Рене Свон : другие произведения.

Пв-10: Окно с видом на море

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

Что видим мы и что видят в нас есть только сон и сон внутри другого сна.
Эдгар Аллан По

- Лиланд... Лиланд Свон, добрый день, - я шагнул в допросную, безуспешно пытаясь совладать с так называемой Книгой убийства, увесистым томом всех материалов по преступлению. В помещении было прохладно и слегка пахло щелочью; висела дымка искусственного света - милого техногенного зверька, который словно метался год за годом меж зеркальных стен и теперь, обессиленный, застыл. - Вы арестованы по подозрению в смерти вашей жены. Я - детектив Эд Раббл, будем знако...
Непослушный лист запрыгал по верхушке стопки и медленно спланировал на пол.
- Добрый день, - мужчина смущенно улыбнулся. - Но у меня нет жены.
Вы бы дали ему лет тридцать: с британским акцентом, с военной выправкой и седой линией в волосах - Лиланд был похож то ли на актера, то ли на крестоносца, что вернулся из очередного похода и наслаждается какой-нибудь трофейной пахлавой в родовом замке.
Я бухнул кипу на стол, как раз между кофейными пятнами и мутным отражением светильника, и нагнулся за беглянкой.
- Что вы имеете в виду?
И куда страничка делась?
- Я собирался жениться пару лет назад, но застукал подружку с нелегалом. Так что свадьбы не вышло.
- А. И теперь решили отомстить? - я наконец уселся на место.
- Зачем? Сдалась мне эта лошадь бледная! Там, что называется, клеймо ставить негде.
- И в доме сорок два по Стейлмейт авеню вы, понятное дело, не живете?
- Живу, - подозреваемый кивнул "ежиком" на голове, - но вам нужен Лиланд из квартиры триста два; я же из пятьсот первой.
- А.
Я захлопнул рот и поморгал.
- Однофамильцы и одноименцы?
- Ага, - развел руками Лиланд Свон.
Мать моя женщина.
Тот случай, когда жалеешь, что бросил курить.

- Аманда! - протиснулся я между коробками вокруг напарницы. В управлении стоял рабочий шум: наслаивались и резонировали голоса, истерически визжали телефоны, дробно щелкали "мышки" и клавиши, а надо всем - из радиоприемника в углу - съезжал с катушек "Сумасшедший Поезд" сумасшедшего Оззи.
- Ой, сейчас, погоди, - эту большеглазую девицу с косичками мне дали пару дней назад. В наличии: страсть к французским словечкам - одна штука; недавний диплом - одна штука; кривоватые ножки - две; способность вызывать у меня желудочные колики - о-la-la: не поддается исчислению. - Как думаешь, эти или... эти? - напарница кликнула по иконке в интернет-магазине, - Носочки с медвежатами! Же-олтые! Так мило.
- Ты привела не того Свона.
- Да? - девушка хихикнула и спешно закрыла браузер. - Без шуток?
От нее пахло новыми духами. Или шампунем? Едва заметный ванильный аромат.
- Да!
- Je m'excuse. Ой, ты на меня так смотришь потому... Ааа, поняла, все, бегу! - вскочила Аманда, и стайка бумажек, потревоженная резким движением, запорхала над столом. - Часто такое бывает, интересно? Может, ты со мной?
- Иди!!!
- Бегу, бегу! - девушка выбралась из лабиринта упаковок, поспешила к лифтам и почти тут же вернулась обратно. - Телефончик, - похлопала она ресницами, - забыла.

- Эд, ты уже отпустил неправильного Свона?
Гарри, этот до жути стройный томный блондин передо мной, снимал отпечатки у лже-подозреваемого.
- Ага, - я лениво покивал и глотнул молока c добавками. Пятиминутка расслабления: можно закинуть ногу на ногу и любоваться видом из окна - стопочками Балтиморских многоэтажек на фоне зимнего неба. Хмарь облаков, стекло и бетон в строгих пропорциях и запершее себя в офисах человечество. Adorable, как сказала бы Аманда.
- Помнишь ограбление Архиепархии, месяц назад? "Пальчики" еще нашли на стекле.
- Ты же не хочешь ска...
- Именно, - вскинул бровь Гарри и отодвинулся, чтобы освободить дорогу уборщику.
- Вот черт! - я едва не расплескал молоко, набирая номер охраны. - Алло! Рой? Привет еще раз, это сержант Раббл из отдела убийств. Перекройте все выходы из здания!

- Ты действительно арестовал предыдущего? - хмыкнула Аманда, когда мы направились к допросной.
- Ага.
- Значит меня стоит похвалить?
Я миновал принтер, что по размерам мог бы с легкостью сойти за станок для офсетной печати; свернул в тесный коридор.
- Нет, ты перепутала двух людей.
Неврастенически-бежевые стены, календарь 2009 года с рекламой турфирмы, кулер - маленькие отметки, которые напоминали крошки хлеба из сказки братьев Гримм.
- Ну, хотя бы чуточку. Un peu.
Я уже собирался для разнообразия сказать напарнице нечто напутствующе-ободряющее, когда увидел в окне нового Свона:
- АМАНДА!!!
- Что?! Опять не тот?
- Ты вообще смотрела дело?
- Эээ...
- Фото, - продемонстрировал я досье, - его в криминалистике используют не только для конкурса "Мистер Тюряга 2011"!

Лиланды Своны - всех цветов, размеров и форм - заполняли наш участок: болтали, ходили туда-сюда, пили воду из пластиковых стаканчиков и казались вполне себе довольными жизнью. И, если раньше я сомневался, как должен выглядеть Ад, это, несомненно, был он. Во всей, можно сказать, первозданной красе.
- Понимаешь, - смущенно потерла носик Аманда и продолжила рыться в компьютере, - я психанула и задержала всех. Официально для уточнения показаний по делу Рене.
- Это я понимаю, - я зажмурился, дожидаясь, пока особо горластый Лиланд Свон закончит про своего любимого зубра "Пипа". - И даже не буду спрашивать, везла ли ты эту толпу на автобусе. Но почему их зовут абсолютно одинаково?
- А, ну это как раз легко объяснить. Хозяин дома, который тоже...
- Дай угадаю. Лиланд Свон?
- Эээ... Oui. Там, - указала напарница, не отрывая взгляда от экрана, - в гавайской рубашке. Так вот: Лиланд сдает квартиры только тем людям, что носят его имя и фамилию, потому как, - Аманда сделала кавычки в воздухе, - "Человек, которого зовут Лиланд Свон, скажу я вам, молодая леди, плохим быть не может, нет". Кстати, судя по акценту, он с Юга.
Девушка щелкнула клавишей, прищурилась и захрустела колесиком "грызуна".
- С барсуками лучше.
- Да? Ты мои мысли читаешь: с мишками слишком... banale. Но ты это говоришь, - Аманда улыбнулась, как нашкодивший ребенок, - потому, что мне надо...
- Пойти...
- Развести всех Свонов по допросным и начать обновлять показания?
- Ага.
- Да... Ну, - сложила она губы трубочкой, - я пойду?..
- Аминь.

