# Достойный Враг. Глава 1. Скорбь

Фэйст Раймонд

Первая часть из цикла Legends of the Riftwar ("Легенды Войны Врат") Honoured Enemy ("Достойный враг"). Действие происходит во времена Войны Врат. Все права принадлежат Раймонду Фэйсту и его соавтору Уильяму Форстену. Здесь представлен только перевод фрагмента книги. Отдельно благодарю за помощь с переводом ikel.

ГЛАВА 1. СКОРБЬ


Земля замерзла.

Капитан Деннис Хартрафт, командир отряда партизан (Мародеров), хранил молчание, уставившись на небольшую могилу, вырытую в замерзшей земле. Зима наступала быстро, решительно и раньше, чем обычно; и после шести дней легкого снега и минусовых температур, единственным, что давала земля, было уныние.

Как же, черт возьми, холодно, подумал он. Было довольно неприятно потому, что нельзя позволить людям развести пышный погребальный костер, чтобы не выдать малейшим дымком свое присутствие Цурани. Их положение во вражеском тылу означало и то, что мертвых нельзя даже отнести обратно в гарнизон, чтобы предать кремации.

Только яма в земле, чтобы не позволить волкам сожрать их. Неужели это все, что им осталось - просто тьма и ледяные объятия могилы? Своей левой рукой, которой как правило держал меч, он рассеяно потирал свое правое плечо. Старая рана, казалось, всегда ныла сильнее всего тогда, когда снег укрывал землю.

Жрец бога Санга, бормоча молитву, передвигался по периметру ямы, сотворяя знаки благословления. Деннис стоял неподвижно, наблюдая за тем, как некоторые из его людей также сотворяли знамения разным богам - в основном Тит-Онанку, Богу Войны - в то время как другие оставались неподвижны. Некоторые бросали взгляд на него, но, взглянув в его глаза, сразу отворачивались.

Люди могли почувствовать сдерживаемую им ярость... и его опустошенность.

Жрец умолк. Он опустил голову и, совершая руками незаметные движения, наложил знак на могилу. Богиня Непорочности сможет защитить мертвых от осквернения. Деннис почувствовал себя неуютно, взглянув на темнеющие облака, которые образовали непроглядную стену серости на западе. Дальше на восток небо темнело.

Наступала ночь, а с ней и ожидание снегопада - первой сильной бури в этом году. Прожив в этом регионе многие годы, Деннис знал, что на них надвигается долгая и суровая зима, и его задачей будет вернуть своих людей обратно в лагерь барона Мойета в целости и сохранности. И если в ближайшие несколько дней выпадет достаточное количество снега, то это может оказаться проблематичным.

Жрец остановился позади могилы, воздел руки к темному небу и начал петь снова.

- Служба окончена, - сказал Деннис. Он не повышал голоса, но его гнев вспорол холодный воздух словно нож.

Испуганный жрец посмотрел вверх. Деннис проигнорировал его и повернулся к людям, столпившимся позади него.

- У вас есть одна минута, чтобы попрощаться.

Кто-то подошел к Деннису сбоку и прочистил горло. Даже не взглянув, Деннис знал, это был Грегори из Натаэля. И он понял, что его собственное отсутствие почтения к Жрецу Санга было неблагоразумным.

- Мы все еще в тылу врага, Отец. Мы уйдем отсюда, как только разведчики вернутся назад, - услышал Деннис слова, сказанные Грегори священнику.

- Зима наступает быстро, и мы были бы в большей безопасности в форте Брендана, если разразится снежная буря.

Деннис оглянулся через плечо на Грегори - темнокожего наталиэзского стрелка, возвышавшего над ним и находящимся под его командованием.

Грегори повернулся к Деннису (вернул взгляд). В его глазах играла усмешка. Как всегда, Денниса раздражало то, что, казалось, стрелок неизменно знает о том, о чем думает и что чувствует Деннис. Он отвернулся и, указав на группу из дюжины человек, которые вырыли неглубокую могилу, прокричал:

- Хватит стоять и глазеть, закапывайте!

Люди приступили к работе, как только Деннис проследовал к краю поляны, которая когда-то была маленькой фермой на самой границе, давным-давно заброшенная на протяжении девятилетней Войны Врат.

Его пристальный взгляд на секунду задержался на обветшалых развалинах домика, гниющих бревнах, рухнувших и почерневших балках крыши. Молодые деревья, уже подросшие, проросли из обломков дома. Это вызвало воспоминание о других развалинах, но они находились в пятидесяти милях от этого места, и он прогнал их из своих мыслей. Это были воспоминания, которых он давно научился избегать.

