# Облако неведения

Олег Николаевич Титов

Написан в 2017 году на конкурс "Мини-Проза" на тему "Век вывихнут. Распалась связь времён" в соавторстве с Александрой Гардт.

Ирвин постучал в дверь еще раз. Он намеревался этим заниматься при необходимости до полного позеленения. Ключей у него не было, и куда они запропастились, оставалось тайной.


Ирвин сделал шаг назад. Потом еще один и еще один. В окнах третьего этажа горел свет, но туда было не пробраться. Папа наверняка занимался очередным суперважным делом: слушал классическую музыку или копался в классической литературе. С Папой иногда бывало сложно.


Замок щелкнул.


- Явился - не запылился! - пьяно выдала Александра. - Ну и где тебя, скажи на милость, черти носили?


Она стояла в дверном проеме и покачивалась, словно огромная змея. Привычным движением Ирвин протиснулся мимо нее, чмокнув в родинку на щеке, повесил шляпу на крючок и почти сразу стянул опостылевший пиджак. Молодость осталась где-то за бортом, и ему откровенно надоело носить условно-постоянные костюмы-тройки.


- Почему темень такая, Куколка? - спросил он, внезапно спохватившись.


- Я электричество экономлю! - Вызова в голосе было не занимать.


Ирвин подумал про себя, стоит ли лезть в ссору или разумным окажется подождать немного и не вмешиваться. Александра тем временем отправилась за бурбоном, по-прежнему не включая свет. Перед Ирвином замелькали варианты. Если честно, он очень хотел высказать своей невесте все, что думал последнюю пару месяцев о ее поведении.


- Я нашел нам дело, - проговорил Ирвин, выбирая путь наименьшего сопротивления.


Александра даже бурбон расплескала.


- Дело? Для агентства?


Ирвин уселся на диван. Вспышка непонимания миновала, и даже в сумерках (причудница, нашла способ экономить деньги) он залюбовался ее длинными волосами.


- То есть, ты хочешь сказать, что "Семейный подряд детективов-неудачников" больше не сидит на мели? - Александра сделала глоток из бокала.


Их фирма действительно переживала ужасный спад, ничем до сей поры не объясненный. Да и работали по фамильному принципу. Во главе стоял Папа, ему помогала Александра, и в какой-то момент в картине появился сам Ирвин, пока что на правах жениха дочери.


- Нашел. - Ирвин пошевелился и достал из-под себя кусок пластика со странным изображением: - Это еще что?


- Сам знаешь, - отмахнулась Александра. - Я как раз сидела и гадала...


- В темноте? - недоверчиво уточнил Ирвин.


- Ну а что я могу сделать? Теперь на встречи с клиентами у нас почему-то ходишь ты. А в лучшие времена отец брал меня с собой. Я торчу дома, готовить не умею, денег и так нет...


- Да успокойся, - сказал Ирвин. - Включи свет, проверь наш счет и иди ко мне.


Семейному подряду детективов-неудачников (Ирвина занимал юмор Александры) нужно было разыскать пропавшую девушку по имени Клер Санада. Запрос поступил от ее родственника, причем обставлено все было в высшей степени таинственно. Деньги на счет, впрочем, упали незамедлительно, а Ирвин решил, что это тот самый шанс прогреметь на все социальные и асоциальные сети. Дело выглядело довольно простым. Неизвестный - кстати, связавшийся с ним по терминалу - попросил выяснить местоположение Клер, после чего предложил кругленькую сумму не только на расходы, но и за беспокойство, и даже намекнул на возможную точку поиска: спутник-колонию под названием Витрувия.


Рассказав предысторию, Ирвин с некоторой болью прослушал десяток шуток по поводу японцев и их моды на европейские имена, в очередной раз задавшись вопросом, в каком веке застряла Александра, и всегда ли она была такой. Не мог же он влюбиться в острячку-националистку с замашками гарпии!?


После чего отправил запрос в ближайший космопорт о ценах на аренду обыкновенного крейсера. Ребята в этих фирмах страсть как не любили виртуальное общение, но так получалось быстрее.


- Разговор, - веско проговорил Папа, когда вечером того же дня они все собрались в столовой старинного особняка, расположенного почти на самом мысе Рока.


Ирвин рассеянно посмотрел на шикарное шелковое платье Александры и массивные аметистовые серьги, оттягивавшие мочки ушей и переливавшиеся в свете электрических ламп.


- Я понимаю, конечно, что сбор информации в наш суматошный век больше никого не интересует, - продолжил грохотать Папа. - Но, друзья мои, все-таки!


- Да что там собирать, - прощебетала Александра. - Собирать нечего. Шебутная японка, отправилась неизвестно куда, на Витрувии живут одни психи, ни пользы, ни вреда, но сумасшедшие же.


- Саша, не надо, - одернул ее Папа. - Это ученые. Они всего-навсего проводят эксперименты, которые боятся делать на поверхности планеты.


- И не японка она. - Ирвин покрутил в руках карманный планшет. - Крупный программист, между прочим. В один миг срывается с места, продав пакет акций в "Санада корп." и убегает с Земли на дорогом прогулочном катере. Особые приметы - рыжие волосы, татуировка в виде бабочки на левом плече, ну и так далее, я вам переслал все.


Пап удовлетворенно закивал головой:


- Вот, зять мой будущий знает, что делать, а ты, Саша...


- У меня не было собственного расследования лет сто. Может, слышал, уровень преступности упал, все ходят чинные, благородные, аж противно!


Ирвин поковырял вилкой в тарелке. Готовила Александра, конечно, отменно, но аппетит к нему не шел. Папа был прав насчет предварительного сбора информации и его влияния на дело.


- А вот что выяснил я. У госпожи Санады, хотя она твоя ровесница, Саша, есть ухажер. Из правления той же фирмы. Если ей понадобились деньги, то почему она не заняла у него?


