# "остекленение или очерки бурсы". Часть 2. Глава одиннадцатая.

Владимир Станиславович Тормышов

В Канаде на русском языке моя книга про Каспийское мореходное училище:

http://www.lulu.com/shop/vladimir-tormyshov/stupeni-na-peske/paperback/product-23140152.html

Там полностью напечатана вся повесть.


Глава одиннадцатая.


Нос мой потихоньку зажил. Ротный долго донимал меня расспросами, как это так я умудрился носом упасть на трапе. Но я ничего ему не сказал, потому, что не был стукачем. Командир роты был зол на меня, но все равно отстал.

Февраль закончился. Пришел март. Растаял снег, наступила ранняя весна. Потеплело. На улице вовсю чирикали воробьи и ворковали голуби. Набухали почки. Природа пробуждалась. Постепенно деревья начали выбрасывать почки деревья и кустарники.

Как-то раз трое парней с четвертого курса остановили нас со Стасом.

- Вот вы-то нам, орлы, и нужны. - Сказали нам, улыбаясь, ребята.

- Помнится, это вы на пару притащили нам осенью торт бисквитный-пребисквитный?

- Мы.

- А, ну, молодцы! - Курсант, улыбнулся, и размахнулся кулаком, норовя ударить меня в лицо.

Я отошел на два шага назад, и закрыл лицо руками. Нос мой еще болел. И я подозревал, что не совсем сросся.

- Не бейте нас. У него, - и Стас кивнул в мою сторону, - и так нос сломан. Мы все, что нужно и так сделаем.

- Ладно. Уговорил, красноречивый. Бить вас не буду. - Проговорил старшекурсник, поправляя гюйс на Стасе. - Но вы должны будете притащить в наш кубрик. Тридцать пирожных. Любых. Мы чай пить будем. Во времени я вас не ограничиваю. Но до ужина, чтобы вы были у нас как штык. И с пирожными. Поняли?

- Так точно! - Ответил я.

- Ну, молодцы. Вперед! Славные дела ждут вас! Не дайте умереть голодающим старшим товарищам.

Мы пошли в роту. Побегали по всем курсантам в поисках денег. Денег ни у кого не было. Тридцать пирожных в 1982-м стоили шесть рублей шестьдесят копеек. Это была почти месячная стипендия курсанта. Денег нам никто не дал. Что было делать? Оставалось идти в город, и там изыскивать резервы. На что хватит фантазии.

Взяли шинели, шапки. Предупредили Максада о нашем задании, и ушли через дырку в город за пирожными.

- Может, у прохожих денег настреляем? - Предложил Стас.

- Семь рублей? Стрелять будешь до второго пришествия. Хотя, хочешь - попробуй. Встань, протяни руку, и поглядим, может и получится.

- Нет, Вовка, я как-то стесняюсь милостыню просить. - Сказал Стас.

- Я тоже. - Со вздохом ответил я.

- Чего делать тогда будем?

- Будем думать.

- А пошли на хлебозавод. И попросил пирожных там. Может, дадут. - Предложил Стас.

- Догонят, накостыляют, и еще раз дадут. Ладно, пошли.

И мы дошли до ближайшего хлебозавода. Но там пирожных не делали.

- Облом. - Громко произнес Стас. - Готовься к пиздюлям в бурсе.

- Пошли на семнадцатую пристань, может, там чего дельного придумаем.

И мы пошли на набережную Волги, к пристани. Шли мы привычно задворками, дабы ни на кого из начальства не нарваться.

- Стой! - Шепотом сказал вдруг Стас. И дернул меня за рукав шинели.

- Что такое? - тоже шепотом ответил я.

- Смотри. - И Стас показал мне пальцем в окно. За окном... лежали аккуратной горкой пирожные. Целых два больших подноса.

- Как ты думаешь, сколько там пирожных "корзиночка"? - Шепотом спросил я Стаса.

- Я думаю, что много. Штук тридцать точно будет. Даже больше.

- И как мы их достанем?

- Да легко. - Сказал мой друг, снял ремень, и ремнем стал аккуратно поддевать деревянный штапик, который держал стекло в окне.

