# Своё место. Глава 11

Александр Улыбкин

Чужак редко открывался людям. Иногда после этого он мог убить несчастного или повредить тому разум. Хотя, последнее случалось чаще мимо его воли. Порой он оставлял всё, как есть. Умножающаяся молва о бессмертных существа не особо его тревожила.

Однако, подобное стало случаться всё чаще. Чужак начал интересоваться миром, в котором живёт. Маленький секрет, рассказанный обычному человеку... что это может изменить? Кроме того, охваченные агонией чужой тайны люди - забавное действо. Хорошее развлечение - смотреть за дребезжанием разума тех, кто и пальцы-то не всегда умел пересчитать, а тут хотел осознать услышанное.

- Мне казалось, ты должен быть умнее, - тихо прошелестел Суди, пересохшими губами. Хей сперва хотел вскочить и объявить всему миру о чудесном исцелении племянника. Но еле слышное ''не надо'', воспринятое каждой частичкой тела, и довольно ощутимое головокружение не дали двинуться с места.

- Ты... здоров? - едва смог выдавить из себя Хей, готовясь отдаться на волю инстинктов. Они во всю рвали пространство криком: ''Беги!''.

Слишком поздно и бессмысленно. Что должно - случится. В отсутствии выбора есть и что-то хорошее. В конце концов, единственное, чем ты располагаешь - так это принять судьбу, какой бы та ни оказалась. И это обычно унимает страх. Кажется, так должно быть.

- Я устал от твоих жалоб, - говорил Суди, но так и оставался недвижим. Лицо его, как и раньше, казалось безжизненным. Что это с ним такое? Конечно, чудес не бывает, и наверняка всему виной грязное пойло.

- Я не Суди. А ты глупец, - снова начал племянник. - Я намеренно использую живую речь. Не хочу подчинять тебя. Не сейчас. Думал, так проще. Но сегодня ты вдруг решил предаться пьянству.

- Что... значит ''подчинять''? - Хей, даже решив не противиться тому, с чем столкнулся, едва справлялся со страхом. Где-то внутри себя он чётко понимал - сейчас происходит то, что уже никогда не позволит жить, как прежде. Это слишком пугало его, но одновременно было чем-то, что уже наверняка определено и обязательно произойдёт. Ничто не в силах стать помехой.

- То и значит. Я мог не спрашивать твоего разрешения, а взять, что хочу. - глаза Суди немного ожили, он смотрел на собеседника почти осмысленно.

- Как ты можешь не быть Суди?

- Тебя правда это тревожит? Ты и прочая ваша родня и близко не понимаете, кто такой этот Суди. Я же прав?

Конечно, он был прав, лишь мать Суди верила в исцеление и не позволяла избавиться от проклятой богами обузы. Но наконец, когда слава о новом пророке единого бога докатилась и до их народа, она решила, будто знает, что предначертано сыну. Он станет одним из тех, кто поможет становлению веры в истинного творца. Пророк исцелит беднягу, а всё это послужит уроком силы и милости всемогущего.

Хей не верил ни в пророка, ни в его бога. Он ни во что не верил. А касательно Суди знал одно - парня следовало придушить ещё в младенчестве. Что у того за жизнь? Кому он нужен? Даже считать его роднёй невозможно. А как такого можно любить? За свою недолгую жизнь уродец совершил лишь одно осмысленное и наполненное эмоциями действие - окатил округу криком после своего рождения. Хотя, например, в части поглощения пищи у него особых трудностей не возникало...

Мать верила, что в будущем сын прославит семейство. Отец же горевал о прекращении рода.

Кроме Суди на свет появлялись лишь дочери. Уже скоро всё, чего он достиг будет раздроблено на множество мелких ''частей'', а имя его исчезнет навсегда. Караваны, торговля, лавки, всё достанется толпам проклятых зятьёв. Да кто вообще оценит проделанную работу? Кто сможет гордиться именем, если имя это больше не будет существовать? Выбора не оставалось, кроме как довериться жене и снарядить Суди в дорогу на поиски мессии. Безнадёга одержала победу.

- Ваш Суди пуст. Для меня он словно книга. И я могу прочесть всё, что видели его глаза и слышали уши. Но внутри - пустота. Вряд ли его и человеком-то назвать можно. Он даже хуже растения, особенно, в части предназначения или простейшей пользы.

- Мне плевать.

- Я это знаю. Но... тебе же на всё плевать.

- Будешь учить меня жизни?! А вдруг ты лишь плод возбуждённого разума и дешёвого хмеля.

- Ты знаешь - это не так.