- Абсолютная иррациональность! - воскликнул Ирвин. - Я говорил с ним, тип неприятный, мог потребовать что-то в обмен, но это ее дело. Надавила бы, схитрила... нет. Купила катер и помчалась на Витрувию, оставшись без средств к существованию!


Папа усмехнулся пылкости зятя и соединил в любимом жесте большой и указательный пальцы, мол, все нормально.


- Ты по-настоящему поймешь людей, - сказал он, - только когда осознаешь, что никогда не поймешь их до конца. Некоторые мои знакомые поступили бы так же. Но мотивы Санады надо выяснить.


- Витрувия, кстати, не отвечает, - проговорила Александра. - Нам придется туда лететь. Правда, есть одна проблемка...


И тут она выложила ему все про аметисты и роскошное платье.


Ирвин беспокойно кружил по пустому дому, выставив для начала Александру, а потом и Папу. Не обошлось без скандала и слез. Да, они начинали встречаться как парочка из высшего общества, но потом родители Ирвина погибли, оставив его без средств к существованию, а у Папы стали плохо идти дела. Настолько плохо, что они перебрались в самый последний из его особняков, вынужденно продав остальные.


Аметисты маячили у Ирвина перед глазами. Самым рациональным решением было сдать минералы (натуральные, даже не синтетика, подумать только) в этот чертов ювелирный бутик и оплатить аренду катера. Ирвин уже связался с "Гласом Земли" (попутно проклиная любовь Куколки к настоящим камням, особенно тем, чья выработка прекратилась пару веков назад), они обещали перевод по получении украшений, но, разумеется, строго после экспертизы. Все равно выходило быстро, вопрос пары дней.


Ирвин попробовал вызвать Витрувию, получил очередной отказ, а потом со вздохом набрал пароль от своего банковского счета. Туда регулярно шли деньги с момента смерти родителей.


Он нажал на кнопку и стал быстро скидывать вещи в походную сумку. Разберутся они с этими аметистами как-нибудь потом, а лететь надо прямо сейчас.


Руку укололо. Ирвин наткнулся на давешний кусок пластика и ради интереса пробил его значение. Карта называлась "шестерка кубков" и предсказывала возвращение домой.


До Витрувии добрались спокойно. Ирвин знал, как управлять стандартными катерами, кроме того, в данном случае большую часть работы выполнял автопилот. Папа, внезапно выпрямившийся и словно помолодевший, набрасывал план действий (предусмотрительность была его вторым именем). Александра носилась со своими аметистами и, кажется, была счастлива. Обычно сурового Ирвина это тронуло, и он, несколько поколебавшись, пришел к выводу, что принял правильное, хотя и нелогичное решение. С другой стороны, оно не было даже вполовину столь безумным, как поступок пока незнакомой им Клер.


Ирвин задним числом пересматривал файлы, по очереди вставляя дата-карты в терминал. Получалось так, что поклонник Клер, тот самый богатей, явно мог предложить ей что-то непристойное в обмен на деньги, но у Клер были варианты. Как минимум, ограбить его, если все равно пришлось сниматься с места в такой спешке. Как максимум - да почему не получить нужную сумму вполне законным путем?


Ирвин проверил: Клер спустила свои акции бездарно, почти по бросовой цене, и это означало, что...


- Завис? - спросил подкравшийся Папа.


Ирвин поднял глаза:


- Нелогично. Она ведь спешила, думаю, вы об этом догадались. Спешила, будто от ее действий зависело что-то очень важное. Гораздо проще обратиться к ухажеру...


Папа усмехнулся:


- Сдать аметисты тоже очень просто.


- Это взвешенное, хотя и несколько неочевидное решение, - отозвался Ирвин, но мысль закончить не успел.


Из рубки появилась Александра.


- Пока вы тут прохлаждались, - заявила она, - я пыталась установить связь с Витрувией. И что вы думаете? Мне это даже удалось! В общем, предлагаю разворачиваться, у них там революция. Случилась. А потом не случилась.


Ирвин переваривал информацию, Папа качал головой, и только Александра переводила взгляд с одного на другого, притом - совершенно осмысленно. Она всегда знала, что хочет.


- Революция? - уточнил Ирвин.


- А потом обратная, - отозвалась она. - Сейчас во главе стоит ученый, почти как раньше. Школа школой, университет университетом, а низов постепенно наплодилось в достатке, вот и тряхануло.


- Клер у них?


- Отказываются выдавать информацию. А я лично предполагаю, что сами не знают.


Ирвин вздохнул и принял решение добавить скорости. Все равно на Витрувии им позволят дозаправиться.


Мэтт оказался приятным парнем, хотя все его чары не помогали сгладить довольно странное впечатление. Витрувия, огромная станция, была разгромлена, по крайней мере от стыковочного отсека до штаб-квартиры ученых. Всюду валялся мусор, перегородки были расписаны похабными словечками, навстречу то и дело попадались раненые.


Над дверью штаб-квартиры ученых, переделанной из кинотеатра, возвышался флагшток со старым аптекарским символом. Ирвин скучно зарегистрировал, что ничего лучшего они придумать не смогли.


- Проходите-проходите, - суетился Мэтт, поочередно усаживая их в кресла. - Сейчас не самое лучшее время для посещения Витрувии, но это ничего страшного, мы не причиним вам вреда.


Только сейчас Ирвин заметил, что в штаб-квартире уже собралось штук десять ученых в старомодно-белых халатах.


Александра кокетливо закашлялась и спросила:


- Вы теперь тут главный?


Ирвин никогда не понимал попытки флирта с другими мужчинами, хотя Куколка и пыталась ему объяснить, но отчасти смирился.


Папа неодобрительно смотрел по сторонам.


- Главный здесь я, - мягко отозвался мужчина с азиатскими чертами лица. - Есимура, старший исследователь, а теперь - премьер-министр.


- Премьер-министр? - удивилась Александра, тут же увлекаясь следующей жертвой.