- Стас, ты чего делаешь. Нас же посадят на фиг.

- Если поймают, то посадят. А не пойман, не вор. Тебе мало сломанного носа? Лучше подумай, что с нами сделают, если мы эти пирожные не принесем.

Этот довод убрал все мои сомнения, и меньше, чем через пять минут, мы вставляли штапик на прежнее место. Пирожные, мы, естественно, изъяли для голодающего старшего поколения КМУ. Не помирать же им с голода?

Постепенно темнело. Мы взяли подносы, и, подойдя к судоремонтному заводу, перелезли через забор, и спрятались в кустах. Завод уже не работал. Вокруг было темно. Мы пересчитали пирожные. Их оказалось ровно сорок.

Стас взял одно пирожное, и начал есть. Я взял другую корзиночку, и попробовал пирожное.

- Вкусное. - Заметил Стас, доедая первое пирожное.

- Ага. И Свежее. - Ответил я. - Видно только что сделали.

- Видать это был кондитерский цех ресторана "Лотос".

- Откуда знаешь?

- Да в этом здании с другой стороны и есть ресторан.

Мы съели по нескольку пирожных.

- Вов, ты не увлекайся, нам тридцать штук надо парням отдать.

Мы отсчитали тридцать пирожных. Остальные съели сами. Помыли руки в Волге. На улице было уже темно. И пошли в бурсу, неся осторожно каждый свой поднос....

Когда мы пришли в кубрик четвертого курса, у наших работодателей восторга не было конца.

- Вот, молодцы, удружили. - Хвалили нас. - На сегодня можете быть свободны. Если кто сегодня вечером запашет, скажете, что работаете на меня.

И нас отпустили в свою роту. В роту мы пришли сытые, счастливые, и сонные. Почему-то после пирожных зверски хотелось спать.

К нашему удивлению, на этом все не закончилось.

Через несколько дней те же самые курсанты опять отловили нас со Стасом. И опять послали за пирожными. Мы пробовали отбрехиваться. Но все было тщетно. Нам дали несколько раз по зубам для улучшения нашей понятливости. И мы сдались.

В роте ни у первого, ни у второго курса денег по-прежнему ни у кого не было. Или, может быть, нам просто не дали взаймы. Что, по сути было одно и тоже.

Мы оделись, и вышли в город через забор. Эту несложную пенетрацию мы освоили на "Отлично".

- Стас, ну что, идем на прежнее место? - Спросил я.

- А есть варианты? - Ответил мне друг вопросом на вопрос.

- Нет вообще-то. Но одну корову сто раз не ебут.

- Так то корову. Вроде бы, и одних и тех же курсантов не запахивают, с такими дебильными поручениями чуть не каждый день. А мы вот, как ты видишь, попали.

Когда мы пришли к заветному окну. Стекла были на месте. Штапики были вставлены так, как мы вставили их в прошлый раз. За окном стояло три подноса заварных пирожных.

- Стас, берем только ДВА подноса. Три мы никак не упрем.

- Ага. Жадность фрайера сгубила. - Отозвался друг.

Мы опять выставили стекло. Взяли подносы, с пирожными. Вставили стекло на место. И штапики вогнали в старые дырки.

Обратный маршрут был нам хорошо знаком. В тех же кустах ремзавода, мы уничтожили "лишние" пирожные. Оставив на подносах, заказанные нам тридцать штук. Помыли руки в Волге. И двинули с подносами в общагу.

- Чайку бы сейчас. - Мечтательно сказал Меньшов.

- Ага, и телек посмотреть. И пирожные оставить себе.

- А почему бы и нет?

- Помечтай....

Мы без приключений дошли с пирожными до кубрика, где жили любители сладостей. Отдали пирожные.

И нас отпустили. В тот день. Но через несколько дней нас нашли. И опять послали за пирожными, как мы только не упирались. Что мы только не говорили:

- Денег нет.

- Стипендию не получили.

- В долг никто не дает.

И так далее. Всё было бесполезно. 4 курс хотел жрать. Простые булочки их уже не устраивали, не тот коленкор. Да и по статусу не положено. Мы опять огребли по морде. И отправились к кондитерскому цеху. А что было делать?