Я пробрался между коробками и бессильно опустился на свое место. Хотелось сдернуть галстук и еще больше - курить.
- Давай сбегаем в кафетерий? Всего-то три этажа! Там такой кофе... - мечтательно закатила глаза Аманда. - Пожаа-аа-аа-аа-аа-аа-аа-луйста! Я больше не выдержу вашу молочную диету. Особенно с этими... Свонами!
На улице потемнело: стремительно расползались тени, загорались фонари и окна. Гигантский плакат с лицом модели, казалось, помрачнел и взирал надменно на лилипутов внизу.
- Нет, - в глаза будто насыпали песок, и я тщетно придумывал, как избавиться от неприятного ощущения. - Здоровье превыше всего.
- Mon Dieu! Какие же вы скучные! - сделала обиженную мордочку девушка. - Из всех участков мне попался именно тот, где никто не пьет ни кофе, ни пива, а по вечерам вы ходите... Куда ты говорил?
- Вельвет Холл. Зря смеешься, для сотрудников департамента полиции у них скидки доходят до двадцати процентов. И еще несколько билетов раздают лучшим за месяц.
- О, это столь formidable!
- Ладно, давай все подытожим, - я вытащил из принтера лист, положил перед собой и нарисовал двадцать квадратиков по четыре в ряд. - Начнем... Начнем с первого этажа.
В квартире сто один живет хозяин дома. Месяц назад, 22 января, Лиланд сообщил о криках - около двух ночи, - и прибывший в 2:06 наряд обнаружил на чердаке тело Рене. В свою очередь Лиланд, назовем его "сто один", сидел за партию нелегального оружия. Замечательно, вычеркиваем, - в подтверждение слов я отметил квадратик галочкой. - Далее. В сто второй живет Лиланд Свон, который разыскивается в Далласе за избиение проституток; он же дней десять назад слышал, пока был в прачечной, - мне пришлось дорисовать прямоугольник в подвале дома, - разговор двух людей, где прозвучало "...если "чего-то" не будет, я сообщу в полицию". Оба человека говорили шепотом и при скудном освещении, поэтому идентифицировать их пока нельзя. Разве только, - задумался я, - они не с первого этажа. Своих соседей Лиланд "сто два", скорее всего, узнал бы.
Аманда подняла вверх указательный пальчик:
- Мне он сказал, что шантажист говорил с британским акцентом.
- Ты тоже допрашивала сто второго?
Где-то наверху загудела дрель, видимо, решив окончательно добить меня после всего этого Свонакалипсиса.
- Oui, - повела плечиком девушка.
- А зачем нужно было его допрашивать дважды?
Мы с Амандой переглянулись и почти синхронно затрясли головами.
- Забыли.
- К черту.
- Продолжим. С британским акцентом говорили из всех триста четвертый и двести четвертый.
- И пятьсот первый. Которого ты арестовал.
- Да... Да.
Я поморгал, пытаясь прогнать невидимую вату из головы.
- Поставлю рядом с ними литеру "Б". Гарри?
- А? - чересчур ласково ответили с противоположной стороны офиса.
- Свяжись с департаментом полиции Далласа, пусть забирают своего "потрошителя".
- Хорошо, солнышко.
- Тебе не кажется, что с Гарри, - прошептала Аманда, - что-то не так?
- А. Почему? - я непонимающе замотал головой.
- Он похож на, - замялась девушка и обвела взглядом помещение, внимательно и подозрительно, точно боялась свидетелей. - Ну...
- Морпеха?
- Mon Dieu! Что ты такой непонятливый!
- Аманда, Гарри отличный парень, а у нас табун Лиландов Свонов, которые один другого стоят.
Так, сто второго вычеркиваю. Теперь... - я тупо уставился на бумажку.
- Сто третий, je croi.
- Проходил по делу о подпольных боях, но оказался мелкой сошкой. Сейчас крутит пластинки в клубе "Черноголовый хохотун". Повтори про него.
- Разит как от пивной бочки, и он, кажется, не понимает, где находится. Но такой jolie!
- Аманда!
- Без шуток. Эх, умыть бы его и причесать, и...
- Аманда.
- Ой, pardonnez moi, - девушка покраснела. - О сто третьем все говорят, что он сильно изменился за последний месяц. Стал пить, задираться.
- И почему?
Мимо нас прошествовала пара мужчин: один - в черных очках и костюме - вылитый герой Томми Ли Свонса, тьфу, Джонса; другой - в спортивном балахоне с эмблемой "Рейнджерс". Парочка активно обсуждала какое-то происшествие в тринадцатом доке.
- Почему? Эээ...
- Что случилось месяц назад?
Аманда прикусила губу.
- Была убита Рене. Они примерно одного возраста, значит... сто третий был в нее влюблен!
- Правильно. И, если бы ты посмотрела дело, то нашла бы распечатки звонков и смс Рене и узнала бы, что она отвечала сто третьему взаимностью.
- Эээ...
- Детективы долго считали его главным подозреваемым, потому что двадцать второго, смс-кой в 23:16, сто третий предложил Рене увидеться в час на чердаке. Похоже, там было их любовное гнездышко. А в 1:36 Рене написала, что не может больше продолжать отношения, и это как раз подходит под время смерти, которое указал коронер при осмотре тела.
Так или иначе, дело уже было почти закрыто, когда объявился свидетель. Кстати, любовник говорил, что телефон в тот день потерял на дне рождения пятьсот третьего. Но телефон не нашли.
- Погоди, так это не ты занимался делом Рене? - девушка покопалась в сумке и вытащила жвачку. - Не хочешь? Грейпфрутовая вкусняшка.
- Нет, спасибо, и нет, следственная группа лейтенанта Пакстона.
Аманда заработала челюстями, распространяя по участку сладковато-цитрусовый аромат.
- Который в отпуске и с которым вы друг друга терпеть не можете?
- Да, а ты откуда знаешь?
- Берт сказал.
- А, - я почесал двухдневную щетину на подбородке. - Так, оставим Ромео в покое и перейдем к четвертому. Он является членом мафиозной семьи Картера Броуди, и... все. Ладно, пусть этим занимается Пакстон или ФБР.
Двести первый в ночь, когда была убита Рене, посещал выставку "Мир желтого цвета" в арт-кафе Джезебела Хайда. И рассказал мне умилительную историю про своего песика. Тоже больше ничего интересного, - я с чувством выполненного долга поставил галочку. - Двести второй и двести третий. Так. Они подходят под фотороботы насильников из Сан-Диего - туда им и дорога. Гарри? Сан-Диего!
- Понял! - отозвались с дальнего конца помещения.
- Двести четвертый.
- Мерзкий тип! - скривилась Аманда.
- Почти все Своны с тобой согласны. И, подозреваю, кто-то из них его побил - видела синяки? Интересно за что? Отсидел, кстати, семь лет за вооруженное нападение.
Дальше. Триста первая квартира пустует, зачеркиваю. Триста вторая - квартира Лиланда и Рене. Ли...
- Все! - замахала руками девушка. - Arrêter! Перерыв. Пойду, пописаю. Слышать уже не могу про этих Свонов.
Я добродушно усмехнулся:
- Жду.
- Ответишь, если кто-то будет звонить? - кивнула Аманда на сотовый.
- Если это опять окажется увалень с "myspace", я скажу, что ты в душе.
- Зараза! - полетела в меня обертка от жвачки.
- Иди, пока не лопнула.
- Иду, иду, - девушка юркнула между коробок и тут же едва не завалилась. - Mon Dieu!!! Да почему надо было ставить эти ящики именно рядом с моим местом?!

