# Снежинки, клавиши и перья

Вероника Тутенко

мини-поэма

Снежинки, клавиши и перья

1.

Известно ведь, что поэмы

не пишутся налету,

ещё не придумав темы,

и всё-таки напишу...

Межрёберно, междустрочно,

не зная о чём, сама.

Наверное так нарочно

и сходят чуть-чуть с ума,

сжимая в кулак пространство,

бессчётных снежинок рать.

Где рабство, где постоянство

порой и не разобрать.

И кадрами киноленты

идёт бесконечный фильм.

За краем - цветы и флейты,

а может, огонь и дым?


2.

Есть люди: мечты о выси

важнее, чем сам полёт.

Из стай перелётных писем -

к нестылости зимних вод.

Да, птицы порой мудрее,

их манит тепло и свет.

Летим же и мы скорее

туда, где мороза нет?

А здесь на краю Вселенной

то снег, то опять дожди,

то хочется быть нетленной,

как Гайдн, как леди Ди.

То хочется - невесомой.

Снежинки не легче душ.

А может быть, это сон мой?

...То просто - под тёплый душ.


3.

Есть люди совсем иные -

крылаты ненапоказ.

Они среди нас, земные,

но им не до нас сейчас.


4.

А знала я человека,

вот он бы ответить смог,

как будто бы жил три века,

был мудрый почти как йог,


Ахмед или просто Вася,

и года так сорок три.

Он что говорил:

- Расслабься,

а хочется жить - умри.


Умрёшь - превратишься в птицу,

а может быть - в червяка.

Мы ели шашлык и пиццу

в таверне "У мясника".


5.

В церквях зажигают свечи,

и в окнах костёла - свет.

На сердце светлее, легче,

и боли как будто нет.


Как будто грехи, как мухи,

замёрзли под Новый год.

А если терзают муки,

стихи - это тот же йод.


Не хочется быть покорным -

останешься в палачах.

И спорили белый с чёрным -

Два ангела на плечах.


6.


Чёрный:

- Младенец - пророк, как Будда,

Но только не Бог, увы,

Спасения, нет, не будет -

Ошиблись в ту ночь волхвы...


Белый:


- Ты (басня твоя провальна)

в истории не силён,

она как всегда спиральна,

и книжник иных времён

с надменностью фарисея

топорща, как морж, усы,

взывает, раздоры сея:

"Христос - ты ли Божий сын?"


7.

Пути, перепутья, путы...

Не сбиться бы в ночь с пути...

- Ты, чёрный, меня не путай,

пусти меня, отпусти!


А он ухмылялся склизко,

как будто бы дела нет,

И мне говорил:

Артистка!

Объедем весь белый свет!

Возьми карандаш, бумагу -

и в вечности прозвучим.

А хочешь... поедем в Прагу

и может быть даже в Рим.

- Империю съели черви.

- Но высится Ватикан.

А хочешь, туда, где в перьях

танцуют всю ночь кан-кан?


Но ангел иной, который,

белее самих снегов,

и, как небеса, покрный,

стал, точно земля, суров,

сказал, потеряв терпенье:

- Ты, чёрный мой брат, - осёл.

Смотри: только снег и перья,

и нет городов и сёл.

И перья - темнее тучи,

чернее их только ночь.

Ты, чёрный, уйди, не мучай.

Лети поздорову прочь.

Не хочется сразу в пропасть,

приятнее полутон -

вали-ка в свою Европость,

катись-ка ты в Вашинтон!


И тот провалился в бурю,

лишь белый взмахнул крылом.

Мороз рисовал глазурью.

Стал праздничным чернозём.


8.


Погибла давно Диана,

а кто-то скучал по ней.

Вздыхало фортепиано,

и Гайдн звучал нежней.


4 января 2015 г.