Деннис внимательно изучил лес впереди, так словно он ждал возвращения своих разведчиков. Как обычно, любой разведывательный патруль должен был бы возглавить Грегори, но Деннису хотелось держать его при себе на тот случай, если бы им пришлось спешно отступать. Годы успешных диверсий в тылу Цуранийский войск научили его прислушиваться к внутреннему голосу. Кроме того, разведчик, которого здесь не было, был единственным в отряде, кто мог превзойти Грегори в незаметности передвижения по лесу.

Деннис медленно выдохнул и прислонился к стволу высокой пихты. Воздух был бодрящим и пах зимой, свежим ароматом сосны и ноткой чистого снега, но ничего этого он не замечал; словно весь мир вокруг сделался мертвым, да и он сам умер вместе с ним. Вместо этого все его внимание было сконцентрировано на звуках замерзшей земли, загребаемой лопатами обратно в могилу позади него.

Священник, пораженный такой непочтительностью к проведению ритуала, смотрел как Деннис покинул группу прощающихся, после чего встал сбоку от Грегори и глянул на возвышающегося наталиэзца. Но Грегори просто качнул головой и окинул отряд взглядом. Стало тихо за исключением звука немногих отрывистых ударов лопат, разбивающих ледяную землю. Все в отряде глазели на своего лидера, когда тот зашагал прочь и зашел на край окружавшего их леса.

Грегори еще раз прочистил горло, на этот раз громко и привлекая внимание людей, приказывая им продолжать работу.

- Он ненавидит меня, - сказал отец Корвин с печалью в голосе.

- Нет, Отец. Он просто ненавидит все это, - Грегори кивнул на следы сражения, которые были разбросаны по маленькой поляне: утоптанный снег, большая часть которого была запятнана темно-розовым, сломанное оружие, стрелы и пятьдесят два убитых Цурани, которые остались лежать там же, где и упали, включая раненных, которым перерезали горло.

Его взгляд остановился на священнике.

- Тот факт, что ты случайно навлек эту схватку, не твоя вина.

Священник устало покачал головой.

- Мне жаль. Я заблудился здесь и не знал, что Цурани были так близко позади меня.

Грегори пристально посмотрел в бледно-голубые глаза старого священника, но священник смотрел сквозь него, не дрогнув и не отводя взгляд даже на мгновение. Нищенствующим священникам любого ордена, даже тем что служили Богине Непорочности, приходилось быть достаточно стойкими, чтобы выживать и куда бы ни завёл их промысел. Грегори не сомневался, что булава на поясе священника не раз окроплялась кровью, и что на долю Отца Корвина за все годы выпало немало опасностей.

Кроме того, Грегори хорошо разбирался в людях и в то время как священник казался смиренным, то под этой явной смиреной наружностью была ощутима жесткость.

- Я бы хотел никогда не покидать свой монастырь, чтобы не оказаться здесь и таким образом помочь выйти из затруднительного положения, - священник вздохнул, окончательно опустив свой взор. - Братья Валдин, Зигфрид и я заблудились. Мы направлялись в лагерь барона Моейта, но ошиблись тропой и обнаружили, что находимся позади линии Цурани.

- Только охотники и эльфы передвигаются по этим тропам не рискуя заблудиться, Отец, - ответил Грегори. - Эти леса коварны. Говорят, что временами лес сам прячет тропы и создает новые. Это и позволяет по неосторожности заблудиться.

- Братья Валдин и Зигфрид были схвачены, - священник продолжил рассказывать свою историю. - Я сбежал. Я сошел с тропы, чтобы облегчиться, когда Цуранийский патруль задержал их. Я побежал в противоположную сторону после того, как моих братьев утащили. Я струсил.

Наталиэзский охотник пожал плечами.

- Некоторые могли бы назвать это предусмотрительностью, а не трусостью. Ты лишил Цурани третьего пленника.

Священник все еще не выглядел убежденным.

- Ты бы ничего не смог сделать для них, - добавил Грегори с уверенностью, - разве что присоединиться к ним в качестве пленника.

Отец Корвин, казалось, слегка успокоился.

- Согласитесь, это было глупо с моей стороны взять и убежать. Будь я менее заметным, я бы не привел их к вам. Когда я увидел одного из ваших людей, спрятавшегося сбоку от тропы, я просто-напросто отправился прямиком к нему.

Глаза Грегори сузились.

- Хорошо. Но если бы он лучше маскировался, то вы бы его не увидели, не так ли?

- Я не знал, что они, - он указал на трупы цуранийских воинов, заполнивших (усыпавших) поле, - были сразу позади меня.

Грегори кивнул.

То, что должно было быть выверенной и внезапной засадой, сулившей минимиальные потери, обернулось кровавой бойней. Восемнадцать человек из отряда разведчиков - почти четверть отряда Дениса - были мертвы и еще шесть серьезно ранены. Как оказалось, этот бой стал победой Королевства, но какую огромную цену пришлось за нее заплатить.

