# Санки. Звёздочка.(5)

Елена Вадимовна Халдина

Ноябрь 1972 года.

Алёнка проснулась рано утром, посмотрела в окно, а на улице выпал первый снег! Да так много!

Алёнка не утерпела и закричала от счастья:

- Мама-а! Папа-а! Снег! Снег выпал!

В ответ услышала раздражённый голос отца:

- Ты чё орёшь с утра пораньше? Тихо, не шуми, братьев разбудишь. Сегодня выходной, дай поспать!

- Не буду больше... Я на улицу пойду, можно, а? - тихонько спросила Алёнка.

- Иди, только тихо, - ответил отец.


Алёнка моментально натянула на себя колготки, гамаши... Умываться не стала, да и когда тут умываться и завтракать тоже, снег выпал! Первый! Быстренько надела первую попавшуюся под руки кофтёнку, заправила её как полагается, чтобы не поддувало в гамаши. Достала из кладовки своё синенькое зимнее пальтишко, валенки, шапку, варежки лежали в кармашках пальто.

Быстрее, быстрее, а то снег растает!

Ребятишки, ошалевшие от первого снега, с визгом и хохотом, счастливые, катались с горки на санках.

- Алёнка-а, привет! А я на санках катаюсь, смотри-и! - крикнул Борька, а потом лихо скатился с горки.

- Приве-ет, Борька! Я тоже хочу-у!

- Сейчас поднимусь на горку и дам тебе прокатиться разочек.

- Давай быстрее, Борька-а! Я жду!


Борька залез на горку и дал санки Алёнке.


- Вот, возьми, прокатись, ты только это-о, смотри в сосну не въедь, а то нос-то расквасишь, как Светка Баландина.

- Ладно, постараюсь! А Светка где?

- Её домой увели, ревела шибко. Не повезло девчонке!

- Жалко Светку...


Алёнка села на санки и скатилась с горки.

- А можно ещё? - спросила Борьку Алёнка.

- Какая ты хитрая! Я ещё сам не накатался, - возмутился Борька.

- Ну хоть ещё разочек, а? - Алёнка так жалостно посмотрела Борьке в глаза, что отказать он ей не смог.

- Хитрюля-а! Так и быть, ещё раз скатись.

- Спасибо, Борька! Я быстро!


Алёнка легла на санки и покатилась прямиком на сосну. Санки от удара перевернулись, Алёнка стукнулась и свалилась в снег. Нос, как и предполагал Борька, ей тоже удалось расквасить, как и соседской девчонке Светке.

Алёнка лежала в снегу и от боли кричала во всё-то моченьку:

- Ай-я-яй! Мама-а, мама-а! Ой-ё-ёй, как больно-о...

Борька подбежал к ней, помог встать.

- Я же тебе говорил, ты чё не свернула-то!?...

- Говори-ил... А-а-а! Кровь бежи-ит...

- Снег надо приложить к носу!

- Ага-а, больно-о! Ой, я нос сломала-а! - ревела Алёнка.

- Да нет, вроде всё нормально, успокойся ты. Давай я тебя домой отведу?

- Ой, меня дома мама убьёт!

- Ты чё, дурёха, городишь?

- Да-а, накажет она меня-а! Я знаю-у... А-а-а!

- Ну и что? Подумаешь! Не реви, тебя ещё не наказали, а ты уже боишься, трусиха!

- Да-а, тебе легко говорить... Гм-м-а... ой, как мне больно-то, Борька-а!


Борька привёл Алёнку домой. Дверь открыл отец. Увидев дочь с окровавленным лицом и перепачканной кровью одеждой, с порога закричал благим матом:

- Мать, смотри-и! Чё делаться-то, мать твою... Ты где это так уделалась, доча!?

- Она в сосну въехала-а! - поспешил ответить Борька.

- Батюшки-и, Алёнка! Страсть-то какая! - испугалась мать не на шутку.

- Тащи вату, мать! Давай быстрее, да одеколон тройной захвати... Она тут нам всё в крови перепачкает! - негодовал отец.

