# Лабиринт

Александр Ефимович Учитель

К современному состоянию проблемы кносского лабиринта

Лабиринт


Лабиринтом (Labyrithos) древние греки называли обиталище Минотавра -чудовища с телом человека и головой быка, имя которого значит "бык Миноса", поскольку его родила от быка жена царя Миноса, Пасифая. Дренейшее изображение лабиринта в Греции найдено на оборотной стороне одной из глиняных табличек микенской эпохи из Пилоса, а позже подобные изображения появляются на кносских монетах.


Когда сэр Артур Эванс открыл в 1901 г. в Кноссе на Крите огромное сооружение минойской эпохи (которую он сам так назвал в честь царя Миноса), он объявил его историческим прототипом мифического лабиринта, которое, по его мнению, в действительности служило царским дворцом. Позже, похожие, хотя и меньших размеров, сооружения были обнаружены в других местах на Крите: в Маллии, Фесте, Хании, Гурнии, Закро - и, с легкой руки Эванса, всю минойскую культуру стали называть "культурой дворцов" (palatial culture). Однако, в 1975 г. Ганс Вундерлих, геолог по образованию, бросил в минойскую археологию настоящую бомбу: он обратил внимание на то, что "жилые помещения" кносского "двореца", построенного из очень мягкого камня, не содержат никаких следов использования - современные туристы уже протоптали тропинки в их полах, по которым в древности никто не ходил! (1) Чем же был тогда кносский "лабиринт", если он не был дворцом? Храмом он тоже не мог быть, так как минойские культовые сооружения находились на вершинах гор (Ида, Юктас, Врисинас и др.), и их поэтому называют peak sanctuaries. Вундерлих предположил, что это был погребальный комплекс, а алебастровые контейнеры, которые археологи считали ваннaми, были на самом деле саргофаками. В этой связи нелишне вспомнить, что греки называли лабиринтом также и заупокойный храм Аменемхета третьего в Египте (Геродот 2.148).

Минойские археологи в общем проигнорировали книгу Вундерлиха, как дилетантскую, хотя нельзя не признать, что дилетанты сыграли в исследовании эгейской цивилизации, прямо скажем, далеко не последнюю роль, сделав то, что не удалось профессионалам: купец Генрих Шлиман открыл Трою, архитектор Майкл Вентрис дешифровал микенское линейное письмо Б, а вот теперь геолог Вундерлих разрушил все выводы Эванса. Совсем игнорировать аргументы Вундерлиха было невозможно, поэтому минойские археологи перестали называть критские сооружения однозначно "дворцами", и, не упоминая Вундерлиха, стали называть их "архитектурными комплексами, условно называемыми дворцами".

Чем бы не были на самом деле критские "дворцы", несомненно одно - все они служили, прежде всего, центрами хозяйственной деятельности, поскольку значительную часть их территории занимали огромные склады сельскохозяйственной продукции, стекавшейся туда с сельской переферии. С этими складами и была, в первую очередь, связана бюрократическая активность, оставившая после себя архивы документов, написанных первоначально критскими иероглифами, затем линейным письмом А, и наконец, в микенскую эпоху, линейным письмом Б. Минойские "дворцы" контролировали лишь ближайшую округу городов, в которых они находились, а под администрацией кносского "лабиринта" микенской эпохи находилась территория всего осторова. Вопрос о том, с какого времени начинается на Крите "микенская эпоха," долго оставался предметом оживленной дискуссии. Эванс датировал кносский архив табличек, написанных линейным письмом Б, 15 веком до н. э., но он не знал еще, что этим письмом ползовались для записи греческого языка, поэтому после дешифровки линейного Б такая ранняя датировка стала вызывать удивление. Наконец, в 1961 г. Леонард Палмер предложил датировать кносский архив 13 веком до н. э., как и все остальные микенские архивы материковой Греции, на том основании, что ни палеографически, ни лингвистически все они практически ничем друг от друга не отличаются, а ни в истории письма, ни в истории язака, так не бывает, чтобы ни форма знаков, ни языковые формы не менялись на протяжении 200 лет (2). В числе прочего, Палмер обвинил Эванса в фальсификации археологических дневников, что вызвало единодушный отпор со стороны минойских археологов. Спор принял неожиданный оборот в 1992 г., когда в Хании было найдено несколько табличек линейного Б в несомненном археологическом контексте 13 века, в то время как одна из табличек была написана тем же почерком, что и группа табличек в кносском архиве (3)! В конце концов, обе стороны оказались отчасти правы: в 1999 г. Ян Дриссен доказал, наконец, что в кносском "дворце" было на самом деле два архива - сравнительно небольшой "архив Комнаты с Колесницей" начала 14 века до н. э. и все остальные таблички из основного архива, написанного в конце 13 векa (4).

Обстоятельства захвата минойского Крита микенскими греками тоже горячо дебатировалось. В 1939 греческий археолог Спиридон Маринатос предложил, что минойская цивилизация погибла в результате извержения вулкана на острове Фера (Санторини), которое тогда датировали серединой 15 века до н. э (5). Эта точка зрения до сих пор имеет хождение в популярной литературе, хотя давно уже доказано на основании радиоугольного анализа, что извержение произошло в конце 17 века до н. э., а его точную дату - 1618 год до н. э. - дают, как ни странно, китайские Бамбуковые Анналы, которые описывают глобальные последствия этого извержения (6). Другими словами, извержение вулкана на Фере, при всех его глобальных последствиях, никак не повлияло на историю соседнего Крита, приходясь на самый пик расцвета минойской цивилизации.