Священник бесвязно болтал, начиная свою историю заново. Грегори продолжал изучать его дальше. Очевидно, что человек был весьма потрясен. Он был бедно одет, носил скорее сандалии, нежели ботинки. Большие пальцы ног уже выдавали признаки обморожения. Его руки слегка тряслись, а голос готов был сорваться.

Священник замолчал (умолк), ему потребовалось немало времени, чтобы успокоиться. В конце концов, он глубоко вздохнул и оглянулся на Денниса, который стоял в одиночестве на краю поляны.

- Что случилось с твоим командиром? - спросил он.

- Его старейший друг в этой могиле, - тихо сказал Грегори, кивая на восемнадцать тел, лежащие бок о бок в узкой траншее, вырытой в промерзшей земле. - Йорген служил у деда Денниса, перед тем как стал служить его внуку. Часть этих земель, занятых сейчас Цурани, некогда принадлежала семье Денниса. Его отец был сквайром Валинора, слугой лорда Брукала. Они потеряли все в начале этой войны. Сообщение о вторжении даже не достигло Валинора до прихода Цурани. Старый сквайр и его люди даже не знали, с кем они бились, когда погибли. Деннис и Йорген оказались среди горстки уцелевших в начале нападения. Йорген был последним, кто его связывал с тем прошлым. - Грегори умолк, переведя взгляд на отца Корвина. - И сейчас эта связь пропала.

- Мне жаль, - священник повторил тише, - я бы хотел, чтобы ничего из этого никогда не произошло.

- И все же это случилось, отец, - спокойно сказал Грегори.

Священник взглянул на него, в его глазах стояли слезы.

- Мне жаль, - сказал он еще раз.

Грегори кивнул.

- Как говорила моя бабушка: "Жалость не разбивает яиц". Поэтому давай наведем здесь порядок и двинемся дальше. И давай найдем тебе какие-нибудь ботинки или ты останешься без пальцев еще до наступления завтра.

- Где?

- У мертвых, конечно. - Грегори указал на обувь, оружие и одежду, снятые с мертвых перед погребением. - Они больше ни в чем не нуждаются, в отличии от живых, - добавил он, как ни в чем не бывало. - Мы чтим их память, но это бессмысленно хоронить вместе с ними превосходное оружие и обувь. - Он ткнул подбородком. - Вон та пара будет тебе как раз по размеру.

Отец Корвин содрогнулся, но подошел и подобрал ботинки, на которые указал наталиэзец.

Пока священник развязывал сандалии, Алвин Бэри, вновь назначенный сержант отряда, подошел к краю могилы, поднял кусок замерзшей земли и бросил ее в яму.

- Сохрани место для меня в Десяти Холмах, - пробормотал он, воззвав к древнему среди солдат поверью, чтобы самые храбрые из них были приняты Богом Войны на ночь пиршества перед тем, как попадут к Лимс-Крагме на суд. Берри кивнул в знак уважения, затем отвернулся, двинувшись в сторону тропы, которая проходила через середину поляны, и скомандовал людям построиться в маршевом порядке.

Остальные торопливо обступили могилу, набирая горсти земли и бросая их в яму. Некоторые сделали знаки благословления, кто-то откупорил фляжку, поднял ее и сделал глоток, а затем вылил остатки бренди в могилу и туда же бросил флягу.

Погребение мертвых не было единственным/наиболее предпочтительным ритуалом в Королевстве, однако в течение столетий множество солдат остались под землей, и у солдат были свои собственные ритуалы прощания с мертвыми, ритуалы, не имеющие ничего общего со священниками и богами. Они не затрагивали отправку умерших товарищей в Залы Лимс-Крагмы, те уже и так направлялись туда. Скорее, это было прощание с товарищами, которые буквально час назад проливали кровь бок о бок рядом с ними.

Скорее, прощание с братьями.

Ричард Кэвинссон, один из новеиших рекрутов, был одним из последних примкнувших к отряду Денниса. Это был молодой сквайр из Ландонара, который сбежал оттуда, когда Цурани опустошили его родовое поместье. Он присоединился полный желания проливать кровь и сжигать, поклявшись отомстить. Сейчас в его глазах стояли слезы, черты лица потускнели, лицо осунулось, а струйка крови струилась по его щеке из резаной раны, обнажавшей его скальп чуть ниже помятого шлема.

- Прости меня, - с трудом выдохнул он.

Он опустился на колени и поднял горсть земли. Его взгляд остановился на руках старого сержанта, лежавшего в центре могилы и окруженного его умершими товарищами. Закапывающие могилу работали усердно, но до сих пор тело Йоргена не было засыпано землей. Казалось, он спал: если не обращать внимания на запачканную кровью тунику, то он выглядел так, словно мог бы подняться и улыбнуться, обнажив при этом свои кривые зубы. Ричард часто грезил о первом своем сражении, о первом своем героическом подвиге. Вместо этого он лежал на земле, взирая на врага снизу, подобно замерзшему кролику, шаря в поисках упавшего меча и крича от страха... а потом появился Йорген и сразил нависшего над ним Цурани одним ударом.

