# нарушители

Аноним Кон-Тики

Часть 2. Нарушители равновесия.

## Глава 1. Больница.


"В результате массовой паники, возникшей по непонятной причине в ночь на воскресенье в одном из популярных ночных клубов в центре города , шестьдесят восемь человек погибли, еще около двухсот шестидесяти получили травмы разной степени тяжести."

Я гляжу на белое гипсовое полено, лежащее поверх светло-зеленого больничного одеяла. Это моя невезучая левая рука. Удивительно, но я отделалась лишь трещиной в кости предплечья. Ну и еще легкое сотрясение мозга. Пара царапин не в счет.

"На место происшествия прибыли тридцать пять бригад скорой помощи и пожарные, был развернут мобильный госпиталь. Пострадавшие были доставлены в больницы. Состояние девятнадцати госпитализированных оценивается как критическое."

Из трех соседок по палате, двух девушек привезли из клуба. Одна из них оказывается знакомой зеленоволосой официанткой, которая принесла мне джин-тоник в тот злосчастный вечер. Ее зовут Дина и у нее сломана челюсть.

У другой девушки перебинтованы грудная клетка и нижняя часть бедер. С головой у нее тоже не все в порядке - днем молчит, игнорируя все наши попытки разговорить ее, а вот вчерашней ночью неожиданно стала петь на незнакомом языке, причем еще и эдаким зловещим глухим голосом, что хоть молится начинай со страху. Когда ее попросили умолкнуть, она лишь накрыла голову одеялом, что хоть и приглушило звук песнопений, но жути не убавило.

" ... начато расследование причин трагедии. Кроме того, сегодня должно состоятся экстренное заседание кабинета министров страны. Причины коллективной истерии, повлекшей за собой давку, выясняются. Среди погибших есть иностранцы. Четверо человек пропали без вести".

Они пропали без вести - Ян, Лось, Акела и Макс. Об этом мне сообщила Дина, которая не расстается со смартфоном. Ее новости, которые она получает от друзей, гораздо более точные и страшные, чем официальные.

"Президент выразил соболезнования семьям "Я шокирован и глубоко огорчен трагедией, которая произошла сегодня ночью в центре города. Это очень печальный момент для всех нас, для нашего народа и для меня лично", - написал он на своей странице в соцсети Facebook. При этом он выразил "солидарность с семьями тех, кто пострадал от этой трагедии".

Картинки и буквы на экране расплываются цветными пятнами и я откладываю планшет в сторону . Снова начинают течь слезы - не знаю, в который раз за сегодня. Стекают куда то за уши, холодят кожу. Вчера вечером меня навестил Тоби, он был в ужасе, потому что я плакала не переставая, пока медсестра не принесла мне каких-то таблеток, после которых я спала до полудня.

Попросить ее принести еще ? Хорошие таблетки, надо бы запастись ими, а то выпишут меня завтра - послезавтра и как же я буду жить без таблеток?

Черт побери, как же мне жить дальше?!

======

- Привет сестренка. Как ты ?

Я тру глаза, прогоняя сонную одурь. Медленно, с трудом возвращаюсь в реальность больничной палаты. Напротив меня сидит Колин и жизнерадостно улыбается, словно ужасная трагедия совершенно не волнует его. Наверное, так оно и есть.

На нем коричневые брюки со множеством карманов и темно-зеленая вельветовая рубашка. Выглядит отлично, как всегда, вон Дина на соседней койке пялится на него восхищенными глазами...ну нахалка - телефон на нас навела, фоткает что-ли?

Колин мельком глядит в ее сторону и резко задергивает штору больничной койки, экранируя нас от любопытных взглядов.

Я с трудом приподнимаюсь, принимая сидячее положение.

- Ты чего молчишь? Я тебе конфет принес. Шоколадных. А цветы мне не разрешили пронести в палату, жестокие тут медсестры.

- Почему я жива? - спрашиваю я , глядя в красивое добродушное лицо Колина, которое сейчас вызывает у меня смешанные чувства, причем преобладает раздражение. Перехожу на шепот, чтобы не услышали соседки по палате. - Я же должна была разбиться, меня должны были затоптать, или убить. Ты что, спас меня?

- А почему тебя это удивляет? - Колин явно в недоумении - Конечно спас. Прикрыл твою тушку трупами, правда меня тоже неплохо приложили, пришлось уйти на восстановление. Но самое главное, что ты неплохо сохранилась, а вот "спасибо" я так и не услышал до сих пор! Вот только не говори, что ты бы предпочла умереть - это так пафосно.

- Лучше бы я сдохла! - с ненавистью говорю я - Так не пафосно?

- Грубо и глупо. - Колин хмурится - Но если я начну тебя утешать, тебе станет еще хуже, такое уж у тебя сейчас эмоциональное состояние. Дай догадаюсь, ты случаем не считаешь себя виновницей этой драмы ?

- Зачем ты пришел ?

- Ага, значит я прав! Ты не переживай, для мидгардовцев это типичная реакция - ставить себя в центр мироздания, но так уж вы устроены, мания величия встроена в вашу программу выживания...

- Уйди пожалуйста, пока я тебя не ударила!

- Чем? Гипсом ? Тебе же самой больнее будет. Так в чем ты себя винишь? Это твои музыканты приняли решение нарушить договор. Вот и поплатились за жадность. Ты при чем ?

- Если бы я не вытащила их из клуба "Валхалла" в тот день,то ...

- Ты предотвратила жертвоприношение в тот день.

- И в результате произошло другое, вот только для кого оно предназначалось, Колин? Перед тем, как все случилось, Лось сказал мне, что кое-кто помог модифицировать текст проклятой песни. Это, случайно, не ты был?

Колин изумленно округляет глаза и разводит руками.

- Ну вот, началась охота на ведьм! Нашла виноватого во всех бедах! Добавь еще землетрясение в Японии, наводнение на Филиппинах - у меня же по твоему супервозможности великого злодея, вот уж там жатва мертвецов побольше будет! Вот только я тебя разочарую - нет их у меня.

- Поклянись, что ты не причастен к гибели людей на концерте. - настаиваю я. - Поклянись и я поверю!

Колин вздыхает и берет мою ладонь в свои руки. Мягко поглаживает ее длинными, изящными пальцами.

- И чем же мне клясться? - в голосе его печальная ирония - вот ты никак не поймешь, что я практически не существую, так...проекция прошлого на тени Вселенной.

- Честью хоть можешь поклясться?

- Ты только что обвинила меня в массовом жертвоприношении, но при этом веришь в мою честь? Будь последовательной, сестренка.

Не знаю что еще сказать...проклятые слезы снова текут. Колин заботливо промакивает мне лицо салфеткой. Угрюмо бормочет:

- А почему ты не винишь Старика ? Вспомни, с чего все началось.

- Чего ты хочешь?

- Чтобы ты перестала херней страдать и включила мозги. Как твоя рука ?

Я шевелю пальцами, торчащими из гипсового " полена ". Предплечье отзывается тупой болью.

- Доктор говорит, что придется носить гипс больше месяца. Но я думаю, что он преувеличивает.

Колин задумчиво почесывает затылок. Потом хлопает себя по карманам, и достает складной нож.

- Эй! - настораживаюсь я - Ты что это задумал?

- Расслабься. - ухмыляется Колин - Сейчас ускорим процесс твоего выздоровления. Ничего особенного, только нарисую лечащие руны. Я не тот, что раньше, но кое-что еще могу.

Я успеваю только жалобно ойкнуть, когда он резко проводит ножом по среднему пальцу своей правой руки и тут же делает несколько резких росчерков на гипсе. Я заворожено смотрю на странные знаки, алеющие на белоснежной поверхности.

Колин оборачивает палец салфеткой и зажимает ладонь в кулак.

- Обязательно надо было кровью? - шепчу я - У меня был маркер, мог бы маркером нарисовать.

- Да ? - Колин поднимает бровь - Ну давай сюда свой маркер, я хоть подпишусь, не буду ломать традицию.

Я достаю из тумбочки синий маркер и Колин вновь склоняется над гипсом. То, что я вижу по окончании его стараний, настроения мне не улучшает.

- Ты совсем рехнулся ? - спрашиваю я с тоской - Сотри немедленно!

- Тебе не нравятся смайлики? Я думал, всем нравятся смайлики!

- Смайлик с яйцами?! И с этим..

- Так мужик же, такой вот брутальный СМАЙЛ. Зато ты отвлеклась и больше не рыдаешь. Такой ты мне нравишься больше.

- Знаешь Колин, - мое раздражение достигает пика, - вот ты взрослый мужик, причем даже больше, чем взрослый - древний, судя по твоей биографии. Так какого же лешего ты ведешь себя как школьник младших классов?! В детство впал? Что за шуточки маразматические?

Колин вздрагивает и подается назад, словно от удара. Улыбка сползает с его лица и оно застывает страдальческой маской. Всего лишь на секунду, но боль, которую я вижу в его глазах, заставляет меня пожалеть о сказанном.

- Ты права .- говорит он, глядя в сторону - Я меняюсь. И чем дольше я нахожусь здесь, тем сильнее проникает в меня ипостась Мидгарда. Это недопустимо. Когда я...- он запинается и трет лоб ладонью - ладно, я думаю время пришло...Слушай.

Давным - давно я был проклят, справедливо или нет, рассуждать об этом не имеет смысла. Но проклятье хуже смерти ибо...

- ...продолжается и после нее. - вспоминаю я.

- Истинно так. - кивает Колин - И мне было положено наказание, которому нет конца. Я был разделен... скорее разорван, на куски. Не тело, нет. Все гораздо печальнее для меня.

В каждом из нас живут разные воплощения одной личности. К примеру ты, в зависимости от ситуации, можешь быть дочерью и матерью, женой и любовницей, убийцей и защитницей. Но лишь гармоничное взаимодействие этих масок...личин...делает тебя полноценной и сильной. Если же только нарушение связей приводит к уродливым искажениям, то представь, что будет если тебя лишили всего, оставив лишь гложущую пустоту в душе.

Мое сознание это расчлененый труп, ошметки которого разбросаны по мирам Иггдрасиля, а содраная кровоточащая кожа заперта в междумирье.

Я не знаю, что происходит с остальными частями прежнего Меня в других мирах, никакой связи между нами больше нет. Но мне оставили - то ли в насмешку, то ли чтобы я не сошел с ума - одну ипостась, самую безобидную и бесполезную - ипостась Ребенка. Она дает мне возможность ненадолго воплощаться в Мидгарде, но и ты замечаешь последствия. Я как пустой сосуд, а единственная доступная мне часть личности стремится занять форму целиком.

Кем я был?

Бродягой, в упоении постигавшем тайны миров. Вдохновленным художником, создающим невозможное. Гениальным актером, примеряющим все маски и сотрясающим мироздание своей игрой.

А теперь кто я ?

Тень, немощная оболочка в детском костюме скомороха!

Сил нет. И надежды тоже. Меня нет.

Колин вновь с силой трет лоб ладонью. Он по прежнему не смотрит на меня, словно стыдясь своей откровенности. На его скулах алеют красные пятна и мое сердце заливает волна жалости, но я не нахожу слов, чтобы выразить ее. Единственное, на что я способна,это сползти с койки и неловко обнять Колина здоровой рукой. Он обнимает меня в ответ и по инерции я падаю ему на колени. Его лицо так близко, что я ощущаю запах кожи - легкий аромат можжевельника и дыма.

Кружится голова и я пропускаю мимо ушей шорох отодвигаемой занавески. Но резкий , ненавистный голос отрезвляет меня:

- Тобиас, кажется мы не вовремя. Может выйдем на полчаса?

Я вскакиваю с колен Колина и чувствую , как кровь горячо приливает к щекам. Тоби тоже покраснел и неловко мнется в проходе между койками. А вот Елена счастлива, смотрит на меня ехидным взглядом, оглядывает уничижительно своими выпуклыми глазенками, поганка белобрысая!

- Мы только на минуту. - Тоби делает шаг к двери - Я говорил с доктором, тебе больше не нужно оставаться в больнице. Завтра утром я тебя заберу домой.

- А может девочке стоит задержаться ? - заботливый тон Елены так-же фальшив, как и ее татуированные брови - Ей тут веселее.

- Пойдем - обрывает ее Тоби, стоя у двери. - Значит завтра часов в девять, да ? Пока.

Елена величественно выплывает следом за ним, не соизволив попрощаться. Синее трикотажное платье облегает ее обьемный зад, я даже вижу границы трусов, делящих ягодицы на четыре жирных валика.

Тьфу, как же неудобно получилось!

- Кто это? - спрашивает Колин.

- Брат. - резко отвечаю я, забираясь обратно в койку - И его беременная корова.

- Понятно - Колин встает - Ну что ж, мне тоже пора. Выздоравливай. Думаю, что недели будет достаточно для полного восстановления костной ткани.

- Уже уходишь?

- Еще увидимся, сестренка - Колин небрежно целует меня в щеку и я вновь чувствую запах трав и дыма. И почему-то мне так тоскливо становится, что хоть зови медсестру и проси волшебные таблетки, названия которых я так и не узнала.

=== === ===

Проходит больше двух недель. Врач никак не хотел снимать гипс раньше, ворчал и протестовал, как я не убеждала его , что моя рука в полном порядке. Но сегодня я наконец -то избавляюсь от этого груза и чувствую себя прекрасно. Жаль, что "прекрасно" относится только к физической форме. То, что творится у меня на душе, ничем не вылечить.

Я знаю, что сегодня увижусь с Колином. Об этом он предупредил меня во сне. К сожалению, я больше ничего не помню. Потеряла способность запоминать сновидения и каждое утро словно воскресаю после затяжного тошнотворного обморока, который не приносит облегчения.

Колин ждет меня на улице, прячась от ветра под навесом аптеки. Потертые джинсы и серая клетчатая ветровка явно не спасают от промозглого холода. Черная вязаная шапочка натянута до бровей.

Направляясь к нему я в первый раз задаюсь вопросом - а откуда Колин все это время брал одежду? И как он материализуется в нашем мире? Вспоминаю старый фантастический фильм "Терминатор", где голый герой после перемещения во времени самым грабительским способом одевался за счет невинных прохожих. Надо бы спросить.

Но этот вопрос, так же как и многие другие, становится неважным после того, как мы укрываемся от непогоды в небольшом кафетерии.

Я заказываю себе пару эклеров со стаканом апельсинового сока и вопросительно смотрю на Колина. Тот отрицательно мотает головой.

- У меня нет денег. - говорит он. - Так что ешь одна.

- Ну вот еще! - сержусь я - Сегодня я угощаю, выбирай все что захочется. Тем более, что твои монеты еще у меня.

- Мои монеты? - удивляется Колин, алчно разглядывая пирожные на витрине - ты о чем ?

- Помнишь как ты исчез перед тем, как отправить меня на ступени Валхаллы ? Я нашла в куче одежды несколько монет, они похожи на золотые и на них еще знак ...

- Ну да, точно, - кивает Колин - только это не совсем монеты. Купишь мне вот этот тортик с глазурью?

- Ты его точно весь сьешь?

- Я постараюсь, когда еще такой случай представится. Так вот, насчет монет - ты с ними поосторожнее, лучше спрячь куда подальше. Это активаторы перехода между мирами.

- Серьезно? Я могу перейти в другой мир ?

- Теоретически да-а-а, - тянет Колин, усаживаясь за деревянный стол - но я бы не советовал. Помолчи пять минут, я получаю удовольствие.

Он разрезает торт на несколько кусков и один из них почти полностью засовывает в рот. Официантка приносит белый чайничек с зеленым чаем и две чашки. Я наливаю одну чашку до краев и придвигаю Колину. Тот благодарно кивает и хватает второй кусок торта.

- Ну ты и сладкоежка! - улыбаюсь я - А о чем ты хотел поговорить?

- Опять забыла. - Колин сокрушенно качает головой - Плохо.

- Да уж. Сны не для меня.

- Жаль. В общем , сегодня нам предстоит попрощаться. Вряд ли я перейду в воплощение в ближайшие лет двадцать. Или тридцать. Слишком опасно. Можешь еще чаю налить ? Спасибо.

Колин берет третий кусок торта и смотрит на него с восхищением. Я допиваю свой сок, почти не чувствуя вкуса.

В стакане остаются полурастаявшие кубики льда, каждый с круглым каналом посередине. Я подцепливаю один из кубиков палочкой для размешивания и отправляю в рот. Перекатываю на языке, концентрируясь на чувстве болезненного онемения.

- Ты только поэтому решил встретиться? Чтобы попрощаться ?

- Не совсем. Обещай не волноваться, хорошо ? У меня есть новости о твоих друзьях. Не самые лучшие, но это все удалось получить.

- Они живы?! - вскрикиваю я и тут же давлюсь куском льда. Пока я кашляю, прикрываясь салфеткой, Колин быстро произносит.

- В физиологическом смысле да, живы, хотя - прости за честность - на их месте я бы предпочел транс смерти, учитывая где они сейчас.

- В аду?! - хриплю я сквозь приступ кашля.

- В общем смысле Хельхейм не ад, но да...там есть уровни, где преступившие подвергаются суровым наказаниям.

Его слова словно оглушают меня, голова кружится и, словно со стороны, я слышу свой голос, тонкий и плаксивый, как у маленькой девочки.

- Что ты говоришь?! Замолчи! Лучше бы ты молчал! - я закрываю лицо руками. - Да что же это такое,а ? Все хуже и хуже, каждый раз, когда я думаю, что хуже уже некуда, судьба словно издевается! Я не могу так больше, Колин! Я НЕ МОГУ! Да сколько же можно,а ?! И еще ты меня бросаешь!

- Я не бросаю тебя , сестренка. Просто так надо.

- Бросаешь! Меня все бросили! Господи, - Ян в аду! И Лось! И Акела...да я сама в аду, мне жить не хочется, понимаешь?!

- Прости.

- Засунь свое "прости" знаешь куда? Лучше бы ты никогда не появлялся в моей жизни, я... да ты...!

- Я тебя больше не побеспокою. Вот, выпей чаю, да пей же!

В моих руках оказывается белоснежная чашка и я глотаю теплую жидкость, пахнущую жасмином. Мучительный спазм в горле остается, но дышать становится немного легче. Дышу, пью ...и снова дышу. Мысленно уговариваю себя успокоится...мне еще нужно кое-что выяснить.

- Колин, ответь мне честно. Из ада есть выход ?

- Ты имеешь в виду Хельхейм?

- Какая блин, разница?! Хорошо...ладно... Не обижайся, это на нервной почве.

- Я на тебя не обижаюсь.

- Так можно вывести парней из Хельхейма?

- Нет.

- Колин!

- Даже у богов нет на это права, поверь. Хозяйка Хельхейма никого и никогда не выпускала из своих владений. Такая уж у меня принципиальная доченька. И можешь даже не спрашивать - то, что я ее папаша, ничего не меняет. С ней не договоришься.

- А других путей нет? Можно же как-нибудь без официального договора организовать побег ?

Колин хмыкает. Краем ложки водит по глазури торта. Потом неохотно признает.

- Ну разве изменить кое-что... Про побег даже не думай, это полный идиотизм, есть только шанс облегчить участь страдальцев. Крохотный такой, совсем ничтожный шансик. Я бы назвал это оправданным самоубийством.

- Что я могу сделать?

- Ты? - Колин выразительно постукивает указательным пальцем по виску - Совсем рехнулась ?

- Да, - решительно говорю я -давно рехнулась. Я же могу открыть портал в Хельхейм?

- Без моей помощи нет.

- Помоги мне! Я все для тебя сделаю - все что попросишь! Клянусь!

- Прекрати эту драму, - Колин морщится. - пойми, даже будучи в полной силе я бы не дал полной гарантии на успех. Что уж говорить о нынешнем состоянии, когда я балансирую на грани безумия и полного истощения ?

Я опускаю голову так, что волосы свисают над чашкой с остывшим чаем. Золотистая жидкость расходится кругами вокруг упавшей капли.

- Но может...если вдруг существует способ вернуть твои силы, ты бы помог ?

- Я бы сделал все возможное, - Колин вздыхает - и такой способ есть. Но мне одному не справиться.

