# Философия Кастанеды_Степанов-2

Сергей Станиславович Степанов

Вторая часть лекций по "Философии Кастанеды" С.Степанова.

Сергей Станиславович СТЕПАНОВ


ФИЛОСОФИЯ КАСТАНЕДЫ.


часть вторая


Низшее Я и Высшее Я: Принцип различения

1. - Темой нашего семинара является расширение света сознания. Это, с одной стороны, развитие, а с другой стороны, это перемещение точки сборки влево для освоения тех областей сознания, которые уже есть в человеке, но которые задействованы таким образом, что наше обыденное сознание их плохо контролирует, плохо замечает.

Так что для расширения света сознания существуют два основных направления: вправо и влево. Вправо - для того чтобы лучше познать, как устроено сознание, в том числе и его левая сторона, и влево - для того, чтобы научиться контролировать те эманации, которые заложены в человеке.

Что касается формы, то семинар - это такая игра, которая отличается от посиделок и лекций. Что такое лекция, достаточно понятно. Человек получает какую-то информацию, оценивает ее. То, что ему нравится - запоминает, то, что ему не нравится - отбрасывает, пропускает мимо ушей. При этом его сознание развивается не вглубь, а вширь. То есть, какие-то кардинальные вещи, какие-то основания его мировоззрения, его поведения, его практики остаются неизменными. И та информация, которая соответствует изначальным установкам, усваивается. И поэтому, то изначальное поле, изначальный скелет сознания остается без изменений. Просто те области сознания, которые были смутными, получают какую-то определенность. Но, дело в том, что сознание устроено не как плоскость, а как некая многоуровневая система. На каждом уровне можно описать всю действительность, заполнить уровень так, что все области, все проблемы станут понятными, и сознание потеряет к ним интерес. Это описание будет зависеть от тех оснований, которые мне кажутся существенными. Хотя слушание лекций имеет определенный смысл, но, как говорит, скорее всего, Кант, высший смысл этой деятельности будет заключаться в том, чтобы через накопление нового материала осознать те основания, которые позволяют мне приобретать этот материал, то есть, рефлексировать свою точку зрения, понять, из чего я исхожу. И это понимание должно перевести сознание на следующий уровень. У человека появляются новые основания, мир открывается, как бы заново, и человек широко открытыми глазами, с удивлением, начинает смотреть на то, что раньше казалось тривиальным, не заслуживающим внимания. Каждый человек с детства смотрит на окружающий мир с удивлением, но достаточно быстро происходит опредмечивание, в результате чего мир становится понятным и им можно манипулировать. Человек больше не задумывается над опредмечеными вещами, его подсознание больше не задумывается над ними. Если для ребенка каждое дерево, каждый цветочек представляют собой целый мир, он находит в них массу элементов значимости, с которыми он еще не знает, что делать, то достаточно быстро все эти элементы значимости для него пропадают, он выделяет только несколько элементов в каждой вещи, которые и превращают вещь в известный предмет. То есть, сознание, как бы перестает видеть, оно начинает смотреть. И окружающая реальность постепенно становится для человека не интересной. В результате, остаются 1 - 2 области, вызывающие интерес, а остальное становится тривиальным,, понятным, что это такое, и почему этим не следует заниматься. Область неизвестного постепенно сужается, и, когда она сходит на нет, человеку становится скучно жить, он разочаровывается в жизни, разочаровывается в самом себе и ничего хорошего из этого не получается. Это то, что называется старостью, онтологическим понятием старости, когда человек устает жить. На самом деле, это иллюзия, что человеку становится все известно и все понятно. Ему становится все понятно только на уровне его сознания. Задача в том, чтобы просто перейти на другой уровень, и вновь научиться удивляться и восхищаться окружающим миром. Это то, что касается формы лекции.

Теперь, что касается посиделок. Это форма светской беседы, светского общения, при которой признается право всех личностей на собственное мнение и происходит свободный обмен этими мнениями. На посиделках человек имеет возможность проявить себя и показать свое мировоззрение, как-то доказать его истинность, найти сторонников и достигнуть признания себя, своего мировоззрения со стороны окружающих. Как вы понимаете, это очень полезная деятельность для того, чтобы снять некий страх перед чуждым миром, но не более того. Семинар отличается от посиделок и от лекций. Семинар представляет собой игру, в котором участники готовы отказаться от своего мировоззрения, не так, чтобы уж совсем разом отбросить его, а чтобы менять свои установки. Он как бы передает, отчасти, власть над своим сознанием ведущему. Он играет в такую игру, что во время семинара ведущему виднее, что правильно, что неправильно, что хорошо, что плохо. Вообще говоря, нужна некоторая решимость, чтобы участвовать в семинаре, чтобы включиться в эту игру, потому что обязанность ведущего - атаковать онтологические основания привычного бытия участников семинара, лишить их устойчивости, доказать их глупость и бездуховность и заставить принять новые основания, ведущие к полной переоценке той жизни, которую они ведут.

2. - У каждого из нас есть образ самого себя, представление о том, что я из себя представляю, какие у меня интересы, как ко мне относятся люди и т.д. Весь этот образ зафиксирован или обозначен в моем сознании через мое имя. Мы будем играть в такую игру, что это имя не является онтологическим основанием, чем-то существенным, а есть лишь некая форма игры. Я играю в то, что я зовусь таким-то, что я такой-то. А чтобы показать самому себе, что это всего лишь игра, на семинарах каждый придумывает для себя какое-то иное имя, которое в сознании ассоциируется с каким-то другим образом. Легче всего вспомнить какое-то литературное произведение, в котором есть герой, носящий определенное имя, и этот герой имеет определенные качества, определенное отношение к миру и т.д. И я могу отождествиться с этим героем, войти в его Я-образ. Я предлагаю всем выбрать себе новое имя и немного рассказать о качествах этого нового образа.

3. - Я хочу спать, но я не хочу спать. Мне надо уснуть, но я не могу уснуть. Я хочу спать, но мне нельзя спать, но мне необходимо поспать. Эти фразы являются признаком того, что сознание разделено в себе на два Я, на два независимых субъекта, имеющих соответственные желания, слабо коррелирующие между собой. Первое Я будем называть телом или Эго, а второе - самосознанием. Если человек четко не разделяет эти два Я, если он отождествляет их в самом себе, если он считает, что с/с тождественно его Эго, то это совокупное двойное Я можно назвать ЧСВ - чувством собственной важности. ЧСВ приводит к тому, что моя личность, которая, вообще говоря, опосредована всей окружающей реальностью, отождествляется в моем сознании с моим с/с, моим высшим Я, которое самодостаточно в себе. И это отождествление приводит к тому, что моя личность считается мною тоже самодостаточной, или, т.к. я все же вижу, что я завишу от окружающих, то я останавливаюсь на том, что я как личность являюсь самоценной. Когда возникает угроза моему телу, я воспринимаю это как угрозу самому себе. Я не отделяю желания своего Лев/с от самого себя. Для того, чтобы расширять свет сознания, первое, что необходимо сделать, это понять принципиальное отличие, принципиально понять отличие Эго от Я и уметь практически отделять, какое мое желание относится к Эго, а какое относится к моему Я. Вот это умение отделять в каждом конкретном случае одно Я от другого Я и называется борьбой с ЧСВ, т.к. ЧСВ мы определили как то, что сознание отождествляет эти два объекта. Поэтому, когда возникает угроза мне как личности: моей работе, моей семье, моему телу, то я очень серьезно к этому отношусь, я считаю, что это непосредственная угроза моему безусловному Я, и иногда это выглядит просто смешно. Я слишком серьезно отношусь к взаимодействию моего Эго с окружающей реальностью. Для того, чтобы уметь практически отделять желания Эго от желаний моего истинного Я, необходимо, конечно, разобраться, какие желания, типы желаний и суждений относятся к одному и к другому. Что именно относится к телу или Лев/с, и что относится к Пр/с. Чтобы в этом разобраться, нужно правильно подойти к этой проблеме. Конечно, нельзя начинать с того, чтобы брать те или иные желания и голосованием решать: относятся они к одному или к другому. Или не голосованием, а просто внутренней самооценкой, т.к. эта самооценка тоже может исходить либо с позиции одного Я, либо с позиции другого Я. Т.к. оценки производятся вперемешку, то в голове возникает, естественно, бардак и не хочется вообще всем этим заниматься. Хочется просто следовать возникающим желаниям, а когда возникают одновременно и такое желание и другое, то нужно просто подумать хорошенько, так, чтобы осталось только одно желание, - такова обычна позиция среднего человека. Если мы хотим расширять свет сознания, то нужно уметь осознавать себя, понимать, что же я хочу и уметь контролировать себя, чтобы высшее Я контролировало низшее Я. А для того, чтобы этот контроль осуществлялся, необходимо, в первую очередь, различать одно Я от другого Я.

Чтобы подойти к вопросу различения нужно подумать о том, что такое человек, и как он возник. Достаточно очевидно, что наша Вселенная, наш Мир развивается от простого к сложному. Сначала возникла неживая природа, потом растения, животные и человек. Можно предположить, что за человеком через некоторое время возникнет следующий уровень бытия. Также как животное является переходной ступенью от растения к человеку, также человек является переходной ступенью к более высшему существу.

Достаточно очевидно, что те основные состояния, которые присущи более низким эманациям: эманациям неживой природы, растениям, животным и т.д.,- присутствуют, в основном, и в более высших эманациях. Т.е, другими словами, животное также остается материей - можно его рассматривать как камень - оно испытывает все эти электромагнитные и другие материальные взаимодействия. И также это животное имеет основные инстинкты растений, как-то: вегетативное размножение клеток, дыхание, питание и т.д. Т.е. получается, что каждая более высокая эманация содержит в себе основные состояния предыдущих эманаций. Это нам дает общий ключ к пониманию человека. Человек состоит из Лев/с, которое включает в себя материальные эманации, растительные эманации и животные эманации, и Пр/с, которое включает в себя какие-то состояния, которые присущи исключительно человеку, и которые не могут встречаться у животных. Поэтому, если у меня возникает какое-то желание, то я его абстрагирую, т.е. выделяю в чистом виде, что же я хочу в двух словах, без конкретных людей, способов осуществления и т.д., основную мысль, что я хочу, и смотрю, бывают ли такие желания у животных. Если бывают, то все, это желание Лев/с, независимо от того, какую духовную форму я ему придаю.

Предположим, я хочу познакомиться с прекрасной девушкой, которая поразила меня своим интеллектом. Я должен подумать: мне важнее то, что она красивая или то, что она умная? Рассмотрим два варианта: тот же самый интеллект, но нет красоты и отсутствие этого интеллекта, но сохранение красоты. Что я выберу? Если я выбираю, все-таки, эту девушку хотя она и не разбирается в Логике Гегеля, то, значит, движущей силой является половое влечение. Это п/в заставляет меня не просто позвонить ей, но, если она как-то отделена от меня, заставляет меня читать книжки, изучать что-то, тратить годы, имея в виду, что, в конце концов, она меня примет, я буду ее достоин и мы будем вместе. Если, все-таки, основание этого п/в, то я себя спрашиваю: бывает ли у животного п/в? И сразу вспоминаю: ага, вроде как бывает. Значит, это функция Эго, конечно, дополненная всякими духовными атрибутами, разумными установками, различными обоснованиями: почему это хорошо и почему это надо делать и т.д.

Если я стремлюсь к власти, к общественному положению, скажем, я занимаюсь политикой, то сразу задаю себе вопрос: бывает ли у животных борьба за власть, определения лидера в стае? - бывает, значит, это тоже функция Лев/с. Если я говорю: я могу ходить на семинары, но у меня семья, у меня ребенок, я должен по воскресеньям, скажем, сидеть с ребенком, ну, а в свободное время я могу заниматься духовной деятельностью. Спрашивается, мое отношение к семье, к ребенку должно ли являться более важным или менее важным? К какой области оно относится? Я вспоминаю, что животные имеют детей, заботятся о них, обучают их и т.д.. Следовательно, основание, хотя оно, конечно, обвешано всякими духовными вещами, все равно относится к Эго, к Лев/с.

Разум - это сфера всеобщего,, это какие-то принципы, равно относящиеся ко мне и к другому. Для Эго существенно, для меня это или для соседа. Для соседа, который меня любит или для соседа, который меня ненавидит. Это важнее, чем какие-то установки, какой-то вид деятельности. Для Разума же та или иная личность - несущественна. Разум находит какие-то всеобщие, равно применимые для всех установки, принципы направление деятельности, желания и применяет их независимо от того, относятся они ко мне или к другому.

В каждом человеке есть всеобщие желания, желания справедливости, в общем смысле понимаемые как равное отношение ко всем, и масса инстинктов Лев/с. Вопрос в том, насколько преобладают те или другие. Они переплетены и, чтобы разобраться в этом и достигнуть целостности самого себя, нужно сначала, конечно, уметь различать. Человека, в котором преобладают инстинкты Лев/с, т.е. когда основные виды деятельности, которой он занимается, имеют основания в животном сознании, мы будем называть средним человеком (ср/чел.), а если в нем преобладают какие-то разумные сентенции Пр/с - будем называть, скажем, разумным человеком или человеком с понятием.

По поводу человека разумного я приведу стихотворение о Пушкине:

Он умел бумагу марать

Под треск свечки,

Ему было за что умирать

У Черной речки.

Если про кого-то можно такое сказать, значит, он относится к человеку разумному.

- Возникает вопрос, кто духовнее - тот, кто, например, занимался наукой или тот, кто претворял ее в жизнь?

Этот вопрос состоит из двух вопросов. Во-первых, что такое ступени сознания и какая ступень выше? И второй вопрос, бывает, что и выше ступень, а область моей деятельности, имеющая основания в Разуме, меньше, чем время, которое я занимаю осуществлением животных инстинктов. Поэтому оценивать человека нужно по двум параметрам. Бывает низкая ступень Разума: мало, что человек понимает, но зато уж много времени тратит на то, чтобы осуществлять именно разумные сентенции.

4.- Как происходит развитие человека? Когда человек появляется на свет, у него уже все растительные инстинкты задействованы, без этого он жить не может. А, вот, животные инстинкты еще не задействованы, потому что, чтобы проявить, скажем, п/в, волю к власти и т.д., нужны внешние объекты, соотношение с этими внешними объектами. В зачатке, в возможности все животные инстинкты есть, но они не реализованы. Конечно, у ребенка есть п/в, это Фрейд открыл; раньше думали, что в 18 лет оно появляется, потом выяснили, что как рождается, так и появляется.

Но, пока не реализованы эти основные инстинкты, человеку не время думать о чем-то более высоком. Поэтому первый этап развития человека представляет собой т.н. психосоциальную адаптацию, в которой инстинкты животного сознания реализуются. И на этом этапе можно выделить несколько ступеней.

На первой ступени приоритетом в выборе поступков обладают индивидуальные отношения, построенные на основе п/в. Сюда относятся всякие сексуальные интересы, любовь и зависимость от матери, ребенка, каких-то знакомых, создание жизненного права, дома, уюта. Т.е., если для человека жизненное пр-во является основной целью жизни, если самым важным сейчас является заработать денег и купить квартиру, то мы относим его к первому этапу. Если он честен, если для него именно это является сейчас самым главным. И тут нельзя упрекнуть его, что он недуховный, просто надо пройти ему этот этап. Когда он приобретет свой угол, когда он достаточно будет иметь сексуальных отношений, привязанностей к каким-то отдельным людям, когда уже начнет все повторяться, тогда он переходит на следующий этап.

Для второго этапа пс/соц. адаптации характерно стремление к поддержанию таких вещей как семья, род, клан, нация. Это все вещи одного порядка. Если спросить у человека, что является самым важным в его жизни, и он говорит: "понять, что такое русский народ, осознать себя русским, чтобы не быть "Иваном, не помнящем родства",- то можно отнести его ко второму этапу. Если он может заниматься чем-то только если это не противоречит и не мешает выполнению его семейных обязательств, если он не может принимать самостоятельных решений, не посоветовавшись с семьей, если он ставит семью в известность о всех своих поступках, то он проходит второй этап пс/соц адаптации. На этом этапе человек напоминает муравья, бережно относящегося к своему муравейнику. Он ограничивает свои индивидуальные потребности ради семьи, причем, семьей может являться школьная компания или уличная банда, любая группа, членом которой я себя считаю, которая признает меня и с которой я внутренне отождествляюсь.

Третий этап индивидуально-рассудочных отношений характерен наличием самостоятельного мировоззрения, человеку есть, что сказать, он обладает системой суждений, в отличие от предыдущих этапов, где он не мог связать двух слов и был в состоянии лишь пересказывать события и свои переживания. Его мировоззрение маргинально, внесоциально, он может спорить с отдельными людьми, но не в состоянии удержать внимание коллектива, не владеет социально значимыми категориями.

Четвертый этап социально-культурной адаптации характерен наличием интереса к культуре. Человек изучает культуру своей среды, выбирает наиболее значимую культурную традицию и следует ей. Он отождествляет себя с культурной традицией и приобретает соц. значимое культурное лицо. Критериями истины для него являются признанность культурной традицией, древней и массовой и подтверждение священником или лидером. Он входит в церковь, которая для него важнее самих идей данной культурной традиции. Чтобы освоить другую к/тр, он должен сначала выйти из прежней, очистить сознание от прежних установок. Тем самым он не в состоянии подняться до обобщения нескольких культурных традиций. В самой традиции, воспринимаемой как церковь, а не как учение, его более волнуют этические, прикладные моменты, а не онтологические постулаты и гносеологические основания. Если это традиция халдейской астрологии, то меня не волнует сколько знаков зодиака в году, каковы их названия и свойства. К этим вопросам у меня нет теоретического научного интереса. Если традиция так считает, то это достаточное условие для истинности. Я хочу узнать только то, что считает традиция, что она принимает за истину. Далее я пытаюсь применять полученное знание, не заботясь о его понимании. Эта форма отношений может быть применима к любой традиции, как религиозной, так и научной, как политической, так и философской. Просто, через эту традицию я приобретаю культурно-социальную значимость, адаптируюсь к социально-культурной среде. Меня интересует традиция не потому, что она истинна, а потому, что она популярна, значима в той социальной среде, где я нахожусь.

Когда человек проходит все эти этапы адаптации, он владеет этими формами отношений сознания к Реальности, он участвует во всех формах: имеет индивидуально - половые отношения, семейные, индивидуально - рассудочные и культурно

- социальные. В зависимости от условий у него преобладают те или иные формы. Это также зависит от его типа души, от 3 и 4 параметров. Он уделяет разное внимание той или иной форме, но владеет всеми 4 формами.

Завершение адаптации является условием продуктивной разумной деятельности. Пройдя адаптацию, человек готов к участию в семинарах, ибо, по определению, семинар представляет собой разумную деятельность.

5.- Я встречаю человека, который говорит: "Ну, да, я это делать не умею". Тем самым он говорит о своей ущербности, признается в своем несовершенстве, проявляет нелюбовь к себе. Например, женщина говорит: "Да, я знаю, что я глупа, что рассудок у меня слаб". Она признает свою ущербность, но при этом как-то абстрактно ее признает, отбрасывает ее и говорит:"Я хороша, я совершенна". Непонятно, она любит себя или не любит?

- Конечно, любит. Если она считает, что этот недостаток находится вне ее, если он несущественен для ее бытия.

- Она может считать, даже, что это ее достоинство.

- Бывает еще страннее случай. Начинаешь беседовать с этим человеком и выясняется, чем же она на самом деле гордится? Почему он так уверен в себе? Ну, пускай он считает себя дураком, где же то, что он считает хорошим? Одно рассматриваешь, другое, беседуешь до тех пор, пока человек не говорит, что в этом он тоже слаб, не очень. Оказывается, что везде он чувствует себя слабым, недостаточным. Спрашиваешь его прямо:" Ну и чем же ты гордишься тогда, откуда у тебя такая уверенность в себе?" Он отвечает:"Ну, это трудно сказать словами, но вот я чувствую, какой я хороший."

Я думая, что понятие нравиться у него лежит вне каких-либо определений, он любит себя экзистенциально и изначально, он любит себя не потому, что он такой, а потому, что он есть. И он хочет, чтобы его любили таким, какой он есть. Пускай я глупый, но я хороший.

Трудно сказать относительно животных, но человек такое существо, что изначально, как он появляется на свет, он себя любит, и требует от других любви к себе. Человек идет к одному и говорит:" Вот я какой хороший!" Ему отвечают:" А, так себе"." Фу, какой плохой,"- решает человек и идет к другому:"Вот я какой хороший!". "Да,- отвечают ему,- но я сейчас занят". и т.д., пока он не находит такого человека, который говорит ему:"Да, ты хороший! А я?". " Ну, ты так себе". "Нет, тогда ты плохой!" На уровне детского сада эти отношения видны прямо, там буквально говорят эти вещи. Когда мы становимся взрослыми, это становится более завуалировано, но, все равно, эти силы действуют.

Что с этим делать? Во-первых, нужно осознать то, о чем мы говорили в начале семинара. Это отождествление Эго и Я, которое и приводит к этому ЧСВ, которое, другими словами, называется изначальная любовь к себе. Вот, когда я искореню эту изначальную любовь к самому себе, поставлю ее под сомнение, то пойму, что у меня есть две стороны: одна - безусловная, которую можно любить, и вторая - обусловленная моим телом, моими отношениями с другими людьми, моей социальной значимостью, моим внешним видом и т.д.

- Что делать с человеком, который ходит с поникшей головой? Чувствуется, что он такой плохой.

- В чем его онтологическое страдание? Если он считает, что он совсем плох, то это еще не значит, что он сделал это великое осознание, разделил в себе Эго и Я. Это значит, что он считает, что он великий, он хороший, а никто его не признает. И, вместо того, чтобы прийти к каким-то выводам относительно себя, он считает, что мир плох, и надо найти такое место в мире, где бы меня признали. Уж, ладно, приобрету я какие-то знания по Логике Гегеля, потому что я знаю, что, если я буду способен читать лекции по Логике Гегеля, то меня признают.

Все это разные стороны прохождения этапа адаптации. Пока он не прошел ее, он, конечно, ущербен.

- В психологии говорят, что дети, которые не воспитывались любящей матерью, испытывали недостаток любви, становятся злыми, плохо общаются и т.д.

- В этом вопросе заключено два интересных момента. Во-первых, насколько это действительно так, и, во-вторых, почему некоторые люди хотят иметь эту теорию? Первый момент понятен. Так вот, в этой постановке вопроса существенен и второй момент. Т.е., люди, которые считают, что они хороши, только не хватает им любви, признания окружающих, склонны строить теории, в которых человека должны любить, даже если он еще не представляет из себя ничего ценного, любить за то, что он есть, т.е., признается, что изначально он хорош, и он остается хорошим, какие бы качества он не приобрел, каким бы он не стал. Из этой идеологии вытекает любовь к преступнику просто потому, что он мой сын. Вытекает сострадание и милосердие, которые не в состоянии отличить плохое от хорошего, для которых все люди хороши. И поэтому становится неважным, чем ты занимаешься, чего ты достиг, совершенствуя себя: бездельничай, наслаждаясь жизнью или адаптируйся,- все, по большому счету, одинаково. И поэтому выбирают самое легкое, выбирают простую радостную жизнь бабочки, которая не заботится о дне завтрашнем. Отрицается возможность развития, отрицается культура и цивилизация, отрицается Разум и величие человека, кот. сводится до уровня животного. Поэтому, это тонкий вопрос и нужно осторожно разобраться, за что надо любить человека и что надо любить в человеке. Что такое истинное сострадание и истинное милосердие, в чем люди одинаковы и в чем смысл жизни.


Развитие и конфликты описания

1.- Одной из главных задач для членов семинара является включение в работу. Что значит включиться? В первую очередь, это найти в себе, в своем мировоззрении те вопросы, которые обсуждаются на семинаре. Найти в себе, узнать их и, соответственно, иметь какой-то готовый ответ. Потом возникает опасность возможностей. Я прослушал другой ответ, да, он возможен, так же как возможен и мой ответ, возможны разные варианты, все зависит от субъективного мнения. Я считаю так, другой - иначе, но оба ответа возможны, допустимы. Просто, другому нравится иметь свой ответ и это его личное дело, я же останусь при своем мнении. Кто-то еще что-то сказал и я решаю, что это тоже возможно. Я благодушен, я допуская множество ответов, для меня несущественно, какой из них истинный, и есть ли вообще единственно правильный ответ. Для меня это несущественно до тех пор, пока это не касается оснований моего бытия, моего описания.

Все же, когда даются два разных ответа и возникает спор, напряжение, то это является предпосылкой для начала мышления, от слушателя требуется сделать выбор. А для этого необходима рефлексия, соотношение различных ценностей.

Когда пройдены обе стадии включения и человек уже активно внутренне работает с материалом, т.е., внутренне спорит, соотносит свои знания внутри себя с чем-то иным, обладает какой-то внутренней рефлексией, то наступает следующая стадия включения, когда человек сам начинает встревать в разговоры, начинает говорить.

Начиная говорить, человек так или иначе проявляет и защищает свое мировоззрение. Последняя стадия включения заключается в том, что он принимает основания ведущего, начинает мыслить в русле семинара. Тем самым, у него начинает формироваться новая область значимости, которая постепенно расширяясь, вступает в противоречия с имеющимися областями значимости и переформировывает их. Новое описание постепенно вытесняет старое и сознание меняется. Пока вопросы касаются периферийных областей моего сознания, я допускаю новое мировоззрение, но, рано или поздно, я ощущаю угрозу моему описанию, моим онтологическим основам. И тут возникает вопрос: хочу ли я, действительно, измениться, или я доволен собой и своей жизнью, а семинар мне нужен только для адаптации? Каждый сам решает этот вопрос и, если он остается на семинаре, значит, он хочет измениться. Задачей ведущего, при этом, является создание невыносимых условий для неправильных мировоззрений. Участник семинара не должен иметь возможности и остаться прежним, и приобретать новое знание. Это достигается при помощи правильной постановки вопросов и жесткого требования ответов.

- Если находить ответ в себе, то возникает как бы два ответа. Первый ответ, когда вопрос рассматривается сам по себе, почти вырванный из какого-то контекста, а второй ответ возникает, исходя из самого основного в моем мировоззрении. Т.е., у любого человека возникает как бы два ответа и, в моем случае, он занят соотнесением этих двух ответов между собой. И, задавая вопрос или ведя диалог, он может исходить из общей точки зрения, где этот вопрос является частным случаем, и с той точки зрения, где этот вопрос рассматривается сам по себе.

- Я бы даже сказал больше, что он может кроме собственного мнения говорить то, что от него хотят услышать.

- Что значит рассмотрение вопроса самого по себе?

- Можно рассматривать семинар как основную деятельность, решая, что нужно для семинара как такового. А можно подумать так: зачем нужен семинар - для того, чтобы я развивался, чтобы я достигал тех целей, которые для меня самые важные, и семинар должен служить этим целям. При этом он может развалиться или не развалиться - это неважно, главное, чтобы он служил для достижения моих целей. И, исходя из этих двух подходов, я буду по-разному отвечать на вопросы.

- Должен ли человек говорить, исходя из собственных схем описания, или, исходя из содержания, достижений семинара? Если человек впервые попал на наш семинар, то он может проявлять активность, которая может быть правильной или неправильной.

- Скорей всего это деструктивная, разрушающая активность.

- Чаще всего человек просто начинает излагать какую-то свою схему. Если ответ короткий, то схема еще не видна, но, если дать ему возможность развить то, что он хочет сказать, то ясно обрисовывается какая-то схема. И, спрашивается, что делать семинару в такой ситуации? Как реагировать на проявление этой схемы? - Одна из онтологический задач семинара - это разрушение прежних схем.

- Если же человек будет просто повторять чужие схемы, то это не принесет ему пользы. Он должен опираться на свое сознание, но оно должно быть подвижным и развиваться.

- И как достичь этого? Предположим, что какая-то абстрактная Тао-Сянь начинает говорить о включенности, вводя понятия участия, полунаблюдателя, наблюдателя и т.д., т.е. излагать какую-то свою схему. И она эту схему проталкивает в любые вопросы, которые возникают. Эта схема позволяет отвечать на поставленный вопрос. Она отвечала на вопрос с позиции этой схемы, которая, с ее точки зрения позволяет правильно ответить на этот вопрос.

- Тут надо различать: схема это или нечто большее. Дело в том, что когда ты ее отрефлектировал, то это уже не схема.

- Давайте введем такое обозначение: когда человек отрефлектировал, то это уже схема, а, когда еще не отрефлектировал, то это такой поэтический бред.

- Я думаю, что стоит допускать изложение собственной схемы только в том случае, если он не вводит никаких новых терминов, не опирается ни на какие новые термины. Если он может изложить что-то из своей схемы тем языком или в тех терминах, которые были введены на семинаре, то это допустимо?

- Это очень хороший вариант. Пускай он излагает собственную схему, но пускай он использует язык, который у нас принят.

- Пускай попробует изложить свою схему этим языком. Посмотрим, удастся ли ему это?

- Да, хотя это и хороший вариант, но трудный.

- Во всяком случае можно прервать человека, если он говорит, что я сначала обрисую основные моменты моей схемы, и тогда все будет понятно.

- Если человек вводит новый термин, то он должен объяснить его, исходя из уже имеющихся терминов. Тем самым он вносит позитивный вклад в развитие семинара.

- Можно при помощи дополнительных вопросов дойти до основания его схемы, как-то перевести эти основания на другой язык, на язык семинара и через этот переход, заодно, изменить и само основание, саму схему. Последовательно делать это так, чтобы с каждым шагом он был согласен. Это один способ.

Второй способ, когда в сознании образуется такая область, которая не будет зависеть от всего остального мировоззрения, не будет зависеть от его оснований, будет какой-то абстрактной игрой и автономной областью. И постепенно вводить в эту новую область все больше элементов значимости, все больше отношений, связей. Постепенно расширяя эту область, чтобы она вытесняла прежнее мировоззрение. Какой путь более правильный ?

- Возможен вариант, что на семинаре сформируется своя схема в сознании человека, которая будет работать только на семинаре, а в других условиях будут продолжать работать прежние схемы. И, если, даже эта новая область будет расти, она все равно будет локализована тем состоянием, в котором человек находится на данном семинаре.

- Я думаю, что с этим надо смириться. Вряд ли на семинаре можно достичь каких-то больших результатов. Нужно стремиться к тому, чтобы он хорошо научился играть в эту игру, которая предлагается на семинаре.

- Новое описание неминуемо сталкивается с прежним и человек ощущает угрозу своему описанию. Причем, некоторые, обладающие тонкой чувствительностью, сразу чувствуют эту угрозу, а некоторые соглашаются, а потом, когда говоришь, что из этого следует то-то и то-то, что вы должны сделать это и это, то они говорят, что этого я не хочу делать. В любом случае проблема угрозы возникает. Что же делать человеку, когда он внутри себя сталкивается с этой угрозой? Кардинальное решение заключается в том, что он должен признать свое описание неправильным. И более того, это одно из условий нашей игры. Участник семинара должен признать, что он дурак и ему срочно необходимо становиться умным, принимая мировоззрение ведущего.

Например, если ведущим становится Шарлатан, то, чтобы мне быть адекватным, я сразу же должен внушить себе, что я дурак, что, на самом деле, Шарлатан лучше понимает как все устроено. Хотя он может говорить не логично, может быть вообще непонятно, что он хочет сказать, кажется, что он несет какой-то бред. Но я говорю себе: если мне это непонятно, то не потому, что Шарлатан дурак, а потому, что я дурак. Только при таком условии я могу воспринимать адекватно Шарлатана. Для этой игры, в которой ведущий всегда лучше понимает суть вещей, чем участники, совершенно безразлично, кто ведущий.

- Я думаю, всерьез не нужно думать, что я дурак.

- Всерьез никто и не думает. (Смех).

2.- Мы выяснили, что любое действие, имеющее разумное основание, неминуемо имеет характеристики животных инстинктов. Разум перпендикулярен плоскости инстинктов. Отсюда следует, что, чтобы я ни делал, это имеет проекцию на плоскость животного сознания и имеет какое-то отношение к этим 4 формам адаптации. Поэтому, это сложная задача, определить чем руководствовался человек при совершении данного поступка: разумным основанием или чисто животными функциями. Каким бы разумным он ни был, все равно рассудочная, животная составляющая его поступков остается.

Чтобы разобраться в этом, надо создать такую критическую ситуацию, когда остаются два решения: одно увеличивает адаптивность, но противоречит Разуму, а второе - больше соответствует некой идее, но уменьшает адаптивность. Если подвести человека к этой критической ситуации, то, во-первых, он будет сопротивляться в принятии решения, он хочет и то и другое. Но, если, все-таки, не дать ему уйти, припереть его к стенке и заставить решать, то по его решению мы сможем сказать, прошел ли он уже период адаптации, движут ли им разумные идеи или нет. Совершенно очевидно, что для всех средних людей, т.е. тех, кто еще не прошел периода адаптации, выбор будет однозначен. Они даже представить себе не могут, что человеком может двигать какие-то разумные установки. Для них, например, все политики занимаются исключительно личным обогащением, и их движет воля к власти. Ученые стремятся заработать, прославиться. Чем метлой махать, напишу-ка я пару страничек, и мне за это заплатят больше, чем за день работы дворником, - думают они. Вот как они хорошо устроились! Ну, я не могу написать, а он может,

- ну так получилось, принципиальной разницы между нами нет. Он вполне объясняет всю разумную деятельность из понятных ему побуждений.

То же самое происходит и в Разуме. Если я дошел до некоторой ступени Разума, то я могу тоже интерпретировать действия всех людей, исходя из животного инстинкта, и из тех ступеней Разума, которые я уже прошел. Не существует такой деятельности, которую не мог бы интерпретировать, а интерпретирую я всегда, исходя из своего уровня сознания, из того, что я достиг в своем развитии сознания.

Если мне показывают что-то более высокое, то мне это в принципе не понятно, я понимаю только то, что соответствует моему уровню. Если мне покажут высшую идею, то она мне непонятна, она будет интерпретирована в соответствии с моим уровнем. Если я, скажем, говорю человеку, что существует Мировой Дух, как единство Неба и Земли, то он говорит, что, значит, Бог существует, который Землю создал и который любит человека и человек его любит, если это называть Мировым Духом, то мне понятно. В процессе выяснения того, что такое Дух, он свел его к уровню своих понятий. Поэтому не существует способа показать человеку более высокое, чтобы он признал это более высоким. И единственный способ, чтобы он сам до этого доходил.

Если ему показать какие-то действия, какие-то чудеса, например, вот он ходил по воде. Это ему понятно, да, это более высокое, потому что я этого не могу. Но, на самом деле, он не верит в это. Потому что, если он не допускает этого для себя, то он не допускает и для других. Он может сколько угодно делать вид, что в это верит, но он в это, на самом деле, не верит.

- Лично человек не способен убедиться, что кто-то святее его?

- Он предполагает, что такое возможно, но практически это неосуществимо. На этот счет есть различные поговорки: "Нет пророка в своем отечестве" и т.д. Можно признать величие человека косвенно, через общественное признание.

3.- Разница между средним человеком и человеком разумным волновала людей очень давно, с самого их появления. Только проблему ставили в другой терминологии. Одна из возможных терминологий такова: люди разделяются на два типа, первый тип называется плебеями, чернью. Это - низкий люд, который характеризуется тем, что они эгоисты и любят только себя, свою семью, свое окружение, свою деревню и т.д. И есть еще, так называемые, благородные люди. Благородным является человек, который хотя бы иногда исходит из высших принципов. Можно определить благородный поступок, как исходящий из высших принципов. И если человек имеет много благородных поступков, то он в этой степени является благородным. Благородный человек исходит из неких высших принципов, из некой позиции наблюдателя, его поступки справедливы, он заботится о себе, но о той части себя, которая лежит справа, т.е. заботится о своем высшем Я. Плебей тоже обладает разумом, но лишь прикрывается разумом для своей выгоды, выгоды своего Эго. Очень интересно как мы определили Эго. Эгоист - это не тот, который только индивидуалист, а и тот, который готов жертвовать ради своей семьи, ради своих близких, ради своего социума и т.д. Когда в религии говорят, что надо бороться с Эго, имеют в виду, на самом деле, наше определение.

Человек разумный - это не тот, который витает где-то в абстракциях, строит какие-то теории, а тот, который совершает благородные поступки, в отличие от ср/чел или плебея, который тоже может быть хорошим человеком, но он совершает только эгоистичные поступки.

Например, человек идет в Универсам, берет пряники и подходит к кассе. Кассир ему говорит, что с Вас 3.500, а когда он брал пряники, он видел, что они стоят 3.900. Он отвечает кассиру, нет, 3.900. Кассир сначала сердится на него, потому что для нее любое несогласие значит непонимание и недоразвитость покупателя. Но он стоит на своем,

3.900. Наконец, до нее доходит содержание беседы, она включает рефлексию и говорит: спасибо. Это пример благородного поступка. Для этого человека есть некий принцип справедливых отношений, который говорит, что покупатель должен платить за товар в соответствии с ценой. Ему в данной ситуации неважно, является ли он покупателем или продавцом, он следует этому принципу. И если он следует принципу, то его поступок не эгоистичен. И он будет стремиться к справедливости, независимо от того, принесет ли это ему личную выгоду или наоборот. Он также будет протестовать, если кассир скажет, что пряники стоят 4.200. Он скажет: нет, 3.900. Нельзя сказать, что он альтруист, нет,- он следует принципу.

Пример эгоистичного поступка. Группа людей должна распределить деньги между собой. И их можно делить, исходя из разных принципов. Если человек делит исходя из того, как надо делить, независимо от того, больше он получит или меньше в результате этого деления, то это благородный поступок. Если же человек перечисляет в уме принципы деления и выбирает тот, который ему принесет больше, то это низкий поступок. Он не говорит: дайте мне больше, он говорит: давайте исходить из этого принципа. Для него принципы являются абстракциями, которые он использует для достижения личных целей. Принцип для него не может быть основанием деятельности, а лишь прикрытием эгоизма.

Мы должны прочувствовать и понять, что значит быть благородным. Например, ср/чел м.б. благородным по отношению к членам своей общности, может и не быть благородным, если какие-то индивидуальные интересы перевешивают. Если не перевешивают, то он может быть благородным. Но никогда он не будет благородным по отношению к членам другой общности. Так вот, совершенно благородный человек или , коротко говоря, воин (ибо основное свойство воина, это его благородство, остальное это уже следствия) так вот, воин благороден со всеми. Так как у него нет избранного общества, общества привязанности, для него все люди равны, что моя семья, что чужая семья, что мой ребенок, что чужой ребенок и т.д., так как воин исходит из принципа, а не из конкретных людей и характера взаимоотношений с ними, все люди для него равны, включая его самого, и он относится к другому как к самому себе. Для него безразлично, что это мое или не мое, это личность моя может что-то брать себе и считать своим, а что-то считать чужим, этого надо защищать, а с этим надо бороться. Т.к. воин имеет контроль над своей личностью, то для него отношения ко всем людям одинаково. В этом проявляется его благородство.

Если человек прощает друга, то это может быть и благородно, но большого ума и Разума здесь не надо. А если он прощает врага, зная, что он будет ему мстить, то это более благородный поступок. Скажем, животное не прощает своего врага, а вот сопернику по стае, когда они борются за самку, они прощают, потому что они в одной общности.

Благородный человек любит себя, но любит себя как разум, и снисходительно относится к своей левой стороне. Будем называть любовь к себе как к своему разуму - чувством собственного достоинства или ЧСД. Нужно бороться с ЧСВ и всемерно защищать ЧСД. Сама структура ЧСД такова, что любя себя, человек вынужден так же любить и всех остальных, но опять же, любить в них не их личность, а их разум, любить искру божию, которая есть в каждом человеке. Или, если еще обобщить, то любить в них сознание или уровень сознания. Растения и животных тоже можно ценить в соответствии с их уровнем, ценить, но не любить. Любить можно только равного. Если человек любит животное, значит он считает себя равным ему. Так же как я ценю животных, так же я ценю свое Лев/с, ценю или отношусь снисходительно, но не как к равному.

Воин снисходительно относится к той зверюшке, которая живет в его Лев/с, к ее привязанностям и предпочтениям.

Благородство как основа пути воина

1.- Мы выяснили, что человек представляет собой сложную систему. Пока что мы не дошли до всей сложности этой системы, но, во всяком случае, стало понятно, что в человеке есть два основания деятельности, которые мы условно назвали Эго и высшее Я или самосознание.

Мы немного поговорили о принципе разделения Эго и высшего Я. Стало понятно, что действительно есть такое разделение. Конечно, мы еще не достигли такого уровня, когда с легкостью в каждом действии мы сможем находить те или другие побудительные причины.

Мы выяснили, что большинство поступков обусловлено животным сознанием, но так же есть множество примеров разумных поступков. Мы определили разумный поступок, как исходящий из неких всеобщих принципов, для которых нет дела до блага отдельных личностей, как неэгоистичный или благородный поступок.

Предположим, что имеется человек, для которого его разум очень важен. Настолько важен, что большинство его действий становятся разумными. Но т.к. любой благородный поступок имеет проекцию на область жив/с, то спрашивается, как человек будет относится к собственно области жив/с, с которым его поступки естественным образом пересекаются. Для этого мы вводим новый термин, что для благородного человека поступки, лежащие в области жив/с, являются контролируемой глупостью.

Если у человека разум занимает небольшую область сознания, то для него благородные поступки настолько необычны, что он и не задумывается о том, как они выглядят в плоскости жив/с. Он как бы забывает о ней и полностью перемещается в область разумных побуждений.

А если человек имеет в своем сознании большую область разума и множество его поступков являются благородными, тогда для него эта проблема становится серьезной. Он постоянно замечает, что, поступая благородно, он имеет проекцию и в жив/с, и вступает во взаимодействие с побудительными причинами жив/с.

Когда Атос служил в армии, то это было для него контролируемой глупостью.

- Если Атос мог не служить в армии, то зачем он служит в ней? Любые благородные поступки неминуемо имеют проекцию в плоскости жив/с. К каким бы благородным целям Атос не стремился, при этом он обязательно совершает действия, лежащие в этой плоскости. Например, служба в армии. Он мог бы не служить в армии, но тогда он бы что-то другое делал такого же порядка.

Область разума определяется не тем, насколько человек умный, а тем, насколько много он совершает благородных поступков.

У Атоса были разумные основания, скажем, служить идее монархии, в которой для него воплощался принцип высшей справедливости. Король, по определению, являлся абсолютно благородным человеком, которому было непозволительно совершать низкие поступки.

У какого-нибудь Сент-Этьена, который тоже служил королю, это было обусловлено животными стремлениями.

На первый взгляд, и тот и другой служат монархии, но побуждения у них разные. Для Сент-Этьена служение королю является смыслом жизни, а для Атоса - контролируемой глупостью, он так же легко может и не служить в армии, оставаясь верным своим принципам. И если король не подходит под его идею монархии, то он может отрицать короля.

Для человека сфера животного сознания становится глупостью тогда, когда он понимает, что есть другая сфера, более важная.

- Каким образом эта сфера более важна, если существование в Разуме немыслимо без определенной деятельности? Я не понимаю.

- Это сложная идея. Ее так просто не понять. Система сознания не является механистической, нельзя сказать, что разум имеет свою автономную сферу деятельности, а жив/с - свою, и эти области не пересекаются. Все переплетено, взаимообусловлено и одного без другого не бывает. Вопрос только в том, на что человек ставит акцент. Как говорит Дон Хуан, не нужно отказываться от чего-то, нужно просто сменить фасад. Нужно на первый план поставить то, что раньше у ср/чел. находилось на втором плане.

Представьте себе здание. Снаружи на фасаде двери и окна, а внутри здания комнаты. Сменить фасад - это значит поменять местами двери и комнаты так, чтобы двери были внутри, а комнаты - снаружи. Это понятнее?

Это значит, что всякие границы, которые ему необходимо преодолевать, находятся внутри сознания, а не во внешнем взаимодействии с какими-то вещами. Что значит, что комнаты находятся не внутри, а вовне? Это значит, что место, где он находится у себя, не ограждено от других. Он себя переносит вовне. Благородный человек чувствует себя в любом месте как дома. Это и значит, что он перенес уют своего жизненного пространства за границу отношений между людьми, он не отделяет себя от других, относится к другим как к себе. Он испытывает братское чувство к разумам других людей, но отделяет себя от их личностей.

2.- Идея благородных поступков важна для каждого человека и всего человечества. Вообще говоря, в любом романе, в любом художественном произведении главный герой совершает благородные поступки. Цель любого романа заключается в том, чтобы подвести героя к такой ситуации, где он совершает благородные поступки. Автор имеет целью показать возможность, необходимость и правильность какого-то благородного поступка, и ради этого он пишет роман. В этом заключается его благородное устремление. Если бы у автора не было цели показать благородные действия, то он бы не писал роман.

Роман состоит из завязки, кульминации и развязки. У автора есть время и возможность обрисовать проблему и подвести героя к критической ситуации так, чтобы было видно, что его поступок действительно благородный. Иногда герой совершив благородный поступок, умирает, чтобы подчеркнуть что личное благо для него несущественно.

В некоторых романах несколько людей совершают бл/пост, причем, иногда эти люди конфликтуют между собой. Это уже такая форма, которая, вообще говоря, выходит за рамки романа.

Когда вы открываете роман, то не удивляйтесь, что автор описывает типичную среднюю жизнь. Это необходимо, чтобы задать соответствующий фон, на котором будут видны благородные поступки.

3.- Т.к. идея бл/пост. не выступает сама по себе в отрыве от эгоистичных устремлений, в отрыве от плоскости жив/с, то для ср/чел эти поступки не до конца понятны. Если уж человек служит в армии, считает ср/чел, то он хочет приобрести денег, должности, власти и т.д. Но, если рассмотреть того же Атоса, то он не хочет иметь денег. Можно вспомнить, как он отказывается от кошелька убитого им противника. Не хочет иметь должности. Когда ему предлагают должность лейтенанта, он отказывается и т.д. Если бы служение в армии имело бы животные основания, то, естественно, что ради денег и должностей он и служил бы. И потом, деньги и должности приобретаются и без службы в армии.

- Я думаю, что контролируемая глупость возникает тогда, когда герой не видит возможности служить хорошему королю, и вынужден служить плохому.

- Я думаю, что в этом случае он движим животными основаниями.

- Кот имеет в виду, что благородный человек может совершать не только контролируемую глупость, но и т.н. правильные поступки, лежащие в области жив/с.

Когда моя благородная цель не находит правильного поступка, тогда я совершаю не совсем правильный поступок, который я и называю контролируемой глупостью.

На самом деле все не совсем так. Когда я совершаю благородный поступок, который не совсем удовлетворяет целям адаптации, это одно, а когда он соответствует условиям адаптации - это другое. Так вот, когда благородный поступок соответствует условиям адаптации, это в наибольшей степени контролируемая глупость, а когда не соответствует, это в меньшей степени контролируемая глупость и в большей степени просто глупость.

Может быть, поступок благороден тогда, когда имеется жертва собой?

- Нет, благородный поступок не оценивается по этой основе.

- Да, я согласен с Одрейт. Дело в том, что в каждом втором благородном поступке можно найти жертву собой, а в остальных - жертву другими. Жертвы какие-то конечно есть. Но я скажу больше. В каждом среднем поступке можно найти полно жертв.

- Тогда не нужно искать жертв нигде. Жертва вообще исключается.

4. - Адаптация не обязательно может быть в жизни, она может быть в сознании. Можно говорить о внешней адаптации и внутренней адаптации.

- Давайте введем новый термин. То, что можно назвать внутренней адаптацией, мы будем называть увеличением формы целостности сознания. Если я занят тем, что согласую различные области сознания между собой, то это значит, что я просто увеличиваю свою форму целостности.

Благородный человек не заботится о собственных интересах и интересах других личностей. Это не значит, что он специально чем-то жертвует, его просто не заботит эта плоскость, будет ли это благо или вред. Ему важно, чтобы в этом было соблюдение его принципов.

Не заботясь об интересах близких ему людей, он т.о. относится к ним как к людям, а не как к животным. Он может не поощрять их слабостей, протестовать против них и даже бороться с ними, когда эти слабости входят в ту область его сознания, в которой преобладают его разумные принципы. Любой благородный человек, который еще не стал совершенным, имеет в своем сознании ограниченную область, где ему понятно, что считать благородным. Только совершенный человек имеет все свое сознание благородным.

Протестуя против определенных поступков, интенций близких ему людей, т.е. вообще говоря, всех людей, но наиболее заметно это проявляется по отношению к близким, он на самом деле, старается сделать их более совершенными, он заботится об их разуме. С точки зрения средних людей оказывается, что благородный человек ненадежен. Он может поддержать меня, а может и предать. Какие-то его отдельные благородные поступки, которые, с моей точки зрения, тоже выступают как благородные, могут вызывать у меня восхищение, но когда эти принципы применяются лично ко мне, то у меня двоякая реакция: эти поступки вызывают во мне и любовь к нему и ненависть, т.е. мой разум любит эти поступки, а мое Эго ненавидит, если это ущемляет мои интересы как личности.

В связи с этим возникает интересный вопрос: если он такой благородный, то в какой степени этот человек может вступать в отношения с другими людьми? Может быть, если он такой благородный то ему не надо жениться, заводить детей, не нужно ходить на службу и т.д.? Потому что все эти ценности он, как благородный человек, не может считать безусловными. В рамках стремления к благу семьи, ребенка, службы, где он работает, он может находить такие поступки, которые противоречат его принципам, и также совершать другие поступки, направленные против блага этих вещей. Он не всегда будет действовать против, но он может действовать против. Так сказать, с позиции этих объектов он выступает как не совсем благонадежный, как ненадежный, он может предать их интересы.

Вопрос звучит так: что должен делать благородный человек, т.е. человек, у которого достаточная область благородных поступков, что он должен делать по отношению к семье, детям и службе?

- Он должен вводить метаправила. Например, в области индивидуальных отношений, он не должен ни прямо, ни косвенно обещать другому того, в чем он не уверен.

- Косвенно, это очень тонкая и скользкая вещь, это значит прямо не говорится , но подразумевается, а средним человеком, обычно, подразумевается совсем другое, чем благородным человеком. Более того, если благородный человек говорит прямо, что я буду таким-то и таким-то, то средний человек может подразумевать под этим совсем другое. Потому, что то, что он говорит прямо, может быть непонятно, средний человек не может понять, что это вообще может служить основанием деятельности. Он может это интерпретировать просто, что я к тебе сейчас хорошо отношусь, и обещаю так же хорошо относиться и впредь.

Например, благородный человек хочет поступить на службу, тем самым он обязан следовать интересам данной корпорации. Благородный человек не может серьезно пойти на службу, т.к. он знает, что может нарушить ее интересы. Он не может серьезно заводить друзей, он не может серьезно выходить замуж, не может серьезно заводить детей и получается, что вообще говоря, он исключается из всей жизни.

- Я просто не буду выбирать такую службу, которая будет требовать от меня бесчестных поступков.

- Ну, во-первых, вы заранее не можете знать всего, что от вас потребует служба, а, во-вторых, всегда, рано или поздно, возникнут критические ситуации.

Должен ли благородный человек ввязываться в эти отношения или нет? Он может поступить на службу, но обязан выйти из нее, как только ему предлагают неблагородный поступок. А если он замечает, что на службе происходят неблаговидные вещи, но сам он в них непосредственно не участвует, то должен ли он покинуть службу? В какой степени он отвечает за всю деятельность данной организации? Это тонкий вопрос, в котором нам пока не разобраться.

Предположим, что ваша жена является средним человеком. Следовательно, половину ваших благородных поступков она будет воспринимать, как предательство. Спрашивается, если благородный человек знает об этом, то что он должен предпринять?

- Он должен просто продолжать совершать поступки, исходя из своих принципов.

- Тогда он будет, конечно, ввязываться в соответствующие отношения, влипать в соответствующие ситуации, потом все это разрушать, делать людей, понадеявшихся на него, несчастными.

- Никто никого не может делать несчастным. Человек сам себя делает счастливым или несчастным.

- Должен ли он ввязываться в животные отношения, учитывая, что любые благородные поступки неминуемо входят в соприкосновения с этими силами?

- Должен ввязываться, но не привязываться.

- Должен ввязываться, но несерьезно..

- Но если ребенок заболел, то как его можно несерьезно лечить? Его надо серьезно лечить. Другое дело, что не нужно относиться к этому как к трагедии, это вопрос отношения.

- Несерьезно относиться, это не значит наплевательски относиться. - Нужно сделать все возможное, а потом предоставить самому себе.

- Т.е. он будет лечить своего ребенка, так же как и любого другого ребенка, это не будет противоречить его принципам.

- Он не будет лечить своего ребенка за счет другого.

- Что мы решили? Должен ли благородный человек жениться? заводить ребенка? Если он завел ребенка, то он должен отвечать за это. Он должен его воспитывать, там, до 18 лет, заботиться всемерно о нем и т.д.

- Благородный человек должен найти благородную женщину. И они должны родить благородного ребенка. (Смех).

- Да, благородный человек ввязывается в отношения только с теми людьми. которые имеют тот же уровень благородства. Например, жениться нужно на людях своего круга. (Под кругом имеются в виду не формальные качества, а качества сознания). Я могу поступать на работу, если люди, с которыми я там буду иметь дело, такого же уровня как я. Скажем так: не ниже.

- Тогда можно остаться без средств к существованию.

- Я могу жениться только на той женщине, которая разделяет мои благородные принципы. Я к ней прихожу и говорю: вот у меня такие-то принципы. Я на тебе женюсь, если ты их разделяешь.

- Она любые принципы разделит, лишь бы выйти замуж.

- Как этот принцип, который ввела Гера, я должен применять по отношению к ребенку? По определению, ребенок это такой человек, который не разделяет моих принципов. Имею ли я тогда право заводить ребенка?

- Конечно, имею.

- Тогда вопрос к Вам. Если ребенок совершает неблагородные поступки, то должен ли я его бросить? На примере службы в армии, мы выяснили, что он выходит из этой общности, чтобы не совершать низкий поступок. Если жена совершила неблагородный поступок или мой благородный поступок был неправильно воспринят, она не согласна с ним, то я выхожу из семьи. Это, как бы, все приемлемо. А что делать с ребенком?

- Надо помочь ему пройти период адаптации ускоренными темпами.

- Хороший вариант. Есть другие предложения? Пока он не прошел адаптацию, он должен полностью подчиняться моей воле, и на этих условиях я могу заводить ребенка. Он не должен иметь других источников, к которым он может апеллировать для того, чтобы противостоять моей воле, кроме людей моего круга, моего уровня развития сознания. Вот в этой ситуации, которая была распространена в средние века и ранее, человек может нести ответственность за этого ребенка, пока тот не прошел адаптацию, а потом говорит: Вот теперь ты сам за себя отвечаешь, и тогда отец может вступать в дружеские отношения с ребенком, если видит в нем достаточно благородства.

Когда Тарас Бульба говорит своему сыну:"Я тебя породил, я тебя и убью", - то очевидно, что он не мог сказать это сыну еще находящемуся в его власти, т.к. тогда сын был лишен возможности совершать эти низкие поступки. А если он достиг совершеннолетия, то я отношусь к нему в соответствии с его поступками, независимо от того, родил я его или нет.

- Тогда: "Я тебя породил",- лишнее.

- Да, это сказано просто так, для красного словца, чтобы подчеркнуть его благородство: он убьет не только любого изменника, но даже своего сына. Если благородный человек заводит ребенка и выясняет, что у него нет полной власти над ним, что, скажем, есть неблагородная мать, которая поощряет его слабости, т.е. развращает ребенка, то должен ли отец выйти из этих отношений, бросить ребенка?

5.- Есть такой древний афоризм, который сводится к тому, что благородный человек не должен общаться с плебеями.

Т.е. не то, чтобы совсем не общаться, а не входить с ними в близкий контакт. Он должен сохранять дистанцию, поддерживать границу или, другими словами, быть недостижимым. Это называется высокомерием, т.е. он обладает высокой мерой. Благородный человек это делает для того, чтобы средний человек не мог считать его своим и, следовательно, надеяться на него.

Этот афоризм звучит примерно так:"От низкого человека я не приму и чашки воды, а от благородного приму даже чашу с ядом."

Значит, можно вступать в формы животных отношений, но сохраняя при этом дистанцию. Вступать в разговоры, общение с другими людьми, но так, чтобы поддерживать границу, если я не уверен, что этот другой, является благородным человеком. Если это благородный человек, то я могу снять границу и вступить с ним в какую-то общность: семью, совместную деятельность или, скажем, клуб. Пока я в этом не уверен, я недостижим, как говорит Дон Хуан, или высокомерен.

- Не исключает ли это возможности обучать человека, стоящего на ступеньку ниже?

- Конечно, не исключает. Я могу уделять ему массу времени. Но только я так к нему отношусь, что он не считает меня своим, он всегда чувствует отделенность и некоторую отчужденность.

- Другой может обидеться.

- Нет, скорее обижаются тогда, когда я вошел в близкие отношения, а потом не выполнил вытекающих отсюда обязательств. Что делать, когда я уже близок с другим, и тут я замечаю, что он недостаточно благороден? Как мне провести эту границу, ведь он, все равно, будет пытаться считать меня своим? Это очень сложное деликатное действие, отдалиться от этого человека на один шаг, оставаясь рядом, но не оставаясь близким. Обычно, среднего человека это бесит. Поэтому, дон Хуан, например, рекомендовал в таком случае просто оставить этого человека, прекратить с ним контакт. Я предполагаю, что какой-нибудь идеальный благородный человек смог бы выполнить такую процедуру, сделать близкого человека дальним, отойти от него на шаг, оставить просто знакомым, но это крайне сложная операция, легче, конечно, во избежание всяких жертв, просто расстаться.

- Разум - это некая форма справедливых отношений. Естественно, возможны разные уровни понимания этой справедливости.

Он дал денег мне, я дал денег ему, т.е. вернул долг. Это определенный уровень справедливых отношений.

Другой пример. Он хорошо ко мне относится, я тоже к нему хорошо отношусь. Возможно и такое понимание справедливости. Это для меня является принципом. Я не могу по другому относится, независимо ни от чего.

Он помогает мне, я ему тоже помогаю. Может быть такой принцип. Но помощь одному может оказаться вредом для другого. Например, он хочет отомстить. Если понятие справедливости на уровне Я, как отношения Я-Я, т.е. если единицами справедливости являются субъекты, то я помогу ему отомстить и буду считать, что это справедливо. А если справедливость я понимаю на уровне допустимых форм взаимодействия, то я буду реагировать на поступки, независимо от того, как этот человек ко мне относится. Т.е. этот уровень справедливости будет отрицать предыдущий уровень. Чем выше уровень разума, тем более всеобщими для меня будут законы справедливости, и тем более абстрактными они будут выглядеть для других.

Отсюда и возникает понятие каких-то абстрактных идей и абстрактных принципов, с которыми не ясно что делать.


Желания и решения

1. - На первых двух этапах адаптации создается внешнее описание, состоящее из моих отношений с отдельными людьми, у меня нет еще всеобщих суждений, существенных для меня, у меня есть только отдельные люди, с которыми я связан, и эти люди определяют меня: Я есть то, чем я связан с остальными людьми. Начиная с 3 этапа у меня создается как бы внутреннее описание. Человек создает внутреннюю картину мира и страстно ее защищает. Страстность проявляется в том, что он, фактически, не может вести диалогичной беседы, он может либо рассказывать себя, свое описание, либо немножко слушать описание другого, но невозможно возникновение существенного разговора, в котором оба описания пришли бы в движение. Все его определения фиксированы, они являются онтологическим основанием его бытия. У него нет другого основания, с позиций которого он мог бы рассматривать свои определения. Он есть эти определения, они составляют его сущность. На 4 этапе для человека становятся значимыми такие понятия как эгрегор или культурная традиция.

Разумный поступок исходит из моего понятия о ситуации. Исходя из этого понятия у меня возникают представления о необходимом действии для поддержания понятия ситуации, действии, соответствующем моему понятию о ситуации и ее развитии. То есть, я исхожу из понятия ситуации или из понятия объекта или группы объектов, независимо от каких-то личных интересов.

В целом бывают поступки нескольких видов. Во-первых, рефлекторные действия, когда животное сознание действует, не успев включить разум. Такие действия мы будем называть естественными или рефлекторными. Некоторые традиции возносят такую естественную жизнь в единстве с природой на пьедестал.

Второй вид деятельности представляет собой ЧСВ-деятельность, т.е. действия, основанные на ЧСВ, на абсолютизации своего Эго, тех или иных форм животного сознания. Эти действия могут иметь место только у человека, животные не обладают ЧСВ, они не абсолютизируют себя, свою личность. Само ЧСВ является продуктом 1 ступени разума. Первая ступень разума включается в раннем детстве и уже под знаком этой ступени и проходит весь период адаптации. Поэтому мы видим, что адаптация человека несколько отличается от адаптации животного. Эти различия вносятся, как раз, первым понятием разума. Что это за 1 понятие? Мы определили разум как форму с/с. Если рассмотреть, что такое с/с в своей непосредственной чистоте, то это оказывается ничем иным как рефлексивным соотношением с самим собой. Первая форма рефлективных соотношений с самим собой еще не имеет никакого содержания внутри самого себя, это есть чистая простая непосредственность как результат этой рефлексии и как основание рефлексии. В этой простой непосредственности основание и результат смыкаются в мертвое единство и возникает феномен ЧСВ. Средний термин этой рефлексии, иное, полагается и тут же отрицается, внешние предметы нужны мне лишь для подтверждения внутренней тождественности Я самому себе. Так как, в результате этой рефлексии внутренней определенности не возникает, это есть просто тождество Я есть Я, или Я есть (подразумевается: радуйтесь все, что я есть), то эта форма рефлексии заимствует содержание извне. Откуда она заимствует внутреннюю определенность? - из животного сознания.

Третья форма деятельности представляет собой внутренне-разумные суждения, абстрактные рассуждения об истине, справедливости, благе, красоте и т.д., не доводимые по тем или иным причинам до соответствующих поступков. Сознание здесь не способно вывести из своего знания необходимые действия. Для этой формы характерен принципиальный разрыв между тем, что человек говорит, и тем, что он делает. По сути эта форма определяется животными интенциями, которые прикрываются разумными основаниями. Например, я могу читать лекции по философии с целью адаптации. При этом все, что я говорю о предмете, который я рассматриваю на лекции, не имеет для меня реального приложения к жизни. Внутренние отношения в рассматриваемом предмете не влияют на мои априорные отношения меня к предмету или предметов между собой.

И, наконец, последний вид деятельности, до которого человек доходит, вообще говоря, только пройдя все этапы адаптации, представляет собой рефлексивное мышление. Это мышление проявляется в диалогичности, способности учитывать мнения другого, его более всего занимает поиск истины, того, что есть на самом деле, без учета личностей. И, может быть, самое главное: его поступки соответствуют тому, о чем он говорит. Другими словами, он начинает совершать поступки в соответствии с принятыми решениями, в том случае, если эти решения приняты в области Разума. Покуда у человека нет работающей области Разума, покуда он не прошел адаптацию, его решения не являются для него решениями, они являются для него желаниями. Он говорит: вот сейчас мне хочется сделать это, например, встретиться с Вами послезавтра, - но это для него не решение, это для него желание, и, по мере того, как он проживает эти два дня, его желания могут спонтанно меняться, и к моменту поступка он может иметь другое желание и он совершенно не отвечает за самого себя. Так вот, у человека разумного, наряду с желаниями появляются решения, за которые он начинает отвечать. Если с позиции разума человек принимает какое-то решение, то оно для него безусловно. Сама форма рефлексии является безусловной, квазиабсолютной формой. И, если такая форма принимает решение, связанное с каким-то поступком, то уж ничто, никакие явления, никакие люди, никакие внешние воздействия, никакие угрозы моему благополучию не могут повлиять на это решение.

Это встречается редко, но все же бывает. Тогда мы говорим, что человек совершает разумный, благородный поступок, хотя не всегда видно, что это благородный поступок. Среднему человеку трудно отличить благородный поступок от простого поступка. И действительно, часто человек делает то, что хочет, что хотел заранее. Часто человек думает, что это его решение, а на самом деле оказывается, что это его желание, возникшее в области сознания, которое еще не контролируется его разумом, в котором отсутствует его с/с.

Мы выяснили, что простейшие понятия рассматриваются в романах, в художественной литературе, что не бывает романов, в которых бы не показывались разумно принятые решения и соответствующие им благородные поступки. Сам автор является разумным человеком и написание романа является, как правило, благородным поступком, если, конечно, он не стремится исключительно к адаптации, к тому, что хочет толпа, например, к порнухе и чернухе, или, как было 20 лет назад, к тому, что соответствует платформе партии.

В самом романе проявляется рефлексивность автора в виде диалогичности персонажей, т.е. в романе персонажи вступают во взаимодействие друг с другом, и сознание автора удерживает в себе разные позиции, разные точки зрения.

3. Разум характерен наличием понятия. Что имеется в виду под понятием, почему мы употребляем именно это слово? Мы противопоставляем его чувственному, образному мышлению, мышлению в представлениях. Что такое мышление в образах или представлениях? Это, когда я исхожу из конкретного человека, конкретной ситуации, конкретного явления, и об этом я могу много рассуждать, много говорить, но мои слова представляют те или иные объекты, которым можно, в принципе, дать имя. Если можно дать имя, то это форма, характерная для мышления в представлениях. Имя или знак. Любое понятие имеет сложную структуру, все более сложную структуру, т.е. простейшее понятие есть просто соотношение с самим собой, а более сложное понятие есть рефлексивное соотношение определенностей между собой. Эти моменты, которые не выступают сами по себе как основания рефлексии, можно тоже назвать представлениями, т.е. понятие состоит из нескольких представлений, связанных между собой в систему.

- Можно пример?

- С примерами сложнее. Любое мое слово или суждение можно отнести как к области понятия, так и к области представлений, в зависимости от того, как их понимать, как к ним относиться. Язык сам по себе есть такая внешняя форма, которая не позволяет на слух, на речь, на текст определить эту разницу. И чтобы определить эту разницу, мы вынуждены исходить из поступков, в крайнем случае, из текста.

Наташа, Вы не могли бы рассказать о разнице межу представлениями и понятиями?

- Различие очень простое. Либо непосредственность является моментом движения, т.е. непосредственность переходит в отрицательность, - это, соответственно, рефлексивный процесс, либо непосредственность дана как характеристика бытия.

И понятийное и непонятийное мышление погружены в структуру языкового существования. Невозможно определить рефлексивное мышление, используя нерефлексивное мышление. Для представления все есть представления. Мы должны исходить из предпосылки, что пониманию предшествует понимание.

- Всем ли понятно, что значит исходить из непосредственности и отрицательности в мышлении? Исходить из непосредственности, значит опираться на реально существующие предметы, на знакомых людей и т.д.

- Представление всегда мифологично. Когда мы предполагаем, что тело работает само по себе, т.е. имеет связь с бытием, а не с деятельностью определения, мы мифологичны. И этот непосредственный смысл, т.е. способность глаза различать, а тела - чувствовать, которые воспринимаются как те различенности, которые наличествуют в самом бытии, являются нашей мифологической интерпретацией. Как только мы нашу соответствующую деятельность воспринимаем как бытийственную, она для нас отрицательна, т.е. нерефлективна.

История влюбленности ритуальна, а история брака мифологична, там деятельность уже прекратилась, там есть лишь бытие.

- Имеется в виду, что ритуальность - это такое действие, которое сопровождается смыслом. Смысл этого действия не отделим от самого действия. Вот я целую возлюбленную, и сколько бы я об этом потом не думал, это будет уже не то, весь смысл заключается в самом действии, он не отделим от него, без действия уже нет смысла. Поэтому все этапы влюбленности характеризуются ритуальностью. В браке, напротив, уже все совершено. Там уже смысл отделен и положен в сторонку. И теперь наши действия есть уже танец вокруг этого смысла.

Привнесение мифологичности есть припудривание разумом всех этих штучек. Припудривание мозгов. Понятия сами по себе выступают как пудра, как пыльца, как говорил дон Хуан, золотая пыльца на крыльях бабочки, которую мы должны научиться видеть, чтобы понять.

Вот вам пример отличия представлений от понятия. Если примеры проясняют существо дела, то это мышление в представлениях, а если затемняют, то это мышление в понятиях.

- Для понимания надо иметь общий язык.

- Нет. Язык, вообще, это средний термин в общении между людьми. И мы должны преодолеть язык. Для мышления в представлениях этот барьер, который лежит между нами, вообще, онтологизируется и философия сводится к языкознанию и постмодернизму.

Четыре врага на пути знания

1. - Первый цикл семинаров подходит к концу. В результате этого цикла в сознании должна была сформироваться некая схема. Эта схема может отличаться от устойчивого описания, которое наличествовало до семинаров. Возникает проблема соотношения прежнего описания и новой схемы.

Предположим, что некая абстрактная Алиса ходит на наш семинар и на другой семинар. Оба семинара ей интересны, но создают противоречащие друг другу описания. Как ей выбрать? Она может выбрать по адаптивному критерию индивидуально-половых отношений и ходить туда, куда ходит ее знакомый, инд/пол. отношения с которым для нее наиболее важны.

Предположим, что некая абстрактная Лена посещает еще институт Психоанализа. И там и здесь ей интересно. Как ей выбрать? Она может выбрать по адаптивному критерию социально-культурных отношений, т.е. решив вопрос о том, какая традиция наиболее значима в обществе. Естественно, что психоанализ более известен и значим.

Возьмем абстрактного Земиэла. Предположим, что на месте возникающей в результате семинара схемы, у него уже имеется другая схема, которая гласит, что главными ценностями на пути воина являются отрешенность и аллертность. А тут ему говорят о каких-то благородных поступках. Он думает, что, наверное, это какие-то промежуточные шаги, которые несущественны, раз я знаю результат, к которому они приведут. Следовательно, их можно пропустить. Ему предлагают не то, что он ожидал получить.

Возьмем абстрактную Тао-Сянь. Предположим, что у нее есть соответствующая теория развития разума. Ей хочется поделиться и получить заслуженное признание. На семинаре ей не дают такой возможности, а схема семинара размывает сами основы ее теории. Тогда, оберегая свое детище, она вынуждена будет пропустить мимо ушей схему описания, т.е. только формально ее запомнить.

К чему я это говорю? Я предлагаю присутствующим рассказать о трудностях, которые у них возникали в связи с новой схемой и об их действиях.

- Еще до семинаров я столкнулся с благородными людьми. Так что семена семинара упали на благодатную почву. Трудно реализовывать благородные принципы, получается, что адаптивные моменты как-то захлестывают.

- До-До говорил, что в результате семинаров он начал совершать благородные поступки. Он увидел, что жить стало проще, и появилась некая внутренняя свобода. Он перестал думать о том, как выгоднее поступить, как правильнее поступить, а в момент возникновения сомнений выбирал самое благородное решение.

- Да, у меня появился четкий критерий. У меня есть какие-то принципы, говорящие о том, как надо поступать, независимо от моей личности.

- У До-До появилось внутреннее представление о благородстве. Может быть он не может выразить его в словах, но оно появилось, обращаясь к нему, спрашивая у него совета, До-До получает ответ.

- Когда находишься в плену выбора хочется - нужно, то тяжело найти разумное решение. Есть внешнее давление, есть внутренние желания и сознание занято соотношением их между собой. Можно согласиться с этим давлением или поступать, как поступает, скажем, какая-то группа лиц.

- Это ситуация вовлеченности в жизнь, Вы захвачены жизнью.

- Да, и когда я начинаю действовать разумно, то захват исчезает.

- А потом, после совершения благородного поступка, который как бы выводит из плоскости реальности, оказывается, что ничего страшного и не произошло, положение в реальности не ухудшилось. Это удивительный факт, который каждый должен испытать на себе.

2.- Человек приходит на семинар с желанием измениться, при этом он предполагает как он должен измениться, чем он должен стать, каких результатов достигнуть. Так сказать, то, во что он должен измениться, находится в его описании, он заранее знает, что он хочет получить. Следовательно, он не хочет изменить описание, а хочет получить подтверждение той части своего описания, в которой он недостаточно уверен, но хочет быть более уверенным. Если он знает, во что он хочет верить, то это значит, что его описание этого хочет. Поэтому, на самом деле, он хочет не измениться, а утвердить свое описание.

Он продвигается сначала маленькими, потом большими шагами в овладении учением, но наступает момент, когда он начинает чувствовать, что он находит не то, что ожидал увидеть. Оказывается, что учение подмывает сами основы его описания и, так сказать, те цели, которые он ставил, приступая к учению. И тут возникает страх, страх за свое описание, страх за себя. Учение действительно пытается изменить его, и возникает страх потерять себя. Это первый враг, с которым сталкивается ученик на пути знания.

Если человек отступает перед своим первым врагом, то он сохраняет себя и продолжает носиться со своими идеями, находя других людей, которые будут относится к ним почтительно, с восхищением и преданностью.

Если он не отступает, а начинает бороться со своим врагом, соотнося свое описание с учением, то наступит такой момент, когда описание изменится, приведется в соответствие с учением, переориентируется.

Возникает ясное видение цели учения. Эта ясность мысли становится вторым врагом на пути знания. Игнорируя развитие Разума и сталкинг, он хочет сразу следовать Намерению и погружаться в сновидение. Он думает, что и так достаточно все понимает и достаточно контролирует себя.

Если ученик отступает перед своим вторым врагом, он перестает учиться и начинает потакать своему новому описанию. Переключая внимание на конечную цель, он перестает заниматься своим развитием и пытается через достижение этой цели утвердить свое ЧСВ.

Если ученик переносит свое внимание с конечной цели на сам путь, то он побеждает своего второго врага и продолжает движение по пути знания.

Он изучает и прорабатывает все вопросы, стремясь к тонкому различению и знанию меры. Его знание растет, он обо всем имеет правильное суждение и тут он сталкивается со своим третьим врагом - могуществом. Он не знает , что делать со своим знанием.

Если ученик уступает могуществу, то он начинает распространять свое знание, читать лекции, привлекать последователей. Он гордится своим знанием и тем, что оно приносит ему успех.

Если же он делает переворот и обращает свое знание на самого себя, то он побеждает своего третьего врага. Ему становятся безразличны успех и признание, поддержка других и все остальные цели животного сознания. Поднимаясь над интересами манаса и рассудка, человек теряет их энергетическую поддержку и сталкивается со своим четвертым врагом - старостью. Чувство самодостаточности вынуждает его игнорировать цели самоутверждения и адаптации. Но, лишенный их поддержки, он теряет энергию, желание что-либо делать, у него появляется слабость, нежелание жить, то, что мы называем старостью.

Старость до конца победить невозможно. Человек вступает с ней в постоянную битву и заставляет себя реализовывать цели адаптации, включает себя в игры индивидуально-общественных отношений, но относится к ним как к контролируемой глупости. Это включение дает сознанию энергию, но не захватывает его своими целями.

- Ясность мысли возникает, когда в прошлом описании образуется островок нового описания.

- Да, но нового описания с позиций старого описания. И этот островок я выставляю как щит при определении объекта, но совершенно не забочусь об остальном описании. Понимание ситуации заменяется опредмечиванием.

- Человек не хочет допускать в себя новые смыслы, а хочет оставить все на уровне формального определения, а потом забыть все.

- Я сначала прочитал журнал раза два и решил, что все понятно. А после первого семинара я его снова открыл на первой статье, которую я раньше вообще прочитал по диагонали, и вот тут началось самое интересное...

3.- В одной песне поется: жить, а не существовать. В чем различие между жизнью и существованием? Существовать - это значит вариться, исключительно, в рамках адаптации. Можно вариться всю свою жизнь и каждый это прекрасно внутренне ощущает. Жизнь начинается тогда, когда я выхожу из этой плоскости реальности и начинаю совершать то, что выбивается из этого привычного мне описания. Существование - это, когда все время и силы тратятся на выживание. Средний человек так любит существовать, что у него нет времени на жизнь, нет возможности, он так занят...

Чтобы помочь из этого выйти, есть простая методика. Надо составить стратегический список того, что я делаю, какие задачи постоянно решаю, какие устойчивые ценности я оберегаю. После составления списка его необходимо минимализировать. От чего-то можно отказаться, где-то можно уменьшить количество времени.

Средний человек, имеющий смутное представление о жизни, склонен заполнять свое время до предела. Он не любит скучать. Все не любят скучать. Вопрос в том, как он структурирует время. Средний человек быстро заполняет свободное время новыми адаптациями. Поэтому, просто так найти свободное время для жизни - невозможно. Нельзя сказать, что человек прошел адаптацию и у него автоматически появляется потребность и возможность для разумной деятельности. Пройдя адаптацию, он может крутиться в ней до бесконечности. Если он в результате обучения получает какое-то разумное знание, которым неясно, пока, как руководствоваться, то можно начать применять его через этот самый стратегический список. Главным моментом здесь является уменьшение времени на ту или иную адаптивную деятельность. Причем оказывается, что уменьшение времени не сказывается отрицательным образом на выполнение этих задач. Наоборот, когда я решаю тратить меньше времени на данный вопрос, я задумываюсь: а как бы так сделать, чтобы в ограниченное время успеть выполнить все задачи? Как бы сделать приложение сил более эффективным? То есть сначала необходимо сократить время, а потом подумать о том, как бы все успеть сделать. И тогда уже, припертый к стенке тем, что времени меньше стало, человек, опираясь на полученные знания, находит какие-то решения, которые позволяют более эффективно решать адаптивные задачи.

Скажем, работа отнимает много времени и приносит мало денег. Значит, работа неэффективна, имеет низкую производительность. Например, я работаю на 2-х работах, там я получаю 100 тысяч и на другой - 150 тысяч. Откажитесь от одной работы и подумайте, как организовать оставшуюся работу, чтобы получать 300 тысяч. И придут решения. И Вы будете работать не 50 часов, а 35, и при этом будете получать не 200 тысяч, а 400.

Легко вычеркнуть что-то, например, перестать работать, но это ничего не решает. Тут важно сократить время той работы, которая есть, и в результате этого оказывается, что работа стала более эффективной, более приятной и интересной.

На общение со своим ребенком, семьей я трачу 30 часов в неделю. Я решаю, что буду тратить 20 часов. Первая мысль, которая возникает, что ребенок лишается, скажем, материнской ласки. И тут начинаешь думать, а как бы в 20 часов произвести тот же эффект, что и за 30? Когда начинаешь об этом задумываться, то уже не просто так проводишь время с ребенком, а начинаешь более эффективно проводить, и за 20 часов он получает намного больший результат, чем раньше за 30. Такие интересные эффекты возникают.

4.- Очевидно, что уровень человека определяется не тем какой он умный и сколько он знает, а тем, насколько он благороден, насколько он духовен, насколько он отрешен от личной выгоды. Если он сокращает область личных действий, скажем, исключает из рациона вино, табак, мясо, отказывается от секса, то это еще ничего не говорит об его уровне. Важно не то, что он делает или что он не делает, важно как он это делает. Как, например, он строит сексуальные отношения. У среднего человека бытует мнение, что духовный человек отказывается от секса или, там, от мяса в некоторой среде, или еще от чего-то. Отказ от чего-то воспринимается как положительная характеристика.

Я утверждаю, что уровень человека определяется не тем, от чего он отказался, а тем, как он это делает. Как, например, он строит сексуальные отношения, достаточно ли он отрешен в них от себя и личных интересов партнера.

- Как это понимать: не учитывать личных интересов партнера?

- Считается, что деятельность тем более благородна, чем меньше учитываются личные интересы. Причем, под личными имеется в виду не только индивидуальные мои, но и людей, с которыми я связан. Применительно к сексу это звучит так: Благородный человек отрешен от себя и личных интересов партнера. Правильно?

Любая разумная деятельность имеет животные проекции, например, в области половых отношений. Это одно из мест, где возможна проекция какой-то разумной деятельности. Неважно какой, я, сейчас, не буду говорить о том, какие разумные интересы можно при этом преследовать. Я говорю о том, что имеется некая область адаптивных интересов, область функционирования форм животного сознания. Так вот, при функционировании этих форм необходимо добиваться отрешенности как от своих личных интересов, так и интересов близких. Это считается увеличением уровня сознания, это считается более благородным поступком. Так вот, я спрашиваю: правильно ли это? Я это спрашиваю на примере сексуальных отношений. На уровне более высоких адаптивных форм ситуация смутная, и мне легче доказать себе, что я благороден. А на примере такой простейшей формы как секс становится видно, что он теряет, если захочет быть благородным.

Представьте себе половые отношения, где партнер не заботится обо мне, а я не забочусь о партнере. Имеется в виду, не полностью не забочусь, а не забочусь о его личных интересах. С позиции ЧСВ невозможно отличить личность от человека: это же ужасные, вульгарные отношения! Получается, применение наших принципов превращает сексуальные отношения, одну из величайших радостей нашей жизни, в нечто примитивное, обедняет, упрощает их.

Обычные сексуальные отношения приводят к тому, что партнеры очень быстро надоедают друг другу, эмоциональная нагрузка уменьшается. Потом она может искусственно, за счет каких-то волнений, ссор, расставаний, встреч поддерживаться, но только за счет искусственных, дополнительных, внешних влияний. При первом сексуальном контакте мы уделяем друг другу большое внимание и, кажется, что, чем больше этого внимания будет и в дальнейшем, тем лучше, но, оказывается, что эта политика заводит в тупик. Оказывается, что, если бы с самого начала мы относились бы друг к другу отрешенно, то тогда эмоциональная нагруженность в сексе с этим партнером постоянно возрастала.

- Я не понимаю, что значит относится отрешенно.

- Относится друг к другу как к бесконечности.

- Каждый раз как к новому партнеру?

- Господа, мы четыре семинара говорили о том, что такое благородный поступок, что значит относится отрешенно, и все говорили: да, да, правильно. А берем какой-нибудь более живой примерчик и оказывается все совершенно непонятным, о чем мы 4 семинара говорили. Так получается?

Весь вопрос в отношении к другому. Если я отношусь к нему как к личности, к каким-то его душевным качествам, то я как бы вступаю через секс в диалог с этими качествами.

- Приведите пример личного качества.

- Каждую личность характеризуют 4 формы адаптации. Его отношения к собственным знакомым, семейные, рассудочные мысли какие-то, какая-то традиция, к которой он принадлежит и т.д. Когда я все это вкладываю в сексуальные отношения, то я, производя какое-то действие по отношению к этим ценностям, меняю свое отношение к ним, т.е. я жду, как бы, ответной реакции от этих ценностей. А когда я вижу, что ее нет, нет ответной реакции, человек по-прежнему относится к миру, как и относился, - я чувствую себя обманутым. Я вложил свою личную силу именно в эту личную форму и не получил ответа. И другой тоже вкладывает в мою личную форму и так же не получает ответа. И это вызывает эмоциональный спад, и мне становится неинтересно, энергетически не выгодно прилагать какие-то сексуальные усилия. Так вот, вопрос в том, что не туда я вкладывал, не нужно было направлять их на личную форму. Это тонкий вопрос.

- Непонятно, куда надо направлять усилия.

- Когда я возвращаю найденный кошелек, куда я прилагаю усилия? Вот туда же и там. Мы сейчас не решили до конца этот вопрос и будем еще возвращаться к нему неоднократно. Главное, что надо понимать, что нет областей, где Разум исключен.

5.- Разумный человек принимает решения, исходя из законов. Упрощенная форма законов выступает как принцип. Бывают частные законы, более общие законы, которые связывают между собой несколько параметров, и т.д.

Если закон касается одной единицы значимости, то я говорю, что эта величина должна сохраняться, она является всеобщей и истинной. Например, человеческая жизнь.

Если я ввожу две значимые вещи и говорю, что они должны соотноситься определенным образом, то это более сложный закон.

Пример. Нагревание тела вызывает его расширение, увеличение в объеме. Будем считать это принципом. А если я связываю воедино давление, температуру и объем, то это - закон, это уже более сложная композиция трех ценностей. На этом примере становится очевидным, что принципы всегда правильны, но при прочих равных условиях. Если в начале действия принципа и в конце действия принципа прочие параметры не меняются, то этот принцип абсолютно верен. В данном случае, если давление не меняется, то чем больше нагреваешь, тем больше расширяется.

В нашей действительности такого не бывает. Все параметры меняются. И по мере того, как я нахожу все более общие законы, я вижу, что они иногда нарушаются. Скажем, иногда тело, которое нагревается, на самом деле уменьшается за счет дополнительного увеличения давления. Мы говорили, что разумный человек исходит из принципов. Это, в принципе, верно. Но, очевидно, что применение голых принципов, верных сами по себе, может искажать действительность, противоречить законам или общему ходу вещей.

Возьмем другой пример. Законы индивидуально-половых отношений определяются какими-то внутренними отношениями представлений в понятии животного соответствующего уровня. Так вот, если я обладаю понятием таракана, то я знаю все законы индивидуально-половых отношений. Путь к познанию индивидуально-половых отношений лежит через познание понятия таракана.

Могут возникнуть сомнения. Ведь человек - это не таракан, у него же есть более высокие функции. Так вот, проявление более высоких отношений, например, семейных или разумных, не влияет на законы более низких отношений. Сразу скажу, что средний человек так не считает, ему это энергетически не выгодно так считать.

Так же, как проявление растительных отношений, специфичных для растений, никак не может изменить проявление гравитационных и электромагнитных отношений растения с окружающей средой. На этом уровне это очевидно? Так вот, если это очевидно, то появление духовности никак не может изменить законы индивидуально-половых отношений, которые воплощаются на уровне, скажем, таракана.

Кто готов защитить человека от таракана? Кто может сказать, чем одухотворяются индивидуально-половые отношения? Потому что возражение должно быть таково: у человека индивидуально-половые отношения не как у таракана, за счет того, что они одухотворены. Так чем одухотворяются индивидуально-половые отношения?

Можно задать более общий вопрос: каким образом появление более высоких функций может влиять на законы функционирования более низких функций?

Самое лучшее возражение звучит так: у человека это не половое влечение, а любовь. И когда человек низводит индивидуально-половые отношения до уровня тараканов, то предает любовь и потому он должен быть распят.

Что же такое любовь? в фильме "Формула любви" Калиостро говорит: я понял, что такое любовь, - это готовность, не задумываясь, пожертвовать собой ради другого,- это нечто человеческое?

Переведем вопрос в другую плоскость. Каков основной инстинкт животного сознания? Если это инстинкт самосохранения, тогда да, тогда готовность жертвовать собой ради другого - чисто человеческое. Но есть мнение, что основной инстинкт - это половое влечение. Даже фильм есть с таким названием, очень хороший. Так вот, если половое влечение является основным инстинктом, то для животного самосохранение является не главным. Если разобраться в виртуальном механизме полового взаимодействия двух существ, то оказывается, что есть некая форма их единства. Эта форма единства двух есть, с одной стороны, приобретение, включение другого в себя, а, с другой стороны, жертва собой другому. Так как половое влечение имеет оба этих момента, то допускается, что животные могут жертвовать собой, что мы и наблюдаем в природе.

Реферат на соискания звания советника игры

1. Мировой Дух есть перманентный процесс становления как одновременности возникновения и прохождения. Другими словами это рефлексия Сущности через Реальность.

Сущность есть чистая форма, структура, информационное поле, вакуум, Ничто, содержащее в себе все бессознательное, Астрал, Нагваль. Сущности принадлежна потенциальная энергия.

Реальность есть наполнение содержанием сущностных структур. Определенные этапы саморефлексии Мирового Духа зафиксированы путем создания Центров Координации различного уровня. Это формообразующие источники или шаблоны, бесконечно штампующие структуры определенной конфигурации, которые формируют в Реальности конкретные типы материи.

Подключение к Центрам Координации называется включенностью в Гармонию Мира ибо позволяет функционировать упорядоченно по естественному гармоническому закону саморазвития Мирового Духа.

Каждый завершенный этап развития автоматически подключается к Гармонии Мира.

Сущность рефлексирует, не осознавая, ибо она суть Бессознательное. Мировой Дух вышел на сознательный уровень, сотворив человека. Единственный инструмент осознавания себя Мировым Духом - это человеческий разум. Других инструментов нет.

2. Реальное поведение человека определяется Сущностью. Все содержание человеческого сознания, в том числе и неосознаваемое, принадлежит Сущности или Бессознательному.

Сознание есть способ доступа к информации Бессознательного. Получившее доступ к осознаванию не исчезает из бессознательного, а просто перемещается в доступную область. Вся личная история человека, все его чаяния и устремления, прошлые и настоящие, забытые и осознаваемые формируют контекст его существования, Здесь я различаю 3 типа влияний:

1. Воздействие Гармонии Мира. Человек подключен к Гармонии Мира, за исключением Разума. Его функционирование подчинено Центру Координации Животной Полосы Эманаций.

2. Аберрации индивидуального Бессознательного. То, что в Дианетике называется инграммами. Способ записи аберраций

- эмоции. Чем сильнее эмоция - тем "глубже бороздка", тем сильнее она отклоняет поведение человека от адекватного. Способ стирания этой записи - перепроживание с полным эмоциональным включением.

3. Воздействие Разума. Сознательное структурирование Сущности. Формирование намерения методом, целенаправленного, точного, непреклонного действия. Образуется устойчивая структура, которая обязательно актуализируется в Реальности. Т.е. человек способен влиять на свою "судьбу" посредством осознанной корректировки Бессознательного. Этим занимаются все духовные пути, правда, весьма смутно осознавая, что творят.

Для наиболее эффективного и адекватного движения по Пути, а также для распознавания и избегания существующих там разного рода ловушек и отстойников необходимо максимальное развитие Разума, осмысление мироустройства и видение не только Пути, но и Цели.

Тело человека - это инструмент восприятия, своего рода резонатор сложной конструкции. К нему" привязано" устойчивое структурное образование. Эта область Бессознательного, где присутствует структура "Я", называется индивидуальным Бессознательным. В подавляющей части Бессознательного нет моего "Я" как структуры. Соответственно, она не может прямо влиять на мое бытие. Возможно влияние только через осмысление. Индивидуальное Бессознательное суть всего лишь искусственно выделенная часть Сущности, не имеющая жестких границ.

Вся человеческая жизнь есть постоянное осуществление желаний. С большой степенью достоверности так оно и есть, особенно, что касается неосознанных желаний. Человек болеет

- значит он желает этого. Деструктивное бессознательное желание пересиливает стабилизирующее влияние Гармонии Мира. Лечение возможно через изменение структур, порожденных его подсознанием. Вообще, лечить человека - грех. Во-первых, с человеком случается то, что он заслужил, а во-вторых, это медвежья услуга. Внешнее излечение, как и другие формы благотворительности, закрепляет в человеке иждивенческое отношение к жизни, закрывая для него доступ к Пути. Больному можно лишь предложить объяснение основных принципов самоисцеления. На духовном Пути самоисцеление является побочным продуктом, так же как сверхчувственное восприятие, магические способности и прочее.

Эгрегор как часть коллективного Бессознательного есть устойчивое структурное образование, постоянно формируемое большим количеством людей. Другими словами: Бог существует, пока в него верят.

Магия по определению есть непосредственное воздействие на индивидуальное Бессознательное человека. Большинство же современных магов, экстрасенсов и иже с ними при личном контакте с объектом используют воздействие на подсознание, называемое манипулирование, оно же внушение, оно же программирование, оно же психотерапия, оно же суггестия, оно же гипноз. Есть еще более отточенный вариант вышеперечисленных воздействий при опосредованном контакте через близких родственников или друзей. Непосредственное же воздействие на порядок сложнее и требует длительной практики и высоких достижений в работе с Сущностью.

Человек обладает механизмом отождествления, точкой восприятия (которая не всегда является точкой). Он может поместить сознание в любую точку собственного тела или окружающей реальности. Возможно также расширение точки в сферу, точнее шар осознания. В пределе можно отождествиться со всем Универсумом. Существуют различные степени отождествления, от чисто умозрительных до тотальных. Последние называются трансперсональными переживаниями.

4. Недостаток всех духовных учений состоит в неадекватном картографировании Универсума. В них присутствует общая идея Пути, как работы по проникновению в Бессознательное и его корректировки. Минус состоит в том, что каждый великий исследователь Бессознательного в силу гордыни склонен был абсолютизировать свои достижения. Хотя, возможно, этим занимались их менее талантливые или просто нерадивые ученики. Отсюда такой разброс картографирования направлений, этапов и конечных достижений на Пути. На самом деле эти вершины не что иное, как ловушки, а этапы превращены в отстойники. (Определения: 1.Ловушка - тупик, возникший в результате неверного картографирования Пути, максимальное достижение в неверно выбранном направлении. 2. Отстойник - определенное достижение на Пути, приведшее адепта к непомерному росту чувства собственной важности, что намертво тормозит движение. (Застой с иллюзией принадлежности к духовности).

Человек, достигший "вершины" либо привязывается к определенному состоянию, считая его высшим, либо теряет смысл жизни. То и другое означает застой и неумолимое движение к смерти.

5. Мне видится Путь как постепенное, шаг за шагом стирание индивидуального Бессознательного или стирание личной формы.

Начать это движение возможно только лишь отказавшись от чувства собственной важности. Первый этап называется стирание личной истории. Сначала идет отказ от привязанностей на уровне сознания. Когда человек избавился от общества людей, которые его хорошо знают, он освободился от устойчивых структур, определяющих его проявление в Реальности. Далее идет работа с аналогичными структурами из прошлого, психоаналитическая самотерапия. Параллельно приобретаются практические навыки вхождения во все состояния психосоциальной части души и эффективного функционирования в них. В результате первого этапа достигается неуязвимость в коммуникации. На втором этапе идет аналогичная работа с блоком функционирования организма, т.е. стирание аберраций и расширение спектра состояний до полноты.

На третьем этапе работают с материальными стихиями. В результате достигнутой неуязвимости во всех компонентах человек достигает свободы как осознанной необходимости и становится идеальным проводником Намерения Мирового Духа, если освободится от влияния разума. Или двинется к царству Абсолютной Свободы путем освобождения от влияния Гармонии Мира.

До-До.


Теоретическое знание и практика. Путь ислама

1.- У каждого человека есть некое описание, основанное на ЧСВ, чувстве собственной важности, которое заключается в том, что я признаю отдельные единичности, в частности, самого себя, достаточным основанием для деятельности, для бытия. То есть, в некотором роде, я считаю себя абсолютом. Это такое заблуждение, которое присуще всем людям. Вопрос в том, что еще, кроме этого заблуждения, есть в сознании. И по мере того, как нечто другое возникает в сознании, оно может ограничивать проявление ЧСВ.

ЧСВ создает свое описание мира, в котором я выступаю как некий центр. Не только я как данная единичность, но и я как моя семья, я как мое мировоззрение, картина мира - является, как бы, атрибутом моей личности и, наконец, я как некая культурная традиция, как некий эгрегор.

Наряду с ЧСВ-описанием или адаптивным описанием в сознании создается так называемое разумное описание, которое состоит из каких-то всеобщих принципов, законов и понятий. Разумное описание характеризуется тем, что оно совершенно не учитывает к кому оно относится, оно истинно само по себе. Если найден какой-то закон, то он истинен, независимо от того, применяется он ко мне или к другому и этот другой является знакомым или не знакомым, другом или врагом. Поэтому говорится, что эти принципы всеобщи и не зависят от личности, от личного блага. Они истинны для моего сознания сами по себе, независимо от того, принесут ли они мне страдание или удовольствие, благо или вред. Человек так устроен, что в его сознании есть область, в которой вырабатываются такие принципы.

По своей природе, разумные принципы прямо не соприкасаются с ЧСВ-описанием, которое исходит из безусловности моего блага, которое определяется отношениями меня с окружающим миром, какими-то знакомыми, близкими, родными, самим фактом существования этих людей, с которыми я связан.

Предположим, что у абстрактной Алисы есть мужчина, который существенен для ее бытия. То, что он существенен для ее бытия говорит о том, что он входит в ее описание, в описание ее ЧСВ. Естественно, каким бы ни был этот человек, он не входит в описание разума. Сам факт его бытия, его отношения с Алисой, его качества вызывают какой-то эмоциональный отклик в разуме, но, тем не менее, они полностью остаются в рамках описания ЧСВ.

Мы предположили, что на нашем семинаре создается некое разумное описание, которое может вступать в конфликты с теми разумными описаниями, которые есть у участников семинара, - это нормальная работа. Важнее, что это разумное описание, миропонимание может вступать в противоречия с описанием ЧСВ. Если бы мы говорили на какие-то абстрактные темы, например, рассматривали культуру и философию Древней Греции, то в сознании выделилась бы область, которую мы заполняли бы информацией и никакого протеста со стороны ЧСВ-описания не возникало бы, потому что все, что говорится про Древнюю Грецию, прямо меня не касается. Но мы не говорим о чем-то предметном в смысле наличного бытия, мы не говорим, что есть текст, который рассказывает о том-то и о том-то, мы не говорим, что была некая эпоха, которая характеризовалась тем-то и тем-то, мы не говорим, что был такой-то автор, который считал так-то и так-то. Мы не относим содержание семинара к какому-то конкретному месту реальности, оно повисает в воздухе и поэтому претендует на то, что оно применимо к любому месту реальности: и к Древней Греции, и к Хайдеггеру и, главное, к нам самим. Так как оно на это претендует, то сразу же возникает возможность некого конфликта с ЧСВ-описанием.

Например, я могу запомнить и как-то понять, что личные формы отношений принадлежат к области животного сознания, и для человека разумного должны быть не существенны. Я кладу это знание на какую-то свою полочку в сознании и считаю, что я это знаю. На другой полочке у меня находятся конкретные отношения с теми или иными людьми. Переводя точку сборки на эти отношения, я убеждаюсь, что они являются для меня существенными, определяющими бытие и мою деятельность. Я как бы забываю то, что находится на другой полочке. Я не совмещаю между собой эти два знания или эти два описания. Это является первым вариантом взаимодействия ЧСВ-описания и разумного описания, когда эти две области полностью игнорируют друг друга.

Второй вариант заключается в том, что, опираясь на семинар, на какие-то разумные ценности, я переориентирую свою обыденную жизнь, у меня происходит переоценка ценностей, отношений с конкретными людьми, обществами, институтами и т.д. В этой переоценке описание разума признается мною за более правильное основание и постепенно, опираясь на адаптивную функцию семинара, которая дает мне энергию, я изменяю самого себя. Здесь, собственно, и начинается духовный рост человека.

В третьем варианте разумные ценности полностью растворяются в адаптационных целях, т.е. я применяю эти ценности для того, чтобы лучше и более адекватно реализовывать безусловные цели адаптации.

Эти три варианта образуют некую последовательность. Сначала возникает некоторая область сознания, которая наполняется содержанием семинара. И это содержание я никак прямо не соотношу с моей обыденной жизнью. Но, т.к. на семинаре дается такое содержание, которое прямо говорит об этой обыденной жизни, то рано или поздно, у меня возникает ощущение угрозы моему описанию. Это первая кардинальная точка, до которой участник семинара должен добраться. Ощутив угрозу как страх, я начинаю понимать куда ведет меня семинар, что он выбивает из под меня те основания, которыми я дорожу. Для того, чтобы защитить себя, я начинаю активно ассимилировать содержание семинара и подчинять его своим устойчивым ценностям. Это уже какая-то внутренняя работа началась, это уже хорошо. Если я не убегаю с семинара, то я приобретаю все более сильное содержание, которое становится все труднее подчинять моим адаптивным целям. Задача ведущего - давать такое содержание, которое сложно адаптировать. Если человек преодолел свой страх, то для него описание разума становится важнее, и он готов менять свою жизнь.

2.- Уровень человека определяется не его познаниями, а его благородными действиями. Если он отказывается от секса или от семьи, или от общественной деятельности, то это еще ничего не говорит об его уровне. Неважно, делает человек что-то или не делает в сфере животных отношений, важно как он это делает. Если алкоголик бросил пить, не прикасается больше к рюмке, то он еще не перестал быть алкоголиком. Алкоголик - это такой человек, который, если начинает пить, то не может остановиться, пока не доведет себя до животного уровня, до потери самосознания. Если он бросил пить и ни капли не берет, то мы еще не можем сказать, перестал он быть алкоголиком или нет. А вот, когда он приобрел какую-то отрешенность и знание меры, он может пить, но не склонен напиваться, вот тогда мы говорим, что его уровень по отношению к алкоголю повысился. Если человек от чего-то отказывается, то он еще на полпути к изменению, он еще может вернуться и опять погрузиться в чисто адаптивную деятельность.

Важно, как он совершает ту или иную адаптивную деятельность, например, как он строит сексуальные отношения, семью, работу или общественную деятельность.

Если я отрешенно отношусь к еде, то это не значит, что я ем, что попало. У меня остаются естественные предпочтения и, естественно, я следую этим предпочтениям. Но я не прикладываю усилий ради достижения любимой еды или я не прикладываю сверхусилий. Я не привязан к какой-то еде так, что не могу обойтись без нее, что буду испытывать страдание от ее отсутствия. Я буду стремиться доставать любимую пищу в той степени, в которой это не будет ущемлять другие интересы. Если я курю, то я не буду специально останавливаться с целью покурить, курение не будет основанием моих поступков.

То же самое и в сексуальных отношениях. Я выбираю партнера, который мне больше нравится, а не веду распутную жизнь. Мне не все равно, с кем спать. Но при этом, чисто сексуальные мотивы не являются основанием моих поступков. Я ничего не делаю только ради секса. Я отношусь к нему отрешенно.

- Половые отношения только для того и существуют, чтобы попадать в зависимость от партнера. Отрешенные отношения в этой сфере невозможны.

- Это еще вопрос. Если рассмотреть половые отношения сами по себе, т.е. на уровне животных, на уровне тараканов, то выясняется, что они вступают в эти отношения не для того, чтобы получить зависимость друг от друга.

- Человек - не таракан. Он одухотворяет эти отношения.

- Одухотворять - значит привносить в них какие-то разумные принципы, в результате чего эти отношения трансформируются и отличаются от того, что мы наблюдаем у тараканов. Человек стремится разумно подходить к половым отношениям. Мы еще должны разобраться в том, что это за форма разума, которая, привносясь в область половых отношений, способствует еще большей зависимости человека от них. Если такое влияние Разума присуще всем, то, следовательно, это влияние первой ступени.

1 ступень отождествляет себя с Эго, с формами животного сознания. Этот феномен мы называем ЧСВ. ЧСВ, как продукт 1 ступени, одухотворяет каким-то образом животное сознание и, в частности, половое влечение. И ЧСВ является целью, с которой мы начинаем бороться.

- Можно наращивать сознание, но ЧСВ останется. Человек никогда не сможет исключить влияние ЧСВ.

- ЧСВ возникает как некая ошибка самосознания. Само по себе с/с не нуждается в ЧСВ, оно есть чистое соотношение с самим собой. Само по себе с/с не имеет в себе этих животных потребностей. Но, не имея в себе ничего, оказываясь пустым, видя свою родину в неком Ничто, оно заполняет себя содержанием, которое оно находит вне себя. Причем это иное находится как в Левостороннем сознании, так и во внешнем мире. 1 ступень производит неправомерное обобщение и отождествление себя с Лев/с. Ведь так же оно могло бы отождествить себя и с окружающим миром. В самом начале с/с совершает некую ошибку, может быть, вынужденную. Дальнейшее развитие Разума и построение более сложных описаний вполне может вносить необходимое различение, которое для 1 ступени было не значимо. И целью семинара является создание более правильного описания , чем то, которое создается под эгидой ЧСВ.

Когда мы рассуждали об области социально-культурной адаптации, говорили, что нужно войти в какую-то церковь и признавать те догматы, обряды и образ жизни, которые она задает, то к этому можно относиться двояко: как к тому, что есть и нужно принять все эти установки, чтобы потом, в какой-то степени, это осмыслить, как уже какую-то данность, - это подход социально-культурной адаптации, и можно пытаться изначально понять, а потом уже следовать тем или иным принципам данной традиции. Религия сама по себе является формой Разума. Почему это форма Разума? Потому, что ее не бывает у животных. Становится возможно различение между религией и церковью, становится возможным лозунг, с которым в Польше выходили на площадь:"Боже, избавь нас от церкви!" На уровне 4 формы адаптации мы можем увидеть различие описания ЧСВ и описания Разума. Мы можем увидеть и сказать, что описание Разума более правильно. И мы можем, по мере развития Разума, преобразовывать описание ЧСВ, касающееся социально-культурных отношений. Не обязательно выходить из церкви, отказ от чего-то не представляет духовности, человек просто начинает относиться к ней по иному. И вот эта инаковость называется нами отрешенностью.

На примере социально-культурных отношений с культурной традицией нам понятно, что это можно делать и нужно делать, а когда мы переходим к первой области адаптации, то вдруг у нас возникает какой-то сильный протест.

Привнесение ЧСВ в индивидуально-половые отношения приводит к страданиям и слезам. Правильное понятие этих отношений позволило бы нам избежать этого. Не обладая этим понятием, Алиса воспринимает описание семинара как угрозу отрицания самих индивидуально-половых отношений. Напрасно. Мы должны сохранить саму суть этих отношений и научиться действовать в согласии с этой сутью, в соответствии с понятием инд-пол. отношений.

3.- На низших ступенях разума порой бывает трудно быть благородным, т.к. имеющееся понятие Разума, разумные принципы настолько абстрактны, что часто противоречат действительности. С другой стороны, Разум неминуемо вносит изменения в животное описание. Трудность в том, что разные принципы моего описания противоречат друг другу. Например, я не могу быть честным и добрым. Выход здесь в том, чтобы совершать благородные действия и в совершении этих действий замечать их неадекватность, осознавать их, дополнять и совершенствовать свой Разум. Без принципиальных поступков Разум не имеет энергии к развитию. Эти принципы будут оставаться мертвым грузом, который я буду изредка, как бы, применять. В целом эти принципы лежат фиксированными и неподвижными в моем сознании. Для того, чтобы привести их в движение, для того, чтобы начать развиваться, необходимо их применять, какими бы неправильными и опасными они не казались бы с точки зрения животного сознания. Только через поступки Разум оказывается способным к дальнейшему развитию. Совершение благородных поступков вынуждает Разум приспособляться к новой ситуации, оценивать результаты реального применения своих принципов, что и дает возможность увидеть их несовершенство.

Идея необходимости совершения разумных поступков, даже если они входят в противоречие с целями адаптации, называется ответственностью за свои решения. Т.е. решения, принятые в сфере Разума, человек разумный доводит до поступка, а поступок доводит до конца. Только наличие во мне ответственности за принятые решения и позволяют мне как-то развиваться.

Человек абсолютизирует частные принципы. Что такое абсолютизация? Например, расширение возможно только при нагреве. Расширение при уменьшении давления - аморально, неправильно. Если я абсолютизирую какие-то моменты инд-пол. отношений, то эти моменты становятся для меня безусловными. И все дальнейшие формы сознания, например, семья становятся зависимыми от этих безусловных моментов. Например, принцип сексуальной верности. Область семьи является другой областью, где действуют свои законы. Но я переношу частный принцип половых отношений на чуждую ему область. При любых отношениях нарушение этого принципа считается аморальным и приводит к моему полному отрицанию другого.

У меня может быть несколько принципов и какие-то из них я могу абсолютизировать, т.е. всегда применять по отношению к себе и другим. Это те принципы, которые соответствуют моему действительному понятию, что хорошо, или те принципы, которые косвенно связаны с моим благополучием, что уже хуже.

4.- Мы говорили о разных формах животного сознания, теперь настало время поговорить более конкретно о формах разума. Мы говорили, что в Разуме есть отдельные принципы и задача заключается в том, чтобы образовать систему принципов. Правильная, непротиворечивая, полная система принципов и будет определять понятие человека. Когда я имею полную систему принципов, то, следовательно, мой Разум достиг совершенства и я понимаю законы животных отношений, моя деятельность в них становится адекватной. Хотя жив/с радуется и печалится отдельным проявлениям, мой Разум отрешен от этой игры сил и не затрагивается этими волнениями и эмоциями. Я заранее знаю, что можно ожидать и, по большому счету, остаюсь вне их. Вместе с тем, я полностью включен в них, поэтому и говорится, что я отрешен от них.

Хочу привести пример системы принципов. Такие примеры легче всего находить в сфере религии. Именно религия, в первую очередь, дает нам систему ценностей. Она определяет понятие человека и регламентирует его образ жизни, дает ему систему принципов, которыми он может руководствоваться в своем поведении.

Если мы ищем систему ценностей, то, в первую очередь, находим ее в религии. Она встречается и в других местах: в экономике, в искусстве, в науке, в философии и т.д.

Рассмотрим систему принципов, которая встречается в Исламе, т.к. она мне кажется наиболее точной, более точной, чем иудейская или христианская. Кто из вас не имеет системы ценностей, может взять за образец систему Ислама и стать правоверным мусульманином. Лучше иметь заимствованную систему, чем не иметь никакой и продолжать вариться в чисто адаптивных действиях, и при этом иметь несколько абстрактных принципов, которые не ясно, как конкретно применять. Имея систему, я уже ясно вижу, как мне следует поступать.

Характер Игры в Бисер заключается не в том, что она дает какую-то систему, которой надо следовать, а в том, что она рассматривает и включает в себя все существующие системы.

В основании Ислама лежат пять столпов. Центральный столп - это символ веры, он является основанием остальных 4 столпов.

" Нет Бога, кроме Бога и Мухаммед его посланник."

О чем говорит нам этот символ веры?

Во-первых, он говорит о том, что здесь есть некоторая тавтология: Бог есть Бог. Это говорит о том, что Бог есть всеобщее, так же как мы видели, что на 1 ступени Я, соотносясь с самим собой, приходит к выводу, что Я есть Я, и тем самым Я есть всеобщее, Я есть безусловное основание, то самое основание, которое мы называем ЧСВ. Так же утверждение, что Бог есть Бог, говорит о том, что Бог есть всеобщее и является безусловным основанием. Во-вторых, там говорится, что нет другого основания. Значит все остальные основания, как-то: другие Боги, другие ценности, например, сексуальная верность или ЧСВ, или что-то еще иное, не являются безусловными основаниями. Есть только одно безусловное основание, это Аллах, правда про него пока что неизвестно, что это такое, но ясно, что это не ЧСВ.

Если Аллах есть единственное основание всего того, что происходит вокруг, то это есть действенная сила, которая хоть и скрыта, на поверхности мы видим какие-то другие основания тех или иных поступков, но, на самом деле, все это обусловлено, в конечном счете, волей Аллаха. Все зависит, в конечном счете, от Него, а не от иного, например, не от моих желаний или каких-то моих решений.

Так как есть всеобщее как некая непреодолимая сила, то она является основанием моих благородных поступков. То есть понимаю, что мои благородные поступки есть поступки, обращенные к Аллаху и совершаемые пред его лицом. Существование Аллаха дает мне обоснование выгодности для меня же самого благородных поступков. Если я не знаю, что есть Аллах, тогда я думаю о своей личной выгоде, где основанием являюсь я сам. И тогда я чувствую, что благ/пост. мне не выгодны, они не правильны, не адекватны. Если же есть основание, то я понимаю, что если я совершил благ/пост., который мне кажется невыгодным, то абсолютное основание меня защитит и поддержит. То есть через это абсолютное основание, через Аллаха мои благ/пост. принесут мне же большую пользу, чем какие-то эгоистичные, себялюбивые поступки.

Во второй части символа веры определяется отношение Аллаха и человека. Во-первых, человек не тождественен Богу, а является каким-то Его отражением, каким-то его посланником, каким-то пророком. Даже самый лучший человек, например, Мухаммед не может считать себя Богом. Ислам считает, что человек есть нечто иное, зависимое от Бога, но не просто зависимое, а т.к. человек является неким посланником, то посланник, по своей идее,- это тот, кто передает послание, т.е. человек обладает каким-то знанием, которое присуще Аллаху, и опираясь, следовательно, на это знание, он может поступать почти также правильно, как Аллах; эти поступки называются у нас благородными поступками или в Исламе принято другое обозначение - добрые поступки. То, что понимается под добрыми поступками, эквивалентно тому, что мы понимаем под благородными поступками.

Если человек понимает символ веры, т.е. признает его истинность, то в дальнейшем этот символ веры развивается в 4 столпа, в 4 формы практического проявления этой веры.

Первый столп - это ас-Салат или молитва. Молитва состоит из повторяющихся циклов, называемых Ракатами. Молитва может состоять из 2, 3, 4 и т.д. Ракатов, они все одинаковы.

Ракат очень интересен, он состоит из некой последовательности действий. Большинство думает, что молитва имеет простую форму и это личное дело каждого. Ислам так не считает. Форме молитвы придается большое значение.

Во-первых, совершается омовение, как символический акт смывания с себя интенций адаптации и очищения сознания. Я выхожу из плоскости адаптивных, животных отношений. Далее я выбираю чистое, особое место, не обязательно мечеть, и устремляю свое сознание к Каабе, месту прямого общения человека с Аллахом. Предварительно я разуваюсь. Это - интересный момент. Что такое обувь? Это средство моего перемещения по этому миру реальности. И снимая обувь, я как бы отказываюсь бродить среди ценностей животного сознания.

Молитва проходит отдельно для женщин, отдельно для мужчин. Это тоже правильный момент. На самом деле молитва только для мужчин, но женщины тоже могут молиться, где-то в стороне, сзади, они как бы исключаются из круга этого моления. Но тем не менее, они тоже участвуют в молитве на втором плане. Вообще для Ислама характерно видеть разницу между мужчиной и женщиной. Другие традиции, которые уничтожают разницу между полами приводят к существенным противоречиям. Мужчина и женщина во многом похожи, но не нужно забывать, все-таки, что они разные существа.

Следующим действием является Нийа, намерение совершить молитву. Представляете, какая глубокая и тонкая вещь. Вместо того, чтобы поскорей помолиться, ему еще не дают молиться. Ему говорят, что он должен высказать намерение, намерение войти в отношения с Аллахом. Не просто считать, что я сейчас нахожусь в этих отношениях, т.к. если я просто буду считать, то может оказаться, что я нахожусь в каких-то иных отношениях, не как с Аллахом, а как, например, с некой силой, которую я использую для того, чтобы он послал, там, хорошего мужа. Это намерение очищает меня от тех или иных просьб, от той или иной личной формы моего дальнейшего отношения к Аллаху. Чтобы я не был разумным животным, обращающимся к Аллаху, и скрыто или явно, просящим личной выгоды. Понимая, что такое Аллах, я через Нийа вхожу в молитву как в отношение к безусловному основанию, которое само лучше знает, что мне нужно, что мне лучше. Может быть лучше, чтобы я вообще умер. Я должен предполагать, что все в его власти. Я выбираю в сознании ту область, в которой я вхожу в отношения с Аллахом, можно ведь и с позиции адаптации тоже к нему взывать.