Мобильный, конечно, запиликал, едва только Аманда скрылась за поворотом коридора.
- День добрый, миссис Флинтстоун, - поздоровался я. - Ваша дочь отошла по моему поручению, но я передам, что вы звонили.
- Эд, сынок, но я хотела поговорить именно с тобой, - несмотря на возраст, голос у женщины был на редкость приятный.
- А.
Это вообще нормально, что я знаю Аманду только два дня, а уже накоротке с ее мамой?
- Ты вчера дал такой замечательный рецепт.
Дверь в кабинет Берта раскрылась, и капитан - громила с усищами, которым позавидовал бы и викинг, - вопросительно развел руки. Я кивнул.
- Хм, - задумался я и постучал пальцами по столу. - Как насчет пищи аристократов?
- О, Эд, было бы замечательно.
- Хорошо, слушайте рецепт. Тосты, вареные яйца, бекон, голландский соус. Называется "Яйца Бенедикт".
- Эд, быстрее!!! - зашипел за спиной капитан.
- О, Эд, сынок, у меня уже разыгрался аппе...
- Миссис Флинтстоун, простите, мне надо бежать, - я чувствовал себя немного виноватым, но аромат в воздухе откровенно сводил с ума.
- О, да, разумеется, Эд. Спасибо тебе большое.