Я отставляю чашку и смотрю в грустные глаза Колина, которые кажутся почти черными в сгущающихся сумерках.

- И как же ты сможешь восстановиться ? - во мне просыпается отчаянная надежда. - Ну же! Не молчи, пожалуйста!

Взгляд Колина делается тяжелым и угрюмым. Он скрещивает руки на груди и тихо, с усилием произносит:

- В первую очередь тебе придется меня убить. Во всех семи ипостасях.

## Глава 2. Установка портала.


Маленький шарик золотистого света бестолково мечется по экрану, выискивая брешь в клубах дыма, сплошь покрывающих пространство вокруг него. Иногда в дымной пелене появляются просветы, сквозь которые на несколько секунд можно увидеть скопище огней, сияющих во тьме, словно зловещие созвездия.

Глаза начинает отчаянно щипать, стоит лишь на мгновение сжать веки - больше часа я не отрываю взгляда от экрана, стараясь вогнать этот чертов шарик сквозь дым поближе к земле, но тщетно. Я снова и снова оказываюсь во тьме, где полностью теряю ориентацию. К тому же движения шарика и компьютерной мыши плохо согласованы - самое легкое движение мыши может заставить шарик улететь за пределы экрана и приходится его потом выискивать.

Еще один просвет, довольно широкий...ну же!

- Куда ты прешь!- раздается за спиной возмущенный голос Колина - Осторожнее, не дергайся, влево веди. Влево я сказал!

- Заткнись, - огрызаюсь я, тщательно дозируя усилия, прилагаемые рукой к ребристому корпусу мыши. Я почти у цели, ближе чем когда либо, но торопиться нельзя - проверено на горьком опыте. Сердце гулко бьется в груди, хоть я и стараюсь унять волнение. Ближе, еще ближе..Черт!

Шарик опять увиливает в сторону от просвета, а вслед ему летит мое очередное проклятие. Колин не упускает возможность ободрить меня.

- Нет, я понимаю, что у всех женщин проблемы с координацией, но ты даже для девушки на редкость жопорукая.

Открываю рот, чтобы послать его подальше, но шарик неожиданно покорно передвигается в нужном направлении, вселяя надежду, что на этот раз все будет хорошо.

Золотистый шарик на экране это портал, через который мне предстоит проникнуть в один из миров Иггдрасиля. Там обитает ипостась Колина - Локи, которую мне нужно будет уничтожить.

Бред, безумие, что я еще могу сказать. Иррациональность вторглась в мою жизнь чуть больше месяца назад и самое ужасное в том, что я не могу от нее отказаться, словно от наркотика, даже сознавая, что она может привести меня к гибели. Колин говорит, что мои шансы выжить не превышают десяти - пятнадцати процентов и постоянно напоминает, что еще не поздно остановиться и вернуть мое существование в рамки обычного человеческого бытия. Но я не остановлюсь.

Причем желание спасти друзей для меня не основной фактор...я честна перед собой. Более того, я не верю в возможность их спасения. Я просто не хочу...я не смогу больше жить, если из моей жизни уйдет безумие, волшебство и Колин.

Влюблена ли я в него? Не знаю, все слишком сложно.

Он появляется всего лишь на час - полтора в день, на большее ему не хватает энергии. Происходит это всегда днем в моей комнате, но я ни разу не смогла увидеть сам процесс материализации, потому что я засыпаю в этот момент на несколько секунд. А потом открываю глазки и вижу, как великолепный мужчина натягивает трусы на свой белоснежный зад.

Насчет одежды я была права - Колин добывал ее обычным воровством или по его словам "заимствованием" из квартир или магазинов, в которые проникал в невидимом виде, причем все живые существа в пределах нескольких метров его материализации входили в ступор. Колин говорит, что он даже не старается отключать сознание людей, все происходит само собой, очевидно под влиянием некоего магического излучения. Когда Колин уходит из нашего мира, это то, что он называет "схлопыванием", одежда остается лежать на месте перехода. Так что в какой-то мере он прав - это действительно "заимствование".

Каждый день я жду его появления так, словно от этого зависит моя жизнь. Даже если вчера мы переругались насмерть.

- Даваай, прыгай вперед ! Быстрее, ну чего же ты залипла ?

Я слышу скрип кровати и взвизгиваю:

- Не шевелись, убью!

Поздно! По экрану проходит легкая рябь и шарик перестает реагировать на движение компьютерной мыши. Брешь в дыму , словно издеваясь, становится еще шире и сквозь нее я четко вижу горную цепь и далекий вулкан, извергающий реку лавы. А потом все затягивается пеленой дыма.

- Твою ж мать за ногу !- не могу сдержаться - Какого лешего ты дергаешься ?! Издеваешься что-ли ?! Сейчас бы все получилось! Все из-за тебя!

В ярости разворачиваюсь к кровати, где лежит, раскинув длинные ноги, воплощение девичьих грез. Если бы компьютерная мышь была беспроводной, она бы уже летела Колину в голову! Вот знает же, что любое его движение отражается на работе ноутбука, даже если он находится у противоположной стены комнаты, где стоит кровать, но буйный темперамент и склочный характер не дают ему лежать спокойно.

- Ты всегда найдешь оправдание, - ворчит Колин - Я опять мешаю твоему орлиному глазу и ловкости рук ? Ну конечно! Теперь выгоняй меня, чего уж там - я привык.

- Да, так будет лучше, - я массирую веки - пойди сьешь что-нибудь, или Елену пособлазняй, но в ближайшие полчаса чтоб я тебя здесь не видела.

Колин фыркает, но послушно выходит из комнаты, даже не удосужившись надеть джинсы. Первые дни он еще их носил , чтобы не шокировать моих родственников, но теперь нахально расхаживает в одних трусах - боксерках. Правда трусы достаточно свободные и длиной ему до колен.

Елена не возражает.

А я то думала, что мне придется отчитываться, почему в моей комнате живет полуголый мужик и как он вообще туда попадает, если ни разу его не видели входящим или выходящим из квартиры. Ладно Тоби, который приползает с работы в полубессознательном состоянии и сразу валится спать. Но Елена ? Похоже не обошлось без вмешательства в психику, впрочем мне все равно. Пусть Колин ее хоть в зомби превратит, мне-то что? Тем более, что Елене влюбленность только на пользу, она даже похорошела. Сменила прическу и купила новый шелковый халат ярко-розового цвета.

Тоби тоже в восторге от нового жильца. Хотя его можно понять - наконец нашелся кто-то, кто разделил его страсть к составлению травяных смесей.

Так что родственники очарованы Колином и всегда рады накормить и развлечь его в те периоды, когда после очередного скандала я выгоняю его из комнаты, - сказывается нервное напряжение и то, что мы никак не можем продвинуться в осуществление нашего грандиозного плана по проникновению в Муспельхейм, мир Огня.

Поначалу все казалось довольно просто, я даже почти не удивилась, когда приклеенная скотчем к крышке моего ноутбука монета вдруг оказалась проекцией портала в клубящееся дымом пространство. И даже то, что я получила возможность управлять этой проекцией в своеобразном подобии Google Earth, хотя правильнее ее было назвать Google Muspelheim, лишь укрепило меня в мысли, что удивительное рядом и этим надо пользоваться. Моей задачей было провести портал к обитаемой части этой выжженной земли и закрепить его как можно ближе к горе под названием Черный Клык - где, как обещал Колин, мне предстояло встретиться с его приемным отцом Суртом.

С Правителем Муспельхейма.

WOW! Эпичность плана зашкаливает.

Основная проблема в том, что портал нужно вести как можно ниже дыма, висящего над Муспельхеймом сплошным покровом и при этом не напороться на любой твердый объект, иначе портал мгновенно откроется в месте соприкосновения и толку от него не будет. Пришлось бы начинать все сначала, но с уменьшенным запасом монет - активаторов. Риск, который мы не можем себе позволить.

Так, надо успокоиться, вытереть вспотевшие ладони, размять затекшее запястье...спина болит, шею ломит...Что это?! Неужели новый просвет?! Тааак, осторожненько, аккуратненько... пожалуйста, только не тормози, ну жее...ееее!

Е-е-е - есть! Я "зависаю" невысоко над волнистой поверхностью, напоминающей мне барханы пустыни, вот только песок угольно-черный и багровое зарево неба только подчеркивает зловещую мрачность черных холмов, уходящих в бесконечность. Песок движется, вспыхивая крошечными искрами по краям сухих волн. Очень красиво. На всякий случай делаю пару скриншотов перед тем, как двинуться вперед.

Поначалу я двигаю шарик очень осторожно, но позже ускоряю движение, делая все более резкие движения мышью в нужном направлении. Время идет, но вид холмистой равнины, переливающийся нитями искр, остается неизменной и я начинаю опасаться, что двигаюсь по кругу. Спустя еще несколько минут бессмысленного метания признаю свое поражение и иду за помощью.

Колин развалился на диване, водрузив ноги на мягкий пуфик и смотрит новости по телевизору. На коленях у него миска картофельных чипсов, которые он увлеченно поедает, макая в плошку со сметаной. Рядышком примостилась счастливая Елена с пачкой печенья. Его она тоже макает в сметану. Ох Тоби, Тоби...

- Молодые люди, извините за беспокойство - я с удовольствием отмечаю, что Елена нервно давится печенькой - Колин, даже не думай вставать. У меня хорошие новости, я прошла зону дыма.

- Ух ты! - несмотря на предупреждение, Колин резко разворачивается и радостно улыбается - Молодчина! Где мы находимся? В смысле, где наш шарик?

- Какая-то пустыня без конца и края, - жалуюсь я - вообще никаких ориентиров.

- Пустыня ? - Колин задумывается - Надо глянуть, там этих пустынь несколько, ты сможешь перетащить ноут так, чтобы я его видел ? Он на какой дистанции от меня глючит обычно ?

- До двух метров точно.

- Ну тогда вот что сделаем...

Нет, ну как можно поверить в серьезность нашего проекта, если даже на стадии планирования он выглядит...забавно. У входной двери стоит табуретка с ноутом, я сижу по турецки перед табуреткой и еложу по полу компьютерной мышью; дверь в дальний конец коридора перегорожена диваном, а из-за его спинки видна лишь верхняя часть головы Колина, как у бегемота в пруду. Диван призван гасить вредоносное воздействие божественного тела на работу ноутбука и вроде бы гасит. Из своего укрытия Колин уверенно руководит перемещениями портала. Рядом на табуретке примостилась верная Елена.

Генштаб потрясателей основ мироздания.

От руководства Колина толку никакого. Спустя полчаса я все также бессмысленно мотаюсь над черными барханами. Подняться выше не дает дым, хоть Колин и уверяет, что вскоре должна начаться зона чистого неба. У меня опять начинают слезиться глаза и я не сразу понимаю, что светлеющая полоса на горизонте это не результат усталости моей сетчатки. Но полоса ширится и Колин поздравляет меня с первым рассветом на Муспельхейме.

- Ну хоть видимость улучшится - со слабой надеждой говорю я.

- Разве что совсем немного - уныло отвечает Колин - здесь солнце никогда не поднимается над горизонтом даже на треть, а в эту пору и на это рассчитывать не приходится.

Он прав. Пустыня слегка изменила цвет, переливаясь оттенками серого и фиолетового, но мы все так же затеряны в ней, как и в начале пути.

Мы с Колином начинаем ругаться. Назло ему я выбираю направление, противоположное его командам, из-за спинки дивана несутся протестующие крики, но вылезти из-под его защиты Колин не решается. Он только взывает к моей совести, упрашивая не портить судьбу человека своими кривыми ручонками. Я даже не сразу слышу бесстрастный голос Елены, спрашивающий :

- Ой, а что там? Вода?

- Какая вода? - подозрительно осведомляется более чуткий Колин.

- Воон там, в уголке экрана, - говорит Елена - блестит что-то.

Она права. Я вновь привожу в движение шарик и вскоре перед нами открывается серая полоса водной глади, сверкающей в лучах краешка красного рассветного солнца.

- Море ! - радостно кричу я.

- Океан !- не менее радостным ревом откликается Колин - Ну теперь мы не заблудимся, просто лети вдоль побережья...Леночка, дорогуша, ты умница, что бы без тебя делали?

Польщенная Елена краснеет и нервно сжимает кулачки, хрустя оберткой от печенья.

Теперь мой шарик несется на полной скорости и в глубине души я молюсь, чтобы он не врезался в местную птичку и по закону подлости не вернуться к исходной точке путешествия. Увы, кнопки " Save" тут нет. Пустыня по левую сторону сменяется лавовым полем, усеянном огромными камнями. Между камнями, словно огромные цветы, теснятся друзы темно-фиолетовых и пурпурных кристаллов. Чем дальше я продвигаюсь, тем больше становятся кристаллы, превращая берег в непролазную щетинистую каменную чащу.

Солнце заходит, так и не поднявшись, и черноту ночи вновь разбавляет лишь багровое зарево, но теперь оно становится сильнее, его пронизывают сполохи огня от вулкана, одиноко возвышающимся над лесом кристаллов. Колин просит лететь помедленнее, говорит, что мы почти достигли цели.

Вулкан приближается, заслоняя все небо. Он выглядит странно, будто неведомый великан засунул палец в землю, словно в тесто и закрутил ее спиралью, вытягивая вверх и в сторону. На немыслимой высоте я вижу свет вулканического пламени, озаряющий острый горный пик уходящий ввысь, в клубящуюся массу туч, подсвеченных огнем и вспышками молний.

- Черный Клык, - вздыхает Колин - как много бы я отдал, чтобы снова вступить в его чертоги!

- Вступишь еще, - откликаюсь я - Что теперь?

- Продолжай двигаться, здесь должна быть гавань.

Внизу проявляется яркий огонек. Он словно покачивается на поверхности моря. Огоньков становится все больше и вскоре, в небольшом заливе у подножья вулкана, они собираются яркой россыпью. С замиранием сердца я понимаю, что это рыбацкие лодки со светящимися шарами на мачтах. От берега вверх, на склон вулкана, поднимается широкая дорога, ярко освещенная белым светом таких же шаров, укрепленных на равном расстоянии на остриях каменных кристаллов. Я вижу человеческие фигурки, суетящиеся у кромки воды вокруг крокодилоподобного существа с несколькими парами ног, объединенных перепонкой. От него исходит слабое зеленоватое свечение, гаснущее с каждой секундой.

- Любуешься? - ехидно замечает Колин - А ничего, что я вот-вот схлопнусь? Вперед - вдоль дороги и до входа в туннель, нам нужно попасть внутрь горы.

Дорога пустынна и выглядит неухоженной. Она кружит спиралью, разветвляясь на тропки, уходящие прямо в толщу горы. На обочине валяются обломки кристаллов, многие светящиеся шары сбиты или расколоты. На перекрестках пляшут пылевые смерчи.

- Где-то тут - бормочет Колин - Тут же было, я помню...Аа-а...Осторожнее!

Я едва успеваю увернуться от огненного болида, пронесшегося радом с моим бедным шариком. В ту же секунду другой сгусток пламени заливает экран пронзительно оранжевым сиянием и я зажмуриваюсь в полной уверенности, что теперь-то уже все, конец моему путешествию. Елена вздыхает, Колин матерится, я боюсь открыть глаза.

Открываю один глаз. Вижу темный экран.

Все?

Или нет ? Мне кажется, что...

А шарик еще жив! Медленно, очень медленно темнота экрана съедается возникающей знакомой картинкой, но очень тусклой. Еще один огненный болид проносится невдалеке и ударяется в землю, вздымая облако пыли. Пламя гаснет и я вижу человеческую фигуру, припавшую к земле на одно колено. Человек легко выпрямляется и идет по узкой тропе, уводящей в горизонтальную расщелину в скале, похожую на оскал злобного пса.

- Солнце мое, только не в этот раз, - я слышу стон Колина - осторожнее, прошу тебя, очень осторожно иди за этим турсом. Это наш шанс найти вход, старый они видимо завалили, и правильно сделали.

Турс, как назвал его Колин, неторопливо входит в тень навеса из грибообразных наплывов лавы и ловко карабкается к краю расщелины. Исчезает из виду. Мой шарик робко скользит следом.

В расщелине полная темнота.

- Жди следующего, - Колин уже хрипит.

Следующий турс появляется почти сразу. Я веду шарик почти у самого потолка расщелины, очень надеясь что его свечение не привлечет внимания турса. Темнота светлеет и наливается зеленым, следующие несколько минут я почти не таясь перемещаюсь вдоль стен, словно облитых слоем фосфоресцирующей желеобразной жижи, наполненной шевелящимися червячками. Меня аж передергивает от отвращения.

Теперь я четко вижу турса - это без сомнения женщина с великолепными формами, на мой взгляд даже слишком великолепными, с таким размером бюста явно не очень удобно жить. Ее длинные волосы заплетены в несколько кос и их концы хлопают турсиху по лодыжкам. Одежды на ней нет вообще. Видимо пламенные перемещения и ношение одежды не совместимы.

Извилистые коридоры сплетаются в лабиринт. Цветовая гамма светоносного желе в разных коридорах меняет цвета от синего до багряно-красного, в котором я почти теряю турсиху, но в следующий момент вылетаю на открытое пространство как раз перед тем, как турсиха изящным прыжком срывается в пропасть, обернувшись огненным вихрем.

Экран моргает.

Подо мной узкая каменная полоса, выступающая на несколько шагов от отвесной стены, четким кругом огибающей внутреннюю часть горы, словно внешняя часть исполинского цилиндра. Доступ к центру горы лежит лишь через широкий, очень широкий промежуток между внешней стеной и внутренней и я уверена, что мосты для посетителей тут вряд ли предусмотрены. Откройся портал даже в такой близости от цели, где я нахожусь сейчас и он оказался бы бесполезен.

Лечу, невольно восхищаясь мастерству горных каменщиков, превративших скальную громаду в подобие ступенчатого зиккурата. И везде огненные шары, придающие этому угрюмому по природе месту загадочное очарование волшебной страны. От вершины вулкана стекает вниз поток лавы и заполняет огненным кольцом промежуток между стенами горы.

Я хочу добраться до самой вершины, но где-то на середине пути мое движение неожиданно замедляется. Шарик снижается, словно под давлением сверху и, как я ни старааюсь загнать его наверх, он лишь слабо подергивается, продвигаясь скачками на несколько метров вниз и вперед. Хуже того, я замечаю что из шарика тянутся светлые туманные нити и он уменьшается, словно тает.

- Колин!- зову я, но ответа нет. Оглядываюсь и вижу, что лысая макушка больше не торчит из-за спинки дивана - все-таки он не выдержал до конца пути; теперь вся ответственность на мне.

Ну что ж, я почти на месте, и хотя от шарика осталось меньше половины, по счастью я успеваю допрыгать до нижнего края скалы. Это живописное нагромождение каменных лестниц, изящных балконов и стрельчатых переходов, украшенных громадными статуями и резьбой, которые по сравнению со строгой верхней частью пирамиды выглядит нелепо - как кружевное белье, торчащее их под монашеской рясы. Ряд темных арок с неровными отверстиями входов озаряют всполохи огня от бурлящего огненного озера, еще немного и неведомая сила попросту вжала бы мой бедный шарик в лавовое кольцо, но буквально в последний момент я влетаю под одну из каменных арок и попадаю в семиугольную комнату с коническим потолком. Посередине фонтан с дымящейся водой.

В дальнем углу от входа я аккуратно приближаю шарик к полу, где он касается морды неведомого чудовища, искусно вырезанного на камне.

Раскрывается сотнями лепестков, словно цветок, испуская из сердцевины облако желтой пыльцы.

Экран ноутбука гаснет.

## Глава 3. Прыжок в неведомое.


Семь утра. Звонок в дверь.

Передо мной донельзя элегантный мужчина с букетом орхидей и огромным пакетом с логотипом " Carl Lagerfeld". Я несколько офигеваю.

- Это тебе награда за отлично проделанную работу - Колин протягивает мне букет - Надеюсь тебе нравится.

- Нравится - шепчу я - Орхидеи мои любимые цветы. И еще сирень.