Ждать когда нас будут бить ногами.

- Чую я сегодня нас ждет сюрприз. - Мрачно сказал Стас.

- Такая же хрень. Какие-то нехорошие предчувствия. Если что-то будет не так, мотаем оттуда, и будь что будет.

- Если успеем смотаться. Я как-то, знаешь совершенно не готов топтать зону. Тем более из-за каких-то пирожных, которые нас, по сути, заставляют воровать.

- Да уж, хорошего мало.

Мы сделали большой круг вокруг ресторана. Потом круг поменьше. Все вроде было тихо. Окно, как было видно издалека, было на месте. Стекла целы. Штапик стоял.

- Стас. Как ты думаешь, о чем думают работники кондитерского цеха? Ведь пирожные пропадают.

- Проклинают нас, поди. Продукт ведь денег стоит. Да и сделать пирожные время требуется.

- Но мы же не по своей воле....

- Да им это, наверняка, не интересно.

- Ну чего, пошли ближе к окну? - Спросил я друга.

- Давай рискнем. И глянем: есть ли там чего, а то, может, мы напрасно ходим, круги нарезаем.

Мы осторожно подошли к окну кондитерского цеха. На окне были решетки. Решетки стояли изнутри помещения, поэтому, мы их сразу за пыльными стеклами не заметили.

Решетки были толстые, и между ними было явно не пролезть. На железном столе недалеко от решеток стоял поднос. На подносе была какая-то масса, которую в полумраке помещения было сложно разглядеть.

- Дергаем отсюда, друг. - Шепотом сказал я. - Облом решетки поставили.

- Ага. Заметили, видать пропажи. И стали бороться с хищениями соцсобственности. - Ответил Меньшов, подходя к окну, снимая ремень, и отковыривая штапик.

- Стас, ты чего делаешь? Там нет пирожных! Да и решетка стоит. Как мы поднос возьмем.

- Помоги лучше. Быстрее управимся. Меньше шансов, что за жопу возьмут менты.

Я стал помогать ему, вытаскивать стекла.

- Видишь какая-то хрень на подносе лежит. Я думаю, что это что-то съедобное. - Пояснил свои действия мой друг. - Вот это кондитерское изделие и вручим четвертому курсу. Скажем, что пирожных не было. А это взамен. Им один черт, что жрать.

- В этом есть определенная логика.

Мы вытащили штапики, аккуратно сняли стекла. Но содержимое подноса не хотело проходить сквозь решетки. Оно было раза в два больше расстояния между прутьями решетки.

Стас протянул руку сквозь решетку, и достал нож, что был внутри помещения и лежал на столе вместе с другими инструментами, которыми работали кондитеры. Ножом он разрезал на три части кондитерское изделие, и мы по частям вытащили содержимое на улицу. Потом взяли поднос, и сложили все части вместе.

Оказалось, что это был большой торт. "Поздравляем с юбилеем!" - было написано на торте.

- Блядь, кому-то мы праздник испортили. - Сказал я.

- Вовка, ну не внутрь же его разрезанным назад засовывать.

- Давай быстрее стекла назад вставляем, чтобы было красиво. Нож не забудь назад положить.

- Ага, - сказал Стас, кладя нож на место. - Нам чужого не надо.

Звучало это, скажем мягко, некрасиво. Мы уже несколько раз, воровали тут пирожные. Было стыдно и противно. Успокаивало лишь то, что делали мы это по необходимости. Уж очень было неохота по морде получать.

Мы вставили стекла, штапики. Взяли поднос с тортом, и знакомой дорогой двинулись к общаге. Перелазить с тортом через трехметровый забор, это вам не фунт изюма съесть. Но на то они и курсанты, чтобы решать дурацкие задачи нетривиальным способом.

Войдя в кубрик роты четвертого курса, мы приняли вид несчастных, затюканных животных, и Стас виновато сообщил:

- Мужики, вы нас простите, пожалуйста, если сможете. По возможности поймите, и не бейте сильно, у моего друга нос сломан. Но пирожных не было. Мы взяли торт, потому, что торт даже лучше, чем пирожные. И еще он бисквитный-пребисквитный. И мы попросили продавщицу его разрезать, чтобы вам удобней было его, торт, в смысле, есть.

