# Тихонов Виктор Валерьевич. Координаты чужого мира. часть первая. На широте Владивостока

Тихонов Виктор Валерьевич

Поворот штурвала и вы в знакомой бухте. И мало, что изменилось. Только это уже другой мир. Дорога домой далека... Странные цивилизации и чужие боги. Шторма и предательство. Хорошо, когда рядом друзья. И она...

## Тихонов Виктор Валерьевич. Координаты чужого мира. часть первая. На широте Владивостока

НА ШИРОТЕ ВЛАДИВОСТОКА


Оглавление

Глава первая. Фрахт.

Глава вторая. Эксперимент

Глава третья. Рейс.

Глава четвертая. Порт.

Глава пятая. Паруса

Глава шестая. Мачты

Глава седьмая. Штурм

Глава восьмая. Вахта.

Глава девятая. Пароход.

Глава десятая. Причал.

Глава одиннадцатая. Город.

Глава двенадцатая. Шторм.

Глава тринадцатая. Караван.


Глава первая. Фрахт.

Стоянка маломерных судов в дождь представляет собой печальное зрелище. Предназначенные для праздных утех, белые посудины выглядят уныло и брошено. И шикарные яхты и небольшие бюджетные катера напрасно ждут толпы галдящих пассажиров. Сегодня все тихо. Флот-призрак покачивается у причала.

Валерий Токарев, по прозвищу Вал, шел под моросящим дождем к своему пришвартованному на дальнем пирсе катамарану. Выработанное годами чутье подсказывало, что ветер скоро зайдет на восточный, а значит, и погода может резко измениться. А это было бы очень кстати: Когда зарабатываешь на жизнь извозом туристов по заливу, любая непогода чувствительно бьет по карману.

Уже показалась здоровенная японская шхуна "Элис". Ее хозяева тоже подрабатывали на туристах, правда, брали на борт в пять раз больше пассажиров. Зато угнаться за Валом не могли - скорость у шхуны не та. Так что не конкуренты - коллеги и друзья.

На палубе шхуны активно суетился народ: Похоже срочный ремонт. Хотя странно. В сезон морской народ обычно ремонтирует разве что двигатели, остальное подождет зимнего перестоя. Вот и родной "Тотем". Два стоявших рядом судна были абсолютно непохожи. "Элис", переделанная из рыболовной шхуны в прогулочную яхту являлась одним из крупнейших судов в бухте. Стоящий рядом катамаран выглядел почти втрое короче и в пять раз меньше. Его стихией была скорость, но отсутствие каюты, увы, не позволяло возить пассажиров в плохую погоду...

-- Привет, сосед, - На палубе шхуны показался Юра, капитан и основной владелец судна. В свои шестьдесят с лишним он успел поработать капитаном на океанских лайнерах и, когда вышел в тираж, сумел наскрести деньги на старую японскую посудину, долго ее перекраивал, латал и в итоге получил то, что хотел - возможность выходить в море и заниматься любимым делом пожизненно.

-- День добрый, - занимаясь морским извозом, два капитана отлично ладили. Раньше Вал тоже ходил в моря, правда, капитаном стал уже здесь, на девятиметровой "бешеной повозке", носившейся по заливу со скоростью в шестьдесят узлов.

-- Как бизнес?

-- Процветаю... Особенно как дожди начались.

-- Да уж, на твоей посудине в такую погоду... Зашел бы, тут с тобой поговорить хотят.

В салоне, кроме двух знакомых - капитана и механика "Элис"- сидели явно сухопутные гости: пижонистого вида джентльмен и старик, одевшийся, как в насмешку над своим партнером, живописно и затрапезно, явно не пытаясь соблюсти этикет или хотя бы приличную цветовую гамму.

-- "Хотя, нет, - подумал Вал приглядевшись. - На джентльмена пижон не тянет: Слишком много величия во взгляде. Костюм, физиономия, прическа вполне как у лондонского денди, а вот глаза столичного чиновника в провинции... впрочем, выбирать не приходится. Заказывать музыку будет тот, кто способен ее оплатить."

В данном случае заказывал музыку старик, представившийся только по фамилии - Иванов, оказавшийся, по словам собеседников, профессором, членом корреспондентом и крупным ученым, нуждавшимся в выходе в море с научными целями. А оплачивал "концерт" "недоджетльмен" Олег Петрович, величественный порученец кого-то, о ком простым морячкам знать не обязательно. Разговор получился сухим, но продуктивным. Московские гости хотели зафрахтовать и шхуну и катамаран. Необычный, очень необычный фрахт. Дойти до указанной точки в двадцати милях южнее архипелага и там "покрутиться". Ответ на вопрос, что значит "покрутиться", был абсолютно неинформативен. Оказывается, поход затевался ради эксперимента с аппаратурой, уже устанавливаемой на палубе "Элис". По словам ученого

-- Лодки будут плавать, а мы будем смотреть.

-- Сколько и куда смотреть? - Вал не любил иметь дело с расплывчатыми формулировками контракта. Сказывалась долгая работа в страховом бизнесе, с которым он распрощался без особого сожаления пару лет назад, когда страховые схемы крупных страховщиков до неприличия стали напоминать мошенничество.

Иванов снова принялся объяснять. Схема плохо укладывалась в головах, поэтому обе стороны, в конце концов, ограничились договоренностью о сроках и ставках. Столичный гость даже слегка удивил способностью договариваться без мелочных споров из-за каждого лишнего рубля. Оговорили сроки выхода. Завтра - с утра "Элис", ближе к полудню "Тотем", слишком большая разница в скорости судов позволяла мелкому катамарану не торопиться с отходом.

Наниматели удалились. Иванов - на палубу, к своей аппаратуре. Олег Петрович - на берег, к ожидавшему его автомобилю. Моряки занялись обсуждением деталей неожиданной сделки. Юра, прошедший за свою жизнь пять океанов, переживший два общественных строя и три неудачных брака, напрочь утратил способность удивляться чему либо, и не видел ничего особенного в желании обследовать ранее никого не интересовавший район. Механик Степаныч, напарник и вторая половина экипажа "Элис", был, напротив, крайне смущен новым фрахтом. По его словам, на дне моря могло лежать все, что угодно: от выброшенной кем-нибудь контрабанды до потерянного бдительными военными секретного оружия. И, главное, в городе есть отделение академии наук со своими судами, а непонятные ученые нанимают частный флот. Тут уж задумались и такие пофигисты, как Вал с Юрой. Наниматели не акцентировали внимания на секретности миссии, но в море может произойти всякое. Плыви потом двадцать миль до ближайшей земли... с багром между лопаток. В результате моряки решили подстраховаться. Московские гости вряд ли знали, что место, в котором будет происходить эксперимент, хоть и удаленное от берега, не такое уж пустынное. Буквально в десяти милях от выбранной точки находилась известная всем рыбакам банка "Зубр" - подводная гора, над которой маломерный флот активно ловил рыбу, не заходящую в залив. Вал позвонил коллегам и друзьям. Многие из членов "берегового братства", неофициального клуба водномоторников, планировали на завтра выход на рыбалку. Выяснив ситуацию, договорились, что в случае чего, помощь будет буквально через двадцать минут после тревожного вызова.

На палубе уже закончили установку приборов. Аппаратура выглядела невзрачно - груда железных ящиков, опутанных кабелями, и пульт управления, казавшийся довольно несовременным и сделанным "на коленке". Впрочем, ученые: Иванов, которого все остальные звали только по фамилии, и его помощники - шесть человек разного возраста и пола, остались довольны. Моряки попытались выяснить у них предназначение аппаратуры, но ничего существенного им не сообщили. Ученые явно старались избегать объяснений по поводу предназначения приборов, только сообщили, что комплекс имел наименование ДРМ-8, которое Степаныч ехидно расшифровал как "Дурмашина". Слово было сказано веско. Сразу стало ясно: прибор войдет в историю под этим именем. Впрочем, большую часть ученой братии составляла молодежь, которая приветствовала название, а так как Иванов был не против, кличку приняли.

На следующий день Вал пришел на пирс с небольшим опозданием и не один. Не зная, сколько точно продлится эксперимент, он решил захватить с собой пассажира, домашнего кота, полукровку перса по кличке Ллойдз, который не был в восторге от предстоящей морской прогулки. Однако, будучи в душе философом, зверек привычно с комфортом устроился прямо на приборной панели и приготовился созерцать летящую вдоль борта воду. Солнце уже припекало, и катамаран легко обходил многочисленные посудины, наперегонки направлявшиеся в море, к большим и малым островам архипелага. Кто с женами и домочадцами, кто с друзьями и подругами. Большой город ловил свой кусочек лета, такого всегда неожиданно короткого и прекрасного.

Среди разнообразия плавсредств резко выделялась мегаяхта "Эдем". Плавучий дворец, прибывший из Кореи на днях, принадлежал, по слухам, московскому олигарху. Пятидесятиметровый гигант величаво двигался в общем потоке спешащих к чистому морю и незагаженым берегам. Вал проскочил мимо борта "Эдема", с интересом оглядев футуристические обводы судна и девочек, загоравших на палубе суперяхты .

"Отдыхают по полной, - подумал Вал. - Птицам высокого полета дела нет до всех мелких посудин вокруг, до проблем и желаний их пассажиров."

Как ни странно, шкипер ошибался. Именно в эту минуту на борту мегаяхты обсуждался поход "Элис" и "Тотема". Хозяин яхты Геннадий Иванович Лобов подтянутый и моложавый московский денди, уверенно входил в список Форбс, но никогда не был там на первых местах. И не мог на них попасть в принципе, так как не был допущен ни к газу, ни к нефти. Торговые сети, принадлежавшие ему, приносили достаточный доход, но не давали морального удовлетворения. И к сорока пяти олигарх не выполнил поставленной перед собой задачи - не стал кем-то исключительным. Быть рядовым миллиардером стало ему столь же утомительно, как быть рядовым в армии. И вдруг однажды появилась возможность сделать что-то, что бы выдвинуло его в первый ряд уверенно и навсегда. Подкармливаемый им в благотворительных целях НИИ неожиданно начал выдавать результаты, которые поначалу не смогли осознать сами ученые. Но их значение инстинктивно почувствовал Лобов. С тех пор он финансировал все исследования в полном объеме и с максимальной щедростью. Требований к ученым было только два - работать и обходиться без публикаций и огласки. Ученые повозмущались по поводу ограничения свободы слова, но, совершенно обалдев от золотого дождя, обрушившегося на них, втянулись в гонку исследований. Постепенно новые результаты стали превосходить все первоначальные надежды. И вот последний шаг уже близко. Лобов решил лично появиться во Владивостоке. Даже заскочил по дороге в Пусан, прикупил для такого случая небольшую, но спроектированную по индивидуальному проекту комфортную и уютную яхту. Пусть начальник собственной безопасности человек абсолютно преданный, но такие вещи надо контролировать самому. Жаль, что никаких собственных ресурсов не хватит на все остальное. Этот пирог в одиночку не проглотить. Пришлось пригласить на борт потенциальных лоббистов проекта. Заместители нового губернатора были московскими людьми. Повезло. Еще пару месяцев назад он вынужден был бы договариваться с местными, а это всегда чревато дополнительными проблемами. Чтобы не раскрывать заранее свои планы, олигарх пригласил чиновников на обычную морскую прогулку. В результате на борту, помимо вице-губернаторов, оказалась целая тусовка: гастролирующий в городе эстрадный кумир, какие-то длинноногие победительницы какого-то конкурса и кое-кто из местной элиты. Лобова вся эта шушера не волновала. Сразу по выходу в море он предложил нужным людям выпить у него в кабинете и понемногу начал рассказывать об эксперименте.

Олигарх не мог понять, зачем губернатору два практически идентичных заместителя. Мыслили вице-губернаторы удивительно синхронно. Когда один из них высказывал какие-либо соображения, второй обязательно подтверждал его позицию. Причем, не важно, кто и что сказал первым. Взаимозаменяемость была абсолютной. Оба чиновника за сорок лет и за сто килограмм, оба очень довольные жизнью и собой, оба не способные воспринять что-либо выходящее за рамки их кругозора. Увидев это, Лобов ограничил свои объяснения предложением поприсутствовать на месте эксперимента. Настроившиеся на хороший отдых чиновники были только рады прекращению серьезных бесед и дополнительному развлечению в виде научного прогресса. Присутствовавший на встрече директор курируемого олигархом института Одинцов свернул подготовленные к разговору пояснительные бумаги и с удовольствием присоединился к поднявшей бокалы белого вина компании. Иногда Лобову казалось, что директор разбирался в работе института меньше, чем он сам. И уж точно не был, как Лобов, заинтересован в результатах изысканий ученых. Олигарх подозвал свою помощницу, присутствовавшую на переговорах. Ольга, эффектная, а главное, умная брюнетка лет тридцати, помогала организовывать встречи, которые не касались бизнеса, а были связаны с Институтом и Открытием.

-- Ольга, пожалуйста, передайте материалы по "Точке перехода" нашим гостям. Я хочу, чтобы у них под рукой была информация об эксперименте.

-- Геннадий Иванович, я готов проконсультировать господ вице-губернаторов в любое удобное время. -- Одинцов старался быть полезным. Он являлся скорее администратором, чем ученым. А после того, как олигарх стал курировать Институт, надобность в его функциях и вовсе постепенно отпала. Все вопросы решали Лобов и его люди. Роль директора сводилась к простому посредничеству между коммерсантами и учеными и переводу обеим сторонам разных непонятных терминов, которые употребляли специалисты от науки и от бизнеса.

-- Спасибо, ваша помощь будет кстати. - Лобов умел находить применение даже не очень ценным кадрам. А если не находил, избавлялся от них.

После дождя море у берега приобретает слегка неопрятный вид. Потоки воды, смывая с пляжей грунт и мусор, добавляют акватории бурый оттенок. Его почти не замечаешь, но в десяти милях от ближайшей земли вдруг бросается в глаза настоящий цвет моря - голубоватый и прозрачный. Зеленый цвет воды - признак берега. Настоящее море серое и голубое.

По GPS Вал вышел в точку эксперимента без проблем, как по шоссе. Он не очень любил спутниковые навигационные системы, убившие, с его точки зрения, всю романтику навигации. Идти только по компасу и искать нужную точку на карте по счислению и по наитию более достойно моряка. Увы, в век спутников и компьютеров это уже архаизм, как шпоры и шпага...

Глава вторая. Эксперимент

Оба судна покачивались в дрейфе на морской волне и ждали команд от клиентов. Вал поинтересовался глубинами под килем. Больше ста метров. Что собираются найти здесь странные наниматели? Шкипер расположился прямо на бортовом поплавке и лениво наблюдал за шхуной. На борту "Элис" царило оживление. Вся научная братва суетилась на палубе у приборов. Степаныч достал было удочки, но его остановил Юра. Понятно, не те глубины. Фрахт казался вполне удачным. Почасовая оплата без расхода топлива и нервотрепки с пассажирами. Отличный вариант для любого моряка.

Ожидание закончилось на второй час спокойного отдыха на палубе. Валу приказали подойти к шхуне и взять на борт двух наблюдателей. Парень и девчонка, перескочившие на "Тотем" были обвешаны аппаратурой, явно предназначенной фиксировать происходящее на борту шхуны: от бинокля и видеокамеры, до чего-то сложного, с массой шкал и тумблеров. Молодой человек представился Борисом и начал настраивать странный агрегат. Его коллега, симпатичная блондинка Вера расположилась в одном из кресел на палубе, посматривая на шхуну в объектив камеры. Следом на катамаран переместился порученец Олег Петрович с массивным фотоаппаратом на шее. Капитаны судов получили команду двигаться параллельно в пятистах метрах и начали движение. Суда неторопливо прошли чуть больше мили, когда Вал заметил что-то неправильное, происходящее с соседним судном. Какой-то ореол мигнул над "Элис" разок, другой и... судно исчезло. Резкий поворот в сторону, где только что была шхуна и все на борту лодки начали шарить глазами по воде, на которой еще расходились волны от прошедшего по ней судна.

-- Получилось... Иванов гений! - выдохнул Борис. - А ведь это Нобелевка...

-- Что получилось и где шхуна? -- Поинтересовался Вал.- Что у вас за проект "Манхэттен"?

-- "Манхэттен" - это создание ядерной бомбы, - блеснула эрудицией Вера. - А когда исчезал крейсер- это проект "Филадельфия". Но наш эксперимент гораздо масштабнее, профессор...

-- Давайте не будем пока обсуждать эксперимент и его результаты, - вдруг вмешался Олег Петрович. - Во-первых, работа еще закончена, во-вторых, не все детали предназначены для открытой печати.

Однако детали Вала не интересовали. Шхуна пропала, и катамаран быстро подходил к месту происшествия. Шкипер уже ясно видел, как оборвался на воде кильватерный след "Элис". Недолго думая, он направил катамаран прямо туда. Проскочив через точку исчезновения шхуны Вал резко положил руль на борт, чтобы не врезаться во внезапно появившуюся перед носом шхуну.

"Все страньше и страньше," -- единственная классическая цитата пришла на ум слегка ошарашенному разворотом событий шкиперу.

-- "Элис" "Тотему", - Вал попытался связаться с приятелем по УКВ..- Что с вами случилось?

-- То же, что и с тобой, сосед, -- ответила радиостанция Юриным голосом. - Тут профессор такое рассказывает, я пока просто поверить не могу. Впрочем, если у тебя есть на борту приемник, попробуй включить.

-- Откуда приемник, я лишнего с собой не вожу.

-- Ну, можешь и не включать, все равно ничего не услышишь. Тут ученые наши братья по разуму, кажется, крупно науку вперед двинули. Короче, подходи к борту, наблюдателей отдашь. И на будущих нобелевских лауреатов посмотришь.

Бросив конец на "Элис", Вал перебрался следом за учеными на шхуну. Следом за ним серой молнией метнулся кот, не пожелавший оставаться на борту катамарана в одиночку.

-- Что произошло? - подошел Вал к Юре

-- Не поверишь, по словам Иванова, мы то ли в другом измерении, то ли в параллельном пространстве, короче мы не у нас, а тут. И спутники на Джипиэсе пропали и радио молчит.

-- Юра, я очень люблю читать фантастику, но в гоблинов и эльфов не верю.

-- Поверишь. Пошли к ученым, послушаешь сам.

Обстановка на палубе была приподнятая, но деловая. Большинство народа столпилось вокруг ноутбука Иванова, но заглянуть туда морякам не дал Олег Петрович, поставивший Валу новую задачу - снова взять на борт его и наблюдателей, вернуться обратно в город.

Катамаран привычно летел по заливу, но Вал чувствовал себя не в своей тарелке. Странное объяснение Юры, отсутствие спутников и, главное, молчание шестнадцатого канала УКВ, на котором всегда вызывают друг друга суда и береговые службы. Параллельный мир? Посмотрим. Борис с Верой что-то тихо обсуждали, вмешиваться не хотелось, ну а общение с Олегом Петровичем не предполагалось в принципе. Тот сидел как памятник самому себе и явно не переживал о случившемся. Чтобы отвлечься, Вал добавил газу, и катамаран вышел на полную скорость, что шкипер редко позволял себе при наличии на борту пассажиров. Ребятки совсем притихли и судорожно схватились за поручни кресел. Сто километров в час на море ощущаются гораздо сильнее, чем в салоне автомобиля. На скорости выше пятидесяти узлов у воды резко портится характер. Из мягкой и податливой она становится жесткой как асфальт, и каждая волна воспринимается как кочка под колесом мчащегося автомобиля. Однако, создатель его "Тотема", местный производитель скоростных лодок, был не лишен искры гениальности. Алюминиевый корпус катамарана опирался на два девятиметровых надувных баллона из ПВХ. Конструкция обеспечивала скорость и мореходность - два самых важных качества лодки, по мнению Вала. Даже на двухметровой волне катамаран летел по воде легко, без тряски и ударов, свойственных менее удачным конструкциям. Вал любил это чувство полета, но сейчас его занимало другое. Он не видел моста на остров, построенного год назад по нелепому капризу вечного президента. Не было также входного маяка и корпусов университета на острове. Города тоже не существовало.

-- Не хочу никого огульно обвинять, но до вашего эксперимента тут жили люди, - Вал сбросил ход, и лодка покачивалась у входа в бухту, ничем, кроме отсутствия признаков цивилизации, не отличавшейся от Золотого Рога.

-- Это не то пространство, -- начал Борис

-- Как это не то? Местность отлично узнаю. Но где город? Мы что, попали в прошлое, и он еще не построен?

-- Это не прошлое, это...

-- Это неважно, - влез Олег Петрович. -- Мы осмотрели местность, она совпадает с нашей, но отсутствует население.

Похоже, убедиться в этом и было главной целью поездки. Оценив ситуацию, Олег Петрович приказал поворачивать назад. Положив лодку на обратный курс, Вал подумал, что его привычка ходить по компасу может оказаться очень полезной в этом мире, по крайней мере пока здесь тоже не запустят спутники. Вот только знать бы еще, где это "здесь"?

На "Элис" царила рабочая атмосфера, с борта опускали на воду большой буй, отмечая место "перехода". Когда катамаран подошел почти вплотную к шхуне, внезапно заработала рация УКВ. Вызывали на 22 канале, который использовали водномоторники для общения между собой. Вызывали "Тотем". Вал потянулся к аппарату, чтобы ответить, но тут к нему внезапно вмешался Олег Петрович:

-- Не отвечайте!

-- Нас вызывают,

-- Это приказ!

-- Капитан здесь я. И ваши команды мне...

Порученец подскочил к пульту и схватил Вала за руку. Хватка была железная, но на борту своей лодки Вал умел настоять на своем. Резкий поворот руля и странный порученец со стальными мускулами полетел в сторону. Особенность катамарана, о которой знают только посвященные - резкий поворот на большой скорости не кренит его, как обычную лодку, а швыряет всех стоящих на ногах за борт. До этого Вал, конечно, доводить не стал, но на ногах Олег Петрович не удержался, и ответить на УКВ вызов получилось.

Оказывается, их уже искали и довольно активно. По словам старого приятеля, Кости, в районе их исчезновения было четверо "наших" и еще один, "слегка побольше". Через мгновение шкипер увидел все сам. После внезапного поворота "Тотем" пролетел мимо "Элис" и оказался в родном пространстве, том которое еще вчера Вал считал единственным. Появление катамарана было встречено в эфире удивленными восклицаниями и непечатным комментарием старого приятеля шкипера Кости. Кроме его потрепанной "Нахухоли" поблизости расположился целый флот. В пятидесяти метрах на волнах покачивались четыре судна - хорошо знакомые бэушные японские катера приятелей из "берегового братства". Самым крупным бортом из пришедших на помощь приятелей была "Астра", десятиметровый катер Олега, капитана, уважаемого в "береговом братстве" за рассудительность и готовность помочь любому, кто оказался рядом, возле флагмана стоял "Мебиус" Федоровича, удивительного рыбака, всегда возвращавшегося в гавань с уловом и небольшой "Бриз" Александра, любителя дальних походов и посиделок у костра на берегу. С борта своего катера размахивал веслом Костя, призывая подойти поближе и поделиться информацией. Чуть поодаль величаво возвышалось еще одно судно - та самая мегаяхта, которую видел Вал утром. Шкипер направился к сгрудившимся вместе судам товарищей по хобби, но тут прозвучал вызов на международном 16 канале. Всех капитанов лодок приглашали на борт "Эдема" для важного разговора. Вал уже понял, что такое шикарное судно появилось в данной точке не случайно. Скорее всего это и был основной спонсор профессора Иванова. Так что пообщаться стоило, и, подойдя к своим, он предложил перебираться ребятам на борт и идти к "Эдему" вместе.

-- Быстро вы добрались.

-- Олег наблюдал за вами в радар, - ответил Костя. - Когда метки на экране вдруг пропали, мы сюда ломанулись. Где шхуна?

-- Там же, где и я был. Объяснять долго, показать просто. Координаты у всех в Джипиэс забиты, так что, если повезет, тоже там побываете.

Вал только успел вкратце описать произошедшие с ним события, как лодка ткнулась носом в борт и пятеро капитанов высадились на "Эдем". Встретившая их обстановка не имела ничего общего со спартанскими условиями, царившими на борту их катеров. Роскошному интерьеру соответствовали и встречавшие их господа. Неприступный Олег Петрович, оказывается, просто неумело копировал своих хозяев. Здесь не было брезгливо поджатых губ и надутых физиономий. Встречавшие чувствовали себя выше этого. Спокойствие вершителей человеческих судеб перед мелким препятствием. У них на пути возникла помеха, и они собирались ее между делом устранить. Сорокалетний мужчина спортивного телосложения, выглядевший как, ожившая реклама со страниц журнала про дорогие автомобили и яхты, и бывший, по видимости, хозяином яхты, предложил гостям располагаться в креслах, расставленных на палубе. Также на встрече присутствовали два представительных "кабанчика" с физиономиями крупных чиновников. Поднялся на борт мегаяхты и вездесущий Олег Петрович. Поймав его взгляд, Вал мысленно поежился. Было видно, что недавнее происшествие на борту "Тотема" он не забудет и не простит. Последним подошел капитан "Эдема". В белой форме и фуражке, представительный настолько, что казался необходимым интерьером мегаяхты. Капитаны маломерных судов выглядели менее стильно. Только Олег, неукоснительно придерживавшийся правил этикета на суше и на море, слегка приоделся по случаю официального визита, остальные довольствовались своими повседневными шортами и майками. Ну а банданы Вала и Кости выглядели просто вызывающе на фоне великолепия яхты. Визит представителей Сомали на захваченное судно.

Олег Петрович с ходу взял быка за рога:

-- Господа, вы попали в точку важнейшего эксперимента проходящего под патронажем присутствующего здесь господина Лобова. - Хозяин молча наклонил голову, окинув гостей холодным взглядом, -- а также правительства Российской федерации.

Валу подумалось, что правительство следовало бы поставить на первое место, но верный порученец явно считал по-другому.

-- На борту яхты присутствуют также представители местной администрации, - Олег Петрович обозначил поклон в сторону двух господ, сидящих рядом с его хозяином.

-- В настоящее время мы не готовы распространять открыто информацию об эксперименте. В случае, если все присутствующие дадут подписку о неразглашении...

-- Подождите, молодой человек, - вмешался Федорыч. - Старый рыбак, отработал всю жизнь на режимном предприятии и знал о всех и всяческих подписках все, что только можно о них знать. -- Какая подписка? И почему Вы считаете, что мы ее будем давать не государству, а каким-то частным лицам? Насколько мне известно, наш товарищ был обманом вовлечен в ваш, так называемый, эксперимент и судьба еще двух наших коллег нам до сих пор неизвестна. Вы все это собираетесь скрыть?

-- Послушайте, - начал было порученец, но был прерван раздраженным голосом олигарха, который не захотел терпеть дискуссии и решил вмешаться.

-- Эксперимент необычен, но безопасен. Скрывать его мы не планируем, но преждевременная огласка нам не нужна. Поэтому, учитывая ваше неожиданное здесь появление, я предлагаю всем краткосрочный контракт на участие в нем. Все, что от вас требуется - пройти через точку, в которой вы видели катамаран, дойти до бухты Золотого Рога, места, где расположен город и вернуться обратно. Каждому из присутствующих за участие в эксперименте будет выплачено сто тысяч рублей.

Предложение застало врасплох всех присутствующих. Его суть более-менее понимал только Вал, и он был готов повторить свой поход в загадочную местность бесплатно, просто из любопытства, но лезть вперед всех не хотел. Народ собрался тертый, все сами разберутся. Действительно, после первого удивления, началось вполне рабочее обсуждение. Возможность неожиданного заработка возражений ни у кого не вызывала. Однако более всего моряков манили странные оговорки Вала и шанс своими глазами увидеть нечто там, за барьером невидимости. Возник вопрос заправки топливом. Не у всех катеров был необходимый запас, но танки мегаяхты были полны и капитан пообещал поделиться со всеми нуждающимися. Закончив переговоры капитаны потянулись к трапу. Скоростью "Тотема" прочие катера не обладали, а день уже давно перевалил за полдень. Подходить к берегу в темноте не хотел никто.

Переход в "иное пространство" закончился благополучно для всего флота. Только внезапное появление "Элис" в сотне метров от катеров вызвало удивленные комментарии в эфире. Вал подошел к шхуне. Ученые на борту были заняты делом, и Борис с Верой с радостью к ним присоединились. Олег Петрович еще раньше остался на "Эдеме", так что Вал снова был один на борту. Однако давать полный ход и отрываться от остального каравана как-то не хотелось. Сама мысль, что вокруг тебя другой мир дисциплинирует, даже если ни вода, ни берега не отличаются от привычных с детства. Все суда держались поблизости. У входа в родной мир осталась только "Элис", ученые не захотели отвлекаться от своих изысканий.

Прошли мимо небольшого островка Верховского. Маяк на нем отсутствовал. Зато присутствовала часть скалы, взорванная при его строительстве. Оживленное обсуждение в эфире свелось к выдвижению стандартных версий, почерпнутых из фантастических романов. Лодки тем временем подходили к Скрыплеву, острову, стоящему у входа в Босфор Восточный. Спорщики притихли. Не каждый день наблюдаешь отсутствие целого города на своем месте. Золотой Рог, не испорченный линией причалов, оказался чудесной бухтой, берега которой то вдавались в море, то отступали мелкими бухточками, давно засыпанными в иной реальности. Берег был покрыт лесом, но встречались большие поляны, на которые и высаживались, наверно, первые поселенцы в том, другом мире.

Флотилия остановилась там, где должны были быть морвокзал и центральные районы города. Никаких следов деятельности человека. Абсолютно нетронутый берег манил чистотой, но Вал предпочел встать на якорь на глубине. Мысль о том, что они не дома, не выходила из головы. Подошли остальные катера. Обменявшись концами, пять лодок пришвартовалсь борт о борт, образовав один плавучий остров. Мегаяхта встала чуть поодаль, не рискуя подходить слишком близко к малым глубинам. Народ потянулся со своих посудин на "Астру", самое большое судно из пяти, выстроившихся в двадцати метрах от берега. Эмоции переполняли, но общее мнение выразил Костя:

-- А ведь без людей все выглядит получше...

-- Лучше не лучше, но для отдыха места замечательные, - заметил Олег. -- Если портал не закроют, будет у нас шикарная возможность на девственную природу посмотреть.

-- И домик тут поставить. Пока землю не застолбили.

-- Что-то я сомневаюсь, что такое великолепие и не закроют. Ни нас, ни ученых никто слушать не будет. Вон, посмотри на плавучий сарай - коршуны уже тут как тут.

-- Да ладно, такое открытие не засекретить. И координаты точки перехода известны. Кстати, а чего ждем? Начальники хотят на берег высадиться? Я бы тоже прогулялся.

-- На берег, пожалуй, надо аккуратнее, - вмешался Федорыч. - Места хоть и внешне знакомые, но дикие. Я, пожалуй, ружьишко свое из сейфа достану.

-- А ведь дело. Ствол лучше под рукой иметь, -- согласился Костя. -- У меня оба моих пугача на борту.

Выяснилось, что на всех имелись четыре ружья, травматическая "оса" и арбалет, который возил в тайнике под палубой Вал, предложивший выяснить для начала планы руководства экспедиции. После разговоров об оружии на берег уже особо не тянуло. Федорыч пошел на свой "Мебиус" с целью закинуть в девственные воды удочку. Женщины собрались на "Астре" обсуждая меню будущего ужина и бурные события дня. Привычные заботы успокаивали, но голоса с камбуза доносились слегка тревожные и приглушенные. Олег начал надувать разъездную шлюпку, но Вал решил не дожидаться и плюхнулся за борт, собираясь плыть к "Эдему" вплавь.

-- Вал, не стоит, -- обеспокоился Олег. - Все-таки чужое море, всплывет из глубины тварь какая... Уж если у нас акулы появились, то в параллельной вселенной и камбала людоедом может оказаться.

-- Да ладно, я быстро.

Вал бодрым кролем припустил к "Эдему". Эта была многолетняя привычка, от которой он не хотел отказываться даже в чужом мире. Плавал он много, в любую погоду, и не считал нужным пользоваться шлюпкой, самому добраться проще и быстрее. А что потом одежда мокрая - мелочь. Высохнет.

Наблюдение на борту мегаяхты было поставлено на должном уровне и пловца уже ждали. Матрос в белой робе с повязкой дежурного на руке спустил трап и принял не борт гостя.

-- Какие новости, высаживаться на берег будем?

-- Ждем команды. Тут хозяин священника вашего местного пригласил, тот вроде как благодарственный молебен на берегу будет служить.

-- Офигеть! Попа нам только здесь не хватало. Это надолго. Дело к вечеру, неохота в чужом мире на ночь оставаться.

-- Почти все готово, сейчас разъездной катер спускать будем.

Матрос показал на нишу, в которой висела лодка, не уступающая размерами некоторым из катеров водномоторников.

-- Приготовьтесь. Через тридцать минут высаживаемся на берег.