- Нос-то вроде целый, повезло. Ладно, не реви, доча, до свадьбы заживёт!

- А-а-а! Я не хочу-у до свадьбы в крови ходи-ить... - голосила Алёнка.

- Дурочка ты, Алёнка! Да у тебя всё раньше заживёт, не плачь! - успокоил Борька.

- Ага-а! Тебе легко говорить, а мне больно-о! А-а-а!

- Сама виновата, хватит орать! Чё людей-то дивишь? Соседей напугаешь, чё о нас подумают? Не ори-и, тебе говорю! Терпи... - прикрикнула на Алёнку мать.

- И как тебя угораздило в сосну-то въехать? Где ты санки-то взяла?- поинтересовался отец.

- Так мне Борька дал... - робко призналась отцу Алёнка.

- Зря ты ей санки дал, угробил девку, эх... - отец с досады махнул рукой.

- Она же сама просила, мне не шибко-то и хотелось давать... Привязалась, дай да дай, ну я и дал. Жалко стало её! - оправдывался Борька.

- Вот и жалей теперь, раз жалко, ухажёр, понимаешь ли... - съязвил отец.

Борька смутился и даже покраснел.

- Ну, я пошёл тогда, до свидания!

- До свидания, Боря! Ты это, отца-то нашего не слушай, он сгоряча брюзжит, - успокоила Борьку Алёнкина мать. - А ты, Боря, молодец! Спасибо, что Алёнке помог.

- Не за что, тётя Таня!

Борька ушёл. Алёнку немного поругали, но в угол ставить не стали.

Мать с перепугу причитала:

- У всех дети как дети, а у нас просто наказание какое-то, то одно, то другое! Ну что с ней делать-то, отец, а!? Вот ведь уродилась на нашу голову! Ой, бяда с ней, бяда-а!

- Ну вот, теперь ты, мать, завелась с пол-оборота! Ребёнок как ребёнок! Ты чё хошь? Сама-то в детстве, небось, тоже нос разбивала, и не раз!?

- Так это когда было!? Я уж и забыла-а. Ой, вот жизнь-то как быстро идёт, матушки мои! - Мать подошла к Алёнке, погладила её по голове. - И как ты такая красивая завтра в школу пойдёшь? Синяк, поди, будет, горе ты моё-о...

Алёнка пожала плечами и ответила:

- Так и пойду!

- Ты мне зубы-то давай не вставляй, мала ещё! - Мать шлёпнула её по попке рукой для острастки.

- Не буду-у, а-а-ай больно-о... - заревела для вида Алёнка.

- Не прикидывайся, давай, я же легонько! Да не реви ты!.. И чё из тебя только вырастет? Ой, не знаю-у, не знаю, смаемся мы с тобой... - покачала головой мать.

- Драть её надо, как Сидорову козу, и порядок будет, - добавил отец.

- Не надо меня драть! Я хорошая-а... - всхлипывала Алёнка.

- Ой, ой, дрянь ты хорошая, посмотрите на неё - хитрая страсть какая! Ну и лиса-а...


... Немного погодя Алёнка успокоилась, подошла к окну. Ребятишки всё ещё катались на санках. Снег падал пушистыми хлопьями! Светка с Борькой лепили снеговика. Алёнке тоже захотелось.

Алёнка подошла к маме и жалостливо спросила:

- Ма-а-ам! Я выйду на улицу!?

- Ну ладно уж, иди, чё дома-то сидеть!

Радостная Алёнка подбежала к отцу, и глядя ему заискивающе прямо в глаза жалостно попросила:

- Папка-а миленький мой! Достань мне санки из сарайки пожалуйста, а?

- Ещё чего, и так нос разворотила, тебе мало, что ли? - Отец сурово посмотрел на Алёнку и строго добавил:

- Иди так гуляй, а не нравится, так дома сиди.

- Не хочу я дома сидеть, я санки хочу-у... - капризничала Алёнка.

- Я тебе завтра санки достану, а сегодня так гуляй.

- Не хочу я без санок гулять! Папочка-а, пошли в сарайку сходим, а? Возьмём санки!?