Однако, спасши Ричарда, Йорген сам открылся для вражеского копейщика, который устремился на него. Йорген смотрел в глаза Ричарда, когда его поразило копье; на краткий миг на его губах промелькнула улыбка, как если бы он был добрым стариком, спасшим ребенка от раны, за миг перед тем, как копье цурани поразило его сзади. Шок исказил лицо Йоргена, и копье вышло из его груди.

Ричард видел, как угасала жизнь в глазах старика. Это длилось всего лишь мгновение, но казалось, что прошла вечность, жизнь покидала тело Йоргена. И Ричард знал, что старик пожертвовал своей собственной жизнью без колебаний.

И сейчас он взирал на Йоргена. Глаза мертвеца были закрыты, но в памяти Ричарда, как и в его кошмарах, которые будут преследовать всю его оставшуюся жизнь, эти глаза будут открыты и глядеть ему вослед.

- Я должен был быть на твоем месте, - прошептал Ричард, едва способный говорить из-за скорби.

От рыданий, сотрясающих его тело, он согнулся почти пополам. Он знал, что другие смотрели, осуждая его.

- Почему они не плачут? - удивился он и почувствовал стыд за все свои неудачи этого дня.

Он выпустил землю из руки, отпрянув, когда та ударила по лицу Йоргена. Смущенный он отошел назад и отвернулся, опустив плечи и трясясь от того, что безуспешно пытался скрыть свои слезы.

Некоторые шедшие следом за Ричардом, в большинстве молчавшие, бросили ритуальную горсть земли в могилу и развернулись, не выдавая взглядом никаких эмоций.

Отряд построился в колонну, Алвин отрядил людей для переноса носилок с раненными.

Копатели могилы почти закончили. Несмотря на мороз, по их лицам струился пот, а изо рта вырывались облачка пара, так как они сильно торопились, чтобы закончить свою работу.

Деннис продолжал стоять на краю поляны, безразлично глядя в лес. Что-то чувственное переключило его внимание. Одинокая птица прошмыгнула в ветках над головой. Эхом разнесся раздраженный клекот белок.

Левая рука Денниса скользнула на эфес меча. Он посмотрел через плечо. Грегори стоял на коленях рядом с одним из цурани, изучая лицо вражеского солдата, как если бы он мог узнать что-либо о вражеских иноземцах из этих застывших черт человеческого лица. Он заметил, что Деннис почувствовал чье-то приближение. Его взгляд метнулся вдоль шеренги людей. Некоторые из опытных бойцов уже отреагировали.

Деннис посмотрел на Алвина и разочаровался, поскольку вновь назначенному сержанту его отряда потребовалось на несколько секунд больше, чем Грегори и ему самому. В конце концов тот поднял левую руку, ладонью от себя, в тоже время показывая правой рукой движение рассекающее горло - сигнал всем замолчать и застыть. Деннис повернулся, оглядывая лес, еще не дав команды.

Грегори на мгновение прислушался, а затем расслабился. Он взглянул на Денниса и кивнул, затем улыбнулся.

Мелькающая тень появилась в темноте лесной чащи на тропе, и Деннис тоже расслабился.

Тень вышла из-за дерева, подняла руку, и Деннис жестом приказал приблизиться. Разведчик шагнул вперед. Он был одет в белую тунику с полосами в виде серых и черных штрихов, такая форма одежды была придумана специально Деннисом для Мародеров, которые носили ее во время зимнего похода в глубоком лесу. Разведчик бежал легко, как мог бегать только эльф, так мягко, что, как поговаривали, он не оставлял следов даже на снегу.

Приблизившись к Деннису, он кивнул и жестом руки призвал следовать за ним.

Это было частью правила, которая временами докучала Деннису. Разведчик был подчиненным Грегори и официально не относился к отряду Денниса, и поэтому он должен был вначале доложить его другу. Это, как и многое другое, было причиной тому, почему Деннис предпочитал назначать Грегори в качестве руководителя любого задания разведчиков; когда наталиэзский охотник возвращался с задания, он всегда докладывал Деннису. Деннис не в первый раз ощутил это мелкое раздражение, от которого он пока не мог избавиться.

- Тинува, - выдохнуло несколько человек, когда эльф появился на поляне. Они явно испытали облегчение. Оружие тут же убрали.

Эльф кивнул в приветствии. Он осмотрел остатки погребения, плотно уложенные в виде могилы, и остановился на мгновение, опустив голову, отдавая таким образом дань памяти погибшим. Наконец он оглянулся на Грегори.