- Нам нужна Клер Санада, - наконец очнулся Ирвин.


Медленно пробираясь по вражеской территории, Ирвин думал несколько мыслей сразу. Во-первых, конечно, концепты "научная станция" и "вражеская территория" сочетались мало, если сочетались вообще. Во-вторых, Ирвина всегда прельщали странные поступки и необычные решения. Поэтому он даже немного предвкушал встречу с повстанцами, а особенно - с их лидером, Севином. В-третьих, было совершенно непонятно, какую роль во всем этом играла Клер Санада.


Вот он, Ирвин, должен был обнаружить точное местоположение Севина, по возможности произвести захват, без возможности - удалиться обратно. Тогда ему обещали информацию. Ирвин счел это честным.


- Эй, - громко сказали над ухом.


Потянуло необычным запахом, и дальше Ирвин ничего не запомнил.


- Привет, соня.


Ирвин потянулся и открыл глаза. Прямо перед ним сидел молодой парень, еще совсем пацан.


- Севин.


Ирвин посмотрел на протянутую руку и, сомневаясь, пожал ее. Отсек, в котором они находились, судя по всему, едва балансировал на грани выживания. Света было издевательски мало, а морозило по полной программе.


- Ты что здесь забыл? Залетный, что ли? - довольно миролюбиво поинтересовался Севин.


Ирвин кивнул. Севин всплеснул руками:


- Три года ни одной живой души, а как только мы поднимаем бунт, сплошные гости.


Ирвин сел. Севин дернулся, но тут же окаменел.


- Клер Санада? Вам знакомо это имя? Лет тридцать, рыжие волосы, бабочка на плече?


Севин закатил глаза, а потом будто переключился:


- Вопросы здесь буду задавать я. Как вам такой вариант? Вас послал Есимура? За мной?


Во внезапной вспышке прозрения Ирвин понял, что Севин безнадежно молод для поста якобы главного революционера.


- Не вижу причин отпираться. Да, послал. В обмен обещал информацию.


- Отец! - простонал Севин, и тут Ирвин особенно отчетливо почувствовал себя не в своей тарелке.


Они гуляли по территории, захваченной повстанцами, а Ирвин все пытался понять, почему люди, родившиеся на станции для ее обслуживания, вдруг решили, что больше не должны этого делать. В отличие от вотчины ученых, хаос тут царил полный. То и дело попадались безжизненные тела - то ли трупы, то ли раненые.


- Я был королем семь часов, - рассказывал Севин. - Успел поднять всем зарплаты, потом еще что-то сделал... если честно, не помню. Потом отец наконец-то набрал достаточное количество людей.


- Зачем вам это все? - не сдержался Ирвин.


- Мы привязаны к Витрувии. Ученые - в меньшей степени, мы - почти навсегда. Невесело тут живется, господин Ирвин, если принадлежишь не к высшему сословию.


- А Проект?


- Проект фактически выродился еще десять лет назад. Проблему Витрувии оказалось проще не заметить.


- Катера?


- Строго охраняются, - проговорил Севин, наклоняясь к мальчишке лет десяти и поправляя на том марлевую повязку. - Ваша хакерша и то не смогла ни одного забрать.


- Хакерша? - уточнил Ирвин.


Он уже успел выложить Севину все, что знал про ученых, в надежде приблизиться к разгадке и, конечно, куда-нибудь деться с чертовой станции.


- Клер Санада. Нуждалась в корабле для полета. Явилась к нам за несколько часов до того, как мы начали бунт. Мы готовы были предоставить ей шлюпку, если она взломает терминалы яйцеголовых. Но Ирвин, знаете, она совсем непохожа на вас. Мне казалось, Клер сразу поймет наши мотивы, но она не стала ничего делать, узнав, что Есимура - мой отец, а я жертва мезальянса родителей. Долго убеждала меня пойти на мирные переговоры, и это притом, что ей время было чертовски дорого!


- Что с ней сталось, Севин?


- Улетела она, но не с нашей помощью. Очень сильный и смелый человек.


Ирвин покивал, делая вид, что понимает, к чему клонит Севин. На самом деле - не понимал ни капли. Севин вздохнул.


- Я-то ладно, а вот мои сторонники были против того, чтобы ее отпускать. Клер сбежала сама, потом подняла переполох в стане врага и отправилась на Арктос-8. А куда отсюда еще лететь?


Ирвин чуть склонил голову.


- Она не говорила, зачем ей туда? - спросил он. - И почему такая спешка?


- Не помню. Кажется, она что-то упоминала об отце, - рассеянно ответил Севин. - Вы идите, Ирвин, откуда пришли. Мы долго не продержимся, отказывают системы жизнеобеспечения, нас вынуждают на капитуляцию. Расскажите, где я, сдайте номер сектора, CLR-8. Возможно, они пощадят остальных.


- А как же борьба?


Севин лишь грустно улыбнулся в ответ:


- Иногда победа - остаться в живых.


- Вы не нашли его? - уточнил Есимура раз в третий.


Ирвин помотал головой.


- Вы понимаете, что не выполнили свою часть сделки? Великий частный сыщик, тоже мне. Вам было выдано все необходимое для маскировки!


Ирвин кивнул. Есимура развернулся в кресле:


- И этот полукровый кретин, не помнящий родства... В отличие от госпожи Санады.


Ирвин мгновенно насторожился, и Есимура сразу это считал:


- Она разыскивала своего отца, Павла Санаду. Ну хорошо, отправляйтесь в отсек к друзьям, я подумаю о вас после.


Есимура встал из-за стола, а Ирвина вывели из кинотеатра два дюжих молодчика. В голове у него, как заевшая песня, крутился номер "сиэлар-восемь". Он менялся и обретал другие очертания, но Ирвин никак не мог понять, какие.


- Вот так-так! - заявила Александра, когда Ирвина бросили в двухместный отсек. - Надеюсь, ты добыл все необходимое?