- Учту, - отвечает Колин, небрежно кидая на вешалку черное полупальто. На нем белый свитер под горло и черные брюки, все от того же Лагерфельда. На ногах туфли из кожи пресмыкающегося, мне даже страшно подумать, сколько такие стоят.

- Ты что? Магазин ограбил? - спрашиваю, уже зная ответ.

- Да, зашел в самый большой в этом районе - Колин направляется в мою комнату вместе с пакетом - Но выбор меня разочаровал...Ты долго там стоять будешь? У нас работы непочатый край.

- Сейчас, только поставлю уворованные цветы в вазу.

- Быстрее, пожалуйста.

- Знаешь, - я вхожу в комнату, где Колин раскладывает на кровати кипу одежды - а в магазинах ведь видеокамеры есть. Ты уверен, что тебя не отследили?

- Уверен. С той скоростью, с какой я двигаюсь, ни одна камера не запишет четкой картинки. Это как - он встряхивает передо мной коричневыми брюками карго, - раз - штаны есть, два-штанов нет. Вот, примеряй. Я взял несколько размеров.

- Зачем?

- Не понял? Ты передумала отправляться в Муспельхейм?

- Иду, но...Я не уверена, что портал установлен...когда ты схлопнулся, то я...

- Установлен, все в порядке! - улыбается Колин и неожиданно целует меня в щеку - Он там, я его чувствую. Я снова живу, солнце мое, ты самое замечательное существо, которое я встретил за многие сотни лет, веришь?

- Верю, - смеюсь я - Чтоб ты делал без меня и Елены ?

- Впал бы в анабиоз - морщится Колин - Даже думать не хочу. Давай начнем готовиться, если ты еще не передумала.

- Только один вопрос. А почему бы тебе самому не переместиться в этот портал ? Тебе уж точно легче с договориться со своими союзниками, чем мне.

- Разве я тебе не говорил? Там присутствует моя личность, я не могу войти в реальность, где уже есть я. Мои враги знали, что делали, когда кромсали мою сущность.

- Вы с двойником самоуничтожитесь ? Аннигиляция?

Колин мотает головой.

- Ничего такого глобального. Просто не могу преодолеть границу миров. Для тебя портал это дверь, для меня непроницаемая преграда. Иначе разве я подверг бы тебя такому риску?

- Спасибо. И еще ты вряд бы доверил такое важное дело криворукой и тормознутой девице.

- Вот видишь, как хорошо ты меня понимаешь! - восхищенно восклицает Колин с ехидной усмешкой. - Ты незаменимое, уникальное создание, которое очень долго держит в руках штаны вместо того, чтобы их надеть. Еще вопросы? Кстати, покажи что у тебя есть из тряпок, но только не из синтетики - еще не хватало, чтобы от случайной искры она сплавилась на твоей коже.

Процесс одевания приводит меня в нервное расстройство. С одной стороны одежда должна уберечь меня от случайного воздействия огня, а с другой не быть слишком тяжелой и жаркой. Так кожаные брюки отвергаются Колином с мрачным прогнозом, что я сварюсь в них в собственном соку. И вместо них он усиленно впаривает мне шерстяные колготки.

Я почти что предлагаю ему реквизировать костюм пожарного, но вовремя смолкаю - с его энергией не факт, что он не помчится на ближайшую пожарную станцию. И тогда мне не отвертеться.

Из всего запаса одежды, как моей, так и "заимствованной", Колин одобряет лишь несколько вещей. В результате мой парадный наряд для представления перед властителем Муспельхейма выглядит довольно непрезентабельно и приводит меня в уныние. Грубые башмаки с толстенной подошвой, коричневые штаны со множеством карманов, темно-зеленая бесформенная туника, под которую я надеваю хлопчатобумажную футболку; шарф и плотная черная шапка. В качестве аксессуаров прилагаются перчатки и рюкзак. Но Колин остается доволен.

- Если вдруг что-то забыли, - говорит он - докупим по пути, возьми деньги на всякий случай. А теперь тебе лучше поесть перед дорогой.

- Перед дорогой? - я оседаю на кровати, не веря своим ушам - Сегодня? Ты шутишь?!

- Да, а чего тянуть? Раньше пойдешь, раньше вернешься.

- Но...так сразу, я не готова.

- Готова. Еще пара мелочей и можем выдвигаться. Впрочем до сумерек еще долго, можем еще попрактиковаться в практике выживания. Так что, даю тебе полчаса перерыва и приступим.

На кухне Колин накладывает мне полную тарелку пюре с мясной подливой и деликатно уходит в комнату, а мне кусок в горло не лезет. Настроение подавленое, мысли разбегаются, я просто сижу , тупо глядя на желтую массу с коричневыми разводами и чувствую, как слезы щиплют глаза и копятся в носу. Я понимаю, что смысла тянуть с переходом нет, я бы только изнервничалась если бы он произошел завтра... или послезавтра, но я чувствую себя словно перед казнью. Мне страшно. Вместо еды грызу ногти и брожу по кухне, натыкаясь на мебель. Желудок то и дело спазматически сжимается при каждой мысли о том, что может произойти в течение ближайших часов. Что я делаю? Во что ввязываюсь? Нет, так нельзя. Надо сказать Колину, что я не могу, не сумею. И точно не сегодня. Исключено, я...

Словно в ответ на мои терзания Колин вновь появляется в кухне и стремительно идет к кухонным ящикам. Открывает один, другой.

Надо сказать ему о своем решении:

- Послушай, мне очень жаль, но...

- Ты не видела, где тут апельсины лежат? - рассеянно перебивает он - я просил Елену купить пару килограммов, но никак не могу найти.

- Фрукты в нижнем отделении, слева - отвечаю я - ты меня слушаешь?

- Да... ага! Вот они! И варенье тоже тут- довольно заявляет он, вытаскивая из ящика пакет, забитый фруктами и перекладывает его в рюкзак вместе с двуми большими пластиковыми банками с малиновым вареньем. После секундного колебания добавляет банку арахисового масла и пачку халвы.

- Надеюсь,тебе не будет тяжело, - Колин озабоченно взвешивает рюкзак на руке - Но за апельсины Сурт продал бы душу, если бы она у него была. Солнце мое, я вижу, что ты совсем ничего не ела? Я тебя предупреждаю - пожалеешь, но будет поздно. В пункте прибытия с едой очень плохо. Ну ладно, сэндвичи с собой возьмешь. Идем, мне еще нужно кое в чем тебя проинструктировать.

В моей комнате полный бардак. На кровати лежат два неровно обрезаных куска кожи, в которых я с печалью узнаю останки симпатичной белой сумки, кажется от Furla, из последней коллекции. Они густо исчерчены руническими знаками и странными символами. Колин берет один кусок, тот на котором знаки очень крупные, в полладони величиной и критически его осматривает.

- Запомни! - говорит он - это твоя охранная грамота. Как только окажешься по ту сторону портала сразу же, повторяю - сразу же достаешь его и держишь перед собой до встречи с первыми турсами, вернее пока не окажешься перед Суртом. Иначе у тебя может не оказаться времени для того, чтобы дотянуться до рюкзака.

- А что может случиться, если я не успею показать эту...."охранную грамоту" ? - подавленно спрашиваю я.

- Скорее всего мои братья тебя сожрут - совершенно серьезно заявляет Колин - или...сожрут, тут без вариантов. Поэтому, лучше прикрепи ее к переду - он засовывает в боковой карман рюкзака несколько зажимов для бумаги. - Ох, боюсь я за тебя. Впрочем...Так- сядь и закрой глаза. Не дергайся!

Влажный, едко пахнущий кончик черного маркера касается моего лба и, прежде чем я успеваю отстраниться, Колин стремительно проводит маркером по коже. В зеркале гардероба я вижу свою растерянную физиономию, разрисованную рунами. Открываю рот, но у меня перехватывает дыхание от возмущения.

- Ничего, просто наденешь шапку, а после перехода снимешь - виновато бормочет Колин. - Поверь мне, так лучше, безопаснее для тебя, я же волнуюсь!

Я закрываю рот и вздыхаю. Мне кажется, что я несусь вниз на гребне снежной лавины и ничто не остановит падения. Кажется, Колин удивлен моей покладистостью и торопливо продолжает свой инструктаж.

- Вторая часть, - он показывает кусок бывшей брендовой сумки - предназначена только для глаз Сурта. Больше никто не должен этого видеть. Будь осторожна, чтобы не повредить записи. Впрочем, я заверну его в пленку, так будет лучше.

- Ты снял монету с ноута ? - спрашиваю я и сама удивляюсь, настолько слабо звучит мой голос.

- Точно! - хлопает себя по лбу Колин - чуть не забыл самое главное ! Спасибо!

- Пожалуйста.

- Я тут положил несколько коробок...ну, ты знаешь для чего. Вода, йогурт, салфетки. Сэндвичи пойду приготовлю сейчас. И еще, очень важно, я написал Сурту чтобы он передал яйца огненных червей, без них мы не сможем продолжить перемещение по мирам. В идеале хорошо бы еще и шкуру, но это не обязательно. А вот яйца...

- Ты говорил об этом, я все помню. А ты уверен в этом Сурте? Вдруг он откажется...

- Не откажется ! - уверенно заявляет Колин - у него долг передо мной, а Сурт весьма щепетилен в вопросах чести. Ну так что? Одевайся... пойдем уже, а то погода портится. - озабоченно выглянув в окно, Колин уходит на кухню и возится там, пока я надеваю на себя нелепую мешковатую одежду. Натягиваю черную шапку почти до глаз, чтобы скрыть рисунки на лбу. Вряд ли стоит будить Тоби, чтобы попрощаться с ним...мне кажется, что я больше не вернусь сюда никогда.

Улица встречает нас сумраком беснующейся метели. Втянув голову в воротник куртки я торопливо шагаю следом за Колином, стараясь укрыться за его широкой спиной от свирепых порывов ветра, хлещущих по лицу снежной крупой. Словно жертва, добровольно идущая на заклание, смиренно и молча - просто иду. Стволы деревьев, стены домов, машины, кажутся выцветшими кадрами черно-белого кино и я даже не пытаюсь понять, куда мы движемся.

В грязном закоулке громоздятся влажные, расползшиеся кучи строительного мусора, боком валяется перевернутый мусорный бак, опершись на остатки кирпичной стены. Ветер здесь воет особенно яростно, почти сбивает с ног на перекрестке трех дорог. Колин останавливается и сбрасывает с плеч рюкзак. Но потом подхватывает меня за руку и ведет назад, в соседнюю улицу, где переливается цветной гирляндой вход в маленький супермаркет.

- Жди меня тут, пока не позову, хорошо? - просит он - Пожалуйста, не вздумай подойти раньше, сестренка. Это опасно. Жди.

Я с трудом отворяю тяжелую стеклянную дверь. Сонная пожилая продавщица равнодушно бросает на меня взгляд из под набрякших век и снова утыкается в экран смартфона.

Во мне неожиданно просыпается практичность и желание потратить остатки денег, которые я сняла с банкомата неделю назад. Их хватает на фонарик, пару батареек и пачку лейкопластырей. Когда я стою, мучаясь вопросом на что лучше потратить последние евроценты - маленькую пачку пластилина или светящийся в темноте скотч, меня вдруг накрывает волна глухой пустоты, от которой немеют кончики пальцев и губы.

Пустота зовет, требовательно и настойчиво. Я хватаю пластилин и почти бегу к прилавку, кучей вываливая деньги перед продавщицей. Не дожидаясь, пока она посчитает, рассовываю покупки по карманам, выскакиваю на улицу и бреду к перекрестку, преодолевая напор вьюги, сбивающей с ног. Оказавшись на месте, я протираю залепленные снегом глаза и потрясенно замираю:

В луже крови лежит труп бродячей собаки. Возле нее, подняв руки к небу, стоит Колин и заунывным голосом мерно произносит одну и ту же непонятную фразу. "Дагаз, дагаз, дагаз" - это слово повторяется чаще всего, жутко сплетаясь со свистом ледяного ветра. Глаза Колина закатились, он бледен до синевы, в его руках алюминиевая миска, заполненная кровью. Кровь перехлестывает через край миски, бежит тяжелой струйкой по запястью Колина... "Даааагаз" - взывает он, покачиваясь над скрюченным трупом с перерезанным горлом.

Все так-же не опуская глаз, словно слепой, Колин приседает и льет кровь вокруг себя на землю, образуя фигуру в виде восьмерки.

"Даагаз" - призыв переходит в зловещее шипение. Миска падает на землю и катится прочь, а Колин протягивает ко мне руки. Послушной куклой я подхожу и хватаюсь за ладони, испачканные кровью. Словно безумные дети, мы начинаем кружиться, все быстрее и быстрее... быстрее и быстрее... совершая круги вокруг центра - мертвого пса и золотой монеты, лежашей в вываленном из оскаленной пасти языке. Я теряю ощущение веса, ощущение времени, мне кажется что еще немного и я взлечу словно сухой лист, подхваченный ветром и я действительно лечу, мне легко и тяжело одновременно - я не чувствую тела, но тяжесть сердца душит меня, давит, оххх....

## Глава 4. Переговоры с шайтанами.


Пол пребольно ударил меня по подошвам и я отчаянно замахала руками, чтобы не упасть. Почти удалось, если не считать жесткой встречи затылка со стеной нового мира. Горячий, пахнущий гарью воздух ворвался в легкие и я раскашлялась, затыкая рот рукой в перчатке, чтобы не вдохнуть еще больше мелкой пыли, клубившейся вокруг удушливым облаком.

В нескольких шагах я увидела портал - светящиеся лепестки гигантского цветка, над которым парил золотистый овал, мерцающий мириадами искр. Не успела я задуматься о том, что на экране монитора все выглядело менее грандиозно и что же меня все таки ждет в действительности, как из портала вылетел рюкзак и едва не сбил меня с ног.

" Спасибо за доставку"- пробормотала я и подобрала рюкзак, опасливо косясь на портал, как бы из него еще что-нибудь не вылетело, тот же собачий труп, к примеру. Как ни странно, но чувствовала я себя довольно бодро - одуряющее ощущение пустоты бесследно исчезло, мысли были ясными, восприятие донельзя четким, чего нельзя было сказать о зрении - чертова пыль просто выедала глаза. Вдобавок от жары щекочущие струйки пота потекли по шее и груди. Чертыхнувшись, я стала раздеваться, пока на мне не остались лишь штаны и белая футболка, куртку пришлось бросить у портала - в рюкзак она не влезала. "Охранную грамоту" благоразумно прикрепила канцелярскими зажимами к футболке, словно щит. На всякий случай откинула со лба челку и тоже закрепила ее на макушке тем же канцелярским зажимом.

Из комнаты было два выхода во внутренние помещения горы - такие же простые, грубо прорубленные округлые проемы, возле которых грудами лежали обломки камней. Это выглядело странно по контрасту с внутренней отделкой семиугольной комнаты, украшенной резьбой по всей поверхности идеально подогнанных стен.

Как можно осторожнее и тише перешагивая через камни, я выглянула в проем. Сначала один, следом второй и задумалась - в обоих случаях я увидела лишь длинные широкие коридоры, круглые в сечении, словно это были внутренние поверхности труб. Освещение соответствовало этому мрачному месту - по всему диаметру черных каменных стен, бесчисленными кольцами змеилась спираль багрово красного света, Глухую тишину прерывало только журчание воды в фонтане.

Я вышла в коридор. Еще с десяток проломов соседствовали с комнатой, где таился мой портал и я похвалила себя за предусмотрительность - мои опасения оправдались и путеводные метки были просто необходимы.

Яркие брикеты пластилина расплылись от жары и я просто обмазала им камень возле входа. У той части спирали, что огибала пол коридора я опасливо остановилась, глядя на багровые языки пламени, яростно плясавшие подо мной. Шириной спираль была с ладонь, но сила огня выглядела достаточно мощной, чтобы при попытке переступить через нее.поджарить ноги и даже что повыше.

Но все оказалось не так страшно - кусок картона, который я оторвала от коробки с пластилином и бросила на пылающую полосу, остался лежать на ней, даже не подумав сгорать -огонь был всего лишь иллюзией. И я пошла дальше, уже без волнения ступая на новые витки спирали.

Вскоре коридор разделился на три ветки. Чтобы не заблудиться окончательно я последовала "правилу одной руки", которому научил меня в детстве Тоби. Он утверждал, что любой лабиринт, даже темный, можно пройти выбрав лишь правое (или только левое направление) - в идеале идти, касаясь стены правой рукой, тем самым обходя все переходы только по одному разу, вместо того чтобы беспорядочно плутать, стеная в отчаянии. И вот теперь, много лет спустя, мне выдался шанс проверить теорию Тоби на собственном горьком опыте.

Поначалу я оставляла мазки пластилина на стене между каждыми витками огненной спирали, на уровне глаз. В дальнейшм уменьшила количество пластилина и метки ставила через два витка, после через три. Но пустынные коридоры все так же ветвились без всяких признаков жилищ и их обитателей. Если бы не турсы, которых я видела на мониторе компьютера при установке портала, то я бы точно решила, что это заброшенное необитаемое место. И вернулась бы обратно.

Несколько раз я замечала квадратные, величиной около метра, металлические пластины, глубоко утопленные в стены, На серебристой поверхности металла обычно были выбито несколько таинственных значков, вот и все разнообразие.

Количество пластилина неумолимо уменьшалось и я успела сделать два привала, выпить бутылку воды и устать до полного притупления инстинкта самосохранения, когда вдруг протяжный трубный звук волной прокатился по коридору, а следом багровый цвет световой спирали трансформировался в ярко-зеленый. Звук стих, и я с бьющимся сердцем внимательно огляделась вокруг, проверяя - что еще изменилось?

Мой взгляд остановился на нише в стене, а металлическая пластина, одна из тех, что я видела раньше, лежала на полу. Подойдя поближе я увидела, что ниша плотно забита фиолетовыми кристаллами, между которыми проскакивали крошечные электрические разряды. Окраска кристаллов синхронно переливалась, то темнея до черного, то светлея до нежно - розового оттенка. Один из крупных кристаллов неожиданно рассыпался облаком искр и на его месте стал медленно вспучиваться другой.

Странное напряжение вдруг охватило все тело, свело мышцы, леденя затылок. Зубы клацнули. За спиной послышался легкий шорох и я, собрав последние силы, с трудом развернулась, словно муха, застрявшая в невидимом меду. Передо мной стоял турс.

Высокий, выше меня головы на две. Мощное мускулистое тело было покрыто грубой, словно растрескавшейся коричневой кожей, а лицо прикрывал сплошной серебристый колпак, доходивший до подбородка. Мамочки, а что если он слепой?! Если он не видит "охранную грамоту" ?! Что тогда ? Тогда мне хана!

Турс не шевелился, но напряжение в теле все усиливалось. Заныл зуб на месте скола, судорога скрутила пальцы ноги, дышать становилось все труднее, а затем я...


" ...мне снился сон. Колин, - лохматый двенадцатилетний мальчишка, беззаботно качался на ветке дерева, нависшей над пропастью.

- А впоследствии мне потребуется тело, в котором и произойдет слияние всех личностей - сказал он взрослым голосом - У тебя же есть беременная родственница ? Достаточно будет скормить ей части тел моих мертвых ипостасей и ее ребенок станет моим полным воплощением.

- Звучит отвратительно. - ответила я."


Сознание вернулось. Мышцы расслабились и я облегченно вдохнула горячий воздух, сушивший легкие и горло. Турс пропал. И коридор пропал. Я стояла посередине семиугольной комнаты - копией той, в которой находился мой портал, вот только тут не было фонтана, а единственный выход был перегорожен огненной завесой. И по периметру комнату огибало световое кольцо, на этот раз пылавшее белым пламенем.

Осмотревшись, я обнаружила на полу свой рюкзак, вывернутый наизнанку. Его содержимое было небрежно свалено у стены, рядом с круглой коричневой...подушкой? Она доходила мне до пояса, развалившись гигантским пончиком.