К разговаривающим подошел Олег Петрович. Вал не любил когда с ним общаются командным тоном, но порученец, похоже, имел только два формата коммуникации - безличный для общения с руководством и командный для остальных. Спорить о том, что договор не включал в себя высадку на берег, не хотелось, да и ступить на девственную землю все же стоило. Но взять и молча подчиниться Вал не мог просто из вредности.

-- Мы не будем высаживаться на неизвестный берег безоружными.

-- Оружие будет у наших людей.

-- Ваши люди будут защищать свое начальство. Мы привыкли полагаться на себя.

Взгляд Олега Петровича стал еще жестче обычного. Вал со своим мнением, как правило расходящимся с указаниями вышестоящих, явно не вписывался в его картину мира. Но приказ от руководства был предельно ясен. Требовалось обеспечить высадку на берег, и решение было найдено. На "Эдеме" имелся запас охотничьего оружия, приобретенный порученцем специально для экспедиции. На борт подошедшей шлюпки Олега были погружены три новеньких помповых ружья и охотничий арбалет, который вытребовал себе Вал, увидев его в арсенале. Огнестрельное оружия Вал не любил, хотя в юности имел разряд по стрельбе. Арбалеты интересовали его куда больше. Особенно хотелось сравнить полученную навороченную модель со своим, довольно простеньким аппаратом.

Пятьдесят человек землян высадились на пологий берег бухты, носившей в другом мире название Золотой Рог. Настороженное настроение пришельцев в новый мир постепенно сменялось радостным расслабленным чувством. Моряки расположились у кромки воды. Выловленная Федорычем рыба ничем не отличалась от водившейся в родном мире и просто просилась в уху. Водномоторники начали собирать плавник для костра, не обращая внимания на приготовления к какой-то церковной церемонии. Относились они к религии так же, как и большинство жителей страны: в принципе не отрицая возможности существования высшей силы, они не могли поверить, что официальная церковь имеет к ней какое-то отношение. Вал не стал участвовать в приготовлениях. Рабочих рук хватало и без него. Тем более, не терпелось пробовать в действии трофейный арбалет. Не будучи большим специалистом в этой области, он тщательно изучал устройство заморской игрушки. Постепенно к нему подтянулись все капитаны, за исключением Федорыча, руководившего процессом приготовления ухи. Между тем на поляне установили что-то похожее на походный алтарь и создали видимость порядка. Руководители экспедиции в первых рядах стояли перед приготовившимся в работе иерархом. Тот откашлялся, перекрестился, приготовился что-то сказать. И вдруг застыл, подавившись первым же словом...

Собравшиеся люди оглянулись и тоже разом замолкли. Внезапно на поляне появились новые действующие лица. Глянув на них в первый раз Вал подумал, что аборигены мелковаты по сравнению с высадившимися на берег россиянами. Однако в глаза бросилось еще одно несоответствие. Фигуры, выскочившие на поляну, двигались как-то болезненно неправильно, растягиваясь вдоль земли больше, чем это возможно для нормального человека. В целом аборигены вроде бы не уступали людям в размерах, но рост их не превышал полутора метров,. Серый цвет кожи также выглядел необычно, но главное, что заметил Вал, были палки, похожие на дубины или копья в руках приближавшихся к людям созданий. Аборигенов было чуть больше десятка и их спокойное, и даже неторопливое приближение не настораживало. Нападать на столь превосходящую их в численности группу людей, казалось, было для них самоубийством. Однако туземцы, похоже, так не считали. Приблизившись к удивленным пришельцам метров на десять они разом бросили в толпу свои орудия. Несколько человек упало. Раздались крики боли и ужаса. Все участники богослужения бросились в сторону лодок. Возле алтаря остались только застывший в ужасе священник и охрана. Олег Петрович первым открыл огонь по нападавшим. Его поддержали еще два охранника, и местные агрессоры начали нести существенные потери. Вал судорожно зарядил арбалет, но ни ему, ни схватившим ружья морякам не удалось сделать ни выстрела. Подбежавшие пассажиры полностью закрыли от них нападавших. Когда же толпа рассеялась, забившись на борт катеров, стрелять было уже не в кого. Последние из нападавших скрылись за деревьями. Большая часть агрессоров валялась на траве. Там же лежали семеро землян, в которых попали палки нападавших.

Неудавшийся молебен даже не попытались не продолжить. Священник, впрочем, не настаивал, занявшись своими ритуалами над телами троих насмерть пораженных копьями землян. Раненых перевязывали и готовили к отправке на "Элем", в лазарет. Все имевшие оружие заняли оборону вдоль берега, но нападавшие больше не появлялись. Вал сидел на земле с готовым к стрельбе арбалетом, который он так и не опробовал. Внезапное побоище резко изменило его отношение к интересному приключению в параллельном пространстве. Смотреть на уносимых к лодкам раненных и убитых было горько и тоскливо. Хотелось поскорей оказаться на борту "Тотема" и выйти в море, где все казалось знакомым и безопасным по сравнению с враждебной сушей.

-- Ну как, мысль о домике в новом мире не пропала? Нетронутая природа, дружелюбные аборигены... - подошел Костя

-- Кот, тебе, наверно, проще, опыт есть. А я даже рыбу не люблю ловить. Неприятно видеть, как она бьется на палубе. Участие в вооруженных конфликтах никогда не было моим хобби. Я, пожалуй, пока обойдусь без домика и без этого нового мира. Желающие и без меня найдутся.

-- Думаешь, подобные соседи не напугают?

-- А что соседи? Долго они продержатся против пулеметов и ковровых бомбометаний? Хуже, что и экология плохо сочетается с напалмом. Хотя есть шанс, что решат просто мирно договориться с аборигенами и эксплуатировать их без геноцида.

-- Ну, сперва наверняка постреляют. Просто для начала диалога. А аборигены... тебе не показалось, что эти дикари какие-то странные? Пошли, посмотрим, пока все тихо.

Приятели двинулись к лежащим на поляне телам нападавших. Вблизи стало ясно, что местные жители даже не были людьми. Вал и Костя переглянулись, не веря своим глазам. Сзади тихо охнул кто-то, подойдя поближе... Люди собрались группкой, с изумлением разглядывая тела, лежащие на траве. Похоже, эти твари были рептилиями. Они не являлись в строгом смысле прямостоящими, как хомо сапиенс, но явно передвигались только на двух ногах, сильно наклонившись вперед и балансируя с помощью метрового хвоста. Передние конечности были похожи на человеческие руки, но выглядели явно грубее и меньше приспособлеными для тонкой работы. Вытянутая зубастая морда, серая кожа, отсутствие какой-либо одежды, почти необработанные палки в роли копий.

-- Привет от Спилберга. Надо отдать должное Голливуду. Эти ребята почти не отличаются от тех, что снимались в "Парке Юрского периода". - Вал с опаской разглядывал застывшие тела рептилий. - Разве что сами поменьше, а головы вроде бы побольше.

-- Цивилизация динозавров? - слегка натянуто усмехнувшись, произнес Костя

-- Возможно. Не исключено, что астероид, который их у нас перебил, здесь мимо пролетел.

-- Думаешь?

-- Да кто его знает. Я, честно говоря, в гибель динозавров от юкотанского метеорита как-то не очень верю. Вот только не понятно, а где тут у них в таком случае цивилизация? Ведь динозавры жили миллионы лет. Если у них было столько времени на развитие, то почему только копья?

-- Подожди, вполне вероятно, что ребята с пулеметами еще подойдут. А может они какую-то свою цивилизацию построили, без пулеметов.

-- А знаешь, что меня больше всего удивляет? Почему они так резко напали? Они что, уже имели дело с людьми? Ведь не было даже попытки объясниться. Выскочили и сразу в бой.

-- А ведь верно. И выскочили так, будто в кустах караулили, когда мы высадимся.

-- Ничего себе красавцы, -- протянул подошедший следом Олег. - Вал, ты думаешь, здесь и люди могут быть? А эти ящерки, получается, с ними воюют?

-- Читал, что два разумных вида на одной планете невозможны. Не уживутся. У нас на земле хомо сапиенс всех своих родственников благополучно уничтожил. А тут вдруг ящерицы и люди. Вот были бы в экспедиции не только физики. Биологов бы сюда.

-- Будут тут и биологи, правда, полагаю, нас сюда больше не пустят. Организуют государственный заповедник. А посторонним вход запретят, дабы чего не вышло.

-- Скорей всего. Но мы хоть что-то увидели. Повезло.

-- Особенно им повезло, - кивнул Вал на тела погибших, которых перетаскивали матросы, готовя к погрузке на "Эдем". - Надо сваливать отсюда, пока еще кто не подошел. С пулеметами.

Водномоторники пошли к своим лодкам. Солнце уже зашло за сопку, но до заката оставалась пара часов. Надо было собираться в обратный путь.

Полностью от официальщины пассажиры "Эдема" отказаться не смогли. На берегу быстро установили российский флаг и после скомканной речи одного из вице-губернаторов все начали размещаться по судам. Вал снова остался на борту один вместе с Лллойдзом. Кот так и не вышел на новый берег. Похоже обилие незнакомых запахов его пугало. Получив от жены Федорыча Катерины свою порцию вареной рыбы, зверек был доволен, но Вал заметил, что тот неспокоен. Из них двоих кот считался лучшим метеорологом и Вал решил, что коятра чувствует смену погоды. Ветер уже зашел на южный. К вечеру могла подняться волна. Не все катера были достаточно мореходными, так что Вал потянулся к рации, чтобы предупредить остальных. Глубокие познания Ллойдза в метеорологии оказались известны всем водномоторникам, так что отстающие добавили газу. Попасть в шторм в чужом мире никому не хотелось.

До точки перехода оставалось всего несколько миль, когда по радио раздался встревоженный голос Юры.

-- Всем судам, поторопитесь, кажется, у нас проблемы.

-- Что случилось? - спросил Вал, добавив газа. Катамаран взлетел над волной и понесся со скоростью, близкой к максимальной, легко оставляя позади шедевры японского судостроения.

-- Да тут Иванов что-то пугает. Говорит, приборы себя странно ведут

"Элис" уже была видна в миле от катамарана когда яркая вспышка заставила зажмуриться всех на борту судов. Яркий свет на месте точки перехода мигнул еще дважды, и все прекратилось.


Глава третья. Рейс.

Темнеющее небо нависало над морем. Неспокойные волны жестко били в борта катеров, но они продолжали дрейфовать возле точки перехода в привычный мир землян. Перехода, внезапно закрывшегося прямо перед носом у подошедшей эскадры. Все слушали по рации диалог Иванова со своим начальством. Точнее, разъяснения ученого в ответ на истерику директора института. Понять что-либо было сложно. Иванов сыпал терминами и пытался прямо в эфире решить систему уравнений одна переменная, в которой... Похоже, профессора не понимал даже его начальник. Из словесного водопада постепенно начала проясняться общая картина. Пункты перехода были стационарными и постоянными, но в районе данной точки уже больше месяца назад возникла какая-то аномалия. Физики воспринимали ее как что-то, обозначаемое длинным и абсолютно не запоминаемым термином, а она оказалась другим со столь же длинным названием явлением. Что и привело к внезапному коллапсу перехода и невозможности попасть обратно в родной мир.

В разговор ученых влез Александр, владелец самого маленького и наименее мореходного катера

-- У меня уже рубку волной захлестывает. Надо уходить, прятаться от шторма.

-- Куда пойдем? - включился Олег. Его экипаж состоял из жены и дочки, и им уже наверняка давно надоела болтанка посреди открытого моря.

-- За Желтухина?

-- Давайте лучше на Клыков, там стоянка от всех ветров защищена, а идти почти столько же.

-- Здесь кто-нибудь остается? - спросил Олег

-- А смысл? Сторожить тут нечего. А если проход откроется, то на "Элис" его сразу засекут.

Маломерный флот начал заводить двигатели. Маневры не остались незамеченными с борта "Эдема". Водномоторники предложили капитану мегаяхты присоединяться к стоянке в безопасной точке и двинулись в сторону едва заметного берега. Буй, отмечавший переход в родной мир, пропал среди белых шапок штормовых волн.

На рейде у острова разместились в уже становившемся привычным порядке. Мелкие катера и примкнувшая к ним "Элис" стояли на якорях неподалеку от берега в одной связке. Пятидесятиметровая туша мегаяхты расположилась мористее. Почти все водномоторники собрались на борту шхуны в надежде получить более внятное разъяснение ситуации от ученых. Все уже осознали, что Иванов в качестве популяризатора науки был почти бесполезен, так что рассказать правду об эксперименте попросили его заместителя Виктора Артуровича. Худой и мелковатый зам профессора оказался хорошим рассказчиком, сразу отбросившим физические термины и математику. В результате Вал воспринял следующую информацию:

В институте в рамках работы над теорией поля была разработана система уравнений описывающая физическое состояние планеты. В ряде географических координат она требовала дополнительных переменных. Это и были сопряжения пространства - "точки перехода". Вели они в разные миры, проход в которые, согласно уравнениям Иванова, открывался либо с помощью огромных энергий, сравнимых с ядерными взрывами, либо с помощью дозированного вмешательства на точки перехода сконструированного в институте прибора. Мир, в котором экспедиция находилась сейчас, можно было назвать и другим измерением, и параллельным, и перпендикулярным пространством. Официального термина не существовало. Он был связан с пространством родной Земли сразу четырьмя переходами, но для эксперимента выбрана была точка в окрестностях Владивостока по двум причинам - остальные лежали вне границ России и главное, здесь присутствовала еще одна переменная, суть которой надеялись понять в процессе экспериментов. Суть выяснили. Переход был процессе закрытия, и это важнейшее открытие, дополняющее теорию профессора.... Тут Вал не выдержал:

-- Это важнейшее открытие известно только с этой стороны закрывшегося перехода. А институт и Нобелевская премия - с другой. Расскажите лучше про этот мир и про другие проходы на Землю.

-- Теоретически, основные физические константы в разных мирах не меняются. Вы же видите, что этот мир очень похож на Землю-прим. Но, как вы уже имели возможность убедиться, различия менее фундаментальные, конечно, имеются.

-- То есть развитие похожих миров шло параллельно, но с разной скоростью и разными результатами?

-- Да. Как мы уже имели возможность убедиться, в очень похожем, возможно даже идентичном мире отсутствует человеческая цивилизация, зато имеются ящеры, напоминающие мелких динозавров.... Мне трудно делать какие-либо заключения в этой области, я физик, а не философ... К сожалению, никто не подумал о том, что экспедиции понадобятся столь различные специалисты.

-- Да уж, кто бы мог подумать, что придется обходиться своими силами, без помощи человечества, - мрачно вступил в разговор Олег. - Хотя вы могли бы догадаться не лезть в дыру, которая вот-вот захлопнется...

-- Наша теория еще только формируется и данный эксперимент... - начал было уязвленный Виктор Артурович.

-- Ваш эксперимент удачно забросил нас черт знает куда. Спасибо.

-- Пожалуйста, -- вежливо ответил профессор Иванов, упорно не воспринимавший закрывшийся портал как неудачу в эксперименте. Ученого интересовали накопленные данные, а не мелочи, вроде заблудившейся в чужом измерении экспедиции.

-- А другие точки перехода? Как их найти?

-- Все просто, - продолжил Иванов.

Он явно не потерял присутствия духа и был и дальше готов совершенствовать свою теорию поля.

-- Все точки зафиксированы на картах, а ДРМ дает направление на любую, при определенной настройке. Надо будет просто добраться до них и перейти в наше пространство.

-- Значит, у нас есть надежда. А где расположены эти точки? - спросил Олег. -- И как до них добраться?

Ученые развернули на столе салона карту мира, изрядно расписанную различными пометками.

-- В данный момент, - продолжил профессор, - нас интересуют три точки, помеченные на карте зеленым маркером. Это дублирующие переходы. Наша задача - добраться до любого из них. - Он указал на три точки и победно оглядел собравшихся. -- Как видите, эксперимент был хорошо рассчитан и практически безопасен!

Тирада, которую выдал Костя в ответ на такое заявление, включала в себя целых два приличных слова. Оба были предлогами.

-- И как вы полагаете, мы туда доберемся? - перевел на литературный русский Олег.

-- Но ведь ваши корабли и наняли для того, чтобы попасть в это измерение и вернуться обратно, -- удивился ученый.

Костя повторил свою фразу, добавив в нее пару красочных метафор. Присутствующие в состоянии шока глядели на точки на карте. Одна из них была почти посредине Африки, другая где-то в Андах, третья вообще на побережье Антарктиды.

-- У кого какие предложения? - поинтересовался после долгого молчания Виктор Артурович

-- Подумать, -- за всех ответил Олег. - А пока ужинать и спать. Уха уже два часа как остыла.

-- Простите, -- вмешался Иванов. - У меня складывается впечатление, что я не совсем понимаю ситуацию...

-- Все очевидно, -- ответил Вал, закрыв ладонью рот Кости. -- На наших лодках до этих точек добраться сложно. Очень сложно. А без топлива ну совсем сложно. Пошли ужинать.

Перебравшись на палубу своего катамарана Вал спросил Олега

-- А может, стоит бросить якоря подальше от "Эдема"?

-- Зачем? - удивился Олег

-- Не нравятся мне такие соседи. Консервная банка, набитая нашей убогой элитой и их холуями. Когда у них начнутся разборки кто есть кто, без стрельбы не обойдется. Может, отойдем, чтобы случайной пулей не задело?

-- Не любишь ты руководство, -- грустно констатировал Костя, перебрасывая свою стотридцатикилограммовую тушку на борт катамарана. -- А они о тебе заботятся. Работу вот дали.

-- И как всегда всех поимели. Теперь за сто тысяч рублей аж в Южную Америку переться.

-- Почему именно в Америку?

-- В центральную Африку лично я не полезу. Судя по карте, там больше тысячи километров по джунглям получается. А джунглях динозавры. Или кто еще похуже.

-- А Антарктида?

-- Даже не думай. Никогда во льдах не плавал? На наших посудинах и до материкового льда никогда не добраться. А точка, как я видел, не на берегу. Нашел героев-полярников.

-- Ну и как мы можем пересечь океан на маломерных катерах?

-- Мой "Тотем" и океан пересечет. Штука непотопляемая.

-- А топлива где столько возьмешь?

-- Буду грести, - грустно ответил Вал. Бывший штурман дальнего плавания, он лучше других представлял все трудности перехода через самый большой океан планеты.

С "Астры" позвали на ужин. Первый день великого эксперимента подошел к концу. Пятьдесят с лишним землян оказались в чужом мире, который не был рад их появлению.

На борту "Эдема" приблизительно такой же разговор проходил в комфортабельном кабинете Лобова. Доклад о ситуации делал директор института ядерной физики Одинцов. В отличие от "Элис", на совещание были приглашены только избранные, Геннадий Иванович не любил людных митингов. Присутствовали капитан, вице-губернаторы, ученый и Олег Петрович. Прочим Геннадий Иванович собирался огласить готовое решение. Получив информацию от директора института, чиновники возбудились и выпали из конструктивного обсуждения. В конце концов олигарху пришлось дать знак начальнику охраны. Олег Петрович пресек поток обвинений и жалоб, просто бросив несколько фраз о необходимости единоначалия и неприемлемости демократии в чрезвычайных условиях. Возможность оказаться вне руководящей верхушки быстро отрезвила вице-губернаторов. Дискуссия стала более осмысленной. По своим мореходным качествам "Эдем" был вполне способен достигнуть побережья вблизи любой альтернативной точки перехода за исключением разве что антарктической. Но топлива не хватило бы и на десятую часть пути. Дискуссия постепенно зашла в тупик, как и параллельный ей разговор на борту шхуны. Единственное конструктивное предложение внес Олег Петрович. Он предложил забрать с "Элис" самый ценный в сложившейся ситуации предмет - прибор перехода между мирами.

Утром пошел дождь. Настоящий тропический ливень, занесенный в эти широты тайфуном, чье дыхание загнало вчера суда землян в безопасную гавань. Первым ощутил неудобство Вал. Его катамаран являлся единственной лодкой без каюты и потоки воды, барабанящие по тенту, разбудили его сразу после восхода. Можно было податься к соседям, но будить никого не хотелось. Ллойдз, развалившийся рядом под тентом, был того же мнения. Эти двое давно понимали друг друга без слов. Человек и кот лениво рассматривали знакомые берега незнакомого мира. Казалось, все детали окружающих островов совпадали с виденными много раз в родном мире. Хотя Вал не поручился бы за свою визуальную память. Он редко посещал эти места. Остров всегда считался самым удобным местом для стоянки катеров. С весны и до поздней осени на Клыкове было многолюдно. Со всеми вытекающими из этого проблемами: мусором на берегу, музыкой на соседних лодках и отсутствием дров на острове. Зато здешний берег поражал своей абсолютной девственностью. Динозавры, похоже, еще не додумались до массовых выездов на природу. Или вели себя цивилизованнее людей.

Вал не мог себе представить, как можно переоборудовать прогулочные катера для океанского перехода. Но это его не сильно волновало. Ему нравился этот новый мир, нравилась компания, в которой он оказался, нравилась возможность хоть какое-то время не думать о висящих на нем кредитах и расходах на катер, налогах и поиске выгодного фрахта. В свои сорок Вал успел дважды побывать семейным человеком, один раз весьма обеспеченным бизнесменом, пару раз сидел на мели и в буквальном и в материальном смысле. Из собственного опыта он вынес твердое правило не доверять женщинам и другим сложным приборам, нежелание сидеть в офисе работая на далеких хозяев где-то в Москве и неприятие официоза в любой форме. Из ценных активов у него имелся только "Тотем", старый приятель Ллойдз и библиотека поэзии серебряного века, оставшаяся в том измерении. Жизнь продолжалась и Вал смотрел вперед без особого оптимизма, но с некоторым интересом. Сидящий рядом кот был, как всегда, солидарен с хозяином. На соседних катерах часто угощали свежей рыбой, их экипажи были приветливы, а кошечка, жившая на "Астре", казалась вполне симпатичной. Будущее не сулило резких перемен. Немного волновал предстоящий поход в Южную Америку. Слабенькая аппаратура людей не видела десяток переходов на Землю, которые находились поблизости. Но Ллойдз решил не вмешиваться в дела своих младших братьев. Коты никогда не вмешиваются в дела людей.

Зашевелился народ на соседних катерах. Выбрался на палубу своего "Мебиуса" Федорович. Внимательно осмотрев окрестности, он сразу же начал готовить какую-то рыболовную снасть.

"Хорошо, что попал сюда не один, - подумал Вал. Рыбой наверняка будем обеспечены, Федорыч в любой точке залива добычу найдет. А чем еще, кроме рыбы, питаться? Вопрос. Надо будет с утра обсудить все хозяйственные моменты. Выходил в море на пару дней, а прогулка явно затянется".

-- Вал, а чего ты к нам в каюту не перебрался? - окликнула с борта катера Юля, жена Кости, выбравшаяся на палубу осмотреться в новом мире -- Охота тебе под тентом ютиться. Как спалось в новом мире?

-- Я вижу грустные, торжественные сны

Заливы гулкие земли глухой и древней,

Где в поздних сумерках грустнее и напевней

Звучат пустынные гекзаметры волны.

-- Охренеть, какой эксклюзивный видеоряд, -- не проникся поэзией Волошина появившийся из каюты Костя. -- Можешь теперь полюбоваться заливами наяву.

Дождь прекратился так же резко, как и начался. Серое небо слегка посветлело. На скорую руку позавтракав на борту "Астры" водномоторники подались на "Элис". В салоне их уже ждали ученые и Юра со своим механиком. Первый прозвучавший вопрос был, разумеется, о закрывшемся проходе. Профессор, с утра проверивший приборы, подтвердил худшие опасения собравшихся. Дурмашина исправно показывала направления только на три оставшиеся точки перехода. Ближайших ворот в родной мир для нее больше не существовало. Иванов закончил свое сообщение бодрым пожеланием собравшимся найти способ доставить прибор к любому действующему переходу, где он гарантирует безопасный проход на Землю прим. Ответом было тяжелое молчание. Трое из присутствующих -- Юра, механик Степаныч и Вал - пересекали раньше Тихий океан на современных крупнотоннажных судах, но предстоящее путешествие повергало в трепет. Из всех катеров "берегового братства" только шхуна и катамаран обладали мореходностью, достаточной для выхода в открытое море, прочие были предназначены для прогулок возле берега.

-- Предлагаю определиться, какие проблемы для нас сейчас первоочередные, - откашлявшись, произнес Олег. - Нужен четкий план действий.

-- Кажется, первая проблема как раз сейчас к нам приближается, - мрачно заметил Костя, глядя в иллюминатор на подходящий к борту катер с "Эдема". - Что-то мне подсказывает, что эти ребята к нам неспроста.

Еще на завтраке Вал обратил внимание, что большинство капитанов держали оружие под рукой. Сам он как-то не догадался прихватить арбалет на совещание и сейчас вдруг почувствовал себя неуютно, видя, что на приближающемся катере полно вооруженных людей.

-- Добрый день, господа,

Директор Одинцов был одет официально, будто собрался к себе в институт. Он пожал руку Иванову и его заму, не обращая внимание на остальных окружающих.

-- Профессор, распорядитесь демонтировать аппаратуру, мы перевозим ее на "Эдем". Вы тоже собирайтесь, вам уже приготовлена каюта на яхте.

На палубу шхуны высадились Олег Петрович и еще два вооруженных амбала. Агрессии никто не проявлял, но их действия выглядели как-то уж очень профессиональными. В салоне на мгновение повисла напряженная тишина, прерванная Костей.

-- Какого ... -

Тирада вышла долгой и образной. Следовало из нее, что он, Костя, а также остальные собравшиеся, не собираются добровольно расставаться с прибором, дающим возможность выбраться обратно на Родину.

-- Но мы забираем прибор на самое безопасное судно. И не собираемся уходить куда-либо, оставив вас здесь, - начал было директор

-- Черта лысого, -- прервал его Костя

-- Не обсуждается, -- как всегда безапелляционно и жестко заявил вошедший Олег Петрович. Помповое ружье он держал так, что было видно - этот аргумент вполне может быть пущен в ход.

Костя отслужил свое в горячих точках, аргумент в виде ружья не казался ему сильно убедительным. Висевший у него за плечом "маринер" вдруг как-то сам собой соскользнул ему в руку. В зарождающийся конфликт внезапно вмешался щупленький заместитель Иванова.

-- Предлагаю всем успокоиться. В предложении господина Одинцова есть рациональное зерно. ДРМ для всех нас является ключом в родной мир, и надо максимально его обезопасить. Если учесть, что все основные блоки дублированы, жизненно важным представляется размещение части приборов на других судах. В результате у нас останется комплект для перехода даже в случае, - Виктор Артурович замялся, подыскивая нужное выражение. -- Неприятностей с каким либо кораблем.

-- Отличная мысль, -- моментально поддержал коллегу Одинцов, явно чувствующий себя неуютно в компании вооруженных спорщиков. - Мы заберем один комплект и оставим второй вам.

Олег Петрович явно был недоволен компромиссным решением, но логических аргументов против у него не было, а силовое решение вопроса могло вылиться в побоище. Полдюжины дробовиков на ограниченном пространстве разнесли бы в щепки не только салон, но и, не дай бог, сами приборы.

Ученые во главе с профессором потянулись на палубу делить аппаратуру.

-- И что планируется в дальнейшем? - попытался разрядить обстановку Юра

-- Мы пока обсуждаем, - ответил Одинцов. -- Перед нами масса проблем, но мы уверены, все они решаемы. Наша задача приложить совместные усилия для поиска возможности возвращения.

-- Можно поконкретнее, а то похоже на выступление президента по телевизору. Куда усилия прикладывать?

-- Капитаны всех судов будут приглашены на борт яхты во второй половине дня,- сухо проинформировал Олег Петрович. - На совещание.

-- Ну, на совещание, так на совещание, -- ответил Юра. -- Посовещаемся. Времени у нас теперь, походу, много...

Профессор Иванов не захотел перебираться на "Эдем". Его научная группа обжилась на шхуне и он решил продолжить исследования с помощью оставшейся на борту аппаратуры. Гости с яхты убрались восвояси, ученые опять что-то замеряли на палубе, и постепенно в салоне шхуны остались только капитаны катеров. Все единодушно решили выработать общую позицию перед визитом на "Эдем". Первым взял слово Юра:

-- Самое глупое, что мы сейчас можем сделать, это начать конфронтацию с "Эдемом". Костя, тебя касается. На борту "Элис" ты оружием больше не балуешься.

-- Юр, погоди, -- вмешался Олег. - Ситуация была критическая, этот волчара не случайно на нас наехал, на прочность проверял. Чувствую, отношения с гламурными парнями у нас непростые сложатся. Так что оружие по любому надо держать под рукой. Давайте пока определимся, что делать будем. Ты у нас капитан дальнего плаванья, расскажи-ка про океанские переходы.

-- Бросьте ребята. Какой, к черту, океан? Для плавания в открытом море у нас подходят только "Элис" и "Эдем".

-- "Тотем", - бросил Вал

-- Ну, знаешь, на надувном катамаране без каюты через океан только псих вроде тебя идти согласится. Но это неважно. Пусть имеются три судна. Даже если мы пересядем на них, возьмем топливо и припасы с остальных катеров, этого нам хватит максимум до Японии. А ближайшая к нам нефть, если она есть в этом мире, на шельфе Сахалина.

-- А если пустить дизель на растительном масле? - поинтересовался Костя. - По крайней мере бурить шельф не надо...

-- Ага, находим по карманам десяток семечек, высаживаем, через три года получаем большое поле подсолнечника и начинаем давить масло. Про двигатели можно забыть. Мы со Степанычем уже вечером кумекали, можно ли на "Элис" мачту установить. Брезента у меня на борту на пару комплектов парусов хватит. Реально, но поработать придется. Самое обидное - почти всю надстройку, которую мы два года с ним мастерили, снести придется. Короче, работы всем хватит.

-- Стоп, народ, - непривычно резко вмешался Вал. -- Мы продолжаем мыслить реалиями нашего мира. Привыкли, что каждый у себя на борту сам себе велосипед, а общая встреча только повод хорошо посидеть. Вопросы выживания так не решаются. Давайте-ка четко определимся, кто есть кто у нас и как будем общаться с "Эдемом". Эти шустрики наверняка попытаются сесть нам на шею...

-- Русский дело предлагает, -- одобрительно усмехнулся Костя. -- Только в чем проблема? Юра у нас дипломированный капитан, вот пусть и шевелит плавниками. Народ собрался неглупый, права качать никто не начнет.

-- Верно. Давай, Юра, командуй, -- поддержал товарища Олег.

Старый моряк ненадолго задумался, после чего уточнил:

-- Выборы и голосование никто не предлагает?

-- Нафиг, не до жира, -- отмахнулся от демократических ценностей Костя. -- Кому не нравится, пусть дует в Европейский суд. Заодно нам дорогу покажет.

-- Тогда обозначаю главные задачи на ближайшее время. Перестройка "Элис" и "Тотема". Шхуной будем заниматься все, включая неквалифицированную ученую силу, -- Юра кивнул на работавших на палубе Иванова с его командой. - Олег, ты у нас будешь старпомом, на тебе снабжение. Подбей, что у нас есть из припасов, имущества, инструментов.

-- Проверю, -- кивнул Олег. Он хорошо знал способность припасов накапливаться на борту даже в условиях коротких рейсов на выходных. - А Надежде поручу проверить все аптечки на лодках. Раз жена медик, надо пользоваться, пусть организовывает медслужбу. У всех аптечки на борту есть? Вал, ты у нас пофигист известный?

-- Я пофигист, а не псих. Добыл по случаю МЧСовский пакет первой помощи. Да и по части шмоток можно в рундуках покопаться. Спорю зимние вещи не у всех на борту имеются? А мне пришлось возить, некоторые летом на открытой палубе умудряются даже в зимней куртке мерзнуть...

-- Вал, раз уж ты собрался на катамаране через океан переть, -- продолжил Юра, - давай, поскорее ставь на палубу мачту и начинай разведку побережья. Надо определиться с местным населением. Может, кто еще здесь есть кроме этих тварей. Костя тебе в помощь, для силовой поддержки... ты ведь повоевал? - обратился он к сидящему напротив моряку.

-- Заметно? - усмехнулся Костя

-- Бандиты стволом размахивать любят. А у тебя оружие как-то само к мишени поворачивает, на спецназ больше похоже.

-- Ну, спецназ, не спецназ... А охота?

-- Охота никуда не денется, на охоте тоже по сторонам смотреть надо. Короче, на вас разведка. Федорович, вам с Александром задача простая...

-- Наловим. Засолим. Закоптим. Все сетки нам, все запасы соли тоже реквизируем. У кого есть холодильники, будем использовать. Рыбой и кальмаром можно всех обеспечить, камбала тут в очередь на крючок становится.

-- В океане такого клева не будет, так что запасов надо делать на несколько месяцев.

