывал себе, что вокруг не скучные серые стены школьных коридоров, а ночной дремучий и, само собой разумеется, сказочный лес. В нём полно чудищ, и помышляют они об одном - сожрать всех заживо.

Детская фантазия слегка ''подпортилась'' истинными, глубоко припрятанными, страхами снова остаться в одиночестве, лишиться единственного друга. Так вот и случилась та трагедия...

В тот день я ''столкнулся'' со Шрамом в Тени лишь потому, что он находился неподалёку, рыбачил на реке. Да, и ''полубоги'' изредка опускаются до ''земного''. Он говорит, что даже находясь в ''реале'', всё равно может чувствовать того, кто вошёл в Тень поблизости. Как это случилось тогда со мной.

Со слов Шрама, человеческое тело представляет собой идеальный ''сосуд'' для того, кто работает с Тенью. Именно по этой причине и нет смысла отрываться от ''человеческого''. Напротив, нужно максимально развивать свою оболочку, в ней - ключ к идеальному контролю.

Живя среди людей, и развивая (или приобретая) способности, мы всё меньше нуждаемся в человеческом. Шрам говорил, что сейчас слишком рано, и я смогу это по-настоящему понять, лишь прожив десятки жизней.

Исчезающая человечность делает нас заметными для смертных, а это уже может иметь самые разные последствия.

Сам Шрам, к примеру, уже давно может ничего не употреблять в пищу, но продолжает это делать. Зачем? Первопричина известна - со здоровой физической оболочкой легче управляться с Тенью. Но ведь ничего не мешает контролировать Тень и в более плохом состоянии, здоровое тело лишь облегчает задачу. Можно и в качестве полуразложившегося трупа ''творить дела''. Но всё это раскрывает нас перед лицом общества, которое в любые времена испытывает первобытный страх перед неизведанным, стремится его уничтожить. И в этом не стоит их недооценивать. Поэтому неизведанное, то есть мы, должно прилагать любые усилия для ''слияния с толпой'', одеваться, как все, говорить, как все, иногда даже думать, как все. В итоге приходится тратить кучу сил и времени на тренировки, по сути, лишь для того, чтобы помнить об обязательном существовании физической части себя, а также чтобы не терять время на подготовку новой ''оболочки'' в случае ''непригодности'' старой. Но, конечно же, в полной мере я смогу это постичь, лишь спустя века...

Ещё немного и дрёма перешла бы в полноценный сон. Всему помешал обычный рекламный ролик наисвежайшей супергеройской банальщины. Как же легко возбудить-то незрелый ум...

Невзирая на запрет Шрама, я всё же решил поработать с сам. Потребность в отдыхе вдруг испарилась, на смену ей пришло неуёмное ''хочу''. Похоже, моё сверхъестественное образование следовало начинать с выработки послушания...

И так, понаблюдав пару минут за тем, как кто-то из плохишей в очередной раз будет выгребать от ''хорошиста'', я жутко захотел снова прикоснуться к сказке. Именно так мне тогда виделось использование Тени. Кто-то в глубине меня свято верил, что всё происходящее - обычная игра.

Я выключил телик, запрограммировал климат контроль на пуск охлаждения через двадцать минут, поудобней устроился и принялся за повтор последнего задания.

Как и всегда, я начал с воссоздания ''тайной комнаты''. Я закрыл глаза. Сперва отдалились, а затем и вовсе исчезли звуки. Перед глазами возникла чёрная пустота. Только она может служить началом, отправной точкой. Подавление информационного фона из реального мира открывает массу возможностей даже для обычного человека, никак не связанного с Тенью. Фон непрерывно, секунда за секундой, день за днём, всю жизнь маскирует существование целой реальности, безграничной и в сути доступной каждому, кто к ней готов.

Пустота - это холст. Что за рисунок получится и насколько он будет хорош, зависит лишь от мастерства художника.

Беззвучная темнота исчезает. Я открываю глаза. Справа и слева до самого потолка высятся забитые книгами стеллажи. Они плавно удаляются в обоих направлениях, постепенно теряясь во мраке. Здесь есть всё, о чём можно мечтать. Я это знаю.

Решаю пройтись и осмотреться. Многое уже прочитано, стоит мимоходом коснуться переплёта рукой, и сознание наполняется букетом воспоминаний-эмоций.

Я иду и иду, но сумрак ни на шаг не позволяет приблизиться к себе. Мягкий свет движется вместе со мной. Осознание этого не ошеломляет. Так должно быть и так есть. Я и есть свет. Я - творец.

Довольно экскурсий. Пора заняться делом. И я снова возвращаю тьму.