- Что это за запах? - Аманда принюхалась, хотя, учитывая, что она протирала руки антибактериальным средством, это казалось на редкость бессмысленным. - Похоже на освежитель воздуха, очень много освежителя.
- АПЧХИ!!! - раздалось в кабинете капитана.
- Будьте здоровы, сэр!
- Спасибо, Аманда, - отозвался Берт и снова выдал. - А-а-апчхи!
- Видишь, он тоже это чувствует.
- Еще бы: пахло тухлятиной из вентиляции, и мы решили побрызгать, - объяснил я и скрестил руки на груди. - Вернемся к Свонам.
Лиланд и Рене. Он - крупная шишка на Уолл-стрит, но последнее время дела идут не ахти из-за обвинений в продаже инсайдерской информации по сделкам Weldington Dream Group. Его тоже подозревали в смерти Рене, но после проверки сообщений следствие склонялось к сто третьему.
Рене - художник, работала дома. Соседи по этажу утверждают, что последние полгода у них были постоянные ссоры на почве ревности; иногда доходило до рукоприкладства. Затем, двадцать второго января, Рене убили. Время смерти - между одиннадцатью и часом; причина - кровоизлияние в мозг в результате удара тупым предметом в область клиновидно-теменного шва черепа. М-да. Только коронеры могут так написать. Да, оружие так и не отыскали..
Под ногтями были найдены частицы серебристого композитного материала, и... это все. Муж, когда прибыл наряд, перебирал в квартире диски. Сказал, что искал их любимую песню. Аманда? - тут я заметил, что напарница едва не плачет.
- Это, - девушка хлюпнула носом и поморгала. - Это так мило. И tristement.
- Возьми себя в руки, ты же детектив!
- Oui, - шмыгнула Аманда. Отыскала платок с розовыми кенгурятами и стала тщательно высмаркиваться. - Продолжай, я больше не буду.
Я вдруг понял, что наверху перестали сверлить и облегченно вытянулся на стуле. Сейчас бы еще сигаретку...
- Хорошо. Вчера нам прислали пакет с фотоаппаратом, где запечатлен муж Рене: он спускается с чердака как раз в ночь на двадцать второе января, судя по дате и времени создания файла - 22.01.2012 в 2:04.
- Значит, Лиланд, - розовые кенгурята, изрядно намокшие и помятые, скрылись в сумочке. - А я уже думала...
- Да, очевидно. Единственное, что меня смущает, - его кулаки.
- Они у него разбиты.
- Заметила? Молодец, - кивнул я. - Но пока не знаю, стоит ли об этот задумываться.
Дальше. Лиланд Свон "триста три" - отсидел пять лет за непредумышленное убийство во время сатанинского ритуала. Только пять лет?! Ладно. Куда более важно, что двадцать второго экс-колдун вышел покурить после матча MLS и поздоровался с Рене, которая, в свою очередь, поднималась наверх. Это было в час ночи. Вычеркиваем, но запомним, что третий подозревал об интрижке, так же, как и наблюдал не раз ссоры между Свонами.
Триста четвертый.
"Бинь", - раздалось из компьютера Аманда. Девушка ойкнула, подскочила и стала быстро печатать. При этом лицо ее будто озарялось изнутри невидимой улыбкой.
- Ты слушаешь?
- Bien sure, - девушка кликнула "мышкой" и наклонила голову, рассматривая нечто на экране.
Вдруг несколько детективов вскочили со своих мест и быстро направились к выходу. За окном к этому времени совсем стемнело, и только на краешке неба оставался светлый ободок.
- Эд, мы в порт, бери все вызовы.
Аманда испуганно посмотрела на них, затем на меня.
- Что там случилось? Ты заметил: те двое тоже упоминали порт?
- Да. Не знаю, пока забудь. Так, Своны!
Триста четвертый во время убийства Рене работал в ночную смену. Он у нас...
- Электрик в метро.
- Точно. Вообще довольно бесполезен, кроме того, что замечал ссоры Рене и мужа. Наконец, у него дома мы нашли коллекцию детской порнографии, за что номер триста четыре получает VIP-билет в отдел нравов, - я поставил галочку в квадратике.
Четыреста первый. Он задерживался за торговлю мелкой наркотой. Сейчас является осведомителем у Ронни из шестого отдела. Вычеркиваем.
Аманда хихикнула и застучала по клавишам с удвоенной скоростью.
- Четыреста второй был убит почти четыре года назад. Шесть огнестрельных ран, калибр "357 Магнум". Соседи говорят о покойном только хорошее, а вот комиссия по ценным бумагам копала под него не один год. Дело до сих пор не закрыто. К черту, пусть отдел нераскрытых преступлений разбирается.
Квартиры четыреста три и четыреста четыре пустуют. Пятьсот первого я уже арестовал, но про убийство он ничего не помнит, последний пару недель сбагривал добычу в Оклахоме. И надо было так далеко ехать? Зачерки...
- Oui! - завопила Аманда. - У меня свидание! У меня свидание!!!
Девушка вскочила с места и стала танцевать среди коробок импровизированную "жигу-дрыгу".
- Очередной инди-рокер?
- Нетушки, с ними покончено. Пожарный. Хочешь, покажу? Такие дельтовидные мышцы, Mon Dieu! - напарница потянулась к экрану, видимо, собираясь его развернуть.
- Не надо! Лучше сядь и дослушай.
- За-ну-да.
Я вздохнул и поставил галочку в пятьсот втором и пятьсот четвертом.
- Здесь тоже никого. Пятьсот третий.
- Смешной дедушка! - бросилась рассказывать Аманда. - Прожужжал мне все уши про нефтяные вышки.
- Где он воровал монтировки и природный газ. Как написано в деле, "мошенник на пенсии". Сидел большую часть жизни.
- Ну и что! Зато добродушный и веселый. И любит посплетничать. И, представь только, зная о романтическом приключении Рене еще с октября, он решил не сдавать парочку, потому что верит в настоящую любовь. Эх, был бы моложе лет на тридцать...
Ой, pardonnez moi. Двадцать второго января мистер Свон отмечал день рождения, туда пришли почти все. Видишь? Столько лет, а соседи его любят.
Затем, уже поздно вечером, он играл в шахматы с двести четвертым. Я так поняла, что тот... вот до печенки достал старичка гадкими историями и никак не хотел уходить. "Партия повторена не будет, даже если все ангелы Господни пропердят мне на ухо конец света", как сказал мистер Свон. И еще двести четвертый, похоже, задолжал людям Картера Броуди.
- Вот откуда синяки!
- Точно! - мы с Амандой посмотрели друг на друга.
- Перекусить не желаете? - подошел Гарри и положил руку мне на плечо. - Хочу заказать у "Чунь Вэя".
- Ой, не переношу китайскую еду, - скривилась напарница. - Saleté!
- А я за.
Гарри кивнул и, отменно виляя бедрами, направился к своему месту.
- Все же он странный! - прошептала Аманда. - Когда я хотела выйти из туалета, то столкнулась... вот прям нос к носу! Гарри удивленно на меня посмотрел и спросил, собираюсь ли я на полицейский пикник.
- И что ты ответила?
- Ну как... Собираюсь, естественно. Но их же раньше лета не устраивают, да?
- Да. Хм, не обращай внимания, мало ли в голову взбрело. Давай дальше про последнего.
- Про уби-о-а... - зевнув, продолжила девушка, - убийство Рене мистер Свон ничего особенного не сказал. Когда раздались крики, он только включил погромче телевизор, потому как "раньше и не такое случалось, а в моем возрасте не стоит проявлять излишнее любопытство". Вроде все.
Я зачеркнул последний квадратик и с хрустом потянулся. В управлении было на редкость тихо: горели несколько ламп на столах, и не то дождь, не то град изредка стучался в окна.
- Уфф... Так. Что мы имеем? Полный дом преступников и два убийства. С Рене, слава Богу, все понятно. Осталось подготовить документы для прокурора.
- Ma tête уже не варит.
- Аналогично, - я невнимательно пробежал глазами схему дома, затем пометки... - Черт. Меня. Дери.
- Что такое?
- Номер двести один.
- А что с ним? - непонимающе прищурилась Аманда.
- Вот именно, что ничего. Полный дом преступников всех мастей, а двести первый чист, как младенец.
- У тебя уже паранойя. Бывают же нормальные люди.
- Но по..
- Пока ты не начал раскручивать теорию заговора - можно я сбегу пораньше? Пожалуйста! Пожарник позвал меня в клуб, и надо бы приодеться, - девушка сделала умоляющее личико.
- Ааа, - махнул я рукой. Если что, заморочу Берту голову. - Беги.
- Merci, merci, merci!!! - Аманда вскочила с места и начала собираться.
- Только никаких твоих "чмоки, шеф".
- Зануда! А ты пойти не хочешь? Вдруг пожарник окажется маньяком?
- Спасибо, но клубы - не мое. Одну половину посетителей мне захочется арестовать, а вторую пристрелить. И меня ждет миссис Раббл.
- Так ты женат. А почему без кольца? И почему она тебе не звонит?
- А вот расследуй, - хмыкнул я.
- Зараза! Все, чмо... то есть, до завтра.
Девушка выбралась из коробок и поспешила к лифтам.
- Мне не дает покоя, - оглянулась вдруг Аманда и задумчиво потерла носик, - парни существа не романтичные в принципе. Так с чего Лиланду искать любимую песню Рене сразу после убийства? Триста второй стал бы это делать, только если бы она решилась бросить любовника и налаживать отношения с мужем. И, мне кажется, он считал себя отчасти виноватым в интрижке Рене: уделял браку мало времени или сам ходил на сторону.
Все, убежала. A bientot!
Лифт дзинькнул, открывая двери. И тут я по-настоящему осознал, насколько нужно покурить. Зачем бросил?