- Вы были правы, двое из них все-таки сбежали, - сказал эльф.

- И? - спросил Грегори.

- Хорошие бойцы, крепкие, долго гнался, - ответил Тинува как ни в чем не бывало.

- И ты достал их? - спросил Деннис.

Эльф покачал головой. Он, очевидно, запыхался после продолжительной погони.

Деннис достал фляжку из-под туники и вручил ее разведчику.

Кивнув в знак благодарности, эльф сделал глоток и передал флягу обратно.

- Не уверен, - ответил Тинува. - Их командир мог послать гонца еще до того, как началось сражение. Слишком много следов на тропе, чтобы сказать точно. Если бы у меня было больше времени на то, чтобы проследовать путем, по которому они пришли, то я бы доподлинно узнал это, но вы приказали вернуться сюда как можно быстрее.

Деннис тихо выругался.

- Поэтому мы должны предположить, что кто-то сбежал, - подвел итог Грегори.

- Я всегда предполагал это, - холодно произнес Деннис.

Грегори не ответил.

- Я чувствую здесь что-то еще, - сказал эльф.

- Темное Братство? - спросил Грегори, и эльф кивнул.

- Видел ли ты какие-нибудь следы их присутствия? - вмешался Деннис.

Эльф залез в мешок, висящий у него на поясе, и вытащил сломанное древко стрелы.

- Такие стрелы делает Клан Ворона. Не более чем в лиге отсюда. Я наткнулся на следы, возвращаясь сюда и отыскав двоих Цурани. Это была кровь на снегу. Кто-то убил оленя, разделал его тушу на четыре части, а затем направился обратно в северном направлении. Четверо из них отправилось сегодня ранним утром через час после того, как пошел снег.

- Всего четверо? - спросил Деннис.

Эльф мотнул головой.

- Нет, их было больше. То, что я обнаружил, был просто охотничий отряд, заготавливающий еду. Лес шепчет о них. Они ушли отсюда, их что-то спугнуло. - Эльф кивнул на горы к северу, едва различимые в сгущающихся сумерках.

- Сколько их?

Тинува на мгновение закрыл глаза, словно это помогало думать.

- Тяжело сказать, - прошептал он. - Мы эльфы имеем одно прошлое с мореллами.

Грегори быстро кивнул Деннису, предупреждая его больше ничего не спрашивать.

- Их также тяжело выследить, как и нас, если только они не подойдут ближе или окажутся в большом количестве, - он вновь посмотрел на север, - Где-то здесь, далеко и в больших количествах, полагаю.

- Почему? - спросил отец Корвин, который стоял с краю от группы.

Несколько человек обернулось, чтобы посмотреть на священника. Неожиданно смутившись, отец Корвин опустил глаза.

Никто не ответил. В конце концов эльф продолжил.

- Святой отец, - мягко сказал Тинува, - что-то встревожило тех, кого ты называешь Братством Темной Тропы. Эта война с Цурани отвлекает нас от темной угрозы, нависшей с севера. Возможно, они видят в этом выгоду, желая добиться кровопролития между людьми. Возможно, они стремятся вернуться на юг к Зеленому Сердцу и Серым Башням - это трудно представить, так как они измучены их распрями с кланами Северных земель после девяти зим.

- Они двигаются на юг? - спросил Грегори.

Тинува пожал плечами.

- Охотники, чьи следы я обнаружил, возможно, занимались заготовкой фуража впереди большого отряда, или на одном из флангов. Трудно понять стремились ли они на юг или шли в этом направлении.

- Для нас все больше причин покинуть это чертово место как можно скорее, - резко заметил Деннис. - Мы чертовски далеко находимся позади вражеских линий; люди заслужили отдых в эту зиму в Тайр-Соге, чтобы напиться и потратить свои деньги на шлюх.

Он оглянулся на закапывающих могилу. Они почти закончили; пара человек вытаскивала поваленные деревья и ветки, чтобы забросать могилу. Несколько человек уже вернулись в строй, закрепляя короткие лопаты на своих заплечных мешках. Натренированный (опытный) глаз может без труда обнаружить место захоронения, но, если снег продолжится, к завтрашнему дню и могила и мертвые Цурани поблизости исчезнут. К весне, когда растает снег и взойдет подпитываемая снизу трава, это захоронение снова станет частью леса.

- Алвин, уводи людей.

- Сир, вы сказали, что желаете вначале поговорить с мальчиком, - осторожно ответил Алвин.

Деннис кивнул, рассматривая шеренгу бойцов. Его взгляд упал на Ричарда Кавенссона.

- Парень, ко мне! - рявкнул он.

Ричард нервно поднял голову.

- Остальная часть начать движение, - продолжил Деннис. - Нам необходимо достичь форта Брендона и нашей собственной линии войск к утру.