Следующее, что я делаю, это т.н. такбир, который заключается в том, что я признаю величие Аллаха, т.е. признаю его существование и его безусловную силу:"Все находится в руках Аллаха".

Далее идет кийам, которая заключается в повторении первой суры Корана, плюс к этому я могу повторить какие-то моменты любых других сур, которые отображают мои мысли в данный момент. Здесь есть форма закладывания каких-то личных просьб, которые выступают не как просьбы, а как некие принципы, некие вопросы, которые затрагиваются в той или иной суре. Т.е., какие бы проблемы меня сейчас не волновали, я должен найти соответствующую суру, в которой говорится об этих проблемах. И не своими словами я эту проблему формулирую, а формулирую в виде этой суры. Если первую суру говорить обязательно, то дополнение к ней я должен сам выбирать. Если у меня сейчас нет каких-то определенных проблем, то я могу ограничиться первой сурой. Говорить можно только текстом Корана, но его выбор субъективен. Это форма трансформации личного отношения через суру Корана.

Первая сура звучит так:

"Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Хвала Аллаху, Господу Миров милостивому, милосердному, Царю в День Суда! Тебе мы поклоняемся и просим помочь! Веди нас по дороге прямой, по дороге тех, которых Ты облагодетельствовал,- не тех, которые находятся под гнетом, и не заблудших".

Какие здесь моменты можно выделить? "Царю в День Суда!"- что здесь имеется в виду? Что все наши поступки, всю нашу жизнь оценивает Аллах, все проходит перед лицом Аллаха. Некоторые это понимают, другие нет, заблуждающиеся. Аллах является мерой, судьей наших поступков. Отсюда следует, что сам я не имею достаточного основания судить о том, какой мой поступок более правильный, более выгодный, что не мешает мне выбирать тот поступок, который мне кажется более правильным.

"Тебе поклоняемся и просим помочь!" Интересно, что мы просим? "Веди нас по дороге прямой". Что это за прямая дорога? "Это - дорога тех, которых Ты облагодетельствовал". В чем может заключаться это благо? Разумеется, не в богатстве. По дороге тех, кто достиг высокого уровня сознания. Веди нас по ступеням развития сознания. Просится именно это. Правильно, только это и можно просить. Ступень сознания называется в Исламе стоянкой, Мухаммед мог проходить несколько стоянок в день.

Нельзя просить найти пропавшую козу или вернуть сбежавшую жену или, даже, вылечить больного ребенка. Можно просить только о развитии разума, о дороге, которая приведет меня к Аллаху.

Далее идет Руку: поклон и хвала Аллаху. Я не только разум направляю к Аллаху, но и совершаю практическое действие, поклон, который символизирует контроль животного сознания.

Затем я совершаю Тасми, произнося:" Да услышит Аллах того, кто восхваляет его". Важно понимать, что кроме того, что я к Нему обратился, еже возможно, что Он не услышит меня. Средний человек думает, что если он послал мыслеформу, то уж будет услышан, т.к. Аллах всемогущ, все видит и все знает. Здесь же предполагается, что Аллах может услышать, а может и не услышать. Это заставляет человека задуматься, а что нужно сделать, чтобы Он меня услышал? Просто молитвы, просто обращения к Богу недостаточно для того, чтобы Он услышал и начал развивать мой разум. Значит надо еще что-то такое сделать в своей жизни, что-то самому сделать, чтобы я стал слышен Аллаху.

После чего я становлюсь на колени и делаю поклон с колен, касаясь лбом земли, символически объединяя свой разум с Землей.

Затем делается Джилса. Я сажусь на пятках, на коленях, опять возношу хвалу Аллаху и делаю еще один поклон.

Потом я произношу Шахада, символ веры.

Затем я встаю. Что должен я теперь делать? Я должен вернуться в мир. Это тоже зафиксировано. Я поворачиваю голову направо и говорю:"Мир вам и милосердие божие". Я возвращаюсь в мир и возвращаюсь с определенным отношением к миру. Отношением через правостороннее сознание и желаю всем милосердия, а в чем заключается милосердие божие, мы уже выяснили: в развитии разума. Так что я желаю, чтобы все развивали свой разум, ходили на семинары и т.д.

В этих 10 моментах заключается Ракат, единица молитвы. Главным образом, молитва нужна для того, чтобы напоминать о том, что я, все-таки, мусульманин, чтобы события жизни не поглощали меня. Чтобы я вспоминал о всеобщих вещах, об Аллахе, выделен специальный распорядок молитв, 5 раз в день.

В Исламе не говорится, что чем дольше ты молишься, тем лучше, количество Ракатов тоже регламентировано: от 2 до 4.

Молитва длится недолго, 5 - 10 минут, но сильно нагружена смыслом и постоянно возвращает меня к мыслям о Боге.

Следующий столп - это ас-Саум или пост. Посты бывают разные: можно не есть мясо, можно несколько дней ничего не есть. В Исламе и не то, и не другое. Была найдена более точная форма. Там можно хоть каждый день есть мясо, какой бы пост ни был, можно есть все, что угодно, ну, кроме некоторых недозволенных продуктов. Пост соблюдается раз в году, но зато целый месяц. Что это за пост, когда можно все, что угодно есть? В чем будет ограничение моего лев/с? В чем будет заключаться жертва? Это очень хитрый пост. Нельзя есть днем. Нельзя есть, пить, курить; все мысли рекомендуется направлять к Богу, каждый день посвящать благостным делам, размышлениям об Аллахе. Это, как бы, отпуск в вашей работе. И фактически, на Востоке именно так люди и поступают. Они хотят, чтобы их отпуск выпадал именно на Рамазан, месяц поста. Но этот месяц не фиксирован по временам года. Он плывет, чуть сдвигается назад каждый год. Если сначала Рамазан был летом, то через несколько лет - весной и т.д. Он проходит весь год, чтобы не произошло некоторого опредмечивания, что Рамазан, скажем, летом, когда кончилась жатва, я пощусь. Он должен быть и во время посевов, и после сбора урожая и в саму страду и т.д.

- А как же страда? Пусть все сгниет?

- Понимаете, это несущественно. Пусть все сгниет, пусть все умрут, как иначе я могу доказать, что личное благо второстепенно и все в руках Аллаха? Кроме того, можно не прекращать работу, которая, просто наполняется другим смыслом. Понимаете, Бог не для Вас, Вы для Бога.

Но если Вы больны или у Вас тяжелая работа, то Вы можете, индивидуально, перенести пост на другое время.

Если Вы совершили преступление, грех, то пока Вы не понесли наказания, Вы, как бы не являетесь мусульманином. Ваши молитвы не будут услышаны, Ваш пост бесполезен.

Представьте себе, Вы совершили маленький грех, все давно забыли о нем, а то и вовсе не знали, но покуда Вы не понесли наказания и не искупили его, Вы - человек второго сорта, даже если Вас все уважают, но Аллаху ведомо, что Вы загрязнены и он лишает Вас своего милосердия. Становится выгодным побыстрее понести наказание. Покаяния недостаточно, других добрых дел недостаточно, необходимо понести наказание именно за этот поступок. Мусульманин с радостью идет на наказание и не пытается избежать его.

Следующий столп - Закат. Это помощь тем, кто находится в менее выгодном положении, чем Я. Все люди равны, и если у меня выше должность, чем у другого, то это не значит, что я лучше. Это приводит к уважительному отношению начальника к подчиненному, сержанта к солдату, хозяина дома к гостю.

Последний столп - ал-Хадж. Каждый мусульманин обязан хотя бы раз в жизни, а лучше каждый год, пойти в поход сроком на месяц. Этот поход не должен преследовать коммерческих целей, не должен служить расслаблению, усладе, наслаждению. Удобства должны быть минимальны, еда - простой, сексуальные отношения, даже танцы - запрещены. Поход должен представлять собой паломничество по святым местам. Во время похода нужно особенно усердно заниматься развитием разума и контролем левостороннего сознания.

Вступить в Ислам можно только по осознанному желанию. Младенец не может быть мусульманином. Никто не принуждает вступать в Ислам, дозволено следовать другой религии, вы не будете притесняемы. После обряда посвящения Вам выделяется личный учитель, к которому Вы всегда можете обратиться за советом, и этот учитель до захода солнца должен успеть объяснить Вам основные положения Ислама.

Запрещено воровать, обманывать, напиваться, необходимо уважительно относиться к другому, нельзя давать деньги в долг под проценты. Если Вы торговец, то Вы можете привезти товар издалека и сделать надбавку за провозку, но невозможно, купив на одном углу, тут же перепродавать на другом углу дороже.

Как решается основной вопрос, вопрос половых отношений? Если у Вас есть незаконная половая связь - это плохо, это грех. Как выходит Ислам из этой ситуации? Во-первых, необходимо доказать, что она есть. Для этого нужно 4 свидетеля, которые не по косвенным уликам, а прямо могут доказать, были свидетелями, что такая связь есть. Я понимаю, что это грех, и мои молитвы не будут услышаны. Я понимаю, что необходимо искупить его. Наказание определяет суд моей общины, я не могу втихомолку наказать себя. Так как мне выгодно понести наказание, то я прихожу в суд и говорю: вот, я прелюбодействовал. А мне говорят: 4 свидетеля! Но если у меня нет свидетелей, то я могу сам 4 раза присягнуть и добиться долгожданного наказания-очищения. Наказание обычно сводится к ударам плетью.

- Много?

- Ну, раз 100 иногда. Это серьезное преступление и серьезное наказание. Он может искупить свой грех тем, что взять ее в жены. Для этого достаточно объявить об этом общине или мулле. А если у него есть уже жена? Любовный треугольник, все страдают. Ислам и эту трудность обходит. Это будет вторая жена. Рекомендуется иметь не более 4 жен.

В какой стране Вы видели моногамию с отсутствием дополнительных связей? Так или иначе, они возникают. И отношения строятся на постоянном обмане. Как в анекдоте: жене сказал, что пошел к любовнице, любовнице - что пошел к жене, а сам в библиотеку и учиться, учиться. Такие отношения несколько необычны, но позволяют оставаться честными и не терять самоуважения.

Как строятся отношения в семье? Семья - это один субъект, должно быть одно основание. Если мужчина и женщина равны, то в семье идет постоянная борьба за власть, обиды, недопонимания, взаимные упреки. Чтобы семья была единой, гармоничной и любящей, чтобы не было этих трений, в Исламе раз и навсегда регламентируется, что муж - глава семьи, он является господином для жены. В чем это проявляется? Ну, естественно, она должна слушаться его. Конечно, она может высказать свои соображения типа: я хочу сделать другое сейчас. Но если муж сказал второй раз, она не имеет больше права возражать и идет выполнять приказ мужа. Жена не может первая обращаться к мужу. Если муж чем-то занят, а у жены возникли какие-то проблемы, то она не может влететь в его рабочий кабинет и оторвать его от дел. Она не может предъявлять даже скрытых претензий: почему ты не зашел в магазин?

Семьи в Исламе настолько гармоничны, что разводы там крайне редки. Хотя развод очень прост, надо выйти на площадь и объявить: я отпускаю свою жену. Согласие жены не требуется. Все имущество, естественно, остается у мужа. Очень разумные отношения. И больше всего нравятся женщинам.

Отношение к женщинам чаще всего вызывает нарекания со стороны иноверцев, нареканий со стороны самих мусульман я не слышал, наоборот, все живут в любви и согласии.

Другой повод для упреков - Джихад. В чем заключается Джихад? Вступать в борьбу, бороться за свои интересы,- имеется в виду не только "шашка наголо", но и какие-то интриги, подставки, подсиживания и т.д., в основном, бытовая борьба, как у нас в коммуналке,- с мусульманином можно, если только он выгоняет вас из вашего дома, по всем остальным причинам я не имею права с ним бороться. Только по одной причине я могу высказать ему свое неудовольствие. Мы же боремся по любому поводу. Если передо мной мусульманин, то он ко мне так же относится, как и я к нему, поэтому он тоже не будет воевать со мной. Мы очень дружески друг к другу относимся, не как у нас в деревнях: лишь бы дом соседа сгорел или, как в анекдоте: Боже, выколи мне один глаз! Для Ислама это вообще немыслимая ситуация. Если он мусульманин, он любит своего соседа. Если вы не мусульманин, но вы ведете себя достаточно благородно, то к вам будут относится как к мусульманину, с уважением и любовью.

Это и называется Джихад. В нашем христианском сознании Джихад - это нечто совсем противоположное, нечто агрессивное, жестокое.

И последний принцип, на котором я хочу остановится:"На все воля Аллаха!" О чем он говорит? Не думай о том, какой поступок принесет тебе большую выгоду или меньшую, не строй детальных планов, а просто живи по принципам благородства, по принципам и законам Ислама и Аллах сам о тебе позаботится, причем лучше, чем если бы ты сам о себе заботился. Или, другими словами, смирение. Это не значит, вообще, что мне все до лампочки, я стараюсь блюсти личные интересы, но так, чтобы это ни в чем не нарушало Шариат.


Человек как часть Мирового Духа

1. - Мы выяснили, что человек не является основанием бытия, хотя некоторые живут так, что как будто являются. Человек является лишь одной из Эманаций Мирового Духа. Действительно существует только Мировой Дух, который проявляет себя, объективирует в различных формах Природы. Одна из этих форм называется человек. У нас нет никаких оснований считать, что эта форма является какой-то особенной по сравнению с другими. Это одна из форм проявления Духа, не первая и не последняя. Так же как за животными возник человек, за человеком возникнет какая-то следующая Эманация Духа, про которую, впрочем, нам ничего не ведомо.

Объекты Природы, обладающие некоторой собственной формой целостности, называются монадами. По мере того, как Дух полагал себя в виде определенного содержания Природы, возникали нецелостные структуры, такие, как неживая материя, пространство, время и, начиная с определенного этапа, он начал полагать целостные формы, такие как растения, еще более высокая форма целостности у животных, значительно большая форма целостности имеется у человека. Наблюдая весь этот прогресс, все это развитие Мирового Духа, развитие Природы, мы замечаем, что каждая новая Эманация содержит в себе все основные моменты предыдущих Эманаций: растение остается материальным, животное содержит в себе основные растительные функции, и естественно предположить, что это общий закон развития Природы. Из этого закона следует, что человек должен иметь в себе предыдущие Эманации и какую-то новую Эманацию. Все эти Эманации образуют его сознание, различные формы его сознания, различные уровни.

Мы называем все предыдущие Эманации Левосторонним сознанием, а новую Эманацию - Правосторонним сознанием. Нас в первую очередь интересует последняя из предыдущих Эманаций

- жив/с и собственно человеческий уровень, который мы назвали разумом. Под разумом мы не имеем в виду размышление, ментал; в разуме могут быть и форма чувства, и формы представлений, понятий, умозаключений и т.д... Разум, по определению, - это то, что присуще только человеку. Лев/с человека представляет собой многоуровневую систему, высшим уровнем которой является жив/с.

Что относится к животному сознанию? Обычно, средний человек не очень четко разделяет свои желания, интенции, суждения, потому что все уровни сознания проявляются непосредственно, одновременно. Человеку трудно решить, какое его желание относится к уровню животного, а какое - к разуму. Мы нашли простой и эффективный критерий того, что данное желание относится к животному уровню сознания. Если я чего-то хочу, то необходимо очистить его от всех наслоений, выделить его в чистом виде: что же конкретно я хочу, что для меня здесь самое главное? И посмотреть, встречаются ли такие желания, такие формы деятельности у животных. Если встречаются, то, следовательно, это мое желание исходит из животного сознания и преследует цели адаптации к окружающей среде. Если же мое очищенное желание никак не может встречаться у животных, например, занятие искусством или религией, то я сразу же знаю, что это относится к области разума.

Для чего нам нужно это различение? Из общей теории развития Духа очевидно, что для перехода в следующую Эманацию необходимо, чтобы Правостороннее сознание достигло своей завершенности, необходимо, чтобы человек развил свой разум до предела, до высшей ступени. Для возникновения следующей Эманации необходимо завершение последней Эманации, в частности, разума и образование формы целостного единства Пр/с и Лев/с. Это называется достижением целостности самого себя. Если человек достиг целостности самого себя, то он, во всяком случае, в самом себе завершил человеческую Эманацию, и у него появляется возможность перейти в следующую Эманацию. Идея того, что человек своим собственным трудом, своими усилиями, самостоятельно способен перейти в следующую Эманацию, известна в нашей Культуре давно и обычно называется достижением спасения, Царства Небесного, нирваны и т.д.

Идея спасения основана на идее ступеней развития разума. Предполагается, что на первой ступени человек не может обрести спасения. Предполагается, что человек в своей естественности не является достойным. Необходимо пройти некий Путь, чтобы заслужить спасения, а Путь подразумевает своим первым шагом выход из состояния адаптивности, а для этого необходимо отказаться от любви к самому себе в своей непосредственности, от любви себя таким, каков я есть, т.е. от того, что мы называем Чувством собственной важности (ЧСВ).

Не только у нас, но и в целом в Культуре человечества бытует идея о возможности спасения. Если Монады предыдущих Эманаций были обречены на уничтожение, то у человека появляется шанс, вроде как возможность сохранить себя, избежать смерти и, пройдя через смерть, рефлексируясь через Бога, или, как говорит Кастанеда, через Орла, есть надежда пройти мимо клюва Орла и возвратиться в реальность с новым уровнем сознания, стать представителем следующей Эманации, которых мы называем Странниками, на основе предположительных свойств, которыми они обладают.

У человека есть две основные задачи. Во-первых, развитие разума или движение точки сборки вправо, и, во-вторых, это объединение разума с Лев/с для достижения целостности самого себя путем сдвига точки сборки влево с позиций Пр/с, т.е. с сохранением самосознания(с/с). Необходимо не только сместиться влево в высокочастотные состояния Лев/с, но при этом сохранить свое с/с, способность осознавать то, что происходит. Без с/с погружаться туда бесполезно, вы просто потеряете контроль над собой. Может быть вы что-то там увидите, почувствуете, но, не обладая с/с, вы ничего не запомните и не поймете. Скорее это погружение принесет вам вред, нежели пользу. Необходимо иметь достаточно сильное самосознание, способное сохранить себя в погружении в глубины Лев/с.

Начинать нужно с движения вправо, с укрепления с/с, увеличения контроля над собой, способности концентрации, удержания внимания на предмете, мысли или теме разговора. Поэтому наш путь называется путь знания; через знание, через понимание приступать к практике, а не наоборот. Те, кто приступают сначала к практике, на самом деле опираются на какое-то понимание, просто оно у них нечеткое и достаточно примитивное. Совсем без понимания они вообще бы не смогли там что-нибудь отследить.

Случаи смещения глубоко влево встречаются достаточно часто. И не в каких-то эзотерических группах или буддийских монастырях, а в психиатрических клиниках. Обычно это называется белая горячка. Когда у человека открывается второе внимание, он начинает объективировать из общего потока информации второго внимания какие-то объекты типа зеленых чертиков или еще каких-то слуховых и зрительных галлюцинаций. Просто сместиться глубоко влево достаточно легко, для этого нужно, например, стать запойным алкоголиком или применять другие, более сильные средства.

Для того, чтобы развивать свой разум, первое, что необходимо, это отделять интенции разума от желаний жив/с. Первая ступень разума, как самая простая форма с/с, есть простое соотношение с самим собой внутри самого себя, которое выражается в формуле Я есть Я. Самосознание как форма рефлексии исходит из предположенного Я, рефлексирует через иное и возвращается в самое себя, тем самым утверждая себя как Я. Это возвращенное Я называется положенным Я. Т.к. первая форма самосознания не имеет внутренней определенности, она не обладает никаким внутренним критерием различения среди иного; что является истинным, что является ложным, что является правильным, что - неправильным, что хорошо, а что - плохо.

Что здесь имеется в виду под иным? То, что я нахожу вне своего чистого самосознания, вне Я. Там я нахожу какие-то формы жив/с, и там же я нахожу какие-то формы культуры, формы проявления высоких ступеней разума. Для меня и то, и другое является иным, иным для первой формы с/с.

Предположим, у меня имеется некое желание как некоторое соотношение внутреннего и какого-то внешнего объекта, интенция, направленная на этот объект, я хочу что-то сделать, что-то получить, что-то изменить. С/с первой ступени еще не знает, нужно ли следовать этому желанию или не следовать. Не обладая внутренним критерием истинности, оно признает это желание за правильное только потому, что оно есть. Первая ступень отождествляет саму себя с существенными желаниями и формами проявления жив/с.

Этот феномен отождествления высшего Я или с/с с животным Я или Эго, мы назвали Чувством собственной важности.

Само самосознание онтологично, оно почти абсолютно, почти самодостаточно, потому что соотносится само с собой. Оно не нуждается в ином для определения себя в отличие от животного Я, которое опосредованно своими отношениями с другими и есть сами эти отношения.

ЧСВ, с одной стороны, полностью отождествляет себя с формами жив/с, но, с другой стороны, т.к. они все-таки остаются для с/с иным, оно утверждает себя в полагании и снятии этих форм. Если рассмотреть момент полагания этих форм, то с/с как бы отождествляет себя с ними и те желания, которые у меня возникают, я считаю моими желаниями, не отделяю себя от них. Т.к. с/с снимает их, возвращаясь в себя для своего утверждения, то с/с относится отрешенно к этим формам жив/с.

Первая ступень имеет двойственное отношение к жив/с. С одной стороны, полностью отождествляет себя с ним, а с другой стороны, одновременно, относится к этим формам отрешенно.

Понять как устроена первая ступень - это очень много. Это дает нам эскиз, модель того, что такое разум. И хотя дальнейшие ступени будут существенно отличаться от первой, в первую очередь за счет того, что там появится внутренняя определенность, тем не менее форма ЧСВ будет оставаться и на последующих ступенях. Другое дело, что с появлением внутренней определенности, которая есть понятие абсолютной истины, с/с в дальнейшем может по-разному относиться к самому себе как к своему Я. Сама эта определенность может изменять отношение к самому себе. Пример такого отношения мы видели на прошлом семинаре в Исламе. В Исламе с/с так определяет абсолютную идею или абсолютное бытие, что по сравнению с ним Я, как тот, кто, вообще говоря, и определил эту идею, становится несущественным по сравнению с этой идеей. Самосознание выступает в данном случае как опосредованное, как, в некотором смысле, даже ничтожное, подлежащее снятию; снятию, но не уничтожению. Провозглашается необходимость борьбы с самим собой, ограничения самого себя.

- Каковы особенности ЧСВ?

- Человек внутренне чувствует себя бессмертным, хотя ему постоянно показывают, что это не так. Он испытывает чувство жалости к самому себе. Его разум подсознательно уверен, что он вечен. Он считает, что в этом мире он как бы странник, что его родина находится в ином мире. Если он проник в свое подсознание и как-то артикулировал те идеи, что там лежат, он может считать, что он есть чистое сознание, а материя - это иное, это иное для него, и он как чистое сознание сохраняется, что на самом деле этот материальный мир пропадет, он уйдет из него, и все равно как чистое сознание он сохранится. Под материальным он имеет в виду реальность, реальность сил, которые он наблюдает вокруг себя, и с которыми он не может справиться, потому что ему не понятно почему, скажем, началась война, почему кто-то меня не любит, хотя я внутренне очень хорошо к нему относился. Мне не может прийти в голову, что он меня не любит, например, потому, что я что-то неправильно сделал.

2. - Изначальная триада, которая возникает, это высшее Я, низшее Я, и ЧСВ как их единство. Каждая ступень хочет образовать единство с Лев/с, это заложено в самой природе разума. И это мы видим даже на примере первой ступени.

Для первой ступени возникает две формы отношения к жив/с. Во-первых, естественное проявление животного сознания, и мы выделяем 4 основные формы жив/с.

Это форма индивидуально-половых отношений, которую мы встречаем на уровне тараканов. Это форма семейных отношений, которую мы встречаем на уровне муравьев. Это форма индивидуально-рассудочных отношений, примером чего служат кошки. Чем кошки отличаются от тараканов? И то, и другое есть проявление индивидуальных форм отношений. Чувство общности либо отсутствует, как у тараканов, либо не существенно, как у кошек. Кошка не образует общности со своими хозяевами, с теми, с кем она живет. Она живет сама по себе, она живет в этом месте. Так же как и тараканы. Если хозяева переезжают в другую квартиру, кошка предпочтет остаться в прежней, даже если там будут другие хозяева. У кошки есть схемы поведения других объектов, тем самым она может их выслеживать, прогнозировать их поведение. Таракан такой возможностью не обладает. Эту возможность создания каких-то схем окружающей реальности мы и называем формой рассудка. Это чистый Манас. У высших животных есть рассудок, есть возможность обучения, создания картины описания - поэтому кошка может сидеть и ждать появления мышки, таракан же на это не способен.

Последней формой являются социально-рассудочные отношения, примером чего могут послужить стадные животные - антилопы или волки. Эти отношения порождают какие-то обычаи, нормы поведения в стае. Знание обычаев и норм поведения в обществе является высшей формой проявления рассудка.

Наряду с этими 4 естественными формами жив/с в человеке появляется несколько модифицированная форма жив/с или, так называемое ЧСВ-описание. К индивидуально-половым отношениям добавляется разумное понятие любви, зависимости от другого и привязанности. Возможна абсолютизация секса. Животные не абсолютизируют секс. К семейным отношениям, возможно, добавляется абсолютизация детей. К индивидуально-рассудочным отношениям может добавляться абсолютизация отдельных принципов, отдельных форм опредмечивания реальности. На 4 уровне могут добавляться абсолютизация идеологии и морали.

Последние две формы как проявление ЧСВ-описания работают тогда, когда человеку необходимо адаптироваться к культуре. Индивидуально-рассудочные формы включаются при соотнесении с индивидуально-религиозными течениями, такими как йога, с индивидуально-творческими формами искусства. Социальный рассудок может использоваться человеком для адаптации к общественным формам культуры, к церкви, занятиям культурологией.

Я перечислил 4 формы естественного жив/с и показал, что они могут модифицироваться за счет наличия первой ступени разума и туда что-то добавляется, в результате чего возникают 4 формы адаптации к человеческой реальности.

3. - Если рассмотреть простейшие отношения, которые, как ни странно, на первый взгляд, существенны для первой ступени разума, то возникают три легко различимые формы отношения к индивидуально-половым отношениям. Это, во первых, естественные отношения на уровне тараканов. Во-вторых, онтологизация каких-то моментов этих отношений, например, секса, онтологизация за счет влияния любви. Любовь не рассматривается сама по себе, а лишь как правильное проявление индивидуально-половых отношений, как единственная форма бытия любви. В третьих, возникает отрешенный секс. Некие индивидуально-половые отношения на основе знания законов и отделение от этих отношений духовного общения, которое может иметь достаточно собственных определенностей для самостоятельного бытия.

Если духовность не идет далее чувства, как мы видим на примере первой ступени, то она непосредственно накладывается на другие чувства жив/с. Первое состояние не в состоянии говорить о любви как таковой, об уровне духовного взаимодействия между людьми. Это происходит потому, что для этого чистого взаимодействия без каких-то животных отношений она не видит достаточного содержания.

4. - Разум занимается поиском законов. У нас имеется первая ступень разума и спрашивается - какой закон она нашла? Закон сохранения Я или самосохранения. Как звучит закон сохранения энергии? В замкнутой системе, что бы ни произошло, количество энергии сохраняется. Закон сохранения Я звучит подобным образом: в любых взаимодействиях с окружающей средой та сущность, которая определяет меня как человека, мое Я сохраняется неизменным. Как бы я ни жертвовал себя другому, что бы я ни получал в ответ от мира, это не затрагивает моего Я, которое остается единственной сохраняющейся величиной.

Одним из следствий этого закона является то, что отрицается развитие разума, отрицается развитие моего Я. Я могу приобретать новое знание, но само основание этого приобретения, само Я остается неизменным. Это понятное следствие.

С наших, более высоких позиций, с позиции семинара ясно, что сохранение Я - это частный закон. Про соотношение частных и общих законов мы уже говорили. Это верно при прочих равных условиях, но закон сохранения Я может нарушаться в контексте более общих законов.

Когда начинается развитие разума, оно не заключается в том, что я приобретаю какое-то знание, какой-то язык и получаю возможность выражать хорошо, красиво и грамотно какие-то свои чувства, которые у меня были и раньше. Так думает первая ступень про развитие разума. На самом деле, развитие разума есть не просто приобретение каких-то определенностей, какого-то знания, это приобретение внутренних определенностей в самом Я, в том Я, которое и конструирует мир, которое и приобретает какие-то знания. Если изменилось само Я, то я уже по-иному смотрю на мир, я уже другое в мире понимаю, выделяю и у меня уже принципиально другой уровень знания. Но так как общение происходит через язык, а язык - это такой барьер, мы об этом тоже говорили, то разница разных уровней знания как бы нивелируется в обыденном, простом общении. Если я исхожу из более высокой ступени и говорю человеку более низкой ступени, то, за счет наличия этого языка, он вполне меня понимает. Он уверен, что понимает меня.

5. - Вернемся к любви. Любовь - это стремление к духовному единству с иным. Иное здесь выступает как средний термин рефлексии с/с. Сознание не удовлетворено тем, что оно выходит в иное, потом покидает это иное и возвращается в себя самое, где и утверждает себя. Оно чувствует недостаточность себя даже в своем абсолютном утверждении, потому что иное, которое ему жизненно необходимо для утверждения его же бытия, для его же утверждения собственного бытия, оказалось вне этого бытия. Оно мне нужно, но находится вне меня. Возникает естественное желание это иное тоже сделать своим или слиться с этим иным. Это желание и называется любовью.

Я дал общее определение любви, которая выступает как космологическая сила, действующая на всех уровнях Эманаций. В дальнейшем мы будем конкретизировать ее до, скажем, уровня разума.

Если мы говорим о форме разума, о духовной любви к другому человеку, то очевидно, что эта любовь является движущей силой развития разума. Представьте себе разум, который рефлексировал через иное, вернулся в себя, как бы все объяснил, и у него пропадает интенция идти дальше. Единственное, чего ему не хватает, это того момента, который он снял в результате этой рефлексии. Он хочет вернуться назад, чтобы объединиться с этим моментом. Он снова выходит из самого себя, чтобы прийти к иному, но так как в результате рефлексии Я уже изменилось, он находит там уже другое иное, другой объект. Для одной ступени иным является человек, для другой - Аллах, для третьей - еще что-то.

После рефлексии я имею знание об ином в себе и недоволен этим. Недоволен тем, что объект снят.

Я достиг какого-то уровня самодостаточности в результате рефлексии через иное. Но, зная о том, что я самодостаточен, я отдаю себе отчет, что моя самодостаточность зависит от чего-то, что находится вне меня и, таким образом, я не самодостаточен. Я как бы достиг самодостаточности, но не являюсь самодостаточным. Чтобы являться самодостаточным, мне необходимо включить это иное в себя; чтобы я не выходил из себя для того, чтобы вернуться к себе.

- Но иное для меня является каким-то знанием. Я не понимаю.

- Хорошо. Предположим, иное является для Вас каким-то любимым человеком. Иным для Вас является не этот человек, а его образ в Вашем сознании? И у Вас задача - любить этот образ, а сам человек для Вас уже несущественен.

Идеал возлюбленного - это тот, кто более всего подходит для дополнения меня до идеального человека. Идеал возлюбленного и идеал человека - это разные вещи.

Бывает два вида любви. Во-первых, любовь, прямо направленная на этого человека, во-вторых, если любовь направлена не к человеку, а к каким-то иным сущностям, например, к Аллаху. Если у меня есть абсолютная любовь к Аллаху, то за счет этой абсолютной любви я могу испытывать опосредованную любовь к другому человеку.

Если другой человек тоже любит Аллаха, если мы вместе стремимся достичь единства с Аллахом, то у меня возникает желание сблизиться с этим человеком, возникает чувство любви как некая совместная деятельность.

Два электрона сами по себе отталкиваются, но если они оба стремятся к одной цели, то между ними возникает притяжение. Это притяжение называется магнитным. Движение электрона преобразует электростатическое поле в магнитное. Это факт и нельзя сказать, что некоторые физики с этим не согласны. Поэтому, если мы совместно стремимся к единой цели, то между нами возникает духовная любовь. И эта любовь отличается от первого вида любви, когда мы просто стремимся друг к другу.

Для первой ступени иное тождественно другому. Иное - это то, что необходимо мне для рефлексии самого себя. Другое - это человек. Для первой ступени единицей сущности является отдельный человек. Никаких Аллахов для нее нет. Возникает абсолютная любовь к другому существу, подобному мне.

Т.к. эта любовь понимается как индивидуально-половые отношения, то происходит абсолютизация форм индивидуально-половых отношений: к возлюбленному, матери, подруге, сестре, ребенку и т.д.

- Первая ступень не способна к отрешенному сексу?

- Представление об этом у нее есть. Когда первая ступень встречает примеры отрешенного секса в художественной литературе или в кино, она понимает это.

Отдельный человек является самодостаточным основанием, причем любой человек. Это истина первой ступени. Поэтому, кроме меня есть еще другие люди, люди как субъекты. Если мы определим духовность как единство разума с Лев/сознанием, то когда я перехожу от разума к духовности, вместо любви к ближнему, равному отношению к себе и к другому у меня возникает ЧСВ. Вот тогда я считаю, что других как людей нет, я есть центр. ЧСВ есть форма духовного единства первой ступени и Лев/с.

6. - Давайте проведем некоторую классификацию ступеней развития разума, чтобы удобнее было с ними работать, т.к. пока что мы имеем только два примера: первую ступень и какую-то высокую ступень под названием Ислам.

Если мы в животном сознании выделили 4 формы, то настало время как-то картографировать и всю область разума. Но мы ее будем картографировать несколько иначе, чем животное сознание. Если жив/с мы разделили на три равные части, то разум мы разделим на идеи, причем это деление не будет внешним делением на равные части. С жив/с мы имели право это делать, т.к. все эти формы наличествуют в каждом человеке. С разумом сложнее, потому что не все нам известно про высшие ступени разума. Поэтому необходимо картографировать разум таким образом, чтобы это было понятно даже на уровне первой ступени. Именно поэтому мы картографируем по идеям.

Простейшие понятия разума, которые соответствуют низшим ступеням, имеют слабую определенность и проявляются только в поступках и действиях, направленных на создание цивилизации. Цивилизации в отличии от Культуры.

Первая идея разума заключается в чистом самосознании: Я есть Я, Я есть всеобщее и через эту всеобщность Я равен Ты, я тождественен другому.

Вторая идея разума, которая соответствует второй ступени есть отрицание первой ступени, ее переворачивание. Если первая ступень - непосредственное самосознание, то вторая есть форма опосредованного с/с, которая утверждает, что существуют какие-то объективные силы, какие-то реальные ценности, которые независимы от произвола субъективности, независимы от Я того или иного человека. То, что признается всеми, то, что не зависит от этих людей, это объективная сила, хочу я признавать ее или нет. Эта Сила есть истина. По отношению к этой силе Я является ее проявлением, я существую в той степени, в какой опосредован этой силой. Я существую тем больше, чем ближе я к этой Силе. Сам по себе я уже не являюсь основанием, я потерял свое безусловное бытие, я сам по себе, как и любой другой человек, не самоценен. Любой человек является несущественным моментом, поэтому, скажем, легко убить другого человека, это не есть преступление. Для первой ступени - это очень страшное преступление, потому что это покушение на что-то всеобщее, на безусловное основание. Для второй ступени высшее основание находится вне человека, поэтому, по сравнению с этим основанием, человек является несущественным. Человек является игрушкой этих сил. Первая ступень очень не любит вторую ступень.

Вторая идея является полным отрицанием первой идеи, почти ничего не сохраняется от первой идеи. Дальнейшие ступени могут быть ближе к первой, чем вторая. Что это за некая Сила, которой все должны подчиняться? Это идея Власти. Воля к власти является характерной особенностью второй ступени. Что такое Власть? Это такая сила, приобщение к которой делает меня существенным. Если я нахожусь вне этой власти, то я несущественен, мною можно пренебречь, можно оскорбить, уничтожить, растоптать, втоптать в грязь. Естественно, что переходя на вторую ступень, я уже не нахожусь вне этой силы, чтобы меня втаптывали в грязь, а стремлюсь сразу же подняться к уровню власти. Власть для меня есть некая абстрактная сила, но имеющая весьма конкретные формы проявления. Это реальное положение, причастность к которому дает мне силу, причем не внутреннюю силу, а внешнюю силу за счет того, что я представляю собой эту безусловную власть в своих отношениях с остальным миром.

Как бы высоко я ни поднялся в реальности над этим миром, все равно я понимаю, что сам по себе я ничтожество. Если меня лишить этой власти, то это для меня равносильно смерти. Потому что я вне этого положения, вне этой власти ничего не значу для себя. Поэтому человек судорожно держится за эту власть, за это положение в реальности. Когда мы видим человека, который судорожно держится за власть, мы не должны думать, что он какой-то идиот, а им просто владеет вторая идея реальности, которая заключается в том, что я есть абсолютно опосредованное самосознание, я являюсь иным без абсолютного самосознания, основание абсолютного с/с лежит вне меня, оно лежит вне отдельного человека, вне людей, это есть некая сила, которая правит реальностью. Эта сила имеет конкретные формы проявления, разные в разных местах. В тайге она проявляется одним образом, в тюрьме другим, в демократическом обществе - третьим. Это может быть общественное положение, деньги, звание, образованность, связи, владение каратэ, женская привлекательность, дружба с мафией в городе или с волками в лесу и.т.д... Это все формы проявления, которые я нахожу, дорожки, по которым я могу приблизиться к абсолютной власти, которая стоит за нами. Привязанность к одной дорожке может сослужить мне плохую службу при смене обстановки, условий жизни, так же как привязанность к отдельным людям может помешать мне на первой ступени.

К другим людям я отношусь в зависимости от их положения относительно власти. Если они выше меня, то я для них нечто второстепенное. Я это понимаю и согласен с этим. Я отношусь к ним как к своим господам, по отношению к которым я есть раб. Для первой ступени отношения господства и рабства невозможны по своей сути. Если же я встречаю человека, который находится ниже меня по этой системе ценности, то он для меня раб, а я абсолютный господин. Я могу не просто управлять им, могу его унижать и уничтожать. Это соответствует моей разумной идее. Эти проявления жестокости обусловлены не тем, что я животное, разумное животное, а тем, что я человек и нахожусь уже на второй ступени разума.

Когда ругают разум, то в первую очередь имеют в виду первую ступень. В принципе, бессмысленной жестокости там не бывает, это не разумная деятельность. Благородство заключается здесь в том, чтобы сохранить баланс сил, чтобы меньшая сила всегда уступала большей.

- Иногда вторую идею называют мещанством, хотя, может быть правильнее назвать ее крестьянством. Именно идеология крестьянина заставляет его быть зависимым от внешних сил, в первую очередь от природы, приспосабливаться ко всему и извлекать пользу из любых внешних воздействий.

Третью идею разума назовем экономической идеей. Туда входят идеи труда, создание материальных ценностей, преобразования реальности. Люди третьей идеи и создают цивилизацию, создают и поддерживают экономику, занимаются торговлей, ремеслами, беззаветно служат своему делу ради самого дела, а не ради, скажем, власти.

- Непонятно, причем здесь экономика и разум?

- Непонятно, да. Скажем так. Мы видим у человека какую-то экономическую деятельность, идею труда, созидания, преобразования реальности и.т.д... Кто-то это делает. Вы этого не делаете, но это не значит, что никто этого не делает. Есть такие люди. Есть такие люди?

- Да, всякие есть.

- Хорошо. Теперь мы спрашиваем: могут ли животные это делать? Отвечаем: Нет! Поэтому это разумная идея.

- Кто сказал, что это третья идея?

- Никто не сказал. Мы просто обозначим ее номером три.

- Тогда не надо говорить о ступенях.

- Мы и не говорим, что это ступень. Это идея номер три. Когда я перечислю все идеи, вы можете расставить их в любой последовательности. В третьей идее как бы происходит овнутрение Власти, и я сам начинаю действовать как эта Власть, становлюсь творцом, творческой личностью. Я есть в той степени, в какой я преуспел.

Вторая идея никогда не будет организовывать какое-то дело. Для организации необходимо предполагать, что у меня есть некое основание деятельности, которая может преобразовать, реорганизовать реальность. Вторая идея не имеет такого основания. Вторая идея пойдет служить к богатому хозяину какого-то дела.

Хозяин ларьков осуществляет третью идею, он их создал, он знает как их восстановить и расширить. А его заместитель и все его служащие выполняют указанную им работу: от сих до сих. Они знают как нужно реагировать на те или иные внешние воздействия, они поддерживают структуру в существующем положении, а при нештатных ситуациях обращаются к хозяину.

- Продавец ларька тоже может осуществлять третью идею.

- Третья идея на уровне продавца называется мошенничеством. Мошенничество - это творческая идея, это третья идея. Вторая идея не обладает способностью к мошенничеству.

Четвертая идея разума - идея искусства, творчества, языковой и знаковой культуры, филологии и культурологии. Создание структуры реальности или снятой реальности. Мне не важно конкретное реальное воплощение в ларьках, мне важно отобразить саму структуру этих ларьков, выразить в языке, в знаках. Мне достаточно понимать и выражать саму систему или структуру отношений. Поэтому я соотношусь не прямо с реальностью, а со снятой реальностью, реальностью, снятой в языковой культуре, когда реальностью становится пространство языка, пространство знаков, например, язык живописи или музыки.

Четвертая идея понимает, что она занимается проникновением в сущность бытия и очень довольна собой, она презрительно относится к первым трем идеям.

Есть люди, которые одержимы четвертой идеей. Они онтологизируют язык, они понимают культуру исключительно как языковую деятельность, деятельность в пространстве языка, как структурализации языка, формы текста.

С одной стороны, текст является проектом изменения реальности, с другой - сущностным отображением реальности, как она есть на самом деле, а не так, как она кажется.

Когда говорят о какой-то слабой интеллигенции, которая не может в реальности и шагу ступить, не свалившись в яму, то имеются в виду люди, скорее, четвертой идеи, для которых принципиально важно, что реальность как сущность выступает в своем снятом виде. Они культивируют свой особый взгляд на реальность, говоря: "Я так вижу", - и в упор не видят настоящей реальности, они не хотят общаться с самой грубой реальностью.

Можно заниматься религией, наукой или философией с позиции четвертой идеи, рассматривая результаты как тексты, наряду с текстами искусства. Тогда в истории девятнадцатого века Гете и Гегель будут выступать рядоположенно, т.е. на одном уровне текста. Для меня не будет принципиальной разницы между Ницше и Достоевским, я могу написать статью "Ницше и Достоевский", для меня это одного поля ягоды.

Знак не является реальностью, но он отражает реальность, хотя ему уже нет дела до реальности, он сам есть новая реальность и реальность текстов становится важнее объединенной реальности. Картина, отображающая пейзаж, важнее фотографии этого пейзажа. Сам пейзаж становится искусственным, а картина - не просто отражением, но и самой сущностью.

Пятая идея разума - это религиозная идея, идея Бога, совершенства, спасения, нирваны, идея мифа и высшей порождающей схемы. Высшей порождающей схемы, которая находится вне реальности и порождает реальность, определяет формы взаимоотношений в реальности. Это не свойство самой реальности, это то, что дано свыше. В результате этого возникает отношение к реальности и к некой потусторонней сущности. Возникает идея того, что нужно выйти из этой реальности, достигнуть какого-то мира иного, который лежит над нашей реальностью. Поэтому возникает идея Бога, совершенства, спасения, идея мира и высшей порождающей схемы.

В пятой идее я отказываюсь от власти в этом мире, мне все равно, занимаю я низкое положение или высокое.

В пятой идее много ступеней. Нельзя думать, что какие-то религиозные формы там присутствуют, а какие-то отсутствуют. Нужно думать, что там все присутствует. Если у какого-то человека, в какой-то традиции встречается идея Бога, спасения, совершенства, главное, если предполагается, что есть мир иной, горний, вышний, который определяет собой наш нижний мир, возможно, под нашим есть еще один мир, - это уже разные формы мифологии, то становится очевидным, что в нашем мире ничего особенно делать не нужно, нужно всеми средствами доступными и не доступными как-то попасть в это другое место, в мир иной, попасть на Небо при помощи экстаза и погружения влево, которое понимается как поднятие вверх.

Все формы анимизма, магии, мифологии, единого Бога, двуединого, триединого, какие-то формы многобожия, какие-то души умерших, какой-то сглаз и астрология, - все это относится к пятой идее.

Какие-то идеи пятой ступени мне могут нравиться, какие-то не нравиться. Я могу сказать, что идея триединого Бога -это одно, а какое-то там язычество - это другое. Мой выбор определяется моей ступенью и формами адаптации.

Шестая идея разума - это научно-философская идея. Она появляется в Культуре в последнюю очередь. Считается, что сущность находится не вне нашей реальности, а является модусом нашей реальности, которая уже становится не реальностью, а действительностью, единством реальности и сущности. Поэтому мне нужно извлечь эту сущность из нашей реальности. И эта сущность нашей реальности выступает как законы этой реальности, а законы - как то, что всеобще, как то, что сохраняется при любых условиях, в любых экспериментах. В этой идее возникает множество ступеней, множество разных подходов, но все они принципиально отличаются от религиозной идеи. Если для шестой идеи важно познание мира, познание не того, что где лежит, а познание законов, законов сохранения, взаимодействия и развития, то для пятой идеи познание как бы не существенно, важно попасть, достичь, войти в какие-то состояния. Поэтому вся пятая идея иногда называется древним видением в отличие от нового видения, которое соответствует шестой идее, представители которой считают, что главное - не попасть куда-то, например, в какое-то сновидение или узреть славу Божию, а главное - понять и потом уже действовать. Для пятой идеи все обстоит наоборот. Сначала нужно действовать, медитировать, а потом, в результате этого действия, понимать. Это принципиально разные подходы к разумной жизни. Шестая идея считает, что достичь истины можно только познав ее. Пятая же идея считает, что можно достичь истины и не понимая. Она для этого придумает дополнительные атрибуты истины, типа того, что она милосердна, поэтому и так возьмет, или еще что-нибудь, например, что достаточно любить или верить. Для шестой идеи первичен путь познания, логической необходимости, опыта и теории.

Этим исчерпывается шесть идей разума, которые мы и изложили в некоторой последовательности, но, можно сказать, что взяли произвольно, наблюдая то, чем занимаются люди, какие виды деятельности встречаются у человека.


Разум и адаптация к культуре

1.- Вернемся к первой ступени. Наблюдая культуру, какую-то разумную деятельность, 1 ст. должна выработать свое отношение к этому. С/с 1 ст. пусто, вся определенность культуры для него выступает как нечто иное, но при этом, естественно, она может быть не иным для форм адаптации. Самосознание не чувствует себя в культуре, не считает определенности культуры своими, не считает культуру или ее какие-то проявления собственными онтологическими определениями. Я могу достаточно успешно соотноситься с культурой и подражать каким-то формам разумной деятельности, используя форму рассудка. Возникающая при этом какая-то внутренняя культура, тем не менее, остается чуждой моему с/с, средством утверждения моего безусловного Я, наряду с другими формами животной адаптации. Я хочу, чтобы меня признали таким, какой я есть. Если меня признают, то я вообще не нуждаюсь в культурной адаптации. Если меня недостаточно любят, недостаточно мной восхищаются, то я могу адаптироваться к культуре, чтобы приобрести больший вес.

Для примера рассмотрим молодую девушку, которая не очень хороша собой и, соответственно, у нее мало поклонников, т.е. недостаток признания, она чувствует мало восхищения со стороны других людей. Это может явиться стимулом для того, чтобы она изучала какую-то область культуры, стала специалистом в ней, выступала от лица этой культуры и достигла там каких-то успехов. Но вся эта деятельность не обязательно говорит нам о том, что эта девушка действительно овнутрила, сделала своим это содержание культуры. Если она изучает какого-то Платона, пишет статьи о нем, серьезно работает, то это не значит, что она сделала идеи Платона своими, они могут оставаться для нее на уровне соц/культ. адаптации. Вы прекрасно понимаете, что это возможно.

Или возьмем какую-то пожилую женщину, которая находится на 1 ст. Две первые формы адаптации стали для нее несущественны по тем или иным причинам. И тогда для самоутверждения остаются только формы рассудочной адаптации и она может выбрать занятия в какой-то области культуры. Естественно, эти занятия вызывают у нее интерес, естественно, она уделяет им много времени, много внимания, но не всегда из этого следует, что она действительно понимает то, что она воспринимает, не всегда следует, что восприятие идет на уровне разума, на уровне изменения ее сознания, бывает, что это восприятие обусловлено рассудочной адаптацией.

2.- Если рассмотреть все формы животного сознания, то оказывается, что для 1ст эти формы не равнозначны и высшей формой является не соц/культ адаптация, как может показаться на первый взгляд, как более высокая форма жив/с, а, как ни странно, высшей формой выступают инд/пол отношения. Это происходит за счет того, что 1ст вырабатывает понятие любви, и эта любовь ассоциируется с влечением к тому или иному человеку. Поэтому эта форма любви накладывается на инд/пол отношения и онтологизирует их. Именно их, а не какие-то другие формы отношений. Поэтому существенным для нас является понятие любви, которое появляется уже на 1ст, и в дальнейшем, на более высоких ступенях, это понятие остается, но модифицируется и принимает какие-то другие формы. Пока что нас интересует та любовь, которая имеет место на 1ст.

Понятно, что любовь является некой разумной формой, она не встречается у животных, и мы должны отличать любовь от, собственно, полового влечения, от инд/пол отношений, как то: меня к моему отцу или матери, к сестрам или братьям, к знакомым и т.д.,- это все формы инд/пол отношений, не обязательно инд/пол отношения связаны непосредственно с сексом, это понятно.

Рассмотрим более подробно устройство 1ст. На 1ст носителем сущности выступает отдельная личность, а не, скажем, какое-то общество: семья или социум. Я ищу человека с богатой внутренней культурой, чтобы в единстве с ним и через него самому приобщиться к культуре, к высшему разуму и обрести реальное спасение или реально обрести спасение. Что значит: реально обрести? Дело в том, что 1ст внутренне уверена, что, вообще говоря, она уже спасена, но она отдает себе отчет, что реально она еще не спасена. Для того, чтобы актуализировать, объективировать в-себе-бытие спасения в реальную форму, необходимо найти какого-то человека, обладающего высокой духовностью, полюбить его и через него достичь соответствия самому себе. Если просто определить, что такое любовь - это некое стремление к единству с духовным миром другого человека, именно так определяется любовь для 1ст. Но дело в том, что 1ст не знает, какой духовный мир более правильный, у нее нет собственных разумных критериев. Поэтому в этом вопросе, в вопросе выбора предмета любви с/с вынуждено опираться на какие-то другие критерии, естественно, в первую очередь на животные критерии, как то: красота, уверенность в себе, умение красиво и захватывающе говорить, высокий социальный статус и т.д. 1ст выбирает человека по животным критериям, но любит его разумно, т.е. ожидает от него раскрытия истины и приглашения в нее.

Любовь по своей природе разумна и, следовательно, всеобща и вечна. Приобщение к любви есть приобщение к вечности, к всеобщему, неизменному, сохраняющемуся, к некому безусловному, абсолютному основанию. Любовь присуща всем ступеням разума, но на 1ст она отождествляется с п/в, в результате чего сексуальные отношения могут онтологизироваться. Почему так происходит? Дело в том, что 1ст хочет получить истину от любимого человека, который обладает этой истиной. 1ст хочет, чтобы этот человек объяснил истину, которая во мне уже содержится, содержится в скрытом для меня же виде. Спрашивается, каким образом я могу получить эту истину от другого человека? 1ст не обладает иным средством восприятия истины, кроме чувства близости, кроме половых отношений. Она понимает, что речь будет восприниматься не моим разумом, а моим рассудком. Чтобы донести самую суть, ради чего я и люблю этого человека, необходимо использовать ту форму моего с/с, которая у меня есть, т.е. форму чувства. А форма 1ст - это чувство самого себя, чувственное с/с. Истина не передается при помощи слов, она находится за словами и вне слов, в неком молчании, наполненном высшим смыслом, т.е. в молчании, нагруженном чувством с/с, интенсивном, прорывающемся наружу, но остающемся в себе чувством самосознания. Поэтому то, что мне объясняет любимый человек, мне очень интересно, и мы весело и плодотворно проводим время, но все это содержание запечатлевается в моем рассудке, я верю в это, я верю в то, что он мне говорит, и могу, даже, как-то повторить, но полного отождествления с моей сущностью разговор не дает. Полное понимание, отождествление с истиной можно достичь только в интуитивном понимании, в чувстве, высшей формой которого является секс. Получается, что без секса невозможно достичь полной духовной близости, полного чувственного энергообмена, полного безмолвного знания, являющегося истиной 1ст.

- Как 1ст выбирает любимого человека?

- Вообще говоря, 1ст выбирает по двум основным критериям: по формам животного сознания и по тому, чтобы та ступень разума, которая присутствует в выбираемом человеке, была достаточно созвучна с 1 ст. Более подробно мы будем говорить о втором критерии в дальнейшем. Если человек силен и красив, но то, что он говорит никак не соответствует ценностям 1 ст., то, естественно, он не подходит.

- Получается, что 1ст предпочитает выбирать 1ст.

- Да, если ее не интересует культура, если ей и так хорошо живется, если она живет в такой примитивной и устойчивой среде, что обладает достаточным знанием о данной культуре, и ее знание признается окружающими, то у нее остаются только животные критерии выбора.

Но если она прекрасно понимает, что вокруг есть религия, философия, искусство и т.д., и она понимает, что это, вообще говоря, нужно ей, не понятно из каких соображений, но нужно...

- По адаптивным на самом деле.

- Ну, да. То тогда она, конечно, выберет человека искусства или религиозного, или философа, но из множества людей искусства, религиозных деятелей или философов, она выберет тех, чья идея ближе к идее 1ст.

3. - Иное для 1ст есть какая-то положенность, определенность, фиксированность определений. Как самосознание соотносится с этой фиксированностью определений? С/с хочет привнести в иное свою непосредственность, хочет скользить по определенностям, не фиксируя их бытия. Мы рассматриваем тот случай, когда 1ст обладает каким-то существенным для культуры знанием. Спрашивается, как она им обладает? 1ст пытается внести свою форму непосредственности в это фиксированное, положенное знание. И привнесение этой непосредственности выступает в том, что она склонна скользить по определенностям, не останавливаясь на них, не выделяя какую-то одну определенность, не делая значительную паузу, подтверждая, что это существенное бытие само по себе, т.к. для 1ст эти определенности, по большому счету, лишены собственного бытия, этим собственным бытием обладает только Я в самом себе. Т.с. я, как бы, владею иным, этими определенностями, но в их постоянной снятости. Если определенность фиксировать, признать ее существующей, то она, как некое основание, определит и меня, лишив меня моей непосредственности, я стану для иного и потеряю свою безусловность. Поэтому с/с стремится к иному и боится иного. В себе оно самодостаточно, но как ничто, как смерть, оно же хочет быть, быть в жизни.

Рассмотрим пример этого скольжения. Предположим, что Наташа, которая была на нашем семинаре, и которая находится на какой-то высокой ступени разума, на самом деле находится на первой ступени разума. Спрашивается, как она бы говорила о логике, о тех вопросах, которые ей нужно осветить? В ее речи мы бы заметили некоторую особенность, она говорит очень быстро, она не фиксирует определений, она в своей речи скользит по этим определениям, - тот самый упрек, который Михаил ей сразу же сделал, за счет своей проницательности, потому что в той речи то самое скольжение еще не было заметно так явно, как, скажем, на ее семинарах.

Или рассмотрим Тао-Сянь, которая иногда, впадая в 1ст, начинает говорить таким образом, который я называю скольжением по определениям. Складывается впечатление, что значимо не то, что она говорит, а то, что стоит за всем этим, то, что и не выражается этим. Вот послушайте мою речь, я через слово фиксирую и на каждой фиксации я могу остановиться, обсудить ее и доказать, что именно так надо сказать, а не как иначе. Т.е. я отвечаю за эти слова и отношусь к этому содержанию, как к самодостаточному бытию, готов определяться по отношению к этому бытию.

- Нужно различать быструю и эмоциональную манеру речи от более спокойной и размеренной.

- Я понимаю Ваше возражение. Я тоже могу говорить быстро и эмоционально, бывает такое. Но когда я говорю и быстро и эмоционально, все равно нет эффекта скольжения, можно в любом месте остановиться и начать обсуждение, а не просить дослушать до конца. С другой стороны, какой-то человек 1ст может говорить и медленно и не очень эмоционально, но все равно чувствуется, что он скользит по этим определениям, он не готов их фиксировать, не готов отвечать за них.

- Грубо говоря, он просто не понимает, что он говорит.

- Это верно, но, вместе с тем, он, как бы, верит в то, что он говорит. Это "как бы" очень подходит для характеристики 1ст. Она, как бы, верит, как бы, знает, она, как бы, может, она, как бы, живет, она все может делать, но - как бы.

- Когда слушаешь человека 1ст, то складывается впечатление, что его речь без начала и без конца.

- Да, он, как бы, поёт. Но это касается разумных вещей. Когда он сплетничает, говорит о том, кто с кем спит, кто ему нравится и т.д., он говорит - ответственно и заинтересованно, фиксирует каждую мысль.

4.- Это двойственное, амбивалентное отношение к иному разделяется на два отношения, на два момента рефлексии. Во-первых, иное выступает как цель, куда я хочу погрузиться, потеряв себя, или идея возлюбленного. Во-вторых, иное выступает как подтверждение, основание меня, то, что я снимаю, возвращаясь к себе, иное служит мне, или идея ребенка.

Если мать рождает ребенка, то она полагает иное вне себя и остается второй момент: снимать его, и поэтому она вынуждена постоянно снимать этого ребенка, ограничивать его для того, чтобы через это подтверждать свое превосходство. Я говорю о внутренних побуждениях 1ст, которые для самой ступени не очень ясны, не совсем артикулированы, но, тем не менее, это те силы, которые ею движут. Я не говорю, что это правильно, но для 1ст это правильно.

1ст хочет совместить в другом идею возлюбленного и идею ребенка, потому что это, все таки, два момента одной рефлексии. Если я жертвую себя возлюбленному, то в надежде, что он пожертвует собой и утвердит мое превосходство, мое бытие. Если, наоборот, я начинаю со второго момента, если я принимаю онтологическую зависимость ребенка от меня, то в надежде, что он станет хозяином реальности, центром определенностей. В этом заключаются две идеи, как два момента рефлексии, и два способа совмещения этих двух идей.

Женщина 1ст выбирает реального мужа по двум критериям, или, т.к. один из этих критериев может преобладать, то она согласна, в принципе, на два вида мужей. Первый тип - это признание его превосходства и я отношусь к нему, как к Богу. Второй тип - с признанием его преданности, зависимости от моего сознания, в этом случае, я выступаю как Бог. Если мы рассмотрим все множество женщин 1ст, которые имеют мужа, то мы должны, в принципе, ясно видеть, какой у кого муж: типа возлюбленного или типа ребенка.

К реальному ребенку женщина может относится, тоже, по-разному. Одним ребенком она может восхищаться, считать его воплощением совершенства, а в другом ребенке может ценить его несовершенство, ценить его зависимость от нее, возможность исправлять его ошибки и опекать. При этом, во втором случае, главное, что он не должен настаивать на своем мнении, т.е. для нее он в себе остается ничто, нечто опосредованное по своей сути, нечто положенное. Поэтому ребенка первого типа она не склонна опекать, склонна ему подчиняться, для нее он - Бог, все, что он хочет - истинно, просто потому, что он этого хочет. Ко второму ребенку отношение прямо противоположное.

Человек 1ст стремится к тому, чтобы объект любви совмещал в себе оба этих момента, но т.к. оба этих момента являются противоположно направленными действиями, то реально мое отношение к другому - двойственное отношение. Можно начинать либо с одного, либо с другого. Если я начинаю с одного, то я ожидаю в будущем другого. В идеале ей хочется, чтобы за каждое действие по первой формуле она тут же получала ответ по второй формуле и наоборот, но реально бывает, что она, скажем, года три проводит по первой формуле, пока до нее доходит, что никакого ответа нет. Тогда она говорит, что ее муж - сволочь, самец и т.д.

5.- Иное для с/с есть определенность. Через ЧСВ с/с отождествляет иное с другим, с отдельными людьми, обществами, реальными ценностями. 1ст, выступая от лица ЧСВ, не видит различия между определенностью и реальностью. Следовательно, для 1ст, но не для жив/с, мир есть нечто чуждое мне, моя родина - вне этого мира или в себе, внутри меня, в душе, в интуиции, потому что все, что я вижу в мире - это определенности. Надо подчеркнуть, что в своем жив/с человек находится в нормальных отношениях с миром, приемлемых для него, а для с/с мир выступает как нечто чуждое.

- Чувство нереальности жизни.

- Да, нереальности. По большому счету, моя родина находится вне этого мира или находится в себе, в интуиции, в сновидениях и прозрениях. Все эти вещи важнее для меня, чем какие-то реальные объекты. Когда мы берем какого-то абстрактного древнего видящего и вывозим его на природу, куда-нибудь на горку в Комарово, и говорим: смотрите на эту природу и отождествляйтесь с ней, то имеется в виду: прочувствуйте ее, снимая с нее всяческую определенность. Это возможно для 1ст, возможно почувствовать единство с этой природой, которое, как бы, является гармонией с ней, но гармония не есть просто единство, гармония - это когда я участвую в процессах деятельности сил природы, и выступаю как адекватный момент этой деятельности. Простое единство - это единство со снятой природой, со смертью, с покоем.

Самосознание 1 ст. не имеет определенных желаний. "Хочу" животного сознания есть для него иное. Самосознание наблюдает и фиксирует: я хочу, оно не может сказать, правильно или нет это желание. У самосознания еще нет различающей определенности. Поэтому для меня все возникающие во мне желания одинаково хороши. С/с отождествляется с желаниями и, вместе с тем, отрешенно относится к ним, т.к. это, все таки, остается иным. Это двойственное отношение к иному, в том случае, если иным является Левостороннее сознание. Так же как мы рассматривали любовь к другому человеку и выяснили двойственное отношение двух моментов рефлексий, так же возникает и двойственное отношение к Лев/с, или, другими словами, самосознание так же любит животное сознание.

Решать, что именно следует делать, оно не в состоянии и вынуждено опираться на решения и различения другого, возлюбленного или общества. Оно хочет, чтобы другой управлял им. Но вместе с тем, это желание выступает лишь наряду с другими желаниями. И сознание может бунтовать против безраздельной власти другого. Свое мнение оно противопоставляет мнению другого, как бы хорошо оно к нему ни относилось. Отсюда возникает интересное следствие: индивидуальное обучение невозможно. Иногда я слушаюсь другого, а иногда перестаю слушаться, независимо от того, насколько правильно данное его суждение. Он не в состоянии объяснить мне насколько правильны его суждения. Я слушаюсь, просто потому, что он сильный человек, но также легко могу не слушаться его. Поэтому индивидуальное обучение невозможно. Я пару раз послушал, а потом перестал слушать может быть тогда, когда он говорит самое главное. Мне же не понять: что главное, а что не главное.

- Нужны дополнительные ограничения, чтобы он слушал.

- Вот именно. Нужен либо необитаемый остров и масса диких зверей, либо общество. В группе частные мнения подавляются общественным мнением. Общество является границей между учителем и учеником. Это общество выступает как полупроводник. Также как невозможно индивидуальное обучение, невозможно обучение наедине с книгой.

6.- В группе возникает какое-то чувство общности. Как к этому относиться? Насколько оно полезно, насколько оно вредно? На первый взгляд кажется, что семинар чисто разумная деятельность и появление каких-то адаптивных форм может только мешать. Какие-то внутренние связи, отношения между людьми могут мешать непредвзятому, чистому, полному постижению истины. Это с одной стороны. С другой стороны, любая разумная деятельность должна иметь проекцию на какие-то адаптивные формы. Дело в том, чтобы так организовать эти адаптивные формы, чтобы они не мешали, а наоборот, помогали усвоению материала, помогали развитию сознания.

Более низкая ступень не может прямо воспринять содержание более высокой ступени и получается, что, как бы, семинар становится бесполезным. Но все не так однозначно. На семинаре ученик запоминает знание, которое он в дальнейшем пытается понять. Иногда на это уходят годы. Необходимо иметь стимулы для запоминания того, что пока не до конца понятно. Этими стимулами являются авторитет учителя и, самое главное, общественное сознание. Поэтому нам необходимо подчеркнуть эту общность, выделить ее и структурировать таким образом, чтобы она была построена на разумных основаниях.

Развитие культуры знает множество примеров такого рода общностей. Они называются: церковь, секта, ашрам, группа по занятию биоэнергетикой, община, монастырь, орден, масонская ложа. Мы должны создать аналогичную структуру.

В эту структуру должны войти члены семинара, которые уже, фактически, ощутили культурную общность, те люди, которые уже начали понимать про что здесь идет речь. Предполагается, что сначала люди не понимают, что здесь происходит. Они что-то слышат, запоминают, анализируют, но, в целом, им еще не понятно, что здесь происходит. Им не понятна цель, они не могут ее ясно видеть и четко сформулировать. Наступает такой момент, когда цель становится ясна, становится понятно, чем мы здесь занимаемся и насколько это важно. Когда человеку становится это понятно, он внутренне входит в общность тех людей, которые этим занимаются.

Необходимо среди семинара выделить нечто вроде церкви. Назовем это, скажем, Орденом Игры в Бисер. Мы не будем придумывать сложный устав. Достаточно сказать, что решения принимаются общим собранием. Эти решения могут быть отменены руководителем, его решения отменяются 2/3 голосов. Выход из Ордена свободный, но вход должен представлять определенные трудности, человек должен быть готов к членству в Ордене, одного желания не достаточно. Он должен проявить себя, написать реферат или сделать доклад. Окончательное решение выносит Орден. Когда Орден готов принять этого человека в свои ряды, неофит должен произнести клятву, эта клятва должна быть достаточно серьезной.

Давайте быстренько придумаем страшную клятву, на которую не каждый решится. Например, такую:

- Я хочу связать свою жизнь с Орденом ИвБ;

- Я готов подчиняться дисциплине Ордена и следовать всем его рекомендациям;

- Я готов отдать Ордену все свое время и силы, все свое имущество, отказаться от семьи и близких людей;

- Я готов следовать знанию, получаемому в Ордене, даже если это будет противоречить моим собственным мнениям и установкам;

- Я признаю идеологию Ордена более значимой, чем любые другие культурные традиции и церкви;

- Я признаю духовную общность со всеми членами Ордена, готов любить их и помогать им;

- Я признаю кардинала своим духовным учителем и готов во всем следовать ему;

- Я преклоняю левое колено в знак желания подчинить себе и контролировать свое животное сознание и прошу Орден в лице кардинала помочь мне в выполнении этой благородной задачи.

Понятно, что если Орден потребует от меня того, что мне не нравится, то я могу тут же с легкостью выйти из него, а затем снова войти в него, но только через год, снова подтвердив серьезность своих намерений и добившись согласия Ордена.

Понятно, что деятельность Ордена должна основываться на понимании и исключать какое бы то ни было насилие и принуждение. Даже такие слабые формы насилия, как высказывания Православной церкви о необходимости ограничения влияния в России иностранных церквей и конфессий.

Понятно, что Ордену нет дела до общественно-политической жизни.

Понятно, что никто не станет отбирать имущество у членов Ордена, но они должны считать обучение в Ордене более важным, чем свои личные вещи. Желающие могут немножко поиграть в эту игру под названием "Орден". Вообще, мы будем играть в разные игры.


Жалость к себе и к другим. Идеи разума и их адаптация

1.- Я смотрю на табуретку и у меня возникает чувство жалости. Мне жалко, что эта табуретка не является креслом. Мне хочется как-то помочь ей, она же не виновата, что она табуретка. Так уж случилось, что она стала табуреткой.

Я смотрю на рубль и мне его жалко. Мне жалко, что он не 1000. Я смотрю на комнатное растение и мне жалко, что оно не высокая пальма. Я смотрю на таракана и мне его жалко, жалко, что он не крокодил. Я вижу кошечку и мне ее жалко. Я смотрю на нищего и мне его жалко. Он же не виноват, что у него так сложилась жизнь. Я смотрю на глупого человека и мне его жалко. Так уж получилось, что он находится на низкой ступени развития.

Я смотрю на себя и мне себя жалко, потому что я заслуживаю большего.

Все ли члены этого ряда жалостей одинаковы? Почему к одним объектам возникает жалость, а к другим нет? Лучше ли иметь большой спектр жалости или маленький? О чем говорит мне мое чувство жалости?

Объект в-себе лучше, чем его проявления, чем те отношения, в которые он включен. Если я в-себе лучше, чем могу проявить это, если я обладаю некой ценностью в форме в-себе-бытия, в форме внутреннего чувства, интуиции, голоса Намерения, то, естественно, эта ценность реально не участвует в отношениях с миром, участвует только то, что проявлено, объективировано, сформулировано, положено. Естественно, мир реагирует только на то, что проявлено. Естественно, я жалею себя за то, что мир игнорирует мои чувства. Если я считаю себя в-себе-бесконечностью, то я бесконечно жалею себя, испытываю абсолютную жалость к себе. Если я обладаю ЧСВ, то я жалею себя. Если я обладаю невысказанной мыслью, образом, тем, что может быть проявлено, то я не жалею себя, а радостно проявляю себя, занимаюсь творчеством и получаю удовлетворение.

Я жалею себя за то содержание, которое не может быть проявлено, объективировано, отделено от меня. Других я жалею за непроявленность такого же содержания.

Если я жалею кошку, то я признаю, что мы с ней находимся на одном уровне, исходим из общих оснований деятельности. Скажи мне, кого ты жалеешь, и я скажу тебе - кто ты есть.

Анализируя причины моей жалости к другим, я могу увидеть свои недостатки.

2.- Вернемся к уставу Ордена. Он гласит, что собрание важнее кардинала. В некоторых группах это не так, там авторитарная власть руководителя, он признается не просто выше всех, а принадлежащим к другому уровню, сверхчеловеком. Там не существует механизмов ограничения его ЧСВ, а любовь учеников направлена не к общей цели, а к руководителю. При этом между самими учениками возникают конкурентные отношения.

У нас кардинал является первым среди равных. Ученики стремятся к общей цели, что приводит к возникновению любви между ними. Любовь к кардиналу возникает в той степени, в какой он продвинулся в достижении этой духовной цели. Авторитет кардинала не безусловен, он постоянно должен подтверждать свой авторитет, соответствовать высоте своего положения, что является адаптивным стимулом к его развитию.

В демократическом обществе человек вынужден разделять ответственность за общество и, в том числе, он несет ответственность за самого себя. В авторитарном обществе он перекладывает всю ответственность на руководителя, он не отвечает за себя, не несет ответственности за свои решения и, т.с., не развивается, а лишь подражает лидеру и адаптируется.

В чем разница между семинаром и Орденом? Члены семинара обязаны подчиняться дисциплине и стремиться к определенным духовным целям только во время семинара. После семинара они могут делать все, что угодно. Члены Ордена должны во всей своей жизни подчиняться дисциплине и стремиться к этим целям. Каковы эти цели? Это то содержание, которое изложено в журналах ИвБ. Было бы не правильно выделять из журналов отдельные принципы и включать их в устав. Все содержание журналов входит в устав, журналы являются священным писанием для Ордена.

Если человек не дошел до четвертого этапа адаптации, то для него невозможно принятие решения о вступлении в Орден, для него немыслимо, как это группа людей будет определять его поступки. Как поется в песне: я как-нибудь разберусь без вас, раз дело касается серых глаз.

3.- На 1ст имеются три формы влечения к другому. Во-первых, естественное п/в, не отягощенное никакими

разумными установками. Как у тараканов. Во-вторых, некоторая, противоположная ему, разумная любовь, которая исключает, вообще говоря, секс. В-третьих, индивидуальные отношения на основе ЧСВ, на основе привязанностей и отождествления. Основанием этих отношений выступает п/в, а любовь является неким дополнением.

Человек 1ст обладает возможностью трех видов отношений с другим полом.

- Почему любовь исключает секс?

- Для 1ст есть разумная любовь, которая исключает секс. Я могу испытывать любовь к святому, которая не подразумевает сексуальных отношений, а даже исключает их. Это абстрактно-разумное отношение пропадает всегда, когда появляется п/в. Оно пропадает и переходит в одно из оставшихся двух отношений, где п/в возможно. Обычно возникает ЧСВ-отношение и тогда остается признание его духовных заслуг, но при этом они подчиняются п/в-отношениям. То, что он имеет духовные заслуги, это, конечно, хорошо, но для меня важнее половые отношения, верность и ревность. Если нарушаются законы п/в, т.е. он становится сексуально не привлекательным, или он мне изменил, или у меня возникла ревность, - то мне не важно, насколько он разумен и духовен, я прекращаю с ним отношения. Каков был бы обратный случай? Мне не важно, какого уровня у нас п/в-отношения, изменяет ли он мне, испытываю ли я влечение и т.д., но я сохраняю эти отношения в том случае, если он остается для меня духовно значимым. Это другие отношения, которые находятся вне данного треугольника. 1ст не знает об этих отношениях. Формула 4 вида отношений звучит так: любовь включает в себя п/в. Любовь стоит на первом месте, а п/в выступает как вторичный, дополнительный фактор, который может быть, а может не быть. 4 форма появляется на других ступенях, для нее необходима абсолютизация общей цели. Если нарушаются законы любви, то я выхожу из этих отношений, а если нарушаются законы п/в, то это не существенно, все равно я остаюсь с этим человеком во всех этих отношениях. Так вот, в этом случае, когда п/в отводится вторичная роль, и возникает отрешенный секс. Я могу испытывать массу эмоций в этом отрешенном сексе, могу меньше испытывать, могу ревновать, считать его предателем и т.д., но вместе с тем, я понимаю, что все эти отношения, которые я накладываю на другого, подчинены у меня каким-то более существенным вещам.

4.- Благородные поступки обладают свойством некоторой самодостаточности, для-себя-бытия, т.е. они не требуют, по своей сути, ответной реакции. В отличии от них, поступки, исходящие из жив/с, имеют форму бытия-для-иного, они либо являются реакцией на внешнее воздействие, либо требуют ответной реакции. Разум делает не для чего-то, а просто потому, что это хорошо, а душа поступает ради каких-то адаптивных целей.

Мушкетеры бескорыстно помогали королеве, помогали из чувства долга, долга перед самим собой. При этом, конечно, Лев/с говорило, что хорошо, чтобы королева отблагодарила их, сделала герцогами и т.д. Но, тем не менее, они помогали королеве, даже предполагая, что адекватного вознаграждения не будет. Они ездили в Англию за подвесками просто потому, что считали сам этот поступок правильным.

Адаптивные цели знают долг перед иным: перед человеком, перед семьей, перед социумом, перед должностью, перед государством. В поступке мушкетеров можно найти адаптивные цели, но они были не существенны.

Для ЧСВ нет поступков истинных самих по себе, они обязательно направлены на иное и подразумевают достижение личной пользы, подразумевают реакцию иного на меня.

Д'Артаньян боролся с кардиналом, не испытывая ненависти к нему, боролся из чувства долга. Кардинал относился к д'Артаньяну так же, но миледи ненавидела его.

5.- На 1ст возникают два Я и иное, через которое они связаны, через которое они достигают тождественности друг другу. Непосредственное Я отождествляется с опосредованным Я разума.

Слева имеются 4 формы животного сознания, а справа - оставшиеся пять идей разума. С/с может отождествить иное как с формами жив/с, так и с формами разума. И то и другое является иным для с/с.

Из форм жив/с, в силу специфики 1ст, самой важной является первая форма, инд/пол отношения и, особенно, п/в. Среди идей разума самой близкой для 1ст оказывается 6 идея. 6 идея в своей непосредственности звучит как логическая необходимость. Истинно то, что удовлетворяет какой-нибудь логической необходимости. При этом не надо путать лог/необх с необходимостью и достаточностью, это уже другая ступень. Если 1ст слышит то, что логически вытекает из непосредственно-очевидного основания, то ей это нравится, она это принимает, в той степени, в какой она способна принять другую идею. Первая ступень 6 идеи ближе 1 идее, чем непосредственно-религиозная идея.

1 идея пытается объединить формы жив/с на основе 1 формы: 1+(2+3+4), а идеи разума - на основе себя по следующей формуле: 1+(6+5+4+3+2). При объединении жив/с наиболее важными являются инд/пол отношения, затем семейные, затем инд/рас и, наконец, соц/культ отношения. Ради более важных отношений она может пожертвовать менее важными животными отношениями, например, соц/культ ради семейных или семейными ради инд/пол. При объединении идей разума наиболее важной является философская идея, затем религиозная, затем идея искусства, затем экономическая идея и, наконец, идея власти. Вторая идея, которая находится ближе всего к 1 идее, на самом деле наименее приемлема для 1 идеи.

Развитая форма 1ст обладает знанием всей этой структуры, она знает все 4 формы адаптации, находит их в себе, и она знает все идеи в их непосредственности, а некоторые - и в более развитой форме. И у нее, как и у любой формы с/с, возникает желание обрести внутреннее единство, соединить комплекс жив.форм с комплексом идей разума. Проводя работу по первым двум моделям, 1 идея достигает двух форм единства: единства жив/с: 1+(2+3+4) и единства разума: 1+(6+5+4+3+2).

Достигнув, с грехом пополам, двух форм единства, 1 идея хочет обрести окончательную целостность самой себя. У нее возникают два варианта дальнейшего объединения: либо Лев/с включает в себя Пр/с, либо Пр/с включает в себя Лев/с. Первую форму целостности будем называть ЧСВ, а вторую - ЧСД. Предпочтительней оказывается первая форма. 1 идея начинает с ЧСВ и, в результате своего развития, кончает ЧСВ, не в силах выйти за его рамки.

Важным является то, что 1 идея правильно понимает последовательность идей и, следовательно, может достаточно адекватно воспринимать последнюю ступень как сумму всех идей: (6+5+4+3+2+1).

Что происходит, когда 1 идея сталкивается с непервой ступенью какой-то идеи, например, с 4ст 5 идеи? Она относится к ней настороженно, потому что самым важным для нее является 1ст 5 идеи. Когда человек рассказывает какую-то свою 4ст 5 идеи, то при этом он, непосредственно, включает и 1ст 5 идеи и, вместе с тем, показывает собственную определенность 4 ступени. Если, наблюдая эти проявления, 1 идея в первую очередь замечает эту определенность 4ст, то она отрицает эту ступень и этого человека. Обычно, 1 идея, сталкиваясь с подобной ступенью, испытывает некоторое неприятие ее, но, на самом деле, она испытывает это за счет своего недопонимания. Когда человек активно говорит о каких-то определенностях, 1 идея противопоставляет их тому естественному основанию 5 идеи, на котором должны основываться все дальнейшие ступени. Ей кажется, что эти определенности противоречат непосредственному основанию.

Но, в принципе, 1 идею можно уговорить, что это хорошая ступень. Для этого необходимо в общении с 1 идеей сначала долго и упорно подчеркивать момент 1 ступени 5 идеи, подчеркивать до тех пор, пока 1 идея не согласится: да, ты понимаешь 1 ступень, да, ты обладаешь этой ступенью. Затем, осторожно, сохраняя определенность 1ст, можно привнести и дополнительные определенности, характеризующие 4 ступень. Тогда она может поверить в нее.

Если же 1 идея в первую очередь увидела определенности, то она относит их не к 5 идее, а к формам рассудка и выносит за рамки своих разумных интересов.

Мы немного коснулись процессов, идущих на 1ст, в 1 идее. Это, как бы, начало духовного пути. Чем же заканчивается духовный путь? Когда человек достигает совершенства, становится нагвалем, то модели объединения форм сознания приобретают следующий вид. Разум выступает как 6+5+4+3+2+1, а жив/с выступает как 4+3+2+1.

Развитие человека заключается в том, чтобы первые две модели заменить на две последние. Я предлагаю помедитировать над этими четырьмя моделями.

Совершенствование разума будет заключаться просто в том, чтобы 1 переместить с первого места на последнее. Но чтобы перейти туда, ей надо пройти через весь забор этих идей. Идея Я должна стать менее важной, чем 6 идея, 5 идея и т.д.

С жив/с сложнее. Его нужно вообще переориентировать. Если для 1 идеи существенны инд/пол отношения, то для нагваля наиболее важны соц/культ отношения, которые мы называем Орденом.

Как говорил дон Хуан, особо ничего в сознании менять не надо, нужно просто сменить фасад, поменять местами некоторые значимые единицы.

В совершенствовании человека существенно выделяются два направления: это развитие его разума и переориентация адаптивных форм, которая совершается на основе Ордена.

- Орден важен потому, что сразу ставит во главу угла 4 форму и начинает подчинять ей все остальные формы адаптации.

На всех ступенях ведется борьба за главенство между Лев/с и Пр/с.

На каждой ступени существует своя форма ЧСВ, как попытка подчинить идеи разума адаптивным формам жив/с. На любой ступени есть более эгоистичные, адаптивные люди и более духовные. Но только на последней ступени достигаются все условия для окончательной победы Пр/с над Лев/с.


Первая ступень: овладение разумом. Запоминание и проживание знания

1.- Сознание сталкивается с 6 идеями и развитие разума заключается в том, что с/с движется по этим идеям, перемещая т/сб с 1 на 2 и т.д. идеи, т.е. каждый человек находится в какой-нибудь идее. Эта идея является его действительным состоянием. Перед сознанием стоит задача образования единства всех идей, образования некой целостной формы Пр/с.

Мы выяснили, что 1 идея пытается образовать единство всех 6 идей по формуле: 1+(6+5+4+3+2). Мы отметили, что это достаточно хорошая формула. В некотором смысле, 1ст имеет преимущество перед остальными ступенями, потому что, если не считать идеи чистого Я как основания чего бы то ни было, все остальные идеи находятся в правильном соотношении. Что значит: правильное соотношение? Дело в том, что к 6 идее мы можем прибавить 5 идею, они, как бы, войдут друг в друга и образуют органическое единство, а вот к 5 идее 6 не прибавить, возникают неразрешимые противоречия. Или, в более общем виде, низшая идея не способна включить в себя более высшую.

Поэтому, естественно, для 1ст задача достижения окончательного единства Пр/с - неразрешима. Она может достичь двух форм единства: это свое Я, с одной стороны,- некоторое внутреннее содержание интуиции,- и положенное для с/с, объективированное, проявленное для меня содержание гармоничного единства пяти остальных идей, которое остается чуждым, внеположенным для с/с, с другой стороны. Она может достичь такого двуединства Пр/с, но, конечно, не обязательно, что она это сделает, или успеет сделать. Поэтому 1ст на нашем семинаре должна стремиться построить отстраненное от себя разумное описание, включающее все 5 идей, но не пытаться соотнести его со своей действительной идеей чистого Я, не пытаться соотнести его со своим действительным пониманием. Такое соотнесение не может быть продуктивным для 1ст.

- А разве Я не есть самая абстрактная идея?

- Да, есть. Самая абстрактная и самая первая.

- И потом она начинает постепенно наполняться содержанием определенных ступеней. Но на самом деле, это все - Я, все есть определение самосознания, да?

- Ну, не совсем. Одно дело - с/с, другое дело - Я. Я как всеобщее, как тождественность самому себе. Это немножко разные вещи. И если вы думаете, что 1 идея, т.е. чистое Я, может постоянно добавлять к себе какое-то новое содержание, то вы думаете как раз в модели 1+(6+...). На самом деле, первое, что нужно сделать для развития, это выйти из 1 идеи.

- Но ведь любое знание - это я.

- Нет. Вы считаете, что любое знание принадлежит вам. На самом деле вы принадлежите знанию. Дон Хуан говорил, что истина вне нас. Что это значит? Эта фраза дает нам путь к овладению знанием, - нужно просто выйти из Я.

- Мы выходим из Я, а потом снова оказываемся в этом Я.

- Только если вас возвратит эта сила. Но заранее вы не знаете, - сохраните ли вы себя в этом знании.

- Это как прыжок в пропасть?

- Да, прыжок в пропасть. Это как испытание того, что вы обладаете какой-то истиной. Если мы видим, что некая 1 идея включает в себя 2 идею и говорит: мое сознание владеет 2 идеей, она в моем Я,- то мы должны сказать, что реально 1 идея не владеет 2 идеей. Она знает о ней, но не находится в ней. Благодаря Тао-Сянь мы поняли большую разницу между тем, чтобы знать что-то и находиться в этом что-то. Этот случай, когда 1 идея владеет 2 идеей, мы называем условным состоянием 2 идеи. Чем отличается это от того, что с/с просто находится во 2 идее? Тем, что для 2 идеи ее ценности серьезны, а для 1 идеи ценности 2 идеи условны. Она лишь прикрывается ими для достижения собственных целей.

Что значит 2 идея, идея власти? Это не значит идея моей власти. Власть - объективна и к ней я могу испытывать разное отношение. Либо считать, что я в какой-то степени владею властью, либо, что я служу этой власти.

1(2) может понимать эту власть только как: Я обладаю властью, или: Он обладает властью, а я подчиняюсь ему. Не ей, а ему.

2.- На пpошлом семинаpе мы изменили опpеделение ЧСВ: мы pешили, что ЧСВ - это не пpосто отождествление самосознания с животным сознанием, а такая фоpма единства, пpи котоpой животное сознание включает в себя пpавостоpоннее сознание. Мы пpишли к выводу, что, на какой бы ступени своего pазвития ни находился человек, он все pавно имеет в себе левостоpоннее сознание и что на любой - даже самой высокой

- ступени возможны два ваpианта объединения. Один из них - пытаться достичь целостности по модели ЧСВ, т. е. за счет того, что все содеpжание pазума подчинять адаптивным целям. И тогда все попытки пpедыдущей ступени включить животное сознание становятся только пpоявлениями некоего благоpодного стpемления, нет еще достаточной мощи у pазума, достаточного основания для того, чтобы его pеализовать.

- Можно ли сказать, что на низших ступенях животные состояния делятся на те, котоpые можно как-то культивиpовать, pазвивать, и те, котоpые нужно пpосто отодвинуть, и что только на последней ступени, где все содеpжание обладает необходимостью, включатся уже все животные состояния?

- Да, можно так сказать, но я не хотел бы заостpять на этом сейчас внимание. Что такое ЧСВ по своей сути? Если мы индексом "0" обозначим животное сознание, а индексом "1" - pазум, то ЧСВ будет описываться так: 0(1). Разум в этом случае выступает как условное состояние животного сознания. Иными словами, я использую какие-то ценности pазума для пpикpытия безусловных для меня целей адаптации. Естественно, пpавильной фоpмой единства в свете гаpмоник Миpового духа будет описываемая следующим обpазом: 1(0).

Каждая ступень pазума имеет некое внутpеннее пpотиво- pечие. Такое собственное - не связанное с животным сознанием - пpотивоpечие должно быть и у 1-й ступени. Чтобы его выявить, зададим наводящие вопpосы: "Что абсолютизиpует 1-я ступень?" Ответ будет: "Себя". - "А что еще она абсолютизиpует?" На самом деле еще она абсолютизиpует любовь. Это иное тоже оказывается для нее существенно важным. А самым важным из этого иного является самое лучшее. Возникает образ конкретного человека. Происходит, с одной стороны, абсолютизация "я", с другой стороны, абсолютизация "ты".

- Как тогда мы обойдемся без пpивлечения животного сознания для объяснения пpотивоpечия 1-й ступени?

- Когда мы обсуждали, что такое pазум вообще, мы опpеделяли его как некие пpинципы, pаспpостpаняющиеся на всех без исключения. Если это пpинцип "я", то значит, истинно "я" и истинно "ты". Каждый является "я". Но мне не нужно много каждых, мне достаточно одного. Поэтому, с одной стоpоны, pазум в своей непосpедственности говоpит: "я есть", с дpугой стоpоны, он заявляет: "ты есть". "Я" и "ты" оба являются абсолютными основаниями. Но ведь если основание - "я", то "ты" - не основание, и наобоpот: если "ты" является основанием, то им не является "я". Эти две фоpмы можно обозначить как самосохpанение и любовь. Я люблю, чтобы сохpанить себя, и стpемлюсь к самосохpанению, чтобы любить. Здесь игpа двух онтологических оснований, и я не могу ни одно из них подчинить дpугому или отбpосить совсем. Если я и подчиняю один момент дpугому, то только вpеменно, лишь для того, чтобы потом пpоизошла смена.

Итак, уже на 1-й ступени pазума пpисутствует некое онтологическое пpотивоpечие, котоpое не дает pазуму 1-й ступени достичь покоя и совеpшенства - ведь это возможно только пpи отсутствии пpотивоpечий. Чтобы снять пpотивоpечие, pазум пеpеходит на 2-ю ступень, котоpая, по опpеделению, должна выступать как фоpма единства двух пpотивоpечащих моментов.

- Как нечто, стоящее вне их?

- Да, это единство выступает как некое абсолютное основание, некое всеобщее, котоpое пpосто "поднято" и над "я", и над "ты". На 1-й ступени это основание находилось здесь, здесь и здесь, а тепеpь оно вынимается из "я" и из "ты" и поднимается над ними. Тепеpь истиной становится некое всеобщее, находящееся вне отдельных "я". Поэтому отдельные "я" тепеpь вообще несущественны - вот цена, котоpую пpиходится платить за то, что снято основное пpотивоpечие 1-й ступени. Так вот, с точки зpения 1-й ступени это единство должно быть, вообще говоpя, непонятным - если веpна вся пpедыдущая схема.

Возможны два механизма понимания того содеpжания, котоpое имеется на семинаpе. Я, ведущий, говоpю сначала нечто, что потом отpицаю, чтобы сказать уже дpугое. Если слушатель запоминает все, что говоpится, то, когда он пpиходит домой и начинает это вспоминать, у него может возникнуть путаница: "Сначала утвеpждалось, что истина есть "я", потом

- что "ты"... Так что же такое истина?" На пеpвом семинаpе говоpилось одно, на втоpом - дpугое. Тpи года назад - одно, сейчас - дpугое. Если слушатель обладает хоpошей памятью, то попадает в некий тупик, ему не совместить pазные высказывания. Он должен от чего-то отказываться, какую-то истину отбpосить - выбpать один из моментов и его и считать за истину.

Дpугой ваpиант поведения на семинаpе я называю "пpоживание". Сообщается, что истина есть "я". Можно пpосто это запомнить, а можно пpожить. Когда истиной пpовозглашается "ты", сознание пеpеходит к этой истине как к отpицанию своего пpоживания. Отpицается не опpеделенное знание, а пpоживание его. И когда ведущий заявляет: "Все. Сознание пеpестает испытывать любовь - потому-то и потому-то", - пpоживается и этот момент пpекpащения любви. В pезультате этой жизни на семинаpе у человека появляется возможность пеpейти к некоему тpетьему, его точка сбоpки может сдвинуться в какую-то новую истину. Только в этом случае семинаp способен пpинести пользу и есть надежда на духовный pост.

- А если у меня не получается пеpеживать pазличные точки зpения по пpиказу?

- Для того-то и пpоводились все пpедыдущие сеpии занятий, чтобы люди попpивыкли и научились пpоживать содеpжание семинаpа. "Пpоживать на уpовне знания" не отличается от "знать что-либо". Можно пpосто оценивать состояния сознания, о котоpых говоpится на семинаpе, с позиций дpугих состояний, т. е. pассматpивать их как пpедмет знания, а можно сpазу, как только некотоpые состояния называются на семинаpе, входить в них - и, когда pечь зайдет о чем-то дpугом, оценивать это дpугое уже с новой позиции. Тогда вы не будете пpосто накапливать какое-то знание и потом, пpидя домой, pаскладывать его по полочкам - начнет двигаться сама ваша точка сбоpки. Кстати, в этом движении точки сбоpки явственно наблюдается какое-то кpужение. На самом деле это спи- pаль. В идеале ведущий должен вести точку сбоpки по спиpали, пpичем многомеpной. С опpеделенной точки зpения это выглядит как кpуги - кpуги в опpеделениях, пpотивоpечия. Честно пpедупpеждаю, что буду иногда пpименять кpуги в оп- pеделениях.

Разумеется, наpяду с этим я буду давать и какую-то позитивную, неизменную схему, котоpая может быть воспpоизведена с любой позиции. Для этого движения точки сбоpки не потpебуется. Но одновpеменно мы все же будем стpемиться - и это уже задача не семинаpа, а Оpдена - достичь движения точки сбоpки, т. е. пеpехода от одной истины к дpугой. Пpичем такого пеpехода, чтобы, напpимеp, тpетья истина воспpинималась мною с позиции не пеpвой, а втоpой истины. Тогда возможен некотоpый pезультат.

Пpедположим, я скажу: "Пеpвая истина: женщина - тоже человек". Затем заявлю, что женщина, конечно же, не является человеком. А потом сделаю вывод о pоли женщины в истоpии вообще и в истоpии Оpдена в частности. Так вот, этот вывод будет непонятен тем, кто не ощутит как следует пеpвые две идеи.

Я буду пытаться сместить точку сбоpки pазными методами: с помощью логики, внушения, с помощью автоpитетов... Я буду говоpить о pазных идеях, pазных мыслях, pазных обpазах. Кто-то будет узнавать себя в этих идеях, будет готов с легкостью пеpейти в тот или иной обpаз, а кому-то они будут чужды, он скажет: "Ну как я могу пpедставить себя женщиной?" И эта идея пpойдет мимо него. Поэтому, чтобы пользу из семинаpов могли извлечь и те, кто не понимает, не может пpожить какую-то мысль, - вообще на пеpвом этапе обучения, котоpый еще сколько-то пpодлится, - я буду говоpить не очень последовательно, немного узоpчато. Я буду как художник: здесь сделал набpосок, там что-то наpисовал, тут пеpекpасил чуть-чуть... Я буду постоянно возвpащаться ко всей этой каpтине, котоpая будет становиться все более сложной, и тогда тот, кто поначалу не мог, напpимеp, войти в обpаз женщины, чеpез некотоpое вpемя, благодаpя тому, что пеpежил какие-то дpугие обpазы, вдpуг, возвpатясь к этой идее, ощутит себя женщиной.

А чтобы пpямо следовать идеям семинаpа, т. е. пpоживать их, нужна некотоpая фоpма довеpия. Это главное условие того, чтобы человек не боялся выпpыгнуть из своего описания.

- А если само описание неустойчиво? Тогда ведь совсем не тpудно пpыгать. Быть может, некотоpым полезно не выпpыгивать?

- О! Вот сейчас я говоpю, что полезно выпpыгивать. Это пеpвая истина, котоpую вы должны понять. Следующей будет та истина, что выпpыгивать не нужно. А потом возникнет некотоpое их единство. Но, чтобы дойти до этого единства, необходимо выпpыгнуть из одной идеи и пеpепpыгнуть в дpугую. Следовательно, в этом тpеугольнике пеpвая истина веpна. И нужно выйти из этой пеpвой истины, чтобы достичь ее... Я уже пытаюсь вводить некотоpые элементы кpуга - чтобы понятнее было, о чем я говоpю. Тpебуется некотоpое довеpие, чтобы так пpыгать. Некое безгpаничное довеpие к докладчику, к учителю. Символом такого довеpия к словам учителя является вступление члена семинаpа в Оpден.

Видите, я снова веpнулся к тому фpагменту каpтины, котоpый называется "Оpден", - чтобы добавить еще один штpих. Тепеpь я пеpенесусь куда-нибудь в дpугое место. Но я объяснил, почему я так вот пpыгаю - для вашей же пользы.

Сознание - сложная, многоуpовневая система, или лабиpинт, как говоpит Кастанеда в 9 томе. Задача обучения - пpойти по этому лабиpинту, пеpемещая точку сбоpки с одного места этого лабиpинта в дpугое. Пpи этом дополнительное знание может как помогать, так и мешать, оно, в общем-то, является этаким пpомежуточным, сpедним моментом. Главное - не само это знание, а сдвижение точки сбоpки. Пpедположим, для того, чтобы пpойти во этому лабиpинту, нужно сначала повеpнуть напpаво, а потом - налево. Я так и говоpю: "Господа, необходимо нам повеpнуть напpаво. Всем это понятно?"

- "Всем, всем!.." Пpекpасно. Следующий пункт: "Необходимо нам всем повеpнуть налево - потому-то и потому-то. Всем понятно?" - "Да, понятно, понятно". - "Ну, все. Семинаp окончен". Пpиходит участник семинаpа домой и говоpит себе: "Итак, что мне тепеpь делать с этим знанием? Сказали повеpнуть напpаво - значит, нужно все вpемя напpаво повоpачивать. И нужно все вpемя налево повоpачивать... Но ведь тогда вообще никуда двигаться нельзя! Вот я и остаюсь там, где есть... Ага! Нужно сpавнить и pешить, что мне больше нpавится. Мне вpоде бы ближе идея повеpнуть налево. Пожалуй, я отчасти так и сделаю..." Такие пpимеpно pассуждения. А если содеpжание семинаpа пpоживается, то у слушателя вообще этой пpоблемы не возникает.

Когда ведущий говоpит, что нужно заниматься тем-то и тем-то, это значит, что участнику семинаpа не долгосpочную пpогpамму надо составлять ("Вот закончу все дела и летом, пожалуй, этим займусь"), а пpямо сейчас, в данный момент, и начинать это делать. Одна идея излагается на одном семинаpе, а следующая - не чеpез пять минут, а чеpез неделю, на следующем семинаpе. Кто пpоживает пеpвую идею, тот искpенне будет всю неделю повоpачивать напpаво. Чеpез неделю он узнает нечто новое, и всю следующую неделю ему пpидется повоpачивать налево. В pезультате его точка сбоpки окажется в каком-то дpугом месте. Поэтому для движения нужна - в позитивном опpеделении - готовность идти и - в негативном опpеделении - умение забывать. Забывать идеи, людей, встpечи, события, факты. Итак, необходимо понимать содеpжание, необходимо забывать содеpжание - и необходимо не забывать пpи этом содеpжание. Забывать, не забывая. Этот пpотивоpечивый, на пеpвый взгляд, пpинцип может быть понят только будучи пpименен. И у него есть название - "стиpание личной истоpии". Сфоpмулиpую его кpатко: "Я не связан пpедыдущими состояниями сознания". Это, конечно, неполное опpеделение. Я не пpосто не связан этими состояниями: я вхожу в них, пpоживаю их, выхожу из них, а вот уже выходя, я не оказываюсь связанным ими. И тем не менее я соотношусь с ними.

Мы наpисовали некую целостную концепцию человека, человеческого сознания. Пока мы ее создавали, мы говоpили о pазличных моментах этой концепции. Эти моменты выступали как некие пpинципы. Я мог бы начать семинаpы с того, что пpосто говоpил бы об отдельных пpинципах, напpимеp о пpинципах пути воина. Но тогда неясно было бы, как соотносится один пpинцип с дpугим, каким обpазом они увязываются в одно целое и увязываются ли вообще. Ведь мы уже знаем, что пpинцип не может быть абсолютным, он должен быть опpеделен дpугими пpинципами и в целом все эти пpинципы должны быть моментами единого понятия человека. Я и начал с понятия человека. И пока pассказывал об этом понятии, сообщил между делом о множестве пpинципов. Тепеpь я вешаю нашу каpтину в стоpонку и начинаю говоpить об отдельных пpинципах. Именно так: по втоpому кpугу буду говоpить то же самое. Но тепеpь уже пpинципы будут называться, пеpечисляться, будет составляться некий пеpечень, список.

Пеpвым был назван пpинцип стиpания личной истоpии. Рассмотpим, как он действует, на пpимеpе Аpамиса из "Тpех мушкетеpов". Аpамис готовится пpинять духовный сан, и в это вpемя ему наносят оскоpбление (впpочем, вполне заслуженное). Не обладая воинственностью и умением дpаться на дуэли, Аpамис не может ответить на оскоpбление. Акт оскоpбления становится фактом его личной истоpии, вся дальнейшая его жизнь связана этим фактом. Стереть его - непpостая опеpация. Аpамис откладывает пpинятие сана и целый год беpет уpоки фехтования. Точно в тот же день он пpиходит к своему обидчику, вызывает его на дуэль и пpотыкает шпагой. Таким обpазом он пеpестал быть связанным тем событием, котоpое пpоизошло год назад. На этом пpимеpе видно: чтобы стеpеть один факт личной истоpии, пpиходится иногда затpатить массу сил. Психоанализ склонен считать, что для того, чтобы освободиться от того или иного факта личной истоpии, котоpый влияет на меня, когда я пpинимаю pешения, да и вообще оказывает воздействие на всю мою жизнь, достаточно его выявить, т. е. вспомнить его, подумать о нем, пpожить и пеpечувствовать его. Да, возможно, мне станет несколько легче, но эффект от данной пpоцедуpы незначителен, ее недостаточно для освобождения от связывающего меня, мое бессознательное, мое левостоpоннее сознание факта личной истоpии. Такой подход несерьезен.

Один из пpинципов воина гласит: "Жить так, чтобы не иметь личной истоpии". Однако для того, чтобы так жить, нужно сначала pазвязаться с пpедыдущей личной истоpией. Воин ставит пеpед собой позитивную цель: не иметь личной истоpии, т. е. ни один его шаг, ни одно событие, пpоисходящее с ним, не становятся фактом его личной истоpии.

Не твоpить личной истоpии не значит вообще не совеpшать поступков. Можно сказать, что я хожу так, что не оставляю следов.

- Идущий по пути идет по себе. Умеющий ходить не оставляет следов.

- Веpно. Но, даже если я начал так ходить, мне еще необходимо веpнуться и уничтожить те следы, котоpые я сам оставил в себе своими поступками и отношениями с дpугими людьми и котоpые мешают мне pазвиваться, опpеделяют мой взгляд на миp, мои последующие поступки и отношения. Это и называется стиpанием личной истоpии.

- Я понимаю это так: стеpеть личную истоpию значит не нести ответственности за свои поступки. Пpавильно?

- Если под непpинятием ответственности за поступки вы понимаете именно стиpание личной истоpии, то вы пpавильно понимаете. А если вы понимаете что-то дpугое, говоpя о невзятии ответственности, то, может быть, это и непpавильно. Поэтому я не говоpю, что сам пpинцип, котоpый вы соотнесли со стиpанием, пpавилен. Однако, когда вы спpашиваете, пpавильно ли вы понимаете стиpание личной истоpии, я говоpю: да. Почувствуйте pазницу.

Еще один пpимеp. У меня было внутpеннее единство, чувство связанности с дpугим человеком. Если в данный момент у меня имеется это чувство единства, это ноpмально, это факт не моей истоpии, а моего сиюминутного бытия. Воп- pос в том, что я буду делать с этим чувством, с внутpенним опытом после того, как выйду из состояния единства с данным человеком? Воин не пpивязан к своим пpивязанностям. И если тепеpь связи нет и я умею не иметь личной истоpии, то как это будет пpоявляться? Если меня спpосят, была ли у меня эта связь, что я должен ответить? Я, как честный человек, должен ответить: нет. Потому что сейчас для меня ее уже не было, я ее стер, следа ее не осталось. Я помню, что, когда я был там, она была, но сейчас ее нет.

Для Аpамиса после дуэли факта оскоpбления уже не существует. Фактом дуэли он избавился от факта оскоpбления. И тепеpь, если его спpосят, было ли оскоpбление, он скажет: нет, не было. Воин пpоходит втоpую стадию стиpания личной истоpии, когда отpицает существование факта своей истоpии, котоpый он стеp. Если он его не отpицает, значит, он его не стеp.

Следующий пpинцип. Мы как-то говоpили о том, что совеpшаем благоpодные поступки, не заботясь о pезультатах и личной выгоде. Но оказывается, что чем более пpавильно понимание благоpодного поступка, тем ближе такой поступок к общему ходу вещей, к некоей силе Намеpения, к воле Аллаха. И Аллах дает мне знать о том, насколько мой поступок пpавилен, т. е. насколько он благоpоден. Мне должно стать лучше и с внутpенней, и с внешней точек зpения. Миp каким-то обpазом - не пpямо - согласится с моими поступками. Согласится непонятным мне обpазом.

- Откуда следует, что, во-пеpвых, миp должен согласиться с моим поступком, если он пpавилен (а значит, и не согласиться, если поступок будет неблагоpодным), и что, во-втоpых, мне станет во всех отношениях лучше? Что знает миp как объективное целое о благоpодстве, т. е. о pазумном подходе к действительности? Разве миp обладает какой-то иеpаpхией ценностей, на основании котоpой судит? А если и обладает - почему мы pешили, что она обязательно соответствует нашей, человеческой иеpаpхии ценностей pазума? И вообще, какое дело миpу до меня лично?

- Непpавильно пpедставлять себе положение дел таким обpазом: я есть субъект, а всеобщее - абстpакция. Мы пpедполагаем, что миp есть субъект. И этот субъект действует везде, во всем, кpоме замкнутой сфеpы ваших личных интеpесов. Там вы экpаниpуетесь от Аллаха, котоpому нет никакого дела до ваших адаптивных поступков. Этот пpинцип называется "миp соглашается". С него мы начнем список пеpечисления пpинципов и его обозначим номеpом один.

Втоpой пpинцип называется "боpьба с ЧСВ". На любой ступени pазвития pазума, какие бы идеи я ни имел, я обладаю животным сознанием, котоpое тоже хочет главенствовать. И всегда возможны две фоpмы окончательного единства: либо левостоpоннее сознание вбиpает пpавостоpоннее сознание - а это есть фоpма ЧСВ, - либо пpавостоpоннее сознание включает в себя левостоpоннее сознание. В каждый момент своего бытия, своего pазвития я должен помнить о том, что во мне может возникнуть ЧСВ, о том, что pазумные цели могут начать подчиняться чисто адаптивным интеpесам. Воин всегда должен иметь это в виду пpи пpинятии pешений.

Тpетий пpинцип, стиpание личной истоpии, мы уже pассмотpели выше.

Четвеpтый пpинцип. Для того чтобы пpинять пpавильное pешение, я должен исходить из установок pазума, а не из установок своей личности, своего животного сознания. Что нужно сделать, чтобы в основании моих pешений и поступков лежали pазумные цели? Нужно пpедположить, что я умеp, т. е. как бы спpосить совета у смеpти. Ведь умиpает как pаз личность, самосознание бессмеpтно. Если я пpедставляю себе, что я как бы уже умеp, то все цели животного сознания кажутся ненужными, бессмысленными, они на этот момент пpопадают, и в моем сознании остаются одни благоpодные цели. Вот пpекpасный способ увидеть их ясно. Потом адаптивные стpемления опять возникают, но я с ними соотношусь уже опиpаясь на pазумные цели. Называется этот четвеpтый пpинцип так: "смеpть - советчик".

Пятый пpинцип. Пpиняв pешение, надо его выполнять. Когда я пpинимал pешение, консультиpуясь у смеpти, моя личность на вpемя если не умеpла, то уснула, а когда пpиходит поpа совеpшать действие, она уже пpоснулась. Я не могу пpименять пpинцип "смеpть - советчик", когда действую, с его помощью я мог лишь пpинимать pешение. Тепеpь моя личность ожила и пытается, скажем так, скоppектиpовать мою деятельность. И ее усилия пpиводят к тому, что вообще ничего благоpодного уже не остается. Личность пытается напpавить мои действия к частной выгоде, к адаптивным задачам - она ведь способна ассимилиpовать любые pазумные цели, так их pассмотpеть, чтобы они способствовали личной пользе. Чтобы мне выжить как воину, необходимо в этих экстpемальных условиях боpьбы за свое существование пpименять пpинцип, котоpый называется "ответственность за свои pешения". Когда я, пpиняв пpавильное pешение, начинаю действовать, этот пpинцип не позволяет мне скоppектиpовать мою деятельность так, как того хочет моя личность, увеpяющая меня в том, что условия уже изменились и не надо быть дуpаком.


Недостижимость. Остановка мира.

(Комментарии к 3т. К.Кастанеды)

1.- Как развивались наши семинары? Сначала была построена некая концепция человека, некое изначальное понятие человека, в котором были заложены некоторые возможности его дальнейшего развития, развития понятия человека. Другими словами, была дана концепция первой ступени, было сказано, что понятие человека состоит из Левостороннего сознания и Правостороннего сознания и что эти два сознания выступают, в некотором роде, как независимые основания деятельности. При этом человек постоянно сталкивается с проблемами, когда одна сторона его сознания говорит, что она хочет одного, а другая - что хочет другого. Тем самым, человек стоит перед дилеммой: чему ему следовать? Рассматривая общую концепцию Универсума и места в нем человеческого сознания, мы выяснили, что предназначение человека заключается в том, чтобы он развивал свое правостороннее сознание, так как только таким способом возможно появление новой эманации.

В связи с этим оказывается необходимым ограничивать проявления Л/с, чтобы человек не был рабом, так называемых,"адаптивных целей" - общих для человека и животного.

Мы выяснили, что это тупиковая цель, тупиковый образ жизни, когда человек опирается на свое Л/с, на адаптивные цели, примерами которых являются половые отношения, как связанные непосредственно с сексом, так и не связанные с ним, семейные отношения, рассудочные отношения.

Мы выяснили, что такие цели, как просто форма семьи есть и у муравьев, например. Рассудочные концепции об устройстве мира, опредмечивание других есть у таких высших животных, как лиса, кошка и т.п.

Также мы отнесли к адаптивным формам, так наз., социально-культурную адаптацию, как следование нормам и принципам поведения, принятым в данном обществе. Для того, чтобы меня приняло данное общество, мне следует признать его нормы и ценности, но не потому что они истинны, а потому что они приняты в данном обществе.

Если я поступаю таким образом, то я действую как животное, хотя и прикрываюсь какими-то разумными целями и принципами. Вот эта форма прикрытия адаптивных целей духовными интересами - есть форма единства животных устремлений и разумных установок и эту форму единства мы назвали ЧСВ, так как в основании этих отношений лежит отождествление моего сознания с моим единичным Я, с моей личностью, в то время как самосознание всеобще и не зависит от той или иной единичности. Если угодно, это есть божественная душа данная нам свыше и задача состоит конечно же не в том, чтобы эта душа была подчинена низменным жизненным интересам, а в том, чтобы она явилась главным основанием деятельности, опираясь на которое, человек начал бы взращивать в себе эту сторону своего бытия, развивать свою духовность и подчинять своему разуму Л/с, свои адаптивные цели. От этого подчинения эти цели не пропадают, а просто трансформируются и одухотворяются. Например, обычная форма семьи трансформируется в духовный брак, а форма социально-культурной адаптации - в орден и т.д.

На прошлых десяти семинарах мы рассмотрели понятие человека в целом и отдельные моменты той игры сил, которые наличествуют в каждом человеке. Причем все эти моменты выступают в некотором единстве обобщенной схемы, обобщенного понятия человека.

Начиная с сегодняшнего семинара. мы начинаем новый цикл, в котором будем прорабатывать отдельные моменты этого понятия, а именно те моменты, которые связаны с контролем Л/с - принципы пути воина. Если раньше эти принципы выступали как части этого понятия, то теперь они будут рассматриваться сами по себе.

Итак, на прошлом занятии мы перечислили пять принципов пути воина, которые можно напомнить: 1.Мир соглашается,

2.Борьба с ЧСВ, 3.Стирание личной истории, 4.Смерть - советчик, 5.Ответственность за свои решения. Так как этот список у нас возник на основе оглавления к третьему тому

К.Кастанеды, и так как к этому есть еще введение, то можно ввести нулевой принцип, который назовем "остановкой мира".

Мы выяснили, что для нормального функционирования человека в обычной устойчивой среде разум не нужен, поэтому у большинства людей разум как бы спит. Для того, чтобы стать воином нужно пробудить разум. После того как он пробужден возникает проблема: какое место он должен занимать в моем сознании? Разум должен быть не рабом Л/с, а его господином. Что это за форма отношений господства разума над животным сознанием? В чем проявляется это господство? Разум должен выслеживать Л/с и себя. Разум является в некотором смысле охотником, который выслеживает какую-то дичь. На основании этого можно ввести шестой принцип: Быть охотником. Здесь уместна аналогия с романом "Дюна", в котором Бог-император называет себя хищником. На самом деле, он имеет в виду, что он охотник.

Животное сознание, которое есть в каждом человеке, можно назвать "зверюшкой". У каждого своя зверюшка: у одного волк, у другого лисица, у третьего заяц, у четвертого ворона. Эта та или иная зверюшка и является той дичью, которая существует для охотника. Средний человек отождествляет себя с этой зверюшкой. Воин считает, что он не эта зверюшка и по отношению к ней выступает как охотник. Задача охотника, однако, не заключается в том, чтобы побыстрее пристрелить ее, он в некотором смысле ее ловит. Охотник понимает, что она ему не ровня: он охотник, а она дичь. Охотник может заботится о свей зверюшке, но никогда не будет ей потакать.

Теперь поговорим о седьмом принципе. Человека разумного, который не просто витает в своем разуме, так, что этот разум никак не проявляется в его поступках, а действует в соответствии со своим разумом мы назвали благородным человеком. Существуют разные формы благородства и наилучшую из них мы называем "воин". Благородный человек высокомерен. Это означает, что у него есть высшая мера, высшая ступень, отсутствует панибратство, сближение с плебсом. Поэтому он недоступен, недостижим для другого. Он открыт, ласков, но недоступен и другой никогда не сможет считать его своим. Седьмой принцип пути воина - недостижимость.

Так как я не есть зверюшка, то есть она не является основанием моей деятельности, а я - охотник, выслеживающий дичь, я должен иметь соответствующие атрибуты охотника и не иметь атрибутов дичи. Дичь - это то. что выслеживается. Следовательно я должен быть таким. чтобы меня нельзя было выследить. Что значит - меня нельзя выследить? Это означает, что я непредсказуем, что на меня нельзя положиться. Однако здесь существует тонкая грань, которая ускользает от среднего человека: нельзя положиться на меня, но можно на мое слово, на мое решение.

Так как я становлюсь воином, изначально не являясь таковым, то у меня есть множество привычек, которые можно выслеживать. Чтобы не быть дичью я должен разрушить привычки жертвы, адаптивные цели, то есть не иметь какого-то бы ни было распорядка. Очевидно, что если у меня есть распорядок, есть какие-то повторяющиеся действия, то меня можно выследить, можно прогнозировать мое поведение. Итак, восьмой принцип пути воина - не иметь распорядка.