- И всё же, я еле на ногах держусь, так что... всё это - пьяный бред!

- Это не имеет значения. Ты поймёшь.

- Может и так, а сейчас пора отоспаться.

Хей позабыл недавние страхи, принял версию попроще. Ведь гораздо легче списать всё на действие вина, чем поверить в ожившие сказки. Может, кто поглупей и смог бы принять такое, но только не он. Богов, духов, потусторонних сил, всего этого нет. Всё - чушь!

- Их скорее всего и правда нет. Хотя... полностью я не уверен, - проговорил Не-Суди и повернул голову в сторону Хея. Тот сперва разлёгся в повозке, закинув сложенные руки за голову, а теперь снова засомневался в недавних выводах. Из-за вина или дурмана он не раз испытывал ''откровения'' с самим собой, но то были красочные и обычно насыщенные радостью ''приключения''. Лишь изредка мир грёз дарил панику, тревожные метания и чистейший страх. Происходящее же сейчас... было довольно странной беседой двух людей. И всё. Правда, немного настораживало, что один из собеседников, кажется, умеет читать мысли. Действительно ли всё так?

- Кто же ты в таком случае?

- Точно не бог, - сказал Суди и отвернулся. Он принялся разглядывать группу людей у костра.

Те пили и веселились. Они прекрасно умели радоваться. Живы, молоды и не верят в реальность смерти. Хотя последняя всегда ведь рядом, в каком-то шаге от каждого, ежедневно и с жадностью собирает свежий урожай. Но ведь таков этот мир, тёмный и жёсткий. Он отчего-то одинаково успешно перемалывает в пыль все свои "части", соблюдая простейшую закономерность - живое гибнет, превращается в ничто, но лишь для того, чтобы однажды возродиться и снова стать чем-то. - Тебе повезло встретить меня.

- Да уж, везение. Что мне с этого?

- Для начала, просто доверься. Не сомневайся, прими всё, как есть.

- Будто есть иной выбор.

- Его нет, да. Но ты причина этому, а не я. Признай.

- Я не знаю, зачем живу...

Горько было оголять свою ничтожность, особенно, когда она всю жизнь сопровождает тебя, следует по пятам неотрывной тенью. Та ещё спутница.

- Я тоже... в чём-то солидарен с тобой. Но пускаться при каждом случае в разнос или посягать на честь и достоинство других людей - это, пожалуй, слишком.

- Наличие ума и рассудительности не обязательно постоянны во времени...

- Хочешь оправдаться?

- Нет. Я совершил множество глупостей лишь потому что не понимал, кем являюсь.

- А сейчас понимаешь?

- Нет. Может это понимание и не придёт никогда. Знаю твёрдо одно - я не тот, кого все остальные видят во мне.

- Чувствуешь себя изгоем?

- Да... наверное.

- Думаю, стоит тебя поздравить.

- И с чем же?

- С началом новой жизни.

- Я могу вернуться, если пожелаю.

- Да, но этого всё равно не произойдет. Что тебя там будет ждать, в прежней жизни? Не трать слова, учись не врать хотя бы самому себе.

- Ты... что-то сделал со мной?

- Нет. Встреча со мной, она толкает тебя. Это хорошо. Ты давно готов всё изменить. А что касается поисков мессии... я здесь по той же причине, в этом наши пути очень совпадают.

- Целитель нужен не мне, а племяннику. Зачем он тебе?

- Сам не знаю, - Не-Суди задумчиво уставился в пустоту, а затем опустил глаза, будто высматривая что-то в бурой земле. - Это путешествие очень тревожит меня, ведь я встречу того, кто способен изменить и мою жизнь. Наконец. В итоге, нечто подобное ожидает и тебя. Думаю, мессия действительно тебе не нужен, но его поиски и встреча со мной помогут тебе взглянуть на себя и мир иначе.

- Что это значит? - Хею вдруг пришло осознание, что впервые в жизни он может не прятаться и говорить всё, что думает. Наконец он встретил того, кто способен если не понять, то хотя бы выслушать его. Без презрения и укоров, просто слушать и... тем самым, помочь.

- Очень к стати, что природа наделила тебя умом и смелостью. Ты не веришь в богов и это хорошо, - Не-Суди слегка улыбнулся. - Кто знает, к чему бы привела правда окажись твой разум отравлен потребностью в мистическом.