Двое человек, действуя подобно расчищиками дороги устремились вперед, расположившись по обе стороны от тропы; легко перепрыгивая через поваленные деревья и валежник. Через несколько секунд они исчезли в лесу. Полдюжины человек, передовой отряд, выдвинулись следом, направившись вниз по тропе легкой рысью.

Ричард Кавинссон приблизился, явно будучи смущенным.

- Капитан? - спросил он, его голос дрожал.

Деннис взглянул на Грегори, Тинуву и священника и взглядом дал понять, что они свободны. Тинува отошел, с уважением поклонился могиле, и затем присоединился к колонне, но Грегори и священник задержались.

- Святой отец, оправляйтесь к раненным, - резко сказал Деннис.

- Я благодарю Вас, капитан, за мое спасение, - ответил отец Корвин, - но я чувствую ответственность за неприятности, в которые этот парень попал, и я хочу остаться с ним.

Деннис был на грани того, чтобы гаркнуть на священника, но взгляд в глаза Грегори успокоил его. Он снова переключил свое внимание на Ричарда:

- Когда мы вернемся в лагерь барона Мойета, я выкину тебя из отряда.

- Сир? - голос Ричарда начал ломаться.

- Я принял тебя в отряд потому, что пожалел тебя из-за твоей утраты, парень. Это было ошибкой. В последние две недели тебе едва удавалось идти в ногу с основной группой на марше. Также до меня дошли слухи, что ты заснул во время дежурства две ночи назад.

Деннис на мгновение задумался. Это Йорген сообщил ему об этом, а затем защитил парнишку. Он вспомнил, что поступил также, когда был в своем первом походе много лет тому назад.

- Это был ты, кого увидел с тропы священник, не так ли?

Парень задумался.

- Это не его вина, - выпалил отец Корвин. - Я остановился потому, что выдохся от продолжительного бега. Я смотрел прямо на него и не мог ничем помочь, но видел его.

- Это не имеет значения, - рявкнул Деннис, и по его взгляду стало ясно, что он не потерпит подобных слов от священника, облаченного в черное.

- Это так?

- Да, сир, - едва слышно ответил Ричард. - Это был я.

- Почему?

- Я думал, что был хорошо скрыт.

- Если этот старый человек смог увидеть тебя, то будь уверен цуранийские разведчики также увидели бы тебя. Ты подвергаешь опасности себя и мой отряд. Я отправлю тебя назад. Ты можешь сказать твоим друзьям, что тебе надо. Я предлагаю поискать тебе место в подходящем конном отряде вблизи Крондора. Мозги там не нужны, просто скачи, направляй свое копье и атакуй. Тогда ты сможешь, стать героем, о которых поется в песнях и балладах.

- Я хочу остаться с вами, сир, - прошептал парень.

- Хорошо, ты остаешься, и закончим на этом.

Деннис задумался, но за тем его гнев вырвался наружу.

- Иди, посмотри в последний раз на могилу перед тем, как мы покинем это место, - сказал он с едва сдерживаемым гневом. Его голос был суровее, чем любой крик. - Прочь с моих глаз.

Парен застыл на месте, лицо его было бледно, как первые тяжелые хлопья снега, что начали кружиться вокруг них. Он кивнул и повернулся, опустив плечи. Когда он присоединился к колонне, люди вокруг отвернулись от него.

Священник сделал шаг вперед, собираясь уйти.

Рука Денниса резко вытянулась, и палец указал старику в лицо.

- Ты мне не нравишься, - заявил Деннис. - Ты был неуклюжим дураком, шлявшимся здесь, где тебе не было дела. Черт возьми, ты что, не знаешь, что здесь идет война? Это не война, о которой сплетничают у камина толстые монахи и трубадуры. Надеюсь, сегодня ты наелся этого.

- Двое моих "толстых друзей", как вы их называете, сегодня являются пленниками цурани, - ответил отец Корвин, и в его голосе звучал сдерживаемый гнев. - Я вызвался служить в армии целителем. Я просто молюсь, чтобы мне когда-нибудь не пришлось над тобой работать. Сшивать плоть, у которой нет души, - горькая работа.

Священник повернулся и пошел прочь. Средняя часть колонны, состоящая из носилок, двинулась в путь, и Корвин присоединился к ним.

Грегори тихо усмехнулся.

- Что, черт возьми, такого смешного? - огрызнулся Деннис.

- Я думаю, он тебя поймал. Ты слишком сильно обошелся с мальчиком.

- Я так не думаю. Он чуть не убил нас всех.

- Он не сделал ошибок, я был всего в десяти футах от него. Я позаботился о том, чтобы он был хорошо спрятан. Словно о чем-то думая, Грегори добавил: - У этого священника необычайно острые глаза.

