# Эпилог 2

Ск Са Св

Эпилог.


Интерлюдия 1

Командор редко приходил сюда. Лишь в минуты самых тягостных раздумий он покидал безопасные внутренние помещения своего убежища и выходил на побережье. Вот и сегодня он приказал охране оставаться на месте, а сам быстрым шагом направился по тайному ходу. Путь был не долгим и вот он вышел на открытую площадку среди скал, возвышающуюся над морем.

Сегодня море было неспокойным и волны с силой били в камни скал. Брызги воды долетали до площадки и наряд командора быстро промок. Но тот не стал ничего поправлять. Именно этого: ветра, моря, солёных брызг в лицо ему больше всего недоставало в его убежище.

Сегодняшнее смятенное состояние командора было вызвано маркизом Ипрским. Вначале, когда командору только предложили заняться этим делом, оно не показалось ни сложными, ни опасным. Первоначальный план состоял в том, чтобы похитить вассала Сержа Ривас, учащуюся вместе с ним Александру Шварцвален и тем самым поставить Сержа Ривас в ситуацию, когда тот просто-таки вынужден будет убегать из Истока, рискуя потерей магии. И убегать вовсе не из чувств к своему вассалу, хоть то, что Александра влюблена в своего сюзерена, нисколько ею не скрывалось и, учитывая красоту девочки, предположить ответные чувства было вполне логично. Нет, расчёт строился на том, что, не явившись на занятия в школу, Александра поставит под угрозу свой дар. А лишившегося дара первого личного вассала (в принципе, любого личного вассала, но первого - особенно) можно сделать источником угрозы жизни сюзерена. Достаточно внушить молодой девчонке, что именно сюзерен виноват в том, что она лишилась дара и вот уже девочка получает право на священную месть в ходе тёмного магического ритуала. Вероятность удачного срабатывания этого ритуала по правде - не более сорока процентов, но тем не менее, угроза реальна. Вот тут к маркизу и должны были подойти представители Белопайса с предложением жениться на девочке из младшей ветви королевского рода, причём войдя в её семью, тем самым намертво привязав его к королю. В обмен маркиз получал официальное исключение из Истока для себя и своего вассала. Конечно же, бритстанцы могли предложить ему то же самое, но посредник уверял, что Ривас скорее умрёт, чем примет на себя обязательства перед королём Яковом.

Всё с самого начала полетело в Тартар. Во-первых, девушку похитили сами бритстанцы, во-вторых, у похитителей её отбили и увезли в неизвестном направлении. Насколько знал командор, король Яков объявил за сведения об Александре большую награду, но она до сих пор осталась невостребованной. Вся эта возня была вызвана тем, что эту самую Александру Шварцвален многие признавали девой пророчества. Сам командор скептически относился к пророкам, но, по слухам, сам король Яков хотел заиметь ребёнка от Шварцвален.

Однако, это была лишь малая часть проблем. Когда Александру похитили, внезапно выяснилось, что Ривас как-то снюхался с директором Истока и может покидать его в любой момент и чуть ли не на любой срок. Мало того, Александра Шварцвален уже не являлась ученицей Истока, то есть шантажировать заказчикам командора Сержа Ривас просто нечем.

Следующий слой проблемы - отношение к явному самовольству директора Истока со стороны короля Якова. Командор точно знал, что король приказал не допускать никаких послаблений для маркиза Ипрского и уж тем более не допускать никакого ослабления контроля за ним со стороны Истока. Но, получив известия о самоуправстве руководства школы, король лишь приказал сменить руководство на выборах, до которых осталось уже чуть больше трёх месяцев. На опасения же по поводу самого Сержа, король в узком кругу небрежно заметил: "Я общался с Сержем Ривас. И смею вас заверить, что в нужный мне момент он будет делать то, что Я хочу".

И вот с этим вот "нужным моментом" возникала ещё одна проблема. Нуар. Эта чернокожая женщина пришла к нему двадцать пять лет назад и сообщила, что её прислала "божественная".