Это идеальное состояние. Это начало всего. Тьма совершенна и готова к чему угодно. Только отсутствие света даёт осознание истинной мощи начала, зародыша реальности. Это состояние раскрывается словно редкий цветок, живущий считанные мгновения. Это дар свыше. Дар лицезреть акт творения и... управлять им. Истинное волшебство.

Я ухожу от тьмы. Впускаю в мир время. Порцию за порцией. И только после этого решаюсь на рождение частички из иной реальности. Я прекрасно помню, какими знаниями располагает моя физическая оболочка, но здесь и сейчас это не имеет значения. Разум видит всё иначе.

На фоне непроглядной черноты возникает полупрозрачная сфера. Она переливается разными цветами и слегка меняет форму. По поверхности то и дело пробегают неровные волны, а сама она будто пульсирует и одновременно вращается вокруг целого множества осей.

''Так мозг интерпретирует атом'', - всплывает в мыслях и мгновенно забывается.

Всё начинает расслаиваться. Теперь чётко видна внутренняя, уже непрозрачная центральная сфера и множество других, помещённых одна в другую. Совсем, как луковица. Наружные слои прозрачны и пребывают в постоянном движении, кажется, будто они сделаны из желе.

Полые желейные сферы также вращаются, у каждой своя ось. Форма центральной тёмной части постоянно изменяется - всего лишь искажение. Всему виной дрожание и непостоянство толщины внешних оболочек.

Я смотрю на это чудо и понимаю, что должен продолжать.

Вскоре рядом с первой сферой появляется вторая, затем третья, четвертая... На сколько хватает обзора - всё пространство теперь заполнено живыми дрожащими сгустками энергии. Они источают слабый свет, особенно, когда соприкасаются друг с другом. Наружные слои при этом начинают сильней обычного менять толщину и скорость вращения.

Я должен лишь слегка подтолкнуть эту систему, ведь она всегда готова стать чем угодно.

Я отдаляюсь от картины, сложенной из оживших комочков силы, - и они становятся едва заметными мерцающими точками. Я наконец понимаю, как ничтожно их количество в сравнении с тем, что нас окружает. Должно окружать. Количество точек начинает увеличиваться и снова заполняет всё вокруг. Мне и этого мало. Не ведая причины, я чувствую в себе силы охватить ещё большее число.

Снова отдаляюсь. Частиц уже не разглядеть, но я знаю, что они здесь, в каждой точке пространства вокруг и внутри меня, всё так же вращаются и дрожат в такт лишь ведомым им законам мироздания.

Похоже, предел достигнут. Увеличения числа я больше не чувствую и не вижу. Я выделяю небольшой круг. В реальности он должен быть метров пять, не больше. А в центре - я.

Оставшееся, заполненное волнами живого света из сфер пространство кажется слишком внушительным. Сильным. Но я не вижу в этом угрозы. Уверенность захлестнула сознание, отодвинула любые сомнения на второй план.

Время останавливается. Это - момент истины. Я чувствую и вижу каждую частичку, живу вместе с ней. И прошу лишь на мгновение замедлить темп стремительного существования, подарить мне то, что станет в таком случае лишним.

Время снова существует. Я в центре круга. В него устремлены мириады тонких нитей, они волнами света заполняют всё вокруг, ослепляя, поражая безграничной мощью. И я наконец получаю желаемое.

Все частицы, что вне круга, снижают активность, усмиряют себя ненадолго. Остальные же - будто маленькие бесноватые Джаггернауты, получив долгожданное разрешение от своих собратьев, начинают неуёмное разрушительное движение. Они сталкиваются друг с другом, разлетаются в разные стороны и часто, ещё более возбуждённые, устремляются к новым приключениям. Движение - основа их жизни, и они живут на все сто. Я им позволил это.

Но...

...Грубость разрыва объятий с Тенью ужасает. Утрата возможности следить за танцами ожившего чуда заставляет страдать. Я будто готов расплакаться и не могу. Слезы вот-вот хлынут потоком, а горячий ком в горле наконец перестанет душить и вырвется облегчающим стоном в пространство. Но избавления нет. Вместо него - скучная реальность.

Замедление абсолютно, оно даёт редкую возможность рассмотреть всё до мелочей.

Шрам стоит надо мной. Кажется, он кричит. Сейчас это похоже на оскал.

Я не в состоянии понять, что пытается сказать мне Шрам. Ведь это всего лишь один из едва родившихся звуков, а может и его сотая часть или тысячная. Впервые вижу на лице Чёрного гримасу ошеломления и страха. Она застыла. Но мягкие восковые очертания плавно перетекают. Это естественно. Человек не способен бесконечно удерживать одну и ту же эмоцию, даже такой, как он.