Вздохнув, я шагнула к выходу и медленно протянула руку к огненной преграде. Языки пламени выглядели более чем реально, но при этом они были двумерными, не имевшими толщины, словно замкнутыми между тончайшими невидимыми слоями стекла. Изменение температуры я почувствовала лишь после того, как моя ладонь коснулась завесы - легкое почти неуловимое потепление; но стоило вдвинуть ладонь поглубже и жар стал нестерпимым.

Покопавшись в кармане, я нашла там завалявшуюся монету в двадцать центов. Подбросила ее на ладони и с силой швырнула в огонь. Яркая серебряная вспышка разлетелась змеящимися молниями, в воздухе запахло горячим металлом, а меня словно оттолкнуло на середину помещения - мягко, но настойчиво.

Пожалуй, не оставалось ничего, кроме покорного ожидания. Я присела на "подушку" и глубоко провалилась в середину в нелепой позе, с раскинутыми руками и ногами. Подушка ходила ходуном, похоже она было полунакачана воздухом. Худо-бедно я все же нашла баланс, свернувшись калачиком на бархатистой поверхности. Вблизи она выглядела как чешуйчатая змеиная кожа, но чешуйки были мелкими, полупрозрачными и очень мягкими, приятными на ощупь. Время тянулось мучительно медленно.

Я ела сэндвич, запивая его противно теплой водой, когда огненная завеса вдруг налилась красным светом и спустя мгновение погасла. Я забилась на своей подушке, пытаясь встать, но попросту скатилась с нее и вскочила, опасливо глядя на...нет, это явно был не Сурт, более того, на турса вошедший толстый мужчина совсем не был похож, хоть и был довольно высок. Но! На нем были джинсы и обычная рубашка когда-то бордового цвета, испещренная пятнами. И уж точно турсы не носили растоптанные кроссовки малинового цвета. Передо мной был представитель моего мира, смуглый, круглолицый, грязный человек!

Человек вперил в меня взгляд темных, на выкате глаз и, широко улыбнувшись, произнес на английском с мягким акцентом.

- Добро пожаловать мадам, добро пожаловать!

- Ты кто? - взвыла я - Что тебе тут надо?

Мужчина провел ладонью по невероятно жирной шевелюре и приосанился:

- Меня зовут Ашик, мадам. Господин Сурт прислал меня. Я буду ваш переводчик для сегодня, мадам. Господин Сурт придет, он будет говорить, я буду переводить, окей?

- Когда он придет?

- Терпение, мадам. - мужчина слегка склонил голову, словно прислушиваясь, затем торопливо сказал - Господин Сурт тут ! - после чего грохнулся на колени и закрыл голову руками.

Световая полоса стремительно расширилась и, спустя мгновение потолок, стены и пол превратились в источник ярчайшего белого пламени. Несколько секунд полной слепоты и потом ...потом жуткое лицо покрытое сетью темно-коричневых трещин рядом, в нескольких сантиметрах от меня , безволосое и безгубое, огромные желтые глаза с вертикальным зрачком, полные жестокого равнодушия. Несмотря на жару, я почувствовала, как холодная волна страха прошла по позвоночнику как тогда, на проклятом концерте, когда голова змееподобного чудовища повернулась ко мне и я упала, мучительно растворилась в янтарной глубине таких же.

Змеиных.

Глаз.

"...мне снился сон. Но я не помню его , лишь глаза Сурта выворачивали мое сознание наизнанку и я умирала в запахе апельсинов, которые он пожирал откусывая вместе с кожурой и заедая чесноком. Откуда чеснок, не было же у меня чеснока, я помню, я помню..."

-Эй мадам, ты чего? Давай вставай, окей? Ушел господин Сурт. Все окей.

"...я помню...четырехпалая рука, причудливый огненный орнамент впитывается в стену, апельсины лежат неподвижно в воздухе, треугольные зубы смыкаются на оранжевой пористой кожуре, брызжущей пыльными облачками эфирных масел, я помню...".

- Мадам, ты что, дохлый совсем?

- "...я помню, как сны покидали меня, впитывались в растрескавшуюся кожу древнего демона, пахнувшую мертвыми апельсинами..." Аааааа!! Ты кто?!

- Ашик я, Ашик! Господин Сурт ушел, сказал что можно убивать Безупречный Воин. Только ты сама , окей? Так надо. Можно идти, шайтаны не тронут - господин Сурт поставил клеймо на тебя.

Курчавый мужик с донельзя волосатой, блестящей от пота грудью в вырезе бордовой рубашки, да....переводчик, помню.

Надо встать с этого твердого пола... Чертовы турсы, что же они с моим мозгом делают? Один плюс, что в первом мозгопромыве, что во втором, сознание восстанавливается быстро. Где -то здесь была водичка, если ...а нет, лежит. О, подушка! Сейчас вздремну маленько и...

- Мааадам! Ты почему легла, а? Господин Сурт сказал - убей, вот иди давай!

Мужик в бордовой рубашке вызвал у меня приступ ненависти. Не в силах сдержать раздражение я заорала :

- Какого черта тебе от меня надо? Прицепился... сам иди, сказать куда?

Лицо мужика приобрело плаксивое выражение. Он сложил ладони вместе умоляющим жестом и из темных глаз полились обильные слезы.

- Пожалуйста мадам, - всхлипнул он и с шумом втянул воздух через мясистые широкие ноздри - не гневите господина Сурта, он очень-очень злой когда гневят, тебя убьет,меня сожжет, я жить хочу, у меня семья, мадам, что происходит, а?

- Не вой! - растерянно сказала я - У меня еще голова кружится. Куда ты меня тащишь?

- Убивать надо. Господин Сурт..

- Да, понимаю. - вздохнула я.

- Если мадам поняла, то почему сидит?

Если Муспельхейм это ад, то Ашик достойный его представитель. Хотя нет, ад далеко, очень далеко; Муспельхейм это только первый шаг, который я еще не сделала, сижу вот вместо этого, размышляю...

- А куда идти-то?

Мужик мгновенно перестал рыдать.

- Окей, - сказал он - мадам готова, я покажу.

Нет, не так я представляла себе встречу с правителем Муспельхейма. Мне казалось, что ко мне все таки проявят большее уважение, побеседуют, а вместо этого из меня просто вытянули информацию и оставили лежать на полу, как футляр, ставший бесполезным. Подумать только - ведь я воображала Сурта почтенным мудрым старцем, эдаким гостеприимным шаманом, а это...кто это был вообще? И почему Колин не предупредил меня ?

Подавляя возмущение я повернулась к тому месту, где раньше лежали мои вещи и обнаружила, что все пропало - только бутылка воды все еще валялась на подушке и я растерянно подобрала ее. Остальное исчезло бесследно. Вот так налегке, я и направилась к выходу, где нетерпеливо переминался Ашик.

- Мадам, сюда пожалуйста. Мы идем вниз. Я вам не скажу про весь Муспельхейм. Весь Муспельхейм очень велик. Но многие места знают и любят Ашика. Я работал как тургид два года, в Бангладеш, очень хорошо, получал много на чай. Я знаю много языков: я знаю бенгла, индийский два диалекта, я знаю очень хорошо английский, испанский, русский , китайский плохо знаю, я знаю пять языков джиннов. Я буду много говорить, совсем горло сохнет. Мадам, дай воды.

Я передала ему бутылку и Ашик жадно присосался к ней, выпив все содержимое за несколько глотков. "Бесцеремонный у меня проводник, однако" - подумала я мрачно - "даже не спросил, оставить ли мне хоть немного".

- Хорошо - выдохнул Ашик, бережно укладывая пустую бутылку в некое подобие набедренной сумки, прикрученной к его обьемной талии двумя оборотами грубой веревки. - А то здесь вода плохая, шайтанам плевать - они воду не пьют, только гномы пьют и я. Шайтанам плевать на гномов и меня. От плохой воды я много - много какаю. Вот шайтаны не какают, им все равно.

- Кххх, - кашлянула я - Очень полезная информация, но Ашик, расскажи - куда мы идем? Это важнее.

- Как хочет мадам! Окей, мы идем в нижние уровни, там ты сможешь посмотреть разные интересные вещи, там растят еду. Очень- очень плохую еду, я от нее тоже...

- Какаешь ? - иронично спросила я.

- Нет, что ты говоришь, женщина? Как можно? Я от нее много прыщиков имею. И желудок буль-буль делает, твердый как камень, плохая еда. Еще немного и я умру от плохой еды и плохой воды. Если мадам не прибьют , я пойду с мадам домой, окей?

- А как ты вообще здесь оказался ?- спросила я уклончиво.

- О! Это очень интересная история. Семейный бизнес. Мои дедушка, и прадедушка и пра-прадедушка, много дедушек имели торговлю с шайтанами. Давно, никто не знает сколько. Мы знаем вход в мир шайтанов, приносим им разные вещи, что попросят. Я был совсем маленький, меня учили языки говорить. Папа бил, но научил. Спасибо папе. У нас богатая семья, большой дом, но я хочу уехать в Америку, мне надоел папа и Бангладеш, я хочу дом в Нью-Йорк.

- Так почему сам ты не уходишь отсюда ?- спросила я - Зачем я тебе нужна?

- Так вход завалили идиоты гномы! - гневно воскликнул Ашик, кулаком ударив по стене - Маленькие идиоты! Они делали коридор и послали червя, а червь сожрал мою дверь домой! А где находится дверь мадам?

- Ашик, откуда же я знаю, у меня в голову JPS не встроен...Подожди, ты хочешь сказать, что вот эти коридоры делают какие-то черви?

- Да, большие черви кушают землю, получается коридор.

- Ничего себе размерчики у червей, - поежилась я - жутко, наверное , с ними повстречаться.

- Нее, - ответил Ашик - они только землю кушают. Без червей тут нельзя. Это мясо, кровь, волосы - они очень полезные. Я хотел в Бангладеш пронести их яйца, но проклятые шайтаны ничего не дают пронести, только золото дают, и алмазы, а их сейчас трудно продавать, нужно через черный рынок, людей знать, сейчас трудно просто много кэш иметь, банк спрашивает - где взял? А что я скажу - шайтан дал?

Вот тут-то я насторожилась. Шкура и яйца огненных червей, это были те необходимые объекты, о которых Колин не уставал напоминать последние несколько дней перед моим путешествием и вроде как он просил Сурта поспособствовать их получению, но Ашик , когда я спросила его об этом, только замотал курчавой головой.

- Нет, господин Сурт только сказал - пойди убей Безупречного Воина , он разрешает. Это все.

- А трудно достать эти вот яйца ? - осторожно спросила я - я думаю, Сурт просто забыл, мне можно.

- Зачем тебе яйца? - подозрительно спросил Ашик - Продать хочешь? Лучше алмазы возьми, я знаю где лежат.

- И алмазы возьму, - с готовностью согласилась я, ярко представив себе груды сверкающих камней - но нужны яйца. Продать хочу. Покупатель есть, дорого платит.

Тьфу ты! Я невольно стала подражать дикому акценту Ашика. Мне даже смешно стало.

- Хорошо, продадим, половина тебе, половина мне, окей? Я покажу где взять. Без меня не найдешь. А сколько платит?

Вопрос привел меня в замешательство. Я не знала, какая сумма покажется Ашику достаточно соблазнительной, чтобы рисковать своей шкурой ради шкуры червя. Поэтому я лишь сделала загадочное лицо и сказала, что цена очень -очень хорошая.

Мы свернули в новый коридор, ничем не отличающийся от предыдущего, разве что чувствавался пологий спуск. И как Ашик тут ориентируется ? Вроде бы мне было еще рано волноваться от том, смогу ли найти дорогу к своему порталу, но этот вопрос не давал мне покоя. Только я собралась спросить Ашика, знает ли он дорогу к семиугольным камерам с фонтанами, выходящими к поверхности лавового озера, как знакомый тоскливый звук стоном призрака пронесся над потолком, сменяя зеленую окраску спирали на пурпурную.

- Что сейчас произошло? - спросила я.

- Время поменяли - ответил Ашик - это как часы, имеется семь периодов времени. Пять на ночь, два на день. Как-то так. Я не знаю. Мои часы тут не работают. Я думаю, что давно тут, а может не так давно, или очень давно. Я не знаю. Одно хорошо - у шайтанов можно долго жить, а когда домой приходишь, то дома только пять минут прошло, или десять. У других джиннов хуже. Особенно у альв - джиннов. Они вообще чокнутые и их время тоже сумасшедшее.

- А почему тут так мало турсов? - спросила я - Непонятно, где они живут и в чем смысл этих коридоров?

- Здесь полунизшие уровни. Здесь шайтан иногда ходит, но живет наверху. Совсем наверху я не знаю, там высокие технологии, только шайтанам вход разрешен, система защиты очень-очень сильная. Но я вот что скажу - они понимают только пользу, им не нужно чтобы было красиво, только чтобы работало. Вот гномы любят красивое, поэтому нижние уровни приятно быть, но шайтаны говорят - зачем ты тут цветочки навырезал , время потратил ? Гномы жалуются, но привыкли делать только полезное. Ты видишь шайтан -одежду ? Выглядит как дерьмо или они голые, тьфу ! Господин Сурт видела ? Он же тут как президент, как король, а выглядит гаже нищий в Бангладеш. А я говорю - если не хочешь красивое, то что вообще хотеть ? Зачем жить, если не хотеть красивое, а? Скажи мадам? Вот что ты хочешь?

"Хочу, чтобы ты помолчал пять минут" - удрученно подумала я, но в ответ лишь пожала плечами. Усталость брала свое. Слишком много впечатлений и слишком сложные задачи ждали меня впереди, ложась тяжким грузом на мои хрупкие девичьи плечи и, самое печальное, жаловаться было некому. Ну да ладно - прорвемся. Мадам не жалуется - мадам действует, она сильная и крутая, она долетит.

Бесконечные переплетения пустынных коридоров вогнали меня в полное уныние. Иногда я слышала глухой мерный шум за стенами, но мне лень было спрашивать, что это, меня и так мутило от непрерывной болтовни Ашика. Но все изменилось, когда мы вышли на террасу, спиралью спускавшуюся в громадный зал, дальние границы которого я даже не могла рассмотреть. Далеко внизу, там где толпы турсов хаотично перемещались по залу, стояли круглые платформы. Как я поняла, платформы темно-синего цвета предназначались для посадок - за несколько минут я увидела около десяти огненных шаров, разбившихся об эти платформы, обнажая коленопреклоненных турсов. А вот с белых платформ турсы взлетали столбом пламени, исчезая в белесом спиралевидном облаке, накрывавшем зал словно куполом. Но несмотря на суету внизу, я не слышала почти никаких звуков, кроме хлопающего шелеста летящих турсов.

Я глянула на проводника, склонившегося над перилами террасы.

- Нам туда? - недоверчиво спросила я.

Ашик смачно харкнул вниз и быстро отошел от перил.

- Нет, туда не надо ходить, надо сюда ходить - он остановился у простого квадратного прохода в стене - А то шайтан башка попадет , скажет что: " Ой, нечаянно! Теперь надо сьесть, все равно почти совсем мертвый." А тут можно - это старые дороги гномов , остались очень давно, шайтан места нет.

Я с опаской заглянула внутрь. Идеально гладкие стены изгибаясь уходили под наклоном влево, но пол оставался шершавым , очевидно для безопасного передвижения. Вдоль всей длины потолка был прорезан канал, в котором беспорядочно валялись мелкие, с кулак толщиной, световые шары. И было тесно, слишком уж узким и низким был этот коридор. Противоположных стен можно было коснуться пальцами вытянутых в сторону рук, а идти пришлось бы лишь до отказа пригнув голову и сгорбившись.

- Окей, ты иди на четверенках, - ухмыльнулся Ашик, заметив мой страх - я хожу так. Это больно на коленях, но безопасно. Лучше я живой.

Я глянула на его колени. Они были обернуты в несколько слоев чешуйчатой кожи поверх джинсов. А вот у меня такой защиты не было, Хотя...

- Давай делись - сказала я, тыча пальцем в обмотку - Половина тебе, половина мне.

- Мадам сумасшедшая ? - визгливо вскрикнул Ашик - я как смогу с половиной, а? Это же все порвется - кровь, мясо , эй? Ты окей?

- Так, я сейчас вернусь и пойду искать Сурта. - грозно предупредила я - Меня это достало! Ты нарушаешь и мой и его приказы.

- Да? - Ашик оглядел меня сверху вниз, презрительно выпятив губы - И что же ты ему скажешь ? А-о-уум ? Ээээ? Ты же не говоришь язык-шайтан, женщина!

- Ничего, язык жестов еще никто не отменял, - огрызнулась я - поверь мне, я смогу показать, что ты редкостный козел. Окееей? Хочешь проверить?

- Ты злая женщина. - И без того выпуклые глаза Ашика выпучились еще больше. - А злые женщины знаешь где идут ? В аду!

- Считай, что я на месте. Снимай тряпки, я сказала!

## Глава 5. Дорога вниз.


Ашик кряхтел, сопел и стонал не переставая на всем протяжении нашего пути по жаркой каменной трубе. Вентиляции в ней не было, и я могла бы следовать за проводником даже не видя его, ориентируясь лишь по запаху его давно не мытого тела. Мало того, он не постеснялся пару раз громко пустить газы. Не удивлюсь, если в отместку.

Впрочем моя одежда тоже была мокрой и тяжелой от пота. Когда мы добрались до круглого каменного колодца с винтовой лестницей, я несколько минут просто лежала возле нее, свесив голову в отверстие и наслаждалась потоком чуть менее нагретого, чистого воздуха тянувшего из шахты.

Эх, фонарик бы тут очень пригодился, хотя...я ухватила один из светящихся шаров, но едва не вывихнула запястье, настолько тяжелым он оказался. Ашик буркнул что-то на незнакомом языке и полез в дыру.

Пыхтение Ашика становилось все тише и пора было следовать за ним. Из-за небольшой высоты ступенек приходилось ступать мелкими шажками, что было неприятно и утомительно, но шагать через две ступеньки я не решилась, чтобы не потерять равновесие в окружавшей меня полной темноте, наполненной шумом воздуха и отдаленным металлическим лязгом, прерывавшимся тяжелой вибрацией. Держаться можно было лишь за шероховатости стены, но ноги иногда разьезжались, скользя на гладком камне и пару раз я лишь чудом не покатилась вслед проводнику.

Шаг, еще шаг...в ногах стала накапливаться усталость, проявлявшаяся ощутимой дрожью мышц. Чтобы немного ослабить напряжение я стала идти боком, словно краб, опираясь на стену двумя руками. Иногда пальцы проваливаливались в крупные дыры, из которых струился свежий воздух. Шаг, еще шаг...да когда же этот колодец закончится!

Но вот наконец-то проблеск света. Я торопливо спустилась на круглую площадку, покрытую каменной резьбой и увидела перед собой круглый вход в узкий горизонтальный туннель ; застонала и обессиленно шлепнулась на ступеньку - это была точная копия первого гномьего коридора, только световые шары стали побольше..

- Что мадам, плохо тебе? Не умеешь долго на коленках, да ? - спросил Ашик без особого сочувствия - Нужно много практики. Я тоже первый раз плакал, когда папа привел, только я маленький был. Позже сто раз ходил, нормально. Это короткий ход, еще шесть раз спустимся и на месте будем.

Я попробовала прилечь, задрав ноги на стенку, но никак не получалось устроиться поудобнее.

- Пять минут отдыхаем - решительно сказала я - или десять, мне... - но Ашик возмущенно перебил:

- Ээээ, тут пять минут, там пять минут, так нельзя! Иди давай. - И, не дожидаясь ответа, полез в трубу.

Спустившись на дно второго каменного колодца я была уверена, что не смогу пройти и половины следующего перехода, но как ни странно, втянулась, и до четвертого волокла свое тело словно в трансе, без всяких мыслей, сосредоточившись лишь на процессе движения конечностей в правильном ритме. Но самое обидное, что Ашика переход словно и не утомлял вовсе; более того, он решил развлечься исполнением заунывных песен, наверное на родном бангладешском наречии.

Мои бедные ноги!

Впереди давящая тьма, духота, тоскливые гортанные звуки. Пышущие жаром, вибрирующие туннели кажутся живыми, словно я пробираюсь внутри кишок этого исполинского вулкана.

