# Попранные инстинкты. Гл.4.

Борис Александрович Трошин

Попранные инстинкты. Гл. 4

Борис Трошин 2

Почти три года прошло с той поры, как пропал из отчего дома Сергунька.

Редко кто уже вспоминал того своенравного мальчонку, который постоянно сбегал из дому и не слушался родителей.

Обычная история. Как правило дети, плохо впитывающие наставления родителей плохо заканчивают свою жизнь, иногда даже не войдя в совершеннолетие.

Естественный отбор.

Люби, не люби такого дитя, а судьба уже прописана. Кто говорит Богом, кто говорит чёртом, а кто ничего не говорит, потому что не знает о чём говорить в отсутствии предмета разговора.

А предмет разговора исчез не только из поля зрения семьи и социума, но уже даже из памяти.

Александр Иванович горестно вздыхал, когда в минуты душевного дисбаланса вдруг вспоминал сынишку. Неплохой ведь был мальчик. Сообразительный

. Задержка речи? Это нередко случается. И ходить дети поздно начинают, много других отклонений случается.

Доктора почти всё знают. В медицине разные истории описаны. Рождаются дети с головы до ног шерстью покрытые, с лапами вместо пальцев рук и ног. С тремя, а то и четырьмя глазами.

Всего не перечислишь. А Сергунька вполне здоровый мальчик. Правда не людимый, всё больше с животными общался. Но к тому видимо были причины. Слишком обидчивый, словно кем-то напуганный.

Мария Романовна проще отнеслась к гибели сына. Да и сын ли он ей вовсе?

Были мужчины и до Александра, будут и после. Твёрдо она уверена только в Ирише, родимой кровинушке, потому что Ириша плоть от плоти цыгана Николенко, которого Мария до гробовой доски не забудет.

Но кто молодость вернёт? Часы времени упрямо бегут только в одном направлении от рождения к смерти, пожирая на своём пути многие поколения без различия пола и индивидуальных достоинств.

Любила, не любила.., какая разница?

Сегодня Мария вскармливала новорождённую дочку Людмилу или проще Милку. Милка родилась жизнерадостной, голосистой, жадной до материнского молока. Пелёнок на неё не напастись. И в комнатах и на улице сушатся пелёнки.

Иногда кажется, как много не ест, ничего в её организме не остаётся. Всё наружу вываливается.

Ирша на салаты нажимает. А погибший, - Шосподи, прости меня, - и Мария втихаря перекрестилась,

- Молока не признавал, тем более материнского. Вот черти и упекли его на тот свет.-

в ремесле

Жизнь в военном городке била как горный ключ из расселины, то ветвясь на многочисленные струйки, то, вдруг, собираясь в один сильный пучок, питая окрестную пустошь живительной и целительной влагой.

Мария Романовна в декрете. Но что декрет в те годы? Когда работы не впроворот. Когда враги как змеи подколодные из-за каждого куста вцепиться в пятки норовят.

Планов у государства громадьё. Планы выдумывают наверху, а вниз скидывают исполнение планов. И тут уж только поспевай поворачиваться. Именно поворачиваться, а не изворачиваться, как это делают некоторые, более сведущие в ремесле показухи или те,у кого "лохматые" лапы наверху.

У Марии Романовны за плечами только незавидное прошлое. Петлюровская Украина, Колыма для родителей, сестёр и братьев. В полном смысле каторга.

Александра Ивановича подвести нельзя. Он уже майор. Анкетка чиста до блеска. Происхождение пролетарское. Даже тов.Шор из НКВД подкопаться не сумел. Но Мария то, знает истину.

Мария знает, кем были и кем остаются до сих пор родители Александра.

Знает, но никому не расскажет, до той самой поры пока Александр будет любить её и носить её на руках.

Сама, даже находясь в декрете, продолжала исполнять общественные поручения. Была выдвинута комсоргом, ревностно исполняла обязанности выявляя и ликвидируя неблагонадёжные кадры.

В этом находила своё служение советскому народу и любимой Красной Армии.

Мария Романовна и после третьих родов оставалась писанной красавицей.

Красота - это сила.

Не какая-то сила в развращённых умах мужской половины человечества, а реальная сила, поднимающая на подвиг людей легко и непринуждённо, так, что никакое другое слово, тем более идеология, не смогли бы это сделать.

Всего лишь правильные черты лица и гибкая как лоза фигура, и этого уже достаточно, чтобы мужчины присягнули на верность любой проституированной девке, как это произошло с Катькой урождённой Цербстской.

Всякая красивая женщина хочет стать царицей. Именно русской царицей, потому что только в России царицы не имеют обязанностей, при наличии всевозможных прав.

В каждом селе есть такая царица. В каждом городе, в каждой воинской части.