- Тем не менее мальчик возвращается.

- Это то, что сделал бы Йорген?

Деннис повернулся, глаза наполнились горечью.

- Не говори мне о Йоргене.

- Кто-то должен. В вашей компании нет человека, который не разделял бы вашей боли. Не только из-за потери человека, которого они уважали, но и потому, что они тоже любят тебя и теперь несут твое бремя печали.

- Печаль? Откуда ты знаешь, что я чувствую?

- Я знаю, - тихо объявил Грегори. - Я тоже видел, что произошло. Йорген сделал свой выбор, он оставил себя открытым, чтобы спасти мальчика. Я бы это сделал, и ты тоже.

- Я так не думаю.

- С годами ты и твои Мародеры стали жестокими людьми, Деннис, но не бездушными. Ты бы попытался спасти его, даже ценой собственной жизни, как это сделал Йорген. У парня есть надежда. Возможно, ты не заметил, и я даже не уверен, что он это помнит, но он убил первого цурани, приблизившегося к нему. Тот, который чуть не схватил его и подошел сзади.

- Тем не менее, мальчик уходит.

- Это убьет его. Мы оба знаем этот тип. В следующем бою он совершит какую-нибудь глупость, чтобы вернуть себе честь, и умрет, делая это.

- Это его проблема, а не моя.

- А что, если из-за него убьют еще полдюжины человек? Что бы на это сказал Йорген?

- Йорген мертв, будь ты проклят, - прошипел Деннис. - Никогда больше не говори мне о нем.

Грегори отступил назад, поднял руки, затем печально покачал головой и подошел к могиле. Глядя вниз на ярко-коричневую землю, покрытую падающим снегом, он прошептал:

- Пока мы снова не останемся вместе на свету.

Затем он пошел присоединиться к отряду. Тинува подошел к нему, и они вдвоем направились по тропе в противоположном направлении, дважды проверяя, чтобы убедиться, что за отрядом никто не следует.

Деннис остался один, когда последний из его людей покинул поляну.

Тяжелые хлопья опускались вниз, ударяя его по лицу, таяли, превращались в ледяные ручейки, стекая с золотистой бороды, в которой уже начали проявляться первая седина.

Когда все ушли, и он понял, что никто не смотрит, он подошел к могиле, наклонился и поднял комок замерзшей земли.

- Черт тебя побери, - вздохнул он, - почему ты оставил меня вот так, Йорген?

Теперь никого не осталось. Ничего, кроме потока воспоминаний.

Владениями Хартрафтов было нечем похвастаться; лесные земли, лежащие между Тайр-Согом и Ябоном. Разбросанные деревни в пограничных районах, поместья сельских помещиков, над которыми высококровные графы, бароны и герцоги юга и востока посмеялись бы или выбросили их как ставку в игре в кости. Но это был его дом, дом его отца и отца его отца.

Йорген был молодым солдатом деда Денниса, старого Ангуса Хартрафта по прозвищу Вилобородый, которому впервые были пожалованы земли на границе за его стойкую службу против темных братьев, обитавших на севере. Йорген также был ближайшим другом своего отца. И когда его отец умер в первый день Войны Врат, когда цурани наводнили их земли, именно Йорген спас ему жизнь в ту ночь, когда их крепость была взята.

Деннис уставился на могилу.

- Лучше бы я умер той ночью, - подумал он, и в нем вспыхнула обида на старого Йоргена.

Той ночью умерла Гвенинт, его невеста, прожившая всего шесть часов. Его отец приказал ему провести ее через секретный проход из горящего хаоса центральной крепости. Он поборол собственное желание остаться с отцом и повел Малену через туннель. Затем за пределами спасательного туннеля, как раз в тот момент, когда свобода была уже в пределах досягаемости, стрела из арбалета навсегда остановила ее сердце. Он мельком увидел убийцу в мерцающем свете горящей крепости, и образ человека, когда он повернулся и убежал, запечатлелся в памяти Денниса. Йорген нашел его стоящим на коленях в грязи, сжимающим в руках ее безжизненное тело. Он боролся, чтобы остаться с ней, пока Йорген не оглушил его плашмя меча, а затем понес вниз по реке в безопасное место.

В ту ночь выжили пятнадцать человек из гарнизона, включая Йоргена и Денниса. Карлин, предпоследняя из них, умерла всего месяц назад от истощения. Теперь из этих пятнадцати человек остался только Деннис.

Итак, теперь ты мертв, старик. Погиб из-за чертовски глупого мальчика и старого толстого священника.

- Это все равно, что умереть за это, - подумал он, и грустная улыбка исказила его лицо.

Это называлось "удача Хартрафтов". Ни славы, ни денег, ни известности. Просто слуга с незначительным титулом и ничего больше. А потом, в конце концов, получишь копье в спину из-за неуклюжего мальчика.