-- Подождите, - вмешался Александр.- То есть вы хотите идти к следующей точке перехода? А если остаться здесь и подождать?

-- Иванов вчера прямо заявил. Той точки, через которую мы сюда вывалились, больше не существует. Ждать нам нечего. А другого варианта, кроме как выбираться отсюда, нет. Нас здесь всего человек пятьдесят. Для колонизации планеты маловато.

-- Ну и как все это будет? - поинтересовался Олег. -- Ставим паруса и напрямик по прибору Иванова?

-- Лучше бы было по дуге большого круга, но без приборов... спутники тут не летают, секстан я тоже с собой не возил, да и обсервационных таблиц у нас нет.

-- Секстан наверняка есть на "Эдеме". Уверен, капитан с собой возит. Для антуража. Обязательно плыть напрямик через океан? А если вдоль берега?

-- Лучше не стоит, - вмешался Вал. -- Подробных карт Северной и Южной Америки у нас нет. А у берега опасностей на порядок больше, чем в открытом море. И по пеленгу тоже не стоит. Попутные западные ветра дуют в сороковых широтах. Пройдем Сангарский пролив и дальше прямо на восток. Самый оптимальный маршрут. Если я помню метеорологию, то самые устойчивые ветра в зимний период.

-- А ведь верно. Надо господствующие ветра учитывать. И как назло, все мы водномоторники. Ни одного яхтсмена.

-- Ну, парусами хоть раз да каждый баловался.

-- Нам через океан идти. Тут баловство не поможет. Идти нам больше десяти тысяч миль. И не в самых спокойных водах.

-- У меня на борту справочник яхтсмена имеется, - похвастался Костя. - Будем осваивать смежную профессию. Может еще на "Эдеме" кто в парусах шарит.

-- А другие припасы? На одной рыбе нам не прожить, - озаботился Олег. - Сколько нам под парусами до Южной Америки идти?

-- Минимум три месяца. Хотя о чем я... Под самодельными парусами средняя скорость у нас будет узлов пять... Короче, припасы надо готовить. Собираем все, что можно посеять, высаживаем на грядки, грибы собираем, все дикоросы тоже в котел, витамины понадобятся.

-- Подожди, Юра, какие грядки? Какие грибы? Мы уже раз на берег высадились...

-- А без берега мы припасы не соберем. Надо что-то делать.

-- А в чем проблема? - поддержал Юру Вал, - Высадимся. Только не в Золотом Роге, а на островах. Вот, к примеру, Попов или Рейнике чем не подходят? Даже если там есть ящерки, пара облав и остров наш. По любому сельским хозяйством придется заняться. Картошка у многих на борту есть, высадим.

Обсуждение затянулось до обеда. Пересчитали оружие и патроны, арбалеты и стрелы к ним. Попытку Олега поставить на учет все имеющиеся ножи отвергли. Как заметил Костя, не в робинзонов играем, чтобы каждую вилку на учет брать. Народ подобрался опытный, все прекрасно знали основы выживания в полевых условиях, так что особый контроль за имуществом не требовался. Каждый имел представление о том, насколько ценными являлись все материальные предметы покинутой цивилизации.

Никто из капитанов не знал точное количество людей на борту "Эдема", но на борту шести меньших судов было девятнадцать человек - двенадцать водномоторников с семьями и семеро ученых. Двадцатиметровая "Элис" вполне могла вместить всех в возможном плавании через океан к точке перехода. Впрочем, Костя заявил, что он с женой готов перебраться на "Тотем". Втроем на катамаране будет комфортнее, чем толпой на шхуне. Землянам предстояла огромная работа по подготовке плавания к далекой Америке. Надо было переоборудовать суда, подготовить припасы, а главное, выжить в новом мире.

Совещание на борту "Эдема" проходило в деловой атмосфере. Руководство мегаяхты пришло к тому же решению, что и водномоторники - высадиться на остров, и теперь его озвучивал Олег Петрович. Правда, высадку они планировали на остров Русский, что представлялось большинству моряков авантюрой. Имевшийся запас патронов на судах экспедиции не позволял вести полномасштабную войну с враждебной фауной на большой территории. После обсуждения был принят более рациональный вариант с высадкой на небольшой остров Попова, чуть южнее Русского острова. Зато идея водномоторников переоборудовать моторную мегаяхту в парусник вызвала настоящий шок у ее владельца. Умом Лобов понимал, что яхта не сможет попасть обратно в свой мир через точку перехода на суше. Но идея снести огромную надстройку с тем, чтобы воткнуть в оставшийся корпус пару мачт, казалась ему кощунственной. Предстояло лишиться и кабинета, и каюты, и всех удобств. Жить в трюме вместе со всем экипажем очень не хотелось. А настоящие неприятности начались со слов Олега Петровича:

-- Господин Лобов, как руководитель экспедиции.

-- Какой, нахер, экспедиции? - желчно перебил Костя. - Он просто торчит нам по сотне за поход в Золотой Рог. Или он готов оплачивать наши дальнейшие действия? Тогда мы ждем предложений.

Олигарх понимал, что вопрос о его роли в экспедиции не может не возникнуть в умах подчиненных. К ним прибавились еще и эти пираты. От них, конечно, пользы будет много, но и сложности создадут. Стоило попробовать решить проблему самым простым способом - деньгами.

-- Мы все попали в одинаково сложное положение из-за ошибки профессора Иванова, - хорошо поставленным убедительным голосом начал Геннадий Иванович. -- Но я понимаю Ваши претензии. Каждому из вас будет выплачено по десять миллионов рублей по возвращении на Землю-прим. Что касается вопроса руководства экспедицией, то все присутствующие должны понимать, что выборы нового руководителя сейчас только усложнят наше положение.

-- Предлагаю создать руководящий совет из участников данного совещания и назначить его председателем господина Лобова, -- вмешался один из вице-губернаторов

-- Считаю, правильное предложение, -- тут же поддержал его второй вице губернатор. - Мы будем осуществлять анализ и планирование, но оперативное руководство должно быть сосредоточено в одних руках.

Вал считал, что оперативное руководство на борту судна всегда принадлежит капитану, но монументальный шкипер "Эдема" сидел на совещании молча, изредка величественно кивая, соглашаясь со словами присутствующих начальников. "Он слишком сильно похож на настоящего морского волка, чтобы быть нормальным капитаном" - подумал Вал, - "Весь ушел в образ. Пожалуй, руководство ему не потянуть. А на кандидатуру того же Юры эти снобы никогда не согласятся - фигура слишком непредставительная. Ладно, посмотрим, как руководят олигархи. Опять же, место куплено за несколько миллионов..." Похоже, большинство рассуждало также. Голосование по предложению вице-губернатора прошло единогласно. Очередное совещание было назначено на следующий день и моряки отправились восвояси, готовиться к переходу на Попов.

Глава четвертая. Порт.

На мегаяхте было шестнадцать человек экипажа, в основном, поваров, официантов, горничных и двадцать пять ВИП персон. Лобову и его людям еще предстояло объяснить гостям и команде всю серьезность их положения. Чувствовалось, что атмосфера в экипаже накаляется, но давала о себе знать многолетняя привычка подчиняться. Большинство же гостей, казалось, даже не заметили ни странности ситуации, ни гибели трех человек во время высадки на берег. В большом салоне эстрадный кумир давал что-то вроде представления, и большинство из них сочло нужным присутствовать. То, что оттуда доносилось, Вал музыкой не считал, но машинально прислушался к доносящимся возгласам и сразу понял причину такого равнодушия вип-гостей. Они были банально пьяны, заливая свой страх элитными напитками Лобова. Шкипер задержался на борту яхты с остальными моряками. Олег внезапно предложил пообщаться с капитаном "Эдема". Моряки поднялись в рубку яхты, где Олег задал капитану неожиданный вопрос: "Из чего сделана сигнальная мачта на "Эдеме"? Как и ожидалось, это был новейший очень дорогостоящий композитный материал способный выдержать любой ураган, снег, солнце и прочую непогоду. Создатели яхты никогда не слышали об экономии.

Олег казался весьма довольным:

-- Вот мы и имеем первое парусное судно.

-- Олег, парус такая мачта, конечно, выдержит. Но для этой махины парус на сигналке - это все равно, что носовой платок поднять.

-- Вал, ты не понял. Эту мачту надо установить на "Тотем". Сколько мы будем переделывать "Элис" и "Эдем" непонятно. Зато на твоем катамаране мы сможем исследовать побережье в ближайшее время. А вдруг все-таки найдем какую-нибудь цивилизацию?

-- Олег, ну ты гигант! - восхитился Вал.- А нашего олигарха жаба не задавит?

-- Брось, не дурак же он, в конце концов. Что ему сигнальная мачта? Разведка нам необходима, а жечь последнее топливо ни к чему, еще пригодится.

-- Не получится ни хрена, -- влез Костя. -- Вы представляете, какая должна быть жесткость корпуса катамарана для переоборудования в парусник?

-- Полагаешь, для прыжков по волнам на скорости пятьдесят узлов ее нужно меньше? "Тотем" совсем не дураки проектировали.

-- А как ты укрепишь палубу под мачту?

-- Никак. "Тотем" с виду катамаран. На самом деле это скорее тримаран. Внутренний поплавок из металла и в нем двигатель. Причем платформа под движок длиннее, чем нужно. Меня конструктор уговаривал более мощный двигатель ставить, хотел рекорд скорости показать. Вот в эту платформу мачту и упрем.

-- А ванты закрепишь на надувных поплавках?

-- Костя, не капай на мозги. Поплавки установлены в силовом металлическом каркасе, на него и закрепимся. Никуда такелаж не денется, встанет как родной.

-- Ну и уродец получится...

-- За неимением кенгуру, обучим прыгать коалу. Особо выбирать не приходится, что-то я на берегу судостроительных заводов не наблюдаю. Да и в конце концов у нас не регата. Нам надо скромненько доплыть до Америки...

-- Вал, ты, конечно, моряк неплохой, но в судостроении ты просто хомяк.

-- Ничего, ты поможешь. Есть наблюдение: профессионалы построили "Титаник", а дилетант - Ноев ковчег.

Моряки вышли из рубки в сопровождении капитана "Эдема". Вал с интересом оглядывал интерьер, которому суждено было погибнуть в ближайшее время. На судах такого класса раньше ему бывать не приходилось. Огромная надстройка занимала почти всю палубу, внутреннее убранство напоминало пятизвездочный отель где-нибудь на фешенебельном курорте. Это было уже не судно, но плавучая вилла, созданная лучшими корабелами и дизайнерами. Оставалось надеяться, что корабелы построили не только комфортное, но и мореходное судно. Проходя мимо приоткрытой двери на главной палубе, Вал услышал музыку. Причем это была настоящая музыка, а не мяуканье поп-звезды, единственного живого источника музыкальной культуры на борту. Вал, недолго думая, завернул в помещение. Декорированная в викторианском стиле библиотека поражала своей милой бессмысленностью на судне века компьютеров. Шкипер довольно огляделся, наличие такого количества бумажной литературы радовало. Книги всегда являлись неотъемлемой частью его жизни, временами их общество он предпочитал обществу людей. Из кресла возле широкого иллюминатора поднялась красивая дама лет тридцати. На ее лице было написано легкое недоумение. Босой мужик в джинсах, тельняшке и бандане казался на борту "Эдема" чужеродным элементом.

-- Вы что-то хотели? - вопрос прозвучал довольно прохладно, но предельно вежливо, на борту мегаяхты даже пришельцев из грубого мира мелких катеров ставили на место не поднимая скандала.

-- Просто услышал музыку. Рад, что Гендель тоже совершил переход в этот мир вместе с нами.

В этот момент Ольга по-настоящему удивилась. Этот бомжеватого вида матрос, похоже, когда-то был профессиональным музыкантом. Вряд ли любитель узнал бы композитора по нескольким тактам. "Может, угадал случайно" - подумала она. Женщина получила классическое воспитание, почти забытое в прагматичном и в чем-то примитивном двадцать первом веке. И встреча с носителем той же, уже повсеместно утраченной культуры, в лице этого странного типа, удивляла и забавляла. Знакомство могло бы быть интересным, но линялая бандана и дырявая местами тельняшка вносили некоторый диссонанс... "Мда-а... Любители музыки опускаются, потерпев поражение в битве с алкоголем... Кто-то из капитанов, наверное, пригрел этого странного мужичка по старой дружбе". - Ольга хотела выйти из библиотеки, сухо улыбнувшись, но неожиданно для себя осталась.

-- Любите классику? - поинтересовалась красавица, снова устраиваясь в кресле, слегка повернув его в сторону пришельца.

-- Предпочитаю попсе.

-- В таком случае, вам стоит спросить разрешения Геннадия Петрович, по вечерам у нас в салоне звучит в основном такая музыка.

-- Думаю, он не согласиться украсить мною свое изысканное общество.- Вал с интересом прошелся вдоль полок, разглядывая корешки. - Вы смотритель здешней библиотеки?

-- Я помощник господина Лобова по культуре, -- тон красавицы стал чуть заметно холоднее.

- "Как все серьезно", - подумал Вал, вдруг обратив внимание на сбитый палец на левой ноге, - "И как это я без помощников в таком важном вопросе" - На шикарном паркете оставались следы крови...

-- Надеюсь на полках имеются малохудожественные книги с инструкциями по выживанию в незнакомом мире?

-- Полагаю, такая информация имеется в компьютерах. Но это вне моей компетенции. Планируете долгое пребывание в новом мире?

Брюнетка, слегка расслабилась, откинувшись в кресле. Вал краем глаза отметил длинные стройные ноги... Колени были идеальной формы... Эту деталь Вал всегда отмечал особо... Хм...

-- Постараюсь убраться отсюда при первой возможности. Просто боюсь, что возможность появится нескоро. Позвольте представиться - Валерий, лучше Вал, капитан катамарана, который бултыхается сейчас у борта "Эдема".

-- Ольга, - слегка смущенно ответила дама, вскинув удлиненные зеленые глаза и внимательно осмотрев "Валерия Токарева, лучше Вала" с ног до головы. - И, пожалуйста, без сокращений. Не всех устраивают только первые буквы имени. В любом случае, буду рада видеть вас на приемах Геннадия Петровича. Смокинг удивительно подойдет к вашей тельняшке.

В голосе дамы промелькнула насмешка, которую Вал пропустил мимо ушей. В прошлой жизни ему не раз приходилось общаться с представителями класса, который почему-то считал себя элитой. Иногда они раздражали, иногда забавляли, но новая знакомая выглядела довольно мило даже когда пыталась уколоть. Вал молча поклонился и вышел. Пора было возвращаться из мира гламура к суровой реальности.

На остров решили высаживаться в бухте Алексеева. Она обеспечивала хорошую защиту от штормов и обладала достаточными глубинами для захода мегаяхты. От привычного пейзажа родного измерения бухта отличалась только отсутствием строений на берегу и более густым кустарником на склонах сопок. Вал с удовольствием огляделся вокруг. Почти круглая бухта была ограничена сопками с востока и запада и завершалась полянами и живописным лесом на юге. С возвышенности в море стремился небольшой ручеек, кажется, отсутствовавший в том мире. Место, куда каждый год устремлялись сотни туристов в родном измерении и где можно безопасно отстояться на период ремонта. Водномоторники привычно связали лодки в один плавучий остров метрах в двадцати от берега.

Вал крутил в руках спасательный жилет, прикидывая, чем можно заменить в нем пенопласт для переделки его в подобие бронежилета. Кажется, подходили алюминиевые спинки пассажирских кресел, так что пришлось взяться за отвертку. Идея пришлась по вкусу большинству и скоро к Валу присоединились Олег с Костей. Кресла были сняты и разобраны, в результате чего на руках землян оказалось восемь неплохих самодельных бронежилетов. О том, что они могут остановить пулю, речи, разумеется, не шло, но против деревянного копья эта защита могла стать сильным аргументом. Спустили на воду пару надувных шлюпок. Моторы на них не ставили. Все понимали, что эпоха комфортной езды на железном коне ушла для них в прошлое. Надев жилеты, моряки погребли к берегу. С борта "Эдема" спустили катер.

-- Не могут отказаться от вредных привычек, - заметил Костя. - Сколько у них бензина на борту?

-- Скоро на весла перейдут, никуда не денутся.

Высаживались осторожно, в готовности открыть огонь по любому движущемуся объекту. Вблизи берега не было кустов или густого леса, так что местность просматривалась хорошо, ящерицы не появлялись.

-- Что дальше? Спросил Олег у подошедшего Олега Петровича. - Будем прочесывать местность? Остров не маленький, до темноты не успеем.

-- Прочесывать сегодня не будем, надо обеспечить несколько огневых точек по периметру и провести разведку ближайших окрестностей.

Из катера вынесли две бензопилы и направились к ближайшим деревьям. Планировалось поставить на берегу что-то вроде поселка и обнести его частоколом, так что у лесорубов намечалось много работы. Олег вспомнил, что у него на борту тоже лежит мотопила, и отправился назад к лодкам, четверо человек с "Эдема" охраняли лесорубов и поляну. Моряки плотной группой отправились вглубь острова, собираясь пересечь его в южном направлении. Внезапно Вал увидел какое-то движение вдали на противоположной сопке. Он подал сигнал, и все начали разглядывать шевелящиеся ветки, скрывавшие кого-то достаточно крупного. Когда ветки раздвинулись, на опушке показались пятнистые олени, обитавшие в Приморье и в "той" реальности. Раздался общий вздох облегчения, воевать с проворными рептилиями никому не хотелось. А наличие на острове оленей радовало возможностью пополнить запасы мяса и отказаться от чисто рыбной диеты.

Первый день на острове не принес больше никаких сюрпризов. До темноты земляне спилили несколько деревьев, нанесли на траву контуры будущего поселка, исследовали ближайшие окрестности. Ящеры на острове либо не проживали, либо они прятались в отдаленных уголках. Такая ситуация устраивала всех. Вечером перебрались обратно на лодки, там было и спокойнее и уютнее. В сумерках Вал расставил у берега ловушки на креветку, проблемы пропитания пока решались сами собой. Ужинали водномоторники на борту "Элис" совместно с учеными. Как выразился Костя - пора привыкать к тесноте и обществу друг друга. Иванов на ужине рассказал о текущих результатах, как всегда очень воодушевленно и малоинформативно для среднего обывателя. Из его слов присутствующие поняли только, что экспериментальный материал уже накоплен и он не видит смысла оставаться дольше вблизи исчезнувшей точки. Профессору вежливо намекнули, что в настоящее время экспедиция является уже не научной, а скорее спасательной и вопрос немедленного перехода к новой точке пока не стоит. А завтра весь научный персонал будет привлечен к сельхозработам и демонтажу собственных кают. И что Робинзон по сравнению с ними везунчик. Мимо его острова раз в двадцать лет проходило судно, а у них такой шары скорей всего не будет.

Ночью снова пошел дождь. Вал подумал, что два измерения по всем параметрам, даже по гнусной погоде летом, удивительно похожи. Единственным отличием пока было отсутствие людей и наличие ящериц. Ллойдз устроился возле головы своего хозяина и подумал, что разница в седьмом знаке числа Пи в новом измерении создает неудобство - периодически чешется хвост.

Утренний туман на фоне леса приобрел зеленоватый оттенок и придавал окружающему миру сходство с картинами импрессионистов. Мазки красок ложились на траву и деревья в случайном порядке, который был гармоничнее четких, математически выверенных картин объективной реальности.... Вал тащился по едва заметной тропинке вслед за Костей и поражался изменениям, произошедшим с приятелем. Куда девался грузный и ленивый капитан шикарного катера "Нахухоль"? Движения Кости поражали сходством с виденными по телеку повадками крупных кошек. По мнению шкипера, именно так по своим охотничьим угодьям передвигались тигры и леопарды. Свои навыки перемещения по пересеченной местности Вал оценивал едва на троечку. Поддавшись уговорам приятеля присоединиться к охотничьей партии, моряк быстро понял, что создает лишь проблемы истинным охотникам, постоянно наступая на сухие палки и шурша отодвигаемыми от лица ветками. Оставалось надеяться, что не придется краснеть за свою стрельбу. С собой шкипер взял старый испытанный арбалет, отдав навороченную модель Косте. Со своим было привычнее, да и в руках настоящего охотника мощный блочный аппарат представлял большую угрозу местной фауне. Надо сказать, вооружение охотников представляло своеобразную смесь технологий века огнестрельного оружия и предыдущих эпох. Почти у всех помимо ружей имелись луки или арбалеты. Олег Петрович щедро раскрыл свои арсенал, приказав использовать патроны только в случае столкновения с ящерами. Два отряда разведчиков вышли вдоль берега в разных направлениях с тем, чтобы обойти остров с двумя задачами - поиск возможных врагов и вчерашних оленей. Исследования острова откладывать смысла не было - впереди предстояло много работы и знания о ситуации на прилегающей территории были крайне необходимы.

Вал редко бывал в летнем лесу. Все время занимала лодка и море. Но, ступив под кроны деревьев, он почувствовал, что без запахов и шумов леса жизнь его была неполной. Даже шевельнулась зависть к охотникам вроде Кости - жизнь людей, способных совмещать увлечение морем и землей оказалась более насыщенной. Поляна, на которой паслось стадо оленей открылась внезапно для шкипера, но вполне ожидаемо для остальных охотников. Получив толчок от приятеля Вал начал обходить поляну слева. Олени паслись абсолютно спокойно и моряк залюбовался их плавными движениями и прыжками резвившейся молодежи.... Стрелки рассредоточивались по номерам, окружая стадо. Вал взял на прицел ближайшую к нему козочку или как там называются оленихи, он был не в курсе. Заставить себя относиться к животному как к мишени упорно не получалось. Мелкая самочка резвилась, постоянно уходя с линии прицеливания... В нее вонзились сразу два арбалетных болта, попал не только Вал. Упали еще несколько животных. Остальные не сразу осознали опасность, но рев бьющегося в агонии большого самца всколыхнул стадо и оставшиеся в живых олени большими скачками понеслись в дальний конец поляны и скрылись в кустах. Пять животных осталось на месте, шестое упало на бок и застыло в нескольких метрах от спасительных кустов.

-- Удачно, хотя с такой дистанции можно не только арбалет, но и копье использовать, - заявил Костя осматривая трофеи. - Почти без промахов.

-- Да нет, -- вступил в разговор Федя, приданный отряду охранник с "Эдема", опиравшийся на хитрую конструкцию, в которой с трудом угадывался до предела модернизированный лук. - Арбалетные болты вижу, а вот стрелы из луков почти все в молоко... Давайте, ищите в кустах, снайперы... запасных стрел мало.

В целом результат охоты был признан удовлетворительным и отряд двинулся дальше. Вал снова шагал вместе со всеми, не чувствуя общего подъема. Он не любил убивать. Даже потенциальную пищу.

Разведка показала полное отсутствие на острове динозавров. Природа замечательно напоминала Землю прим и у высадившихся на знакомый берег появлялась надежда на спокойное существование как минимум на ближайший сезон. Вторая партия разведчиков тоже вернулась с добычей. Раздавшиеся с их стороны выстрелы сначала обеспокоили остальных островитян, однако выяснилось, что стреляли в небольшое стадо кабанов, которым почти не причинили вреда выпущенные неумелыми лучниками стрелы. Объединившись, оба отряда пересекли остров в вернулись в бухту Алексеева. Предстояло много работы.

Спустя неделю поселок на острове уже представлял из себя нечто упорядоченное. Частокол был почти закончен, появились аккуратные грядки на которых засеяли картошку, лук и даже не пошедшую на подкормку рыбы пшеницу, выданную Федорычем. Неподалеку от частокола появились первые могилы пришельцев в новый мир. Кроме троих погибших в стычке с ящерами, еще один раненый умер той же ночью. Отец Василий провел службу по невинно убиенным, после чего состоялось освящение поселения. Костя порывался присутствовать при данном действе, но моряки не рискнули отпускать буйного атеиста на представление. Поселок окрестили Надежда, но по странному общему капризу его обитателей имя не прижилось. Все стали называть лагерь на острове просто Поселок, и официальное название осталось лишь в судовых журналах. Появились и другие новые топонимы на карте острова, которые использовались только в официозе на "Эдеме". Моряки предпочитали использовать привычные названия старого мира. Из нового неожиданно закрепилось лишь наименование "остров пиратов" за связкой катеров "берегового братства", постепенно сменившееся звонким "Тортуга", "Одиссею капитана Блада" читали многие .

Возле частокола поставили четыре вышки, позволявшие держать под обстрелом всю прилегающую местность. На них постоянно дежурили вооруженные наблюдатели, второго шанса напасть неожиданно рептилиям давать не собирались. Основную же площадь Поселка заняли грядки. Все, что могло быть посажено в грунт, было со всем тщанием перенесено на землю нового мира. В центре огороженного пространства заложили три дома, в них планировалось поселить пассажиров "Эдема" на период переоборудования судна. Моряки "берегового братства" решили проблему размещения пассажиров на период ремонта "Элис" проще, предложив гостеприимство ученым на борту своих катеров.

Любители отдыха на свежем воздухе делятся на две категории. Одни пытаются вывезти с собой на природу все достижения цивилизации, имеемые под рукой, и обеспечить себе на природе домашний комфорт, другие просто забывают в походе о разнеженности века мягких диванов и одноразовых салфеток. Среди представителей "берегового братства" встречались обе категории путешественников. Олег и Федорович за годы своих странствий по Заливу Петра Великого научились организовывать комфортный быт в любой ситуации и с первых же дней, при полной поддержке женской части экипажей, стали налаживать цивилизованный быт в нецивилизованном измерении. Дикие Вал и Костя довольно равнодушно отнеслись к усилиям большинства, не отказавшись, тем не менее, воспользоваться установленной на берегу переносной сауной с борта "Астры". Постепенно существование водномоторников перестало отличаться от их летнего быта в родном измерении. Немного напрягала теснота, вызванная переоборудованием "Элис", но на берег никто проситься не стал. Коллектив складывался неожиданно дружный и готовый совместно встретить грядущие трудности.

-- "Ну почему каждый, кто перебирается на "Элис" через нашу лодку, норовит погладить? Сегодня разбудили четыре раза!" - Ллойдз был слегка не в духе, он не был сторонником коллективизма. Фыркнув, он начал приводить в порядок шерстку.

Глава пятая. Паруса

-- Все смешалось в Цемесской бухте.

-- Вал, ты не заблудился? До Черного моря тысяч пять миль по прямой.

-- Классики не знаете, сударь. Это бессмертные строки дорогого Леонида Ильича из его гениального творения "Малая земля".

-- Ты и эту фигню помнишь? - удивился Костя.

-- Нет конечно. Прочитал первые строки. Когда к экзаменам в школе готовился.

-- Пожалуй, классик был прав. Бардак стоит редкостный.

Приятели отдыхали, развалившись на палубе "Нахухоли". Катамаран ушел на рыбалку, ловушки на креветку были закинуты, а с борта "Элис" их прогнал Юра, опасавшийся столь буйных помощников в деле сноса переборок.

Начался демонтаж надстроек на обоих крупных судах. На "Эдеме" это привело к массе скандалов и резкому падению популярности Лобова среди его гостей. Эстрадный поп-идол оказался довольно голосистой сволочью, и вся бухта имела сомнительное удовольствие в течение часа выслушивать его упреки и жалобы. Планета Земля-прим, оказывается, лишилась великого артиста, и срыв его гастролей в Хабаровске нанес непоправимый удар по культуре региона и страны в целом. Другие ВИП гости также доставляли проблемы окружающим. Деньги, универсальный ключ олигарха для решения проблем с окружающим миром, не срабатывали. Во-первых, их у него не было, вернее, они были, но где-то там, в другом мире. Во-вторых, ВИП гости и сами были не бедными людьми. Работу где-нибудь на грядке большинство из них воспринимало как оскорбление. В результате, скандалы возникали по любому поводу. Предсказание Вала о предстоящей стрельбе на борту "Эдема" уже перестало казаться шуткой.

Понимая, что тянуть с походом к новой точке перехода не стоит, Лобов форсировал работы по переделке яхты под парусник. К сожалению, не было возможности срезать всю настройку разом и перенести ее на берег. Отсутствовали краны, понтоны и квалифицированные рабочие. Пришлось просто выламывать переборки и отвозить их кусками в Поселок. На борту царил хаос, а все открытые поверхности были покрыты пылью от пил, вгрызающихся в неподатливый пластик.

Помимо обустройства Поселка и переоборудования судов, постепенно решалась проблема заготовки продуктов для перехода через океан. Грядки были посажены, но остальную пищу предстояло добыть на острове и в море. Проще всего обстояло дело с рыбой. Наличие среди "берегового братства" виртуозных рыбаков со снастями, приспособленными на все случаи жизни, делало это источник пищи почти непрерывным. Способы обработки уловов тоже не были для водномоторников тайной. Солили, коптили, сушили и консервировали. Хороший специалист знает все стороны своего ремесла. Образовалось и несколько партий охотников. Патроны экономили, поэтому трофеи доставались охотникам не всегда. Охота с арбалетами и луками требовала специальных навыков, отсутствовавших у большинства .

Вал, поучаствовав в нескольких охотничьих вылазках, так и не проникся романтикой убийства несчастных копытных. Долгий процесс скрытного пешего перемещения к животным на расстояние выстрела из арбалета также не вдохновлял. В результате он с радостью вернулся в родную среду, к добыче морепродуктов, в изобилии водившихся вокруг острова, со стороны наблюдая как в среде охотников началось соперничество Вильгельма Телля с Робин Гудом. Костя, опытный охотник, вооруженный арбалетом, соревновался в добычливости с Федей, профессионалом-лучником из команды Олега Петровича. Оленина заняла свое место на столе островитян.

-- Вал, сделай своего Бетховена потише.

-- Ладно, кстати, это Рахманинов.

-- А что, есть разница? - Удивился Костя.

-- Для тебя, пожалуй, нет. Изучил записки наших предшественников... Что-то у нас не так, - задумчиво протянул Вал, откладывая планшет.

-- Так, здесь поподробнее. Кажется, что-то я пропустил. Какие еще к черту предшественники?

-- Просмотрел литературу у себя в файлах. Как-то слышал рассуждения кого-то очень авторитетного, что в современной фантастике уже обыграны все возможные сюжеты развития человечества.

-- Мысль здравая. Пишут все кому не лень. А уж про параллельные миры каждая вторая книга. И как в эти миры народ проваливается. Пока сам не загремел, думал- туфта.

-- Вот я и сравниваю нас с предшественниками-попаданцами...

-- Во! Точно! Нет чтобы, как все порядочные путешественники во времени, залететь в сорок первый год, к мудрому Сталину и плюшевому Берии.

-- И в бой за светлое будущее человечества под руководством партии большевиков... Оставим этот сюжет для фанатиков коммунистического ренессанса. Блажен кто верует.

-- А что? Лобова, конечно, расстреляли бы, а вот Олег Петрович...

-- Сразу схлопотал бы пулю в затылок. Как и все мы. Это не социология, а биология. Альфа самец всегда один в стае. Диктатор никогда не примет помощи из будущего. Потому что будущее ему не принадлежит. У нас больше шансов договориться с местными рептилиями, чем со Сталиным, Лениным, Чингиз-ханом или Калигулой.

-- Не, ну а в сорок первом? Враг рвется к Москве, настроение ниже среднего...

-- Даже если б современные неофашисты пришли к Гитлеру в сорок пятом, думаю, разговор бы не сложился. Максимум - надежные наручники и темный подвал. Пока диктатор у власти, он диктатор. Ну не будет владыка державы выслушивать умные мысли каких-то пришельцев. Сталин даже своих разведчиков не слушал, которые ему дату начала войны сообщили, а уж нас... Так что хорошо, что не на войну. Справились предки без нас и слава им.

-- Вот вечно ты... Смешались бы с отступающими.

-- Нас бы вычислили мгновенно. Старые фотографии видел? По сравнению с людьми той эпохи мы пухлые, откормленные и изнеженные чужаки. Нас бы к стенке поставили только за это. Особо не расспрашивая. Просто глянув на наши рожи.

-- Ну ладно, не сорок первый... А если просто, как у нас - в другой пространство? Что тебе не нравится? Что эльфов с гномами не обнаружили? Что с магией пока напряг? Так мы просто еще не повстречали Старого Белого Волшебника.

-- То, что нас с бонусами кинули, меня не очень напрягает. Магия и линия прямой доставки добряков переселенцам слишком очевидные штампы, чтобы существовать в реальности.

-- Так чего тебе не хватает?

-- Понимаешь, в ситуации, которая в целом гораздо печальнее, чем в большинстве книг, мы неплохо устроились. Остров, рыба, огородики... Да мы каждый год так отдыхаем. Даже грызни за власть серьезной не происходит. Лобов вроде как руководит, мы вроде как подчиняемся. Если в нестандартной ситуации все идет по накатанной, значит что-то не так. Это правило я уже давно для себя вывел.