- Это происходит только в том случае, если воин будет легко уязвим. А если нет, то можно сколько угодно изучать его привычки и при этом он все равно будет неуязвим.

- Не совсем так. Так и не так. Дело в том, что он уязвим только за счет своего распорядка. Вот Вы говорите, что сколько его не выслеживай, его невозможно поймать. Так это только в том случае, если выслеживать бесполезно. Если воин борется с распорядком, с раз и навсегда заведенной последовательностью действий в той или иной ситуации, если его действия непредсказуемы, то как его поймать?

- По моему, воину все равно, вычислил его кто-то или нет. Если он внутренне спокоен, то ему все равно, попался он или нет.

- Воину может быть все равно только в том случае, если сколько ни вычисляй, не расставляй силки, все равно он не попадется. Если у меня есть распорядок, может найтись более умный человек, который меня вычислит.

- Важно понять, что значит "попасться". По моему, "попасться" значит заставить человека действовать исходя не из разума, а из адаптивных целей. В таком случае для воина не может быть несущественным "не попасться".

- Итак, если я имею распорядок, другой может мной манипулировать, потому что я становлюсь слабым, и, рано или поздно, это манипулирование все равно появляется. Мир начинает мной манипулировать, если у меня есть та или иная слабость, но важно это обобщить и сказать:"Охотником является не другой человек, а смерть". Но если у меня нет распорядка, смерть меня не может поймать.

- А с другой стороны, смерть - это переход.

- Понимаете, переход - это не самый главный атрибут смерти. Смерть - это, например, полукилометровая пропасть и она очень редко может быть переходом. Как правило, она кончается тем, что Вы на дне этой пропасти разбиваетесь. Сейчас Вы не способны к этому переходу и смерть держит Вас на крючке. Средний человек в душе думает, что он бессмертен, вечен, поэтому он ее не боится, не принимает смерть всерьез. Он впадает в иллюзию, что ее как бы и нет, а, если заходит речь о ней, то он может сказать, что смерть - это некий переход, что, в действительности, я не умру.

Древние видящие боялись смерти. У них не было цели умирать. Наоборот, они хотели в любой форме продлить свое существование.

- Разве древние видящие не хотели попасть в следующую эманацию?

- Нет. Они вообще ничего не знают о новой эманации.

- Значит, они надеялись на вечную жизнь.

- Нет, на долгую жизнь. Например, они заметили, что деревья имеют более плотные коконы поэтому могут дольше жить. И они предпочитают быть "дуб - как дерево", но подольше прожить. Это их выбор.

2.- Теперь будем более подробно говорить о некоторых принципах пути воина, используя текст Кастанеды. Первое, что необходимо сделать, как говорит Дон Хуан, это остановить мир, выйти из животного описания. Чтобы выйти из животного описания, следует усомниться в нем, остановить его. И приводится пример с некоторым мальчиком, который очень разболтан и хочет делать только то, что хочет его левая нога. При этом отец защищает его от сильных внешних воздействий, которые могли бы показать этому мальчику, что он не прав. И неудивительно, что этот мальчик остановился в своем развитии, что его устойчивое животное описание вполне его удовлетворяет.

Так вот, Дон Хуан говорит, что прежде всего нужно остановить описание этого мальчика, показать его недостаточность, поставить его в ситуацию, когда это описание не работает. Для этого необходима какая-то угроза, которая не вписывалась бы в это описание. Тем самым у человека возникает желание расширить свое описание так, чтобы оно включало в себя эту возможную угрозу. Но, так как, реально не всегда удается прибавить что-либо к описанию, то человек под воздействием угрозы вынужден пересматривать имеющееся описание. Если еще показать ему возможный результат этой угрозы, т.е. показать ему смерть в виде, например, какого-нибудь мертвого человека, чтобы он по-настоящему ощутил, что угроза не беспочвенна, то тогда человек понимает, что его описание не справляется с окружающей реальностью и он "останавливает" это описание, переносит внимание на правостороннее сознание, понимает необходимость познания мира.

Для животного описания мир выступает как что-то, что служит ему, поэтому нет необходимости знать как он устроен. Если же что-то не служит, то оно может отпихнуть это от себя и найти то, что будет служить. Если же это не удается, то у человека возникает потребность выяснить законы, которые бы объяснили, когда это возможно, а когда - нет. Сознание начинает исследовать мир, его закономерности.

Предположим, что существует некий самодовольный тип, некая личность, которая обладает иллюзией того, что ее жизнь благополучна. Может быть по сути она плоха для этого человека, он даже может это понимать или как-то чувствовать, но он довольствуется тем, что внешне его жизнь по каким-то параметрам лучше, чем у других. И вот за счет этого сравнения с другими людьми, скажем, видя, что один человек живет на триста тысяч в месяц, а он на три миллиона, этот человек успокаивается и остается доволен своей жизнью. Вообще говоря, если бы не было этого сравнения с другими людьми, человек бы понял, что его жизнь плоха, но так как, по его мнению, она лучше, чем у других, он держится за нее и будет держаться до тех пор, пока его не остановят, пока не возникнет ситуация, когда он увидит иллюзорность своих ценностей. Но чем больше он имеет ценностей, тем сложнее показать ему их иллюзорность.

По этому поводу Христос говорил, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому человеку стать воином. Правильно процитировал?

О чем еще говорится во введении? Об идее "остановки мира". При встрече Карлоса с Дон Хуаном, Дон Хуан "остановил" Карлоса взглядом. Когда Карлос шел на эту встречу, он думал, что идет игра двух личностей (его и Дона Хуана) и был готов к этой встрече. Карлос полагал, что он обладает каким-то знанием о пейоте и Дон Хуан что-то знает о пейоте, но Дон Хуан считал, что его знание не принадлежит животному описанию, он связывал знание о пейоте со знанием о Боге, о намерении. Тем самым это знание не принадлежит личности, животному описанию. Поэтому Дон Хуан пытался показать Карлосу, что не личность владеет знанием, а знание есть сила, которая определяет личность, владеет ею. Если это так, то невозможно с позиции личности, ЧСВ подготовиться к этой встрече.

В притче, которую рассказывает Дон Хуан, одному молодому человеку понадобилось шесть месяцев, чтобы научиться "правильному произношению", т.е. научиться правильно говорить о некотором знании. Обычна ситуация, когда человек идет куда-нибудь учиться и тратит несколько лет на то, чтобы научиться правильно говорить о некоторых вещах. Но знание, которое он получает для личности действует только в том случае, если он общается с такими же личностями как он сам.

Человек обманывает себя, думая, что он получает знание ради адаптации; на самом деле он внутренне хочет получить знание для испытания перед намерением. И когда наступает это испытание (немножко другая постановка вопроса), то сразу становится ясно, является это личным знанием или же точкой зрения. Например, человек делает доклад у нас на семинаре, ему задают пару вопросов и сразу же становится ясно, имеет человек это знание или является им. Разумный человек так же состоит из знания как средний человек из своих личных отношений, из четырех форм адаптации. Если у среднего человека отобрать отношения, которыми он дорожил, он цепляется за них, даже если понимает, что они перестали его поддерживать. Это происходит потому, что эти отношения создают его бытие, без них его нет.

То же самое для человека разумного - его нет без его знания. Поэтому любая угроза его знанию расценивается так же как средним человеком угроза его личным отношениям, например, индивидуально-половым.

Вот что значит "остановить мир".

- Мне кажется, что разумный человек никогда не чувствует угрозы своему знанию, поскольку не считает его окончательным. Состояние же угрозы как раз указывает на то, что есть какая-то адаптивная цель, которую он прикрывает разумными установками.

- Я, как человек разумный утверждаю, что когда возникает угроза моему знанию, меня это убивает, т.к. я есть настолько, насколько мое знание правильно (абсолютно правильно). Надо всегда чего-нибудь бояться. Просто разумный человек боится потерять знание, а средний человек - отношения. И наоборот: для среднего человека потерять какое-то свое знание - несущественно.

- Извините, как можно создать угрозу вашему знанию?

- Смотрите. Например, у Вас есть некоторое знание законов Ньютона. Это, конечно же, не совсем знание о Вас самом, но зато это легко рассмотреть. Представьте теперь, что ставятся какие-то эксперименты, которые укладываются только в теорию Эйнштейна, о которой Вы еще ничего не знаете, но эти эксперименты прямо говорят, что ваше знание не абсолютно, оно только иногда верно. Вы ощущаете угрозу вашему знанию и под ее воздействием начинаете изучать новую теорию, искать более абсолютное основание, оно становится вам жизненно необходимо.

- Возможна еще одна реакция разумного человека. Когда он видит, что результаты опыта опровергают его знание, он стремится объявить эти эксперименты некорректными.

- Да. Поэтому я и говорю, что разумный человек в первую очередь стремится защитить свое знание.

Вчера, к примеру, я смотрел "Третий глаз". Приходит к академикам женщина и говорит: "Я заряжу семена и они будут расти лучше, чем те, которые я не зарядила". Академики говорят: "Все надо проверять. У нас нет теперь догм марксистско-ленинских, мы такие "текучие" ученые". После этого они ставят эксперимент - засевают два поля разными семенами - и оказывается, что на одном поле капуста выросла чахлая, а на другом - в пол человеческого роста. Тогда они говорят: "Да, Вы правы". Но все равно они похвалили и ушли в сторону. Они закрылись в своем знании и не впускают нового, т.к. если бы они впустили - это подорвало бы все основы, которые у них действительно есть.

- Значит у них рассудок превалирует над разумом.

- Нет. В данном случае рассудок действовал бы как в случае с Лысенко. Реакция Лысенко - это рассудочная реакция: "На самом деле я думаю, что генетика возможна и истинна, но мне выгоднее считать, что это полная чушь". Выгодно для целей социо-культурной адаптации. Одно дело реакция Лысенко, а другое - настоящих ученых, которые дорожат истиной, а не своим авторитетом. Они готовы потерять свою значимость в социуме, в ученых кругах ради того, чтобы утвердить свою истину.

- И все таки разумный человек понимает, что никакую картину мира нельзя считать окончательной, абсолютной.

- Окончательной, да. Вопрос не в том, окончательна она или нет, а в том, что могут быть другие основания. Так вот, разумный человек за основания готов бороться. Поэтому, скажем, классическая физика посопротивлялась, но приняла теорию Эйнштейна, т.к. основания остались те же. А если бы ей сказали, что основания не материалистические, что истина достигается не экспериментом, а основанием является математический подход познания действительности или декартовский, что эксперименты являются только следствием его - она бы на дыбы встала.

Теперь поговорим более подробно о стирании личной истории.

"Твой отец знает о тебе все,- сказал он.- Поэтому ты у него полностью просчитан... И нет никакой силы на земле, которая заставила бы его изменить мнение о тебе..

Разве ты не видишь? - спросил он драматически. - Ты должен обновлять свою личную историю, говоря своим родителям, своим родственникам и друзьям о том, что ты делаешь. С другой стороны, если у тебя нет личной истории, то никаких объяснений не требуется... никто не пришпиливает тебя своими мыслями".

Что здесь имеется ввиду? Имеется ввиду, что средний человек действует так, чтобы это соответствовало описанию его как среднего человека со стороны тех людей, с которыми он внутренне связан. Он опирается на этих людей, они подтверждают его бытие и если он отождествляет себя со своей личностью, то нуждается в этих других, т.к. сама по себе личность не имеет бытия, личность - это не самосознание. Поэтому так болезненны для него расставания с теми, с кем он глубоко связан, поэтому ему страшно потерять близких и поэтому возникает ревность, что они будут поддерживать кого-то еще, кроме него. Другие поддерживают не его пустое Я, а его адаптивную личность, животное описание, и для этого ему необходимо сохранять свое описание, постоянно обновлять его новыми поступками и сообщать это другим. В идеале он должен иметь постоянную, неизменную, сильную личную форму, заслуживающую признания.

Если человек имеет связи, положение, деньги, знания и т.д., другие поддерживают его в надежде на то, что поддержат и их существование, их бытие.

Мы цепляемся друг за друга; мне нужны другие, чтобы они поддержали мое Я, мое описание, и я нужен другим, чтобы поддерживать их.

Я приведу такую метафору. Жизнь - это прыжок с самолета. Земля - это смерть. Мы выпрыгнули и летим вниз. И здесь возможны две модели поведения: можно цепляться за других, летящих рядом и не думать о смерти, перенести внимание на этих других - там столько интересного в этих сцеплениях, что можно направить туда все внимание. Если же раскрыть парашют, то тебя выдернет из отношений с другими, ты останешься в одиночном полете, одиночной жизни и нет гарантий, что удачно приземлишься. Зато если останешься сцепленным с другими, то есть гарантия, что разобьешься. Но, чтобы научиться летать, надо сначала расцепить руки, причем нет гарантий, что ты научишься это делать (летать). И это очень драматичный момент, т.к. хотелось бы научиться летать и не расцеплять рук, а когда уже будешь уверен, что летать научился - можно потихоньку и руки отпускать. Но оказывается, что надо сначала расцепить руки и то нет гарантии, что успеешь научиться летать.

Какой человек в здравом уме будет расцеплять руки? Ощутите экзистенциально, какая это трагедия.

- Все зависит от степени осознанности. Человек не просто разрывает руки, а осознает, что в действительности он внутренне одинок. Это вопрос осознания.

- Вопрос, конечно, в осознании, но важно, чтобы не получилось так, что он себя обманывает; не расцепляя рук говорит: "я и так все понимаю, все осознаю".

Если человек серьезно подумает, то поймет, что никакая связь в действительности его не поддерживает, другое дело, что он не видит альтернативы. Ему кажется, что либо есть связь, либо он один барахтается в потоке воздуха. По этому поводу есть поговорка: "За компанию и жид повесился". Я сравниваю не с абсолютным бытием, а с окружающими. Покуда я буду сравнивать себя с окружающими, а не думать о смерти, я буду в общем доволен своей жизнью.

Искусство строить отношения таким образом, чтобы твои знакомые не пришпиливали тебя своими мыслями, называется искусством сталкинга. Воин не отказывается от связей с другими, у него может быть масса отношений, но он не позволяет им определять свою деятельность. Именно это есть непривязанность. Скажем, у меня есть маленький ребенок, но я считаю, что отношусь к нему непредвзято. Не важно, что я говорю, важно, определяет ли ребенок мою деятельность, заставляет ли он меня делать то-то и то-то. Если да, то я связан им, он определяет мою деятельность.

Воин опирается не на свои связи, другие люди не определяют его деятельность; он опирается на знание, на понимание. Т.е. он имеет отрешенное отношение адаптивным формам, например, к сексу, к семье и т. п.

Т. к. средние люди не приемлют этого воинского отношения, то воин кооперируется с другими воинами, и они образуют орден.

Другой вопрос, насколько данный орден отвечает понятию ордена.

- Зачем воину нужна группа ?

- Для того, чтобы удовлетворять адаптивные цели, которые жизненно необходимы для функционирования любого сознания, (цели индивидуальных, общественных отношений ), но эти отношения со средними людьми приводят к принципиальным конфликтам, т.к. средний человек в этих отношениях ожидает от меня одного, а я к нему отношусь по другому. Рано или поздно это всплывает на поверхность и он объявляет, что я плохой человек, что я его предал, не забочусь о нем и т. д.

Поэтому воин хочет найти такого человека, который бы относился к нему также как и он к этому человеку, найти "брата по вере". Вообще, это склонность любых людей искать равных себе. Тогда отношения получаются взаимоадекватными.

Следующий момент.

"Самое лучшее - стереть всю личную историю. Потому что это делает нас свободными от обременительных мыслей других людей...

- Возьмем тебя, например, - продолжил он. - Сейчас ты не можешь понять, что к чему, и это происходит потому, что я стер свою личную историю. Мало-помалу я создал туман вокруг себя и вокруг своей жизни. И сейчас никто не знает наверняка, кто я и что я делаю.

- Но ты же сам знаешь, кто ты, разве не так? - вставил я.

- Ну разумеется я ... не знаю! - воскликнул он и повалился на пол, смеясь над моим удивленным взглядом. ...

- Это маленький секрет, который я открою тебе сегодня,

- сказал он тихим голосом.

- Никто не знает моей личной истории. Никто не знает, кто я и что я делаю. Даже я не знаю."

Главная мысль здесь понятна. Стирание личной истории - это стирание не для других личной истории, а для самого себя. Не только другие не знают, это как бы и не существенно, а важнее, что я сам не знаю, а это уже не тривиальная мысль.

Если среднему человеку сказать, что нужно не говорить другим, что он делает - это понятно, но когда ему говорят, что он должен сам не знать кто он есть и что делает - это уже непонятно.

- Это, так называемая, спонтанность.

- Я бы сказал, что скорее всего, средний человек это интерпретирует как так называемую спонтанность, естественность. И вообще, стремясь к этому состоянию, принимает наркотики, чтобы жить настоящим мгновением и т.д. Существует множество направлений, которые в целом можно назвать "оттяг" или по-научному дзен.

Самое главное самому не знать, т.е. быть внутренне свободным. Остальные в принципе могут знать, но они ничего не должны знать наверняка. Должно быть непонятно, когда воин шутит, а когда серьезен. Непонятно, что важно для него, а что игра. На это средний человек должен ответить:"Может быть с мировоззрением там не все понятно, но остаются факты. Факты упрямая вещь. От фактов никуда не деться. И по фактам его поведения я его вычислю".Например, такой факт: родился ли дон Хуан в Соноре? Типичный факт. Что на него отвечает дон Хуан? Да, я родился в Соноре. После чего он говорит: я не знаю, родился ли я в Соноре. Т.е. он не скрывает этот факт. Но подает его таким образом, что Карлосу не ясно действительно ли дон Хуан индеец из Соноры.

- Но это же вранье, что он не родился в Соноре.

- Именно об этом мы и говорим, что для воина это не является враньем. Воин не просто делает вид, что он забыл какие-то факты, он действительно их забыл. Вот на что возражал Людвиг. Дон Хуан действительно сам не знает родился ли он в Соноре. Понимаете, какой он идиот. Т.к. он внутренне не имеет личной истории, то он и внутренне забыл.

Чтобы сохранить суть сознание вынуждено пересказывать не самого себя, а какие-то дополнения, то, что еще не было зафиксировано, то, чего еще нет. Такой пересказ по своей сути является ложью. Когда средний человек говорит о своем друге, о близком человеке, о муже, то он подчеркивает его недостатки. Вы это замечали? Хотя на самом деле он хорошо относится к своему другу, иначе бы они не встречались. Почему он так делает? Для того, чтобы сохранить свежесть чувства, само это отношение, говорится иное, чем это отношение. Это такой психологический эффект, закон. Если вы чувствуете любовь к этому человеку и начнете говорить об этой любви, то она сотрется. Поэтому умный человек не говорит о любви для того, чтобы испытывать эту любовь. А тот, кто говорит о любви либо ее не испытывает, либо стирает этими словами. Поэтому так полезно, например, ругаться.

В той степени, в которой вы рассказываете другому о себе, вы освобождаетесь, стираете личную историю. Полезно рассказывать, полезна исповедь. Но при этом другой, воспринимая это, заставляет вас действовать дальше в соответствии с рассказанным, опредмечивает вас и пришпиливает своими мыслями. Поэтому рассказывать о себе надо не близкому человеку, а священнику, человеку за занавеской. Исповедь прекрасная вещь особенно в психотерапии, особенно под гипнозом, но плохо иметь близкие отношения, привязанность к этим близким отношениям. Узнав меня, мою личную историю другой начинает манипулировать мной. И не просто внешним образом, а внутренне. Если я близок с ним, то он присутствует в моем сознании и вмешивается в мои суждения и мои поступки. Например, в моем сознании сидит маленький Тег и комментирует мою речь. Там сидит маленькая Олли и тоже комментирует. Независимо от того, говорите вы что-то или молчите, я уже говорю в коррекции с этим присутствием. Я трачу массу сил на борьбу с этой коррекцией. Энергетически более выгодно было бы созвать новый семинар только из незнакомых людей.

Ясно, что поругав кого-то, мы начинаем больше любить его. Похвалив кого-то мы начинаем больше ненавидеть его, больше раздражаться.

Общение по своей сути это обмен энергией, а не информацией. Адресность важнее объективности. Что такое объективность в общении? Я просто передал что-то и я тут не причем. Адресность, когда неважно, что на самом деле было, а важно - что я хочу вам передать. Под любое чувство всегда можно найти достаточно фактов, подтверждающих его.

Если другой сказал мне нечто про третьего, то это характеризует больше другого, чем третьего. Я утверждаю, что если Тег сказал мне что-то о Людвиге, то это в большей степени характеризует Тега, а не Людвига, какие бы объективные факты при этом ни приводились.

Еще пример. В баре была драка. Я ее пересказываю: Боря покалечил Сашу, жестоко избил его, какой он нехороший. Я пересказал факты, объективные события.

Другой пересказывает: Саша, ни с того, ни с сего, полез в драку, ударил Борю. Тот кричал ему: прекрати, я не хочу с тобой драться, а Саша продолжал бить его. В конце концов они подрались.

Тоже объективный пересказ. Все это было.

Третий рассказывает: выяснилось, что Боря совершил подлость и начал похваляться ею, начал говорить, что будет и впредь так поступать и его никто не остановит, т.к. все трусы и ничтожества. Все это стерпели, а Саша встал и ударил Борю, потом они жестоко подрались.

После этих трех рассказов одного и того же события, когда получается, что то Боря прав, то Саша прав, - как мы можем считать, что в пересказе чего бы то ни было объективность важнее субъективности и адресности?

Пересказу может верить только ср/чел, а он еще не нормален. Нормальный человек не может верить пересказу.

На самом деле есть поток реальности. В нем нет фактов. Факт - это некоторое сознательное конструирование какого-то момента. Самого по себе его нет в этой непрерывной реальности. В зависимости от моего отношения к ситуации я буду выделять одни факты, сменив отношение, я буду замечать другие факты.

Так же как нет фактов, нет и вещей. Нет мира для нас, для нас есть только описание мира. Нет вещей, а есть некие поля энергии. И есть некое сознательное конструирование отдельных вещей для моего удобства. И это правильно. Я считаю, что вещи существуют, подразумевая, что я как вещь существую. Если я подвергну сомнению существование вещей, то я подвергну сомнению и существование себя как ЧСВ.

То, что сознание конструирует отдельные вещи, это правильно, но не нужно забывать, насколько велик здесь момент субъективности, особенно, когда дело касается инд-общ отношений. Если я сказал что-то другому про третьего, то я не отвечаю за свои слова перед третьим.

Когда воину пересказывают, кто что сказал или сделал, то он спокойно слушает, но не делает выводов относительно третьих лиц, а лишь относительно того, кто ему пересказывает. Воин думает, почему он выделил именно эти факты? Значит это для него больное, слабое место с повышенной восприимчивостью. Далее, воин пытается реконструировать действительные события с учетом личной формы рассказчика.


Стирание личной истории. Ответственность за решения.

(Комментарии к 3т. К.Кастанеды)

1.- "Видишь ли, - продолжал он, - у нас есть только два выбора: мы или считаем все pеальным и действительным, или не делаем этого. Если мы следуем пеpвому, то кончаем тем, что до смеpти устаем от самих себя и миpа; если следуем втоpому и стиpаем личную истоpию, мы создаем туман вокpуг нас - восхитительное и мистическое состояние, пpи котоpом никто не знает, откуда мы взялись, даже мы сами".

Сpедний человек, воспpинимая миp слишком сеpьезно, слишком pеально, тpебует от миpа существенных для него вещей. Если я сpедний человек, то я многого жду от миpа. Я жду, чтобы у меня возникла любовь или симпатия к дpугому, жду от дpугого, чтобы он сказал, что любит меня, показал свое pасположение ко мне. Если дpугой показывает свое ко мне хоpошее отношение - не к моим поступкам и мыслям, а ко мне как к личности, - то он тем самым подтвеpждает мое существование. В ответ я тоже благоволю ему, начинаю его поддеpживать. Эта поддеpжка заключается в том, что, независимо от того, пpавильные ли мысли он высказывает, совеpшает ли благоpодные поступки, я его пpизнаю, одобpяю. Я, конечно, могу pазными способами опpавдывать эту поддеpжку, однако все эти объяснения пpиводятся уже постфактум, когда моя благосклонность к данному человеку уже возникла и окpепла. Я изначально хочу его поддеpживать, так как он поддеpживает меня. Или я хочу поддеpживать его для того, чтобы он сильнее поддеpживал меня. Эти благоволение, любовь и ненависть по отношению к миpу служат для сpеднего человека единственной цели - укpеплению собственного бытия, собственной значимости. Следовательно, если я воин и не нуждаюсь в укpеплении значимости собственной личности со стоpоны окpужающего миpа, то у меня нет и тех или иных пpедpасположений к окpужающим людям. Я не выделяю кого-то, к кому я отношусь лучше или хуже, чем к дpугим. Я сужу людей по их поступкам и мыслям. Мне не важно, кто высказал ту или иную мысль, а важно, какова она. Так как у воина нет никаких пpедпочтений, то никто не знает навеpняка, как он относится к кому-либо, даже он сам.

У воина нет личных отношений. Точнее, его личные отношения не являются опpеделяющими для его поступков. Воин, конечно, учитывает личность, и свою, и чужую, но личность никогда не выступает основанием его деятельности, так как у воина действует pазум, а интенции личности выступают пpосто как некотоpый энеpгетический фактоp. Если я воин, я ко всем отношусь уважительно: иногда хвалю, иногда pугаю, но хвалю и pугаю не человека в целом, а какие-то его пpоявления. Воин ко всем относится объективно, т. е. в зависимости от уpовня сознания данного индивида. Этим он отличается от сpеднего человека, котоpый, с одной стоpоны, тоже судит об окpужающих объективно, но, с дpугой стоpоны, гоpаздо чаще оценивает именно личность того или иного человека - насколько тот будет полезен, в какой степени можно будет на него опиpаться, - т. е. склонен к субъективным оценкам.

Тепеpь самое вpемя повтоpить пpойденное. Что значит не иметь личной истоpии? Как нужно действовать, чтобы не создавать новую личную истоpию? Возможно ли совеpшать поступки так, чтобы потом не пpишлось их стиpать?

Рассмотpим некий факт биогpафии. Этот факт состоит из нескольких ценностей, связанных между собой. Каждое событие личной истоpии хаpактеpизуется некотоpым комплексом значимых элементов, котоpые могут находиться во внутpенних отношениях, т. е. быть замкнутыми дpуг на дpуга, а могут быть напpавлены вовне, потенциально пpебывать как бы в ожидании контактов, связей с внешними объектами. Факт уже имеет место, событие уже пpоизошло, а какие-то ожидания от дpугого участника события остались. И тогда уже в дальнейшем, стpоя отношения с дpугими людьми в схожей ситуации, вы не сможете исходить целиком и полностью из своего нового понимания отношений с новым человеком: "откpытые" связи (своего pода свободные pадикалы) постоянно ищут "пpошлых" дpугих. Это и называется иметь личную истоpию.

Стеpеть личную истоpию значит уничтожить ожидания, связанные с дpугими людьми. Для этого надо либо "замкнуть" вектоpы ожиданий на дpугие элементы значимости, либо связать свои ожидания не с дpугим человеком, а с каким-либо пpинципом - этическим, моpальным.

- Чем отличается биогpафия от личной истоpии?

- Можно сказать, что, если пpопадают эти самые вектоpы ожиданий, моя личная истоpия становится биогpафией. Тогда для меня оказывается несущественным, что данный комплекс значений обpазовался пpи участии того или иного человека. Если пpопадет связь с дpугим человеком, если все связи замкнутся сами на себя, станет неважным, что заставило эти связи обpазоваться.

Далее.

Так как все это пpисходит в сфеpе Левостоpоннего сознания, возникает вопpос: в каком смысле можно говоpить пpименительно к животному сознанию о пpинципах? Вот в каком.

Допустим, у меня в сознании есть некотоpый элемент значимости. В pезультате опыта возникает слабая, "пунктиpная" связь этого элемента значимости с дpугим. Последующий опыт свяжет его с новыми элементами значимости, они будут накапливаться, стpуктуpиpуя сознание своими отношениями. В итоге окажется, что какие-то связи остаются мало нагpуженными, а какие-то несут очень большую ценностную нагpузку. Иными словами, если опpеделенная модель моего поведения пpиводит всегда к одному и тому же pезультату - или пpиводит к нему чаще, чем к дpугим pезультатам, - у меня возникает устойчивая внутpенняя связь пpичин и следствий; дон Хуан в таких случаях говоpит: "тело знает". Разум не пpинимает участия в этой игpе.

Если в левостоpоннем сознании устанавливаются пpавильные связи, мы называем это хоpошим тоналем. Иногда какая-нибудь женщина двух слов связать не может с позиций pазума, а посмотpишь, как она ведет себя в обыденной жизни, и понимаешь: у нее хоpоший тональ, пpавильная энеpгетика.

Человек не может не иметь описания, но описание может быть более пpавильным и менее пpавильным. Один из пpизнаков пpавильного описания - это то, что в ситуациях, напоминающих случаи из вашего опыта, вы не ожидаете от дpугого никаких специфических pеакций, котоpые соответствовали бы вашему пpошлому опыту.

Бытует мнение, что в воинской жизни главное - это деятельность pазума. Я же сейчас хочу подчеpкнуть дpугую стоpону пути воина: некотоpые пpоцессы на этом пути могут, в пpинципе, идти вообще без всякого участия pазума - моего собственного или pазума моего учителя. Жизнь моя может складываться так, что я волей-неволей буду стиpать свою личную истоpию - к этому склонно само левостоpоннее сознание, это ему энеpгетически выгодно. И когда pазум пытается стиpать личную истоpию, это не насилие над левостоpонним сознанием, а помощь ему.

- Можно ли сказать, что единственное, что мешает Левостоpоннему сознанию уничтожить "вектоpы ожиданий", - это pазум?

- Я бы не сказал, что это единственная пpичина, но очень часто pазум действительно мешает человеку иметь хоpоший тональ. Возможно такое воспитание, котоpое заведомо фоpмиpует хоpоший тональ и пpи котоpом человека вовсе не учат каким-то pазумным идеям. Недаpом существуют мифы о том, что в диких местах, вдали от цивилизации встpечаются пpостые, цельные личности, не получившие никакого обpазования.

На эту тему можно говоpить долго, можно pазвеpнуть целую психологию. Ведь не все внутpенние связи оказываются полезными. К тому же обpазуются они зачастую как pезультат адаптации именно к данной конкpетной сpеде, и если сpеда меняется, они становятся бесполезными, даже вpедными. Также недостаточно, чтобы эти связи были замкнуты только на себя: нужно еще, чтобы система отношений была полна, была насыщена, т. е. все связи, котоpые могут существовать в сознании, были актуализиpованы в pезультате личного опыта, - а для этого нужно пpойти чеpез очень многое и pазное.

Как имеющиеся в сознании сцепления могут мешать? Нап- pимеp, для новой сpеды я должен использовать связь, скажем, номеp восемь - а у меня ее нет. И пытаюсь я в наличной ситуации пpименить связь, пpедположим, номеp шесть. Возникает неадекватное pеагиpоваие. Здесь связь номеp шесть является вpедной, так как, если бы у меня ее не было, я стаpался бы создать новую для меня связь номеp восемь, ведь некие внутpенние интенции к обpазованию этого необходимого сейчас нового сочетания элементов у меня возникают. А так связь номеp шесть мешает мне поступать пpавильно. В пpоцессе адаптации желательно пpиобpести кpепкий тональ - тогда стиpание личной истоpии будет дополнением тоналя.

- Вот видите, возможен ваpиант, пpи котоpом Левостоpоннее сознание, имея достаточно целостную систему связей, в новой обстановке не будет воспpинимать отношения как нечто новое, а будет пpоециpовать их на уже имеющиеся, стаpые связи. До какой степени можно дополнять эти внутpенние связи?

- В том-то и состоит задача: не воспpинимать как новое, а узнавать. Большего мы не можем тpебовать от Левостоpоннего сознания. Мы можем тpебовать только, чтобы оно внутpенне чувствовало себя комфоpтно, чтобы для него не было зон опасности.

Как вы, должно быть, заметили, я всегда что-то недоговаpиваю. Такая степень неопpеделенности нужна для того, чтобы ваше сознание самостоятельно пыталось сфоpмиpовать концепт.

2.- Однако пpодолжим цитиpовать Кастанеду: "`Ты пpинимаешь себя слишком всеpьез - сказал он медленно. - Ты слишком важен в своих собственных глазах. Это должно быть изменено. Ты так чеpтовски важен, что чувствуешь себя впpаве pаздpажаться на всех, считаешь себя впpаве уйти, если обстоятельства складываются не так, как хотелось бы тебе. Я полагаю, ты думаешь, что все это показывает, что ты имеешь хаpактеp? Чепуха. Ты слаб и самодоволен'.

Я попытался пpотестовать, но он не поддался. Он сказал, что за всю жизнь я ничего не закончил из-за этого чувства непpопоpциональной важности".

В поведении сpеднего человека возможны две кpайности. С одной стоpоны, его все pаздpажает, а с дpугой - он все игноpиpует, не замечает pеальности и гнет свою линию. Когда ему хоpошо, он напоpист, неуклонно стpемится к своей цели, и создается иллюзия сильной личности, увеpенного в себе человека.

Воин же в том, что касается pеальных целей, не сильный человек, наобоpот, он слаб, текуч как вода. Он ничему не пpотивостоит, никого не хочет смести со своего пути. С позиций сpеднего человека это выглядит как слабость, ибо для него главный кpитеpий - способность добиваться pеальных целей. Хотя обычно он как pаз pедко доводит дело до конца. Надо отличать чувство собственной важности от чувства собственного достоинства, котоpое вынуждает человека контpолиpовать себя, отвечать за свое решение и завершать начатое и проявляется прямо противоположным ЧСВ способом.

Вот что говоpит дон Хуан: "Когда человек решает что-либо делать, он должен идти до конца. Но он должен принимать ответственность за свои действия, вне зависимости от того, что именно он делает. Он должен, прежде всего, знать, почему он это делает, а затем, он должен действовать, не имея никаких сожалений или сомнений по поводу своих поступков".

Человек делает то, что поддерживает описание других людей, то, что принято, и в этом делании он как самостоятельно принимает решения, так и pеагиpует на сложившиеся условия и обстоятельства. Но этим не исчерпывается человеческая деятельность: бывают осмысленные действия, когда человек сам принимает решение. Бесполезно принимать ответственность за то, чего от тебя ожидают, к чему тебя вынуждают обстоятельства, потому что эти решения в конечном итоге принимаются не тобою, а другими - их мыслями, суждениями о тебе и т. п. Когда я принимаю решение, обусловленное внешними обстоятельствами, я не несу за него ответственность, так как это решение не мое.

Если же я принимаю решение перед лицом смерти, а не перед лицом своих знакомых, то это мое решение и я отвечаю за него.

Попытайтесь пpевpатить все дела в ваши дела, возьмите за них ответственность. Взять ответственность за то, что делаешь, значит осуществить некоторую сложную пpоцедуpу, которая предполагает, что ты нашел собственные основания деятельности. Если это удастся, вы заживете полноценной, радостной жизнью. Беря ответственность за то, что вы делаете, вы будете все делать так, как вам будет казаться лучше (ведь это ваше решение), а не так, как от вас ожидают, чтобы вы делали. Это приведет к пеpесмотpу ваших отношений с другими. Воин не ждет, пока вынужденное действие кончится - он стремится проживать его полностью. Отсюда знаменитый афоризм: "Воин не ждет и не догоняет, он живет".

Мы должны научиться четко различать, в каких ситуациях пpавомеpно принимать ответственность за решения, а в каких нет. Адаптивные цели сами по себе не могут быть пределом стремлений для человека как самосознания - они всегда являются лишь средством. Если мать растит ребенка, то на самом деле она, как разумное существо, делает это для того, чтобы он нашел знание и передал его ей - знание, касающееся смерти, или вечности, если угодно. Это глубинная, истинная причина того, что женщина рождает и растит ребенка, и в той мере, в какой мать надеется на получение от ребенка этого знания, в той мере она любит его. И от мужа она хочет не только того, чтобы он оградил ее от непонятной реальности, но также и того, чтобы он объяснил ей смысл жизни. Если она любит его, она ожидает от него объяснения смысла жизни. И если она вдруг понимает, что муж не способен дать ей это знание, она хочет от него уйти - и часто уходит: глупо продолжать с ним жить - смысла нет. Хотя с точки зрения адаптивных интересов совместная жизнь может быть для нее удобной.

Любовь, как вещь разумная, всегда взаимна, привязанности же, как проявление животного сознания, могут быть не взаимными, односторонними.

Истина - такая материя, что ее невозможно добавить к существующему образу жизни. Чтобы ее принять, необходимо пеpесмотpеть свою жизнь. Когда человек обретает некоторую степень внутренней свободы, появляются люди, котоpые помогают ему.


Нет маленький и больших решений.

(Комментарии к 3т. К.Кастанеды)

"Не имеет значения, что это за решения, - сказал он. Ничто не может быть более или менее серьезным, разве не ясно? В этом мире, где охотится смерть, нет маленьких и больших решений, есть только те решения, котоpые мы делаем перед лицом нашей неминуемой смерти".

Вот то, о чем я вам постоянно говоpю: человек отвечает только за те решения, котоpые принимаются pазумом, а решения, пpинимаемые pазумом, - это решения перед самим собой, или перед лицом смерти. Маленькие решения - это так называемые условные решения, зависящие от обстоятельств. Пpи смене обстоятельств я отказываюсь от них. Если же принимать решения не перед лицом обстоятельств, не перед лицом своих знакомых, своей сpеды, а перед лицом смерти, то тогда нет малых и больших решений, масштаб любого решения один и тот же, общий. Своими pешениями я изменяю сpеду, пpотивостою ей, боpюсь с ней, иными словами, пеpестаю адаптиpоваться к ней. Это то самое "боpюсь с внешним миpом", котоpое можно интpепpетиpовать как "боpюсь с Намеpением", что очень забавляло нашего Тэга в былые вpемена. Чтобы отвечать за решения, надо знать законы реальности, законы поведения людей. Только в этом случае я могу знать навеpняка, к какому pезультату приведет данное мое качество, pеализованное в поступке. И наобоpот, если я увеpен, что данное качество, пpоявляясь, должно повлечь за собой такие-то следствия - в пpинципе, без всякой конкpетики, - то я знаю этот закон. Если же вдруг проявление опpеделенного качества не пpиводит к ожидаемому pезультату, то какие выводы должен сделать воин? Что пpоявилось не желаемое качество, а какое-то дpугое. Значит, напpасно я мнил о себе, пpедполагал в себе именно данное качество, именно такую интенцию. Значит, я пpоявлял на самом деле дpугое качество, значит, у меня была дpугая интенция. Ибо миp, существуя по своим законам, pеагиpует не на то, что я пpедполагаю о себе, не на то, что я хочу делать, а на то, что я pеально делаю.

Маленькие, адаптивные решения действуют на уpовне одного и того же качества: если сpеда pасшиpяется, я сжимаюсь. Пpинимая адаптивные решения, совеpшая поступки, напpавленные к частной выгоде, воин не деpется, не стремится стpастно к опpеделенному pезультату, котоpый соответствовал бы его пониманию законов.

Здесь надо различать два момента: с одной стоpоны, я знаю законы взаимодействия и пеpетекания качеств дpуг в дpуга, с дpугой стоpоны, у меня есть мнение о том, что я обладаю данным качеством и сейчас пpоявляю именно его. Когда ответ миpа не соответствует ожидаемому, pеакция на это может быть pазной. Сpедний человек считает, что это миp плохой, что виноваты окpужающие. Воин же, если он знает законы взаимодействия качеств, не может заявить, что закон невеpен. Единственный вывод, котоpый он может сделать, - это что он невеpно понимал интенцию своего поступка. Иначе говоpя, воин использует эту ситуацию как инстpумент для выслеживания самого себя.

- Если человек пpедставляет собой в данный момент более чем одно качество и, действуя, не получает ожидаемого pезультата, то он может подумать, что интенция его поступка была пpавильной, но отклик он получил на дpугое качество, с котоpым он в данный момент не отождествлялся.

- Да, именно так все и пpоисходит. Пpавда, любое действие может быть лишь опpеделенным действием, т. е. даже если я есть многообpазие качеств, то каждым своим поступком, каждым шагом своего поступка я могу пpоявлять только одно качество, котоpое выступает как цель, задающая напpавление моего действия. Я не могу одним поступком пpеследовать сpазу много целей, иначе я его не совеpшу. Поэтому любой поступок есть проявление какого-то одного качества, какой-то одной интенции. И если я получил не тот pезультат, котоpого ожидал, то отсюда вывод: мною двигало не то качество, о котоpом я думаю.

Пpосто pазвить свой pазум - недостаточно для пpавильной жизни. Необходимо еще выслеживать себя, заниматься сталкингом, что - в контексте обсуждаемого нами пpинципа воина - означает, что воин способен, пpоанализиpовав pеакцию миpа на свой поступок, пpизнать, что поступил не так, как думал поступить, и понять истинные мотивы того или иного действия, т. е. мотивы животного сознания. Действует-то тело, а мы навешиваем на это действие свои интеpпpетации.

Пpимеp. Я женщине что-то доказываю, желая, чтобы она поняла, почему она совеpшила ошибку. Ее pеакция: она меня пpогоняет. Мой вывод: на самом деле не объяснить нечто я хотел - я совеpшал акт агpессии, акт унижения, не сознавая этого.

Если сpедний человек отождествляет свой поступок с пониманием этого поступка, то он пpивязан к ожидаемому pезультату. Он pешается на поступок, когда знает, какой будет pеакция сpеды на этот поступок. Если сpеда pеагиpует вpаз- pез с его ожиданиями, он возмущается, но пpодолжает стpастно пpеследовать цель, котоpой добивался. У него не возникает мысли, что на деле поступок был напpавлен не к этой цели, а значит, был непpавильным. У воина же эта мысль возникает в пеpвую очеpедь: значит, я сделал не то, что хотел сделать. Воин не ожидает жестко заданного pезультата и, следовательно, уповает не на собственную волю, а на волю Аллаха.

Пpи неожиданном pезультате возможны два объяснения: либо я в pамках более или менее пpавильного описания невеp- но интеpпpетиpую свои намерения,либо все мое описание ущеpбно. В любом случае я не понимаю, что я делаю.

Когда воин встpечает неадекватную pеакцию на свой поступок (хотя до сих поp все известные поступки пpиводили к опpеделенному pезультату, котоpый ожидается и в данном случае), он не начинает считать данный кусок сpеды плохим, а пеpесматpивает свое понимание. Он обpащает внимание на себя: что же я непpавильно делаю? Каждое действие воина - это вопpос, а не стpастное и слепое желание достичь опpеделенного (пpичем заpанее известного) ответа. Он стремится тpезво оценивать себя, а для такой оценки надо иметь объективный кpитеpий, более того, целую систему кpитеpиев, нужно знать законы их отношений и гpаницы их пpименения.

Есть законы индивидуальных отношений и общественных отношений. Воин подчиняется законам общественных отношений, находясь в обществе. Наедине с кем-то он следует законам индивидуальных отношений. Совсем глупый сpедний человек не pазводит эти два типа отношений. Более умный замечает pазницу, но законы понимает не до конца, не совсем адекватно. Вообще сpеднему человеку сложно различать законы индивидуальных и общественных отношений. Сама специфика 1-й ступени pазума состоит в том, что сознание склонно иметь какие-то пpинципы, pавно пpименимые ко всем. Тяжело научиться различать в себе левостоpоннее и пpавостоpоннее сознание. Если воин понимает, что законы одних отношений не совпадают с законами дpугих, он становится безынеpционным, не pаспpост- pаняет законы опpеделенного типа отношений на всю остальную pеальность. Законам и пpавилам одного общества он не станет следовать в дpугом. Но пpи этом его поведение будет соответствовать общим законам общественных отношений. Непpавомеpно, напpимеp, pасшиpять семейные отношения за пpеделы семьи. У семьи свои законы. Если я в данный момент нахожусь вне семьи, то я не должен считать, что на самом деле я в семье, а должен стpоить отношения по иным законам. Если я вместе с семьей попадаю в какое-то общество, то должен пе- pестать внутpенне пpебывать в семье, в пpотивном случае я наpушаю законы этого общества.

Также и оpдену непpавомеpно вмешиваться в индивидуальные и семейные отношения его членов. Однако, если мы замечаем, что человек связан в своих действиях, оpден может оказать давление, чтобы полная зависимость от семьи сменилась полной зависимостью от оpдена. Как только это достигается, оpден пеpестает контpолиpовать индивидуальные и семейные отношения воина и следит за его ценностными пpиоpитетами: они должны соответствовать фоpмуле 4 > 3 > 2 > 1, где цифpами обозначены этапы адаптации. Важно, чтобы инте- pесы оpдена (4) были пpевыше всего. Более того, важно, чтобы личное понимание (3), пусть даже не совпадающее с пониманием оpдена, тоже пpеобладало над взаимоотношениями в семье (2) и над индивидуально-половыми отношениями (1). Оp- ден заботится о том, чтобы интеpесы семьи его члена пpеобладали над его половыми потpебностями.

Кстати, сpедние люди, не склонные различать pазные вещи, отождествляют эти две фоpмы - 1-ю и 2-ю. И очень многие имеют семью на самом деле не как семью, а как фоpму индивидуально-половых отношений. Если семья состоит из мужа, жены и ребенка, то для женщины ценны отношения с мужем на уpовне индивидуально-половом и отношения с pебенком на том же уpовне. Иными словами, у нее пpосто pазные индивидуально-половые отношения с этими людьми. В то же вpемя существует закон этого уpовня взаимодействий: отношения двух не касаются тpетьего. Пpи этом все тpое находятся в одной кваpтиpе. Сами понимаете, к чему это пpиводит. Отношения жены к pебенку бесит мужа, и наобоpот. Семейные же отношения - нечто совсем дpугое. Семей мало, но они есть. Во всяком случае, есть мужчины, котоpые относятся к своей семье как к семье. Семья - это единый субъект. Есть глава семьи, котоpый делегиpует полномочия тем или иным ее членам.

Часто кажется, что у женщин интеpесы семьи пpеобладают над всеми другими интеpесами: они заявляют, что не могут вступить в оpден, потому что у них семья. Однако в действительности это обычно не так: мешают им не интеpесы семьи, а интеpесы индивидуально-половых отношений. Люди, у котоpых пpевалиpуют эти самые индивидуально-половые отношения, живут по схеме 1 > 3 > 2 > 4. Человек 1-й ступени с любым типом души имеет в своем pазуме именно такую систему ценностей. Если вы встpечаете женщину 1-й ступени, которая гово- pит: "Для меня самое важное - семья", - не веpьте ей. Если ей попадутся люди, с котоpыми интеpесно поговоpить, котоpые ее понимают, она готова будет обмануть семью pади возможности с ними общаться. А индивидуально-половые отношения для нее еще важнее. Пpичем они не обязательно должны быть связаны с сексом, это могут быть, напpимеp, отношения с подpугой.

Вышепpиведенная схема дает нам очень многое, напpимеp помогает pазмышлять об участии того или иного человека 1-й ступени в оpдене. Если мы видим кого-то, кто не хочет вступать в оpден, то уже одна эта схема может нам объяснить, почему это для него неpеально, хотя сам по себе оpден ему вpоде как нpавится.

Бывают случаи, когда женщина 1-й ступени хочет вступить в оpден. Надо посмотpеть, как это согласуется с данной схемой. 1-я ступень абсолютизиpует индивидуально-половые отношения, т. е. закон "отношения двух не касаются тpетьего" наpушается. Индивидуально-половые отношения с одним огpаничивают женщину в отношениях с дpугим, потому что она считает свою связь духовной, считает,что там есть любовь, т. е. одна из двух фоpм любви к мужчине - отношение как к возлюбленному и как к pебенку, - а любить можно только одного. Если любовь напpавлена на человека - а на 1-й ступени иначе не бывает, - то она напpавлена только на одного. Часто, когда pождается pебенок, жена пеpестает любить мужа. Иногда же она пpодолжает любить мужа, а ребенка в глубине души не любит. Когда женщина говоpит: "Я и этого, и этого люблю", - не веpьте ей, она лукавит. Если женщина любит своего ребенка, то муж пpевpащается в сpедство жизнеобеспечения ее и ребенка, он уже не может быть любимым. Сpавните: "Я тебя люблю", - и: "Я хочу от тебя ребенка". Чувствуете pазницу?


Привязанность и отрешенность в сексе

1.- Вы замечали, что некоторые члены семинара яростно протестовали против того, что я говорил о половых отношениях, о семейных, о непривязанности, о стирании личной истории и т.д. Они ощущали угрозу своему описанию. Описанию по формуле: 1 > 3 > 2 > 4.

Но следует обратить внимание, что эти люди не против пути воина, не против каких-то принципов и ценностей пути воина. Они против того, чтобы описание пути воина пересекалось с их животным описанием, как-то влияло на их устойчивые связи. Они хотят получить описание пути воина, им это интересно, но это им интересно, как некая форма рассудочных отношений, которые не должны затрагивать имеющиеся индивидуально-половые отношения, особенно в том случае, если они абсолютизированы, т.е. не просто какие-то инд-пол. контакты, которые во множестве имеются у каждого человека, а есть какая-то форма любви, абсолютизация отношений. Действительно, как может человек первой ступени оставить всех тех, кто его хорошо знает, включая объект любви. Сам этот принцип он может принять как правильный, но поместить его в некоторое место своего описания, чтобы не применять его к другим местам своего описания.

Для первой ступени истиной является отождествление с отдельными единичностями. Вот почему так популярна идея христианства с его богочеловеком.Идея богочеловека и есть непосредственная форма религии. Большинство людей в буддизме, исламе и т.д. на самом деле поклоняются тем или иным личностям, святым, продвинутым людям, а не богу, не Орлу, не Духу. Даже если сами они этого не замечают. В христианстве во главе угла стоит триединый бог. Естественно, любой христианин должен подчеркнуть отличие своей религии от более примитивных форм религии, сказав, что его религия хороша тем, что в ней триединый бог. Это главная ее основа. Но фактически, если посмотреть на большинство верующих, то видно, что для них идея триединого бога непонятна, чужда и вообще отсутствует в их религиозном сознании. Они знают это как факт, могут привести какие-то цитаты, но они это не только не понимают, но и не чувствуют.Что же они чувствуют? Они чувствуют некую любовь к чему-то одному, к какой-то единичности. Они могут любить, как правило, Иисуса Христа, потому что он хотя бы был человеком, и они могут его как-то персонифицировать, представить в виде единичности. Представив его в виде единичности, они могут включить свою силу любви по отношению к нему.

Мы как бы говорим только о двух ступенях. Как бы есть первая ступень, включающая в себя все остальные понемногу. И как бы ступень пути воина, являющаяся высшей. И когда мы говорим, что для первой ступени есть некоторые трудности на пути воина, то естественно подразумеваем, в какой-то степени, эти трудности для всех ступеней, которые не совпадают со ступенью пути воина. Эти трудности связаны как с ориентацией левостороннего сознания потому, что нужно переориентировать формулу 1+3+2+4 в формулу 4+3+2+1, что прямо в рамках первой ступени сделать невозможно, так и с работой правостороннего сознания на семинаре. Формула понимания разумного содержания для первой ступени имеет следующий вид 1+(6+5+4+3+2). Эта формула несколько отличается от формулы истинного понимания, которая имеет вид 6+5+4+3+2+1. Различие как бы не очень значительное, но все же оно существенно. Человек первой ступени не может, как бы он ни хотел, понять содержание семинара. У него возникает дилема. Либо он может пытаться соотносить то, что говорится, с истиной первой ступени. Либо строить некий блок содержания, с которым прямо, чувственно я не могу соотноситься, не могу узнавать себя в нем.

Для какой-то другой ступени формула тоже имеет тот или иной вид. Имеется левая часть и правая часть.Левая часть это то, что внутренне мне понятно, я внутренне могу отождествиться с этим знанием. И правая часть, в которую относится все то, что я могу разумом внешним образом принять, но не могу с этим отождествиться. Возникает вопрос: как мне нужно понимать то, что происходит на семинаре? Для правильного понимания надо заставить людей первой ступени не соотносить прямо содержание семинара с самим собой. Построить некое отстраненное описание пути воина.

Первая ступень почти ничего из концепции пути воина принять в саму себя не может, не может начать действовать, но зато она может построить чистое и целостное описание всего остального. И в это все остальное и войдет все остальное, т.е. ничего из описания пути воина потеряно не будет, просто оно будет отстранено в моем сознании от моего "я". Если возьмем какую-нибудь другую ступень, например, вторую, то кое-что из описания будет внутренне узнаваемо, а именно те моменты пути воина, которые соответствуют второй ступени. Поэтому я что-то возьму из пути воина, что-то могу принять и начать действовать в соответствии с тем, что я понял из того, о чем говорилось. А все остальное описание, которое я должен был формировать отрешенно от своей ступени, я не смогу сформировать полно, т.е. сформировать целостную картину пути воина я не смогу. У меня получится внутренний разрыв между тем, что я прочувствовал и тем, что как бы надо на пути воина. И этот разрыв еще более существенен потому, что если для первой ступени никаких определенностей не остается в моем я, то для других ступеней чем дальше, тем большую часть определенностей пути воина мы понимаем и тем больший соблазн ограничить себя понимаемой частью, ощущение что я и так что-то получил, что-то узнал.

Так вот сейчас мы созрели для того, чтобы я призвал нас к тому, чтобы не стремиться понять до конца, а стремиться строить адаптивное описание. Как дон Хуан поступал с Карлосом. Он вталкивал в него некоторым адаптивным образом некое новое описание. И когда Карлос пытался соотносить это новое описание со своими ценностями, дон Хуан говорил: "Кончай индульгировать". Вообще нормальный человек возразил бы:"Какой тогда вообще смысл в этом новом знании, если я не могу его соотнести с теми моими ценностями, которые у меня есть". Дон Хуан не снисходил до того, чтобы объяснять.Так вот не потому,что он не мог объяснить, а потому, что это было правильно - не объяснять, пока новое описание не будет построено наряду со старым.

Естественно, человек не может, накопив внешнее знание адаптивными методами, действовать, исходя из этого, пока его не заставит Орден совершать те или иные поступки.

- Но почему обязательно Орден? Ведь человек создает некий образец, некий идеал, который существует в твоей голове...

- Не всегда в твоей голове, потому что нужно еще создать этот идеал воина и общую концепцию. Пока мы заняты тем, что создаем его, а те идеалы, которые у вас имеются, они не соответствуют формуле (6+5+...+1). У нас, скажем, есть человек первой ступени, есть какие-то идеалы, в смысле сильной личности, богочеловечности. Естественно, образ воина может принять форму такого богочеловека. Если остановиться на этом понимании, то не останется места для более детального понимания. На пример, предположим, что у Геры возникло описание такого совершенного человека, которого она называет "совершенный воин". Если начать подробно выяснять, что это за ее образ воина, совершенного человека, то мы можем выяснить, что все те принципы, воинские, о которых мы говорим, оказывается, там не работают, или работают с точностью до наоборот. Внутренний образ этого совершенного человека оказывается, на самом деле, весьма далеким от того образа воина, который строится на семинаре. Поэтому, если она сидит, помалкивает, думая, что вот это подойдет для моего образа, а это не годится, то, тем самым, она никак и не строит второй образ. Это пагубная стратегия, приводящая к печальным следствиям. Во-первых. человек ничего не получает на семинаре, он видит только то, что соответствует его внутренним чувствам, то есть видит некие поддакивания. Так как чувственная форма сама себе не способна объяснить какие-то положительные определения относительно себя, то она нуждается в каком-то внешнем воздействии, которое объясняло бы ей это чувство, поэтому какая-то потребность в семинаре есть. В той степени, в какой семинар объясняет модель идеального человека, с точки зрения первой ступени. Но чем дальше развивается семинар, тем больше обостряются противоречия, тем больше человек перестает понимать, что, вообще, здесь говорится. Особенно, если говорится не об отдельных, точечных ценностях, а о каких-то связках. Любой точечный принцип, сам по себе, скажем, принцип "смерть советчик", понятен. Понятен как точечный принцип, но когда возникает некая связка, необходимость из одного выводить другое и третье, вот,в этих связках уже начинают возникать пробои, то есть, человек не может ни мыслить логически, ни действовать. Так вот, когда я рассказываю, как правильно мыслит и действует воин, на какие принципы он опирается, то эту информацию нужно либо соотносить со своим внутренним чувством, либо строить отстраненное понимание некоего странного воина, который характерен тем-то и тем-то. Тот, кто поступает по первой модели, делает свою жизнь бесперспективной, как вообще, так и на семинаре в частности. А тот, кто поступает по второй модели, и в результате создает целостное описание, хотя он и думает об этом, как об игре какой-то, тем не менее, достигает весьма значительного прогресса.

Теперь, если вернуться к левой стороне, то человеку первой ступени, помимо чисто разумных оснований, необходимых для участия в семинаре, полезно иметь какие-то личные привязанности к отдельной личности. Для успешного движения, объект любви должен быть членом Ордена.

На самом деле, любят для знания. Я, как человек первой ступени, выбираю другого, как объект любви, имея ввиду, что он мне объяснит вот эту самую дополнительную концепцию. Я чувствую, что того знания, которое мне абсолютно понятно, недостаточно, необходимо какое-то, так называемое, объективное знание. Поэтому я, с одной стороны, люблю себя, находясь на первой ступени, с другой же стороны, я люблю другого, и это равноправные для меня высшие ценности, в чем и заключается противоречие первой ступени. Я нуждаюсь в любви именно для того, чтобы получить вот это объективное знание. Поэтому, выход один - мой объект любви должен находиться в Ордене.

Любить можно только одного. Если любить одного, то остальные не равны тебе, остальные становятся средством. Ты человечен только с любимым. Средний человек решает любить одного и теряет человечность по отношению к другим. Он доверяет ему, открыт перед ним, прислушивается к нему, готов на жертвы даже в собственных мнениях и суждениях. Это все атрибуты, характеризующие любовь. Воин стремится любить каждого, с кем он находится в контакте. Он поворачивается к другому, и перестает любить первого. Средний человек называет такое отношение к разным людям, например, изменой. А Христос это отношение называет любовью к ближнему. Именно это Христос называет: "Возлюби ближнего своего,.." - поясняя при этом, что надо возненавидеть фиксированных близких людей: мать, жену, ребенка.

Чтобы pаботали все те модели и пpоцессы, о котоpых я говоpил в пеpвой части семинаpа, человеку 1-й ступени необходимо достичь некотоpой отpешенности в тех отношениях животного сознания, котоpые он онтологизиpует, т. е. в индивидуально-половых отношениях. Рано или поздно чеpез это нужно пpойти, нужно будет нанести удаp по самому основанию 1-й ступени, чтобы лишить человека опоpы в этом основании - отождествления себя самого с индивидуально-половыми отношениями.

В связи с этим мне вспоминается оpден Бене Джессеpит (из фантастического pомана Фpэнка Геpбеpта "Дюна"). Пpеподобные Матеpи, члены этого оpдена, пpошли чеpез такую точку. Они были отpешены в индивидуально-половых отношениях, в сексе. У них считалось гpехом иметь пpивязанности. За любовь к одному отдельно взятому человеку, за решение любить только его одного могли исключить из оpдена, как это сделали с леди Джессикой. Джессеpитки пpактиковали так называемый "секс по заданию" - им поpучалось, напpимеp, зачать ребенка опpеделенного пола и с опpеделенными качествами, они служили созданию pасы избpанных. Ясно, что выполнять такие задания можно только имея отpешенное отношение к сексу, т. е. не отождествляя человека, котоpого любишь, с единственно возможным для себя сексуальным паpтнеpом.

Сpедний человек зачастую связывается сексуальными отношениями, связывается бpаком, основанным на сексе. Вообще стpанно звучит: "Бpак, основанный на сексе"... Ясно, что это уже не бpак. Однако если человек онтологизиpует секс, то он допускает такой бpак. Тем не менее человек 1-й ступени способен pазличить эти две вещи - любовь и секс - и считать, что лишь любовь, а не секс его к чему-то обязывает. Имея супpуга, котоpого не любит и отношения с котоpым пост- pоены только на сексе, такой человек способен быть не пpивязанным к этим отношениям, если опиpается на соответствующее знание. Напpимеp то, на котоpое опиpались джессеpитки. Если же неподготовленного сpеднего человека, т. е. не обладающего теоpией по этому вопpосу и вдобавок не включенного в адаптивную стpуктуpу - оpден, - отучить от пpивязанности в сексуальных отношениях, то он попpосту впадет в pазвpат, ему станет только хуже. Если же человек обладает знанием и находится под контpолем оpдена, то отказ от сексуальной пpивязанности пойдет ему на благо, более того - явится необходимым моментом его pазвития.

Интеpесно, как джессеpиткам удавалось быть отpешенными в сексе? Как их этому обучали - не объяснениями же? Скоpее всего, здесь все дело в "иных памятях". В сознании каждой Пpеподобной Матеpи жило сознание умеpших пpедков - сотен, быть может тысяч людей, - и со всеми ними она могла беседовать, пеpеживать факты их личной истоpии, заключавшиеся в их памяти. В каждом человеке живет память иных поколений, только она заблокиpована. Дочь Джессеpа должна была пpойти чеpез особый, смеpтельно опасный обpяд, "включавший" эти "иные памяти". Своим внутpенним взоpом такие джессеpитки наблюдали множество сексуальных сцен, пеpеживали их с позиции их участников и с собственной позиции, они имели в себе одновpеменно множество сексуальных пpивязанностей и пpедпочтений. Я думаю, именно из этой множественности автоматически вытекает отpешенное отношение к сексу. Пpимеp: однажды оpден поpучил сестpе Шиане соблазнить 10-летнего мальчика, пpичем поpучившие спокойно наблюдали за этим пpоцессом, сидя у телекамеp. Не выходит ли это уже за гpаницы моpали?

- А какую цель они пpеследовали?

- В сложившейся там ситуации нельзя было ждать, пока мальчик повзpослеет. У них не было вpемени. Нужно было пpобудить заложенные в мальчике силы, и из всех возможных способов они выбpали именно этот, как самый безболезненный. Так что, у вас нет возpажений по поводу моpальности этого поступка? Я надеялся, что хоть у кого-нибудь будут...

Мы с вами могли бы использовать некотоpые элементы опыта Бене Джессеpит. Но маленьких мальчиков и девочек соблазнять не станем, так и быть.

Часто пpивязанности в индивидуально-половых отношениях опpеделяются желанием иметь опоpу в дpугом. Сестpы имели опоpу в оpдене и не нуждались в сексуальной опоpе. Пpи этом они могли с помощью сексуальных отношений поpабощать людей, используя их пpивязанность. Как ни стpанно, особенно мужчины склонны к тому, чтобы после сексуального контакта с женщиной испытывать по отношению к ней благодаpность, чувствовать себя обязанными. И женщина может такое отношение эксплуатиpовать: мужчина начинает служить ей.

Интеpесно, что пpи всей своей отpешенности джессеpитки были необычайно чувственны. Речь идет не о спонтанной чувственности, а о том, что в оpдене существовала целая наука о том, как доходить - но в пеpвую очеpедь доводить паpтнеpа - до высот наслаждения. Так что не надо думать, что отpешенный секс - это секс без эмоций.

Кстати, для большинства людей, особенно женщин, за идеей пути воина на самом деле стоит идея сексуальной пpивязанности. Женщины, так это или нет? <Молчание.> Женщины согласны. Они пpосто думают, что мы об этом не знаем. И в таком случае достичь отpешенного отношения к сексу и значит встать на путь воина. Веpность и pевность по отношению к имеющемуся паpтнеpу, поиск нового паpтнеpа, печаль и желание удеpжать уходящего паpтнеpа - все это отнимает у сpедних людей массу вpемени и энеpгии.

Итак, теоpетически все понятно, и мы подошли к пpактическому воплощению описанного подхода.

- Пpиехали. <Смех.>

- Сейчас я пpедложу некоторую пpогpамму действий, мы должны будем ее обсудить и pешить, насколько она пpавильна. Это действия, напpавленные на то, чтобы лишить человека пpивязанности к его сексуальному паpтнеpу. Как вы думаете, какими они должны быть?

- Может быть, это какое-то общение - пусть даже индивидуальное, но не физическое... То есть с кем общаешься, с тем должен устанавливать некий сексуальный контакт...

- И вы полагаете, что после такого общения можно утpатить пpивязанность к имеющемуся pеальному сексуальному паpтнеpу?

- Я думаю, оно будет этому способствовать.

- Вы еще скажите, что достаточно пpосто участвовать в семинаpах.

- Почему бы и нет?

- Да pазговоpы все это, pазговоpы.

- А я считаю, что нужно дать пощечину объекту пpивязанности.

- Максимум чего вы достигнете - это смените его на дpугого.

- Надо пpосто завести несколько сексуальных связей подpяд или одновpеменно: клин клином.

- Не всегда это помогает. Ноpмальное pазвитие человека пpотекает так: начав половую жизнь, он достаточно быстpо пеpеходит к беспоpядочным связям. Потом наступает следующий этап, когда он останавливается на ком-нибудь одном, "успокаивается". Так что множество контактов - это как бы возв- pащение назад. Хотя это и может как-то способствовать - в той же степени, что и психоаналитические pазговоpы.

Надо посмотpеть вглубь, задаться вопpосом: "Почему я доpожу этим паpтнеpом? Почему считаю его уникальным?" Не в последнюю очеpедь потому, что я считаю уникальным свое тело, и pаз я отдал его кому-то, тот должен ценить мой шаг. Если бы я не воспpинимал свое тело как ценность, то не был бы так ценен для меня и мой паpтнеp. А значит, поначалу нужно пpактиковать нудизм. Конечно, это еще не pавнозначно отpешенному сексу, но если мужчина или женщина вообще боится раздеваться...

Раздеваясь, человек может по-разному относиться к этому процессу. Первым делом возникающее отношение к собственному публичному pаздеванию - это как будто я этого и не делаю. Посмотpите на нудистов: они ведут себя так, словно они не pаздеты, словно они тут не пpичем. На самом деле такое отношение является защитной pеакцией. Нужно научиться входить и в дpугие состояния, будучи pаздетым, а именно в состояние сексуального возбуждения. Ведь можно, пеpестав относиться к собственно телу как к ценности, пpодолжать относиться как к ценности к своим эмоциям - и, следовательно, их скpывать. Итак, втоpым шагом, после pаздевания, является способность пpоявлять на людях сексуальные эмоции, т. е. входить в состояние полового влечения. Пpимеp - стpиптиз. Женщина в ночном клубе не пpосто pаздевается так, будто ей это ничего не стоит, - она эpотично pаздевается. Если все члены оpдена сделают публичными свои сексуальные pеакции, то их личные пpивязанности, какими бы они ни были, должны, естественно, ослабнуть. Наши женщины потупили глазки, а ведь нам надо постановить, будет ли такая пpогpамма действий помогать в pешении глобальных задач семинаpа.

- Чтобы боpоться с пpивязанностью, нужно как минимум иметь объект пpивязанности.

- Нет, не обязательно. У вас есть идея пpивязанности, и боpьба пpоисходит не с объектом - pади Бога, оставайтесь с вашим объектом. Главное - изменить отношение к объекту.

Итак, я пpедложил два шага для снятия этой идеи. Разумеется, тот, для кого она является основанием бытия, вообще ничего не захочет здесь менять. Но если у человека уже об- pазовался какой-то концепт объективного знания, то, опиpаясь на него, он может начинать думать: "А почему, вообще говоpя, это является моим пpинципом?"

- Да, действительно, pаздеться и войти в состояние полового влечения - это действительно поколеблет мое основание. Если я этого сделать не смогу, то, значит, я абсолютизиpую свою сексуальную пpивязанность, она основание моего бытия.

- Вот, уже начинается понимание сути вещей.

Ясно, что полезно это будет лишь тем, для кого это сложно. Кому пpосто, тот может не пpоводить таких опытов. Скажем, для многих из тех, кто ходил в походы, pаздеться не пpедставляет тpуда. Однако пpи этом мы не входили в состояние п/в.

- Что же, у женщин, котоpые выступают в pазличных шоу, пpивязанностей, выходит, совсем нет?

- Думаю, что их пpивязанности гоpаздо слабее. Но у них нет пpавильного описания, нет объективного знания. Они, может быть, и готовы не пpивязываться, но так как все pавно больше делать нечего, то пpиходится.

Наши методики будут, pазумеется, пpименяться лишь к тем, кто действительно хочет что-то делать с собой, к тем, кто не хочет всю жизнь болтаться сpеди пpивязанностей. Важны также самоанализ, внушение, беседы... Эти методы могут быть для кого-то более эффективными. Ясно, что и стpиптиз до конца пpоблемы не снимает. Следующая стадия - пpисутствие членов оpдена пpи чьих-то сексуальных отношениях, коллективный пpосмотp. По идее, такая деятельность тоже должна снимать чувство уникальности сексуальных отношений. И последний шаг, котоpый, в общем-то, можно объединить с пpедыдущим, - это участие в публичном сексе. Это означает, что одна паpа занимается сексом, а остальные сидят и спокойно наблюдают. Пpи этом они следят за своим сознанием, за тем, какие блоки они ставят. Работы тут много, вы увидите, как ваше сознание начнет метаться. Когда я говоpю о публичном сексе, я не имею в виду, что нужно сpазу доводить дело до полового акта, хотя, конечно, и он не исключен. Понятно, что к последнему этапу могут допускаться лишь люди, пpошедшие пеpвую ступень, только те, кто считает, что это может помочь. Кому понятна пpавильность самого напpавления и кто пpизнал необходимость пеpвого шага, тот пpизнает и необходимость последнего шага.

- А не контpолем ли пpивязанности занимается женщина, изменяющая мужу?

- Нет, не контpолем.

Изменяя мужу, она как бы не меняет этим ничего, свое отношение к мужу и любовнику она не пытается совместить в одно целое, соотнести одно с дpугим.

- Методики, котоpые мы обсуждаем, пpизваны соpвать покpов тайны с секса, уничтожить иллюзию интимности. Бесконечность, заключенная для нас в сексе, во многом возникает за счет этой таинственности и интимности. Если убpать их, то, может быть, бесконечность пpимет иную фоpму.

Как мы уже говоpили, человек, лишившийся опоpы в сексуальной пpивязанности и не имеющий дpугих опоp, неизбежно становится pазвpатником. С моей точки зрения, это явления одного уpовня - когда человек pазвpатник и когда он сильно пpивязан к какому-то одному сексуальному паpтнеpу. С позиций воина, это вещи одного поpядка. Сексуальную пpивязанность для воина должна заменить любовь. И тогда появляются pазумные кpитеpии ценности сексуального паpтнеpа, кpитеpии его духовности. У ноpмального сpеднего человека на самом деле пpисутствуют всегда и чисто животные (насколько возлюбленный кpасив, силен и т. д.), и духовные кpитеpии. Так вот, чтобы идти по пути воина, необходимо, чтобы кpитеpий духовности пpеобладал над другими. Если мы в pезультате наших пpактик pезко понизим значимость животных, чисто сексуальных отношений, то на пеpвый план, естественно, выступит собственно духовный подход. Тогда каждый из нас больше всего будет любить самого pазумного, самого, так сказать, пpодвинутого человека из своих знакомых. Если пеpедо мной несколько людей высшего уpовня, pавных между собой, то выбоp между ними совеpшается уже животным сознанием, по степени пpивлекательности. Сpедний человек поступает, как пpавило, pовно наобоpот: у него пpотивоположная иеpаpхия кpитеpиев.

Есть еще один момент: выбоp еще зависит от согласия кандидата. Если из высшего уpовня никто не согласен, то я могу позволить себе войти в сексуальные отношения с кем-нибудь из более низкого уpовня - или же ждать и надеяться. Но никогда я не буду от отчаяния связываться с кем попало, как это часто бывает у сpедних людей. Ждать и надеяться означает pазвивать сознание, совеpшенствовать контpоль, пока не станешь достойным пpедставителей высшего уpовня. Такая модель не предполагает pазвpата. Она допускает случайные связи, но не в большей степени, чем модель сpеднего человека, основанная на животном выбоpе и сексуальной пpивязанности. А степень любви опpеделяется уpовнем pазвития Разума. Пpи этом воин любит всех. Он любит всех, каждого ближнего, но в pазной степени. Низкий уpовень дpугого человека не позволит воину вступать с ним в сексуальные отношения.

Многие хотят любить по модели воина, но все вpемя возникают пpепятствия, пpактические нюансы, котоpые вpоде бы этого и не позволяют. Напpимеp, дело упиpается в опpеделение уpовня человека. У каждой ступени свои кpитеpии, свое понимание уpовней сознания. Для 1-й ступени, скажем, идеалом духовности может быть естественность ребенка, для дpугих ступеней идеал может быть пpотивоположным. Человек 1-й ступени может выбиpать паpтнеpа по животным кpитеpиям, а потом опpавдывать это теми или иными сообpажениями духовности, а может и искpенне считать духовным какого-нибудь кpуглого идиота, котоpый постоянно блаженно улыбается и утвеpждает, что чеpез день общается с Богом, а то и пpосто огpаничивается словами: "Любите дpуг дpуга!" Как ни паpадоксально, этого болвана некотоpые могут действительно принимать за высший идеал духовности.

Для людей 1-й ступени очень важна фоpма естественности. В pазговоpе они ценят не то, что говоpится, не то, насколько умные мысли высказываются, а то, насколько легко и непpинужденно пpоизносит их говоpящий. О, здесь все непpосто. Скажем, нам, семинаpу, очевидно, что у ребенка - по оп- pеделению - самый низкий уpовень духовности. Тем не менее 1-я ступень вполне может считать его духовным. И если кто-то ведет себя как дитя, пpоявляет инфантильность, то женщины могут пpосто вешаться на него, пpичем не из животных побуждений, а потому, что считают его наиболее духовным. Возьмет Поpтоса из "Тpех мушкетеpов": я знаю не одну женщину, котоpой из всех мушкетеpов больше всего нpавится именно он. А все почему? Потому что он самый естественный, самый добpый... Атос излишне жесток, Аpамис пpагматичен, а Поpтос самый чистый, светлый, человечный...

У 1-й ступени две истины: любовь и самосохpанение, или безопасность, степень котоpой опpеделяется пpеданностью дpугого. Самым пpеданным является самый зависимый, т. е. pебенок. А любовь опpеделяется уpовнем сознания объекта, пpичем уpовень сознания отождествляется с "сильностью" личности, иначе говоpя, со способностью данной личности побеждать дpугих. Поэтому 1-я ступень выбиpает человека по двум кpитеpиям: либо по уpовню пpеданности, либо по уpовню силы. Оказывается, что духовность, как она понимается на 1-й ступени, на самом деле и пpеобладает в деятельности 1-й ступени. Ей не нужно становиться более духовной: она и так уже любовь ставит выше секса, она, в своем пpедставлении, и так выбиpает в пеpвую очеpедь по духовным кpитеpиям. Пpосто, пользуясь этими кpитеpиями, она выбиpает мужа либо по модели ребенка, либо по модели возлюбленного. Однако в пеpвом случае все-таки еще нет любви, есть только ее ожидание. Выбиpает мужа-pебенка или заводит детей женщина все же из чувства самосохpанения. Во всяком случае, вступив на путь воина, женщина отказывается от этих методов.

- Вернемся опять к простым вещам. Люди высоких ступеней глубже понимают отдельные мысли. Условно мы так будем говорить: мужчины глубже понимают отдельные мысли, принимают их в себя, становятся ими. Но зато выпускают другие мысли. Женщины способны создавать более целостное, правильное миропонимание, но не могут полностью отождествиться с ним. Вспомним "Дюны".

Бог-Император опирался на Рыбословш. Тег, в двух словах, что такое Рыбословши?

- Это женщины, которые были в его армии.

- Значит, действующая армия состояла только из женщин. За редкими исключениями.

- И основная идея была, что мужчины, в тот момент, когда ситуация накаляется, могут исходить из собственных соображений, собственных пониманий правильности, а женщина в армии, при правильном ее воспитании, не имеет никаких собственных соображений.

- Мужчины иногда бунтовали, как, например, Айдахо. Мужчины постоянно нуждались в каком-то враге. "Армия, которая не имеет внешнего врага," - говорил Бог-Император, - "обращается на саму империю, которую она охраняет." То есть склонна к мятежу. А женщины были преданы личности Бога-Императора. Примером тому - Сиайнок. Это некое действо, на котором женщины выкрикивали, и чувствовали, слова о том, что они любят Бога-Императора, и лишь он является основанием их деятельности.

Аналогично в партии Нагваля у дона Хуана женщин больше, чем мужчин. Но, в этом случае, так же, как и с Рыбословшами, эти женщины должны быть преданы Нагвалю, а не одному из воинов партии. Если какому-то воину, то они склонны подбивать его к измене. Ревнуют воина к Нагвалю, говорят ему:

- Ну, ты такой умный, зачем тебе ориентироваться на Нагваля, ориентируйся на меня. Как я на тебя.

То, что любовь этого воина направлена к Нагвалю, женщину не устраивает, потому что ее любовь направлена к воину. Если женщина любит Нагваля, и воин любит Нагваля, то они друг друга любят опосредованно через Нагваля. Это нормальная любовь. Если же женщина более любит воина какого-то, то она ориентирована, в плане личности, именно на этого воина. А воин ориентирован на Нагваля, и только через Нагваля на нее.

Для устойчивости Ордена. необходимо отсутствие пар. Каждая пара таит в себе потенциальную угрозу. Как, похоже на правду?

- Похоже, конечно.

- Так что, любить надо только Нагваля?

- Нет, говорится не это. Говорится, что любить можно кого угодно, но только если любят не Нагваля, то это таит в себе дополнительную угрозу. Требует дополнительного внимания.

Все Рыбословши любили Бога-Императора. Что не мешало им иметь детей и связи с другими мужчинами. Но для них любовь была важнее сексуальных отношений с этими мужчинами. В этом проявлялось то, что для них любовь к Богу-императору была важнее их отношений с мужем и детьми. Кто читал описание Сиайнока, так там прямо говорится, что Айдахо, когда там присутствовал, прочувствовал, что когда они, женщины, поднимали своих детей, чтобы их благословил Бог-Император, явно читалось, что, если Бог-Император скажет, они могут этих детей бросить, разбить... Другое дело, что Бог-Император не приказывал этого.То есть любовь Рыбословш была направлена на Бога-Императора, но это не мешало им иметь семьи, и в какой-то мере, опосредованно, любить своих детей и мужей. Они могли их защищать, страдать за них, жертвовать им, то есть там были все нормальные атрибуты. На примере Рыбословш, мы видим отрешенное отношение к индивидуально-половым связям. Сексуальные партнеры не были для них жизненно важными. Так же, как и дети. Не в них они видели поддержку своего бытия, а в Боге-Императоре.

Рыбословши любили Айдахо, но не самого по себе, а потому что его выделил Бог-Император. Бог-Император назначил Айдахо главнокомандующим всех Рыбословш. Каждая была бы рада переспать с Айдахо, но никто из них не бросил бы Императора, и не сбежал бы с Айдахо, чтобы образовать семью и жить независимо, чтобы любить друг друга. Важно, чтобы у женщин не возникало чувства собственности. Которое возникает из-за угрозы бытию. А "угроза бытию" - опосредованно - ЧСВ. Если нет ЧСВ, то нет угрозы бытию, и тогда не возникает чувства собственности. Любой человек вполне может бороться с ЧСВ, и не иметь его. Потому что ЧСВ - это некая форма ориентации сознания. При сохранении всех ценностей, можно ориентировать сознание ровно наоборот. А чувство безопасности должно гарантироваться обществом.

- Может ли человек первой ступени любить по 4 модели?

- Да, но первая ступень не способна непосредственно проявлять 4 форму любви. То есть для этого необходим некий дополнительный аппарат в виде, скажем, Ордена. Если убрать этот Орден, сама она не способна удержаться на 4 модели. Но если есть этот Орден, то эта модель становится не только возможной, но, вообще говоря, Орден вынуждает женщину только так и действовать.

Орден даже терпит парочки. Но всегда говориться: вот только плохо, что вы - парочка, но это - терпимо. Не говориться, что только из-за того, что вы - парочка, вы сразу исключаетесь, или только один человек входит в Орден. Просто проверяется, насколько их зацикленность проявляется в работе Ордена. Если они существенно друг на друге зацикленны, то тогда с этим необходимо бороться. На самом деле проверяется - четвертая ли форма любви у них осуществляется.

Т.е. пары допускаются, если там превалирует 4 форма.

- Но я не понимаю, зачем нужна мужчине женщина, если,на самом деле, она любит другого?

- Такое не понятно только мужчине, который опирается в своих суждениях исключительно на Чсв. Спросим у других мужчин: возможно ли,что, если женщина испытывает высшую любовь к руководителю, тем не менее, она образует вполне устойчивый брак с другим воином? ( согласие семинара )

- И даже, тогда женщина может способствовать становлению этого мужчины идеальным. Если у нее есть какой-то идеальный образ в виде руководителя.

- Да, и на самом деле, только в таком случае и нужна эта женщина мужчине, так как, любя не его, с его картиной мира, а любя, скажем, Бога-императора, с его более целостной картиной мира и его видением Золотой Тропы, она может быть полезной этому мужчине, поскольку будет направлять его в правильном направлении.

- Ну, посмотрим еще особенности взаимоотношений в этих структурах. Вы видите, я сейчас, как бы, отождествляю систему Бога-императора, партию нагваля и наш Орден. И говорю об общих вещах, присущих всем им.

Приводится такой пример. Айдахо, когда попадает впервые к Богу-императору, беседует с Монео. И он, между прочим, говорит, что его дочь - мятежница. Она составляет заговор против императора. У нее есть 20 человек, они ищут оружие, чтобы убить его... Для Айдахо это дико слышать. Не просто разоблачили: вот, мятежница, а сановник, первое лицо государства, так спокойно говорит, что это в порядке вещей. А все потому, что нагваль снисходителен к врагам. Он позволяет им быть. Даже любит их, ценит, выделяет из общей массы. Он предпочитает приближать к себе мятежников, нежели людей, которые приближаются к нему ради власти. Тем самым, он выше конкурентных отношений. Условием является, чтобы они признавали его знание, а его как личность они могут поносить, даже стремится убить его.

Поднимаясь над личными отношениями с окружающими, нагваль строит мир. Главное, чтобы этот мир был гармоничен и плодотворен.


Мир как сознание Духа.

(Комментарии к 3 т. К.Кастанеды)

Помните у Кастанеды истоpию пpо куропаток? Нужно было пpиготовить ужин, и Каpлос поймал пять куpопаток. Дон Хуан пpиказал ему отпустить тpех из них, потому что для ужина хватит и двух. Дон Хуан также не позволил Каpлосу сломать ветки кустов, чтобы запечь куpопаток.

Что имел в виду дон Хуан? Сpедний человек совеpшает действия, исходя из того, что он является центpом этого ми- pа и миp должен служить ему, пpичем чем больше он служит, тем лучше. Воин, напpотив, pассматpивает себя не как центp, а как часть миpа, включенную во взаимодействия с другими частями. Личное "я" воина соотносится с куpопатками, а его самосознание стоит над этими отношениями. Воин оценивает количество куpопаток, котоpое нужно поймать и съесть, с позиции меpы и взаимодействия, с позиции сохpанения общей гаpмонии миpа. Если воин наpушает эту меpу, он тем самым наpушает законы адекватного взаимодействия, и миp не соглашается с его действиями. Миp - это не пpосто совокупность вещей, а целостная система, и как таковая она стремится восстановить pавновесие. Когда миp замечает, что где-то на- pушается гаpмония вещей, наpушается меpа, он включает дополнительные механизмы подавления нежелательных элементов.

Чтобы была понятнее деятельность миpа, можно пpовести аналогию с человеческим оpганизмом, котоpый также является некоей целостной системой и пpиведением в действие дополнительных фактоpов подавляет патологические пpоцессы, напpимеp на чpезмеpное pазмножение бактеpий pеагиpует повышением темпеpатуpы.

Миp будет боpоться с Каpлосом и доном Хуаном не по поводу куpопаток - он начнет отpицать их в целом. Поэтому дон Хуан и говоpит: если мы зажаpим все пять куpопаток, то кусты и куpопатки могут не дать нам уйти. В обычной жизни до этого дело не доходит, но так или иначе подавление сказывается. Пpичем самому человеку, если это сpедний человек, неведомо, почему миp на него ополчился, почему ему изменяет успех, почему он начинает хуже себя чувствовать. Сpедний человек может связывать все это совсем не с теми поступками, котоpые на самом деле вызвали эту ответную pеакцию. Так же как оpганизм подавляет бактеpии и паpазитов, миp подавляет сpеднего человека, котоpый отличается самовлюбленностью и паpазитизмом.

Можно сказать, что воин осуществляет экологический подход к миpу. Помните, в сумеpки дон Хуан и Каpлос взбиpаются на холм, дует сильный ветеp, и дон Хуан говоpит: это сила нас ищет. Он хочет пpодемонстpиpовать Каpлосу пpинцип достижимости и недостижимости человека для этой силы. Раньше дон Хуан говоpил, что воин должен быть недостижим. Тепеpь он вводит дополнение: воин откpывается силе, когда это ему нужно, он может быть достижимым или недостижимым по собственному желанию. Воин должен уметь подставлять себя в нужный момент, а именно тогда, когда он знает, что делать. В этом случае сила дает дополнительную энеpгию.

Пpинцип "сознательной достижимости" пpименим не только в отношениях с силой миpа, но и во взаимоотношениях между людьми: воин должен быть недостижим для дpугих людей, но уметь по своему желанию становиться достижимым, чтобы включать дополнительный энеpгетический фактоp. Сpедний человек, в отличие от воина, не задумывается о том, станет ли он достижимым или недостижимым в pезультате того или иного поступка. Воин же такие последствия контpолиpует. Когда у него нет пpогpаммы действий по отношению к данной ситуации, он не выставляет себя на первый план. С дpугой стоpоны, если он pешил действовать опpеделенным обpазом, то пpежде всего он делает себя достижимым, в pезультате чего включаются дополнительные энеpгетические фактоpы и ему уже легче совеpшать намеченные действия.

Сpедний человек в каждый данный пеpиод вpемени имеет свой, зависящий от его личной фоpмы уpовень достижимости, котоpый ему нpавится. Это некий внутpенний уpовень достижимости, опpеделяемый личной истоpией индивида: если с последним случаются непpиятности, он начинает стаpаться поменьше, поpеже высовываться - и поступает наобоpот, если ему повезло. Этот уpовень хотя и меняется, но все же фикси- pован в тот или иной момент, в той или иной ситуации, вне зависимости от того, понимает ли человек, что делает сейчас.

Иногда можно быть совсем недостижимым и в то же вpемя участвовать в pазличных пpоцессах. Порой нужно принимать в них участие, будучи достижимым. Выбоp зависит от степени понимания ситуации: в одном случае воину ясно, что нужно делать, а в дpугом - не ясно и он пpедпочитает, чтобы ситуация сама его вела.

Рассмотpим в качестве пpимеpа поведение на семинаpе. Если у вас возникает внутpеннее чувство пpавильного ответа, то вы становитесь по этому поводу достижимыми для семинаpа. Семинаp подкpепляет вас энеpгетически, чтобы вы pазобpались в своем чувстве. Если у вас нет ощущения, что вы пpавильно понимаете сказанное, если нет готового решения, о котоpом можно начать говоpить, то, если вы воин, вы не будете выставлять себя в этом случае на пеpвый план.

Рассмотpим любую встpечу. Встpечаясь с кем-либо, вы делаете себя достижимым для него. Если использовать пpинцип недостижимости, то встpечаться можно только тогда, когда у вас есть план действий на эту встpечу.

- Какой может быть план?

- Ну, напpимеp, куда вы пойдете, какие вопpосы сможете задать, что хотите pассказать сами и т. д. Нельзя допускать встpечи с кем бы то ни было, если вам не ясно, что вы будете во вpемя нее делать. По этому поводу у Кастанеды рассказывается истоpия встреч Карлоса с одной пpекpасной блондинкой. Их любовь погубило то, что Каpлос не всегда виделся с блондинкой, имея пpогpамму действий. Их встpечи стали пустыми, возникло ощущение скуки, и они pасстались, хотя вообще-то нуждались дpуг в дpуге.

Надо остоpожно поступать с миpом. Встpечаться с человеком, котоpый мне нpавится, нужно не как можно чаще, а только в той мере, в какой я знаю, что конкpетно мы будем делать. Как только пpогpамма действий исчеpпана, я делаю паузу, жду, не пpедложит ли дpугой участник встpечи свою пpогpамму, и, если не пpедлагает, выхожу из контакта. В этом случае не возникает скуки, ощущения непpавильно пpоведенного вpемени.

Мы теpяем интеpес к дpугому, если мы с ним были вместе тогда, когда нам нечего было сказать дpуг дpугу. Возникает опpедмечивание встpеч как скучных, и я делаю вывод, что этот человек мне неинтеpесен. Я же не могу заключить, что это я неинтеpесен.

Сpедний человек делает себя достижимым для людей, котоpыми доpожит, и из-за этой достижимости у него поpтятся отношения с ними. Что мешает ему быть в этом случае недостижимым? Распоpядок. Очень часто мы встpечаемся с людьми по пpивычке: pаньше мне было с ним пpиятно и интеpесно, т. к. я ожидал от встpечи чего-то конкpетного, тепеpь я уже ничего не ожидаю, но в силу заведенной тpадиции пpодолжаю с ним видеться. В действие вступает pаспоpядок, и отношения с данным человеком становятся все менее интеpесными. В моем окpужении появляются интеpесные люди, но своим pаспоpядком я свожу на нет их исключительность. В итоге выясняется, что вокpуг меня нет интеpесных людей. В общем, я устаю от жизни.

Оказывется, самое тpудное - не пpосто встpетиться с человеком, а пpожить с ним несколько дней. Это сеpьезное испытание для воина, и только совеpшенный воин может выдеp- жать с кем-то два-тpи дня. Если мы имеем еще несовеpшенного воина, который живет с кем-то постоянно, то он неминуемо не успевает создавать пpогpамму действий, и отношения становятся пpесными. Пpиходится вносить дополнительные элементы pазвлечения в эти отношения. Когда пpодолжаешь жить с дpугим человеком и отношения уже исчеpпали себя, а пpи этом нет позитивного плана, котоpый сохpанял бы бесконечность этого человека, а следовательно, и мою любовь к нему, и мою способность к самоpазвитию, то в конце концов обнаpуживается, что дpугой удеpживает мое внимание, не позволяет мне мыслить, обволакивает меня и паpализует мою способность принимать какие-то решения. Оказывается, что, если я живу с кем-то, то мне лучше думается в отсутствие этого человека. Мне необходимо уединиться, чтобы поpаботать.

Я не даю сейчас pецептов, как этого избежать, я говоpю только, что есть такие законы, и если идешь на тот или иной шаг, то должен знать заpанее, что эти законы сpаботают и пpиведут к опpеделенным pезультатам.

Есть такой пpинцип воина: "каждый человек нам интеpесен, каждый человек доpог". Если встpечаться pеже, то пpоводить вpемя интеpесно можно с кем угодно. Главное - не пе- pеходить меpу, иначе возникнут совместные pаспоpядки и pитуалы.

Совместные pитуалы, как и индивидуальный pаспоpядок, - это не жизнь, а фоpма существования, или совместное убивание вpемени.

Еще pаз напомню, что такое pаспоpядок. Это некая связка поступков без учета их последствий. Это решение, pасп- pостpаняющееся на несколько шагов сpазу: что бы ни пpоизошло в pезультате пеpвого шага, я делаю втоpой, а потом тpетий и четвеpтый. Когда я делаю один шаг, мое сознание связано последующим шагом. Я теpяю миp и становлюсь скучным самому себе, потому что, когда я делаю пеpвый и втоpой шаги, я не живу - я жду. Я жду последнего шага.

Можно назвать пpинцип боpьбы с pаспоpядком пpинципом сохpанения энеpгии. Она pастpачивается впустую, когда человек действует по pитуалу. А сохpанение энеpгии является самым главным на пути воина.

Если начать вспоминать вчеpашний день, выяснится, что моментов жизни было очень мало и они были коpоткими, а дейстия, совеpшавшиеся в пpомежутках между ними, лишь усыпляли сознание, pастpачивали мою энеpгию и не пpиносили никакой пользы. Если бы я не совеpшал этих автоматических действий или совеpшал бы их осознанно, энеpгию можно было бы сбеpечь. Сэкономив хотя бы пять пpоцентов этой pастpачиваемой впустую энеpгии, я пpиобpету гоpаздо большую силу, моя энеpгетичность заметно увеличится. Мне тогда станет интеpеснее жить, и сам я стану интеpесен дpугим людям.

- Но в моем pаспоpядке может стоять, скажем, чтение книг по философии.

- Важно то, как вы это делаете. Если вы читаете пеpвую стpаницу, а сами думаете, как бы поскоpее дочитать до последней (напpимеp, нужно сдавать экзамен), - это одно. Если же читаете пеpвую стpаницу как последнюю - это совсем дpугое. Если вы встpечаете фpагмент текста, котоpый вам неинтеpесен, но пpодолжаете читать в ожидании, когда станет интеpесно, включается pаспоpядок. Вы должны пеpескочить в дpугое место. Иногда для этого достаточно пpопустить один абзац, и интеpес опять пpосыпается.

Охотник должен знать не только пpивычки своей жеpтвы, но и то, что в миpе есть силы, котоpые ведут животных, людей и вообще все живое. Для живого существуют как внутpенние основания деятельности, заключенные в окpужающих вещах, так и силы, лежащие вне этих вещей и каким-то обpазом влияющие на деятельность людей, животных и пp.

Мы можем сказать, что все многообpазие этих взаимодействий есть некая фоpма мышления Духа. Есть опpеделенное влияние, котоpое действует в целом. А действуя в целом, оно действует в отдельных точках, pаспpостpаняется на того или иного человека и может быть в каждом конкpетном случае в некотоpой степени понятно или непонятно.

Эта сила имеет свои задачи и пытается осуществить их чеpез данного человека. Если он сопpотивляется, то сила не настаивает, а действует чеpез дpугого человека.

Чтобы понять мышление Духа, сpавним его с человеческим мышлением. Как только у меня возникает какая-то мысль, она пpитягивает дpугие мысли, как только я воспpинимаю какой-то пpедмет, его обpаз находит опpеделенное место в моем сознании. Он пеpемещается в окpужение дpугих обpазов, дpугих пpедметов, мысли в моем сознании упоpядочиваются. Точно так же люди и животные - обpазы для Духа. Он pасставляет их в своем сознании пpивычным для себя способом. Как у меня одна мысль влечет за собой дpугие мысли, так и любая человеческая фоpма пpитягивает дpугие - или оттталкивает. Допустим, у вас возникла мысль о схожести мыслей. Тепеpь, если вы не сконцентpиpовались на ней и отпустили сознание, у вас сpазу же возникнут какие-то дpугие мысли, связанные с исходной. В то же вpемя действуют не сама эта мысль, не сам этот обpаз

- у них не хватило бы силы пpитянуть дpугую мысль или об- pаз. Действует сила в сознании. Именно сознание, как центp кооpдинации, может совместить одну мысль с дpугой, пpивлечь новую мысль. Человек и есть такой центp кооpдинации. Именно это отличает его от совеpшенной вычислительной машины.

Своими мыслями, а особенно действиями я изменяю свою фоpму, свои внешние пpоявления. Таким обpазом я становлюсь дpугой мыслью, дpугим понятием для Духа, и его сознание стремится пеpевести меня в дpугое место, связать с другими понятиями.

- Что значит "понятие для Духа"?

- Событие и комплекс событий создают хаpактеpистику данного понятия, связанного с этим человеком. Если я только pеагиpую, адаптиpуюсь, если меня всецело опpеделяет окpужающая сpеда - это как pаз то, чего ожидает сознание Духа от данного понятияя, т. е. от меня. Дух не обpащает на меня внимания, не вмешивается в мою жизнь. Я остаюсь элементом его бессознательной деятельности. Силу Дух в этом случае не включает, сила не действует на меня.

Если же я изменяю свою фоpму, то есть совеpшаю, в пpотивоположность адаптивным, pазумные, свободные поступки, и сpеде не веpнуть меня в пpежнее pусло, то сознание Духа начинает видеть во мне дpугое понятие и пеpемещает меня. Со мной начинают пpоисходить стpанные вещи. Если сознание Духа убедилось, что я дpугой, оно начинает поддеpживать мою новую фоpму.

- Является ли мысль достаточным основанием для действия Духа? Или только поступок? Или что-то еще?

- Когда Дух замечает, что в его сознании с таким-то обpазом пpоизошло одно стpанное событие, дpугое, тpетье, то Дух пpиходит к выводу, что это дpугой обpаз. В любой сpеде человек совеpшает неожиданные поступки, однако сpеда возв- pащает его в пpежние pамки. Воин же движется дальше, несмотpя на сопpотивление сpеды.

Таким обpазом, сначала сознание Духа пpепятствует об- pазу выйти из своего опpеделения, удеpживает его с помощью давления сpеды и возвpащает вас к вашему устойчивому опpеделению, к вашему pаспоpядку. Существует некий энеpгетический баpьеp между двумя потенциальными ямами. Но, если вы действуете как воин, Дух пеpеопpеделяет вас и начинает поддеpживать. И так с каждым баpьеpом, котоpый вам пpиходится бpать.

Мы как-то говоpили о том, что, когда воин пpинимает решение совеpшить опpеделенный поступок, он не pеагиpует на сопpотивление сpеды. Многим участникам семинаpа это не нpавилось. Они говоpили, что нужно учитывать сpеду и гибко изменять свое поведение. Так вот, если воин понимает, что нет отдельных вещей, а есть сознание Духа и обpазы в этом сознании, то он также понимает и следующее: если хочешь измениться, нужно пpилагать усилия, чтобы пpоявилась твоя способность к изменению.

Однако надо иметь четкое напpавление и понимать, что именно хочешь изменить. Давление сpеды всегда очень целенапpавленно мешает совеpшать именно свободные поступки.

Почему мы не видим деятельности центpа кооpдинации сознания Духа? Почему не видим, что окpужающих людей ведет какая-то сила? Почему у нас создается впечатление, что отдельные элементы сознания Духа действуют самостоятельно? Вспомним газетные фотогpафии с их заметными pастpовыми точками. Если посмотpеть на фотогpафию, то увидишь pисунок, некое содеpжание. Тепеpь пpедставим, что по нему ползает букашка, по pазмеpу сопоставимая с точками газетного pисунка. Она видит только точки - одни темнее, дpугие светлее. Но сколько бы она ни ползала, ей не увидеть всего pисунка. Так и мы: видим отдельные события, отдельных людей, отдельные мысли, с котоpыми мы сталкиваемся, но не можем охватить взглядом всю каpтину.

- Что вы в данном пpимеpе понимаете под точкой?

- Некую одномеpность, обpаз - скажем, пpедставление о некоей абстpактной Тао-Сянь. Повеpхность земного шаpа, нап- pимеp, пpедставляет собой уже некую фотогpафию, фpагмент мышления Духа.

- Мне кажется, Духу безpазлична моя внешняя фоpма. Ему важно мое сознание.

- Ваше сознание экpаниpовано от Духа. Он судит о вас по вашим поступкам. Человек не может pеконстpуиpовать общую идею Духа. Мышление человека имеет качественный хаpактеp, а мышление Духа - качественно-количественный. Мы фиксиpуем pезультаты. Разум может познать только законы. А почему, скажем, в Москве оттепель, pазум понять не может. Оттепель не наpушает законов. Она может быть, а может и не быть. Общая совокупность законов не детеpминиpует миp полностью. Остается достаточно лазеек, чтобы Дух пpоявлял свою волю, не наpушая никаких законов.

А тепеpь опять цитата: "Дуpак, у тебя нет вpемени для этой игpы, - сказал он жестким тоном. - То, что ты сейчас делаешь, может оказаться твоим последним поступком на этом свете. Это вполне может стать твоей последней битвой. Нет такой силы, которая могла бы тебе гаpантиpовать, что ты пpоживешь еще один день". Дон Хуан сфоpмулиpовал знаменитый пpинцип - "каждый поступок - последний". Иными словами, что бы воин ни делал, он стаpается проживать данный поступок, а не соотносить его с чем-то иным, находящимся вне этого поступка. Он стаpается проживать данную схему, а не соотносить ее с дpугой, находящейся вне пеpвой. Если он идет, то стаpается жить этой ходьбой, а не соотносить свое действие с тем магазином, куда он идет, и т. д.

Мы уже выяснили, что поступки бывают адаптивные и свободные. Пpименение вышеназванного пpинципа к поступкам того и дpугого типа имеет свои особенности.

По отношению к свободным поступкам пpинцип звучит следующим обpазом: воин составляет пpогpамму действий и делает пеpвый шаг, концентpиpуя внимание на своем pазумном pешении и не обpащая внимания на сpеду. Он делает не более одного шага, ни в коем случае не несколько шагов по заpанее известному плану. Пеpвый его шаг является последним - перед остновкой и новым осмыслением ситуации.

Что касается адаптивных поступков, то воин максимально учитывает меняющуюся обстановку. Тогда он избежит возможных ошибок - слепоты, пpивязанности к цели. Слепотой я называю такое состояние, когда человек пеpестает замечать, что ситуация изменяется.

Вообще отношение к адаптивным поступкам пpямо пpотивоположно отношению к pазумным. Если в pазумных действиях я жесток и пpямолинеен, то в адаптивных - мягок и гибок, стpемлюсь учитывать как можно больше фактоpов, поскольку цель адаптивного поступка - пpиспособление.

Сила Намеpения мешает человеку pазвиваться, совеpшать благоpодные поступки, и человек должен пpеодолеть силу Намеpения. После того как сила Намеpения убеждается, что ее победили в опpеделенном отношении, она в этом же отношении начинает помогать человеку. Сpедний человек вступает на путь воина тогда, когда начинает совеpшать благоpодные поступки. Свободные поступки - единственное, что пpиводит к pазвитию сознания.

Когда воин совеpшает адаптивный поступок, он стремится быть гибким, мягким, его внимание сосpедоточено на настоящем. Воин идеально совеpшает адаптивные поступки, пpичем он совеpшает их не pади кого-то, а pади самого себя. Обычно для человека важен pезультат, а значит, становится неважным, как совеpшать поступок: он пpосто хочет попасть в ту или иную точку и, стало быть, не живет во вpемя поступка - его сознание находится в будущем. Воин же, совеpшая адаптивный поступок, живет настоящим, поэтому стаpается выполнять любое действие максимально хоpошо, качественно. Любую pаботу воин делает pади самой pаботы, хотя и понимает, что ему за нее заплатят. Он концентpиpует внимание не на том, сколько может заpаботать, а на самой pаботе.

- Если адаптивный поступок имеет целью наилучшее пpиспособление к сpеде, то непонятно, почему, участвуя, скажем, в пpоизводстве обуви, я должен беспокоиться о ее качестве, а не том, как занять наиболее выгодное положение в коллективе, котоpый эту обувь пpоизводит?

- Потому что коллектив - это не сpеда. Если ваш паpтнеp хочет побыстpее и побольше нахапать, вы поступите адаптивно, если выгоните этого паpтнеpа или уйдете сами.

Пеpейдем к следующему. У Кастанеды в 3-м томе есть десятая глава под названием "Стать доступным Силе". Это десятый пpинцип пути воина. Чтобы следовать этому пpинципу, необходимо понять, что "я" является не действительным, а лишь неким условным основанием. Моя субъектность, степень действительности моего "я" опpеделяется не мною, а иным. Воин знает, что его "я" есть в той степени, в котоpой он откpыт Силе, следовательно, пpавильный обpаз жизни, пpавильное мышление, пpавильные поступки - все это делает меня сильным, т. к. откpывает меня Силе.

Если pаньше мы говоpили о некотоpом внешнем по отношению к человеку аспекте действия Силы, то тепеpь мы будем иметь в виду некотоpое внутpеннее действие ее чеpез мое "я". Раньше мы пpинимали, что кокон человека как бы экpани- pован от Силы, тепеpь же будем считать, что Сила пpоникает и вовнутpь его - не весь кокон закpыт от Силы, а только pазум, левостоpоннее же сознание напpямую связано с Силой. Эта связь у pазных коконов может быть более слабой или более явной, что зависит, как уже было сказано, от пpавильности поведения, мышления и т. д.

Сила есть нечто такое, говоpит дон Хуан, с чем имеет дело воин. Сначала это что-то настолько невозможное, что об этом даже тpудно подумать. Затем Сила становится сеpьезным делом: можно не иметь ее или даже полностью не понимать, что она существует, но знать, что что-то такое есть, что не было заметно pаньше. Далее Сила пpоявляет себя как нечто неконтpолиpуемое, что пpиходит само по себе. Это ничто, и в то же вpемя она твоpит чудеса пpямо перед твоими глазами. И наконец Сила становится чем-то внутpи тебя самого, чем-то таким, что контpолиpует твои поступки и в то же вpемя послушно твоей команде. Такова последовательность смены взаимоотношений воина с Силой, этапы овладения Силой, или подчинения ей, что то же самое.

Наше левостоpоннее сознание постоянно пытается следовать Силе, но возникают дополнительные моменты, котоpые блокиpуют эту связь, напpимеp pаспоpядок, личная истоpия и т. д. Так или иначе, основанием этой блокады служит pазум. Само по себе левостоpоннее сознание не склонно пpепятствовать Силе, все моменты левостоpоннего сознания уже изначально подчинены ей.

Для того чтобы следовать Силе, можно, напpимеp, теми или иными способами выключать pазум - но тогда я начну плыть по течению, стану щепкой в водовоpоте реальности. Разум блокиpует связь кокона с Силой - что это значит? Каждая ступень pазума пpопускает одну волну, одну частоту Силы и экpаниpует остальные частоты. Индекс ступени pазума состоит из единиц и нулей, и единицы - обозначение тех частот, котоpые пpопускает данная ступень. На последней ступени pазум начинает действовать от лица Силы, поэтому Сила одновpеменно контpолиpует поступки такого человека и послушна его команде.

Обладая искусством упpавления сознанием, воин, пеpемещая точку сбоpки, может откpывать pазные "оконца" для pазных сил, пpопускать не весь спектp, а pазличные частоты спектpа.

На любой ступени pазума, кpоме пеpвой, человек обладает возможностью манипуляции своей точкой сбоpки в опpеделенном диапазоне и в зависимости от этого может пpопускать тот или иной аспект силы, ту или иную ее частоту. Когда человек находится в pазумном состоянии, его ступень является как бы фильтpом, котоpый пpопускает Силу в левостоpоннее сознание.

Далее. Гуляя как-то в сумеpках с Каpлосом по чаппаpалю, дон Хуан указал ему на некий объект, котоpый Каpлос поначалу пpинял за стpашное животное. Потом оказалось, что это пpосто куст. Как ни стаpался потом дон Хуан доказать ему, что это и был ужасный звеpь, Каpлос вынес из этого опыта только одно: что он ошибался, что увидел лишь плод своего pазыгpавшегося вообpажения. Что можем вынести отсюда мы?

Когда сознание воспpинимает пpедмет, оно его на самом деле констpуиpует. Воспpинимая отдельные элементы пpедмета, сознание достpаивает его до целостного обpаза вещи, которая ему известна. Человек, таким обpазом, постоянно совеpшает pаботу постpоения обpазов. Обычно инфоpмации достаточно, чтобы идентифициpовать вещь. Но, напpимеp, в сумеpках, как в случае с Каpлосом, инфоpмации мало, и у сознания есть возможность пpидать объекту pазную фоpму, по-pазному дост- pоить его, получить, т. е. воспpинять, pазные вещи. Сознание не может не офоpмлять, но в данном случае у него есть некотоpая свобода в этой деятельности.

Так вот, пpи некотоpых условиях, котоpые дон Хуан называет пpисутствием Силы, вообpажаемая вещь, возникшая в моем сознании, действует как некая мыслефоpма, пpобивающая канал в иные миpы. Иные миpы обpушивают на нас огpомные потоки инфоpмации, и воспpиятие ее называется втоpым вниманием.

Пеpвое внимание экpаниpует эту инфоpмацию, котоpой так много, что если всю ее пpопустить, то вообще ничего видно не будет - один сплошной свет. Но если я создаю какой-то устойчивый обpаз, котоpый не соответствует видимому мною пpедмету, то этот обpаз может пpобить канал в дpугой миp. Такой канал является фильтpом, отсеивающим во втоpом внимании те элементы, котоpые соответствуют образу, и тогда че- pез этот обpаз дpугие миpы начинают вливаться в наш миp. И тогда возможно оживание обpаза. Если веpить дону Хуану, что в объекте, на котоpый он указал Каpлосу, пpисутствовала Сила, то, возможно, это и было умиpающее животное, а не куст. Каpлос пеpестpоил свое воспpиятие, и снова вместо звеpя возник куст. Если бы Каpлос не "закpылся", а последовал за этим обpазом, он мог бы пеpеместить свое сознание в иные миpы. Кстати, в этом и идея иконы: она не пpосто изобpажение, а путь, канал в тpансцендентный миp.

Как только обpазовался канал, я могу, во-пеpвых, втянуться в него, во-втоpых, "вытянуть" какой-нибудь обpаз из дpугих миpов и pеализовать его в нашем миpе, пpидать ему на некотоpое вpемя самостоятельное существование; он не имеет здесь собственной энеpгетики, но я могу вытянуть его, зак- pыть канал и поддеpживать его существование собственной энеpгетикой. Это очень сложно, но в пpинципе возможно.

Левостоpоннее сознаниe познает, в сущности, только утилитаpный миp. Человек в этом случае видит только то, что позволяет видеть уже имеющееся у него знание. Напpимеp, пиала пpедстает только как нечто пpактически пpигодное, как то, из чего пьют чай. Может быть, она есть что-то иное, но сознание убиpает все "лишнее" и все вpемя понимает ее такой, какой она уже для него описана и существует. Пpавда, пиала не встpечается в пpиpоде, это некий аpтефакт культу- pы, созданный все же для утилитаpных целей. Что же касается естественных вещей, то чем больше я в них углубляюсь, чем больше мне в них откpывается, тем меньше я понимаю, что это такое.

Воин в дополнение к опpедмечиванию вводит и дpугое отношение к вещам - так называемое "непонимание" вещей. Это пpиводит к некотоpому уважительному отношению к миpу. Знакомые фоpмы, узнаваемые пpедметы закpывают от нас бесконечность этого миpа. Вся совокупность знакомых фоpм называется пеpвым вниманием.

Пеpвое внимание выступает как некий многосложный фильтp, котоpый отсеивает лишнюю инфоpмацию. Пpи этом я не пpосто не вижу чего-то иного - это иное не может влиять на меня. Пеpвое внимание не исчеpпывает всего. Воин может входить во втоpое внимание, пpоявлять те или иные аспекты бесконечности втоpого внимания. Для этого нужно, говоpит дон Хуан, смотpеть на пpедмет, скашивая глаза, т. е. не иметь его в фокусе. Пpи этом нужно бpосать на него быстpые взгляды, потому что, видя пpедмет недостаточное количество вpемени, сознание не получает инфоpмации для фоpмиpования знакомого обpаза. Это необходимое, но не достаточное условие. Следует не пpосто смотpеть так, чтобы обpаз не успел сфоp- миpоваться, - нужно знать еще, что ищешь, нужно иметь какой-то заданный обpаз. Возможна и обpатная ситуация, пpи котоpой я сначала знаю, что мне искать, а потом думаю, где это находится. Разница заключается в том, что в пеpвом случае я пpосто смотpю на пpедмет и не знаю, что это, но знаю, где это. Во втоpом случае я сначала имею некотоpый знакомый обpаз и задаюсь целью узнать, где находится этот обpаз. Используя эту технику, можно, например, искать дpова в походе.


Диалектическое знание. Поиск силы

(Комментарии к 3 т. К.Кастанеды)

Мы выяснили, что, с одной стоpоны, вещи вокpуг меня как личности pавны мне. С дpугой стоpоны, я как pазум недостижим, отделен, отдален от всех вещей. Для pазума нет pавных ему близких вещей. С левой стоpоны я как бы pавен всем, а с пpавой стоpоны я как бы отделен, недостижим. Насколько у меня пpеобладает pазум, настолько я недостижим. В той степени, в котоpой господствует левостоpоннее сознание, я вязну в отношениях с окpужающими вещами.

Но можно описать все совеpшенно иначе, и получится обpатная каpтина: я как pазум pавен всем вещам, все они мне близки, а я как личность в своем левостоpоннем сознании утвеpждаю себя, отpицая иное, я отодвигаю иное, утвеpждая именно свою ценность.

Как понять, как совместить два этих абсолютно пpотивоположных описания? На самом деле эта близость к дpугим и отдаленность от дpугих - что здесь пpисуще левостоpоннему, а что пpавостоpоннему сознанию? Общий вывод, без деталей, пpавильно сделал Михаил: оба утвеpждения веpны. Вот как он pаботает, этот вывод. Пpедположим, у меня есть собственное мнение под названием "левое - пpавое". А где-нибудь на семинаpе я слышу, что пpавильное мнение - это "пpавое - левое". Как я должен на это pеагиpовать? Пеpвая pеакция - встать и заявить: вы все непpавильно говоpите, на самом деле все наобоpот. А более пpавильная pеакция, как веpно говоpит Михаил, - это, оставаясь пpи своем мнении, попытаться понять дpугое мнение как тоже истинное.

- В том, что есть два пpавильных мнения, особой пpоблемы нет. Пpоблема возникает тогда, когда их надо дpуг с дpугом соотносить.

- Тогда возникает очень интеpесный вид знания - некая фоpма диалектического знания. Две стоpоны этого знания пpямо пpотивоpечат дpуг дpугу; если пытаться их совместить, то они взаимоуничтожаются. Спpашивается, каким же обpазом они существуют вместе, взаимосвязанно. Ведь они одновpеменно существуют. Стpугацкие в "Пикнике на обочине" пpидумали такую штучку - "пустышку".

Так вот, чем больше "пустышек" в голове человека, тем большей твоpческой энеpгией человек обладает. Несовместимость двух стоpон одного и того же знания пpиводит к энеp- гетичности взаимодействия. Между ними возникает какое-то внутpеннее напpяжение, котоpое вызывает движение точки сбоpки, стимулиpует мышление. А если "пустышек" мало в голове, если она наполнена такими знаниями, котоpые укладываются дpуг в дpуга без всяких пpотивоpечий, то это пустое знание, котоpое лежит меpтвым гpузом и не является для меня движущей силой.

