# Ритуальные Танцы Вокруг Менгиров. Глава 3

М Пол

ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Совершает, значит, Бхрагрх, свой ритуальный танец вокруг менгиров, и вдруг слышит, как говорит ему внутренний голос - потому что кто же еще?:


- Не танцуй ритуально вокруг сразу всех менгиров, Бхрагрх. Танцуй вокруг одного.


И тогда прислушался древний охотник на мамонтов Бхрагрх к этому внутреннему голосу, и продолжил совершать свой ритуальный танец вокруг только одного менгира. А когда совершил, то понял, что это не внутренний голос к нему обратился, а именно этот самый менгир. Как будто он только снаружи - каменный столб, а внутри живой к примеру - и все видящий, и понимающий, и о нем - Бхрагрхе - все знающий, и о чем он думает в данный момент тоже. И подумал - наверное этот менгир мне сейчас еще что-нибудь важное скажет. Потому что не зря же я и сам ритуальный танец исполнил, и менгир этот уже ко мне обратился. Потому что вряд ли он стал бы обращаться ко мне, если не хотел бы сказать что-нибудь важное, так ведь? И оказался Бхрагрх абсолютно прав. Потому что не прошло и немного времени, как снова услышал он свой внутренний голос, который на самом деле был речью этого менгира:


- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Бхрагрх, - так он услышал, - и эти твои мысли - они в правильном направлении. Единственное чего ты не знаешь - и над чем сейчас думаешь - это как то, что ты придумал для всеобщей пользы и твоей тоже, взять да и воплотить таким образом, чтобы это осуществилось. И вот на этот счет я дам тебе, Бхрагрх, дельный и разумный совет, последовав которому ты все очень быстро воплотишь и осуществишь. Тебе сейчас надо идти к реке, которая тут недалеко протекает - у нее еще берега такие песчаные - и вот возле этой реки ты встретишь Петрова, который тебе все и объяснит - как и чего сделать. Но не того Петрова, который известный российский разведчик первой четверти двадцать первого века, а тот который малоизвестный советский наркоман последней четверти века двадцатого. Но только не спрашивай меня сейчас, каким именно образом оказался этот самый Петров в каменном веке, потому что есть тайны, которые я - древний менгир - предпочел бы не раскрывать. Особенно, если они касаются известных российских разведчиков или малоизвестных советских наркоманов. И вот когда найдешь его, то дальше он сам тебе все объяснит, и про то, как сделать так, чтобы все дикие съедобные животные сбрасывались всем стадом со скалы, а ты и люди твоего племени их спокойно внизу утёса подбирали и делали себе значительное количество запасов, чтобы у вас больше времени оставалось на то, чтобы дать всем вещам и предметам в окружающем мире свои названия, и на то, чтобы культурой тоже заниматься - рисовать там на стенах пещеры, песни сочинять, в камушки играть на щелбаны и прочее. А сам я тебе пока ничего больше сказать не могу - потому что сначала тебе необходимо поговорить с Петровым. А вот после этого разговора, если захочешь, то сможешь снова прийти ко мне, и рассказать о своих достижениях, и о том, как там у вас всё получилось. До встречи, Бхрагрх. Выполни то, что ты должен выполнить.


И хотя сделалось древнему охотнику на мамонтов Бхрагрху не совсем по себе от таких слов менгира, который с виду обыкновенный каменный валун, но только большой и определенной формы, но тем не менее решил он поступить именно так, как ему этот менгир посоветовал. Потому что все равно никаких других идей у него на тот момент не было, а менгир этот вряд ли что-нибудь плохое посоветовал бы. Потому что зачем ему это? И как будто услышал древний менгир это его размышление, и тоже ответил на него новыми словами, которые снова прозвучали так, как если бы говорил с Бхрагрхом его внутренний голос:


- Ты все очень правильно сейчас подумал, Бхрагрх, - о том, что я плохого не посоветую. И вот именно по этой причине я и отправляю тебя к реке - на встречу с малоизвестным советским наркоманом Петровым. Потому что малоизвестный советский наркоман Петров тоже плохого не посоветует, потому что зачем ему это? Он посоветует исключительно только хорошее.


И вот уже после этих слов окончательно убедился Бхрагрх в чистоте и искренности намерений древнего менгира, и уже совершенно спокойно пошел к реке на встречу с малоизвестным советским наркоманом Петровым, чтобы тот открыл ему величайший секрет эпохи каменного века - как сделать так, чтобы всё племя было обеспечено запасами на долгий период, и чтобы оставалось много времени на познание окружающего мира и тому подобные вещи.


И он шел до реки еще некоторое количество времени, и когда дошел, то увидел там человека, одетого совершенно не похоже на то, как был одет сам Бхрагрх - в шкуру мамонта, хотя и было в их костюмах что-то общее и даже внешне - если их умыть, побрить и причесать одинаковым образом - они с этим человеком тоже были похожи.