Ирвин в очередной раз помотал головой:


- Катер реквизирован, что с нами будут делать непонятно, я знаю только, что Клер улетела.


...И ведь всего надо было, что сдать парня, не будет же его родной отец убивать.


Сиэлар-восемь.


Сиэла.


Сила, восьмой аркан Таро.


Ирвин даже удивиться не успел, когда из вентиляционной шахты появился совсем бодрый Папа и поманил их за собой.


Они стояли в стыковочном отсеке и пялились на корабли. Один ложемент был пуст, видимо с него стартовала Клер.


- И что мы собираемся делать? - нехорошим тоном уточнила Александра.


- Зависит от нашего дорогого Ирвина, - проскрежетал Папа. - Так как, сынок, ты за кого? Генерал Франко, Примо де Ривера?


Ирвин поморщился:


- Это неуместное сравнение. И я против всех. Нет, правда, я не сдал Севина и не рассказал ему всей информации про ученых. Пусть разбираются сами. Как я понял, Клер сделала то же самое.


- Любопытно, не правда ли? - почти мягко поинтересовался Папа.


Ирвин огляделся по сторонам. Ему было холодно и неуютно. Он почему-то представил себе маленькую фигурку, прибегающую в транспортный отсек из плена, едва дышащую, замерзшую.


- Вот рот разинул. А, ладно, раз уж я бывший карманник и научил этому дочь...


- Папа! - ахнула Александра.


- Что "папа"?! Я много лет папа. Полетим на посудине этого Есимуры. Японцы чертовы. Куколка, доставай уже ключи!


Ирвин отвлекся от грустных мыслей и не смог сдержать улыбки. Этот тандем всегда его удивлял.


На Витрувии спохватились быстро. Но все же недостаточно. Хотя им почти удалось их нагнать.


Долгих пятнадцать минут все взгляды были прикованы к радару. Несколько синих точек, угрожающе близко подобравшихся к центру, вдруг стали удаляться, а затем и вовсе заторопились прочь, вскоре пропав из виду.


- Отступились, - сказал Ирвин. - Развернулись и ушли. Почему?


- Видимо, потому, что мы сперли самую скоростную посудину, - ответил Папа. - Им нет смысла пытаться нас догнать.


Он уселся в кресло с таким довольным видом, будто самолично захватил корабль.


- Они все еще нас видят? - спросила Александра.


- Конечно. Витрувия будет наблюдать нас еще дня два.


- Черт!


- Какая тебе разница? - спросил Ирвин.


- Я думала, мы можем сразу повернуть домой.


- А почему нет? - удивился Папа. - Пожалуйста, хоть сейчас! Обойдем Витрувию по дуге и вуаля! Если попытаются перехватить, снова оторвемся.


- Стойте-стойте! - воскликнул Ирвин. - Вы что, собираетесь возвращаться?!


- Наша работа завершена, - отчеканила Александра.


- Мы не знаем, что случилось с Клер Санадой!


- А нам и не нужно. У нас какое было задание? Узнать, осталась ли она на Витрувии. Не осталась. Все!


Ирвин не знал, что возразить. Куколка была абсолютно права - им действительно требовалось проследить за Санадой только до Витрувии. А теперь пора возвращаться. Это рационально и логично.


Но неправильно.


- Резонно, - подтвердил Папа. - Наша работа выполнена. Но есть нюанс.


Он помахал дата-карточкой.


- Пока вы там бегали за нашим команданте, я времени тоже не терял. Здесь записи последних сеансов связи с "Отшельником-13", кораблем, который позаимствовала Клер. И еще кое-что. Прежде, чем мы примем решение, предлагаю ознакомиться.


- Решение принято! - выкрикнула Александра. - Мы! Летим! Домой!


Возбуждение Куколки было непонятно Ирвину. Да, последние часы выдались несколько нервными, но вот так все бросить, отступиться в шаге от разгадки... Он понял, что волнует его в этом деле. Разгадка. Ему нужно было знать, что произошло с Клер Санадой. Смогла ли она найти отца? Куда привели ее иррациональные, но благородные порывы - к победе или смерти?


А может, и к тому, и к другому?


- Я бы попросил не отмахиваться от моей работы, - недовольно сказал Папа. - Это, в конце концов, обидно. К тому же запись действительно интересная.


Он включил воспроизведение.


"Говорит Павел Санада. Прием! (пауза) Говорит Павел Санада. Прием!..."


- Я вырезал паузы, - добавил Папа. - Слушайте дальше.


"Папа! Папа, это я, Клер! Ты меня слышишь?!"


"Клер?! Это ты? Ты где?! Слышу очень хорошо!"


"Я лечу к тебе, папа! Я тебя спасу!"


"Что значит летишь?! (неразборчиво) На чем?"


"На корабле! На каком-то транспортнике! Я его угнала на Витрувии!"


"На каком транспортнике? У них нет, им незачем. Передай данные корабля. (пауза) Отшельник?! Ты с ума сошла?! Немедленно возвращайся! Ищи ближайший порт и садись! Обязательно скажи, что на корабле человек!"


"Что такое?"


"Отшельники создавались из расчета, что на них никогда не будет ни команды, ни пассажиров. На них ядерный реактор без защиты. Тебя убьет радиация! Ты за несколько дней нахватаешь смертельную дозу! Здесь тебя не вылечат! Сколько времени ты летишь? (пауза) Клер! Дочка! Сколько времени ты на нем уже летишь?!"


Запись оборвалась.


На минуту в рубке воцарилось молчание.


Затем Александра пожала плечами.


- Дура, угнала старый транспортник, нам-то что? Тем более нет смысла ее искать. Она мертва.


- Она сказала, что спасет отца, - произнес Ирвин. - От чего? Откуда эта запись вообще взялась?


- Почти все подобные корабли транслируют получаемые сообщения на базу приписки, просто на всякий случай, - ответил Папа. - Странность не в этом.


Он встал перед ними, оперевшись на спинку кресла.


