# Мост

Дарья Дмитриевна Странник

С этого моста давно никто не прыгает.

Всю неделю лил дождь, и с ним небо вылиняло последние цвета. Теперь оно капающей половой тряпкой висело низко над головами прохожих. Несмотря на погоду, несколько человек, оснащённые дождевиками и зонтами, стоят на мосту и смотрят вниз на бурную широкую реку. Зрелище, действительно, завораживающее: поток, подкормленный ливнями последних дней, грозил покинуть привычное русло, вода, смешанная с осколками породы и обломанными ветками, сердито и угрожающе бурлила, гипнотизируя своей природной мощью.

Я сразу знаю, к кому нужно подойти, у меня прекрасная интуиция. Девушка, как и остальные, смотрит вниз. Серый плащ с капюшоном, скрывающим лицо, синие джинсы, белые кроссовки; непримечательная, одинокая, мысли заняты прыжком. Это не страшно, сложнее, когда эта фатальная идея завладевает душами.

Направляюсь к ней, и, заметив краем глаза движение, она мельком смотрит в мою сторону, но быстро отворачивается и снова ищет взглядом ответы у дождя, высоты, реки... Этого момента хватает, чтобы понять: бледное от бессонницы лицо, заплаканные глаза, отсутствие косметики рассказали внимательному наблюдателю достаточно. Брошена, несчастна, чувствует себя никому не нужной, не видит смысла в жизни. Не оригинально, но жизнь не писатель, она может позволить себе банальные и стереотипные сценарии.

Мысленно расслабляюсь, этот случай обещает стать несложным. Достаю из внутреннего кармана куртки блокнот, карандаш и, периодически бросая короткие взгляды на девушку, начинаю набрасывать силуэт у перил моста. Немножко хитрю, как это часто делают променадные портретисты, рисую её чуть-чуть стройней и немного выше, от этого фигурка кажется хрупче. Несколько штрихов на нужных местах придают силуэту женственности. Сходство с оригиналом неоспоримо, я не вру, всего лишь смещаю акценты, так её мог бы видеть гордый отец или влюблённый мужчина. Самое существенное различие в том, что девушка на эскизе о прыжке не думает.

- Эй, что вы делаете?!

Ага, заметила, наконец. В голосе слышно раздражение, но и любопытство, замечательно. Притворяюсь сконфуженным и сумбурно извиняюсь:

- Понимаете, я художник, пусть и не очень хороший. Но когда я увидел вас здесь, не смог устоять, рука сама схватила карандаш. Пожалуйста не сердитесь, просто вы меня очень вдохновили, - перевожу дух и наблюдаю за реакцией. Девушка приятно смущена:

- А можно посмотреть? Я киваю, протягиваю ей блокнот и наслаждаюсь удивлением на её лице, щеки немного краснеют, в глазах появляется живой блеск.

- Это, конечно, не моё дело, но вы случайно не модель? - надеюсь, что не перегнул палку, но она смеётся польщённая:

- Нет, что вы, - и добавляет, - я медсестра.

- Завидую вашим пациентам, - улыбаюсь я. Это о чём-то напоминает девушке и, она смотрит на свои наручные часы.

- Ох, мне пора... - она почти извиняется, но я жестом даю понять, что не собираюсь её задерживать. Кидаю вслед удаляющейся фигуре последний вопрос:

- Как зовут мою музу?

- Наташа, - она оборачивается и дарит мне улыбку.

- Прекрасное имя, прекрасная Натали, - шучу я, и несколько человек оборачиваются. Совсем смешавшись, девушка машет мне рукой на прощание, покидает мост и быстрыми шагами направляется навстречу жизни. Спина прямая, шаги уверенные, нет, это не она брошена, это он дурак, который не сумел оценить. Хорошая работа.

Не всегда так просто. Пару дней спустя, поздним вечером, вижу на мосту одинокую мужскую фигуру. Два случая за неделю - это уже много, впрочем, их всегда больше, когда погода плохая. Не секрет, что дефицит солнечных лучей усиливает ощущение беспросветности.