- Ты уверен?
Гарри кивнул.
- Как у человека может не быть отпечатков?
Номер двести один не нравился мне все больше и больше. Спецслужбы? Киллер?
- Он сказал, что в детстве обжег руки.
- По базе "Автотрэка" ты проверял?
- Нет, еще не успе... не успел.
- Ладно, я сам.
- Хорошо, солнышко, - Гарри изящным жестом потянулся ко мне. - Как думаешь, она догадается?
- Аманда - умная девочка. Хотя лучше бы твое задание поскорее закончилось.

Поиск в компьютере вверг меня в еще больший ступор: судя по водительскому удостоверению, Лиланд Свон "двести один" был мертв, а его дело в полиции и вовсе не открылось, выдав сообщение: "У вас нет прав. Обратитесь в отдел внутренних расследований".
Нет, я так просто не сдамся! Где можно получить информацию о человеке? Интернет? Вряд ли. Друзья? О них ничего не известно.
Соседи!!!
- Гарри, те Своны, что не арестованы, - ты их уже отпустил?
- Нет, попросил дождаться, еще допечатываю показания. Мне минут десять.
- Не важно!

- Мистер Свон, скажите правду - вы сдаете комнаты только преступникам? Наверняка, вы требуете с них некий компромат... я не знаю.
- Что вы! И в помине не было, молодой человек. Возможно, в моем доме не все эм... чисты на руку, но вышло это случайно. Мне просто показалось забавным собрать в одном месте людей, которых одинаково зовут. Пошли слухи, что я закрываю глаза на... некие особенности жильцов и... и вот!

Допрос остальных тоже ничего не дал - двести первый был самым обыкновенным и скучным человеком, которого только можно представить.
- Пару раз пил с ним пиво. О чем болтали? Да о всяком: какие шансы у "Кардиналс" на Мировую Серию, о выступлении "Ролинг Стоунс"; где поставить цепи; о любимых цветах. Вы, кстати, какой любите? Только не говорите, что розовый. Не понимаю мужиков в розовых рубашках!
- Не! Ничего странного. Парень как парень. Работает с финансовыми потоками или как это называется, правда не очень у него получается. Желтый цвет любит. Вроде как его мама любила желтый. А нас скоро отпустят?
- Ей-богу, на работе у него не ахти, и Ролингов любит, но вообще ничего. Дает мне кофе, когда нет времени бежать в магазин.
- Холодильник у него новенький, желтый. И... стол желтый. Вы будете доедать свой пончик?
Спустя двадцать минут я почувствовал, что уже неспособен усваивать информацию. Перед глазами чертенятами плясали Лиланды Своны - галдели, верещали, забирались в мою голову и ходили там паровозиком. Аааааа!

- Спасибо, что решили побдросить.
- Да не за что, мне все равно необходимо осмотреть место преступления.
Я попросил Гарри задержать еще немного всех, кроме двести первого, и теперь вез невинного засранца к дому.
Нужно было как-то разговорить Лиланда - поймать зацепку, хотя бы и ничтожную.
А диалог не получался.
Ночной Балтимор, на редкость тихий и уютный, мигал окнами небоскребов, которые то загорались, то гасли в непонятном ритме. Переключались, громко щелкая, светофоры; одинокие автомобили, вырвавшиеся из дневных пробок, метались по мокрому асфальту, быстрее и быстрее, - точно не могли никак поверить редкой свободе. Пахло освежителелем, божественным сигаретным дымом и самую каплю - из чуть приоткрытого с моей стороны окна - надвигающейся весной.
- Что вы думаете о Рене?
Двести первый сделал последнюю затяжку, опустил стекло и метко швырнул окурок в подмерзающую лужу. Парню было под тридцать пять: черные плащ, пиджак; ярко-желтый галстук и синяя рубашка; брюки, "оксфорды", сотовый не толще книжного листа - типичный финансовый работник верхнего уровня.
- Жалко их. Обоих, - посмотрел на меня Лиланд. Я поймал себя на том, что забываю лицо подозреваемого, едва отворачиваюсь. Слишком мелкие, незаметные черты. - Естественно, все шло к чему-то такому, но... они же на самом деле любили друг друга.
- Вы имеете в виду ее мужа?
- Естественно. Мальчишка был просто блажью.
Я включил дворники, и теперь они ритмично возили не то снег, не то дождь по ветровому стеклу.
Шух-Шух.
Шух-Шух.
О чем спросить? Погода? Президентство Обамы? Индекс Доу-Свонс? Джонс. Тьфу ты!
Голова после целого дня разговоров решительно отказывалась думать. А до Стейлмейт авеню не больше пяти минут. Где эти пробки, когда они так нужны?!
- Не возражаете, если я включу музыку?
- Наоборот.
Свон упоминали Ролингов. В бардачке? Нет. Наверное в... Проклятье, я их дома оставил!!!
Шух-Шух.
Шух-Шух.
Успокоиться. Думать. Нет диска - есть радио. А такую музыку крутят... по WCBS!
- ... продолжаем нашу десятку r'n'b. Следующим номером, да простят меня добрые Мерилендцы, Джастин Бибер с...
Черт! Черт! ЧЕРТ!!!
Я стиснул руль, терпеливо уговаривая себя не таранить ближайший столб.
- Любите такую музыку? - спросил Лиланд.
- Ммм...
- По мне, нет ничего лучше Ролингов. Помню, как мальчишкой ходил на их концерт. Тогда...
Шух-Шух.
Шух-Шух.
Чересчур навязчиво, приторно. Господи, сейчас бы сигаретку... Ааааа!!!
Поездка в Мемфис была сколь интересна, мелодраматична и забавна, столь и... выдумана?
Меня вдруг осенило: Лиланда Свона из квартиры двести один не существовало. Были только несколько историй, вроде Ролингов, мамы и желтого цвета, которые мужчина старательно повторял знакомым и соседям, пока в их головах не вырисовывался образ живого человека. Простые, милые, зазубренные до дыр истории, что вызывают смех и умиление. Вся их искусственность была незаметна при личном общении, но вылезала наружу, едва только ты пытался сопоставить мнения нескольких людей.
Кто же сидел рядом со мной?

