# L'Amour De La Mort. Глава 2

М Пол

ГЛАВА ВТОРАЯ


Много в Италии домиков грязных да маленьких, да различных селений. И бродят разбойники там по дорогам, богатых купцов поджидая. И часто вступают в сраженье с охраной, но лишь иногда побеждать удаётся. Потому что охранники - рыцари, а разбойники - всё больше голытьба, и вооружены они хуже - рогатинами деревянными и камнями, и ножами трактирными, и лишь иногда меч у кого заржавленный может иметься. А рыцари - все на конях, и доспехи у них, и мечи, и пращи, и арбалеты. И когда разбойники на них нападут, то рыцари их в основном убивают быстро, и мечами пополам рубят, и дальше едут уже спокойно.


И вот так - во вторник утром одну разбойничью шайку всю порубали. Никого в живых не осталось. А ведь поначалу те тоже думали, что справятся. А на самом деле и противостояния серьезного не получилось, потому что быстро всех разбойников рыцари поубивали, а тех кто бежать пустился стремглав кувырком - тех в спину из луков застрелили тоже.


Это потому что рыцарей было, хоть и немного, но хорошо обученных. Потому что они в сопровождение у очень богатого купца были, и он платил им очень щедро и хорошо. Совсем не так, как некоторые другие купцы, к примеру, трубадурам там разным платили за пение. А этот серьезно за свою жизнь опасался и поэтому самых лучших нанял. Хоть и немного, но каждый во многих битвах до этого побывал и жив остался.


А купец тот, он не только обширную торговлю сукном вёл и много еще чем понемногу, но еще и чернокнижником был. Ну, точнее сам он чернокнижником не был, а как бы вместе с несколькими другими влиятельными горожанами патронировал одного учёного алхимика, который им различные сеансы по общению с умершими проводил. И еще иногда демонов призывал, чтобы они в торговле помогали. И разные другие дельные советы в древних книгах, на разных языках написанных в древности, вычитывал, и когда они все вместе типа как на заседание кружка такого своеобразного собирались раз в месяц (хотя бывало и чаще), то про это им и рассказывал.


Как в древности в разных случаях разные умные люди древности поступали, чтобы был им успех, счастье и до сих пор про них помнили. И вместе они думали потом, как это к их делам применить можно с превеликою пользой, чтобы не только деньги иметь, но и почёт.


А век тогда на дворе итальянском стоял пятнадцатый, алхимиков учёных мало было, поэтому эти купцы его очень ценили, и даже хотели в знатные горожане выдвинуть. И даже герб ему придумали, какого у других знатных горожан в городе не было еще. И была бы на том гербе белка изображена, но сам он от такого герба отказался.


- У меня, - говорит, - и так есть белка. Я ее в лесу нашел, она там полуживая была. А теперь нормальная и здоровая, и нервно по комнате не бегает почти. Зачем мне вторая белка на гербе еще? А то вдруг на гербе у меня появится, а эта исчезнет? Я лучше и дальше буду обычным чернокнижным алхимиком с живой белкой, чем знатным горожанином с белкой на гербе, но без белки в жизни.


И не пошел он в знатные горожане, а вместо этого посмотрел как-то раз под вечер в хрустальный шар. И после того, как посмотрел, долго по келенке своей скромной, книгами да ретортами заставленной, дубом обитой, ходил туда-сюда, на белку смотрел да цедил сквозь зубы слова не понятные:


- Это ничего... камень... ёт.


А потом вышел во двор и пошёл к тому человеку, который у купца этого голубиной почтой заведовал и говорит:

- Отправь, - говорит, - срочно голубя к хозяину нашему, - пусть срочно приезжает. Собираться ему со своими друзьями надо. Важное сообщение для них из хрустального шара имеется, потому как грядут впереди не очень хорошие времена.

И отправили они к тому купцу почтового голубя с запиской, а сам чернокнижный алхимик обратно к себе ушел и начал в книгах своих учёных подробности и объяснения искать тому, что в хрустальном шаре ему явилось. Потому что то, что явилось, не имело однозначного толкования. Да что там говорить попусту, посудите сами:


Стоит дом, а в доме - стол. А на столе насыпана земля, а на земле этой кто-то раздвоенным копытом пишет письмена. А язык, на котором он пишет, самому чернокнижному алхимику неизвестен. Но каждый раз как новый значок чертит, так и искры во все стороны летят, а иногда что и огонь вспыхивает. А дальше вокруг этой надписи как бы кто-то когтистый, но невидимый проходит, и точки такие на земле оставляет, и тянет могильным холодом прямо из этого шара хрустального, и понятно чернокнижному алхимику, что видит он самого Сатану, но вот что там он пишет - неясно совсем, а потом сменилась картина.