Курсант, что посылал нас за пирожными подошел к нам. Критически осмотрел содержимое подноса, и неожиданно улыбнулся.

- Ваша продавщица нам даже: "Поздравляем с юбилеем!" написала?

- Нет. - Ответил я. - Просто торт был последний. "Юбилейный" - называется.

- Попизди мне еще. - Недовольно сказал четверокурсник. - Нечего мне лапшу на уши вешать. Что я не вижу, что торт сделан на заказ. И что вы его где-то сперли.

- Мы его честно купили. - Произнес Стас.

- Ага. А где заводская коробка, шпагат? Чек из магазина? И почему торт на подносе? Вам его с подносом продали?

Врать было бессмысленно. Помимо всего прочего, вранье, которое раскрывалось, всегда кончалось для первокурсника битьем.

- Да. Нам пришлось позаимствовать этот торт. - Признался мой друг. - Но что нам оставалось делать? Денег у нас нет. Мы честно вам говорили об этом. Пирожных не было. Если бы мы ничего не принесли, вы бы возможно нас побили.

- Ну, может быть, совсем чуть-чуть, для острастки. - Успокоил нас наш старший товарищ. - Но воровать, ребята, не хорошо.

- А мы больше не будем. - Подал голос я. - Только вы нас не посылайте больше за пирожными.

- Ну, это уже, милый, как получится. - Успокоил меня четверокурсник, пробуя торт пальцем. - Вкусный! Что же по твоему четвертому курсу голодными ходить? Всё. Ставьте торт на тумбочку, и можете быть свободными.

- Пацаны! Налетайте, нам торт подарили! - Услышали мы, уходя из кубрика в свою роту.

Прошло еще несколько дней. И в субботу, после занятий нас у входа в экипаж ждал знакомый курсант, что уже несколько раз посылал нас за пирожными. Он довольно расплылся в улыбке, и сказал, довольный жизнью:

- Ну, вот мы и встретились, не прошло и полгода.

- Чего надо? - мрачно спросил Стас.

- Не надо включать дурака, парни. Не стоит злить четвертый курс, и выпрашивать люлей.

- А мы ничего не выпрашиваем. - Сказал я, поправляя шапку. - Просто интересуемся, что нужно сделать.

- Ходят разные слухи, курсанты. - И старшекурсник обнял нас двумя руками. Одной рукой меня за плечо, второй рукой за плечо Стаса, и развернул нас так, чтобы мы стояли к нему вплотную.

- Ходят слухи, курсанты, что некто повадился ходить в некий кондитерский цех, и тырить оттуда все, что плохо лежит.

- Ну и что? Мало ли слухов разных. Мы-то тут при чем? - Спросил Стас.

- Вот и я говорю всем, что вы ни при чем. Однако, народ интересуется. Как это из закрытого помещения могут бесследно пропадать разные кондитерские изделия?

- Сложный вопрос. - Сказал я. Конечно, мы понимали, куда клонит курсант. Но идти категорически не хотелось.

- Я и сам не понимаю что, и как. Однако милиция интересуется этим сложным случаем полтергейста. Но хватит о слухах. Ваша задача на сегодня - принести в мой кубрик тридцать пирожных. Или торт. Бисквитный-пребисквитный. Лучше без надписей. И лучше не ворованный. По возможности, БЕЗ ПОДНОСА. А то сейчас пошли какие-то странные милицейские чины, всё время интересуются - откуда подносы. А на подносах снизу написано, откуда они. Так что пирожные, торт, или еще чего съедобного вам надо обязательно мне принести. НО БЕЗ ПОДНОСА.

- У нас денег нет. - Уныло сказал Меньшов.

- Родной, это твои проблемы. Я же не спрашиваю тебя, - есть ли у тебя деньги. Я тебе дал задание. Твоё дело выполнить его.

- Можно мы сначала пообедаем, а потом принесем вам пирожных.