За эти двадцать пять лет Нуар стала попросту незаменимой в тех делах, где требовалось что-то разведать, разузнать. Во многом именно благодаря ей, организация командора получила репутацию непревзойдённой в шпионаже и диверсиях. В качестве платы Нуар изредка приходила к командору и требовала убить того или другого человека. Командор уже давно оставил попытки как-то связать этих людей между собой, чтобы выяснить реальные намерения и имя "божественной".

И вот Нуар потребовала смерти Сержа Ривас, причём предупредила, что первая же неудача станет и последней. А это могло означать лишь одно - у этого самого Сержа Ривас есть высокие покровители, не исключено даже прямое божественное вмешательство. А если прибавить сюда заинтересованность в Ривасе ещё и короля Якова, и вдовствующей герцогини Люксембург, являющейся, на минуточку, одной из Хранительниц, и короля Вильгельма, да и всем родовитым он подарил надежду стать высокородными...

Да и сам этот Серж... Чем больше командор узнавал о Серже Ривас, тем меньше ему хотелось видеть этого человека среди живых врагов, что, несомненно, стало бы следствием вмешательства командора в судьбу маркиза. Даже дав предварительное согласие, командор ещё ничего не решил для себя, размышляя, стоит ли ему ввязываться в эту историю с Ривасом. Именно поэтому он отказался от обязательного в таких случаях аванса, да и вообще цену за свои услуги не называл. Да и сейчас, когда события уже неслись вскачь, он ещё ничего не предпринял, что однозначно ставило бы его на ту или другую сторону, хоть и осознавал, что время для раздумий прошло.

Сегодня утром его люди узнали, где держат Александру Шварцвален.


Интерлюдия 2

Дэн Линг отложил очередной нагрудник, над которым работал последние два дня, встал и подошёл к окну. Когда его размещали в этой крепостице, он специально попросил, чтобы окна его рабочего кабинета выходили на восток.

Он постоял у окна, глядя в сторону своей далёкой родины. Вот уже двадцать лет он находился в рабстве. Его схватили кочевники во время одной из экспедиций, которую проводила Имперская Академия в западных отрогах горной системы, которую местные жители называли Тянь-Шань. За эти двадцать лет он повидал всякое. Сначала его похитители надеялись на выкуп, поэтому обращались с ним хорошо, но где-то через год их терпение иссякло. Следующие четыре года Дэн Линг до сих пор не мог вспоминать без содрогания. Его держали в яме и заставляли работать как обычного лерва. За малейшую провинность или просто для того, чтобы сорвать своё плохое настроение его били. Но самое неприятное, что его держали в антимагических кандалах и снимали их только для того, чтобы он заряжал для похитителей накопители. А учитывая малый резерв Дэна, впрочем как и у всех артефакторов, это было настоящим мучением.

Затем судьба Дэна совершила очередной крутой поворот. Его похитителям удалось продать мага-артефактора одному из эмиров, а конкретно эмиру Систана. Отношение к нему разительно изменилось. К нему теперь относились, как к очень ценному имуществу и даже разрешали некоторые вольности, в том числе и самому выбирать место своего заточения. Следующие десять лет он работал на эмира, пока тот не подарил ханьца эмиру Бахрейна.

И вот уже пять лет он находился на пустынном острове, одном из малых островов архипелага Хавар в Персидском заливе. Вздохнув, Дэн отошёл от окна. Он и сам не знал, зачем каждый день пристально вглядывается на восток. Внезапно в одной из стен его комнаты образовалось тёмное окно из которого к Дэну Лингу шагнула девушка.

Дэн оторопел. Конечно же, в любом здании могут быть тайные ходы, но толщина стены башни, где находился его кабинет, была около трёх чи, или меньше семидесяти сантиметров, как говорят западные варвары. А за стеной башни не было вообще ничего, там уже начиналась улица! Так поневоле поверишь в легенды о сумеречном мире, в котором, якобы, можно за один шаг преодолевать десятки ли.

Девушка тем временем шагнула в кабинет. Проход за ней закрылся. Выглядела она несколько измождённой, её длинные густые волосы спутались и смотрелись очень грязными. Едва держась на ногах, она сделала два шага и схватилась за стул, чтобы не упасть:

- Пить!