- Всё, разговор окончен. Сиди дома. Мала ещё мне свой характер показывать.

Алёнка заревела, потом подошла к окну и с белой завистью смотрела на ребятишек, а снег всё летел и летел...

...Незаметно надвигались сумерки, а Алёнка всё ещё периодически надоедливо просила отца принести ей санки. Отец не сдавался, а стоял на своём:

- Не проси, сказал, завтра санки дам, значит, завтра и дам.


А что такое завтра? Завтра для ребёнка - это целая вечность! Завтра - это никогда...

... Вечером мама с Алёнкиными братишками-близнецами лежала на диване и ела яблоки.

- Алёнка! Принеси нож, я яблочки братишкам почищу. Неси-и давай, хватит дуться!

- Неси и неси-и, нашли прислугу, а сами санки мне не несут, - бухтела Алёнка себе под нос, а потом нехотя побрела на кухню, взяла нож и, возмущённая тем, что санки ей никто давать не собирается, швырнула его со всей накопившейся за весь день злостью и обидой на диван, где лежала мама с братьями.

Умысла кого-то зарезать у Алёнки, конечно, не было, да к тому же нож был тупой. Нож упал на диван. Мать в бешенстве набросилась на Алёнку и трясла её за худенькие плечики: - Дрянь такая! Ты же нас убить могла-а!? Ты чё творишь?

Алёнка молчала.

Отец взял ремень и всыпал Алёнке, как следует по мягкому месту.

- В детдом её сдать давно пора, совсем от рук отбилась!.. - мать возмущённо кричала, потом сложила в голубой маленький чемоданчик Алёнкины вещички и сухари.

- Убирайся вон из дома, чтоб мои глаза тебя больше не видели! Вот я тебе чемоданчик собрала, иди и живи в детдоме! Дорогу ты знаешь, сама дойдёшь.

- Не хочу я в детдом, мамочка-а! Я больше так не буду-у... - умоляла дочка мать.

- Тебя там научат, как себя вести, сил моих больше нет... Не ребёнок, а наказание одно! Кормим, поим, одеваем её, а она того и гляди не ровен час прирежет нас и глазом не моргнёт... Нам такая вредная и злая девчонка не нужна! Ты поняла-а?

- Да-а... Я не буду больше, не буду-у...

Алёнка ревела, надевая своё синее пальтишко, взяла в руки голубой чемоданчик и пошла. На улице ночь. Страшно!

В подъезде, как назло, лампочка перегорела, и в кладовке под лестницей тьма-тьмущая. Частенько Алёнка пряталась в кладовке, когда в очередной раз её выгоняли из дома.

Делать нечего, Алёнка осмелела и вышла на улицу, прихватив с собой чемоданчик, там хоть кое-где фонари горели.

Жить в детдоме она не хотела, да и идти до него нужно было минут сорок.

Алёнка и так вдоволь насмотрелась на детдомовских ребятишек, когда изредка ходила с родителями в гости к бабушке Вале как раз мимо детского дома.

Алёнка бродила около ближайших домов. На улице безлюдно, лишь фонари освещали летящий пушистый снег.

Она устала нести голубой чемоданчик. Ручонки замёрзли, а слёзы текли ручьём, хотелось спать и есть тоже.

Неподалёку, в соседском дворе стоял стол с двумя лавками, летом за этим столом мужики с азартом играли в домино. Алёнка смела варежкой снег, села и смотрела на пролетающие снежинки.

Время шло, мама одумалась и стала её искать. Алёнка увидела, как она шла вдалеке, но сидела, опустив голову на стол, и в полудрёме всхлипывая, смотрела на снег, а он все летел и летел. Слезы текли ручьём. Санки она уже не хотела, и жить тоже не знала как дальше.

Увидев дочь мать закричала:

- Пошли домой! Дрянь такая...

Алёнка безропотно пошла за мамой домой... Санки она больше не просила.


25 июня 2012.


все герои рассказа вымышлены


рассказ опубликован в ?5-2016 журнала "Союз писателей"