И видит он город, в котором живёт, и на улицах будто дерутся насмерть на кинжалах, и убил одного второй, и сбежал, пока стража не подоспела. И опять сменилась картина.


И видит он похороны того, кого накануне убили. И несут его вдоль крепостной стены, а потом привозят на кладбище и хоронят в специальном склепе с дубовой ветвью и надписью. Но не может он надпись прочесть, и склеп тот узнать, и людей, что участвуют в похоронной процессии. И думает сначала, что город другой он видит, но город всё тот же.


А вот потом начало в том хрустальном шаре происходить самое главное. Увидел он, как ползёт по склепу паук чёрный огромный. И пока он ползёт, все, кто видит его, умирать начинают. И вскоре не осталось вообще в живых никого во всей этой процессии, кроме паука. А потом паук выполз на самое видное место и как бы на чернокнижника прямо из шара посмотрел, как будто всё понимает. И видит тогда чернокнижник, что несколько лап у паука обычные, паучьи, а все остальные как будто копыта козлиные. Такими какими писал письмена неизвестный вначале, которого не было видно.

И опять сменилась картина, и увидел он как купец его вместе с охраной едет, а по небу посланный голубь летит, и ему на карету садится. И смотрит купец на письмо, и кучеру поторопиться приказывает. И начинают они быстрее скакать, но тут исчезло видение.


И вот до самой глубокой ночи чернокнижный алхимик искал в своих книгах, что это всё означало. И почему паук, и почему двое дрались, и одного убили. И почему во время процессии похоронной все умирать вдруг стали внезапно. И почему письмена неизвестные, хотя все языки ему были известны. И почему там сам Сатана являлся в двух различных обличьях. И почему в конце он увидел, что посланный голубь успешно сумел долететь.


И когда уже ночью глубокой сложил он все эти толкования, чтобы одна единая картина образовалась, то долго сидел в молчании, не в состоянье промолвить ни слова. Потому что всё сложенное вместе на заклинанье одно походило из очень неясной и древней книги, и означало оно - чудовищную эпидемию. Настолько чудовищную, какой еще не бывало. И умрут в результате все. И он, и купец, и купцовы приятели тоже.

И сидит он полночи в молчанье, лишь белка вокруг него скочит. И желает, чтоб он был веселым, а какое уж тут веселье, коли всем помирать? И решил он лечь спать, потому что купцу еще всё это ведь и объяснять придётся. Одно хорошо, - думает, - что голубь вовремя долетел и с пути не сбился, и купец письмо прочитал и завтра уже будет на месте дома. И потом соберутся они, как обычно, с другими знатными гражданами. И когда он им, что увидел в хрустальном шаре, расскажет - возможно, они придумают - как же им быть после этого?


Возможно решат они - всем побыстрее город покинуть надо, и лишь когда всё пройдет - эпидемия эта - вернуться обратно. А может - и нет, и решат они что-то другое. Возможно, остаться и спрятаться в замке высоком - на самой вершине скалы, где живёт самый знатный. И весело время в пирах да разврате, да изредка очень в ученых и чернокнижных беседах, пока не закончится та эпидемия - там проводить с таким ощущением, что ничего за стенами этого замка и не происходит.


А может решат напоследок взять да и подпалить какую-нибудь башню у ратуши, откуда по выходным и по событиям разным торжественным все самые в городе люди известные выступают. И как будто они вместе с башней в пожарище тоже погибли, а сами начнут где-нибудь - в совершенно иной стране, где никто их не знает - совершенно новую жизнь, не такую, какой жили раньше.


А вот куда после этого взять и ему податься - он даже не знает. Что если бросить его умирать они все решат, а сами уедут? Потому что если будут бежать от эпидемии, то явно не до чернокнижного алхимика всем им будет. Да и вообще, где гарантия, что не обвинят именно его во всей этой эпидемии с его книгами и хрустальным шаром? Да и сожгут просто так на центральной площади для облегченья народных волнений. А потом башню сожгут, да и уедут спокойно.


И вот с этими тревожными мыслями заснул чернокнижный алхимик весь в беспокойстве, и не знал, что не долетел до купца его голубь почтовый, потому что его перехватили. И никто иная как Смерть, по той же дороге в этот же город в своём экипаже ехавшая.