Тем не менее, он знал, что Йорген, старый улыбающийся, смеющийся Йорген, не хотел бы иного, он с большим желанием погиб бы ради глупого оруженосца, чем ради какого-либо короля. На самом деле, если бы это был безумный король из далекого Рилланона, он, скорее всего, оперся бы на свой меч и ничего не предпринял бы, полагая, что такие знатные и могущественные люди должны сами о себе позаботиться.

Дул легкий ветерок, тихо завывая в шелесте ветвей деревьев. Снег падал тяжело, шипя, заставляя его опустить голову.

Разжав руку, он уронил ком земли на могилу. От прошлого ничего не осталось, кроме полузабытого имени и меча, привязанного к боку. Его отец, Йорген, Малена; все они были в своих могилах, и все могилы возвращались в равнодушный лес.

- Деннис?

Он посмотрел вверх. Это был Грегори.

- За нами никого, но нам лучше двигаться.

Надвигалась тьма. Тинува был едва виден в дюжине шагов и ждал там, где тропа уходила обратно в лес.

Он в последний раз оглядел поляну. В конце концов лес вернет себе все это. Вокруг него дул ветер, и он дрожал от холода.

- У вас все еще есть Мародеры, - прошептал Грегори.

Деннис кивнул и посмотрел на тела цурани, разбросанные по поляне.

- Все, что они у меня забрали, - подумал он.

Он взглянул на тропу, где ждали люди, и, хотя никто из них не был из Валинора, он увидел лица, ставшие ему такими же знакомыми, как и лица из его дома. Мародеры все еще живы, и он несет ответственность перед ними.

Он кивнул.

- И война, - холодно ответил он, - война у меня еще есть.

Не оглядываясь назад, капитан Деннис Хартрафт отвернулся от могилы и покинул поляну, исчезнув в темноте.

Грегори посмотрел на него и печально покачал головой, а затем последовал за ним по тропинке к Фотрту Брендана.


Было холодно.

Командир отряда Асаяга бросил горсть древесного угля в разогретую жаровню, снял перчатки и потер руки над огнем.

- Проклятая страна, - вздохнул он.

Он взял адресованные ему приказы и изучил прилагаемую карту.

Безумие. С неба падал первый снег в этом сезоне, и все же ожидалось, что он сразу же отправится со своим командованием, чтобы усилить колонну, которая на рассвете должна была нанести удар по аванпосту Королевства. Почему сейчас? Дневной переход был бы легким, но теперь сгущалась темнота. За палаткой дул ветер, замерзший холст трещал и гремел, и он слышал, как тяжелый снег падал с ветвей в лесу, окружающем лагерь.

Игра, всегда это была Большая Игра, осознал он с отстраненным фатализмом. Он знал с уверенностью, что его отправляют с бесполезной миссией, чтобы опозорить одного из его кузенов по клану. Его Дом, Кодеко, не был достаточно значительным, чтобы заслуживать внимания сам по себе, но он был связан с теми, кто был в клане Канадзаваи. Он отложил приказы и откинулся на спинку своего маленького холщового кресла, уже не в первый раз желая, чтобы у него была какая-то опора для спины. Более того, ему хотелось, чтобы мерзлая земля была покрыта мягкими подушками для отдыха, которые обеспечивали такой комфорт в его доме. Он провел рукой по лицу, покачав головой. Он становился слишком подозрительным. Это не обязательно было частью очередной уловки Минванаби, призванной поставить в неловкое положение политического врага дома; это может быть просто плохо спланированная атака с благими намерениями. В любом случае, его долг был ясен.

Асаяга позвал Сугаму, своего недавно назначенного заместителя.

- Прикажите людям построиться. Полное походное снаряжение, пятидневный паек. Убедитесь, что на них надеты новые меха и портянки. Мы выступаем до захода солнца.

- Где, капитан?

Он передал карту, и Сугама внимательно ее изучил.

Асаяга ничего не сказал. Сугама, вне всякого сомнения, ни черта не знал о том, на что он смотрит на пергаменте, но, тем не менее, смотрел на него решительно, ведя себя так, как если бы он был учёным, думающим о глубоких мыслях.

- Застава Королевства. Мы должны были взять её сегодня, но командующий в своей гениальности решил, что сначала ему нужно больше людей, и поэтому мы вызвались добровольцами.

- То, что наш командир выбрал нас, - это большая честь.

Асаяга фыркнул.

- Да, честь. На языке Королевства наш пункт назначения называется "Форт Брендана".

Асаяга запнулся на последних двух словах и пропустил букву "с".

- Тогда это имя станет славой для Империи.

- Ну, конечно, - сказал Асаяга, его черты застыли в маске, которая ничего не открывала. - Еще один акт славы в славной войне.