- Ну, конечно, можно. - Милостиво разрешил мне старшекурсник. - Только быстро. Я вас во времени не ограничиваю. Мне важен результат. То, что вы принесете. Когда - это уже вопрос третий. Я не спешу. Вперед и с песней!

Мы пообедали. Отстояли большой сбор. Предупредили Чингиза, чтобы он нас отмазал, если что, взяли шинели и пошли в город.

На душе было гадко и мерзко. Неспокойно было.

- Вов, а пошли на семнадцатую пристань просто так чуток пройдемся. Что-то как-то мне боязно еще раз туда лезть.

- Пошли. Я тоже что-то очкую. - Ответил я.

Мы пошли на семнадцатую пристань. И какое-то время гуляли по ней от нечего делать. Идти за пирожными не хотелось, хоть режь. Невдалеке был телефон-автомат.

- Володь, подожди меня тут, я сейчас позвоню, и быстро назад. - Сказал мне Стас, направляясь к телефону.

- Хорошо. - Ответил я. - Иди.

Стас ушел. А я увидел красивую девушку, что стояла на набережной, и смотрела на Волгу. Был уже апрель. Снега не было. Льда на Волге тоже. Вокруг щебетали и пели птицы. Местами зеленела трава. Распускались почки. И в воздухе отчетливо ощущалась весна.

То ли весна так на меня подействовала. То ли девушка просто понравилась. Но я решил подойти, и познакомиться с ней.

- Красивая река Волга. - Произнес я. Я как-то сразу растерялся. И в голову совершенно не приходило ничего, что можно сказать красивой девушке, чтобы с ней познакомиться. - Такая же красивая, как вы.

Девушка повернулась ко мне и улыбнулась.

- А я красивая?

- Да, вы очень красивая. Намного красивее, чем река. В вас есть какое-то особое очарование, которое сложно выразить словами.

- Да?

- Конечно. И с вами очень приятно общаться. Сразу чувствуется какое-то ощущение близкого и родного человека.

- Вы знаете, у меня, как ни странно тоже есть такое же чувство. Первый раз в жизни.

- Может быть, наша встреча - судьба?

- Навряд ли. Хотя кто знает? - Сказала девушка, поправляя прядь волос, которую ветер кинул ей на глаза.

- Мы не могли бы с вами как-нибудь еще встретиться, чтобы обсудить эту тему? - Спросил я. Стас уже закончил говорить по телефону, и шел по направлению ко мне. - Меня, кстати, Владимир зовут.

- Ну, давайте встретимся как-нибудь. Меня зовут Алей.

- Как? - Не понял я.

- Алей. Полное имя Алевтина. Старинное русское имя.

- А фамилия как? - Задал я дурацкий вопрос. Надо было что-то сказать, а в голову категорически ничего не приходило кроме:

"Я приду.

Упадёшь нежно в губы.

Звонко щёлкнет в прихожей замок.

Сам себе стану утренний глупым...

Заалеет не скоро восток..."

Но декламировать такие стихи, да еще при первом знакомстве.... Мне показалось не совсем уместным. И я задал еще более дурацкий вопрос:

- А где вы живете? И есть ли у вас телефон? Дело в том, что нам увольнение не всегда дают. А мне все же очень бы хотелось с вами еще как-то увидеться.

Девушка назвала фамилию. Сказала, что телефона у неё нет, потому что она живет в общежитии трикотажной фабрики. И учится в ПТУ на швею-мотористку. Также, по моей просьбе она рассказала, как найти её общагу.

Ну и тут подошел Стас. Я попрощался с девушкой, и мы отошли от неё.

- Что за гёрла? - Спросил меня друг.

- Не важно.

- Что ты все темнишь?

- Я же не спрашиваю тебя кому ты звонил?

- Я могу ответить, - сказал Меньшов, почему-то обижаясь на меня, - я звонил своей девушке.

- А никто и не сомневался. Кому ты мог еще звонить. Не родителям же в Пензу. Мы с ней только познакомился.

- Симпатичная гёрла. - Оценил Стас девушку.