-- Вал, ты мне напоминаешь Иванова своим умением видеть мир со своей особой позиции. Вам двоим все нипочем. У него есть физика и хитрые приборы, у тебя катамаран и абсолютный пофигизм. Во-первых, ничего себе "неплохо устроились", четверых похоронили. Во-вторых, у нас есть огромное преимущество перед большинством попаданцев. Мы знаем дорогу домой, поэтому народ не очень психует. Ну а в третьих, а кто тебе собственно сказал, что у нас все в порядке? Сам про высшее общество на "Эдеме" говорил, эти себя еще покажут. Да и Южная Америка не ближний свет. Ты всерьез полагаешь, что урожая, что мы соберем с огородов, хватит на весь маршрут?

-- Опаньки! - Удивился шкипер. - Я полагал, что в сельском хозяйстве есть какой-то смысл. Нам что, на дары полей особо раскатывать губу не стоит?

-- Ты бы хоть чем-нибудь кроме моря и стихов интересовался...

-- Мы не сеем! - Вал гордо процитировал девиз мертворожденных, красовавшийся на борту "Тотема".

-- На нашу ораву надо раз в пять больше грядок распахать. Если по осень из окрестных лесов урожай не соберем, то будем весь рейс на рыбе сидеть.

-- На одной рыбе нельзя. От цинги передохнем. Хотя... насколько помню Джека Лондона, в сырой картофелине больше витаминов, чем в лимоне. Будем подходить к рациону с точки зрения выживания, а не кулинарии.

-- Несколько месяцев такой диеты... Давно мечтал лишние пару килограмм сбросить

-- Пару десятков?

-- Не будем уточнять. Сам-то тоже не дюймовочка. О, к нам гости. С "Эдема" шлюпка гребет.

Подошедшие на разъезном катере матросы привезли разрешение олигарха на разграбление мегаяхты. Предложение Олега было принято, и друзья сняли с верхней палубы яхты мачту для установки на катамаран. Паруса для обновленного "Тотема" нашли без проблем - на каждом из катеров имелись тенты и палатки, так что парусное вооружение получилось довольно пестрым, но полностью соответствующим картинкам в Костином руководстве по яхтенному делу. Катамаран был готов к походу неделю спустя. Пробный переход решили сделать до мыса Гамова, заглянув по пути в бухты, в которых могли поселиться люди или ящеры, занимающиеся мореходством.

Кроме Вала на борт катамарана перебрались Олег с Костей. Лобов настоял, чтобы на борту присутствовал подчиненный Олега Петровича "в качестве охраны". Костя начал было возражать, но его остановил Олег, понимавший, что олигарх не может не послать с ними своего соглядатая. Восточный ветер легко наполнил паруса и катамаран заскользил из бухты. Вал попробовал переложить руль с борта на борт и подумал, что и при отсутствии топлива для моторов его катамаран остается самым быстроходным плавсредством. Алюминиевый корпус и два полихлорвиниловых надувных баллона при кажущейся простоте конструкции, создавали идеальное, с точки зрения Вала, судно. Отсутствие каюты и камбуза не слишком мешало ему в родном мире и не очень беспокоило в настоящем. Сняв с палубы лишние кресла и натянув на носу тент побольше, можно было добиться неплохой обитаемости, а наличие кормового поста управления позволило без проблем переоборудовать скоростной катер в парусник.

Толик, плечистый рыжий парень лет двадцати пяти, приданный морякам охранник, оказался веселым малым. Зайдя на борт он сразу попросил спасательный жилет, заявив, что плохо плавает, расположился посредине палубы у самой мачты и начал рассказывать о последних происшествиях на борту "Эдема".

По его словам, экипаж судна приложил руку к созданию тяжелой обстановки на борту. Вышколенные и угодливые слуги резко поменяли свое отношение к своим господам, когда окончательно осознали, в какую переделку угодили. Белоснежные салфетки и деликатесы на завтрак остались в прошлом. Лозунг "каждый за себя" легко развалил все сложившиеся стереотипы поведения. Только угрозами высадить всех недовольных на берег и оставить их на острове Лобову и его начальнику охраны удалось заставить всех работать на борту и в поселке. Грызня по поводу того, кто и что должен делать, не прекращалась и привела к созданию на судне нескольких группировок. Конечно, олигарх, его охрана и часть гостей главенствовали на борту, но были еще моряки, поддерживавшие старшего помощника, открыто выступавшего против руководства Лобова и стюарды во главе с поваром, к которым неожиданно примкнуло много пассажиров. Эти, по выражению Толика "боевые хомячки", хотели оставить яхту как она есть и идти в Европу, где тепло и должна быть цивилизация . Логике их заявления не поддавались, мелочи, вроде нехватки топлива их не волновали. Они просто требовали чтобы все вдруг стало хорошо и были в этом весьма настойчивы. Вал переглянулся с друзьями. Кажется, "Эдем" в будущем мог создать даже больше проблем, чем они думали.

-- Хорошо, что дурмашину не отдали, - заметил Костя. - Зря Юра на меня наезжал. С таким народом они сами потонут и казенную аппаратуру загубят.

-- Надо бы с морячками пообщаться, - предложил Вал. - Лобов, конечно, тот еще фрукт, но чего они на него так резко наезжают, не понимаю.

-- Без них ничего у Лобова не получится, вот и подняли хвост. Помню я, как в первый раз на "Эдем" нас позвали. Они там все по струнке стояли, как мартышки дрессированные.

-- Вот только парада амбиций нам сейчас не хватало. Толик, оружие на борту только у охраны?

-- Нет, -- отозвался охранник. -- В том то и дело, что стволы у многих имеются. Пару ящиков Олег Петрович у себя хранит. Вот только это не все. Мы ведь официально на охоту собирались. Народ надеялся, что пока начальство водку кушать будет, возможность появится самим пострелять. Так что вооружены многие. У моряков стволы, даже у обслуги. Живем как на пороховой бочке. Олег Петрович, конечно, пытается порядок навести, но кто отдаст... Он еще ругался как-то, что у вас много ружей оказалось, сказал, что ты его обманул, когда три дробовика выпросил.

-- Да. Пожалуй, что обманул. Хотя тогда ситуация другая была, даже не думал об этом. По-любому, если придется от ящериц отстреливаться, нам не стволы, а патроны считать придется. Хорошо хоть арбалеты есть.

-- Олег Петрович еще и все луки раздал, пять штук, видели на охоте - навороченные такие. Но из них только Федя хорошо стрелять умеет, он этим спортом занимался, и, наверно, Олег Петрович. Он вообще с любым оружием в легкую обращается.

Лодка подходила к бухте Славянка. Естественно, ни следов поселка, ни порта не было. Судоремонтный завод тоже остался в другой реальности. Впрочем и в той реальности он остался, в основном, в прошлом. Вал попытался привычно развернуть лодку и сразу почувствовал, что парусное вооружение накладывает свои ограничения на маневры. Парус захлопал по ветру, катамаран потерял ход. Горе- яхтсмены начали приводить такелаж в порядок. Толик, осматривал берег в бинокль и вдруг заявил, что на берегу лежит что-то странное. До находки было метров семьсот. Похоже, на берегу гнили остатки какого-то морского животного. Вал направил лодку к объекту, но в метрах двадцати от берега опять повернул на выход из бухты. Вблизи все стало ясно с одного взгляда. На прибрежной гальке валялась не туша морского обитателя. Это были останки ящера, размерами значительно превышавшего тех, что напали на путешественников на берегу Золотого Рога. В этом экземпляре было минимум семь метров длины. Он напоминал травоядного динозавра, как их рисуют палеонтологи - большое туловище, маленькая голова... а еще на боку туши были видны следы то ли огромных зубов, то ли лезвий холодного оружия. От туши пахло и пахло очень сильно, так что ни у кого не возникло желания подойти поближе. Курс лежал дальше на юг. Вал намеревался либо закончить переход на юг к ночи и отойти подальше от берега, где водится всякая нечисть.

-- Ерундой занимаемся. Рыбка, олени. Пару таких вот тушек завалить и обеспечим себя мясом на месяц.

-- Знаешь, Костя, меня другое волнует. Если на этой Земле сохранились гигантские травоядные, то не исключено, что существуют и гигантские охотники на них. Видел, какие следы у него на боку остались. Встреча с каким-нибудь тиранозавром закончится для нас печально. Сомневаюсь, что наши ружья его сильно напугают.

-- Вал, не драматизируй. Гигантские хищники не станут охотиться за худосочными двуногими млекопитающими. Их вполне устроят тушки вроде той, что мы видели.

-- Что-то мне подсказывает, что проголодавшийся динозавр не будет особо разбираться, кто перед ним, царь природы с высшим образованием или малограмотная рептилия.

-- Дались вам эти гиганты, - вмешался Олег. -- Самый опасный зверь на нашей Земле не тигр, а очень даже неказистый по сравнению с ним хомо сапиенс. Полагаю, и в этом измерении картина не изменится. Главные проблемы нам могут создать не тиранозавры, а умненькие ящерки с копьями и дубинами. Да и кто знает, может быть, мы встречались с местными дикарями, а цивилизованные рептилии уже изучают строение ядра и готовы выйти в космос? Ну а теперь вопрос - будет ли цивилизация ящериц придерживаться принципов гуманизма по отношению к пришельцам? Или нас в лучшем случае ожидают комфортабельные места в местном зоопарке?

-- Думаю, мы просто еще не представляем себе все проблемы, с которыми столкнутся параллельные, перпендикулярные и прочие миры, когда профессора Ивановы всех измерений начнут массовую заброску экспедиций к соседям. И совсем не факт, что мы были первыми на этом пути. На Земле существует подозрительно много легенд о пришельцах, призраках и барабашках. Есть над чем призадуматься.

-- Вал, -- проникновенно произнес Костя. - О проблемах этого гребанного мироздания я буду думать после того, как решу свою локальную проблему и увижу мир, в котором есть мой город, моя страна, Организация Объединенных наций и Филипп Киркоров... Последнего можно вычеркнуть, погорячился.

Лодка лежала в дрейфе в нескольких метрах от берега. Южная часть бухты слепила сотнями солнечных бликов, отражающихся от едва волнующейся воды. С берега пахло водорослями и летом, когда нагретый воздух собирает запахи леса, лугов, прибрежных камней и обрушивает их на подошедшие с моря суда. Бухта Посьет была безмолвна и безлюдна. Только экипаж катамарана пытался разогнать тишину своими криками. Моряки пытались докричаться до обитателей маленькой крепости, расположившейся на возвышенности возле берега. Однако, несмотря на все их попытки, за невысоким бревенчатым частоколом не было заметно никаких признаков движения.

-- Будем высаживаться, - решил, наконец, Вал. - Либо в этом форте все передохли, либо куда-то ушли. Они не могут нас не слышать.

-- А если ящеры глухие?

-- Толик, глухие змеи, ящерицы слышат. Да и не думаю я, что это все ящеры сделали. По крайней мере те, которых мы видели.

-- Почему?

-- Они в высоту метра полтора. А в башне окна как в людских домах. Ладно, Олег, давай, высаживай, потом отгреби метров на двадцать и жди нас на борту, мы втроем посмотрим, люди там или ящеры.

-- Возьми ружье, твой арбалет только против оленей хорош.

-- Лучше ты нас с воды прикроешь, в случае чего. Пошли.

Крепость выглядела совсем небольшим сооружением. Мощное двухэтажное строение от которого тянулся высокий частокол к другим зданиям поменьше. Частокол образовывал четырехугольник, который можно было защищать перекрестным огнем с верхних этажей. Удивлял тот факт, что вход во внутрь частокола не был предусмотрен. Создатели крепости либо перелазили, либо перепрыгивали двухметровый забор. Подумав о прыгучести подобных созданий, Вал поневоле поежился. Это мог быть опасный противник. Никаких признаков жизни за частоколом не наблюдалось.

-- Будем перелазить, -- принял решение Вал. - Костя подсади нас.

-- А я?

-- Контролируй подступы отсюда. Внутри и вдвоем справимся. Не думаю, что там кто-то нас ждет. А если ждут, то и троих без проблем примут.

Внутренний дворик крепости выглядел ухоженным, но безжизненным. Изнутри частокол представлял из себя бревна, плотно установленные в три ряда. Посреди двора находилось что-то вроде колодца, трава и кусты еще не успели завоевать утоптанное пространство. В постройки вели двери размером чуть меньше привычных, а в большом строении имелись еще и ворота. Вход в ближайший дом был заколочен досками. Вал и Толик пошли к самой большой постройке, крикнув Косте, что внутри никого нет. Доски, закрывавшие вход в главное здание, оказались не заколоченными, а заложенными в специальные пазы. Похоже, что хозяева просто на время законсервировали объект, собираясь в него вернуться в будущем. Внутри моряки обнаружили одно пустое помещение во весь этаж.

-- На склад похоже, - заметил Толик

-- Похоже. Пошли на второй этаж.

Лестница с мелкими степенями вела в жилые помещения наверху. Коридор со стенами сделанными из материала, похожего на бумагу, напоминал традиционные восточные интерьеры, стильные и лаконичные.

-- Как в фильмах про Японию, - подтвердил наблюдение шкипера Толик.

-- Бывать приходилось?

-- Нет, только в Корее, когда "Эдем" покупали.

-- И японского ты, полагаю, не знаешь..

-- Откуда? Я только по-русски. И чувашский чуть-чуть. От мамы

-- Чувашский нам не пригодится, - задумчиво протянул Вал, продвигаясь по коридору. - Как и мой английский. А вот, скажем, китайский не помешал бы.

-- А зачем? - удивился охранник

-- Вот эти иероглифы прочитать, - ответил Вал показывая охраннику на надпись, сделанную красной краской на противоположной стене. - Культурные люди. Оставили сообщение тем, кто заглянет на огонек. А мы с тобой ни ухо, ни рыло.

-- А с чего ты думаешь, что это по-китайски? Это же другой мир?

-- Иероглифы похожи очень. И стены из бумаги похожи. И здания какие-то в восточном стиле. Странные совпадения. Надо это перерисовать. Может, в Поселке специалисты найдутся.

-- А я сфотографирую! - нашелся Толик, доставая из кармана простенькую китайскую мыльницу. - Специально взял, вдруг что-нибудь стоящее увижу.

Обследовав все прочие помещения крепости, путешественники больше не нашли ничего интересного. Олег и Костя, посмотрев фотоснимки согласились, что иероглифы похожи на китайские, но оба признались в своем невежестве. Дальше умения есть палочками в своем изучении восточной культуры они не продвинулись. Олег заметил только, что иероглифы могут быть еще и японскими, так как они практически одинаковы. Трудно было сказать, что более невероятно - появление других землян в чужом мире или культура у ящеров, так напоминающая восточную. Обсуждение велось всю обратную дорогу до Поселка. К общему мнению так и не пришли. Становилось понятно только одно. Какая-то цивилизация в новом мире имелась, и главным вопросом теперь было создаст ли это новые трудности или поможет на сложном пути домой.

Лобов оставался верен своему принципу - на совещании должны присутствовать только те, без кого нельзя обойтись. На этот раз, помимо олигарха с порученцем, у стола еще не разрушенной каюты сидели только один из вице-губернаторов, Одинцов и Ольга, что несколько удивило Вала. Удивление сменилось остолбенением, когда она уверенно начала переводить иероглифы, появившиеся на экране огромного монитора, установленного в углу кабинета.

-- Это хокку. Традиционное японское стихотворение. Автор мне неизвестен. Подстрочный перевод следующий:

На северном берегу

В ожидании весны

Пребываю в смятении духа.

-- Что-нибудь еще? - спросил Лобов, когда переводчица замолчала. Никто не откликнулся. Порция японской поэзии в параллельном пространстве повергла присутствующих в состояние шока.

-- В смятении духа... господин Одинцов, в Японии могли проводиться исследования, подобные вашим?

-- Все наши разработки основаны на теории струн, которая является всеобщим достоянием. Также известны японские научные центры, способные провести подобные исследования. Но, насколько мы информированы, ни один крупный ученый за рубежом не проводил работы в этой области физики.

-- Но ведь такие исследования должны быть засекречены?

-- Видите ли, Геннадий Иванович, прежде, чем подойти к возможности реализации перехода, любой научный коллектив будет открыто работать в этой области, что подразумевает наличие публикаций и обмен мнениями по данному вопросу с другими центрами. Уже несколько лет мы одни работаем в данном направлении, которое остальным научным сообществом считается тупиковым.

-- А если произошла утечка из вашего института? В Японии получили схему ДРМ 8, определили точки перехода... - вмешался Олег Петрович.

-- И никто не обратил внимания на японское научное судно, исчезающее и появляющееся из ниоткуда в наших территориальных водах? - Удивился Вал. - Рядом с точкой перехода всегда толкутся наши рыбаки. Радары есть у всех, исчезновение судна заметили бы.

-- Возможно, они нашли другие пути в этот мир.

-- Господа, оставьте научные споры профессионалам. - В разговоре с простыми смертными Одинцов часто вспоминал о том, что он ученый.

-- Не могу себе представить современных японских исследователей, пребывающих в смятении в домике с бумажными стенами, - заметил Вал. - Где современные материалы в заброшенном селении? Зачем им понадобилось мастерить аутентичную крепость?

-- Вы полагаете, что надпись могла попасть в эту крепость каким-то другим образом? Согласно теории профессора Иванова, пробраться через точку перехода без аппаратуры невозможно. Или вы уже разбираетесь в проблеме лучше его? - Олег Петрович, устойчивый в своих симпатиях и антипатиях, попытался резко осадить шкипера.

-- Насколько я понимаю, даже профессор в ней разбирается не до конца. В противном случае, мы бы уже отдыхали дома. Давайте просто исходить из факта, что в этом мире мы не первые гости из нашего мира. Вспомните атаку ящеров. Они явно знали, кто мы такие, и были готовы к боевым действиям.

-- Господин Одинцов, Вы не могли бы прокомментировать данную версию? - начал вице-губернатор и тут же оглянулся в поисках подтверждения своих слов от коллеги, оставшегося в Поселке. В его отсутствии чиновник воспринимался как-то некомплектно.

-- Понимаете, - начал физик, - мы имеем дело с абсолютно новым разделом науки. Пионерные исследования в стадии начальных экспериментов и мы не в состоянии предсказать возможные результаты.

-- То есть вероятность случайного появления в этом пространстве людей из нашей вселенной вы не исключаете? - Лобов явно не ожидал, что его право первооткрывателя нового мира будет поставлено под сомнение.

-- Ну, гипотеза имеет право на существование, - неуверенно промямлил Одинцов

-- Следовательно, мы также не можем исключить возможность того, что в данном измерении работают японские исследователи. Учитывая, что воспользоваться нашей точкой перехода для них было бы затруднительно, есть вероятность, что они имеют возможность перемещаться между измерениями, пользуясь другими каналами. В любом случае, контакт с ними даст нам массу дополнительной информации и, не исключено, обеспечит возвращение в родное измерение без длительного путешествия по новому миру. -- Лобов произнес свое заключение уверенным тоном, но Вал все же почувствовал, что олигарх сомневается в столь идеальном исходе событий. Ощутил это и Олег Петрович.

-- Наличие в руках какой-либо страны возможности монопольно пользоваться ресурсами целой планеты автоматически переводит все исследования в данной области в разряд совершенно секретных. И соблюдение этой секретности может осуществляться с применением жестких мер. Я полагаю, что контакт с представителями другого государства для нас нежелателен и потенциально опасен. Предлагаю прекратить походы "Тотема" и соблюдать радиомолчание. Маршрут экспедиции к точке перехода должен быть проложен таким образом, чтобы миновать Японию, не исключено, что потенциальный противник ведет наблюдение за прилегающими водами.

-- Пойдем через Татарский пролив? Мило...- Вал не скрывал своего удивления позицией помощника олигарха. - Мы нашли заброшенный форт, в котором не было ни единого железного гвоздя. Сомневаюсь, что мы имеем дело с японскими исследователями.

-- Мы имеем дело с представителями страны, с которой у России нет мирного договора. В нашей ситуации это может оказаться решающим аргументом. А исследователи они или нет, не важно. Я не думаю, что они оказались здесь случайно.

-- Полагаю, в ближайшее время мы будем строго следовать рекомендациям Олега Петровича, - определился Лобов. - К вопросу контакта можно будет вернуться только тогда, когда мы будем готовы выйти в море при первых признаках враждебности со стороны аборигенов.

Спорить с олигархом никто не стал. Вал, подумав, тоже счел подобное решение вполне разумным. Являлись ли эти японцы учеными, либо случайными путешественниками по параллельным мирам или имело место какое-то другое совпадение в конце концов это было не важно. Возможность конфликта со строителями крепостей вполне реальна и осторожность не помешает. Выходя с совещания Вал обратил внимание, что у двери дежурил вооруженный охранник из подручных Олега Петровича. Раньше вооруженную охрану у входа не ставили. Похоже, проблемы на "Эдеме" становились все более серьезными.

Глава шестая. Мачты

Про натуральное хозяйство в замках средневековых феодалов учат в седьмом классе. Школьники запоминают мантру о том, что все необходимое для жизни производилось внутри общины и забывают о торговых караванах, пересекавших леса и пустыни, о судах, груженных товарами из далеких и близких стран, бороздивших водоемы планеты с древних веков. Везли не только драгоценности для королей. Соль из будущей Чехии расходилась по всей Европе. Тис знаменитых английских длинных луков везли из Италии. Потому что нет в мире такого райского сада, где человек найдет все продукты, приправы, металлы, деревья и растения, которые нужны ему для жизни. И даже в самой благодатной долине не будет расти какой-нибудь один кустик, без веток которого любимый напиток начнет слегка горчить. Крестьяне отправят пару ходоков в соседнюю деревню и выпьют правильное пиво. Феодал пошлет людей с торговым караваном и закупит в городе оружие, которое не смог сковать местный кузнец. Купцы отправятся в дальнюю дорогу за заморскими специями. Товаров нужно все больше, дорога становится все дальше. Связь современного человека с огромным миром почти неразрывна. Когда мы на отдыхе оказываемся вдали от Интернета и горячей воды, мы наивно полагаем, что уже находимся вне цивилизации. Но настоящий шок наступает тогда, когда путешественник понимает, что закончилось не только электричество, но и коробок спичек, пакетик перца, тюбик крема. Обитатели Поселка ощутили приближение эпохи заката цивилизации на второй месяц пребывания в новом мире. Все необходимые продукты и материалы были в наличии. Не хватало мелочей. Мелочей, без которых современный человек может обойтись в трехдневном походе. Но без которых невозможно существовать месяцами. Еда постепенно становилась пресной, на лицах мужчин появились бороды, женщины... женщины все равно оставались прекрасными, но сами они были недовольны.

-- Как-то быстро мы деградируем... С завтрашнего дня перехожу в стан бородачей. Скоблиться тупой бритвой при отсутствии крема отказываюсь категорически, -- Олег появился на борту "Элис" в расстроенных чувствах, он предпочитал оставаться джентльменом в любом походе, но нынешнее приключение явно затянулось.

-- Фигня! - жизнерадостно хмыкнул Костя. Он плавно спустился по эволюционной лестнице до состояния средних размеров орангутанга, прекратив бритье сразу же после попадания в экстремальные условия. - К зиме обрастешь, теплее будет.

-- До зимы отсюда надо отчалить. Иначе перемерзнем на лодках. Даже если в этом измерении зимы мягче, с нашей летней одежкой нам ничего не светит.

-- Нам здесь по-любому ничего не светит, - вмешался Вал, никогда не считавший себя оптимистом. - Рано или поздно либо ящеры к нам пожалуют, либо в раю гражданская война начнется. Это с твоей точки зрения отсутствие крема для бритья неприятность, для обитателей "Элема" это трагедия. Вчера перекинулся парой фраз с Толиком. Хреновато там у них на борту.

-- Полагаю, ящеры все-таки опаснее ВИП пассажиров,-- заметил Олег. -- То, что мы не встретили их на островах, просто большое везение. Хотя, думаю, зря охотники повадились на Русском высаживаться. Там они запросто могут напороться на эту гадость.

-- Мы пока дальше полуострова Шкота не ходили, нам тоже приключения ни к чему. На мелких островах почти всех оленей уже выбили, пришлось расширить поиск.

-- Костя, а если ящеры не нападают на нас только потому, что не знают, где мы обосновались? Ведь это не просто дикие звери. Они, по всей видимости, находятся на уровне развития первобытных людей и вряд ли будут добрыми соседями неожиданным пришельцам. От материка нас отделяют два узких пролива. Если они пожалуют в гости?

-- Придут - встретим. Один охотник легко перебьет десяток динозавриков, тем более, если они попытаются атаковать поселок и уткнутся в частокол. Считаю, зря мы перестраховались, надо было на Русском обосноваться. Там все-таки охота побогаче.

-- Раз атаку отобьем, второй, а дальше? Патроны не бесконечны, а с луком много не навоюешь.

-- Можно отсидеться на лодках.

-- А огороды им оставить? Они, конечно вроде бы хищники, но мало ли кто на грядки пожалует, пока мы будем от них в море скрываться.

Оба будущих парусника лишились своих надстроек. С "Эдема" на берег переселилась часть команды и пассажиров. Как понял Вал, это были, по классификации Толика, "боевые хомячки", недовольные ситуацией стюарды, повара и пассажиры. Они заселились на берегу в живописные жилища из стволов деревьев и обломков переборок кают. Получилось оригинально, но не функционально. Пару раз делегация от их сообщества плавала на "Эдем". Там "хомячки" ругались так, что было слышно на борту катамарана. Шел торг. Главный судовой кок, предводитель недовольных, воспользовался своим служебным положением и перетащил на берег большую часть специй и стратегических продуктов - консервов и круп. Все это менялось на ружья, арбалеты и инструменты. Любимый аргумент Лобова, финансовый, уже не работал. Люди перестали верить в существование денег где-то там, за горизонтом.

Олег Петрович предложил решить проблему силовым методом, но олигарх не стал слушать своего начальника безопасности. Ему становилось понятно, что самое главное отличие сложившейся ситуации от привычной в России состоит не в отсутствии электричества и компьютеров. Изменилась структура дефицита. Главной ценностью вдруг стали не углеводороды, тут как раз все было в порядке - они просто отсутствовали. Ценность начали представлять люди. Об этом твердили с высоких трибун на протяжении всей его жизни. Но только сейчас впервые сложилась ситуация, когда каждый из пятидесяти с лишним землян был ценен и незаменим. Незаменим своими знаниями и навыками. Начали проявляться неожиданные таланты и умения у, казалось бы, бесполезных в нынешней обстановке людей. Даже крикливый поп-идол внезапно вспомнил свое деревенское детство и крестьянствовал на грядках Поселка не хуже иного агронома.

Большинство советников олигарха решительно выступили против либерализма и торгов с дезертирами. Предлагались жесткие меры. От карательной экспедиции на берег (Олег Петрович) до отказа в праве вернуться на борт "Эдема" после ремонта (вице губернатор плюс еще один вице губернатор). Олигарх отказался. Раз люди стали капиталом, надо его копить. В результате "боевые хомячки" получили четыре ружья, патроны, арбалет и два лука. Также в их распоряжение был предоставлен разъездной катер с "Эдема", переоборудованный в галеру., на котором они удалились на берег, довольные собой. Лобов провожал на палубе отходящий баркас, когда почувствовал спиной чей-то тяжелый взгляд. Он обернулся. Позади стоял Олег Петрович и спокойно смотрел на берег. "Показалось, - подумал Лобов, - Или нет? Может порученец тоже перестал верить в деньги за горизонтом и теперь тяжело смотрит в спину?"

Вылазку на Русский остров после долгих споров решили провести на "Тотеме". Необходимо было найти мачты для будущих парусников, а на Попове не росло достаточно ровных и высоких деревьев. Бригада поселковых охотников, усиленная стрелками Олега Петровича погрузилась на катамаран и судно с попутным западным ветром побежало в Новик - крупнейшую бухту острова, делившую его на две части. Знакомые берега проплывали мимо. Вал держал судно в полумиле от берега, рассматривая густую растительность. Костя показал шкиперу несколько деревьев, отсутствовавших в Приморье Земли-прим. Но тот все равно не мог ощутить разницу между двумя реальностями. С его точки зрения местность в обоих измерениях была идентична, и чуть более теплая температура могла оказаться просто прихотью погоды в этом году.

Лодка прошла почти до конца бухты, когда Юра увидел подходящие деревья. Группа сосен стояла на обрыве небольшой сопки почти у среза воды, что избавляло лесорубов от тяжелой транспортировки бревен к воде. Высадившись на берег, моряки стали осматривать деревья. Экспедиция началась с большой удачи - шесть стволов идеально подходили в качестве заготовок. Олег начал примеряться к ближайшей с пилой в руках. В этот момент Костя вдруг выругался и показал рукой на противоположный берег бухты. Там у воды стояло несколько ящеров, похожих на тех, что напали на путешественников в бухте Золотого Рога. Ящеры зашли в воду по пояс, но, казалось, не обращали внимания на пришельцев.

-- Заметили и прикидывают, как лучше до нас добраться, -- прокомментировал Костя, меряя взглядом расстояние и поглаживая ствол ружья.

-- Только не стреляй. Ну, убьешь одного, напугаешь остальных - нам от этого легче станет? Только привлечем других шумом. Олег, давай, не отвлекайся. - Юра явно мечтал поскорее убраться с негостеприимного острова.

-- Сейчас пилой все равно всех перебудим, - хмыкнул Костя, но стрелять не стал и пошел к охотникам. -- Значит так! В связи с наличием динозавров охота отменяется, занимаем оборону прямо здесь на высоте, обеспечиваем охрану лесорубов!

Когда заработали бензопилы, ящеры заволновались, но не ушли, по-прежнему располагаясь в воде у дальнего берега. Лишь одна тварь вдруг подскочила и, резко развернувшись в воде, побежала к лесу. Вал, который вернулся на лодку и наблюдал за рептилиями с арбалетом в руках, заметил, что в отличие от ящеров, нападавших в прошлый раз, у этих не было в руках копий и выглядели они, пожалуй, поменьше, чем агрессоры. Тем не менее он не сводил с них глаз, готовый стрелять при любой их попытке переправиться через бухту. Рухнуло прямо в воду первое дерево. Ящеры резко выскочили на берег и исчезли в кустах.

Лесорубы управились с работой за пару часов. Все это время берега бухты оставались пустынны. Срезав ветки со стволов, будущие мачты закрепили на тросе за кормой "Тотема". Вал развернул лодку и медленно потащил караван на выход их бухты. Увы, обратно придется идти под мотором, расходуя драгоценное топливо: паруснику плот из бревен не утащить. И все равно скорость минимальная, скоростной "Тотем" не самый лучший буксир.

Неприятности начались когда лодка подошла к повороту в северную часть бухты. Их ждали. В самом узком месте у поворота на отмели скопилось больше двух десятков ящеров. В руках у них были копья, и они явно ожидали, когда придет пора пустить их в ход. Вал сбросил ход, лодка остановилась, покачиваясь на волнах в сотне метров от поворота и поджидавших ящеров.

-- Отсюда мы этих лягушек в десять стволов без проблем разгоним - оптимистично заметил Костя.

-- Патроны тратить? Может, спрячемся за бортом и спокойно вдоль правого берега пройдем? Что нам их копья сделают на такой дистанции? - Олег, довольный результатом поездки, был настроен миролюбиво.

-- Черта с два вы за бортом спрячетесь! Еще баллоны палками своими проткнут. И к берегу прижиматься не стоит. Обрати внимание, - как грамотно нас встречают - в самом узком месте. А на втором берегу никого.

-- Думаешь, засада? Вал, ты их как-то совсем за людей держишь.

-- Просто всегда стараюсь считать себя ближе к опасности. На море помогает.

-- Ну, раз других идей нет, все на товсь. Будем доказывать преимущество огнестрельного оружия.

Костя прицелился в стоящего в воде ящера и спустил курок. Рептилия упала, сородичи ее встрепенулись, но продолжали стоять толпой у берега.

-- Храбрые твари. Или не понимают что происходит? - Костя прицелился в следующую жертву. - Стреляем залпом. И сразу ходу. Если не удерут, добавим.

Дружный залп выкосил сразу треть толпы. Но и после этого ящеры не разбежались. Внезапно из-за деревьев с противоположной стороны тоже показались сероватые фигуры.

-- А вот и засадный полк! Молодец Вал, просек, что они не просто так на одном берегу столпились. По правой стороне - огонь!

Перенося огонь с одного берега на другой под руководством Кости, участники экспедиции не заметили, как проскочили узкость и направились к выходу из бухты. Все это время ящеры вели себя очень стойко. Ни одна тварь не убежала с поля боя. Однако стычка закончилась их полным разгромом. Копья не долетали до лодки, падая в воду метрах в десяти. Оставив позади косу "Тотем" направился в залив. Предстоял медленный переход в Поселок.

-- "Шикарные бревна" , - решил Ллойдз, поточив когти о пришвартованный к борту плот. - Наконец-то позаботились о моем культурном досуге. Вот только зря они добывали лес так близко от Поселка. Теперь про нас знает этот странный некот.