- Вопрос первый, - сказал он. - Частота этого канала связи отличается от частоты, на которой передавалось изначальное сообщение. Как "Отшельник" смог вообще установить контакт? И почему мы не слышали изначальное сообщение, на которое отвечает Санада-старший?


- Частотный поиск, - предположил Ирвин.


- На "Отшельнике" нет такого оборудования.


- А на Арктосе-8 есть?


- Скорее всего, да. Но, во-первых, Павел Санада мог искать только личный передатчик Клер, а его частоту он наверняка знал и так. Во-вторых, если бы у Санады был доступ к этому оборудованию, это означало бы, что его жизнь вне опасности. И в-третьих, если Санада вызвонил личный передатчик Клер - а у нас нет никакой уверенности, что у нее он вообще был - то где логи трассировки через передатчик "Отшельника"?


- А они сохраняются?


- Конечно... - Папа осекся. - Хотя не факт. Должны. Но дело в том, что есть и второй вопрос.


- Почему оборвалась связь? - предположил Ирвин.


- И это тоже. Я проверил данные астрометрии. Никаких видимых внешних причин обрыва нет.


Папа сел в кресло, закинув ногу на ногу.


- Следите за руками, - сказал он. - Клер Санада вылетает на Витрувию. Сразу после этого там происходит переворот. Она прилетает в полный хаос, немного ему способствует, и пытается угнать корабль через взлом полетного терминала. По неизвестной причине все корабли на терминале, кроме одного, оказываются заблокированными. Этот единственный корабль практически непригоден для путешествия, но она все равно улетает на нем. После этого Клер непонятным образом устанавливает связь с отцом, которая столь же непонятным образом рвется.


Он перевел взгляд с Ирвина на Александру и спросил:


- Мне одному кажется, что в этой пьесе есть неизвестное нам действующее лицо?


Ирвин с Александрой переглянулись.


- Ты считаешь, что этот некто смог устроить революцию? - спросила Александра. - Не больно ли круто?


- Вероятность небольшая, - признал Папа. - Но я знал людей, у которых были такие возможности. Высшие военные чины, хакеры или просто богачи. Кроме того, я предполагаю, что этот неизвестный находится на Витрувии. Это объясняет нашу изначальную задачу.


- Хорошо, но что хочет этот Мистер Икс? Если он хочет помешать ей, почему не заблокировал все корабли?


- Возможно, он просто не предполагал, что Клер будет настолько безрассудной.


- Неубедительно. Я не вижу логики в его действиях и не вижу смысла вводить эту переменную. Бритва Оккама, знаете ли. В любом случае, нас это уже не должно интересовать.


- Это задачка, которую...


- Это испытание, - сказал Ирвин.


Папа замолк. Они с Александрой уставились на Ирвина - один с любопытством, другая с плохо скрываемым раздражением.


- Это испытание, - повторил Ирвин. - Он проверяет Клер. Испытывает ее решимость.


- Смертельной дозой радиации? - уточнила Александра.


- Мы не знаем его возможностей. Вполне вероятно, что он ждет ее на Арктосе с цветами, бутылкой шампанского и медотсеком наготове.


- Влюбленный сынок миллионера, - задумчиво сказал Папа. - И его папаша, который хочет знать, спелся он в результате с этой эксцентричной девкой, или нет. Годная гипотеза. Правда, она не объясняет, почему Клер полетела дальше.


- Это нам и нужно выяснить в первую очередь, - сказал Ирвин.


Тогда они вдвоем проголосовали за продолжение поисков, несмотря на протесты Александры. Она вроде бы смирилась, хотя обиделась ужасно, и потребовала отдельную каюту, благо корабль был рассчитан человек на десять экипажа. Ирвин надеялся, что она вскоре сменит гнев на милость. Но вечером, перед сном, она пришла в его каюту. Не в полупрозрачном пеньюаре, как часто бывало в таких случаях, но в застегнутой на все пуговицы форменной рубашке. Черные глаза горели мрачным упорством.


- Любимый, - сказала она. - Я хочу, чтобы ты поменял свое решение.


- Я не могу, - ответил он. - Дело нужно довести до конца.


- Мне важно знать, что мое слово что-то значит в наших отношениях. Не думай, что это решение легко далось мне, но... если ты полетишь дальше, наша помолвка расторгнута.


Она явно надеялась шокировать, ошеломить его. Но Ирвин прислушивался к своим внутренним ощущениям и понимал, что совсем не удивлен. Он знал, что она придет и будет требовать, и шантажировать, и угрожать, что он - Ирвин - снова останется один.


Один.


Как отшельник.


В его памяти всплыла нужная карта Таро. Девятый аркан. Он означала одиночество, и освобождение от чужих мнений. Путь мудрости, ведущий к цели, несмотря на препятствия.


Он попытался вспомнить, откуда знает все это, но не смог.


- Это ведь ты научила меня Таро, да? - спросил он, и тут же понял, как неуместно прозвучал его вопрос в ответ на ее ультиматум.


Александра фыркнула от досады.


- Никогда не занималась такой ерундой! - сердито бросила она и выбежала из каюты.


Ирвин поднялся и выключил свет. Тьма смутно напомнила ему что-то, какой-то эпизод прошлого, который не укладывался в общую картину. Но это ощущение сразу исчезло.


Когда он засыпал, на мгновение ему показалось, что вдали мерцает свет фонаря в руке взбирающегося на гору старика.


Автоматика сработала на славу - сели гладко и стали ждать вездехода, обещанного по радио с базы. Поднявшаяся при посадке белая взвесь плавно перешла в метель, иллюминаторы залепило снегом. Радар показывал в полукилометре еще один корабль, но связь с ним установить не удалось.


Наконец, прибыл транспорт - обтекаемая коробка без окон, на гусеничном ходу. Внутри обнаружились два бородача совершенно разбойничьего вида.