- Знаешь, давай дадим круга два-три вокруг ресторана. Посмотрим все ли вокруг тихо. - Предложил я.

- Пошли, хорошо!

Мы обошли ресторан три раза. Все было спокойно.

- Ну что, Стас, рискнем ближе подойти.

- Рискнем.

И мы подошли ближе. Всё было спокойно. Мы огляделись. Приблизились к окну. Около окна ничего съедобного не было. В помещении свет не горел, и был полумрак. Но в дали длинного пятиметрового стола, обитого оцинковкой, виднелась какая-то серая масса.

- Там что-то есть. - Сказал я.

- Еще бы это что-то было съедобным для животных старшекурсников.

- Как доставать будем? До еды метров пять как с куста. Между решеток мы не пролезем. Нечего даже и пробовать.

- А если придем без ничего, то пиздюлей нам наваляют.

- Наваляют. К бабке не ходи. Значит, нужна какая-то длинная палка для удлинения руки. - Высказал я, как мне казалось, здравую мысль.

И мы пошли искать нечто длиной более пяти метров. Я пошел в сторону Кремля. Стас двинулся в сторону семнадцатой пристани. Побродив полчаса, я ничего путного не нашел, и решил вернуться, идя другим путем. Пытаясь найти палку или длинную трубу. Мне ничего не попалось. Постепенно темнело.

Когда я вернулся к окну, там меня ждал мой друг.

- Я уж думал, тебя менты загребли. - Произнес он.

- Да вроде не за что пока. - Вяло отшутился я. - Мне ни хрена не попалось. Пошли в общагу?

- Стекла давай вынимай, - приказал Стас, и полез за чем-то на крышу, стоящего рядом не то гаража, не то сарая. - И что бы ты без меня делал? Я нашел все, что нужно. Сейчас достану.

Я снял ремень, и начал аккуратно вытаскивать штапик, и вынимать стекла. Опыт дело наживное, и с двумя стеклами я справился менее чем за две минуты. Стас в это время слез с крышы, и нес длинный бамбук длиной метров шесть. Бамбук был длинный легкий, и хорошо пролез между прутьев решетки. Меньшов, ловко орудуя бамбуковым шестом, как рычагом, подвинул серую массу к окну, я достал нож, который лежал на том же месте, куда мы его положили.

Мы разрезали серую массу на несколько частей. Вытащили содержимое на улицу. Вытащили поднос.

- Поднос сказали не брать. - Напомнил Стас.

- Ебанулся ты что ли? А как мы это понесем? Оно мягкое и липкое на ощупь. А как через забор полезем? Или предлагаешь с этой херней по улицам шагать? Вот менты будут рады.

- Мм, и что делать?

- Идем в бурсу с подносом. Потом берем поднос в столовой. А этот топим в Волге.

- Ага, ну пошли.

Мы сложили съестное на поднос. Вставили в окна стекла. Забили штапики. Стас всунул в серую массу палец, и потом облизнул его.

- Съедобно. И вкусно.

- Хорош есть, хомяк. - Сказал я. - Пошли, пока нас не заарестовали.

И мы двинули обходным путем в общагу. Несколько заборов было позади. И мы были недалеко от бурсы, на берегу Волги. Берег был забран бетоном, и нас с дороги и с города не было видно.

- Стас, дуй за подносом в столовую. А я тебя тут подожду.

- Лучше ты иди.

- Ну да, тебя оставь с едой, ты половину схомячишь. Дуй давай, сам предложил поднос из столовой взять. А я тебя тут подожду.

И Меньшов ушел. Я его ждал-ждал и сам не заметил, как уснул. Проснулся я от того, что кто-то толкает меня в плечо, пытаясь разбудить.

- Вовка, не спи, замерзнешь.

Это был Стас.

Я продрал глаза. Стас был без подноса.

- Ты чего поднос не взял?

- Чего не взял? Чего не взял? Не дали. А спереть незаметно нельзя. И на входе стоит Сердюков. Сам еле дождался, пока он отвернется. Еле проскочил, а ты говоришь - поднос.

- Нас либо ждет?

- Вот мы ему нужны особо.