Отдельная Краснознамённая дивизия генерала Пуркаева, знаменитая на весь Советский Союз успешными победами на Халхин- Голе и при Хасане, теперь прославилась красотой жён своих командиров.

И первой среди равных была Мария Романовна Трошина.

Приближалась пора октябрьских праздников. Незабываемое время свержения самодержавия, запятнавшего себя неоправданным сопротивлением силам демократии, агрессией по отношению к европейским ценностям и миролюбию буржуазии.

Весь народ в едином дыхании пел дифирамбы новому вождю пролетариата Иосифу Сталину, самому русскому человеку из всех народностей, населяющих Россию, за исключением разве что любимцев народа Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

Но вожди пролетариата проходят отдельной строкой. Потому что именно они определяют судьбы народов.

Судьбу России они определили.

Потому и стоят русские дивизии нерушимо по периметру бывшей царской империи, блюдя как зеницу ока западную демократию и европейские ценности.


Однако чем кормить огромные людские ресурсы? Армии ничего не производят. Поэтому отдан сверху приказ переходить на самообслуживание. На хозрасчёт. Разводить огороды. Выращивать скот. Закладывать сады.

Сталинское правительство обложило налогом каждое яблочко. Крестьяне вырубают сады.

Введено уголовное наказание за каждый потерянный в поле колосок. Кажется драконовые методы, но на самом деле обычная хозяйская бережливость и рачительность.

Воинским частям находящимся в местах постоянного базирования разрешено беспошлинно владеть земельными угодьями , садами, пашнями и огородами.

Разводить и резать скот по своему усмотрению.

Для этого созданы специальные заготовительные команды . Не только дя заготовки на зиму дров и лекарственных растений , но и для обеспечения запасов мяса и жиров.

Тайга, неисчерпаемый источник продуктов. Профессиональные охотники из местных племён не справляются с государственной задачей. Охотник ходит по тайге ему одному известными путями. Всякий охотник осваивает только свою территорию. Он кровно заинтересован, чтобы жизнь в тайге продолжалась и при том обязательно и эффективно размножалась во всех существующих видах..

Что в том плохого?

Плохо одно. Время другое. На западе появился новый дракон. Дышит огнём. Полыхают в Европе уже многие государства. А Россия ещё молода. России нужно время для своего становления.

Первая мировая сожрала миллионы хлебопашцев. Революция в России согнала с мет миллионы профессиональных работников- крестьян.

Народ не успел очухаться, а тут новая война на пороге.

Товарищ Сталин ночами не спит, выявляет врагов народа. А у народа ох, как много врагов.

Неисчислимыми партиями враги уходят в Сибирь на каторгу,но меньше их не становится. И все, даже враги, жрать хотят. И жрут от пуза.

Поэтому каждая воинская часть стала заниматься самообеспечением. В тайгу уходили взводами. Где телеги не проходили, поклажи несли на руках и спинах.

Вырезали от деревьев обширные территории. Организовывали на них базовые стоянки. Прорубали к стоянкам дороги. По дорогам шли броневики и даже танки. Двигались полевые кухни, приспособленные под варку мяса и топление жиров.

Маленькие переносные заводики день и ночь штамповали банки для консервов. Десятки, а то и сотни женщин затаривали в эти банки варёную тушёнку, приправляя местными специями и солью.

Работа кипела. Всем этим хозяйством заправлял интендант Рапопорт, а над Рапопортом стоял политический куратор Мария Романовна Трошина.

Хозяйственные отряды наступали на тайгу сплошным фронтом. Ничто не ускользало от вездесущего взгляда пламенных комсомольцев. Девушки в аленьких платочках, юноши в косоворотках, пошитых из старых гимнастёрок, остроглазые ворошиловские стрелки не отрывали взгляда от прорезей мушек, держа указательные пальцы на спусковом крючке.

Зачистив очередной квадрат, экспедиционные части надвигались на следующий и тогда, птицы чёрными тучами срывались с ветвей деревьев, поднимая устрашающий гвалт и гам, распугивая всех зверей в округе.

Это сильно мешало заготовителям. Но не будешь ведь на каждую птаху пулю тратить. Из пушек по воробьям не стреляют.

Приходилось снайперам пробираться по тайге прежде шумных отрядов заготовителей. Тут- то и попадались на мушку глупые олени, нахальные в своём хамском свинстве кабаны, медведи осоловевшие от сна, всякие разные кошачьи породы.

Телеги полнились добычей. Пожилые мужики и опытные бабы быстро спускали с животных шкуру с плеч. Расчленяли туши и тушки. Тут же выделка и соление мехового сырья.

Натуральный промышленный конвейер.

Даже белки, эти обитатели кедровых вершин, перелетая с дерева на дерево попадали под дробь и оказывались в котле.

Тушёнка выходила прекрасной. Вкусной. Диетическое мясо оленей и лосей, кабаний и бурундуковый жир делали тушёнку изысканным блюдом для гурманов.