- И в чём же дело? - хмель и усталость плавно рассеялись, уступив место сильнейшему азарту. Такое ощущение может возникнуть лишь когда ты не разумом - всем естеством чувствуешь, что вот-вот коснёшься величайшей тайны. Испортить эту эйфорию от причастности к сказочному, мифическому не способно даже осознание нетвёрдости всех фактов. Они полностью игнорируются, ведь разум не может принять то, что неподвластно его контролю. Разум, созданный невероятной всемогущей природой, - наименее принадлежащий ей элемент. Всему виной способность отстраниться от сущего, уйти вглубь порождаемых собою же миров. Разум - источник новых вселенных. И такая безграничная мощь - лишь помеха в попытках воспользоваться тончайшим инструментом, - предчувствием, скромно затерявшимся меж духовным и материалистическим способами восприятия.

- Я не бог, но бессмертен. По крайней мере, большинство доступных способов умертвить себя оказались бездейственны. Каждый раз я попадаю в чьё-то тело. При желании, могу и сам переселиться в кого захочу. После этого в ''брошенном'' теле снова возникает прежний хозяин. Случается, человек при этом теряет разум. Интересно будет посмотреть, что станет с твоим Суди. А ещё я способен контролировать других людей, - проговорил Не-Суди и остановился, давая Хею время понять сказанное. И уж тут было над чем поразмыслить.

- Как долго ты живёшь?

- Столетия. Но это не важно.

- Ты до конца проживаешь жизнь захваченного тела?

- Бывало и такое. Но, чаще, нет. Смертность в рядах моих ''носителей'' не редкость. Ты же не тревожишься за племянника? Хуже ему уж точно не будет.

- Это точно. Что будет со мной?

- Говоря о том, что могу взять желаемое, я имел ввиду не твоё тело. Мне нужен спутник в дороге, умный, опытный, выносливый, тот, которого здесь хорошо знают. Ты подходишь на эту роль, а поиски мессии для Суди - лишь воля случая. Повезло.

- То есть я останусь собой и ты со мной ничего не сделаешь?

- В любом случае, ты не успеешь это осознать, - ответил Не-Суди и хищно улыбнулся, демонстрируя на удивление прекрасные белые зубы. Какая же уверенность в себе...

- Ну вот мы и вернулись к моему безвыходному положению.

- Повторяю, это - твой выбор. Можешь уходить, я тебе ничего не сделаю. Обещаю. Но ты ведь не уйдёшь, да?

- Хочу подумать до утра.

- Как хочешь. До сих пор сомневаешься? Думаешь, верить или нет?

- Ну, даже будь ты настоящим Суди, что очнулся после многолетнего забвения, в любом случае я вижу перед собой чужака. Как можно довериться незнакомцу, первому встречному что вот так бесцеремонно пытается ворваться в твою жизнь, даже не пытаясь скрыть свои расчётливые намерения?

- Видишь, я открыт, и говорю - как есть. А теперь скажи, кто тебе вот так запросто выкладывал всю правду, не боясь последствий? - сказал Не-Суди и снова улыбнулся.

- Никто, - прошептал Хей, пытаясь всё же припомнить, бывали у него моменты такой близости или нет.

- Надеюсь, ты ценишь этот дар. Ведь правду может позволить себе далеко не каждый. А теперь нам всё-таки пора спать. Завтра - продолжение пути. Отправляемся засветло.

- Мы не успеем собраться, половина слуг и охраны перепились и не смогут подготовиться. Рассвет через несколько часов.

- Этого достаточно. Что требуется, раздобудем в дороге. Да, к слову, нам ведь никто не нужен. Мессию будем искать вдвоём.

Прежде, чем белоснежные ледяные шапки далёких пиков взорвались слепящим светом, Хей и Суди двинулись в дорогу. Хей уже не удивлялся, что племянник может нормально ходить и разговаривать. Ведь это уже не он. И плевать... Из всего, что случилось, можно сделать простейший вывод - возник человек, что лишь одним своим присутствием способен менять ход событий и бесповоротно влиять на судьбы других.

Может, к такому исходу Хея вела вся его жизнь? Может, в терзаниях и недовольстве всегда был определённый смысл? Сложись всё иначе, смог бы он наплевать на всё и решиться на такое?

Привиделось, приснилось, пьяный бред, это могло быть всё что угодно, ведь он изрядно перебрал вчера? А правда в том, что несчастный Суди просидел весь вечер или даже ночь, так и не отведя глаз от чудесным образом выбранной им точки в пространстве, расположение которой наверняка остаётся секретом не только для постороннего человека?

В предрассветные минуты именно так хотелось думать. Страх делал свою работу, до последнего испытывал решимость, провоцируя бесконтрольный поток вопросов, главный из которых: ''И что же дальше?''