- И чего делать будем? - Спросил я. - Нам сказали БЕЗ ПОДНОСА приходить.

- Гавно вопрос. - Успокоил меня Стас. - Сказали еду принести. Мы и принесем. Сказали без подноса. Принесем без подноса. Давай клади сюда эту хрень.

И Меньшов из-за пазухи вытащил наволочку.

Я все сложил в наволочку. Стас взял всё это наподобие авоськи, и мы двинулись в бурсу. Я взял поднос и закинул его в Волгу. Поднос пролетел по замысловатой траектории, и благополучно утонул. Скоро мы были у входа в училище. Слава богу, замначальника по строевой части на входе в экипаж не было. Мы без проблем дошли до роты четвертого курса. И вошли в знакомый кубрик.

- Оооо! Добытчики пришли! - Услышали мы чей-то крик.

- Принесли?

- Давай хавку!

Мы скромно стояли у входа.

- Пацаны, не тушуйтесь - кладите еду на тумбочку.

Делать было нечего, и мы положили наволочку на тумбочку.

Четверокурсник, что послал нас за пирожными, брезгливо заглянул внутрь наволочки.

- Что это вы принесли? Кашу?

- Хрен его знает, что это, но это вкусно, и съедобно. - Сказал Стас, который пробовал изделие.

- Похоже, что это бисквит, или недоделанный торт. Только оочень мятый. - Сказал один из старшекурсников, который заглянул в наволочку. - Вы чего нас за свиней держите?

- Никак нет! - быстро ответил я. - Нам просто приказали принести еду БЕЗ ПОДНОСА. Мы и принесли.

- Вот хорьки. - Возмутился именно тот курсант, что и приказывал нам принести торт без подноса. - А в столовой взять поднос ума не хватило?

- В столовой мне поднос не дали. - Ответил Стас. - Я спрашивал. Можете сами узнать.

- Ладно, проваливайте, распиздяи.

Мы посчитали за лучшее уйти. Все обошлось без мордобоя и милиции.

Дня через три нас опять поймал вечно голодный старшекурсник.

- Привет, распиздяи. Нужно опять вам принести тридцать пирожных. Но на подносах из нашей столовой. - Уточнил он нам задачу, словно мы были самыми тупыми даунами. - Как вы их достанете, дело ваше. Но чтобы пирожные, торт, или бисквит были целые и невредимые.

- Целыми не получится. - Хмуро произнес Стас. - Там решетки поставили. Если и получится, то в лучшем случае помятыми или резаными.

- Ну резаными, так резаными, но на подносе принесете, а не в наволочке. Вы поняли.

- Да поняли мы, поняли. - Ответил я. - Мы можем идти?

- Вперед, и на мины дуйте.

И мы дунули вперед. Дошли до ресторана. Несколько кругов дали вокруг. Подошли к окну. Никого вокруг. Огляделись. Внутри кондитерского цеха около противоположной стене от окна стояла какая-то большая масса.

- Торт. - Выдохнул Стас. - Я лезу на крышу за бамбуком, а ты стекла вынимай аккуратно.

И Стас полез на крышу сарая, куда прошлый раз положил бамбук. Я снял ремень и подошел к окну. И тут из-за поворота выехала машина милиции.

- Беги, Стас, беги. - Крикнул я, и со всех ног кинулся наутек в другую от ПМГ сторону.

Стас пробежал по крыше в сторону боевой машины милиции, и побежал еще дальше по крыше. Я стремительно бежал в другую сторону, и машина ехала за мной.

Я плохо бегаю. Но не от милиции. Я бежал так, что ноги мои обгоняли тело. Вот, наконец, заветный забор. Три метра? Фигня вопрос, когда за тобой едут менты. Я перемахнул забор не глядя. ПМГ ревела сиреной за забором. Был вечер. Я был на территории судоремонтного завода.

Завод не работал. Но где была милицейская машина, я точно не знал. Была ли она одна, или их было несколько тоже был большой вопрос. Поэтому я предпочел где-нибудь спрятаться. Я увидел какой-то бетонный короб, что торчал из кустов. Я подбежал к нему. На бетонной коробке была ржавая решетка. Я, что было сил, дернул решетку.

