# Два умножить на два

Аноним Аs

Не, я не говорю, что после жить стало проще, наоборот - сложнее. Да сам посмотри: раньше было тепло, легко и всегда сытно, теперь же чаще холодно, да и сытно не всегда. А главное - не думать, этому пришлось учиться долго. Нет, сперва все было хорошо. Развитие технологий, прогресс, разумное, доброе и вечное. Хе-хе, почти так. Демократия и выборы какие-то тоже были.

И космос мы осваивать начали, а как же! Кто-то там куда-то даже летал. Только мне это пофигу было, ага. Ну, не пофигу, конечно, тока сам знаешь - нельзя думать-то, вона как. А потом нате вам - прилетают такие все из себя странные плосколицые на своих тарелочках. Не, тарелочками их посудины просто так разные умники обзывали, на самом деле на фасолину их корабли похожи. Ну да, вот, прилетели они и нам: "Здрасте! Мы к вам с миром!". По ним бы сразу чем тяжелым шарахнуть, так нет же. Все в какой-то гуманизм да братьев по разуму игрались. Крик подняли к кому они прилетели. Американцы больше всех голосили. Мол, к ним прилетели, типа они давно про все знали и даже контакт налаживали. Каких-то умников своих показывали, типа те с пришельцами этими в каком-то ангаре давно уже общались и вот теперь, значит, с глаза-нА-глаз общаться доводится. Эге.

Сами-то эти плосколицые говорили мало, больше всюду летали, высаживались, иногда с кем-то говорили. Но всегда тихо, культурно. Чет кому-то подарили даже. Какие-то нанохреновины и технологии их развития вручили всем, вроде как в знак дружбы и нерушимого доверия. Ну, наши головастики с горлапанами, понятно дело, в долгу не остались. Чуть не братьями их родными объявили. Эх-хэ-хэ! Надо было еще тогда их гнать, да по-быстрому, ну да кто ж знал-то.

Вот, а они-то на самом деле место себе подыскивали, их планета развалилась или чет еще с ней случилось, это уже потом у них вызнавать-то начали. А сперва поверить не могли. Утром встаем, а света нету. Нигде нету. Нам-то это привычное - собрались и на работу. Я тогда работал. А как же, все тогда работали. Это я сейчас охочусь, а раньше сидел на одном месте да штаны просиживал. Да, вот я и говорю - на работу идти, а в городе черте-что творится: где-то что-то горит уже, света нету и по улицам эти плосколицые ходят. Они-то сами по себе слабоваты, любого руками задавить можно, да они по одному не ходили, да и понять никто ничего не мог-то. В общем, пока судили да рядили, они убивать начали. Не, ну сперва не убивали в открытую-то, вроде как эвакуировали. Многие верили. Вот тех кто верил они не трогали, в основном трогали недоверчивых. Тех, кто выяснить что-то пытался. Вроде как их раньше всех спасать начали. Мол, они самые шебуршные и все такое. Вот эти шебуршные, они самые думающие были. Не, не умные, а думающие. Вот они- то готовы были, правда не все. Может, тогда и вломили бы этим плосколицым, да у нас как водится? Пока петух не клюнет - никто не чешется, во-во. Сам знаешь.

Кто-то из них с оружием в фасолины попал и отбиться сумел. Ну и рассказал потом что да как, мол, почем в Одессе рубероид. Ну понятно, что сразу сопротивление какое-то появилось, как ясно все стало, партизаны какие-то. Тока все зря. Отряды тут же находили, как не прячься. А потом один умник додумался. Наш додумался, нашим думать лень было, вот он и думал лениво. Пришельцы-то эти на мысли наводятся. Тока кто-то сосредоточится или чего умного думать начнет, его в толпе видно сразу - хоть под землю закопайся, а все равно эти плосколицые видят. Они, как выяснилось, мысли видят хорошо, а когда не думаешь или ерунду какую мыслишь, то они и не замечают тебя. Ты для них навроде мебели. Хошь - в угол становись, хошь - на проходе развались. Не заметят. Ну, понятно, что при такой жизни все быстро развалилось-то. Работать никто уже не смог да и воевать было трудновато. Тока задумался и сразу на-те здрасьте, прибыли. Да, многих поубивали-то. Тока и мы в ответ уже не поскупились-то. Ежеле не думать, так это лучше нас никого не было.

По началу-то, конечно, трудно было, приходилось себя травить разным, чтоб мысли путаные были, не выдавали никого. Потом, когда совсем плохо стало, кто-то этих пришельцев на шашлык пустить решил. Они-то с нами похожи были, вот и попробовал. Нда... И ниче, пошли на ура, особенно под пивко. Пивко тогда еще достать можно было из старых-то запасов. Ну вот. А теперь-то мы на них уже планомерно охотимся. Они, почитай, в толк взять не могут куда кто девается. Вот то-то.

Ну, вот и на место пришли. Ты давай вон там становись, рядом с проходом. Они когда идти будут, ты их сразу по маковке и вали. Кол у тебя хороший, как раз по маковке нормально придется. А я туточки стану, за стеночкой. Это чтоб в меня с улицы ничем не пульнули. Ну, приступим, значится.

Рассказчик покосился на ставшего возле двери плечистого парня, укутанного в переделанный и перешитый комбез пришельцев и начал, стараясь не произносить слова вслух, что б не услышал и не стал повторять товарищ: "Два умножить на два равно четыре. Два умножить на три равно шесть..."