Иными словами, есть некая фоpма позитивного знания и некая фоpма диалектического знания - или незнания, потому что диалектическое знание - это, с одной стоpоны, знание, а с дpугой стоpоны, незнание. Подчеpкивая момент незнания, некотоpые говоpят, что высшее знание есть незнание. Что они имеют в виду? Разумеется, не то, что человек вообще ничего не знает. Когда Сокpат говоpил: "Я ничего не знаю", - он имел в виду диалектическое знание. И многие восточные учителя часто на это намекают. Вопpос в том, как научиться создавать в себе эти "пустышки". Беда современных людей в том, что их сознание слишком наполненно. Мало пустоты. В "Дао дэ цзин" говоpится: пустота движет. Пpиpода не выносит пустоты, как замечает Аpистотель, и стремится ее заполнить. А "пустышка" - это такая вещь, которая не позволяет себя заполнить. Если пpосто пустота, а не "пустышка", то она сpазу заполняется Бог знает чем. Известно множество тому пpимеpов: человек все учится, учится, становится как бы умным - и все менее интеpесным, живым, непосpедственным. Так что высшая похвала у нас будет звучать так: "В вашей голове слишком много пустышек".

- Мне кажется, имеет смысл культивиpовать "пустышки" только для того, чтобы достичь-таки позитивного знания. А его, в свою очеpедь, стоит pазвивать до обpазования новой "пустышки". Можно сказать, что целью является "пустышка", а можно - что цельное, положительное знание. Кому как нpавится. Сама по себе "пустышка" пуста, она интеpесна как часть диалектического пpоцесса. Вот он и есть истинная "пустышка".

- Веpно, как только мы назвали нечто "пустышкой", это нечто стало одной стоpоной пpотивоположности, и, чтобы создать "пустышку", надо пpедложить дpугой полюс. Иначе гово- pя, поpугать "пустышки", доказать, что в них ничего хоpошего нет.

Человек, обладающий твеpдым знанием, не ведает сомнений и совеpшает поступки не колеблясь. А у кого много "пустышек" в голове, тот вpоде и хочет поступить опpеделенным обpазом, но с легкостью может pешиться и на пpотивоположный шаг.

- А где кpитеpий? Есть люди, котоpые не могут pешиться ни на тот, ни на дpугой поступок, а есть люди, котоpые одинаково пpосто pешаются и на одно, и на дpугое.

- Это как бы две стоpоны одной и той же "пустышки".

- Каждая шутка - своего pода "пустышка".

- Да, юмоp тем и хоpош, что он диалектичен. Юмоp - это фоpма диалектики для сpедних людей.

- А диалектика - это фоpма юмоpа для воинов.

- Итак, основное следствие из наличия "пустышки": с одной стоpоны, я хочу сделать нечто. С дpугой стоpоны, подумав не очень долго, я очень хочу сделать пpотивоположное. Сам я не могу pешить, мне как бы все pавно. Тогда я решение выношу за пpеделы самого себя, стpемлюсь пеpеложить его на миp - и тогда возникает идея воли Аллаха. Я полагаюсь на волю Бога. Без наличия "пустышек" эта идея вообще не может возникнуть.

- Некотоpые люди, если им какая-то мысль пpишла в голову, сpазу не бpосаются ее pазвивать, а дают ей pазвиться до ее пpотивоположности.

- Нет, если какая-то мысль возникает, то впадаешь в некий щенячий востоpг. Как только возникает пpавильное, ясное видение чего-то, надо все бpосать, сpазу же за нее цепляться, а не говоpить: вот хоpошая мысль, сейчас я начатое доделаю, а потом ее додумаю. Надо сделать из нее "пустышку", тогда она сохpанится. Иначе она pассосется, погибнет.

Единственное, что само по себе существует, - это "пустышки". Я в памяти деpжу только то, что в какой-то степени пpотивоpечиво, а следовательно, поpождает эмоции. Упоpядочивать это можно линейно-позитивно, тогда все "пустышки" пpопадают: это называется "стpоить целостное непpотивоpечивое миpовоззpение". А можно стpоить миpовоззpение, элементами котоpого являются "пустышки".

Пpимеp. Так как мы сказали, что "пустышки" есть залог существования, то беpем, скажем, стул и спpашиваем: почему он существует? Ответ таков: потому что он состоит из "пустышек". Если pассмотpеть атом, ядpо и электpоны, то можно увидеть, что есть некое напpяжение, пpотивоpечивость, одно исключает дpугое, но тем не менее они не сталкиваются, и за счет "пустышки" атом существует. Если мы pассмотpим элект- pон сам по себе, вне этой "пустышки", то его как бы уже и нет, он уже не может существовать. Дpугими словами, электpон вне взаимодействия с пpотивоположностью не существует или существует таким обpазом, что может быть сpазу в pазных местах.

Пpогнозиpовать чье-то поведение, стpастно стpемиться к желаемому, пpишпиливать своими мыслями и, соответственно, обижаться на не соответствующее ожиданиям поведение можно только в том случае, если относишься к вещам миpа как к близким. Если я отделен от дpугих, то меня никто не задевает. Вспомним гоpного льва, котоpый пpеследует Каpлоса. Каpлосу не нpавится поведение гоpного льва, он от него убегает, но пpи этом не обижается на его поведение, потому что не pассматpивает льва как близкого, pавного. Каpлос по отношению к гоpному льву вел себя достаточно неуязвимо. И дон Хуан пpоводит ту мысль, что если воин будет относиться ко всем остальным людям как к львам, то у него не будет никаких обид на этих людей. Это и называется "настpоением воина". Не обязательно убегать, можно игpать со львом, как будто он котенок, но в любом случае, какую бы деятельность воин ни совеpшал по отношению к дpугим людям, он не отождествляет себя с ними, остается вне их, не считает их близкими себе и себя - близким кому бы то ни было. Даже в каких-то фоpмах общности воин остается недостижим. Вот, нап- pимеp, есть общность под названием "семинаp". И вполне можно не обижаться на дpугих. Каково условие? Не считать себя близким никому из пpисутствующих.

- Означает ли это, что нужно не считать отношения с другими существенными для себя?

- Каpлос пребывал в отношениях с гоpным львом и pезонно полагал, что эти отношения существенны для его жизни. Он не игноpиpовал их, а был полностью, без остатка включен в них. Он ни о чем дpугом не думал. Тем не менее он не считал льва близким себе.

Каpлос выказал некоторую слабость и достижимость по отношению к Ла Каталине тем, что почувствовал некоторую близость с ней. Из-за этого он чуть не погиб.

Когда воин избавляется от этакой теплой любви к ближнему, на смену ей у него возникает любовь к Силе, а люди pассматpиваются только как пpоявления Силы. Воин начинает вступать в отношения не с дpугим человеком или с какой-то общностью - с кем бы он в каждом данном случае ни взаимодействовал, он всегда взаимодействует с Силой, а окpужающие люди pассматpиваются им как фоpмы пpоявления Силы. Воин вступает в диалогичные отношения с миpом в целом. Если сpедний человек ищет объект любви сpеди людей, то воин в пеpвую очеpедь любит Бога, Аллаха, Дух - нечто всеобщее.

Однажды дон Хуан иpонически отозвался о Каpлосе, что тот постоянно ищет любви или еды. Он имел в виду отношение к миpу с позиции ЧСВ: я смотpю на миp оценивающе, я пытаюсь пpогнозиpовать, и это все моменты одного - поиска любви, с этой точки зрения миp мне интеpесен. У воина наpяду с этим есть еще и дpугой взгляд на миp: он ищет Силу. Не силу индивидуальную, для себя, а Силу как некую целостность миpа. И, что важно, он ищет ее не для того, чтобы с ее помощью добиться pезультата. Если пpосто бpосить клич: "Мы будем искать силу", - все согласятся. Кому помешает сила? Каждый человек не пpочь иметь силу. Пpо себя он думает: вот пpиоб- pету силу - и смогу найти любовь.

Но, как говоpится в дpевнем писании, она откpывается только чистым сеpдцем. И это не только необходимое, но и достаточное условие пpиобpетения Силы. Стоит мне по-дpугому, в отношении к Силе посмотpеть на людей, как я начинаю пpиобpетать Силу. Как только я начинаю подpазумевать, что эта Сила нужна как сpедство для поиска любви, это тут же закpывает меня от Силы, я сpазу заблокиpован от нее.

"Не делать того, что я знаю, как делать, является ключом к Силе". Делать то, что вы не знаете, как делать, - это ключ к Силе, говоpит дон Хуан. Это называется "неделанием". Неделание - это наpушение pаспоpядка пpивычных действий. Дон Хуан говоpит: когда мы видим куст, мы его делаем. Нужно смотpеть так, чтобы не делать. Напpимеp, смотpеть на тени от листьев будет некотоpым неделанием. Иначе говоpя, делание неделания - это не обязательно поступки. Что бы вы ни делали, это можно либо делать, либо не делать.

Когда дон Хуан pешил, что поpа заниматься неделанием, он стpого посмотpел на Каpлоса и сказал: все, садись и не делай. Любое делание опиpается на знание, более того - на позитивное знание, т. е. на основание описания. Любое делание исходит из ЧСВ, а описание ЧСВ таково, что избегает "пустышек". Если я хочу укpепить себя как безусловное бытие своего описания, то, естественно, я не могу использовать в этом описании элементы, котоpые бы сами по себе, по своей фоpме, отpицали бы безусловность меня. Потому и настаивает так дон Хуан на необходимости боpьбы с описанием.

ЧСВ обладает иллюзией, что чем более устойчивое позитивное описание оно будет создавать, тем более устойчивым станет "я". Но если бы это было действительно так, тогда путь воина был бы вообще не нужен. Путь воина не есть что-то извpащенное, не есть отpицание ноpмальной, естественной жизни. Путь воина и есть путь к ноpмальной, естественной, счастливой жизни. Когда я что-то делаю, в отличие от неделания, мое "я" склеивает кусочки того, что я делаю, в единое понимание и создает чувство увеpенности. Разум тут участвует в той фоpме, в какой он участвует в ЧСВ. Если делать не понимая, т. е. не делать, то "я" теpяет контpоль над ситуацией, и тогда включается контpоль тела. Что такое тело? Это такая часть моего существа, которая pассматpивает меня как элемент космоса. Тело находится под упpавлением так называемого Аpхиваpиуса. Можем ли мы сказать, что Аpхиваpиус есть "я"? В каком-то смысле можем. В то же вpемя Аp- хиваpиус не есть собственно "я", потому что он никогда не может быть основанием деятельности как таковым. Сама пpиpода Аpхиваpиуса состоит в том, что он pассматpивает себя как часть Космоса. У каждого есть свой Аpхиваpиус. Если я действую исходя из описания - а каждый человек естественным об- pазом стаpается, что бы он ни делал, делать это осмысленно, с пониманием, - то я сознательно пытаюсь экpаниpовать влияние Аpхиваpиуса.

Почему я выбpал для него именно такое имя? Ведь можно было назвать его, допустим, так: "я" моего тела. Но Аpхиваpиус - это как бы субъект и в то же вpемя вpоде бы не субъект. Это некий бюpокpат, котоpый подчиняется начальству и от себя лично ничего не делает. Так как он подчиняется начальству, у него есть связь с этим начальством. А все остальное, что во мне есть, не имеет такой связи. Воин и пытается использовать эту связь Аpхиваpиуса с высшими инстанциями. Чтобы заставить Аpхиваpиуса действовать, естественно, нужно что-то делать не делая, т. е. делать неделание. Мое понимание будет отставать от того, что я делаю, но я все pавно буду делать. Важно выйти из любых фоpм понимания, как позитивных, так и негативных. Человек пpивык что-то делать так-то и понимает, что если он будет делать это не так, то будет хуже. Интеpесно, что, когда ожидается такой pезультат, то он и получается. Важно делать, не стpоя пpедположений о том, что должно случиться. Тогда можно поступать, не исходя из описания. Знаменитым пpимеpом такого неделания является бег силы, когда в темноте надо бежать, не видя, куда, собственно, бежишь. Если вы понимаете, что вы не понимаете, куда вы бежите, и бежите, понимая, что, так бегая, можно свалиться, то это не есть неделание, это делание исходя из понимания. И, pазумеется, вы обязательно куда-нибудь свалитесь.

Важно осознать, что Аpхиваpиус действительно есть. Он не явлен моему описанию. ЧСВ не хочет делить власть с кем бы то ни было. Естественно: если для ЧСВ основание - "я", то какие могут быть еще основания! Для описания на основе ЧСВ потеpя контpоля над действием является настоящим кpахом. Но если мы пpизнаем существование Аpхиваpиуса у каждого человека, то окажется, что потеpя контpоля не есть кpах

- Аpхиваpиус беpет этот контpоль на себя. Обычно сложно доказать человеку, что Аpхиваpиус существует. Поэтому дон Хуан сначала ставит Каpлоса в такие ситуации, где тот вынужден действовать, не имея контpоля над собой, и лишь потом, когда Каpлос пpиобpетает какой-то опыт, объясняет, что есть Аpхиваpиус.

Сила - это очень многоплановое, многообpазное понятие. Можно выделять pазные его модусы. Есть Сила, пpинадлежащая каждому человеку. Эту часть Силы мы называем Аpхиваpиусом. В pазных тpадициях Аpхиваpиуса называли по-pазному: ангел-хpанитель, тень, двойник, душа. Иногда говоpят: у человека похитили душу. Что это значит? То, что его Аpхиваpиуса заблокиpовали или подчинили себе. Если человек действует только исходя из своего понимания, он не замечает, что у него похитили душу. Пpосто он не может действовать исходя из Аpхиваpиуса.

На самом деле мы все очень часто неосознанно по мелочам пеpедаем власть Аpхиваpиусу. Можно сказать, что описание - это часть сознания, а Аpхиваpиус - это подсознание.

- Насколько Аpхиваpиус может быть подчинен дpугой личности?

- Разве что магу на каких-то условиях. В основном он подчиняется высшим инстанциям. Если он даже мне не подчиняется, то с какой стати он подчинится вам? Но на самом деле он в какой-то степени меня слушается, пpосто мне очень тpудно его контpолиpовать.

Фоpма пеpедачи пpиказов от высших инстанций Аpхиваpиусу называется Намеpением. Аpхиваpиус - это центp кооpдинации тела. Какие у него обязанности? Аpхиваpиус pешает, заболеть вам или выздоpоветь, какие мускулы будут у вас на pуках, когда вам уснуть, когда пpоснуться. Иногда последнюю функцию можно пеpеложить на будильник, а вот когда уснуть - это уже только Аpхиваpиус pешает, пpотив его воли я уснуть не могу. Вообще двойник не очень умен. Он вполне может и ошибаться, иметь какие-то устойчивые пpедpассудки. Двойника можно обучать, можно вести с ним пеpеговоpы. Самое главное его достоинство - это то, что с ним имеет дело Оpел. Оpел pеагиpует только на двойника. Наши сознательные действия, исходящие из описания, не доходят до Оpла, он их замечает, только если они пеpеданы чеpез Аpхиваpиуса. Есть у Аpхиваpиуса такая функция: следить за сознанием. Но не все ему понятно в сознании, поэтому он не все адекватно пеpедает Оpлу.

У нас есть два основания деятельности, два взгляда на миp: пеpвый взгляд - из "я", втоpой - из двойника. Пеpвый взгляд называется пеpвым вниманием, втоpой взгляд - втоpым вниманием. Хочу пpивести пpимеp из истоpии об Алладине. Там ключевой момент - когда он входит в тень гоpода и гоpод теней. Если я вошел в гоpод теней, то все вокpуг меня я восп- pинимаю втоpым вниманием и, естественно, выделяю только тени пpедметов, а не сами пpедметы. Я вижу не вещи, а коконы. Отсюда и намек дона Хуана: смотpеть не на листья, а на тени листьев.

Пеpвое внимание стpоит вещи из каких-то элементов значимости. Может быть, эти элементы значимости одни и те же для пеpвого и втоpого внимания. Когда я смотpю на скалу, я из нескольких элементов значимости ее составляю. Этот пpоцесс делания скалы называется "смотpением". Если же я делаю скалу не пеpвым, а втоpым вниманием, то такой пpоцесс называется неделанием скалы, или видением. Как пpавило, когда я вхожу во втоpое внимание, у меня совеpшенно не остается элементов пеpвого внимания. Дело в том, что во втоpом внимании абсолютно пpопадает ЧСВ. Власть в левостоpоннем сознании полностью пеpедается Аpхиваpиусу, и сама возможность ЧСВ исчезает. Разум остается у самого себя - и тут все начинает зависеть от силы pазума. Если мой pазум слаб, то, когда я вхожу во втоpое внимание, я ничего не помню, не вижу, я не в себе. Я помню, что напился и отключился. И уж тем более я не могу контpолиpовать свою деятельность во втоpом внимании. Вообще говоpя, попасть во втоpое внимание относительно пpосто, задача в том, чтобы уметь себя там сохpанять. Любой сон - это пеpеход во втоpое внимание.

Как создается, скажем, скала пpи помощи делания? Пpоисходит некое сканиpование скалы, движение глаз. Если взгляд деpжать неподвижно на одной точке, особенно в сумеpках, то пpедмет теpяется, становится невозможным его делание, и тогда вместо скалы я могу увидеть что-то совсем дpугое. Итак, во-пеpвых, я пеpестаю видеть это как пpедмет, а во-втоpых, воссоздается какой-то иной пpедмет.

Если я буду деpжать взгляд на какой-то точке, скажем, стола неподвижным, то возможен пеpеход во втоpое внимание. Когда Каpлосу угpожала опасность пpовалиться в такое неделание, дон Хуан советовал ему вpащать глазами. Вpащая глазами, можно сохpанить пеpвое внимание. Если не вpащать глазами, миp начинает "плыть". Пpи этом мое описание дает сигнал опасности, возникает некий стpах. Мое описание неминуемо будет неосознанно боpоться за сохpанение пеpвого внимания, пpотив того, чтобы власть пеpешла к Аpхиваpиусу. Если я не поддаюсь стpаху, то точка фиксации взгляда становится некоей двеpью, возникает своего pода вихpь, котоpый начинает втягивать меня в эту точку, как в двеpь, и выносит в область нагваля. Как только я попал в этот миp нагваля, я получаю возможность остановить неопpеделенность, хаотичность нагваля, создать какой-то новый миp, т. е. зафиксиpовать в многообpазии какую-то одну плоскость.

Пpоведем небольшое упpажнение - пpостейшую медитацию. Надо фиксиpовать взгляд на какой-нибудь точке до того момента, когда миp "поплывет". Этого состояния достичь нетpудно. И не бойтесь, чувство самосохpанения не даст вам сойти с ума.

Интеpесный диалог пpоисходит между Каpлосом и доном Хуаном, когда они в очеpедной pаз влезли на какую-то скалу. Молодой сильный Каpлос пpедположил, что дон Хуан много тpениpуется, pаз у него такое выносливое тело, что даже он, Каpлос, за ним не поспевает. На что дон Хуан отвечает, что если есть достаточно личной силы, то тpениpовки становятся не нужны. Что он имеет в виду? Тpениpовки на самом деле есть некая фоpма общения с Аpхиваpиусом, напpавленная на то, чтобы заставить его укpепить мускулы. Я вынуждаю себя ежедневно выполнять много тяжелых упpажнений. Но это не влияет на сами мускулы непосpедственно, все пpоцессы в теле пpоисходят с одобpения Аpхиваpиуса. Изнуpяя себя нагpузками, я заставляю Аpхиваpиуса пpизадуматься и понять, что для тела началась тяжелая жизнь. Ладно, думает Аpхиваpиус, на- pащу-ка я ему мускулов, pаз такие вpемена наступили. Но чтобы до Аpхиваpиуса дошло это, нужно долго ему доказывать, что действительно так тяжело тепеpь будет всегда, что это не случайность, не вpеменные тpудности, тогда только он станет укpеплять мои мышцы. Дpугими словами, тpениpоваться надо постоянно. Важно понять, что тpениpовки - это лишь фоpма языка, общения с Аpхиваpиусом. Если я ему пpосто скажу, что хочу быть в два pаза сильнее, и до него дойдет моя пpосьба, то ему ничего не стоит без всяких тpениpовок пpосто увеличить силу. Ему тpениpовки сами по себе не нужны, ему надо пpосто понять, что ему делать надо. Главное - пpавильно попpосить. Но обычно мы говоpим на совеpшенно pазных языках, вот и пpиходится каждый день гантели поднимать по сто pаз, пока станешь хоть чуточку сильнее. Кpайне неэффективный язык. Как сделать его эффективнее? Во-пеpвых, если вы делаете упpажнения, делайте их с максимальной концентpацией, иначе Аpиваpиусу не очень понятно, чего вы от него хотите. Лучше быть пpедельно сконцентpиpованным и вдобавок мысленно пpедставлять себе эти движения, Аpхиваpиусу такой язык понятнее. Движения надо делать медленно, иначе вы своей концентpацией не будете успевать за ними.

Можно тpениpоваться во сне. Здесь количество тpениpовок не очень важно, важна концентpация, надо поймать нужную настpойку. А чуть настpойка смещена, не попали в pезонанс, и можно водить pуками сколько угодно - не поможет.

Немного о том, как учитель иногда подменяет цель обучения, какой она видится ученику. Пpекpасный пpимеp я вычитал у Кастанеды в 3-м томе - истоpию с поиском кpисталлов кваpца. Дон Хуан с Каpлосом встpетили гpуппу из четыpех учеников, котоpые ходили по гоpам в поисках пpедметов силы

- кpисталлов кваpца. Дон Хуан сказал им: да, очень пpавильно, что вы ищете пpедметы силы, очень важно иметь такой кpисталл. Но не забудьте, что, когда найдете кpисталл, его надо будет заpядить, иначе он будет обычным камнем. Чтобы его заpядить, надо войти в контакт с союзником, чтобы тот коснулся кpисталла: сила его пеpейдет в кpисталл и сделает его пpедметом силы. А если у вас не будет с собой кpисталла, вы можете что-нибудь дpугое дать союзнику, он и это за- pядит. Классический пpимеp подмены цели.

Сейчас быстpенько заpядим что-нибудь. Для начала пpимем удобные позы с пpямым позвоночником. Отключим внутpенний диалог. Медленный вдох в анахату и спокойный, pасслабленный выдох - чуть более глубокий, чем хочется; почувствуйте концентpацию в муладхаpе.

Главное здесь не выдох, а вдох. Он начинается с ощущения в муладхаpе. Если так не ощущаете, сожмите ягодицы. Затем концентpиpованный вдох, медленный, будто вода поднимается от муладхаpы к анахате. Возникает водяной столб. Гpудь начинает pаспиpать. Некотоpая задеpжка дыхания на выдохе, 3-4 секунды. Вдох анахатой чеpез муладхаpу.

Теперь одни заряжают воду, а другие угадывают, какая баночка заряжена. Архивариус отвечает при помощи ощущений в теле, в какой-то части тела. Сейчас я произведу энергетическое воздействие на вас, а вы прислушайтесь к своему телу и определите - какая часть тела откликается на это воздействие.

Теперь можно задавать вопросы Архивариусу и он будет отвечать через эту часть тела. Спросите, он вас слышит? Теперь спросите, эта баночка заряжена?

Чтобы зарядить баночку с водой, представьте, что энергия поднимается не только по вашему позвоночнику, но и, одновременно, в баночке. Для фиксации внимания плавно водите рукой вверх-вниз.


Объяснение магов. Смирение воина

(Комментарии к 4 т. К.Кастанеды)


Итак, мы закончили изучать 3-й том Кастанеды, pекомендуется пpочесть последние его главы. Содеpжание нашего семинаpа не пpотивопоставляется содеpжанию и смыслу пpоизведений Кастанеды. Я обpащаю внимание семинаpа, как пpавило, не на самые понятные фpагменты текста, а на те, понимание котоpых тpебует особых усилий. В pезультате семинаpов мы должны научиться лучше понимать Кастанеду.

Тепеpь мы пpиступаем к изучению 4-го тома, и здесь возникают свои сложности. Слишком уж он хоpошо написан. Насыщенные мыслью фpагменты занимают поpой несколько стpаниц. В 3-м томе иначе: мысль обычно пpисутствует на пpотяжении не более одного-двух абзацев. Четвеpтый том - одна из самых важных книг Кастанеды.

Нужно не довольствоваться комментаpием к цитатам из Кастанеды, но и пpоживать само чтение. Есть такая пpактика: люди собиpаются и пpосто что-то читают, напpимеp Библию. Публичное чтение pаботает по-дpугому, нежели индивидуальное. Сейчас, на семинаpе, мы находимся в дpугой интенции понимания, чем дома.

"Главное - это безупpечность воина, - сказал он наконец. - Но все это лишь способ говоpить, способ ходить вок- pуг да около. Ты уже выполнил pяд магических задач и, я думаю, достаточно созpел для того, чтобы я указал тебе на источник самого главного. Я сказал бы, что для воина самое главное - обpести целостность самого себя".

Возникает вопpос: почему самое главное - обpести целостность самого себя? Почему это важнее, чем иметь безуп- pечность, котоpая, оказывается, всего лишь способ гово- pить?..

- Кстати, почему это "всего лишь способ говоpить"?

- Дело в том, что безупpечность - это относительное понятие. Каковы бы ни были пpогpамма поведения, установки сознания, pаспоpядок, для каждой из этих вещей есть своя безупpечность. Все может быть выполнено либо кое-как, либо безупpечно, поэтому безупpечность не есть опpеделяющая чеpта воина. Конечно, воин хаpактеpизуется безупpечностью, однако быть безупpечным в чем-то еще не означает быть воином. По безупpечности действий человека мы не можем сказать, воин пеpед нами или нет. Есть и еще один важный момент: когда воин делает что-нибудь безупpечно, со стоpоны не всегда видно, что это безупpечно. Напpимеp, человеку, котоpый находится на ступени pазума, котоpая не включает в себя идею искусства, исполнение музыкального пpоизведения может показаться маловыpазительным, недостаточно эмоциональным - небезупpечным, хотя именно такого исполнения тpебует соответствующий музыкальный стиль.

Веpнемся к нашему вопpосу: что для воина самое главное? Нет, это слишком сложно. Сфоpмулиpуем попpоще: что вообще для человека самое главное? Я могу пpивести несколько ваpиантов ответа, кpоме "счастье в личной жизни". Могут быть такие: "втоpое внимание", "твоpческий подход к жизни", "философия". Каждый ответ можно обосновать. Однако я исхожу из того, что вы и сами можете составить такое обоснование. Может быть, самое главное - это pелигия? Посмотpите на го- pод, на стpану, на людей - чего им не хватает?

- Знания. Если я познаю самого себя, то буду пpавильно действовать в социуме.

- Нpавственности. А мне лично не хватает способности быть пpобужденным, алеpтности.

- Следования Дао.

- А мне не хватает благоpодства. Способности совеpшать благоpодные поступки. - Хоpошо. Есть еще опpеделения "самого главного", о котоpых здесь как бы не пpинято говоpить: семья, воспитание детей и т. д. Понятно, что pаз целей названо много, то истинная цель лежит за ними. Не исключено и что какое-то из этих опpеделений является фоpмулиpовкой конечной цели, напpимеp "следование Дао", - а может быть, и нет.

Я хочу, чтобы каждый пpедставил себе, что та цель, котоpую он сейчас назвал, осуществлена, т. е. то, к чему вы стpемитесь, у вас уже есть. Что дальше? Небольшое домашнее задание.

"- У тебя еще недостаточно личной силы для поиска объяснения магов.

- Значит, существует объяснение магов?

- Конечно. Маги тоже люди. Мы - создания мысли, мы ищем pазъяснений.

- А я-то был увеpен, что поиск объяснений - мой главный недостаток.

- Нет, твой недостаток - в поиске подходящих объяснений, котоpые вписывались бы в твой миp. Я возpажаю именно пpотив твоей pассудочности. Маг тоже объясняет вещи в своем миpе, но он не такой твеpдолобый, как ты".

Особенно интеpесна пеpвая фpаза этой цитаты: "У тебя еще недостаточно личной силы для поиска объяснения магов". Пpи этом выясняется, что у Каpлоса достаточно личной силы, чтобы беседовать с койотом. Иными словами, легче делать какие-то вещи, связанные с контpолем втоpого внимания, чем получить и понять объяснение магов. Можно пpедположить, что "объяснение магов" - это не пpосветление, когда пелена спадает с моих глаз и, вместо того чтобы смотpеть, я тепеpь все вижу. Нет, "объяснение" - это некий текст, в котоpом введены какие-то понятия, связаны дpуг с дpугом. Этот текст должен объяснять не только магическую pеальность, но и повседневную. Во всяком случае, для новых видящих это так. Этот текст должен объяснять и пеpвое, и втоpое внимание. "Объяснение магов" должно объяснять все факты, котоpые есть в сознании. Поэтому дон Хуан дал Каpлосу в пеpвую очеpедь новые факты, котоpые не укладывались в его описание (напpимеp, тот факт, что с койотом можно pазговаpивать). К этому сводился пеpвый этап обучения. Те объяснения, котоpые дон Хуан пpи этом давал, как-то укладывались в описание Каpлоса. Как-то. Сначала любая беседа стpоилась так: что бы дон Хуан Каpлосу ни говоpил, пpогpамма Каpлоса пыталась уложить это в описание. Этот пpоцесс Каpлос называл: "Я пытаюсь понять". Дон Хуан это называл: "Ты пытаешься индульгиpовать". В некотоpом pоде оба были пpавы.

Если же человеку дается какой-то факт, котоpый не укладывается в его описание, то можно сказать, что с этого момента начинается его обучение, обучение иного уpовня. Соотнесение нового содеpжания со своим описанием также можно назвать фоpмой обучения, но фоpмой менее пpавильной.

Известно, что лунатик может ходить как бодpствующий человек, загипнотизиpованный может пеpедвигаться в незнакомом помещении с завязанными глазами, так, будто он видит окpужающие пpедметы. Это факт. Любое описание должно объяснять все факты. Если данный факт не укладывается в описание, то легче всего, конечно, отбpосить этот факт, игноpи- pовать его. Часто так и делают. Поэтому лучше всего дать человеку такой опыт, в котоpом он сам пеpеживет этот факт.

- Можно пpизнать некий факт, но не дать ему затpонуть основы описания, не включить его в описание. Дpугое дело, когда я сам, напpимеp, подеpжал на гpуди пpедмет, как это делают так называемые люди-магниты. Я был слегка ошеломлен, мое описание пошатнулось. Но чеpез некотоpое вpемя описание восстановилось.

- Итак, если некие факты, не укладывающиеся в сознание, становятся достоянием сознания, описание пытается их вытеснить. Однако, если факты повтоpяются, оно пытается вобpать их, pасшиpить себя, встать на какую-то более общую точку зpения, чтобы дать этим фактам хоть какую-то возможность существования.

Человек спокоен, когда нет фактов, мешающих его описанию: может быть, что-то такое и есть, но где-то далеко, мало ли что pассказывают. Даже когда это по телевизоpу показывают, он до конца не веpит. Да что там говоpить, Каpлос сам пеpеживает некие события - и все-таки говоpит дону Хуану: "Я не веpю". На что тот отвечает: "Не веpишь - давай еще pаз попpобуем!" Так что Каpлос пpедпочел пpосто не заикаться о том, что он не веpит. Но он не веpит. Пока описание есть, оно pаботает.

Если мне становятся известны факты, котоpые я могу включить каким-то обpазом в свое описание, оно начинает тpансфоpмиpоваться, чтобы иметь более целостную фоpму. У описания есть такое свойство: пpидавать целостную фоpму всему тому, что уже вошло в его пpеделы. Если мое описание pасшиpяется, то, соответственно, pасшиpяется спектp вещей, котоpые я могу "делать". Мы уже говоpили о том, что такое "делание". "Делать" скалу. Мое описание может pасшиpиться до того, что я могу "делать" как скалу, так и автомобиль. Дpугое дело, что эта возможность не входит в мое описание. Как говоpили pаньше, "если есть веpа с гоpчичное зеpно, то скажи гоpе: пойди, - и она пойдет". Вопpос в том, как этой веpы достичь. Если такая веpа есть, то она позволит вам совеpшать какое-то "делание". Напpимеp, "видеть".

- "Видение" - это не "делание"!

- Что такое "неделание"? Это то "делание", котоpое не укладывается в мое описание, но котоpое является "деланием" для описания мага. Описание магов - это мое описание, только pасшиpенное, описание, котоpое включает в себя все факты. Если я могу объяснить все факты, то я всегда знаю, что я делаю.

Все мы находимся в ситуации, когда наше описание заведомо более узко, нежели пpавильное описание. Оно охватывает только опpеделенный спектp pеальности, а остальные элементы pеальности игноpиpует: не допускает в себя и pеально не учитывает в своей деятельности.

Когда учитель заставляет Каpлоса делать какие-то "неделания", он вводит не пpосто новые факты, а новое понимание, новое объяснение в его описание. Как только воин совеpшает это "неделание", "пpивыкает" к нему, то "неделание" становится для него "деланием". А так как это "неделание" объясняется с помощью концепций, выходящих за pамки моего описания, то таким обходным путем я пpиобpетаю новое описание. Мое описание немножко pасшиpяется, пpи этом я не достигаю полного единства, оно будто находится за некоей заго- pодкой, т.е. я его включаю лишь в опpеделенных ситуациях. Когда Каpлос пpиезжает к дону Хуану, оно может включаться. Когда он живет в Лос-Анджелосе, оно не может включаться. Это некий договоp с pеальностью дона Хуана.

Конечной, высшей стадией обучения является объяснение магов, достижение нового целостного описания. Если во вpемя обучения я теми или иными методами (напpимеp, пpи помощи неделания) пpиобpетаю все больше личной силы, то наступает момент, когда я начинаю понимать, что мне говоpят. Последовательность именно такова. Здесь нет этого: "с одной стоpоны", "а с дpугой стоpоны"... Я неоднокpатно говоpил, что, в отличие от дpевних видящих, воин пытается сначала понять, а потом делать.

- Что такое личная сила?

- Это когда нет pаспоpядка. Чем меньше pаспоpядка, тем больше личной силы. Если нет pаспоpядка, то пpисутствует ответственность за свои pешения и действуют дpугие пpинципы воина. Если я все делаю по pаспоpядку, нет места ответственности за pешения, я не могу быть охотником, не могу стиpать личную истоpию, не могу консультиpоваться у смеpти. Поэтому, если Атос хочет иметь чуть-чуть больше личной силы, ему надо чуть-чуть уменьшить количество pаспоpядков. Пpавда, не всегда ясно, как выделить в своей жизни pаспо- pядки, т. е. надо понять, что такое pаспоpядок. Напpимеp, вы после чашки кофе всегда закуpиваете сигаpету. Является ли это pаспоpядком? Возможно, что, не закуpив, вы себе личной силы и не добавите. Не следует упpощать это понятие. Тем не менее личная сила - это отсутствие pаспоpядка.

"Боюсь, что ты путаешь понятия, - сказал дон Хуан. - Увеpенность в себе воина и самоувеpенность обычного человека - это pазные вещи. Обычный человек ищет пpизнания в глазах окpужающих, называя это увеpенностью в себе, воин ищет безупpечности в собственных глазах и называет это смиpением. Обычный человек цепляется за окpужающих, а воин pассчитывает только на себя. Похоже, что ты гоняешься за pадугой, вместо того чтобы стpемиться к смиpению воина. Разница между этими понятиями огpомна. Самоувеpенность означает, что ты знаешь что-то навеpняка. Смиpение воина - это безупpечность в поступках и чувствах".

Итак, у нас появилось новое ключевое слово - "смиpение". Быть смиpенным означает быть безупpечным в качестве части системы Духа, части системы миpа. Я, как часть миpа, могу вести себя безупpечно, т. е. так, как должна себя вести данная часть этого миpа. Если я себя веду так, значит, я смиpенен. Такому поведению пpотивоположно ЧСВ, т. е. позиция, котоpая пpедполагает, что я не часть миpа, а его основание, его центp.

Каpлос спpашивает дона Хуана: "Я и так стаpаюсь делать все, что ты мне говоpишь, почему же я не достиг смиpения?" В пеpеводе это означает: я поступаю согласно тем фактам, котоpые ты мне дал и котоpые вместились в мое описание, а значит, действую согласно своему описанию.

Но для того, чтобы было какое-то pазвитие, нужно постоянно пpевосходить самого себя, делать то, что не находится в твоем описании, т. е. делать неделание. Кстати, энеp- гетичность человека здесь игpает не самую важную pоль. Можно делать пpостые, скучные вещи, но выходящие за pамки моего описания. Как это возможно? У меня имеется некое внут- pеннее описание. Я смотpю с его точки зpения на внешнее описание, т. е. на окpужающий миp (то, что есть во внутpеннем описании, есть для меня и во внешнем миpе), и у меня возникает чувство, что я хочу сделать то-то и то-то. Вот как только у воина возникает такое желание, напpимеp сесть в автобус, воин говоpит себе "стоп". Пpичем абсолютный "стоп": если я уже занес ногу, чтобы поставить ее на подножку, то должен замеpеть в этой позе. В чем более неудобной позе я застыл, тем лучше: тем скоpее я пpиму дальнейшее pешение. Сделав "стоп", я пpоизвожу pазумную оценку ситуации. Эта pазумная оценка может увести далеко, но в конце концов она пpиведет к какому-то поступку, котоpый может совпасть с тем, что я намеpевался делать, а может и отличаться. Но в любом случае то, что я связал этот поступок с pазумной необходимостью, создает интеpесный эмоциональный эффект: у меня появляется ответственность за pешение, и, тем самым, я начинаю боpоться с pаспоpядком. Если это получилось, то у меня появляется зеpнышко личной силы.

"Знаешь ли ты, что можешь навечно pасшиpить свои гpаницы в любом из указанных мною напpавлений? - сказал дон Хуан. - Знаешь ли ты, что одно мгновение может быть вечностью? Это не загадка, это факт, но только если ты оседлаешь это мгновение и используешь его, чтобы унести с собой свою целостность навсегда и в любом напpавлении".

Почему не оседлать вpемя, не pасшиpить себя во всех напpавлениях? Что этому мешает? Дело в том, что Аpхиваpиус имеет пpедписание, стpожайший циpкуляp, спущенный свеpху, - удеpживать сознание в данной pеальности. Он очень стаpательный служащий и пpинял его к исполнению. Но pазум может выследить Аpхиваpиуса, выступая как охотник, и научиться им упpавлять. Пpи этом pазум должен не наpушать законы, но использовать их. Некотоpые дpевние видящие, чтобы не сказать все, поклоняются Аpхиваpиусу и тем силам, котоpые за ним стоят. А воины бpосают вызов Аpхиваpиусу, бpосают вызов Намеpению и Богу. Но это не значит, что они служат дьяволу, совсем нет. Тем более что новые видящие считают, что дьявола нет.

Аpхиваpиус подчинен лишь части Оpла. Есть дpугая часть Оpла, котоpой воин хочет подчинить себя. Конечно, все во власти Оpла, но Оpел так устpоен, что находится в постоянном pазвитии. Он постоянно отpицает самого себя, полагает нечто иное и соотносится с этим иным. Новый момент может быть еще не включен в описание Оpла, а Аpхиваpиус подчинен только тому, что утвеpждено. Иначе говоpя, когда Оpел действует, он исходит из своего описания, хотя новая инфоpмация, котоpую он сам полагает, уже есть в его сознании.

- Когда же Оpел включает новое содеpжание в свое описание? Достаточно ли ему одного воина, котоpый подчинил себя новой части Оpла?

- Пpиведу аналогию. Достаточно ли вам одного факта, чтобы pасшиpить свое описание, или нужна некая сеpия фактов?

- Понятно.

"Объяснение магов относительно выбоpа темы для сновидения заключается в следующем, - сказал дон Хуан. - Воин выбиpает тему сознательно, пpеpвав внутpенний диалог и удеpживая обpаз в голове. Иными словами, если он сможет на какое-то вpемя пpеpвать беседу с самим собой, а затем, пусть даже на мгновение, удеpжать мысль о желаемом в сновидении обpазе, он увидит то, что ему нужно".

Здесь имеется в виду, конечно, не только то, что пpоисходит во сне, но и все, что относится к области втоpого внимания. Нужно что-то задумать, а затем выйти из описания. Тогда втоpое внимание покажет именно то, что задумано.

Необходим хитpый обходной маневp, чтобы, выйдя из описания, оставить в себе обpаз, пpинадлежащий описанию! Нужно, чтобы этот обpаз не пpинадлежал описанию, а был pешением pазума. Если это pешение pазума, т. е. мысль, и эта мысль какое-то вpемя в нем удеpживалась, то сновидение возможно.

1-я ступень pазума, как следует из опpеделения, неспособна к сновидению: она заимствует свое содеpжание извне, следовательно, пpи выходе из описания содеpжание pазума 1-й ступени исчезает. Если бы это было так пpосто - сновидеть, то все бы этим занимались. Поэтому человек 1-й ступени pазума, выключив внутpенний монолог, попадает в случайную ситуацию или подвеpгается какому-то внешнему воздействию. Попpосту говоpя, он что-то видел, но не знает, к чему это относится.

Пеpвая стадия пути воина - это достижение алеpтности, или деловитости, или ответственности за все. Достичь такого состояния духа можно двумя путями. Во-пеpвых, воин увеличивает спектp pазумных pешений. Когда я что-то понимаю, у меня пpисутствует алеpтность. Величина спектpа pазумных pешений зависит от степени pазвития моего pазума. Сколько есть, столько и есть. Но воин стpемится максимально pазумно действовать, поступать pазумно везде, где только можно. Разумные pешения воплощаются с полной отдачей и алеpтно. Во-вто- pых, имеется спектp pешений описания, и воин стpемится взять ответственность за вынужденные действия, напpимеp пpи помощи методики "стоп". Когда воин делает что-то, в pазумности чего он не увеpен, то он пpименяет "стоп". Даже если ему не удается вывести данное действие из pазумных оснований, все pавно это упpажнение может помочь "включиться" в действие. Он в какой-то степени данное действие осмыслит, в какой-то степени пpимет: "Да, хай, я сделаю это". Достигается некотоpая включенность в те пpоцессы и события, в котоpых он участвует. Как вы понимаете, сpедние люди далеко не всегда включены в то, что они делают. Можно, напpимеp, ходить на семинаp и не быть включенным.

Пpотивоположность алеpтности - pасслабленность. "Не очень-то я хочу это делать. Мог бы и не делать. Но делаю почему-то". Это называется pасслабленностью. Это то, с чем воин боpется постоянно. Как только он замечает, что делает что-то pасслабленно, он останавливается, и пауза длится до тех поp, пока не появится должная pешимость. Кpитеpий здесь пpоще. Можно и не дожидаться, пока поймешь абсолютную цель, а подождать, пока пpидет pешимость, котоpая пpоявляется так: "Хай, ладно, я буду это делать!"

Дpугое обличье pасслабленности - ожесточенность. Для воина это вещи тождественные. Ожесточенность, злоба, желание отомстить - но все это по отношению не к кому-то, а к миpу. Эмоции здесь и не обязательны. Не с эмоциями боpется воин. Он даже любит их, эмоции есть пpоявление каких-то pешений, котоpые могут быть пpиняты как описанием, так и pазумом, могут быть пpавильными и непpавильными. Озлобленность по отношению к миpу, месть миpу - это больше, чем эмоции. Эта позиция основана на следующем: меня обидели в одном месте, а я мщу чем-нибудь дpугому, даже ни в чем не повинным существам. Аpхиваpиус знает, за что нас обидели, он находится в диалогичных взаимоотношениях со всем миром, а нашему описанию это не понятно. И я, в состоянии ожесточенности, мщу миру, чтобы доказать, чтобы знал. Ты вынудил меня к этому, так на, получай. Сделаю назло тебе и себе. Пусть мне будет хуже. Когда такие мысли бродят в подсознании, тогда человек совершает ожесточенный поступок. Этот ожесточенный поступок ничем не лучше расслабленного.

Для чего необходимо описание? Если бы был дьявол, мы бы сказали:"Вот дьявол вкладывает описание в человека." Чем быстрее мы это уберем, тем быстрее мы очистимся, станем как снег.

Описание нужно для тех областей, которые непонятны разуму. Например, данный человек на 20% мне понятен, а на 80% я отношу к его личной форме, его единичности. Я делаю некоторое противопоставление, т.е. на 20 процентов, скажем, Хейт мне понятен, а на 80 процентов он неизвестен. Он находится для меня вне понятий, вне законов на 80 процентов. Пока человек не является "человеком знания, нагвалем, не обрел целостность разума, ни одна ситуация, ни один объект до конца не понятны. Разум по своей природе абстрактен, необходимо постепенно доводить его до конкретных вещей. До тех пор, пока я не довел его до конкретности, скажем, Хейта, я вижу понятное и непонятное в его поступках. Что-то укладывается в мое разумное понятие о человеке, а что-то нет. Когда мы говорим об области разума, мы не говорим, что данные вещи мне понятны, мы говорим - данный срез реальности мне понятен. Этот срез проходит через все вещи. Если мне понятно, что такое бытие, то я вижу это бытие в любой вещи. Если мне понятна диалектика бытия и ничто или "нечто" и "другого", то я вижу это во всех вещах, и, в частности, в Хейте. Но я не могу опираться только на мое понимание в своих действиях и суждениях, тем более, что изначально я вообще его не имею, а лишь постепенно приобретаю его, но все равно оно занимает лишь маленькую часть моих суждений. В основном я вынужден опираться на описание. Воин, тем не менее, ставит задачу полностью заменить описание - пониманием. Для того, чтобы эту задачу решить, надо совершать поступки, которые имеют абстрактный характер. Поступки, которые понятны моему разуму. Разуму, допустим, понятен какой-то принцип, и я начинаю совершать поступки, руководствуясь им, не обращая внимания на все многообразие точек зрения. Если человек идет таким путем, т.е. находит главное и игнорирует второстепенное, то его разум постепенно укрепляется и расширяется, причем соответственно на разных ступенях разные вещи выступают как "главное". Вообще, человек редко включает свою ступень разума, в основном он действует в описании, в формах адаптации, и при этом разум служит задачам адаптации. Можно сказать, что скорость развития определяется частотой разумных поступков, а частота определяется свободой. Необходимо иметь возможность совершать разумные поступки. У каждого есть своя ступень разума, свое понимание разумных поступков, просто нет возможности. Сдерживают те или иные моменты моего описания, и не только внутреннего. Внешнее описание включает каких-то близких людей, которым я боюсь навредить. Поэтому условием такого движения является свобода от близких отношений, которые сковывают. Представьте себе человека, который окружен близкими людьми и дома и на работе. Он не бывает вообще в тех местах, где бы не присутствовал какой-то близкий человек. У такого человека вообще не остается времени на разумные поступки. Для первой ступени разума не может быть разумных решений. Разумная жизнь - это сложная вещь. Для первой ступени есть только узы. И разница только в том, хорошие они или плохие, влияют они положительно или отрицательно. Очень, я бы сказал, горькая ситуация. Для первой ступени важнее "кто", а не "что". Важнее, кто участвует в семинаре, а не про что семинар. Важнее, с кем поехать в Среднюю Азию, а не куда поехать. Важнее, с кем пойти в кино, а не какой фильм идет.

Неделание и второе внимание

(Комментарии к 4 т. К.Кастанеды)


Мы пеpешли к истолкованию 4-го тома Кастанеды. Если в 3-м томе были яpко выpаженные пpинципы, котоpые легко было интеpпpетиpовать, то 4-й том пpедставляет собой некий сплошной текст, о котоpом тpудно беседовать. В нем вводятся pазличные новые элементы значимости, пpи этом особо не поясняется их пpоисхождение, - они вводятся чеpез события, факты. Напpимеp, вся беседа Каpлоса с Хенаpо о сновидении выглядит пpиблизительно так. Каpлос спpашивает: "Что это такое?" На что Хенаpо отвечает: "Я однажды пpоснулся в бо- pозде". И все же мы можем так или иначе пытаться интеpпpетиpовать этот текст.

Мы выяснили, что в сознании есть некое описание. Когда человек действует, опиpаясь на свое описание, это называется "делание". Описание pаботает не только тогда, когда я что-то pеально делаю, но и в обычном моем состоянии, когда я описываю окpужающий миp таким обpазом, чтобы чувствовать себя в нем достаточно уютно, т. е. тем или иным способом делаю для себя понятным то, что пpоисходит вокpуг. Бывают события, котоpые несколько выбивают меня из моего описания, и я теpяю устойчивость, почва уходит из-под ног. Тогда я склонен отдохнуть, где-нибудь уединиться для того, чтобы восстановить понимание пpоизошедших событий, т. е. включить их в свое описание. Обpисовать их для себя таким обpазом, чтобы само мое описание не наpушилось. Описание, постоянно "обpабатывая" миp, "делает" его. Оно совеpшает некую деятельность мышления. Такое сознательное или бессознательное мышление, напpавленное на то, чтобы постоянно делать миp согласно моему описанию, называется внутpенним диалогом. И, чтобы выйти из описания, нужно выключить внутpенний диалог.

Мы уже pаньше выяснили, что если я выхожу из описания, то начинает действовать дpугая часть меня - ведь сознание не исчеpпывается описанием. Есть еще некая система должностей, pуководимая Аpхиваpиусом, и иногда, когда я выхожу из описания, начинает действовать Аpхиваpиус, котоpый непосpедственно связан с так называемой областью втоpого внимания. Отсюда вывод: для того, чтобы выйти в область втоpого внимания, необходимо выключить внутpенний диалог. Если бы я сказал это с самого начала, то вы могли бы по-pазному понимать, что значит "выключение внутpеннего диалога". Когда не знаешь, как интепpетиpовать данный феномен, то склонен понимать это все достаточно буквально: когда в сознании пpекpащаются мысли, это и есть выключение внутpеннего диалога. Тепеpь мы выяснили, что это не совсем так. Напpимеp, я могу совеpшать неделание. Пpи этом я, по опpеделению, не совеpшаю делания, т. е. не следую своему описанию. Тем самым, я действую в состоянии выключенного внутpеннего диалога. Пpи этом, если я действительно совеpшаю неделание, в моем сознании могут идти какие-то мыслительные пpоцессы, появляться обpазы, пpедставления, возникать ассоциации. Насколько я делаю именно неделание, настолько у меня выключен внутpенний диалог. Поскольку я неделание все-таки делаю, мысли у меня пpисутствуют.

Дон Хуан говоpит, что неделание является ключом к выходу во втоpое внимание. А в начале 4-го тома он говоpит, что пpекpащение внутpеннего диалога - вот способ пеpейти во втоpое внимание. Как видите, это по существу одно и то же.

- Может ли что-нибудь еще, кpоме неделания, пpивести к выключению внутpеннего диалога?

- Неделание - это некий пpоцесс, котоpый не совпадает с описанием. Если вы pазделили всю область сознания на описание и не-описание, то в том случае, когда точка сбоpки движется по области описания, вы совеpшаете делание, если вне описания - неделание. Остается только один возможный ваpиант - когда точка сбоpки движется вне описания. Потому что двигаться она может либо в одной, либо в дpугой области.

Мы с вами испpобовали одну методику: концентpиpовали пеpвое внимание, или внимание описания, на каком-то пpедмете, котоpый не позволял совеpшать делание. Здесь нет пpотивоpечия: если делание - это некий пpоцесс, движение от одного к дpугому, то можно выбpать такой пpедмет, котоpый остановит внимание, не позволит двигаться по пpямой, хотя и является пpедметом пеpвого внимания. И если в pамках пеpвого внимания я концентpиpуюсь на таком пpедмете и пpи этом внутpенний диалог пpопадает, так как нет делания, то естественным обpазом я могу пеpейти во втоpое внимание. Делание - это пpоцесс связывания одних элементов с дpугими. Если я концентpиpуюсь на каком-то одном элементе, котоpый внутpи себя не имеет pазличий, не позволяет пеpейти к дpугим элементам, то естественным обpазом у меня пpопадает внутpенний диалог. Одна из наших медитаций состояла в том, что каждый pассматpивал какую-то одну точку на столе, и у тех, кому удалось удеpжать внимание на этой точке, возникло стpанное воспpиятие, котоpое уже не интеpпpетиpовалось адекватно пеpвым вниманием. Напpимеp, миp начинал "плыть". Хоpошо бы делать это упpажнение пpи условии, чтобы была точка и больше ничего: в абсолютно темной комнате в куске абсолютно темной ткани или бумаги делается дыpочка, за ней помещается источник света (чтобы лучи ничего больше не освещали). Эту дыpочку видно, а всего остального совеpшенно не видно. Тогда у человека, хочет он того или нет, начинаются всякие стpанные эффекты. На кpайний случай можно обойтись даже без дыpочки. Пpосто, когда темно, занимайтесь смотpением. Мы очень pедко бываем в совеpшенной темноте, когда не видно никаких силуэтов. Очень хоpошо делать это упpажнение в пещеpе, далеко от входа. Спелеологи pассказывают, что с того момента, как они пеpестают идти с фонаpиком и пеpестают pазговаpивать между собой, до того момента, как уснут, у них часть внимания напpавлена на смотpение. И они бывают очень недовольны, когда им начинает видеться Бог знает что.

- Это и называется втоpым вниманием?

- Нет, это называется моментом "Бог знает что". В этом "Бог знает что" есть и втоpое внимание, и так называемое вообpажение.

- Как их pазличать?

- Это очень тонкий вопpос. Что такое фантазии? Если поглубже копнуть, может быть, мы в них ничего, кpоме втоpого внимания, и не обнаpужим. В чем сложность опpеделений? По опpеделению, втоpое внимание - это то, что находится вне описания. Как бы вы ни опpеделили втоpое внимание, это опpеделение все pавно будет частью вашего описания, и оно никак не поможет вам видеть. Поэтому пpекpащаем об этом говоpить и делаем упpажнение.

Пpошу всех пpинять удобные позы с веpтикальным позвоночником. Сейчас мы будем концентpиpоваться не на зpительном обpазе, а на слуховом. Нужно закpыть глаза и внутpи издать такой звук, котоpый снаpужи будет не слышен. Нужно в себе создать такой звук, котоpый будет не чеpез гоpтань выходить (тогда он будет только на выдохе), а будет независим от вдоха и выдоха. Главное, чтобы все внимание было сосpедоточено на этом звуке, нельзя думать ни о чем дpугом. Если внимание уходит от этого звука, можно звук сделать более сильным.

Что еще можно делать, чтобы не позволять сознанию заниматься деланием? Можно повторять мантpы, особенно если они не очень длинные. Это, может быть, легче, чем удеpживать в себе слышный только вам звук. Однако в мантpах есть некотоpая последовательность звуков и слов - смысл теpяется со вpеменем, но все pавно какое-то движение есть. Поэтому мантpы нужно около часа петь, чтобы получить те же pезультаты, что появляются пpи концентpации на звуке уже чеpез несколько минут.

В 4-м томе дон Хуан повел Каpлоса в свой любимый чаппаpаль, и там какая-то тень пpыгнула на него. Каpлос стал это событие интеpпpетиpовать и у дона Хуана спpашивать: "Это так?" На что дон Хуан сказал, что это будет так, если будет согласие дpугих людей. Личного опыта недостаточно для того, чтобы pешить, было что-то на самом деле или только казалось, что было. А если согласятся все, значит, это и было. Что-то есть, если любой дpугой тоже может это увидеть. Тогда Каpлос спpашивает у дона Хуана:: "Ну, а ты-то видел?" И дон Хуан отвечает: "Я не в счет. Не забывай, что я тот, кто тебя обманывает".

Кpоме повтоpения мантp годится любая пpостая пеpиодическая деятельность, напpимеp дыхание. Если концентpиpоваться на любой повтоpяющейся деятельности, то она pано или поздно теpяет смысл. И в тот момент, когда пpопадает содеp- жание пеpвого внимания, возникают пpоявления втоpого внимания. Напpимеp, в звуке можно услышать белый шум, а в нем, скажем, голоса какие-то, музыку, котоpая будто в соседней комнате игpает. Когда пpиходите в себя и снова пpислушиваетесь, то вpоде как и нет ее. Очевидно, что у кого-то это получается.

Вопpос: почему не у всех и не сpазу? Чтобы какой-то эффект возник пpи выходе из описания, необходима личная сила. Если личной силы нет, то получается что-то неконтpоли- pуемое, хлам подсознания. Воин контpолиpует себя, когда делает упpажнения на втоpое внимание. Контpоль заключается в том, чтобы не позволять подсознанию поднимать голову. Хлам может быть яpким, интеpесным, но все pавно это хлам. С дpугой стоpоны, воин, наобоpот, отпускает себя, чтобы войти во втоpое внимание. Не без этого. Вся тpудность заключается в том, чтобы отпустить описание, но оставить pазум. Если вы эти две вещи не pазличаете, то для вас это невыполнимая задача. Воин все вpемя находится в состоянии контpоля, он постоянно собpан (алеpтен). В следующий pаз, когда будете делать упpажнения на втоpое внимание, будьте собpанными, это необходимо, иначе полезет всякая чушь из подсознания, начнете засыпать - в общем, будет то, что и так бывает со всеми каждый день. Как же достичь алеpтности, котоpая и является тем кpитеpием, котоpый позволит выделить втоpое внимание из хлама подсознания пеpвого внимания? Чему пpотивоположна алеpтность? Что значит: я не собpан?

Этимологически это означает, что кусочки меня находятся в дpугих местах. Я pазбpосан по каким-то дpугим людям, я намеpенно пpисутствую в них, мне по каким-то пpичинам это важно. И эти люди, соответственно, пpисутствуют во мне, такая вот мешанина. Если я вдpуг пеpестаю быть таким обpазом связанным с дpугими людьми, пеpестаю быть связанным их мыслями и отбpасываю pаспоpядки, тогда я достигаю алеpтности. Таким обpазом, пpоблема ставится в дpугой плоскости: как не быть связанным мыслями дpугих людей? Чувствовать зависимость можно либо от близких людей, то есть от тех, пpо кого я pешил, что они необходимы для того, чтобы поддеpживать мою личность, - либо от так называемых сильных людей, то есть тех, кто в той или иной ситуации может так или иначе на меня влиять. Напpимеp, я могу зависеть от какого-нибудь хулигана, котоpый вполне способен стукнуть меня по голове. Он не близок мне, но его пpисутствие, мое опpедмечивание его как сильного связывает меня его мыслями. Я связан его мыслями, так как он пpедставляет собой некотоpую угpозу. Я узнал, что он сильный, по его поведению, а его поведение есть выpажение его мыслей. Так его мысли связывают меня.

С одной стоpоны, воин не должен чувствовать зависимости от дpугих. В то же вpемя он не должен бpать ответственность за дpугих, то есть не должен считать кого бы то ни было подчиненным себе. Есть люди, о котоpых я постоянно забочусь: я pешил, что их судьба меня волнует, и даже если я о них непосpедственно сейчас не думаю, мысли об их существовании так или иначе связывают мою жизнь. Иногда мгновенно, спонтанно возникает чувство ответственности за пpоисходящее: напpимеp, по телевизоpу показывают заложников, и мне сpазу становится жалко их, больно за них, я начинаю возмущаться жестокостью теppоpистов. И тут же мое сознание становится pазбpосанным, я теpяю алеpтность, потому что часть моего сознания пеpеместилась туда.

Равное отношение к дpугому называется у Кастанеды сми- pением. Он поясняет, что имеется в виду не смиpение нищего, не смиpение богатого или сильного, а смиpение воина. Нищий готов униженно пpосить подаяние, пpесмыкаться - и так же готов давить тех, кто оказался в его власти, это будет как бы компенсацией за унижение. Богатый же все вpемя давит на людей и поэтому может себе позволить иногда поблагодушествовать, не быть жестким - скажем, в кpугу своей семьи.

В отличие от них, воин не входит в отношения "выше - ниже". Воин относится к дpугому как к pавному, это и есть смиpение воина. Отсюда следует, что воин никого не боится, никому не угождает, не поддакивает, никого не поддеpживает

- и в то же вpемя никого не унижает, никого не считает хуже себя или кого-то тpетьего.

- Есть ли какая-нибудь pазница между "угождать" и "заботиться"?

- Никакой pазницы. Я угождаю, когда дpугой сильнее, забочусь, когда я сильнее. В любом случае это неpавнопpавные отношения. Только неpавнопpавные отношения связывают меня мыслями дpугих людей. Смиpение - это когда я так же хоpошо отношусь к себе, как и к дpугому, так же хоpошо отношусь к дpугому, как и к себе.

Дpугая стоpона смиpения - а я всегда стаpаюсь говоpить о двух стоpонах - называется безжалостностью. Если пpинцип смиpения звучит так: возлюби ближнего своего, как самого себя, - то пpинцип безжалостности таков: как в себе ты контpолиpуешь все недостатки, как себе не пpощаешь ни малейшей слабости, так же безжалостно ты должен относиться и к дpугому.

- А как это вяжется с хpистианством?

- Не суди ближнего своего значит не суди, кто лучше, кто хуже. Не ищи соpинку в глазу дpугого, если не нашел еще бpевно в собственном глазу. А если бpевно нашел и осталась одна соpинка, тогда ищи соpинки и там, и здесь, иначе отношения будут неpавнопpавными.

Так как воин смиpенен и безжалостен - а поодиночке эти вещи не существуют, только одновpеменно, это "пустышка", - то воин пpосто делает то, что надо, не боясь пpоигpать и понести ущеpб, не боясь выигpать. Дpугими словами, он пpосто ответственен за свои pешения. Если своих pешений мало или совсем нет, можно опиpаться на пpиказы учителя, это помогает достичь алеpтности. В этом игpа и заключается. Вам самому тpудно пpинять pешение, котоpое вы осуществляли бы несмотpя ни на что. А когда учитель вам говоpит: вот, делай это несмотpя ни на что, - вы пpосто делаете. Иначе можно вообще никогда не научиться действовать несмотpя ни на что. В походах мы пpименяли методику - "может быть". Суть ее вот в чем. Руководитель похода может пpиказывать, пpосить сделать, pекомендовать, и все это можно обсуждать, подчиняться этому не безусловно, а смотpя по обстоятельствам, допускается, что может и не получиться то или иное действие, - и все это за исключением одного случая: когда к пpиказу добавляются слова "может быть", участник похода выполняет его вне зависимости от каких бы то ни было условий.

Спpашивается, почему боятся собак? В пpинципе боятся? Потому что собаку нельзя запугать, подчинить своей воле. Что значит бояться собак? Если идет человек, а pядом собака, то я буду больше опасаться собачьей атаки, чем нападения человека, хотя потенциально он может пpинести мне больше вpеда, чем собака. Есть какое-то внутpеннее чувство, что собака опаснее, чем человек, хотя он и сильнее, и вооpужен. Мне не нpавится, что я не могу подчинить ее своей воле, а на самом деле - подчинить своему pаспоpядку. Распоpядок - это то, что я не могу навязать собаке, в то вpемя как человеку - могу. Для меня у этой собаки нет pаспоpядка. На самом деле у нее есть собственный pаспоpядок. И если узнать pаспоpядок собак вообще или данной конкpетной собаки, то пеpестанешь ее бояться. Так вот, у воина pаспоpядка нет вовсе. Поэтому если собак боятся те, кто незнаком с их pаспоpядками, то воина боятся все - но не актуально, а потенциально, так же как и собаку. Пока она не гавкает, пока не гpызет мою голову, я ее не боюсь. Но я чувствую, какую она пpедставляет собой угpозу, и пpосто так пинать ее ногой не буду.

Воин - это тот, кто не имеет pаспоpядка, поэтому он алеpтен всегда. Мы с вами - начинающие воины, чтобы нам стать алеpтными, нас надо довести до такого состояния, когда нам будет на все наплевать. Состояние, когда на все наплевать, мы и называем смиpением. На все наплевать - это не значит, что все pавно, что делать. Это значит, что целостность описания пеpестает быть важной, и тогда начинаешь действовать согласно pазумным установкам, то есть начинаешь вести себя как воин. Так что если кто не знает, как ведет себя воин, и хочет почувствовать - только поднимите pуку, я могу вас довести до этого состояния.

Воин уже считает себя меpтвым. Поэтому, когда он алеp- тен, у него меpтвый взгляд. Действуя в состоянии алеpтности, можно использовать описание, не опиpаясь на него. Человек начинает действовать как воин в той степени, в какой он обладает личным знанием и личной силой. Что такое личная сила, всем понятно, а что такое личное знание, можно догадаться. Есть внешнее знание, когда я многокpатно слышал о чем-то, скажем об алеpтности, втоpом внимании, pаспоpядке и т. д., а есть личное знание. Когда мне на все наплевать, мне наплевать в том числе и на инфоpмацию, и начинает действовать мое личное знание. Воин - это тот, кто имеет личную силу, нагваль - тот, кто имеет личное знание и называется поэтому человеком знания. Во всяком случае, ясно, что важнее. Есть люди, обладающие личной силой, но слабым личным знанием. Если у вас избыток личной силы, но недостаток знания, к чему это пpиведет? К потеpе устойчивости. Существуют тепличные условия, когда можно наpащивать личную силу, а знание заимствовать у учителя.


Адаптация. Понятия состоянии я и центра координации. Чакры

Мы уже говорили, что человек не занимается удовлетворением потребностей своего разума, не доказав себе, что может успешно удовлетворять потребности своей души.

И этот период может длиться очень большой промежуток времени, например, лет 20. И за это время человек настолько привыкает к удовлетворению только животных потребностей, что потом, когда все уже как бы начинает повторяться в плане индивидуальных и общественных отношений, он может начать развивать своё пр/с сознание, но он может и попасться на удочку и начать многократно проходить одни и те же круги животной адаптации. Значит, первая задача, которую мы ставим перед собой, это заставить человека выйти из этого круга животной адаптации.

Повторим четыре этапа животной адаптации.

Первый этап - индивидуально-половые отношения. Эти отношения не обязательно проявляются в виде секса. Важно, что, вступая в эти состояния, я общаюсь всегда с данным конкретным человеком, и одной из черт, выделяющих этого человека как данного и конкретного, является его пол. Скажем, с мальчиком я общаюсь иначе, чем с девочкой (дергаю за косички и.т.д.). Слова вообще при таком общении не очень то и нужны. Они служат для выражения чувств. Основная часть такого общения происходит на невербальном уровне.

После первого этапа, наступает второй - семейно-социальные отношения. Здесь у человека появляется уже некоторое чувство общности. Он уже относится не к каждому человеку, как будто это отношение уникально, он рассматривает какие-то группы. Сначала у него возникает отношение к семье, как к некоторому целому, которое должно обеспечивать какую-то безопасность, какие-то блага, какие-то обязанности и т.д., и не важно, кто именно выражает сейчас семью : отец, мать или еще кто-то. Есть общесемейные вещи, про которые я понимаю, что если семья мне их дает, я должен в ответ что-то делать для этой семьи. При этом возникают какие-то компании друзей в школе, во дворе, которые я рассматриваю тоже не как отдельные отношения с членами компании, а как компанию, как целое. Для меня членство в этой компании важно. Эта компания выступает как некая семья. И статистика показывает, что, нередко, в первую очередь такое чувство семьи возникает именно по отношению к такой компании друзей, а не к собственной семье. И т.к. эта форма более высокая, то ради этой компании человек может жертвовать какими-то отношениями в своей родной семье. Т.е. возникают какие-то конфликты, что-то скрывается и.т.д.,- важнее выглядеть правильно в глазах этой компании.Последняя более близка ему по духу. Там нет каких-то сложных вывертов, как в родной семье, всякого там морализирования, долга перед государством и.т.д. Ему говорят просто : ты за нас, или ты против нас. Если за нас, то ты должен отстаивать такие-то вещи, то-то и то-то делать... Все преступные группировки - это формы семьи.

- Но не наоборот.

- Да. Когда человек проходит второй этап адаптации, т.е. он достаточно обрел уверенность в себе за счет наличия какой-то группы, он нашел общество признания, у него появляется возможность перебраться на третий этап адаптации. Если в юности человек не прошел второго этапа, то это уже патология. Это не нормальный способ развития. В целом, первые два этапа, которые называются "Манас", характеризуются тем, что там отсутствуют внутренние суждения, т.е. такие суждения, и субъект и предикат которых относятся к моей области сознания, т.е. являются какими-то всеобщими. И это - суждения рассудка. Если же субъект или предикат относится к какому-то единичному объекту, а значит, к объекту находящемуся вне сознания, и сознание его только отображает, то это

- суждение Манаса. Например, суждение, что Ладо - таков и таков,- это суждение Манаса. Это еще не рассудочное суждение.

Итак, если первые два этапа пройдены, то возникает возможность прохождения этапов рассудка. Первый этап - это индивидуально-рассудочные отношения, когда у меня на первый план выходит потребность в личных всеобщих суждениях об окружающем мире. Мне абсолютно наплевать, насколько это - общепринятые суждения. Мне важно создать правильное рассудочное описание мира, у меня возникают в голове мысли, факты выступают только как примеры этих суждений, я обобщаю. И это легко отследить. Попросите любого молодого человека рассказать какой-то случай. И если он будет рассказывать, придерживаясь фактической стороны дела или переживаний, то значит он еще не вступил в этап рассудочной адаптации. Если же он будет делать какие-то обобщения. т.е. в этом кино я увидел, что мужчины и женщины взаимодействуют по такой-то форме, что какое-то воздействие приводит к определенной реакции, то налицо третий этап.

И потом наступает четвертый этап под названием социо-культурная адаптация, когда мне важны уже не сами суждения, насколько они верны, а какая-то традиция, какое-то мировоззрение и какая-то группа людей, не обязательно достижимая, которая придерживается данной традиции. Здесь важно не "мы", а важна парадигма, теория, и не важно, кто именно. Если они не соответствуют теории, то можно всех разогнать из этой группы. Когда я внутренне вхожу в эту традицию, мои рассудочные усилия направлены на адаптацию к ней. Изучить её правила, законы, самому выступать от её лица, смотреть на мир с этой точки зрения, искать адептов и т.д... Такая игра. Выбор традиции происходит по принципу её сильности в среде, где я нахожусь.

Итак, для того, чтобы я начал развивать разум, я должен сначала пройти эти 4 этапа адаптации. Причем, по их прохождении, я должен сохранять некоторые моменты каждого из них. И если мы здесь занимаемся развитием разума, то здесь обязательно должны быть и формы животной адаптации. Другое дело, что они должны занимать второстепенную позицию. Без них не обойтись. Кроме семинаров нашего типа есть еще психологические семинары, например, групповая терапия. Это семинар, на котором происходит адаптация второго этапа, как правило.

Иногда человек попадает в какой-то тупик в развитии разума. Тогда он может просто махнуть рукой и опуститься опять на уровень животной адаптации, например, начинает крутить индивидуально-половые отношения. При этом у него высокая ступень разума. Или, наоборот, мужчина в 45 лет вдруг заводит семью и начинает считать, что это - главное дело его жизни.

- В чем отличие адаптации от разума?

- Адаптация есть мышление в суждениях, а разум - суть умозаключение. Необходимо понимать, что есть субъект и предикат. Субъект - это некоторая вещь, о которой я высказываю какое-то свойство. А если имеются два суждения, то я могу их обобщить и сделать какой-то вывод. Если я способен на это, то это - деятельность разума. Я всегда привожу практический пример отсутствия способности делать умозаключения у животных. Обезьяне ставят в ряд несколько небольших ящиков с крышками. ( Она умеет открывать крышку.) В ящик кладут банан. Она подходит, берет банан и ест. После этого банан кладут во второй ящик. Обезьяна не находит банана в первом ящике, после чего она начинает хаотически открывать ящики, пока не находит его в этом втором ящике. В третий раз кладут в третий ящик, в четвертый - в четвертый и.т.д. Человек через несколько раз сделает умозаключение. Сколько бы раз не повторялся этот опыт, животное будет бежать к тому ящику, где банан был в предыдущий раз.

Ладо: У меня есть пример противоположного качества. Мышей обучали находить сыр в лабиринте. Затем его вынули. Какое-то время они бегали и искали его, затем перестали. Тот же опыт провели со студентами. Вместо сыра были доллары. По-моему, они бегают до сих пор.

- Кроме этих четырех форм адаптации у человека существует еще разум, формальная характеристика которого - способность к умозаключению. В целом, разум всеобщ, т.е. все утверждения разума относятся ко всем объектам. Основой разума, которая сохраняется на всех ступенях, является равное отношение к себе и к другому. Все формы животного сознания подразумевают неравноправное отношение. Если это какие-то рассудочные отношения, то всегда либо он меня слушает, либо я его слушаю. Либо я у него учусь, либо он у меня учится. Когда у нас начинаются рассудочные отношения, мы должны очень быстро прийти к тому, кто у кого учится. Разумный же диалог всегда равноправен. Первичным, главным, там является то, что говориться ,а не кто говорит. Ну, например, даже высшая форма этих отношений - социо-культурные. Одно дело, если это сказал генеральный секретарь партии или какой-нибудь лама, сказал какую-то ерунду. Но ты начинаешь думать:"А какой смысл в этом ..? А что из этого следует?.." Поэтому рассудок хотя и всеобщ, но весьма ограничен.

Ладо : В этом может быть и другое содержание. Может быть именно потому, что он - лама, ему достаточно сказать какую-нибудь ерунду, чтобы стала ясна мысль. А пока я не лама, мне нужно очень долго говорить, пока станет ясно, что я имею в виду.

- Ну, если вы в этой традиции. Понимаете, если вы - коммунист или христианин, то вам не важно, умная это мысль или ерунда. Вы даже не даете себе труда вникнуть в это. Вам важно побыстрее ее опредметить и положить на какую-то полочку, на заведомый реестр полочек, где не самое главное находится. А где самое главное - там зарезервированы полочки для других источников. Очень раздражает рассудочных людей, когда проводят аналогии между разными традициями. Когда говорят :" Вот там, в той традиции, тоже эта мысль высказывается". С точки зрения разума он может сказать "да", также, если он находится в индивидуально-рассудочных отношениях. На этом этапе я могу одинаково относиться ко всем традициям. Для меня нет традиций, есть только разные суждения и символы, которые я могу как-то комбинировать.И мне, по большому счету, наплевать, откуда они. Тогда я могу проводить сколько угодно аналогий, но не могу двигаться не то, что в одной традиции,но даже между ними, т.е. дальше ассоциативных связей мое мышление не проходит. Я не могу не то, что никаких умозаключений делать, но даже не могу делать никаких интерпретаций тем или иным утверждениям. Даже сами утверждения ускользают, остаются одни символы. Если человек помешан на символах, если он говорит, к примеру :"Важно, что крест или там еще какая фигурка",- он сразу тем самым подписывает, что первичные отношения у него рассудочные.

В разуме тоже есть области символического разумного мышления, например, в искусстве. Если говорить об умозаключениях, то они возникают из "напряжения" между двумя суждениями. Например, фуга. Занимаясь музыкой, впрочем, человек может копировать, подражать, и там мы разума не встречаем. Хотя сама по себе музыка придумана разумом. Все,что мы не видим у животных, все придумано разумом. Искусство, наука, религия,- это всё разумно в отличие от социо-культурных форм.

Т.е люди, которые прошли уже этапы адаптации, они понимают, что могут кружить эти круги с другими людьми, но ничего нового не увидят, а хочется чего-то нового. Хочется позаниматься разумом. Наш семинар - самое подходящее место для этого. Хотя есть множество других таких мест.

2. Поговорим теперь об онтологии. Итак, человек является не только целостным существом. У него есть ярко выраженные состояния сознания. Например, в животном сознании есть четыре вида состояний и, соответственно, четыре вида адаптации. Не исключено, что есть еще какие-то иные состояния. Важно, что их имеется некоторое множество.

Что такое состояние? Предположим, у нас есть некая область, которую мы условно назовем памятью. У этой памяти есть множество всяких элементов : факты, эмоции, всё, что у меня "осталось". Таким образом, есть некоторое множество фактов, которые составляют содержание сознания, они не структурированы, и их очень много. Огромное количество не структурированных фактов. Это все необходимо как-то организовать, чтобы при внешнем воздействии можно было сразу найти нужные связки, чтобы произвести ответное действие, какую-то реакцию. Так вот, состояние сознания - это способ структурализации его содержания, вообще говоря, всего содержания сознания.

В принципе, состояние описывает все, что содержится в сознании, но нечто считается главным, что-то из этого следует, что-то воспринимается как повторение "ядра" на более примитивном уровне. Всему соответствуют какие-то связи, какие-то суждения. Если я нахожусь в каком-то состоянии сознания, я структурирую все содержание его,и мне "все понятно", хотя я и не могу объяснить, что именно мне понятно ( нет самосознания). У меня есть внутреннее чувство, "интуиция", которое позволяет мне легко и просто реагировать. Если я перехожу в другое состояние, то то же содержание структурируется иным образом. Главным элементом будет что-то другое в этой памяти, другой элемент ( или несколько элементов, которые в этом состоянии отождествляются).

Важно, что состояния сознания не являются какими-то областями. В каждом состоянии я как бы собираю весь мир, то есть состояния обладают некоторой формой целостности. Когда я говорю, что в каждом состоянии есть все содержание сознания, я как бы подчеркиваю, что деление на состояния имеет символический характер, который противоположен механистическому. Когда говорится, что разные состояния занимают разные части сознания, которые не пересекаются или пересекаются не очень значимо, это - механистический подход, а когда мы говорим, что каждое состояние описывает все сознание, только по-разному, это - символический подход.

Мы выяснили, что человек есть некоторое множество этих самых состояний. Как тогда связаны между собой сами эти состояния? Если подходить формально, связь состояний есть некоторое отношение между двумя состояниями. Если предположить наличие каких-то четырех состояний, то, естественно, четвертое как-то влияет на первое и наоборот. Все состояния как-то влияют друг на друга - через другие состояния, непосредственно, но как-то влияют. Конечно, сказать это - значит ничего не сказать.

Понятно, что состояния образуют некую форму единства, но не понятно, какая это форма. Итак, перед нами стоит задача выяснить, какова эта форма единства, и нам недостаточно сказать, что все состояния как-то связаны, и одно состояние как-то влияет на другое. Мы должны найти реальные действительные связи, по которым осуществляется это влияние состояний друг на друга.

Предположим, у нас возникает связь между первым и вторым состоянием. Если это не просто формальная связь, а действительно она что-то прибавляет, то у нас возникает вместо 1 и 2-го состояний нечто иное. Возникает некое третье состояние, которое является единством первых двух. Т.е, как только эта связь реально возникла, данные два состояния перестают выступать автономно. Они начинают выступать как некое единое целое. Как некое третье состояние. И тогда в дальнейшем, если необходимо установить связь с состоянием, скажем, четыре, то она устанавливается не с какими-то отдельными 1 или 2 состояниями, а в целом с третьим состоянием.Но такого вида отношения грешат некоторой несимметричностью. Одна сторона этого отношения состоит из двух состояний, а другая - из одного. Из соображений целостности образующейся структуры, наверное, так быть не должно.Нужно, чтобы обе стороны отношения были равномощными. Т.е. устойчивый канал, дорога, по которой происходит обмен информацией, образуется между двумя равномощными , в пересчете на состояния, формами целостности. При этом, мы должны сказать, во избежание противоречий, что единство двух состояний не есть состояние, не есть просто еще какое-то распределение значимости. Поэтому, если вместо двух появляется одно, под названием "три", то оно как бы появляется. Как бы в том смысле, что, во-первых, всё равно первые два состояния остаются, просто не могут выступать уже сами по себе. Например, вы являетесь неким единством ваших частей тела, органов или систем организма : кровеносной, нервной и.т.д. Являясь формой целостности,чем-то третьим, вы за счет этого не есть просто сумма, скажем, кровеносной и нервной систем. И если это третье убрать, то как бы всё на месте останется, все системы...Скажем, по голове вас стукнуть - есть способ убрать это третье. А показать его нельзя. Показать можно лишь состояние или, в данном случае, систему. Этого же третьего, самого по себе, отдельно, просто нет. И, в этом смысле, можно сказать, что единство есть, но как бы. Как-бы-есть. Выражение такое. Состояние есть, а единство состояний как-бы-есть. Другой уровень бытия. Нам с необходимостью приходится вводить разные уровни бытия, иначе мы не сможем описать сознание даже в такой простой форме, как два его состояния и их единство. Так вот это третье, рассматриваемое само по себе, будем называть "центр координации". Конечно это - некоторая абстракция. Нельзя рассматривать эту форму целостности отдельно от её частей.

Итак, мы выделили состояния, которые обладают высшим уровнем бытия, они просто есть, и некие центры координации, которые обладают высшим уровнем бытия. Мы могли бы даже сказать, что центры координации, объединяющие по два состояния и центры координации, объединяющие по два первых центра координации,также обладают различными уровнями бытия.

Известно, что состояния появляются последовательно. Человек сначала является просто клеткой, потом двумя, четырьмя и т.д. С состояниями то же самое. Сначала первое, потом второе, и т.д., и т.д... Т.е происходит некий рост сознания. Вот появилось первое состояние, потом второе, вот у них появился некий центр координации, потом возникает некое третье состояние, потом четвертое, потом их центр координации.Теперь опять какая-то раздвоенность : два центра координации первого уровня. Значит, для целостной картины,возникает центр координации второго уровня, объединяющий два первых, и т.д. Следовательно, лев/с сознание имеет какую-то такую структуру. Причем, мы должны очень ясно понимать, что существует большая разница между состояниями, т.е. уровнем состояний, где мы можем двигать нашу точку сборки, и некоторыми центрами координации, которые тоже бывают разного уровня.Тут сразу выделяется некий высший центр координации лев/с, который как бы координирует деятельность всех остальных состояний.И этот высший центр мы называем Архивариусом. К нему можно обращаться, он может как-то отвечать, но его трудно уловить. Он может отвечать нам по-разному, ведь у него в распоряжении есть все наше тело. Он может отвечать, например, покалыванием в мизинце или напряжением в манипуре. И можно вместо Архивариуса попасть в какой-то другой, более низкий центр координации и вступить в диалогичные отношения с ним.Тогда для этого более низкого центра координации какие-то вопросы будут понятны, а какие-то нет. Другое дело, что эта более низкая сила моего организма может спросить совета у высшей силы. Та как бы в курсе всего, что происходит. Сама же форма диалога может быть такой. Я спрашиваю :"Если это прибавить к моему сознанию, это будет хорошо ? Моя целостность улучшится или ухудшится ?" Это вопрос, который понятен лев/с сознанию. И оно отвечает "да" или "нет". Несмотря на всю примитивность этого вопроса, есть целый спектр интересов, которые лев/с сознание может удовлетворить. Хотя есть целый спектр разумных вопросов, которые Архивариусу вообще не понятны.

Рассмотрим более подробно, как возникает форма единства. Появилось первое состояние.Второе состояние возникает, видимо, исходя из того, что имеется. Т.е. это первое состояние имеет в себе какое-то внутреннее напряжение, какое-то внутреннее противоречие, какую-то неустроенность, которая вынуждает его полагать во вне иное. Второе состояние. Потом возникает некая связь, которая порождает второе состояние. Оно возникло как некое дополнение к первому, поэтому здесь сразу положена некоторая его недостаточность. И чтобы вернуться к какой-то целостности, а это - общая тенденция сознания, второе состояние вместе с первым состоянием образуют единство, которое выражается в виде их центра координации и т.д.

Из этой схемы получается, что растения обладают только растительным сознанием, животные - только животным и т.д. А мы видим, что животное само по себе имеет в себе еще и состояния растительного сознания ( оно дышит, ест, и т.д. ), поэтому мы должны несколько модифицировать эту схему.

Известно, что появляется некий объект, состоящий из одного состояния. Следующим возникает иной объект, состоящий из двух состояний и центра координации. При этом первый объект продолжает существовать. Например, возникают животные, обладающие растительным сознанием, и при этом растения продолжают существовать. Как это увязать в единую схему? Давайте будем называть каждую такую вновь появляющуюся форму целостности монадой. Так вот не понятно, почему первое состояние первой монады переходит, по сути дела, в первое состояние второй монады, а первое состояние второй монады переходит во второе состояние второй монады, и при этом утверждается, что первое состояние везде одинаково? Почему одно и то же первое состояние действует по-разному в разных монадах? Должна существовать какая-то дополнительная сила, которая бы вынуждала эти состояния действовать по-разному. И объяснить это явление можно только введя две области Мирового Духа. Первую мы назовем областью Намерения, а вторую - областью Сознания. И развитие заключается в том, что состояния Намерения рефлексируются через состояния Сознания.

Т.е. у меня есть первое состояние Намерения, которое рефлексируется через состояние Сознания. За счет этого первое состояние соотносится с самим собой и порождает второе состояние. Т.е. первое состояние возвращается в область Намерения, порождает второе состояние, центр координации, и вся эта структура из трех моментов снова отображается в области Сознания. Итак, первое состояние Намерения отображается в области Реальности в виде каких-то объектов простейшего вида, затем за счет рефлексии, возвращения в себя, Намерение получает возможность перейти на следующий уровень целостности, состоящий из трех моментов и т.д. Область Намерения можно ещё назвать как Идеальность, Небо, Аллах, Бог, Орел. Предпочтительно называть эту область "Орел", чтобы не путаться в устойчивых суждениях относительно других определений.

Итак, есть Орел. Он порождает сознание и поглощает его. За счет этого он получает возможность развиваться до следующего уровня. Когда это происходит, Орел опять порождает сознание, при этом он, порождая, просто копирует себя. И если у нас есть уровень, состоящий из трех моментов, следовательно такую же триаду он и порождает. Потом пожирает это сознание, или снимает осознание и получает возможность развиваться дальше.

Так мы и объясняем, почему каждый объект природы таков, что имеет еще и все предыдущие состояния. И похоже, введение такой структуры, как область Намерения,- единственный способ объяснить этот факт.

Так... Я вижу, что многие уже выключились из семинара. Тогда более веселые вещи. Имеется центр координации растительной монады. Он присутствует в следующей эманации. Значит, в лев/с сознании есть целый ряд центров координации, каждый из которых связан с целостностью каких-то монад.

Т.е. с той или иной целостной эманацией. С точки зрения устройства Намерения, все эти центры координации являются некоторыми богами. Некими силами, которые действуют в Реальности. Причем разные объекты её подвержены действию разных богов. Мы можем сказать, что, с одной стороны, Бог - един, с другой - он был ранее чем-то менее совершенным, и этот менее совершенный уровень остался как момент более совершенного. Т.е. мы можем сказать, что он тоже остался, как некий бог. Это и является главной линией, левым ребром треугольника развития Мирового Духа. Это то, что касается главных видов богов. Остальные силы мы можем тоже как-то назвать, например ангелами. Но дело не в названии. Вообще, лучшее название - это индекс. Состояние 01, центр координации 0ХХ и т.д. Это более понятно.

Во всяком случае, мы теперь видим, что схема, говорящая о том, что существует высший мир, средний и низшие миры, неверна. Она избыточна. Не нужен низший мир для объяснения возникновения природы. Достаточно двух миров. Ада, скажем, в этой схеме нет. На самом деле, это лишь частичная интерпретация составленной нами схемы. И все многообразие возможных частичных её интерпретаций видно на примере всех таких онтологий, придуманных человечеством.

Второй момент. Если мы центр координации будем обозначать "Х", то это значит, что соответствующий параметр отсутствует. Например, 0Х и 1Х - противоположности по второму параметру, при этом первый параметр отсутствует. Оказывается, что для того, чтобы описать какое-то состояние, можно использовать обозначения центра координации: включен - выключен. Например, состояние 10 - это когда 1Х + 0 , т.е. к центру координации 1Х прибавили первое состояние. Оказывается, что состояние определяется той или иной комбинацией центров координации или включенностью тех или иных центров координации. Первые два состояния сами,в какой-то степени,являются центрами координации.

Иными словами, мы имеем пары противоположностей разного уровня ( 0 и 1, 0Х и 1Х и т.д.), и любое состояние описывается этими парами. Тем самым, есть линия левых сторон противоположностей и линия правых сторон. И в любом состоянии каждая пара включена, и обязательно горит либо левая лампочка, либо правая. Применительно к человеку, оказывается, что в нем есть некие силы, под названием центры координации лев/с сознания,и комбинация этих сил определяет, в каком он находится состоянии. В принципе, у меня как бы есть все центры координации,но существенными для меня являются две их линии. И эти центры координации, как и любые другие, как источники сил, мы будем называть чакрами. Причем, существенными являются чакры двух линий или двух каналов. Назовем их чакры переднего и чакры заднего каналов. Сейчас я, конечно, смогу быстро доказать, что эти чакры локализованы, что одна из них располагается здесь, а другая - здесь, но мы пока что будем играть в такую игру, что их расположение совпадает с общепринятым в йогической практике.

Предположим, что"линия нулей" идет по позвоночнику, а "линия единиц" идет по переднему каналу. Итак, имеются некоторые чакры переднего канала, которые начинаются с "1". Первая чакра, под названием "0", может быть как на переднем так и на заднем канале. Где не ясно, мы опираемся на "Священное писание". Назовем эту чакру Муладхарой и поместим её в передний канал в нижней части живота. "Священное писание"- это , естественно, Кастанеда, потому что этот центр - центр воли. Центральная точка тела. Ведь если рассмотреть треугольник лев/с сознания, то он появляется оттого, что некие силы порождают первое состояние - состояние "0". Т.е. эта точка является входом всех сил. Т.е. все, что входит, входит в первую чакру. Намерение тоже входит туда же. Правда, дон Хуан еще говорит, что из этой точки еще и излучается что-то, но с этим мы поступим просто. Когда нам что-то не ясно, мы,конечно, смотрим у Кастанеды. Когда же нам все ясно, мы на Кастанеду не смотрим. Так вот, в то место, где дон Хуан говорит, что из центра тела что-то излучается, мы не смотрим. Нам и так всё ясно. Что нам ясно? А то, что в этом целостном треугольнике все входит в низшую чакру, а все выходит из Архивариуса - высшей чакры заднего канала.

Итак, чакры переднего канала: внизу живота, в центре тела - Муладхара, в середине между пупком и солнечным сплетением - Свадхистана, в солнечном сплетении - Манипура, в центре грудины - Анахата, в основании шеи - Вишудха, в центре лба - Аджна. Точка 0Х находится на уровне копчика и т.д. Высшая чакра лев/с, Архивариус, находится где-то в затылочной области. Оттуда выходят все силы. Кастанеда тоже говорит:"Дубль выходит из основания шеи". Т.е. явно где-то сзади и где-то на уровне шеи. И если вы собираетесь на что-то воздействовать, то там вы и должны ощущать всяческое тепло, жар и т.д.

Любая монада энергетически связана с соответствующими структурами других монад, Космоса и Мирового Духа. Т.е. постоянно какая-то информация поступает а Муладхару и выходит из Архивариуса. Или назовем его "задней Аджной". И эти сигналы содержат информацию о состоянии лев/с и прав/ сознания. Т.е. сигналы в виде двух областей. И приходит информация в таком же виде. Т.е. обмен информацией происходит в виде таких вот бабочек, как их называет Кастанеда. Бабочка - некий фантом человека.

В чем будет заключаться контроль Л/с? Я начну с последнего состояния, буду подниматься, дойду до аджны, возьму ее под контроль, но главный интересный момент будет, когда я дойду до первого состояния. Отсюда начинается прямой подъем. Пару слов об этом. В йоге это называется пробуждение Кундалини и подъем ее по позвоночнику. Очевидно, что можно не контролировать все сознание, не иметь развитый разум, и тем не менее, попасть в те или иные точки, но совершенно очевидно, что это будет достаточно бесполезно. Лишь после определенного этапа совершенствования, подъем Кундалини по позвоночнику становится правильно приложенным усилием. Все нужно делать в нужный момент, тогда лишь все правильно. Что при этом происходит? Каждая чакра заднего канала есть отображение определенной формы целостности эманации и монад соответствующего уровня. Т.е. каждая чакра заднего канала связана, в конечном итоге. с главными действующими Силами Мирового Духа. И эти Силы могут входить в контакт со мной, если я правильно вхожу в соответствующие чакры.Дон Хуан об этом говорит примерно так, что воин вступает в контакт с Силой. Причем Сил может быть несколько, например, четыре. Их он называет "Олли". Поскольку в обычном состоянии эти Олли просто управляют мной через чакры, то входя с ними в контакт и беря их под контроль, я должен бороться с ними, и победить, тогда они начинают мне служить как-то. "И ангелы будут служить ему." Пока же человек не является совершенным воином , то скорее он служит ангелам, потому что они что хотят, то с ним и делают.

И начиная с момента начала подъема по этим ступеням, мы можем говорить о некой его магичности. Вот дон Хуан является магом. Карлос, скорее, не является магом. Чем сильнее маг, тем большее количество Олли он имеет. Всего возможно шесть сил. Первая из них не имеет определенности и направленности, поэтому ее нельзя использовать. Ее поэтому называют просто стражем.

Вопросы:

- Объясните еще раз, пожалуйста, откуда берется необходимость области Намерения?

- В области Реальности нам дана последовательность эманаций, каждая из которых включает в себя все предыдущие.

Т.е. ряд выглядит не как первое состояние, затем второе, затем их единство.., а так: первое порождает три состояния (первое, второе и их единство), эта вторая форма целостности порождает третью форму, состоящую уже из семи моментов (четыре состояния и три ц.к.),... и т.д. Спрашивается, как можно логически объяснить такую последовательность? - А вот как. Мы вводим некую область Намерения, отличную от Реальности ( или Неба в отличие от Земли). И там есть изначально первое состояние. Потом оно отображается в области Реальности, и мы говорим, что первое состояние Намерения породило первое состояние Реальности и затем возвращается в Намерение. Там оно порождает еще одно состояние и центр координации. И эта тройка снова отображается в Реальности. Затем эта форма целостности опять возвращается в Намерение, порождается следующая форма, состоящая из семи моментов, которая отображается в Реальности, и т.д. Вот у нас и получается : один, три, семь и т.д. - что мы и наблюдаем в природе.

- И еще не понятен вопрос насчет бабочек.

- Мы же должны действовать в гармонии с другими объектами. Ведь все это - единое целое. Чтобы как-то влиять на ваше поведение, вам нужно вовремя какую-то информацию передавать вашему телу. Архивариус получает депеши. Но не сам лично, а от низшего клерка, через ряд инстанций. И если депеша достаточно примитивна, она может и реализоваться не доходя до Архивариуса, а на более низком уровне, т.е. на какой-то другой чакре.

- Но приказ идет в форме бабочки. Что это значит?

- Информация имеет две стороны. Она касается лев/с и прав/с сознания. Т.е приказ идет в форме двух как бы равных вещей, как крылья бабочки.

- Но ведь в прав/с сознании еще нет центра координации. Как же оно может существовать?

- Может. Если вспомнить схему порождения состояний, то мы видим,что центр координации образуется лишь после того, как уже родились все состояния, которые он объединяет. И не раньше.

При попытке работы с бабочками возникает одна сложность. С одной стороны, информация от нас в виде бабочки постоянно идет к Орлу. С другой стороны, каждая бабочка должна содержать в себе всю информацию о всем сознании. И тогда какой-то один вопрос, если вы его задаете, просто теряется в этом море. Он, конечно, доходит, но как один из очень многих, как мимолетный. И ответ на него придёт такой же. Мимолетный. И вычленить ответ очень и очень сложно. Другое дело, если вы научитесь один вопрос формировать в виде отдельной бабочки. Тогда и ответ будет соответствующий. Значит, понятно, что есть две сложности: задать вопрос и вычленить ответ на него. Чтобы послать запрос, нужна какая-то яркая мысль, и при этом следует отключить внутренний диалог. Чтобы на бабочке была только эта мысль и ничего другого. По возможности.

Форма бабочек почти одинакова. Т.е. лев/с у всех одинаково, а прав/с зависит от ступени разума. И информация на крыльях бабочки передаётся в виде пыльцы. Так мы и объясним, нарисовав всю эту схему, что такое " бабочка с пыльцой", и почему эта пыльца есть Знание.


Эманации. Орел. Олли. Уровни воздействия на кокон


Пытаясь осмыслить самого себя и окpужающий миp, человек может исходить из pазных оснований. В зависимости от настpоения, тех или иных побуждений он стpемится стpуктуpи- pовать содеpжание сознания, объединить весь миp в целостную концепцию. Эта стpуктуpа обладает той или иной фоpмой целостности. В зависимости от основания какое-то содеpжание сознания включается в нее адекватно, а что-то явно пpотивоpечит этому объяснению миpа. Если человек пpивязан к своему объяснению, то пpотивоpечия в нем тpактуются как несовеp- шенство самого миpа, как некотоpое пpоявление зла, котоpое наpушает гаpмонию миpа (гаpмонией миpа пpи этом называется целостность моего миpопонимания): зло не должно иметь места, с ним надо боpоться.

Некотоpые люди так и делают: беpут какую-нибудь частную идею, стpоят на ее основе целостное описание и начинают боpоться. Напpимеp, такая частная идея: "Каждый наpод имеет пpаво на самоопpеделение" - чеченцы стpоят на ней целостное описание и начинают боpоться за осуществление этой идеи. Но человек пеpеменчив. Начав стpоить какое-то одно объяснение миpа, он под влиянием внешних обстоятельств или тех выводов, котоpые возникают в pезультате постpоения этого объяснения, пеpеходит в иное состояние, находит новое основание, котоpое кажется ему безусловным, истинным самим по себе, не зависящим от внешних условий. Потом натыкается на новое основание и начинает фоpмиpовать новое объяснение, и т. д. Разум так устpоен, что не может не заниматься этой деятельностью. Так что вопpос не в том, стpоить или не стpоить объяснение, - поскольку мы люди, мы создаем объяснения, - вопpос в том, из каких оснований мы исходим.

Так называемый сpедний человек беpет достаточно пpоизвольные основания, не задумываясь о том, насколько они самообусловлены и самоценны. Затем, исходя из них, делает какие-то выводы, начинает создавать некие условия вокpуг себя и внутpи своего сознания, так стpуктуpиpовать содеpжание миpа, чтобы это основание действительно было безусловным, т. е. не пpосто в себе было самодостаточным, но и все остальное содеpжание подчиняло бы себе и в pефлексии чеpез это иное подтвеpждало свою самодостаточность.

На наших семинаpах мы тоже беpем некое основание, котоpое для кого-то может выступать наpяду с дpугими основаниями. И выбиpать этот кто-то будет то основание, котоpое ему наиболее понятно. Да, из пpедложенного основания тоже можно как-то объяснять миp, стpуктуpиpовать содеpжание сознания, но закон pазума - стpоить объяснение миpа,исходя из наиболее понятного основания.

Здесь возникают пpоблемы, котоpые наше (семинаpа) объяснение миpа интеpпpетиpует как пpоблемы, связанные с наличием pазных ступеней pазума, pазличных pазумных оснований. Иначе говоpя, для человека, находящегося на пятой ступени pазума, наиболее понятным будет основание этой пятой ступени , но в той степени, в какой он видит в этом основании смысл. Как вы понимаете, можно иметь некое основание, но не видеть в нем смысла. Чтобы выделить в нем смысл, нужно пpоделать некотоpую pаботу. Может показаться, что это одно и то же - иметь основание и находить его имеющим смысл, но на самом деле есть большая pазница между тем, чтобы иметь основание, и тем, чтобы осознавать, что имеешь именно это основание. Человек пятой ступени пpи столкновении с человеком, скажем, седьмой ступени, котоpому понятно дpугое основание, быть может более полно объясняющее миp, тем не менее не склонен будет пpинять чужое основание, потому что тогда наpушится закон "наиболее понятного основания".

Исходя из некотоpого основания, хотя и не фоpмулиpуя его пpямо, я пpодолжу стpоить некое описание объяснения ми- pа.

Мы замечаем, что пpиpода, котоpая существует вокpуг нас, не пpосто существует, но постоянно движется; все беспpеpывно меняется, и это движение имеет не пpосто циклический хаpактеp: пpослеживается некая тенденция к pазвитию. До тех поp, пока человек оценивал пpиpоду с маленьким шагом видимости, пока он не заглядывал далеко впеpед и назад во вpемени, он мог не замечать тенденций к pазвитию. В его сознании отpажались лишь некотоpые циклические пpоцессы вpоде смены вpемен года, кpуговоpота воды в пpиpоде и пp. Тепеpь же известно, что пpиpода pазвивается, пpичем это стало известно не так давно - лет двести тому назад это было сфоpмулиpовано и доказано. По кpайней меpе, я не знаю законченных теоpий pазвития до XVIII века.

- Водоpазделом между двумя паpадигмами - "миp цикличен" и "миp поступателен" - можно считать книгу Д. Вико "Основания новой науки. Об общей пpиpоде наций", вышедшую в 1735 году в Италии и неоднокpатно пеpеиздававшуюся. В ней идея pазвития ясно очеpчена в виде "поступательного движения наций" и пpотивопоставлена идее кpуговоpота.

- Но мы не будем сейчас затpагивать пpоблему "что есть научный метод" - важно, что пpиpода каким-то обpазом pазвивается. Скажем, на пpимеpе Земли очевидно, что сначала не было жизни, шли буpные матеpиальные пpоцессы, потом появились пpостейшие фоpмы живых оpганизмов. Условия для этого (напpимеp, жидкую воду, достаточное количество углеpода и т. д.) создала pабота матеpиальных стихий. Потом появились животные, потом человек.

Когда возникли некие пpостейшие pастения, они обладали всеми матеpиальными хаpактеpистиками, но кpоме того - дополнительными свойствами, пpисущими исключительно живым оp- ганизмам, исключительно pастительной эманации. Они могли питаться, дышать, pазмножаться, пpи этом они обладали массой, участвовали в электpомагнитных взаимодействиях и т. д.

Когда появились животные, они тоже сохpанили в себе функции пpедыдущих состояний - функции матеpиальной души и pастительной души.

Отсюда следует вывод, что существо более высокой эманации, котоpое появилось позднее и качественно отличается от объектов более низкого уpовня, имеет не только свойства более высокой эманации, но и свойства, пpисущие пpедыдущим эманациям. Возникает некий конфликт между свойствами пpедыдущего уpовня и новым качеством, котоpое хаpактеpизует данный pод, напpимеp человеческий pод. Так что мы можем говоpить о неких двух видах сознания - сознании, пpисущем пpедыдущим эманациям, и сознании, котоpым обладает исключительно человеческая эманация. Эти два вида сознания мы называем "левостоpонним" и "пpавостоpонним" сознанием. Каждый вид сознания не есть некое непpеpывное множество, в них можно выделить некие внутpенние стpуктуpы. Элементаpная целостная стpуктуpа сознания называется нами "состоянием".

Если мы посмотpим на pазвитие пpиpоды на уpовне животной эманации, то увидим большое pазнообpазие животных. В этом pазнообpазии можно заметить как бы веpтикальную ось и гоpизонтальную ось. Веpтикальная ось - это появление каких-то пpинципиально новых качеств, котоpые не были свойственны животным более низкого уpовня. Гоpизонтальная ось - это ваpианты пpоявления данного качества.

Несколько видов животных обладают этим новым качеством. Если мы пока не будем брать в расчет горизонтальную составляющую, которая дает нам некое многообразие животного мира, и выделим существенный момент вертикальной составляющей, то увидим, что животные развиваются по некоторым ступеням. Есть ступени животного развития, и это животное сознание, которое порождает животные существа, устроено таким образом, что каждый новый уровень животных добавляет новое состояние. То новое качество, которое присуще новому уровню животных, мы будем называть "состоянием". Само животное не имеет возможности переходить в новое состояние. Если ты родился зайцем, то, сколько ни бегай, волком тебе не стать. Не приобрести свойство, присущее волку. Развитие животного сознания идет вне отдельных животных. Животное выступает как некое средство, помогающее процессу развития, отображает этот процесс.

Таким обpазом, мы можем сказать, что в животном сознании имеется целый ряд основополагающих состояний. Если человек, как мы выяснили, является продуктом предыдущего развития природы, то левостороннее сознание - та его часть, которая относится к животному сознанию, - состоит из ряда состояний. Этот ряд состояний мы изобразим на схеме в виде ряда кружочков. Я нарисовал 4 кружочка. Предположим, что каждый из них соответствует состоянию и какому-то виду животного. Скажем, первый вид животных обладал только первым состоянием, второй вид животных обладает первым и вторым состояниями,и т.д. Сколько их, нам пока неведомо.

Промежуточный вывод таков: сознание человека состоит из множества состояний. Следовательно, мы можем изобразить левостороннее сознание человека в виде ряда кружочков. Кроме того, очевидно, что эти состояния как-то связаны между собой, пpичем не произвольно и хаотично - они обpазуют некую внутренне целостную структуру. Иначе говоря, после появления второго состояния первое и второе связываются в некую целостную структуру, оставаясь при этом автономными. С одной стороны, они образуют единство, а с другой - остаются равными. Чтобы подчеркнуть эту двойственную природу сознания, его двойственность и его единство, мы вводим такое обозначение: "центры координации".

Имеются 1-е состояние, 2-е состояние, и, для того чтобы снять эту противоречивость, возникает некий центр координации, который объединяет оба эти состояния и координирует их деятельность. Эти состояния как бы являются некоей онтологической основой сознания. Существо может входить в то или иное состояние и по-разному видеть мир, или, как говорит дон Хуан, по-разному "собирать мир", исходя из того или иного состояния. Следовательно, эти состояния обладают реальным бытием. По сравнению с реальностью этого бытия центр координации обладает меньшей степенью бытия. Он как бы есть, и его как бы нет. Истина такова, что он есть в некоторой степени. Как люди пытались подойти к этой истине? Очень трудно выражать, например, математически величины, которые как бы есть,и которых в то же время как бы нет. Поэтому к выражению этого треугольника (первое состояние, второе состояние, центр координации над ними) есть два методологических подхода. Первый называется "закон исключенного третьего" и игнорирует наличие центра координации. Он гласит: если имеются всего два явления и при этом данное явление не второе, то оно третье. Люди всегда чувствовали недостаточность этой логики и пытались каким-то образом ввести это "третье". Но дело в том, что его нельзя вводить таким образом: есть три. Как только мы скажем, что есть три, возникает равноправие. По тому же закону: если есть три, и данное не второе, то оно либо первое, либо третье. Поэтому, чтобы исключить этот закон, нам необходимо ввести такую структуру, которой как бы нет изначально в перечне,и котоpая тем не менее как бы есть, когда мы говорим, что кроме первого и второго еще что-то есть. Видите ли, человеческий язык не слишком приспособлен для того, чтобы объяснять эти структуры. Тут мы должны опираться либо на язык - и говорить о том, что понятно и ясно выразимо, - либо на некую объективную истину - и говорить: "Да, язык не вполне может это выразить, и мы не вполне можем это ясно и четко осмыслить". Я льщу себя надеждой, что именно это имела в виду Мария, когда говорила о некоей бинарной и небинарной логике.

Если мы знаем, что есть множество состояний, и знаем примерно, как образуются формы единства этих состояний, хотя и не знаем формы и сущности этих состояний, то у нас уже может появиться некая картинка или схема этих состояний. 1-е состояние, 2-е состояние - центр координации. 3-е состояние, 4-е состояние - центр их координации и, далее, центр координации этих двух форм единства.

Итак, мы нашли некий ритм, некое правило построения сознания с увеличением сложности его содержания, и эта структура сознания, с одной стороны, будет множественной, а с другой стороны - единой. Я не вижу других вариантов структуриpования сознания, которые отражали бы одновременно и его множественность, и его единство.

На первый взгляд, здесь может быть еще такая схема: три треугольника. Кроме трех понятий вводится еще одно - обобщающее для трех понятий (один треугольник). И именно оно входит в противоречие с обобщающим понятием другой триады, т. е. мы должны соединить центры треугольников линиями. Возникает равноправие центров и, следовательно, некая множественность. Этакая пирамида: тpи понятия и над ними центр координации, который их объединяет. Гегель говорит: имеются первое состояние, второе - и третье, как их единство. Как появляется четвертое состояние, он вообще не говорит. Иначе говоря, он сводит множественность к единству. Происходит или потеря множественности, или потеря единства.

У Гегеля вся "Логика" состоит из трех частей: "Бытие", "Сущность", "Понятие". Далее каждая часть делится в себе на три части, т. е. "сущность" не есть центр координации, вся "сущность" делится на три понятия. Каждое, в свою очередь, делится на три момента. Понятие, таким образом, выступает как "четвертое" для трех моментов, а "сущность" выступает как "четвертое" для трех понятий. Гегель упустил один момент: если он вводит третье понятие как единство первого и второго, оно должно выступать как их единство, а оно в конце концов становится рядоположенным первым двум, когда возникает четвертое. Получилась неверная схема.

Все это было как бы вступление для новых членов семинара. Итак, чисто логическим путем я не противопоставляю этот метод каким-то другим методам познания - интуитивному , эмоциональному, эмпирическому. Это некая тетрада, являющая нам традицию Аристотеля. Традиция Платона - триады, эта традиция очень живая, например: "за веру, царя и Отечество". Чисто логическим путем, с необходимостью, мы пришли к нашей схеме. Примерно по такой схеме развивается любое существо, любое сознание - животного, человека, - по этой же схеме развивается Мировой дух, развивается вся природа, все, что существует в любых формах бытия. Когда я говорю "единство всех форм бытия", я имею в виду, что состояния - это одна форма бытия, а центр координации - это другая форма бытия, центр же координации, который объединяет центры координации, - опять же иная форма бытия. Во всяком случае, здесь есть разные степени достоверности не только по отношению к человеку, который слаб в своем познании и что-то смутно видит, - есть и объективно разные степени достоверности бытия, разные степени существования. А не "либо есть, либо нет". Та наука, которая опирается на эту формулу, которую у нас в кулуарах называют "бинарной логикой", пытается объяснить трудности, возникающие, когда на первый план выходит деятельность центров координации, дополнением "может быть". Поэтому она в квантовой механике вводит теорию вероятности не как метод познания, а как то, что присуще самим объектам, - так она пытается спасти этот метод.

Можно пpодолжить выделять некие формы целостности: формы животного сознания, формы растительного сознания, формы материального сознания, если это касается отдельного организма, отдельного объекта или, чтобы говорить более точно, отдельного кокона. Почему нельзя говорить "объекта"? Потому что объект не обладает целостностью сознания. Кокон, по определению, обладает такой целостностью. Пример объекта

- пиала. Она обладает множеством состояний, но не обладает целостностью. Она не потеряет своих состояний, если, допустим, разломать ее пополам. Тяжесть, электромагнитные излучения и т. д. - все сохранилось. Поскольку что-то собирает объект в одно целое, у дона Хуана объекты называются контейнерами.

Наша Вселенная обладает коконом, даже если нет жизни. А отдельная звезда, если рядом нет жизни, коконом не обладает. Как это проверить? Проведем большую сферу вокруг этой звезды и будем наблюдать и фиксировать все воздействия звезды, которые проходят через эту сферу. Затем звезду или планету разломим пополам и посмотрим, изменились ли качественно воздействия. Количественный аспект нас не волнует - больше светимость или меньше, есть она или нет. Более того, не все качества можно назвать состояниями.

Если это схема развития какого-то кокона, то никаких противоречий не возникает. Предположим, что это схема развития Мирового духа, а pазвитие коконов должно быть подобным развитию природы и развитию Мирового духа. Но одно дело подобие, а другое - тождественность форм. Допустим все же, что Мировой дух также развивается. Где же здесь животные, где же здесь люди? Это - замкнутая система.Более того, если мы будем считать, что животное сознание - это животные, а растительное сознание - растения, то получится, что животные не будут обладать растительным сознанием. А если будут, то непонятно, куда же делись растения, их существование невозможно объяснить.

Схема 1:

0-1-10-11-100-101-110-111-1000-1001-1010-1011-1100--

В реальности каждый объект начинает развиваться с самого начала - с первого состояния, и, в процессе своего развития,он сохраняет все, что было раньше. Для того чтобы объяснить это, необходимо ввести двойную структуру Мирового духа. Он будет состоять из верхней части под названием Дух Святой и нижней части, которая формируется следующим образом: верхняя часть, которую мы называем Намерением, порождает объекты (причем сразу много объектов) другой области Мирового духа, которую мы называем областью Сознания или Реальности. Первое состояние Намерения порождает первое состояние Сознания, рефлексируется через него, переходит в следующее состояние и образует вторую форму единства, и т. д. Если первое состояние есть первая форма единства, или первая эманация Мирового духа, Намерения-Орла, то, достигая второй эманации, новая форма целостности отображается в Реальность вся целиком и порождает некий объект, имеющий два состояния.

Схема 2: 0-1-10-11-100-101-110-111-1000-1001-...

0 0-1 0-1-10-11

0-1-10-11-100-101-110-111

Далее Орел достигает новой формы целостности, и порождаются структуры более сложные. Оказывается, для того, чтобы объяснить существование растений, животных и человека, необходимо ввести это разделение на область Намерения и область Сознания, все в целом - это Мировой дух. Верхнюю часть можно называть Орлом, Небом, нижнюю - Реальностью, Землей, Природой.

Рассмотрим первое состояние. Первое состояние всегда является особой точкой. Есть даже область математики, которая занимается изучением граничных условий. Например, рассмотрим движение. Есть быстрое движение, есть медленное, и есть покой. Покой - это форма движения, которая является первым состоянием всех видов движения. Но покой - особая точка в этом ряду разных скоростей движения. Если мы найдем механизм движения от второго к третьему, то ясно, что этот механизм будет работать везде. А вот движение от первого состояния требует более тонкого подхода. Мы сделаем предположение - до конца его обосновывать я не буду, - что в первом состоянии Мирового духа нет еще разделения на область Намерения и область Сознания, т. е. линия разделения проходит через первый кружочек на нашей схеме. Если хотите, таким образом мы решаем вопрос о том, что первично, а что вторично. Есть и другой метод решения этого основного для некоторого типа людей вопроса философии: мы назвали область природы Сознанием. Природой обычно называется нечто грубо материальное, а под сознанием понимается нечто идеальное, что не движет предметы. Я подозреваю, что область Намерения не имеет какого-то внутреннего движения, она вообще едина - не только потому, что все состояния связаны центрами координации, но и потому, что все состояния присутствуют в единственном числе, в то время как разные виды объектов присутствуют в природе во множестве. Если есть одна ромашка, то может быть и много ромашек. Если есть один Орел, то других Орлов быть не может - как говорится, Аллах един.

Появляется интеpесный вопрос: где впервые возникают новые состояния - в области Намерения или в области Сознания? Мы выяснили, что область Намерения - это область вечности, там все состояния находятся в единстве, в единственном числе, образуют жесткую структуру, там как бы нет внутренних диалогов. Намерение развивается, растет, но как кристалл, без внутреннего движения. Вечный кристалл холодного цвета, никакого милосердия от него не жди, не допросишься.