Дэн живо развернулся к столу. Там стоял кувшин с прохладной водой, который ему каждое утро приносила служанка. Вода на острове была только привозная и поэтому считалась большой ценностью, но такой ценный раб, как Дэн, мог использовать её в любых потребных количествах.

Девушка жадно припала к горлышку кувшина. Вода полилась по подбородку. Сделав несколько судорожных глотков, девушка отодвинула кувшин, выдохнула и сказала:

- Благодарю. Ты тоже пленник здесь?

Говорила она на латыни, языке, который как-то незаметно стал обязательным к изучению даже в империи Мин.

- Да.

- Где мы находимся?

- В Бахрейне, на архипелаге Хавар.

- Так вот почему, куда бы я не сунулась, всё время натыкаюсь на воду!

- Подожди. Так это из-за тебя уже три дня вся крепость на ушах стоит?

- Из-за меня. Но сейчас не об этом. Ты артефактор?

- Да.

Ты хочешь сбежать отсюда?

- Это невозможно.

- Если я смогу подать сигнал своему сюзерену, то вполне возможно.

- Где находится твой сюзерен?

- Сейчас должен быть в Бритстане.

- Нет, а откуда он родом?

- Из Белопайса. Это маркиз Ипрский.

- Тогда он ничем не поможет.

- Ты просто не знаешь его, - горячо возразила гостья. - Он поможет. Главное - подать сигнал.

Дэн внимательно посмотрел на гостью. Она выглядела радостно возбуждённой, как будто и вправду верила, что все проблемы решатся, стоит только её сюзерену узнать, что она здесь:

- Я попробую что-либо сделать, но мне нужно время.

- Сколько?

- Скорее всего, не больше месяца.

- Я могу скрываться от всех, но мне нужна пища и вода.

- Хорошо, если ты сможешь всё время так ко мне приходить через эту стену, то я могу тебе давать и то, и другое.

- Договорились.

Скрепив достигнутую договорённость рукопожатием, заговорщики улыбнулись друг другу. После этого Дэн собрал своей нежданной визитёрше немного фруктов, лепёшку и налил в подвернувшуюся ёмкость воды. После чего они попрощались до завтра. Конечно же, у Дэна ещё оставалось множество вопросов, но к нему уже скоро должны были прийти, принести обед.

Наведя беспорядок, чтобы создать впечатление о том, что он съел фрукты и случайно разлил воду, Дэн вновь подошёл к окну. И впервые за много лет ему показалось, что там, у самого горизонта, видны зелёные поля долины Янцзы.


Интерлюдия 3.

Море Германика штормило. Большинство судов, обычно бороздящих его воды, прижались к берегу, боясь непогоды. Однако шторм нисколько не пугал обычное на вид потрёпанное рыболовецкое судно. Правда эта потрёпанность была лишь видимостью. Корпус корабля был не только укреплён качественным деревом, на укрепление не пожалели ни заклинаний, ни артефактов, ни накопителей. На крайний случай на корабле были спрятаны трое магов, которые не должны были высовываться, чтобы избежать лишних подозрений.

В этой поездке с ними был и четвёртый маг, который сейчас нервно расхаживал по палубе.

Рыбаки вытягивали невод. В этот раз им попалась необычная рыба. Описать её можно было как "акула с человеческим торсом и руками". Маг улыбнулся и сказал подошедшему боцману:

- Третий за этот рейс.

Однако боцман не разделял его оптимизма:

- Придётся выпустить. Нас заметили русалки.

Маг был в бешенстве. И откуда только появилась эта русалка? Впрочем, возможно они сами виноваты. Стремясь как можно скорее восстановить численность возгулов, они слишком активизировались и русалки забили тревогу.

В этот момент к нему подошёл один из прятавшихся в трюме магов:

- Обнаружены многочисленные засветки русалок во местах частого появления наших "рыбок". Похоже, они начали патрулирование. Маг грязно выругался. Да, похоже, придётся на какое-то время снизить активность. Русалки не должны догадаться, что их так называемые "мужчины" и есть основная цель этой шхуны.