Однако подстрелить белку дело хитрое. При приближении моторов и человеческого запаха не только птицы срывались с места, но и другая живность не оставалась ждать неминуемой своей гибели.


Сергунька стал замечать миграцию беличьих стад задолго до появления хозрот. Сидя на спине Уг-Ду- Га он встревоженно вслушивался в птичий гомон и беличий лепет. По всему выходило, что люди, которые жили далеко, в своих рукоподельных берлогах, вдруг двинулись завоёвывать тайгу. Если прежде проникновение в тайгу людей было лишь случайностью и исключением из правил, то теперь все каноны леса нарушены.

Видимо лесные обитатели чем-то так досадили людям, что те решили извести всех жителей тайги поголовно.

Уг-Ду-Г изредка вздрагивал крутым боком. Уг-Дуг-Г чувствовал беду, но не находил решения.

Инстинкт побуждал к бегству. Прежде неведомое чувство страха становилось основополагающим чувством. Инстинкт не умел сопротивляться.

Стадо жалось к вожаку. Подходили и другие лоси. Тоже могучие великаны, но не такие опытные как Уг-Ду-Г. Даже олени с выводками прибились к лосям. Кусты шевелились от обилия кабаньих семей, а бурундуки покрыли землю как кедровые шишки осенью. Копыта негде поставить.

Уг-Ду-Г наклонил голову и Сергунька сполз на землю.

Сергунька уже не тот хлюпик. Ему пять с половиной лет, но на вид он уже не человеческий детёныш. Пятнадцать лет с уверенностью можно дать. И говорит на всех языках леса. И ветра послушны ему, и дождь он заговаривает, и солнышко перестаёт прятаться в тучах, когда Сергунька приветствует его.

А как хитёр! Даже мудрый Уж удивляется, как легко Сергунька запоминает все тропинки леса.

Как безошибочно определяет запахи и находит лучшие пастбища и лучшие водоёмы

Тайга инстинктивно выбрала себе поводыря Уг-Ду-Га. Лес полнился голосами четвероногих и пернатых. Все смотрели на старого лося.

Бесстрашные медведи сели перед ним на задние лапы и преданно смотрели старому лосю в глаза. Сахалинские тигры ждали команды. Они были готовы умереть, защищая законы тайги. Хвосты их напряжённо вздрагивали, а когти царапали каменистую землю, делаясь при этом острее острой бритвы.

Последними на майдан пожаловали волки. Во главе со старой волчицей. Она до сих пор прихрамывала. Правая лапа срослась в кости, но неправильно и поэтому все пять её пальцев на раненой ноге смотрели не наружу, как положено, а внутрь оси тела.

Теперь её семья насчитывала сотню другую особей. Все молодцы как на подбор. Сосредоточенные и молчаливые.

Тысячи глаз смотрели на Уг-Ду-Га.

Уг-Ду-Г смотрел на Сергуньку.

Сергуньку все обитатели тайги давно знали и относились к нему дружелюбно. Но лишь один Уг-Ду-Г лучше остальных знал, что может и на что способен этот человеческий мальчик с повадками зверя.

И Сергунька решился. Он повелел старому лосю подставить спину и поднялся в рост. Жизнь в лесу научила его не только ползать и прятаться, но и выходить победителем в бесконечных единоборствах с неприятелями, которых всегда много, особенно среди завистников и подлецов.

Да, он человеческий детёныш, но ест сырое мясо, зубы его остры, а пальцы рук покрепче иного корня будут. Он легко сворачивает шею рыси, даже когда она бросается со спины. Он может кулаком сбить наземь молодого медведя, который позабыв обычаи тайги, вдруг возомнил себя хозяином леса.

И он дополнил инстинкты новыми возможностями. Он научил инстинкты подчиняться ему, его сознанию. Именно это качество, подняло его над зверьми, вручило ему через мудрого Уг-Ду-Га пальму первенства.

- Люди пришли убивать нас. Люди, убивая друг друга нуждаются в нашей плоти, чтобы поддерживать в себе воинственный Дух.

Люди, убивая слабых, чувствуют себя сильными. Не дадим им такой возможности. Будем держаться вместе. Слабые в центре. Забудем все распри и неурядицы. Никаких инстинктов. Голоден ли или устал, действовать лишь по моему приказу.

Приказы отдаю только я.

Уг-Ду-Г- со стадом разносит их по тайге.

Никто и ничто не должно пугать Вас. Страх нас обезоруживает. Но страх обезоруживает и людей.

Так перестанем же бояться и обретя бесстрашие встанем на защиту наших семей и законов тайги.-

Могучий рёв многих тысяч сорвался ураганом и пригнул верхушки сосен к земле. Люди в обозах встревоженно засуетились.