Рассматриваю его: кожаная куртка небрежно накинута поверх спортивного костюма, на ногах шлёпки на босую ногу. Похоже, как сидел дома перед телевизором, так и выбежал на улицу, куртку, скорее всего, натянул больше по привычке, чем сознательно. Пивной животик, залысины, но в целом нормальный такой мужичок. Неужели одинок? Это, конечно, не обязательно, может тут другое. Сотни причин приводят подобных на этот мост, но их мотивы мне не особо интересны.

Свет немногочисленных фонарей даже не пытается разогнать густую темноту под мостом. Только монотонное журчание и плеск обозначают существование реки внизу. И всё же поздний посетитель всматривается во мглу, возможно, видит в ней отражение собственного отчаяния. Из кармана его куртки доносится приглушённая вступительная мелодия к Джеймс Бонду. Мужчина безразлично достаёт смартфон, выключает его, не глядя на монитор, и прячет обратно в карман.

Необходимо действовать, к счастью, у меня появилась идея. Поднимаю воротник своего дождевика и настороженно оглядываюсь. Это представление не для мужчины, он меня пока не заметил, я просто вхожу в роль. Тихо приближаюсь, останавливаюсь вблизи от него и, хотя нас и так никто не слышит, говорю приглушённым голосом:

- Не оборачивайтесь, дело государственной безопасности.

Он, естественно, рефлекторно оборачивается и непонимающе смотрит на меня. Достаю бумажник и ловким, достойным фокусника, движением открываю и тут же захлопываю его. Сопровождаю свои действия названием первой попавшейся спецслужбы, надеясь, что мужчина не посчитает меня психом. Но поздний час и настроение собеседника на моей стороне, он глотает наживку, напрягается и отворачивается.

- Слушайте внимательно, у нас мало времени. Срочно необходимо передать послание нашему агенту. За мной хвост, я их отвлеку, вся надежда на вас.

- Я не уверен...

- Идите в направление вокзала, там есть круглосуточный магазин, знаете его? Он кивает, не оборачиваясь.

- Зайдите и спросите, есть ли у них холодное светлое пиво и изобразите приступ кашля.

- Это всё?

- Это всё. Советую затем идти прямо домой, не задерживайтесь и не вступайте в разговоры, - сказано, кажется, достаточно, и я делаю несколько шагов, удаляясь от мужчины. Взволнованно он шипит мне вслед:

- А мне дадут орден?

Оборачиваюсь и многозначительно произношу: - Страна не забывает своих героев.

Когда я почти достигаю конца моста, мужчина приглушенно свистит.

- А что делать, если скажут, что пиво есть?

С самым серьёзным лицом, на которое способен, говорю:

- Купить. Выпить, - символически поднимаю руку с несуществующей шляпой и ухожу больше не оглядываясь.

Чувствую, что этого недостаточно. То, что привело мужчину сюда, сидит глубоко, крепко. Он не прыгнет сегодня ночью. Что будет завтра, я не знаю. Только надеюсь, что если он пойдёт на другой мост, найдётся кто-то, кто сможет встряхнуть его, заставить почувствовать себя живым. Ведь для этого иногда нужно так немного. Слово, жест, взгляд в нужный момент могут спасти жизнь.

Почему я этим занимаюсь? Знаете, повидал многих на своём веку. Они прыгали на встречу смерти, не найдя надежды, ответов и сил существовать дальше. И только немногие из них падали молча, до конца верные своему решению, до финального момента уверенные в правильности и неизбежности своего последнего поступка. Их мне не жалко, возможно, для них так действительно лучше.

Но большинство начинает кричать. Это страшный звук, от которого хочется зажать уши ладонями, закрыть глаза и свернутся клубком на земле. От воспоминаний о котором, в животе начинает ворочаться тяжёлый клубок первобытных страхов. В этом крике звучит раскаяние, пробуждённые адреналином прыжка люди лишь в эти секунды начинают снова ценить жизнь. Одновременно в нём ужас безысходности, потому что ничего уже не изменить, не вернуть. Падение, кажется, длится бесконечность, полную боли и страха. Хуже только тишина, когда этот кошмарный крик обрывается.

Я сделал своей целью не допускать подобного на своём мосту. Потому что точно знаю, каково им. Я кричал.