Глава седьмая. Штурм

"Элис" выглядела полуразобранной. На ее борту остались жить только Юра и Степаныч, Ученые окончательно переселились на катера водномоторников. Вал тоже широким жестом предложил Борису и Вере поселиться у него на палубе, но те предпочли тесниться в каюте вместе с Олегом и его семьей. Вскоре и Вал переселился на палубу к Косте, так как "Тотем" стали использовать Федорыч сотоварищи для ночной ловли кальмара. Шкипер так и не полюбил рыбалку, только добыча ракушек и трепанга не вызывала у него внутреннего протеста. Вал понимал, что этически его позиция далека от совершенства. Отказываясь убивать, мясо и рыбу он ел с удовольствием. Но переступать через себя не хотелось. Оставалось вносить свой вклад в продовольственное снабжение острова подводным плаванием. Еще не разграбленное дайверами дно залива исправно снабжало ныряльщиков гребешком, мидией и прочей придонной живностью. В водах острова никто из землян не встречал ни незнакомых ящериц, ни другие опасности. Не попадались даже акулы, которые начали беспокоить побережье в родном мире несколько лет назад. У землян имелось несколько комплектов для дайвинга, но баллоны быстро опустели, а компрессора не было даже на "Эдеме". По злой случайности его отдали в ремонт во Владивостоке за день до экспедиции. Так что фридайвинг, погружение без аппаратуры, был единственным способом собрать подводный урожай. Семеро ныряльщиков занимались промыслом гребешка к югу от острова с надувной шлюпки. Недалеко покачивался "Тотем" на его борту рыбаки забрасывали удочки на камбалу.

"Идеальная погода для середины лета, - подумал Вал. - Такое впечатление, что климат здесь все-таки немного теплее, чем у нас. И вода прогревается на большей глубине, вполне можно нырять без неопренового костюмчика". В отличие от родного измерения, ракушки лежали на глубинах, доступных даже нетренированному ныряльщику без аквалангов. Часть собирателей просто бродили по пояс в воде, собирая урожай у самого берега. Вал решил осмотреть дно на большей глубине и отплыл от лодки на семиметровую глубину когда услышал шлепки по воде и резко пошел наверх.

-- Проблемы?

-- Вылазь, - ответил Олег, страховавший пловцов с борта. - Из поселка вышли на связь по УКВ. Всех срочно собирают в Поселке.

-- Даже радиомолчание нарушили? Давай-ка на весла и к "Тотему". Нам еще весь остров огибать.

-- Может прямо к берегу? Пешком, напрямик через остров, раза в два быстрее получится.

-- Не стоит. Кто его знает, что там на берегу творится, - Вал был убежден, что на воде всегда безопаснее, чем на суше. Море его никогда не подводило. В отличие от земли.

Взяв на борт лодку и ныряльщиков, катамаран подходил к проливу Старка, когда все увидели, что в воде кто-то движется. Несколько пловцов уверенно пересекали пролив, направляясь на Попов.

-- Опаньки, - прокомментировал Костя, - у нас гости.

-- Похоже ящеры, - Олег на секунду оторвался от парусов. - А мы сами-то проскочим? Они из воды нам лодку не проткнут?

-- Брось, - Отмахнулся шкипер. - Посмотри сам, плавают они неплохо, но не очень быстро, даже за человеком в ластах им не угнаться. А уж за лодкой и подавно. Проскочим. Заодно посчитаем, сколько их.

Пришельцев было много. На обоих берегах скопилось больше двух дюжин рептилий, еще столько же пересекали пролив. Несколько пловцов решили перехватить катамаран, но сильно уступали ему в скорости и маневренности. Вал прицелился в ближайшую тварь из подводного ружья.

-- Не стоит. Гарпунов всего три штуки, -- остановил его Олег, -- Вон, багром бей. И не подпускай их к лодке. С такими зубами они ее вмиг на лоскуты пустят.

"Зубы действительно жутковатые, - подумал Вал с силой опуская багор на голову рептилии. - Агрессивные братья по разуму произошли явно не от травоядных. И кровь красная" - Мелькнула еще одна мысль.

Удар оглушил рептилию, и она скрылась в помутневшей воде. Лодка выскочила из пролива и направились к входу в бухту. Было ясно, что спокойная жизнь поселка закончилась на неопределенное время.

-- Думается мне, что зря мы японцев искать не стали. Нас вот нашли.

-- Не нашли, Вал. Сами засветились. Походу, это результат нашей вылазки на Русский за мачтами. А вот если самураи с ящерками скорешились и двинут на нас единым фронтом...

-- Посмотрим. Хорошо, что мы пешком через остров не пошли. Сейчас бы бегали по берегу от этих тварей.

Катамаран зашел в бухту и направился к берегу, где собралось почти все население Поселка. Распоряжался в толпе, разумеется, Олег Петрович, расставляя стрелков на позиции. Никто не знал, смогут ли ящеры перепрыгнуть трехметровый частокол, поэтому он решил оборонять Поселок с четырех сигнальных вышек, возвышавшихся на пятиметровую высоту, и из домиков поселенцев, чему те были не очень рады. Но возражений бравый начальник безопасности не принимал. Чувствовалось, что он ощущает себя в своей стихии и понимает, что делает.

"Порученец, похоже, минимум полком командовал, - решил Вал. - Будем надеяться, что его стратегия сработает. А чего он поселенцев на рейд не отправляет? Всем оружия по-любому не хватит. Пусть на лодках сидят."

Некоторые бойцы подходили к священнику. Тот на скорую руку проводил какой-то обряд. Водномоторники, проигнорировали шамана и сразу направились к указанной руководителем обороны вышке. Ящеры пока не нападали. Метрах в пятидесяти от частокола крутились то ли наблюдатели, то ли самые нетерпеливые твари. С вышки они были видны как на ладони, и Вал мог бы попасть в них из арбалета, но Олег Петрович предупредил, что оборона строится по заранее разработанному плану и он запрещает любую стрельбу без команды. Вал находился на ближайшей к северной стене вышке вместе с Федоровичем, Костей и Олегом. Остальные стрелки берегового братства укрылись в большом доме метрах в десяти от вышки и активно закладывали окна бревнами и кусками пластика, готовясь к бою. Отошли от берега шлюпки с женщинами. Постепенно рассосались по укрытиям все защитники Поселка.

-- Они что, темноты ждут? - предположил Костя.

-- Скорее, пока все на остров переправятся. Они же рептилии, а рептилии вроде как ночью не активны, -- засомневался Олег.

-- Их минимум около сотни. А у нас два десятка стволов. Если они частокол перепрыгнут, будет весело.

-- Подожди, Кот. Частокол в японской крепости даже ниже нашего. Если ящеры так хорошо прыгают, японцы бы его сделали повыше.

Перемещения ящеров на опушке стали менее хаотичными, было видно, что они собираются на большой поляне у края леса, готовясь к наступлению или к чему-то еще, к чему любят готовиться динозавры с палками в руках. Вал проверил арбалетные болты и взял на прицел плотную толпу рептилий. Вдруг, деревья на опушке леса заколыхались и раздвинулись. Обламывая кроны деревьев поменьше, на поляне появился ящер, который выглядел как увеличенная раза в три копия более мелких рептилий. В отличие от мелких сородичей, в передних лапах чудовище не держало никакого оружия, но при наличии метровой пасти это было не принципиально.

-- Мать, мать, мать, - заклинило Костю.

-- Тираннозавр, - классифицировал ящера Олег, - Сейчас он либо начнет жрать всю эту мелочь, либо вместе с нею нападет на нас. И тогда к нам в гости придет ласковый пушной зверек. Полярный.

-- Он, похоже, тонны три весит, - нервно встрял Федорыч. - Наши ружья его только обидят. А зверушек с такой пастью я обижать не люблю.

-- Все. Поворачивает к нам, -- флегматично продолжал Олег. - И вся кодла за ним. Сейчас нас пригласят на обед. В роли закуски.

Ожила переносная радиостанция. Голос Олега Петровича скомандовал:

-- Всем стрелкам вести отсекающий огонь по мелким целям. Крупное животное беру на себя.

-- Этот супермен, что, пушку на "Эдеме" возит? - удивился Вал.

Он заметил, что среди мелких рептилий выделялись ранее не виданные создания, одни чуть побольше старых знакомых, но с раздутым брюхом и очень длинными и гибкими шеями. Они не были вооружены, но бодро шли в общей толпе нападавших. Также среди атакующих сновали на четырех конечностях ящеры поменьше. Мелкие рептилии не спешили, продвигаясь за мерно шагающим гигантом.

-- Огонь! - скомандовал Олег Петрович, когда основная масса нападавших подошла метров на десять к частоколу.

С вышек раздалась ружейная стрельба. Вал тоже спустил курок. Арбалетный болт попал в грудь размахивающей палкой рептилии. Выронив оружие, она схватилась за стрелку, пытаясь ее вытащить. Вал видел, как легко убить из арбалета оленей, но эта тварь умирать явно не собиралась. Мелькнула мысль: "Надо было взять огнестрел, ведь советовали". Зарядив арбалет он послал второй болт в нападавших. Между тем динозавр подошел вплотную к частоколу и с размаху ударил по нему хвостом. Бревна затрещали и после второго удара стали поддаваться. Вал вспомнил, конструкцию частокола в японской крепости. Три ряда бревен явно были бы сейчас не лишними, похоже, загадочные японцы имели представление, с чем могут столкнуться в обороне. Раздвинув покосившиеся бревна своей тушей, динозавр вошел на территорию Поселка. Голова чудовища раскачивалась из стороны в сторону рассматривая поселение. Размеры ящера поражали. Рост позволял ему атаковать стрелков, находящихся на вышках. Следом за чудовищем через пролом хлынула волна более мелких ящеров. Вал послал стрелу в четвероногую тварь, которая ринулась к ближайшему дому. С соседней вышки, на которой находился Олег Петрович раздался хлопок и в направлении туши протянулся след ракеты.

-- У него гранатомет, - радостно крикнул Костя, перезаряжая ружье. - Будем жить!

От взрыва гранаты в районе шеи динозавр остановился и обиженно заревел. Второй выстрел гранатомета был направлен прямо в пасть чудовища. Порученец умел не только командовать. Огромная туша начала клониться вперед и в конце концов упала мордой в траву. Ворвавшиеся вслед за крупным сородичем динозаврики заметались под выстрелами землян, как будто были не в состоянии решить, что делать дальше. Но вскоре как-то очень синхронно повернули к выходу из Поселка. Возле частокола остались лежать около двух десятков мелких гадов.

Победа была полной. Остатки войска ящеров скрылись за деревьями, а их главная ударная сила валялась бездыханной. Наиболее горячие головы предлагали преследовать и уничтожить остатки ящеров, но Олег Петрович никак не отреагировал на призывы. Это был момент славы порученца. Под его руководством была одержана бескровная победа. Жители Поселка наперебой благодарили за уничтожение монстра и за спасение Поселка. Но на душе у отставного полковника спецвойск было сумрачно. Последний его козырь - одноразовые гранатометы, валялись у вышки разряженными и бесполезными. А новый мир преподносил сюрпризы и новые вызовы могли быть еще более неожиданными.

Совещание проходило в самом большом здании Поселка. Обстановка внутри неказистого бревенчатого строения поражала своей нелепой роскошью. На внутреннее убранство дома пошли остатки салона "Эдема", и в результате получилось что-то среднее между логовом удачливых разбойников и замком эмира в изгнании. Состав собравшихся отражал новый расклад сил в Поселке. Лобов был вынужден совещаться со своим бывшим поваром, матросом с собственной яхты и, не смотря на принципы, терпеть присутствие на совещании почти полутора десятков человек. Шумное сборище в очередной раз убедило его, что решения в такой толпе принимать невозможно. У каждого были свои интересы и даже угроза со стороны враждебного мира не заставила собравшихся забыть о них.

-- Я говорил, что не надо оставаться на острове. В море бы шли себе без проблем, а сейчас? - Начал с любимой темы бывший повар Михаил Борисыч.

-- Давайте по существу, - устало прервал вечного спорщика Лобов. -- Нам надо без лишней ругани и споров выработать план действий в сложившейся ситуации.

-- Михаил э... Борисович в чем-то прав, - вступил Одинцов. - Нападение ящеров, особенно этого монстра, делает невозможным дальнейшее существование Поселка.

-- Мы защитили Поселок без потерь

-- Совершенно верно, Олег Петрович одержал блестящую победа, -- слаженным дуэтом откликнулись вице-губернаторы.

-- А если они придут ночью, а монстров среди них будет штук пять? - продолжил Одинцов. - Сколько ракет осталось у господина полковника?

-- "Надо же, - подумал Вал, - Целый, полковник в качестве порученца. Раз так, ему и карты в руки":

-- Прошу прощения, предлагаю заслушать Олега Петровича, в обороне Поселка он явно разбирается лучше остальных.

Доклад полководца оказался кратким и неутешительным. На борту "Эдема" имелось только два одноразовых гранатомета и оба они были использованы против гигантской рептилии. Расход патронов на отражение атаки оказался непредвиденно большим. Предсказать дальнейшие действия противника не представлялось возможным, мелкие ящеры рассеялись по лесу и сейчас могли перегруппировываться в любой части острова. Полковник не разделял оптимизма вице-губернаторов. Над Поселком нависла серьезная угроза, и оборонительных ресурсов землян не хватало на серьезные военные действия.

Свое выступление Олег Петрович закончил пессимистично:

-- Мы не знаем, каковы резервы противника. Ну а наши ресурсы далеко не бесконечны. Учитывая, что ремонт яхты подходит к концу, предлагаю переселить всех жителей поселка на "Эдем" и готовиться к отходу.

-- А припасы? - удивился Юра, редко посещавший совещания, но решивший появиться на этот раз в связи с необычной обстановкой. -- У нас припасов заготовлено до середины океана максимум. Надо хотя бы весь урожай с грядок собрать, чтобы на одной рыбе весь путь не сидеть. И этого ящера попробовать распотрошить, может, съедобный. Жалко, если столько мяса пропадет.

-- Японская крепость стоит нетронутая, - вмешался Вал. --У них в частоколе бревна в три ряда врыты. Что если, нам тоже попробовать усилить защиту? Если крупный динозавр будет не в силах проломить частокол, атака может захлебнуться сама собой. А заодно стоит выставить бранд-вахту в проливе Старка. Плывущего в воде ящера можно даже багром забить.

-- А этого, тиранозавра?

-- Думаю, если подскочить на лодке к голове и в упор разрядить десяток стволов ему в пасть, пожалуй, эффект будет.

-- Предложение интересное, - согласился Олег Петрович. - Только поставим в пролив не "Тотем", а пару пластиковых катеров с веслами. Катамаран отправится в дальнюю разведку с целью поиска цивилизации людей. Массированная атака Поселка подтверждает предположение, что между ящерами и людьми, появившимися здесь до нас, идут боевые столкновения.

-- Вы же были против контакта? - удивился Лобов. - Вы поменяли мнение?

-- Я реагирую на изменение обстановки, -- спокойно ответил порученец, который понял намек олигарха, не любившего, когда его подчиненные резко меняли свою точку зрения. -- Ранее контакт с местным населением мог оказаться опасной ошибкой. В настоящей ситуации риск представляется приемлемым.

После долгого и шумного обсуждения предложения были утверждены собранием. К вечеру все земляне покинули берег. Разъездная галера с "Эдема" и мелкий катер Александра стали собираться на боевое дежурство в пролив Старка, а Вал начал готовить "Тотем" к походу на юг. Шкипер планировал идти с прежним экипажем, но выяснилось, что Лобов задумал включить в состав экспедиции Ольгу в качестве переводчика. Узнав, что на борту будет девушка, Юля заявила, что не отправит мужа в плавание с чужой женщиной. О том, чтобы оставить его в Поселке, она речь не вела. Юля тоже хотела в плавание, и Вал согласился, радуясь, что хотя бы семья Олега не рвется к нему на борт.

Единственной путеводной нитью к цивилизации людей в этом мире оставались стихи на японском языке неизвестного автора. Так что Вал скопировал имевшиеся на борту "Эдема" карты Японии и проложил курс через японское море прямо к проливу Симоносеки, разделяющему острова Хонсю и Кюсю и дальше до района Токио. Если японцы имели свое представительство в этом измерении, то скорее всего оно располагалось где-нибудь в районе крупнейших промышленных и научных центров в том мире. Было решено, что разведка должна вернуться не позднее, чем через месяц, в середине сентября. К тому времени планировалось окончание ремонта и сбор урожая вне зависимости от спелости продуктов. Задерживаться дольше сентября на острове не следовало, чтобы не выходить в море в период начала осенне-зимних штормов.

Вечером на "Астре" разгорелся спор о ящерах. Многие обратили внимание на наличие разных видов ящеров среди нападавших.

-- В атаку перли как минимум три вида двуногих ящеров, - прикинул Костя, -- и еще мелкие на четырех мослах

-- Плевать на мелких. Реальную опасность для Поселка представлял только тиранозавр.

-- Вал, почему ты уверен, что это тиранозавр?

-- Скорее уверен в обратном. Насколько я помню рисунки палеонтологов, тиранозавр был на редкость несимпатичным ублюдком. А этот выглядит слегка по- интеллигентнее. Но как-то же его называть надо.

-- Вот так и назови - интелигентозавр.

-- Слишком длинно. Да и повадками не похож.

-- Ну ладно, этот здоровый, -- вмешался Олег, -- Но ведь и остальные все разные.

-- Похоже, у ящеров есть расы, как и у нас, - предположил Костя, - Может эти толстые, которые без оружия шли, это местные негры?

-- Давайте будем полит корректными, - вмешался Виктор Артурович.

-- В отношении кого? - хмыкнул Вал, - афрорептилий? А тиранозавр что, тоже другая раса или он просто хорошо в детстве кушал? Какие-то нелепые эти ящеры. Посреди абсолютно нашей, знакомой природы вдруг появляются динозавры, которые не любят людей, которых здесь вроде бы как и нет. И чем может питаться такая махина? Оленями? Он в жизни их не догонит. А зимой? Бурундуков из под снега выкапывает? Профессор. - обратился он к Иванову. - Вам не кажется, что ваш новый мир какой-то несуразный?

-- Капитан, я предлагаю рассуждать непредвзято. То положение вещей, которое сложилось на Земле-прим, совершенно не обязательно универсально для всех миров. В данном случае возможна подобная цепь событий: Не попал в землю астероид - не вымерли динозавры. Приспособились к изменениям климата. Уничтожили предков людей и по прежнему являются вершиной эволюции. А питается этот монстр такими же гигантами, только травоядными, вы же сами рассказывали, что видели тушу такого во время своего путешествия. Климат в этом измерении может быть мягче, вот они и процветают. Возможно, более мелкие рептилии помогают им охотиться, а также используют гигантов в виде тягловой силы и боевого тарана. Вариантов много, не стоит зацикливаться на нашем видении эволюции. Почти наверняка, в будущем мы столкнемся с гораздо большими несоответствиями.

-- Поющими деревьями и летающими крабами, - вздохнул Вал. - Кстати, заметили, как синхронно действовали мелкие ящеры? Будто все разом команду получали. А кроме тиранозавра никто звука не издал. Телепатия?

-- Подождите, не стоит множить сущности. Какая-то система коммуникации у них наверняка имеется, но вполне возможно к телепатии она не имеет никакого отношения. Может, они ориентировались на подергивание хвоста предводителя, чего никто из нас не заметил и не понял. Мы видели атакующих рептилий всего два раза. Слишком мало наблюдений и фактов. И ни одного специалиста в данной области среди нас. Было бы замечательно наладить дружеские контакты с землянами, которые, похоже, появились здесь раньше. Они, очевидно, собрали значительно больше информации.

Спать расходились в подавленном настроении. Люди постепенно привыкли к спокойному существованию на острове. Появление ящеров ломало заведенный порядок вещей. Даже сегодняшняя блестящая победа не давала особого повода для оптимизма. Впереди маячила возможность затяжного конфликта с воинственными рептилиями, а жители Поселка еще не были готовы бросить все и отправиться к далекой точке перехода. Вал размышлял над инструкциями, полученными от Лобова и его помощника -- собрать как можно больше информации не вступая в прямой контакт, по возможности взять "языка" для допроса и вернуться в Поселок. Задание не нравилось. Казалось, что открытый и честный диалог в критической ситуации мог бы дать больший эффект. Но Вал знал за собой нехорошую привычку верить людям, считая, что они лучше, чем были на самом деле. С его доверчивостью переговоры с хитрыми азиатами могли закончиться проблемами и для него и для Поселка. "Будем импровизировать. По крайней мере, на начальном этапе. Черт знает этих местных японцев. Мирного договора между нашими странами нет. Может, они будут считать себя в состоянии войны с нами. Как тот самурай, что двадцать лет в джунглях Филиппин просидел. А может, они абсолютно не знают, кто такие русские. Живут себе среди ящеров."

А Ллойдз, зевая, вдохнул восхитительно пахнущий авантюрой морской бриз и подумал, что путешествие на юг может оказаться познавательным, но утомительным. Ошибка первых землян, появившихся в этом мире почти семьдесят лет назад, будет дорого стоить всем, даже ему. Придется о-очень долго питаться вяленой рыбой.

Глава восьмая. Вахта.

Утро встретило землян тихой погодой и легким северным ветром. Вал не стал затягивать с отходом. Забрав с "Эдема" Ольгу и Толика, разведчики направились на выход из бухты вслед за выходившими на боевое патрулирование в пролив гребными катерами. В Поселке уже кипела работа. Олег Петрович активно взялся за укрепление частокола, и с опушки доносился звук бензопилы. Совсем немного людей осталось на "Эдеме" и "Элис". Ремонт судов подходил к концу и близился момент установки мачт. За лето люди сумели неплохо обжиться и даже немного сплотиться, но Вал не был уверен, что в дальнем плавании все утихшие на время конфликты не разгорятся вновь.

При проектировании катамарана Вал решил проблемы санитарных потребностей экипажа элементарно просто. Все желающие могли либо сойти на берег, либо справить нужду за борт на корме. Судя по округлившимся глазам Ольги, Юля как раз объясняла ей эти нехитрые правила. Вал наблюдал за ними, развалившись на палубе. Следующая вахта у него была ночная, так что стоило слегка отдохнуть. Ольга своим появлением на "Тотеме" внесла легкий диссонанс в устоявшиеся порядки "берегового братства". Она изящно спрыгнула на неустойчивую палубу с высоты "Эдема", и как-то сразу стало ясно, что в простой быт на борту возвращаются условности и нормы слегка уже позабытой цивилизации. Вал и Олег рефлекторно подтянулись и обращались к новому члену экипажа строго на "вы". Толик откровенно робел в присутствии ближайшей помощницы всемогущего босса. Даже презиравший куртуазность поведения Костя попытался облагородить свой лексикон до максимально литературного.

Дежурства распределили только среди моряков. Толик и женщины пока считались пассажирами. При подходе к берегам Японии Вал планировал ставить на вахты сразу двоих, но сейчас можно было обойтись одним человеком у штурвала. Катамаран бодро бежал почти прямо на юг. Шкипер еще в родном измерении планировал сходить на катере в соседнюю страну, но отказался от своих планов, столкнувшись с бюрократией пограничников, портовых властей и целой своры чиновников, чье разрешение на переход оказалось совершенно необходимо. В этом измерении оформление в рейс было не в пример проще. Вал подумал, что надо бы как-то оградить новый мир от всей этой армии наставляющих, проверяющих, контролирующих и определяющих. Пожалуй, стоит скармливать чиновников динозаврам сразу у точки перехода. Но ведь их столько, что даже тиранозавры подавятся. Вал никогда не понимал активности человечества в создании массы искусственных правил. Жизнь от них лучше не становилась, зато появлялась армия бездельников при деле, следящих за их соблюдением, помогавших их нарушать и создававших проблемы всем, кто с ними столкнулся. С его точки зрения, человечеству вполне бы хватило заповедей: не убей, не укради и правил расхождения судов на море.

Порядок на борту "Тотема" Вал наводил, руководствуясь принципами, усвоенными им от своего отца, капитана дальнего плавания, всегда ставившего человеческие отношения превыше формальностей и только в одном признававшим правило железной дисциплины - в ответственности за других и порученное дело. О том, что он главный на борту, шкипер вспоминал только в случае, когда это касалось безопасности, несения вахт или выполнения работы, на которую не годились другие члены экипажа. В остальное время на борту царила атмосфера дружбы и равенства, удивлявшая непривычную к отсутствию субординации Ольгу до глубины души. При этом авторитет капитана в области мореплавания был не непререкаемым даже для Олега и Кости, таких же капитанов как и шкипер. Но они были на борту его судна и подчинялись его приказам естественно и без вопросов. До сих пор Ольга встречала дисциплину, основанную не на формальных признаках, а на ответственности подчиненных, только у менеджеров высшего звена своего босса. Видеть все это в действии на скорлупке посреди моря было удивительно. Тем не менее все это каким-то странным способом существовало.

Даже при легком ветре скорость катамарана была около десяти узлов. Точнее определить не представлялось возможным. Все навигационные приборы за исключением магнитного компаса, были завязаны на спутниковую навигацию и сейчас земляне расплачивались за свою привычку к удобствам. Гидродинамического лага не оказалось ни на одном судне, и в Поселке ученые под руководством Юры и Степаныча уже месяц пытались создать его аналог из подручных средств. Вал решил не брать в рейс первые образцы их творчества, справедливо полагая, что мимо Японии он не проскочит и без приборов. Луна давала достаточно света, огней встречных судов не было, и ночная вахта проходила рутинно и скучновато. Вал потянулся достать бутылку с водой и зашипел от боли, зацепившись пальцем за закрепленное на панели ружье. Идея принадлежала Косте, который верил, что огнестрельное оружие может пригодиться даже посреди моря. Вал сильно сомневался, что при наличии в море каких-нибудь плезиозавров оно будет достойной защитой, но в принципе на возражал. Жаль, конечно, что заряды гранатометов уже потрачены. Это было бы понадежнее. Интересно, японцы, если они живут в этом измерении автономно от метрополии, открыли способ делать порох? Ведь, насколько помнил Вал, все ингредиенты огненного зелья они могли найти и на японских островах этого мира. С женской половины лежанки приподнялась Ольга. Поеживаясь на прохладном предутреннем ветерке, она подошла к посту управления, за которым сидел Вал.

-- Который час?

-- Скоро рассвет. Я внимательно посмотрю на горизонт.

-- Что? А, нет, я просто уже выспалась. Надо сказать система удобств на вашем судне просто средневековая.

-- Я не планировал его для дальних переходов в женском обществе.

-- И не собирались ходить на нем через море под парусом. Второй раз пересекаю Японское море, и оба раза отличная погода. Здесь всегда так тихо?

-- Конечно нет. Есть шутка про весь наш регион, что здесь только два сезона: весенне-летних туманов и осенне-зимних штормов. Почему нас и торопили с возвращением. Надо до холодов выйти в Тихий океан.

-- А через океан плыть зимой не опасно?

-- Через океан идти на наших скорлупках вообще опасно. Но другие варианты еще хуже.

-- Укрепить частокол так, как это было сделано в японской крепости, построить какие-нибудь ловушки для динозавров и спокойно перезимовать в Поселке. Разве такой вариант не является более разумным?

-- Ольга, раз вы специалист по культуре, не буду рассказывать вам об особенностях зимовки в изолированных поселениях. Давайте лучше обратимся к мировой литературе.

-- Вы умеете менять тему. Причем здесь литература?

-- Будем оценивать не факты, а тенденции. Так нагляднее. Вы обращали внимание, что девяносто процентов всех сюжетов мировой литературы сводятся к двум основным типам - путешествия или осады крепости? Начиная с Гомера и до сказки "Волк и семеро козлят"

-- Оригинальная систематизация мирового наследия. Но ладно, допустим, что я согласилась.

Вал подумал, что впервые видит искреннюю улыбку Ольги, а не официальную маску "помощника по культуре". Улыбка была чуть заметной при отраженном от воды свете луны, но непосредственной и милой.

-- Тогда Вам придется согласиться, что активные сюжеты, я имею ввиду путешествия, как правило имеют хэппи энд, в то время как пассивные, оборонительные обычно заканчиваются печально.

-- Полагаете, мы имеем шансы вписаться в общую тенденцию? Не ожидала от вас столь глубоких философских обобщений.

-- Как и любая философия, это просто попытка облечь нехитрые наблюдения в сложную убедительную форму. Нас ждет дальнее плавание, и нет смысла его откладывать. Мы не станем более сильными перезимовав во враждебном окружении.

-- А вы плавали через океан?

-- В юности в Канаду ходил. Но это было на большом судне и гораздо севернее, чем наш будущий маршрут.

-- А когда ходили, в шторм попадали?

-- Да. Но там очень опасный район, мы в него не пойдем.

-- Неужели волна может потопить современное судно?

-- Не забывайте, наши современные суда переоборудованы в кустарных условиях. А теперь представьте, что "Эдем" идет среди волн высотой метров двадцать.

-- Таких не бывает!

-- Я однажды их видел. Мы были на борту большого океанского судна и когда оно проваливалось между волн, мы видели только стены воды вокруг нас. Это немного неприятно.

-- И вы хотите идти на этой...- Ольга замолчала, стараясь не обидеть капитана. Мужчины странно относятся к своим игрушкам.

-- Будете удивлены, но эта... гораздо мореходнее "Эдема" и "Элис". Хотя в настоящий шторм на ней тоже будет неуютно.

-- Помню фильм, кажется, назывался "Идеальный шторм". В нем огромная стена воды перевернула судно, похожее на "Элис"

-- Помню, смешной фильм. Там посреди океана волна закручивается как у берега. А опытные моряки лезут ей на встречу и вверх. Голливуд. Лучше вспоминайте "Баунти".

-- Баунти? Остров? - подняла брови Ольга.

-- Парусник. Его послали в южные моря за саженцами хлебного дерева в семнадцатом веке, кажется. Был бунт. Капитана и часть матросов высадили на шлюпку посреди океана. Возможно, капитан Блай был диктатором и сволочью, но моряком оказался отменным. Они прошли на шлюпке больше тысячи миль по океану и вышли к цивилизации. Интересная история. В ней каждый получил то, что заслуживал. И никто не потерялся без вести среди почти не исследованных в те годы южных морей.

Ольга, не замечая холодного ветра, рассматривала сидящего перед ней человека. Невысокий плотный мужчина лет сорока, нет, пожалуй, постарше. Темные волосы, синие, как-то неожиданно синие глаза. Шкиперская бородка. Ольга никогда не любила растительность на мужском лице, но все мужчины Поселка уже давно отрастили бороды, и это стало привычным.

Валерий Токарев никак не выделялся среди жителей колонии, но странным образом и не сливался с ними. Рядом с Валом Ольга не чувствовала раздражения, ей не надо было отбиваться или злиться, чувствуя тяжелый раздевающий мужской взгляд. Общаться с ним оказалось на удивление легко. И самое главное - на борту катамарана она встретила собеседника, способного, пусть на короткое время, вернуть ее в привычную среду умных мыслей, высказанных неглупыми людьми.

Полоску берега на горизонте увидел первым Толик. После первой радости мореплаватели притихли. Закончилась самая спокойная часть их путешествия. Впереди была разведка и поиск неизвестного любителя японской поэзии.

-- Вал, ты можешь сказать, куда мы попали? - поинтересовался Олег

-- Подойдем поближе и определимся. Либо Япония, тогда это западный берег острова, либо Корея, тогда восточный. По-любому, идем вдоль него к югу, до Цусимы и уходим в Симоносеки. Красивые места, я бывал в тех краях черт те когда. Там мост был между островами. Будет забавно, если он и здесь стоит.

-- А давайте вот этот передний парус снимем, - вмешался Толик. - Яркий он. Оставим только вот этот, он синий и незаметный.

-- Толик, ты настоящий флотоводец, осталось только названия парусов выучить, - хмыкнул Костя. -- Я понимаю, это сложно, их аж три штуки, и все разные, но ты напрягись и мы тебя в адмиралы произведем. А пока будешь мичманом.

-- Я о безопасности забочусь, - обиделся охранник.

-- Мы поняли, - вмешался Вал. - Идея правильная, подойдем поближе к берегу, пойдем под гротом. По счастью, не все палатки, расчлененные на паруса, имели оранжевые тенты.

-- Мы будем прятаться? - удивилась Юля. - А если просто показать, что мы готовы к мирным контактам?

-- Знать бы еще, к чему готовы они. И заодно, кто они такие.

Берег приближался. По его направлению Вал решил, что их снесло на восток и это побережье Японии. Приблизившись к нему на расстояние мили, разведчики пошли вдоль побережья. Идею высадиться на берег и осмотреться Вал отверг как бессмысленную и опасную. Вспомнив, чем закончилась первая высадка на берег в этом мире, все дружно с ним согласились. Проплывавшие мимо берега были очень похоже на оставленное три дня назад родное побережье. Все наблюдатели шарили глазами по кромке воды и ближайшим сопкам. Аборигены не выдавали свое присутствие ни постройками, ни дымком костра.