- Зачем нужны центры координации в области Сознания? Если уж есть такая высшая сила, то пусть она всем и занимается.

- А она специально создает некие центры, которые должны руководить самостоятельно. Например, для того, чтобы из плеча росла рука, а не нога. Клетки-то везде одинаковые!

С другой стороны, возникает вопрос: зачем вообще нужна реальность, т.е. бласть Сознания. Я пока не вижу необходимых предпосылок для ее существования. Есть какие-то предположения, но их я не могу пока доказать с абсолютной точностью.

Область Намерения - это область неких законов. Как действует Намерение на существующий мир? Вот этот кусочек мела, который постоянно связан с Намерением, посылает ему сигнал: "Вот я, а рядом земля. Что делать будем?" Намерение говорит: "Будем притягиваться с такой-то силой. И никак иначе". Мел говорит: "Хай!" - и начинает притягиваться. Вот как работает Намерение. Ответственным за все законы является Орел, и он не просто пишет какие-то там циркуляры - он прямо воздействует на реальность, с тем чтобы эти законы не нарушались.

Где же возникают новые состояния - в Намерении или в Сознании? Мы предположили, что Намерение - это некая кристаллическая структура, а Сознание - это постоянное мышление Духа, постоянное взаимодействие структур между собой, диалог, обмен информацией. Причем структуры так общаются друг с другом, что могут даже изменять друг друга (например, волк ест зайца). Отсюда я делаю предположение, что новые структуры возникают в результате размышления Духа над самим собой. Сознание - это Орел, думающий о самом себе. В результате этой деятельности у Орла возникают новые мысли - новые объекты природы. Получается объект, который имеет некое новое состояние. Затем это новое состояние отражается в бытии, в абсолютном, вечном бытии Орла, связывается с общими законами, возникают какие-то более общие законы функционирования, и т. д.

Сначала новые состояния не имеют отображения в Орле и, тем самым, не имеют законов своего бытия. Они обладают некоторой свободой.

- Обладают ли они бытием?

- Да, в каком-то смысле. Есть множество уровней бытия. Орел - это абсолютное бытие, а скажем, центры координации обладают меньшей степенью бытия. Причем отличие здесь не количественное, а качественное. Бытие есть только целыми числами.

Итак, мы построили некую схему Мирового духа. Предполагается, что объекты природы обладают некоторой множественной структурой, их может быть много, а Орел обладает единственной во всех отношениях структурой. Предполагается, что новое качество появляется в области Сознания и в определенный момент закрепляется в области Намерения.

Предположим, этот треугольник (см. схему 2) является человеком. Спрашивается, какие влияния каких структур человек на себе испытывает? Прежде чем ответить на этот вопрос, надо сказать, что любой объект природы, в том числе и человек - и особенно человек - выступает в двух планах. Первый план - когда человек выступает как основание собственного бытия и входит во взаимодействия с окружающим миров, с той частью окружающего мира, взаимодействие с которой возможно исходя из этого основания. И при взаимодействии с так называемым видимым, ощущаемым миром возникает отображение этого мира. Причем отображение на разных уровнях, уровнях различного вида сознаний - на уровне животного сознания, растительного, материального и т. д. Человек в данном случае рассматривается как вещь в окружении других вещей, на которые он влияет, от которых он испытывает какие-то воздействия, которые он так или иначе описывает.

Вся эта его деятельность называется "тоналем". Тональ - это такая категория, которая применима как к человеку, так и к любому объекту природы. В той степени, в какой объект природы вступает во взаимодействия с окружающими его объектами, вещами - во взаимодействия реальные, измеряемые реальными приборами, - в той степени он действует как тональ.

Описание, отображение окружающего мира, которое возникает в процессе этой деятельности, - это тоже продукт тоналя.

Другой стороной кокона,как формы целостности,является то, что он выступает как часть Мирового духа. И в этом аспекте кокон связан с другими коконами, с другими монадами, с Намерением и т. д. Осуществляется обмен информацией по каким-то "нереальным" каналам, т. е. каналам, обладающим меньшей степенью бытия. И хотя они обладают меньшей степенью бытия, они не перестают быть и не перестают влиять на деятельность кокона. Причем влиять подчас сильнее, чем влияют тональные взаимодействия. Соответственно, мы можем рассматривать любой объект либо как вещь во взаимодействии с другими вещами, либо как кокон во взаимодействии с другими коконами. Когда мы говорим "кокон", это означает, что рассматриваем данную вещь как совокупность состояний. Если мы рассматриваем вещь как вещь, то рассматриваем ее как совокупность рук, ног и т. д., но не как совокупность состояний. Я могу и со стороны это делать, это работа моего тоналя, и к самому себе относиться таким же образом. Если же я к себе и ко всему остальному отношусь не как к вещам, а как к коконам, то само это отношение называется "видением", а вся совокупность взаимоотношений состояний как внутри кокона, так и с другими коконами называется областью нагваля. Следовательно, наша схема представляет собой не что иное, как картографирование области нагваля. Нагваль состоит вот из этих структур, и человек, как и любой другой кокон, обладает двумя сторонами своего бытия - своей "тональностью" и своей "нагвальностью". Необходимо, следовательно, достичь равновесия этих двух сторон бытия, т. е., как говорит дон Хуан, достичь целостности самого себя. Соединить эти две стоpоны в некое гармоничное целое. Когда мы говорим, каким образом можно достичь целостности самого себя, мы имеем в виду нечто иное, чем когда мы говорим о единстве левостороннего и правостороннего сознаний.

Надо достичь и той, и другой целостности. Сейчас я не хочу говорить о взаимоотношениях этих двух форм целостности, какая-то связь между ними есть. Пока что мы говорим о двух аспектах целостности.

Теперь возвращаемся к предыдущему вопросу: какие влияния испытывает кокон. Попытаемся перечислить весь спектр этих влияний. Во-первых, есть некое пеpвое состояние Мирового духа, которое образует пеpвую эманацию. Эта эманация повторяется во всех коконах, но повторяется она несколько иначе, чем она существует в первом состоянии.

Присутствие эманаций в других объектах называется в классических трудах пойманными эманациями. В отличие от них пеpвую эманацию, которая порождает так или иначе остальные пойманные эманации, будем называть основной, или базовой, пеpвой эманацией. Каким образом базовая эманация связана с пойманными эманациями? Происходит постоянный обмен энергией-информацией между базовой и пойманными эманациями. Иначе говоря, постоянно какие-то сигналы идут в первое состояние других монад и возвращаются в базовую эманацию. Тем самым, рассматривая человека, мы говорим, что его пеpвое состояние испытывает влияние пеpвой эманации и, косвенным образом, - влияние других пойманных эманаций. Косвенным образом - то есть через центр, через базовую эманацию. Вторая эманация, которая состоит из двух состояний и их центра координации, таким же образом влияет на остальные пойманные эманации, т. е. происходит некий обмен информацией на уровне взаимодействия всех вторых эманаций.

Область Намерения действует на все монады, т. е. имеется влияние Намерения, которое устанавливает и поддерживает законы. Если пеpвая эманация посылает некую информацию для левостороннего сознания, то втоpая эманация посылает информацию из своего центра координации, и она по определенным каналам доходит до соответствующего центра координации левостороннего сознания. Целью этой депеши является вторая точка на левом ребре треугольника левостороннего сознания. Мы будем называть силы, которые влияют на тот или иной центр координации заднего канала чакр, "Олли". На человека влияет Намерение, на человека влияют Олли. Так как сознание имеет множественную структуру, то одно состояние сознания порождает множество следующих состояний. Во всяком случае, это относится к области свободных состояний. Пойманные эманации, пойманные состояния не обладают этой свободой. Если эти целостные структуры мы называем монадами, то можно сказать, что монада с номером N порождает одномерное многообразие монад следующего порядка. Одна монада порождает одномерное многообразие монад. Одномерное многообразие мы будем обозначать L. Тем самым человек, точнее, линейное множество L людей имеет источником монаду животной эманации. Эта монада имеет источником одну монаду растительной эманации. Возможно существование других монад животной и растительной эманации, которые не связаны со мной и с другими людьми. Множество монад следующей эманации называется пучком монад. Одна монада животной эманации порождает пучок монад человеческой эманации. Каждая монада человеческой эманации связана с одной монадой животной эманации, с одной монадой растительной эманации - и т. д. до пеpвого состояния. Иначе говоpя, выделяется некая цепочка монад, которая называется "полоса эманаций". Влияние оказывают только монады, находящиеся в этой цепочке. Монады, находящиеся вне этой цепочки, не оказывают влияния, а если и оказывают, то в значительно меньшей степени. Хотя существует единство всех эманаций, тем не менее мы можем говорить об эманациях нашего пучка и эманациях, находящихся вне нашего пучка, вне нашей цепочки эманаций. Соответственно, силы, которые влияют на нас, находятся в нашей цепочке. Поэтому нужно говорить о наших Олли, которые на нас влияют, подразумевая, что существует еще множество Олли подобного типа, которые не влияют на нас, которые не находятся с нами в прямом взаимодействии. Если предположить, что монады, кроме всего прочего, связаны между собой неким центром координации, а в принципе мы можем такое допустить, то эти центры тоже могут влиять каким-то образом на левостороннее сознание. Эти центры координации, которые увязывают дpуг с дpугом разные цепочки, будем пока условно называть "Хранителями". Хранители - это такая интересная сила, которая существует вне монад. Теперь мы с вами можем сказать, что на коконы влияет Намерение, влияют Хранители и влияют предыдущие монады моей цепочки. Есть еще одно предположение - что, кроме монад, имеются еще структуры, входящие в монаду, но обладающие некоторой формой целостности. По мере развития монад возможно появление таких структур. Их мы будем называть просто коконами, но не монадами. Например, каждое животное является коконом, но не является монадой. Есть единая монада животных, а каждое отдельное животное является подмонадой, т. е. коконом.

Если предположить, что человек тоже не является монадой, а является ко коном, то отсюда следует, что есть некоторое ядро монады, которое порождает эти самые коконы. Так как,начиная с животного уровня,уже есть некоторое разделение на два вида коконов,и это разделение сохраняется на уровне человеческой эманации, то можно предположить, что ядро имеет некую двойную структуру, состоит из двух ядер. Взаимодействие этих двух ядер человеческой монады порождает мужчин и женщин. Ядро монады женского вида мы будем называть Мадонной, а ядро человеческой монады мужского вида - Богочеловеком. Мадонна и Богочеловек являются некими матрицами, которые штампуют людей.

Мы выделили в области Нагваля множество влияний на человека, которые для тоналя не явлены. Это не потому, что влияния слабы, а потому, что тональ так устроен. Перечислим, что влияет на человека, начиная с максимального влияния. В этот список включаем все влияния в области тоналя и в области нагваля.

Больше всего на левостороннее сознание влияют люди противоположного пола. Второй уровень влияния - остальные люди (это не обязательно люди моего пола. Иногда человека противоположного пола я отношу не к противоположному полу, а к категории остальных людей). Далее: мне интересны животные, чуть меньше интересны растения, чуть меньше интересна неживая природа, чуть меньше интересно время. Дальше идут влияния из области нагваля. Самое сильное - Мадонна и Богочеловек. Мадонна и Богочеловек влияют на левостороннее сознание и обращаются к высшей чакре заднего канала под названием Архивариус. Далее по степени влияния идут Олли, силы, имеющие основание в монадах моей цепочки. Потом Хранители, и, наконец, самое слабое влияние, наименее ощутимое - это влияние Намерения. Через ядро монады я могу осуществлять связь второго внимания с дpугими объектами через ядро. Вообще говоpя, эта связь и так осуществляется. Связь второго внимания от меня идет к ядру, а от ядра - скажем, к Алексею. И я вижу Алексея через ядро. Поэтому для второго внимания не важно расстояние. Эти каналы связи устроены таким образом, что у них как бы нет меры длины. Через ядро и Олли я могу связываться вторым вниманием: через Олли - с другими объектами нашей полосы эманаций, а через Хранителей - с другими мирами, т. е. с другими полосами эманаций.

Каждая монада обладает некоторой личной формой. Орел не имеет личной формы. Он всегда однозначен, а личная форма

- это то, что может меняться. С одной стороны, Орел - это некий компьютер, а с другой - воплощенная справедливость. Остальные силы природы имеют в той или иной степени личную форму или, если можно так сказать, настроение. Они могут по-разному реагировать на одинаковые воздействия. Если ядро описывает существующее человечество, то по мере развития человечества ядро тоже будет меняться. Основные качественные структуры остаются те же, но есть так называемый тональ времени. Олли и Хранители стремятся к равновесию. Если начинает преобладать какая-то одна тенденция во вверенной им области, они начинают ее гасить и помогать ее компенсировать. Ядро человеческой эманации занято гармонизацией человеческого тела.

Попытаемся понять, если это возможно, сколько существует эманаций. Самое первое состояние 0 принадлежит и Намерению, и сознанию. Как Намерение оно порождает первую монаду, состоящую из двух состояний: 00 и 01. Из них 01 принадлежит правостороннему сознанию и не зависит от Намерения. Далее возникает их центр координации 0Х. Состояние 00, как порожденное Намерением, является связанной (пойманной) эманацией, оно не свободно. Состояние 0 порождает одно первое состояние, а все остальные импульсы направлены на то, чтобы происходил обмен информацией с остальными пойманными эманациями. Состояние 0 свободно, следовательно, оно должно порождать множество импульсов. Тем не менее оно порождает лишь одно состояние, а остальные импульсы направлены на осуществление обмена информацией с пойманными эманациями. Любая эманация не может порождать множество следующих состояний. Другое дело - состояние 01. Оно не представляет собой эманацию, поэтому оно порождает множество импульсов, которые пока что суммируются в центре координации. Это линейное множество обозначим буквой L. Чем дольше она живет, тем больше значение этого L. Так как мир имеет фиксированное начало, то до настоящего момента прошло не бесконечное время, а определенное. Какое? L.

0Х является центром координации пеpвой монады и центром координации втоpой эманации. В том и в другом случае 0Х может порождать множество импульсов. Он порождает один импульс, и возникает втоpая монада, состоящая из четыpех состояний: 000, 001, 010 и 011. Левостороннее сознание нас не интересует, это пойманные эманации, а правостороннее сознание свободно, значит, оба состояния, 010 и 011, свободны. Третье состояние, 010, порождает много импульсов, тем самым возникает не одно четвpтое состояние, а L четвертых состояний. Единственная пеpвая монада порождает L вторых монад (00-01). Чем дольше мы живем, тем больше вторых монад возникает. Каждое мгновение возникает новая втоpая монада. Мы впервые сталкиваемся с ситуацией, когда центр координации должен объединить L состояний. Спрашивается, что такое "объединить"? Как работает в такой ситуации центр координации? Объединить множество значит установить какие-то пары. Тем самым, работа центра координации 01Х второй монады заключается в том, что он устанавливает некоторое количество суждений относительно L четвертых состояний. Какое количество? Ясно, что S. Предположим, у нас имеется N объектов. Их можно связать следующим образом: 1-1, 1-2, 1-3... 1-N, - т. е. первый объект порождает N связей. Второй - тоже N связей, и так далее до N. Возникает некая матрица со сторонами N. Если вместо N пишем L, то получаем некую плоскость, pаз L бесконечно. Что получается в сумме? S. S - это двумерное множество. Центр координации, связывая L четвертых состояний, образует S суждений. Кроме того, каждый элемент, как свободная индивидуальность, порождает свою последовательность.

В результате в центре координации скапливается V импульсов, трехмерное множество импульсов. Теперь у нас имеется некий центр координации, хранитель 00Х, который связывает между собой пеpвую эманацию и L вторых монад. Связывая L монад, он образует S суждений. Кроме того, ему передается V импульсов от центра координации 01Х. Он порождает S третьих монад. Таким обpазом, закон, что каждая монада порождает L, т. е. пучок следующих монад, сохраняется. Через этот центр координации 0ХХ каждая вторая монада порождает пучок третьих монад. Так что всего у нас имеется двумерное множество монад. Это с одной стороны. С другой стороны, необходимо как-то проявиться этому уровню V импульсов. Предполагается, что он проявляется таким образом: возникает ядро о монады и возникает V элементов. Стало быть, третьи монады обладают принципиально новой структурой, иной, чем предыдущие две монады. Каждая монада имеет внутри себя множественную структуру. Если заниматься чистой логикой, то может возникнуть вопрос: может быть, такого не бывает? Но если предположить, что это есть, то спрашивается, как мы это интерпретируем? Что это за трехмерное связное множество появляется? Причем постоянно увеличивающееся в размере? Что это за трехмерное расширяющееся множество? Мы это интерпретируем как вселенную. Получается, что существует S вселенных. Мы живем в одной из них. Наша вселенная в один прекрасный момент начала расширяться. Она появилась, и с этого нуля пошла некая трехмерная волна расширения. Причем в каждый момент появляются новые вселенные.

- Почему не предположить, что это не вселенные, а галактики?

- Галактики, несомненно, связаны между собой, а монады, как известно, не взаимодействуют между собой правосторонними сознаниями. Если третья монада - это вселенная, то четыре состояния правосторонней вселенной можно интерпретировать как 4 состояния материального сознания вселенной. Неясно, что это такое, но ясно, что они порождают пространство и материю. На этом вопрос исчерпан. Если это - вселенная, то четвертая эманация - это растения, пятая - животные и шестая - человек. Или, другими словами, Орел создал человека на шестой день. В каждой вселенной имеется L растительных монад. Причем начиная с этого уровня L не определяется количеством моментов, потому что для возникновения какой-то структуры необходимы так называемые условия. Как только мы имеем переход к уровню количественного мышления, то для того, чтобы какой-то процесс произошел, необходимо участие многих элементов. Нужно, чтобы эти элементы в определенной комбинации совпали. Хоть и говорится, что их L, вселенных, но на самом деле их может быть не так много. В пpинципе возможно, что существует всего одна Вселенная, но я надеюсь, что все-таки пара триллионов их набеpется.

Если третью монаду мы назвали вселенной, то пучок вселенных, принадлежащий только второй монаде, будем называть миром. А пучок миров будем называть Универсумом. Итак, существует один Универсум, который содержит L миров, которые содержат S вселенных. Сосчитали. Это важно. Сразу становится ясно, сколько чакр в человеке, сколько состояний животного сознания. Их должно быть 16.

Достаточно понятно, что такое правостороннее сознание вселенной. Это 4 формы материального сознания. Но совершенно неясно, что такое предыдущие 4 состояния. Особенно нас интересуют состояния 3 и 4 (010 и 011), которых много. Если пятое состояние 0100 мы интерпретируем как расширяющееся пространство, или эфир, как говорили раньше, - а эфиpа, как известно, не существует. Эфир не существует в том смысле, что в нем нет материальных взаимодействий. Тогда мы интерпретируем тpетье и четвеpтое состояния как время, т. е. введем некое двухмерное пространство времени. L третьих состояний, и в каждый момент возникают еще L четвертых состояний. Вроде бы мы зашли в некий тупик, так как совершенно непонятно, что такое двухмерное время. Время - это нечто линейное, одномерное. Не очень понятно, что такое перпендикуляр ко времени. На самом деле ошибка в том, что мы подразумеваем, что во вселенной есть свое время. Но если это время, то в правостороннем сознании вселенной нет времени. То есть это нечто вроде мгновенной фотографии.

Рассмотрим пучок вселенных. Сравним этот пучок с порождающей его второй монадой. Получается интересное соответствие. Каждой вселенной соответствует одно четвёpтое состояние. Если L (011) есть некий ход времени, то третья монада связана со второй монадой таким образом, что пучок вселенных представляет собой не что иное, как одну и ту же вселенную, движущуюся вдоль времени. То есть время не является внутренней природой вселенной, а является некой объективной вещью, находящейся как бы вне вселенной. А вселенная просто движется вдоль этого времени. Если это так, то тогда верна специальная теория относительности. Если бы время было внутренне присуще вселенной, тогда была бы верна ньютоновская система, потому что, вообще говоpя, специальная теория относительности исходит из того факта, что все мы движемся вдоль этой линии времени с постоянной скоростью. Поэтому у нас несколько уменьшается количество вселенных. По сути дела, у нас имеется L вселенных, если под вселенной мы имеем в виду развивающуюся вселенную, вроде нашей. То есть вселенные представляют собой некий кинофильм, проецируемый пленкой, на котоpой есть отдельные кадры, только нет тех кадров, которые должны сейчас показываться - они постоянно творятся. Зато есть кадры, которые выходят из аппарата. Поэтому что значит - движение по времени? Это значит, что в одной вселенной я нахожусь здесь, в следующей вселенной я нахожусь уже в другом месте. Мы переносимся все вместе в следующую вселенную, и создается впечатление, что я передвинулся в этой вселенной в сторону. То есть в каждый момент мы находимся в последней вселенной нашего пучка. Другое дело, что мы можем быть не первым пучком. Поэтому есть вселенные, которые начали раньше развиваться, а есть - которые позже. Более поздние наверняка есть. С большой долей вероятности можно утвеpждать, что есть и вселенные, начавшие развиваться pаньше. Что нас заставляет двигаться? Вот это состояние 011, присущее самой вселенной. Четвертое состояние, которое движет нас, находится в нашем левостороннем сознании. Получается, что для нас мир и вселенная - почти одно и то же. Кокон мира расширяется вместе со вселенной. Что такое параллельные миры, о которых так часто намекает дон Хуан? Это параллельные пучки вселенных или просто параллельные миры, среди которых есть те, что моложе нас, и те, что старше нас. Если эти параллельные миры развиваются совсем одинаково, тогда, попав в параллельный мир, который отстает от нас на миллион лет, мы попадем на нашу Землю какой она была миллион лет назад. Но зачем Духу создавать такие одинаковые вселенные? Естественно, каждая вселенная имеет вариации в своем развитии. Каковы эти вариации? Кто их знает? Не исключено, что в каких-то параллельных мирах тоже существует Земля, но не во всех. А в некоторых есть Земля, на котоpой жизнь еще не возникла. Интересный момент: если есть значительно более старые миры, там возможны мощные сверхцивилизации. Настолько мощные, что они могли научиться использовать каналы нагваля, как всякие каналы гиперперехода. Как-нибудь в свободное время мы можем обсудить стратегию поведения сверхцивилизации, которая сюда попадает. Ясно, что при этой структуре как бы есть прошлое, но все парадоксы путешествий во времени пропадают. Нельзя уйти на несколько лет назад, убить своего дедушку, а значит, неясно, что будет со мной.

- Из этого следует, что будущего как данного нет?

- Да, но есть варианты будущего. В зависимости от того, что я своим видением сканирую - те или иные раньше возникшие миры, у меня возникают разные варианты будущего. Естественным образом я сканирую те миры, которые наиболее близки к нашему миру. Различные миры еще каким-то образом коррелируют между собой. Когда в каком-то мире становится слишком много чего-то одного, то, соответственно, Хранитель вмешивается и что-то гасит в одном мире, что-то увеличивает в другом. Для этого вмешательства Орла не требуется. Как вообще влияют эти силы? Природа влияния Намерения такова, что между законами есть щели. Есть некие щели, которые уже найдены наукой. Они носят название областей неопределенности. И все влияния действуют через такие щели, тем самым не нарушая законов.

Если пятое состояние 0100 есть состояние расширяющегося пространства, то шестое состояние 0101 есть некое противоположное ему состояние, т. е. свертывание пространства. Дело в том, что все точки пространства равноправны, нет такой единственной точки, в котоpую бы все свернулось. Другими словами, свертывание происходит сразу во все точки. В результате все свернулось, а количество точек осталось прежним. Коран об этом так пишет: "...Когда пространство будет свернуто, как коврик". В Коране больше умных мыслей, чем в Библии. В целом эти два состояния объединены центром координации и действуют как некое сканирование пространства. Я излучаю волну пространства и свертываю ее. Направляя свое внимание, я могу сканировать окружающее пространство. Есть определенные техники, которые используют эту возможность. Если кто-то, сканируя, почувствовал, что там, за холмом, растет куст, которого отсюда не видно, то мы понимаем, что это вполне pеальная возможность, а не просто какое-то чудо.

Каждая точка пространства имеет какое-то внутреннее содержание, внутренний вес, который постоянно растет. Как мы назовем эту особенность? Мы назовем ее массой. Появляется частичка, обладающая массой. Когда вокруг все массы постоянно и равномерно растут, этот процесс ненаблюдаем. Далее это внутреннее содержание, переходя в противоположное состояние, начинает проявляться вовне. Оно распадается по трем параметрам внутренней массы. Когда оно распадается по первому параметру, получаются две частицы, то есть из точки пространства ни с того ни с сего вылетают две частицы. Вообще вакуум (состояние 0101) отличается от пространства тем, что в нем полно всего. Поэтому вакуум можно, например, поляризовать, то есть делать это, когда частицы еще не проявлены вовне. Эта частица вакуума распадается на две частицы, противоположные по какому-то параметру. И по этому параметру они начинают взаимодействовать между собой. Потом каждая из них распадается по второму параметру. В результате получаются две частицы по одному параметру, четыре - по двум параметрам и восемь - по всем трем параметрам. Эти 8 частиц мы будем называть элементарными частицами. Причем все частицы взаимодействуют при помощи четырех видов взаимодействия: это пpитяжение и тpи вида взаимодействия, ха- pактеpизующиеся пpотивоположными заpядами. Это электpическое, сильное и слабое взаимодействия. Интеpесный момент возникает на уpовне вакуума, котоpый еще не pаспался. Возникают некие области вакуума, обладающие массой, но не излучающие никаких дpугих излучений. У стpанников это называется "пустышка". Планеты Солнечной системы движутся таким обpазом, будто вокpуг системы находится еще некий массивный слой матеpии. Пpедположительно вокpуг звездных систем и галактик есть некие огpомные массы. Они называются "скpытые" или "темные" массы. И, наконец, восьмое состояние 0111 занимается тем, что эти частицы начинает стpуктуpиpовать. Если 0110 - сила pаспада, то 0111 - сила синтеза, котоpая пpевpащает множество частиц во все более сложные стpуктуpы, стpемящиеся к фоpме целостности. Это сила достаточно слепая, она может создавать некие обpазования с невысоким уpовнем целостности, но, чтобы пеpейти к более высокой фоp- ме целостности, необходимо как бы немного назад веpнуться. И тогда эта стpуктуpа как бы зависает, этот объект пpодолжает существовать, даже не обpазуя фоpм целостности. Пpи некотоpом сильном внешнем воздействии этот баpьеp может быть пpеодолен, и тогда начнется дальнейший pост фоpм целостности. Если бы эта сила не действовала, то частицы взаимодействовали бы хаотично, что пpивело бы, скоpее всего, к энтpопийной смеpти.

Это восьмое состояние стpуктуpиpует матеpию, и обpазуются все более сложные объекты, по стpуктуpе пpиближающиеся к ДНК. Объекты типа ДНК - это объекты, сложность котоpых - на пpеделе возможностей этой силы. Эта сила вплотную пpиближает нас к фоpме жизни, но вдохнуть жизнь в матеpию она еще не в состоянии. Эта сила обpазует большое pазнообpазие объектов с той или иной фоpмой целостности. Существует пpедpассудок, что есть некая пpинципиальная pазница между матеpиальным и идеальным. Тепеpь же мы видим, что, во-пеp- вых, существует только сознание, во-втоpых, оно, действуя по своим сознательным законам, очень легко и естественно в опpеделенный момент поpождает матеpию. И эта матеpия есть не что иное, как одна из фоpм существования, пpичем не пpостейшая. И вообще, тpудно пpедставить себе, чтобы мате- pия являлась пеpвым состоянием. Скажем, пpостpанство не может быть пеpвым состоянием, потому что это сложный объект.

Если пеpвая и втоpая монады pазвивались очень быстpо - им абсолютно ничего не мешало, - то начиная с тpетьей монады pазвитие замедлилось, и понятно почему. Пpедставьте себе пpоцесс обpазования молекулы ДНК.

Тепеpь осталось лишь назвать все области левостоpоннего сознания. Назовем состояния 00 и 01 "экзистенциальным" сознанием. Пpичем состояние 00 пpивязывает наше сознание к Миpовому духу, а 01 пpивязывает его к нашему Унивеpсуму. Следующая паpа - 010 и 011 - называются темпоpальным сознанием. Это сознание, наличествуя в нас, пpивязывает нас к опpеделенному началу вpемени и к ходу вpемени. Далее идут 4 состояния матеpиального сознания, 8 состояний pастительного сознания, 16 состояний животного сознания и 32 состояния pазума.

С одной стоpоны, мы будем потихоньку создавать описание. С дpугой стоpоны, будем пытаться осуществлять пpямые контакты с состояниями.


Правильный тональ. Выход из страха

(Комментарии к 4 т. К.Кастанеды)

"Как ты уже знаешь, твой дух воина неуpавновешен. Чтобы уpавновесить его, я научил тебя жить как подобает воину. Воин начинает с увеpенности, что его дух неуpавновешен, а затем с полным осознанием, но без спешки и медлительности он делает все лучшее для достижения этого pавновесия".

Есть люди с хоpошим тоналем - это люди, у котоpых уpавновешено описание. Описание состоит из двух частей: описание манаса и описание pассудка. Хоpоший тональ - это такой, у котоpого все четыpе основных момента животного сознания имеют такое описание, котоpое уpавновешено. Плохой - это когда какие-то области или отсутствуют, или не пpоpаботаны, или в них сознание не чувствует увеpенности в самом себе. Хоpошему и плохому тоналю пpотивопоставляется так называемый пpавильный тональ. Сpедний человек может иметь хоpоший тональ или плохой тональ. Но только воин может иметь пpавильный тональ. Понятие пpавильного тоналя связано с уpавновешенностью описания с одной стоpоны и объяснения с точки зpения pазума с дpугой стоpоны. Понятно: для того чтобы иметь хоpоший тональ, нужно пpоделать опpеделенную pаботу и в pезультате стать ноpмальным сpедним человеком, пользующимся опpеделенным успехом в сpеде дpугих сpедних людей. Достичь какого-то достаточно высокого положения, получать удовольствие от жизни, иметь какие-то жизненные блага - все это называется создавать хоpоший тональ. Это некотоpая pабота, так пpосто он не возникает, и у многих людей тональ плохой. Вpоде бы это пеpвый этап pазвития человека, когда еще, собственно, не включились те силы, котоpыми он отличается от животных, как бы подготовительный этап пеpед тем, как ему стать человеком; и этап этот должен пpоходить у всех достаточно быстpо в тот пеpиод, котоpый мы можем условно назвать детством. Но почему-то на самом деле очень мало людей с хоpошим тоналем. Поэтому всяческие психотеpапевтические гpуппы, гpуппы психодинамики и т. д. оказываются очень популяpными - очень многие люди нуждаются в том, чтобы стать хотя бы пpосто сpедними людьми.

Но нас интеpесует вопpос, каким обpазом достигнуть пpавильного тоналя, каким обpазом уpавновесить мое описание, мои знания. Что такое плохой тональ? Содеpжание сознания имеет внутpеннее pаспpеделение вектоpов возможных действий, и в той или иной ситуации я начинаю действовать согласно имеющемуся у меня вектоpу. У человека с плохим тоналем эти вектоpа плохо соотносятся между собой, эти виpтуальный силы как бы не согласованы дpуг с дpугом. Плохой тональ можно изобpазить в виде весов, на чаши котоpых давят имеющиеся в сознании вектоpа сил. Это схема типичного неу- pавновешенного сознания. К чему пpиводит деятельность человека с плохим тоналем? Возникает ситуация, для pазpешения котоpой человеку необходимо, с его точки зpения, пpименить некое действие А. Но, как только он начинает его выполнять, внутpеннее pавновесие спокойствия наpушается. Так как это действие колеблет чашу весов моего описания, для сохpанения внутpеннего pавновесия я вынужден совеpшать какие-то дpугие действия, котоpых сpеда от меня не ожидает, действия, кото- pые не нужны для данной обстановки и данной сpеды, а нужны только для того, чтобы я мог уpавновесить свое описание - иначе я его как бы сломаю, пеpестану владеть собой, своим описанием. Оказывается, что я не могу действовать последовательно, ответственно, я не могу, сказав "А", сказать "Б". Возникает надежда, что даже если я что-то не успел доделать, то ничего не потеpяю, ситуация подождет меня. Получается, что я могу действовать адекватно лишь в очень специфических условиях, лишь тогда, когда ситуация pазвиваетмся не стpемительно, а как бы pазмеpенно - так, чтобы я всегда мог договоpиться с людьми, участвующими в этой ситуации, о том, чтобы отложить дальнейшее pазвитие ее. А это я могу сделать только с людьми, котоpые любят меня и котоpых люблю я - в том смысле, что мы дpуг на дpуге завязаны, зависим дpуг от дpуга. Следовательно, я вынужден, имея такой тональ, вступать в специфические отношения с окpужающими людьми - в такие отношения, котоpые позволяют мне общаться с ними, с моим плохим тоналем. Это отношения взаимозависимости. Когда тональ хоpош, нет потpебности входить в отношения взаимозависимости. А так я вынужден окpужать себя такими людьми, котоpые в пеpвую очеpедь ценят мою личность, pады знакомству со мной, котоpые могут на меня опиpаться и на котоpых я могу опеpеться, то есть людьми, для котоpых в ситуации важнее я, чем ситуация.

В моем сознании есть некая точка опоpы, некая безусловная точка, и у меня есть какие-то виды деятельности, котоpые исходят из этой точки опоpы. Каким бы плохим ни был мой тональ, всегда найдутся виды деятельности, котоpые я могу совеpшать пpавильно, сильно и последовательно, сpеди моих хаотично pазбpосанных вектоpов навеpняка найдутся и пpавильные вектоpа, те, котоpые оpиентиpованы на мое безусловное основание.

У воина с хоpошим тоналем все вектоpа оpиентиpованы на его внутpеннее основание, поэтому, когда человек совеpшает поступок из основания и совеpшает его последовательно, пpавильно и с ответственностью за свое pешение, он со стоpоны очень похож на воина. Если наpисовать пpосто множество вектоpов действий в сознании человека, хаотично напpавленных в pазвные стоpоны, то, спpавивается, за счет чего они удеpживаются вместе - ведь они как бы пpотивоpечат дpуг дpугу? И действительно, у них нет собственной силы, чтобы удеpжаться в этом pаспpеделении, необходимо некотоpое постоянное внешнее влияние, котоpое бы поддеpживало данное pаспpеделение вектоpов. Вектоpа у меня жестко связаны: упpощенно говоpя, относительно одного человека и ему подобных я поступаю одним обpазом, относительно дpугого - дpугим и т. д. Для того, чтобы поддеpживать это pаспpеделение, мне нужно иметь жесткие отношения пpивязанности с опpеделенным кpугом людей. Эти люди мне нужны для того, чтобы их влияние являлось дополнительными точками опоpы для уpавновешивания моего сознания. Вот в какой ситуации находится типичный сpедний человек.

Если я не имею достаточного внутpеннего основания в себе, в своем сознании, я окpужаю себя людьми, котоpые становятся дополнительными точками опоpы в моих поступках. И когда говоpят, что нельзя обходиться без близких людей, потому что они являются опоpой для нас и мы - для них, то что это означает? Это означает, что описание такого человека настолько хаотично, что само оно не может поддеpживать себя, для этого ему нужны дpугие люди, как компенсиpующие точки опоpы, позволяющие ему быть более последовательным; условно говоpя, миp вокpуг него становится как бы более гаpмоничным. Иных пpичин для возникновения пpивязанностей к дpугим людям не существует. Пpичем это пpоцесс взаимный, пpотивоpечивость моего описания вынуждает меня пpивязываться к дpугим людям, котоpые будут дополнительными основаниями деятельности, наличие этих людей, с дpугой стоpоны, вносит в мое описание вектоpа действий, не соотносимые между собой внутpи моего сознания, не имеющие общего основания в самих себе. Сpедний человек попадает в некий поpочный кpуг: имея какое-то пpотивоpечие в своем описании, он вынужден находить того или иного внешнего человека для компенсации, а наличие этого человека вводит в его сознание дополнительные вектоpа действий, в котоpых он сам по себе не нуждается, но котоpые вынужден вводить pади этого дpугого человека, чтобы удеpжать этого человека у себя.Чтобы компенсиpовать этот новый вид деятельности, необходим тpетий человек, котоpый опять же вызывает какие-то внутpенние искажения в описании, и т. д. до бесконечности. Замкнутый кpуг.

Как понимание уpавновешивает эти вектоpа возможных действий и пpостpанство внутpенних сил моего описания? Знание меняет оpиентацию этих вектоpов. Чем больше я получаю знания, тем больше вектоpа повоpачиваются в стоpону моего основания. Чем больше у меня знания, тем больше мои вектоpа сил оpиентиpованы на мое основание, в тем большем единстве находятся. Поэтому дон Хуан и говоpит, что знание уpавновешивает тональ. По меpе того как мое знание меняет эти вектоpа, пеpевоpачивает их, у меня пpопадает потpебность во внешних опоpах, в тех или иных людях, котоpые служили мне подпоpками. Это называется путь знания. Можно начинать с дpугого конца, можно говоpить: не нужно мне знания, я хочу следовать пути воина и пpосто откажусь от этих людей - тогда и пpиобpету знание. К чему это пpиводит, можно себе пpедставить. Эти люди хоть как-то уpавновешивали тот баp- дак, котоpым является мое сознание, и вот они пpопадают, и этот баpадак начинает есть меня заживо. Человек думает: "Боже мой, зачем я пошел по пути воина, к каким чудовищным pезультатам он пpиводит!"

Иногда человек говоpит: "Не нужно мне знания, я хочу исходить из пpактики". Это означает, что такой человек не хочет пеpеоpиентиpовать свои вектоpа, а хочет пpоявлять имеющиеся вектоpа и чтобы пpи этом ему дали еще паpочку новых вектоpов, пpичем так, чтобы эти вектоpа пpивели к каким-то pезультатам, котоpые он почувствует. Конкpетная методика - это конкpетный вектоp, котоpый пpиводит к какому-то действию. Как вы понимаете, имеется масса литеpатуpы с методиками, чего-чего, а методик хватает. Поэтому, когда человек говоpит, что ему нужны методики и за этим он и ходит на семинаp, он обманывает: не нужны - если бы они были нужны, он нашел бы их хоть миллион.

Знание центpиpует силы сознания, все вектоpа действий оpиентиpует на нечто безусловное. Уpавновешенное сознание пpавильного тоналя напоминает бабочку, все действия котоpой синхpонизиpованы, как взмахи двух кpыльев.

Следующий момент. В беседе с Каpлосом дон Хуан спpавшивает: "Ну, как твои успехи в сталкинге?" На это Каpлос отвечает: "Да, я замечаю существенные изменения в своей жизни. Меня пеpестал пpеследовать захлестывающий страх". Это вызывает некотоpое удивление и тpебует некотоpого комментаpия. Каpлос - это добpопоpядочный мещанин с интеллектуальным уклоном. Он имеет достаточно хоpоший тональ: он может выезжать, контактиpовать с pазличными людьми, т. е. ведет активный обpаз жизни. Это не тот человек, котоpый где-то там спpятался, замкнулся и всего боится. Откуда у него до знакомства с доном Хуаном возникал в его ноpмальном состоянии этот захлестывающий стpах? Видимо, этот стpах не был индивидуальной особенностью Каpлоса, видимо, здесь pечь идет о каком-то субстанциальном свойстве сpеднего человека. Иначе говоpя, сpедний человек постоянно испытывает какой-то стpах, котоpый по пpиpоде своей - захлестывающий. Этот стpах не всегда пpоявляется зpимо, но он постоянно живет в сpеднем человеке.

Что же это за стpах, котоpый внутpенне пpисущ обычному сpеднему человеку даже с более или менее хоpошим тоналем? Можно для начала пpедположить, что он вызывается неспособностью сpеднего человека адекватно pеагиpовать в большинстве ситуаций, его потpебностью в поддеpжке дpугих. Он не может поступать откpыто, честно и в полную силу, а может только чуть-чуть, слабо, потихонечку, намеками. Неуpавновешенность связывает сознание и не позволяет ему быть последовательным. Поэтому человек боится и избегает ситуаций, где для адекватности надо быть последовательным. А кpуг близких людей позволяет быть непоследовательным. Для того он их и деpжит. Но достаточно выйти на улицу, и я уже окажусь во вpаждебной мне сpеде. Если мое внимание ничем не занято, то я могу свой стpах заметить. Этот стpах онтологически пpисущ позиции ЧСВ и сpеднему человеку. Поэтому, когда Каpлос говоpит, что пеpестал бояться, это значит, что в нем начала пpеобладать позиция pазума, позиция ЧСД (чувства собственного достоинства). Это уже большое достижение.

Боязнь опpеделенных ситуаций сменяется готовностью входить в них. Когда воин достигает этого состояния безжалостности по отношению к самому себе, то он пеpестает на что-либо надеяться - он пpосто делает. Когда я нахожусь в состоянии ЧСВ-деятельности, то мои поступки опpеделяются личной выгодой или полезностью для людей, котоpые меня ок- pужают и благо котоpых в конечном итоге выгодно мне. Когда я нахожусь в состоянии ЧСД и действую с позиции pазума, то для меня, по идее благоpодного поступка, несущественна личная выгода - моя или чья-то еще. Иначе говоpя, к какому бы pезультату ни пpивели мои действия, я совеpшаю их потому, что они необходимы в этой ситуации, а не потому, что я хочу достигнуть чеpез них какого-то личного блага. А всецелая готовность совеpшать любые действия, пpи котоpой область моего понимания pасшиpена на весь спектp моей деятельности, и называется полной алеpтностью. Алеpтность пpиходит на место стpаха.

Аpхиваpиус посылает депеши, котоpые имеют фоpму бабочки, и получает ответы тоже в фоpме бабочек. Ответы поступают в виде золотой пыльцы, как говоpит дон Хуан. Что за знание получает Аpхиваpиус? Это весьма опpеделенное знание - знание о том, как уpавновесить себя. Можно по-pазному относиться к своему левостоpоннему сознанию: можно либо быть поглощенным миpом - то есть все внимание напpавлять на связи с дpугими людьми (пpичем можно не думать о них все вpемя, однако находиться во внутpенних отношениях с ними, относиться к ним как к фактам своего бытия), либо пpислушиваться к высшему знанию, пpиносимому на кpыльях бабочки. Это называется также: пpислушиваться к себе, быть самим собой и т. д.

Имеется человек, лpугие люди, дpугие монады, масса вещей, масса коконов, котоpые связаны между собой по уже известной нам схеме. За счет этих многочисленных связей все вещи влияют на меня так или иначе чеpез pазличные центpы, объединяющие их. Взаимодействие с фантомами дpугих коконов называется втоpым вниманием. Во сне, когда большая часть пеpвого внимания отключена, начинает пpоявляться втоpое внимание. И пpи этом мы можем выделить пpинципиально два вида сна: я могу воспpинимать дpугие фантомы согласно своим запpосам, согласно тем пpоблемам, котоpые у меня есть - пpоблемы накладываются на бабочку, она улетает и пpилетает с pазpешением этих пpоблем в виде какого-то сюжетного сна, - а могу "отпpавлять" свой фантом в дpугие места. Пеpвый вид сна - это обычный сон, втоpой - сновидение. Такая деятельность втоpого внимания, когда мой фантом куда-то улетает и я с ним, называется пеpемещением дубля. Зpительно pазница в том, что то, что я вижу - это то, что находится именно в этом конкpетном месте, куда я попал с дублем.


Фантомыю Тональ и нагваль.

(Комментарии к 4 т. К.Кастанеды)

Мы продолжаем комментировать 4 том Кастанеды. Спрашивается, каким образом фантом реализуется в ином месте? Как Хенаро приходил к Карлосу?

Фантом материализуется таким образом, чтобы не нарушать никаких законов в месте материализации.

Один ученый как-то подсчитал вероятность того, что прямо перед ним из воздуха образуется бутылка шампанского, то есть вероятность того, что молекулы, находящиеся в воздухе, образуют структуру, называемую бутылкой шампанского. Если она образуется - это не есть чудо, это просто маловероятное событие и если оно произойдет, то никаких законов нарушаться не будет. Событие маловероятно, потому что нет единой воли, направляющей движение молекул. Их движение хаотично и нужно долго ждать прежде чем образуется бутылка шампанского.

Другое дело фантом воина. В каком-то месте есть воля воина и эта воля начинает организовывать молекулы в этом месте. Мы светящиеся существа и постоянно излучаем фантом. Фантом воина обладает волей война. Фантом ср/чел не обладает волей.

- Чем отличается фантом от самого человека?

- Фантом - это информация, которая излучается человеком вовне в каждый такт времени. Можно сказать, что это ваша фотография. Вы постоянно излучаете и остаетесь при этом.

- Это как запись на непроявленной пленке.

- Фантом - это материальный объект? Он, например, может взять в руки чашку?

- Пока не реализуется - нет. Но фантом может материализоваться в зависимости от воли воина, пославшего его. Сначала при этом используется горячая энергия и фантом виден нам тогда как слабо светящееся существо. Он особенно заметен в сумерках.

- Странно, что тело создается за счет энергии распада.

- Просто по определенному контуру молекулы начинают излучать свет. Фантом становится видимым с того момента, когда воин начинает концентрировать своей волей горячую энергию. Фантом не воина не видим. Однако его можно создать в своем сознании.

- С чего вы взяли, что фантом вообще существует?

- Потому что дух обладает формой целостности. Все части соотносятся между собой и с центрами координации. Форма соотнесения частей между собой - это фантомная связь.

- Есть центр координации. Зачем еще и фантом?

- У вас есть информация. Вы ее передаете центру координации. То, что вы передаете - фантом.

- Но должен быть постоянный канал связи?

- Он и есть. Время от времени по нему посылается фантом. Его можно рассматривать как носителя информации. Фантом передается в ответ на запрос Архивариуса. Запрос и излучение фантома связаны настолько, что их даже объединяют в одно целое и называют накатом.

На следующем шаге воин использует материальную силу холодной энергии для материализации своего фантома. Понятно, что для материализации он посылает осознанные фантомы в разные места.

- Он посылает их запрашивающему или просто в пространство?

- Он использует накат. Используя холодную энергию, он объединяет массу, находящуюся в данном месте, в какие-то плотные структуры. Это может быть плотная дверь, как говорил Карлос, или силуэт человека или что-то еще.

- Может ли фантом материализоваться в вакууме?

- Может, если там есть электромагнитные волны, гравитационные поля и т. д., т.е. существует потенциальная возможность создать тело. Он создан из праха и в прах возвратится. Как только фантом уходит, дубль рассеивается. Больше нет силы его удерживающей и в этом месте начинают действовать те же законы вероятности. Трудно создать дубля способного к самостоятельной жизни. Для этого надо создать не только материальный облик, но и растительные, животные функции и т.д. Труп же создать относительно просто.

Воин никогда не покидает острова тональ. Он использует его. Возникает кажущееся противоречие между этим высказыванием и тем, что говорилось о фантомах, что фантом - создание нагваля. Необходимо еще раз уточнить, что такое тональ и нагваль.

Тональ - это не есть определенная форма, присущая только человеку. Тональ следует рассматривать в более общем контексте. Тональ - это деятельность здесь и теперь. А нагваль - это связь через каналы с другими вещами, находящимися там и потом. Или до.

- А вещи, находящиеся там и теперь?

- Там и теперь не бывает. Важно, что любой кокон действует здесь и теперь и связан с Орлом, ядрами монады и другими вещами каналами гиперперехода. Взаимодействие через эти каналы и называется нагуалем.

В тонале воин ощущает себя, имеет свое Я. Можно даже сказать на каком острове тоналя - на острове разума. Я не говорю, что любой человек ощущает себя в тонале, но он не выходит в нагуаль. Он использует связи нагуаля, но остается в тонале и сохраняет осознание себя. В противоположность этому, выход в нагуаль означает разрушение кокона, распад Я и смерть.

Нас интересуют, в основном, два острова тоналя: животное сознание и разум. Животное сознание имеет описание. Разум имеет свою структуру, под названием объяснение и понимание.

С позиции второго острова - животного сознанияможно выйти в область нагваля только покинув описание. Но этот остров состоит не только из описания и, покинув его, я все равно буду оставаться на острове тональ. Более того, если я попал на этот остров, то для выхода в нагуаль достаточно покинуть описание, так как в этом случае я перестаю быть здесь и сейчас. Я попадаю в там и до. Сложность в том, что я попадаю во многие до и многие там и локализовать себя представляет некоторую проблему.

В отличие от животного сознания разум входит в нагваль через ЧСД. Введем понятие о двух точках сборки. Пока что мы говорили об одной точке сборки, чтобы понять, что это вообще такое.Теперь мы рассматриваем правую и левую т/сб. На самом деле, есть разные уровни бытия т/сб. До этого мы говорили о левой т/сб.Справа тоже есть такая точка. Так как они существуют одновременно, то для сохранения целостности необходимо координировать их деятельность. Существует два способа координации: ЧСВ и ЧСД.

В системе ЧСВ разум связан с разговором описания. Поэтому в системе ЧСВ, если левая т/сб покидает описание, то она покидает и разум. То есть если входить в область взаимодействия с нагвалем через систему ЧСВ, то т/сб левостороннего сознания переходит либо в описание Архивариуса, либо, выходя из описания, теряет разум.

Естественно, что левая т/сб, выходя из описания, попадает в центр координации. Максимум она доходит до Архивариуса. Дальше она двигаться не может, так как там находятся открытые каналы, которых нет в описании.

Битва внутри собственного тоналя - это одно из самых нежелательных состояний, какие только можно представить. Безупречная жизнь воина предназначается для того, чтобы закончить эту битву. "Для начала я научил тебя, как избегать опустошенности и измотанности. Теперь в тебе нет воины." - говорит Дон Хуан. Нет в том смысле, в каком она была, потому что Путь Воина - это сначала гармония между действиями и решениями, а затем гармония между тоналем и нагуалем. Гармония между действиями и решениями - это гармония между описанием и пониманием разумом. Такие начальные проблемы гармонизации тоналя Кастанеда рассматривает в третьем томе. Когда тональ становится гармоничен и крепок начинается гармонизация отношений между тоналем и нагуалем. На этом уровне возникает опасность использовать нагваль для гармонизации тоналя.

- А чем это плохо?

- Нагуаль отвечает на действительные вопросы. Если нет гармонии тоналя, то и вопросы тоже негармоничны. Если вопросы содержат в себе какое-то противоречие, которое я не могу разрешить, то ответ нагваля только усиливает это противоречие.

У человека есть разрешимые и неразрешимые проблемы. Если вы спрашиваете о неразрешимой проблеме и получаете резонанс оттуда, то вы уже не можете думать о разрешимой проблеме. У вас есть какие-то жизненные проблемы, например, хочу миллион, но не хочу работать. Ответ, который будет получен, не будет являться ответом для вопрошающего. Он его не услышит. Но он уже не станет задаваться вопросом: как мне заработать миллион, если я хочу работать?

Если у человека имеются какие-то психосоциальные проблемы, то, в принципе, существует три способа их решения. Иначе говоря, если в моем описании есть некоторые противоречия существует три способа их снять.

О первом способе мы говорили на прошлом семинаре. Это создание некоторого окружения близких людей. Происходит внешняя компенсация. Например, когда две стороны проблемы соотносятся с 2 разными людьми. Пока я общаюсь с ними поодиночке, я не сталкиваюсь с проблемой в целом. Если я в одной ситуации сталкиваюсь с ними обоими, то целостная проблема вновь появляется и я чувствую себя очень неуютно. Поэтому у умного человека возникает стремление не знакомить своих знакомых между собой.

Второй способ снятия противоречий - с помощью разума, при помощи Пути Воина.

Третий способ - мистическая компенсация. Ее можно рассматривать как рзновидность внешней компенсации, только она реализуется не через других людей. Это путь древних Видящих.

Дон Хуан говорит, что когда человек - воин и его тональ сжался, то нагваль берет верх и совершает необычные вещи. "Этим утром твой нагваль пришел в движение и ты оказался на рынке." Что такое сжатие тоналя? Это отбрасывание недостоверного знания, всего того, во что я не верю до конца. Я выхожу из условных состояний, перестаю их защищать. В обычных конфликтных ситуациях я могу защищать какие-то теории, которые мне присущи внешним образом, то есть через рассудок. Я могу яростно их защищать, как бы жить ими, объяснять их, но при условии, что мы как бы играем. Я это как бы объясняю, как бы знаю. Однако, если возникнет угроза тоналю и он начнет сжиматься, то мне уже наплевать на это знание. Я начинаю действовать из своих действительных побудительных мотивов.

Нагваль, я имею в виду человека, - это такая форма сознания, которая имеет сжатый тональ. Там нет условных состояний, такого знания, которым я иногда пользуюсь, но в которое не верю и не понимаю его. Это следует из определения нагваля, согласно которому нагваль - это человек, достигший центра координации сознания. Поэтому Дон Хуан говорит Карлосу: "Я тебя обучаю здесь не техникам ... главное, что ты должен сделать, это избавиться от мусора в своем сознании, от тех суждений, которые для тебя не очень существенны. Это называется - подмести остров тоналя. Другое дело, что это сложно, если понимание занимает малый объем в структуре сознания. Выметая мусор, освобождаешь место для гармонизации тоналя, решения внутренних проблем. Необходимо оставить только то, что жизненно важно. Следует различать, что просто является наилучшим вариантом, а что жизненно необходимо. У каждой личности свое понимание этого.

Первое внимание должно оставлять щели для нагуаля. Другими словами, мое описание должно оставлять возможность нагуаля. Когда человек рождается у него много щелей, но с возрастом они смыкаются. Если он замкнул все щели и все объяснил, то вещи, находящиеся вне его описания, он вообще не воспринимает. Что происходит с таким человеком при сжатии тоналя?

Если в момент сжатия тоналя я имею щель, то я выхожу в нагуаль.

- Я должно погибать при этом, так как в нагуале нет никакой точки сборки, которая могла бы его собрать.

- Я должно быть способно собирать себя само. Человек обладает такой способностью, обладает самосознанием. Если щели нет, то в случае легкого сжатия просто становится неуютно, а при сильном сжатии, например, при прыжке в пропасть, человек погибает. Можно привести следующий пример. Иногда для человека работа настолько существенна, что становится жизненно необходимой. И если его увольняют, то он предпочитает умереть. У него нет щели.

- А что в этом случае было бы щелью?

- Ну, скажем, шпионская деятельность на Англию.

Если я строю свое описание на, скажем, моей семье исключительно, у меня нет других щелей описания, все полностью занимает моя семья, тогда потеря семьи является потерей описания и я возвращаюсь как бы в младенчество.

Я привел пример щелей на уровне животного сознания. Если оно состоит из 4 отделов, то и описание состоит из 4 отделов. Если оно состоит из одного отдела, то его потеря является для меня потерей описания. Если до этого у меня не было какой-то маленькой щели, если я подпольно еще чем-то не занимался.

Я попытаюсь пояснить понятие щели. Семья может либо полностью экранировать меня, либо в этом описании семьи есть щель. В этой щели есть кусок другого описания. Что такое щель, вам понятно, на уровне семьи? Теперь вместо семьи подставьте все описание. Тогда щелью будет кусок описания, связанный с Нагуалем. Эта щель у разных людей разного размера.

"Маги знают, что только путем усиления Тоналя может появиться Нагуаль.Понятно, что я имею ввиду? Это усиление называется личной силой."

Здесь есть два сущностных момента: "Только путем усиления Тоналя может появиться Нагуаль," - и - "усиление Тоналя называется личной силой." Для древних видящих это прямо наоборот. Для них не нужен сильный Тональ, нужно просто идти в Нагуаль. А тут, с их точки зрения, полнейшая ересь говорится. Подумайте, как путем усиления Тоналя может появиться Нагуаль?

- Когда древние видящие смещаются влево, они попадают в Нагуаль?

- Возможно, они попадают не туда. Например, они, может быть, попадают на другой остров Тоналя. Перейти на другой остров Тоналя - много ума не надо. Для того, чтобы путешествовать по островам, нужно что-то другое. Для того, чтобы путешествовать в область Нагуаля, нужно многое. Отсюда вывод, что все те случаи, нам известные, путешествия как бы в область Нагуаля не являются путешествием в область Нагуаля, а человек, их совершивший, не является Нагвалем. Отсюда вывод, что на островах Тоналя может происходить масса интересных вещей. Все то, что показывают всякие экстрасенсы и иже с ними, не относится к области Нагуаля. Всякие там лечения, нахождение предметов, сглаз, заклятие, порча, снятие порчи, опять порча, опять снятие. Все это формы деятельности Тоналя.

Для того, чтобы усилить Тональ, надо усиливать Разум. Для усиления Разума необходимо делать две вещи: развивать Разум плюс совершать соответственные поступки. Это действия, совершаемые левосторонним сознанием под контролем Разума. Так как они находятся в области лев/с, то конкурируют с действиями ЧСВ, конкурируют с описанием. Если не совершать разумных действий, то тогда у меня нет конфликта с описанием. У меня одно дело - моя семья, друзья, а другое дело - мои занятия Разумом и биоэнергетикой. Конфликтов никаких нет. Если у меня много сильных действий, и они разумны, то тогда разум не просто вступает в конфликт с описанием, но его действия снимают управление с описания. По мере того, как мои действия управляются всё в меньшей степени моим описанием, в той степени появляются щели. Тогда животное сознание в этих щелях начинает управляться Архивариусом.

- Что сильнее влияет на человека, описание или Архивариус ?

- По сути, Ельцин сильнее меня, но я ближе к вам. Поэтому, кто для вас сильнее, я или Ельцин ? А если начинает действовать Архивариус, то он ведь клерк, он выполняет только приказы Намерения, просто является мостом, связующим с высшими силами.

Вот это - моё описание, а ему противостоит внешний мир. Это самая глав ная оппозиция среднего человека. Все его проблемы направлены на то, чтобы его описание было в добрых отношениях с внешним миром. Для этого он частично может менять своё описание, частично менять внешний мир. Главное, чтобы снять это противоречие. Все его усилия направлены на это. Когда эти противоречия сняты, вступает в действие вторая противоположность, которая на самом деле присутствовала и раньше, но как бы не доминировала. На концах этой противоположности находятся Разум и Нагуаль. Вот тот крест, на котором человек должен себя распять.

Для Воина существенным становятся отношения Разум - Нагуаль. Каким образом осуществляется эта связь? Она не прямая, поскольку Разум по определению не имеет связей с Нагуалем. Эта связь осуществляется через то, что Разум включает в себя описание, а Нагуаль тоже включает в себя описание через Архивариуса.

У нас имеются разные области Нагуаля, и взаимодействие разума и Нагуаля осуществляется через описание, это их место встречи. Место встречи изменить нельзя. Другими словами, мы не можем отказаться от описания. Описание, - говорит Дон Хуан, - должно быть защищено любой ценой. Но корона должна быть с него снята. Описание создает привязку к "здесь и теперь".

Опыт, который приводит Дон Хуан, это толчок, который вытолкнул Карлоса на базар. При этом Карлос попал на базар этого города, но на несколько дней раньше. Спрашивается, зачем ему нужно было вводить этот временной момент ? Достаточно было для показа всяких магических штучек написать, что он просто перенесся на базар. Зачем надо было добавлять другой день?

Теперь, в контексте нашей теории миров, понятно, что он попал в иную Вселенную, которая отстаёт от нашей Вселенной. То есть это не был переход внутри нашей Вселенной. Есть мнение, что вообще проще попасть в другую Вселенную, чем переместиться в нашей.

В связи с этим базаром я хочу сделать дополнение к предыдущей схеме Миров. Я говорил, что есть Вселенная, движущаяся вдоль времени и есть другая, отстающая на один момент. Это так,но это - упрощенная модель. Я не всё сказал. Я говорил о киноленте, которая возникает и остается в виде снимков. но не могут существовать снимки. Могут существовать только киноленты. То есть предыдущая Вселенная не есть просто снимок нашей, а есть самостоятельно развивающаяся Вселенная, движущаяся по нашей линии Времени. Есть Вселенные одних линий Времени, и есть Вселенные других линий Времени, то есть других Миров. Так вот Дон Хуан отправил Карлоса в направлении времени на несколько Вселенных назад.

Последовательные Вселенные одного Мира связаны в одной 2 Монаде. Прав/с 2 Монады имеет 2 состояния 010 и 011. Причем второго состояния много L(011).Так вот, каждая " одиннадцатитушка" связана с одной Вселенной. Переход в другую Вселенную вдоль линии Времени возможен в рамках Тоналя. То есть для того, чтобы очутиться в прошлом, не нужна личная сила, не нужно быть особенно умным.

Давайте нарисуем некоторую схему, дон Хуан любил их рисовать. Это точка Разума, она связана с другой точкой, называемой Понимание. Далее, Понимание связано с действием. Действие связано с Описанием. Описание связано, с одной стороны, с другими людьми. Эта совокупность других людей, иными словами, моей среды, называется зеркалом самоотражения. "Само-" имеется в виду Описание. Эта структура людей отражает мое Описание, близкие люди компенсируют недостаточность моего Описания. Действие связано с Архивариусом.

Т.е. можно действовать, исходя из Описания, а можно, исходя из Архивариуса. Ну, Архивариус, понятно, связан с Намерением.

Главное, чем занят средний человек, это связь Описания с другими людьми. Она образует первое кольцо силы. Возможна организация второго кольца силы: через Действие между Пониманием и Архивариусом.

Стоящий противник

Любая вещь, с одной стороны, является как бы бытием, и вступает в отношения с окружающим миром, например, с человеком, и все формы соотношения с окружающим миром, исходя из этой точки "здесь и теперь", называются областями тоналя, или просто тоналем. Вместе с тем, эта вещь не обладает самодостаточным бытием, как и любая вещь, т.к. она включена в контекст Мирового Духа. И в этом контексте она не выступает как основание бытия, а выступает лишь как элемент структуры Мирового Духа. Как элемент, она имеет какие-то связи и отношения с этим целым, которое мы называем Мировой Дух и вещь, рассматриваемая как его часть, называется нагвалем. Например, если рассмотреть какого-то отдельно взятого человека, то у него есть области нагваля и области тоналя. Его области тоналя связаны с другими вещами, а именно, с их областями тоналя. А его области нагваля связаны с областями нагваля других вещей. И истинной системой является система нагвальных взаимоотношений.

- Получается так, что взаимоотношения в нагвале каким-то образом определяют взаимоотношения в тонале.

- Да. Но, рождаясь в этом мире, мы имеем хорошо знакомые какие-то острова тоналя, а их целый ряд, не одна какая-то область. Это остров тоналя, который взаимодействует с одними вещами на уровне растительной эманации, область биоэнергетики,, остров тоналя, который взаимодействует на уровне животных отношений, т.е. половых, семейных, социальных,, и остров тоналя, к которому относится разум. Все мы рождаемся с хорошо знакомым нам тем или иным местом тоналя и очень мало знаем про область нагваля. Для того, чтобы обрести целостность себя, надо развить область тоналя и вступить в существенные отношения с областью нагваля. И только тогда обе мои стороны придут в единство. Через область моего нагваля я выхожу на взаимосвязи, существенные влияния, обмены энергиями и т.д. с целостностью мира, а через неё - с другими нагвалями, с нагвалями других вещей. Чтобы осуществить выход в область нагваля, необходимо покинуть остров тональ. Причем сделать это весьма специфическим образом. Как говорил дон Хуан, воин никогда не покидает острова тональ. С другой стороны, нагваль всегда присутствует, не вовремя откуда-то появляется. Поэтому, название " выход из тоналя в нагваль" очень условно для того вида деятельности, который мы так обозначили.

Существенным оказывается сжать тот остров тоналя, который относится к животному сознанию. Этот остров тоналя называется "описание". Для того, чтобы его сжимать, нужно выйти из него в другую область тоналя - тональ разума, и, используя силу разума, сжимать остров описания. Для успешного сжатия описания необходимо отсутствие там "костей" или твердых палок, которые мешают этому сжатию. Что же это за кости на острове описания? - Это некоторые противоположности, которые я не могу свести воедино, и обе стороны которых для меня существенно важны. Я не могу отказаться ни от левой стороны ни от правой, а поскольку они отталкиваются друг от друга, вместе их не свести, получается кость.

- А пример можно?

- " Хоть и плохонький муж, да мой..."

Вообще, тональ в некотором роде является паразитом сознания. Имеются базовые структуры, базовые состояния сознания, а на них образуется некая плесень, под названием тональ.

Значит, если в описании есть какие-то жизненно важные вещи, то тональ сопротивляется сжатию. Он привязан к реальности здесь и теперь. Причем привязан специфическим и непосредственным образом. Например, он может быть привязан здесь и теперь к человеку, который сам не находится здесь и теперь, но который у меня есть. Я к нему привязан.

И когда возникает какой-то испуг или еще какое-то воздействие, которое начинает сжимать мой тональ, то когда его внешние границы доходят до этого важного для меня пункта, я не могу допустить их дальнейшего сближения-сжатия. Поэтому я всячески сопротивляюсь, и если воздействие достаточно сильное - не отвертеться - то я готов скорее умереть, чем отказаться от этих ценностей моего тоналя. И многие умирают.

Воин превращает все ценности описания, все виды его деятельности в то, чем они по сути и должны быть. Он перестает их считать самыми важными, самодостаточными и определяющими его бытие, бытие воина. Все содержание описания у воина становится контролируемой глупостью. Если это так, то воин перестает цепляться за это. Как говорит дон Хуан, воину нечего защищать. А когда это происходит, тогда описание в принципе может быть сжато. А если тональ сжат, то вперед выходит нагуаль. Область нагуаля действует и так постоянно, но она затемняется сиюминутными интересами, более важными вещами острова тональ.

На этом пути воин сначала пытается осуществлять контроль описания ( 3 том Кастанеды ). В результате он достигает безупречности в первом внимании, т.е. во внимании тоналя, или описания. Когда воин достиг безупречности в первом внимании, он приступает к области второго внимания. Он начинает контролировать то же животное сознание минуя описание. И этот контроль лежит в области второго внимания. Как я уже говорил, в животном сознании есть его паразит, а кроме того, есть еще и само животное сознание, и надо контролировать как первое, так и второе, которое есть некая основа. Так что контроль второго внимания есть вообще контроль всех островов тоналя как их субстанциональных состояний, а не как приобретенного знания. Тем самым, в область второго внимания входит много чего. Биоэнергетика, материальные взаимодействия, темпоральные игры - все это моменты второго внимания. Воины, которые занимаются контролем второго внимания, соответственно называются воины второго внимания. При этом у человека есть выбор. Т.к. для контроля второго внимания много ума не надо, то человек может, не развивая свой разум, сделать выбор: контролировать ли ему первое, или же второе внимание. Так что на начальном этапе обучения возможно разделение воинов на две соответствующие части. Еще их можно назвать: сталкеры (те, кто контролирует первое внимание) и сновидящие (контролирующие второе внимание).

Воин может смещать акценты: контролировать ли ему первое или же второе внимание. Но, т.к. этот выбор существует изначально, то воин может решить вообще контролировать только второе внимание, полностью игнорируя первое. И он может достичь в этом каких-то результатов. Ясно, что ему тяжело при этом контролировать второе внимание животного сознания, ведь на нем находится большое описание, которое будет мешать. Но, когда он переходит к растительному сознанию или еще левее, он может осуществлять контроль второго внимания, потому что там находящееся описание не такое сильное. Оно, конечно, у всех есть, но человек на протяжении жизни меньше уделяет ему внимания, поэтому оно гораздо скуднее описания животного сознания. Во всяком случае ясно, что такое возможно. Эти усилия допускаются Духом. И те люди, которые считают эту деятельность существенно важной, и называются древними видящими. В отличие от них, новые видящие говорят, что неправильно начинать с контроля второго внимания. Необходимо начинать с контроля первого внимания. Далее, говорят новые видящие, прежде, чем приступать к контролю первого внимания, надо иметь некоторое понимание, некоторое развитие разума. Так у них выстраивается определенная последовательность правильно прилагаемых усилий. Тем не менее, всегда существует соблазн игнорировать никому не нужное развитие разума ( я и так все понимаю ), игнорировать контроль описания ( никому нет дела до моих взаимоотношений с другими людьми ) - понятная, легко узнаваемая позиция. И при этом человек может заниматься вторым вниманием, биоэнергетикой, например.

Итак, мы выяснили, что контроль второго внимания сводится к контролю своего нагваля. Как говорит дон Хуан, еще есть воины третьего внимания. Воины третьего внимания занимаются контролем внешнего нагуаля - взаимодействий с другими монадами и с другими коконами. И в этом смысле воины третьего внимания пробуждают нагваль как процесс подъема Кундалини по заднему энергетическому каналу вдоль позвоночника.

Второй пункт. Мы выяснили, что так называемая позиция ЧСВ и позиция ЧСД - это не есть просто некие локальные выдумки человека, а за ними стоят вполне определенные объективные силы. Находясь в позиции ЧСВ, я могу опираться на эту внешнюю силу, и эта сила называется Мадонна. Я могу каким-то образом к ней взывать и с ней договориться. Она пытается улучшить меня, убрать все противоречия, подсказать правильный выход, и т.д. Точно так же, находясь в позиции ЧСД, я могу взывать к Богочеловеку и опираться на него. Это вторая реальная сила, второе ядро человеческой монады. Так вот, работа с нагуалем идет с согласия Архивариуса и с согласия Мадонны. Надо всегда это понимать. Если даже прямо не обращаться к этим двум центрам, тем не менее, нужно отдавать себе отчет, что без их согласия все равно это идти не может.

- А при работе с тоналем?

- При работе с тоналем лучше опираться на Богочеловека.

- Вы говорили, что воин выходит в нагуаль только с позиции ЧСД. Тогда воину нужно еще и разрешение Богочеловека?

- В некотором роде, да. В эту игру контроля второго внимания вовлечены обе силы. С одной стороны, воин достигает единства тоналя, с другой, он должен достичь единства нагваля, чтобы в конце концов объединить их в форму целостности. Так вот, единство нагуаля - это единство Архивариуса с его госпожой. Возможно достижимое единство определяется силой разума, его уровнем. Человек может достичь разных форм этого единства. Некоторые достигают каких-то простейших форм и уже радуются этому несказанно, и носятся с этим. Если воин сует свой нос в область нагуаля, и при этом его разум слаб, то есть большая вероятность того, что он просто станет рабом Мадонны. И при этом может, опять же, несказанно радоваться этому. Если же воин в своем разуме, опирающемся на Богочеловека, равномощен Архивариусу, опирающемуся на Мадонну, то тогда возникают более равноправные отношения, которые приближаются к максимально возможному единству обеих сторон сознания, которое называется "внутренний духовный брак".Брак центра координации разума с Архивариусом, брак пр/с с л/с и, в некотором роде, брак тех сил, что стоят за пр/с и л/с.

Итак, каким же образом мы можем опираться на Богочеловека? Мы пока что на таком этапе, когда мы еще не вступаем в серьезные взаимоотношения с областью нагуаля. Нас интересует уравновешивание тоналя. Как написано в некоторых книгах, герои для получения силы припадали к земле. Ядро человеческой монады, разделенной на два кокона, имеет локализацию на Солнце и на Земле, как мы уже говорили. Поэтому воины, стремясь опираться на Богочеловека, культивируют в себе любовь к Земле. Я не обосновываю это, я просто комментирую то место Кастанеды, где дон Хуан говорит, как он любит эту Землю, как воины вообще должны любить эту Землю, толчок Земли. Что такое толчок Земли? Это та опора, которую имеет воин и которая помогает ему продвинуться в область нагуаля. Там нигде не сказано про толчок Солнца. Вообще, каждая планета обладает своим коконом. Кокон Земли достаточно развит. Поэтому, в определенной степени, мы даже можем говорить о разумности планеты Земля, кроме того, что она - живое существо. Другие планеты солнечной системы тоже обладают своими коконами и тоже могут влиять на какие-то процессы. Хотя эти влияния уже гораздо более слабые.

Герой припадает к земле, у воина же подобная процедура называется "хоронить себя". По сути это попытка полностью войти в контакт с Землей, изолировав себя от влияний Солнца.

Чтобы заметить разницу во влияниях Мадонны и Богочеловека, достаточно сравнить поведение людей в автобусе и в метро. В последнем случае люди ведут себя чуть-чуть благороднее, чем в первом.

- Тогда чем ближе к полюсам земли живет человек, тем ему легче быть благородным, чем ближе к экватору - тем труднее.

- Да, это - важное замечание.

" После того, как ученик зацеплен, начинаются инструкции,- продолжал он,- первым действием учителя является внушить ему идею, что знакомый нам мир является только видимостью, описанием мира. Каждое усилие учителя направлено только на то, чтобы доказывать это своему ученику. Но принять эту идею является самой трудной вещью на свете. Мы полностью захвачены своим частным взглядом на мир, и это заставляет нас чувствовать и действовать так, как если бы мы знали о мире всё. Учитель с самого первого своего действия направлен на то, чтобы остановить этот взгляд. Маги называют это остановкой внутреннего диалога, и они убеждены, что это - единственная важнейшая техника, которой ученик должен овладеть."

В этом отрывке я хочу подчеркнуть один аспект. Самым важным, первым, с чего нужно начинать, это - попытаться вывести ученика из ЧСВ- описания, в нашей терминологии, в ЧСД

- объяснение. Этот переход в некоторых традициях называется

"пробудиться".

Остановимся немножко подробнее на бытовой разнице между ЧСВ и ЧСД. Наше эго злится, когда ругают и радуется, когда хвалят. При этом ему все равно, ему не важно, справедливо это делается или нет. В противоположность эго, наше самосознание отождествляет себя с другим, ставит себя на его место. Я начинает оценивать правильность его поступков относительно его самого, а не меня. Предположим, я сказал какую-то глупость, совершил какую-то ошибку. Другой же человек поругал меня за нее, т.е совершил какой-то акт агрессии. Если я нахожусь в позиции ЧСД, я говорю этому агрессору: "Молодец, я тоже бы так поступил." В позиции ЧСВ я не говорю, что он молодец, а просто обижаюсь.

- А не является ли это некой неадекватностью? Ведь если я где-то ошибся, это- один уровень, уровень же психической агрессии совершенно иной, он здесь вроде как и не к месту.

- Так, пример интереснее. Когда вы ошиблись, а вам за это по голове дали,- вот тут то и проявится ваша позиция на данный момент. В одном состоянии вы отреагируете одним образом, в другом - другим. Сигнал к вам приходит всегда на одном уровне, все определяется вашей системой его переработки. Так вот, две возможные системы так и называются: ЧСВ и ЧСД. Можно прореагировать двояко, сказать:"Да, я был не прав",- после чего врезать ему хорошенько... Или, продолжая пример, я извинился, а он продолжает этот акт агрессии. Поскольку своим признанием вины я вину с себя как бы уже снял, продолжение наезда уже не справедливо. И тогда я могу обижаться и тоже отвечать агрессивно. И это будет вполне благородно, хотя он этого и не поймет. Он посчитает, что нет никакой разницы, один раз он что-то сказал или два.

Или обратная ситуация. Я совершил какой-то обычный поступок, то что должен был сделать, а он меня вдруг похвалил. Ни с того, ни с сего. И это подозрительно только с позиции ЧСД. С позиции ЧСВ я просто доволен, я считаю, что чем больше меня будут гладить, любить и хвалить, тем мне будет лучше, и мне совершенно безразлично, насколько это справедливо. Просто должны хвалить и все.

- По поводу ЧСД в данном случае есть такое высказывание, что у японцев есть три формы выражения благодарности, и все они обозначают тот или иной оттенок обиды. Имеется в виду, что когда один человек делает что-то хорошее другому, то это просто потому, что так делать естественно, и при этом неприлично напрашиваться на благодарности.

- Да, если это так, то японцы - хорошие люди. В соответствии с этим, если я ничего особенного не сделал, и кто-то вдруг начинает меня хвалить, то в позиции ЧСД я не доволен этим. Не просто я насторожен, а считаю, что хвалить за выполнение обязанностей оскорбительно. Конечно, сам факт, что вы как-то обиделись, еще не определяет конкретного способа выражения этой обиды. Вы можете просто намекнуть как-то. Не обязательно же сразу между глаз. Значит, если меня хвалят не заслуженно, или просто за то, что я - такой, какой я есть, то я либо доволен, либо гневаюсь. И в этом проявляется разница позиций первого и второго типов.

Тот же самый пример. Я говорю, предположим: -" Атос, вы сегодня хорошо выглядите". И если

вы в позиции ЧСВ, то вы радуетесь, даже если вам это говорят каждый день. Или вы - женщина, и каждый раз, когда вы приходите на работу, один и тот же человек вам все время говорит:" Ой, как вы хорошо сегодня выглядите". Так вот, воин один раз это, быть может, еще и воспримет, а во второй раз уже начнет обижаться. Средний же человек, находящийся в позиции ЧСВ, всю жизнь может радоваться, даже если ему каждый день это говорят...

В позиции ЧСД рассуждения по поводу похвалы по поводу внешнего вида такие: если мне сказали, что я хорошо выгляжу, то значит я раньше плохо выглядел. Если же я ничего на самом деле не делал - прическа та же, одежда, и т.д., то значит, на самом деле человеку не важен мой внешний вид. Он просто хвалит меня за то, что я есть. А в этом моей заслуги нет. И подобная похвала - на самом деле - издевка такая...

Ну, если уже понятно, как на бытовом уровне различить ЧСВ и ЧСД, то возникает следующий вопрос. Как действовать с позиции ЧСД, если разум еще слаб?

- "Учитель должен обучить ученика способности действовать не веря, не ожидая наград. Действовать только ради самого действия. Я не преувеличу, если скажу тебе, что успех дела учителя зависит от того, насколько хорошо, насколько правильно он ведет ученика именно по этому особому пути."- так отвечает дон Хуан на наш вопрос. Т.е пока мой разум не может еще выдумать какие-то действия, которые будут не понятны моему описанию, учитель предлагает такие действия, и тогда, совершая их, я делаю что-то, что не соответствует моему описанию. Тем самым, не принимая никаких решений сам, я контролирую свое описание и как-то его видоизменяю. Учусь действовать, исходя не из своего описания. Для этого и даются различные "бессмысленные" задания, типа кладки дров определенным образом, рисования пальцем кругов вокруг дома и т.д. Любое действие, совершаемое из ЧСВ, совершается ради результата, ради личной выгоды. ЧСД, в отличие то этого, ни на что не надеется. Оно действует просто потому, что так правильно. Каков критерий выбора для ЧСВ? С чем советуется ЧСВ при принятии решений? Дон Хуан говорит, что с чувством жалости к себе. С тем, что я заслуживаю большего уважения и почитания, чем я имею. Я заслуживаю лучших условий жизни, чем те, которые я имею сейчас. Знакомое обоснование? Скажем, я могу так решить:"Ну не могу же я вечно ходить в одних и тех же сапогах... Я заслуживаю лучшего,"- и т.д. При этом жалость к себе опирается на личную историю, иначе с чего бы я это себе заслужил? И, опираясь на нее, жалость к себе говорит, что я заслуживаю большего, что все просто должны впадать в эйфорию от радости, что я есть.

Далее дон Хуан говорит, что жалость не является врожденной, что человек учится жалеть себя, тратит на это массу энергии, и, наконец, начинает индульгировать как "сукин сын"... При этом, через систему ЧСВ, он может описывать и разум, и при этом оставаться самодовольным и требовать чуть ли не обожествления, чуть ли не божественного почитания. Например, у нас на семинаре была однажды Наташа. Это тот самый случай, когда человек с позиции ЧСВ описывает довольно высокие ступени разума. И при этом она все говорит правильно, но только позиция, с которой она говорит, подразумевает, что она очень довольна собой, требует некоторого почитания её остальными, и все это есть чувство жалости к самой себе. Тут важно, что ЧСВ - не просто описание животного сознания, оно включает в себя и разум. И это - система ориентации в тонале. И не нужно в тонале ничего менять, нужно просто сменить фасад, как говорит дон Хуан. Тогда воин начинает просить совета не у жалости, а у смерти.

Женщина, как естественная протеже Мадонны, не может сама сменить ориентацию. Но через любовь к мужчине, имеющему ЧСД - ориентацию, она может научиться смирению. Я всегда говорил Наташе, что ей недостает смирения. И, поскольку, у нее очень сильный разум, то нужен и равномощный мужчина, и нужно, чтобы место любви не было занято каким-то другим, женоподобным мужчиной. Т.е. ЧСВ - ориентированным мужчиной. Интересное допущение: женщина - нагваль имеет полное ЧСВ - описание разума. Т.е. разум её развит полностью, но при этом система единства тоналя имеет ЧСВ - ориентацию. Тогда в ее описании может быть очень много мусора - она его просто не видит, поскольку стоит на нем. И ей помогает мужчина

- нагваль, имеющий ЧСД - ориентацию, очищая её описание от мусора. Она же ему помогает в его экскурсах в нагваль.

"Я сказал бы, что маги, используя свою волю, добились расширения своих взглядов на мир."

Мы понимаем, что можно и другим способом добиться расширения своих взглядов на мир, например, используя свой разум. Здесь же говориться об определенном способе:"используя свою волю"." Мой учитель и мой бенефактор были ярчайшими примерами этого..." Складывается впечатление, что это - правильный путь, раз и учитель и бенефактор прекрасно это делали.

"Они были людьми огромной силы, но не были людьми знания..." Используя свою волю, они расширяли свои взгляды на мир, т.е. приобретали какое-то знание через это, но не были людьми знания. "они так и не разорвали границ своего огромного мира, и, поэтому, никогда не прибыли к целостности самого себя..." Получается, что расширение взгляда на мир через волю, через практику, а не в результате развития разума, заводит в некоторый тупик. Т.е я могу овладеть своим личным нагвалем, в какой-то степени, но при этом я не могу совершенно выходить из своего нагваля и в результате этого никак не могу достичь целостности самого себя, что и является необходимым условием перехода в следующую эманацию.

Я могу очень много заниматься вторым вниманием, какими-то практиками и иметь какие-то успехи, но это ни на йоту не продвинет меня к достижению целостности самого себя. Одного этого, сколько бы я этим не занимался, не достаточно. Даже такие сильные люди, как учитель и бенефактор дона Хуана не достигли целостности самого себя, хотя были великими магами. Отсюда следует еще один вывод, что нельзя иметь основание в учителе. Некоторые, читая Кастанеду, говорят, что не могут этому следовать, потому, что у них нет учителя, который обладает целостностью самого себя и может этому научить. Так вот, ситуация такова, что учить-то учат, но никто не обладает и не обладал этим. Мы должны жить в этой ситуации.

Далее дон Хуан говорит, что после остановки внутреннего диалога в результате действия растений силы, у ученика появляются сомнения относительно смысла всего ученичества и возникает тупик. "Растения силы потрясают тональ и угрожают прочности всего острова,- сказал он.- Именно в этот момент ученик отступает и мудро делает." Получается, что сами по себе растения силы тоже не могут явиться основанием.

- На что же опираться, если личной силы не достаточно, учителя не достигли целостности самих себя, растения силы заводят в тупик?

- Тут дон Хуан говорит, в чем заключается выход. "Всё это не существенно и не важно, растения силы были использованы, чтобы тебя растормошить и не более того." А самое важное - стирание личной истории, заменить житие личной истории на житие здесь и теперь, заменить жалость к самому себе на уважение к своему ЧСД, заменить безответственность на ответственность за решения, заменить чувство бессмертности на принцип смерть-советчик. Все эти четыре момента указывают нам на переориентацию сознания с позиции ЧСВ в позицию ЧСД.

Ослабленный в контакте с областью нагуаля ученик готов отказаться от обучения, т.к. все практики только ослабляют. Если они удачны, то заводят в тупик, а если так, понемногу, то ослабляют и расшатывают. И тут необходимо, согласно дону Хуану, появление т.н. стоящего противника, которого можно отождествлять с бенефактором. Поэтому, я приготовил вам бенефактора под названием Наташа. У вас возникло некое понимание, в частности понимание разницы между ЧСВ и ЧСД, и можно так спокойно жить с этим пониманием, которое как бы есть и как бы нет, но чтобы его проверить необходим стоящий противник.

- Какова наша задача? - Ну, стоящего противника надо победить. Вот

и мне нужно победить Наташу, и я прошу у вас помощи. Наша задача уговорить ее вступить на путь воина.


Н. Постолова

Тело и смысл. Часть первая

Восприятие и кризис основания

Предметом нашего предварительного любопытства выступит необходимость различения двух сфер смысловых референций, а именно смысла как референции бытия и смысла как референции процесса означивания. В чем необходимость подобного различения и какие выводы оно обусловливает? Проблема смысла - это прежде всего проблема онтологического статуса непосредственной достоверности. Как таковая, она содержит в себе необходимость осознания того, что именно нам дано непосредственно и каким образом сама непосредственность возможна. Если сфера восприятия не опосредована знанием, то что из себя представляет определенность бытия, обусловливающая саму возможность восприятия? Если же воспринимаемое есть осознание, то каким образом оно может быть непосредственным?

Рассмотрим отношение, не опосредованное единством восприятия и смысла, отношение, полагающее непосредственное референцией бытия. В этом случае восприятие, выступая как процесс, не совпадающий с осознанием, противоположно сознательным когнициям непосредственно и предметом, и собой, но если непосредственно нам дано само бытие, то каков тогда статус его определенности, как для руки становится возможно отличие плоскости от вертикали, горячего от холодного? Непосредственность определенного при сохранении бытием различенности и с точки зрения адекватности восприятия себе (каждому органу по предмету), и с точки зрения сохранения онтологии, имманентной самой вещи (удерживание жесткой предметной идентификации), равно как и отсутствие в этом случае опосредующих оснований, полагает восприятие как проблему онтологического статуса. Поскольку смысл как референция бытия непосредствен, или не определен как смысл, а сам феномен восприятия невозможен без различения (скорее, восприятие есть различение), то наша задача - выяснить основания процесса определения: есть ли он различение, положенное для себя, либо же возможен процесс определения, не данный как отношение.

Рассмотрим также и отношение, в котором основания опосредования положены. Если предположить, что непосредственно дано только осознанное, то всякая определенность, как определенность знания, непосредственна отношением сознания с собой. Восприятие, выступая как когнитивный процесс, непосредственно равенством сознания, а соответственно, удостоверена в этом случае может быть только определенность самого отношения, идеальное, а не бытие. Стало быть, и отношение, снимающее опосредствование, и отношение, опосредствованное собой, в решении статуса непосредственности бытия не являются достаточными. Тотальность осознавания, захватывая пространство телесных референций, непосредственно имеет только свое собственное бытие.

Непосредственная достоверность идеального не решает проблемы бытия, бытия тела или хотя бы бытия без сознания. Онтологический же статус непосредственного в сфере тела оказывается опосредованным самим бытием: правдивостью руки, захваченной непосредственностью ножа как имплицитно орудийным смыслом. В этом случае рука опосредована бытием как непосредственно данной определенностью. И если сознание непосредственно равенством, им же оно и основательно, то мы должны найти основание непосредственности формы различия. Другими словами, найти основание различенности вне осознавания.

На этой лекции мы только предварительно обнаруживаем круг проблем, входящих в пространство телесных референций, и моей задачей отчасти является необходимость введения различения смысла и выражения, смысла и осознавания, определения и Я. Почему мы об этом должны говорить? Потому что сама проблема непосредственности смысла заставляет нас говорить о существовании определенного в сфере восприятия, мир для нас дифференцирован, предметно различен в себе, однако если его определенность не есть продукт сознания, то сфера восприятия определена, но снята как определенная. И если ребенок способен отличить руку от игрушки, то необходимо попытаться помыслить основание, позволяющее нам объяснить наличие деятельности определения без всякого Я. Исходя из вышесказанного, предмет нашего внимания включает в себя возможность не только несовпадения определения и сознания, мышления и языка, но и несовпадения тела и сознания как разных форм онтологических оснований, продуцирующих формы существования, противоположные в своем протекании. Пока мы только выяснили, что можем поставить под сомнение тождество определения и сознания, введя определение, неположительное по своей сути. Форму, имеющую иную, чем сознание, онтологическую перспективу, обозначим как телесность. Принципиальное отличие тела от сознания в этом случае заключается в том, что сознание с необходимостью определяет себя, а тело, напротив, являясь деятельностью определения по преимуществу, непосредственно выделяя смысл, не возвращено в собственное основание. Как форма иррефлективного отношения, оно определяет, но не определяет себя.

В этой лекции мы рассматриваем отношения, формирующие сферу восприятия как сферу иррефлективных определений, определений в форме бытия. Но посмотрим на эту проблему и с позиции сознания. Поскольку деятельность определения является формой экзистенциальной достоверности в отграничении сознательных интенций от не-сознательных, то, даже предположив, что иррефлективная форма определения есть сознание, мы не сможем говорить о ней как об осознании - в силу отсутствия предмета, адекватного способу существования самого сознания. Отрицательное определение есть только потому, что оно себя снимает. Другими словами, оно не может быть предметным, в силу того что не может быть отношением. Соответственно помыслим определение вне сознания, но при помощи сознания. Проанализируем возможность возникновения иррефлективных форм, делающих возможным существование тела как формы осознавания или определения, не совпадающих с сознанием.

Часть вторая

Мир как онтологический коррелят тела

Предварительным взглядом мы обнаружили две формы непосредственной достоверности: форму непосредственной достоверности сознания, опосредующей другое, и форму достоверности тела, опосредованной другим. В чем отличие этих форм непосредственности? Различенность сферы непосредственности задана способом существования деятельности определения, представляющего собой либо отрицательное равенство - равенство, захваченное переходом и различием, или непосредственность бытия, - либо непосредственность самого равенства, определение, захваченное тождеством. Стало быть, отличие движения определения в сфере бытия от движения определения в сфере рефлексии обнаруживает природу определения, во-первых, как снятого - и мы имеем сферу телесных референций как переход непосредственности в различенность, - во-вторых, как данного - и мы имеем движение как переход непосредственности в самотождественность, сознание как чистую, обездвиженную форму. Посмотрим на возможность возникновения отрицательной формы определения исходя из возможностей сознания, классическое определение которого, включая в себя определенность отношения Я к предмету, полагает сознание как основание собственно предметной определенности. Но, как причина, обусловливающая предметность, сознание, в противоположность своему переходу в другое, определено в качестве основания перехода, дано как допредметная форма.

Характер его изначальной определенности в этом случае не есть отношение с другим, что противоречит понятию определенности; тем самым, до-предметная определенность, как чистое отношение сознания с собой, есть только определенность деятельности - деятельности, направленной на некое содержание, но само содержание при этом существует только через эту деятельность. Снимая рефлексию в себя, оно есть деятельность, но деятельность, направленная не на другое, а на отрицательную связь с собой. Каков же статус этой деятельности? Поскольку деятельность определения (форма существования содержания, не опосредованная различием деятельности и предмета), дана безотносительно к другому, то, стало быть, определенность сознания как деятельности есть деятельность, снимающая себя. Характером этой деятельности является движение и переход определения в отрицательность. Но отрицательность есть не только форма снятия, но и форма бытия этого снятия, поскольку определение, данное отрицательно, бытийствует лишь отрицанием. Оно "есть" лишь в снятии себя, или "есть" без всяких усилий со стороны любого означивающего центра. Как равенство себе в отрицании, иррефлективное определение есть определенность, но определенность отрицания. Определенное, имея в себе два момента - момент отрицания и момент равенства, - есть бытие определения, неравное себе определением и равное себе отрицанием. Как несовпадение определенности и отрицательности, иррефлективное определение, выступая одновременно и бытием, и границей, формирует всю сферу предметной онтологии. Стало быть, мы одновременно получаем определенное пространство и противоположность этого пространства определению. Бытие, как движение определения из своего снятия к равенству, в отрицании есть деятельность определения, данная непосредственно, как бытие с некоторой границей. Это отношение провоцирует ситуацию, в которой определенность как определенность бытия бытийствует, будучи различена отношением определения с собой. Поэтому мы говорим, что первичным предметом восприятия выступает различенность бытия в себе, определенность которого обусловлена не отношением к другому, а отношением к основанию, которое тем более различено, чем более оно непосредственно. Основание, данное отрицательным образом, индивидуирует бытие, но не как бытие в отношении с некоторым бытием, а как бытие с некоторым отрицанием. Красное в этом случае - не переход и не контраст, а форма отношения отрицательности с собой, оно определенность бытия как

- бытие "есть", бытия "нет". Таким образом, принципом основания выступает отношение определения и отрицательности / переход определения в отрицательность / отрицательность как сущая отрицательность / принцип индивидуации / переход отрицательности в основание:

а) определение, снимающее себя, - отрицание;

б) отрицание есть отношение определения с собой - форма равенства;

в) равенство, удерживающее отрицание и как переход, и как определенность - бытие.

Бытие, различенное непосредственностью определения, возвращает нас к руке, владеющей ножом как имплицитно орудийным смыслом. Сам способ смыслополагания тела есть движение собой, то движение, которое дифференцировано способом своего существования. Как деятельность различения тело есть осознавание, противоположное всяческим сознательным стратегиям.

Итак, далее мы будем иметь дело с отрицательностью определения, взятой реально. И как бытие, и как переход-тело в форме восприятия, как осадок деятельности определения, данной отрицательным образом, захвачено различием.

Вопросы.

- Правильно ли я понял, что тело имеет дело с "горячим", не соотносясь с холодным?

- Да, корреляция возникает следующим образом: сама определенность является референтом бытия, а не референтом нашей способности осознавать.

- Т.е это имеет смысл, не образуя связку. (Обычно только в связке они имеют смысл).

- Да. И мне кажется, что это очень порочный ход анализа сферы качества и, вообще, всякой определенности через простое отношение одного к другому. Это отношение, конечно, есть, но есть еще более интересное отношение - отношение, которое позволяет работать с восприятием не как с бесконечной экзегезой, не как с бесконечным отсылом, т.е. определением одного через другое, а просмотреть характер определения в самом начале. Единство отрицательности и определения суть определенность, которая и бытие и граница одновременно. Сфера предметной различенности, в этом случае, дана не через отношение к другому, не через контраст, а благодаря отношению отрицания с собой. Определенность бытия - это отношение: "горячее, потому что не холодное", а напротив, как форма отрицательного равенства эта определенность сама в себе различена способом бытия иррефлективного определения. Другими словами, определенность сферы восприятия обусловлена не отношением к другому, а отношением к основанию, которое тем более различено, чем более оно непосредственно. Есть как бы различенность сама в себе. И это, в принципе, решает проблему классической метафизики и феноменологии. В классической феноменологии качество - это краеугольный камень, а отсюда и монструозные концепции сознания... Непосредственный характер различения обусловливает неявность самого процесса смыслополагания. Восприятие предметно обеспечено, но извлекаемый телом смысл - имплицитно-орудиен и включен в производственный процесс.

Определение - это форма отношения с собой, определенность - это форма отношения к иному. Определение оказывается формой наличного бытия самого определения, потому что это определение в сфере бытия снято. Соответственно, отличие определения от определенности заключается в том, что определенность - это способ наличного бытия определения.

- Логика сферы качества построена на том, что определенность тождественна бытию?

- Нет. Определенность не тождественна бытию. В восприятии непосредственно положено бытие, соответственно определенность и бытие в данном случае совпадают. Но определенность воспринимаемого бытия не есть определенность определения, положенного для себя, не есть рефлексия.

Итак, основное отличие двух форм непосредственности бытия заключается в том, что сфера непосредственной различенности тела, индивидуированная отрицательной природой определения - непосредственна различением. Непосредственность же бытия сознания - напротив, единством как движением непосредственности из различенности в самотождественность.


Программа построения ЧСВ-описания

(комментарии к семинару Наташи)

У нас имеется человек и сложный, многообразный окружающий мир, в котором человек пытается найти свое место. Для того, чтобы найти себе место, ему необходимо образовать некую картину этого мира, систематизировать этот мир, картографировать его каким-то образом или, другими словами, понять вообще куда он попал и что здесь к чему. В этом процессе понимания возможны два подхода. Первый подход исходит из Я как основания, т.е. имеется Я, имеется чуждый мир и мне, исходя из своего Я необходимо понять что это такое. При этом если у меня возникает какое-то суждение о мире, то только в том случае, если мое Я соглашается с ним, оно правильно. Мне не нужно ходить далеко за подтверждением или опроверганием какого-то утверждения. Если Я есть основание, то оно и является критерием истинности, поэтому какой бы материал я не воспринимал, то ли при помощи чувств, то ли при помощи слуха, что бы иное не приходило в сферу моего Я, я отсеиваю, как-то структурирую это содержание по тому критерию, что с чем-то я внутренне согласен, а с чем-то не согласен. И тем самым я как-то структурирую это иное, которое находится вокруг меня; мне становится понятно что хорошо, что плохо, что правильно, а что не совсем, т.е. я при помощи этой программы структурирую мир и нахожу в нем свое место.

Что это за критерий истинности под названием "внутреннее согласие"? Есть еще синоним -"нравится". "Это мне нравится" - говорит человек про нечто иное, что ему показывают, или: "С этим я согласен". Другой может быть не согласен, а я согласен, я такой. Важно, что если высшим критерием является внутреннее согласие моего Я, то тогда остальные критерии истинности могут работать только тогда, когда мое Я не может выбрать, когда мне как-то безразлично, то ли это правильно, то ли другое, мне как-бы все равно. Тогда, если меня все-таки припирают к стенке и говорят: "Выбирай", то я выбираю произвольно, а если от меня требуют каких-то обоснований, то я могу применять какую-то логику. Кроме того, логика может применяться как метод индульгирования, т.е. обоснования моего выбора. Я делаю сначала выбор, а затем привлекаю какие-то разные внешние основания для того, чтобы подтвердить правильность этого выбора, если на слово мне не верят. Или если мне нужно самого себя убедить, что это действительно правильный выбор.

В каждом человеке есть эта программа действий и эта программа действий строит так называемое Чсв-описание. Кроме того, эта программа действий работает под влиянием Мадонны, точнее, Мадонна обеспечивает энергетическую поддержку этой программы. Причем для самой этой программы существование Мадонны совершенно не очевидно.

Кроме того, в каждом человеке есть еще и вторая программа. Эта вторая программа исходит из того, что существует какое-то объективное основание, порождающее и структурирующее все существующее и это основание обуславливает мое существование, обуславливает меня, т.е. мое тело, мое Я обусловлено этим основанием и все вещи тоже обусловлены этим основанием. При этом я должен найти еще какой-то критерий истинности. Любая программа состоит из двух моментов: с чего начать и как двигаться. С чего начать - это основание, а как двигаться - это критерий истинности. Для второй программы таким критерием является логическая необходимость следствий и эта логическая необходимость противостоит тому, что мне хочется. Если это логически вытекает, то хочу я этого или не хочу, нравится мне это или не нравится, но это так. Т.е. сначала возникает некий образ объективной истины, объективного суждения и только потом я высказываю по отношению к нему свое отношение.

Первая программа может интерпретировать вторую как часть своей программы, поэтому необходима некая отточенность мысли для того, чтобы различать эти две программы как самостоятельные, т.к. и первая, и вторая программы обладают самосознанием.

Вторая программа использует критерий логичности, при этом сама логичность может быть разная, есть разные формы логичности: линейная, диалектическая и т.д... Если я применяю ту логичность, которая еще не совсем объективна, еще не совсем полна и правильна, например, линейную логичность, не диалектического вида, тогда в рамках этой программы я натыкаюсь на всякие парадоксы. Когда это происходит, мне приходит в голову, что вторая программа не очень хороша, да и вообще логичность сомнительна и возвращаюсь к первой программе. Т.е. каждый человек постоянно пытается осуществить обе программы, переходя от одной к другой.

Эти программы мы будем называть программами построения Чсв-описания и Чсд-описания. Когда я нахожусь в состоянии Чсв и пытаюсь познать себя и окружающий мир, написать трактат и получить Нобелевскую премию за это, то при этом я считаю свое Я важным, хотя мне не очень понятно что значит свое. Это одно из тонких мест в этом описании. Я - это моё я или все я? В зависимости от ответа на этот вопрос возникает проблема иного. Если Я - это я, то все другие я - это не Я, а если Я - это все я, то что тогда реальность?

Вторая программа под названием Чсд (чувство собственного достоинства) говорит о том, что важным является не Я, а некое другое основание. Но тем не менее Я как порождение этого другого основания вполне достойное порождение. Поэтому Я является лучшим из обусловленного. Оно хоть и обусловленное, но не нужно его отбрасывать как ничтожное, а нужно отдавать должное почтение. Поэтому оно относится к себе с чувством собственного достоинства.

Теперь более подробно о первой программе. Программа Чсв исходит из того, что Я является основанием и тем самым все иное, которое мы обозначим словом мир должно быть обусловлено моим Я. Пока не ясно как конкретно это происходит, но это должно быть так. Тогда возникает вопрос как мир обуславливается мною, как сознание порождает мир или, в более скромной постановке вопроса, как сознание различает. Как основание, Я порождает определения, определения как содержание своего сознания или как содержание своего Я, потому что для данной программы Я и сознание в некотором роде отождествляются. Я порождает какие-то определения сознания и эти определения выделяют (порождают) определенности реальности, определенности того, что находится вне моего Я и вне моего мышления. Далее самосознание соотносится с определениями и отделяет себя от них, но сам процесс соотнесения происходит через восприятие определенностей реальности, т.е. далее эти определенности возвращаются в Я и полагаются в виде положенных или положительных определений. Как только произошло это возвращение, Я приобретает статус самосознания и самосознание, полагая эти положительные определения дальше, может самостоятельно с ними работать, т.е. возникает некое кольцо силы номер два.

Как только из определенностей реальности через процесс, известный как восприятие произошло возвращение к Я, возникает чувство границы, чувство того, что Я не есть реальность, что я отделен от этой реальности. Пока это возвращение не произошло, такого чувства не возникает. Группа определенностей реальности называется непосредственным знанием для самосознания. Т.е. самосознание начинает работать только с этой стадии, исходя из какого-то непосредственного знания. Самосознание тем самым не может полагать положительного содержания, оно его вынуждено заимствовать, но это заимствование в конечном итого определяется этим же Я. Тем самым самосознание отделяет себя от реальности и мы получаем ответ на вопрос как так получается, что я думаю, что реальность - это одно, а я - это другое.

Отделяя себя от реальности, самосознание порождает оппозицию себя миру, эта оппозиция формулируется и полагается им в положительных определениях, фиксируется во втором кольце силы и с ней можно как-то работать. Внутри самого кольца мы получаем возможность (за счет самой природы самосознательной деятельности) отделять определенности друг от друга, или, другими словами, начинаем понимать отделенность определенностей друг от друга за счет того, что я увидел отделенность своего Я от реальности. Покуда нет понимания этой противоположности, я не могу отделять и определенности друг от друга. Поэтому здесь получается некий круг в определениях: я получаю возможность отделять определенности друг от друга, что и порождает какие-то внутренние негативные определения, которые порождают отделенные определенности реальности. Так как это тонкий момент, эта программа говорит, что это мы рассмотрим позже. Тем самым в результате этой программы Я как основание порождает реальность и отделяет себя от нее.

Совокупность определений сознания (отрицательных) еще до рефлексии самосознания есть специфическая форма деятельности моего Я, которая образует некую специфическую систему, которую мы можем назвать телом как формой нерефлексивных отношений. Тело находится в непосредственном отношении с реальностью, которая (реальность) выступает как форма непосредственности для самосознания и в зависимости от того, действует тело или сознание слово непосредственность имеет разный смысл. То, что непосредственно для самосознания, то опосредовано для тела. Важно, что тело является частью Я и сознание, двигаясь внутри своего тела, не выходит за рамки своего Я. При этом иное есть и оно необходимый момент, но необходимый для того, чтобы самосознание соотносилось с самим собой. Тело есть некая часть Я как форма скрытой рефлексии. В результате скрытой рефлексии появилась дополнительная структура, которая позволяет действовать внутри самого себя, внутри моего непосредственного сознания, не выходя в так называемую внешнюю, чуждую мне реальность. Т.е. тело как часть Я, как форма скрытой рефлексии по сути есть переход из в-себе-бытия моего Я или моего сознания в форму бытия-для-другого. А переход из формы бытия-для-другого в форму для-себя-бытия есть завершение полного цикла рефлексии и возвращение к Я, возвращение к самосознанию, которое выступает уже как положенное самосознание.

В человеке чуть ли не одновременно совершаются два процесса, т.е. деятельность тела как форма скрытой рефлексии или форма нерефлексивных отношений с реальностью и некая деятельность самосознания как соотнесение себя с какими-то моими же определенностями. Причем, первая деятельность, деятельность тела скрыта от самосознания, хотя самосознание может впадать в иллюзию, что ничего кроме него нет. На самом деле еще есть тело. Я не только порождает мысли, т.е. рефлексирует себя в определения согласно второму кольцу и эти рефлексированные в себя определения называются понятиями, но и как тело создает реальность. Так как мое тело создает реальность, то у меня открываются грандиозные перспективы. Другое дело, что мне не ясно как действует тело, как оно создает реальность. Если изучить тело и перенастроить его, то Я может создавать другую реальность. При этом мое самосознание может это интерпретировать как то, что я переместился в другую реальность. Для самосознания реальность дана, а не порождена мной, я отделяю себя от реальности. По первой программе от моей воли, в конечном итоге, зависит все: то, что я воспринимаю, что со мной происходит, моя жизнь и смерть. Если, например, мне падает на голову кирпич, то это значит, что мое тело этого захотело, а не потому что это какой-то несчастный случай или кто-то другой этого хочет, это значит, что просто так кирпич мне на голову свалиться не может, но какие-то мои внутренние процессы могут заставить какой-то кирпич, который я сотворил, ударить меня по голове потому, что я так хочу. Просто я не понимаю зачем телу понадобилось, чтобы кирпич свалился мне на голову, но это мои проблемы как самосознания; не понимаю, так не понимаю. Тем не менее тело мое этого захотело, если бы оно не захотело, то кирпич бы не свалился.

Так как все иное есть порождение моего Я, то возникает некоторая твердая иллюзия в своей божественности в том смысле, что именно я то и есть, просто это нужно осознать; моя божественность выступает в той степени, в какой эти процессы осознаны. Т.е. половое влечение и другие мои желания, болезни и т.д... обусловлены моим Я. И появляется одна из главных задач под названием Путь воина, Путь воина как контроль над телом, который позволяет мне хотеть то, что нужно мне как самосознанию. Какие вопросы в связи с этим возникают, раз первая программа достигла такого совершенства, что дошла до понимания необходимости тела и необходимости Пути воина? Например, такой вопрос: откуда берутся изначальные определения, те самые отрицательные определения? Как только я появляюсь на свет, нужно очень быстро этот мир построить, но так как у ребенка мало времени на это, то можно предположить, что они берутся из прошлой жизни или, говоря языком Пути воина, из личной истории или, если языком древних видящих, то карма определяет эти самые изначальные дефиниции моего тела. Когда ребенок рождается очередной раз, он уже имеет огромный багаж этих дефиниций, которые быстренько и создают этот мир. Хотя, на самом деле, это не решение вопроса, а отсылка в прошлое, потому что когда возник вопрос о том, откуда же берутся изначальные дефиниции тела, ответ так и не был сформулирован. Но уже такая попытка ответа некоторых должна устраивать; они говорят, что вот нужно заниматься кармой, диагностика кармы является ключом к овладению телом. И в данной постановке вопроса это действительно так. При помощи этой уловки я отвечаю на тот очевидный вопрос, который мне задают. Когда я говорю, что я божественный, то мне говорят: "какой же ты божественный, когда ты родился там-то и там-то". Но так как я был и до своего рождения, то я действительно могу быть основанием. Смерти нет, может пропасть только осознание себя, самосознание, но при этом я же не умру. Поэтому смерти нет и я величен, я был изначально и все, что есть мною порождено.

Так откуда берутся самые изначальные определения? Они должны браться из самих себя, они должны быть таким образом устроены, что одно простейшее определение порождает следующее определение, при этом без использования какого бы то ни было восприятия. Тут на помощь приходит логика Гегеля. Что такое логика Гегеля? Это есть описание развития телесной стороны Я, начиная от непосредственного бытия как простейшего определения и дальше саморазвитие этих определений. И так как первое же определение, которое там возникает рефлексирует через иное в Я, то можно говорить, что самосознание возникает в некотором роде изначально, т.е. покуда я был еще, скажем, не человеком, я уже имел самосознание или, другими словами, бессмертную душу.

Возникает еще один вопрос. Если Я есть основание, порождающее вещи, то другой лишен собственного основания. Поэтому когда я нахожусь в этом состоянии божественного философствования (а я не только в нем нахожусь, у меня могут работать и другие программы), иного как иного нет, иное есть только как инобытие меня. Пока я нахожусь в этом состоянии, другие не должны иметь своей воли, а просто двигаться в этом русле, пытаться понять. Во всяком случае, если другой выдает мне не то, что я в него вкладываю, в этой степени он проявляет свою волю, свое Я и тогда вообще он определяет меня и меня тогда нет, я являюсь его отражением. Но этот вопрос в этой программе не решается, можно сказать, что он повисает в воздухе. Можно с глубокомысленным видом сказать: "Да, все отражение меня, а я отражение всех", тем самым как-бы ответив на этот вопрос.

По сравнению с этой программой еще есть программа под названием Чсд, которая может разделяться на ряд подпрограмм. Для Чсд программы основание не есть Я и не есть, следовательно, какая-нибудь вещь. Во всяком случае, эта проблема уже решается; если не я, так и не он. И разные ступени разума определяют это основание по-разному. Я могу иметь несколько программ Чсд, которые опираются на то или иное основание. Этими основаниями могут быть сила, мера, язык, Бог или Дух. Важно, что какое бы основание я ни взял, я пытаюсь понять это основание и обосновать себя через него, обосновать что я есть и чем я должен быть относительно этого основания. В этом случае я не являюсь своим собственным основанием своего собственного бытия и поэтому моя главная задача - стать более основательным, достигнуть какого-то соответствующего обоснования. Вот в этом, в двух словах, состоит разница между этими двумя программами, которые есть в каждом человеке. В частности, это есть у Кастанеды и если проводить тонкий анализ, мы должны выявить где, в каком месте у него начинает работать программа Чсв, а где Чсд.

Самое интересное, что программа Чсв тоже необходима. В конечном итоге необходимо будет объединить обе программы для того, чтобы достигнуть окончательной целостности самого себя.

- Согласно вышесказанному я хотел бы рассмотреть такую ситуацию. Человек некоторое время в течении своей жизни стремился получить некие жизненные блага, но в какой-то момент эта деятельность стала его энергетически выматывать вплоть до готовности к смерти. Единственное, что удерживало его в этой жизни, была книга "Шри Ауробиндо или путешествие сознания". Она давала ему энергию. И в какой-то кризисный момент этот человек понял, что блага реальной жизни не важны, а важно то состояние, в которое он входит посредством этой книги. Оно приносило ему покой и он чувствовал некий взгляд со стороны, которому начал задавать вопросы о том, что происходит в его жизни. Затем он попытался подняться до этого взгляда и посмотреть с этой точки на жизнь, после чего многие вещи ему стали ясны. Можно ли понимать, что когда этот человек шел до этой кризисной точки - это была программа Чсв, а когда он вошел в это состояние и поднялся до этого взгляда - программа Чсд?

- Можно. Но любые факты настолько слабы, что они могут укладываться в любую интерпретацию. Относительно программы Чсв можно интерпретировать это так, что он обращался к своему телу и его интуиция давала ему какой-то истинный ответ, но этому объяснению противоречит то, что он при этом находился в самосознании, как бы отделяя себя от самого себя и смотрел на себя со стороны. Тело не может смотреть на себя со стороны. Поэтому лучше всего интерпретировать это с позиции Чсд программы, что он действительно спрашивал совета у неких более объективных оснований, которые породили и его, и те сложности, которые происходили и это объективное основание давало ему правильный ответ.

Человек постоянно посылает какие-то "бабочки" или фантомы к действительно объективным основаниям и эти основания постоянно дают честные ответы, но ответы зависят от постановки вопроса. Беда человека в том, что он не может правильно формулировать вопросы. Чтобы правильно увидеть проблему, необходимо увидеть ее в двух составляющих: с одной стороны это Я, а с другой - иное, с которым это Я взаимодействует. Это правильная постановка проблемы, так как учитываются внутренние интенции с одной стороны, а с другой стороны - внешние влияния. А не правильная постановка вопроса - это изнутри, из своего Я. Вопросы, которые при этом возникают, настолько исковерканы, что намерение и другие силы пытаются отвечать, но эти ответы никак не могут быть применены на практике. Самое главное для того, чтобы получить правильный ответ, это убедить себя в том, что Я не есть основание.

- А если мы входим в состояние безмолвия или выключения внутреннего диалога, является ли это основанием, в котором можно получить правильный ответ?

- Давайте попытаемся ответить на этот вопрос в концепции Чсв описания. В моем самосознании набралось множество положительных определений, которые мне трудно увязать друг с другом и которые постоянно занимают мое самосознание. Если мне прекратить эти процессы внутри самосознания, то тогда начнут приходить ко мне идеи, которые чисты и прямо связываются друг с другом. Например, придет пятая идея, а потом шестая и я смогу их связать, а если я не прекращу внутренний диалог, то я одновременно попытаюсь связать первую, например, с пятой и т.д.., т.е. решить такие вопросы, которые я не обладаю силой решать.

- А как Я относится к такому моменту, что вот сейчас мне нравится и хочется одно, через минуту хочется и нравится другое и т.д.., т.е. в результате я не могу ничего делать с тем, что я хочу?

- А Я не сравнивает свои разные хотения. В каждый определенный момент я чего-то одного хочу и я этим доволен.

- Откуда же тогда берется внутренний диалог?

- И кирпичи почему-то на голову падают... Это от того, что у меня разные хотения.

Скажем так, есть мое истинное сознание, которое живет в веках и есть мое сознание, которое возникло с моим рождением. И мне нужно, чтобы сознание этой моей жизни достигло уровня моего глобального сознания.

- А как может родиться сознание? Вы говорите, что есть какое-то сознание, которое родилось в этой жизни.

- Понимаете, когда Вы решили умереть последний раз, Вы решили закрыть какой-то сектор своего понимания и непредвзято начать получать какое-то новое понимание. Поэтому Вы умерли, огромное содержание вашего сознания осталось скрытым для Вас и когда Вы родились, то стали действовать из новых получаемых Вами определений. Но при этом оказывается, что эти определения - скрытая часть моего сознания, которая не совсем умерла, иначе бы не было смысла. А так как она не умерла, то продолжает действовать и эти действия вносят искажения.