Теперь мы подошли к главному вопросу этой статьи: что собственно значит само слово "лабиринт"? Слово это несомненно минойское, и его интерпретация зависит, естественно, от идентификации минойского языка. Здесь нужно заметить, что после дешифровки линейного письма Б, линейное письмо А тоже читается, поскольку репертуар знаков в обеих формах письма в большинстве своем совпадает: в сущности - это одно и то же письмо, приспособленное для для двух разных языков. Весь корпус минойских текстов, написанных на линейном А, опубликован теперь в латинской транслитерации в интернете (7). Проблема, таким образом, состоит не в чтении знаков, а в интерпретации языка, и главным препятствием для ее решения является малочисленность самих текстов и их крайняя лаконичность. Большинство документов из минойских архивов представляют собой различные списки, в которых одни заголовки cодержат больше, чем одно слово. Настоящие фразы встречаются только в так называемых "жертвенных формулах" (libation formula), написанных на жертвенных сосудах из минойских святилищ, но это - вегда одна и та же фраза, хотя и в нескольких вариантах. Всего было предложено три теории об идентификации минойского языка: семитская, хурритская и анатолийская, но ни одна из них не была достаточно убедительно аргументирована, пока Маргарита Финкельберг не проанализировала упомянутую "жертвенную формулу", показав, как мне кажется, достаточно убедительно, что минойский язык занимал промежуточное положение между лувийским и ликийским языками, будучи ближе по грамматическому строю к ликийскому, но по фонетическому облику - ближе к лувийскому (8).

Что же касается слова "лабиринт", то предположение о его анатолийском происхождении не ново: оно традиционно связывалось со словом лабрис (labrys) - "двойной топор", культ которого был широко распространен на минойском Крите, и сами греки считали, что это слово попало к ним из лидийского языка через карийский (Плутарх, "Греческие вопросы" 45). Однако, ни в лидийских, ни в карийских надписях оно не встречается, а чтение la?ra в одной из надписей ("Ксанфский Монумент", TL 44) на архаичном ликийском диалекте ("ликийском Б") оказалось ошибочным: после открытия трехязычной надписи из храма богини Лето (9) оказалось, что ликийская буква, которую условно транслитерировали как ?, соответствует греческим ??, и тепeрь это слово транслитерируется, как laKra.

Cлово "лабиринт" впервые появляется на табличках линейного Б из Кносса, где оно пишется как da-pu2-ri-to (KN Gg 702) или da-pu-ri-to (KN Xd 140), и его чтение следует реконструировать как *dabyrinthos. Эта форма показывает типично анатолийское чередование d/l, которое встречается, например, в хеттском царском титуле, имевшем две формы: labarna и tabarna (в хеттском и лувийском языках звонкие и глухие согласные не различались), а происходит она, скорее всего, от лувийского глагола tapariya- "править", который записывался обычно при помощи иероглифа, изображающего зайца, по созвучию: заяц по-лувийски tapas, что соответствует латинскому lepus, снова демонстрикуя чередование согласных t/l. Этимологически же этот глагол, по-видимому, связан с лувийским словом tapar - "топор" (сходство русского и лувийского слов не случайно - они близко родственны), возвращая нас, таким образом, к проблеме происхождения греческого лабриса. Что же касается суффикса -nth- в микенском *dabyrinthos и в классическом labyrinthos, то он соответствует широко распространенному в до-греческой топонимике материковой Греции суффиксу -nth- (в русской передаче - -нф-, в топонимах Коринф, Тиринф, Олинф и т.д.), который давно уже принято сравнивать с обще-анатолийским показателем активных причастий -nt-. Иными словами, анатолийский прототип минойского лабиринта может быть реконструирован как *tapariyanta- - "правящий".

Разумеется, эта этимология не решает проблемы кносского "лабиринта": хотя она и косвенно усиливает "дворцовую" теорию, его микенский эквивалент фигурирует в явственно культовом контексте - табличка KN Gg 702 регистрирует выдачу мёда богине по имени "госпожа лабиринта" (da-pu2-ri-to-jo po-ti-ni-ja).

Примечания:

1. H. G. Wunderlich, The Secret of Crete, (first English edition) London, 1975

2. L. R. Palmer, Mycenaeans and Minoans, London, 1961

3. E. Hallager, M. Vlasakis, and B. P. Hallager, "New Linear B Tablets from Khania", Kadmos 31, 1992, pp. 61-87

4. J. M. Driessen, The Scribes of the Room of the Chariot Tablets at Knossos. Interdisciplinary approach to the study of a Linear B Deposit, (Minos Supplement 15), Salamanca, 1999

5. S. Marinatos, "The Volcanic Destruction of Minoan Crete". Antiquity 13, 1939, pp. 425-439

6. P. E. LaMoreaux, "Worldwide environmental impacts from the eruption of Thera". Environmental Geology 26, 1995, pp.172-181;  K. P. Foster, R. K. Ritner, and B. R. Foster, "Texts, Storms, and the Thera Eruption". Journal of Near Eastern Studies 55, 1996, pp. 1-14.

7. J. Younger, Linear A Texts in phonetic transcription (http://people.ku.edu/~jyounger/LinearA)

8. M. Finkelberg, "Minoan Inscriptions on Libation Vessels", Minos 25/26, 1990/91, pp. 43-85

9. La stele trilingue du Letoon (Fouilles de Xanthos 6), ed. E. Laroche, Paris, 1979