Ненавижу Ашика! И Сурта! И Колина...черт бы его побрал!

На середине четвертого перехода бедро и икру левой ноги скрутила судорога и я долго сидела в темноте, плача от боли и растирая мышцы. Растирание помогло и боль почти прошла, притаившись натянутой струной, к которой я озабоченно прислушивалась, хромая по ступеням уже правым бедром вперед.

Через несколько шагов судорога скрутила правую икру.

Сломанной марионеткой я повалилась на ступени, сцепив зубы, замерев в ожидании, когда комок боли начнет таять.

Как долго...

"Дзиннь"... будто звон колокольчика.

"То-о-онг"... Мелодичное протяжное гудение хрустального бокала.

Откуда эти звуки? Я завертела головой, но проклятая темнота скрывала свои тайны.

"Дзинь...тинь...то-о-онг..."

Из мрака позади меня проступил светлый овал, замер на мгновение и медленно двинулся вниз по ступеням, приобретая четкие очертания размытой детской фигуры.

"Т-а-а-нг..дииинь"

Ой! Что за хрень идет ко мне?!

Призрачный ребенок!

Забыв о боли, я отшатнулась, свалившись на две ступеньки вниз, вскочила и понеслась вниз. Ударяясь об стенки, теряя равновесие, но при этом каким-то чудом ни разу не упав, я добежала до конца лестницы и на площадке перед входом в очередной туннель врезалась с разбега в обширную спину Ашика.

-Эээ, бешеная мадам, куда летишь? - заорал Ашик, едва удержавшись на ногах.

Я вцепилась в рукав его рубашки и, путаясь в словах от пережитого, описала жуткое привидение. В ответ Ашик обидно расхохотался:

- Это был гном. Маааленький такой, что он тебе сделает, мадам? Почему ты не поговорила с ним? "Аооумм? Ээээм?". Хотя ты же хорошо только язык жестов говоришь.

- Сволочь ты, Ашик - сказала я, отступив на шаг. Лицо Ашика скривилось, он зло зыркнул на меня и угрожающе произнес:

- Ты это вообще кому сейчас сказала, женщина? Ты вообще думай, когда говоришь, окей ? И кому говоришь! Я тебя могу так, блядь...заругать вообще, что твоя мама плохо будет, поняла?!

Несколько секунд мы буравили друг друга враждебными взглядами, затем Ашик отвел глаза и полез в туннель . Мелькнули подошвы малиновых кроссовок и пропали за поворотом. Чуть помедлив, я обреченно полезла следом, но через несколько шагов со мной стало твориться неладное. " Обморок - вяло подумала я, распластавшись на горячем, сотрясающемся полу в то время как перед глазами сгущалось глухое облако - доползалась".

И оказалась права.

Пришла в себя от пренеприятнейшего ощущения затекающей в нос воды. Того самого, когда кажется что вода достигла мозга и застряла там болезненной тяжестью. И сразу же волна горячей жидкости окатила лицо и шею.Прикрывшись локтем я неловко перевернулась на бок и открыла глаза.

Граненная каменная чаша без ножки выпирала из пола, покрытого причудливым резным орнаментом. Край чаши был совсем рядом и негромкое журчание заставило меня приодолеть слабость и приподняться на локте. Несколько жадных глотков горячей воды с отчетливым металлическим привкусом и я остановилась перевести дух.

- Очнулась, женщина?

Я покосилась на Ашика, который сидел, привалившись к скале рядом с такой же каменной чашей, небрежно опустив в нее руку.

- Больше не надо плескать на меня, - предупредила я - и так насквозь промокла.

Ашик пожал плечами с показным безразличием. Поморщившись, я выпила еще немного и огляделась.

Широкая площадка с тремя чашами, собирающими воду из ручейков текущих из щелей в полукруглой стене; каменные двери с колоннами по бокам, одна из толстых створок приотворена; слева лестница уходит наверх - дальше вход в туннель; справа лестница вниз, а впереди ...в нескольких десятков шагов лежит пропасть, окруженная морем огней.

Я остановилась на краю пропасти, огороженной заборчиком едва доходившим мне до середины икр. Плотный поток горячего ветра ворвался под влажную футболку и принялся трепать ее с игривостью большого пса, едва ли не сбивая меня с ног, а я не могла оторвать глаз от причудливого творения чужого разума,

Пропасть, похожую на бездонную шахту лифта, пересекали каменные мосты и замысловатые конструкции, висящие над бездной творением безумного паука. На несколько секунд я даже увидела подобие поезда, пронесшегося по одному из мостов.

Вверху - те же хитросплетения металла и камня, исчезающие в туманной дымке. Из стен выпирали серебристыми боками циклопические цилиндры, распустившие ветвящиеся трубы- щупальца по всей поверхности скал.

И везде елочные гирлянды световых шаров. На потолке пещеры, в которой я находилась, их было целых семь; в ярком свете четко вырисовывались каждая трещинка, каждый завиток каменного цветка... полуголая туша Ашика, явно расположившегося для продолжительного отдыха. Кроссовки лежали в стороне, черные носки были аккуратно разложены на полу, а их хозяин следил за мной злым взглядом.

- Эй, мадам, ты больше так не делай, окей? Хочешь вырубиться, так скажи. А то я ходил в конец, потом ждал, как идиот, потом обратно ходил, потом тебя еще тащил на выход. Я тебе что, ишак?

Я промолчала, решив последовать примеру Ашика - отдохнуть было просто необходимо. Отошла от пропасти и присела, расшнуровывая ботинки.

- Правильно,- Ашик никак не мог успокоиться - отдыхай, если кушать не хочешь. Это хорошее место, я тут всегда отдыхаю. Вот отсюда пью - он показал кивком на крайнюю чашу слева. Здесь умываюсь - он плеснул водой на грудь и с удовольствием растер влагу по волосатому телу. А в этой ноги мою, - он ткнул пальцем в чашу из которой я пила несколько минут назад.

"Провоцирует" - убежденно подумала я, - "Вот же засранец! И не успокоится никак"

В ответ на мой пристальный взгляд, Ашик только захлопал густыми ресницами и безмятежно добавил:

- И жопу тоже мою. Чтобы не чесалась.

Я повернулась к нему спиной и прилегла, вытянув усталые ноги, убедив себя, что отвечать на провокации это все равно что сыпать дрожжи в канализацию.

Спать на каменном полу это пытка, но мне почти удалось задремать, когда сон прервался от толчка в плечо.

- Мадам, просыпайся, у меня сюрприз.

"Да чтоб тебя разорвало вместе с твоим сюрпризом!" - проклятье уже было готово вырваться, но тут Ашик прошептал.

- Хочешь на гнома посмотреть? Вот тут есть один. Трогать тоже можно.

Сон улетучился мгновенно.

-Смотри, какой гном, а?

У ног Ашика, едва доставая ему до пояса, неподвижно стояло хрупкое существо и доверчиво разглядывало меня крохотными круглыми глазками. Один глазик был желтым, другой вишневым.

Больше всего это существо напомнило мне ходячую рекламу презерватива.

Под глазиков еще наличествовал огромный нос, кончик которого свисал до шеи гнома, а широкие ноздри должно быть доставали до ушей, но проверить это было сложно, потому что все тело гнома, кроме носа и глазиков было плотно упаковано в мешок из белесой чешуйчатой кожи.

-Это точно гном? - недоверчиво спросила я - как-то они мне другими представлялись, по книжкам.

Существо ласково дзинькнуло и переступило короткими ножками, тоже затянутыми в кожу. Лишь маленькие розовые пальчики торчали из дыр.

Ашик обиженно нахмурился и напыщенно произнес:

- Это великолепный образец местной гномьей культуры, развившейся в условиях повышенной температуры и тесного пространства.

Речь Ашика неожиданно преобразилась и даже весь его бомжеский облик преисполнился достоинства.

-Обрати внимание на строение носа - это орган, улавливающий не столько запахи, сколько колебания воздуха, возможны зачатки эхолокации и генерируемого электромагнитного поля. Бордовая бахрома по краям ноздрей густо пронизана капиллярами и нервными окончаниями и постоянно находится в движении, анализируя состояние окружающей среды.

- Ашик - не выдержала я - это вообще ты сейчас говоришь ? У тебя даже акцент почти пропал!

- О, европейская женщина удивляется, что грязный бангладешец умеет хорошо излагать мысли? А ты знаешь, что я вообще в институте педагог, в интернешнл школе тоже уроки биологии имею? Поэтому молчи и слушай дальше.

-Короткие руки и ноги гнома имеют одинаковую длину и гном без труда может передвигаться на четырех конечностях. Наблюдаем:

Ашик издал звук, похожий на грубое соприкосновение металлической кастрюли с металлической же крышкой. Ответ гнома рассыпался дробью стеклянных шариков. Плавно наклонившись он стал на руки, приобретя четкое сходство с лысой таксой. На кончике носа повисла тягучая капля и медленно шлепнулась на пол.

- Тело гнома защищает костюм из кожи молодого огненного червя, который не препятствует движениям и предохраняет от открытого огня и механических повреждений. Гном может передвигаться по узким туннелям, частично сплющивая свое тело. Скорость передвижения назад и вперед одинаковы. Кроме того он способено лазить по вертикальным поверхностям. Наблюдаем:

Сочетание комариного писка и хрипа вновь привели гнома в движение. Все так же, на четырех...лапах? он засеменил к стене и тут пальчики рук и ног стали удлиняться, приобретая вид суставчатых клешней с загнутыми когтями весьма устрашающего вида.

Гном вскарабкался по стене без видимого усилия и повис на потолке головой вниз.

- Позвоночник гнома чрезвычайно подвижен, что также способствует выживанию. Узкие тупики не остановят гнома.

Повинуясь новой команде гном выгнулся колесом и, проделав еще парочку гимнастических упражнений, сполз вниз. Обменялся с Ашиком дзеньканьем и треньканьем и быстро удрал вверх по лестнице.

- Как тебе? - гордо спросил Ашик - Восхищена?

- В первую очередь тобой. Ты так грамотно рассказывал. Я никак не могла предположить, что ты учитель. Я думала ты кто-то вроде контрабандиста.

- Я и есть контрабандист, - согласился Ашик - только это семейный бизнес, я его не выбирал. Я образован как биолог, работаю в фармакологичной лаборатории, из-за того что только у меня в семье есть мозги и они работают. Правда, чтобы красиво лекции рассказывать, я прошу брата жену перевести. После этого учу лекцию наизусть, как стихи.

- Лекцию о гномах?

- Женщина, ты иногда тупая совсем! Как можно лекцию о гномах? Перевели про животное землеройка, очень похоже. И поменял немножко. Диссертацию пишу про джиннов, но никто не знает - секретные файлы. Я много знаю теперь. Например у шайтанов твердое тело сделано из кремний, ты понимаешь? Ты понимаешь немножко?

- Я все понимаю , продолжай.

- Если не понимаешь, я скажу. Все молекулы в теле человека сделаны из углерод, как основная часть, а у шайтанов все то же, только вместо углерод кремний, окей?

- Окей.

- Вот поэтому они не горят. И любят жарко. Я только не понял, как они меняются в форму плазмы и как в ней мозги сохраняют. Это великая шайтанская загадка.

- Очень интересно. А гном все-таки противный. Похож на опарыша и двигается похоже, фууу...а эти когти! А этот сопливый нос!

- Жидкость, выделяемая секретами ноздревых желез...

- Ох, Ашик, давай на этом закончим гномью характеристику! Кстати, что они едят?

- Мадам хочет кушать?

- Очень хочет.

- Я тоже хочу. Надо будет еще спуститься чуть-чуть, но теперь дорога нормальная совсем. И, мадам, ты не злись, я пошутил насчет мытья жопы. Воду можно пить.

Но я все же решила подождать до следующего водопоя, тем более что про мытье ног Ашик ничего не упомянул в своем извинении.

Засунуть распухшие ноги в ботинки оказалось нелегким делом. Хотелось сочувствия, но Ашик был из той категории собеседников, которые в ответ на жалобу начинают перечислять собственные мучения. Поэтому страдала я молча.

Ашик предложил на выбор два пути: короткий - по лестнице вдоль обрыва и длинный - по внутренним помещениям.

От первого я отказалась сразу - от самой мысли, что придется спускаться по узким ступеням без возможности держаться за перила, моя кожа покрылась пупырышками. Даже не хотелось думать о том, как Ашик умудрился спуститься по такой же лестнице, неся мое бесчувственное тело.

Ашик заверил, что туннелей больше не будет. И то счастье.

Мы вошли в приоткрытую каменную дверь и оказались в круглом зале, единственным украшением которого был пьедъестал с скульптурной группой: турс, сидящий в позе лотоса, с материнской нежностью обнимал семерых гномов.

Турс загадочно улыбался, гномы стояли носатыми столбиками,

Из зала мы прошли путаной системой ходов по пещерам явно естественного происхождения, лишь слегка обработанных для удобства передвижения . Жаль, что удобства были гномьего размера и только вера в то, что упитанный Ашик уже ходил этим путем, заставляла меня протискиваться сквозь узкие щели, покрытые ржавыми подтеками. Когда мы наконец достигли зоны, где пещеры расширились до размеров футбольного поля и больше, моя белая футболка превратилась в грязную тряпку. Я выглядела соответственно. То и дело попадались каменные чаши с водой - с тем же неприятным едким вкусом. Вскоре по дороге нам стали встречаться гномы.

Некоторые из них приветливо передзенькивались с Ашиком, но большинство скользило торопливыми призраками, погруженными в разнообразными труды.

Мы проходили мимо прозрачных стен колоссальной величины, за которыми бурлила серая масса, вспучиваясь пузырями величиной с двухэтажный дом. По словам Ашика там активно размножалась "основа здешней пищевой цепи" - бактерии.

Мы перебирались через дырчатые стены увешанные черными пузырчатыми шарами, и десятки гномов, донельзя напоминавших скопище мушиных личинок вокруг ягод ежевики, суетились, растаскивая шары по кускам.

Мы шли по тропе через безграничное поле, усеянное рядами круглых дыр из которых торчали безглазые головы огненных червей с черными клювами попугаев, усаженных остриями зубов. К каждой дыре была подведена труба из шкур их собратьев, по которым в пасти червей текла пища.

Количество гномов увеличивалось , а шум работы загадочных конструкций всех форм и размеров порой начисто заглушал комментарии Ашика к окружающим достопримечательностям. Заглушил он и мой визг, когда над головой пробежал огненный червь, цепляясь тысячами лапок за туго натянутый трос. Следующий червь не застал меня врасплох и я сдержалась от крика, хоть сердце едва не выпрыгнуло из груди. Сложно сохранять спокойствие при виде коричневого чешуйчатого монстра, размерами не уступающем поезду метро.

Мы карабкались по ступеням каменного моста, перекинутого между стенами ямы, под нами медленным водоворотом вращалась густая красная жижа...

И вот тут я взбунтовалась:

- Это ты называешь " спуститься чуть-чуть" ? Сколько еще идти ?!

Пришлось кричать во все горло, оттого что в этот момент в яме забурлил мощный гейзер, извергая черную, остро пахнущую пыль.

- Мадам, совсем чуть - чуть - Ашик повернулся и укоризненно покачал головой - Сейчас пройдем мясной отдел и все.

-Точно? А то я в обморок грохнусь, обещаю!

Но на этот раз Ашик не обманул; сразу за каменным мостом мы свернули в пещеру, почти полностью занятую подобием бассейна с низким бортиком. Из дыры в потолке торчал конец трубы и оттуда время от времени вылезали грязно-белые комки, тяжело шлепаясь в месиво, заполнявшее бассейн до краев.

Ашик на край бассейна, загреб кусок этого нечто и небрежно закинул его в рот.

- Ешь давай, - невнятно сказал он. - это еда.

Я обреченно последовала его примеру. Вкус меня приятно удивил - слегка солоноватый, очень нежный, больше всего он напомнил мне сыр тофу. За первой горстью последовала вторая, следом еще...

Ашик тем временем наполнил бутылку водой из крохотного фонтанчика рядом с бассейном и пояснил:

- Здесь вода лучше. Надо с собой взять. Руки помоешь, полить тебе?

- Да, спасибо.

- Ты какать еще не хочешь?

- Нет. А еда нормальная, даже вкусная.

- Первый раз вкусная, после тысячу раз смотреть на нее не могу. Прыщи будут, болят и чешутся долго. У меня борода, там не видно, а вот ты на жабу будешь похожа. Мяса хочу, но его только шайтаны едят. Ах как вкусно! Я попробовал кровяную колбаску, один раз сьел - теперь всю жизнь помнить буду.

- А чье мясо ? - спросила я , готовясь к самому худшему.

- Червяков мясо, чье еще.

- А у них нет других животных?

- Может и есть, снаружи только. Я туда не ходил, у меня скафандра нет, - ухмыльнулся Ашик. Еда привела его в благодушное состояние и он даже соизволил пошутить. - Ну, еще тараканы.

- Только не тараканы - содрогнулась я - я их ненавижу!

- Я тоже, - доверительно сказал Ашик - самые мерзкие насекомые. А как воняют, дерьмо полное! И знаешь, они во всех мирах джиннов есть. Представляешь, везде - куда не придешь! Тут они самые ужасные. Сама увидишь.

- Ашик, давай как-нибудь обойдем тараканов, - упавшим голосом попросила я - ну пожалуйста.

- Сам хотел бы, мадам! О, гномы кушать пришли!

Два гнома, скинув капюшоны, свесились вниз головами с края бассейна. Ярко-красные рты вытянулись длинными трубочками и стали втягивать в себя еду.

Я отвернулась от гнусного зрелища, но ритмичное чавканье продолжало действовать на нервы. В пещеру вошли еще несколько гномов.

Чавканье усилилось.

- Я буду спать, - Ашик отошел от бассейна и устало лег на бок, подложив ладони под пухлые щеки. - надо отдохнуть, пока безопасно. Приятных снов, мадам.

## Глава 6. Безупречный Воин.


Каждая частица моего измученного тела молила об отдыхе, о сне, о нескольких часах полного забвения. Но переполненный впечатлениями мозг был слишком возбужден. Гномы бродили по пещере, жрали; то и дело кто-нибудь из них подходил ко мне почти вплотную и застывал надолго, бесцеремонно оглядывая своими глазенками. Даже закрыв глаза и заткнув уши я не могла расслабиться ни на минуту. К этим раздражителям вскоре добавился еще один.

Предупреждения Ашика насчет негативного влияния воды на кишечник оказались верными. Когда терпеть жестокие рези стало невмоготу, я выбралась из пещеры на поиски укромного уголка, где можно было бы уединиться. В стремлении забраться поглубже и подальше, я нашла разветвленный закоулок, заканчивавшийся широкой площадкой с великолепным видом на "индустриальную" зону. Благополучно освободившись от избыточного давления в прямой кишке, я решила не возвращаться в "столовую" , наполненную хлюпаньем и чавканьем. Вышла на площадку и прилегла, уютно устроившись в узкой нише. Сон потянул меня в блаженную темную глубину стоило мне лишь на мгновение прикрыть глаза...

- "Дзань-ди?"

Ну что еще... кто тут?

- "Кин дза,дзань?"

Маленькая дрянь! Никуда от них не спрячешься! В нескольких шагах от меня стоял очередной гном. Он был без капюшона и горячий ветер трепал белую шерсть на его головенке.

- " Пиин-гонг"

- Пшел вон ! - прошипела я замахав руками, в безнадежной попытке отогнать чудика.

- "Иик" - звонко сказал гном и почесал нос. Добавил вкрадчиво - "Умуузь-зю".

Не нравился мне этот гном. Я шагнула к входу в зону пещеры , но гном быстро преградил мне дорогу.

"ИИИк" - завопил он с такой силой, что у меня зазвенело в ушах. И тут же подобный звук раздался внизу, там где гномы возились у чанов с мясом, только теперь он был повторен десятками...нет, сотнями голосов. Казалось, он шел отовсюду и мне стало страшно. Очень страшно.