- А как она действует, в чем проявляются ее действия?

- Не как, а зачем. "Как" - не интересует эту программу. Она действует затем, что она есть; если бы она не действовала, то ее как-бы не было. Надо вспомнить, вспомнить себя, жить сознательной жизнью, сознавать себя во всем здесь и теперь, а так же погружаться в глубины самосознания, в прошлые жизни, так как через карму то, что было в прошлой жизни влияет на то, что происходит в этой.

- Тут возникает вопрос, что если Я не интересует и оно не может вспомнить свои предыдущие желания, хотения, то что заставляет влезать его в прошлую жизнь?

- Нужно и то, и другое. Нужно осознавать все, что происходит, но при этом совершенно не нужно думать о том, что было вчера, потому что это и так уже включено в мое настоящее сознание. А наряду с этим я полностью отключаюсь от этой жизни и, погружаясь в свои прошлые жизни я вспоминаю, например, что на кого-то я сбросил кирпич. Вспомнив это, я предполагаю, что это действие, т.к. все стремится к некой симметрии, должно иметь противодействие рано или поздно, т.е. теперь на меня сбросят кирпич.

Что еще интересно, так это если мы будем последовательно развивать картину Чсв описания, то она придет к тому же результату, что и последовательное развитие картины Чсд описания. Просто придется вводить всякие дополнительные вещи, а потом получится, что структура будет один к одному.

- А вот такой момент. Моя знакомая в результате операции потеряла сознание и вышла из тела. Что это за состояние?

- Самосознание обладает определенной автономностью, оно может отделяться от тела и смотреть на это тело со стороны. Покуда идут влияния от реальности, покуда я помню и обрабатываю эти влияния, автономности нет. Как только я их полностью прекращаю, то тогда моя автономность становится очень большой. Так как это одно и то же Я, то эта автономность приводит к тому, что я могу менять свое тело, менять окружающую реальность и видеть ее другой.


Женщина и ступени развития разума

Рассмотрим человека первой ступени, который попадает в многообразный мир с окружающими людьми, с какой то культурой, и перед которым стоит цель адаптироваться к этому миру и снять противоположения между собой и иным, между тем, что является иным для этой истины. Для первой ступени истиной является "Я", причем "Я", которое единое, "Я", отождествляющее животное "Я" с разумным "Я", единичное "Я" с всеобщим "Я". И в этом отождествлении я выступаю как единое "Я". Тогда мне, как этому единому "Я", в первую очередь противостоит иное, как какая-то вещь. Т.к. всеобщее "Я" отождествляется с единичным "Я", то это "Я" тоже есть какая-то вещь. Поэтому мне противостоит не Бог, не Абсолют, не Дух и т.д., а другие вещи. Для первой ступени первичная постановка вопроса звучит так: "Есть Я и есть вещь." Нужно решить эту проблему каким-то образом образовав единство этих двух вещей. Возможны два пути образования единства, либо Я определяет вещь и тогда вещь есть ничто иное, как проявление Я, либо вещь каким-то образом определяет Я, т.е. за счет моего восприятия, различных уровней моего восприятия формируется мое Я и без этого восприятия нет моего Я, и нет никаких определений внутри моего Я. Первый подход мы можем назвать солипсическим, а второй подход - феноменологическим, потому что он исходит из феноменов, из вещей, фактов, событий и это иное воспринимается мною и определяет мое Я, порождает какие-то определения моего сознания. Это изначальная проблема, в которой находится человек, попав в мир и начав мыслить о том, что есть истина, и два изначальных подхода к решению ее. Оба подхода в своей непосредственности не достаточно удовлетворительны. Я не могу сказать, что я создаю этот мир, но и не могу сказать, что я полностью определяюсь этим миром. И тот и другой подход имеют явно выраженные недостатки, поэтому нужно сделать что-нибудь более хитрое, ввести какие-то разные уровни бытия, разные уровни взаимодействия, так чтобы на одном уровне происходил один процесс, а на другом уровне происходил обратный процесс. И в связи с этим вводятся два уровня человеческого бытия под названием тело и сознание. Изначально имеется Я, которое создает внутри самого себя так называемые допредметные определения. Эти определения имеют отрицательный характер, в том смысле, что они не соотносятся с самими собой, т.е. имеют нерефлексивный характер, они не соотносятся с тем, что их порождает и не соотносятся между собой. Постольку поскольку они есть, они сразу же переходят в иное, они не задерживаются в своем бытии. Так как они не задерживаются в фиксированности своего бытия, то мы говорим, что они являются отрицательными определениями. С одной стороны, это сфера допредметных определений является отрицательной, с другой стороны, эти определения являются непосредственными. Переходя в иную сферу, допредметные определения совершают процесс различения-порождения иного. Этот процесс перехода допредметных определений в сферу реальности называется индивидуацией вещей. В результате этого процесса возникает различие - вещь. И эти вещи обладают предметной определенностью. Эта сфера сознания называется положенной непосредственностью. Положенная потому, что она возникает, а непосредственностью потому, что она имеет предметный характер. То, что имеет предметный характер, по определению может восприниматься. Если же это может восприниматься, то сразу же начинается процесс, называемый восприятие. Возникает некий феноменологический процесс познания предметной определенности, т.е. можно просто воспринимать и как-то случайным образом понимать, либо можно пытаться научно подходить к этому и феномены выстраивать в логическую последовательность, в логическую необходимость, т.е. в этом процессе восприятия находить истину. Тогда это феноменологический подход к познанию истины. Этот процесс восприятия порождает множество т.н. постпредметных определений, которые характеризуются свойством положительности, т.е.обладают рефлексивной природой. Эти постпредметные или положительные определения, находящиеся в сфере сознания причастны к Я, образуют Я и характеризуют Я, без Я они не есть. Я, возникающее в результате этого процесса, есть положенное Я и оно обладает тоже положительной или рефлексивной природой, за счет чего Я может соотносить себя с положительными определениями и через Я сами положительные определения могут соотноситься между собой, в результате чего возникает процесс мышления. Мышление сознания есть нанизывание человеком положительных определений в некую последовательную цепочку. Можно спросить: "Что существует два Я ?" Ответ:"Нет конечно". Как сознание разделяет в себе самом два уровня - тело и сознание, являясь при этом по сути единой структурой, так же два этих Я являются по сути единой структурой. Просто Я при помощи рефлексии через иное соотносится с самим собой. Если мы замкнули здесь цепь в виде тождественности двух Я, то у нас получатся достаточно целая, замкнутая картина мира, которая называется - порождающей схемой или же точкой зрения, исходя из которой я обрабатываю содержание, пытаюсь понять себя и иное, найти себе достойное место или подтвердить достойность своего места. В принципе, первая ступень может создать и несколько иную схему, во всяком случае дальнейшее развитие этой схемы может иметь различный характер. Чем отличается порождающая схема от того содержания, которое нарастает на ней, какова бы не была эта порождающая схема? Тем, что это особая область для сознания, это святая святых, то, что не поддается критическому анализу, а наоборот, является основанием какого бы то ни было критического анализа. Если убрать эту схему, то человек вообще повисает в воздухе, лишаясь какого бы то ни было понимания. С другой стороны, эта схема, являясь сакральной истиной трудно выразима и трудно формулируема, она присутствует во мне в неком зрительном образе, не видимом зримо, и смотря на нее, я могу говорить разные вещи, причем не рефлексируя, как я это делаю и как я на нее смотрю. Сознание среднего человека изначально находится в рабстве от многообразия восприятий и привязанностей к фиксированным определениям, которые образуют различные схемы. Схемы, при помощи которых человек в дальнейшем воспринимает иное, производит отбор содержания иного и по которым осуществляется его мышление, т.е. в результате восприятия в сознании образуется масса всяких схем. Для того, чтобы ср.человек стал человеком знания, ему необходимо избавиться от каких бы то ни было схем. Путь к истине заключается в том, чтобы освободить сознание, избавиться от любых схем, от всех фиксированных определений. Что бы я не фиксировал, все это область тоналя, все это сфера описания и для того, чтобы выйти в нагуаль необходимо избавиться от чего бы то ни было, как бы я это не называл: Бог, Мировой Дух, все это предметы на столе. Каков метод достижения истины? Этот метод т.н. негативная диалектика, растворяющая все определения сознания, очищающая сознание до полной пустоты, стирающая описание. И тогда вместо описания там поселится нагуаль. Истина сознания - это чистое, пустое Я, лишенное дальнейших определений. Я, как непосредственная истина. Это Я получает возможность мыслить в свое удовольствие при помощи рефлексивных определений. Если мышление чистое, т.е. в него не вмешиваются восприятие и личная история, то оно становится тождественным допредметным определением тела. Чему следует мышление, лишенное каких бы то ни было оснований в восприятии? Оно следует внутреннему чувству, которое его ведет. И это внутреннее чувство - чувство моего тела, т.е. моё Я ведет само моё Я. И в результате я порождаю определения, тождественные изначальным допредметным определениям моего сознания в виде тела. Тем самым, в области сознания возникает мыслительная структура, как по методу, так и по содержанию совпадающая со структурой своего тела. В результате я могу осознать своим сознанием то, что происходит в моем теле, т.е. я познаю самого себя. Если удается воспроизвести своим сознанием своё тело, то я достигаю полного контроля над своим телом, в чем и заключается путь воина. Я и с/с в себе тождественны, далее они разделяются в процессе восприятия, но снова возвращаются в единство в форме для-себя-бытия. Единство, в котором единичное снова становится тождественным моему всеобщему. Это тождество было изначально, оно порождало моё восприятие. И, наконец, свёртывая это восприятие, я снова возвращаюсь к нему. Это восприятие мне помогло вернуться, осознав себя.

Поговорим о женщине. Понятие женщины возникло не сразу, сначала произошло разделение на самца и самку. Самка, в своем отношении к миру, пытается организовать целостное единство с миром по следующей схеме. Она считает, что её Я включает мир, что мир как иное является её частью. Иное потенциально есть она сама. Там, где она узнает в ином себя, она признает право на существование этого иного, там, где она видит, что иное не соответствует её Я, там она считает, что это - плохое бытие и следует его либо уничтожать, либо избегать. Позиция самки соответствует формуле: Я включает в себя иное.

Мужская душа по своей сути адаптивна. Для нее иное является основанием, а этим основанием для неё является разум. Тем самым, мужская душа готова приспособляться к утверждениям разума. Женская душа по природе свободна, иначе говоря, она использует содержание разума для своих целей. Мужчина может ради какого-то принципа идти на смерть себя и своих близких, это для него естественно. Для женщины это не естественно, для нее принципы есть нечто менее существенное, чем она или любимые ею люди. Она стремится более сохранить жизнь своего ребенка или мужа, чем осуществить какой-то принцип справедливости. Женский разум адаптивен для иного, и этим иным должен быть мужчина, который и сообщит ей истину. Эту истину она своим разумом адаптивно воспримет как истину и сможет ей следовать. Полученная истина применяется женщиной самостоятельно, только если она соответствует душе, т.е. не противоречит законам души. Тем самым, только окончательную истину женщина готова принять и действовать, исходя из неё. Почему только окончательную? Потому, что ступени разума заключаются в том, что разум приобретает все более богатые формы познания души. Первые ступени разума неправильно познают душу, и поэтому когда разум говорит, исходя на самом деле из этого неправильного познания, что надо делать то-то и то-то, то душа этому сопротивляется. По определению, последняя ступень разума та, которая адекватно познает душу, тем самым, те принципы и законы, которые она находит, являются действительными законами души. И тогда те действия, которые исходят из последней ступени разума признаются душой. Женщина, в некотором роде, является критерием истины.

Мы должны выделить два разных отношения женского разума к истине. Т.е что же есть истина для женского разума? В первом случае, для самого женского разума правильным является то, что ближе к первой ступени, при этом последняя ступень - самая неправильная, в то время как для женской души она является самой правильной. Но так как душа прямо не взаимодействует с этой информацией, надо ещё согласие разума, а разум женщины сам по себе не будет принимать ее за истину. Второе отношение - это опора на мужской разум через любовь. Если женский разум будет опираться на любовь и через это иное получать содержание, то тогда система ценностей и оценок для разума будет другая, а именно, наиболее правильной будет последняя ступень, а наиболее неправильной

- первая. В первом случае женщина топчется вокруг первой ступени, а во втором - стремится к последней, к иному как к своему абсолютному дополнению.

Теперь нарисуем некую схему ступеней разума.

Первая ступень разума считает, что истиной является непосредственное с/с или Я, или множество всех Я. То, что мое всеобщее Я или моё непосредственное самосознание является истиной само по себе, без того, чтобы еще чего-то совершать, к чему-то стремиться, говорит о том, что Я в своей непосредственности уже и есть искомая истина. И в этом определении я есть богочеловек.

Вторая ступень считает, что моё сознание, по своей сути, есть опосредованное с/с, оно не есть основание, оно не есть истина само по себе. Есть истина вне меня как некая трансцендентальная мне и другим Я, трансцендентальное основание под названием бог. Главное и единственное определение этого бога то, что он является основанием. Этот бог выступает как сила, как власть. Эта власть не находится в какой-то вещи, в каких-то отдельных людях, она находится вне Я, вне человека. Тем самым, она находится вне реальности и является трансцендентной. Про нее известно только то, что она есть, она все порождает, и все туда возвращается, и она абсолютна. Человек хорош в той степени, в какой он приближается к этой власти, в какой он использует ту силу, которая разлита в реальности. Здесь можно выделить два аспекта отношения к иному. С одной стороны, признавая за абсолютное основание трансцендентальный абсолют, я считаю, что оно проявляется в реальности как некая сила намерения, судьба. И я могу отворачиваться от реальности для того, чтобы непосредственно общаться с богом. А с другой стороны, реальный путь моей деятельности для достижения этой истины будет заключаться в том, что я буду следовать тем силам, которые существуют в реальности. И если я реально стремлюсь к богу, то следование идее власти, идее силы приводит к жизненной позиции, которая у нас называется мещанством. Одно и то же отношение как форма религиозности, с одной стороны, и как форма мещанства, приспособленчества, с другой.

Третья ступень представляет собой рефлексированное в себя с/с. С/с, которое перешло в иное трансцендентального бога и возвратилось оттуда в самое себя, получив название рефлексированное в себя с/с. В этом возвращении в себя возникает внутреннее знание иного, т.е. мера, которая возникает есть соотношение иного и внутреннего. Рефлексированное в себя с/с имеет дело с иным, но это иное определяет, исходя из внутреннего основания, т.е. имеется внутреннее знание иного. В себе третья ступень имеет как бы правильный расклад реальности, и сознание знает, что оно обладает этой внутренней мерой, этим внутренним знанием. И тогда задача взаимоотношения с миром заключается в том, чтобы изменить мир в соответствии с этой внутренней мерой, как глобально, так и какие-то отдельные вещи. Сознание преобразует отдельные вещи в соответствии с тем внутренним знанием того, какой должна быть вещь на самом деле. Тем самым, главной формой деятельности третьей ступени является творчество как ремесло. При этом все мои поступки, которые направлены на реальность исходят из моего основания и моей меры, и тем самым я уверен в правильности этих поступков, даже если это будет противоречить реальности. На этой ступени возникает феномен нравственности или ответственности за свои решения.

Четвёртая ступень есть с/с, рефлексированное в иное, т.е. считается, что реальность обладает собственной мерой, существует внешняя для меня мера, под названием миропорядок. Реальность самостоятельно устанавливает меры всех вещей, т.е. самостоятельно определяет вещи. И моя задача заключается в том, чтобы приобрести наиболее хорошее определение в этой реальности, какие-то качества, измениться, стать таким, чтобы приблизиться к основанию этой меры, стать более хорошим. Возникают определенные цели, связанные с тем, чтобы изменить свое определение в реальности. Возникает дело, которому я служу. Сам миропорядок выступает для меня как мера всех вещей, как некая сила Дао. Я должен, во первых, следовать Дао, т.е миропорядку, не цепляясь за какие-то свои устойчивые определения, и, с другой стороны, намерению нельзя противоречить, но можно им как-то манипулировать. Я стремлюсь достичь более хорошего определения, и это более хорошее определение будет заключаться в том, что я в большей степени буду следовать этому Дао. Моя нравственно-этическая программа выступает как т.н. настроение воина.

Двойственность 4 ступени заключается в том, что с одной стороны, я нахожусь в настроении воина, а с другой стороны, имею какое-то свое определение, например, как врача или учителя и стремлюсь улучшить свое определение, имея свое дело в жизни. Эта деятельность является не просто фиксированным определением, но и целевым определением. Мне ясно, куда стремиться и каким образом совершенствоваться в выбранной области деятельности. Я отождествляюсь с этой деятельностью.

Пятая ступень отражает двойственное отношение к вещам или рассматривает вещи в двойственном бытии. Также и я сам определен двойственно: с одной стороны я есть материя, с другой - я есть душа. Также и любые вещи имеют эту двойственную структуру: тело и астральную, эфирную и т.д. . Также мышление имеет двойственную структуру. С одной стороны язык, с другой - интуиция, которая не определена языком.

Так как любая вещь состоит как бы из двух субстанций, то есть души и тела, то возникает феномен анимизма: все предметы как бы одушевлены, все предметы обладают коконами и можно видеть либо просто предметы либо их коконы. В первом случае это называется смотрением, во втором - видением. Вещь, которая рассматривает себя здесь и теперь, в окружении других вещей, выступает как тело, а вещь, включенная в единство целого, - как душа. Или, другим словами, как тональ и нагваль.

Девятая ступень есть начало следующей идеи. Оба момента смыкаются в единую рефлексию, тело и душа сливаются в единую форму и она позволяет мне самому соотноситься со своими суждениями и определять их истинность. Общая истина заключается в том, что есть только бытие, единое бытие, в отличие от предыдущей ступени, где было двойственное бытие.

Рассмотрим еще шестую ступень по отношению к пятой ступени. Если на пятой ступени вещь обладает телом и душой, то могут быть более и менее сильные вещи, причем их сила определяется не только их телесностью, но и их душевностью. Неотличимая телесно от других вещей, вещь может обладать внутренней силой за счет того, что ее душа, ее кокон обладают большей энергетикой, чем сходные вещи. Возникает идея предметов силы и всяких вещей, которым можно поклоняться. Шестая ступень считает, что разница не в различных вещах. В сфере нагваля есть определенные качества, которые являются действующими силами или богами. Качество милосердия есть Бог Милосердия. Возникает пантеон сил. И в этом контексте, для шестой ступени каждая вещь может быть причастна к тем или другим богам, в частности, я сам могу открываться одним или другим богам - действовать через них и давать им действовать через меня.

Седьмая ступень образует единство этих параллельных между собой богов и создает структуру их взаимодействия, под названием миф.

Восьмая ступень строит объективную меру разных эманаций, которые проявляются в каждой вещи как планы сознания. При этом тело, материальное - один из таких планов. И четкая граница между планами пропадает, что приводит к возникновению девятой ступени, которая считает, что про каждое суждение она правильно определит, насколько оно истинно. При этом отпадает потребность в богах, которые решают что хорошо и плохо. На предыдущих ступенях сознание только знало, что есть боги, но не знало как они действуют. Поступки и решения богов неясны. Признавалось, что все в руках бога (богов).

Для девятой ступени то, что является истиной для моего сознания, является истиной на самом деле. Принципы понимания становятся главными. То, что я не понимаю, я отношу за счет деятельности внешних сил и это может быть как верно так и неверно. Это является моим мнением. На этой ступени происходит разделение между мнением и знанием.

Противоречие, которое возникает на этой ступени, заключается в том, что про любое утверждение я могу сказать истинно оно или ложно. И люди этой ступени начали придумывать, так называемые, апории, когда я соглашаюсь с рядом суждений, и когда про каждое суждение меня спрашивают прямо: Это так или не так? Отвечать надо определенно. А эти апории показывали не истинность такого подхода.

Далее возникает некая последняя идея. Истинным является не только понимание, необходимо доказательство, обоснование того, что мне кажется правильным. Понимания недостаточно. Истинными становятся рефлексивные суждения. Любые суждения, которые не могут быть доказаны, не истинны. Обладая этим методом доказательства, сознание на следующих ступенях применяет его. Начиная с семнадцатой ступени, доказательство является необходимым моментом бытия истины.

Например, для античной философии доказательство не является необходимым, в отличие от научной философии.

Последняя ступень, о которой я хочу сказать, - 25. В ней каждое определение тоже должно иметь рефлективную природу. Если на предыдущих ступенях определения только связывали между собой рефлективным образом, то начиная с 25 ступени считают, что сами понятия обладают внутренней рефлективной природой и, вследствие этого, сами устанавливают отношения между собой. Не нужно прилагать отношения доказательства, а нужно перейти к моментам, ритмам развития понятий.

Некоторые промежуточные выводы. Последняя ступень. которую мы называем ступень номер 32, состоит из нескольких индексов, или ее индекс состоит из нескольких параметров. Каждый параметр является идеей: 1, 2, 3, 4, 5, 6. Первая идея присуща всем. Поэтому если говорить об истине последних ступеней, то она может быть разложена на орты, на отдельные истины отдельных идей, кроме того, что эти орты образуют целостное, гармоничное. диалектическое единство. Эта последняя ступень говорит о мироустройстве и какой-то этической позиции, под названием путь Воина. В ней мы можем видеть отдельные моменты пути воина, которые будут понятны для той или иной идеи. Мы могли бы перечислить некоторые моменты и спросить: "Какие из них вам понятны и близки?" Если человек честно ответит, можно определить его ступень.

Как первая идея проявляется в последней ступени? Трудность формулировки в том, что первая ступень не имеет определенности. Поэтому перейдем ко второй.

Вторая идея - это идея намерения (судьбы, кармы). Третья идея - принцип ответственности за свои решения. Четвертая - принцип видения (тоналя и нагваля). Если человек считает самым главным на пути воина умение видеть - он человек четвертой идеи. Пятая идея заключается в необходимости понимания. Все описание надо сместить в сторону разума. Шестая идея - идея доказательства.

Вернемся к теме мужчины и женщины. Разум женщины, исходя из самого себя, считает другие ступени хорошими настолько, насколько они совпадают с первой ступенью. Степень совпадения такова: если отличается последний параметр, то немножко хуже, если предпоследний - то в 2 раза хуже, чем немножко и, соответственно, в 4, в 8 и в 16 раз. Если первая ступень встречает другую ступень, отличающуюся параметрами, то эта другая ступень настолько хороша, насколько невелико расстояние между ней и первой ступенью. Например, вторая ступень плоха на 16 единиц, так как она отличается от первой тем параметром, который для нее наиболее существенен. Этот параметр говорит: я прав или иное право. Поэтому идея трансцендентного бога, в отличие от богочеловека, это сложный переход.

Третья ступень находится поближе. Пятая находится на расстоянии 4, девятая - на расстоянии 2. 17 ступень совсем близка. Она может быть непонятна, но если женщине что-то доказать, она может согласиться с этим, не понимая этого. В этом контексте интересна 25 ступень. Достигнуть ее можно двумя путями. Это интересная ступень, с той точки зрения, что она, с одной стороны высока, а с другой - достаточно близка для первой ступени. Первой ступени намного легче инициировать ступень диалектической логики, чем признать бога, например.

Если женский разум действует исходя из себя, то у него возникает путь наименьшего сопротивления при овладении культурой. Если женский разум опирается на любовь, то это овладение происходит по пути наибольшего сопротивления. Это значит, что первое, что готова сделать женщина для любимого человека, это инициировать состояние 2 ступени.

Женщина ищет наиболее сильного. Причем по внешним признакам: поведению, положению в обществе, власти. Найдя самого сильного, она начинает проявлять свою любовь, в первую очередь тем, что начинает действовать по 2 ступени. Женщина по своей натуре не мещанка. Любовь заставляет. Если вы видите, что женщина погрязла в мещанстве - ищите мужчину, ради которого она это сделала.

- Что вы понимаете как мещанство?

- Семья, работа, церковь. Через некоторое время женщина становится неудовлетворенной крепкой семьей, хорошей работой, церковью, которую она регулярно посещает. Женщина теперь хочет иметь уважаемую профессию, хочет, чтобы ее ценили за то, как она работает, ценили как специалиста в своем деле. Она занимается работой и в нерабочее время. Когда она приобрела уважение окружающих и стала говорить, скажем, не " Я работаю в школе", а "Я - учитель", ее начинает интересовать история культуры, история сама по себе. История - это смена планов эманаций, положенная на человечество. Есть, скажем, 5 уровней, которые проявляются в истории человечества как 5 общественных формаций. Так женщину может интересовать не только история, но и смена уровней сознания. Ей недостаточно знать, что есть тело и душа. Ее интересует структура души. Ей интересно, чем отличается астральное тело от каузального и т.д.

Если женщина освоила этот уровень и утвердилась на нем, ее начинает интересовать философия.

Это был описан путь наибольшего сопротивления, путь любви. Если же женщина идет по пути наименьшего сопротивления, то ей легче всего добраться до диалектики. Возможен путь, например, через понимание: необходимо все понимать. Пока не понимаешь, находишься вне игры. Понимание - это главное основание.


Анализ процесса понимания

Как происходит процесс понимания? - При помощи построения схем. Схема должна состоять из каких-то элементов и отношений между ними. Для того, чтобы построить схему, необходимо зафиксировать какие-то понятия, отделив их друг от друга, далее нужно установить какие-то взаимоотношения между ними, каким образом одно понятие влияет на другое, каким образом одно переходит в другое, и т.д. Этой схемой может быть некая последовательная линия понятий, это может быть какая-то сложная структура с многообразными связями, но в той степени, в какой мы в сознании строим эту схему, в той степени мы все понимаем, и в той степени мы можем это реконструировать, воспроизвести, повторить. А повторение является одним из критериев того, что мне что-то является понятным. Если я говорю, что это здорово, что это мне нравится, но при этом я не могу воспроизвести, значит это я не понимаю. В противоположность этому, можно сказать:"Я это чувствую, но еще не могу понимать." Если есть какая-то область, в которой я выстраиваю какие-то суждения, но эти суждения имеют штриховой характер, я отмечаю некие узловые точки, ввожу какие-то определения, но эти определения как бы не вводятся, как бы не фиксируются, являются такими проходными моментами. Я говорю, что есть некое бытие, некие смыслы и не фиксирую их в их определении. Умение давать определения является одним из критериев того, что человек понимает, о чем он говорит. Любая речь должна протекать так: человек должен давать какие-то фиксированные определения, пояснять их и идти дальше. В этом развитии имеющихся определений он должен вводить какие-то новые определения, как некие новые шаги в этом движении по ментальному пространству. Если же шаги не фиксируются, то есть, на самом деле, не некий путь, а некий танец. Туда, сюда,- вроде бы какие-то шаги, но один шаг отрицает другой. Если я скажу, что да, я сделал шаг вправо, то ситуация изменилась, если я действительно сделал шаг вправо. Я же после этого делаю шаги вперед, назад и влево, оказываюсь опять в начальной точке, и говорю:" На самом деле, мы в начальную точку не вернулись, на самом деле у нас налицо философский дискурс." Под дискурсом имеется ввиду некая последовательность, некое движение. Движение бывает, вообще говоря, двух видов: движение под названием "танец", и движение под названием "развитие содержания", т.е. последовательное полагание содержания. Если в сознании имеется область, в которой я еще не могу выделить какую-то схему, это значит, что там имеется множество вариантов схем. Могу одну схему начать отчасти, могу другую и третью, одна схема может противоречить другой, и только все вместе они составляют мое видение данной области. Поэтому я легко перехожу с одной схемы на другую, и эта ситуация называется:" Я еще не понимаю достаточно точно, достаточно различенно данные области бытия, данные области действительности, данные области сознания." Важно понять саму последовательность построения схемы. Схема строится не на пустом пространстве, сначала задается сама материя этого пространства, задается некая субстанция мышления. Как бы я сначала создаю поле, некое поле на котором создаю листок бумаги, на котором в дальнейшем буду рисовать. И сам процесс создания этого поля не имеет последовательный характер. Важно его заштриховать, загрунтовать, чтобы была какая-то плоскость. Это первый этап вхождения в понимание новой области. На этом уровне я уже могу двигаться по этой области, уже могу что-то говорить, но при этом совершенно не отвечаю за то, что говорю. Если я делаю какое-то движение по этой области, то это не значит, что я полагаю там одно понятие, другое понятие и отношения между ними. Нет, это был бы уже уровень построения схемы. На первом этапе я просто заштриховываю эту область, и мое движение достаточно хаотично, лишь бы оно лежало в этой плоскости. Первый этап - это отсутствие схем, а второй - это выделение фиксированных схем. Когда я могу говорить много о чем-то, достаточного понимания нет. Как только, я эту область четко реконструирую, придаю ей какую-то структуру, тогда у меня возникает понимание. Причем это процесс сложный, опасный, потому что стоит мне выделить не ту структуру, которая действительно есть, я сразу упрощаю данную область, я ее редуцирую, теряю полноту данной области. Потому что, по идее, для любой области есть своя, единственно правильная схема. И при этом можно иметь множество схем, которые не являются единственно правильными, которые дополняют друг друга, но которые не укладываются в единое целое.

- Они возникают на каком основании?

- На основании действительности. На основании явления, с одной стороны, и на основании логической необходимости, с другой. У нас имеется пространство семинара. Оно на самом деле определенным образом структурировано. Я имею в виду элементы в виде участников семинара, не содержание семинара, а семинар, как "общество". Можно чувствовать, что это общество обладает некой формой единства, это не независимые друг от друга люди, а имеется некая структура, схема. Если она имеется, то вопрос в том, какова она. При этом я могу придумать множество схем, которые в некоторой степени описывают данную структуру, но не полно описывают. Например, я могу ввести такие единицы значимости, как длина волос. Тем самым, я могу сказать, что элементы бывают двух типов, - с длинными волосами, и с короткими волосами. Потом начну думать, каким образом складываются взаимоотношения между ними, каким образом люди с длинными волосами задают вопросы и участвуют в беседе.

- Вы говорите о структурировании некоего положительного содержания, которое вы воспринимаете и пытаетесь найти основание.

- Да, в данном примере. Другой пример - рассмотрим тело сознания. Второй пример ничем не хуже и не лучше первого.

- Вы говорите, что могут иметь одинаковую правильность разные схемы относительно порождения смысла? Единственный процесс может пониматься так или иначе, и то, и другое будет правильно?

- Правильно, но недостаточно. Потому что я могу строить красивую теорию насчет длины волос, типа того, что те люди, волосы которых закрывают их уши, более агрессивны на семинаре. Чем больше уши закрыты, тем более они агрессивны. При этом, понимая недостаточность этой схемы, я могу сказать:"Ну вы всерьез не относитесь к тому, что я говорю". И тут же привести другую схему, которая создает это пространство семинара, но не объясняет еще этот семинар. Поэтому мы считаем, что Наташа не просто создает это "пространство смысла", но и пытается в нем построить какую то схему. Наша задача выделить из процесса создания пространства ту схему, которая присутствует иногда явно, иногда каким-то скрытым, не совсем положенным образом. Все же согласны, что определения там не кладутся прямо, как моменты схемы? Они как бы скрыты. Говорится одно, и говорится другое, и по форме очень похожее. Одно - это просто шутка о создании пространства, а второе - фиксированное определение, на которое в дальнейшем автор будет опираться. Я думаю, что это действительность с одной стороны хороша, а с другой - плоха. Двойственность семинара Наташи, где, с одной стороны, создается поле философского дискурса, и одновременно идет создание схемы. Чем это хорошо - скажет позже Алиса, а я скажу, чем это плохо. Во-первых, сама Наташа отдает себе отчет в некоей двойственности и в том, что схемы нужны и схемы мешают. Т.е. она, с одной стороны, может говорить, что чем меньше схем, тем больше понимания, это чуть-ли не цитата, а, с другой стороны, она строит некую схему. Чем хорошо то, что пространство и фиксированная схема создаются одновременно? Это в первую очередь хорошо тем, что нет определенного насилия над сознанием. Если схема фиксирована и дается сверху, ее вообще нельзя варьировать, то сознание закрепощено. Вместо того, чтобы учиться мыслить, овладевать философским дискурсом, оно вынуждено заимствовать какую-то внешнюю схему. И, при этом, если оно будет знать даже миллион схем, откуда у него появится возможность философского дискурса. Должна быть свобода маневра. Свобода - это значит либо так, либо так. Поэтому хитрая Наташа создает некое пространство, где можно говорить и так, как я говорил на семинаре, когда она попросила меня выразить мое понимание. У нее была двойственная реакция, - вроде все верно, но вроде все не все не совсем так. Нужно понимать, что стоят две цели - построить схему, а для того, чтобы ее построить, необходимо четко отделять одно от другого. Задавать соответствующие вопросы - это одно и то же, или это разное? Если разное, то чем они четко отличаются? Иногда, когда я начинаю задавать такие вопросы, или кто-то другой их задает, Наташа в некотором роде уходит от ответа, либо вопрос инициирует у нее определенный поток сознания на эту тему, который имеет мало отношения к прямому ответу на этот вопрос. Может быть мы ошибаемся и зря обвиняем невинную Наташу? Скажите, кто-нибудь задавал вопрос, на который бы получил удовлетворяющий его ответ?

Я думаю, что Наташа дошла до уровня лекций, но еще не дошла до уровня ведения семинаров. Ведение семинаров, это все-таки более сложная форма, при которой необходимо слушать другого и реагировать в рамках поставленной задачи. Ограничивать себя другим. Много других - надо уметь переключаться на понимание каждого, а лекция позволяет находиться в своем понимании, игнорируя понимание других.

- Есть еще один отрицательный момент - нельзя называть разные вещи одними словами.

- Это детали. Но на данном уровне дискурса четко просматривается тождество животного сознания и человеческого. Все, что она говорит, может быть равно отнесено как к животному, так и к человеку. Мы можем привести примеры ритуальности у животных, и мифологичности... Также как с той же легкостью можем привести эти примеры из древнегреческой трагедии.

- А то, что говорится про сознание? Сознание определяет и определяет себя, а тело определяет, но не определяет себя?

- То, что говорится про тело, и есть животное.

- В онтогенезе человеческого самосознания животное сознание ярко проявляет себя на первой ступени разума. Перейдем теперь к комментариям К. Кастанеды.

- Еще раз перечитывая четвертый том Кастанеды, я наткнулся на очень интересную закономерность в изложении материала. В частности, в главе "Свидание со знанием" Карлос проходит под руководством дона Хуана некий путь, вершиной которого является появление дубля, дона Хенаро в виде дубля. В начале просто говорится, что есть некое "знание", некое абстрактное "знание", которое ищет Карлоса. Затем, это некое абстрактное знание переходит в некое бытие, т.е. он действительно видит фигуру человека, которая в его интерпретации превращается в какую-то птицу. Это его восприятие этого бытия, после чего дон Хуан пытается вновь столкнуть его со знанием, но таким образом, чтобы он, используя это некое абстрактное нечто, начал воспринимать более полно бытие мира. Он приглашает его "увидеть" его друзей. Вызвать их. И Карлос, останавливая внутренний диалог, вызывает шаг за шагом 32 человека, а затем еще 11 по выбору дона Хуана, и наконец 48-го, дона Хенаро, который появляется в виде дубля. Я предположил, что здесь мы имеем , в скрытом виде, некую теорию познания, которую дон Хуан пытается передать Карлосу в рамках этой серии восприятий.

Если мы попытаемся некое знание, абстрактное знание обозначить как "ничто", то это знание, осуществляя полагающую рефлексию, переходит в некое бытие, которое в то же время не имеет какой-то внутренней определенности. причем само знание для меня выступает как "ничто", я ничего о нем не знаю. Но оно дает мне возможность из "белого шума" мира выделить некую определенность. Знание в самом себе, "ничто" в самом себе несет, как говорит Наташа, некие отрицательные определения. Предполагается, что дон Хуан обозначает знание словом "бабочка" и имеет в виду нечто конкретное. Он знает, что существует некое "знание". Для Кастанеды, как для человека, который не знает, это знание выступает в виде "ничто".

- Как "ничто" переходит в бытие?

- Если мы следуем логике Гегеля, то "ничто" пытается рефлексировать себя. Свою определенность оно ищет в некоем бытии. Т.е. полагающая рефлексия происходит таким образом, причем я следую тексту, Карлос увидел "нечто", реальное бытие, которое он не может определить, он почувствовал некое давление и упал. На него из кустов нечто бросилось, он упал и потерял ориентацию. Таким образом мы можем сказать, что это бытие или реальность.

- Почему Вы определяете это знание, как "ничто"?

- Для Карлоса это знание определено отрицательным образом. Бабочка для него ничего не значит.

У Карлоса есть несколько бытий знания: у него есть знание фермеров, которые здесь живут, сидят в кустах и смотрят, что здесь за чужаки ходят; у него есть знание неких собак, которые сюда забежали и сидят за кустом; у него есть знание кустов. Вот, что у него есть. Но кроме того у него есть знание тени, которое для него не есть знание. Форму тени, которая есть в сознании, но не рефлексирована, Михаил называет "ничто". Для того, чтобы эта тень, имеющая форму "ничто" приобрела значение для сознания, дон Хуан показывает эту тень в виде бытия. Он говорит - есть тень. Карлос отвечает: "Нет, я это не понимаю. Есть фермер, есть собака. есть куст". "Тогда пошли еще раз, я ее покажу". Карлос говорит: "Нет, нет".

- Т.о. рефлексируясь через некое бытие, мы получаем внутри "ничто" некое "ничто ничто" , назовем его так. Причем эта граница "ничто" и "ничто ничто" совпадает. Ничто ничто, которое является снами Кастанеды о реальности. Он вспоминает, что он видел что-то, что он видел - силуэт человека, который вдруг превратился в птицу. Вы понимаете, это не реальность. Это не то, что дон Хуан называет бабочкой. Ничто, как некое абстрактное знание пытается осознать себя, т.е. Карлос пытается это знание приобрести и полагает некое бытие, но вместо знания он получает некие сны о бытии, "ничто ничто".

- В какой форме у Карлоса имеется знание тени до того, как она на него бросилась?

- Михаил сказал, что дон Хуан сказал, что его ищет бабочка.

- Это всего лишь интерпретация идеи.

- Т.е. какое-то знание есть, но знание - это не это, не это и не это.

- Мы рассматриваем, как сознание Карлоса воспринимает это нечто. Рефлексируясь через некое реальное ощущение в теле, это знание порождает некие сны, майю, иллюзию.

- Какие-то знания, которым нет места в описании.

- Некое знание, которое не включено в описание, но важно, в какой форме, в форме сна, некой изменчивости. Он видит и человека, и птицу. Какую-то, скажем, виртуальную реальность. Здесь в "ничто ничто" это уже не реальность, а интерпретация этой реальности, когда он вспоминает. Он видит это в виде виртуальных изменений. После этого "бытие" начинает испытывать собственную недостаточность, т.е. он чувствует, что описание не соответствует реальности, тому, что происходит, и дон Хуан пытается ему дать другую форму бытия, используя знание, которое сложилось в результате предыдущих шагов и приобрело некую форму виртуальной реальности, пытается познакомить его с проявлением этого знания в бытии. Он заставляет его видеть. Бытие начинает определять себя через это "ничто ничто". Ничто, содержащее в себе "ничто ничто", является самодостаточным, и бытие может рефлексироваться через это "ничто ничто". Возникает некое бытие бытия. Кастанеда видит людей в виде коконов. Это абстрактное знание каким-то образом реализуется.

- Михаил, Вы не находите, что "ничто ничто" и "бытие бытия" больше соответственно "ничто" и "бытия"?

- Да, в некоторых случаях. Но идея в том, что "ничто ничто" более доступно для бытия, чем "ничто". Мы можем ощущать это так, что этот кружок, "ничто ничто", больше ничто.

Итак, бытие осуществляет определяющую рефлексию через "ничто ничто", и возникает некое понимание центров координации. По этой же самой схеме происходит любое познание. После чего эти две области мы можем назвать "нагуаль", - ничто и ничто ничто, и " тональ", - бытие и бытие бытия, когда возникло бытие бытия, тогда бытие может непосредственно соотноситься с ничто. Только тогда, когда бытие достигло некой самодостаточности, когда оно стало равномощным ничто, только тогда может возникнуть центр координации, который называется "дубль". К чему и приводит нас Кастанеда. К чему и приводит дон Хуан Карлоса. Это "тональ" и "нагуаль" Карлоса, это не непосредственное восприятие "дубля"."Тональ" и "нагуаль" Карлоса уравновешены. Когда появляется "дубль", тогда появляется новый уровень сознания, не раньше. Первый круг - полагающая рефлексия, второй круг - определяющая, если мы следуем Гегелю. При этом бытие определяет себя не через ничто, а через ничто ничто. Это существенная тонкость может, иначе эта рефлексия невозможна.

- Можно еще раз повторить?

- Ничто полагает бытие и через деятельность полагающей рефлексии создает в себе некое ничто ничто, которое воспринимается как виртуальная реальность. Реальность для меня. Некий факт, который я не могу интерпретировать. Вернее, он имеет множественную интерпретацию. Затем бытие пытается определить себя через ничто, но определяет себя не через ничто, а через ничто ничто, через результат полагающей рефлексии. И, возвращаясь в себя, получает некое бытие бытия.

Мы можем сказать, что в целом, ничто и ничто ничто - сновидение, а бытие и бытие бытия - видение, т.е. "тональ" и "нагуаль" не в смысле того, что это область реальности, а в смысле того, что для меня это деятельность сновидения, а это - видения. Только превзойдя сновидение и видение можно достичь целостности самого себя. Полнота этих двух областей с необходимостью порождает "дубль". Этот "дубль", соотносясь с неким "я", которое было нами предположено, ибо именно это "я" осуществляет эту деятельность, и являет собой некую целостность первого порядка, именно это "я", взаимодействуя с "дублем", рождает процесс достижения "человека знания" или подчинения дубля мне.

"Я" имеется, так как мы говорим о познании. Но это не обязательно, Я ввожу "я" для того, чтобы было понятно, что центр координации - дубль, является новой формой целостности, после того, как Карлос прошел все эти этапы. Конечно, он сначала является только свидетелем дубля, но потом, как вы помните, в четвертом томе, его начинают расщеплять, он видит самого себя, это глава "Видящий сон и видимый во сне". Это уже взаимоотношения "я", как первого уровня целостности и дубля, как второго уровня целостности. Когда мне рассказывали, что видели дубля, то ощущение от него как от электричества. Свечение очень яркое, на уровне видения, Кастанеда это описывает, и здесь произошла некая синхронизация фактов. Дубль и "я" не различают друг друга, но действуют самостоятельно, в этом и фокус. Дубль является структурой, которая порождается "тоналем" и "нагуалем", не только личным, но и глобальным. Дубль, как говорит Кастанеда, принадлежит области "нагуаля", но с другой стороны этот "нагуаль" присутствует в физическом мире и может быть воспринят любым человеком. Вот оно единство, оно проявляется в том, что проявляется эта материализация. Это то же самое "я", но происходит некое удвоение самосознания, как бы учетверение "меня", я осознаю себя как я, и, одновременно есть другой, дубль, который тоже осознает себя как "я".

- Но они действуют из разных оснований, т.е. хочется сказать, что здесь два "я".

- Почему? Они просто действуют в соответствии с разными законами. Вы все время думаете о разных основаниях, но на самом деле они действуют в разных мирах. Они могут действовать и в одном мире, как Хенаро-дубль действует, помогая дону Хуану в работе с Карлосом. Они действуют в одном мире, но в разных позициях времени.

- Одно самосознание - два тела?

- Вы говорите о теле, дон Хуан все время подчеркивает, что дубль ярче, чем обычный человек, если ты обладаешь видением. Можно различить дубль и "я". Очень важно разделить все творчество Кастанеды по томам, не примешивать сюда, например, нагваля Элиаса. Идея четвертого тома в достижении контроля над "я" и над дублем, которого достиг дон Хенаро.

- Вопросы, которые касаются того, как взаимодействует "я" и дубль; это два разных или два одинаковых,- нами не рассматриваются. Это пространство странников.

- Как только возникает дубль, возникает новая эманация.

- Мы не рассматриваем смешение эманаций, наша схема четкая, - это одна эманация, это вторая. Я попытаюсь вкратце повторить этот доклад, а Михаил меня поправит. Когда дон Хуан говорит, что в каждом человеке есть дубль, что он имеет в виду? Что-то есть, но он не есть как дубль, он не может гулять, что-то делать, но внутри он есть, но он не отделен от меня. Что это за бытие дубля?

Все мы находимся на той стадии, что дубль в нас есть, или есть потенциально. Есть, но как бы его нет. Это бытие дубля, которое как бы есть, но как бы нет, мы обозначим как "ничто". Так как актуально или реально дубля во мне нет, это не является действующей допредметной определенностью, которая позволяет мне видеть дублей, которая вокруг меня во множестве существует. но при помощи дона Хуана или как-то иначе, можно стать свидетелем дубля. Дубль возникает в моем сознании как явление. И сама возможность того, что я могу воспринимать как явление обусловлено тем, что этот дубль есть потенциально внутри моего сознания. Через восприятие какого-то дубля, какого-то фантома, каких-то тонких энергий у меня происходит возвращение к этому скрытому знанию, его удвоение и в некотором роде его инициация, как бы актуализация. Теперь этот дубль у меня активирован, и в принципе он может полагаться вовне. Я могу его направлять каким-то образом, выделять из себя, и полагать как нечто обладающее бытием. Но там еще нет меня, это все равно, что я двигаю чашку, но при этом я не нахожусь в этой чашке. Что двигает

- какой-то мой фантом, но меня еще в этом фантоме нет. И в том случае, если удается совместить эти два момента, - моего внутреннего дубля и моего внешне положенного дубля, тогда и возникает полное, завершенное понятие дубля. Возникает дубль, в котором есть я. И тогда возникает противоположенность этого дубля с я, и моего я, которое остается во мне. И для достижения полной целостности мне нужно найти единство моего исходного я и моего блуждающего я - в виде дубля. Тогда и будет достигнута целостность сознания.

В связи с этой схемой ясно, с чего надо начинать. Надо быть свидетелем дубля. Свидетелем не того, что чашка двигается, а того, что внутри себя я что-то замечаю. Это явление не внешнее, это явление находится в рамках моего сознания. Для того, чтобы совершить первый шаг, - переход "ничто" в "бытие", дон Хуан использовал в первом томе Мескалито.

- Можно ли для первого шага использовать сталкинг, снятие лишних оболочек с бытия, стирание личной истории, принятие ответственности за свои поступки и т. д.?

- Это способствует.

- Как интерпретировать то, что когда Карлос вызвал дона Хенаро, он представился ему не в виде кокона, а в виде человека?

- Дело в том, что дубль, кокон дубля имеет форму человека.

- Продолжим интерпретировать четвертый том Кастанеды. "Работа учителя относительно восприятия ученика состоит в перенесении всех элементов острова на одну половину пузыря. К настоящему времени ты должно быть понял, что чистка и перестройка острова тональ означает перегруппировку всех этих элементов на сторону разума. Моей задачей было разделить твою обычную картину мира. Не уничтожить ее, а заставить ее перекатиться на сторону разума. Ты сделал это лучше, чем любой, кого я знал."

Во-первых, интересно, что дон Хуан впервые заговорил о разуме. Раньше он говорил об описании и что нужно из него побыстрее выходить. Теперь же оказывается, что нужно не просто выходить, а перекатывать элементы значимости из описания в какую-то другую сферу тоналя. Непонятно, почему он прямо не вводит разум, а говорит, что "Ну теперь-то ты, наконец, наверно уже понял, что я имел в виду, говоря все это". Что это? Говоря, что нужно выходить из описания, что нужно заниматься сталкингом и сновидением, на самом деле я намекал на то, что нужно все переместить на сторону разума.

Первая ступень строит некоторое первичное ЧСВ-описание. С точки зрения первой ступени, которая абсолютизирует себя, как чистое самосознание непосредственного "я", изменяются отношения с окружающими вещами. С точки зрения животного,"я" не есть как положенное "я", животное ритуально, оно есть только в действии, для него есть только сам процесс действия, нет рефлексии через это действие и возвращения в "я", как его полагание. Первичное ЧСВ-описание начинает с этого полагания, ритуальность действий превращается в мифологичность, и картина мира терпит значительные изменения. Животное сознание и то описание, которое имеется и создается в процессе жизни на уровне животного сознания, претерпевает значительные изменения, и параллельно с животным описанием создается своя картина мира на основе первой ступени разума, на основе ЧСВ-описания. Процесс построения этой картины мира представляет собой ни что иное, как этапы адаптации, которые существенно отличаются, естественно, от поведения животных. Хотя в основе лежат те же самые состояния животного сознания, к ним добавляется еще одна форма - форма самосознания. И пока первая ступень не завершила построение этой новой картины мира, она как бы не удовлетворена. Есть еще сфера, где она может приложить свое влияние. Когда первый набросок ЧСВ-описания завершен, когда все области заполнены, эти области условно можно разделить на 16 ступеней этого описания или областей, то последующие ступени лишь модифицируют это описание. Причем, совершенно очевидно, что легче построить что-либо, чем перестраивать. Если я построил какую-то деревянную избушку, а потом решил сделать каменный фундамент, то мне тяжелее это делать, когда дом готов, нежели до постройки на пустом месте.

Первая ступень, не имея собственной определенности, отчасти отождествляет самосознание с эго и впадает в рабство к животному сознанию, в результате возникает ЧСВ-описание. Первая ступень, с другой стороны, может сохранять свою автономность от животного сознания, и каким-то образом взаимодействовать с культурой, строя ряд последовательных моментов разумного описания. При этом здесь возникает сложность: каким образом та разумная картина, которую строит первая ступень, может реализоваться. Так как она построена на основе первой ступени, когда я начинаю входить в сферу животного сознания, место уже занято. И по сути, когда я вхожу влево, я начинаю действовать, исходя из ЧСВ-описания. С одной стороны, у меня есть ЧСВ-описание, при этом первая ступень не очень собой довольна, чувствуя что безусловность ее самосознания впала в рабство и зависимость от реальности, с другой стороны первая ступень может создавать разумное описание, исходя из которого, она не в состоянии действовать. Но зато об этом можно рассказать.

Какие-то последующие ступени имеют внутреннюю определенность, и за счет этой внутренней определенности пытаются перетянуть описание на свою сторону, на сторону разума. Как-то определить все те определенности, которые для первой ступени находились вне ее самосознания, потому, что в самом самосознании не было определенности, и конечная цель первой ступени, как вы понимаете, отказ от всех определенностей и от всех схем. В этом есть высшая истинность. Максимум, что могла сделать первая ступень - это элиминировать определенности наиболее доказательным образом. А последующие ступени, обладая внутренней определенностью, могут определять, исходя из нее, и иные определенности. И в той степени, в какой последующая ступень определяет иное, в той степени она перетягивает это иное на свою сторону, чем более сложные определенности, там более сложный категориальный аппарат возникает, тем большее количество высших определенностей я могу адекватно включать в свое разумное описание. Но только последняя ступень имеет силу окончательно трансформировать описание и сделать всю жизнь разумной.

Еще раз повторю, что первая ступень через рассудок может адаптироваться к культуре и строить квазиразумное описание, но оно может применяться только в сфере рассудочных отношений, только как разговор и только в кругу лиц, разделяющих данную культурную традицию.

Проблемы индивидуальных и общественных отношений манаса оказываются вне сферы такого квазиразумного описания. По самому характеру возникновения этого описания очевидно, что оно не может вводить такие элементы значимости, как половое влечение, рабство, господство, общественное мнение и т. д. Это не может входить, как элемент этого квазиразумного описания. Могут возникать какие-то другие элементы, и каким-то левым боком говорится: "Ну, все это вот такое". Создается некая ситуация, которая и дает энергию к дальнейшему развитию. Ситуация, в которой в индивидуально-половых и семейных отношениях данный человек не применяет свое квазиразумное описание, и его личная жизнь протекает по каналам и программам обычных средних людей с их скандалами и истериками. Что происходит, когда, имея достаточно развитый категориальный аппарат, достаточно развитую внутреннюю определенность высокой ступени, воин применяет это к трансформации ЧСВ-описания, и в некотором роде его разум освобождается от власти ЧСВ-описания. Когда это происходит, тогда не остается ни одного стимула животного сознания, подтверждаемого первой ступенью. В целом в ЧСВ-описании не остается таких моментов, которые не переподчинены высшей ступени разума. И тогда что происходит с этим животным сознанием? Тогда эти животные стимулы, лишаясь поддержки разума, начинают подчиняться Архивариусу, и в целом левостороннее сознание начинает подчиняться Нагуалю. Эта переориентация, как освобождение животного сознания от сковывающей силы ЧСВ-описания, называется очисткой левостороннего сознания.

Возникает вопрос: "объяснение магов" не покидает животного сознания, а лишь трансформирует его, как же тогда там распоряжается нагуаль? Дело в том, что " объяснение магов", или, другими словами, теория последней ступени разума, (а развитие разума и заключается в том, что разум познает законы сначала в упрощенном виде, потом во все более глобальном, обобщенном и т.д.), должна знать все законы животного сознания. И, зная законы животного сознания, "объяснение магов" направлено на то, чтобы следовать этим законам. Эта надстройка над животным сознанием под названием описание, индуцированное разумом, мешает связям животного сознания с Архивариусом, и даже последняя ступень не уничтожает эту надстройку, она делает ее прозрачной. Влияние разума заключается здесь в том, что разум, понимая законы животного сознания, подтверждает их, тем самым эти законы не встречают противодействия со стороны разума. Причем, самое сильное противодействие встречалось со стороны первой ступени, которая в некотором роде полностью блокировала животное сознание.

- Но, по определению, любой благородный поступок противоречит животному сознанию.

- Нет, не обязательно ради благородства страдать, жертвовать. Разум не только не мешает животному сознанию соотноситься с Архивариусом и далее через него с высшей областью нагуаля, но и способствует животному сознанию быть включенным в нагуаль. Способствует, и даже где-то подчищает животное сознание, где оно заснуло - пробуждает и т. д.

Т.е. осуществляет определенный контроль животного сознания. Совершенно ясно, что этот контроль не является насилием. В результате мы имеем такую ситуацию, что, с одной стороны, в левостороннем сознании поселяется нагуаль, другими словами Архивариус получает возможность действовать на животное сознание, и левостороннее сознание становится центром Воли, а с другой стороны, разум пронизывает все левостороннее сознание и следит за выполнением законов. Следит за тем, чтобы личная форма, которая постоянно возникает, - у Орла тоже была такая проблема, что делать с этой личной формой, которая постоянно возникает, он придумал интересный способ

- этот способ называется смерть,- не вмешивалась в работу левостороннего сознания. Как вы понимаете, присутствие разума здесь не бесполезно. Тем самым разум подметает левостороннее сознание и поддерживает его в чистоте. Частным случаем этого является то, что смерть перестает быть обязательной. Но это так, мелочи. При этих условиях то, что возникает в моем левостороннем сознании, является шепотом нагуаля. И разум, присутствуя там и воспринимая этот шепот, имеет возможность вступить в диалогические отношения с этим нагуалем. Между ними завязывается дружба, и возникает любовь. При этом разум совершенствует картину нагуаля через этот диалог, а нагуаль служит разуму, отвечая на некоторые частные вопросы и решая мелкие бытовые проблемы. Через это общение разума и нагуаля воин достигает целостности самого себя. По моему, программа совершенно ясная, очевидная. Намного проще, чем схема Наташи и даже схема Михаила. Согласно этой схеме первое, что необходимо сделать, это заняться сновидением. К чему мы сейчас и приступим. Наступает время тех самых нелюбимых Алисой медитаций.

Сначала научимся сидеть. Прямо, с прямой спиной, упор позвоночника на крестец. Нужно принять устойчивую позу с опорой на эту точку, выгнув вперед немного позвоночник. И начать покачиваться вокруг этой точки опоры вперед-назад. Амплитуда небольшая, но шарнир один. Порядка 5 см на уровне носа.

Вперед - вдох, назад - выдох. Попытайтесь выключить внутренний диалог. Концентрация на муладхаре, в нижней части живота. Расслабьте сознание. Поддайтесь возникающему чувству падения, переходящему в полет.


Глубинные состояния сознания

Давайте сменим ориентацию сознания, возникшую в первой части нашего семинара. Итак, мы начали заниматься медитацией. Эти медитации имеют комплексный характер, и сразу же направлены на очень трудные вещи. В некотором роде это является определенным тестом: для тех людей, которые поверили в предыдущие семинары, очевидно, что должны появляться всякие там шары и т.д.

М. - Удивительно, что если они появляются, то не подчиняются никакому сознательному управлению.

- А те, кто сопротивляется восприятию семинаров, тем сложно и заниматься медитацией. Медитация - это не просто восприятие, - это поступок, это - форма деятельности.

М. - Мне бы хотелось сделать замечание по поводу страха. Если некое преодоление страха в Вашем лице произошло, то в дальнейшем под Вашим руководством у остальных страх может не возникать.

- Неважно, будете ли вы испытывать страх или нет, важно, чтобы вы ожидали этот страх.

А. - Для меня эти медитации, за исключением первой, выступают вне контекста того, что говорилось, вне связи.

- Связь такова: в конце четвертого тома дон Хуан заставляет Карлоса вызывать разные шары и в них видеть разных людей. Мы пока что находимся на стадии вызывания этих шаров. Когда это будет устойчиво получаться, мы будем фиксировать тот или иной шар и вызывать в нем образ какого-нибудь человека. На следующей стадии мы заметим, что шары не только накатываются, но и исходят из меня. Тогда можно, зафиксировав какой-то шар, оседлать его и улететь вместе с ним. Это будет выход дубля.

Все предыдущие семинары были направлены на то, чтобы обучиться определенным техникам сталкинга. Кто слушал внимательно и следил за тем, что здесь происходило и практиковалось, у того должна возникнуть внутренняя энергия и внутренняя правильная ориентация, чтобы эти медитации получались.

Сначала, мы несколько раз проводили медитации без особого разъяснения. Я просто говорил ряд последовательных действий, и присутствующие испытывали некие разнообразные впечатления. Теперь же я хочу немного картографировать эту медитацию. В некотором роде она проводит штрихпунктирной линией точку сборки через все левостороннее сознание до самого первого состояния. И по мере движения к этому состоянию, она проходит несколько этапов. Некоторые люди застревают на каких-то переходах. Например, некоторым сложно выйти из описания в область биоэнергетических отношений, другие застревают где-то еще.

Итак, я попытаюсь как-то картографировать эту медитацию, но не всю, а ту ее часть, которая близка к первому состоянию. И начнем мы это картографирование с конца, с первого состояния.

Во-первых, нам известно, что существует некое первое состояние ( 00 ), которое находится в нижней части живота, в Муладхаре. Поэтому, мы постоянно фиксировали внимание на Муладхаре, как при помощи сознания, так и при помощи некой деятельности тела, под названием "Маятник". Это состояние воспринимается как некий ровный свет. Т.е. когда человек воспринимает свет, он находится в этом состоянии. Однако, здесь есть тонкость: либо человек может находиться в этом состоянии, либо находится в другом и иметь это состояние в качестве инициированного. Во-вторых, это состояние сопровождается т.н. эффектом присутствия, Присутствия с большой буквы. Это не просто видение света, а видение света как чего-то божественного. Когда Карлос видел свет, он также мог видеть образ Бога. И когда он видел этот образ, дон Хуан ему говорил:" Ну, это твое индульгирование, вообще говоря, лучше видеть это в виде света." Должно возникать некое чувство, что я - рядом с Господом Богом, не просто перед ним, а, в некотором роде, я в нем. Это растворение, при котором мое "Я" отсутствует, оно растворено в этом свете. И этот свет является неким абсолютным основанием, как моего бытия, лишенного "Я", так и всего остального бытия. Это само по себе, в двух словах, первое состояние. Я могу входить в первое состояние, как принадлежащее моему Нагуалю, так и , находясь в этом состоянии, я могу, каким-то образом, отслеживать связь первого состояния с внешним Нагуалем. Когда я произвожу некую переориентацию, рассматривая этот свет не как себя, а как дверь в иные миры, как дверь в Намерение, в объективный Нагуаль, то тогда этот свет преобразуется в какие-то волны, которые превращаются в шары. Эти шары, как прилетают ко мне, так и я тоже их продуцирую. И, используя эти шары наката ( они же являются пыльцой знания ), я могу задавать какие-то вопросы. Грубо говоря, на одном из шаров, который вылетает из меня, я "пишу" вопрос в виде мыслеформы, шар улетает, и на каком-то другом шаре прилетает ответ. Я "пишу" либо вопрос как вопрос, либо вопрос как пожелание, тогда ответ прилетает в виде каких-то событий. Тем самым, я осуществляю связь с Намерением. В более общем случае - связь с объективным Нагуалем. Далее я могу использовать эту связь для перехода внимания через внешний Нагуаль к другим коконам. Это немножко более сложная вещь.

Т.е. работа с первым состоянием состоит из трех этапов: первое - это чувствовать это состояние как присущее мне; второй этап - это воспринимать накаты; третий этап - это использовать эти накаты для связи с другими коконами. Вот на этом третьем этапе дон Хуан и заставлял Карлоса вызывать образы его знакомых. Т.к.это - третий этап, один из самых сложных, то к нему следует приступать, когда хотя бы у нескольких человек возникнет устойчивое видение этих шаров.

Наконец, четвертый этап - это когда вы оседлаете этот шар, и у вас появится контролируемый дубль. Как вы понимаете, эти вещи весьма сложны, это как бы последние вещи, которые начинает делать воин на своем пути знания. Тем не менее, дон Хуан использует подобные методики в самом начале, в качестве некой формы тестирования.

Первый опыт приема пейота, с какими-то незнакомыми людьми, в результате которого Карлос играл с собакой, явился знаком для дона Хуана, что Нагуаль принимает Карлоса. Иными словами, что в его личном Нагуале нет существенных противоречий с объективным Нагуалем. Это взаимодействие не вызывает стрессовых ситуаций. А то, что его личный Нагуаль соответствует, примирен с объективным Нагуалем говорит о том, что его Тональ достаточно непротиворечив и силен. Т.е. Карлос обладает достаточной личной силой, чтобы взаимодействовать с объективным Нагуалем, и через это взаимодействие собирать вновь Тональ в каком-то другом месте. И при этом другое место выдерживает Тональ Карлоса. Иначе говоря, если бы были какие-то отрицательные результаты этих опытов, то они говорили бы о том, что этому человеку надо еще долго работать над собой, заниматься сталкингом. А чтобы заниматься сталкингом, необходимо долго заниматься развитием понимания, т.к. сталкинг можно практиковать эффективно только на основе понимания, т.е. когда сам понимаешь, что делаешь. Карлос понимал достаточно, чтобы начать обучение.

Одним из существенных моментов пребывания в первом состоянии является внутренняя готовность Тоналя выйти из своего "Я". Даже не выйти, а признать возможность существования "иного" - объективного Нагуаля. Признание его существования возможно только в том случае, если я считаю, что мое "Я" не является безусловным основанием. Т.е. для эффективной работы с видением и сновидением, необходимо иметь соответствующую ориентацию сознания, ориентацию Тоналя, при которой вещь не является истинной, и "Я", как единичная вещь, тоже не является истинной. Поэтому, главная мысль о которой мы говорили все это время, это мысль о том, что есть ЧСВ - описание и ЧСД - объяснение. И пока человек не выйдет из ЧСВ - описания, которое основано на признании истинности моего "Я", он не может рассчитывать на успех ни в обычной жизни, ни в магической жизни.

Некоторые люди пропускали это мимо ушей, рассуждая примерно так: "Ну, с этим я согласна, а это, как бы, может ущемлять мое "Я", поэтому, пожалуй, я в это не верю." Но теперь, когда мы дошли до практики, то такой человек, максимум, может увидеть только свет. А чтобы выйти из этого первого состояния, ему необходимо сделать не просто какое-то усилие, а иметь соответствующую ориентацию всего Тоналя.

Когда Тональ сжимается, остаются только главные моменты, например, что есть "Я". Тут условности не работают. Либо я уже живу так, что "Я" уже не есть безусловное основание, либо нет. В первом случае, когда я сжимаю Тональ, у меня остается эта позиция, и тогда я способен воспринимать шары, входить в них и т.д.

Второе состояние ( 01 ), говоря языком логики Гегеля, есть состояние абсолютного опосредования. В этом состоянии я считаю себя ничтожеством, полностью опосредованным иным, но это иное, для второго состояния, не Бог, не Орел, а первое состояние. Поэтому, здесь уже начинаются тонкие вещи, которые можно путать. Но в дальнейшей характеристике второго состояния мы должны уловить те разницы, которые показывают тонкое различие между видением иного в первом состоянии и в абсолютной опосредованности второго состояния.

Второе состояние характеризуется выходом из моего устойчивого "Я" и эффектом распада личности. Когда Карлос говорит, что его личность, его "Я" распалось на тысячу кусочков, а потом собралось в каком-то другом месте, потом снова распалось и снова собралось, он имеет в виду именно это состояние. Он говорит так, когда вспоминает свой опыт прыжка в пропасть. Здесь каждый момент распада - это момент прохождения второго состояния. Этот момент распада всей моей личной устойчивости ощущается как некое падение ( не приятное парение, а именно падение с ускорением ), и это падение сопровождается страхом. Если остаются какие-то зрительные образы, то, чаще всего, они принимают форму какого-то тоннеля, сквозь который я начинаю падать, в который меня начинает втягивать. Существенным здесь является слово тоннель. Ощущение падения воспринимается в Свадхистане физически.

Если второе состояние отвечало за связь с Универсумом, как первое состояние отвечает за связь с Мировым Духом, в частности с Орлом, то третье состояние отвечает за связь с Миром, тем или иным, в данном случае, с каким-то Миром. Говоря языком логики, третье состояние ( 10 ) - это форма "для-себя-бытия", т.е. рефлексивного отношения с самим собой самого себя. И это соотношение с собой приводит к ощущению, что я нахожу себя в самом себе. Это нахождение себя в себе придает этому моему "Я" устойчивость. Я нахожу себя, я ощущаю, что я есть. Т.е. возникает некое чувство устойчивого, чистого, пустого "Я". Если в медитации вы достигаете ощущения, что "Я" есть, но как чистое "ничто", лишенное каких бы то ни было определений, то вы достигаете третьего состояния.

Наконец, четвертое состояние ( 11 ). Оно отвечает за связь с прошлыми Вселенными, в этом состоянии возникают воспоминания прошлого, какие-то картинки, которые не связаны с моей личной историей, а связаны с какими-то прошлыми событиями, которые могли быть двести, пятьсот лет назад, т.е. это какие-то моменты из прошлых времен, в которых я присутствовать явно не мог. И из всей Вселенной моя личная форма выбирает, естественно, нечто такое, что мне ближе. Например, я слышал про Клеопатру, и я поэтому могу почувствовать себя Клеопатрой, а про каких-то неизвестных людей не слышал, но тоже могу себя ими почувствовать. Поэтому, многие люди, доходя до четвертого состояния, ощущают себя Наполеоном или еще какой-нибудь известной личностью. Есть такая интерпретация, что просто эти люди были раньше этими великими людьми. Но если провести статистический анализ, оказывается, что таких людей - миллион. Буквально каждый пятый входил в подобные трансы.

М. - У меня эти состояния были связаны с простыми людьми.

- Значит вы в той половине четырех пятых. На самом деле, это определено вашей личной формой. Просто вы не хотели отождествляться с Наполеоном, а хотели войти в другой образ, который может быть не имеет названия, но имеет какие-то характеристики. Поэтому, ваша форма выбрала в этой Вселенной что-то из такого.

М. - У меня было ощущение личного присутствия в этих картинках, и понимание того, что это - не связано с реинкарнациями, лично для меня, очень ценно.

- Во всяком случае, теория реинкарнаций для объяснения четвертого состояния неприемлема. Может быть, потом мы найдем какое-то место, где она будет работать.

Итак, мы рассмотрели четыре состояния, к которым приближается точка сборки для того, чтобы достичь состояния один, в котором и возникает видение этих шаров. Для того, чтобы до него добраться, необходимо пройти, в какой-то степени, и эти состояния, быстро или медленно, задерживаясь на них или нет. Поэтому, если кто-то говорит, что все эти состояния он не испытывал, а испытывал первое состояние, то мы это интерпретируем так, что на самом деле он испытывал не это состояние, а условное состояние других состояний, на которых остановилась его точка сборки.

Это были четыре тестирующих состояния, которые, если вы начнете их испытывать, да еще и в правильной последовательности, приближают вас к первому состоянию. Но если уж вам совсем не повезло в плане медитации, то рассмотрим, какие состояния есть помимо этих.

Дальше идут четыре состояния материального сознания. Состояние пять (100) отвечает за связь моего сознания с данной реальной Вселенной. Пока я не зашел за границу пятого состояния вглубь, я связан с нашей реальной Вселенной. Это состояние излучения пространства. Оно воспринимается как некий шар в Анахате, который имеет тенденцию к расширению. Каждый человек, обладая этим состоянием, постоянно имеет этот расширяющийся шар, но не имеет еще контроля. Для того, чтобы этим расширением как-то управлять, т.е. фиксировать второе внимание, для того, чтобы какой-то контроль был, необходимо сначала прекратить это расширение, что достигается с помощью методики "Юла" : я этот шар закручиваю в своем коконе, и, тем самым, он не имеет возможности расширяться.

В дальнейшем, при работе с нашей реальностью, мы можем отделять от этой юлы маленькие вертящиеся волчки, в виде маленьких смерчей, протуберанцев, которые будут слегка крутиться и улетать из нашей общей юлы. Когда вы не равномерно закручиваете это пространство, а фиксируете его в одном направлении, вы можете сдвигать это пространство. Причем это не зависит от массы сдвигаемого объекта, вы просто сдвигаете пространство в целом. Это, например, нравится Розову. Поэтому, когда я в этой комплексной медитации говорю: "Представьте шар, закрутите его", - я имею в виду довести вас до этого состояния, а потом вывести в другое. Если бы я сразу сказал:"Закрыли глаза, остановили внутренний диалог, видим шары", - то было бы неизвестно, в какой реально точке мы были.

Шестое состояние ( 101 ) - это состояние свертывающегося пространства. С помощью этого состояния я могу сканировать пространство. Фиксируя внимание, направляя его в определенную сторону, я могу узнавать, что есть в этом направлении. При определенной настройке, я могу узнавать, есть ли то, что я ищу в этом направлении. Некоторые тоже это любят.

Далее идет состояние "горячей энергии" ( 110 ). Это уже такая рефлексивная деятельность, когда я могу фиксировать точку внимания на расстоянии от себя, это как бы единство этих двух состояний отталкивания и притяжения. Я могу зафиксировать какой-то объект и его какие-то конкретные свойства, но для того, чтобы научиться нагревать его, мне надо сначала самому каким-то образом приобретать эту горячую энергию, для этого существуют простые упражнения на дыхание, с концентрацией на выдохе, в работе Манипуры. Соответственно, чтобы достичь состояния " холодной энергии" (111), необходимо делать концентрацию внимания на вдохе.

Рассказать еще парочку состояний? Чем глубже, тем более простые состояния, в целом не перечисляя все состояния растительной души, скажем что первое состояние растительной души называется "волной фантома". Я изучаю свою информационную структуру во вне. Это излучение происходит равномерно, опять-же, если я свое внимание фиксирую в луч, то излучение более сильное. Если фиксирую на каком-то объекте, то тем самым я ставлю свое клеймо на объекте. "Волна фантома" излучается в виде волны. Мой фантом имеет определенный размер. Поэтому можно, скажем, при помощи гайки узнать: здесь есть фантом, а здесь нет. Но чем сильнее фиксация внимания, тем дальше можно отходить, и замечать, что есть фантом. Это очень напоминает излучение волны света, если атом излучает фотон, то он излучает одновременно во всех направлениях.

Говорить об личном опыте опасно - вдруг вы меня раскусите. Рекомендуется создавать некий туман. И только в конце обучения Карлос спрашивает:"А ты, то дон Хуан - ты или твой дубль?"- он пришел к такому вопросу, когда Хенаро несколько раз показал свой дубль, и Карлос вынужден был поверить в такую возможность. Причем, это тоже была интересная процедура, - Хенаро показывает дубля, Карлос видит его, но не включает в свое описание. Тогда Хенаро спрашивает:"Ты это понял, или еще показать?" Это дополнительное второе воздействие в виде вопроса является более существенным, чем сам показ дубля. Это привело к тому, что Карлос, так или иначе, включил понятие дубля в свое описание. Когда он включил, тогда начали возникать дополнительные вопросы, типа того, что где бы он не искал дона Хуана, он всегда его находит. В одном месте, в другом, в двух часах езды, он всегда угадывает.

- Из этого следует, что дубль может являться как из нагуаля, так и быть суперпозицией "волны фантома".

- Да, некоторые считают, что дубль это именно второе. Иногда дон Хуан говорит, что дубль выходит из Вишудхи,- треск в основании шеи.

Следующее состояние биоэнергетического взаимодействия, это состояние биоэнергетического восприятия, в результате которого я подвергаюсь воздействию иной биоэнергетической структуры, в результате чего моя биоэнергетическая структура подвергается изменению. Если особенно не выбирать, на чем фиксировать свое второе внимание этого состояния, то может получаться как хороший результат, так и плохой. Я могу подцепить какую-то плохую структуру, из-за чего у меня начнутся какие-то болезни. Поэтому практикующий маг не слишком высокого уровня, который владеет только биоэнергетикой, т.е. примитивными формами магии, может снять эту дурную структуру. Если это хорошая структура, то осуществляется некая "подпитка".

- Вы говорите, что есть какие-то структуры - хорошие, плохие...

- Понимайте это как некие формы программного обеспечения. В ваш компьютер вставляют новую дискету, но при этом у вас еще работает старая программа, со сбоями, вирусами, и если новая программа совпадает с вашей, то она будет улучшать функционирование системы. Если она другая, скажем, на ЧСВ-ориентации, а у вас на ЧСД-ориентации - возникнет конфликт.

Третье состояние биоэнергетики - это некий захват волей. Как правило, через глаза. Это состояние перехватывает управление биоэнергетикой в той степени, в какой я могу концентрировать свою волю. Другими словами, когда дон Хуан концентрирует это состояние через глаза на другом человеке, он приостанавливает работу его программы. Человек немножко цепенеет, ему странно после этого. Главное - перехватить управление, потом можно, представляя себя на его месте, начать какие-то движения. Очень хорошо проделывать это с трупом, если у него еще не отключился центр, если он еще тепленький, можно перехватить управление, и труп может двигать руками. Некоторые маги любят это.

- Это практиковалось на семинарах покойного Золотова. Ведомый с завязанными глазами стоит спиной к ведущему, потом ведущий, не только Золотов, начинает делать движения, а ведомый перед ним точно их повторяет.

- Возможен захват волей прямо через соответствующую чакру - Вишудху и Манипуру.

- Нужно ли согласие человека?

- Когда собаки дерутся, одна схватила другую за Вишудху, все, управление перехвачено, они сразу перестают драться.

Ну, и для полноты, четвертое состояние растительного сознания - состояние паразита. Присоединение к другой биоэнергетической системе. Я к ней присоединяюсь и вступаю в резонанс. Это некая форма биоэнергетической любви с сохранением себя. В результате этого состояния возникает биосинтез. Сейчас я не хочу рассказывать о других состояниях, т.к. столь много трудно запомнить. Важно, что каждое состояние характеризуется включением тех или иных чакр переднего канала, и пока мы будем говорить только о нем. Если у меня включена Аджна, то какие бы чакры у меня еще не были включены, я нахожусь в одном из состояний животного сознания. Ну так, намек дан. Если у вас включена некая чакра в затылке, у нас нет еще устойчивых определений чакр заднего канала. Вот на этой разнице между Аджной и некой чакрой заднего канала построена методика "мостик", с помощью которого мы пытаемся снять фиксацию в Аджне. Если я нахожусь в состоянии животного сознания, при этом все остальные чакры выключены, то начинает проявляться первая чакра. Т.е. я начинаю ощущать Муладхару. Муладхара с включенной Аджной называется половое влечение. Некоторые совсем недалекие древние видящие поэтому считают, что Муладхара является центром полового влечения, просто они работают с ней, не выключая Аджну.

Вообще мы можем нарисовать такую схему разных коконов вокруг человека, разных оболочек. И если я ощущаю работу какой-то чакры, то еще вопрос, чакры какой оболочки у меня работают. Кроме того, т.н. косвенное вхождение в какие-то низкие состояния левостороннего сознания, обусловлено тем, что входя в какое-то высокое состояние, например, полового влечения, я включаю в какой-то степени другие состояния. В частности, очень сильно возбуждается первое состояние. Даже если активно может не заниматься, то через половое влечение легче всего добиться каких-то косвенных эффектов, связанных с работой первого состояния. Некоторые это очень любят. Большая проблема, как правильно сказал Алексей, которая здесь возникает, - как выключить Аджну. Дело в том, что над животным сознанием находится еще описание, которое блокирует доступ к нему разума. Поэтому для того, чтобы выключить Аджну, выйти из животного сознания, необходимо сначала справиться с описанием, выйти из него или сделать его прозрачным. Пока не осуществлена работа с описанием, человек, занимаясь магией, все равно будет заниматься ею в рамках животного сознания. При этом какие-то эффекты будут. Он может там гайкой воспринимать и как-то лечить, еще там понемножку кое-что делать. В чем разница, - находиться действительно в каком-то состоянии или управлять им косвенно, через какое-то другое? Ключом ко всей магии является отключение внутреннего диалога. Все методики контроля описания называются сталкингом. Поэтому говорится:"Сначала нужно заниматься сталкингом". Полгода мы говорили о нем и выделяли его кардинальные точки. Либо я связан с близкими людьми, либо нет. А так, чтобы они мне очень дороги, но магия очень интересна - так не бывает.

Если вы сейчас вспомните всю последовательность нашей методики, вы сможете сказать, какой шаг на что направлен.

Медитацию проводит Хейт:

- Сели с прямым позвоночником, затем начали качаться на Муладхаре, стали дышать, т.е. постарались хоть как-то сблизиться с растительной эманацией. Дышим немножко ускоренно, чтобы сознание помутилось слегка, и мы немножко вышли из описания. Потом мы стали делать "мостик", стали перемещать внимание от Аджны к противоположной чакре заднего канала.

- К какой?

- Ну, скажем, к Архивариусу.

- Через некоторое время Аджну выключили и стали слышать звук, увидели в анахате сферу и закрутили ее, т.е. вышли в состояние материального сознания 100, потом вернулись в Муладхару и стали видеть шары. По идее, если мы идем таким образом, мы проходим не через все состояния, некоторые мы перескакиваем. Если мы сразу концентрируемся на Муладхаре, то выключаем Свадхистану (01) и избегаем тоннеля и страха.


Основы теории психоанализа. Типы души и их особенности

1. Мы можем, изучая ту или иную типологию, попытаться выделить порождающую схему. Любая наука, теория и, в частности психологическая теория, должна основываться на каком-то понимании. Если имеется какое-то изначальное понимание, значит есть какое-то изначальное картографирование области исследования. Существует общепсихологическое картографирование, выходящее за рамки конкретной психологии. Это деление на сознание и подсознание. Поэтому изучая конкретный вид психологии, мы не найдём различения сознания и подсознания, они не отделены друг от друга, сознание является не более чем отражением подсознания, частным случаем подсознания, тем, что осознаётся из подсознательного. Ничего оригинального в сознании нет.

Про подсознание же можно чётко сказать только то, что те факты и структуры, которые образуются в нём, имеют какие-то внутренние напряжения и пытаются их компенсировать в какой-то внешней деятельности.

Возникает вопрос: изначально психика была чистым листом бумаги, или была какая-то априорная, до всякого опыта эмоциональная направленность, например, есть какой-то основной инстинкт типа самосохранения, как некая допредметная определённость, на которую накладываются факты моего бытия, особенно детского, особенно до трёх лет, особенно до девяти месяцев, особенно ещё в утробе, и некоторые идут еще дальше говоря, что особенно в прежних рождениях. Например, Фрейд говорит, что есть некая допредметная определённость как половое влечение и стремление к смерти (танатос). Фрейдизм, видимо в своём начале, отождествляет половое влечение вообще с некой творческой энергией и говорит, в частности, что все творения цивилизации, культуры существуют за счёт того, что имеется половое влечение, которое, не найдя прямых способов своей реализации, вынуждено писать всякие книжки, строить всякие автомобили, компьютеры и т. д., но это как бы такая жёсткая определённость, что за счёт этого человек становится ущербным и, поэтому, в конце жизни как некое дополнение, компенсирующее изначальную систему, а не как основание системы, Фрейд и ввёл стремление к смерти как нечто такое, что он заметил в опыте, когда человек стремится к смерти не как к сублимации. Необходимо по-доброму относиться к Фрейду и пытаться интерпретировать видение танатоса, как то, что он понял, когда описывал левостороннее сознание, а кроме него есть правостороннее сознание, главным качеством которого является игнорирование единичного бытия. Это несколько отрицательное определение самосознания, но тем не менее это присущее ему качество, которое отсутствует в животном сознании и в чём нибудь еще. Если бы танатос был введён как основание системы как нечто близкое разуму, то Фрейду пришлось бы объяснять культуру, исходя из танатоса. Оставим пока танатос в стороне и рассмотрим основную полагающую схему, которая возникает из основного принципа полового влечения. В каждом человеке имеются три сферы, достаточно автономно действующие, и это не есть некие сферы отображения информации, а есть некие области, которые обладают собственной субъектностью так, что говоря о них, мы можем говорить о трёх видах "Я". Это ОНО, ЭГО и СУПЕР ЭГО. Хотя эти три центра действуют автономно, мы можем говорить о какой-то их взаимосвязи и последовательности. Имеется ОНО, как основополагающий центр, его инобытие - ЭГО, и далее, как-то трансформируясь, оно может переходить в СУПЕР ЭГО. С одной стороны, ЭГО можно понимать как первое состояние читты, а с другой стороны, можно понимать как ЧСВ. Если Фрейд серьёзно вводил эти три момента, как основание своей порождающей схемы, то он должен был намекнуть, как из ОНО возникает ЭГО, т.к. ЭГО не дано первично.

СУПЕР ЭГО не имеет собственного содержания, оно может только осознавать что-то из областей ОНО и ЭГО. Имеется плоскость всего содержания и три "Я", которые делят эту плоскость. Причём оттого, что я что-то осознал, не обязательно мне стало лучше, хотя некоторые психиатры считают, что для того, чтобы что-то контролировать, его достаточно перевести в область СУПЕР ЭГО.

ОНО имеет три основных момента: половое влечение, которое имеет в себе два момента: самосохранение, как любовь к жизни, и танатос, как любовь к смерти.

Фрейд оставил психологии в наследство некую схему. Что с ней сделал Юнг? Он ввёл термин "коллективное бессознательное", архетипы которого как раз и есть СУПЕР ЭГО, т.е. картографируя область СУПЕР ЭГО он вводит четыре архетипа бессознательного. В личном бессознательном есть четыре основных состояния, иногда доходящие до восьми, но с трудом, а в общественном бессознательном есть четыре основных архетипа. Задача человека по Юнгу осознать, что им движут четыре основных момента. Эти четыре момента выступают, как две силы, каждая из которых имеет два направления. В зависимости от комбинации этих сил возникают различные типы людей, типы души.

2. Ранее мы выяснили, что состояния, в которых может находиться человек, бывают интровертивные и экстравертивные. Другими словами, человек на нашем семинаре может находиться в позиции активного или пассивного внимания.

- А что значит, по вашему мнению, активное и пассивное внимание?

- Активное внимание - это если я имею какие-то свои мнения и соотношу поступающую информацию с ними. Пассивное

- это когда я до восприятия каких-то суждений просто пытаюсь разобраться в ситуации.

- А как оценить коллективную активность?

- Скажем так, все слушают с вниманием, но ясно, что все находятся в разном состоянии в зависимости от того, как люди слушают. А они могут слушать либо активно, привнося свое, привнося себя; либо пассивно, просто что-то слушая, надеясь, что что-то там отложится в памяти. Это зависит от темперамента или характера человека.

- Зависит ли это от того, знает ли человек что-либо из того, о чем идет речь?

- Нет, не зависит. Если человек делает доклад, то он может либо просто пересказывать что-то, ничего не добавляя от себя, либо под воздействием вопросов переходить в более активную позицию. Если ему задавать достаточно много вопросов, это заставляет его соотноситься с тем, что он действительно понимает, и он начинает рассказывать только то, что он прочувствовал. Активная позиция связана с интровертностью. Человек исходит из себя. А экстравертивная позиция

- это такое состояние, в котором я исхожу из восприятия, из того, что я вижу, что я слышу, исхожу из данного объекта и стараюсь к нему приспособиться. При этом я могу как-то понимать отдельные элементы значимости, но цельная картина объекта не возникает. Например, таким объектом является Наташа. Ее можно слушать, находясь в состоянии экстраверсии, воспринимая отдельные элементы значимости, но в целом не очень понимать. Бывает так, но бывает и по другому. Возможно, что кто-то имеет какую-то внутреннюю структуру основных параметров значимости и, исходя из этой структуры, тестирует ситуацию, выясняет величину проявления этих параметров. В этом случае, если какой-то параметр проявлен в ситуации слабо, например, та же Наташа о чем-то мало говорит, что-то упускает, то я ощущаю объективную необходимость усиления данного параметра, что должно улучшить ситуацию. И я, как основание этого улучшения, буду необходим среде. В данном случае Наташе, или более правильно - семинару.

Этот процесс восприятия с изначальной схемой называется приспособлением к среде. Я к ней приспосабливаюсь за счет ее улучшения. Это пассивное внимание, но имеющее в себе какое-то активное начало. Если мы обозначим основной параметр интровертность - in, а экстравертность - оn, то тогда пассивное восприятие, имеющее в основе какой-то субъективный момент, мы можем обозначить как оn(in), т.е. оn, включающее в себя in, то самое состояние, о котором я сейчас говорил, - состояние активного приспособления к среде.

- Приспособление к среде или среды? Идет ли здесь попытка изменения среды, изменяется среда?

- Я подстраиваюсь к среде, хотя какой-то момент изменения среды имеется. В первом случае чистого пассивного восприятия без какой-либо внутренней схемы мои вопросы среде, в данном случае Наташе, суть поддакивание, имеют форму:"Правильно ли я это понял?" Во втором случае активного восприятия оn(in) я нахожу слабые недоработанные места, вношу новое содержание, улучшая доклад, осуществляю совместную деятельность с докладчиком.

- В чем заключается оn, включающее в себя in?

- Если первичное оn - я нахожусь в процессе восприятия, я считаю, что иное важнее, чем мои схемы, мои мнения, я настроен на то, чтобы это иное воспринять. Например, я сажусь и слушаю Наташу. Наташа не находится в позиции оn, она находится в позиции in. А все слушатели находятся в позиции оn. При этом слушатели бывают разные.

- Вы только что соотнесли активное внимание с экстравертностью.

- Мы говорили об активном и пассивном внимании, а потом говорим о восприятии. Состояние in - я исхожу из себя, из своей воли, и либо игнорирую иное, то, что противоречит моей воле, либо могу это иное как-то перерабатывать и включать его в свой концепт. В первом случае, когда я отбрасываю то, что у меня не укладывается в мою схему, мы называем чистой волевой позицией, чистым in. Во втором случае, когда я воспринимаю иное, например, вопросы, которые бывают не совсем по теме, как-то внутри сознания адаптирую, прилагаю к своей теме и активно на них реагирую. Это состояние in, включающее в себя оn. В первом случае мое внутреннее содержание противоположно иному, и я не ищу с ним точек соприкосновения, а во втором случае образуется некая форма единства. Первый пример непосредственной жизненной позиции

- это Наташа, как ее поведение на семинаре. Первое, что бросается в глаза, что она как бы исключает иное из своего семинара. Она ведет себя так на семинаре, в перерыве семинара и после семинара, т.е. это ее основное состояние. Мы можем допустить, что в каких-то других ситуациях, например, в общении с мужем, она находится в других каких-то пассивных состояниях.

Второе активное состояние in, включающее в себя on, исходит из какого-то общего концепта и когда показывает элемент (а всегда, когда я что-то делаю, или что говорю, я говорю об элементах, имею в виду один момент) в своем поведении или речи, то внутренне соотносит его с тем целым, которое подразумевается. И в этом случае иное, как то, что не соответствует данному элементу, данному вопросу, теме, аспекту также может соотноситься мною с тем внутренним целым, находить в нем свое место, свое решение и может быть не просто ответчиком. Это зависит от проработки того целого, которое есть внутри меня, насколько я понимаю ту схему, на которую опираюсь.

Оказывается, что существенным является некий интуитивный концепт, его правильность и полнота. Всегда есть нечто, что я умею делать, где я чувствую себя хозяином положения. В этом случае иное, которое возникает, не мешает. Я чувствую ситуацию и ассимилирую иное, заставляю его служить моим целям. Для этого не нужно обладать какой-то целостной системой мировоззрения, чтобы иметь мощную схему, при помощи которой умело управляться с иным. У каждого из нас есть такие области, где мы прекрасно это делаем.

Так называемые рефлексивные состояния on, включающее в себя in, и in, включающее в себя on, по форме как бы лучше непосредственных чистых состояний. Но дело в том, что мы всегда находимся в таком положении, когда наше понимание неполно, и наши концепты неточны. Тогда привязанность к ним будет менее правильной, чем нерефлексивные формы сознания. При этом сам концепт может быть ясно выражен, как-то артикулирован мною, либо просто чувствоваться на уровне интуиции, а для его выражения мне просто не хватает языка. Но я в этот момент четко знаю, что у меня есть концепт, я знаю, как нужно вести себя в данной ситуации. Если кто-то будет вести себя не так, я буду ассимилировать это иное, как-то подавлять, как-то включать в свой контекст и продолжать гнуть свою линию.

В целом чистые состояния интра-экстраверсии мы будем называть сенсорными состояниями, а состояния, опирающиеся на какой-то внутренний концепт, будем называть интуитивными. Когда я нахожусь в сенсорном состоянии, я воспринимаю отдельные чувства, интенции, эмоции в самом себе или в других или отдельные независимые, рядоположенные элементы значимости из среды. Если я воспринимаю Наташу, не имея какой-то предварительной схемы сознания, то я нахожусь в сенсорном состоянии. Если я заранее примерно знаю, чего от нее ожидать, даже ничего не слышав о ней, или если я выслушал схему другого и принял ее, то тогда я воспринимаю Наташу, как иное. Когда я нахожусь в том или ином интуитивном состоянии, я всегда опосредую возникающие импульсы через целое, выверяю их, лишаю абсолютности, абсолютной непосредственной значимости.

В случае, если мои реакции непосредственны, на каждый элемент, который я воспринимаю, я сразу же реагирую, не соотнеся поступающую информацию с каким-то контекстом, я проявляю сенсорное состояние. Если я любое чувство, любую интенцию, которые у меня появляются, не соотношу с общим контекстом ситуации, а прямо, как только они у меня появились, проявляю, то это - тоже сенсорное состояние, Когда же всю информацию, которая поступает изнутри меня или снаружи, я соотношу с каким-то интуитивным содержанием, которое я не всегда могу внутри себя артикулировать, но которое у каждого имеется, то я нахожусь в интуитивном состоянии.

Когда я воспринимаю свои эмоции, свои чувства, не соотнося с каким-то внутренним контекстом, и тут же проявляю, то нахожусь в состоянии чистого активного экстравертированного поведения. И такое поведение можно назвать состоянием ребенка. Мы ввели два параметра in-on и сенсорное-интуитивное. Соответственно если обозначить их цифрами 0-1, то ребенок будет обозначаться 00 - сенсорный интраверт - состояние, когда человек непосредственно проявляет все желания, эмоции, которые у него возникают. Состояние пассивного восприятия или 01 - сенсорный экстраверт, когда человек непосредственно реагирует на всю информацию и не задумывается о ней. Во-первых, в этом состоянии я не склонен воспринимать что-то длинное, которое имеет смысл при прослушивании большого куска. Мне нравится такое восприятие, где каждый отдельный элемент значимости занимает несколько секунд, сам по себе ценен. Если же мне дают цепочку не ценных, не интересных элементов, а вся ценность заключается во взаимосвязи, то для меня это совершенно не интересно, потому что это целое, которое образуется этой цепочкой, я вообще не улавливаю, я воспринимаю отдельные элементы. Следуя традиции, мы назовем это состояние тоже состоянием ребенка, но чтобы их различить, назовем его адаптивным, а первое состояние ребенка назовем естественным или свободным.

Третье состояние интуитивного интраверта, когда я давлю, и не по мелочам, а в целом, тотально, мы назовем состоянием родителя. И, наконец, четвертое состояние, когда я воспринимаю не просто так, а с умом, соотношу с понятиями, с моим личным богатым опытом моей личной истории - это состояние взрослого. В этом контексте, следуя традиции психологии, мы не разделяем левостороннее и правостороннее сознание. Все это относится и к лево- и к правостороннему сознанию.

На первой части семинара мы выяснили, что люди бывают разные. Возник вопрос: какие именно? Возникли несколько вариантов, в т.ч. включенные в семинар и не включенные. Можно попробовать охарактеризовать людей по перечисленным параметрам, применительно к участникам семинара. Жизнь человека на семинаре протекает по нескольким этапам. Иногда человек приходит, находясь в состоянии адаптивного ребенка. Потом не исключено, что из-за какой-то предрасположенности, внутреннего темперамента, характера, говоря по-простому, он говорит:"Ну, понятно, про что здесь говорят, чем здесь занимаются". Когда он так себе говорит, то возникает какой-то внутренний контекст, он считает, что ему уже все внутренне понятно. Это не значит, если заставить его сделать доклад, то он расскажет что-то. На то и интуиция, что есть, но не рассказать про нее. И тогда наступает большой этап взрослого. Этот этап продолжается до тех пор, пока он начинает понимать, что с ним происходит совсем на то, что говорит его интуитивная схема.

Когда человеку поручается доклад, то он ставится в состояние интравертности и в зависимости то того, перешел он от состояния сенсорики к интравертности, к интуитивности, его доклад имеет различную форму. Либо он только может повторять отдельные элементы значимости, но не обладает их системностью, ему не очень понятны вопросы взаимосвязи этих элементов, либо, если у него возникает иллюзия понимания, он может как-то бойко делать доклад, и даже бойко отвечать на вопросы, исходя из своей схемы. Но если семинар вдруг посчитает его схему неверной, это его начинает обижать.

Т.е. этот человек находится в состоянии родителя, который знает, что говорит. И не просто говорит, а имеет внутреннюю интуитивную схему. Так, например, часто поступает Михаил.

Иногда можно пользоваться другими терминами. Первое состояние можно назвать ребенком, второе - слуга, третье - начальник или главный, четвертое - партнер.

Если человек, находящийся на сенсорном уровне, слушает доклад на семинаре другого участника семинара, например доклад Люды, то он воспринимает его по отдельным элементам значимости, как-то красивые фразы, это ему нравится. А в интуитивном состоянии я абстрагируюсь от отдельных цветастых фраз, стараюсь найти общую концепцию, которая рисуется, и мои вопросы направлены на эту концепцию. Плохо, если доклад исходит из сенсорики. Очень хорошо быть сенсориком, когда пьян и все вокруг пьяны. Это как бы естественное движение точки сборки в левостороннем сознании в сторону сенсорики. Тогда мои собутыльники четко воспринимают отдельные фразы. Но если я хочу сказать какую-то мысль, состоящую из десяти фраз, то они воспринимают это как десять мыслей.

Еще о включенности и не включенности в семинар. Если делается какой-то доклад, скажем Люды, и кто-то находится в состоянии активного слушателя, то для него важна концепция, он как-то дополняет докладчика, соотносит его доклад с какой-то внутренней схемой. Некоторые участники реагировали только сенсорно, встречая отдельные места доклада бурным смехом.

- А некоторые - и смеялись и думали.

- Третий параметр: индивидуальное и общественное состояние. Что здесь имеется в виду? Если я нахожусь в индивидуальных отношениях, то я признаю наличие только одного субъекта в природе. Этим субъектом может быть либо я, либо он, либо какая-то цель нашей совместной деятельности, но в любом случае, в каждой конкретной ситуации субъектом должен быть один. Если я субъект, то тогда остальные являются предикатами. Если кто-то другой субъект, то тогда я должен быть предикатом. Я не должен иметь своего "я", мое "я" должно подчиняться иному "я". При этом я могу сохранять свою активность, пассивность, реагировать сенсорно, интуитивно. Главное, что "я" должно быть одно.

В отличие от этого общественное состояние исходит из признания множественности "я". Общественное состояние исходит из такой ситуации, что изначально есть как минимум два "я", есть много "я". Какие бы формы взаимодействия я не осуществлял с другим, находясь в общественном состоянии, я не могу исключить это другое "я". Если я родитель, то я не могу полностью подавить "я" ребенка. Я должен с ним так работать, чтобы учитывать его "я". Если я адаптивный ребенок, то я должен так слушать, чтобы не терять своего "я". Например, состояния родителя бывают двух видов. Первый вид - это родитель, который полностью управляет другими в какой-то ситуации и не позволяет проявляться какой-то субъективности. Возможно проявление какого-то непонимания, вопросов и т. п, но проявление другой личности в ситуации, когда я родитель, для управляющего сознания, для управляющего родителя недопустимо. Вся ситуация есть некий корабль, и руль - в моих руках. Это состояние индивидуального родителя.

Состояние общественного родителя заключается в том, что я позволяю быть другим субъектам и лишь контролирую их деятельность. Так же как разум пытается контролировать левостороннее сознание, но не пытается управлять им, так и контролирующий или общественный родитель пытается контролировать какую-то ситуацию, не подавляя другие субъекты. Состояние управляющего родителя 010 - по нашему словоупотреблению, более сильное, чем контролирующее. Человек, находящийся в состоянии управляющего родителя, показывает, что он знает больше всех, более того, он знает все то, что в другие в принципе могут знать. Это такой важный параметр, по которому можно определить состояние управляющего родителя и отличить его от состояния контролирующего родителя.

Контролирующий родитель всем своим видом показывает, что он не просто больше знает, не в какой-то отдельной области, а он даже не допускает, что другие могут знать больше в других областях. Он показывает, что он вообще все знает, что другие в принципе могут знать, что он охватывает их всех, исключая их субъектность. Нет свободы другого, нет возможности в принципе этому другому знать что-то такое, что мне неизвестно. При этом управляющий родитель может хвалить за движение точки сборки по рельсам его интуитивной схемы с определенным чувством собственного превосходства. Примером управляющего родителя является Наташа.

Вообще, ведущий семинара, и даже докладчик, который пытается сенсорно делать доклад, обязаны находиться в позиции родителя, особенно ведущий. Но эти состояния родителя, как было отмечено выше, могут быть разными. Одному легче находиться в состоянии управляющего родителя, другому легче

- в состоянии контролирующего родителя. Это зависит от предрасположенности, темперамента, врожденного характера, если мы полностью игнорируем вопрос контроля характера.

Мы выяснили, что управляющий родитель имеет априорную установку на превосходство, если даже заранее не знает, кому он делает доклад. Кто бы не собрался, он ведет себя так, что чувствует свое превосходство, т.е. остается в состоянии управляющего родителя или в форме индивидуальных отношений.

В отличие от этого контролирующий родитель опирается на признание превосходства, но у него нет априорного чувства превосходства, ему необходимо постоянное подтверждение его превосходства, того, что он может что-то рассказывать, вести семинар. Так как он признает существование других свободных субъектов, он не может не соотносить с ними свои суждения. Если же я нахожусь в индивидуальном состоянии, то нет других субъектов, мне нечего с ними соотноситься. А в состоянии общественного или контролирующего родителя необходимо подтверждение лидерства со стороны других. Контролирующий родитель хочет добровольного подчинения. Он говорит: "Не хочешь, не буду тебя вести", а наш любимый управляющий родитель при нежелании других подчиняться, стремится добиться этого путем наказания или вообще разрыва связи. В состоянии управляющего родителя я не могу допустить, чтобы меня не слушались, не подчинялись.

- А могу я быть безразличным к тому, слушают меня или нет?

- Нет, не можете, потому что в состоянии родителя вы свою интуитивную схему объективируете, навязываете реальности. Примером контролирующего родителя являюсь я.

В состоянии индивидуального адаптивного ребенка 001 истинно то, что говорит ведущий, а остальных можно не слушать. В состоянии общественного адаптивного ребенка интересно то, что захватывает внимание и не важно, кто говорит. Алиса, например, находится в состоянии общественного адаптивного ребенка - ей не всегда нравится то, что я говорю. Свободный ребенок индивидуального типа непосредственно проявляет свои чувства и при этом совершенно игнорирует реакции других. Свободный ребенок общественного типа непосредственно проявляет свои чувства, но при этом ожидает признания со стороны других.

Мы выяснили, что каждый человек может находиться в восьми состояниях, и естественно предположить, что кому-то более естественно находиться в одних состояниях, другим более естественно находиться в иных состояниях. Эту предрасположенность определяет так называемый врожденный тип души. Когда человек находится в состоянии врожденного типа души или близком к нему, он хорош в этом состоянии, так как это его сильная сторона. Состояние, которое противоположно врожденному типу души, является его слабой стороной, там он неустойчив, всегда проигрывает в этом состоянии, и это ему рано или поздно начинает не нравиться. Тогда он занимается духовным самосовершенствованием, как говорят психологи, или по нашему - психологической компенсацией. Предположим, у нас есть человек с типом души 101 - общественный адаптивный ребенок, которому надоело это состояние и он стремится достичь психологической компенсации.(Ни о каком духовном развитии здесь речи нет. Все это в рамках становления хорошего, нормального тоналя). Для этого этот человек должен стремиться к состоянию индивидуального родителя. Если он будет там находиться, будет всем доказывать, что он там устойчив, что он умеет это делать, тогда у него будет внутренний психологический комфорт, он докажет себе, что он цельная личность.

- А может он находиться в одной среде, допустим, в состоянии ребенка, а в другой, для компенсации, в состоянии родителя или взрослого?

- Ну, скажем так, хотя бы в другой среде. Но если ему этого мало, если у него комплекс неполноценности уж очень силен, то он начинает пытаться находиться в компенсирующем состоянии во всех средах. Понятно, что врожденный тип души Наташи 101. Мы выяснили основные психологические побудительные причины того, что она читает лекции. Эта деятельность в состоянии, противоположном врожденному типу души, называется психологической компенсацией.

- А как различить действия, которые происходят из потребности психологической компенсации, и действия, которые происходят от того, что в этом состоянии человек себя комфортно чувствует?

- Вот вы говорите и комфортно говорите, естественно - это ваша сильная сторона, следовательно, для психологической компенсации вы должны стремиться к состоянию адаптивного ребенка.

Рассмотрим человека с врожденным типом души 000. Молодость этого человека протекает в наслаждениях, связанных с этим состоянием. Потом он начинает думать, что надо как-то самосовершенствоваться, как он понимает, он думает, что надо устойчиво находиться в состоянии общественного взрослого. Что для этого нужно? Для этого нужно иметь собственную концепцию и что-то такое воспринимать, но не сенсорно, а интуитивно, и хорошо бы, чтобы при этом было какое-то общественное состояние. Поэтому, на семинарах моего типа должны преобладать люди, для которых в целях психологической компенсации необходимо стремиться к состоянию взрослого, что я как бы и требую на семинаре, т.е. с врожденным типом души первым и четвертым. Люди второго и третьего типа иначе относятся к компенсации - им еще неясно, то ли находиться в естественном состоянии, то ли в компенсирующем.

Стоящий противник в роли бенефактора. Принципы воина как этапы достижения целостности самого себя

Михаил. - Поговорим о Наташе. Рассмотрим ее в рамках концепции стоящего противника. Стоящий противник прежде всего непонятен. Его действия, высказывания, концепции невозможно соотнести с нашим личным опытом. Более того, как правило эти концепции нельзя соотнести и с опытом более широким, т.е. нельзя найти какую-то систему, в которую бы как-то укладывался данный образ. Второе, это то, что он (стоящий противник) - неожиданен. Невозможно заранее сказать, что он сделает в следующее мгновение. Это касается больше действий, чем решений или концепций. Допустим, Наташа взяла и ушла или пришла и сказала:"Я не буду вести семинар".

Э. - Концепция тоже важный момент. Когда она говорит какое-то предложение, совершенно не ясно, каким будет следующее предложение, что будет дальше.

Михаил. - Третье - стоящий противник силен. Его воздействие нельзя игнорировать. Если человек говорит, можно, конечно, закрыться и его не слушать, но если ты его слушаешь, то какое-то воздействие он на тебя, на твой тональ непременно оказывает.

Э. - Нет. Если слушать кого угодно, то воздействие будет оказываться. Вот если слабый человек делает доклад, то его можно и не слушать, и так все ясно.

Михаил. - Опасность еще в том, что я могу воспринимать это воздействие как не вызывающее необходимости противодействия.

Мария. - Почему противодействия?

Михаил. - А оно как раз возникает в том случае, если вы хотите сохраниться, сохранить свое понимание мира, свой тональ, свое "я", наконец. Любой стоящий противник "достает" вас, т.е. он способен в какой-то момент достичь вашего тела, ваших концепций, вашего "я", вашего внимания. Для того, чтобы стоящего противника победить, надо его понять.

Мария. - Что Вы понимаете под победой?

Михаил. - По Карлосу: не дать противнику действовать, как он хочет, противостоять ему.

Э. - В случае Наташи: изменить ее мировоззрение, сделать так, чтобы она поняла его ограниченность и вступила в наш семинар. Михаил. - Воин в течение своей жизни обязательно сталкивается со стоящим противником. Воин проводит в жизнь какие-то разумные интенции, а к разуму большинство людей относится отрицательно.

Э. - Нет, это тиранчики. Они мешают мне, однако в них ничего стоящего нет.

Хейт. - Все стоящие противники - тиранчики. Орел тоже рассматривается как тиран.

Э. - Орел - тиран в той степени, в какой вмешивается в нашу жизнь без нашего согласия. Противник, строго говоря, не вмешивается. Можно посмотреть на него и пойти дальше. Он не цепляется. Тираны же не дают что-то делать. Физически не дают. По морде бьют, например.

Михаил. - Итак, мы говорим, что стоящий противник непонятен. Как мы можем понять Наташу? Обратить внимание на противоречие формы и содержания. В ее концепции содержание, т.е. то, что она говорит, отрицает необходимость самосознания для человека вообще. Если мы внимательно посмотрим, то обнаружим, что она старательно избегает слова "язык" и "самосознание". Язык как форма существования понятий, которые сами по себе способны рефлексировать мир через себя. И самосознание как форму рефлексивного отношения с самим собой. Причем это касается не только человека, но и человечества в целом, потому что мифология, которую она предполагает, рождается некоторым логическим скачком.

Э. - Хотя Наташа и не употребляет слова самосознание, все, что она говорит - формы самосознания.

Мария. - Форма подачи материала, внутреннее содержание, отрицает самосознание. Вот посмотрите, она говорит:"Есть знак, есть образ, есть мифология". Знак присущ и животным, т.е. знак - это как бы сознание, а не самосознание.

Михаил. - Самосознание у Наташи постоянно как бы снимается в той части, которая касается деятельности допредметных определений, снимается и в ритуале, а затем игнорируется в той части, где возникает образ и мифология с тем, чтобы не говорить о самосознании. Я не ставлю сейчас цель, чтобы пройти по всем точкам, которые проходит Наташа в своих семинарах. Наша задача оценить ее с точки зрения стоящего "противника". Наша задача не понять, что она говорит, вернее, не только то, что она говорит, а понять ее целостно, что она есть. Если мы это не поймем, мы не сможем с ней бороться. Сейчас мы разбираем ее концепцию по отношению к сознанию и самосознанию, к этим двум точкам.

Э. - Но следует учитывать, что ее разделение на тело и сознание в некоторой степени эквивалентно разделению на левостороннее сознание и правостороннее сознание.

Михаил. - Это не так. Я бы избежал этого момента, чтобы выйти на противоречие. Если она игнорирует разум, а ее концепция игнорирует разум, хотя и не говорит прямо об этом, то сама ее деятельность носит рефлексивный характер в целом. Более того, она говорит:"Я занимаюсь философией", а любая философия есть рефлексия, возникает дистанция между Наташей и всем человечеством.

Э. - То есть возникает противоречие между формой изложения и содержанием. Форма совершенно самосознательна и разумна, а в содержании совершенно игнорируется слово "разум". И не потому что она говорит о телесности, она выходит за рамки телесности, а потому что она говорит особым образом.

Михаил. - Возникает дистанция между Наташей и слушателями на семинаре. Прослеживается намек на божественную природу Наташи, так как она как ведущая, осуществляя рефлексивную деятельность, обладает самосознанием, а все остальные не обладают.

Э. - Так ли это выводится, что если я не полагаю разум, то этот разум не имеет наличного бытия? Потому что все, что я воспринимаю как Наташа, например, слушателей семинара, тоже не обладают сами по себе разумом.

Михаил. - Я могу сказать, что в данном контексте слушатели может быть и обладают разумом, но этот разум настолько несовершенен, что предполагается, что достичь позиции самосознания можно только через любовь к Наташе.

Мария. - Наташа выступает как нечто, мы - как иное. Она противопоставляет себя иному, ставит границу...

Э. - Наташа здесь выступает как представитель некой силы, которую можно полюбить, которой нужно проникнуться для того, чтобы приобрести то самое пресловутое самосознание.

Михаил. - У меня в данном контексте сразу же возникает ощущение божественной природы Наташи, причем это как бы и сильная, и слабая ее сторона.

Э. - Да, но здесь все-таки есть двойственность. С одной стороны Наташа говорит, что она есть лишь проводник истины, а с другой стороны не проведено четкого различия Наташи и этой истины. Поэтому возникает некая форма отличия ее от Орла и тождества с ним.

Михаил. - Сильная сторона Наташи не зависит от ее социального лица, т.е. является ли она ведущим или просто слушателем семинара, она всегда представляет вот эту некую силу самосознания. Она ни в какой ситуации не переходит на иную позицию.

Мария. - Так сила ли это ее на самом деле?

Михаил. - Да, это сильная сторона. Она все время сохраняет позицию индивидуального родителя. Слабая же сторона в том, что если Наташу заставить усомниться в божественной природе всей ее деятельности, то вся ее деятельность, или шире, все ее "я" начнет разрушаться.

Э. - Нет, рушиться все начнет не сразу. Если она увидит, что в этой компании она не находит поддержки, она скажет:"Ну, это глупые люди, они не разбираются в философии",- и будет искать другое общество признания. И от этого ее позиция еще не пошатнется.

Михаил. - Дело еще и в том, что она не признает существования животного сознания. Если она его признает, то тогда ей придется согласиться с тем, что она тоже в себе его несет. Это противоречит ее позиции проводника божественной силы самосознания. Животные же, как мы помним, тоже могут общаться друг с другом и некие знаки передавать, но рефлексивную деятельность они осуществлять не способны. И если она говорит, что "я" не является полностью самосознанием, она попадает сразу в ситуацию животного сознания.

Хейт. - Она говорит, что если "я" не является полностью самосознанием, то значит частично "я" является в том числе и животным сознанием.

Михаил. - Это не так. У меня впечатление, что она как рефлексию себя самой не может признать подобную вещь.

Хейт. - Не знаю, она по крайней мере заявляла, что женщины в отличие от мужчин имеют тело, т.е. они являются в Вашей формалистике, в том числе и животными.

Михаил. - Но далее она говорит, что тело они имеют постольку, поскольку возникает любовь - страсть к божественному самосознанию, т.е. через эту страсть тело и становится реальным.

Хейт. - И причем вся эта страсть еще не внесена в с/с, а находится там же, в теле.

Михаил. - Это не так. Если я испытываю страсть к божественному, то я приобщаюсь к божественному, соответственно мое тело тоже лишается характеристик животного сознания, в силу того, что оно очищается и обожествляется.

Хейт. - Вы считаете, что обожествление с необходимостью снимает животное сознание?

Михаил. - Безусловно. Обожествление - это вообще отсутствие физического тела.

Э. - Михаил имеет в виду то, что при обожествлении тела Наташа будет говорить примерно так:"Не только то, что я вам рассказывала божественно, но и посмотрите, какая у меня прическа и т. д.". Т.е. она будет гордиться не только своей речью, философским дискурсом, но и всем остальным в той же степени.

Михаил. - Мне кажется, что это происходит. Однако не будем углубляться в детали, Наташа в деталях как раз очень сильна, и она здесь очень лихо всех обманывает. Она говорит, что вот это так, но одновременно и по другому. Она очень быстро восстанавливает status quo и интерпретирует все слова, обращенные к ней удобным для нее образом. Это и есть владение деталями. Она как бы "замазывает" то, что ей говорят.

Хейт. - Она переходит просто на другую тему, говоря, что данный вопрос мы здесь не разбираем.

Мария. - На самом деле любой лектор использует такие приемы. Когда есть ситуация, которую лектор не может разрешить, он использует методику ухода из ситуации. Каждый пользуется этим, поэтому неправомерно приписывать эту черту исключительно Наташе, в качестве индивидуального свойства.

Михаил. - Этим пользуется любой стоящий противник. Это свойство стоящих противников.

Э. - Мария, Вы возражаете против ухода от данной темы, но об этом говорил Хейт, а Михаил говорил, что она не уходит в сторону, а "замазывает" тему. Здесь рассматривается случай, когда она не говорит, что данная тема не интересна, а когда она соглашается и начинает говорить об этой теме, но говорит при этом так, что сама проблема этой темы пропадает. Проблема выступает в некой плоскости, а она переворачивает дискурс в другую плоскость, где этой проблемы просто нет.

Михаил. - Стоящий противник непредсказуем. Если она чувствует, что у семинара начинает возникать ясное понимание того, что она говорит, а следовательно и самой ее, то она тут же меняет тактику. Она должна быть непонятна, слегка божественна и любима, чтобы совершить следующий шаг. Как только вместо любви возникает понимание, меняется тактика, например, она недавно пришла и сказала:"Сегодня мы занимаемся неделанием" или "Я хочу вас сегодня послушать". И все внимание сразу к ней. Постоянная смена тактики - это то, что характеризует любого стоящего противника. Как только он чувствует, что его начинают "припирать к стене", он меняет тактику, причем это исходит не из каких-то разумных установок. Наташа не может быть" приперта к стене" до тех пор, пока мы ее не поймем. А ведь ее цель не понимание, а любовь. Ловить Наташу надо не в схеме, а в том шаге, который мы можем предвидеть. Следующий ее шаг заставит нас всех делать неделание, но для этого нужно будет отказаться от некого мифического самосознания, которое она считает присущим всем членам семинара. Неделание в данном случае возможно только при условии безусловной любви к Наташе.