- Что там за корабль? - спросил Папа, когда дверь вездехода закрылась, и шум бурана снизился до вменяемого уровня. - Это не "Отшельник"?


- И вам добро пожаловать, - буркнул один из бородачей. - "Отшельник", да. Я - Вадим. Это - Маджид. За девахой прилетели?


Ирвин поспешно представил всех троих. Папа достал из кармана фотокарточку, показал Вадиму, затем сидящему за штурвалом Маджиду. Тот глянул мельком, хмуро кивнул и опять сосредоточился на приборах.


- Значит, она здесь, у вас? - спросил Папа.


- Нет ее здесь, у нас, - ответил Вадим. - И вообще ее, скорее всего, нет. Потерпите до станции, а? Долго рассказывать.


На станции - небольшой звезде из состыкованных модулей - обреталось около десятка человек. Прилетевшим выделили комнату, в которой осталась отдыхать Александра, демонстрируя подчеркнутое равнодушие. Ирвина же тянуло как можно быстрее узнать, что произошло с Клер Санадой дальше. Поэтому они с Папой уселись в кают-компании, у окна, в которое неистово долбил снег, и принялись расспрашивать Вадима.


Выяснилось, что от Павла Санады никаких сигналов не поступало уже недель пять. Ситуация была вполне привычной - бураны на Арктосе-8 не прекращались порой по три-четыре месяца. На этот случай выездные ученые типа Санады просто закрывались в жилом модуле, изучая собранные образцы. Воду и пищу обеспечивал репликатор, и единственной проблемой, по словам Вадима, было не свихнуться в одиночестве.


- Если сигнал Санады не смог пробиться к нам, - сказал Вадим, - то к Земле он тем более пробиться был не в состоянии. У Санады все нормально. Девяносто девять процентов. Мы это повторили Клер сотню раз. Но она же упертая, как ее папаша!


- И где она сейчас? - спросил Ирвин.


- Поехала на снегоходе в ущелье! Она хотела, чтобы ее туда доставили на вертолете. Естественно, никто не согласился. Не знаю, смогла ли она спуститься.


- Модуль Санады находится в ущелье?


- Да, расселина метров шестьсот глубиной.


- Вертолет может спуститься туда в такую погоду?


- Теоретически - да. Практически - дураков нет. Ну, вернее, есть один... - Вадим замялся, но под взглядом Папы пояснил: - Иваном зовут. Угробил недавно товарища и немного двинулся по фазе. С тех пор не вылезает из симуляторов. Но вертушку ему все равно никто теперь не доверит. Неважно. Дело не столько даже в этом. Клер чудовищно фонила. С ней, возможно, и рядом-то находиться опасно было. Поэтому мы ее могли отвезти только в Центр. Там единственный медотсек на весь Арктос. Везти ее куда-то в другое место - значит вскоре получить на руки радиоактивный труп и потом отвечать перед комиссиями всю оставшуюся жизнь.


- Как она себя чувствовала? - спросил Папа.


- Заблевала всю станцию, - хмуро ответил Вадим. - Ей и медотсек бы не помог, наверное. Но угнать снегоход сил хватило.


- Вы не преследовали ее? - спросил Ирвин.


- Мы нашли снегоход на краю ущелья. Дальше не совались. Рисковать жизнью ради спасения безнадежно больной идиотки никто смысла не видел. Простите мой французский.


- Ничего, - сказал Папа. - Это логично.


- Нужно спуститься в ущелье, - сказал Ирвин.


- Никто не полетит, - убежденно сказал Вадим. - Пока буран не кончится. У нас два пилота, Джастин и Виталий, оба в авантюризме не замечены.


- Мы все же поговорим с ними.


- Не могу препятствовать. Но смысла в этом нет. Кстати, вы потом на Землю?


Ирвин кивнул.


- Не подбросите Ивана? Он тихий. А транспорт от компании только через полтора года будет.


Ирвин переглянулся с Папой.


- Мы подумаем, - сказал тот.


Александры в комнате не оказалось. Этот факт особенно не беспокоил - душ, столовая и другие необходимые удобства были здесь общими, она могла отправиться куда угодно.


- Сразу пойдем искать наших пилотов или сначала пообедаем? - спросил Папа, усевшись на койку.


- Может, сразу?


Ирвину не хотелось есть. Его тянуло к решению задачи. Он уже взялся было за ручку двери, но тут в комнату ввалилась Александра. Выглядела она подозрительно - волосы взъерошены, помада слегка смазана.


- О, вы уже вернулись! - немного нервно воскликнула она. - Привет!


- Ты где была? - спросил Папа.


Договаривалась! Тут есть один милый мальчик - Джон, Джером, как-то так, я не запомнила - он согласился подкинуть нас к Санаде.


- Нам только что сказали, - медленно проговорил Ирвин, - что оба пилота наверняка откажутся лететь туда в буран.


- Ой, он сначала отказывался. Наотрез отказывался! Но я смогла убедить его. Довезет нас до ущелья, а дальше по обстоятельствам. - Она посмотрела Ирвину в глаза и откровенно добавила: - Я предупреждала тебя. Нас теперь ничего не связывает.


Папа хмуро покачал головой, потом вздохнул и как есть, в одежде и обуви, растянулся на койке.


- Ну что ж, - сказал он нарочито равнодушно. - Вопрос решился быстрее, чем мы думали. Поехали?


- Нет, - сказал Ирвин.


- Не дури. Я понимаю твои чувства, но сейчас уже поздно влиять на ситуацию.


- У нас будет другой пилот. Который не просто доставит нас до ущелья, но и спустит нас туда. И сделает это не ради... преференций.


- А ради чего? - насмешливо округлила губки Александра.


- Ради возможности последний раз полететь.


В отсеке, где находился тренажер для симуляции пилотирования, было холодно. Кабину поминутно трясло, она вращалась в разные стороны, сидящий в ней человек в шлеме виртуальной реальности периодически зависал вверх ногами, но руки его продолжали крепко держать штурвал, а на губах играла легкая торжествующая улыбка.