Дом No 42, постройка годов сороковых из багрового кирпича, стекла и алюминия, окружил нас гнетущей тишиной. Тускло мерцали римские цифры номерков, позолоченные, но уже нечитаемые от времени; гуделт сквозняки.
Считая каждый шаг, я направился к лестнице.
До пролета двадцать три ступеньки - это секунд десять; еще примерно столько же до второго этажа. Лиланд сразу пойдет к себе: ему незачем со мной разговаривать. Что же делать?
Надо как-то вытащить его настоящие воспоминания, жизненный опыт - заставить полностью погрузиться в беседу и забыть о внешней личности. Но как это осуществить?
Пролет. Сорок две ступеньки до квартиры. Думай!!!
Что может нарушить подобную крепостную стену? Гнев. Нет, не успею. Радость? Слишком ненадежно. Горе.
Девять ступенек до коридора.
Горе. Двести первый сочувствовал Рене и мужу, надо воспользоваться этим. Но как?
Шесть ступенек.
Как? Как?! Как??? Надо покурить. Боже, я не выдержу!
Две ступеньки. Ничего не соображаю.
Одна. Все. Точно, выкурю целую пачку и напьюсь.
- Ну... спасибо, что подбросили, детектив, - повернулся ко мне двести первый. - Надеюсь, я помог хоть чем-то.
- Да, безусловно. Доброй ночи.
Черт! Черт!!!
- Доброй ночи. Удачи в поисках.
Лиланд стал открывать дверь. Поиски? Точно, я же сказал, что еду осмотреть квартиру Рене. Мать моя родная!!!
- Послушайте, а вы могли бы мне помочь. Вы бывали у них?
- Естественно, только давно уже, - остановился на пороге двести первый. - Еще когда они поселились и... все было хорошо, они часто приглашали на ужин. Потом... перестали.
- Тогда идемте со мной, если никуда не спешите, вдруг заметите что-нибудь.
Лиланд пожал плечами.
- Почему бы и нет.

В квартире Рене было на удивление чисто. Будто муж после трагедии принялся следить за порядком, вместо того, чтобы предаваться воспоминаниям или угрызениям совести.
Несколько картин висели на стенах - тройка натюрмортов, портрет пожилой леди времен Конфедерации и девушка на мосту, печальная, в развевающемся бежевом шарфе. На шкафу - постер фильма "Меня там нет" о Бобе Дилане.
- Лиланд тоже обезумел, когда Рене убили, - двести первый взял фото со стола. - Не так, как мальчишка, по-своему. Забросил работу, целыми днями начищал дом...
- Приятная девушка, - взглянул я на карточку. Улыбающаяся Рене на ней совсем не походила на себя же с Post Mortem снимков коронера.
- Поднял на уши все галереи в городе - хотел устроить ее выставку.
- Получилось?
- Да. Вы разве не знали? - горько усмехнулся двести первый. - Художников начинают ценить лишь после смерти.
Вот! Настоящее! Только что значит? Увлечение искусством? Или образование?
Нет, он финансист.
Или тоже "история"? Не понимаю.
- Идите сюда, - Лиланд подозвал меня к окну. - Вот, - указал мужчина, - Рене трудилась над этим последний год.
Передо мной открылась глухая стена дома напротив. Посреди нее, занимая все пространство от первого до шестого этажа, была картина окна с видом на берег: белые рамы, поднятые ветром занавески; песок с цепочкой следов, с пучками пыльной травы; грозовое море и чайка. Птица меня почему-то поразила больше всего. Она падала в воду - сложив крылья, вытянувшись, будто пронзающий небо клинок, - и, казалось, волны вот-вот расступятся, пустят к себе обреченную душу.
- На самом деле панно не закончено. Видите глаза?
- Нет, - я вгляделся в рисунок. - Нет, темно слишком.
- Рене изобразила чайку с закрытыми глазами, но за несколько дней до смерти начала переделывать. Чтобы птица видела, куда летит. "Самое ужасное, но и самое прекрасное - не видеть собственного дна", - так она сказала. В зрачке чайки Рене сделала уменьшенную копию картины - такие же окно и море, - и внутри ее нарисовала бы еще одну, совсем крохотную. Так, словно бесконечность падает в бесконечность. Но не успела.
- Вы много общались с ней?
- Не слишком, - мужчина пожал плечами. - Учитывая ревнивость Лиланда это было проблематично. Но я увлекаюсь немного искусством. Знаете, символизмом желтого цвета. Это ведь...
- Как думаете, с чего все началось? - перебил я. Хватит с меня липовых историй!
Лиланд чуть приподнял бровь.
- Подобное не имеет начала. Просто... Одно, другое... Ты сперва не замечаешь эти мелкие червоточины, а они копятся, как снежный ком, собираются, растут. И однажды превращают твою жизнь в кошмар.
Я смотрел на двести первого и никак не мог понять, игра ли это гениального актера или настоящие, живые эмоции.
Если да, то у Лиланда была девушка, и он ее потерял. Да, да, точно! Потерял так же, как и муж Рене, - отсюда сильные переживания, когда трагедия повторилась, но уже с другими людьми.
Но этого мало! Мне нужно больше информации. Расширить крохотную брешь в обороне Лиланда. Вывести из равновесия. Только как?
Ва-банк.
- Я не должен говорить, но, кажется, Рене убил не муж.
- Что? - слегка усмехнулся двести первый. - Но вы же именно его целый день пытались арестовать.
- Это правда, - я потер усталые глаза и присел на подоконник. - Но то, что вы рассказали о жизни Лиланда, и слова моей напарницы... Если мысленно перебрать факты, легко заметить явную нестыковку.
Я волновался - хорошо понимал, что подобная, идеальная для допроса, обстановка вряд ли повторится, - и тем сложнее было не повышать голос, тем труднее становилось сглаживать дрожь в нем, когда не хватало воздуха, и постепенно переходить на полушепот. Тонкая подстройка жестов, осанки, мимики: я копировал собеседника с почти зеркальной точностью, погружаясь с ним в гипнотическую обстановку квартиры Рене; вытягивал незаметно разговор в нужном мне направлении.
И Лиланд поддавался - я чувствовал, - по мере того, как рассказ подходил к концу, двести первый менялся. Он будто становился меньше, бледнел - только не физически, а внутри.
Сжимал и без того еле заметные, бескровные губы; отводил взгляд.
- Если бы не этот кретин, у них был бы шанс, - глухо произнес мужчина и посмотрел на падающую чайку. Мне внезапно стало его жаль.
Господи, я должен был психически уничтожить этого парня. Разбить, сломать его внешнюю личность. А вдруг двести первый невиновен? Чем я тогда лучше преступников, которых ловлю каждый день?
Нет, никаких сомнений! Никаких!!!
- В конечном счете, смерть Рене так и не принесла ничего хорошего убийце.
Я ссутулился, и Лиланд ссутулился вслед; я сложил руки на груди - и противник повторил мой жест, замыкаясь в себе, в безумном круге собственных переживаний. Вот оно: почти незаметная, но пьянящая власть над другим человеком. Достаточно нужного слова, и выстроенные годами стены пойдут трещинами, рухнут.
Почему же я так мерзко себя чувствовал, произнося следующую фразу?
- Один сошел с ума и спился, другой потерял жену. И ради чего? А ведь и правда, случись все немного иначе...
Лиланд вздохнул:
- Иногда и этого мизерного шанса может не быть.
Я подавил желание улыбнуться - первый удар достиг цели. Мужчина говорил уже про себя: это для него не существовало возможности исправить ошибку. Значит, та девушка умерла? Погибла?
Мне нужно знать место или год.
- Им достаточно было просто переехать, - пересохшее от волнения горло слегка першило. Только бы не закашлять!
- Да, - не то с надеждой, не то с просьбой взглянул на меня подозреваемый. - Куда-нибудь в глубинку, где их никто и ничто не могло отвлечь. Природа, простые люди.
- Море, ветер.
- Или лес. Тихий, хвойный лес.
Преступник разваливался на глазах: мысленно он снова и снова проживал собственную трагедию, терял в соблазнах большого города - не Балтимора, но одного из четверки портовых гигантов, я был уверен, - любовь близкого человека.
Последний удар? Меня уже трясло от напряжения.
- Скоро бы появились дети.
- Да, - лицо манекена - да, именно, манекена, я не видел и не хотел в нем видеть ничего человеческого - будто озарилось. - Дочка и сын.
- Сына они бы назвали в честь отца Рене, Кеном.
- А дочку Летицией, в честь матери Лиланда, - произнес объект и тут же спохватился. - То есть я не знаю, как на самом деле зовут его маму. Но...
Было поздно. Кукла лежала у моих ног - разбитая, сломленная и в один момент разоблаченная этим редким, но звучным именем.
Двести первый продолжал что-то говорить невпопад, а я непослушными пальцами вытащил сигареты; закурил. Утром все станет известно, все про Лиланда Свона из квартиры двести один, кем бы он на самом деле не являлся. А пока можно было просто затягиваться, чуть медлить... и выдыхать ядовитый дым в Балтиморское небо. И чайка на картине Рене, будто войдя вместе со мной в этот агонизирующий ритм, вновь и вновь падала в грозовое море.