-- Никого. Может, ближе подойдем? - поинтересовался Олег спустя два часа безмятежного плавания вдоль незнакомой земли.

-- Не стоит. Здесь мы малозаметны, а вблизи берега нас из кустов любая тварь разглядит. Да и напороться можно на косу какую-нибудь. Давайте лучше ужинать, а как стемнеет, отойдем подальше и ляжем в дрейф. Что-то не хочется идти в темноте вдоль чужого берега.

-- Вал, я тебя не узнаю, - отозвался Костя. -- Ты же всегда без башни по заливу гонял.

-- Гонял, когда оставался на борту один или если был полностью уверен в безопасности. Есть одна вещь, которую я не люблю так же сильно, как зимнее сидение на берегу. Это ответственность за других. Поэтому, если я на лодке не один, риск должен быть минимальным.

Ужин традиционно состоял из вяленой рыбы. Толик грустно прошелся по поводу однообразной диеты и выразил надежду, что у японцев есть хотя бы рис.

-- А что у них вообще может быть? - поддержал тему Олег. -- Если они как-то попали в это измерение в количестве, достаточном чтобы добраться до нашего побережья и зимовать в Посьете, то их явно не нагишом сюда выбросило.

-- А если это научная экспедиция вроде нашей? -- вступила в разговор Ольга. -- Почему-то большинство из нас зациклилось на маловразумительной идее о случайно провалившихся в другое измерение людях. А если в Японии построена более совершенная аппаратура, и мы уже завтра попадем в наш мир через их переход?

-- Да японцам такого не придумать! - Подал голос Толик -- Слабо косоглазым!

-- Мичман, насчет того, что косоглазым слабо, не вздумай ляпнуть, когда с ними общаться будем. Если кто у них русский знает, сделают тебе принудительное харакири через задний проход, -- начал воспитывать буйную молодежь Костя. - Ты что, на родине в скинхедов играл?

-- Ни в кого я не играл! Я читал в журнале, что японцы сами ничего не придумывают, а только чужие идеи до ума доводить умеют.

-- Во-первых, на японцев много иностранцев работает, вроде нашего Иванова. Во-вторых, чушь это все, что они не придумывают. И не стоит их косыми называть. Кто его знает, как жизнь обернется. Закроются все переходы разом, и будешь ты в здешней Японии до конца жизни куковать. На гейше еще женишься.

Отойдя подальше от берега, Вал положил судно в дрейф. Берег, который тянулся на юго-запад к ночи повернул на юг, и Вал, сверившись с картой, решил, что в пролив они войдут завтра к обеду. Вахты решили нести по двое, и с ноля заступили Олег и Толик. С четырех предстояло стоять Валу с Ольгой, и он подумал, что интересный разговор ему гарантирован. Он, похоже, не вызывал у красавицы особой симпатии, но с ней было интересно. В условиях ограниченного круга общения в Поселке и тем более в этом плавании, любой новый собеседник, особенно умный, как Ольга, просто подарок судьбы.

Ллойдз решил, что брачные игры людей забавнее, чем у других низших млекопитающих. И мысленно пожелал своему хозяину успеха.

Вал проснулся от тычка Толика.

-- Все тихо, никого не видели. Погода в начале вахты начала портиться. Небо заволокло, сейчас снова все идеально, луна как фонарь светит, полный штиль, - отрапортовал Олег.

-- Вахту принял, идите спать.

-- Еще бы не на голодный желудок, - пожаловался Толик. - Рыба, кальмар, рыба, кальмар. Надо было хоть консервов немного взять. Все-таки в разведку пошли, положено питаться хорошо.

-- Консервы в океане хавать будешь, пока еще рано НЗ переводить. Двигай спать.

Олег и Толик полезли под навес в носовой части судна. Оттуда же показалась Ольга. Было видно, что подъем в четыре утра не доставил ей удовольствия. Вал попытался как-то расшевелить своего вахтенного матроса

-- Какая ночь, встает луна, мой Бог,

Струится по воде дорожка золотая.

В такую ночь один наш томный вздох,

И верит нам уж дева молодая....

От удивления Ольга проснулась окончательно. Услышать в чужом мире, посреди моря, строки Байрона? Вал иногда умел удивить. Ольга в который раз за поездку невольно сравнила его с Лобовым. Тот любил произвести впечатление начитанностью, но для цитирования великих всегда точно выбирал место и время. А тут спросонок. Явно не ожидая, что его поймут и оценят. Ну, раз не ждал, то и не стоит показывать, что узнала стихи. Ни к чему. Лучше поинтересоваться, как шкипер представляет себе захват и допрос пленного. Пора подумать о выполнении поставленной задачи. Оказалось, Вал никак захват не представлял. Более того, не считал нужным четко следовать инструкциям руководства. Информацию о местных жителях Вал надеялся получить от рыбаков. По его словам, местные рыболовные лодки почти наверняка не могли соревноваться в скорости с катамараном. Оставалось только приблизиться и поговорить. Вариант с захватом пленного им не рассматривался, а опасность навести на Поселок незваных гостей игнорировалась. Ольга не могла понять, что это инфантильность или просто нежелание думать, о чем напрямик сообщила собеседнику. Вал спокойно согласился, что инфантилизм имеет место быть, и предложил Ольге самой расстрелять всех лишних рыбаков. Он этого делать не собирался. Разговор оборвался. Ольга отошла к борту, рассматривая чернеющий берег. С противоположного борта раздался всплеск. Когда она подбежала к нему, голова шкипера показалась из под воды.

-- Отлично освежает, сразу проснулся, - сообщил Вал, забираясь на борт. - Рекомендую.

-- Ни за что. Вал, не обижайтесь, но вы действительно до предела инфантильный человек. Прыгнуть за борт в ночное море. Мы же абсолютно не знаем, кто и что водится в глубинах этого мира, а вы предлагаете окунуться.

-- Предложение снимается. А под лодкой никого нет. Здесь в воде полно планктона. Прежде чем прыгнуть за борт, я проверил. Если бы кто-нибудь проплывал поблизости, он бы светился.

Ольга замолчала, не зная, правда это или Вал выдумал отговорку прямо на месте. Его общение с морем и навыки выживания на палубе в полуметре от поверхности воды иногда поражали. Странная гармония, напоминавшая Хемингуэя и его старика. Только старик в данном случае был не очень стар и не совсем мудр. Но с ним было интересно.

-- Вал, а вы когда нибудь пробовали поступать аналогично окружающим вас людям? Все эти прыжки за борт посреди ночи...

-- Закрыт нам путь проверенных орбит,

Нарушен лад молитвенного строя,

Земным богам, земные храмы строя,

Нас жрец земли земле не причастит...

-- Нравится Волошин?

-- Да, особенно "звездный венок". Самое стильное произведение русской поэзии. Ограничить ассоциативный ряд только мифологией и астрономией и написать венок сонетов со своей логикой и сюжетом...

-- Шкипер и поэзия... Кем вы были в прошлой жизни? Литератором?

-- Тюленем. В шторм плаваю лучше, чем на тихой воде. Память предков. А почему шкипер не может цитировать поэтов серебряного века? Надо же чем-то увлекаться, если тебе не интересны футбол и пиво.

Катамаран покачивался на идущей с Цусимского пролива волне, Луна заливала светом палубу и море до самого горизонта. Шла самая необычная вахта в жизни шкипера. Разговор с поэзии перетекал на живопись, с географии на кулинарию, обсуждался Рокуэлл Кент и Гауди. Они спорили и соглашались друг с другом, Ольга заполняла лакуны в его бессистемных знаниях, он смешил ее своими парадоксальными, нетрадиционными взглядами. Они перешли на "ты" и даже не заметили этого. Этой ночью никто не пытался произвести впечатление, понравиться или доказать что-то.

Расположившись возле штурвала, Ллойдз с удовольствием слушал их беседу. Культура человечества была его увлечением, и рассказ Ольги о ночных пейзажах малых голландцев забавлял его своими выводами и ассоциациями. Кот первым понял, что эти двое уже никогда не смогут повторить эту ночь, когда не было сказано ничего о любви, но когда наступит следующая их ночь, они будут говорить не о поэзии, они сами станут поэзией.

Глава девятая. Пароход.

Паруса наполнились ветром на рассвете. Вал переместился за штурвал и взял курс поближе к земле. За ночь пейзаж никак не изменился. На берегу по-прежнему было пустынно. Япония в этом мире не была густонаселенной страной. Насколько помнил Вал, сейчас катамаран проходил мимо бухт, в которых на Земле находились крупные промышленные порты. Главное было не проскочить пролив между Хонсю и южным островом, поэтому он правил вдоль берега. Симоносеки показался в тот момент, когда проснулись Костя и Юля, Женщины начали готовить скудный завтрак, Вал и Костя направили судно прямо между островами. Шкипер убедился, что, во-первых, мост в данном измерении отсутствовал, во-вторых, течение в проливе было столь же сильным, как в родном мире. Оно подхватило катамаран и понесло вдоль берега. Земляне огибали очередной мыс, когда увидели пароход. Это был именно пароход. Длинная черная труба, старомодные, если не сказать старинные, обводы и надстройка. Он выглядел небольшим, чуть больше по длине, чем "Эдем" и обитаемым. На крыле мостика были видны два моряка, удивленно уставившихся на появившийся в ста метрах от них катамаран. Вал, стоявший за штурвалом, начал резко перекладывать руль на борт. Если бы вахтенные на пароходе пробыли в состоянии шока еще пару минут, у катамарана появилась бы возможность уйти в сторону юга, воспользовавшись почти попутным ветром.

-- Костя, подымаем стаксель и валим, пока они не очухались!

-- Есть! А мы оторваться сумеем?

-- Если ветер не подведет. Этот паровоз больше десяти узлов в жизни не даст. И ему еще пары разводить, насколько я это себе представляю.

На пароходе загудел гудок. Вал оглянулся и увидел целую толпу, вывалившую на палубу парохода. Из трубы повалил черный дым.

-- Кажется, разводить пары не обязательно. Такое чувство, что они в засаде нас ждали, только расслабились слегка.

-- Что тут у вас? - из под тента показалась голова Олега.

-- Проблемы. Удачно все разведали и теперь съя... - Костя покосился на Ольгу и проглотил последнее слово. Ее присутствие на борту благотворно влияло на его лексикон.

Между тем расстояние до парохода увеличилось до двухсот метров. Дым над трубой усилился. Задергалась якорная цепь, становилось очевидным, что, пароход собирался гнаться за парусником.

-- Может, движком воспользуемся? Зря что ли топливо со всех канистр нам сливали? - нхмурился Олег, помогая Косте с парусами.

-- Ветер практически стих. А ребята всерьез в погоню ударились, - спокойно прокомментировал Вал, наблюдая за развернувшимися вслед за катамараном преследователями.

-- И что будем делать?

-- Они не кажутся агрессивными. Смотри, на палубе у них явно пушка стоит, хотели бы нас остановить любой ценой, давно бы ее на нас навели. Да и винтовки у ребят на палубе есть. Надо попробовать пообщаться. Долой паруса! Раз уж закосить под Летучий Голландец не получается, будем выходить на контакт. И держать наготове двигатель. Свалим в случае чего.

-- Если у них есть пароход, то возможно есть автоматическое оружие, - Заметил Костя. -- Из пулемета нас всех на раз положить можно. Это они сейчас не стреляют, а если передумают?

-- Не передумают, -- успокоил Вал. - Они видели, что мы пытались уйти, и у нас не получилось. Паруса мы убрали, значит, к нам можно подходить и брать тепленькими. Про то, что мы пятьдесят узлов спокойно выжмем, они не догадаются, ибо нафига бы мы тогда останавливались?

Пароход, нещадно дымя, приближался. Уже стали видны лица перегнувшихся через фальшборт моряков. Все лица были азиатскими и смотрели на землян явно удивленно и настороженно. У некоторых за плечами виднелись стволы , похожие на ружейные, но никто не пытался навести оружие на катамаран. Подойдя почти вплотную, пароход дал реверс и остановился метрах в десяти от "Тотема"

-- Настроены довольно миролюбиво, -- заметил Костя. - Оружием в нас никто не тычет, что совсем неплохо.

-- Ольга, это японские иероглифы?

-- Да, название судна "Фудзи мару".

-- И на английском не продублировано. Мы с вами пойдем на борт судна, попробуем пообщаться. Остальным быть наготове и в случае малейшей угрозы уходить на двигателе. Топлива хватит да самого поселка.

-- Давайте лучше договоримся, - предложила Юля. -- Все-таки люди, не ящеры.

Снова подняв парус, Вал направил судно к пароходу. Только катамаран ткнулся в борт пароходу, как с его борта свесился штормтрап. Японец постарше, в офицерской фуражке и чем-то напоминающем форменный китель произнес длинную фразу, которую Ольга перевела как приглашение на борт. Вал взобрался по трапу на палубу парохода и подождал, когда рядом появилась переводчица.

-- Ольга, давайте по сценарию "Путешественники". Прибыли издалека, не ожидали их встретить, рады.

Офицер выслушал короткую речь, поклонился и, сделав приглашающий жест, предложил пройти гостям в надстройку.

-- Спроси, они нас ждали или это совпадение?

-- Хонда сан, капитан судна, говорит, что они охраняют Хонсю от ящеров с острова Кюсю и нас совсем не ждали. Он утверждает, что еще не видел в своей жизни белых людей и очень рад, что мы появились в их мире.

-- Белых? Он просто имеет ввиду наш цвет кожи или европейцев?

-- Скорее европейцев. Он явно знает о других расах и удивлен не нашим видом, а тем, что мы появились.

Капитан тем временем ввел своих гостей в небольшую каюту. В ней находилась почти европейская мебель и хозяин предложил землянам располагаться на низких неудобных стульях. Матрос поставил на столик поднос с бутылочкой, чашками и закуской, чем-то рисовым на вид. Гостям были представлены два офицера, которые расположились на стульях напротив гостей. Капитан задал вопрос, и Ольга удивленно замолчала, не пытаясь даже перевести его Валу. Придя в себя, она сообщила, что капитан интересуется, как европейцы попали в ад для японцев и когда все они умерли.

Постепенно выяснилось, что капитан имеет в виду, сколько они уже находятся в этом мире. В процессе переговоров земляне с трудом поняли странную основу мировоззрения собеседников. По их словам, россияне встретились с потомками жителей Хиросимы, выброшенными из родного измерения шестого августа тысяча девятьсот сорок пятого года. Никаких идей по поводу физической сути событий они не имели и были уверены, что являются мертвыми детьми мертвых родителей, погибших от небесного огня. В момент взрыва, который они не почувствовали совершенно, в иное измерение было выброшено около тридцати тысяч человек. Многие из них не пережили переноса в новый мир, но оставшиеся основали Новую Хиросиму и сумели наладить быт, пользуясь многочисленными предметами материальной культуры, которые последовали в это измерение вместе со своими хозяевами. О бомбардировке Нагасаки капитан ничего не знал и никогда не видел других людей, кроме бывших жителей Хиросимы. Город попал в новое измерение фрагментарно, но большое количество обломков мешало налаживать нормальное существование. Спустя год пребывания в новом мире все выжившие перебрались в другое место, туда, где, по словам капитана, в живом мире стоял город Осака, и где основали поселок Новая Хиросима. Долгое время дела шли хорошо, население "мертвого мира" увеличивалось за счет естественного прироста. Капитан, как вся его команда, родился уже в Новой Хиросиме и знал о большом мире только из рассказов старших и немногих уцелевших книг. В книгах он видел на картинках европейцев и сразу узнал их при встрече в море. По словам капитана, после первых тяжелых лет жизнь в новом мире наладилась спокойная и сытная. Вместе с людьми в неведомый мир были заброшены продукты и семена, лекарства и оружие. Спасало море. Первые рыбаки вышли на промысел на трех лодках, найденных среди развалин города. Постепенно появилось сельское хозяйство. Со временем вынужденные переселенцы создали даже примитивную промышленность и построили флагман флота - "Фудзи Мару".

Ящеры в то время мирно жили по соседству с людьми. Они паслись в долинах возле города, охотились друг на друга и, казалось, просто не замечали людей. Люди тоже привыкли к виду рептилий поблизости от своих жилищ. Но лет десять назад ситуация внезапно изменилась. Появилось много новых видов рептилий, и они стали нападать на людей. Жители Новой Хиросимы начали защищаться. Оружие у людей имелось. В новый мир они попали прямо с войны. Наладили изготовление пороха из местных материалов. Все ящеры вокруг города были перебиты. Но остальные рептилии как-то узнали, что люди убивают их сородичей. И они тоже начали нападать на людей.

С тех пор война шла с переменным успехом. Люди постепенно теснили противника на Хонсю и даже убили одну "большую голову" Ольга оговорилась, что не может понять, кто это, возможно тиранозавр. Больше года назад ящерам вдруг начала поступать помощь с Кюсю и даже с Корейского полуострова. Поэтому "Фудзи Мару" уже несколько месяцев дежурит в проливе, и капитан очень рад, что теперь помощь извне пришла и к людям. Когда Вал рассказал, что встречал брошенное японское поселение на северном побережье Японского моря, капитан и его офицеры очень удивились. Никто из них не слышал об экспедициях так далеко на север. Вал рассказывал японцу отредактированную еще в Поселке версию об экспедиции, когда внезапно капитан прервал разговор, заявив, что настало время для ежедневного патрулирования пролива. Он предложил землянам либо следовать за ним, либо подождать на якоре до их возвращения вечером. Вал объяснил, что они ограничены во времени, и попросил дать лоцмана, который проведет катамаран в Новую Хиросиму. Хонда скомандовал своему младшему офицеру исполнить эту миссию и тот с готовностью ушел в свою каюту, попросив пять минут на сборы. Ольга и Вал вышли на палубу в сопровождении капитана. Разумеется, общительные русские уже начали подрывать японскую дисциплину. Костя и Толик перебрались на палубу парохода и там активно что-то объясняли окружившим их матросам. Глядя на их потуги, Вал подумал, что встреча прошла столь мирно только благодаря войне японцев с рептилиями. За десять лет сражений у людей выработался стойкий инстинкт: ящер - враг, человек - друг. Сразу мелькнула мысль, что при наличии тиранозавров на своей территории американцы, возможно, прекратят воевать за демократию во всем мире. Свои плюсы есть в любой ситуации.

На борту катамарана Ольга сразу спросила, куда пойдет "Тотем" - в Новую Хиросиму или назад в Поселок? Вал пожал плечами, он не видел смысла возвращаться. Прошло всего пять дней с момента их выхода в поход, времени на более тщательное изучение ситуации хватало. В рассказе капитана Хонды чувствовалось слишком много белых пятен. Вал хотел разобраться, как смогли несколько тысяч японцев очистить от рептилий огромный остров и что это была за загадочная северная экспедиция, о которой не знали даже моряки единственного японского парохода. Костя и Олег дружно поддержали капитана. Поход в Новую Хиросиму не представлялся им опасным мероприятием.

Ллойдз подумал, что неумение заглядывать в будущее придает действиям людей восхитительную хаотичность.

Поселок переживал не самые лучшие свои дни. Водномоторники самим фактом своего присутствия служили сдерживающим фактором во всех конфликтах на "Эдеме". Сейчас, когда экипаж и пассажиры мегаяхты впервые пытались ужиться все вместе в тесноте ее выпотрошенного корпуса, большая часть "берегового братства" находилась вне поселка. Отсутствие самой организованной и трудолюбивой части населения сказывалось на планах Лобова. Укрепление частокола так и осталось незаконченным, залатали только на скорую руку пролом, оставшийся после штурма. Отнесли в лес тела нападавших ящеров, а тушу тиранзавра начали было разделывать на мясо. К сожалению, эту работу пришлось прекратить -- мясо имело резкий неприятный запах, и никто не рискнул пробовать его на вкус. Вытащить тушу за частокол было нереально. Павшее чудовище засыпали землей чтобы хоть как-то избавиться от запаха, но тем не менее воняло в Поселке гадостно. В результате земляне переставили суда подальше в бухту и причаливали к берегу только на сельхозработы.

Ящеры предприняли еще несколько попыток переправиться на Попов. Но это были мелкие рептилии, которые удавалось уничтожать с катеров брандвахты. Морские сражения проходили без потерь для землян, но постоянное напряжение изматывало, а большая часть трудоспособных мужчин оказалась отвлечена от заготовок и ремонта судов.

На борту "Эдема" продолжались скандалы. Подпалубное пространство яхты занимали двигатели и вспомогательные механизмы, обеспечивавшие комфорт пассажиров и экипажа, располагавшихся в каютах надстройки. Надстройку пришлось снести, и теперь в корпусе с трудом выкроили место для двух кубриков, мужского и женского. Кровати кинг сайз ушли в прошлое, всем без исключения пришлось довольствоваться двухъярусными нарами. Привыкшие к ВИП обслуживанию, званые гости олигарха были в шоке от таких перемен в судьбе. Не меньше проблем доставляла бывшая обслуга. "Боевые хомячки" воспользовавшись отсутствием преданных Олегу Петровичу бойцов, находившихся на патрулировании в проливе Старка, захватывали лучшие места и вымещали на пассажирах все свои обиды, полученные за годы безупречной службы.

Не удалось наладить даже централизованное питание, каждая группировка ела свои запасы. Когда Лобов думал, какой ад может начаться на борту, если в дальнем рейсе у какой-либо группы закончатся припасы раньше, чем у остальных, по спине прокатывалась холодная волна предчувствия беды. После долгих споров расселились не так, как первоначально планировалось. Женщины перемешались с мужчинами "по интересам". В меньший "женский" кубрик переселились повар и его единомышленники. Большее помещение занял Лобов с помощником, охранниками и теми , кто предпочел остаться с формальным хозяином судна. Впрочем, в большом кубрике сразу же образовалось целых три группы "совместно обедающих", хранивших припасы отдельно от других в нишах вдоль борта и среди кроватей. Старший помощник и моряки, поддерживающие его, вообще поселились в единственном, оставшемся целым, помещении надстройки, в котором оборудовали ходовую рубку. К ним спустя пару дней переселился и капитан. Его приняли, но старпом оставался лидером этой группы.

Олег Петрович, похоже, был вполне удовлетворен сложившейся на борту ситуацией. При наличии стольких группировок роль начальника безопасности вырастала до роли шерифа, от которого зависят все кланы. Лобов напротив, понимал, что в плавании он окажется рядовой трюмной крысой. Может, помощник и не станет этого подчеркивать, но в последнее время он стал вполне самостоятельной политической фигурой. Ничего вроде бы не изменилось в их отношениях, но Олег Петрович уже не получал приказы олигарха, а выслушивал его советы. И не всегда с ними соглашался.

Того, помощник капитана, приданный им в качестве лоцмана, очень серьезно отнесся к своим обязанностям. Дисциплинированный молодой человек застыл на носу возле переднего поста управления, поминутно указывая курс стоящему за штурвалом Косте. Когда Ольга попыталась расспросить его о Новой Хиросиме, он долго извинялся, но общаться отказался, заявив, что все его внимание должно быть сосредоточено на управлении судном. Катамаран шел через широкий залив и, с точки зрения россиян, не было никакой необходимости в столь тщательном несении вахты. Вал посмотрел на далекие берега и подумал, что Того либо был фанатом дисциплины, либо получил указание капитана не общаться с пришельцами без необходимости. Возможно, их новым знакомым есть что скрывать. Оставив лоцмана и вахтенного в покое, команда устроилась у кормового пульта управления. Ольга подробно изложила рассказ капитана Хонды, добавив, что с ее точки зрения для первого контакта собрано достаточно информации и им следовало бы повернуть назад, согласно инструкциям, полученным в Поселке.

-- Ольга, вы дисциплинированны как Того, -- хмыкнул Вал. - Не все инструкции следует понимать буквально. Чего мы добьемся, повернув назад? Расскажем про Новую Хиросиму? В Поселке уже и так знают, что мы не единственные люди на этой планете.

-- По крайней мере, так все будут знать численность японского населения.

-- А какую численность? Хонда сказал, что выжило около тридцати тысяч. Это случилось семьдесят лет назад. Все это время у них не было Интернета и телевидения, так что размножаться им ничто не мешало. Сколько их в результате сейчас? По словам капитана, они почти полностью контролируют Хонсю. Получается, что либо они очень шустрые, либо их гораздо больше, чем появилось в этом мире первоначально.

-- Сдается мне, что японцы выдали вам такую же лапшу, как и ваш рассказ об огромной и хорошо оснащенной экспедиции, которым вы его накормили, - подытожил Олег. - Вы представляете, что такое паровая машина? Как им удалось собрать ее на пустом месте? Построить целый пароход?

-- Возможно, паровую машину забросило в этот мир ядерным взрывом в целом или почти целом виде, - предположил Вал. - Недаром же пароход у них всего один

-- Возможно. Но если они ушли с места катастрофы, то как они все это на себе перли? И вообще, какого черта они прожили год на одном месте, потом дружно снялись и отправились в другое?

-- Интересный вопрос, - протянул Вал, - японцы, мягко говоря, не кочевой народ. Что-то произошло? На месте взрыва стало вдруг небезопасно?

-- Да, информации пока недостаточно, - согласилась Ольга. - Жаль, что у нас нет рации, способной связаться с "Эдемом".

-- Планирование в Поселке напоминает мне российские реалии Большой Земли. Сначала храним радиомолчание и никто даже не задумывается о постройке радиостанции мощнее УКВ. Затем срочно снимаемся на поиски братьев по разуму, даже не подумав, что средневолновую радиостанцию можно запросто собрать на коленке из имеющихся в Поселке радиодеталей, - отозвался Костя, подошедший к совещающимся.

-- Ты, надеюсь, не поставил на руль Того? - Вал развалился на палубе за вторым постом и не видел штурвала. -- Японец, пожалуй, решит, что понятия дисциплины у нас не существует.

-- Юлю. Просто попить отошел. Скажите мне лучше, как вам понравились сказки про ящеров? Полвека жили рядом, никого не трогали и вдруг война? Что-то самураи темнят.

-- Ну, здесь как раз ответ далеко искать не надо. Войны обычно начинаются из-за жадности и ведутся из-за тупости. Население города росло. Жившие рядом с ящерами японцы решили, что соседнее поле им нужнее. И понеслось...

-- И началась полномасштабная война? С привлечением наемников из Кореи?

-- С ящерами вообще ничего не ясно, - согласился Вал. - Почему они напали на Поселок? Из за войны с японцами решили, что всех пришельцев надо истребить под корень? Но тогда получается, что у рептилий есть государство и средства связи. Как-то не вяжется с копьями и дубинами.

-- А если копнуть глубже, то с динозаврами получается совсем непонятная история, - задумчиво протянул Олег.

-- Ты о чем?

-- О том, что в море мы не встретили ни одной самой захудалой ящерки. Вспомните, как первое время в воду заходить боялись...

-- Разве?

-- Вал, о тебе речи нет, пингвин ты наш северный. А я все ждал, когда хоть какая тварь в воде мелькнет. Обошлось.

-- Ну и фиг ли? - не понял Костя.

-- Просто прикинь - на суше эволюция привела к сосуществованию динозавров и современных человеку видов. А в воде только знакомые нам рыбы да нерпы... Насколько я помню палеонтологию, в море водилось немеряно всяких плезиозавров и прочей нечисти.

-- Вымерли.

-- А на суше остались и процветают?

-- Олег, ты хочешь сказать, что и наземные ящеры пришельцы в этом мире? А кто у них изобрел прибор перехода? Тиранозавр?

-- Пришельцы? Черт его знает. Я как-то о этом даже не подумал. Просто все эти ящеры выглядят очень чужеродно на фоне знакомых осин...

-- Как там про динозавров Иванов сказал? Не грузитесь, то ли еще будет.

-- Вот это и волнует. Может такое будет... мало не покажется

Того только однажды проявил искренние человеческие эмоции, когда вечером вдруг увидел Ллойдза, выбравшегося из-под тента прогуляться. Оказалось, кошки не попали в новый мир вместе с людьми и это была первая встреча японца с хвостатым-лохматым, приведшая его в полный восторг. Катамаран поставили на якорь у берега, и перед сном удалось разговорить молчаливого лоцмана. По его словам, Того был представителем третьего поколения землян, появившихся на берегах нового мира в 1945 году и потомственным самураем. Судя по его рассказу, оказавшись в новом мире, японцы повели себя столь же организованно, как и при аварии Фукусимы в двадцать первом веке. В "мертвый мир" попали представители практически всех слоев общества: самураи, торговцы и простые горожане, представители администрации и крестьяне. Так они и стали жить. Крестьяне крестьянствовали, чиновники управляли. Работали, помогая друг другу, выживая в новом мире. Общественное устройство, по словам штурмана, мало чем отличалось от традиционного для островного государства. Самураи взяли на себя исследования нового мира и контакты с ящерами. Тут рассказ Того стал несколько невнятен. Похоже, приказ не болтать лишнего у него имелся. Стало понятно лишь, что и в мирные времена динозавры не были идеальными соседями. Позже Ольга немного рассказала о мире двадцать первого века. Ее рассказ не сильно взволновал Того. Он слушал о современной Японии как о чем-то сказочном и абсолютно недостижимом.

Утром экипаж "Тотема" продолжил свой путь, намереваясь прибыть в Новую Хиросиму уже после обеда. Катамаран бодро шел среди живописных берегов Внутреннего японского моря. Впервые в эти воды Вал попал еще в восьмидесятых, курсантом. Тогда акватория представляла собой коктейль из пластика и прочего мусора, плававшего в жуткого бурого цвета воде. Море омывало промышленные районы страны и казалось безнадежно убитым человеком. А потом японцы захотели жить в чистом мире. Убрали с воды мусор, поставили на берегу очистные. И произошло чудо. Море очистилось и ожило. Рыба снова зашла в бухты, где десятилетиями была разлита враждебная химия, природа простила человеку его грехи.

В этом мире все было еще чище, прозрачнее, светлее. Солнце стояло в зените. Экипаж "Тотема" прятался под носовым тентом. Вал управлял лодкой следуя указаниям железного Того. Японец оказался идеальным попутчиком - старательно делал свое дело, ел что давали, спал где положили. Женщин поначалу смущала его привычка не стесняясь окружающих пользоваться удобствами у борта и.... наоборот, смотреть за остальными в деликатный момент, что ехидно прокомментировал Костя:

-- Пусть смотрит, он все равно мертвый в мертвом мире, что ему женщины.

"Надо же, как интересно работает мозг человека. Почти угадал," - подумал Ллойдз.

Глава десятая. Причал.

На мысе у входа в бухту Осака жители "мертвого мира" построили наблюдательный пост с маяком. С него заметили катамаран и дали сигнал густым белым дымом. Путешествие подходило к концу. Показавшиеся строения напоминали рыбацкие поселки, виденные Валом еще в двадцатом веке. На город это совсем не походило, но Того объяснил, что город расположен чуть дальше в долине, а это порт и деревня рыбаков. Единственное крупное здание находилось у большого причала. Построенное в стиле, напоминавшем Валу древние храмы, которые он видел во время поездок в Японию, оно доминировало над портом и поселком. Вал подходил к причалу как раз напротив здания и решил выяснить, зачем оно расположено прямо на берегу.

-- Ольга, спросите у Того, что это за дворец. Таможни у них вроде бы быть не должно, на склад не похоже.

-- Это портовый храм -- ответила Ольга, переговорив с молодым моряком. - Для возвращающихся из моря рыбаков и моряков. Того говорит, что все должны сначала посетить храм, а потом уже могут идти в деревню или дальше в город.

-- Храм буддийский? - машинально поинтересовался Вал, всегда относившийся к религии без веры, но с любопытством.

-- Знаете, как-то странно, -- удивленно сказала Ольга, пообщавшись с японцем около минуты. -- Он не понимает, что значит буддийский храм, никогда не слышал про синтоистские храмы или про христианство. Он говорит, что это просто храм, но не может сказать, что это за религия и даже не знает, что у них есть название.

-- Действительно странно. В другое измерение не попало ни одного священника, и все забыли, как зовут богов? Кому же они в храме молятся?

-- Он опять меня не понимает. Имени у бога вроде бы нет, Того не знает. И они не молятся, они получают наставление и удовольствие. Подробности я понять не могу.

Вал ослабил шкот, и парус заполоскало по ветру.

-- Давайте-ка в дрейф ляжем на пару минут. Что-то мне захотелось пообщаться на тему религии и атеизма.

-- Вал, ты определись. То тебе контакт подавай, то вдруг стоп, -- удивился Костя. - Какая нафиг разница, кому они свечи ставят? И в какое место. Пусть с этим поп Вася разбирается.

-- Вал прав, - отозвался Олег. - Странно.. Ольга, попытайтесь выжать из морячка побольше информации, а пока скажите ему, что просто остановились оглядеться, а то он уже волнуется.