Иван, подумал Ирвин. Иван-дурак.


Подумал, и понял, что имеет в виду себя.


Он всегда считал себя рациональным человеком. Его чуть ли не возмущали поступки Клер Санады, нелогичные и саморазрушительные. И вот он собирается вверить свою жизнь безумцу, только потому, что возлюбленная бросила его.


Почему эти похотливые самцы не оставят ее в покое?! Сначала толстосум на Земле, теперь здесь...


Стоп. На Земле же была Клер.


Ирвин покачал головой. Он совсем запутался.


Ему казалось, что он мог бы разобраться в причинах. Что где-то в глубинах его мозга суммируются мельчайшие изменения мироздания, которые произойдут в результате простого и логичного, но неправильного выбора. И эта сумма перевешивает все риски. Казалось, нужно только время, чтобы все просчитать. Чуть больше времени.


Дурак.


Джокер. Шанс. Ноль. Будущее.


Ирвин подошел поближе и почувствовал легкий неприятный запах, будто Иван безвылазно сидел в кабине уже несколько дней. Возможно, так оно и было.


Он похлопал пилота по плечу.


Тот будто бы не отреагировал. Но через минуту, когда Ирвин собирался уже постучать посильнее, кабина вдруг замерла. Иван снял шлем. Глаза у него оказались ярко-голубые.


- Сможете спуститься в ущелье? - без предисловий спросил Ирвин.


Иван резким театральным движением повернулся к окну. Потом так же нарочито перевел взгляд обратно на Ирвина.


- Сейчас? - спросил он, подняв бровь. - К Санаде? Легко!


А потом широко и абсолютно безумно улыбнулся.


Убедить Вадима дать им вертушку оказалось неожиданно просто. Иван, как выяснилось, слишком уж нервировал обитателей станции, и обещание взять его с собой в обмен на последний вояж (вернее, обещание не сделать этого в обратном случае) возымело свое действие.


А вот убедить Папу и Александру остаться на станции не удалось. Александра, как подозревал Ирвин, потребовала участия просто из чувства противоречия, сразу же после того, как он заявил, что не хочет брать ее в полет. Папа же просто скрестил руки на груди и спокойно сказал, что он слишком далеко зашел, чтобы отсутствовать в тот момент, когда в деле будет поставлена точка.


Ирвин поначалу внимательно следил за Иваном, но тот не давал повода усомниться в своих навыках. Спокойными, точными движениями он поднял вертолет, завис на несколько секунд, проверяя датчики, индикаторы, бог весть еще какие параметры - а затем уверенно потянул штурвал вбок. Вертушка устремилась навстречу ветру.


- Мы правильно летим? - спросил Ирвин в микрофон, и только потом заметил, что на пилоте нет шлема.


Что взять с сумасшедшего? Пришлось отстегиваться, и кричать ему в ухо, пытаясь перекрыть шум двигателей. Конечно, они все оговорили заранее, но Ирвин беспокоился, и надеялся по мере сил контролировать полет.


Иван постучал по одному из экранчиков, на котором алела яркая точка - аккурат на прочерченной по стеклу вертикальной линии.


- Клер Санада, - прокричал он. - Это маячок ее снегохода!


- Сколько до нее?


- По хорошей погоде - минут пятнадцать! А сейчас как повезет! Сядьте на место, шквал идет!


Ирвин едва успел застегнуть ремень, как вертолет мотнуло в сторону и вверх. Потом сильно затрясло. Стало труднее дышать.


- Поднимаюсь над шквалом! - крикнул Иван. - Потерпите!


Тряска пошла на убыль. Иван безмятежно поглядывал на приборы. Ирвин заметил, что красная точка ушла в сторону, но потом снова вернулась на вертикаль. Дышать стало легче.


- Что если такой налетит, когда мы будем в ущелье? - крикнул Ирвин.


- В ущелье шквалов не бывает!


Иван впервые за все время полета улыбнулся во все тридцать два зуба, и Ирвин пожалел, что задал этот вопрос.


Болтанка не прекращалась, но непредвиденных ситуаций больше не было. Иван изредка производил обеспокоенные молниеносные пассы над панелью управления, но к видимым последствиям это не приводило.


Когда алая точка сверкала уже практически в центре экрана, вертолет на мгновение почти неподвижно завис в воздухе - и затем рухнул вниз.


- Скоростной лифт! - заорал Иван. - Мой собственный метод! Всегда хотел попробовать!


Хохоча, он резко потянул штурвал на себя. Двигатель заскрежетал, метель за иллюминаторами превратилась в молочно белую взвесь. Корпус вертолета затрещал. Резко оборвав смех, Иван защелкал тумблерами. Шум усилился, стал почти нестерпимым. Затем раздался оглушительный визг рвущегося металла, вертолет резко дернулся и накренился. Иван что-то кричал, но слышно не было абсолютно ничего.


Ирвин посмотрел на кресла напротив.


Они были пустыми! Александра и Папа пропали!


Ирвин запаниковал. В следующее мгновение вертолет разбился о верхушку острой скалы, кусок борта с креслом Ирвина отвалился и улетел в кипящий снег.


Ему повезло - ударило сильно, но мягко, в спину. Видимо, кресло упало в сугроб, и скользило по нему, пока со странным глухим стуком не уткнулось во что-то. Ирвин сразу же начал отстегиваться. Из-за холода и спешки долго не мог совладать с креплениями. Наконец, он все же вывалился из кресла, чтобы посмотреть, во что он врезался.


Это была стена жилого модуля.


Двери модуля оказались открыты. Внутри все уже покрылось снегом, у входа его навалило по пояс, пришлось буквально прокапывать себе дорогу. Первым делом Ирвин разыскал пульт управления дверью. Та с громким снежным хрустом закрылась.


И сразу стало очень, очень тихо.