- Mon Dieu, как же плохо, - бледная, точно смерть, напарница старательно тыкала по клавише "Пробела". Выходило не слишком хорошо, ибо полуденное солнце, по-весеннему яркое и довольное, отражалось в окнах небоскребов и слепило девушку стайкой золотистых пятен.
- Не надо было мешать "дайкири" с "будвайзером".
- Вот... Вот не можешь меня просто п-пожалеть? - Аманда оперлась лбом на ладонь и начала подозрительно помаргивать.
- В такой замечательный денек?
- Я ям... - девушка окончательно легла на стол, накрыла голову обеими руками и глухо забормотала из-под импровизированного домика, - хочу ко-о-офе. С молоком и саха-оо-ао...- львиный зевок поглотил окончание фразы.
- Могу разогреть тебе молока.
- Ну... хватит. Издеваетесь надо мной, как над ребенком. Я видела пятна в допросной. Ви-де-ла! И точно знаю, что, едва я выхожу, вы тут же начинаете глушить кофе. Зачем еще прыскать столько освежителя. Единственное, - на меня посмотрел один сонный, но крайне подозрительный глаз. - Не пойму, где кофейный аппарат? Шкафы я проверила.
- Мы так и думали, что, если поставим рядом с тобой, ты не догадаешься, - надеюсь, улыбка у меня вышла не чересчур довольная.
- Рядом? - Аманда села нормально и заозиралась по сторонам. - Где? - залезла под стол, покопалась там с чертыханьем. - Где???
Я скосил взгляд на коробки.
- Ты что серьезно?! Я мечтала о кофе все эти дни, а... а... вы!!!