Вопли гнома превратились в дребезжащее гудение, подхваченное его собратьями. Снаружи творилось что-то непонятное; сверху мне было хорошо видно, как белесые фигурки гномов сбегаются, сбиваются в кучи, выстраиваются в полукруглые ряды и все это под все усиливающиеся трели и рулады.

Гном протянул ко мне ручки. Пальчики стали удлиняться, их кончики стремительно набухали , выпуская острия когтей. Сделал шаг вперед.

- Да ну тебя на хрен ! - перепуганно закричала я и пнула мерзкое создание, попав ему куда-то в область живота.

Гном жалобно булькнул и упал навзничь. Дернулся пару раз, свернулся клубком и затих. Переступив через него я бросилась бежать к "столовой", но и там вход перегораживали несколько завывающих гномов, которые стояли рядком, держась за ручки и монотонно раскачивались из стороны в сторону. Завидев меня они синхронно вытянули губы трубочками и, не успела я опомниться, как смачный плевок сполз белым слизнем по колену. Второй попал в лоб. От следующих плевков я успела закрыться локтем и спряталась за выступ стены.

Унылое гудение гномов прекратилось так же внезапно, как и началось. Переждав несколько минут, я осторожно выглянула из-за выступа. Возле входа в пещеру никого не было.

Я вбежала в пещеру. Ашик, живой и невредимый, безмятежно храпел на своем месте. Горячей водой из фонтана я смыла липкие следы плевков и принялась трясти Ашика.

- Ашик, просыпайся. Тут что-то опасное происходит, нельзя спать!

- Ну что тебе нужно, надоедливая мадам ? - проворчал Ашик, не открывая глаз - Что такое опасное?

- Не слышал, как тут гномы устроили дикий концерт ?

- Они всегда поют на рассвете. Солнце взошло, они чувствуют и поют. Обряд такой.

- Тогда почему они напали на меня?

- Невозможно, - Ашик привстал на локте - гномы никогда не причиняют плохое.

- Мне не давали пройти, они плевали в меня, уроды!

Ашик осуждающе покачал головой и нахмурился:

- Вот видишь, ты даже гномам не нравишься. Это повод задуматься над собой, мадам. А теперь я буду снова спать и если разбудишь, я сам в тебя плевать начну, окей?

Если Ашик и шутил, то я этого не заметила.

Пожалуй, мне ничего другого не оставалось, как действительно "задуматься над собой". Это было настоящей пыткой - мысли скакали от гнома, которого я пнула, до глобальных вопросов, в частности - не локализируются ли девять миров Иггдрасиля на девяти планетах и сам Иггдрасиль лишь символ Солнечной системы. Тогда Муспельхейм должен был базироваться на Меркурии, Ванахейм на Венере...да какая разница, мне еще предстоит убить турса - в сущности плевое дело, вон гнома прикончила с одного пинка - а если он там лежит и мучается?... жалко все таки! И живот опять бурлит, то ли еда тому виной, то ли нервы.

От первого гнома, вошедшего в пещеру, я шарахнулась как от бешеной собаки, но тот только дружелюбно тренькнул и прянялся сосать пищу, не проявляя ни враждебности, ни банального интереса. Наверное, у них осложнение начинается во время рассвета - полезное наблюдение. А вот и Ашик проснулся, завтракать пошел. Наконец-то мы уйдем отсюда - в дороге мои мрачные мысли немного бледнеют перед потенциальными опасностями.

Темный провал шахты, винтовая лестница...

- Опять? - казалось, черная пустота раззинула пасть в ожидании добычи - Обещал же, что туннелей больше не будет!

- Один остался. - Ашик все еще сонный и мрачный - Хорошо еще, что вниз идем. Вот когда наверх пойдем, тогда плакать станешь. Сейчас древнюю часть комплекса посмотришь, не интересно?

Ничего интересного я не увидела. За шахтой опять потянулись пустынные коридоры, разве что украшенные резьбой и барельефами, изображавшими гномов за работой. Гномы на барельефах отличались развитой мускулатурой и защитных костюмов не носили. Простая одежда: штаны, куртки; на головах то ли конические шапки, то ли шлемы.

Через равные промежутки попадались металлические плиты, вделанные в стены - аналоги тех, что я видела в начале своего путешествия, отличаясь лишь более крупными размерами, позеленевшим от времени металлом и выпуклым рисунком на поверхности.

Мы прошли совсем немного, когда Ашику скрутило желудок и он скрылся за углом, сдавлено попросив подождать " совсем чуть-чуть".

Чтобы скрасить ожидание я принялась разглядывать рисунок на ближайшей плите. Руны, странные символы, в центре объемная спираль с семью витками. В спираль были вписаны три треугольника - большой у края, средний посередине и малый в самом центре.

Разноразмерные треугольники создавали головокружительную иллюзию движения спирали.

- Мадам, пошли, - голос Ашика прозвучал над самым ухом, но мне было не до него , в глубине спирали угадывалось свечение, с каждой секундой становившееся все шире, пока не вышло за пределы плиты и вот стены, ставшие полупрозрачными, покрылись сетью стремительно проносящихся золотистых искр.

- Женщина, хватит смотреть, окей! - толчок в плечо, но я лишь отмахнулась не глядя. Искры складывались в трехмерный узор, пронизывающий стену...странно знакомый; исполненный смысла, который я почти уловила... но в тот момент, когда истина была почти рядом, земля ушла из-под ног и меня вынесло на середину коридора.

Грубо так вынесло - за шкирку, как нашкодившего котенка.

- Совсем сдурел ?! - заорала я, отдирая потную лапищу Ашика от своей шеи - Ты чего руки распускаешь?! Что ты себе позволяешь?!

- Я тебя спасаю,женщина! - Ашик поволок меня вдоль коридора, не давая возможности обернуться - Ты смотришь, потом шайтан тебе в голову, а ? Хочешь быть как маленькие идиоты, как гномы быть? Работать и петь хочешь? Зачем? Слушай меня, я умный, а ты дурак здесь, поняла? Все, совсем пришли на место.

Темный закоулок, который не удосужились снабдить световым шаром.

Железная клепаная дверь в половину человеческого роста почти сливалась с поверхностью стены. Ашик закряхтел, с видимым усилием толкая дверь вперед. Лязг, скрежет, визг ржавых дверных петель... узкая щель налилась светом, неохотно расширяясь и неприятный резкий запах заполнил закоулок.

Ашик вытер потный лоб подолом рубашки и печально сказал:

- Ох, как не хочу!

Встав на четверенки он влез в узкий дверной проем, в тупике потемнело. Секунды шли, а обширный зад Ашика все так же закупоривал проход. Потеряв терпение я деликатно постучала носком ботинка по пятке Ашика. Немного погодя повторила это действие в области его ляжки.

Ашик попятился назад, сел на корточки. Вид у него был жалкий и подавленный, пот катился по щекам и висел каплями на подбородке.

- Очень страшное место, - простонал он - я инфаркт получу. Один раз тут был, давно, бежал как сумасшедший. Теперь опять, так плохо мне.

- А что там? - шепотом спросила я. Ашик закатил глаза и снова застонал. Не дождавшись вразумительного ответа я пригнулась и осторожно втиснулась между толстыми стенами, поблескивающими слюдяными вкраплениями в ярком свете, лившемся из большой пещеры. Одного лишь взгляда внутрь хватило для того, чтобы я с придушенным криком ринулась обратно, в спасительную темноту коридора. Привалилась к стене рядом с Ашиком, осмысливая увиденное.

Что может быть отвратительнее таракана ?

Только большой таракан!

А если это таракан размером с грузовик?

Послышался звук отворачиваемой крышки и Ашик приник к бутылке, дергая кадыком.

- Ну и чудовище! - я протянула руку к бутылке и Ашик неохотно передал ее мне. - Зачем ты меня сюда притащил?! Я же просила, давай обойдем!

- Затем что нам туда надо. - последовал ответ со слезами на глазах. - Думаешь, я бы пошел, если не приказ? Таракан страшный, но господин Сурт страшнее. Слушай меня, та пакость, которая там стоит, это как местный вертолет, в нем шайтаны летают, они их зовут "рёквы" окей? Твой шайтан Безупречный Воин, он есть вьездник, окей? Он там, где пакость и у нас нет выбора, только идти внутрь, окей?

- Не окей! Шайтаны и так летают, зачем...

- Какая ты любопытная мадам! Умирать будешь - все равно спрашиваешь будешь. Шайтаны в плазме слишком быстро летают, их видно далеко. А в рёкве можно медленно и секретно, окей? Я сейчас соберу храбрость и пойдем там где вьездники...

- Они на тараканах ездят? Хочешь сказать наездники?

- Я правильно слова говорю! Не мешай мне нервы. Ох, шайтан - блядь!

Он снова полез в проем, на этот раз быстро и решительно.

Посчитав в уме до десяти я дернулась следом, но безвольно осела обратно. " Досчитаю до тридцати и пойду....девять, десять...Подумаешь, это ведь всего лишь...наверное дрессированный. ... двадцать, двадцать один, двадцать два...Попала я, ничего не скажешь. Как в сказку - чем дальше, тем страшнее. И то, в сказках принцессы на драконах, а тут шайтаны на тараканах. Въездят.

...тридцать!

Ой, ну и страхолюдина! Он даже больше грузовика, шире это уж точно. Вокруг суетятся гномы, облепили со всех сторон, мажут чем-то, натирают щетками блестящую, будто лакированную тушу светло-коричневого цвета. Дамы и господа, наш Боинг - Тараканоинг проходит профилактические работы!

По стенке надо идти, по стеночке... Вслед за Ашиком, он мясистее, на месте таракана я бы из нас двоих выбрала его в качестве добычи. Противоположная стена вся в дырах, в три яруса дыры, а внутри шевелится...да сколько же тут этой гадости?! Ашик о чем -то болтает с гномами.

- Не тут, мадам, другой зал.

Другой так другой. Та же вонь, те же норы, посередине зала знакомые "посадочные площадки" турсов, огороженные каменным заборчиком высотой с гнома. Понятное дело, персонал не должен путаться под ногами божественных созданий.

- Ах шайтан, опять другой зал! Маленький дурак, сам не знает где что!

В третьем зале гномы подмывают аж двух тараканов. Я даже набираюсь храбрости, чтобы рассмотреть их более внимательно. Немного отличаются от земных собратьев, вместо длинных усов у местных таракашек антенны, как у моли. Антенны непрерывно шевелятся, сжимаясь и разжимаясь пушистыми веерами. Если и есть другие отличия, то мне они не видны - я не специалист по домашним насекомым. И никогда не стану!

- Наверх, на третий ряд. Десятая нора с краю.

Перил конечно же нет. Ступени низенькие, узкие, скользкие. Перешагиваю по две сразу, держась за стену. Вонь, треск. Это они крыльями так трещат, что-ли? А вот и норы! В первой ничего и никого нет. Круглая камера величиной с деревенский дом. Сбоку небольшой полукруглый бассейн с вездесущей питательной кашей. За камерой широкий туннель, в конце туннеля тусклый свет.

Почему-то я сразу понимаю, что этот свет солнца.

- Ашик, стой! Там выход наружу, да?

- Зачем спрашиваешь то, что понятно? Откуда еще рёква прилетит?

- Десятая нора, ! Что теперь?

- Ждать, мадам! Ждать и надеяться на лучшее.

Сказать легко. Я волнуюсь так, что у меня темнеет перед глазами. Сажусь на ступеньки, обхватив голову руками. Вот сейчас произойдет то, ради чего я прошла через весь этот сумасшедший дом, а я почти молю, чтобы ничего не произошло. Черт, опять я ногти до крови...

- Прилетел твой шайтан, мадам! - сдавленным голосом произносит Ашик - Молись давай теперь.

Все!

С трудом, как калека, я встаю на подгибающиеся ноги.

Хитиновое чудовище ползет по проходу, шлепается в круглую камеру. Теперь понятно, почему она такая большая - таракан рывком встает в вертикальное положение и неподвижно застывает, распялив шипастые лапы по стенам. Два ряда щитков сегментированного брюха начинают мелко вибрировать, расширяются вдоль центральной выемки, раскрываются, как лепестки коричневого отвратительного цветка. Все шире и шире. Брюхо распахнулось полностью , как двухстворчатая дверь, а внутри...

- Колин! - шепчу я в смятении,- Колин...

"Колин" выходит из тараканьего чрева, темно-красного, усаженного шевелящимися пучками мелких щупалец. Брюшные щитки смыкаются, таракан падает на лапы, "Колин" ласково похлопывает его по пушистым антеннам.

Потом смотрит на нас. Ледяным презрительным взглядом.

Ашик бросается перед ним на колени. Гортанные низкие звуки , рычание, клекот. "Вот значит как звучит родной язык Колина" - отстраненно думаю я, не в силах отвести глаз от того, кого мне предстоит...чушь какая, как я могла даже на миг поверить что сделаю это, если бы знала...

Да, я надеялась на то, что личность Колина окажется неким монстром, эмбрионом в коме, призрачным существом, развоплотить которое будет актом милосердия.

Но тот, кого я вижу даже не копия Колина, он даже в чем-то превосходит его! Величие, достоинство, властность сквозят в каждом движении, в гордой посадке головы с копной светлых тонких косичек, опускающихся до земли; в надменных желтых "тигриных" глазах. Мускулистое поджарое тело, как у всех турсов, словно покрыто слоем красноватой окалины.

Твердый, крупный рот турса брезгливо кривится в ответ на речь Ашика. Несколько резких слов брошено с брезгливой интонацией.

Голосом Колина.

Турс равнодушно переступает через коленопреклонного Ашика, подходит к краю лестницы и одним мощным прыжком оказывается внизу, в центре пещеры, в белом круге платформы. Яркий столб пламени взмывает к потолку пещеры туда, где медленно вращается спираль туманного облака.

Все?

Я вспоминаю, что нужно дышать.

+++++

- Почему молчишь, странная мадам?

После тараканьей стоянки воздух в очередной "столовой" казался едва ли не благоухающим. Тихо, жарко и никого нет, кроме меня и Ашика. Единственный световой шар почти погас - внутри сферы слабо перемигивались несколько огоньков. Тени скользили по стенам, по белому студню в бассейне, грозившему перелиться через бортик. Я равнодушно ковырнула его пальцем.

- Я так боялся, что сейчас тысячи вопросов будешь спрашивать про как летаются шайтаны в тараканах.

- Как летают шайтаны в тараканах. - машинально поправила я последние слова Ашика, что он воспринял как долгожданный повод прервать молчание.

- Они симбионты! - радостно сказал он - Будущий въездник растит маленького рёкву, пока не приучит к себе, пока они не становятся как одно. Рёква признает одного хозяина. Очень ценные. Я думаю Сурт недоволен, что ты хочешь убить Безупречного Воина. Тогда рёква станет бесполезный. Не понимаю, как Сурт вообще согласился? Почему приказал мне все твои желания выполнять? Ты очень важная мадам должна быть! Мне интересно, но я молчу, Ашик маленький человек, он только помогает важной мадам.

Ашик испытующе поглядел на меня. Не дождавшись ответа, разочаровано вздохнул и добавил:

- Шайтан сказал, что вернется на следующий рассвет. Попрощаться хочет, наверное. Место сказал, время сказал, теперь мы может немножко отдыхать, кушать, дела делать.

- А как Воин узнал о том, что ему предстоит? Он же знал, или я ошибаюсь?

- Так они телепаты! Как не поняла еще? Только с другими джиннами, ну и со мной тоже, они голосом общаются, между собой только мозгами, когда короткое расстояние. Если надо далеко и всем сразу, то по стенам сообщения отправляют. Я так думаю. Один что-то знает, тогда все знают. Как супермозг. Очень могущественные, папа говорит что раньше было по другому, а теперь шайтаны все сильнее становятся, не к добру это.

Я задумалась. Меня и раньше волновали подозрения о том, что Колин мог манипулировать силой внушения.. Но на мой вопрос Ашик только пожал плечами:

- Вряд ли. Мозги человека для шайтанов сложно читать. Господин Сурт может, остальные немножко только. Хотя когда я отсюда вещи хотел пронести домой, они сразу меня находили и отнимали обратно, шайтан-мать! Я думаю, что ты зря хочешь яйца червей брать, все равно узнают, встретят и отберут.

Еще они всегда знают, где есть кто чужой, не гном. Вот я понадобился господину Сурту, как переводчик, меня сразу нашли и привели, чтобы я тебе помогал. А вот гномов да, они точно с ума свели. Они тут все под глюками, все! Сразу не понял, думал что нормальные, все понимают, истории рассказывают, смеяться любят. Я послушал историю про Первых , что строили этот подземный комплекс, так шайтаны им давали золото и алмазы за работу. Ну и всякое другое, только чтобы работали. Получается сначала гномы умные были, потом дураками стали. Сами заплатят, только чтобы остаться тут.

Я спрашиваю одного - почему не идешь никуда? А он смеется : "Тут прекрасно, зачем идти?".

Я спрашиваю опять - что прекрасно? Покажи где прекрасно, а то хожу и не вижу. Он снова смеется : "Как показать слепому?".

Тогда я говорю - ладно, я слепой, ты зрячий. Расскажи мне о прекрасном.

Он не смеется больше, уходит: " Не расскажу тебе чтобы не плакал ты о своей слепоте".

Добрый, блядь...Жалеет меня. Выглядит как дерьмо, трясется, сдохнет скоро, а жалеет. Гном - пустое место для шайтана. Может наступить, сжечь, в пропасть столкнуть и не посмотрит даже. А маленькие наркоманы работают, смеются и говорят, что все прекрасно. Сборище глюконавтов, достигших нирваны.

Я поначалу думал - гномов через еду травят. Когда сюда на бизнес ходил, то вообще ничего в рот не брал, а когда червь уничтожил мою дверь, то пришлось - жить же хочется. Поел немножко - все хорошо, голова окей, а вот когда на шайтанские знаки смотрю, то мозги крутятся. А у гномов эти знаки везде, поэтому надо научиться не смотреть, понятно?

- Понятно.

Проблемы гномов на данный момент мне были глубоко перпендикулярны. Мучило другое. А именно желание послать всю спасательную миссию к чертям, или как вариант к шайтан - матери, спасибо Ашику за расширение словарного запаса.

- Ашик, а если у меня не получится...ну, убить шайтана. Что тогда случится?

- Почему не получится? Ничего не мешает, все согласны. Если противно как женщине, то хочешь я вместо тебя все сделаю, как мужчина?

- Чего-о?

- Мне будет приятно уничтожить проклятого для доброй мадам.

- Спасибо, Ашик, - неожиданное предложение привело меня в замешательство- ты...э-э-э...я... в общем ты настоящий джентльмен!

- Добрая мадам, - повторил польщенный Ашик, довольно бесцеремонно окинув меня масляным взглядом. - и красивая! Такая фигура, - он сделал в воздухе волнообразый жест ладонью - очень хорошо! Ты хочешь меня своим героем?

"Опаньки, приплыли..." - напряженно подумала я - " Он что? Свой вонючий глаз на меня положил?! Нууу козлина, я бы сейчас тебе показала "добрую мадам", если бы ты только не был мне нужен... урод толстозадый! "

Очень хотелось хамить и всячески ставить на место проснувшуюся чувственность Ашика - так чтобы надолго и больно. Но вместо этого я произнесла нейтральным тоном.

- Ты и так герой,умный, везде побывал... Может пойдем отсюда?

- Мадам все-таки хочет яйца?

- Как насчет алмазов?

- Далеко, - скривился Ашик, - надо наверх идти по туннелю. Ты пойдешь?

- Нет, конечно. Слууушай, а ты случайно не знаешь...сейчас я опишу место, где находится мой портал, может ты был там.

Я начала рассказ с момента проникновения в цитадель шайтанов, но не дослушав и половины Ашик закатил глаза и страдальчески запричитал:

- Знаю ли я это место? Ты рвешь мое сердце! Сердце осталось в этих руинах, а ты спрашиваешь, знаю ли я? Три тайника я хранил там! Все, все собранное великим трудом! Своими руками плиты ворочал, труд половины жизни спрятал от проклятых шайтанов! Ах какие там были вещи! Те же шары для света - грыжу живота поимел, пока нес эту тяжесть, но это же идеи! Новые технологии! Волосы шайтана - еле насобирал. Выжидал в надежде, что однажды вынесу все в Бангладеш, только разрушилось мое благополучие, не верну я его никогда-а!