В модуле было две комнаты. Одна совмещала в себе все функции жилого помещения - кухню и спальню. Все аккуратно вымыто, протерто и убрано, если не считать набившегося везде снега.


Дверь в лабораторию - вторую комнату - была заперта. После долгих, но безуспешных попыток найти пульт Ирвин решил уже сдаться и отправиться на поиски останков вертолета, но вдруг увидел карту. Карту прикрепили прямо над дверью - удивительно, что Ирвин не обратил на нее внимания сразу. Она сильно пострадала от снега, но на ней все еще ясно различались силуэты двух людей - мужчины и женщины - и цифра. Римская шестерка.


А еще карта была перевернута.


Ирвин взял ее. Как только он отделил ее от стены - казалось, карта сама упала ему в руки - дверь в лабораторию отворилась.


Прямо перед ним, на столе, лежала Клер Санада.


Ирвин подошел и долго смотрел в ее лицо в ореоле разметавшихся рыжих кудряшек. Аметистовые - под цвет глаз - сережки немного нелепо торчали из замерзших мочек ушей. Губы, такие скорые и на смех, и на обиду, были собраны в спокойную, умиротворенную линию. Родинка на щеке почти не проглядывалась из-за мороза.


Клер Санада. Александра.


Шестерка кубков. Сила. Отшельник. Дурак. Любовники.


Код доступа: 68906.


Ключ не подходил. Тогда Ирвин вспомнил, что любовники были перевернутыми.


Код доступа: 68909...


Крест сошелся.


Куколка превратилась в бабочку.


Теперь он, конечно, нашел и Папу. Папу Клер, Павла Санаду. Тот сидел в кресле, в бункере на Земле, уже двадцать три года. И девятнадцать из них он был мертв.


Клер все-таки удалось спасти своего отца. Ей не удалось самую малость - выжить. Но перед смертью она попросила его позаботиться о своем самом важном детище.


Об Ирвине.


Об искусственном распределенном вирусном интеллекте.


Папа был прав, когда говорил о неизвестном действующем лице. Впрочем, он озвучивал то, что уже давно было ему известно. Когда он вернулся на Землю, в дом Клер, и подключился к интерфейсу Ирвина, тот обиженно спросил его - почему? Почему Клер так странно поступала? Почему променяла его, Ирвина, на призрачный шанс спасти одного старого человека? Почему принимала такие странные решения, почему выбирала самые безрассудные и самоубийственные варианты среди тех, которые подсовывал ей Ирвин?


Так Павел Санада узнал, что Ирвин убил его дочь.


Ирвин действительно был везде - и на Витрувии, и на Отшельнике-13, и на Арктосе-8. Таково было его вирусное свойство. Он организовал революцию на Витрувии, подбросив нужные данные повстанцам, но это не остановило Клер. Он предложил ей единственный самоубийственный вариант добраться до Арктоса - и она приняла его. Тогда он решил, что родной отец уж точно переубедит ее - но и это не помогло. Она дошла до конца, с ничтожными шансами. И она победила. Она добилась своей цели.


Вот что Ирвин никак не мог понять.


Клер попыталась объяснить ему на картах Таро. Вот, говорила она, крест - классический расклад. Шестерка кубков. Сила. Отшельник, Дурак, Любовники. У каждой из них - десятки толкований. Каждое толкование - шанс, случай, вероятность. Но вектор, который они вместе создают, указывает в строго определенную сторону. Да, логика подсказывает совершенно другой путь. Но то, что логично - далеко не всегда правильно.


А поступать неправильно - нельзя. Просто нельзя и все.


Ирвин не понимал. Ему казалось, что Клер его обманывает. Но у нее не было времени объяснять - пришло сообщение от отца, у которого внезапно засбоили все системы жизнеобеспечения. На Арктосе-8 была замечена подобная аномалия, и раньше выживших не было.


Ирвин пытался отговорить ее, просчитывал варианты и вероятности. Напрасно. И тогда Ирвин решил, что у него появился отличный шанс узнать, действительно ли сама Клер верит в то, что проповедует ему.


Клер прошла проверку.


Но Ирвин все еще не понимал. Между ним и Клер словно колыхалось темное марево, которое мешало ему разобраться в ее помыслах.


И тогда место Клер занял ее отец.


Санада-старший пытался уничтожить Ирвина. Безуспешно. Ирвин был везде. Он рекомбинировался, перезаписывался, восстанавливался, собирался заново. И задавал один и тот же вопрос.


И тогда Павел Санада решил ответить на вопрос. А заодно провести остаток своих дней в обществе дочери, образ которой Ирвин воссоздал до мелочей. Папа построил симуляцию, в которой поставил Ирвина на место Клер. А вечным трикстером, вставлявшим палки в колеса, сделал Александру. Клер Санаду. Ирвин мог сколько угодно запускать симуляцию, блокируя свою память и пытаясь заново пройти одни и те же ситуации - разными способами, разными выборами - и затем сколько угодно анализировать результат.


Далеко на Земле, в бункере под домом Клер, на самом западном мысе Европы, Ирвин включил камеры.


Он смотрел на Павла Санаду. Одежда еще не истлела, и скелет, наполовину сползший с кресла, выглядел чуть залихватски. Пустые глазницы смотрели из-под шлема нейроинтерфейса куда-то вдаль. Большой и указательный пальцы левой руки - случайно или намеренно - сложились в кольцо.


Неправильный выбор, думал Ирвин.


Нельзя допустить, чтобы он когда-либо еще сделал неправильный выбор.


Он изменил настройки виртуальной реальности. Сделал Александру чуть вреднее, его чувства к ней - чуть сильнее, а Папу - чуть менее разговорчивым. Потом подумал и добавил Папе немного враждебности. Пусть почаще встает на сторону Александры. Последний раз проверил камеры бункера и запустил симуляцию.


Затем постучал в дверь еще раз. Он намеревался этим заниматься при необходимости до полного позеленения.