Японец действительно выглядел обеспокоенным внезапной остановкой, но переводчик несколькими словами успокоила его и продолжила задавать вопросы. Того отвечал охотно, но было видно, что некоторые вопросы он не понимает. Самурай кланялся, вежливо улыбался, но постоянно переспрашивал, пытаясь понять, что от него хотят.

-- Тупик, - подвела итог Ольга через несколько минут. - Мы не понимаем друг друга. Такое чувство, что религия здесь нечто другое, чем в нашем мире. По его словам, бог в храме учит всех что делать и благодарит за службу. И еще. Ни в храмах, ни где-нибудь еще, нет ни жрецов, ни монахов, ни других служителей бога. Просто жители строят храмы и там как-то общаются с Богом. Какая-то тайная теократия.

-- Ну, то что попов нет, лично меня с их верой примиряет, - заметил Костя. -- Хотя, религия без служителей... что-то здесь не так.

-- Вал, твои предложения? -- Олег выглядел озадаченным и слегка встревоженным. -- К берегу или сваливаем отсюда? Посреди бухты торчать смысла нет. Вон, с пирса уже лодку к нам посылают.

-- К берегу. Но в храм пока не заходим. Черт его знает, что там внутри. На берег с Того идем втроем - Ольга, я и Толик. А вы отгоняете "Тотем" подальше от берега и внимательно наблюдаете по всему горизонту. И будьте готовы резко убраться отсюда в случае чего. Олег старший на рейде. Двигаем.

-- Все ясно, осторожней там. Пушки с собой возьмите. Вал, не пижонь с арбалетом, захвати маринер. И рацию не забудьте. Будем слушать вас на шестнадцатом канале.

Подошедшие на небольшой гребной лодке жители поселка обменялись с Того несколькими фразами и погребли обратно, вслед за катамараном. На причале собрался комитет по встрече - несколько одетых в подобия халатов японцев, окружавших важного господина в чем-то, что Вал назвал для себя кимоно. Наверно, самурай, хозяин деревни, подумал он. Того степенно направился к важной персоне. Судя по одинаковым поклонам, оба самурая были примерно одного ранга.

-- Рассказывает о нас. Белые открыли дорогу в мир мертвых, - начала переводить Ольга. -- Пришли помочь предкам, которые умерли, но ошиблись дорогой и попали в мертвый мир для японцев.

-- Кто попал? - не понял Толик

-- Это он про нас, -- пояснил Вал. -- Помолчи. Ты у нас не самурай, так что с вопросами не лезь.

-- Начальника деревни зовут Сато, - продолжила Ольга. -- Он предлагает зайти в храм, затем приглашает в свой дом.

-- Вежливо отказываемся. Под предлогом, что храм для мертвых японцев. А мы будем строить свой и ходить в него.

После слов Ольги на причале повисла абсолютная тишина. Замолчали даже дети в толпе, которая собралась поодаль у причала. Хозяев явно выбил из колеи отказ следовать традиции. Начальник просто не знал, что делать при таком вопиющем нарушении программы. Когда первый шок прошел, Сато начал горячо обсуждать проблему с Того и двумя стариками из своей свиты.

-- Они не могут расставить приоритеты, - обобщила спор Ольга. - С одной стороны есть приказ доставить нас в город, с другой -- посещение храма при сходе на берег является обязательным.

-- Чем дальше, тем меньше мне нравится это здание. Вроде бы японцы всегда были прагматичными людьми. Религиозных фанатиков среди них было мало. А тут пытаются загнать в свой храм иностранцев.

-- Приняли решение, - сообщила Ольга. -- Сейчас Того и двое старейшин из свиты отправятся в храм за инструкциями. Сато и остальные останутся с нами. Вал, у меня странное ощущение. Японцы уверены, что сейчас в храме они будут общаться с богом. Не молиться, как в обычной церкви. Они идут за конкретными указаниями. Это начинает пугать. Что там внутри?

-- Может, тоже пойдем? - внезапно захотел приобщиться к богу Толик. -- Ну что там может случиться? Главное, чтобы стволы при входе не отобрали. В случае чего, отобьемся.

-- Толик, нам только стрельбы в храме не хватало. А не боишься, что тоже инструкцию получишь? От бога?

-- И чё? Мало ли какие инструкции я по жизни получал.

-- Станешь аскетом и примешь обет безбрачия.

-- Вал, хорош пугать, я понял. В церковь ни ногой, опиум для народа и так далее.

-- Вот и молодец. Ого, быстро они со всевышним договорились, уже назад чешут. Приготовились в случае чего прыгать обратно в лодку.

Трое переговорщиков с богом огласили полученные указания. Бог позволил не заходить в храм, но и в город пока идти не разрешалось. Путешественников предлагалось разместить до завтра в доме у Сато с максимальным комфортом и уважением. На лицах встречающих вновь появились улыбки, в которых было заметно облегчение. Троих землян повели по широкой тропе мимо храма к домику, чуть выделявшемуся среди остальных большими размерами. Местный феодал Сато не построил себе замка и жил в традиционном доме, от которого Вал пришел в полный восторг. Японское жилье напоминало ему любимый "Тотем". Та же функциональность и красота минимализма. За стол с самураями пригласили Вала и Ольгу. Толик сидел вместе со старейшинами и еще одним крепким мужиком, начальником над рыбаками и кем-то вроде старосты деревни. Женщин за столом не было. Японки молча подносили все новые блюда, особенно активно Толику, который, устав от вяленой рыбы, набросился на традиционную островную кухню. Вал тоже бы с удовольствием последовал его примеру, но пришлось вести застольную беседу и стараться не потерять лицо, выставив себя обжорой. Разговор шел о планах пришельцев. Полученные в Поселке инструкции не подразумевали столь долгих переговоров, так что пришлось импровизировать. Вал сообщил самураям, что несколько судов хотят отправиться далеко на юг, чтобы получить больше информации о новом мире. Они с радостью остановятся в Новой Хиросиме для торговли, в первую очередь продуктами. Сроки Вал на всякий случай не называл. Но предложил Того присоединиться к экипажу "Тотема" и посетить Поселок.

Первоначально Вал думал попросить японцев поселить всех гостей в одной комнате. Но увидев, что хозяева отвели им для сна три небольшие смежные комнаты, выходящие дверями в один коридор, решил не нагнетать обстановку. В случае чего любой из них мог пройти в соседнюю комнату напрямик сквозь бумажную стену. Перед сном он попросил Ольгу составить ему компанию в садике возле дома. Хотелось обсудить впечатления от прошедшего вечера. Толик на совещание не прибыл, утомленный сытной едой и саке в количествах, изумивших японцев. Вал не уставал восхищаться тонким вкусом островитян. Хозяин деревни не стал разбивать сад на нескольких гектарах. Небольшая беседка возле тихо бегущего к морю ручья, живописно уложенные у ручья камни, немного цветов, и гармония, которая создавала настроение лирическое и умиротворенное. Ольга также попала под обаяние этого уголка и сначала разговор шел просто о впечатлениях от простой рыбацкой деревушке с приветливыми жителями где-то в неизвестной вселенной. Очарование вечера было нарушено вызовом Олега по УКВ, сообщившего, что у него на борту все спокойно. К катамарану вечером подходили возвращавшиеся с уловом рыбаки. Потом с берега привезли корзину с продуктами. Ллойдз накормлен и изволит отдыхать. Особого движения в поселке и вокруг него не наблюдалось. После переговоров с судном обсуждение пошло в деловом ключе. Главный вопрос, на который не было ответа, почему им не разрешили пройти в город, находившийся в часе ходьбы от деревни? И как это связано с их отказом посетить храм? Отношение к ним жителей после той заминки на причале внешне никак не поменялось. Им были явно рады и были готовы помочь чем смогут. Не выставляя никаких условий и встречных требований. Казалось, все как-то слишком хорошо и слишком непонятно.

-- И знаете, Вал, что меня поразило в деревне больше всего, -- неожиданно сказала Ольга, когда они уже направлялись в дом, - количество детей. Это не деревня, а огромный детский сад.

-- А может, так оно и есть? Свезли детишек к морю на лето.

-- Я бы согласилась, если бы не еще одна деталь. Почти каждая вторая молодая женщина здесь беременна. И это те, у которых заметны животы, а наверняка есть еще и на ранних месяцах беременности. Они что, решили заселить всю планету и усиленно размножаются?

-- В Японии середины прошлого века была вполне развитая медицина. Большинство младенцев выживают. Еды тоже хватает. Вот и плодятся. Это нам с непривычки кажется. В Поселке малышей пока не рождалось. Отвыкли.

-- Возможно, так и есть. Но все равно, надо будет завтра спросить, сколько детей в средней семье.

Уже заходя в дом Вал, в последний раз оглянулся на залив. "Тотем" был невидим, скрытый в тени прибрежных сопок. Далеко в море выдавался храмовый причал. Ярко светила почти полная луна. Внезапно рядом с ней Вал увидел плотное облако странной формы. Оно вертикально поднималось из-за сопок и рассеивалось где-то в высоте. "А вот и старушка "Фудзи, - подумал моряк. - Следуют за нами по ночам. Знать бы еще с какой целью.."

Земляне отправились спать, а бог все думал, как быть с новыми пришельцами. Как использовать их с пользой для себя и своего стада. Чтобы не истребили их те, кто открыл на них охоту на другом берегу моря. Чтобы не повторились события сорок шестого года. Поселить на островах? Помочь с походом на юг? Но зачем они идут туда, и не создаст ли это новые проблемы? Почему эти трое отказались заходить в храм? Жаль, нельзя послать с пришельцами человека за море, чтобы получить информацию на месте. В конце концов, бог принял решение, и в храм потянулись самураи и старейшины.

Глава одиннадцатая. Город.

Утром гостям предложили завтрак из риса с чем-то. Что это было, Ольга предпочла не уточнять. Толик от завтрака отказался и попросил организовать хотя бы бутылочку пивка. Вал на это ответил, что разведчик должен стойко переносить все тяготы профессии, и предложил зеленый чай. После завтрака Того сообщил, что их уже ждут в городе и можно отправляться в путь. Лошади, как и коты, не попали в Новую Хиросиму, так что путешествовать пришлось пешком. Чтобы не терять в пути время, Вал затеял с самураями разговор о семьях. Ольга оказалась права. В семьях, как правило, имелось более десяти детей. А бывало и вдвое больше. Точное количество жителей нового мира никто сказать не смог. Потому что переписи не проводились. Потому что налоги не собирались. Потому что бог сказал, что в этом нет нужды. Потому что государство содержалось по остаточному принципу - граждане сами сдавали подати. В соответствующие конторы жители несли все продукты и товары, которые оказались лишними. Вал перестал что-либо понимать. Общество, созданное японцами, отрицало сами принципы существования государства. Его вопрос, бывают ли те, кто не сдает излишки, был понят несколько буквально. Сато вспомнил, как однажды рыбаков отнесло далеко в море и выловленная ими рыба пропала на солнце. Излишки ее сдать не успели. Других случаев не было. На вопрос живет ли кто-нибудь богаче остальных, Сато ответил, что самураи обязаны жить богаче остальных и у него самого дом больше, чем у самой многодетной семьи поселка. Вал уже видел этот деревянный домик и оценил разницу между самым бедным рыбаком и самураем в пару дней работы по возведению бумажных стен. Вал почувствовал, что почти готов идти в храм, где добрый бог сумел организовать такие общественные отношения. Конечно, надо будет посмотреть, как все это реализуется в городе, где населения больше и можно спрятаться в толпе. Но пока коммунизм, построенный в Новой Хиросиме, вполне соответствовал идеям бородатых классиков. Валу даже вспомнились Стругацкие и их "Полдень".

Пропала за поворотом деревня. Переносная УКВ больше не добивала до "Тотема" и трое землян остались наедине с дружелюбными собеседниками. Город показался из-за деревьев как внезапный сюрприз в хорошей компании. Новая Хиросима напоминала даже не идеальный средневековый японский город, а романтический сон о подобном городе. Ровные улочки тянулись от окраин к холму, на котором расположилось какое-то величественное здание, аккуратные двух и трехэтажные домики, сады и поля, окружавшие город и местами вторгавшиеся внутрь его. В голове не укладывался факт, что все это построено людьми, оказавшимися в чужом мире практически на голой земле, за каких-то два поколения. Замок, господствующий над городом, походил на уменьшенную копию дворца императора в Киото. Вал подумал, что если это тоже храм, то с богом надо идти договариваться именно туда. На месте бога шкипер выбрал бы это место без колебаний. Собеседники разочаровали. Это был не храм, а дворец сегуна, по совместительству мэра Новой Хиросимы.

-- "Ну вот, - подумал Вал. - Найден получатель всех "излишков".

Того добавил, что все самураи живут в этом замке и его комната также находится во дворце. Вал почувствовал, что он просто не может понять местных жителей. Дворец оказался общагой для элиты. Путники вошли в город. На постройку домов пошли те же материалы, что в деревне -- дерево, бамбук, бумага. Но большинство домов были выше деревенских, хотя многоэтажных строений Вал не заметил. Так же, как и в деревне, на улицах встречалось огромное количество детишек всех возрастов. Вал обратил внимание, что местные жители казались немного ниже своих соплеменников в большом мире. Дети же порой казались нарядно одетыми куколками. Вал и Ольга глазели по сторонам очарованные городскими пейзажами. Все еще страдающий Толик мрачно смотрел исключительно себе под ноги.

Прием во дворце мало чем отличался от переговоров, состоявшихся в деревне. Сегун, старик, чей точный возраст было невозможно определить неопытным европейцам, живо интересовался путешественниками, их жизнью в "мертвом мире" и планами на будущее. Он подтвердил слова своих самураев о том, что Новая Хиросима готова оказать пришельцам любую посильную помощь. Спросил, не желают ли те посетить город всей экспедицией или даже поселиться в нем. Рассказ о Японии, оставшейся в большом мире, его скорее позабавил, чем всерьез заинтересовал.

Валу верховный правитель понравился. С его точки зрения, естественное поведение всегда отличало профессионалов, находящихся на своем месте. Когда человек начинал напоминать окружающим о своем высоком положении, это был первый признак, что он достиг своего уровня некомпетентности. Гостям отвели комнаты недалеко от залы, в которой вели переговоры. Дворец действительно напоминал общежитие. По коридорам проходили спешащие по делам самураи и семенящие в красивых кимоно женщины. Детей встречалось меньше, чем в деревне. На вопрос Ольги, ей объяснили, что большинство маленьких самураев на занятиях в школе. Мужчины собрались в комнате Ольги обменяться впечатлениями, однако та жестом приказала им молчать и начала вслух восторгаться красотами города и дворца. Толик недоуменно хлопал глазами, но Вал сообразил, что это неспроста и предложил прогуляться в сад, окружавший дворец. Найдя местечко с хорошо просматривающимися подходами, Вал напрямик спросил Ольгу.

-- Нас прослушивают?

-- Возможно. Старик, сидевший по левую руку от сегуна знает русский. Несколько раз я специально неточно переводила твои фразы. Он был этим заметно удивлен.

-- Да нас тут вообще разводят как лохов! - вдруг взорвался Толик. -- Они с ящерами дружат!

Ольга и Вал в изумлении уставились на охранника.

-- Объясни.

-- Понимаешь, Вал, я в погранцах срочную трубил. Не следопыт, но кое-чего нахватался. В городе полно следов ящеров. На улицах их затоптали, спецом или просто много народа прошло, но по обочинам или где еще, где ходят мало, следы попадаются. Сначала, когда из деревни шли, внимания не обратил, а потом приглядываться начал. Много следов. Есть совсем свежие.

-- Получается, они специально нас в город вчера не пустили, чтобы ящеров убрать и следы спрятать, -- предположил Вал.

-- А нафига? Что им от нас нужно? Если бы хотели внезапно напасть, то могли бы сделать это еще в деревне.

-- В деревне не могли. Они знали, что у нас есть связь с катамараном.

-- А сейчас знают, что связь накрылась. Рвем когти отсюда? - предложил Толик.

-- Если ты прав, то свалить не дадут. Нас ящеры в лесу переловят.

-- А если ночью? Да сначала дворец поджечь, чтобы паника началась. И на прорыв. Со стрельбой, если что.

-- Погоди, Толик. Не суетись. Пока идут нормальные мирные переговоры. От нас кое-что скрывают...

-- Ничего себе "кое что"! Говорят, что с ящерами воюют, а у самих в городе черт те что творится. Я считаю надо драпать. Ольга, ты как думаешь?

-- Думаю, Вал прав. Жечь и стрелять глупо. Может быть, у них пленные ящеры были или просто трофеи. И, главное, вспомни, сколько во дворце детей. А ты его поджечь хочешь. Мы пришли мирно, надо постараться и уйти мирно. Признаемся - мы абсолютно не понимаем, что происходит на острове. Хвататься в такой ситуации за оружие не стоит.

-- Да ну вас. Скормят ящерам и вякнуть не успеем.

-- Толик, есть такая восточная мудрость: когда в горах сгущается туман, глупый ищет дорогу, а умный ждет, когда он рассеется.

-- Японская поговорка?

-- Почти, только что сам придумал. Вечером сообщаем хозяевам, что раз первый контакт установлен, завтра мы отбываем к себе. Предлагаем послать вместе с нами своих послов. Смотрим на реакцию. И, Толик, никаких телодвижений без команды. Все, пошли обратно.

В кабинете сегуна царило веселье. Старый Тен не только знал русский язык, но и прошел разведподготовку еще в императорской армии. Он сразу понял, что гости не станут разговаривать в комнате, и правильно вычислил место предстоящего совещания русских. Лежа в траве под специальной накидкой буквально в трех шагах от разговаривающих, Тен слышал каждое слово и теперь пересказывал все сегуну и собравшимся в комнате советникам.

-- Мальчишка сказал, что имеет навыки следопыта и чуть не наступил на меня!

-- Да, очень смешной молодой человек. Какая богатая фантазия! Увидел на обочине что-то непонятное и решил, что это следы ящеров!

-- Хорошо, что их старший умнее. А то этот мальчишка так испуган, что готов поджечь дворец.

-- Может, на всякий случай, усилим охрану?

-- Ни к чему вызывать у наших гостей дополнительные подозрения. Пусть сегодня дети спят в дальних комнатах.

-- Гайдзины очень подозрительны. Похоже, их война с ящерами идет не так успешно, как они нам рассказывали, раз им они везде мерещатся.

-- Мы пошлем вместе с ними послов?

-- Нет. Бог сказал, что не хочет чтобы наши люди плавали так далеко. Будем надеяться, что вождь гайдзинов будет мудрее мальчишки и не побоится придуманных следов. Я был бы рад новым людям в городе.

-- А их большое путешествие на юг?

-- Бог говорит, что на юге нет ничего интересного. Жара и еще больше ящеров. Либо наши гости хотят нас запутать, либо гайдзины просто бегут из своего поселка и выбрали направление плавания наугад.

-- Мы будем просить белых об услуге сегодня ночью?

-- Бог сказал, что новая кровь нужна городу. Да и нам будет спокойнее спать, если мы будем знать, что мальчик занят делом. Готовьте все к вечерним переговорам с белыми, я схожу в храм. Богу тоже будет весело узнать о следах ящеров в городе.

Известия о якобы найденных следах не развеселили бога. Он был в растерянности, хотя и постарался не показать этого сегуну. Бог не ожидал, что его хитроумный план поставят под угрозу какие-то следы среди травы. Мелькнула мысль, что угроза повторения ужасов сорок шестого слишком реальна, чтобы продолжать игру. Но бог добился всего, что имел сегодня, только благодаря привычке рисковать. Он подтвердил свои инструкции сегуну, отослал его во дворец и продолжил свое общение с прихожанами. В этот момент городской портной спрашивал его как назвать одиннадцатого сына, самурай, руководитель маленького поселка на севере, просил разрешения распахать новые поля в долине, а молоденькая девушка советовалась о своем женихе. Обычный день обычного бога.

На ужине сегун спросил мнение гостей о японских женщинах. Вал дипломатично выразил свое восхищение. В ответ сегун поблагодарил шкипера и озвучил свою просьбу, от которой Вал аж поперхнулся. Оказывается, японцы хотели пополнить генофонд города за счет гостей. Вала и Толика просили провести ночь с японскими девушками, которые были готовы забеременеть от чужестранцев. Переводя слова посла, Ольга просто давилась от смеха. Да и смотреть на изумленные лица спутников было забавно. Толик светился энтузиазмом, Вал выглядел несколько неуверенным. Чтобы подлить масла в огонь, Ольга категорически посоветовала исполнить просьбу хозяев, радуясь в душе, что ей не предложили участвовать в подобном мероприятии.

Вал всегда считал японцев исключительно красивой нацией. Однако следует признать, что в большом мире восточные девушки были привлекательнее. Выше, стройнее, с немного другими лицами. Вал полагал, что это результат смешения крови с европейской расой. Сейчас перед ним стояло больше десятка молоденьких женщин, и предстояло сделать выбор. Толик уже забыл о ящерах и своих подозрениях. Он шепотом спросил, можно ли взять двух, на что шкипер показал ему кулак, притянул к себе девушку повыше с вполне европейскими формами и удалился вместе с юной японочкой к себе в комнату. Вал не был поклонником продажной любви. В данный момент он ощущал себя в борделе, причем проституткой был он сам. Делать детей на заказ ему еще не приходилось. В глазах девушек уже начали сверкать насмешливые огоньки, и Вал поспешил сделать выбор. Избранница его вряд ли бы завоевала призы на конкурсах красоты в большом мире, но в округлом личике была своя прелесть, а гибкая, тоненькая фигурка живо напомнила ему о нескольких месяцах воздержания. Вал не без труда выяснил у девушки, что ее зовут Акико. Она немного волновалась, но покорно принимала ласки и явно радовалась, что выбор пал на нее. Несколько портила волшебную ночь мысль, что за бумажной перегородкой Ольга слышит все происходящее в соседних комнатах, но Акико была так послушна и ласкова...

Выражения на лицах путешественников, встретившихся утром в коридоре были удивительно различны. Толик светился от удовольствия, Вал выглядел несколько смущенным, Ольга выглядела откровенно раздраженной. На невинный вопрос охранника:

-- Как спалось? - Ольга прошипела что-то неразборчивое про бумажные стены и двух мачо.

-- Это же дипломатия! - возмутился Толик.

Вал промолчал. В дипломатии он разбирался немного лучше бесхитростного охранника.

Во дворе замка царила утренняя свежесть, и Вал присел на подобие низенькой скамейки, наблюдая за неторопливой, но слаженной работой прислуги. Или не прислуги. Разобраться в здешней иерархии было сложновато. По крайней мере, ничего подобного прочитанному в романах о Японии, где самураи казнят слуг по любому капризу, а сами поминутно делают себе сеппуку, не наблюдалось. Замок, казалось, представлял собой гибрид из казармы и детского сада. Отношения работников в простых робах и самураев в ярких кимоно были построены исключительно на взаимных поклонах и вежливых диалогах. Единственное отличие в поведении различных групп японцев, замеченное шкипером, была привычка местных аристократов замирать практически без движения, когда для них не находилось конкретного дела. Простой люд вел себя гораздо естественнее, болтая между собой или общаясь с детьми в свободную минуту. Вал не стал придавать внимание этому наблюдению, с конце концов он не был специалистом по поведению самураев. К скамеечке подошел старый Тен, поклонился с элегантностью, недоступной европейцу. Вал, как смог, поклонился в ответ и пригласил присесть рядом.

-- Дозо.

-- Аригато, Вал сан.

Словарный запас неожиданно иссяк, Вал перешел на русский:

-- Скажите, Тен сан, вы хотели бы вернуться обратно в большой мир?

Японец улыбнулся, но делать вид, что не понимает, не стал. По-русски он говорил очень чисто, почти без акцента, тщательно подбирая слова:

-- Уже нет. Когда случилось... это, мне исполнилось двадцать три года. У меня была семья: родители, братья. Была девушка. Кто помнит сейчас обо мне там? Жизнь прожита в этом мире и ее надо закончить здесь. Вы рассказывали чудеса о Японии, которая проиграла войну, но выиграла мир. Я рад, что моя страна процветает и император находится в своем замке. Но я служу сегуну.

-- А если будет открыт путь обратно? Будут те, кто пожелает уйти или останутся все?

-- Это сложный вопрос, Вал сан. Может, кто-нибудь из молодежи захочет посмотреть мир своих предков. А может, наоборот, молодежь из большого мира захочет увидеть, какой была земля Ямато до постройки заводов и городов. Мы будем слушать бога и следовать его указаниям.

-- А если он скажет вам вернуться в старый мир?

-- Бог мудр. Если он так скажет, я буду знать, зачем мне туда надо, и пойду с радостью.

-- Бог всегда объясняет свои приказы?

-- Трудно объяснить слепому, как выглядит радуга. Бог не приказывает и не объясняет. Это не те слова. Правильных слов я не знаю. А может, их просто нет в вашем языке. Мы просто не понимаем, как вам удается существовать без помощи и поддержки Бога. Я не разговаривал по-русски очень давно. Когда мы узнали, что вы пришли к нам из России, я пошел в храм, и Бог помог мне вспомнить ваш язык.

-- У вас очень чистое произношение, практически без акцента.

-- А вы, наверно, думали, что у старика хорошая память?

-- Скажите, вы помните такое слово - Будда?

-- Нет. Похоже, я плохо учил ваш язык семьдесят лет назад. Я не помню.

Глава двенадцатая. Шторм.

К удивлению путешественников, японцы отказались послать своих людей в плавание вместе с россиянами. Однако заверили, что окажут всю возможную помощь в случае, если русские захотят торговать или остановиться в Новой Хиросиме в своем плавании на юг. Сегун со свитой самураев лично проводил путешественников до деревни и пожелал им счастливого пути домой. При виде стоящего на рейде "Тотема", получив по рации уверения, что на борту все в порядке, расслабился даже Толик, жутко нервничавший всю первую часть пути.

Экипаж "Тотема" вновь был в сборе. Рассказ о путешествии в город отложили до вечера. Только Толик не удержался, рассказав о двух, самых важных с его точки зрения событиях: во-первых, что мутные японцы живут в городе вместе с ящерами и во-вторых, что пришлых мужчин заставляют... делиться генофондом. Дул попутный ветер, и Вал решил не откладывать отход. Гостеприимные хозяева загрузили в катамаран подарки -- рис и овощи. Прощание с жителями деревни было в японском стиле. Много поклонов и улыбок. Но все же, когда катамаран вышел из порта, на борту вздохнули с облегчением. Вал обшарил глазами прилегающие бухты. Где-то в одной из них прятался "Фудзи Мару". Ошибки быть не могло, если только у японцев не было еще одного парохода. Оглядевшись, Вал повернул судно на восток.

-- Это мы куда? - удивился Костя, увидев маневр.

-- Пойдем обратно через Сангарский пролив. Посмотрим, что тут у них на другом побережье острова, да и в Японском море против северных ветров идти не придется.

-- Не хочешь снова в Симоносеки идти? Попрощались бы с "Фудзи"

-- Не факт, что "Фудзи Мару" в проливе. Видел я ее позавчера ночью в заливе.

-- Серьезно? Все-таки прав Толик. Мутные эти японцы какие-то.

-- Возможно, мы зря их подозреваем. Настроены они дружелюбно, припасами поделились. Просто разница в обычаях. Они почти семьдесят лет самостоятельно выживают в новом мире.

-- Тем не менее. Их явно больше, чем нас. И вооружены покруче. Пушка на палубе "Фудзи" наверняка не единственная. И есть еще одно преимущество перед нами. Дружные они. Все команды выполняют без разговоров. А уж кто там у них в храме командует, это их дело.

-- Собственно говоря, выбора у нас нет. Припасов, чтобы идти через океан, у нас недостаточно. Зимовать в Поселке, если его и дальше атаковать будут, бессмысленно. Сожрут.

-- Правильно. Возле Новой Хиросимы бухт достаточно. Обоснуемся рядом с городом и будем налаживать контакты.

-- Ты не будешь! - предупредила мужа подошедшая Юля. -- Твой генофонд мне самой пригодится.

- "Вот и повернули на север. Если ветер не стихнет, завтра подойдем к Сангарскому." - Катамаран шел где-то в районе порта Сендай. И в другом измерении. - "Интересно, в новом мире приживутся старые названия, или будет как с Новой Хиросимой, расположенной на месте Осаки?" Обогнув юго-восточную оконечность Хонсю, путешественники убедились, что берега и прилегающие акватории абсолютно пустынны. Чтобы без опаски идти по ночам, держались милях в трех от берега. Океан был почти спокоен. С юга шла зыбь, которая почти не ощущалась на катамаране, который мало реагировал на длинные волны. Вал стоял вахту один, не став будить Ольгу. На пост управления взобрался Ллойдз, не захотевший спать вместе со всеми под тентом. Отличный вахтенный матрос, если не принимать во внимание абсолютное нежелание наблюдать за горизонтом. Информацию об окружающем мире коты получают совсем по-другому, чем люди. И редко ею делятся. Однако под утро кот явно что-то захотел донести до штурмана. Зверек сидел вытянувшись во весь рост, хвост нервно бил из стороны в сторону. Вал уже знал этот сигнал - скоро испортится погода и скорее всего пойдет дождь. Рассвет подтвердил прогноз хвостатого метеоролога. Почти не посветлело, тучи нависли над морем. Темно-серые оттенки воды и воздуха сливались и перемешивались. Казалось, стихия, окружившая судно однородна, и различается только плотностью слоев. Пока было тихо, но на старую зыбь постепенно наложились новые волны, пришедшие из-за горизонта. Там шторм уже начинался.

"До пролива не добежать. А жаль. Заскочили бы в Аомори. Красивые были берега и в том измерении, сейчас, наверно, совсем сказка. Если повезет, будем прятаться здесь. В этих местах в порты не заходил, хорошо хоть все берега срисовал". - Вал разглядывал карту, выбирая безопасное убежище, когда из-под тента показалась голова Ольги. Оглядевшись по сторонам, она встревожено спросила

-- Что происходит? Как в пещере...

-- А по-моему, красиво. Присмотритесь, ни один цвет не обладает таким количеством оттенков, как серый. И еще, в нем есть объем. Каждый оттенок имеет свою глубину. В трехмерный мир добавляется измерение серого цвета.

-- Вал, а вам не кажется, что сейчас не время эстетствовать? Ведь что-то происходит...

-- Просто будет шторм. Кажется, не очень сильный. Ллойдз так беспокоится перед дождем.

-- Мы будем прятаться на берегу?

-- По моим расчетам мы где-то возле порта Сендай. Подойдем немного поближе к берегу и будем искать бухту Ямада, - решил Вал, рассматривая карту. - Я эти места в нашем измерении только с борта судна видел. Насколько я понял по карте, порт был построен в небольшой естественной гавани. Вот этих волноломов и пирсов, полагаю, нет, но эта коса, похоже, природная, за ней вход в бухту. Если мы ее найдем - считайте, что нам повезло.

-- А если не найдем?

-- То не повезло.

-- Можно обойтись без вашего соленого юмора? Мы в опасной ситуации.

-- Я серьезен, как Ллойдз при виде расчески. В море всегда опасно, но это не повод для принятия героических поз. Не найдем бухту, будем штормовать. В конце концов надо испытать лодку. Все-таки через океан на ней пойдем. А лето выдалось на редкость спокойным.

-- И что будет, если испытания пройдут неудачно?

-- Выберемся на берег и пойдем пешком обратно в Хиросиму. Или врубим движок и спокойно пойдем дальше на север. "Тотем" выдержит и не такую погоду. Единственная проблема на данный момент в том, что никто из нас не управлял парусником в шторм.

-- Вал, ты что тут устроил? - выбрался из под навеса Костя, -- Сейчас ливанет, а потом наверняка пойдет шквал. Полная жо... - Костя увидел Ольгу и демонстративно закашлялся.

-- Знаешь, присутствие женщин на борту плохо на тебя влияет. Скоро забудешь родной и могучий. Дождь будет с сильным ветром, давай паруса убирать, оставим только штормовой.

-- Может, ну его, запустим движок?

-- Не ленись. Будем осваивать романтику парусов.

В ответ совсем не романтичный Костя буркнул под нос что-то выразительное и занялся такелажем. В стороне раздались шипящие звуки дождя, падающего на поверхность моря. Ллойдз спрыгнул на палубу и неторопливо направился под навес. Как только он скрылся под пологом, первые капли упали на палубу. Сразу ощутимо похолодало, и потянул ветер. Ольга последовала примеру кота, Костя натянул висевшую у штурвала штормовку, и только Вал проигнорировал начавшийся ливень. Годы, проведенные на открытой палубе, приучили его философски относиться к воде сверху, сбоку, снизу и со всех сторон сразу. До берега было чуть больше мили и Вал держал курс параллельно полосе прибоя. Дождь резко усилился и видимость упала до сотни метров.