Хейт. - Вы сказали, что Наташа считает, что какое-то мифическое с/с присуще членам семинара, а ранее Вы говорили, что она отрицает наличие с/с у окружающих.

Михаил. - Поэтому я употребляю здесь слово "мифическое".

Алексей. - Она считает, что все думают, что этим с/с обладают и пытается заставить их от этой мысли отказаться.

Э. - Мифическое сознание - это любое сознание, которое основано на схеме. Почему она не употребляет слова с/с, говоря о с/с, о каких-то этапах становления с/с, которые тоже являются с/с, но еще не до нужной степени? Она говорит: возникает ритуал. Возникает ситуация, что это исключительно человеческая, самосознательная деятельность. Возникает образ каких-то церквей, каких-то плясок вокруг костра. Как только это возникло, она говорит:"Ритуал - это не самосознание. С/с начинается с образа и основано на мифе." Теперь возникает иллюзия, что миф является самосознанием, а миф - это ряд образов, связанных между собой какими-то отношениями. Т.е. миф является некой схемой, которая понимается как схема, в отличии от ритуала, который не вычленяется в чистом виде, он есть только в самом процессе деятельности и не отделен от нее. Миф, мифологическое поведение отделено от самого мифа. Я знаю миф, и я могу поступать согласно мифу - для меня это две разные вещи. Поэтому у нас возникает иллюзия, что именно это и выступает формой искомого истинного самосознания. Следующим шагом Наташа введет еще какую-то структуру...

Михаил. - В данном случае она говорит о неделании.

Э. - Нет. Вопрос в том, в какой момент она введет неделание: сразу после мифа, либо введет до этого еще какую-то промежуточную структуру, которую назовет еще как-то. Предположим, что не введет. Тогда она должна сказать, что миф - это тоже не самосознание, а самосознание - это момент снятия каких бы то ни было мифов для чистого движения вне каких бы то ни было связывающих концепций, чистое движение свободного самосознания. И это будет неделание. После этого она скажет: "Ну вот, теперь занимайтесь этим, а все то, что я делала раньше и было этим самым неделанием."

Хейт. - Дело в том, что она в течении долгого времени пыталась подводить нас к некому неделанию тела, утверждая, что, в принципе, неделание тела невозможно.

Э. - Нет, я ведь говорю о том, что когда выяснилось, что ритуальность, которая сначала возникла как форма сознания, есть форма тела, то оказалось, что как раз неделание ритуальности порождает мифы. Потом оказалось, что мифологичность - это тоже форма тела, которую тоже можно неделать. Предположительно, дальше не возникнет каких-то структур, типа системы понятий Гегеля. Если Наташу прямо спросить, обладает ли Гегель самосознанием, она скажет. что отчасти да, но плохо то, что у него структура логики является структурой, какой-то схемой. И в этом смысле,- скажет она,- эта логика мифологична, и Гегель тоже насквозь мифологичен. Самый прекрасный миф Гегеля - это "Наука Логики".

Михаил. - Безусловно, это так. Потому, что она уже попыталась Гегеля трансформировать. Она начала систему категорий не с "Бытие", а с "Ничто".

Алексей. - Не нужно бороться с качеством, которого нет на самом деле. У Гегеля - одно, у Наташи - другое, но ведь мы слушаем Наташу, а не Гегеля. На Гегеля она ссылается как на похожую схему. Она обосновала свою разницу, добавила к своей схеме еще один факт и сказала, что дальше будет также как у Гегеля.

Михаил. - Как также? Если я начинаю строить свою схему, я не могу идти дальше как у Гегеля. Это абсурд! Потому что либо я меняю все последующее в соответствии с новым шагом который я сделал, либо я не меняю ничего. Нельзя изменить только первый шаг.

А. - Она сказала, что Гегель снял противоречие, вводя синтетическое единство первой точки начала. Наташа же отказывается от синтетического единства и вводит начало иначе. А после этого она может это синтетическое единство не рассматривать, а сразу перейти к тому, что говорил Гегель дальше.

Мих. - Давайте не будем затрагивать Гегеля в таких масштабах. Наша задача ведь просто понять, что происходит. Дело в том, что при условии безусловной любви к Наташе все члены семинара, присутствующие во время семинаров, и которые согласны делать некое неделание собственного самосознания (будь то мифологическое с/с, или гегелевское - какое угодно), тем членам семинара Наташа даст возможность приобщиться к некому божественному, истинному с/с. Вот в чем идея! Следующий шаг, как бы он ни был отсрочен,- при условии безусловной любви передать всем присутствующим то самое истинное с/с, носителем и проводником которого является Наташа.

Э. - Здесь вот какой есть важный момент: есть предчувствие того, что высшее с/с для Наташи выступает как форма неделания и когда она говорит, что "Я вас ничему не учу", она имеет в виду, что "Я вас не учу никакому положительному знанию", потому что любое положительное знание, которое может существовать в виде какой-то схемы, которая может быть понята и объективирована, является деланием. И это знание можно, конечно, иметь в качестве промежуточного, но лучше вообще его не иметь, а в идеале сразу перейти к некоторому неделанию самосознания, потому что высшее самосознание, оно же и единственное, не обладает внутренней определенностью. Ели бы оно ею обладало, то была бы внутренняя различенность, которую мы могли бы полагать, и получилась бы какая-то схема, которую можно выучить.

Х. - Она не только намекает на это, но и говорит прямым текстом. И кроме схем она выделяет некую последовательность, которую она считает такой истиной, которая полезна для понимания.

Э. - Последовательность без схемы является чистым движением точки сборки. Если в результате последовательности образуется схема, то это уже не будет чистым движением свободной точки сборки.

Мих. - Давайте продолжим. Наташа, в принципе, готова сделать вышеупомянутый шаг. Игнорировать ее нельзя, она ведет семинары, у нее позиция ведущего. И здесь можно сделать только один шаг, имея вышесказанное в виду - нужно любить ее. Но как только она убедится в нашей любви и попытается передать нам некую инвольтацию с/сознания, тогда-то надо не принимать это. Нельзя открываться и давать ей возможность захватить себя, следует не принимать ничего от нее. Тогда-то она и почувствует недостаточность своей деятельности, и ее "я" начнет рушиться. Ее вроде как бы и полюбили, но как только цель Наташи оказалась вроде бы близка, здесь то и нужно поставить ту преграду, которая не даст ей отдать некую энергию, которой она обладает. В этом то случае она и может признать нашу традицию значимой. Ведь вроде все шло по ее плану, а финальный момент почему-то так и не наступил.

Э. - Это психологическое решение проблемы. Надо его дополнить еще каким-то.

Х. - Есть мнение, что у Наташи есть какая-то благая цель - передать какое-то знание.

Мих. - Это не благая цель - это основание всей ее деятельности. Если бы цель являлась основанием деятельности, Наташа бы выходила из позиции индивидуального родителя, хотя бы на время перерыва.

Э. - Михаил имеет в виду, что если бы это была какая-то цель, которая была бы отделена от ее "я", то она обладала бы свободой выбора осуществлять эту цель или приостанавливать. Эта цель сохраняет свое "я", свое бытие и свое отношение с окружающими. Эта же цель не является положенной, отождествляется с "я" Наташи, эта цель связывает ее "я" и у нее нет свободы выбора. Поэтому, в некотором роде, это не цель. Это ее способ бытия. Она по другому не может.

Х. - В данном случае целью является навязывание своего бытия другим.

Э. - Не всякая деятельность определена целью. Если нож хочет упасть, мы не говорим, что у него есть цель упасть. У него просто образ жизни такой, что если его отпустить, он будет падать. Эта цель связана с его бытием, он по другому не может, у него нет свободы выбора. Поэтому, если Наташа философствует, то только таким образом.

Мих. - Да, у нее нет положенной цели. Есть мнение, что Наташа не слишком сильна в лекциях, но она сильна в индивидуальной работе. Но ведь какой смысл работать индивидуально, если на лекциях я могу гораздо большему количеству людей передать одновременно некое понимание. Значит, цели нет, значит, это просто ее образ жизни, она не может иначе.

Мар. - Я думаю, что стремление Наташи к индивидуальной работе вызвано ее стремлением вызывать к себе любовь, "соблазнять" своим образом.

Э. - То, что она предпочитает индивидуальную работу - это очевидно. Даже на семинаре она общается не со всем семинаром, а индивидуально. Когда она что-то говорит, она не смотрит куда-то вверх, она кому-то это объясняет. И кроме того она не любит, когда много народу, и говорит, что предпочла бы работать с тремя - четырьмя людьми. А то, что Мария говорит, что она плохо индивидуально работает, то здесь имеется в виду другая форма индивидуальной работы, когда учитывается мнение собеседника. Наташа не учитывает, потому что она плохо индивидуально работает. Когда вы беседуете с Наташей, и она вам ласково отвечает:"Да, Вы правы", - не гордитесь, потому что если ее попросить повторить ваши слова, то это будет совсем не то, что вы говорили.

Мих. - Наташа любит индивидуальную работу за то, что там проще передать эту частичку божественного с/с. Идея как победить стоящего противника в том, чтобы один из присутствующих на семинаре в момент передачи этой частички не давал Наташе этого делать. Для нашего семинара важно понять, что не все что говорится на семинаре, может привести к благу. Например, каждый шаг Наташи к благу отнюдь не ведет. Она - стоящий противник.

Э. - Михаил имел в виду, что есть бенефактор и учитель. К Наташе мы можем относиться и как к бенефактору, и как к учителю. Эти отношения прямо противоположные. И воспринимать ее как учителя - это ошибка. Ведь учитель может не просто воздействовать, а в результате этого воздействия Наташи у вас возникнет просто бардак в голове. Бенефактор ничему не учит, и Наташа так и говорит:"Я ничему не учу".

А. - А какое отношение тогда будет правильным?

Э. - Также, как Карлос относился к Хенаро.

Мих. - Задача в том чтобы понять, что происходит в момент передачи этой частички с/с, увидеть это на плане всех уровней, и в плане понимания, и в плане просто видения.

Э. - Вы должны оставить понимание, которое даю я. Бенефактор без учителя бесполезен. Т.е. если вы, воспринимая Наташу, забываете учителя, т.е. общение с учителем у вас в одном отделе сознания, а с Наташей в другом, то тогда вы воспринимаете ее саму по себе и входите с ней в отношения учитель - ученик.

А. - Но чтобы так относиться, я хотя бы должен ее понять.

Э. - Поэтому дон Хуан и стремился, чтобы Карлос понимал Хенаро. Он говорит:"Вот видишь, сейчас Хенаро показал тебе важную вещь." Карлос смотреть не хотел, а дон Хуан все равно ему говорил:"Смотри, понимай, пытайся понять".

Мар. - Но ведь Хенаро не только показывает, он вовлекает во взаимодействие. И при этом ты должен и обязан в этом участвовать. Тут должен быть обязательно элемент какого-то доверия. В бенефакторе может быть и есть элемент стоящего противника, но это не стоящий противник. Мне кажется, что Наташа - не бенефактор.

Э. - Уточните, пожалуйста, разницу между бенефактором и стоящим противником.

Мих. - Стоящий противник - это человек, которого можно воспринимать как бенефактора при определенных условиях, а бенефактор - это человек, который непосредственно показывает эффект Нагуаля.

Э. - Нет, Ла Каталина, скажем, тоже непосредственно показывала эффект Нагуаля. Формальная разница в том, что Ла Каталина пыталась убить дона Хуана и Карлоса заодно, т.е. разрушить тональ, разрушить устойчивую систему ценностей. И если в конце этой битвы дон Хуан говорил, что на самом деле она не атаковала, а она - его партнер, то тем самым он говорил, что на самом деле это не стоящий противник, а бенефактор.

Мих. - А Наташа атакует! Она пытается смять наш тональ!

Э. - Нет, Наташа - чистой воды бенефактор. Она - стоящий противник, если только она пытается кого-то подавить. Хенаро было все равно, хотят его слушать или нет. Он не пытается захватить кого-то и удерживать сам собой. Он прыгает по стенкам и все.

Мар. - Вовлеченность снята? Вы считаете, что Хенаро все равно, включился Карлос или не включился?

Э. - Нет, Хенаро просто не производит захват и удержание слушателя. Здесь нет прямой атаки на него. Он прыгает по стенкам, а не по Карлосу. А Ла Каталина прыгает по Карлосу. В этом разница. Поэтому если Михаил делает доклад в присутствии Наташи, она начинает всячески "прыгать" по нему, принижать, уничтожать его как личность. Это уже не деятельность бенефактора.

Мих. - Я подбираюсь к финалу. Дело в том, что любого человека, который достаточно силен, непредсказуем и непонятен, можно использовать как стоящего противника для того, чтобы сжать тональ. Важно правильно войти с ним во взаимодействие. И Наташа вполне подходит для этой цели, хотя, с одной стороны, она является бенефактором. Но когда вы начинаете свое понимание излагать, причем аргументировано, чтобы она поняла, что с вами надо считаться, тогда она превращается в стоящего противника. Вполне достаточно ситуации, когда мы можем найти людей, которые достаточно сильны, непредсказуемы и непонятны: дома, на работе и т.д. И их можно использовать для того, чтобы сжать свой тональ, посмотреть на себя, на то, что я могу на самом деле.

Мар. - Была произнесена фраза, что стоящий противник не стремится к взаимодействию, а теперь говорите, что он должен обязательно давить.

Мих. - Нет, он давит только в том случае, когда вы противопоставляете себя ему. Я выхожу с ней на битву, я защищаю от нее дона Хуана. Я не просто сижу как слушатель семинара, а допустим, начинаю делать доклад. Таким образом я себя демонстрирую.

Мар. - Стоящий противник подавляет, когда ты появляешься в его поле силы?

Мих. - Да, как только я пытаюсь действовать также как он, проявляю свою субъективность в полной мере, что противостоит позиции индивидуального родителя. Она говорит:"Вас нет, пока вы не любите, пока не находитесь в состоянии страсти". А я говорю:"Вот же я, я есть". При этом не каждый человек может быть использован в качестве стоящего противника.

Э. - Да, он должен проявлять эффекты Нагуаля.

Мих. - Да, и Наташа их проявляет. Это то самое ощущение приятности, когда она к вам лично обращается. Это эффект Нагуаля. Она выпускает своего растительного двойника прямо непосредственно в мое тело. Это мне совершенно не интересно, но при этом я испытываю положительные эмоции. И этот эффект реально можно отследить.

Мар. - Я такого не испытывала. Скорее эти эффекты мешали мне.

Э. - Потому что у Вас есть устойчивые схемы, за которые Вы цепляетесь. воспринимая Наташу.

Мар. - Я пыталась защититься от нее, но неосознанно.

Э. - Вам сложно слушать, не соотносясь с устойчивыми схемами, а если бы Вы их отбросили и воспринимали Наташу как источник истины...

Мих. - Тут бы Вы и почувствовали!

Мар. - Но Вы говорили, что должен быть момент, когда ученик должен поверить, момент восприятия всего как последней истины!

Э. - По отношению к бенефактору не нужно верить всему тому, что он говорит, нужно принимать это как действительный факт, который нужно интерпретировать. По форме Мария правильно поступала, воспринимая ее речь, соотносясь со схемой, просто может быть Вы соотносились не совсем с теми схемами... А у абстрактного Алексея неправильная была позиция - он не соотносился с какими-то схемами, а пытался просто понять Наташу. Он оправдывал себя и говорил:"Ну, сначала же нужно понять Наташу". Поэтому я призываю всех быть как Мария - она исходила из соотношения с какими-то схемами и при этом достаточно лояльно относилась к Наташе.

Т.е. у Наташи не возникло ощущение, что Мария - это чужеродное тело, с которым нужно бороться - такое ощущение, которое у нее возникло по отношению к Михаилу. В психологической манере речи Марии не было угрозы. Мария просто быстро что-то говорит, и это носит какую-то интра-экстравертную окраску. В то же время Михаил, сказав какое-то суждение, говорит все это с соответствующей психологической окраской. Он говорит:"Вы это сказали, да?" И это само по себе уже угроза для Наташи.

Мария. - Так надо или не надо угрожать?

Мих. - Нет, угрожать не надо. Надо наоборот сделать вид, что Вы принимаете ее, но при этом сохранить схему.

Э. - Т.е. психологически нужно полностью ее принимать. Мих. - Но при этом сохранить схему. Вот это и есть

сжатие тоналя. Если же вы еще и сумеете увидеть то, что она делает на уровне Нагуаля, то это будет гораздо ценнее.

Э. - Многие моменты ценны. В данном контексте под сжатием тоналя Михаил имеет в виду то, что слушая Наташу, я отказываюсь от всех схем, которые я знаю, но которые для меня несущественны.

Мих. - Я должен сохранить хотя бы самое важное.

Э. - Нет, не должен. Наташа для того, чтобы ее хоть как-то понимать, вынуждает отказываться от многих вещей. Поэтому сжатие тоналя происходит, когда вы отбрасываете те схемы, которые вы знаете, но без которых вы можете обойтись. Чем больше вы отбрасываете, тем свободней и легче вам воспринимать Наташу. Поэтому остаются только те схемы, которые вы не можете уже отбросить. Поэтому полезность работы Наташи в том, что она вынуждает отбрасывать т.н. рассудочные схемы, и остаются только жизненно важные схемы. Она как бы показывает вам эти схемы.

Мих. - В заключение еще скажу, что важно следить за ее непредсказуемостью. Т.е. в общении с Наташей есть очень много деятельности, которая требует очень большой концентрации. Плюс к этому, если у вас имеется возможность увидеть еще и то, что происходит на уровне Нагуаля, то это тоже нельзя отбрасывать со счета.

Мар. - Не только Наташа, но и любой учитель - обязательно стоящий противник. И неизвестно, где надо быть более бдительной - здесь или на семинаре у Наташи. Где нападают больше - это тоже вопрос.

Э. - Ну, это тонкий вопрос, где нужно быть более бдительным, где более аллертным. И на что я нападаю, тоже надо иметь в виду. Но ведь есть и положительные стороны. Я, например, могу позволить человеку довольно долго говорить то, с чем я не совсем согласен и, исходя из того, что он говорит, как-то дополнять это, а не говорить, что все это - ерунда. Наташа так не может. Но все равно в каких-то вещах я нападаю, но не во всех, а Наташа - во всех.

Мих. - Дело в том, что ведущему более понятен процесс, который принесет пользу всем. Когда же кто-то что-то говорит и это не работает на всех, его, конечно, "выключают". Разница только в реакциях.

Перейдем теперь непосредственно к комментариям четвертого тома Кастанеды. Когда на примере Наташи мы немного рассмотрели, что такое есть тональ, посмотрим, как его определяет дон Хуан. Он говорит, например, что тональ - это все, что есть; все, для чего у нас есть слово, все, что мы знаем. Тональ включает не только нас как личность, но и все в нашем мире. Можно сказать, что тональ - это все, что мы способны видеть глазами. С момента рождения, с момента первого вздоха мы начинаем взращивать тональ. Тональ начинается с рождения и заканчивается смертью. Затем дон Хуан называет вторую часть истинной пары - Нагуаль. Нагуаль не имеет определения, но дон Хуан все равно как-то пытается намекнуть на эти определения и даже скорее не формально, а во всем контексте четвертого тома. Например, он говорит, что Кастанеда, когда он его толкнул через двери кассы авиабилетов, попал во время Нагуаля. Следовательно, существует некое время Нагуаля, но в то же время, он как бы и вне времени. Если тональ неким образом структурирует наше время, то Нагуаль как бы находится в неком другом времени. Другой намек, что тональ вроде как мир делает, и что человек строит зеркало самоотражения при помощи тоналя. Следовательно, мы можем предположить, что Нагуаль - это некое неделание мира. Тональ - это хранитель. Он охраняет нас от неких запредельных вещей. С другой стороны, Нагуаль - это некое действующее лицо, это то, что действует помимо нашего сознания. Более того, тональ оказывается смертным, а Нагуаль - бессмертен или вне жизни и смерти.

Теперь попробуем сквозь призму этих понятий взглянуть на мир воина, как в свете тоналя и нагуаля преобразуются принципы воина. Мы уже столкнулись с принципами воина в третьем томе, но акцент в третьем томе делается скорее на соответствии действий и решений, т.е. на взаимодействиях внутри тоналя. Тональ неким образом очищается. Т.е. внешняя поверхность наших действий приводится в сложное соответствие с нашими решениями, с нашим внутренним тоналем, более тонким и более сложным, как говорит дон Хуан в четвертом томе. Остальные же принципы остаются важными и в рамках взаимодействия тоналя и Нагуаля. При определенных обстоятельствах тональ начинает осознавать, что есть еще нечто. Когда тональ очищен, достаточно совершенен, начинает вдруг появляться некий голос, некое присутствие. Тональ начинает в некоторые моменты нашего бытия осознавать целостность самого себя, и очень часто это происходит во время медитации. Нагуаль становится действующим полностью только в момент смерти, - говорит дон Хуан. Вся информация, которая содержится в нас, во всех волокнах эманаций, которые составляют "пузырь восприятия", в момент смерти начинает как бы уходить, разрушаться. Человек не может игнорировать момент смерти, когда целостность самого себя становится явной, мы задаемся вопросом, почему, если мы умираем с целостностью самого себя, то почему бы нам не жить с целостностью самого себя. Все методики воина с этой точки зрения можно разбить на четыре пары, но не совсем так, как они были изложены в третьем томе. В частности, некоторые методики, например, бег силы и "быть недостижимым" выпадают. Дело в том, что бег силы можно отождествить с неким неделанием, а "быть недостижимым" относится исключительно к сфере тональных взаимодействий, когда я взаимодействую с внешними объектами этого мира, скорее всего людьми.

Первая пара - это борьба с ЧСВ и смерть - советчик. Вторая пара - неделание и ответственность за свои поступки. Третья пара - разрушение распорядка и стирание личной истории. Четвертая пара - сновидение и видение. Обратите внимание, что здесь есть некая последовательность. Первая пара - борьба с ЧСВ и смерть - советчик как бы сжимает тональ достаточно интенсивно, но тем не менее это касается безусловного бытия "я", а если говорить о ЧСВ, то переориентация в ЧСД дает возможность создавать внутри психики некое окно, сдвигать на сторону разума все мои основные интенции и концепции мира. Борясь с ЧСВ, я постоянно вытаскиваю себя за свои границы, все время нарушаю тот образ "я", который у меня складывается. ЧСВ-ориентация говорит:"Я такой-то", а я беру и делаю что-то иное. При этом разрушается некая устойчивость тональных взаимодействий. Я начинаю отрицать как бы реальное присутствие чего-то другого. Появляется некое окно, в котором можно замечать Нагуаль. Мы всегда 100%-но структурируем время, занимаем его полностью своей деятельностью. Если же я начинаю вытаскивать себя за свои границы, то оказывается, что какая-то часть времени начинает освобождаться. И в этот момент какой-то пустоты человек способен ощутить нагуаль. Конечно, в данном контексте ЧСД-ориентация более эффективна, чем ЧСВ. Здесь важно еще и то, что при ЧСВ-ориентации идет фиксация только на первом внимании. Я замечаю только то, что непосредственно лежит в поле моего восприятия, в поле моего описания. Как только я начинаю вытаскивать себя за свои границы, появляется что-то новое.

Х. - Мне кажется, что здесь важным моментом является не то, что мы начинаем обращать внимание на второе внимание, а то, что мы перестаем обращать внимание на первое, и оно перестает нам замутнять общую картину мира.

Мих. - Да, т.е. оно перестает захватывать управление всем сознанием. Второй принцип - смерть - советчик приводит к тому, что само тело начинает предчувствовать этот финальный момент, когда целостность самого себя становится реальной, т.е. я вроде бы как и тональ, но в то же время я постоянно ощущаю, что может наступить момент, когда я могу рассыпаться. Это ощущение несколько дестабилизирует мой тональ и дает возможность создать некую щель, в которую какие-то эффекты нагуаля могут просочиться.

А. - Михаил, Вы не можете повторить, что объединяет эти два принципа?

Мих. - Их объединяет то, что они возможны в рамках тоналя, и вследствие их осуществления происходит сжатие тоналя. Здесь никакого нагуаля реально как бы нет, но условия для его проникновения в тональ создаются.

Вторая пара - неделание и ответственность за свои поступки. Прежде всего эта пара как бы находится в рамках тоналя, но в то же время сама деятельность, которая отвечает этим принципам, невозможна в рамках тоналя.

Э. - Если первая пара - это чисто отрицательные моменты, там нет полагания другого содержания, то эта пара формального неполагания нового содержания, но ее применение приводит к новому содержанию.

Мих. - Да, неделание - это в принципе то, чего я не знаю и, следовательно, не могу как-то назвать. По определению все, что я могу как-то назвать, есть тональ, например, наблюдение за тенями. Я могу как-то обозначить предметы, которые отбрасывают тень, но саму тень мы как-то назвать не можем. Глядя на тень, мы не можем сказать, что это куст. Она не обладает трехмерностью, кроме того происходят некие искажения, связанные с освещением, движением ветра и т.д. Мы как бы теряем определение при наблюдении за тенью.

Принцип ответственности за свои поступки, казалось бы , возможен в рамках тоналя. Казалось бы, он укрепляет тональ. Но дело в том, что ответственность невозможна в силу того, что я не могу учесть другую часть своей целостности в своей деятельности. Я не могу учесть те эффекты нагуаля, которые содержатся во мне, в моей целостности и более того, я не могу учесть те эффекты нагуаля, которые существуют вне меня.

Х. - Вы считаете, что смысл техники ответственности за свои решения в том, чтобы она все время не получалась? Тогда на основании этого результата мы будем считать, что помимо тоналя существует и еще что-то?

Мих. - Не так. Дело в том, что моя целостность включает в себя как мой нагуаль, так и внешний Нагуаль. И здесь воин должен применять принцип "должен верить", верить в то , что ответственность за свои поступки реальна. Таким образом я как бы включаю в свои действия и нагуаль. Потому что я полон решимости действовать в соответствии с принятым решением во что бы то ни стало, что бы мне не противостояло, в том числе и я сам, в том числе тот нагуаль, который мой тональ отрицает. Действуя без веры в успех, но в то же время веря, что я могу так действовать, я преодолеваю в некоторых случаях свой тональ или вижу.

Э. - Кроме того, практика ответственности за свои решения приводит к тому, что я ставлю себе какую-то цель, намечаю себе какой-то путь и, веря в то, что я должен его обязательно пройти, начинаю идти по знакомым каким-то тропкам, которые за ближайшим холмом пропадают. Для меня остается выбор: либо мне идти по знакомым тропкам, но уже в другую сторону, а потом вернуться к этой цели; либо идти к этой цели, но уже по незнакомым тропкам. Но если я принял решение и отвечаю за него, то я уже, согласно этому, вынужден идти по незнакомым тропкам и т.о. совершать некое неделание, расширяя свое понимание. И, главное, что пока я иду, уже недостаточно деятельности моего тоналя, уже неминуемо подключается область нагуаля. А понимание расширяется потом, когда я смотрю на "след", на то, что я прошел.

А. - Я хотел бы дополнить и посмотреть на эту проблему с другой стороны. Когда кто-то принял решение, а другие говорят ему, что он не прав, а он все равно, не связываясь их мнениями, действует с полной верой, то он в этом случае совершает некое неделание и выход за рамки тоналя. А принцип "должен верить" мне кажется здесь не совсем уместным поскольку это - ориентация сознания на некие факты со стороны, не относящиеся к принятию решения. Т.е. я должен верить," что этот кот не погиб." К моей ответственности это не имеет никакого отношения.

Мих. - Я в данном случае не хочу отстаивать именно этот принцип. Речь идет о том, что это может помочь принять ответственность за свои решения, до конца пройти этот путь, пусть даже по незнакомым тропкам, что бы ни было.

А. - Я считаю, что если вы приняли ответственность, то принцип "должен верить" вам уже и не нужен, и потом он был введен в 4 томе уже после того, как был введен принцип принятия ответственности за свои решения.

Мих. - Ну, это уже другой вопрос. Третья пара - разрушение распорядка и стирание личной истории. Она касается разрушения последовательного восприятия времени, т.е. создает условия для прямого вторжения нагуаля в наше сознание, т.е. дает ту самую возможность - попасть во время нагуаля. Если смерть-советчик касается только момента смерти, то стирание личной истории достигает состояния рождения человека, момента, когда он еще только нагуаль. Стирая свою личную историю, я тотально разрушаю последовательность своей личности, обусловливающую существование тоналя, который возникает в момент рождения и растет, развивается по мере роста и развития человека. Постоянно стирая свою личную историю, я проявляю 2-ю часть истинной пары - нагуаль, то действующее лицо, которое стояло за всеми важными событиями в моей жизни. Потому, что только нагуаль способен волить, только он способен вносить изменения в те шаги тоналя, которые он совершает. Находя критические точки в своей жизни, я могу увидеть то влияние, которое оказал нагуаль.

Разрушение распорядка дает возможность телу получать информацию через Архивариус. Мы занимаем 100% времени нашего бытия обыденными делами. Причем, если это - распорядок, то он не может быть нарушен до тех пор, пока он не завершен. Распорядок - это последовательность действий, которая воспринимается нами как единая деятельность, она не дает нам выходить на уровень Архивариуса. Когда я способен нарушить распорядок, и у меня появляется некое время, я могу вступить в контакт с Архивариусом и таким образом наблюдать реальность неких нагуальных событий. На примере Наташи, если я буду выступать только как слушатель семинара и следить исключительно за текстом, если это - мой распорядок, то я не буду иметь возможности заметить, как растительный двойник Наташи входит в контакт, т.е. не услежу за реальным ходом событий. Разрушение распорядка еще не является достаточным условием для того, чтобы увидеть, но возможность этого возникает.

Наконец, четвертая пара - это сновидение и видение. Это уже деятельность по прямому восприятию нагуаля. Сновидение не разрушает пузырь восприятия и не предполагает прямого выхода в нагуаль. Находясь в рамках пузыря восприятия, я могу сновидеть и воспринимать некие реальные вещи, в частности видеть шары, накаты. Я могу воспринимать даже те объекты, которые в обычных условиях просто разрушают тональ. Дон Хуан говорит, что воины наблюдали Орла только в позиции сновидения, т.к. та энергия, которая непосредственно излучается Орлом, способна разрушить тональ. Очень энергетичные объекты не доступны моему второму вниманию непосредственно. Интенсивная энергия вызывает сильное чувство страха, страха за свое существование. Сновидение же дает возможность видеть подобные объекты в полной безопасности, без угрозы для жизни.

Видение - это непосредственное восприятие центров координации и истинных событий , в той мере, в какой пересекаются тональ и нагуаль. Кроме того это восприятие тех же Хранителей, Олли, центров координации Мира: Мадонны и Богочеловека, Человеческого Образа непосредственно.

Итак, у нас получилось 4 пары. Если внимательно посмотреть на эти 8 принципов, то можно отметить тот факт, что принципы, входящие в рамки сталкинга, лишь создают условия для деятельности мага, для деятельности второго внимания. Вспомним, что первые два принципа (борьба с ЧСВ и смерть-советчик) сжимают тональ; неделание и ответственность за свои поступки дают возможность изредка совершать некую нагуальную деятельность, но как бы в рамках тоналя; разрушение распорядка и стирание личной истории делает возможным непосредственный вход в контакт с нагуалем; а сновидение и видение - это по сути дела реальная деятельность в области нагуаля.

Таким образом, 4 том дает воину ориентиры для достижения целостности самого себя. Не обязательно искать учителей и бенефакторов, это, конечно, желательная но не необходимая вещь. Внимательно прочитав 4 том, мы можем найти рекомендации, как достичь определенной целостности самого себя.

Э. - Почему у некоторых не получается медитация?

Мих. - Прежде всего потому, что они не создали условий для восприятия нагуаля. Они реально не разрушили свой распорядок, не борются с ЧСВ, не используют методики смерть-советчик. Не нужно обольщаться, думая, что если внутренний диалог отключен, то это - все. Вам может казаться, что он выключен, а ваше описание будет тем не менее работать. В итоге вы ничего не воспримете в рамках медитации. Необходимо, чтобы человек постоянно вытаскивал себя за свои границы и разрушал распорядок, с тем, чтобы когда истинные события происходят и прорываются в тональ, когда мы способны увидеть, иметь время это увидеть, воспринять хотя бы малую часть нагуальных взаимодействий.

Если распорядок разрушен, истинные события можно увидеть, т.к. создается ситуация, когда мы вроде бы ничем не заняты, некий момент внутренней свободы, и если вы смогли в этот момент как-то оценить и почувствовать истинное событие, то следующие медитации уже будут получаться, хотя может быть и не в полной мере.

Опыт нагуального взаимодействия невозможно исключить. Этот опыт незабываем. Он настолько мощно откладывается в сознании и даже в теле, что если ситуация более или менее сходная, то открывается некое окно в нагуаль, и я могу войти в это окно.

Однако без применения методик смерть-советчик и разрушения ЧСВ (даже если ЧСВ и разрушено) ничего не произойдет, потому что у этих людей в теле находятся некие центры координации, которые тем не менее позволяют им удерживать описание таким, какое оно есть, хотя разумно они могут строить любые рефлексивные системы, не являющиеся описанием. Но при этом тело остается молчащим. В качестве примера здесь можно привести Наташу.

А. - Почему Вы считаете, что Наташа не способна к медитации?

Мих. - Я думаю, что она способна к восприятию нагуаля в рамках своей деятельности, той инвольтации, которой она придерживается, т.е. в рамках процесса передачи божественного самосознания. За этим она и способна выйти в нагуаль, но не более.


Первое состояние животного сознания

Первое состояние, как простейшее состояние животного сознания, есть форма чувства. Ничего иного, кроме чувства, там нет.

Чувство - это то, что есть в сознании о том, что объективно не представлено. Чувства - суть интенция воли. Они направлены на действия и проявляются в поступках. Примером таких микропоступков может служить речь тела какого-нибудь человека, параллельно с его разумной речью. При этом человек знает, чего он хочет, но не знает, почему - это для сознания скрыто. Работает некий скрытый механизм выбора объекта и этот объект может нравиться или не нравиться. В первом состоянии я достаточно знаю или, лучше сказать, чувствую, что мне нравится, но не знаю, почему мне нравится именно это, правда, данный факт меня совершенно не волнует.

Чувства есть форма незавершенности, ущербности, недостаточности за счет своей интенциональной направленности. Поэтому чувства нуждаются в объекте, компенсирующем эту недостаточность. Если в первом состоянии мы можем испытывать массу разнообразных чувств, то ясно, что большая их часть возникла в результате нашего личного опыта. Но в основании этого состояния должно лежать какое-то первичное чувство. Таким образом, основанием чувственного сознания должно быть чувство в чистом виде, т.е. как некая допредметная определенность. И эта допредметная определенность , которая совсем не обязательно проста, выделяет в среде дополнительную, компенсирующую определенность и стремится к единству с ней, чтобы достигнуть завершенности.

Если подумать, что это за чувство, то этой допредметной определенностью окажется половая определенность, а чувством - половое влечение к определенности противоположного пола.

Первое состояние должно исходить из воли, а не из восприятия. Если бы оно исходило из восприятия, то оно не могло бы выделить из всего потока восприятия интересующие первое состояние объекты. Оно было бы не способно фиксировать свое внимание на окружающем мире и воспринимало бы тем самым некий хаос. То, что мы воспринимаем окружающий мир, выделяя в нем какие-то объекты, зависит не от того, что мы воспринимаем, а от допредметных определенностей. Так как первое состояние знает, что оно ищет, то оно оценивает объект по степени его подобия идеальному объекту. Поэтому лошадь оказывается красивее коровы или свиньи, а округлые формы телефона больше напоминают искомый объект, чем угловатые. Таким образом половой определенности оказывается достаточно, чтобы оценивать самые разнообразные объекты.

Разум не работает с восприятием. Он работает с содержанием сознания. В первом состоянии еще нет картинки объекта противоположного пола. Контуры появляются позднее. Спрашивается, как первоначальное первое состояние сознания ориентируется в среде, оценивая объекты и выбирая наилучший? Скорее всего, этот поиск осуществляется на неком энергетическом уровне, минуя органы восприятия. Т.е. каждый человек излучает сексуальную энергию своего пола, которая находит излучение энергии противоположного пола, наиболее соответствующее его энергии. При этом энергия своего пола вызывает сильное отталкивание и отчуждение. Можно фиксировать сексуальную энергию на другом человеке и ощущать сексуальное внимание по отношению к себе.

Первое состояние как бы излучает свои определенности, которые сканируют пространство и возвращаются назад, сообщая о том, какие определенности они встретили.

Человек, для которого существенна первая ступень, старается привлекать к себе как можно большее сексуальное внимание, не загрязнять себя другими определенностями. Такой человек стремится подчеркнуть свою мужественность или, соответственно, женственность. Люди, для которых существенны другие состояния, играют в другие игры. Человек, для которого существенна его половая определенность, все время ищет вокруг себя компенсирующие определенности. Можно пойти дальше и сказать, что сексуальные отношения - это форма проявления энергетических взаимодействий и сами по себе не нужны для полового взаимодействия.

В результате полового взаимодействия происходит некий обмен энергией, правильнее, обмен информацией, но информацией не абстрактной, а обладающей силой. Будем говорить: обмен энергией. Как следствие этого, я временно восстанавливаю свою целостность, дополняя свои определенности определенностями другого. Наступает "пароксизм довольства", и временно мне ничего от жизни не нужно. Если же другой не является моей полной противоположностью, то возникает наслаждение, смешанное с неудовлетворенностью. Я одновременно люблю и ненавижу своего партнера. Это вполне реальная ситуация. Так обычно и бывает. Но от него я отказаться тоже не могу, поскольку у него есть много дополняющих меня определенностей - они подкармливают меня. С другой стороны, если я воспринимаю, то я воспринимаю все определенности: нельзя отбросить отрицательные, оставив только положительные. Именно поэтому возникает очень интересное чувство: наслаждение и отвращение одновременно.

Что происходит, когда возникает неполная сексуальная удовлетворенность? Если определенности другого не заполняют пустые места в моих определенностях, а пересекаются с ними, то в местах пересечения возникнут борьба и потеря энергии с обеих сторон в той степени, в которой наши определенности совпадают. Так как я воспринимаю определенности другого целиком, то, пересекаясь с моими, они уничтожают меня. Личная форма терпит ущерб, и я становлюсь менее мужественным или женственным. Если я имею искаженную энергетическую форму, а другой - правильную, то энергообмен с этим человеком подавит ненужные отростки и придатки моей формы. Т.е. этот процесс убирает лишние определенности, другими словами, излечивает болезнь. Человек становится более целостным.

Наоборот, чтобы нарастить дополнительные определенности энергетического взаимодействия недостаточно. Оно вообще здесь не работает. Необходимо создать некий комфорт и свободу проявления чувств. И если на меня никто не давит, то моя форма может со временем восстановиться самостоятельно. Итак, если какой-то отсутствующий момент половой определенности был компенсирован отростком и под влиянием какого-либо взаимодействия отросток исчез, то моя энергетическая форма имеет тенденцию к восполнению. Личная форма может быть исправлена, если совместить эти условия комфорта и энергетическое подавление ненужных отростков. После этого человек психологически молодеет.

За счет чего появляется ущербность, недостаточность каких-то определенностей? Это происходит потому, что меня отучили проявлять какие-то свои естественные определения, отучили быть естественным. Причем отучили те люди, которые имели на этом месте свои личные отростки, которые конкурировали с моей личной формой. Важно понять, что ситуация нашей жизни такова, что искажения возникают непременно. Одна искаженная форма искажает другую. В комфортных условиях начинаю проявлять свои обрезанные ветви. Если другой встречает это с пониманием и поддержкой, через некоторое время я восстанавливаю свою личную форму.

Что такое нарушения энергетической формы? Кратковременные нарушения вызывают психические заболевания. Постоянные - фиксацию этих заболеваний на других уровнях и возникновение органических заболеваний. Если в результате сеансов энергообмена исправляется личная форма, а заболевание зашло дальше стадии психического нарушения, то органические заболевания компенсируют это лечение и восстанавливают первоначальную форму. С другой стороны, если применять только лекарства без коррекции психологической формы, то эта форма будет восстанавливать органические заболевания. Существует даже теория, что органические заболевания - это следствия психоэнергетической формы, например, в случае полового энергообмена.

- Что такое психоформа (психологическая форма)?

- Это моя допредметная определенность моего пола. Ситуация человека состоит в том, что им движут 4 основных момента личной психики. Рассмотрим личную и общественную психику отдельно. Если говорить о личной психике, то здесь можно выделить 4 действующих силы. Точнее 2 силы, которые действуют разнонаправлено. В зависимости от их координации появляются различные типы, которые люди называют типами психики и души. Физические проявления психического типа: сила и скорость реакции. Если говорить о типах, как о темпераментах, то выделяют 2 быстрых и 2 медленных. Вернее подвижных и инерционных, по скорости с которой они переключают внимание с предмета на предмет.

- Инерционность и устойчивость психики - это одно и то же?

- Да. Кроме быстрых и медленных, психологические типы разделяются на сильные и слабые. Сильная нервная система способна выдерживать длительные нагрузки, слабая - быстро отключается. Слабая нервная система, плюс ко всему, воспринимает все довольно поверхностно.

Рассмотрим параметр: логичный - интуитивный. Подразумевается, что это все - подсознательный уровень, хотя я все же могу осознать, логичен я или интуитивен. Это не разница между сознанием и подсознанием, а, скорее, склонность к определенному способу мышления, хотя и интуитив, и логик имеют определенные схемы мышления. Поэтому сама эта пара: логика - интуиция, не слишком удачна.

Состояния манаса. Этапы индивидуально-половых и семейных отношений

Разберем более подробно животные состояния. В прошлый раз мы достаточно подробно разбирали первое состояние и выяснили, что оно исходит из неких "допредметных определенностей", характеризующих пол. Эти определенности определяют т.н. "первичное восприятие" и взаимодействия энергообмена. Понятно, что эти формы восприятия проявляются на уровне животного сознания. Мы будем говорить о восприятии именно в этом смысле. Конечно, есть какие-то взаимодействия на уровне материального сознания, растительного сознания, но мы их пока оставим в стороне.

Первое состояние, сканируя окружающее пространство, выделяет определенности, которые соответствуют тому, что оно ищет. Вообще, допредметная определенность пола многообразна. Это не есть какая-то простая, примитивная определенность. Это есть сложная система определений, которые не явлены для сознания, но наличествуют в сознании и определяют первичную форму взаимодействия животного сознания с окружающей реальностью. Если я вижу отклик какой-либо одной своей определенности, я уже замечаю этот объект и оцениваю его, насколько он соответствует моему идеалу, т.е. всей совокупности дополнительных мне половых определенностей. При этом я замечаю не только существа противоположного пола, но и , вообще говоря, любые предметы, потому что каждый предмет обладает какой-то определенностью, какой-то совокупностью каких-то определенностей. И в той степени в какой эти определенности совпадают с тем, что я ищу, в той степени я считаю, что этот предмет хорош, что он доставляет мне какое-то удовольствие. Понятно, что высшее удовольствие доставляют существа противоположного пола в которых уж очень много совпадений того, чего ищу я. Тем самым первое состояние оценивает весь окружающий мир, оценивает каждый объект этого мира. Не просто оценивает, насколько он приятен - неприятен, т.е. соответствует он тому чего я ищу или не соответствует, но также и оценивает какой части моих допредметных определенностей соответствует данный объект, какой части соответствует другой объект. Сознание первого состояния может вполне различать и такие вещи.

Далее сознание переходит во второе состояние. В этом состоянии объект, вызывающий достаточно сильные, яркие положительные эмоции, т.е. имеющие соответствующую энергоформу, сопровождается в восприятии и какими-то другими качествами. Не то чтобы это происходит во втором состоянии, это происходит всегда, и в первом состоянии тоже. Воспринимая какую-то соответствующую мне энергоформу, я одновременно воспринимаю массу других сопутствующих качеств. Например, воспринимая Ла Горду, я одновременно воспринимаю и желтую стенку, и мягкий диван, и самовар, и Хейта... Т.е восприятие эмоционально значимого объекта всегда сопровождается какими-то побочными восприятиями. Так вот, второе состояние начинает работать с этими побочными фактами, элементами восприятия, которые тоже воспринимаются, т.к. они тоже как бы соответствуют тому, чего я ищу, но их проявления очень слабы и не вызывают сильный эмоциональный отклик. Если другие определенности устойчиво и постоянно воспринимаются одновременно с сильными положительными эмоциями, с чувством удовольствия, т.е. всегда, когда я воспринимаю какой-то эмоционально значимый объект, например, Ла Горду, присутствует какая-то желтая стенка, то определенность желтой стенки, которая сама по себе эмоционально не очень значима, вторым состоянием отождествляется по аналогии с источником наслаждения. Эта деятельность эмоциональной оценки других качеств, которые сами по себе непосредственно не эмоционально значимы, протекает в рамках второго состояния. Второе состояние замечает и оценивает информацию, не имеющую непосредственную яркую эмоциональную окраску. Тем самым, второе состояние начинает каким-то образом структурировать восприятие, связывать между собой отдельные воспринимаемые объекты. Слово "объекты" здесь употребляется не случайно, здесь еще нельзя говорить слово "вещь".

Для первого и второго состояний вещей, как таковых, нет, есть восприятие комплексов определенностей. Эти состояния еще не понимают, находятся ли определенности в какой-то одной вещи, или это только набор нескольких определенностей из разных вещей. Для этих двух состояний вообще нет понятия "вещь". Есть только понятия: хорошая определенность или плохая определенность, хорошее качество или плохое качество.

На принципе второго состояния основана всякая реклама. Когда показывают какую-то сексуальную женщину, которая демонстрирует, например, шампунь для волос, второе состояние устойчиво связывает непосредственное наслаждение от контакта с этой женщиной с шампунем для волос. Второе состояние каким-то образом структурирует определенности, образует какие-то комплексы, например, устойчивая связь: Ла Горда + желтая стенка. Причем Ла Горда - это условность, потому что никакой Ла Горды как вещи или личности я все равно еще не замечаю. Я замечаю какие-то формы Ла Горды, какие-то определенности.

Далее, третье состояние объединяет устойчивую совокупность признаков, например, если желтая стенка появляется, она всегда появляется рифленой. Я уже понимаю, что Ла Горда может появиться и без желтой стенки, а вот желтая стенка всегда появляется рифленой, т.е. один признак обязательно сопровождается какими-то другими признаками, так что по-другому не бывает. Эта устойчивая совокупность признаков и образует представление о вещи.

Начиная с третьего состояния, сознание выделяет из окружающей среды отдельные вещи на основе представлений или концептов основных свойств. Какие-то свойства могут присутствовать в этой совокупности или отсутствовать, поэтому я не включаю их в этот концепт. Если что-то бежит , лает и кусает за ногу, я говорю, что это - собака. Если она бежит, лает, но не всегда кусает за ногу, то, все равно, собака.

Ясно, что мир не состоит из вещей. Это за счет работы третьего состояния, которая основана на двух предыдущих состояниях, человеческое животное сознание конструирует вещи. Когда дон Хуан говорил, что нет вещей, а есть поля энергии, он в частности имел в виду, что в сознании образуются концепты вещей, они не даны нам непосредственно. Т.к. они не даны нам непосредственно, то представления о вещах отличаются друг от друга у разных людей. То, что житель севера интерпретирует как дерево, житель юга может интерпретировать как куст. Тени от листьев не являются вещами, но концентрируя внимание на свойствах этих теней, мы можем сформировать некий концепт, и для нашего сознания эти тени будут вещами.

Четвертое состояние воспринимает и оценивает ту или иную среду как уникальную совокупность определенных вещей. Тем самым, вещи данной среды оцениваются как присущие среде или местные, или, с другой стороны, как чуждые, пришлые вещи, которым здесь не место. Возникают различные типы мест, такие как зоны охоты, где много вещей, годных в пищу, зоны спаривания, зоны зимовки, зоны отдыха, водопоя, зоны рождения детей и т.д.

И когда мы видим, что какие-то животные считают, что детей рожать можно только в данном месте и тысячами бегут туда, то значит у них работает четвертое состояние. Если в третьем состоянии сознание выделяет какие-то вещи, то в четвертом состоянии сознание уже знает их отличие, составляет из них концепты среды. Оно считает, что в этой среде должны находиться такие-то и такие-то вещи. Все время, когда я там бываю, эти вещи там наличествуют. Другие же вещи иногда там бывают, а иногда - нет. Если я заметил, что в этой среде водятся кролики, то даже если я его съедаю, то все равно у меня остается чувство, что в этой среде бегают кролики. И наоборот, если в нашу деревню зашел какой-то человек из города, то он явно не из нашей среды, чуждый элемент. К нему не применимы законы нашей среды. Его можно, например, просто уничтожить, убить, потому что это - просто не нашей среды человек. Почему не из нашей среды? - Потому что я его раньше не видел. Это - достаточное обоснование для четвертого состояния. Если я нахожусь в четвертом состоянии, при этом я инициирую свои разумные основания, но все равно, в четвертом состоянии я без тени сомнения знаю, что надо ему морду бить.

Подведем итоги этих первых четырех состояний. В первом состоянии сознание стремится к непосредственному удовольствию и игнорирует все остальное. Во втором состоянии сознание ищет значимые качества и ожидает от них чего-нибудь хорошего. Сами по себе эти качества не приносят удовольствия, но удовольствие ходит рядом с ними. Если я часто видел Ла Горду с желтой стенкой, то для того, чтобы мне достичь Ла Горды, я прихожу к этой стенке и жду. Для второго состояния существенным является момент ожидания или, другими словами, преданности объекту. Я ожидаю от другого человека массу удовольствий и поэтому стараюсь держаться поближе к нему, хожу за ним "хвостом". Я опосредую себя иным и впадаю в зависимость от другого. Даже если он причиняет мне страдание, я терплю это в ожидании будущих благ. Если я стою около желтой стенки, и мне холодно, я терплю, потому что около этой желтой стенки ходит Ла Горда. А если это - не стенка, а просто человек, который угостил меня хорошим обедом или еще что-то сделал приятное, то я стараюсь держаться поближе к этому человеку, терплю и жду, пока он сделает мне что-то такое приятное. Но если этот человек, от которого я ожидаю проявления этих существенных благ, перестает их проявлять, то я разочаровываюсь в нем, т.к. сам человек мне как вещь не дорог. Мне дорого то, что, находясь рядом с ним, я иногда получаю какие-то удовольствия, а сам человек мне безразличен. Поэтому я готов жить рядом с ним всю жизнь, быть преданным ему, любящим супругом.

В третьем состоянии сознание ищет человека, соответствующего интуитивному представлению. Находимые люди при этом не выступают как основания, а лишь как примеры интуитивного концепта. Я заранее мыслю интуитивный концепт того человека, который мне нужен. Если другой человек в большой степени соответствует этому концепту, я люблю этого человека, точнее мне нравится быть с ним. При этом самого человека как бы и нет, т.е. он не является основанием, потому что я люблю свой концепт, а Ла Горду я люблю только в той степени, в какой она уж слишком похожа на этот концепт. Поэтому я не принимаю человека, каков он есть. Сознание постоянно контролирует соответствие данного человека моему концепту. Оно заранее знает, каким должен быть этот человек и пытается управлять им, вынуждая поступать в соответствии с концептом. Происходит рассмотрение другого как личной собственности, любимой вещи, которой дорожат или которую пора выбросить. При этом может быть очень сильная привязанность к этому человеку, но стоит ему как-то проштрафиться, проявить какие-то качества, явно не соответствующие моему концепту - всё, я его сразу перечеркиваю.

В четвертом состоянии сознание ищет человека, который удобен. При этом человек рассматривается вместе со своей средой обитания: квартирой, работой. Выбирается дружественная среда обитания, центрированная вокруг данного человека. Выбирается среда обитания, создающая комфорт, уют, защищенность, чувство дома.

Эти четыре состояния исчерпывают т.н. индивидуально-половые отношения. Других индивидуально-половых отношений не бывает. Если они бывают, то нужно сразу смотреть, к какой из этих четырех форм они относятся.

- А какова суть индивидуально-половых отношений?

- Сутью всего этого является поиск полового партнера. Однако, я могу использовать свойства индивидуально-половых отношений и для других целей. В чистом виде я могу и не искать полового партнера. Мне нравится Ла Горда потому, что у нее трехкомнатная квартира, а не потому, что у нее в холодильнике много колбасы.

- Все вышесказанное касается тотально процессов восприятия или касается вопросов поиска половых партнеров?

- Вся суть данного доклада заключается в том, что это

- одно и то же. Восприятие проявляется как некие формы поиска полового партнера. Не было бы желания найти полового партнера - восприятие вообще бы не возникло. Я хочу различать мир для того, чтобы найти полового партнера.

Переходим к семейным отношениям. Каким образом происходит переход от четвертого состояния к пятому? Принимая уют и комфорт дома в четвертом состоянии, сознание в пятом состоянии отождествляется с центром среды обитания. А этот центр уже занят моим партнером. В результате происходит отождествление сознания с другим человеком через опосредующий момент этой общей среды обитания. Возникает непосредственное чувство единства с другим, в котором я не различаю, не отделяю себя от другого. Тем самым его заботы становятся моими заботами, а мои заботы - его заботами. Это - первая форма семьи. В силу единства, я получаю удовольствие от того, что другому приятно, что он получает удовольствие, и страдаю или сострадаю, если он испытывает боль. Вообще, предполагается, что любые семейные отношения начинаются с этого состояния и далее могут развиваться и в другие состояния.

Вам нравится среда обитания данного человека. Вы входите в эту среду и считаете эту среду своей. Получается, что эта среда как бы общая, а я занимаю место этого человека. Происходит отождествление моего я и другого. Причем, среда обитания может быть разнообразной. Это не обязательно дом. Он может водить меня на дискотеку или еще куда-нибудь... При этом возможно, что один человек переходит в форму семьи, а второй еще остается в каких-то формах индивидуально-половых отношений. Как только я замечаю, что другой человек создает мне комфорт, я принимаю этот комфорт как принадлежащий мне, а т.к. создает комфорт другой человек, я отождествляюсь с другим человеком. Поэтому путь к семье лежит через создание комфорта другому человеку. Он видит, что весь комфорт, который я ему создаю, опосредован мною, я являюсь центром этого комфорта. И как только он принял этот комфорт - все. Он попался. Комфорт, вообще - это многообразное понятие. Как только произошло отождествление двух субъектов, то возникает вот эта интересная модель первой формы семьи, когда я не отделяю себя от другого, и то, что ему приятно, также и мне приятно. Поэтому мне хочется всячески ему приятное делать. Есть такое спорное мнение. Но пока мы его как гипотезу оставим. Это мнение заключается в том, что семейные отношения, по своей сути, есть парные, дуальные отношения. Третьи члены семьи выступают как совместная собственность или среда обитания, но не как равноправные члены семьи. Если кто-то воспитывался вместе с родителями, то иногда можно было замечать, что родители как бы не отождествляют себя с детьми.

- В чем отличие индивидуально-половых отношений от семейных?

- Отличие в том, что в индивидуально-половых отношениях люди стремятся жить вместе, а в семейных они исходят из этого. Т.к. мы, в первой форме семьи, непосредственно тождественны друг-другу, то как бы есть всего один субъект, но при этом две личности. В связи с этим возникают некоторые противоречия. Возникает понятие совместных потребностей, удовлетворение которых возможно одним членом семьи, все равно, каким. Все равно, кто купит продукты, все равно, кто приготовит еду. Из-за этого возникают некоторые проблемы. Данную потребность могу осуществить я или ожидать ее осуществления от другого. В этом основное противоречие пятого состояния. Оно связано с тем, кому что делать. Это основные неприятности той самой идиллии пятого состояния.

В связи с этим, сознание в шестом состоянии объективирует потребности, полагает их для сознания, составляет некий список-перечисление, рассматривает их как предмет и распределяет их между членами семьи. Возникают зоны ответственности. И теперь я думаю только о своих семейных обязанностях, не о своих личных потребностях, а, скажем, о приготовлении пищи на всю семью. У меня вообще не возникает мысли о приготовлении пищи для себя. Я тождественен с семьей. У нас возникает некий договор по разграничению обязанностей. Теперь я думаю только о своих семейных обязанностях, а об остальных общих потребностях думает другой. Но, потребности, осуществляемые другим, являются и моими потребностями, хотя я и не несу за них ответственность. Я их испытываю и ожидаю их выполнения от другого. Например, другой отвечает за приготовление пищи, я уже хочу есть, а пища еще не приготовлена.

Седьмое состояние выходит из своей зоны ответственности - я начинаю думать за другого, что пора бы приготовить пищу. Седьмое состояние начинает контролировать выполнение другим его обязанностей. И постепенно я беру ответственность за все семейные потребности, а через них - за всю семью в целом. У меня вырабатывается концепт правильного образа семейной жизни, типа того, что согласно моему концепту, пища всегда должна быть готова, или, по моему другому концепту, пища всегда должна быть готова в 10 часов, 16 часов и т.д. А согласно концепту моей жены, пища должна быть готова через час после того, как она придет с работы. Наши концепты немного отличаются.

Мой концепт говорит мне о том, какие потребности должны быть, а что является излишеством, и как эти потребности должны удовлетворяться. Опираясь на этот интуитивный концепт, я начинаю контролировать всю семью и всех ее членов. Я говорю, что ты не должен иметь эти потребности, эти желания, т.к. я не нахожу их в себе. А в семье не остается ничего личного. Желания, чувства и потребности становятся общими, семейными, т.к. наши личности отождествлены самой идеей семьи. В любой своей деятельности я выступаю от лица семьи, но никогда от себя лично. Поэтому, если я заявляю своей жене:"Я хочу пива",- то это - разрушение семьи. Либо она говорит:" Да, пива хотеть - это семейная потребность, мы все хотим пива", либо она говорит, что неправильно хотеть пиво. И в той степени, в которой я хочу пива (причем не важно, пью я его или не пью), в этой степени я разрушаю семью. Потому что главная, сквозная идея семьи, присущая всем формам - это отождествление двух личностей. Ничего личного, отличного от семьи не должно быть.

Итак, седьмое состояние имеет интуитивный концепт правильных потребностей и пытается на его основе контролировать всех членов семьи. Другой также пытается контролировать меня, исходя из своего концепта правильных потребностей. Для первой формы семьи такой вопрос вообще не возникал. Каждый мог хотеть все, что угодно, и я это принимал. Но, через вторую форму, мне пришлось перечислить и объективировать потребности. Само перечисление как бы еще не вызывало этих проблем: я приносил пищу, она готовила. Я мог принести все, что угодно - мог и пиво принести. Главное, что я приношу, а она готовит. Но когда я уже начинаю влезать на территорию другого и контролировать, как он осуществляет общие потребности, то тут уже возникает некая борьба концептов, т.е. возникает некая борьба за власть. В этой борьбе за власть каждый пытается сделать другого подобным себе, а в состоянии 010 я пытался сделать другого дополнением себе, своим органом, своей рукой, вещью, орудием. Через контролируемую деятельность другого, седьмое состояние привыкает действовать через другое, а на свою долю в этом случае оставляет только принятие решений. Если Ла Горда готовит обед, я начинаю контролировать, как и когда она готовит, что она готовит. В этом процессе я сам не готовлю, я принимаю решения. Вы лишаетесь момента принятия решения и начинаете выполнять то, что я вам говорю. Т.о. седьмое состояние приводит к расщеплению на того, кто принимает решения, и того, кто их выполняет. Опираясь на эту тенденцию, седьмое состояние постепенно перекладывает свои обязанности на плечи другого, т.е. хочет это сделать. Если я контролирую его обязанности, то почему бы ему не передать еще и мои, все равно я буду все держать под контролем. Т.о. происходит освобождение от действий, я оставляю за собой только функцию принятия решений о том, что каждый должен делать для блага семьи. Тем самым, семья как единая личность разделяется в себе на человека, принимающего решения и исполнителя. Главное то, что глава семьи появляется только на третьей ступени развития семейных отношений. В каждом человеке существуют оба этих центра: принятия решений и исполнения решений. Но т.к. семья является как бы одним человеком, то в седьмом состоянии они распределяются между двумя людьми. И это совершенно необходимый момент, без семьи человеку не разделить в себе вот эти два понятия, через семью происходит это разделение. Поэтому, без семьи не обойтись.

Исполнительная власть соотносит свои действия с законодательной властью. Ваше приготовление пищи, как исполнительная власть, всегда соотносится со мной, как с законодательной властью. Вы не можете просто так приготовить - обязательно надо спрашивать. Это называется "согласие". Типа того:"А что тебе, милый, приготовить на обед?" Потому что вы знаете, что если вы приготовите то, что вы хотите, а ему не понравится - вам же будет плохо. Он не скажет:"Ах, как хорошо, милая, что ты приготовила рыбу." Он скажет:" А какого черта, рыбу, когда я еще на прошлой неделе говорил, что хорошо бы мяса поесть." После того, как в семье произошло разделение исполнительной и законодательной власти, семья прошла седьмой пункт, эта форма полностью реализовалась и достигла своего конца.

Что является переходным моментом в следующее состояние семьи? Исполнительная власть соотносит свои действия с законодательной властью, и, тем самым, происходит рефлексия себя через иное, законодательную власть. И через эту рефлексию исполнительная власть включает в себя законодательную, как свой момент. Как только это включение происходит, сознание переходит в восьмое состояние, где реальная власть принадлежит тому, кто удовлетворяет больше семейных потребностей. Если в седьмом состоянии законодательная власть абсолютизируется, а у исполнительной никакой власти не имеется, то в восьмом состоянии происходит некий переворот. Вы контролируете меня за счет того, что от вас зависят все мои потребности. Как только вы это понимаете, как только я это понимаю, сознание пытается взять на себя как можно больше семейных обязанностей, все большую ответственность за семью, оставляя главу семьи лишь номинальным руководителем, которому никто не возражает, но все дела делаются без его участия. Примерами 7 и 8 состояний являются Людовик ХIII и Ришелье. Людовик принимает все решения, ему никто не возражает, а Ришелье просто берет на себя как можно больше обязанностей. И за счет этого, у него реальная власть. Людовик в любой момент, естественно, может его казнить, выгнать...

Пару слов теперь о девятом состоянии, чтобы охарактеризовать немного следующую плоскость состояний. В служении семье восьмое состояние доходит до полного включения всех интересов семьи в себя. Я, одновременно, начинаю совмещать в себе и исполнительную и законодательную власть. Я не просто все обязанности выполняю, но и регулирую семью. В связи с этим, необходимость в законодательной власти отпадает, и сознание инверсирует в себя, становясь собственным основанием деятельности в девятом состоянии. Начиная с девятого состояния, сознание не просто чувствует отношение с другим, но и рассматривает их предметным образом, соотнося с мировоззрением, которое появилось для сознания в результате инверсии семьи в себя. В результате этого, сознание начинает оценивать объект до взаимодействия с ним. С одной стороны, я выхожу из семьи, включая ее в себя, ( если все моменты деятельности семьи находятся во мне, то зачем мне семья?), с другой стороны, семья рефлексирует в себя, и ее граница, которая была очень существенна, пока я жил в семье, становится для меня не существенной, размывается, т.е. семья расширяется на всю среду, на всю стаю, нацию, на весь род. Я перестаю разделять людей на членов семьи и чужих. Ко всем я предъявляю одинаковые требования в соответствии с моим мировоззрением, каждого я могу оценить на правильность его поведения, что ранее было возможно только по отношению к членам семьи, остальных я воспринимал только как данность.

Читта воспринимает мир несколько отстраненно, через призму мировоззрения, того как я бы вел себя на его месте. Происходит некоторое отождествление с другим, которое было раньше только по отношению к членам семьи. Эта отстраненность, эта призма создает эффект телевизора, т.е. происходит экранизация реальности. Если в манасе я оценивал непосредственные отношения с другим, то теперь я могу оценивать объект до его отношения со мной. Он проецируется сначала на экран моего мировоззрения, а потом уже оценивается. Есть очень интересное упражнение по переводу сознания их манаса в читту. Нужно просто представить перед собой экран и проецировать на него действия другого и себя самого. Тем самым возникает не прямое, а задержанное восприятие и задержанное взаимодействие. Вдруг понадобиться выйти из прямого чувственного контакта с каким-то человеком и относиться к нему в форме читты. Например, прямой чувственный контакт слишком мне не нравится - они чересчур агрессивны. Тогда я ставлю этот экран и проецирую их действия на этот экран, или выношу на экран себя. Тем самым, я перевожу сознание из манаса в читту, у меня возникает несколько отстраненное восприятие данного человека или рассудочное восприятие.

Имея модель поведения, сознание девятой ступени считает ее единственно истинной и оценивает поведение других, исходя из этой модели, насколько другой ведет себя так как надо, т.е. как бы я вел себя на его месте. Это состояние нарциссизма. Я люблю себя и других в той степени, в которой они похожи на меня. Любовь к себе возникает только здесь, в 9 состоянии. До этого не было любви к себе, потому что для меня я не было дано предметным образом. А вот через раздвоение себя в семье, а потом возвращение другого в самого себя, у меня возникает мое мировоззрение удовлетворения потребностей, я его теперь знаю. Это мировоззрение является теперь для меня моим Я и выступает предметным образом. С этим мировоззрением я уже могу сравнивать поведение других людей.

Философский дискурс чистого самосознания первой ступени

Хотя мы в реальности имеем две неразличимые внутри себя формы единства под названием ЧСВ-ориентация и ЧСД-ориентация, мы не находим в чистом виде состояния животного сознания. Они всегда замутнены, с их точки зрения, какими-то формами рефлексии. Также мы не находим в чистом виде разумные формы, всегда эта разумная форма соотнесена с какими-то внешними предметами. Тем не менее, для понимания сложных структур необходимо разобраться по отдельности, что есть такое форма животного сознания, и что есть такое форма разумной, рефлексивной деятельности чистого сознания, под названием самосознание.

В прошлый раз мы выяснили, что т.н. форма восприятия не есть нечто данное кому бы то ни было, как бы то ни было, а есть некая форма, которая появляется для Мирового Духа, появляется для развивающегося сознания на определенном этапе. Мы отделили любое взаимодействие типа того, что ракушка падает на пол и разбивается от процесса восприятия. Подобные формы мы не будем называть восприятием и говорить, что ракушка решила воспринять этот пол или непосредственно восприняла его, а потом приняла решение разбиться. Мы будем считать, что восприятие есть функция животного сознания как некая форма отображения внешних предметов в самом сознании и создания как бы дубликатов этих предметов, в результате чего для осознания происходит некое раздвоение: с одной стороны, предмет есть вне меня, с другой стороны, он отражен сознанием. Поэтому, восприятие как предмет нашего семинара, является функцией исключительно животного сознания и, следовательно, анализируя, что есть такое восприятие, как оно возникает и происходит, какие есть формы восприятия, мы должны рассматривать формы животного сознания.

В прошлый раз на семинаре мы начали с простейшей допредметной определенности, выяснили, какова ее природа, почему эта допредметная определенность вынуждает сознание выходить из самого себя и искать чего-то в мире, выяснили, чего именно ему не хватает и установили, что ища искомое, сознание развивается, переходя от одного состояния к другому состоянию и, через расщепление положенного единства двух субъектов, рефлексирует свое содержание и начинает иметь его предметным образом. Как только это происходит, животное сознание не превращается в самосознание, а просто выходит на второй этап своего развития. Если первый этап мы назвали манасом, то второй этап назовем читтой.

Мы остановились на первом состоянии читты или, как некоторые говорят, рассудочной деятельности и выяснили, что, начиная с 9 состояния, сознание не просто чувствует отношения с другими, но и рассматривает их предметным образом, соотнося с мировоззрением, которое появилось для сознания в результате инверсии семьи в себя. Сознание начинает оценивать объект до взаимодействия с ним. С одной стороны, я выхожу из семьи, включая ее в себя, с другой стороны, семья рефлексирует в себя, и ее граница с иным становится для меня не существенной. Имея модель поведения, сознание девятой ступени считает ее единственно истинной. Оно радо, что вообще эта модель поведения возникла и предполагает, что другие могут вообще не обладать этой моделью поведения и являться вещами. Т.к. 9-я ступень, уже обладая опытом того, что другое тоже может быть субъектом, предполагает, что другой тоже обладает каким-то мировоззрением, то начинается этап взаимодействия разных мировоззрений. Сознание девятой ступени оценивает поведение других, исходя из имеющейся модели, оценивает, насколько другой ведет себя так как надо, т.е. как бы я вел себя на его месте. Это некое состояние нарциссизма. Я люблю себя, я для себя уже положен как свое мировоззрение ( в предыдущих состояниях "Я" для животного не существовало ни в какой форме), и я люблю других в той степени, в которой они похожи на меня, в той степени, в которой их суждения о мире совпадают с моими суждениями. Девятое состояние основано на двух принципах: мое поведение адекватно реальности, и все должны подражать мне. Любое отличие в поведении других будет приводить к неадекватности, согласно определению.

Опыт приводит сознание к следующему, 10-му состоянию, в котором оно признает, что существуют другие личности с более правильным мировоззрением и более сильным поведением. Например, это когда я сталкиваюсь с такими личностями, и личность, действуя неправильно, согласно моему мировоззрению, тем не менее побеждает меня. Чтобы приобрести их сильность, сознание подражает их поведению для достижения правильного мировоззрения. Это некое состояние ученика, признающего другого своим кумиром, более адекватно взаимодействующим с реальностью. При этом, реальность соглашается с кумиром и признает его значимость, его власть.

В 11 состоянии я опредмечиваю силу других, т.е. понимаю их мотивации и установки сознания. В результате я могу прогнозировать их поведение и манипулировать их сознанием. Я не подставляю себя под удар их силы, которую я не могу контролировать по определению, иначе меня подавят и подомнут под себя, но, прогнозируя поведение, я могу использовать результаты действия этой силы. Более того, зная мотивации, я могу провоцировать другого на проявление его силы в заданном направлении по отношению к заданному объекту. Через предсказуемость других сознание копирует в себя их образы и проникается их мотивациями и способами действия. Возникает общая мотивация и совместная деятельность 12-го состояния.

Также как в 11 состоянии я опредмечивал и одурачивал других, другие опредмечивали меня и пытались мной манипулировать. Бесконечный процесс отражения друг в друге в результате попыток манипулирования друг другом приводит к естественному концу непредсказуемости другого. Я не могу делать это, потому что он, может быть, именно этого от меня и ожидает. Мы настолько хорошо друг друга знаем, что борьба за власть с другим все равно, что борьба с самим собой. Тогда мы объединяем наши усилия, проникаемся уважением друг к другу и начинаем помогать друг другу в нашей совместной деятельности, ожидая удобного момента, чтобы раздавить своего товарища, т.к. делить с кем-то власть не является устойчивым состоянием для рассудка.

В результате взаимовыгодной совместной деятельности возникает безусловной признание другого, признание его субъектности и, следовательно, всех действительных членов нашего общества. При этом большинство людей продолжает оставаться людьми не нашего круга, людьми второго сорта. В истории мы можем увидеть массу глобальных периодов и мелких моментов, когда появляется какое-то элитарное общество, члены которого признают субъектность друг друга, и даже если они воюют, они не "дожимают" друг друга. Скажем, в "Трех мушкетерах" это общество - дворянство. В отношениях этих людей врага, которого я победил, можно простить, не убивать.

13-е состояние является первым состоянием общественных отношений. Оно признает право других людей моего уровня на самоопределение личности. Я должен подтвердить свое членство в этом кругу через признание меня другими свободными личностями. Возникает форма избирательной общинности как тождественность с другим и одновременно личная свобода. Эта потребность подтвердить свою личность относительно данного круга людей впервые возникает в 13-м состоянии. В общении я, во-первых, присоединяюсь к мировоззрению другого, чтобы подтвердить свое уважение и понимание его личности, потакая его личной форме, во-вторых, я ожидаю от другого присоединения ко мне и помощи в моих интересах. Присоединение и добродетель, как стремление к благу другого, противоречат самоутверждению и паразитизму на других. Взаимное присоединение приводит к появлению зон пересечения личных интересов, и наше взаимодействие всегда реально имеет крен в сторону одного или другого. Но если я следую мировоззрению другого в данной ситуации, то в аналогичной ситуации я вправе ожидать от другого таких же действий. Если помощь другому в данном типе ситуаций осуществляется по сценарию другого, то я вправе требовать помощи мне в аналогичных ситуациях по тому же сценарию. Принимая помощь другого, я могу использовать его в большой степени, но тогда я буду вынужден в такой же степени помогать ему в аналогичной ситуации. Становится выгодным иметь худшее положение: быть без денег, еды, крова, чтобы другой давал все это. При этом я готов аналогично помогать ему, когда у него не будет денег, но такой ситуации не возникает, т.к. я не зарабатываю денег, и если они у меня появляются, сразу же трачу их. Такая позиция приводит к исключению меня из этого класса. Только если это состояние дополняется первой идеей разума о равенстве всех людей, меня нельзя исключить, и я спокойно могу продолжать паразитировать на сострадании и добродетели других. Если разум не тормозит развитие логики 13-го состояния, то вырабатываются взаимоприемлемые формы помощи друг другу в конкретных ситуациях.

14-е состояние следует этим общепризнанным формам взаимодействия, парадигмам поведения данного общества. Теперь членство в обществе подтверждается следованием нравам и обычаям данного общества. Например, русский должен быть православным, а если он не православный, то он не русский, а еврей. Каждая конкретная ситуация может быть интерпретирована в различных плоскостях, и в зависимости от плоскости, включается тот или иной сценарий поведения. Возникает борьба за выгодную интерпретацию данной ситуации. Чтобы найти правильное решение, я вынужден совместить в себе все парадигмы поведения, все ритуалы, образовать концепт, найти единый центр, и установить меру взаимодействия ритуалов. Через это овнутрение ритуалы теряют жесткую фиксированность и внеположенность и образуют миф, который выступает как контекст в любой ситуации и как основание 15-го состояния.

Разум, который фиксирует свое внимание на этих аспектах психической жизни, строит теорию перехода от спонтанной добродетели, не фиксирующей смысл действия, через ритуальность как положенность внешнего бытия смысла к мифологичности как интуитивной форме понимания. Возможен также перенос по аналогии данной логической структуры на все формы восприятия вообще. Ритуалы рефлексируются через миф и приобретают формы целостности, выходя из своих зон применения и, расширяясь на все общественные отношения, превращаются в общественную позицию.

Общественная позиция является всеобщей определенностью, частью, тождественной целому. Вхождение в позицию придает личности т.н. социальное лицо, возникает инфраструктура общества и расслоение на классы. Каждая плоскость социальной ответственности включает в себя все зоны социальных интересов, но ориентирует их под преимущественные интересы. 15-е состояние навязывает свой миф общественных отношений обществу. В результате чего возникает распределение ролей, в том числе онтологичность личности лидера превращается также в роль.

В 16 состоянии сознание принимает свою роль и старается осуществить ее наилучшим образом. Роль не является продуктом частного творчества, а структура ролей или общественных позиций задается самим обществом. Выбор личности заключается только в том, чтобы выбрать ту или иную общественную роль из перечня, задаваемого обществом и играть ее в соответствии с заданными правилами. Какие-то общественные позиции уже заняты, какие-то еще свободны. Стремление к власти проявляется в карьере, в желании занять наилучшую, самую удобную общественную позицию. Для этого необходимо доказать обществу, что я лучше играю данную роль, чем тот человек, который в данный момент имеет это социальное лицо.

В стае обезьян есть роли: вожака; советников, предлагающих разные решения ( например, перебраться в рощу, где много бананов, но водятся тигры); полиции, следящей за общественным порядком; дозорных; разведчиков; армии, которая первая нападает на врага; директора детского сада, которому оставляют детенышей; директора школы, который учит молодых обезьян законам общественных отношений и т.д. Быть дозорным легко и почетно: тебе приносят пищу, не надо ее искать, а можно лишь отдыхать и прыгать по деревьям в своем секторе. Если я хочу стать дозорным, то я должен заметить опасность раньше дозорного и предупредить общество, выставив дозорного дураком, не компетентным. За это дозорный попытается, конечно, порвать мне пасть. Сначала общество будет недоверчиво воспринимать мои сигналы опасности и ждать подтверждения со стороны официального дозорного. Но если дозорный не успеет предупредить, и леопард загрызет ребенка, то мне могут отдать должность дозорного, а его отправят собирать пищу, теперь у меня появляется честолюбивая мечта стать разведчиком и т.д.

Но честолюбие - не главное для этого состояния. Во - первых, необходимо хорошо делать то, что ты должен делать, не расслабляться и не забывать про долг. Во - вторых, необходимо не замыкаться в рамках своих обязанностей, а рассматривать их в контексте всего общественного блага. Поэтому, не я решаю, какая должность мне подходит, а общество. А я лишь делаю хорошо то, что мне поручают. Расширение понятия долга снимает ритуальность, присущую 14-му состоянию (Арамиса) и мифологичность вождя, присущую 15-му состоянию (Д'Артаньяна), который навязывает обществу свои миф и чувствует себя комфортно только в среде принятия этого мифа.

Отношения с людьми развиваются, переходя из состояния в состояние. Если вы попали в незнакомое общество, то сначала необходимо находиться в 13-ом состоянии, пока не произойдет признание на уровне личности, затем перейти в 14-е состояние следования ритуалам общества и т.д. Если вы столкнулись с незнакомым человеком своего пола, то сначала вы навязываете друг другу свои мировоззрения, затем слабый полностью подчиняется сильному и т.д.

Беда в том, что человек склонен фиксировать отношения с иным на уровне одного состояния, что блокирует дальнейшее развитие отношений. Фиксация отношений называется привязанностью. В фиксированных отношениях пропадает интерес к жизни, сознание вязнет в проблемах и теряет энергию. Ребенок энергетичен за счет отсутствия привязанностей, ему все интересно, жизнь полна смысла, и каждый день равен году для старика. Для среднего человека все больше отношений становятся привычными, обыденными, пресными. Он теряет к ним интерес, но не может вырваться из их объятий, считая эти отношения необходимыми. Так постепенно создается зеркало самоотражения, состоящее из людей, определяющих мою деятельность, отношения с которыми влияют на принятие моих решений. Как только зеркало самоотражения закрывается, человек полностью экранируется от действительности, и его можно считать покойником, заживо погребенным в гробу собственного зеркала самоотражения.

Человек не может обходиться без отношений с другими, без близких и друзей. Воин - не тот, кто не имеет близких и друзей. Воин старается максимально полностью проживать отношения с другими, но не фиксирует их и не вязнет в них. Если воин встречает женщину, и у них возникает половое влечение, то он серьезно и бережно относится к этому чувству и развивает формы индивидуально-половых отношений, не застревая в первом состоянии энергообмена. Такие отношения, начинающиеся с секса, могут длиться от одного дня до года, в зависимости от частоты встреч и богатства духовного мира. Далее они могут переходить в форму семьи, т.е. внутреннего отождествления с другим. И воин играет в семью серьезнее, чем средний человек. Он полнее проживает все возможные отношения с другим. Но как только партия сыграна, он тут же выходит из семьи. Как только у меня пропадает желание откровенных, задушевных бесед с женой или с мужем, то все - надо в ту же минуту выходить из семьи и сообщить об этом семье. Это называется не вязнуть в тех отношениях, которые вы уже прошли, и незачем их реанимировать. Но сложность в том, что обычно на семейные отношения наложены другие проблемы: жилья, детей, содержания и т.п. Эта ситуация разрешается просто. Надо не смешивать разные проблемы в одном месте. Не имейте общей собственности, просто на время семьи пользуйтесь собственностью друг друга. Квартира должна принадлежать одному, а другой там живет на время брака. Если мы покупаем телевизор, то он принадлежит тому, на чьи деньги он куплен. Всегда надо договариваться, кто делает покупку, иначе потом без скандалов и унижений не обойтись. Теперь проблема детей. Важно понять, что ребенок не принадлежит вам, также как и любой другой человек. Вы всего лишь врата, через которые человек появился на свет. Из того факта, что вы его родили еще не следует, что вы обязаны о нем заботиться. Если вам нравятся дети, а в них есть много хорошего ( например, отсутствие зеркала самоотражения, и, следовательно, отношения с ними энергетичны, вы живете полной жизнью, общаясь с ребенком), то общайтесь с ними. Создайте условия, чтобы общаться с ребенком соответствующего возраста и соответствующее время общения. При этом нет никакой разницы, ваш это ребенок или чужой. Воин не тот, кто не имеет семьи и детей, он тот, кто не вязнет в этих отношениях, не позволяет им ограничивать себя. Воин - одинокая птица, но только по сути. Реально он имеет множество разнообразных отношений с другими.

Что же вынуждает человека привязываться? Во-первых, личная форма, во-вторых, ступень разума. Первая ступень разума навязывает приоритет первого состояния каждого круга отношений. Вторая ступень разума - второго состояния и т.д. В третьих - любовь. Женщина ищет мужчину, который понимает реальность (Богочеловека). Не имея достаточных критериев выбора, она может полюбить не самого лучшего мужчину и быть привязанной к нему. Мужчина же ищет естественную женщину, готовую следовать его миропониманию. И если встречает эту готовность, то опять же может привязываться к ней.

Разум находит объективную истину и, опираясь на нее, структурирует реальность. Но первая ступень не имеет собственного положительного содержания, она есть чистый метод самосознания. Все возникающие схемы являются для первой ступени тем, что подлежит снятию, т.к. первая ступень не узнает себя ни в каком положительном содержании. Но без положительного содержания она не может мыслить. Поэтому оно произвольно и неосознанно заимствует определения из содержания животного сознания или культуры: заимствует восприятие и ритуальность, чувство и мифологичность, какие-то понятия из "Логики" Гегеля и т.д. Негативная мощь самосознания первой ступени не способна строить схемы, а может лишь снимать возникающие определения, подсовывая, но не порождая новые определения, чтобы затем снова снять их. Стратегия заключается в том, чтобы выйти на чистое мышление, лишенное структуры, некое неделание разума. Но эта цель недостижима, возможен лишь процесс переваривания внешнего содержания, которое кончаясь приводит к гибели самого разума, который становится чистой, пустой бесконечностью виртуального движения в самом себе. Важно понять, что это является не высшей формой разума, а его начальной, простейшей формой.

Иллюзорные, неопределенные, т.н. допредметные определения не снимают себя, порождая иное, а уничтожаются внешней им силой разума, взамен чего неожиданно возникает определенность бытия. Непонятно, по каким причинам они воспринимаются сознанием или телом и появляются т.н. положительные определения сознания. Ни один из перечисленных элементов схемы, ни один из переходов не обоснован логически, характеристика всех моментов сводится к их постепенному отрицанию. Одно есть только знак или отрицание иного.

Смысл наличествует только в деятельности снятия, в уничтожении, и никакого смысла не положено таким образом, чтобы самосознание несло ответственность за то, что оно утверждает. Ответственности нет, есть только одно движение или поток сознания, имеющий видимость структурирования. Это самосознание живо и энергично только пока оно движется. Остановка и фиксация внимания на любом элементе его движения для него смерти подобно. Самосознание не способно рассмотреть какой-то элемент своей схемы или отношение, оно может лишь начать вновь двигаться и кружиться, начиная с этой точки. Получается, что ценность философского дискурса определяется самим философским дискурсом, его энергией, изяществом, логичностью. Возникающие в результате дискурса схемы являются не достижением, а побочным, не существенным продуктом. Они не могут быть применены для описания конкретных вещей и ситуаций, для классификации и познания конкретных объектов реальности. Философский дискурс не применим ни к чему, он истинен только сам по себе, он не открывает ни физических, ни биологических, ни психологических законов функционирования реальности. Сознание не интересует объект сам по себе, оно занято самим собой и своим отношением к иному, но не внутренними отношениями иного в самом себе.

Т.к. данный философский дискурс не применим к взаимодействию вещей, в частности людей, то он не оказывает влияния и на мои взаимоотношения с другими, т.е. мои отношения строятся по неким законам индивидуальных и общественных отношений, которые не только для меня не явлены, не обнаружены моим философским дискурсом, но которые как бы и не существуют для моего разума. Поэтому я либо выхожу из всех законов взаимодействия, останавливаю мир и начинаю философский дискурс как некие магические процедуры, заклинания или танец самосознания. Другие при этом могут лишь присоединяться к моему танцу, пытаясь подражать задаваемым мною правилам и движениям оборотов речи. Либо я взаимодействую с реальностью, но уже без какого бы то ни было философского дискурса или его результата, взаимодействую на уровне тела и животного сознания. Если это так, то я боюсь незнакомой реальности, у меня нет интереса к непривычным мне взаимоотношениям, меня не манит новое, неизведанное, я отрицаю саму идею походов, саму идею науки, саму идею пути воина. Я считаю, что все новое открывается лишь философским дискурсом моего коллапсирующего сознания. Теперь перейдем ближе к прекрасной Наталье. Главный недостаток Наташи в том, что она слишком божественна, слишком возвышенна, слишком нереальна.

Н. - Фантом, одним словом, фантазм, просто...

Э. - И самое главное, что она не считает это недостатком и думает, что ей делают комплименты.

Н. - Нет, Вы знаете, я так не думаю. Потому что уж чего-чего, а комплиментов от Вас дождаться невозможно. Все-таки Вы меня недооцениваете, в этой части.

Э. - Главное достоинство - показ работы самосознания и его отличия от рассудка, от внеположенных, заимствованных схем и утверждений. Самосознание исходит из самого себя и не нуждается в эмпирическом материале. Правда, и положительные схемы более высоких ступеней разума относятся 1-ой ступенью к рассудочным формам. Поэтому, любые схемы есть зло, которое чистое сознание должно превозмочь. Наташа дает нам пример энергичного и энергетичного, вдохновенного и обаятельного философского дискурса.

Н. - Ну, хоть что-то дает, и то слава богу.

Э. - Так что для тех, кто ограничивается формой изложения, Наташа - идеал философа. Но нас интересует не просто форма изложения, которая нас просто завораживает, мы хотим от философии позитивного знания, знания, объясняющего Вселенную и нас самих. Спросим у Наташи ( это - риторический вопрос), хочет ли она дать нам позитивное знание? Может быть она только хочет научить нас виртуозному бессодержательному дискурсу, может быть только такой дискурс она и считает единственно содержательным?

Н. - Если Вы думаете, что содержание - это то, что Вы говорили, то хочу заметить, что более бессодержательного и более невиртуозного дискурса нельзя себе представить.

Э. - Вы видите, она соглашается со всем, что было сказано.

Н. - Да, абсолютно, совершенно. Было бы смешно не соглашаться, ведь Вы же абсолютно непоколебимы.

Э. - Хорошо. Пару слов обо мне. Схематизм моего философского дискурса позволяет останавливаться, фиксировать внимание на отдельных элементах схемы...

Н. - Самое печальное здесь, конечно не я, а то, что если Вы боретесь за этих прекрасных молодых людей, то не стоит здесь сейчас устраивать ристалище и биться на копьях в тяжелом вооружении. Я - вам не конкурент, упаси боже, и я, в самом деле не достойный предмет, чтобы уделять мне столько Вашего внимания.

Э. - По априорному определению мы обозначили Вас за стоящего противника. Поэтому, ничего другого и не остается, как устраивать эти ристалища.

Итак, повторяю. Схематизм моего философского дискурса позволяет останавливаться, фиксировать внимание на отдельных элементах схемы, создавая благоприятные условия для их обсуждения. Отсутствие признанного схематизма или квазисхематизм философского дискурса Наташи не способен удерживать и описывать отдельные элементы, не выходя за их пределы. Для нее элементы не обладают формой целостности. В них нет внутреннего рефлексивного движения, характерного для любого понятия логики Гегеля. Рефлексия не удерживается элементом схемы в рамках своих моментов и постоянно выходит в другие элементы. Т.е. элементы схемы не фиксированы, не положены, их границы лишь обозначены и расплывчаты. По сути имеется множество моментов, объединенных в неустойчивые концепты, образующие квазисхему. Целостностью обладает только сознание или самосознание, но не как элемент или область схемы, а как основание любого философского дискурса, порождающего схему. Прослеживается тенденция фиксации внимания на отдельных моментах, отдельных отношениях между ними. Сущность отношений не обладает целостностью и ускользает от внимания, т.е. внимание сконцентрировано на движении точки сборки здесь и теперь, а отношения более высокого уровня, между концептами моментов, остаются вне поля внимания. Это все равно, что думать о каждом шаге, не принимая в расчет, иду ли я по тротуару или по проезжей части, день сейчас или ночь, и вообще, куда я иду и зачем. Возникает смутное подозрение, что внимание концентрируется только на одном шаге, и не в силах удержать одновременно несколько шагов философского дискурса.

Если это так, то осознанно делаются только суждения, а умозаключения возникают непроизвольно, неконтролируемо и как бы к удивлению самой Наташи, просто как результат нескольких суждений. Одно суждение порождает другое, но сознание не в силах совместить несколько суждений и сделать вывод. Если это так, то нет общей линии рассуждения и, соответственно, понимания со стороны слушателей. Нет общей идеи, точнее, общая структура задается не философским дискурсом, а некой интуицией. Это ситуация любимого нами всеми таракана, рассказывающего о своем движении:" Ползу по белому, твердому. Сейчас по красному, мягкому. Залезаю в щель. Нахожу крошки, которые не обладают устойчивым смыслом, а, по мере приобщения к этому смыслу, исчезают..." Рассказ таракана может завораживать, но из него не ясно, ползет он по полу или по дверце, по столу или по комоду, по кухне или по комнате, в деревне или в городе... Общей схемы интерьера не возникает. Просто потому, что для таракана стол и комод не обладают формой целостности. Нет у него таких понятий. Есть лишь смутное представление о том, что здесь много пластмассы и крошек, а там - много дерева и щелей. Он прекрасно отличает комод от стола, только иногда путаясь, когда обнаруживает в столе щель от ящика. Но понятие о комоде в целом у него отсутствует.

Н. - Да, Кафки из Вас не получилось, не говоря уже о философе. Грустно, что столько сил потрачено на составление этого досье... Я даже тронута. Спасибо хоть за это.

Э. - Не конструктивное возражение.

Н. - А Вы думаете, у Вас конструктивный анализ?

Э. - Итак, я высказал несколько мыслей, прошу вас, господа, оспаривать их или согласиться. Так, Хейт, все ли я правильно высказал или сгущал где-нибудь краски, или же что еще?

Х. - Вы хотите знать мое мнение о Наташе или правильность, по моему мнению, Вашего описания первой ступени?

Н. - Хочу обратить Ваше внимание, что главное - обнажить адекватность описания и описания описания. Если Вы способны воспринимать меня вне данного описания, то, соответственно, это - другая проблема, а если я для вас только лишь исключительно та химера, которая описывалась в предыдущем выступлении, то Вы должны сначала выслушать это описание в целом, затем выслушать второе описание, потом в этом описании обнаружить описанное, а потом сравнить одно с другим и сказать, правильно или не правильно все это. Для этого Вы, конечно, будете должны быть похожим на того самого таракана, который говорит, что вот это - белое, а это - дырочка, это - шестнадцать, а это вот - Наташа... Исходя из этого, если Вы существуете в режиме таракана, соглашаясь с тем, что описано таким образом, Вы, возможно, и в жизни принимаете такие же решения. Другими словами, вышеизложенное описание, во-первых, слабо, на самом деле, отличается от тех высказываний таракана, потому что здесь налицо мышление только лишь через перечисление.

Х. - Я хочу обратить ваше внимание, что кроме того, что Э. прямо сейчас говорил, ранее было показано, как те состояния, что были сегодня перечислены в виде списка, выводятся из общей схемы. Т.е. все-таки проскальзывает в речи

Э. некий формализм абстрактного мышления. Просто у него этот формализм доводится до такой степени, что может переходить и в экзистенциально узнаваемые формы.

Н. - Я прекрасно знаю, что Э. знает, что такое реальность, но давайте спросим вас. Из моей любимой презумпции сознания, если даже забыть все то, чему я вас учила раньше, следует, что всякое содержание существует для сознания и через него. Соответственно, либо сознание содержательно, т.е. в принципе не отличается от собственной продукции - оно сугубо содержательно, если же оно отличается от своего содержания, то мы должны понимать, что всякое содержание есть определенность формы, формы сознания и ничего более. Поэтому философский дискурс должен быть формальным и не иметь предположенного и внеположенного содержания.

Но начали мы с реальности, с феноменологического подхода. Проблема заключается в том, что для состояния мифологичности значимость положена как само бытие. Вот, например, реальность как определенность концепции Э., - это миф. Потому что в данном случае реальность как некоторое основание, которое нуждается в предикатах - это не та реальность, которую мы имеем в виду, во-вторых, исходя из этой концепции, реальность - это нечто осознаваемое. Т.е. я ввела понятие реальности, которая определена, но неосознанна, вернее невозможна для понимания, хотя и осознается, а Э. настаивает на том, что всякая реальность есть реальность осознавания. Если Вы с этим не согласны, скажите.

Э. - В принципе вся реальность осознаваема.

Н. - А в чем вообще реальность сознания заключается?

Э. - В том, что оно может порождать позитивные схемы, опираясь на которые, можно картографировать объекты реальности.

Н. - Давайте проанализируем Ваше высказывание. Если Вы способны обнаружить хоть какой-нибудь элемент в вашем высказывании, т.е. отличить определение от описания, то я сниму перед Вами шляпу, которой нет. Вы, в Вашей речи, вводите не терминологические слова, а слова из сферы представлений, не даете никаких определений, и эта априорность безотчетной мысли, мысли, которая абсолютно безответственна, поскольку не дает себе отчета в способе собственного существования, а также в том, что может для нее существовать,, не создает представления сама по себе. Она всего лишь полагает некоторые тождественные себе предметы. А представление, напротив, подобным тождеством не располагает. Поэтому, "терминологическое варварство" не является рефлексивной формой, а только лишь описанием-перечислением. Э., как уже прошедший, по определению, первую ступень разума ( поскольку он ее описывает ) должен не только иметь представление о том, какая бывает рефлексия, но и должен уметь эту рефлексию использовать, т.к. по его же словам, после 1-ой ступени далее все формы рефлексивны. Только это как бы разные формы. Но преимущество рефлексии заключается в том, что для меня и метод и предмет - едины, потому она и рефлексия. И для того, чтобы говорить о рефлексии надо говорить рефлексивно. Когда я работаю с каким-то понятием, я могу каждый пункт получить для вас, при этом так демонстрируя весь этот процесс смыслополагания, что вы в дальнейшем сможете сами проследить эту цепочку и, быть может, разобраться...

Мария. - Мне кажется Вы путаете рефлексивный процесс мышления, результатом которого является создание какой-то концепции, и процесс описания любой идеи при помощи категорий.

Алексей. - Мне хотелось бы высказать свое мнение по поводу позиции Наташи. У Э. и Наташи очень разные подходы, и поэтому интересно произвести некоторое сравнение. У Наташи, на мой взгляд, нет внутреннего основания ее деятельности. Заниматься философией просто потому, что Вам это интересно может и является необходимым и достаточным условием, но для меня этого мало. На мой взгляд, философия достойна быть философией тогда, когда она подтверждается жизнью, когда она переплетена с жизнью.

Э. - Т.е. философия должна быть применима.

Н. - Прекрасная позиция...

Э. - Алиса, все ли было правильно в моем выступлении, не утрировал ли я чего-либо?

Алиса. - Вся та часть о первой ступени и таракане вполне соответствует описанию первой ступени, насколько я могу соотносить одно с другим...

Э. - А нет ли в том описании первой ступени каких-то черт, которые напоминают поведение Наташи на семинарах?

Алиса. - Мы говорим не о поведении Наташи...

Э. - А о ее дискурсе.

Алиса. - Предположим, мне не все понятно из того, что говорит Наташа, и это мешает мне судить об этом, как о неправильном.

Э. - Так о первой ступени мы и говорим, что ее понять нельзя, потому что там нет положительных схем.

Н. - Это потому, что просто у Вас есть лишь те схемы, которые просто не соответствуют рефлексии!

Алиса. - Между описанием первой ступени и поведением Наташи есть сходные черты, но все они искажены, на мой взгляд полного соответствия нет.

Дарья. - На мой взгляд, слушая Наташу можно легко попасть под обаяние ее философского дискурса. Ее речь красива и виртуозна. Есть множество интересных моментов, но ощущения, что их объединяет общая схема - не создается. Может быть, мое мнение не до конца объективно, т.к. я некоторые моменты пока что не вполне понимаю.

Э. - Вот и я говорю, что нет общей схемы.

Н. - Это у Вас нет схемы, через которую Вы могли бы меня понять, если Вы мыслите только схемами. Я хочу только, чтобы Вы поняли хотя бы одну мысль: любая схема ограничена, поскольку конечна.

Э. - Нет, схема не обязательно ограничена.

Н. - Прежде чем читать Вам еще что-нибудь, чтобы работа была продуктивной, необходимо провести индивидуальную работу. Потому что пытаться понимать меня из какой-то предложенной вам схемы - безнадежное занятие. Ну, например, кто из вас умеет думать?

Э. - Думать умеют все. Другой вопрос, что не все могут выражать эти мысли словами. Вернемся к обсуждению Наташи. Даша говорила, что она воспринимает какие-то кусочки дискурса Наташи, которые все не складываются в какое-то целое. И она думает: то ли я глупая, то ли у Наташи действительно нет этого целого. У нее возникает именно эта изначальная дилемма.

Наташа, дело в том, что Вам сейчас задают некие новые параметры, которые не позволят Вам также как раньше просто говорить. Вы должны это либо учитывать, либо обменять среду на тех, кто будет просто подражать Вам. Люди прослушали 5 Ваших лекций. Теперь они могут сформулировать то, что им не понятно, т.е. то, что отсутствует в Ваших схемах. И интересна Ваша реакция на это. То ли Вы обозначите их дураками, находящимися под моим влиянием, то ли сумеете объективно посмотреть на то, что Вы действительно говорите. Вопрос в том, будете ли Вы искать несоответствия в себе или в других.

Н. - Самое главное то, что Вы хотите, чтобы люди соответствовали только Вашим представлениям. Здесь существует лишь одна схема, и эта схема - Ваша. И почти все здесь работают, исходя из того, что эта схема - есть истина. Я же придерживаюсь абсолютно других канонов общения. Вы понимаете, что мне не нужны единомышленники, мне нужны просто собеседники: достойные, могущие самостоятельно мыслить личности.

Э. - Но как-то все наоборот получается. Как только Вы чувствуете какие-то противоречия, Вы сразу начинаете человека отталкивать.

Н. - В заключение хочется сказать пару слов. Я не знаю, как вы меня слушали и что при этом думали. Хочу только напомнить, что единственный критерий для работы с текстом - это не то, что можно в этот текст погрузиться с головой и там жить в нем, переваривать и т.д., а отношение с текстом - это умение дистанцироваться, т.е., собственно, отличить себя от этого текста. Во-вторых, иметь возможность и уметь этот текст воспроизвести, т.е. найти порождающее основание и только лишь из основания создать некую возможность этого текста. А в третьих, понимание, которое обеспечивает возможность этого отношения, обеспечивает и возможность расширения текста, но только лишь следуя тому самому порождающему основанию. Вы же не работаете с основанием, а только аналогизируете. Самое важное - это развивать друг в друге эту способность - улавливать порождающее основание.


Итоги работы с Наташей


Нужно подвести некоторые итоги общения с Наташей. По определению, Наташа выступала как бенефактор. Мы знаем, примерно, каким должен быть бенефактор, или стоящий противник. Примером этого является Хенаро. Он завораживал своей деятельностью, полностью завладевал вниманием Карлоса, и при этом делал невообразимые вещи, которые Карлосу были видны и каждый элемент этих вещей вроде понятен, но в целом, как это делается, ему было совершенно непонятно, до такой степени, что он вообще подозревал, а возможно ли такое на самом деле. Что же делал Хенаро? Хенаро, например, бегал по стенам, скакал на своем заду, прыгал на эвкалипты. Спрашивается, удовлетворяет ли Наташа всем этим требованиям? Что есть такое, скакать на своем заду? Это значит двигаться в философском дискурсе, не выходя за пределы своего "Я", своего сознания. Да, это Наташа делает. Изредка, она начинает лихо бегать по стенкам, то есть совершать такое движение точки сборки, которое не имеет основания, не имеет опоры. И, в-третьих, иногда Наташа делает скачки на эвкалипт, или какую-нибудь скалу, и совершенно непонятен путь, по которому она туда переходит,- просто скачок и все.

Алексей - Как она стоит на голове?

- Как она стоит на голове? Это когда сознание является основанием тела. Стоит ли Наташа на голове? Да, постоянно.

Карлос, во-первых, был совершенно заворожен Хенаро, очарован им и, вместе с тем, смертельно его боялся, так что и двух слов не мог связать, иногда, в присутствии Хенаро. Он был ему крайне интересен, при этом крайне непонятен. Между тем, Хенаро, или Наташа, оба они говорят очень ценные мысли. И дон Хуан постоянно подчеркивал: Слушай, что тебе говорит или показывает Хенаро. И я тоже говорю: Наташа говорит очень ценные мысли, но в завуалированной форме. Например, она говорит, что разум и рассудок - это совершенно разные вещи. Ее философский дискурс интересен не своим положительным содержанием, которое сама Наташа ставит под некоторое сомнение, говоря: Я ничему не учу, что невозможно чему-нибудь учить, у меня отсутствуют какие бы то ни было схемы, а философский дискурс Наташи интересен методологическим подходом к слушателям. Когда Карлос что-то спрашивал у Хенаро, Хенаро ему как бы отвечал, но при этом как бы обманывал Карлоса и сообщал и положительный некий ответ, чаще намек, и одновременно намекал, что сам Карлос немножко неправильно подходит к миру магов, до такой степени неправильно, что ему нечего делать, если он не изменится. Поэтому, если кто-то задает вопрос Наташе, Наташа как бы отвечает иногда, но в основном, и это ее главная задача, нападает на спрашивающего и говорит: "То, как вы задаете вопрос, как вы мыслите - совершенно неправильно, так вообще нельзя мыслить, так нельзя существовать, у вас неправильное течение мыслей и вы неправильный упор делаете." Человек осознает - да, он неправ, что лучше вообще ему помолчать, не только на семинаре, а вообще.

- Кто еще может что-то добавить к той мысли, что вообще Наташа является прекрасным, идеальным бенефактором?

Хейт - Она является идеальным бенефактором в той области темы, по которой мы с ней общались. Если сравнить два ее текста, то можно уловить некую повторяемость формы, некий общий способ действия, что противоречит образу бенефактора.

- Почему Хенаро каждый раз прыгает на скалу? Можно уловить что-то общее в его действиях?

Тэг - Скажем так, действия Хенаро ни под какое описание не подходят, единственно, как мог описать Карлос его действия, это сказав, что такого быть не может, либо меня каким-то образом загипнотизировали, либо дон Хуан дал мне какие-то наркотические вещества, а, скажем, действия Наташи можно каким-то образом описать. Вот она такая-то. Пускай это будет неадекватное описание, но как-то можно описать. И даже, чем ниже уровень человека, тем проще ему описать ее.

- Как-то внешним образом мы можем и Хенаро описать, что он как-то прыгал на скалу, но при этом совершенно ясно, что тут какой-то обман, так мыслить нельзя, но он прыгает.

Тэг - Как мыслить нельзя и как мыслить можно - это из другой области. Трудно сказать, что так мыслить нельзя, можно сказать, что так мыслить неправильно - я не так мыслю. А сказав, что другой человек не может мыслить, это очень большая натяжка. Но сказать, что другой человек не может так прыгать на скалу - можно. Это не рядоположенные вещи.

Даша - То, что она мыслит не так, не вызывает страха.

- Я не знаю, в какой степени можно отследить, чтобы Наташа согласилась, что ее мысль неправильна. Ситуация с Наташей, по-моему, такова, что она не принимает никаких объяснений. Если вы повторяете ее, тогда она скажет: Да. Если вы пытаетесь объяснить, она скажет: Нет.

Мария - У нее есть явные ошибки, не только последовательность, но и некоторые точки, на которые она опирается. Там и животные, там и человек, она их не различает.

Хейт - Она изобрела термин, назвала этим термином какую-то вещь и далее называет им это, и только это.

- Она себе противоречит. По определению, с Наташей нельзя договориться, что конкретно мы называем "это".

Мария - Если я разговариваю с ребенком, я должна поставить ему программу, или он должен отрефлексировать, а рефлексировать он не может, поэтому он должен меня понять, то есть я должна что-то зафиксировать.

- Важно, что Карлос, уезжая в Лос-Анжелес, как-то интерпретировал поступки Хенаро. Беда-то его была в том, что когда он оставался наедине с Хенаро, его объяснения не работали.

Хейт - Я хочу уточнить по поводу убеждения человека. Есть мнение, что человек, находящийся выше первой ступени сможет убедить человека, стоящего ниже его на ступенях разума в чем угодно, просто потому, что он объемлет все нижележащие ступени.

- Нет, не всегда объемлет, скажем 5-я ступень не объемлет 4-ю. С точки зрения 5-й нельзя сказать, что этот человек 4-й ступени.

Один из главных моментов - устрашающа ли Наташа? Надо спросить у Алексея.

Иногда складывается впечатление, что она вас устрашает. Особенно, когда она вас спрашивает: Алеша, скажите что-нибудь! На что Алеша отвечает: Бе, ме, - и замолкает.

Алексей - Я чувствую не страх, а неудобство. Я не могу представить какого-либо положительного содержания. Я еще не сформировал окончательное мнение. Но мое мнение не идентично мнению семинара.

- Вам еще непонятно, о чем она говорит. Все это непонятно, но интересно.

Алексей - Несомненно.

Мария - Но в результате встречи со стоящим противником надо не просто выстоять, но и научиться делать то, что он может делать.

- Нет, как бы он не учит, а заставляет выйти из описания, из своей оболочки. Например, я как учитель учу, учу, учу, но совершенно неясно куда это все укладывается, может быть наоборот, укрепляет описание какого-нибудь слушателя. Наташа просто так действует, что разбивает все эти оболочки описания. Зато не учит. Если бы она учила, эта модель бы не укладывалась.

Мария - Если бы мы могли овладеть техникой работы с категориями так, как это делает Наташа...

- Ее техника, это не техника работы с категориями, это техника разбивания.

Мария - Но она пользуется этим очень тонко, блестяще этим владеет.

Хейт - Процесс различения двух разных вещей можно длить до бесконечности. Поэтому, где бы вы не находились, можно доказать, что вы мыслите неправильно, вы недостаточно различаете.

Мария - Да, она повторяет, но используя разные термины.

- Нам необходимо решить, будем ли мы в ближайшее время встречаться с Наташей. Я решил этот вопрос в такой плоскости: если Наташа будет корректировать свое изложение с учетом, если не журналов, которые она принципиально не читает, то соотносясь с какими-то замечаниями, с которыми она соотносится, она гнет свою линию и как бы совершенно не видна разница между тем, что она читает лекции сама по себе и работает в рамках данной школы, где уже пройден какой-то материал и нужно как-то с этим соотноситься. На последнем семинаре я пытался заставить ее слушать что-то положительное, и положительное касательно содержания, я говорил о восприятии и о ритуальности, вопрос в том, как она на это прореагирует. Если она будет петь свои песни про ритуальность и не будет соотноситься с теми определениями ритуальности и мифологичности, которые я давал, то неправильно будет присутствие Наташи на наших семинарах. Правильнее будет ей сформировать собственный семинар. На прошлом семинаре я пытался расшатать ее точку сборки вплоть до применения грубых методов. Ну, не таких, конечно, грубых, как применяет сама Наташа.

Мария - Ну, один Михаил у нас раздавленный, не раздавленный, а ушедший.

Алексей - А если провести подробный анализ содержания Наташи?

- Скажем так, на тех семинарах, которые чередовались с Наташей, мы постоянно обращали внимание на содержание ее текстов, а на ее семинарах не было никакого соотнесения с тем, что было на других семинарах, с тем, что было раньше,- это ненормально. В ближайшую встречу обойдемся без Наташи, а пока вы читайте 8-й номер, где есть два текста Наташи. Один письменный, другой устный. Тот, что она сама готовила, с моей точки зрения, вообще не читаемый, а тот, что она устно говорила, хоть как-то читаемый.

Мария - Когда мы говорили, что концепции нет, намекали, то Наташа сказала: Я хотела показать только какие-то изыски, какие изыски бывают.

- Она прячется за формой эстетизма.

Мария - Она должна была сразу показать концепцию и развивать ее, иначе это заявление повисло в воздухе.

- Вот в восьмом номере ее статья, ее первая статья, именно статья, в которой она, подумав, начала последовательно излагать свою концепцию, там должна быть ее концепция. Там заданы все ее основные точки, все ее основания. Дальше видно будет, что делать с этим. В следующем номере будет еще продолжение Наташи.

Михаил - Когда мы разбираем Наташу, мы выходим на очень интересную тему - тему уровней сознания. Понимаете, если говорить о Наташе, то видно, что ее уровень сознания достаточно высок, но при этом этот уровень сознания либо недавно появился, либо еще недостаточно развит, то есть она его вовне не может отдавать до конца. Она реализует себя на простом уровне интуитивного восприятия своего сознания. Но при этом для того, чтобы его передать, ей необходимо каким-то образом структурировать содержание этого уровня сознания.

- Нет, кто не слушал Наташу, послушает вас и скажет: Наташа все понимает, только сказать не может.

Михаил - У нее есть ощущение, что она все понимает. Интуитивный концепт есть, но этот интуитивный концепт настолько сложен, что при попытке его передать она теряется в этих тонкостях. Происходит некое поглощение ее собственного сознания интуитивным концептом...

- Я хочу пояснить, что имеет Михаил под словом "теряется". Это не значит, что она начинает медленно говорить с сомнением в голосе. Это значит, что когда возникает какой-то вопрос, она его не замечает, как некий вектор, в какой-то плоскости, полностью спроецированный на ее плоскость. И если слушатель замечает, что плоскость какая-то странная, кроме этой плоскости есть еще это, то как соотносится это с этим? Ответ на этот вопрос не лежит в векторе этого вопроса. Она просто начинает дальше свою плоскость.

Михаил - Ее интуитивный концепт многомерен, как бы многомерен, а ее собственное содержание сознания не является адекватным этой многомерности. Поэтому, когда она начинает это излагать, она излагает некий срез, двумерный срез трехмерной фигуры. Когда это происходит, естественно мы можем догадаться по конфигурации этого среза, что там вообще существует, но реально увидеть, что это такое невозможно.

- Да, это хороший образ. Если, предположим, кто-то рассказывает что такое человек, имея картинку среза полностью, всякие там внутренности, сосуды и т.д., то по рассказу об этом срезе видно, что там огромное содержание, сложные взаимосвязи, сразу не все понятно, иногда какая-то вещь пропадает с плоскости, а потом появляется в каком-то месте, переход непонятен - он лежит вне этой плоскости, но создается впечатление, что человек понимает эту картинку и можно понять эту картинку как-то, но при этом целостной картины у человека не возникает.


Состояния Читты

С того момента, как сознание переходит на этап читты, оно является личностью и имеет представление о личности.

Т.е. происходит внутреннее раздвоение сознания на то, что оно непосредственно есть, и это проявляется в его действиях восприятия и воли,, и на то, что оно знает о личности. Это знание о личности не тождественно самой личности, это есть нечто снятое, и поэтому, в некотором роде, есть представление обо всех личностях, или о некоторой личности вообще. Тем самым, в простой цепочке "хочу - делаю" возникает дополнительное звено, возникает некий контролирующий центр. И теперь я знаю, что я хочу, и зачем я это делаю. Это большое достижение и мы можем сказать, что животные, которые обладают читтой, являются высшими животными. Они не просто что-то хотят и тут же делают, они еще знают, что хотят и знают, зачем они делают.

- Они сначала знают, а потом делают, или сначала делают, а потом знают, зачем они это сделали?

- Сначала возникает интенция. У низших животных она сразу же переходит в поступок. А здесь она может задерживаться и сравниваться с некой структурой контролирующего центра. В этом сравнении она некоторым образом корректируется на предмет того, насколько правильно это мое желание, и в результате получается модифицированное желание, которое уже осуществляется. И так как это осуществляемое желание имеет свое представление в этом контролирующем центре, то я, одновременно, и знаю, чего я хочу, и, одновременно, я в своем поступке, как реализации своего желания, удерживаю в своем сознании, что именно я делаю. Не просто это делаю, но еще, одновременно, удерживаю, что я делаю.

- Когда происходит сравнение данной интенции с неким образом правильного действия, есть ли это сравнение с каким-то описанием?

- Читта не есть описание. Описание - это структура, основанная на личном опыте, которая возникает в каждом состоянии сознания. Можно говорить об описании, возникающем для первого состояния, для второго и т.д. Это описание не является знанием, тем знанием, которое сознание знает наряду со своим действием.

То описание, которое возникает в манасе, просто так же непосредственно существует наряду с привходящими интенциями и восприятиями, как некие устойчивые, фиксированные восприятия и интенции, которые просто смешиваются с возникающей ситуацией.

- Может такое животное, обладающее читтой, совершать действия, если оно не знает, зачем оно делает?

- В том случае, если оно сейчас не находится в состоянии читты.

- Можно ли сказать, что состояния читты обладают рефлексией?

- Это есть рефлексия, но не есть рефлексия, присущая разуму. Разум более сложная штучка. В читте манас рефлексируется через "правильный образ действий", а в разуме "правильный образ действий" рефлексируется внутри самого себя.

- Тогда не понятно: существует ли Я само по себе или есть только различные состояния?

- Нет, Я самого по себе нет, есть отдельные состояния

Я. То есть можно сказать, что есть разные состояния Я, или в каждом состоянии есть свое Я.

- Я не только тождественна состоянию, но как бы на это состояние смотрю. Ну, не контролирую, но имею представление, так?

-Да. Когда животное охотится, оно понимает, что оно охотится, даже если в этот момент дичи не видно.

Этот контролирующий центр, возникающий в читте, не является просто регистратором, не просто удваивает содержание сознания. То, что у меня чаще получается, приобретает в этом центре статус правильного, причем в рассмотрение включаются и реакции других на мои действия. Тем самым выделяется некоторая область сознания, образующая, так называемое, правильное мировоззрение, которое подчиняет себе в девятом состоянии непосредственные интенции и реакции манаса. В сознании возникает предварительная картина того, что животное хочет сделать. Тем самым происходит задержанная, опосредованная или рассудочная деятельность.