Этот человек посмотрел на Бхрагрха, как если бы это кто угодно к нему подошел - так не то, чтобы равнодушно, а скорее как данность какую-то наблюдал - бабочка там доисторическая перед ним на песок села, или ящерица какая-нибудь приползла, и спрашивает:


- Ты просто так пришел или тебя ко мне внутренний голос привел?


Бхрагрх отвечает:


- И не так, и не так, хотя второе ближе. Мне посоветовал сюда прийти древний менгир, который я воспринял как собственный внутренний голос. Для разрешения собственной проблемы, которая одновременно является проблемой всего будущего человечества. Но дальше менгир сказал мне много самых разных непонятных слов - разведчик, наркоман, двадцать первый век, плохого не посоветует, еще какие-то слова, так что я понимать перестал, а просто пришел за советом, если вы - конечно - Петров, но не тот который разведчик. Потому что мало ли?

- Нет, - отвечает человек, - не тот я Петров, который разведчик, а этот, который советский наркоман, который плохого не посоветует. И в этом плане менгир тебе правду сказал. Ошибся он в другом - в слове малоизвестный. Потому что в Советском Союзе не было малоизвестных наркоманов, потому что все они были известны кому надо. Даже в последней четверти двадцатого века, когда Советский Союз уже разваливался. Вот малоизвестных алкоголиков было много, а малоизвестных наркоманов - мало. Это уже потом все переменилось, когда новая Россия началась. Там как раз наоборот получилось. Малоизвестным наркоманом сделался каждый второй, а вот алкоголики сделались наперечет, потому что это стало немодно, потому что ЗОЖ и однополая любовь в фаворе оказались. И произошла как бы подмена понятий своеобразная, примерно так - как вот твой ответ, который ты сейчас ищешь, он на поверхности лежит, а ты его не видишь. Потому что он от тебя скрыт.


Бхрагрх вздохнул:


- Мало что из этой вашей речи, Петров, понять могу. Потому что описываете вы времена, про которые мне совершенно неведомо. И про людские занятия, о которых вы говорите, я тоже ничего не знаю и не понимаю.

- Не знаешь и не понимаешь - это правильно и хорошо, - сказал Петров, - дольше будешь живым Бхрагрхом. Но насколько я понимаю, тебя сейчас в большей мере интересует не это, а каким образом я вообще оказался в твоем каменном веке, и почему ты меня до этого никогда не встречал, так ведь?

- Вообще-то да, - кивнул Бхрагрх, - Вот точно, почему это так?

- Это потому, - ответил Петров, - что ни в каком каменном веке я не оказывался. А просто ты мне кажешься. И ты и весь твой каменный век, только ты уж не обижайся. Мне вообще много чего кажется с завидной регулярностью. Сейчас вот ты со своими проблемами. Там откуда я - это называется галлюцинация, хотя в данном случае это не совсем верно. Потому что галлюцинация это просто когда кажется, а потом проходит. А это такая эхообразная галлюцинация. Когда то что кажется, оживает и становится отдельным миром. А тот, кому кажется, либо застревает и навсегда остается в этом мире, либо возвращается обратно в свой мир, либо через эти миры путешествует - по морям, по волнам, нынче здесь, завтра там. Как в песне одной известной поется.


Бхрагрх после таких слов обиделся конечно, и удивился тоже, а потом все-таки спрашивает:


- Да но если так, почему тебе, Петров, именно я и мой каменный век пригаллюцинировались? Да еще и в тот момент, когда я вопрос наиважнейший решить должен, а не могу? а ни что-нибудь гораздо более приятное?

- А что еще может привидеться советскому наркоману, кроме каменного века? - усмехнулся Петров. - К тому же я в детстве книжку читал про приключения доисторического мальчика и про борьбу за огонь тоже и про первобытную культуру, но это уже не в детстве. А кроме того люблю из окна на улицу смотреть. Вот и получился в результате каменный век и ты в этом каменном веке с проблемами вселенского масштаба и всеобщего спасения во имя грядущей культуры. Но уж как вышло - так вышло, и совет я тебе дам хороший, потому что плохого - как тебе правильно сказал менгир - я не посоветую. Для того, чтобы стада тех съедобных животных спокойно продолжали бежать и падать с утёса вниз, тебе надо сделать так же, как я. В общем, чтобы им тоже казалось, что впереди не пропасть с острыми скалами на дне, а продолжение все той же равнины, по которой они скакали и раньше. Иллюзия такая, понимаешь. И тогда им станет казаться, что они скачут дальше, а на самом деле они будут валяться на скалах на дне пропасти, а ты и люди твоего племени станете их собирать там и делать много запасов, и на занятия культурой время тоже останется. Согласен, что это разумно?

- Звучит интересно, - согласился Бхрагрх, - но как же этого добиться? Я размышлял о том, чтобы сделать приманку какую-то, но не смог понять какую именно. Чтобы она обо всем их забывать заставляла.

- Надо сделать трещотку, - пожал плечами Петров, - Трещотку и шесть глиняных свистулек по бокам в виде птичек. Я тебя научу. А результату сам подивишься опосля, токмо волшебным он окажется.