Вместо рук у меня - обугленные с проступающей белизной кости отростки. Живот и грудь в красно-чёрных трещинах. Они до сих пор дымятся, особенно по краям. Тело должно сочиться от боли. Но боли нет. Я даже не способен на воспоминание о ней. Ясно одно - конец близок. Но где же страх?

Последняя мысль вдруг разрывает мир беспечного созидания. В сознание вливается поток бесчисленных желаний и сожалений о не свершившемся будущем.

Мне нужна эта жизнь!

Я люблю этот мир! Только здесь и сейчас я понимаю, насколько же он прекрасен и открыт любому желающему лицезреть и творить чудеса.

Я больше не могу смотреть и бездействовать. Теперь любой ценой нужно сохранить себя.

Моё тело должно жить.

***

Сперва раздался оглушающий, сотрясший весь дом, хлопок. Это мог быть взрыв, оставалось выяснить кто его устроил.

Шрам среагировал мгновенно. Не прошло и доли секунды, а он уже успел создать вокруг своего тела непроницаемую защиту из уплотнённого воздуха и подручного хлама в доме.

Последнее оказалось лишним. Мощь взрыва ограничилась лишь парой разбитых окон и слабым ''писком'' в ушах из-за кратковременного перепада давления.

Ближайшее пространство Тени представляло собой хаос из сбрендивших b переливающихся всеми цветами полупрозрачных размытых объектов. В центре хаоса находился Макс - он, как и всегда воссоздал своё детское тело. Ещё миг и он полностью вернулся в реальный мир - стремясь выжить, тело оборвало ''сеанс''. До превосходства разума ещё работать и работать...

Реальность не радовала. Гостевая комната полностью сгорела, обломки стен продолжали слегка отсвечивать алым. Там, где раньше были окна, медленно растекалось плавленое стекло. Макс лежал в груде чадящего комка, бывшего когда-то диваном. Жить парню оставалось в лучшем случае пару минут. Доигрался...

В какой-то момент Шрам хотел развернуться и уйти. Его снова разочаровали. Одарённые из данной эпохи слишком легкомысленно воспринимают свои способности. Макс ничем не отличается от множества прежних попыток.

Шрам решил проверить, чем же занят агонизирующий, поверивший в свою неминуемую погибель разум, и скользнул в Тень. За тело своё можно пока не беспокоится, оно, находилось под защитой, да и сирены пожарников слышались всё ближе и ближе.

Непутёвый ученик, едва вывалившись в реальность, снова устремился в Тень. Он сделал это мастерски, как никогда. Мгновение - и он там. Ещё одно - он успевает создать якорь и покинуть его, формируя при этом что-то странное.

Первое, что сделал Макс - вернул взятый пару минут тому назад ''долг''. Дрожащее пространство вокруг постепенно успокаивалось, тонкие ручейки белого света устремились во все стороны, рассеивая бесполезную мощь.

Всё это не похоже на предсмертную агонию, да. И, хорошо, пожар устранён. Но что дальше? Тело всё равно ведь погибнет? Он так или иначе пока не готов к ''переселению'', и эта история скорее всего закончится лишь чередой неумелых смен носителей, что в итоге просто повредит разум, расколет его на мелкие части. Время потрачено зря.

Шрам не чувствовал ничего кроме разочарования в ученике. Так грубо разрушить все надежды, плюнуть в лицо самой жизни, что так щедро одарила тебя чем-то бесценным.

''В нём ничего особенного'', - подумал Шрам и резко вышел из Тени. Тело Макса не торопилось принимать должное. В реальности на лицо присутствовали явственные улучшения состояния. Обугленные участки исчезли, на их месте сияла нежностью ярко розовая кожа.

Он способен излечить себя! Воссоздать то, что уже прекратило существование!

Шрам снова вошёл в Тень. Увиденное ошеломляло.

Сотни и тысячи размытых потоков питали обугленное тело Макса. Он лежал и смотрел в пустоту сквозь Шрама. Единственный, заполнивший всё пространство Тени звук был лишь шёпотом: ''Жить''.

Это случилось! Шрам всё ещё не верил в происходящее, а тело Макса за считанные минуты восстановилось до весьма неплохого состояния. Осталось лишь пару небольших волдырей, а в остальном всё выглядело так, будто просто слегка переборщил с загаром.

Шраму тоже досталось. Для своего восстановления Макс бесцеремонно использовал частички всего, что находилось поблизости. В итоге наставник к концу ''процесса'' не досчитался нескольких пальцев. Впрочем, спустя пару дней они снова отрастут. Хотя, нет, попросту возникнут.

Всё вдруг стало ясно. На собственной шкуре Шрам ощутил, как прошла точка невозврата. Он чётко представил себе, что будет дальше и как от этого изменится мир.

Неужели история всё же способна повторяться?