- А волосы то зачем?

- Хорошие волосы. Ты кевлар знаешь ?

- Знаю - ответила я - И что?

- Кевлар рядом с этим дерьмо. - Ашик презрительно фыркнул - Один раз была удача - вынес совсем маленький, потом проверял в лаборатории. Этот волос можно сшивать металл, корабли, космический модуль, очень крепкий, очень гибкий. Много денег можно взять за патент. Я сказал папе. Папа сказал : "Нет, нельзя". Он старый, совсем ничего не понимает. Только торговать может. Товар туда-сюда. Но мир другой в наше время!

Я говорю папе - нужно не товар, идеи продавать. А он говорит "Нет, нельзя". Старый и глупый. Не доверяет мне. Хранит секреты как входить в миры шайтанов, без него я не могу, а он мне не говорит. Только моему брату доверяет, мне нет. А мой брат дурак, совсем не думает, только слушает папу. Два дурака могут, а умный нет. Почему всегда так?

Я мечтаю только одного шайтана в лабораторию поиметь и все, я богатый и знаменитый и много пользы принесу для людей. Почему нельзя ? Шайтанам все можно, а у нас почему правила? Кто придумал ? Я не хочу слушать старых дураков, надо прогресс, окей?

- Так что случилось-то?

- Там, где ты говоришь твоя портал это комната с семь углов, фонтан, все разрушено, выглядит как старый,да? А выходишь и коридор как новый, как наверху у шайтанов да? Как раз они там все взорвали, где моя дверь домой была, где мои тайнички дорогие были. Не дождался я своего часа удачи, не смог вынести добро собраное. Взорвали все, потом червей пустили, новые коридоры сделали - только для шайтанов, гномы туда не ходят, запрет. Я там ходил-ходил, искал-искал, нет - все переделали. А твои комнаты они в самом конце, их не поломало взрывом, если бы я знал, тогда бы там тайники сделал,эххх...

- Проводишь меня туда?

- Конечно, о чем говорить! Это еще ниже уровень.

- Далеко?

- Как сказать? Часы не имею. Но благодарю замечательную мадам! Ах ты моя голубая птичка удачи, теперь я знаю, куда надо идти, когда ты умрешь.

На лоснящейся жиром физиономии Ашика было написано неподдельное счастье.

## Глава 7. Апогей


" ...когда ты умрешь." - фраза, в которой Ашик озвучил мою смерть, как непреложный факт. не выходила у меня из головы. Поведение Ашика казалось мне все более и более подозрительным. Он сразу понял, что ляпнул лишнее и долго извинялся, сетуя на несовершенное знание языка и долгое отсутствие практики. Его суетливое желание загладить инцидент лишь убедило меня в том, что он скрывает свою осведомленность о моей дальнейшей судьбе, но как узнать?

Оставалось сделать вид , что поверила в ошибку. Похоже Ашик далеко не такой болтливый простачок, каким прикидывается.

Неужели мне суждено сгинуть в этих тоннелях?

Но, как я ни старалась скрыть свою подавленность, Ашик видимо почувствовал неладное и вел себя безупречно - новых попыток ухаживания не предпринимал и даже предложил самому сбегать на склад и набрать для меня все необходимое. Я отказалась. Несмотря на то, что я теперь опасалась Ашика, как как если бы он был ручной змеей, способной нанести ядовитый укус в любой момент, перспектива сидеть одной в полутьме повергала меня в ужас. К тому же я не исключала повторной атаки гномов.

Шагая следом за Ашиком я сравнивала себя с...нет, даже не с компьютерным персонажем, а с простой пешкой, которую игрок так и жаждет разменять на удачную игровую комбинацию. Колин обещал сделать все возможное для моей сохранности и Сурт согласился, но что стоит за этим согласием? Богатое воображение непрерывно генерировало варианты развития событий и почти все они заканчивались для меня плачевно.

- Заходим в склад, грустная мадам - объявил Ашик, тревожно поглядывая на меня - Шкуры червей, как ты хотела. Выбирай, что нравится. Цвет, размер, толщина чешуи, что надо?

Если бы я сама знала что мне надо! Склад подавлял своими размерами и количеством шкур, сложенных стопками в несколько рядов. Проходы между ними были аккуратно выложены световыми шарами , уходящими вдаль как взлетные полосы аэропорта. Как я ни напрягала зрение, конца этим рядам я так и не увидела. Впрочем, высота рядов не превышала человеческого роста.

- Вот этот смотри, совсем светлый, совсем нежный , можно для одежды - Ашик выхватил из ближайшего ряда кусок кожи шириной в локоть, встряхнул перед моим лицом, потом повесил мне на шею. - вот что гномы пользуют, это из мааaленький червячок. Пошли чуть-чуть дальше, вот видишь, этот немножко темный из червячка побольше - можно для обуви. Дальше еще толще, из старых хоть двери делай. Хорошая шкура, очень прочная, всю жизнь носить будешь, Ашика благодарить будешь, бери шкуру.

- Ну, наверное вот ту маленькую... - предложила я

- Маленькую хорошо, большую тоже возьми! - Ашик бросил мне на руки еще пару шкур.

- Ашик, остановись! - воскликнула я. - Как я это все потащу?

- Без проблем, мадам, - Ашик явно вошел в азарт, словно продавец, обнаруживший богатую и безвольную покупательницу - Я тебе сейчас покажу хвостик! Ай, смотри какой хвостик, вместо мешка в самый раз, нее... маленький, хотя если как карман, то пойдет. Я заберу. А вот совсем большой, гляди мадам!

Ашик напялил на себя конический кусок кожи, заканчивавшийся грубой черной щетиной, Конус опустился ему до щиколоток, коричневая чешуя слегка разошлась и Ашик стал похож на полуобжаренную елочку в малиновых кроссовках. Впрочем Ашик был другого мнения.

- Смотри мадам, я как дракон. Берешь хвост дракона?

- Большой слишком.

- Эээ, лучше взять больше, чтобы потом не сожалеть о возможностях, которых не вернуть. Выкинуть вещь всегда можно, хуже когда приходится ее в зубах нести, когда места в мешке нет. Это я говорю как контрабандист - профессионал. У меня были преценденты.

- Ладно, уговорил. Теперь куда ?

- Ну, за яйцами. Ой нет еще, вот еще хвостик, совсем крошечный, хорошенький. Как шапочка! Давай я тебе шапочку надену!

- Руки убери!

- Зря! Сейчас рядом с огнем ходить будем, если на волосы попадет, то сгорит все к шайтан-маме, будешь некрасивая, горелая, слушай Ашика!

- Я предупреждаю! И очень серьезно предупреждаю - если еще раз дотронешься до меня хоть пальцем, у тебя будут серьезные неприятности!

- Понимаю, неприступная мадам! Когда женщина скромная, ей цена больше!

- Я бесценная.

- Не понял, как это ? "Бесце-е-е-енная" - бесплатная что-ли? Или обесценненная? "Sale" ? Никто не берет? Жалко тебя.

Ашик откровенно издевался надо мной. Маска былой услужливости сползала с каждой минутой, я видела перед собой наглого мужика, уверенного в своей власти надо мной. Мне опять стало страшно. В этих пещерах он мог сделать со мной что угодно и как мне казалось, я была лишь на волосок от насилия. Что я могла противопоставить? Призрачную защиту со стороны "господина Сурта" ? Надежды на нее у меня становилось все меньше. Так, спокойнее...пока ситуация под контролем, попробуем по другому:

- Жалко конечно! - сказала я как можно беззаботнее и нахальнее - Жизнь вообще жестокая штука. А эти шкуры такие тяжелые, поможешь мне их нести? - А про себя мрачно подумала: "Заодно и твои шаловливые ручки будут заняты".

Ашик победно усмехнулся.

- Как я могу отказать ? - он покачал головой и взвалил на плечи кучу шкур - Ашик будет полезен мадам, мадам будет полезной и ласковой к Ашику, окей?

В этот момент я очень пожалела, что вместо Безупречного Воина нельзя было уничтожить Ашика . Тогда бы меня не мучали душевные терзания.

Пожалуй, это даже доставило бы мне удовольствие.

За долгие часы скитаний я почти адаптировалась к духоте и кислому запаху гари, которым казалось дышали стены подземелья, но чем дальше мы двигались в выбранном Ашиком направлении, тем с возрастающим беспокойством я ощущала, как усиливается жара. В воздухе появились едкие неприятные запахи, напомнившие мне давнюю школьную экскурсию на химический завод. При каждом вдохе горло начинало саднить, а на глазах наворачивались слезы. Коридор закончился тупиком, если не считать узкого лаза у самого пола, зев которого сочился зловещим багровым светом . Ашик закинул шкуры в лаз и бестрепетно скользнул следом вперед ногами.

Заглянув в лаз я увидела невысокий спуск в маленькую пещеру. Ашик стоял у подножья спуска и деловито связывал шкуры между собой с помощью веревки, которая прежде служила ему поясом. Мерцающее алое сияние превращало его в сущего обитателя преисподней.

Когда я спустилась, он посоветовал осторожно прогуляться за угол, чтобы, по его словам: "насладиться замечательной панорамой" и продолжил заниматься своим делом.

Панорама действительно оказалась замечательной - неожиданно открывшись передо мной во всей своей дикой красоте, удивительное зрелище заставило забыть об усталости и удушливой атмосфере. Необъятное пространство новой пещеры ни шло ни в какое сравнение со всеми виденным мною до этого момента. Стены спускались ступенчатым амфитеатром к идеально круглой площади, явно созданной искусственно, так же как и грандиозный канал, завивавшийся семикратной спиралью по всему пространству площади.

Канал был заполнен лавой.

Далеко, в дрожащем алом тумане, наполненном ядовитыми испарениями, я видела противоположную стену, по которой спускался водопад лавы и попадал в плен спирали, следуя ее извивам, пока не достигал центра, где огненный поток закручивался водоворотом, стекая в неведомую глубину.

- Интересно? - завороженная величественной картиной я даже не заметила, как подошел Ашик - Ну смотри, смотри. Потом пойдем, уже нельзя будет смотреть, дорога старая, плохая, недавно землетрясение опять было - боюсь, чтобы не развалилась совсем.

- Что это, Ашик? - прошептала я - Как красиво!

- Это чудо - уважительно подтвердил Ашик - Первые строили. С какой целью, гномы уже не помнят, но сейчас это инкубатор для червей. Очень хорошо приспособили. Гляди - там где внешний край спирали, то лава подходит совсем почти до края. Потому что дно мелкое. Там самая высокая температура и над ней греют яйца самок. Быстро вылупляются, из них мясная порода развивается, жирная.

Дальше дно понижается, лава течет ниже, температура меньше. Посередине она самая маленькая, яйца долго вылупляются, но из них получаются самцы. Их мало нужно, но они очень сильные, агрессивные, в них гномы ездят и коридоры делают.

- Тоже въездят? - усмехнулась я.

- О, мадам умнеет с каждой минутой! - Ашик шутовски поклонился сложив ладони перед грудью - Мадам права, они тоже въездят. Только если шайтаны могут туда-сюда выходить, то гном в черве навсегда поселяется. Как его маленького засадят внутрь червя, так он и живет там, пока не помрет. Или пока червь не помрет.

- Бедняжка! - искренне посочувствовала я неведомому водителю червя - Всю жизнь в заключении.

- Эээ, мадам, что за убогий максимализм! Нельзя оценивать без точной информации по вопросу гномов. А я тебе скажу, что для гномов это очень желанная работа и большая заслуга. Они мечтают всю жизнь живое мясо есть.

Меня передернуло.

- Где уж мне понять гномье счастье. - пробормотала я и раскашлялась, когда порыв воздуха прервал мое дыхание особо ядреным аммиачным духом.

Протерев выступившие слезы подолом футболки я отступила за угол. Ашик тем временем вытащил из набедренной сумки глиняный кувшинчик и вылил на ладонь густую белесую жидкость с сильным мускусным ароматом. Энергичными движениями втер ее в жирную шевелюру и размазал по рукам и шее. Сказал:

- Совсем мало. Не могу дать.

- Обойдемся без самопожертвований, - великодушно ответила я - что это вообще за гадость?

- Жир огненного червя, - сказал Ашик - если огонь попадет, ожогов не будет. Когда будем внизу, то я пойду сам яйца соберу, ты не лезь - обожжешься.

Я пожала плечами, а Ашик продолжил приготовления: стащил с себя рубаху и обмотал ею голову, предварительно смочив ее остатками воды из бутылки.

Перекинул через плечо шкуры, связанные веревкой так, что теперь они прикрывали его грудь и спину, словно щитами.

- Я готов! -сказал он бодро - Ты иди за мной следом, шаг в шаг, поняла? Если я упаду, то ты будешь сильно страдать? Хотя смешной вопрос. Без меня ты тут тыщу раз умрешь. А вот если ты упадешь, то я дойду до портала и отнесу дары твоему хозяину, ты не бойся.

Я сглотнула, чувствуя как немилосердно саднит пересохшее горло.

Начало нашего пути вниз вроде бы не подтверждало мрачной перспективы возможного падения и я немного воспряла духом. Спуск был выдолблен по краю скалы по тому же принципу, что и все гномьи лестницы, то есть без перил и любых других деталей для безопасного передвижения. Похоже, что отсутствие чувства самосохранения являлось отличительной чертой этих мелких пофигистов. На этот раз псевдолестница была пошире, чем те по которым мне пришлось карабкаться в рассаднике тараканов, но и то я не раз пожалела, что в нежном детстве бросила балетную школу - умение скакать на пуантах мне бы сейчас очень пригодилось.

Но состояние дороги ухудшалось с каждым шагом. Трещины и осыпи порой сужали тропу до ширины ступни. Распластавшись ящерицей по спасительной стене я вжималась в камень всем своим дрожащим телом, спиной ощущая как жаркая пустота насмешливо треплет мокрую от пота ткань футболки.

Шаг. Еще шаг. А я надеялась, что худшее уже позади! Казалось, что прошла вечность, как я вступила на этот учебный полигон для горных козлов, но повернуть голову и оценить пройденное расстояние я не решалась. Смелости хватало лишь на то, чтобы глядеть на тропу и надеяться, что на ней найдется достаточно места, чтобы поставить ногу.

Мелкое каменное крошево хрустело под подошвами ботинок. Я по нескольку раз вжимала ступню в новый участок дороги , прежде чем довериться ощущениям и перенести вес тела на жалкие несколько десятков сантиметров вперед.

Интересно, Ашик еще живой?

Страх и обида. Эти два чувства заполняли мою душу, пока тело на пределе возможностей старалось удержаться на краю пропасти. Я помнила, с какой уверенностью Колин говорил о лояльности Сурта, но по моему скромному мнению посланника дружественной стороны следовало бы встретить иначе. Я и не мечтала о почестях, когда восторженные туземцы устроят пир в мою честь, снабдят всем необходимым и отнесут в балдахине обратно к порталу, усыпая дорогу розами и драгоценными камнями. Но сейчас я реально рисковала жизнью, а подобное отношение заставляло серъезно задуматься, прав ли был Колин, доверяя владыке Муспельхейма.

Ну что стоило старому уродливому шайтану приказать гномам принести эти чертовы яйца?! Тогда я бы сейчас не елозила щекой по пористому камню, в тщетных попытках стереть ручейки пота, застилающие глаза.

Дорога слегка расширилась, но не успела я обрадоваться, как неясный гул наполнил давящей вибрацией воздух и скалу. Скалу ощутимо тряхнуло. На голову посыпались камешки. Снизу донеслись звуки тяжелых ударов.

Сердце упало в пятки, сделав попытку захватить содержимое кишечника.

Прошло несколько долгих томительных минут, прежде чем я снова решила шагнуть вперед. К счастью, дальнейший спуск прошел почти комфортно. Впрочем, когда до подножия скалы оставалось несколько шагов, я поскользнулась и буквально сьехала к ногам Ашика, умиротворенно сидевшего в позе лотоса. Тот радостно удивился тому, что я умудрилась проделать весь путь, не размозжив голову на дне пропасти.

- Я тоже рада тебя видеть, Ашик! - сказала я, уперев руки в дрожащие коленки. - землетрясение...это такой ужас!

- Первый раз узнала землетрясение? -осведомился Ашик, поправляя узел рубашки под подбородком. Приглушенный тряпкой голос звучал снисходительно - а вот я привык уже, мы рядом с центром вулкана, тут сильно чувствуется.

- Жуть! - простонала я - Как тут можно жить? Вдруг вулкан взорвется?!

- Нет, - Ашик покачал головой - Шайтан имеет высокие технологии. У тебя дома есть плита, чтобы кушать готовить? Понятно, что есть. А ты ее боишься, она же тоже может взорваться, туловище на куски порвать, да?

- Что за чушь, Ашик, - поморщилась я, невольно вообразив, что зажигаю газовую плиту, а следующий момент моя голова стремительно улетает прочь от туловища - я же знаю, что делаю!

- Шайтаны тоже знают, что делают. Полный контроль. Все безопасно.

- Ну и ладно. Ашик...где тут вода? Я умру если не попью, мне плохо, очень плохо! Эта жара меня убивает!

- Сейчас я напою бедную мадам, - сказал Ашик, поднимаясь и хрустя суставами. - Хорошо, что Ашик все знает, да? Тут рядом есть где попить.

Гномья "кормушка" показалась настоящим раем после пекла снаружи. Мы с Ашиком кинулись к фонтанчику с водой, едва не столкнувшись лбами. Несколько гномов подняли музыкальный гвалт, но я не обращала на них внимания, поглощая горячую, пахнувшую серой водой так, словно ничего вкуснее мне не приходилось пробовать!

С трудом отвалилась от фонтана лишь после того, как почувствовала боль в раздувшемся желудке. У меня было сильнейшее желание погрузить голову в фонтанчик, но совесть возобладала и я ограничилась тем, что зачерпнула воду ладонями, сложенными ковшиком и облилась сверху донизу. Но сколько я ни терла саднившую кожу лица и рук, ощущение грязи не пропадало, словно я пропиталась ею насквозь.

Я слышала, как Ашик разговаривает с гномами, причем в дребезжащих звуках гномьей речи ясно угадывалось недовольство и раздражение. И вдруг наступила мертвая тишина.

Я откинула мокрые волосы со лба, протерла глаза и замерла в недоумении.

Больше двух десятков гномов образовали вокруг меня тесный полукруг в два ряда, а другие, числом поменьше, столпились возле Ашика, который молча снимал с веревки одну из шкур - ту самую, которую он раньше обозвал "Хвостом Дракона".

Ашик аккуратно обернул узкий конец конуса шкуры вокруг запястья.

Наши взгляды встретились.

- Полный пиздец, мадам! - сказал он небрежным тоном - Гномы совсем охренели. Сейчас я буду их бить, потом бежать, ты за мной, если жить хочешь!

Не успела я сказать и слова в ответ, как Ашик завизжал диким голосом и с размаху хлестнул свободным концом шкуры по головам гномов, сбивая их с ног. Одним скачком перепрыгнув через пищащую кучу, он бросился прочь из "кормушки".

Окружавшие меня гномы в едином порыве вытянули вперед ручки, набухавшие когтями. Вжавшись спиной в стену я чувствовала себя загнанной в пасть многозубого чудовища. Пасть, которая грозила сомкнуться на мне в любую секунду!

У меня заложило в ушах от собственного крика. Я вскочила на фонтан, а оттуда перепрыгнула на бортик бассейна с едой. Гномы ринулись следом, отрезая путь к выходу, но я набрала такой разгон, что попросту сшибла пару самых ретивых, Под ногами хрустнуло, взвизгнуло...Резкая боль обожгла лодыжку, но я уже вырвалась наружу. Бордовая рубашка Ашика, которую он так и не снял с головы, мелькала далеко впереди и я во всю прыть помчалась за ней, скользя и спотыкаясь на каменном крошеве, которым была усыпана земля.