- Mon Dieu, как же хорошо! Admirablement! - Аманда откинулась назад, вцепившись в чашку, будто это был самый последний во Вселенной спасательный круг. - Ну что твой мистер Икс?
- В Филадельфии, Нью-Йорке, Майями и Сан-Франциско ничего. Скрести пальцы. Хм, раз уж ты оживаешь, - я протянул исчерканную схему дома и свои заметки. - Здесь все, что нужно... Нет, вру.
Мне пришлось дойти до стола Гарри. Упаковка ручек кислотных цветов, календарик, в котором несколько дней - ненавижу их! - в каждом месяце обведены зеленым. Где же?
- А где Гарри? - спросила Аманда, потягиваясь и пожмуриваясь под солнечным водопадом из окна.
- Она в порту, туда почти всех согнали.
Чеееерт!!! Заметила? Или...
- Так это правду говорят про тринадцатый док? Что там убили полицейского.
Уфф. Так, что тут. Пушистый зверек из рекламы антибиотика; документы в лотке... Может, ящики?
- Тело пока не опознано. Но табельное оружие - лейтенанта Пакстона.
Точно. Я вытащил пластиковый конверт с фотоаппаратом и бланком свидетельства и отнес помрачневшей Аманде.
- Этого хватит, чтобы найти убийцу Рене. Двадцать минут.
- Апхр! - девушка едва не поперхнулась. - Moi? Я еле языком ворочаю, я не знаю, я...
- Включи мозги, и не мешай искать двести первого.
- Зараза, - Аманда покривилась и пальчиком тронула пакет - будто дохлого таракана.
- Думай.
- О чем? Je ne comprends pas! Ну да, я не верю, что убил муж.
Девушка принялась обиженно изучать схему дома.
- Ты не с того начала. Выстрой хронологию событий.
- Пфф! Выстрой! Помню, что было смс.
Я почесал трехдневную щетину и качнул головой.
- Нет.
- Что, "нет"?
- Думай. Кто послал смс?
- Эээ... муж, peut-être?
- Он живет с ней в одной квартире. Зачем встречаться на чердаке?
- Ра-зо-блачить? Точно. Нет, нет, смс отправлено с телефона сто третьего.
- И?
- Сто третий говорил, что потерял мобильный в тот день. Погоди, ведь было день рождения нефтяника-мошенника, который позвал соседей, значит...
- Муж Рене увидел лежащий без присмотра телефон или вытащил, не уверен. Прочитал сообщения. Лиланд давно подозревал, что Рене изменяет. Осталось позвать жену наверх и ловить с поличным, чтобы она уже не могла уйти от ответа.
- Они встретились и начали ссориться! Вот отчего были крики. Но ведь Рене в итоге бросила сто третьего. Значит, - девушка включила фотоаппарат и стала просматривать снимки. - 2:04... Ничего не понимаю. Бригада в 2:06 уже сообщила об обнаружении тела. Они должны были встретить на лестнице мужа Рене. Если только... - щелчок затвора, вспышка. - Часы в камере спешат на тридцать минут! Значит, Лиланд ушел в 1:34, и Рене была жива, она ведь написала в 1:36 сто третьему!
- Да.
- Кто же убийца? - девушка в сердцах махнула "вещественным доказательством номер 12".
- Скажи мне: что делает человек с фотоаппаратом в час - час! - ночи у лестницы на чердак?
Аманда моргнула.
- Ждет компромат? Заснять Рене и сто третьего и шантажировать?
- И что он видит?
- Как оттуда выходит Лиланд, и значит все бессмысленно! И тогда... он решает убить девушку и шантажировать мужа!
Аманда изумленно посмотрела на фотоаппарат.
- У нее под ногтями была серебристое вещество...
- Этикетка сбоку от переключателя режимов.
- Mon Dieu... - перевернула она доказательство. - Но кто?
- Он скользкий тип и задолжал крупную сумму людям Картера Броуди. Он же не хотел уходить от пятьсот третьего. Он же говорит с британским акцентом и имел возможность быть в доме и во время преступления, и во время эпизода с шантажом.
- Лиланд Свон "двести четыре".
- Да.
Аманда замолчала на несколько секунд. Чуть приоткрыла рот и тихо спросила.
- Ты арестовал его?
- Нет, - покачал я головой. - Нужно сопоставить краску на фотоаппарате и ту, что нашли под ногтями Рене. С ее мужем я поговорил, и после пары крепких слов Лиланд все же согласился дать показания о шантаже и телефоне сто третьего. Прокурор сказал, что так мы в точности попадаем под судебный прецедент Горана Резника от 1962 года,- дело в шляпе.
- Кстати, почему только сейчас? И вообще почему? Я имею в виду, двести четвертый прислал фото. Денег-то он не получил?
- Потому что у него синяки, а у мужа Рене разбиты кулаки. Потому что шантажа не вышло, а мафия скоро начнет наказывать за долги. И двести четвертый захотел смыть позор, отомстить...
Не уверен, но я нашел Свона.
- Где? - Аманда вскочила и подбежала к моему месту.
- Бостон.
На экране была статья трехлетней давности, совсем коротенькая, с мутным фото двести первого или кого-то очень похожего:
"Кровавая Мэри
Офицер полиции Роберт Райс подозревается в убийстве своей бывшей девушки Мэри Берковиц и ее жениха Лиланда Свона. Влюбленные на днях должны были переехать в Балтимор, где Лиланд занял бы место финансового директора сталелитейного гиганта Weldington Dream Groupe. Источник в департаменте, пожелавший остаться неназванным, сообщил, что Мэри рассталась с Робертом несколько месяцев назад, и он так и не смог справиться с разрывом.
В свою очередь, мать обвиняемого, Летиция Райс, отказалась признать официальную версию следствия. "Бобби всегда был хорошим мальчиком и верил в высшую справедливость. Он не мог так поступить..."
Убит? Убит?! УБИТ???
- Он украл личность Лиланда. Как хамелеон или, не знаю...
- Переиграл, сукин сын!!! - выдохнул я.
- Что?
- Я думал, это он, настоящий! Думал, раскусил! А настоящий Лиланд мертв, и про двести первого все так же ничего не известно. Он просто... Господи, как я его ненавижу!!! Он просто увидел эту заметку где-нибудь в газете и превратил в часть себя!
- Attendez, - потерла носик девушка. - Напечатай в поиске что-то вроде "похищение личности" или "кража".
- Зачем?!
- Ааа! Дай сюда, - Аманда плечом отодвинула меня от клавиатуры и вбила запрос. - Смотри!
"Бангор, штат Мэн.
Две недели назад, 30 октября 2002 года, в местное отделение ФБР обратился некий Майкл Вассер. Этот человек утверждал, что его личность - а именно: работа, дом и серия картин выполненных в так называемой технике "желтого доминирования" - была похищена Чарльзом Сордино, с которым потерпевший состоял в дружеских отношениях в течение последних лет. Мужчины, по всей видимости, имеют очень похожую внешность и манеру поведения, что затрудняет проверку слов господина Вассера.
Следствие не было начато по причине отсутствия состава преступления в соответствии с пунктами 1 и 3269 Уг. Кодекса штана Мэн".
- Эд?
Статьи, статьи, статьи... Все равно что разбирать матрешку. Одна личность, а под ней другая - кусочки судеб всех этих людей, которых он заменил собой, вытеснил из жизни.
- Ты чего?
Было совершенно непонятно, ни как нам вести, ни как, хотя бы, начинать официальное следствие.
- Эд?! Пере...
Аманда спрашивала что-то, трясла меня за плечи, а я падал... увязал, тонул в паутине лиц Лиланда "двести один".
Падал и не мог разглядеть дна.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"