# Жизнь Одна

Сагит Абдулазянович Султангареев

Жить в глубинке стало невыносимо, безработица уже достала. Отучили население работать, но существовать на что-то надо, но как?

Вот и поехал народ на вахты, зарабатывать нелёгкую копейку вдали от дома. Расположившись под громадным тополем и заливая тоскливые мысли спиртным, Влад отхлебнул глоток пива из бутылки: - Расскажу я вам, мужики, как бывает, когда от отчаяния в поисках работы можно влезть в такое дерьмо, что только потом осознаешь, как это все произошло.

Вот слушайте бывалого вахтовика. Ну как обычно это бывает, вычитал я в газетёнке объявление, что, мол, требуются рыбаки в красочно обрисованное предприятие. В общем, связались мы с товарищем с этим работодателем. Условия нас устроили, получили по электронной почте билеты на самолет Л- 410. Уже в полете познакомились еще с четырьмя мужичками, они были с Алтая, и тоже направлялись в ту же самую фирму.

На месте встретил нас руководитель, объяснил что сразу мы едем на объект. Разместились вшестером в вездеходе со своим бутором, и в дорогу. Долго нас трясло по болотам, по лесным дорожкам, а то и прямо по лесу. И очутились к вечеру у реки, в окружении скалистых сопок. Красотища неописуемая! Под сопкой стоял домик, прикрытый козырьком скалы, рядом располагались: землянка, куча деревянных бочек и 25-килограмовые пластмассовые ёмкости под икру. Всё это хозяйство накрыто маскировочной сеткой. Небольшая речушка была битком забита пришедшей на нерест кетой.

Ну, вот слушай дальше, - продолжал рассказчик, периодически отхлебывая из горла своё пиво. - Для труда и для временного проживания у нас имелось все. Однако работа была не из лёгких: рыбу надо поймать, разделать, а брали только брюшки и икру, отходы тачками отвозили в заранее выкопанную яму. Возле неё было полно чаек и воронья.

Ближе к вечеру наша бригада занимались икрой. Работа шла без перебоев. Шеф объяснил, что в связи с отдаленностью, раз в десять дней будут забирать готовую продукцию и увозить её на базу. Первое время был у нас работник из местных, который недолго этим занимался, а потом он слинял первым же рейсом.

По приезду босс почему-то приходил пешком, объясняя, что поломался, то еще какая-то фигня. Обстановку срисует и по рации кричит, материт водилу. Конспиратор хренов. Мы только к концу вахты поняли, что мы - просто браконьеры. Однако зарплату нам выплатили полностью, как обещали. Хорошо, что мы тогда не влипли, а то сейчас бы баланду хлебали, а не пиво пили.

- На, вот, дёрни моего первача, из пшеницы выгнан, - протянул рассказчику гранёный стакан Борис. - Тебе хоть зарплату дали, а нам с Коляном - хрен с маслом. Сейчас он где-то в порту матросиком устроился, звонил как-то, что корабль красит. - Усмехнувшись, Борис опрокинул рюмку самогона, и его передернуло от крепости первача.

- Мы тоже на валку леса устроились. Приехали в офис, внутри все блестит, сами конторские при параде. В общем, сразу видно, что здесь все по- взрослому. Трудовые книжки отдали, спецовку получили, и отвезли нас на деляну чекеровщиками. Целых четыре месяца пахали. Кормили хорошо, раз в неделю банный день устраивали. С куревом проблем не было. А что в итоге: приехал боров на Джипе, ребята "за работу спасибо, завтра приедет вахтовка с бухгалтером, будет расчет". Мы, как дебилы, ждем день, второй, на третий - на попутках едем в город. Ныр в офис, а там голяк! В том кабинете уже другие сидят, новые шулера, а про наших уродов и не слыхали.

- Хорошо живем ребята, налей свой хваленый самогон, - опрокинув очередной стопарь, включился в разговор Геннадий. - Один чудак рассказал историю, что с ним приключилась. Попал он на Камчатку на рыбзавод, а сезон оказался не рыбный. Заработал только на обратную дорогу, и то с напрягом. А тут босс ихний кричит, что, мол, нужны четыре человека на завод, икру в баночки закатывать, ну он и согласился. Не ехать же домой с пустыми руками

Босс повез на окраину поселения, где за высоким забором был большой дом. В нём и находился заводик. Задача была - переупаковывать икорные баночки с истёкшим сроком в новую банку.

Перекинуть икру из одной баночки в другую стоило два рубля, а икру везли со всех магазинов большого города. Когда он это рассказывал, мне не по себе было, ведь баночки везли и с плесенью и мхом. Очень много было продукции бракованной, но работягам надо было заработать.

Так вот и живем, слушаем с экрана дискуссии всякие, спорят, как обустроить страну, кто из них лучше знает, как это сделать. Сами - икрой черной и красной закусывают. Рассказывают, как мы плохо жили при советской власти, а вот они - реформаторы изменят страну. Если доживете, то попробуете икорку с маслом, а пока терпите. Но жизнь человеку дается один раз.

Александр Султангареев