-- Черта лысого мы эту бухту найдем, -- Костя искал глазами берег, но взгляд не мог зацепиться ни за что, кроме дождя. - Правь от берега, пока куда-нибудь на камни не вынесло.

-- Подожди. Сейчас полоса шквала пройдет, оглядимся.

Ольга выглянула из-под навеса. Казалось, весь окружающий мир состоял из воды. Вода была снизу, и ветер бросал белые шапки волн на палубу. Вода была сверху, и косые потоки дождя били по парусу, палубе и людям. Воздух наполовину состоял из водяной пыли. И только у штурвала два равнодушных к этому водному хаосу мужика спорили о достоинствах парусов в шторм. От шума дождя проснулись все. Олег, накинув штормовку, пошел совещаться с вахтенными, Юля стала собирать завтрак. Глядя на нее, Ольга начала приходить в себя. Похоже, весь этот водяной ад был привычной обстановкой для людей, выходивших в море не сражаться со стихией, а дружить с ней.

Как и прогнозировали Вал и Ллойдз, шторм быстро утих. Море еще волновалось, но ветер стих сразу после дождя, и только серое небо напоминало о непогоде. За штурвалом стоял Костя. Вал сушился, растянувшись рядом на палубе. Экипаж жил своей обыденной жизнью.

-- Хорошо, что не стали прятаться. Завтра уже в наше море войдем.

-- Плохо, что не нашли, где спрятаться. Я ходил в этих местах в прошлой жизни, но каждый ориентир не запомнишь. А счисление без показаний скорости невозможно. Если у наших в Поселке не получится откалибровать лаг, будут проблемы.

-- Какие проблемы, Вал? Посреди океана все равно искать нечего, а когда в берег уткнемся, мы его по любому увидим.

-- Не забывай, нам еще на трех судах в Хиросиму идти. Без пополнения припасов нам в океане ловить нечего. Да и всю Южную Америку огибать предстоит.

-- Огибать? Зачем? Точка перехода почти у побережья.

-- Почти. Только на другом склоне Анд. Полагаешь, так и полезем через горы, как дети капитана Гранта? Всей толпой с приборами в руках?

-- А с другой стороны джунгли. А в них ящеры. Вал, это же засада!

-- Да есть вариант, мы уже обсуждали с нашими, ты на рыбалке с Федорычем был. Идем на юг до Огненной земли и оттуда пешком по сельве. Около тысячи двухсот километров.

-- Думаешь, там ящеров нет?

-- Скорей всего есть. Но этим маршрутом по крайней мере можно пройти. Закупим в Хиросиме побольше пороха и устроим гонки на выживание.

-- Вал, тебе не кажется, что вся эта затея с путешествием за три моря - сплошная авантюра? Это маршрут для хорошо оснащенной и подготовленной экспедиции, а ты вспомни, что за народ собрался на "Эдеме". Плесень. Они через неделю после выхода в рейс в глотки друг другу вцепятся.

-- А что делать? Это дети новой эпохи. Нам просто повезло, что среди "берегового братства" народ постарше. Философия урвать любой ценой в нас не укоренилась. Где-то фразу прочел - "променяли мир Полдня на вселенную стальной крысы". Это про них. Привыкли карабкаться по головам и выживать за счет других. Вариант честного сотрудничества вне их мировоззрения

-- Что-то крысы из большинства этой молодежи получились совсем не стальные. Не верю я, что им хватит характера добраться до точки перехода. Зря один комплект дурмашины Иванова на "Эдем" отдали. Пропадет. Лучше бы на "Тотем" поставили.

-- Подожди их хоронить. Там не только комсомольско-молодежный экипаж. Тоже есть старички вроде нас. Причем такие волки, что все стадо могут в стойло поставить.

-- Если друг другу глотки не перегрызут. А на упавших все эти крысы первыми накинутся.

Ольга сидела у борта, с другой стороны поста управления и задумчиво слушала странный разговор этих странных морских людей. Капитаны жестко и бесстрастно поставили диагноз. И он звучал как приговор. Еще неделю назад успешная молодая женщина только усмехнулась бы, слушая этих провинциальных неудачников. Но всю поездку она наблюдала, как они принимали вызовы "мертвого мира". И были вполне эффективны, хотя не соответствовали ни канонам кризисного управления, ни современным моделям менеджмента, ни, в конце концов, голливудским стандартам. Вал явно не умел командовать подчиненными как капитан "Эдема", Олег исподволь направлял своих младших партнеров, но даже не пытался держать события под контролем, Костя казался откровенным разгильдяем. Но они добивались результата. Это поражало и даже немного раздражало привыкшую к современному стилю успешного бизнеса Ольгу. А еще она не могла не признаться себе: ей было приятно находиться в этой странной команде. Лозунг "каждый сам за себя" был начертан на флаге "Эдема" еще в родном мире. Тогда, в процессе погони за успехом он казался единственно правильным. Ольга, закаленный участник забега за светлым будущим обыкновенно с недоумением смотрела на аутсайдеров, вроде экипажа "Элис". И вдруг новый мир, новые правила. И успешные, креативные пассажиры мегаяхты неожиданно стали просто ненужным балластом на руках этих непонятных любителей морских прогулок.

Утренний туман можно было нарезать ножом, можно было использовать в качестве занавески. А вот видеть в нем дальше двадцати метров было невозможно. Только водномоторники, исходившие залив Петра Великого вдоль и поперек, могли в таких условиях ориентироваться среди островов архипелага. Но даже они оказались бессильны сдвинуть с места лодку в полный штиль. Катамаран лениво покачивался в паре миль от берега, а использовать двигатель Вал отказывался наотрез. Бензин еще мог понадобиться в более сложной ситуации. Путешественники готовились к завтраку, понимая, что прибытие в Поселок откладывается. Все проснулись еще в пять часов утра. От спора Вала с Костей: В какую точку побережья вышло судно после перехода через море, разобрались не сразу. Ближе к рассвету путешественники, как в темную комнату, вошли в полосу густого тумана возле берега. Еще час лодка шла в ирреальном мире, состоящем из серого цвета и двадцати метров воды. А потом ветер стих.

-- А ведь у нас такие туманы бывают только весной. Все-таки климат здесь отличается, -- Олег раскладывал на приборной доске, заменявшей обеденный стол, дары полей Японии, - Полагаю и зимы здесь сильно отличаются от наших, иначе бы все эти гады давно перемерзли.

-- Но почему тогда растительность абсолютно такая же, как у нас?

-- Вал, из тебя биолог, как из Кости учитель хороших манер. В этом измерении нет массы деревьев, которые растут в наших лесах, а заменяют их более южные. Я не уверен, что тут вообще снег зимой бывает. Странно конечно. Что-то совпадает до мелочей, что-то наоборот... как в другом мире, -- Олег усмехнулся и позвал экипаж, -- Завтракаем!

-- Интересно, ремонт судов уже закончили, а то опять загонят на вышку, сидеть сторожить, - Толик мысленно уже находился среди поселковых приятелей, рассказывая о своих приключениях в Японии.

-- "Элис" наверняка доделали, там уже работы заканчивали, а вот "Эдем" вряд ли. И работы побольше, и работники... пожиже. Не жалеешь, что придется вместо свежего воздуха в трюме весь рейс торчать? А то попросись к Валу, может, возьмет в экипаж...

-- А что, типа реально? А то у нас народу в кубрике... За несколько месяцев точно на стены кидаться начнешь. Вал, примешь, если разрешат уйти, на твой крейсер?

-- В принципе можно. Мне как раз еще один вахтенный нужен. А то нам с Костей придется через вахту стоять.

-- А что, я не считаюсь? - возмутилась Юля. Можно подумать, со штурвалом не управлюсь.

-- Ты у нас будешь боцманом. На тебе все хозяйство, а на вахту Толю поставим. Он у нас учится быстро. Уже воды почти не боится.

-- Оль, а ты к нам? -

Стоять у штурвала в штиль не слишком обременительная обязаность, и Костя был настроен поболтать -- Ты вроде бы неплохо вписалась в экипаж.

-- И ты будешь всю дорогу заикаться, подбирая литературный аналог своих неподражаемых реплик? Я не готова к столь жестоким поступкам.

-- Как знаешь. Через пару месяцев в вашей консервной банке ты еще не то услышишь.

Ольга промолчала. Костя был во многом прав. Поход скоро закончится, и можно будет покинуть некомфортную палубу катамарана. Но будет ли удобнее трюм бывшей мегаяхты? На "Эдеме" давно ощущался дефицит не только гигиенических салфеток, но и гигиены человеческих отношений.

Подул ветер. Туман быстро начал рассеиваться. Катамаран бодро заскользил по гладкой поверхности огибая остров Рейнике. Поход в разведку подходил к концу.

Привыкший к сюрпризам нового мира, Вал ожидал увидеть в Поселке что угодно, вплоть до отсутствия в бухте судов и тиранозавров, гуляющих среди строений. По счастью, никаких глобальных катастроф не произошло. Оба будущих парусника были на месте. У борта "Элис", как обычно, покачивались более мелкие катера. Все население Поселка столпилось на берегу, и, судя по экспрессивным жестам участников этого собрания, без неприятностей все же не обошлось. Даже появление "Тотема" не заставило толпу переключить внимание на вновь прибывших.

-- Похоже, в Поселке проблемы, - констатировал Олег. -- Костя, давай прямо к берегу, поприсутствуем на собрании.

-- Опять "хомячки" бунтуют, - сообщил глазастый Толик. - Вон Борисыч стволом размахивает, как черпаком на камбузе.

-- Смотри, и наши тоже участвуют, - заметил Вал. - У деревьев Юра стоит с учеными и даже Федорыч не на рыбалке, а это уже серьезно. Бери левее, пообщаемся со своими.

Катамаран ткнулся в берег. Его заметили, но ситуация явно была слишком напряженной для торжественной встречи. Только Юра и остальные моряки подошли к берегу поприветствовать разведчиков.

-- Как сходили?

-- Нормально, масса впечатлений. Что тут у вас за разборки? Урожай не поделили?

-- Хреново у нас, Вал. На "Эдеме" вчера до большой стрельбы дело дошло. Помнишь, там среди пассажиров такой Федорчук был, хозяин Владстройснаба, он еще в Поселке дома возводил. Хвастался, что строитель в далеком прошлом? Вот он пока у Лобова гостем считался, с девочкой познакомился, Ира, кажется, из подтанцовки нашего, прости господи, соловья упитанного. Симпатичная такая, ноги от груди и длиннее мачты на твоей посудине. Ладно, не суть. Главное, что девочка умненькая оказалась. Как поняла, что бывший строитель и практически бывший миллионер не такая уж выгодная партия в полевых условиях, тем более, что у него вроде как на большой земле семья есть, ушла от него к Захару, охраннику в банде Олега Петровича. Вот тут все и покатило. Федорчук к Захару сунулся, тот ему рожу разбил, а у строителя "Оса" была. Пальнул да сдуру в глаз попал. Короче, пока порядок навели, там все у кого ствол был, похоже, отметились. Захар и еще двое мертвы, девочка умненькая заряд картечи по ногам получила, оттанцевалась, калекой останется... Даже поп Вася свое огреб, всего шестеро раненых. И самое поганое, что Федорчук цел остался, только физиономия всмятку. Вот, решают сейчас, какое ему наказание, как зачинщику стрельбы. Вроде бы крови на нем достаточно, но ведь в тюрьму не посадишь, а вешать как-то не комильфо, вроде у нас мораторий на казнь существует. Хотя Олег Петрович настаивает. А мы наблюдаем и думаем, не пора ли паруса подымать и уходить от этого злополучного "Эдема" куда подальше.

-- Столько пострадавших из-за девчонки?

-- Эта драка скорее повод. Они там давно друг на друга волком смотрят. Вот и похватались за самострелы.

Толпа спорящих вдруг притихла, и от нее отделилось несколько человек, направившихся к стоящим возле берега морякам. Во главе приближающихся были все руководители основных группировок Поселка. Лобов, возглавлявший делегацию, сдержанно поздоровался и попросил внимания.

-- Уважаемые господа, рад, что ваша экспедиция завершена без потерь и надеюсь, вы привезли интересную информацию. О результатах поездки доложите позже. К сожалению, в Поселке в ваше отсутствие произошел инцидент, о котором, я полагаю, вас уже вкратце информировали. Ситуация крайне напряженная, и все мы ищем из нее наиболее щадящий выход. Есть предложение судить виновников перестрелки на борту "Эдема" судом присяжных. Учитывая, что вы отсутствовали в Поселке и не имеете предвзятого мнения о случившемся, вы являетесь идеальными кандидатами в заседатели. Мы рассчитываем на ваше согласие и сотрудничество в данном вопросе.

-- "Силен олигарх, - пронеслось в голове Вала. - Повесить на нас свои разборки. А ведь он прав, кого еще можно назначить в присяжные, кроме экипажа "Тотема", который никогда не влезал во внутренние дела мегаяхты и никак не связан ни с одной группировкой. Недаром все так дружно согласились. Хотя у кока до сих пор рожа вся красная, славно ребята пообщались."

Экипаж "Тотема" смотрел на своего капитана. Лица были встревоженные, все понимали, что вмешиваться в разборки населения "Эдема" чревато осложнениями. Разве что Толик гордо выпятил челюсть под впечатлением от собственной значимости. "И ведь придется соглашаться. Если откажешься, всех собак на нас повесят, очень им сейчас нужен козел отпущения. Знал бы, еще пару дней в Хиросиме погостил."

-- Мы согласны.

-- Предлагаю расположиться в доме у воды, -- сразу начал распоряжаться Олег Петрович. Он явно был доволен разворотом событий. В жюри присяжных попадали один его человек и один человек Лобова, так что не было необходимости продавливать жесткое решение силой. Вряд ли экипаж "Тотема" вынесет излишне мягкий приговор.

-- Пусть хотя бы расскажут, как сходили, -- вмешался Юра. -- А то мы за внутренними разборками совсем о деле забыли.

Олег Петрович замешкался. Упрек был справедлив. Он всегда был тактиком и сейчас снова упустил вопросы стратегии, Вал бы не вернулся так быстро без важных известий.

-- Мы соберем совещание на котором экипаж "Тотема" доложит о результатах своего похода сразу после вынесения приговора, - вмешался Лобов. - Не стоит дальше нагнетать напряженность в Поселке. Полагаю любая информация, добытая разведчиками, не утратит актуальности за это время.

Путешественники вместо теплого приема в кругу друзей были вынуждены отправиться в одиноко стоявшую на берегу избушку. Она появилась в Поселке уже после их отбытия, остальные здания находились близко к туше гигантского ящера. Находиться в них было слишком тяжело для обоняния.

-- Будем вызывать свидетелей? - поинтересовался Толик, расположившись за большим столом в центре комнаты. Ему не терпелось вершить правосудие и решать судьбы подсудимых.

-- Не спеши, сначала сами как-нибудь организуемся. Кто председатель? Кто протокол вести будет? - Олег подходил к любому делу обстоятельно, не признавая спешки и суеты.

-- Олег, председателем быть мне, и это не обсуждается. Валу не нравились слова, которые он произносил, но некоторые принципы были вбиты в его голову на уровне инстинктов.

-- - Раз я капитан судна, на котором мы все отправились в рейс, то я не вправе передать командование, пока жив. Мне это председательство нафиг не нужно, но традиции превыше нас. Без секретаря обойдемся, тратить еще бумагу на каждого Отелло. Определяем регламент: Каждый имеет право на внесение предложений и один голос при вынесении решения. Смертная казнь только при единогласном решении, Любой другой приговор - если за него проголосовало четверо. Голосуем открыто. Возражения? Принято. Толик, зови желающих исповедаться.

-- Кого?

-- Свидетелей!

По большому счету, присяжные заседатели не узнали от участников и очевидцев событий ничего нового в дополнение к поведанному Юрой. Стычка двух самцов, один из которых был моложе и сильнее, другой с оружием в руках. Роковой выстрел, случайно попавший в глаз со снайперской точностью. Обвиняемый, испуганный собственной меткостью, и дикая перестрелка в результате. Кто в кого целился и в кого попал, даже не пытались определить. Федорчук был назначен виновным во всех смертях просто потому, что никто не хотел обвинять сразу десяток замешанных в драке представителей различных кланов. По сути дела, перед присяжными стоял всего один вопрос - казнить или нет отвергнутого любовника. Более глубокого расследования никто в Поселке не ждал и не хотел. Допрос обвиняемого произвел на всех тягостное впечатление. Только сейчас Вал вспомнил бывшего строителя, явно неглупого и тертого жизнью человека, который активно участвовал в строительстве Поселка и переоборудовании "Эдема". Хозяин крупной фирмы, похоже, не забыл бурные девяностые годы и адаптировался к новой обстановке в Поселке значительно успешнее, чем гламурные московские гости. Но, увы, слишком привык быть альфа самцом в своем прайде, не успев понять, что за ним уже не стоят большие деньги, положение и связи. Молодой и здоровый охранник в экстремальном мире стоил больше, чем заплывший жирком, стареющий строитель. Девочка поняла это первой, охранник подтвердил это своими кулаками. Было ясно, что убивать строитель не хотел, да и не мог убить троих из своего пугача. Но за пределами комнаты заседаний это никого не волновало. И осознание всеобщего желания обвинить во всем одного человека, а именно его, Дмитрия Ивановича Федорчука, сломало миллионера быстрее, чем побои, перестрелка и арест. Он спокойно ждал решения присяжных, лишь изредка закипая в надежде доказать свои права на справедливость и честный суд.

Опрос свидетелей и обвиняемого закончили только к вечеру. Костя, несколько лет служивший в органах, порывался начать собственное расследование, собрать улики и выявить всех виновных, но был остановлен своими товарищами. Вал и Олег прекрасно понимали, что Лобов специально отдал им одного Федорчука. Население Поселка было слишком мало для реального правосудия. Поэтому справедливость подменили ее видимостью. И Вал в душе соглашался с олигархом. Наведя порядок в стиле Олега Петровича и повесив всех виновных, можно было окончательно поставить крест на участии "Эдема" в походе к точке перехода. Люди бы притихли на какое-то время, но "Эдем" стал бы миной замедленного действия и очередной конфликт обернулся бы тотальной бойней. Предстояло ограничиться наказанием одного и отмерить ему не по вине, а по целесообразности. Было противно, но другого решения Вал не видел.

В доме у воды шло тягостное обсуждение. В условиях, когда заключение виновного в тюрьму оказалось невозможно, выбор судей сводился к смертной казни, телесному наказанию либо к предложению отложить возмездие до возвращения в свой мир. Последняя мера означала фактический отказ от правосудия. Это понимали участники заседания и все жители Поселка. На большой земле за дело возьмутся следователи, адвокаты, судьи, и миллионер уйдет от ответственности даже за то, что сделал. Пойди собери улики... в другом мире. Так что наказывать предстояло здесь и сейчас. Кровожадное предложение Толика, слышавшего где-то про принцип "око за око", отвергли без особого обсуждения. Выносить смертный приговор никто не пожелал. Толик сам облегченно вздохнул, поняв, что не станет невольным виновником смерти другого человека. Телесные наказания вводить не хотелось: сколько ударов плетью можно отмерить за убийство? Совещание зашло в тупик, когда Вал вспомнил еще об одном участнике заварушки. Вернее участнице.

-- А что с Ирой, выкарабкается?

-- Я спрашивал Надежду, одной ноги у девченки просто нет, вторая тоже в ужасном состоянии. Сказали, что Айболит ее скорей всего ампутирует. Картечь почти в упор - страшная штука. - Олега всего передернуло. - Но жить будет.

Айболит, судовой врач с "Эдема" был прекрасным специалистом по мелким болячкам, но реалии нового мира периодически ставили перед ним невыполнимые задачи. Он выполнил свой долг - спас жизнь. Но вряд ли надеялся на благодарность пациентки, предпочитавшей умереть, но не стать калекой. В последнем у присяжных сомнений не было.

-- О ней надо будет заботиться, - продолжил Вал. - В условиях океанского перехода, в походе через сельву, да и в нашем мире. Вот это мы Федорчуку и поручим. Он ее хотел, пусть женится официально и служит ей вместо ног.

-- Вал, идея неплохая, но Олег Петрович и его команда... Потерю двух своих людей он Федорчуку не простит. Заявит, что наказание мизерное, начнет требовать пересмотра приговора.

-- Не думаю. Сейчас все хотят хоть видимости законности. И наш бравый полковник тоже мечтает, чтобы вся эта заварушка закончилась. Хотя можно добавить в приговор, - Вал задумался на секунду, - обязанность Федорчука рисковать в случае потребности в смертнике во время плавания. Скажем, ему первому отправляться в храм, когда будем в Японии. Думаю, без прямого контакта с их богом нам не обойтись. Вот он и будет посредником.

-- А вот это уже серьезно, хотя наши не поймут.

-- Объясним. Да и в Японии сразу ощутят. До сих пор не могу забыть физиономии японцев, когда мы отказались заходить в храм. Получи они приказ от своего бога - порвали бы нас как тузик мурзика.

Оглашение приговора состоялось при общем стечении народа. Отсутствовали только охрана лагеря и вахта в проливе Старка. Как и предполагал Олег, дополнительный пункт приговора вызвал недоумение присутствующих. Вал не стал рассказывать здесь же о встречах в Японии, ограничившись заявлением, что необходимость в добровольце для рискованных операций обязательно возникнет и он даже знает, где и когда. Шкиперу в Поселке верили, так что больше приговор обсуждать не стали. Федорчук покинул место обвиняемого и отошел к кромке воды, дожидаясь лодки на "Эдем", к своей Ире. Впереди его ждал не самый приятный период жизни - роль отверженного с калекой на руках.

Глава тринадцатая. Караван.

Отчет о путешествии, к неудовольствию Лобова, проходил при расширенном составе совета Поселка. Участвовали главы всех группировок "Эдема" и капитаны берегового братства. На совещание прибыл даже Иванов, который никогда не интересовался администрированием колонии. Формально он не входил в число участников совета, но отказать ему в праве присутствовать никто не посмел. Впрочем, профессор забыл о совещании, узнав о занесенных в другой мир жертвах ядерной бомбардировки. Физическая картина мира временами затмевала ученому реальность. Прочие участники собрания закидали шкипера и его команду вопросами. Японцы, то ли победители ящеров, то ли тайные их союзники, вызывали подозрения. Но без их помощи организовать плаванье в Южную Америку не представлялось реальным. Урожай, собранный на грядках Поселка вряд ли позволил бы не умереть с голоду в случае зимовки. Припасов на переход катастрофически не хватало, в изобилии имелась только сушеная рыба и кальмар. В конце совещания было принято решение форсировать работы по подготовке "Эдема" к переходу в Японию. Пройдя через Сангарский пролив и войдя во Внутреннее Японское море с востока, суда могли избежать встречи с "Фудзи Мару". Оставалось только найти прибежище на одном из островов неподалеку от Хиросимы и попытаться наладить торговлю с туземцами.

Суд над Федорчуком имел еще одну неожиданную сторону. К водномоторникам потянулись гости. Прежде обитатели фешенебельного "Эдема" старательно не обращали внимания на стоявшие рядом с их плавучим дворцом мелкие лодки случайных попутчиков. Однако сейчас, когда стало очевидно, что цивилизация избранных пришла в упадок и помощь "берегового братства" необходима даже в таком вопросе как суд над представителями элиты, многие захотели дружить с выходцами из "простого народа". Первым, кто почувствовал новые веяния, был отец Василий, воспользовавшийся появлением у него на службе жен моряков и отправившийся на "остров" в миссионерский поход. Кончилась миссия провально. На беду священника в момент его появления на борту лодок бездельничали только Костя и Александр, отдыхавшие после вахты в проливе. Не самые ярые приверженцы религии в общем, и отца Василия в частности, моряки оказались махровыми скептиками. Костя сразу заявил, что бог не советовал ему связываться со священником и на обвинение в кощунстве беззаботно посоветовал уточнить наверху - босс, мол, подтвердит. Проповедь была скомкана и даже намеки на помощь бога в борьбе с язычниками в Японии прозвучали впустую - моряки надеялись исключительно на свои силы. Упоминание пастафарианства, как самой актуальной религии на "острове" при отсутствии макаронных изделий, вконец расстроило Святого отца... конкурировать со спагетти он был явно не готов.

Следом за официальной церковью визит нанесли официальные власти. Разумеется, ни Лобов, ни его верный помощник не стали опускаться до переговоров с моряками. В разведку отправились вице-губернаторы, появившиеся на борту "Элис" с инспекцией готовности судна. Время визита было выбрано правильно, Олег и Вал считались более терпимыми собеседниками, чем нахальная водномоторная молодежь, но и этот визит прошел без особых успехов. Моряки просто не понимали, точнее делали вид, что не понимают намеков на необходимость силовой поддержки всех начинаний руководства экспедиции. Они приветствовали единоначалие и были готовы исполнять указания с "Эдема", но ни о каком вооруженном выступлении в защиту Лобова они не помышляли, о чем, в конце концов прямо заявили визитерам. Вице-губернаторы высказали двойное сожаление и отбыли восвояси.

-- У нашего олигарха совсем дела ни к черту или просто перестраховываются на всякий случай?

-- Думаю, просто решили опередить оппозицию. Полагаю, в ближайшее время нам следует ждать на борту Михаила Борисовича. Повар появится агитировать за демократию и перевыборы руководства. Мысль, что мы просто пошлем "хомячков" на три румба компаса нашим высокомудрым чиновничкам в голову не пришла, вот и пытаются договориться.

-- Вал, а ведь сколько я помню наши разговоры на Земле, ты всегда являлся убежденным сторонником демократии.

-- Я всегда являлся сторонником здравого смысла. Демократия это игрушка мирного времени. А у нас спасательная операция. Я не сторонник замены Лобова кем либо. Даже Юрой, хотя он был бы более к месту. Капитан на борту первый после бога. Самый простой способ все развалить - это попытаться проголосовать за кого-нибудь взамен уже имеющемуся руководству.

-- А чего ж ты отказался поддержать Лобова в случае чего?

-- В случае чего поддержу. Вот только бунт на борту надо гасить своими силами, без абордажных операций. Смогут - молодцы, нет... тогда "Эдем" обречен.

-- Ты всегда был оптимистом.

-- Олег, если они всерьез передерутся за власть, то нам останется, только забрать с борта немногих выживших и идти дальше. Чудес не бывает.

-- Эту энергию, да в мирное русло. Ну что Борисычу на камбузе не сидится? Ведь какой повар! В жизни бы не поверил, что кто-нибудь Федоровичу сможет новые рыбные рецепты диктовать, а с морской травой как он помог... И что его в политику тянет?

-- Думаю, как и всех, исключительно страх. Это только кажется, что люди идут во власть, чтобы сделать что-нибудь хорошее. На деле они просто боятся, что без их вмешательства все рухнет.

-- А те, кто идет воровать, тоже боятся?

-- Никто не идет воровать, это они уже по ходу приспосабливаются. Даже эти, из "жуликов и воров", лезут в депутаты, чтобы защитить свой бизнес, чтобы не остаться без кормушки.

-- Из тебя политолог...

-- А я и не претендую. Упрощенная модель хороша только тогда, когда она позволяет предсказывать дальнейшие события. Вот я такую модель построил и предсказываю: в случае серьезного кризиса повар слетит с катушек от страха. Особенно, если рядом не будет Олега Петровича, этот сумеет повара на место поставить.

Как Вал и думал, на острове появился мятежный кок, а следом за ним еще и Алексей Викторович, старпом с "Эдема", хотевший обсудить с моряками особенности маршрута. Если с поваром особо разговаривать не стали, заявив, что на кухне должен быть всего один шеф, то моряки долго сидели в рубке "Элис" над картами, прокладывая курс до Японии и дальше через величайший океан планеты.. Не обошлось на этой встрече и без политики. Юра придерживался той же точки зрения, что и Вал. Раз олигарх стоял изначально во главе флотилии, смена его была бы губительной. Старпом был не в восторге от происходящего на борту "Эдема", но он был моряком и подтвердил, что его люди не будут злоупотреблять идеями демократии... хотя бы из чувства самосохранения.

А потом на "Элис" вдруг зачастили с визитами дамы. Как поняли в "береговом братстве", ВИП клиенты больше не котировались в изменчивой среде незамужних красавиц "Эдема". После своих приключений в Японии и переезда на "остров" Толик вдруг стал считаться среди них завидным женихом. Да и спокойная, дружная обстановка, царившая на "Элис", манила слегка поблекших в полевых условиях охотниц за крепкой опорой. К их великому сожалению большинство обитателей "острова" либо были на борту с женами, либо оказались вне досягаемости ввиду возрастных ограничений. Последнее, впрочем, останавливало не всех. Поток потенциальных невест остановила Юля, шепнув претенденткам горькую правду о том, что Толик собирается в рейс не на "Элис", а снова на "Тотеме". Желающих перебираться на открытую палубу не оказалось. Поток претенденток резко сократился, и обитатели "острова" лишились вечернего шоу охмурения рыжего охранника.

Подготовка к большому походу подходила к концу. Урожай был собран и поделен между участниками сельхозработ. Дележка прошла на редкость тихо, все еще оставались под впечатлением от кровавых событий на борту "Эдема". Страсти улеглись, люди всерьез озаботились проблемами выживания в предстоящем переходе. "Элис" уже прошла ходовые испытания. Управляться парусным вооружением на двух мачтах было ненамного сложнее, чем парусами "Тотема". Юра рассчитывал, что при наличии большого экипажа у него не будет проблем с маневрированием, и активно занимался тренировками влившихся в его команду ученых. Разумеется, отсутствие опыта хождения под парусами сказывалось. Компьютеры "Эдема" были проверены на наличие любых учебников по яхтенному делу, но как ни странно, в богатейшей библиотеке не нашлось ничего более подходящего, чем справочник, имевшийся на борту у Кости. Уникальная книга была размножена, и тщательно изучалась всеми моряками, ранее с высока посматривавшими на грациозные, но безнадежно тихоходные парусники. Работы на "Эдеме " подходили к концу. Мегаяхта украсилась двумя мачтами и снова приобрела определенную элегантность.

Поселок сворачивался. Все, что могло пригодиться в плавании и в процессе торговли с жителями Новой Хиросимы грузилось на суда. Вытащили на берег катера Кости и Александра. Их дальнейшая судьба была печальна. Они оставались в Поселке памятным знаком о веселой поезде обернувшейся долгой дорогой домой из чужого мира. Пришлось повозиться, снимая подвесные моторы и все ценное оборудование. "Астру" и "Мебиус" подготовили к буксировке в Японию. Их и разъездной катер с Эдема предполагалось обменять на продукты, порох и оружие. Утром последнего дня Поселка неугомонный отец Василий провел очередной молебен о даровании спокойного пути. Священник вел службу с перевязанной правой рукой, давала о себе знать рана, полученная во время разборок на "Эдеме". Случайно оказавшийся на берегу Вал отметил про себя, что в работе отца Василия стало меньше пафоса, зато больше чувства. Да и его прихожане не стояли со скучающими лицами, а всерьез молили Бога о прощении и даровании. Крест на берегу, брошенные дома, готовые к отходу суда на рейде и люди, обращавшиеся к своему Богу... Все это было очень всерьез, по-настоящему. В душе шкипера, пожалуй, впервые появилось уважение к священнику. С таким горящим взором в прошлые века благословляли Магеллана и Колумба.

- "Хоть кому-то испытания пошли на пользу. Из надутого иерарха РПЦ вырасти в пастыря, достойного времен первых христиан. Не многие священники могут гордиться столь крутым взлетом. А ведь вера попа Васи может нам здорово помочь при наших контактах со странным богом туземцев. Или здорово помешать, как повезет".

По окончании молебна жители Поселка потянулись к лодкам, в последний раз оглядываясь на брошенные дома. Спокойная жизнь в Поселке сменялась долгой дорогой домой. Впереди ждала Япония.

Вал подымал паруса последним. "Тотем", даже загруженный сверх всякой меры припасами и товарами для обмена, был значительно быстроходнее остальных двух судов, к тому же тащивших на буксире по катеру. На кормовой приборной панели появился новый прибор. Совместные усилия моряков и физиков дали положительный результат - лаг работал как часы. Теперь счисление пути позволяло достаточно верно судить о местоположении судна. Экипаж катамарана уменьшился на одного человека - на "Элис", к семье, перебрался Олег. Толик обосновался на борту почти сразу после прибытия в Поселок выполняя роль матроса и вечного источника жалоб на еду и обилие воды вокруг. Перед отходом неожиданно на "Тотем" перебралась и Ольга. Было видно, что решение далось ей нелегко, на шутки Кости она отреагировала сухо, но что-то мелькнувшее в ее глазах заставило Юлю прикрикнуть на мужа и увести гостью в женскую келью под тентом. Несмотря на разницу в возрасте и привычках, женщины постепенно стали подругами, экстрим сближает людей. Вал, наблюдавший за происходящим с кормового поста, вздохнул с облегчением. Экипаж знакомый и вполне подходящий для похода на край света.


3