Но вскоре неровная скальная поверхность перешла в черную, словно отполированную стеклистую массу, в которой был заключен канал с лавой. Трепещущее зарево поднималось от канала, подсвечивая ажурные силуэты гигантских конструкций - пока довольно далеко, нас разделяло не меньше полукилометра, но неистовый жар уже мутил голову.

Ашик неуклонно приближался к каналу.

Я оглянулась. Растянувшись неровной цепочкой гномы продолжали преследование, словно стая белесых псов. Даже на четырех лапах они двигались недостаточно быстро, чтобы догнать меня, но как долго я смогу выдерживать такую дистанцию?! Их вытянутые тела отражались на гладкой повехности как в черном зеркале и казалось что гномы летят в воздухе.

"Дикая охота!" - страх заставляет тело двигаться еще быстрее.

Плотная фигура Ашика почти рядом. Тяжело бежит, иногда спотыкается. Заметно, что силы его почти на исходе.

Отвесная каменная стена в нескольких десятках метров от нас почти примыкает к каналу. Едкий химический запах становится невыносимым - легкие жжет огнем, словно я вдыхаю не воздух, а кислоту. Решетчатые металлические трубы, подвешены над каналом на массивных распорках - я уже могу дотронуться до них. В трубах рядами уложены охряно-желтые продолговатые предметы - судя по всему это и есть яйца червей.

Я догоняю Ашика и несколько минут мы бежим рядом, когда он оступается и падает плашмя на черное зеркало, скользя вперед гигантской лягушкой. Злобно рычит и, хватается за толстую изогнутую палку, соединенную с опорой для труб. Пытается подтянуться, но палка наклоняется и я слышу скрежет и громкие щелчки внутри опоры, как если бы вдруг пришел в движение неведомый часовой механизм.

Труба вздрагивает. Ее ближний край начинает наклоняться к земле. Ошалевший Ашик держится за рычаг, пока наклон не увеличивается настолько, что яйца медленно сдвигаются к концу трубы. Падают в широкий желоб, грубо высеченный в массе черного основания и катятся вниз, пока не пропадают из виду.

На лице Ашика появляется безумная ухмылка. Он наклоняет рычаг почти до отказа и яйца, похожие на пилюли размером с футбольный мяч, несутся потоком, сталкиваясь и разлетаясь в стороны. Желоб слишком узок для такого количества яиц и они раскатываются по всей ширине пути.

- Чего стоишь, помогай! - вопит Ашик, азартно наваливаясь на второй рычаг. Новая лавина яйц останавливает атаку гномов. Они встают на задние лапки, хватают яйца и застывают с ними, словно в растерянности.

Мы с Ашиком перебегаем к следующим рычагам. Пожалуй в этом уже нет необходимости, но есть что-то завораживающее в том, что по мановению руки громоздкие длинные трубы взмывают на колоссальную высоту, чтобы изрыгнуть содержимое. Останавливаемся лишь тогда, когда яйцам уже некуда катиться. Они лежат высокими кучами и гномов за ними не видно.

Ашик вздыхает и поворачивается ко мне.

- Никогда не мог подумать такое! - говорит он - Дерьмогномы какие,а? Ругались плохими словами, сказали что будут нас убивать, если мы хотим любимому невинному шайтанчику зло принести. Откуда узнали, а? Какое им дело? А еще этих гномов за людей считал!

- А я предупреждала, что они опасные!

- Ты вообще молчи, женщина! - резко прерывает Ашик - Почему так? Твой хозяин совсем ничему тебя не научил, ты как бревно на моей шее!

- О чем ты вообще?!...У меня нет хозяина.

- Не ври женщина, не держи Ашика за идиота! Кто тебя прислал сюда? Почему Сурт его послушал? Должен быть очень сильный и важный! Кто твой хозяин,? Что ему надо?

" Нашел время для разборок!" - в смятении думаю я - "Он что? Угрожает мне?"

Словно прочитав мои мысли, Ашик неожиданно меняет тон на более дружелюбный.

- Я же по доброму спрашиваю. Если такой важный, то я лучше к нему пойду, вместе служить будем, мадам. Тебе что, жалко сказать?

- Хозяин запретил! - говорю я первое, что пришло в голову - не могу приказ нарушить.

- Обещаю! - голос Ашика падает до доверительного шепота - никто не узнает! Я и ты, больше никто. Я умею тайны держать сохраненными.

Хрясь!

Словно бомба взрывается под ногами у Ашика. Нас окатывает фонтаном раскаленных брызг и дурманящий приторный запах смешивается с испарениями канала.

Бум! Хрясь!

Мы бросаемся в сторону от эпицентра бомбежки. Паре гномов все-таки удалось перебраться через баррикаду и теперь они забрасывают нас яйцами с безопасного расстояния. Но недолго! Ашик тоже хватается за яйца и метким ударом буквально сносит ближайшего гнома вниз с холма. Другой гном получает удар по ногам и визжа уползает в безопасное место.

Надо бежать дальше.

## Глава 9. Ритуал


Мне плохо...страшно...голова раскалывается от боли и я задыхаюсь - мне нечем дышать!

На мне плотный кокон - тот самый "Хвост Дракона", без которого я давно бы покрылась ожогами от брызг лавы. Ашик вывернул несколько чешуй ребром и сквозь полупрозрачную шкуру я вижу неясные контуры скал, по которым, нарушая все законы физики, причудливо растекаются ручьи лавы, безумной кровеносной системой пронизывая все видимое пространство. Огненные струи ветвятся в воздухе между гигантскими колоннами без всякой видимой опоры, оплетают их, пульсируют в бешеном ритме. Грохот, лязг, фонтаны искр -в высоте движется нечто громадное, не различить деталей. Не могу смотреть, не хочу...только под ноги, где каменный мост висит над лавовым полем...только по сторонам, чтобы не свалиться с моста, когда очередной гном-самоубийца прыгнет, выставив острые когти.

Гномы гонят меня с Ашиком сквозь огонь.

Они сошли с ума! Каждый встреченный нами гном кидается на нас уже без всякого предупреждения. Вот и сейчас, стоит нам сойти с моста, как три гнома окружают Ашика, чтобы тут же погибнуть от ударов железным рычагом, предусмотрительно выломанным Ашиком из "инкубатора". Я тоже вооружена таким рычагом, но пока я нахожусь в коконе - он бесполезен.

Вход в туннель под каменной аркой кажется заполненным непроглядной темнотой, но Ашик отчаянно вбегает в него и я тащусь следом. Не видно ни зги, только по слабому свечению фосфоресцирующих шкур можно определить, куда движется мой проводник, но похоже он растерял свою уверенность, мечется из стороны в сторону и колотит рычагом по стенам, разбрасывая стайки искр в мраке туннеля.

Я сдираю с себя кокон и облегченно перевожу дыхание, когда воздух охлаждает разгоряченную потную кожу. Со странным равнодушием отмечаю, что мы вырвали у смерти еще несколько минут существования, но рано или поздно везение закончится...попить бы!

Может в темноте гномы нас не найдут? Сейчас бы присесть, привалиться к стеночке...нет, лучше лечь... просто лечь навзничь и забыться хотя бы на час...интересно, насколько быстро я умру, когда гномы доберутся до меня и станут полосовать своими когтями?

Не хотелось бы долго мучиться.

Ашик затихает. Я слышу его учащенное дыхание. Потом отдаленное щебетание со стороны входа.

Маленькие убийцы вновь идут по нашим следам!

Так. Следуем правилу "одной руки". Вперед, вдоль стены, как можно быстрее. Где Ашик? Все равно, пусть делает что хочет.

Поворот, еще поворот. Свет в конце тоннеля. Надеюсь, что там никто меня не ждет. Вернее нас. Ашик идет следом за мной.

Развилка из четырех тоннелей. Три из них заняты гномами, четвертая пуста. Я бегу, Ашик бежит. Гномы бегут.

Впереди новая развилка. Я оглядываюсь и еле удерживаюсь от крика - толпа, нет волна гномьих тел катится за нами по коридору - даже стены и потолок затоплены обезумевшей от ярости стаей.

Над головой раздается душераздирающий треск. В потолке прорезаются две параллельные щели и секунду спустя толстая каменная плита начинает движение вниз, перекрывая коридор, отделяя нас от гномов.

Вновь треск, грохот... я ошеломленно смотрю, как каменные плиты опускаются и в соседних коридорах. Один, два , три...шесть...Теперь это не развилка - это типичное для мира шайтанов семиугольное помещение в центре которого возвышается каменный фонтан.

Несколько гномов все же успели ворваться в наше убежище и похоже, не отказываются от намерения прикончить "врагов шайтана". Прижавшись спиной к стене я отбиваюсь от них "Хвостом Дракона".

Два гнома уже скорчились на полу, а третий замер на безопасном расстоянии, вытянув хоботок. Но не плюется, а лишь скулит, глядя как в нескольких шагах от него Ашик добивает его соплеменника, молотя по краю фонтана обмякшим гномьим туловищем.

Треск. Зев последнего коридора начинает уменьшаться, а рядом с ним стоит...я не верю своим глазам!

Плита гулко впечатывается в пол.

Ашик одним ударом рычага раскалывает череп последнего гнома.

Я смотрю на Безупречного Воина, скрестившего руки на груди.

Финиш.

++++

Ашик первым вышел из ступора. Отшвырнул гномью тушку и привычно упал на колени.

Безупречный Воин сделал шаг вперед и надменно прорычал несколько протяжных фраз. Ашик мелко закивал ответив глухим рокотом. Потом обернулся ко мне и растерянно перевел:

- Он хочет, чтобы ты совершила казнь сейчас. Говорит, что повинуется господину Сурту, но предпочитает, чтобы смерть произошла не в том месте, которое было предназначено. Первое место могут все турсы смотреть. Безупречный Воин не хочет, чтобы наблюдали, потому что ему стыдно, что ничтожный человек его убьет, всем турсам стыдно сдерживать свою ненависть. А здесь нас видит только господин Сурт и никто больше.

- То есть гномы нас сюда загнали не случайно? - спросила я в полном смятении - Но он же просил день перерыва!

Безупречный Воин снял с перевязи меч в черных ножнах и небрежным жестом протянул его вперед.

- Чего стоишь как дура? - прошипел Ашик - Бери!

Я протянула руку, но тут же отдернула ее обратно, едва лишь кончики пальцев коснулись кожаной поверхности ножен.

- Безупречный Воин говорит, что если ты сейчас не возьмешь меч, то он оторвет тебе голову ! - Ашик зло толкнул меня в плечо - Бери, женщина!

Пришлось взять.

- Сейчас очень важный момент. - Ашик торжественно поднял руку - Шайтан будет говорить перед смертью и хочет, чтобы мы послушали и помнили. Я переведу, чтобы ты тоже поняла. Всегда надо слушать человек и джинн, когда они умирают. Вдруг они хотят поделить тайну о спрятанных сокровищах?

Руки тряслись от тяжести меча и осознания того, что мне сейчас предстоит совершить.

Первый раз гляза Воина глядели в мои прямо, как если бы лишь перед смертью он признал меня достойной своего взгляда, но в нем плескалось такое презрение и брезгливость, что я не могла его выдержать .

Воин нараспев произнес несколько слов. Спокойно и печально. Умолк.

Ашик деликатно кашлянул и вполголоса сказал:

- Благодарит предков за жизнь.

Еще несколько певучих фраз.

- Благодарит судьбу за все, что случилось в жизни.

Уже не руки, меня трясло всю целиком. В горле ком, в сердце ненависть - я не пыталась разобраться, кто обьект этой ненависти, но ее было достаточно, чтобы оставаться на месте и выслушать Воина до конца. Сейчас все должно было закончится, но вот только я не знала чем...и как...и что я сделаю, мне тоже было неизвестно!

-Воин горд принять смерть от славного меча Тюрфинг, который впитал в себя кровь многих великих мужей древности. Проклятое порождение Двалина и Дурина, прими мою душу.

Воин замолчал. Ашик еще раз кашлянул и шепотом добавил.

- Кажется все сказал. Теперь можно. Тайны нет, сокровищ нет.

- Скажи Воину, что я не буду его убивать - сказала я, не отрывая взгляда от серебристой рукояти , сделанной в форме руки с полусогнутыми пальцами.

- Что ты сказала, женщина ?

- Я не буду убивать Воина - громко и четко, словно глухому повторила я.

- Тогда мне оружие давай, я быстро ему кишки выпущу!

- Ты больной на голову, понял? Никто никого не тронет. Все, пусть уходит, я прекращаю этот идиотизм, переведи. Это приказ.

- Не будешь? - Ашик не скрывал раздражения - А зачем тогда это все? Зачем ты голову морочила? Идиотка! Сурт не простит!

- Мне все равно, - я упрямо мотнула головой - Пусть забирает свою железку и уходит.

" Сейчас все закончится " - подумала я с тоской - "и будь что будет, но я этого не..."

Ашик схватился обеими руками за меч и резко дернул к себе. У него почти получилось, но в последний момент я вцепилась в сухую грубую оплетку ножен. Несколько секунд мы с Ашиком молча тянули меч в разные стороны.

Моя рука соскользнула на рукоять меча и пальцы сплелись с металлическими пальцами в леденящем рукопожатии, будто скрепляя договор. Договор о смерти? Нет! Я изо всех сил рванула меч на себя и Ашик упал навзничь, сжимая бесполезные ножны.

Передо мной сверкнула мертвенно - серым светом узкая полоса металла.

Внезапный удар потряс стену слева и грохот она покрылась глубокими трещинами. Еще удар! Часть стены не выдержала, обваливаясь неровными кусками и в образовавшийся проем протиснулась тараканья голова, клейменная красной спиралью. Таракан рвался в комнату. К своему хозяину, что-ли?

Хозяин стоял в расслабленной позе, с видимым одобрением глядя на то, как покрытое гладким хитином туловище яростно втискивалось в проем, который не выдерживал натиска , обваливаясь кучей глыб.

Таракан замер на секунду, шевеля кустами лобных антенн и ринулся в мою сторону. Я успела увернуться, но жестокий удар в бок свалил с ног и я покатилась по полу, прямо под шипастые тараканьи ноги, едва не непоровшись на меч, который сросся с моей рукой, став ее частью.

Хитиновые челюсти раскрылись у самого лица, но по инерции таракана пронесло еще немного вперед и я вонзила меч в его сегментированное брюхо.

Рука, сжимавшая меч, налилась жаром, и в ту же секунду таракан истошно завизжал.

Он подпрыгнул высоко в воздух, едва не оторвав мне руку, которая лишь в последний момент легко выскользнула из рукоятки, но сам меч застрял в брюхе, глубоко войдя в щель между бронированными сегментами, Как можно быстрее я отползла к стене, зажала уши ладонями , но визг все равно проникал в голову как сверло неведомой ультразвуковой дрели , так что казалось, пластины черепа встают дыбом. Таракан упал на спину и отчаянно закрутился , суча лапами. Между грудными пластинами запузырилась оранжевая жидкость, потекла струйками, движения таракана стали замедляться , визг перешел в прерывистое скрежетание и только тогда я осмелилась отвести глаза от отвратительной туши и посмотреть на Воина.

Тот стоял, болезненно скрючившись протянув одну руку к агонизирующему насекомому, а другую прижимал к боку, будто и у него возникла рана в том же месте, что и у его питомца. Вид у него был совершенно безумный, рот открыт, зубы оскалены. Перехватив мой взгляд он исступленно зашипел и рванул себя за волосы. Пара кос полетела на землю и по лицу Воина потекла струя крови, обычной красной крови.

"Нююсик" - завыл он, припадая к слабо подергивающемуся таракану

"Нюююсик", тоскливо повторил он, карабкаясь на членистое туловище.

Подобравшись к грудине таракана, он выдернул меч и скорбно погрузил ладонь в оранжевую жидкость, забившую пульсирующей струей из раны. Помедлив секунду поднес ладонь, сложенную чашей ко рту и выпил ее содержимое. Еще раз, и еще...Рука мерно поднималась и опускалась; Воин лишь иногда шипел сквозь зубы: "Нюсик", косясь в мою сторону одним диким, страшным глазом, другой был залит кровью.

Я поняла, что жить мне осталось лишь до того, как Воин напьется.

Вот Воин выпрямился, деловито вытер губы и поднял меч над головой - прыжок!

Острие оружия направлено на меня...

Было ...

Воин вспыхнул синим пламенем и упал на скользкий от крови пол, корчась так, что суставы его дико выворачивались под неестественными углами.

Его крик был страшен, его смерть еще более страшной и долгой... слишком долгой. Горела кожа, отваливаясь коркой, нарастала и снова сгорала в этом странном лазурном огне, мыщцы и внутренние органы обнажались, взрываясь с влажным хлопком, чтобы процесс повторился снова, хоть и медленнее с каждым разом, но снова.

Обугленный остов извивался в извращенном танце и вопль, полный мучительной боли, прекратился лишь за несколько секунд до того, как на полу остался скелет, по которому плясали синие язычки пламени. Вскоре угасли и они; только горстка искрящегося пепла и куски оплавленного металла лежали на месте бывшего Безупречного Воина.

Наступила благословенная тишина.

Подошел Ашик, пнул дохлого таракана , сказал : "Дерьмо!"

Плюнул в пепел, сказал: "Идиот!"

Повернулся ко мне, сказал: " Вот видишь, как господин Сурт наказывает тех, кто нарушает, поняла, мадам?".

Потом осторожно мысом кроссовки выкатил из пепла меч, присел на корточки, сказал : " Дорогой. Древний. Надо взять".

- Не надо - прошептала я - Оставь.

Но Ашик не обратил на меня ни малейшего внимания, послюнил палец и дотронулся до меча. Удивленно поднял бровь.

- Очень холодный. Странно.

И, прежде чем я успела остановить его, положил руку на эфес. Поднял меч, внимательно его разглядывая со всех сторон и тут его лицо приняло озадаченное выражение. Я понимала, что с ним происходит - он почувствовал ледяную хватку странного оружия. Сделав несколько неудачных попыток освободиться, Ашик завертелся на месте и стал лупить мечом по полу, выбивая снопы искр.

- Остановись , Ашик ! - ко мне пришла безумная мысль - ты так ничего не добьешься. Стоять, я кому говорю!

Ашик уставился на меня перепуганным взглядом.

- Воткни меч в таракана, у меня это сработало.

Ашик подскочил к дохлой туше и принялся остервенело кромсать ее, разбрасывая куски мяса и хитина

- А-ааааии! - закричал он вдруг.

- А-иии!- повторил, судорожно дергая рукой с мечом. Сверкающее лезвие вонзилось в тараканью ногу и осталось торчать вертикально, слегка покачиваясь.

Обретший свободу Ашик, весь заляпанный оранжевой тараканьей кровью, закрыл глаза ладонями и разрыдался.

- Проклятое шайтанское отродье меня чуть не сьело, - всхлипывал он, - за что мне такие испытания? Я всегда был хорошим человеком! Мадам, пошли уже домой, а? Ничего не брать, трофеев не надо - мы живые и пойдем домой. Как хорошо!

- Пойдем, - отозвалась я устало - только...помнишь у тебя бутылка была из-под воды. Мне нужно...- слова давались с трудом - нужно пепел Воина собрать в нее. Дай.

- Мадам! - Ашик подскочил ко мне и схватил за руку - ты меня спасла, ты умная, я дурак. Сейчас я тебе все сделаю. Я сам соберу, ты посиди, отдохни, окей?

- Окей. - я обессиленно привалилась к глыбе камня. - Спасибо.

- Спасибо тебе, мадам - губы Ашика скривились в неловкой улыбке. Куском шкуры он стал аккуратно загребать пепел в горлышко бутылки. Дрожащие пальцы его не слушались, но у меня вряд ли получилось бы лучше. Ашик вздохнул и спросил:

- А почему шайтанский меч не схватил тебя сразу? Ты его держала почти долго и все окей было - я видел!

- Наверное потому, что он был в ножнах, - пожала я плечами - магия-шмагия, шайтан-майтан.

Ашик аккуратно закрутил крышку бутылки и, дождавшись моего одобрительного кивка положил бутылку обратно, в сумку на поясе. Задумчиво прищурился, оглядывая поле боя.