Решетка оказалась у меня в руках. Передо мной был какой-то то ли лаз, то ли вход под землю. Под землей было темно и пахло сыростью.

Но выбирать особо не приходилось. Я влез в короб, и приспособил решетку так, чтобы со стороны казалось, что она стоит на месте. Вдалеке метрах в тридцати от меня, послышались какие-то голоса, которые вроде бы приближались ко мне. Сверкнул фонарик, как мне показалось, прямо в глаза.

Я съежился. И неожиданно моя нога сорвалась вниз. Это было плохо. Но нога нащупала какую-то скобу. Похоже, это была лестница, которая вела вниз. Это было хорошо.

И я начал потихоньку спускаться вниз. Сколько была глубина колодца, судить было в темноте трудно. Но ноги мои достигли пола. Это было какое-то подземное сооружение. Я пошел вдоль стены. И нашел какую-то скамейку, что стояла вдоль стены.

И я решил лечь, и поспать. Было темно, хоть глаз выколи. Наверху, судя по всему, меня искала милиция. Лезть в этот лаз ночью, они бы наверняка не стали. И я сразу отрубился, тем более что всю неделю не высыпался, поспать за ночь удавалось не более четырех часов.

Проснулся я от того, что было жестко и холодно.

Было ни хрена не видно. Кромешная тьма. Я долго соображал, где я, и как сюда попал. Потом, наконец, вспомнил. И решил перебазироваться в училище.

И я двинулся вдоль стены, как мне казалось, в нужную сторону. Но скоб, ведущих наверх, на моем пути почему-то не попадалось.

Паника стала овладевать мной, как Горлукович мячом, вблизи своей штрафной площади.

Я шел вперед, лихорадочно ощупывая руками стену. Под руку мне попался странный выключатель старого образца. И я повернул его. И неожиданно загорелся свет.

Свет ослепил меня, и я зажмурил глаза. Судя по-всему, я попал бомбоубежище.

Тут стояли какие-то ящики. Вдали был ряд двухъярусных коек. Несколько рядов стульев. И прямо передо мной висел старый большой плакат.

"План бомбоубежища" - было написано вверху плаката.

Я внимательно осмотрел сначала схему бомбоубежища. Потом само помещение. Судя по плану на плакате, я попал внутрь бомбоубежища через вентиляционную шахту.

Я еще раз отыскал глазами путь к шахте. Оказалось, что я от скамейки шел в обратную сторону от шахты.

Потом я выключил свет. Добрел в темноте наощупь до вентиляционной шахты. И вылез наружу. Часы показывали начало третьего ночи. Ужин я пропустил. Сильно хотелось есть. Было вокруг тихо и спокойно. С реки тянуло прохладой и свежестью.

Оглядываясь, я с кучей предосторожностей дошел до училища. Без проблем попал в роту к четвертому курсу. Нашел того парня, что посылал нас за пирожными, разбудил того, и всё-всё ему рассказал.

- Отпиздить бы тебя, чтобы не будил четвертый курс по ночам. - Сказал он, выслушав мой рассказ. - Второй твой напарник примерно тоже самое мне рассказал. Хреново, конечно, лавочка, по ходу накрылась. Но главное, что вас хоть менты не сцапали. Дуй спать. И молчи обо всем в тряпочку. Понял?

- Так точно. - Ответил я, и пошел спать.

Во всем происшедшим было два плюса: я выспался, и нас больше, по идее, не должны были посылать в город на поиск продовольствия.

Как ни странно, но, несмотря на поздний час, в кубрике нашей группы мало кто спал.

- О, Вовка пришел! - Подскочил ко мне Стас. - Тебя менты не сцапали?

- Нет, как видишь. А тебя?

- И меня нет. Я по крышам ушел. У ментов была одна машина, и та поехала тебя, лося догонять. Ты где, кстати, так долго был? Мы уже волновались за тебя.

И я рассказал про забор, вентиляционную шахту, и бомбоубежище.

- Ни хрена себе, - раздался голос Клепы, - покажешь бомбоубежище? - Покажу. Спать давайте.