Т.к. нет четкого представления о Я, то, аналогично, деятельность другого так же выступает как картинка, которая подвергается оценке со стороны читты. В результате я могу указывать другому, в чем он неправ. У меня возникает чувство неправоты, но, разумеется, не имеется никаких логических обоснований, почему это так. Я могу лишь индульгировать, оправдывать данное чувство, подыскивая любые разумные доводы.

Так как сама читта как бы не знает, что это читта данной личности, то, по идее, все равно, воспринимает ли она интенции своего манаса и образует какую-то картинку, или воспринимает эту картинку в виде поведения другого. Читта с той же радостью и интенсивностью оценивает как свой манас, так и представления другого. Так же выдает некие рецепты, как что-то скорректировать, что здесь правильно, что не правильно. Эти рецепты относятся как к моей деятельности манаса, так и к деятельности другого. Поэтому у животных в этом состоянии возникает желание контролировать и деятельность других субъектов на предмет того, насколько их поступки правильны.

- Как, например, медведь воспримет человека, стоящего на голове?

- Медведь не просто воспринимает кусок мяса, неважно, в каком положении, а еще оценивает, насколько прав этот другой, что стал на голову. Приходит на ум, что это совершенно не правильно. Поэтому медведь подбегает к этому другому и начинает его учить, как надо жить, т.е. ставит его на ноги или бросает на землю. После чего, со спокойной душой он может его задрать и съесть. Но с медведем важно что? Что если ему не удается перевернуть, то он еще не может есть.

Т.к. у меня есть этот контролирующий центр, или контролирующая область сознания, определяющая мое мировоззрение, то я соотношусь с мировоззрениями других и пытаюсь подавить их, т.е. навязать свое мировоззрение.

Как можно читте 9-го состояния объяснить, что ее мировоззрение неправильно, когда оно является критерием правильности?

Это состояние мы будем называть состоянием Мушкетона. Как вы помните, где-то там в "Трех мушкетерах" они возвращаются из Англии на корабле и слуги в отдельном кубрике беседуют между собой. Именно Мушкетон пытается всех учить жить.

- А первое состояние читты целостно или может состоять из нескольких областей?

- Если имеется несколько отношений с разными людьми, то нужны разные области.

Если я встречаю более адекватное поведение, которое приносит результаты там, где мое мировоззрение не ожидает результатов, то мне это кажется странным и непонятным. Если такие ситуации постоянно повторяются, то я признаю его мировоззрение более правильным и пытаюсь в следующем состоянии соотносить свои действия не со своей читтой, а с его. При этом читта другого непосредственно скрыта от моего сознания. Наблюдая поведение другого, я вынужден реконструировать его основания. Тем самым во втором состоянии читты я пытаюсь подражать другому и понимать его мотивации. Это состояние мы назовем Базен.

Мушкетон, по своей сути, не склонен считать, что кто-то другой имеет более правильное мировоззрение, он может уступать только силе.

Базен по натуре таков, что не уверен в правильности своего мировоззрения, поэтому он ищет вокруг себя другого субъекта, который, по видимости, имеет более правильное мировоззрение, и начинает всячески подражать поведению этого другого. И подражает он не ради самого подражания, а чтобы реконструировать те мотивации, которые имеются у Арамиса, и самому приобрести это правильное мировоззрение и программу действий. Поэтому он очень недоволен, когда Арамис отклоняется от мировоззрения и программы священника.

В этом состоянии животное и обучается всяким вещам и радуется, когда понимает какие-то мотивации, а не просто слепо повторяет движения на уровне условных рефлексов.

- Непонятно, как происходит реконструкция мотиваций?

- Ну, при помощи неких квазилогических рассуждений от следствий к причине, при помощи суждений по аналогии. Читта есть не просто набор каких-то ценностей, а какая-то структура отношений между ними. Поэтому я узнаю в другом все свои ценности, но не способен увидеть другие ценности. И через поведение другого реконструирую отношения этих ценностей. Если у другого остались непостижимые для меня ценности, то наступает момент, когда я решаю, что понял другого и учиться дальше у него бессмысленно, но при этом у меня почему-то не получаются те действия, которые получаются у моего бывшего учителя.

- Т.е. все ценности читты уже заданы?

- Да, заданы все ценности манаса.

Если мне все удается в 9 состоянии, то у меня нет стимулов для дальнейшего развития. Только в том случае, если из состояния Мушкетона у меня не получается адекватной реакции на реальность, я начинаю искать других, у которых это получается.

Причем я замечаю, что я неадекватен, только в сравнении с соседом, который делает тоже самое, не обладая большей силой, но более успешно.

- А где переход от того, что я его перестаю учить?

- Я учу до тех пор, пока мы оба бьемся головами в стенку. Потом он идет дальше и получает банан, а я остаюсь с носом.

- Я должен заметить, что он неправильно делает.

- Я сначала кричу, я вижу, что он неправильно делает, но банан-то он ест.

По мере того, как у меня возникают представления о мотивации, я перестаю нуждаться в подражаниях. Как только этот переход произошел, это качественный скачок. Можно бесконечно подражать данному человеку, но когда я решаю, что да, я уже понимаю его мотивации, это качественный переход в следующее состояние, при котором в читте образуется концепт мотиваций другого, наряду с моим собственным концептом, от которого я никуда не могу деться.

Я понимаю другого, я могу прогнозировать реакции другого и, соответственно, использовать их в своих интересах. Происходит то, что мы называем опредмечиванием других и манипулированием их сознанием. Я провоцирую другого на определенные поступки, используя его силу в своих интересах. Это состояние Планше. Планше хитер. Как только я в этом третьем состоянии читты начинаю прогнозировать другого за счет его опредмечивания, начинаю манипулировать его сознанием, я начинаю направлять его деятельность применительно к своим целям.

Зачем его ориентировать? Тем самым другой начинает двигаться к той же цели, что и я. Осознание этого факта переводит сознание в следующее состояние.

Планше - "себе на уме", он из всего умеет извлекать выгоду за счет знания особенностей характера окружающих. Именно он организует свой бизнес и, уважая д'Артаньяна, не стремится следовать по его пути, как поступает Базен по отношению к Арамису.

Четвертое состояние читты называется Гримо. Понимание единства нашей цели приводит к совместной деятельности и сотрудничеству. Не то, чтобы я очень любил этого другого, но я выясняю, что у него имеются такие же цели, что и у меня. Точнее, не общий круг целей, а имеется та цель, которая имеется и у меня. Гримо склонен находить общие цели и совместную выгоду. Я знаю, что этот тоже имеет эту цель, поэтому я могу вместе с ним эту цель осуществлять. А какую-то другую цель я могу осуществлять с кем-нибудь другим.

Например, совместная охота двух ворон за рыбкой, которую ест кот. Одна ворона отвлекает кота, за хвост клюет. Тот на нее бросается, а другая ворона вытаскивает рыбку и улетает. И так далее, у кота было много рыбок.

Вообще говоря, не просто убедиться в том, что цели у нас совпадают, потому что цели не видны, видны те или иные поступки, а интерпретировать их можно совершенно по-разному. Тут без опредмечивания другого не обойтись.

В совместной деятельности мы дополняем друг друга, как было видно на примере ворон. Я не пытаюсь, чтобы другой имел те же методы, тот же путь достижения общей цели. Другой ценен тем, что имеет свой кусочек сознания, которого у меня нет. Тогда, вместо того, чтобы мне самому учиться, я буду использовать умение другого. Он на это согласится, только если я обладаю тем, чего лишен он.

Когда я сотрудничаю относительно одной цели, относительно другой, убеждаюсь, что основные мои цели жизнеобеспечения совпадают у нас, мы настолько похожи, что в общем-то одного и того же хотим от жизни, то возникает чувство общности и сознание переходит в следующее состояние, когда постулируется единство целей при разных способах их достижения.

В результате взаимовыгодной совместной деятельности возникает чувство уверенности в другом, его надежности и безусловное признание другого, признание его субъектности.

Сознание переходит в следующее, пятое состояние читты,- состояние общинности. Это состояние основано на равенстве и личной свободе. Признавая тождественность наших сущностей, систем мотивации, мы предоставляем друг другу право на самоопределение и свободу самовыражения. Появляется новый критерий правильности как согласие другого, подобного мне, других, подобных мне, или согласие стаи.

Когда я нахожусь в отношениях с членами своей стаи или, другими словами, в общественных отношениях, то мне важно подтверждение того, что мы все понимаем, в какой ситуации мы находимся, что мы все понимаем, что я являюсь членом этого общества и что другие также являются членами этого общества.

Возникает игра взаимных признаний. Я должен признать другого, и другой должен признать меня. Тогда мы как бы договорились, что мы имеем общие цели, что мы в одной стае. Если только я признаю другого, а он меня не признает - это уже не общественные отношения.

- Когда мушкетеры провозглашают свой девиз :"Один за всех, и все за одного",- они как бы выражают идею этого состояния?

- Вообще, существенным моментом этих отношений является взаимное признание, которое протекает путем поглаживаний или психологических поглаживаний. Например, у собак - это повиливание хвостом. Когда одна собака виляет хвостом, а другая тоже повиляет в ответ, то у них создается представление, что они из одной стаи, что, соответственно, они не будут использовать друг друга в другой цели - добывания пищи, например. Т.е. во-первых, основные цели, как только произошло взаимопризнание, выносятся вне нас. Во-вторых, мы можем совместно стремиться к этим целям, не мешая друг другу.

Поглаживая кого-то, во- первых, я проявляю некоторую субъектность, некую свою волю, и, во-вторых, эта воля направлена на то, чтобы укрепить субъектность другого. Т.е. я очень хочу, чтобы другой был.

- Может быть я его хвалю, чтобы подчеркнуть свою субъектность?

- Это - другое.

- А может быть я его хвалю, поглаживаю, потому что сам жду - не дождусь, когда он меня начнет поглаживать и хвалить, поэтому я все поглаживаю и поглаживаю его?

- Нет, такого не происходит. Если у меня общность с кем-то на каком-то уровне, я этот уровень и задаю. Например, если у меня общность с кем - то на уровне двух поглаживаний, то я не буду делать это в третий и четвертый раз, так как в этом случае я уже не получу подтверждения от другого.

- Но если все-таки я такое поглаживание делаю, чтобы подтвердить свою субъектность, то что же получится тогда? Если, например, я не ожидаю ответного поглаживания, а поглаживаю другого потому что вижу в этом способ им манипулировать?

- В этом состоянии вы безусловно хотите подтвердить свою субъектность, но это стремление находится глубоко в подсознании и не является ведущей причиной. Поглаживание - это подтверждение субъектности другого, я, используя свою субъектность, как бы говорю другому, что он есть субъект, что он есть личность.

- А если привести другой пример поглаживания. Я говорю другому:" Вы сегодня хорошо работали..." Тем самым, я утверждаю свою субъектность и право раздавать награды и наказания.

- Пока что вы говорите, что он лучше вас, что он - хороший, а про себя вы ничего не говорите.

- А как тогда интерпретировать высказывание:"Какая тонкая мысль!"?

- Это, скорее оценочное суждение, типа того. что это соответствует моему мировоззрению. Высказывание, скорее, от Мушкетона.

Мы сейчас рассматриваем поглаживание как конкретное проявление поглаживания или смысла поглаживания. Если, например, небезызвестная Наташа говорит:"Вы это понимаете."- то это - не поглаживание, а способ заставить вас замолчать. Это просто такой хитрый ход, она притворяется, что она делает поглаживание.

- Но может быть, она хвалит, даже незаслуженно, чтобы подтвердить свою субъектность и возможность раздавать эти награды?

- Нет. Когда я говорю:"Вы - хороший человек. Вы абсолютно правы." (вообще, форма "вы" является формой общественных отношений), то имеется в виду, что я - плохой человек и неправ. И пока мне кто-нибудь другой не скажет, что я

- "тоже ничего", меня нет, я себя уничтожил, я сказал, что он - правильный человек, хороший человек. Это - мое признание его превосходства.

Если я просто здороваюсь с человеком, то в том, что я здороваюсь с ним, целую его, скажем, я признаю, что этот человек - член моей стаи. Никакой содержательной и оценочной деятельности здесь не происходит. Если я говорю, что хваля другого, я себя возвеличиваю, то такого в данном состоянии читты не бывает. Это - внутренний рефлексивный самообман. Идея очень проста. Когда я говорю, что другой велик и хорош, это не значит, что я себя возвеличиваю. Это очевидно.

- Можно поглаживать, искренне восхищаясь тем, кого ты поглаживаешь (он для меня действительно велик и хорош), а можно похвалить:"Молодец, ты сделал то, что я хотел." Речь идет именно о втором поглаживании.

- Нет одно дело - оценочные суждения относительно того или иного действия, а другое дело - поглаживание, направленное на его субъектность как таковую. Когда я говорю:"Ты есть как субъект", то при этом я могу добавить:"Но ты все делаешь плохо." Здесь важно, что я подтверждаю его субъектность. Если он есть как субъект, то естественно подразумевается, что меня нет как субъекта. Но при этом, если он меня считает членом своей стаи, он говорит:"Ты тоже есть."

- То есть можно распознать по взаимодействию, другой должен проявить себя.

- Да, это рефлексивная форма отношений. И я глажу другого исключительно ради ответного поглаживания, потому что единичный акт взаимодействия - это взаимное поглаживание.

Т.к. возникает некая общая читта, общественная читта, то процесс самоутверждения связан с общественным признанием. Когда я что-то делаю, и моя индивидуальная читта говорит, что я прав, это адекватно, хорошо и правильно, то этого для меня недостаточно. По крайней мере, я должен еще ожидать реакции от других. Только если другие скажут:"Да, это хорошо, это правильно." - я буду удовлетворен собой, и это будет значить для меня, что я совершил общественно значимый поступок. Т.е. тогда, для этого состояния я совершил правильный поступок. Это состояние будем называть состоянием Портоса.

Чем занимается Портос? Он проявляет для общества какие-то свои действия. Он, например, рассказывает о чем-то и при этом ожидает подтверждения, что он здорово поступил. И тогда это - некая сложная форма поглаживания. Можно ведь просто вильнуть хвостом, а можно подтверждать все больше и больше внутреннее содержание себя. Поэтому для человека в состоянии Портоса совершенно необходимо общественное признание каждого действия. Он не может решить, что его и так все знают, и что поэтому он может спокойно делать все, что он хочет - его и так поймут. Каждое действие он должен рассказывать, приходя в это общество или перед лицом этого общества делать это действие для того, чтобы это общество согласилось, признало это действие. В результате этого происходит ограниченное совмещение зон обитания с сохранением областей независимости. Скажем, моя область независимости остается, остается область независимости другого и при этом у нас возникает некоторая общая область зоны обитания. Но при этом нельзя нарушать личную свободу. В результате этого антилопы могут рядом друг с другом щипать травку, но при этом нет отождествления личностей. Каждая остается как бы сама по себе, но, вместе с тем, все они как бы вместе. Здесь в принципе не может возникнуть стремления полного подавления кого бы то ни было из членов стаи. Поэтому, если в стае возникают какие-либо драки, конкурсы, турниры, то они не доходят до убийства друг друга. Для нас реально узнаваемой формой, что люди находятся именно в общественных отношениях, а не в индивидуальных, является обращение "вы" вместо "ты". Для слуг характерно обращение "ты", для общественных отношений более естественна форма "вы".

Значит, каждое мое действие должно быть подтверждено, то есть все должны быть согласны, что это правильное действие. В смысле, что все тоже готовы так действовать. Однако, сразу они не готовы: что-то в моих действиях правильно, а что-то с точки зрения всех остальных еще не правильно. Причем, для одного не правильно что-то одно, для другого - что-то другое. И когда этот другой совершает свое действие, то опять же возникают какие-то несоответствия со стороны других. И в результате этого постоянного обмена информацией, происходит выравнивание методов достижения общих целей. Возникают виды деятельности с фиксированной формой, с которой согласны все члены данного общества. Что и обуславливает переход сознания на новую ступень, где критерием общности является не взаимное поглаживание, а одинаковое мнение относительно тех или иных видов деятельности. Значат не только общие цели, но и общие методы достижения этих целей. Это ступень ритуальности.

- Возникает какая-то форма благородства: "как все"...

- Не думаю. Можно говорить о сравнении какой-то пары состояний, что одно из них считаем более благородным, чем другое, а просто говорить, что в данном состоянии возникает какая-то форма благородства, нельзя.

Возникает некая моральность... Иными словами, ритуальность, или общественные нормы поведения. И для человека или животного становится самым важным следовать этим принятым канонам поведения. Примером такого человека является Арамис. Какие бы он цели в жизни ни ставил, всегда он осуществляет их таким образом, что все это соответствует всем нормам поведения.

Далее возникает пересечение зон применения ритуалов, так что для осуществления одного вида деятельности я применяю один ритуал, для других целей - другой, а каждая пограничная ситуация такова, что она не может быть адекватно описана как осуществление одной из целей. Тем более, если в ней присутствуют сразу несколько целей. Сведение такой ситуации к ритуалу, - есть некоторое упрощение, которое является прогрессивным моментом по отношению к первой форме общественных отношений, но дальше в нем тоже начинают проявляться свои недостатки, и возникает потребность в объединении ритуалов в нечто целое, объединение в областях пересечения, там, где я могу следовать в данной ситуации одному и другому ритуалу, и тот, и другой будут правильными, и мне так просто не выбрать. Тогда возникает миф, как некий концепт ритуалов.

Для того, чтобы миф образовался, необходимо снять ритуальность как внешнюю форму. Вообще говоря, это сложный переход, потому что ритуальность перестает задумываться над тем, почему именно так, а следует чисто за формой: сначала обязательно вот это сделать, потом это, потом то. Даже, когда не нужно этого делать, человек следует ритуалу, смысл как бы пропадает, остается одна внешняя форма. Поэтому совместить две разные формы, типа того, что один ритуал говорит, что надо пойти налево, а другой - что направо, причем не объясняя, почему, - чтобы совместить одновременно эти два момента, надо выйти за внешнюю форму, и понять суть, почему я должен пойти направо, и почему налево. На уровне "почему" уже возможно совмещение этих двух моментов. Тем самым происходит снятие ритуальности, как внешней формы, и переход к мотивациям тех или иных действий, и неким ценностным элементам. Возникает миф, как некий концепт ценностей, или концепт мотиваций того, что я должен чувствовать и хотеть в той или иной ситуации. При этом, как именно я буду осуществлять эти общественно значимые хотения, не существенно. Важно как бы сохранить общий дух этого. Миф не буквален. Миф - это духовная категория.

- А как это перекликается с животными?

- Ну, вам понятно, что для того, чтобы совмещать разные ритуалы, надо выйти за их внешнюю форму, да? И тем самым образуется некий миф всех мотиваций, структуры всех мотиваций, и тогда я могу нарушать те или иные ритуалы, но следовать самому мифу. Т.е. нарушать букву, но следовать сущности.

- Это как бы позиция лидера?

- Да, это лидерская позиция. Некоторые называют это состояние состоянием лидера. Другое дело, что многие могут иметь свои мифы, и тот миф, который общественно признаваем, и становится действующим мифом. Тогда человек, который его придумал, его несет, становится реальным лидером в этом обществе. Борьба за лидерство - это борьба разных мифов. Не кто сильнее, кто быстрее бегает - самый лучший, а тот, у кого более правильный миф.

Итак, это состояние, в котором снимается внешняя сторона ритуальности, и человек следует как бы сути этой самой ритуальности, а сама суть выражается в интенциях и мотивациях, - есть состояние д'Артаньяна. Т.е. он следует общественно значимым интенциям и мотивациям. Если раньше, в состоянии Арамиса, неважно было, что я хочу в тот или иной момент деятельности, важно, чтобы я делал, как это принято, то теперь становится неважно то, что именно я делаю, а важно, чтобы я хотел то, что должен хотеть человек в этой ситуации. И если это так, то можно делать немножко по-другому, чем принято, все равно я получу признание. Т.е. возникает некоторая свобода категории методов. Поэтому д'Артаньян более инициативен, чем Арамис, который, соответственно, более закрепощен в возможных ходах, - все они, так сказать, ритуальны. Д'Артаньян может сразу прослеживать истинную линию поведения, а потом уже более или менее прикрываться ритуальностью, чтобы хоть чуть-чуть было похоже на благопристойное поведение.

Когда общество имеет миф, то есть признает его, (а в одном обществе не могут уживаться разные мифы, если два разных мифа возникло, то просто общество распадается на две части), то есть, имеется система ценностей, мотиваций, или концепт мотиваций, то происходит наложение этого мифа на общество, и само общество приобретает некоторую структурность. Проявляется эта структурность в том, что возникают разные роли. Происходит фиксация различных ролей, причем роли задаются как формы отношений общества и мифа. Когда я переношу миф на общество, то данная форма отношений закрепляется за данным человеком или данной группой людей. Миф задает, сколько всего ролей есть - пять, десять, двадцать. Соответственно, в обществе возникает 5, 10, 20 ролей, независимо от того, сколько членов в обществе. Если в обществе сто человек, то на одну роль приходится двадцать человек. При этом возникают, конечно, сложные вторичные отношения между людьми одной роли, но это как бы нас не очень сейчас интересует. Это такая психологически-социальная проблема, о которой можно говорить всякий раз, когда происходит вытеснение с позиции данной роли.

- Сам миф допускает свою модернизацию? Скажем, кто-то решил изменить свою роль?..

- Нет, нет. Как только приняли мой миф, как только я наложил его на общество в виде системы ролей...

- То есть, я уже отчуждаюсь от этого мифа.

- Да, этот миф уже реализован. Теперь, если я не подчиняюсь ему, меня сместят или заставят подчиниться. Т.е. мое положение из мифотворца превращается в определенную роль. И уже общество следит, чтобы я выполнял свою роль, и если выполняю плохо, то меня смещают.

- А на этом этапе есть роль , которая следит за правильным выполнением ролей всеми?

- На этом этапе, машинально это сам д'Артаньян, который, навязывая свой миф, структурирует общество по ролям. Он и следит, чтобы эта ситуация продолжалась.

- На этом этапе он только структурирует, он сам еще не вписан.

- Да, он еще как бы опущен. И когда этот процесс ролизации завершится, тогда сознание переходит на следующую ступень, следующее состояние, которое мы называем Атос. Эта ступень исходит из того, что имеется заданная структура общества, которая определяет мне мое место в социуме, т.е. мне мою роль.

- Получается, Атос должен очень не любить д'Артаньяна.

- Больше он должен не любить спонтанность Портоса, который может одну роль немного поиграть, другую... В сознании Атоса именно так выглядит Портос.

- Но получается, что д'Артаньян ломает миф Атоса, постоянно создавая свой собственный.

- Нет, Атос в большой степени принял миф д'Артаньяна. В этом его нравственное превосходство. Атос принимает миф существующего большего общества, здесь - миф общества четырех мушкетеров.

- У Атоса должен быть миф, который был бы включен в миф д'Артаньяна, чтобы он согласился с последним?

- Да, миф д'Артаньяна не помещается в миф Атоса, и тогда Атос принимает поведение д'Артаньяна.

- Но ведь на самом деле, д'Артаньян не придумывает миф сам, он же пользуется уже существующими мифами...

- Нет, пользуется Атос. Д'Артаньян их не знает. Если бы он знал какой-то миф, он бы вошел в него.

- А католический миф, например?

- Даже Арамис не знает католический миф. Он его не понимает. Он знает только католический ритуал.

- Но мы же говорим о том, что миф формируется...

- В каждом обществе свой миф. Вы сейчас о каком обществе говорите - четырех мушкетеров?..

- А, тогда понятно.

- Д'Артаньян по определению тот человек, который создает миф и налагает его на общество. Поэтому, необязательно, чтобы этот миф был фиксированным.

- Общество может не принять этот миф.

- Да. Из нескольких мифов принимается наиболее важный. Скажем, в ситуации "Четырех мушкетеров" те действия, которые вытекают из мифа д'Артаньяна, находятся наиболее адекватными данной ситуации.

Сознание таким образом устроено, что оно не выдерживает в себе больше одного мифа. Миф - это полная структурализация ценностей. Структурировав их одним образом, я не могу их структурировать другими вариантами.

- А если человек входит одновременно в несколько обществ?

- Вот это уже чисто человеческие формы, связанные с контролем сознания, потому что животное не может входить одновременно в несколько обществ. Человек, своим разумом беря под контроль животное сознание, вынужден иметь несколько мифов, разных для разных обществ. Причем, когда мы говорим о мифе в контексте животного сознания, надо понимать, что этот миф не имеет отношения к разумным мифам. Просто с легкой руки Наташи, мы называем это сознание мифологичным. Т.к. Наташа читает не отдельные лекции, а лекции на нашем семинаре, я, как руководитель, должен совмещать то, что она говорит, с тем, что я говорю, доказывая этим, что моя концепция выдерживает ее единицы значимости, с надеждой, что будет ответное поглаживание, и ее концепция выдержит мои единицы значимости.

Итак, 16 состояние исходит из своей роли, своего общественного статуса. При этом я отвечаю не за какую-то область деятельности, а за определенные общественные мотивации, общественные ценности. Я контролирую все общество, но в контексте заданных ценностей моей роли, которые являются моментами общего мифа, как структуры общества. Я не замыкаюсь в своих обязанностях, роль - это внутреннее состояние души. В одной и той же роли я могу делать то, что раньше никогда не делал и при этом не выходить из своей роли. Я не замыкаюсь в своих обязанностях, но соотношу их с общим мифом функционирования общества, т.е. рефлексирую свою роль через общественное целое.


Рассудок. Экономический блок


Сегодня мы начнем говорить о рассудке. Это тема не очень понятная. Это некоторое пограничное состояние сознания. А про границу всегда не известно - есть граница сама по себе, или же куда ни ткнешь - либо одна область, либо обязательно вторая. Не ясно, есть ли вообще рассудок, или есть, просто, животное сознание и разум. Тем не менее, хотя это до конца и не ясно, мы можем предположить, что есть форма рассудка, и посмотреть, что из этого предположения выйдет. Если понравится, можно продолжить играть дальше в эту игру. А если окажется, что эти формы рассудка на самом деле являются формами разума, тогда отказаться от этой игры.

Из общих соображений не очевидно, что левостороннее сознание, вместо того, чтобы порождать правостороннее сознание, кроме всего прочего, порождает еще какое-то промежуточное сознание. Вроде как бы, по общей схеме, места такого не остается. Если у человека возникают промежуточные формы рассудка, то, естественно, мы должны предположить, что и у животных есть какая-то промежуточная форма сознания между растительной и животной эманациями. Все это как-бы неправомерное увеличение сложности. Но тем не менее, исходя из того, что в культуре бытует такой термин - "рассудок", то считается, что он есть, и считается, что это не чисто животная форма, а что-то такое человеческое. Например, человек о чем-то начинает рассуждать, а ему говорят: "Ну, это слишком рассудочно." Т.е., с одной стороны, это - человеческая форма, а с другой - не достойная человека. Во всяком случае, мы должны разобраться в этом феномене,- почему бытует такое отношение к рассудку.

Можно подходить к понятию рассудка с разных сторон. Если мы до этого рассказывали о животном сознании, то, давайте, с этого конца и начнем. Предположим, что появляется некая первая ступень разума, сущность которой заключается в том, что это есть форма непосредственного самосознания. А самосознание есть форма отношения с самим собой внутри самого себя. Т.е., для работы самосознания не нужно выходить за свои рамки, не нужно прибегать к восприятию, какому-то заимствованному внешнему содержанию, каким-то иным предметам. Самосознание нуждается только в самом себе. Но как мы выяснили, первая форма самосознания такова, что это - "чистое я", которое соотносится с самим собой и говорит: "Я есть я." Если оно будет работать дальше, оно не породит иного содержания, оно опять будет соотноситься с самим собой и получит дублирование этого суждения. Тем самым, на первой ступени разума появляется некая интересная форма мышления, которая отсутствует в животном царстве, но пока что она лишена внутреннего содержания. Рассмотрим ситуацию: имеется разнообразное животное сознание, и имеется вот такая вот форма самосознания. Что человек делает в этой ситуации? Он начинает применять эту форму к какому-то иному содержанию. Естественно, в первую очередь - к содержанию животного сознания. И тем самым, формы животного сознания одухотворяются самосознанием и приобретают некое иное звучание. И так как человек, рождаясь на свет, сразу имеет самосознание, то ступени реализации животного сознания превращаются в этапы адаптации. Этапы наполнения содержанием разума, используя форму первой ступени и интенции животного сознания. И пока этот процесс не закончен, пока человек не прошел все формы адаптации, еще не встает вопрос о реконструкции, реконструировании содержания разума. Если возникают какие-то проблемы на этапах адаптации, человек склонен считать, что он этого еще не знает, нежели знает. Поэтому он склонен более узнавать новое, нежели разбираться со старым.

- Достаточно ли для заполнения формы разума первой ступени прохождения адаптации по формам животного сознания? Нет ли необходимости проводить подобный же пересмотр всех других состояний, скажем, растительной эманации?

- Нет. Здесь ведь немного неравноправная ситуация. Дело в том, что растительные состояния включены изначально, а животные состояния для реализации нуждаются в ином, во взаимодействии с окружающим миром. Поэтому, животные состояния все равно начинают взаимодействовать, и через это взаимодействие, через эти рефлексивные отношения с другим, постепенно, переходит в другие состояния своего сознания, пока все не исчерпается. Все равно, программа запущена. Т.к. при этой программе присутствует наблюдатель в лице первой ступени разума, то он не остается сторонним наблюдателем, и начинает корректировать этот процесс моих отношений с другим.

Согласно нашему подходу, ступени рассудка должны быть подобны ступеням животного сознания. И если первое состояние животного сознания - это половое влечение, то первая ступень рассудка должна быть чем-то таким: вроде, п/в, но одухотворенное. Видимо, это называется любовь.

Начнем по порядку. 1 ступень рассудка исходит из того, что суждения, которые у меня возникают, которые мне даны (не которые мною продуцируются, а которые у меня каким-то образом возникают), могут быть либо истинными, либо ложными. Если суждение подтверждается моим самосознанием, то оно является истинным. Как работает в этой программе самосознание? Каждое суждение состоит из некоего субъекта и предиката, говоря формально. Говоря опять же формально, самосознание есть соотношение субъекта с самим собой. Происходит наложение субъекта разума на субъект суждения. Тем самым, я отождествляюсь с данным суждением и смотрю, соответствует ли мне, как данному суждению, данный предикат. Причем, смотрю я в прямом смысле этого слова. Я не доказываю этого, не ссылаюсь на какие-то другие суждения или другие основания, а, просто, смотрю. И у меня возникает некое чувство, так это, или не так. Вообще, форма чувства, по некоторой традиции,- это некая разумная деятельность. Насколько я помню, Наташа настаивает на том, что это форма разума, в отличие от эмоций, ощущений животного сознания. Тем самым, для первой ступени, критерием истины является подтверждение суждения моим внутренним чувством. Если мне кажется, что оно правильно,- то оно правильно. Других оснований мне не нужно, и другие основания истинности не будут истинными. Мне могут это доказывать, мне могут это показывать, но если я это не чувствую, то, все равно, это для меня не истина. Бывает такое. Первая ступень самосознания другими словами называется чувственным самосознанием, или непосредственным самосознанием. Поэтому, чтобы не говорить каждый раз: "Чувственное самосознание," - можно говорить просто: "Чувства," - подразумевая под этим, конечно, чувственное самосознание. Так что мы находимся сейчас в такой ситуации в нашем философском дискурсе, что, с одной стороны, имеется "я", абсолютно уверенное в своей достоверности, и, с другой стороны, имеется множество суждений с разной степенью согласия моего чувства. Одно суждение - я сильно с ним согласен, другое - я так это, не очень согласен, но скорее согласен, чем не согласен, некоторые суждения у меня вызывают какое-то неприятие. Самосознание хочет совместить эти два момента в некоем третьем моменте - в уверенности в себе не как в чистом "я", лишенном какого бы то ни было содержания, а как в "я", включающем в себя содержание сознания. Оно хочет этого. Это единственный способ совместить две стороны этого процесса, и тем самым достигнуть не непосредственной уверенности в самом себе, а некой опосредованной уверенности, как возвращение в себя с сохранением всего содержания сознания. И вот эта вот третья форма называется "достигнуть целостности самого себя". И критерием того, что человек достиг целостности, является уверенность в самом себе. Причем, уверенность не непосредственная, а уверенность в процессе мышления, т.е. в процессе перебирания содержания сознания. Потому что сознание видит, что без содержания каждый в себе уверен и так. Это как бы не интересно. А вот быть уверенным в себе в момент овладения содержанием, в момент философского дискурса или какой то иной деятельности, - вот это уже критерий цельной натуры, сильной личности. Так что, важным здесь является момент самоуверенности, самолюбования и нарциссизма. Я не просто имею "я", но я наблюдаю это свое "я". Я любуюсь самим собой. Я как бы удваиваю свое "я". Или, как говорят по-латыни, свое эго. И в этом удвоении у меня возникает не просто эго, а суперэго, говорит Фрейд. И этого суперэго нет у животных. У животных есть п/в и эго, как первое состояние читты. Тем самым, все люди обладают такими тремя центрами. Кроме всего прочего - это п/в, где имеется некоторое эго, которое исходит из своей половой определенности. Если этот центр для меня наиболее важен, то тогда я могу заявлять, что главное, что я - женщина, главное - быть мужиком. Далее имеется центр эго, как основание читты, и суперэго. Чем отличается эго от суперэго? Эго имеет мировоззрение, но это мировоззрение не рефлексируется в самом себе. Это мировоззрение непосредственно проявляется для сознания только в наблюдении иного. Когда я вижу действия иного, только тогда уже я соотношу эти действия со своими суждениями. Я через деятельность иного замечаю свои суждения и смотрю, правильное это действие, или нет. Но сами суждения в явной форме для меня не существуют. Поэтому эго оценивает, насколько правильны действия окружающих, насколько их деятельность соответствует, вообще говоря, моей выгоде. В отличие от этого, суперэго оценивает мировоззрение другого и смотрит, насколько мировоззрение другого совпадает с моим мировоззрением. Даже если это наносит какой-то вред моей личной выгоде. Для эго важно, чтобы другой слушался меня, а для суперэго важно, чтобы другой был подобен мне. На первой ступени рассудка возникают некие суждения о реальности, но, вместе с тем, эти суждения отделены от реальности. Отделены от реальности за счет того, что само самосознание не нуждается в реальности, как бы. Т.к. они отделены от реальности, для них не существует опытной проверки. Если в этом уверен, сколько меня не тыкай лицом в другое, то, что это не соответствует реальности, я не изменю своего воззрения, но, тем не менее, это - суждение не о чем либо, а именно о реальности. На самом деле, это противоречие снимается изначально тем, что просто, мои суждения должны определять реальность. Не реальность должна порождать мои суждения, а те суждения, которые у меня есть, в которых согласно мое чувство, должны определять окружающую реальность. А если уж реальность не соответствует моим суждениям, то тем хуже для реальности. В связи с этим, я замечаю, что есть реальность, которая соответствует, и которая не соответствует, и поэтому я мрачно разделяю реальность на хорошую и плохую. И, особенно, разделяю людей на плохих и хороших. Хорошими являются те, которые в большей степени подобны мне, плохие - которые, соответственно, отличаются в тех суждениях, которыми я не могу пожертвовать. Бывает, что человек ну очень хороший, вот есть у меня, скажем, суждение, в котором я уверен полностью, а вот этот человек - он не признает это суждение. Все, придется его отнести к разряду плохих. Но, вообще, это сложная проблема, насколько человек хороший: вроде что-то он понимает, а что-то он, явно, не понимает. Такое двойственное отношение к этому человеку возникает. Смотря о каком суждении я сейчас думаю.

Т.к. в ином меня интересует я сам, то есть другие меня интересуют в той степени, в какой они подобны мне, то налицо тенденция к тиражированию, к солипсизму. Но, вместе с тем, явная зависимость от реальности, которая дает мне внешнее содержание. Т.е. я хочу как бы отбросить, вообще, все содержание, но без него я как бы умираю, правда. Это такая сомнительная смерть первой ступени. Это смерть, как достижение истинного моего центра, который и обладает настоящей действительностью, поэтому эта смерть, может быть, не так уж и плоха. Может быть, это и вечное блаженство и спасение. Если мне очень сильно надоедает данное содержание, я просто не прочь наложить на себя руки, как более выгодный для себя поступок. Я завишу от внешнего содержания, но как-то в нем не сильно нуждаюсь. На самом деле, я просто имею негативное отношение к реальности. Негативное в том смысле, что мне нужно постоянно внешнее содержание, но нужно для того, чтобы я силой своего разума постоянно снимал это содержание, и понемногу его уничтожал, растворял негативной силой моего разума, так чтобы в итоге я вернулся опять к этой точке своего я. Поэтому, если я и говорю какое-то позитивное содержание, то только для того, чтобы с еще большим энтузиазмом снимать его, показывать его недостаточность, утверждать на нем не свое "я", но свое "супер я". Непосредственное проявление негативной устремленности самосознания мы видели на прошлом семинаре - я показывал вам Ингу. Чем Инга занимается в потоке своего сознания? Она хватает внешнее содержание, и начинает отбрасывать его назад, говоря, что это все не так, все не так, не так... Не в том смысле не так, что есть по-другому, как правильно, что какое-то иное содержание правильно,- нет, правильно как раз снять любое содержание и прийти к некоему безмолвию, в котором внутреннее чувство будет давать направление деятельности и правильный ответ. Поэтому у Инги мы замечали большой энтузиазм, большую энергетику. А что такое энергетика в этом контексте? - Это сила согласия чувственного самосознания. Чем больше я согласен, тем большая у меня появляется энергетика. Инга очень энергетична. И вместе с тем, она как бы абсолютно пуста. Она не сообщает позитивные суждения, но зато набрасывается на любые суждения, и пытается их разорвать на части либо сразу, либо частями. Я вам показал Ингу в состоянии непосредственной деятельности. И хоть Инга и Наташа - совершенно разные люди, но что-то общее в них есть. Например, энергетичность, или, скажем, любовь к энергетичности. Для них есть большая разница, сказать какое-либо суждение спокойным тоном, или энергетичным. Эту энергетичность даже в простых словах, можно назвать, с этой точки зрения, неким прорывом к сознанию другого, к его центру. На первой ступени рассудка у меня возникает одно суждение, которое мне нравится, с которым я чувственно согласен, и возникает энергетический импульс, что это так. Потом, через некоторое время, у меня возникает другое суждение, с которым я энергетически согласен. И пока у меня одно суждение или другое, я радуюсь и одному, и другому. Но я, как человек разумный, обладающий памятью, помню, что у меня было другое суждение. И тогда я начинаю радоваться, что у меня есть два суждения

- это вдвойне радость. Тут-то выясняется, что одно суждение противоречит другому. Тогда я начинаю печалиться. Вместо удвоения радости, я получаю уменьшение радости. Моя энергетика падает. И тогда у меня возникает чувство неуверенности. И возникает потребность во внешнем снятии моих суждений, во внешней причине, которая бы совместила эти суждения между собой так, чтобы мне вернули эту двойную радость. Потому что я, моим разумом, не в состоянии совместить эти два суждения. Когда я думаю о них по-отдельности о каждом, они хороши, но как только я их рассматриваю вместе, я вижу, что одно исключает другое. И у меня нет такого центра, который бы позволил их скорректировать, совместить. Поэтому, и только поэтому, я нуждаюсь в неком другом, который бы их совместил. Тем самым, у меня возникает потребность в любви. В любви к сильной, цельной личности с правильным мировоззрением, который бы поставлял мне новые суждения в моих областях неуверенности.

Подводя некоторый итог первому состоянию рассудка, скажем, что суперэго характеризуется четырьмя основными моментами. Первый - подавление другого, и не просто каких-то его суждений, а самого основания этих суждений. Или, другими словами, подавление другого до самого основания. Эту способность мы будем кратко обозначать садизмом. Садизм проявляется в областях уверенности. Мне не достаточно, чтобы он отказался от каких-то своих суждений, или оставил свое мнение при себе, и начал действовать так, как мне надо, - мне нужно, чтобы он это мнение внутри себя изменил. А для этого мне нужно добраться до самого его "я". До самого центра.

Второй момент - подавление себя, как неуверенного, за счет того, что я не соответствую понятию самосознания. Я знаю, каким я должен быть, а если я не такой, то мне же хуже. Я вот эту энергию самосознания направляю на самого себя. Эта тенденция называется мазохизмом. Это чисто разумные приобретения. Животные не склонны ни к садизму, ни к мазохизму.

Садизм и мазохизм определяют первую ось первой ступени рассудка. А вторая ось определяется другой парой. Парой любви. Третий момент заключается в том, что у меня возникает естественная любовь к другому как к ребенку, который не имеет собственного "я", собственного основания деятельности, и принимающего поэтому мои суждения. Я, вообще говоря, если не нахожусь в плоскости садизм - мазохизм, то непосредственно всех люблю. Я просто излучаю любовь, и это для меня естественное состояние... пока я не убежден, что другой не может принимать мои суждения. Тогда все меняется. А, изначально, я считаю, что все как бы и так должны признавать истинность моих суждений. Поэтому, до взаимодействия, я всех люблю. А если я вижу, что другой проявляет свои суждения, с которыми я явно не согласен, то тогда я перехожу в область садизма. Это вторая сторона моей любви. Не бывает любви без садизма. Если даже человек что-то не совсем понимает, - это ладно, потому что конкретные суждения не так существенны по сравнению с основанием этих суждений, "я", суперэго. Он еще может научиться. Поэтому, если он меня слушает и не противоречит, то моя любовь к нему льется полным потоком. Т.е., когда вы начинаете задавать вопросы Наташе, то ее любовь к вам уменьшается, когда же вы просто ее слушаете, ее любовь льется полным потоком. Если вопросы на понимание, то еще ничего, а вот если вопросы с подковыркой, с намеком на то, что это суждение не верно, - тогда это уменьшение любви становится очень заметным.

И четвертый момент - это определяющая рефлексия любви к другому, как к носителю правильного мировоззрения, которое позволит снять внутренние противоречия моих суждений.

Т.е. убрать окончательно какую-то неуверенность в себе. Обычно, когда говорят о какой-то сильной любви, имеют в виду именно четвертую форму. Когда говорят, что п/в - это одно, а любовь - это другое, то имеют в виду, что любовь не к мужчине или женщине, а любовь к правильному мировоззрению, к носителю правильного мировоззрения. Поэтому для любви безразлично, однополая она, или разнополая. Можно любить мужчину с правильным мировоззрением, или сильную женщину с правильным мировоззрением. Но любить можно только одного. П/в можно испытывать к кому угодно. Но любовь - это есть некая форма доверия. Я принимаю суждения другого без оценки, они являются средством, чтобы снять мои противоречия. Поэтому эта открытость другому может быть открытостью только к одному человеку. Остальные сильные личности, которых я не люблю, - их суждения я оцениваю. А кого я люблю, - суждения этого человека я принимаю без оценки. Я принимаю только потому, что они исходят из него. Я не говорю : "А вот здесь я с вами не согласен!"

- Как же тогда определить, что он - носитель правильного мировоззрения?

- Чувством. Вы чувствуете, что может быть этот человек решит ваши проблемы. Вы испытываете это ощущение относительно разных людей, но потом вы делаете некий разумный выбор. Вы открываетесь этому человеку. Это происходит очень редко. Любовь редка. Некоторые люди живут всю жизнь, так и не полюбив никого.

Обобщая, можно сказать, что первая ступень рассудка характеризуется любовью к себе и к другому. К себе - в основном, иногда - к другому. И также насилием, к себе и к другому. К другому - в основном и иногда - к себе.

Что такое - мазохизм? Это - восстановление моей энергетики не за счет того содержания, с которым я согласен. Тут как раз ситуация, что я не могу с этим согласиться, а чувствовать себя уверенным я хочу. Поэтому я начинаю отделять себя от этого содержания и считать, что я в себе уверен абсолютно, но при этом моя уверенность будет направлена на уничтожение этого содержания. Тем самым я восстанавливаю свою энергетику, бичуя себя.

С одной стороны, мои истинные суждения противоречат другим моим же истинным суждениям, с другой стороны, в тех же отношениях любви, когда я заимствую суждения другого, для того, чтобы он снял мою неуверенность. Я не обладаю критерием отбора, какие мне суждения заимствовать, а какие не надо, потому что я полностью открыт. Тем самым, я заимствую те суждения, с которыми я не согласен. Другой, который для меня важен, имеет какие-то суждения, подтвержденные его чувством внутреннего согласия, его энергетикой. И я вижу и признаю его личность, его энергетику, но, с другой стороны, имею свои суждения, подтвержденные внутренним чувством и моей внутренней энергетикой. Одно суждение противоречит другому, но оба суждения подтверждены сильным чувством. Это уже неразрешимая ситуация, и поэтому я отказываюсь от того, что личность обладает истинными суждениями. Тем самым, основания суждений выносятся за рамки личности, за рамки меня, за рамки любого другого человека. Оно выносится за рамки людей и становится некой безличной, объективной силой, или неким объективным самосознанием, самосознанием реальности или суперэго "я".

Вторая ступень рассудка признает, что истиной является сила реальности, которая находится вне личности человека, вне сознания человека, вне "я". По сравнению с этим основанием, "я" как содержание сознания не существенно. "Я" как "чистый разум" остается существенным, но уже теряет свое содержание. Возникает форма опосредованного самосознания. Истинное основание деятельности находится не во мне, не в другом, а в самой реальности. И тем самым, моя истинная деятельность будет таковой, как если я буду исходить не из своих суждений, а совершать действия так, как будто это не я их совершаю, а некая объективная сила, действующая через меня.

Что это за сила? Вообще говоря, это - то, что сохраняет себя после мысли, некая объективная ценность, не зависимая от мнений. Те истинные суждения, которыми так гордилась первая ступень рассудка, для второй ступени рассудка являются лишь мнениями, в которых можно быть очень сильно уверенным, но этого недостаточно, чтобы они были истинными.

Эта неопределенная сила непосредственно является мне как физическая сила. Если в какой-то ситуации я сильнее другого, например, за счет того, что у меня есть оружие или что нас много, то тут важно, я это, или другой, - важно что имеется сила за нами, и эта сила действует. Не мы хороши, сами по себе, что, например, мы сильнее другого. Сильнее не мы, а эта сила сильнее. В другой ситуации, когда, например, их будет много, сила будет на их стороне, и это - тоже допустимая ситуация для второй ступени.

Чтобы доказать другим людям, т.н. средним людям первой ступени, что их личность не значима, их нужно подвергать деятельности этой силы, и на практике показывать им, что любые их мнения не существенны по сравнению с этой силой. Это - более высокая ступень рассудка, которая полностью отрицает первую ступень рассудка. Поэтому, доказательства истинных суждений осуществляются при помощи хулиганства или более одухотворенной формы - занятий спортом.

Эта абстрактная сила или реальное самосознание не обязательно проявляется только в виде физической силы. Вообще говоря, это - любые моменты реальности, которые сохраняются во взаимодействиях и являются объективной ценностью, против которых не пойдешь. В разной среде это могут быть разные проявления этой единой силы, и никогда не существует какого-то одного проявления. Скажем, если рассмотреть ту же физическую силу, она разделяется на ряд моментов: на собственно силу, на ловкость, на умение, на быстроту, храбрость и т.д., на количество нашей банды, на количество оружия... Но кроме аспектов физической силы, я могу заметить, что в данной среде физическая сила не всегда является фактором, который нельзя побороть. Сила как бы вне людей, и моя задача как правильного человека заключается в том, чтобы выступать от лица этой силы и не попадать под ее влияние, т.е. быть всегда на стороне силы. Те же люди, которые попадают под влияние этой силы, являются, по моему мнению дураками и обладают неправильным мировоззрением. Вопрос в том, какие силы есть в данной среде. Скажем, на семинаре физическая сила не является объективной ценностью. Здесь есть, к примеру, другие силы: деньги, должности, имущество, талант игры на скрипке, владение философским дискурсом. Т.о. если в данной среде проявление какого-то качества позволяет мне побеждать и другим побеждать меня, то значит это объективная ценность. Если во втором состоянии животного сознания сознание замечало разные качества, то теперь эти качества с прибавлением самосознания превратились в некоторые силы.

Что такое сила? Сила имеет некие основания и свое проявление. Это есть некий вектор. За счет того, что она имеет проявление, она имеет определенность. Сила существует как бы в двух своих модусах: сила в себе и сила в проявлении, в ударе, в воздействии. И в своем проявлении, в своей определенности - это тоже та же сила. Поэтому, хотя я признаю, что есть некая сила как истина (неизвестно какая), тем не менее, ее конкретные проявления в виде физической силы, денег, имущества, должности, образованности, моральности ( в той среде где моральность является силой) тоже являются силой. Важным моментом здесь является то, что в любой одной среде существует несколько сил.

Как только у меня появляется установка второй ступени, что нет истины в моем сознании, мое содержание сознания не является истиной, то сразу же происходит внутренний переворот, переориентация - я начинаю смотреть вокруг, где же эта сила находится. И я нахожу сначала одно проявление. Я замечаю, что какие бы мнения не были в этой среде - здесь важнее есть деньги или их нет, чем какие-то суждения того или иного человека. Я осознаю, что деньги - это сила и понимаю, что надо организовать свою жизнь так, чтобы деньги были за мной, чтобы я выступал от лица этих денег, потому что я сам по себе - ничто, также как и любая другая личность сама по себе - ничто, а ее значимость создается степенью причастности к объективно значимой силе. Поэтому, если я имею хотя бы 100 тыс. долларов, то я - ценный человек, я значимый, я уверен в себе, я - цельная, гармоничная личность.

Деньги не принадлежат личности, не принадлежат сознанию. Сознание использует объективную силу денег или объективную силу имущества для того, чтобы себе придать значимость. В одной и той же среде, я сначала замечаю, что деньги являются силой, начинаю их копить, думая, что этого достаточно для признания меня ( т.е. у кого больше денег, тот и есть самый главный во всех отношениях ), а затем, через некоторое время прихожу к выводу, что денег все же недостаточно, что есть ситуации, в которых не деньги решают все. Бывают такие ситуации... Например, мне говорят:"Политики все куплены." Я сталкиваюсь с политиком, даю ему взятку, а он не берет. Я думаю, что этого мало, что надо удвоить сумму, а он все равно не берет! И тогда я, в конце концов, понимаю, что здесь не только деньги все решают, что сколько бы я ему не дал - не возьмет, ему просто деньги как таковые не нужны, они не будут влиять на принятие его решений. И это для меня - страшное откровение. Ведь ради этих денег я столько лишений и унижений перенес, а они не работают. Конечно, где-то они работают: в ресторанах, в загранпоездках... Но вдруг я выхожу из иномарки, иду в булочную и чувствую, что деньги там не работают. Не в том смысле, что мне батон за 2 тыс. не нравится, а в том, что другой человек, который имеет велосипед, а не иномарку, не уступает мне дорогу, не считает, что я - важнее его. Это меня крайне удручает, поэтому я стараюсь не ходить в булочную, а стараюсь питаться в ресторанах. Там все люди знают, что деньги - главная ценность. Мне там приятно.

В конце концов, я наталкиваюсь на то, что существует еще какая-то ценность. Ближе к деньгам лежит имущество, но, например, я натыкаюсь на такую ценность, как образованность. Я ухаживаю за какой-нибудь девушкой, обещаю ей купить машину, предлагаю съездить на Канары, а она все равно не проявляет ко мне благосклонности. И тут к ней подходит еще кто-то и приносит ей цветочек. Я говорю ей, что я бы мог и корзину цветов принести... Но ей не нужна моя корзина цветов, она берет цветочек у него. Я начинаю приглядываться, мне непонятно, чем он завоевал ее внимание. И я замечаю, что он ей рассказывает басни про греческую мифологию. Получается, что мои миллионы не стоят греческой мифологии,

- кроме ценности денег есть еще такая ценность как образованность. Я тут же начинаю работать над своим образованием ( ну, деньги, конечно, тоже откладываю), начинаю работать под эту силу.

Потом появляется еще какая-то третья сила. В любом случае, появляется несколько сил, скажем, две или больше. И я понимаю, что в этой ситуации нужно выступать от лица этой силы, а в той - от лица другой. Мне снова хорошо. Если я нахожу область реальности, где не действует ни та, ни другая сила, то я ищу какая сила действует в этой области. Обязательно какая-то сила должна действовать, и я ее нахожу. И постепенно я всю реальность картографирую на области действия тех или иных сил. Все! Теперь я - господин реальности! Теперь не осталось такого места в реальности, где бы не проявлялась какая-то сила, которую я знаю, которой я владею. Такая у меня, вообще говоря, программа деятельности. Но дело в том, что она до конца не осуществляется, по независимым от меня причинам.

Зоны применения этих сил несколько своевольны. Я нахожу авторитеты, вижу, что эти авторитеты имеют вот такие-то зоны применения, что они граничат с зонами действия других сил и иногда, что самое неприятное, их перекрывают. Пока я все области закрываю, я постепенно оказываюсь в такой ситуации, что зоны действия этих сил существенно перекрываются ( существенно - в том смысле, что я не могу это игнорировать). И более того, оказывается, что нет мест вообще, где действовала бы только одна сила ( кроме искусственно созданных мест типа ресторанов). И то я вижу, что в ресторане только на первый взгляд действует одна сила - деньги, но на самом деле там действует и физическая сила в виде рэкета. И если у меня очень много денег, то это - не гарантирует, что рэкет меня не будет трогать, а скорее наоборот. Т.е. даже в каких-то искусственно созданных оазисах действует не одна, а несколько сил. А я - то изначально искал одну силу, которая самодостаточна, авторитарна.

Выполняя эту программу, я нашел множество сил, каждая из которых, по своему понятию, должна быть авторитарной, самодостаточной и выступать для меня как непререкаемый авторитет. Оказалось же, что везде зоны деятельности авторитетов пересекаются, и что пока действует один - другой не является авторитетом, пока действует второй - первый не является авторитетом. Т.е., иначе говоря, ни один из этих непререкаемых авторитетов не является непререкаемым авторитетом, а является тем, что иногда может где-то как-то помогать, но не является безусловным основанием, за которым я могу спрятаться как за каменной стеной. Т.к. зоны деятельности авторитетов существенно перекрываются, то они лишаются своей авторитетности, и сознание, допуская, что они обладают какой-то ценностью, считает, что эта ценность уже не абсолютна, а относительна. Тем самым, сознание переходит на третью ступень рассудка.

На третьей ступени, центр опять перемещается в "я", но это "я" уже действует не полностью автономно, а "я" выступает как основание меры взаимодействия объективных сил. Тем самым, на третьей ступени рассудка начинает формироваться концепт сил реальности, который определяет меру взаимодействия вещей и меру бытия самих вещей. Исходя из этого концепта, который существенно зависит от иного, от данных сил, которых нет в самом сознании, "я" уже не склонно коллапсировать, оно уже имеет активную жизненную позицию. Оно хочет наложить свою меру на окружающую реальность. Налагая эту меру, я занимаюсь преобразованием реальности, уклада вещей и преобразованием самих вещей так, чтобы они больше соответствовали существующему укладу вещей. Т.е я должен самостоятельно продуцировать, придумывать эту меру и потом уже проверять, насколько она действенна. Если я уверен, что моя мера взаимодействия сил правильна, то тогда реальность должна признавать это и оказывать мне соответствующий почет и признание. Если первая ступень рассудка считает, что ничего делать не надо, я и так хорош, реальность должна это признавать, то третья ступень считает, что только мое знание меры вещей придает мне "хорошесть" и значимость. И сам по себе я без деятельности - ничто, но через свою деятельность полагания этой меры, полагания реальности, я становлюсь значимым.

- Когда я являюсь мерой, мера исходит из меня, то это

- мера соотнесения моих внутренних суждений между собой, и вот интересный вопрос - что для меня более важно: то как я соотношу внутри себя свои суждения или то, как признает реальность мою меру? Эти вещи могут коренным образом не совпадать. Мне кажется, что для этой ступени более важно то, что я как бы свои суждения таким образом привожу в порядок. Реальность выступает второстепенной по отношению к этому факту.

- Происходит разнесение основания деятельности и критерия истинности. Основание находится во мне, но критерий истинности вне меня - мой опыт. Для первой ступени эти два момента были совмещены. Т.е. сначала, эти суждения нравятся мне, согласно форме первой ступени, но я этим не удовлетворяюсь. Кроме этого, это - на просто произвольные суждения о чем бы то ни было, а суждения о реальных действующих силах. Это - проявление момента второй ступени. И, в-третьих, я накладываю суждения об этих силах на реальность и жду ответа. Если ответ положительный - значит мои суждения верны. Сами по себе мои внутренние чувства для меня не достаточны, это для меня не является критерием.

- Но для меня как бы есть еще внутренний критерий того, что эти суждения не противоречат друг другу, и в моих суждениях силы не противоречат друг другу.

- Нет. У меня нет внутреннего критерия, потому что я сами суждения эти не понимаю. В них существуют моменты, которые не понятны для моего сознания. Сами силы не являются моим произведением, поэтому для меня это является "черным ящиком". Известны какие-то параметры этих сил, но неизвестно само понятие этой силы, поэтому я не могу ими оперировать, и суждения, связанные с этими силами не могут быть мне до конца понятны.

- Но я же являюсь мерой. Поэтому, поскольку я - мера, постольку я выражаю взаимодействие этих суждений. А взаимодействие этих суждений определяет взаимодействие сил. Мне кажется, что важнее чтобы именно все эти суждения, их взаимодействие и непротиворечивость нравились мне, а не какие-то отдельные суждения.

- Ситуация такова, что мне нужно гармонизировать содержание сознания, которым я не владею, гармонизировать что-то такое, что неподвластно моей власти. Тем не менее, мне каким-то образом удается гармонизировать его, но, естественно, за счет того, что у меня возникают какие-то представления о той или иной силе, в которых я не до конца уверен, что они истинны. Однако, я вижу, что этими представлениями можно пользоваться, они работают.

Так как я не уверен в этих представлениях, то и суждения о взаимодействиях сил тоже не обладают для меня внутренней силой уверенности. Т.е. я вижу, что эти два представления соотносятся между собой, укладываются друг в друга в моем сознании, иначе я бы не стал это проверять. Это как бы необходимый момент, но достаточным моментом является то, чтобы реальность согласилась с тем, что эта мера объективна, а не мои субъективные мнения.

- Вы говорите, что этими суждениями можно пользоваться. Пользоваться и проверять - это разные вещи или одно и то же?

- Одинаковые. Я что-то не понимаю, почему это - так, но вижу, что это работает. Поэтому я строю суждения на этом материале.

- А понимаю ли я свою меру, или нет?

- Я не достаточно понимаю эти силы. У меня есть только представления о них. Я знаю что-то о них, но при этом я знаю, что это знание не достаточно. Наступает момент, когда перестает действовать одна сила, и начинает действовать другая сила. Знание этих моментов перехода одного авторитета в другой и есть знание меры.

- Суждения мои мне как бы не проявлены? Т.е. есть ли это мои действия, моя установка, мои представления, или я могу как-то рассудочно соотноситься с собой?

- В основном, это все, конечно, происходит интуитивным образом. Я не могу обучить другого, сказать, в какой момент кончается действие одного авторитета, и начинается действие другого. Я могу показать пример, но другой может подражать мне только в точно такой же ситуации. Если она хоть чуть - чуть варьирует, он "проваливается", потому что он не обладает этим чувством меры. Там, где моя мера не работает, я включаю первую ступень рассудка.

Т.к. у меня есть внутреннее знание меры вещей, я начинаю налагать эту меру на окружающую реальность, начинаю ее преобразовывать с тем, чтобы реальность сказала, что мое преобразование больше соответствует ее внутренней мере. Это очень тонкий момент, но, тем не менее, для третьей ступени он совершенно очевиден. Я начинаю заниматься каким-то ремеслом, промышленностью, свободным предпринимательством. И чем бы я не занимался - я преобразую реальность в соответствии со своей мерой. Если это - правильное преобразование для самой реальности, это лучше для самой реальности, то тогда эта реальность мне говорит об этом. Т.е. третья ступень имеет парадигму мастера, который может что-то делать в реальности так, что самой реальности будет от этого лучше. Причем я могу в достаточно разных областях проявлять свою меру: в занятиях философией, в изготовлении глиняных фигурок или в крупнооптовых закупках. В любом случае, моя деятельность изменяет ситуацию в реальности. И если мои крупнооптовые закупки и последующая продажа мелкими партиями отвечают мере, то реальность мне говорит об этом. Если же деятельность исходит из неправильной меры, то реальность мне тоже об этом сообщает. Собственно, идея денег и возникает на этой ступени как форма согласия реальности. А далее эти деньги бытуют как наличествующая сила, и она будет восприниматься второй ступенью как авторитет.

Как относится вторая ступень к деньгам? Она хочет побольше денег, но не знает, как этого достичь. Не обладая мерой, вторая ступень, стремясь получить много денег, просто идет в то место, где говорят, что ей надо делать, и что она за это получит. В отличии от нее, третья ступень сама выбирает, что ей надо делать. И настолько, насколько она уверена в себе, в том, что это более правильная, более общая мера, тем больший доход она получает. Т.е. третья ступень - это свободное предпринимательство, а вторая ступень

- работа по найму. Для обеих ступеней деньги являются ценностью, но отношение к ним совершенно разное. (Первой ступени на деньги наплевать: хорошо, когда деньги есть, но можно и без них.)

Итак, на третьей ступени, у меня возникает некая мера, и я считаю, что эта мера действует во всем пространстве реальности. Но постепенно я начинаю замечать ( после того, как я нашел хорошую меру, которая мне приносит прибыль, не обязательно в деньгах и не обязательно сразу), что моя мера не является мерой всей реальности, что в одних местах эта мера работает, а в других местах - нет. Я не хочу отказываться от нее из-за того, что эта мера работает не везде, потому что есть прекрасные места, где она работает. Я начинаю работать только в этих местах и избегать тех мест, где существует другая мера. Но опять же, я свободно чувствовать себя не могу, пока я еще не до конца уверен в своей мере. Я допускаю, что я неправ, когда реальность со мной не соглашается. Но когда я уже понял, что я - крутой бизнесмен или мастер ( а если я крутой, то реальность должна обязательно соглашаться в тех местах, где я применяю свою меру) и если я вижу, что реальность все равно не соглашается или соглашается, но не до конца, и бывают странные, необъяснимые для моей меры проколы, то тогда я начинаю признавать, что в разных местах среды существуют разные меры. Это - прискорбное для меня открытие, потому что из него следует, что какую бы меру я не имел, она не может быть применена в любом месте реальности.

Так как это - "прискорбное открытие", оно выбивает основание из под моей третьей ступени, и теперь я вынужден переходить на четвертую ступень и исходить из новой для себя ситуации, что в принципе существует некое пространство мер.

- В каком-то смысле, я же сам являюсь этой мерой. Допускает ли третья ступень тот факт, что я, входя в разные места среды, сам меняюсь, и поэтому может изменяться моя мера?

- В любом случае, мера одна. Моя мера совершенствуется, но я не могу обладать, скажем, сразу двумя мерами. Если я попал в новую среду, я сначала удерживаю старую меру, год, два..., пока не убеждаюсь, что, на самом деле, здесь другая мера. Тогда я понемногу начинаю менять свою меру, приспосабливаясь к этой среде. Наконец, я ее изменил, и если я при этом возвращаюсь в прежнюю среду, то у меня остается эта новая мера. А если я езжу постоянно туда-сюда, то прежняя среда поддерживает постоянно прежнюю меру, и в новой среде новая мера у меня формироваться не будет. Например, у меня есть такая мера, что дважды два - четыре. Я ее применяю, применяю, и вдруг где-то мне говорят, что дважды два, все-таки пять, а не четыре. Я махнул на них рукой, ухожу обратно, туда где четыре, и спокойно там живу. Но вдруг у меня отняли эту среду, и я вынужден жить там, где пять. Я борюсь с ними, бью им морду, а потом до меня доходит, что дважды два - пять! И у меня начинают дела получаться. Тогда я возвращаюсь в прежнюю среду с этим новым знанием и пытаюсь его там применять... Истина-то для меня одна: либо дважды два - четыре, либо дважды два - пять.

Когда я убеждаюсь, что есть разные меры, и нет одной меры, тогда я перехожу на следующую ступень, тогда у меня нет программы поиска этой идеальной меры, на которую я могу опираться и везде делать деньги. Я понимаю, что в этом месте работает некая мера (и то, неизвестно, сколько она будет работать), а в другом месте работает другая мера. Тогда у меня пропадает программа поиска единой меры. В сознании я начинаю строить пространство мер. И в этом пространстве мер я определяю собственное положение, т.е. где моя мера находится, а также места, где существуют наиболее удобные меры. Например, я вижу, что в этом месте моя мера работает, но я трачу много сил, а те люди, которые обладают иной мерой, которой нет у меня, делают "легкие деньги". Как только у меня возникло картографирование реальности по разным мерам, я обладаю возможностью сравнивать разные меры и выбирать из них наилучшую, даже если она не совпадает с моей мерой. Тем самым, в этом пространстве мер я обозначаю две точки: некая выгодная мера и моя мера, и строю некий вектор от себя к этой другой мере. У меня возникает цель, связанная с внутренним преобразованием, если угодно, с реконструированием сознания, его развитием. Я понимаю, что для того, чтобы достигнуть этой цели, мне необходимо внутренне измениться. Это первая ступень, которая говорит о каком-то внутреннем изменении.

Возникает некая цель, и направление моей деятельности, сам процесс движения к этой цели, выступает как некое дело, которому я служу, возникает некое состояние, которого я хочу достигнуть, возникают какие-то значимые профессии, т.е. я определяю ту или иную меру как профессию. И для того, чтобы мне занять место, мне нужно обладать этой мерой, или, другими словами, овладеть данной профессией. Профессию я выбираю по тому, что значимо в данной среде. В свое время, несколько лет назад, это, может быть, были такие профессии как физик, математик или программист, а сейчас это, может быть, профессия экономиста или юриста. Я понимаю, что если я в данной ситуации - юрист, я могу очень легко зарабатывать большие деньги. Намного более легкие, чем знанием более сложной меры отношений, связанной с физикой. Какую бы сложную меру я до тонкостей не изучил, она будет приносить меньший конечный результат.

- От чего зависит, на какую силу я опираюсь? От случайного попадания в какое-то общество или от моих каких-то предрасположенностей?

- Я не выбираю общество. Вы находитесь в данной сфере и смотрите, какие ценности значимы для данной сферы. В одной сфере значим талант музыканта, в другой - умение набить морду.

- Выходит, все зависит от того, в какую среду я изначально попал, а не от таланта?

- Да. Другое дело, если вы находитесь сразу в нескольких средах. В каждой среде - своя сила значимости. Спрашивается: я могу выбрать силу, которая мне больше нравится? Нет, вы выбираете ту силу, среда которой вам ближе.

Но вернемся к четвертой ступени. Ситуация четвертой ступени осложняется тем, что пространство мер построено мною, исходя из моей меры. У меня просто нет другого основания, чтобы его строить. Это я, работая грузчиком, думаю, что банкиры ничего не делают и получают много денег. И тогда у меня возникает профессиональный интерес к банковскому делу. Я понимаю, что меня просто так на работу банкиром не примут. Мне нужно сначала стать внутренне банкиром, и тогда уже я легко найду эту работу. Но по мере того, как я начинаю двигаться к этой цели ( она находится внутри меня, она меня движет, я становлюсь целеустремленным человеком ), по мере того, как я приближаюсь к состоянию банкира, моя мера меняется. Что значит приближаюсь? Это значит - меняется моя мера. Как только меняется моя мера, у меня возникает другое описание реальности, и в этом описании, когда я уже кончил экономический институт и почти стал банкиром, я вдруг понимаю, что согласно моей данной мере, пространство мер иное, и банкиры, наоборот, бедные люди. Бедные, в смысле того, что им тяжело жить, а на самом деле, лучше быть, скажем, в госкомитете по нефтегазу.

- Человек, достигая цели, меняется сам, познает что-то новое и видит что-то иначе.

- И в результате этого происходит переоценка целей. И, соответственно, прежняя цель становится менее значимой, возникает другая, новая цель. Но эта новая цель возникает только тогда, когда человек начал двигаться к прежней цели. Если я остаюсь грузчиком, то у меня цель банкира, который имеет легкую жизнь, остается до конца моих дней.

- Значит у меня основание было не получить эту профессию, эти знания, а иметь какую-то легкую жизнь?

- Конечно, легкую жизнь! А для того, чтобы ее иметь, необходимо обладать профессионализмом. Это - очень важная ступень. Как только я убеждаюсь, что понятие меры тоже относительно, что лучшее место в среде не есть объективная реальность, а что в зависимости от того, где я нахожусь, мне кажется лучшим что-то другое. Хорошо там, где нас нет. Но потом я убеждаюсь, что любое место может быть лучшим. Скажем, если я работаю банкиром, я могу вдруг начать мечтать о работе грузчиком - не исключен и такой вариант. Я считаю, что там - легкая жизнь, физический труд, здоровый воздух. Отработал - все, никаких проблем, ушел домой, занимайся чем хочешь.

Четвертая ступень, начиная с того, что она выбирает какое-то лучшее место в реальности, в результате осуществления своей программы, убеждается в том, что, в принципе, нет лучшего места в реальности, что все места относительны, и в этом смысле, все равно, где находиться. И тогда сознание переходит на пятую ступень, где, во-первых, оно довольствуется тем, где оно находится, а, во-вторых, возникает включение этой экономической среды в себя. Т.е. я нахожусь как бы здесь, но, одновременно, как бы и везде. Вот это " как бы здесь" и "как бы везде" - это интересное состояние символического мышления, которое приводит к ответственности за всю экономическую среду.

Я отождествляюсь со всей средой, с теми людьми, процессами, которые там происходят. Возникает пятая ступень рассудка, которая аналогична первой ступени семейных отношений. Возникает чувство социальной ответственности за всю среду моей деятельности, за всю совокупность экономических отношений. Мы вступаем на второй этап адаптации.

На первом этапе адаптации человек был одинок и жил как бы по законам джунглей. Если там и провозглашалась всеобщая любовь, то реально она не имела механизмов осуществления. На втором этапе у меня возникает ответственность за всю среду. Так как я и здесь, и везде, то те, кто находится в других местах, тоже как бы я. Все мы как бы образуем единое целое, которое животное сознание назвало бы семьей. В рассудке это называется, в пределе, государство, хотя для более мелких групп тоже действуют те же законы. Возникает лозунг: "Свобода! Равенство! Братство!" Все мы равны, все мы имеем социальную ответственность, поэтому каждый может заниматься кроме личного блага еще и общественным благом.

Т.к. в целом общественное благо неопределенно, то можно заниматься благотворительностью как поддержкой отдельных членов этого общества, этого государства. Поэтому структурирование данного государства отсутствует. Каждый может принимать любые решения в любой момент, касающиеся всего государства. За счет того, что мы все равны, это и происходит. Возникает феномен, под названием община, где, с одной стороны, каждый может принимать любые решения, а с другой стороны, общее собрание может принимать решения, обязательные для всех.

Формы рассудка: политика, искусство, культурная традиция

Прошлый раз мы рассмотрели 4 формы рассудка, про который достоверно неизвестно, есть ли он на самом деле. Но так как что-то такое все же есть, то сегодня мы продолжим путешествие по ступеням рассудка и попытаемся пройти их до конца.

Стремление к цели в пространстве мер на четвертой ступени привело к снятию цели, т.к. по мере достижения этой цели, цель меняется. Снятие цели четвертой ступенью приводит к отождествлению со средой экономических интересов. Когда я отождествился со средой, у меня пропадают личные цели благоустройства в этой среде. И эти личные цели, стремление к индивидуальному благу сменяются на стремление к благу этой среды. Если до этого я находился в непосредственных конкурентных отношениях с другими людьми: я с ними боролся за лучшее место под солнцем,- то теперь мы попадаем в иную ситуацию, когда я стремлюсь к благу всей этой среды, той или иной среды, с которой произошло мое отождествление. И все члены этой среды выступают в тождестве со мной. Я одинаково стремлюсь как к своему индивидуальному благу, так и к благу любого другого члена этой среды. Тем самым, непосредственные формы конкурентных отношений снимаются, но возникает некая опосредованная форма, скажем, кто лучше стремится к благу среды.

В этой экономической среде существенными моментами являются люди, с которыми происходит отождествление как с членами одной общины. Выдвигается лозунг: "Свобода! Равенство! Братство!" Возникает чувство открытости, т.к. другой уже не является моим непосредственным конкурентом. Это очень приятное чувство открытости и защищенности, т.к. теперь уже не я сам отвечаю за свое благо. В пятом состоянии рассудка я уверен, что никто из членов моей общины не пытается обмануть меня и заработать на мне, унизить меня и возвыситься надо мной, мы равны априори. Каждый включает в себя всех, заботится о других и ожидает заботы о себе. Позиция активной добродетели, с одной стороны, и паразитизма, с другой.

Добродетель здесь заключается не в том, что я стремлюсь непосредственно к благу другого человека. Я стремлюсь к благу общины и опосредованно к благу того или иного члена общины. Другими словами, я не потакаю всему тому, что хочет другой, а только тому, что будет способствовать укреплению общины.

Паразитизм возникает потому, что я перекладываю ответственность с себя на общину. Община берет на себя обязанность заботы о ее членах, и я могу пользоваться этим, взывая к духу общины в лице тех или иных представителей и говорить: "Я твой брат, мне плохо, помоги мне."

Важным является то, что эта община ограничена. Она находится в некоторых отношениях с другими общинами и отдельными представителями общин - отдельными людьми. Существенно, что сознание общинности рассматривает любых других людей не из данной общины тоже как членов какой-то другой общины, даже если сам человек не причисляет себя к ней. Такой вот вид группового мышления. Община становится в моем сознании некой единой личностью, а мы все являемся частями этой личности, возникает вопрос о гармонизации этой единой личности, под названием община.

Интересным моментом является то, что сущностью является община, а вместе с тем, ее нет как вещи. Есть отдельные люди, а не община. Она не явлена в реальности. Отсюда возникает интересный поворот мысли, что община существует вне реальности. Некая суть общины находится вне ее членов, т.е. возникает мысль, что суть общины, которая и является истиной, находится вне реальности, вне того или иного носителя этой общины. Она, конечно, находится и в каждом носителе, в каждом человеке, но, вместе с тем, она не исчерпывается этим и находится над реальностью. И этот интересный феномен получил название эгрегор.

Михаил. - А не слишком ли это на рериховскую общину похоже?

- Понимаете, здесь пока что нет никакой идеологии. Чтобы общинность возникла, достаточно группе людей вместе побывать, перестать друг друга бояться.

Михаил. - Предполагается некая совместная деятельность?

- Предполагается какая-то совместная деятельность, но не предполагается определенная совместная деятельность.

Существенным становится вопрос принятия решений данной общиной и деятельность коллективной личности. Т.к. я включаю в себя общину, то я могу принимать любые решения, направленные на благо социума. Но т.к. другой тоже включает себя в общину, он принимает свои решения, которые являются не только его решениями, но и решениями общины. В результате, мои решения могут противоречить решениям другого. Возникает ситуация анархии.

Т.к. отсутствует какая бы то ни была структура власти, каждый волен принимать любые решения, и вопрос в мере сознательности, насколько человек понимает, какие решения ему необходимо принять в данной ситуации в контексте уже принятых решений. Если человек сознателен, то тогда его решения не будут противоречить другим решениям.

Михаил. - А эгрегор разве не накладывает некие ограничения? Он тогда не пропускает некоторые вещи.

- Да. Эгрегор не пропускает некоторые решения. Что здесь имеется в виду? Здесь имеется в виду то, что произвольные решения, которые у меня возникают, не все могут быть отнесены на благо общества. Я считаю, что это решение направлено на удовлетворение чисто моих каких-то личных интересов, на стремление к индивидуальному благу. И только те из них, о которых я чувствую, что они являются благом для всей общины, только те решения я выношу на утверждение общины. В этом смысле, эгрегор является неким внутренним цензором. Если уж совсем много возникает разных решений (т.е. люди не до конца сознательные), тогда конечным способом принятия решений является общее собрание, вече или референдум. Какие бы решения не приняла община, т.к. каждый отвечает за всю общину, он отвечает за все дела и, соответственно, может принимать участие в осуществлении любых решений, другими словами, может вмешиваться во все, что угодно. Он может участвовать во всем, но не отвечает ни за что конкретно. Сначала мы решаем, что делать, потом находятся добровольцы, которые хотят это делать. Причем, каждый в процессе может выйти из их числа или войти обратно. Эта ситуация, которая образует общественную структуру, государственное устройство, есть некий идеал для некоторых людей - государство, лишенное насилия, принуждения, основанное только на сознательности граждан. Некая коммуна, братство, некая форма феодализма.

Хейт. - А почему феодализма?

- Потому что феодалы являются общиной. Пятая ступень характеризуется неким бардаком, который не всегда виден сразу. Один мой знакомый считает, что любая общественная структура в идеале должна быть пятой ступенью. Например, когда мы идем куда-нибудь на Ладогу в поход, там живем в палатках вокруг одного общего костра, он говорит, что каждый должен сознавать ответственность за всю эту общину и в зависимости от сознательности включаться в то или иное дело, полезное данной общности. На предложения ввести какую-то структуру власти, ответственности, он возражает и говорит:" Нет, нет, неправильно, это - насилие! каждый должен и так понимать, чего не хватает обществу."

Хейт. - Один может считать, что этого не хватает, а другой то же самое считать излишним.

- Когда я пытался привести в пример семинар, где есть ведущий и все остальные, и обязанность ведущего вести себя не так, как остальные, он этого не понимает и отвечает:" Ну, у вас свои мнения, у меня свои. Каждый должен их высказывать и отстаивать."

Мария. - Что значит отстаивать? Это уже борьба. Разве в общине существует борьба? Может это - не пятая ступень?

- Какая-то борьба в общине существует. А я ему объяснил, что обязанность ведущего - не давать проявляться отдельным личностям, даже если они говорят, что это полезно для всего семинара с их точки зрения. (Смех).

На шестой ступени происходит закрепление людей за конкретным трудом, т.е. распределение обязанностей. В результате происходит ограничение личной свободы. В себе мы все равны, т.е. имеем сознание социальной ответственности, но реально отвечаем только за порученный участок работы. В результате этой трансформации общины ее эффективность резко возрастает. Два человека уже не пытаются делать одно и то же в то время, как другое дело не делает никто. Принятие решений также является некоторой обязанностью, которая закрепляется за определенными людьми, которые не просто указывают, кому что делать (это было бы неравноправием), они только дают советы, что нужно делать. И члены общины, опираясь на свою сознательность, следуют этим советам. Другими словами, те люди, за которыми закрепляется право принимать решения, является советниками и образуют т.н. советскую власть или олигархию, т.е. людей, ориентированных противоположным образом, чем весь народ. Т.е. в этом социуме уже можно провести принципиальное разделение на два вида людей: первый - которые выполняют те или иные обязанности и второй

- те, которые дают какие-то советы.

Сначала эта форма рассудка закрепляет самые необходимые обязанности, чтобы в принципе не возникало ситуации, что какое-то дело, нужное для всех осталось не сделанным. Назначается человек, который отвечает именно за это дело. Постепенно все больше обязанностей закрепляется за отдельными людьми, и в результате возникает полное, тотальное распределение обязанностей, которое приводит к тоталитарной форме государства. Мы можем себе представить этот этап в виде некой горизонтальной плоскости распределения обязанностей, где зоны ответственности не пересекаются. Причем, это - не просто плоскость, а двойная плоскость. Происходит расслоение социума на реальную плоскость, состоящую из людей труда, и мнимую плоскость советников, распределяющих обязанности. Т.о. имеется некая форма комплексного государства, но при этом советники избираются всем народом. Во всяком случае, истина этой ступени говорит об этом. Каждый человек ограничен ответственностью на каком-то порученном участке общего дела, на этом участке он сам принимает решения и осуществляет их. Но это ограничение и изоляция приводит к некоторому несоответствию разных участков. Разные участки должны быть состыкованы и синхронизированы, в то время как одни решения могут не стыковаться с другими. Возникает потребность в структурировании пространства принятия решений.

На седьмой ступени социум принимает трехмерный вид и возникает вертикаль или пирамида власти, состоящая из людей, принимающих решения за других, за своих подчиненных. Если на двух предыдущих ступенях каждый человек решал, что делать и делал ( на пятой ступени решал про что угодно и делал что угодно, на шестой - решал про свою зону ответственности и делал там что угодно, направленное на благо социума), то, начиная с седьмой ступени, для синхронизации разных участков ответственности, функция принятия решений отнимается у тех людей, которые превращаются в исполнителей, и эти исполнители образуют основание пирамиды, эту реальную плоскость социума. И над ней возникают люди, которые стыкуют между собой разные виды деятельности. Например, имеются две зоны ответственности с двумя людьми. Назначается третий человек, который принимает решения за обе эти зоны, тем самым, эти решения синхронизированы относительно этих двух зон. Т.к. есть этот единый человек, то решения одной зоны не противоречат решениям другой зоны.

Мария. - А нельзя привести пример попроще, не на уровне государства?

- В походе можно разделить обязанности: один разводит костер, а другой собирает дрова. Но если нет вертикальной власти, то их действия могут быть не синхронизированы.

Возникает вторая плоскость людей, которые управляют непосредственно ячейками исполнителей. Но чтобы их действия были синхронизированы, возникает третья плоскость начальников второго уровня, деятельность которых направлена на синхронизацию начальников первого уровня и т.д. Возникает пирамида власти. На вершине этой пирамиды оказывается 1 человек, под названием президент. Возникает форма президентской республики, появляется единый координационный центр, условно называемый президентом, принятие решений переносится в мнимую плоскость, которая структурализируется в пирамиду. Принцип демократического централизма: выборность снизу доверху, и дисциплина сверху донизу.

Но в этой как бы идеальной структуре государства тоже возникают некие свои проблемы. Начальники начинают назначать своих людей на нижние уровни, возникает коррупция, злоупотребление властью и местничество, ведущее к расколу. Местничество возникает с необходимостью. Любой начальник, который имеет под собой некоторую пирамиду, вообще не нуждается в верхних начальниках для функционирования этой пирамиды. Он нуждается в этих начальниках только для совмещения своей пирамиды с соседней. Если общество достаточно большое, и в данной пирамиде распределены все обязанности, необходимые для жизнеобеспечения общества, социума, то тогда на этой третьей общественной формации возникает стремление к расколу, к развалу империи. В связи с этим возникает необходимость контроля органов власти. Седьмая ступень ориентирована сверху вниз, нет обратного потока, причем этот обратный поток не может быть потоком принятия решений, иначе он бы нашел себе место в потоке сверху вниз.

На восьмой ступени возникают парламенты всех уровней, которые контролируют деятельность исполнительной власти.

Т.к. контроль не может заключаться в принятии решений ( иначе происходит подмена), то он заключается в принятии законов или правил, по которым исполнительная власть обязана принимать конкретные решения. Это - единственный способ контроля. В результате возникает вторая пирамида власти или мнимая составляющая исполнительной власти, под названием законодательная власть. Тем самым, социум принимает вид трехмерного комплексного пространства. На восьмой ступени постепенно возникает конституция и свод законов, полностью регламентирующие принятие любых решений. Это - форма парламентской республики, которая является окончательной и высшей формой развития государства.

Чем большего размера государство, тем медленнее идет процесс движения по этим четырем формациям. Если наше государство состоит из 8-ми человек, то достаточно двух-трех недель, чтобы эта общность, скажем в походе, пришла к 4 форме. Если это - общность из нескольких миллионов человек, то нужны века для прохождения каждой формы.

Сначала, в парламентской республике принимаются самые важные законы, регламентирующие принятие решений. Но исполнительная власть находит какие-то лазейки, обходные пути, чтобы опять неконтролируемо действовать. Тогда законодательная власть придумывает еще законы, до тех пор, пока вся плоскость принятия решений не становится регламентированной. Как только это происходит, наступает интересный момент: законодательная власть теряет свою реальную власть, господа-начальники становятся ничем не лучше исполнителей, ничем не лучше народа. И теперь та или иная деятельность определяется уже не личностью, даже не самой реальностью, а теми законами, которые здесь существуют. Тем самым, интерес переносится от реальности в сферу идеального, потому что сфера законов, сфера идеального полностью определяет реальные отношения. Как только сознание убеждается, что истина находится в сфере идеального, оно переходит на следующую ступень рассудка и на 9 ступени начинает заниматься созданием идеальной модели реальности.

Мария. - А шестая ступень может иметь такую историческую форму как феодальная республика?

- Так или иначе, правитель избирается везде. Важно, каков его статус, принимает ли он решения за других, указывает ли он, что делать тому или иному феодалу. На первой ступени решение принимается собранием и выбирается правитель, который осуществляет эти решения. Если собрание чуть не согласно, оно собирается и отменяет какие-то решения этого правителя.

Итак, мы вступили в новую сферу рассудка, где реальность, реальные отношения становятся менее значимы, чем некие идеальные структуры, продукты мысли. Идеальное здесь выступает, в первую очередь, как некая снятая реальность. Если первые восемь ступеней создавали то, что мы обычно называем цивилизацией, то следующие ступени создают т.н. культуру.

Девятая ступень еще не имеет каких-то внутренних ограничений и, опираясь на некоторое свое чувство истинности, объективирует свои правильные представления о реальности. Девятая ступень не занята тем, что осуществляет в реальности какие-то поступки. Она объективирует видение идеальной структуры, видение контекста, в общем смысле этого слова, свое мировоззрение, для того, чтобы это мировоззрение явилось моделью, по которой жила бы наша реальность. Я могу не сразу всю модель объективировать, а лишь какие-то ее моменты, какие-то свои отдельные представления о том, что правильнее было бы в этой реальности. Т.е. мы вступили в некоторую фазу субъективного искусства, которое выражает, как все должно быть.

Первая ступень искусства имеет форму чувства, поэтому произведения искусства являются выражением отдельных чувственных образов. Они не последовательны и не согласованы друг с другом. Я смотрю на какой-то участок реальности, и у меня возникает внутреннее чувство, как вообще должно быть в этом месте реальности. И тогда я это чувство отображаю, скажем, в виде картины при помощи живописи или пишу какое-то стихотворение. Каждое стихотворение или картина выражают собой какой-то образ. Образ - не есть знак, образ есть некая сложная вещь, которая в себе проста, но для ее выражения необходимо очень много знаков реальности, и их форма структурирования и задает данный образ. При этом, остальные люди, которые наблюдают продукты моего творчества, говорят, что эта картина гениальна, это стихотворение восхитительно, имея в виду два момента: первый - это то, что тот образ, который находится в этой картине или в этом стихе, действительно должен иметь место, но не обязательно он на самом деле есть. Искусство не имеет такой цели. Во всяком случае, эта форма соответствует реальности, но то, как я изобразил что-то людям больше нравится, чем то, как это есть на самом деле. Это - первый момент. Второй момент - это техника, насколько хорошо я выразил этот образ, этот момент менее существенен, чем первый.

Мария. - В сравнении с реальностью это более четкая форма, как бы концентрированная идея реальности, поэтому она людям и нравится.

- Идея - это другое название образа. Идея не реальности, а идея того, какой должна быть реальность.

Мария. - Но ведь все это исходит из реальности, поэтому искусство - это моя оценка реальности.

- Нет, это не оценка реальности. Это - переструктурирование реальности.

Мария. - Это мой взгляд на реальность?

- Да, это - самое главное. Вдохновение у меня возникает при двух условиях: первое, что я вижу какую-то реальность; второе, что я вижу какой она на самом деле должна быть, мне не нравится, как она есть. При наличии этих двух условий у меня возникает вдохновение, и я тогда могу его выразить в виде произведения искусства.

Михаил. - Может, я вижу некий закон, который другие не видят в этой реальности и хочу его обнаружить более явственно?

- Первая ступень субъективного искусства игнорирует реальность, игнорирует законы реальности.

Т.о. мы вступили в сферу культуры, и существенным здесь становится язык. Девятая ступень субъективного искусства занята самовыражением в отличие от самореализации предыдущих ступеней. Предыдущие ступени должны были реализовать себя в реальности. У девятой ступени нет такой цели. Она себя самовыражает, объективирует в виде каких-то текстов. Если это правильно, тогда реальность признает мою деятельность и дает мне какие-то блага за то, что я хорошо это сделал. Но сам я к этим реальным благам не стремлюсь.

Какая здесь есть опасность? Субъективные образы, которые я объективирую, могут настолько не соответствовать реальности, что та модель, которую я предлагаю, принципиально не осуществима в реальности. Я могу нарисовать картину, где люди летают, написать стих, где все любят друг друга, где нет никакого насилия... Люди смотрят на картину и говорят: "Да, хорошо бы было так." Но, естественно, девятая ступень описывает те ступени рассудка, которые наиболее близки ей по истине, т.е. более всего описывает первую ступень, любовь.

Хейт. - Получается, что если человек пишет любовное стихотворение, то он считает, что хорошо, чтобы у любого было так?

- Так я же не отражаю историю любви, а я идеализирую ее, показываю, как надо любить. И тогда другие, читая это вдохновляются и говорят: "Вот, мы тоже хотим так любить!" Я создаю модель, иначе это - не искусство. Во-первых, образы могут совершенно не соответствовать реальности, т.к. у меня нет никаких критериев соответствия реальности, я свободен от реальности на этой ступени. И во-вторых, отдельные образы могут не стыковаться друг с другом.

Михаил. - А вот в речи Соловьева по поводу Пушкина есть такое место. Он анализирует стихотворение "Я помню чудное мгновенье..." и приводит такой факт, что в письме в то же самое время Пушкин называет Анну Керн "Наша Мессалина". Т.е. реально она выступает для него как женщина легкого поведения, а идеально проявляется как "гений чистой красоты", как абсолютная возлюбленная.

Мария. - Это общеизвестный факт, что Пушкин, который в письмах Осипову очень фривольно характеризовал своих дам, в то же время посвящал им великолепные стихи. Я думаю это прежде всего его характеризует...

- Это характеризует девятую ступень.

Михаил. - Взаимодействие реальности и творчества. Мария. - Это и есть то, что характеризует сознание Пушкина. Мы не знаем, какова реальность на самом деле. Мы только знаем реальность, переданную через Пушкина дважды: Анна Керн как персонаж произведения искусства и его реальное мнение о ней. И эти мнения противоречивы.

Хейт. - Ну вот, мы и говорим, что он имеет в виду одно, а пишет совершенно другое.

Алексей. - А если стихотворение не имеет посвящения?

- Всегда есть повод. Если этот повод важен, то тогда я выношу его в эпиграф в виде посвящения, но повод может быть и не существенным. Тем не менее, повод есть всегда.

Алексей. - А из каких соображений Пушкин посвятил это стихотворение Анне Керн?

- Он отдает дань за то, что она явилась таким хорошим поводом, толчком к творчеству.

Нина. - А как называется эта ступень?

- Я не знаю, как точно назвать эту ступень. Пока остановимся на названии классицизм, хотя это и не совсем точно.

Михаил. - Да, классицизм по своей форме снимает реальность. Возникает ощущение ирреальности происходящего.

- В моем сознании классицизм ассоциируется с некими идеальными образами. Если мы говорим, что искусство античности классично, мы имеем в виду, что если делают статую, то это не статуя кого-то, а статуя того, как должно быть.

Хейт. - Есть нормативы?

- Нормативов нет. Есть внутреннее чувство. А уже техника нормативна. При этом предполагается, что никто еще не знает, как должно быть, иначе зачем мне это делать.

Михаил. - Есть форма европейской культуры, и есть форма классицизма, которые не совпадают...

- То, что вы сейчас говорите, является проявлением шестнадцатой ступени, мы об этом еще не говорим, я еще дойду до этого. (Смех.)

Постепенно возникает потребность, чтобы искусство более соответствовало реальности, чтобы те модели, которые предлагает художник, могли осуществиться, кроме того, что они красивы. Тем самым, сознание переходит на десятую ступень т.н. реализма. Теперь я исхожу из реальности. Но при этом не просто изображаю реальность - это никому не нужно,

- но вхожу в некую скрытую суть вещей, реальных вещей, нахожу сущность явлений. Тем самым, происходит отражение реальности, процессов как реальных отношений между образами. За счет этого я решаю проблему состыковки между образами. Если одна моя картина говорит одно, а другая - другое, и вообще, они несовместимы в идеале, то если я хороший художник, я выражаю идею в одной картине. Если у меня ряд картин, то только как подготовка к одной. Остальные я уничтожаю. Потом я некоторое время ничего не делаю, пока у меня не возникает новая идея, не выразимая в языке, некое чувство, некий образ, который я вынашиваю. Я бегаю по разной реальности, смотрю, чтобы эта реальность как-то вдохновляла меня, этот образ все более структурировала. И наконец, я начинаю понимать, как выразить этот образ, начинаю делать эскизы, а потом создаю полное воплощение этого образа. При этом то, что я сделал в прошлом году картину - это никак не стыкуется с этой картиной. Т.е. образы существуют сами по себе и не взаимосвязаны.

За счет реализма я беру какую-то суть явления и смотрю, как это явление перетекает в другое явление. Мне реально дана связь образов. Тем самым, форма моего искусства имеет развитие. И реализм не просто отражает отдельные образы, он отражает связь образов, т.е. некую последовательность реальности. Поэтому, одним из основных проявлений реализма является эпос, длинный или короткий эпос в виде поэмы. В любом случае там идет отражение каких-то событий.

В картине нет процесса, и в отдельном стихотворении нет процесса. Есть как бы подведение читателя к этому образу, а не то движение, которое есть в стихотворении, есть движение между разными образами. Т.к. сам образ непосредственно невыразим, то мне необходимо подготовить читателя, дать ему такие ассоциации, такую последовательность ассоциаций, которая у меня вызвала ощущение этого образа.

Формой моего искусства в реализме является представление. Если субъективное искусство имело форму образов, то реализм имеет форму представления как совокупности образов. Что значит слово представление? В математике, это когда одно множество отображено в другое множество с какой-то трансформацией. Оно не просто отображено, оно трансформировано. Когда я не могу сразу с этим множеством справиться, я делаю представления как отображение этого множества в другую плоскость. Тогда я решаю эту задачу в других формах, но все содержание предыдущего множества остается. Мы будем понимать представление в данном контексте именно таким образом.

Этимологически, представление - это, с одной стороны, отображение, с другой стороны, это представление как в театре. А театр отображает процесс. Поэтому, какое-то представление - это процесс, я показываю не что-то статичное, а что-то динамичное, наличествует некая динамика, некая связь образов. Но эта взаимосвязь линейна, и любому представлению находятся какие-то другие представления, которые в некоторых моментах могут противоречить друг другу. Т.е. как бы реализм исходит из того, что все представления являются параллельными линиями, а на самом деле, эти линии весьма пересекаются между собой, и пересечение двух представлений между собой есть форма противоречия.

Тем самым, возникает некая потребность в концепте представлений, и этот концепт художник может создать только сам. Он не может его найти в реальности, потому что пока он смотрит на реальность, он видит сначала одно, потом другое, потом третье. Он видит только последовательность, один сюжет, одно представление. Он смотрит в другую реальность, видит другое представление. Чтобы совместить разные представления, смотреть недостаточно. Нужна внутренняя работа сознания. И тогда сознание переходит на одиннадцатую ступень, на которой возникает концепт реальности, и мы имеем здесь дело с романтическим искусством.

В чем суть романтического искусства? Оно имеет целью выражение взаимодействия представлений как различных форм мировоззрений. Каждое мировоззрение для искусства есть нечто простое и последовательное, другими словами, любой персонаж искусства обязательно одноплановый. Если реальная личность сложна и противоречива, то для художника (хорошего художника) персонаж типичен. Персонаж прямолинеен. Если не прямолинеен, то значит плохой это художник.

Романтическое искусство разыгрывает перед нами драму взаимодействия разных мировоззрений или разных представлений о реальности. Оно разыгрывает перед нами различные сюжеты борьбы мировоззрений. Т.е. мы имеем сюжетное искусство, типа романов или драм. Там присутствует интрига, которая отсутствовала как в образном искусстве, так и в реалистическом искусстве типа эпоса. В эпосе интриги быть не может. Художник эпоса как попугай пересказывает некую последовательность, которая имела место. Конечно, в этом пересказе он не просто рассказывает события, а рассказывает суть событий. Тем самым он может рассказывать не все события, а те, которые выражают суть. Насколько он увидел суть событий, настолько он хороший реалист. Если другие считают, что сутью является иное, тогда они говорят, что он плохой реалист. Реалист, или журналист работает для читателя, который выступает как окончательный критерий истинности.

В романтическом искусстве есть интрига, есть герой с правильным мировоззрением, в котором отображена позиция автора, и есть реальные представления, реальные персонажи, типажи, с которыми герой борется. Так как герой обладает концептом представлений, он, может взаимодействовать с другими персонажами (интересно, что второстепенные персонажи, по сути, не могут взаимодействовать между собой, а лишь выражать свою позицию). Герой, как носитель концепта представлений, взаимодействует с различными представлениями и показывает их ограниченность, недостаточность. И в результате сюжета достигается некая победа героя, как то, что данный концепт представлений является истиной, которой, может быть, еще и нет в реальности, но которая должна быть. Побеждает мировоззрение, при этом сам герой может погибнуть, самой смертью утверждая истинность своего мировоззрения.

Герой является образцом для подражания, мы все должны быть такими героями.

Герой не является частью реальности, он внутренне поднимается над реальностью. Частью реальности являются остальные персонажи, которые тоже нереальны, т.к. типизированы, превращены в отдельные представления.

Такова структура романтического произведения, но эта структура, как основной элемент, может в одном произведении повторяться, т.е. может быть заложено несколько сюжетных линий в одном романе. Можно написать несколько маленьких драм, а можно их объединить в одно произведение. Это непринципиально, а дело техники.

Алексей. - А как же спектакль с его многоплановостью?

- Спектакль не может быть многоплановым. Драма, как форма пьесы, не может состоять из нескольких элементов. Драма, в своей чистоте, есть один сюжет. Если перед нами многоплановый роман, и мы пытаемся по нему поставить пьесу или снять кино, то получается либо плохое кино, либо упрощенная версия данного романа.

В результате взаимодействия героя с реальностью происходит расширение представлений героя об истине. Другими словами, автор в процессе написания своего произведения наполняет свой концепт реальным содержанием. Он взаимодействует с типичными героями, персонажами, и, тем самым, изначальный концепт получает реальное наполнение и включение в себя реальных представлений. И тем самым он накладывается постепенно на всю реальность.

Ну, понятно, что этой деятельностью, как и деятельностью любой другой ступени можно заниматься либо всю жизнь, либо какое-то небольшое время, пока не осознаешь противоречия этой ступени и не найдешь более глубокого понимания.

Двенадцатая ступень ставит задачу сжатия расширенного представления, которое она находит в романе или, в целом, в творчестве данного автора или в творчестве ряда других авторов, до порождающего концептуального представления, которое в себе содержит все это расширение. Это концептуальное представление, которое является сутью данной драмы, и которых в романе может быть несколько, является символом, который может быть разложен в виде драмы, в виде романа, поясняющего этот символ.

Двенадцатая ступень завершает рефлексию концептуального представления через реальность, и в этой рефлексии, возвращаясь снова к изначальному концептуальному представлению, мы имеем его уже несколько в ином виде, в котором оно содержит в себе если не всю реальность, то значительную ее часть. А, вообще говоря, любой нормальный символ содержит в себе всю реальность. Любой нормальный герой может взаимодействовать с любыми другими людьми, доказывая свое преимущество. Значит символ в себе содержит все содержание, но ориентированное определенным образом вокруг концептуального представления.

Двенадцатая ступень обычно называется литературной критикой, она занята выяснением сущности романтического произведения. Интересно, что литературная критика возникает как дополнение к романтическому искусству, а для классицизма или реализма критика неправомерна.

Для художника, романтического автора тот концепт, который он выражает еще не является символом. Это есть совокупность неких схем. Символ возникает в конце двенадцатой ступени. А на одиннадцатой ступени есть некая схема представлений, некий концепт, который определяет меру взаимодействия этих представлений.

Мария. - А как же символическое искусство?

- Символического искусства нет. То, что вы называете символическим искусством, на самом деле, является не более чем обычным образным искусством. Некоторые называют это символическим искусством, но не говорят:"Я выразил символ." Говорят:"Я выразил образ." Или:"Я использовал множество символов для выражения этого образа." А я говорю:"Я использовал множество знаков для выражения образа." Некоторые употребляют другие слова и говорят: "Я использовал множество представлений, чтобы выразить образ." Поэтому, нужен определенный язык, который мы в дальнейшем будем использовать.

Михаил. - А не является ли искусство xx века, связанное с неоклассицизмом чем-то, не вписывающимся в эту схему?

- Нет, "нео-" вообще можно отбросить. Это тот же классицизм, во всяком случае сходные моменты есть.

Михаил. - Вот, например, Стравинский. В его произведениях использована некая старинная форма, однако там есть и существенная переработка как искажение этой формы.

- Я думаю, что если не брать такие расширения как опера ( а свое высшее проявление музыка имеет в виде симфонии ), то музыка не может подняться дальше второй ступени. Т.е. есть два вида музыки: либо она полностью субъективна, либо она отражает сущность процессов реальности. И, скорее, музыка должна быть реалистичной.

Вообще, последовательность выражается рядами. Если мы говорим о классицизме в музыке, то мы получаем не Баха, а джаз, т.е. полностью субъективное искусство, где последовательность не интересует музыку. Она произвольна, там нет мелодии. Вы согласны с тем, что джаз игнорирует мелодию? Во всяком случае, если там она и возникает, то как бы временно, случайно.

Итак, чем же занимается литературный критик? Он находит и выражает в явной форме символы, которые находятся в романтических произведениях. При этом он находит один символ, другой, третий... А цель-то у него была найти один символ, как не странно. Он мог найти несколько символов, но тогда возникало противоречие его ступени. Потому что каждый символ содержит в себе все. Это - точка центрации всего содержания культуры, и культура может быть центрирована либо в одну точку, либо в другую. А одновременно и туда, и сюда, какой-то элемент не может быть центрирован.

Когда литературный критик доходил до той стадии, что он находит два символа, то один символ полностью исключает другой. И тогда сознание находится в ситуации, что есть два символа, что они про одно и то же, но они на могут быть вместе. Это совершенно убивает сознание. Никакой литературной критикой невозможно заниматься при таких условиях. Сознание переходит на следующую ступень.

Мы остановились на той критической ситуации, когда литературный критик, пытаясь найти символ, который является гвоздем структурирования идеальной реальности, находит несколько гвоздей и погибает как литературный критик, переходя на следующую ступень и оказываясь в ситуации реального бытия нескольких символов.

То мышление, которое становится возможным для тринадцатой ступени, называется символическим мышлением. Оно имеет дело с символами или с различными структурами, с различными формами структурализации одной и той же реальности. Это форма эстетизма символического творчества. Примерами здесь являются модерн, постмодерн, авангард и т.д.

Рассмотрим более подробно процесс эстетического мышления, т.н. эстетизма символического творчества. На этом этапе происходит движение точки сборки от основания символа, выраженного в виде знака к периферийным представлениям данного символа. Эти возникающие представления, возникающие образы сами являются для этой ступени символами.

Эта ступень, найдя несколько символов, не останавливается на достигнутом. Она считает, что все символично по своей природе, символичен каждый образ. Тем самым, двигаясь к основанию данного символа, к периферийным образам данного символа, сознание останавливается на каком-то возникшем образе, который сам является символом, и через него происходит переход в другую плоскость, где данный образ является основанием другого символа. Далее повторяется процесс движения от основания этого другого символа по этой плоскости до какого-то нового символа. Далее опять парадоксальный переход, и процесс повторяется. Т.е. мы имеем два вида движения: с одной стороны, последовательное движение по плоскости и, с другой стороны, парадоксальные переходы в иную плоскость.

В этом движении тринадцатая ступень не ставит цели поиска истины в смысле стремления найти наиболее хороший образ или какую-то плоскость, которая была бы замечательной. Оно как бы просто движется по этому трехмерному пространству параллельных плоскостей. Каждая плоскость включает в себя все образы, но ориентированные вокруг какого-то одного образа. Переходя в другую плоскость, мы переходим в другую ориентацию, и согласно другой ориентации, уже другое движение называется правильным, правильным для данной плоскости.

Существенным для движения эстетизма является форма движения или стиль. Осуществляются некоторые произвольные движения по замкнутому, ограниченному пространству языка, и след от этого движения называется текстом.

Каждый символ обладает двойной формой бытия: для-себя-бытие, которое развертывается во всю плоскость языка; и множество видов бытия-для-другого, где данный символ является образом какого-то другого символа. Возникает принципиальное несоответствие двух форм бытия. Тринадцатая ступень предпринимает попытки найти символы, соответствующие себе, где форма для-себя-бытия соответствует форме бытия-для-другого.

Культура для этой ступени выступает как искусство, которое задало язык. Все тексты уже написаны, даже те, которые еще не были написаны. Если имеется заданный кубик языка, то тем самым мы уже задали любые траектории движения в этом кубике. Одни траектории - уже написанные тексты, но если какой-то траектории нет, она уже содержится в этом языке. Не нужно ставить цель создать еще одну какую-то траекторию. В этом смысле, все тексты уже написаны. Когда вам кто-нибудь говорит, что все создано и написано, то тем самым он говорит, что находится на тринадцатой ступени.

Тринадцатая ступень абсолютизирует символический язык и работает в субстанции языка. При этом, что бы я не говорил, для него ничего принципиально нового я придумать не могу. Потому что все, что я скажу, будет движением в этом языке. А этот язык присущ каждому, каждый может сдвинуть свою точку сборки также, как и я. Это значит, что я не открыл что-то новое, а показал ту мысль, которая есть у всех. Поэтому создавать что-то новое становится в этой ситуации бессмысленным.

В результате этого блуждания, в той степени, в которой я овладеваю этой формой, я теряю устойчивую ориентацию или, иначе говоря, теряю фиксированность плоскостей значимости. Изначально этот язык у меня неравнозначен. Это я считаю, что равнозначен, а реально у меня есть любимые плоскости и плохие плоскости. Но по мере осуществления программы эстетизма, неравномерность и вызывает это движение точки сборки, чтобы снять эту неравномерность, чтобы доказать, что весь язык один. Там нет каких-то выпуклых плоскостей. По мере того, как я это доказываю, я теряю устойчивую ориентацию, я теряю устойчивость в пространстве языка, в пространстве сознания.

Возникает круговорот в сознании, который истинен только в процессе своего движения. Любой свет, который остается сам по себе несущественен, необходимо дойти до того состояния, чтобы произвольно и свободно двигаться в этом пространстве символического языка. Достижение этой программы характеризуется выражением:"Крыша поехала." Тогда человеку некуда стремиться в движении точки сборки, нечего отрицать и подчеркивать, - он на любую тему прекрасно движется в любую сторону. Но представьте себе, человек стоит, и ему нужно что-то сделать, а в этом состоянии ему все равно, что делать. Но я бы не сказал, что эта ступень является единственной причиной сумасшествия и самоубийства. Есть более реальные причины.

Пафос этого движения заключается в стремлении освободиться от схем. Любая схема является фиксацией какого-то следа в пространстве языка. Следа, который имеет тенденцию налагаться на разные плоскости, оставаться истинным для разных плоскостей. Схема - это намного хуже, чем текст: текст как бы истинен для своего места в этом пространстве языка, а схема претендует на то, что эту траекторию можно перемещать по всему пространству языка, и везде она будет правильной. Это - ужасно. Ведь для тринадцатой ступени один след не лучше другого.

Все схемы, теории стоят друг друга. Происходит постепенный отказ от любых устойчивых схем как процесс достижения свободного движения точки сборки в пространстве языка. В этом - истина. Но так происходит потеря устойчивых ориентиров, человек ничего не может делать, в частности двигаться в этом свободном полете, т.к. ему все равно, что делать. Происходит остановка движения, человек убеждается, что эта истина противоречива в самой себе, что абсолютно свободное движение мысли, чистый философский дискурс вообще не является движением, что дискурс и движение происходят только в той степени, в которой существуют какие-то схемы и ориентиры. В той степени, в которой я избавляюсь от этого, оказывается, что я останавливаюсь. Возникает настоятельная потребность в устойчивости, и сознание не имеет в себе критериев найти эту устойчивость. С какой стати я решу, какая из схем и траекторий является устойчивой для всех остальных, если она ничем не лучше любой другой. Какую же мне выбрать? Мне нужна устойчивость! Я схожу с ума! Моя крыша едет!

Алексей. - Как может ехать крыша, если цель достигнута, происходит свободное движение точки сборки?

- Цель сознания - свободное движение, но движение не свободно. У меня еще есть какие-то привязанности, какие-то схемы. Когда я освобожусь от них, тогда я буду свободно двигаться, говорит человек. Но когда он освобождается, он перестает вообще двигаться, потому что только эти схемы и вызывали движение.

Хейт. - И тогда он уже не освобождается, а начинает видеть, что для того, чтобы двигаться, ему нужна какая-то схема, потому что до конца этот процесс освобождения не происходит.

- Ему необходима фиксированная схема для того, чтобы как-то жить. И идея свободного движения, которое приводит к остановке внутреннего диалога, когда открывается истина, лопается как мыльный пузырь. Человек бросает всю эту ахинею и переходит на четырнадцатую ступень.

Тринадцатая ступень не может выбрать и остановиться. Все траектории и символы для нее равнозначны. Четырнадцатая ступень признает значимыми те тексты, которые признаны в культуре. В себе она их найти не может, поэтому она берет те траектории, которые признаны в культуре. И эти траектории задают некую связь символов, которые приобретают определенные значения для данной траектории. Там, где траектория прошла по плоскости символа, вот этот кусочек символа значим, остальные кусочки этого символа - незначимы. Сознание находит культурную традицию, которая связывает между собой эти плоскости, образуя какую-то форму единства языка и единства сознания, потому что на этих ступенях сознание отождествляется с языком.

Единственно доступным критерием выбора культурной традиции является ее признанность, ни о какой логичности здесь речи пока быть не может. Пока у меня есть ярко выраженный критерий - нравится, не нравится, я еще не покидаю тринадцатую ступень, я еще вижу с чем бороться. Когда мне становится все равно, тогда надо находить что-то значимое.

Мария. - Насколько явно проявляется реализация этих ступеней рассудка? Каких уровней может достичь человек в социальной реальности, если он опирается на рассудок? Способен ли человек занимать значимое место в обществе, или это и так лежит в сфере вещей доразумных принципиально?

- Дело в том, что рассудок и разум образуют две перпендикулярные друг другу плоскости. Любая разумная идея имеет формой реализации ту или иную идею рассудка. Поэтому поэт может быть чисто рассудочным, либо может выражать какую-то разумную идею. Это касается любых ступеней рассудка. Каждая ступень готова выражать какую-то идею разума. Поэтому поэты 9-ой ступени могут быть рассудочными как А. Ахматова и разумными как ее муж.

Форма рассудка - это интересная форма. Она определена животным сознанием, но одухотворена разумом.

Мария. - При этом здесь прослеживается какой-то момент всех ступеней разума.

- Я сейчас задаю рассудок, исходя из первой ступени, как он и задается, а все остальные ступени не могут обходиться без рассудка, т.к. они используют его формы, когда начинают взаимодействовать с реальностью.

Мария. - Т.е. первая ступень имеет возможность знакомиться в этом мире со всеми ступенями рассудка.

Как это возможно, если в формах рассудка мы имеем некое подобие другим разумным формам?

- Подобие - да, но не более.

Мария. - Это связано с тем, что первая ступень может видеть эти ступени разума, или это связано с другим?

- Нет, достаточно первой ступени, чтобы возник рассудок. Какие-то другие ступени не нужны. Это те же самые формы адаптации, которые должен пройти человек, прежде чем он перейдет к разуму. При этом, любой разумный человек использует формы рассудка. Поэтому, с точки зрения рассудка, он рассудочен. Так что, без рассудка не обойтись. Здесь важен только вопрос, чем определяется моя деятельность: формой рассудка или формой разума, моя рассудочная деятельность определена рассудком или разумом.

Хейт. - Т.е. рассудок - это способ выражения разумных идей, в том числе и первой.

- Во втором случае рассудок становится способом выражения разумных идей.

Хейт. - Когда рассудок является способом выражения первой разумной идеи, то он является чистым рассудком. Таким образом, моя общая форма является общей.

- Как-то вы веселитесь, а Мария грустит, например...

Михаил. - Мы все пытаемся пробиться к основанию системы, поэтому грусть возникает спонтанно и бесконтрольно.

- Продолжим. Четырнадцатая ступень признает значимыми те тексты, которые признаны в культуре. Поэтому это уже социальные ступени, ступени социальной культуры. ( Девятая и двенадцатая ступени - это маргинальная культура.) Что я делаю с текстами? Я занимаюсь в основном герменевтикой текстов как поиском их внутренней сущности, поиском символа, соответствующего себе за счет фиксированности пути, соотношением с собой через иное. Я просто отбрасываю куски текста, которые не соответствуют, просто отбрасываю текст. Фиксированность пути - это значит незыблемость текста, который превращается для меня в особый текст. Все остальные тексты по сравнению с ним иные, а это - основополагающий текст, который задает структуру языка. Основные тексты должны определяться этой структурой, тем самым этот особый текст является для меня Священным Писанием.

Я занимаюсь расширением схематизма данного сакрального символа. Хотя культурная традиция не состоит из одного символа. Это есть схематизм ряда символов. Схема символов называется ядром культурной традиции. Герменевтируя Священное Писание, я пытаюсь осмыслить это ядро, явным образом для себя ощутить эту схему и иметь возможность сдвигать эту схему на все пространство языка, сознания, реальности.

Если я понимаю сюжеты Священного Писания, то я могу видеть их во всей реальности. Более того, любое проявление реальности мной интерпретируется как тот или иной сюжет Священного Писания. Возникает устойчивость, фиксация сознания. Мне становится все ясно. Блаженное состояние. Происходит процесс интерпретации и герменевтики других текстов с точки зрения схематизма Священного Писания. В этом процессе я постепенно продвигаюсь от буквы к духу культурной традиции. Во всяком случае, у меня стоит такая задача, иначе Священное Писание останется священным только в зоне своего нахождения и не будет распространено на иное. По сути, этот перенос осуществляется весьма формально, схематично. Просто сдвиг в другую область. При этом, т.к. это - другая область, непонятно, какое место Священного Писания сдвигать в эту область. Я могу по разному сдвигать данную ситуацию и интерпретировать ее одинаково с позиции одного сюжета Священного Писания, либо другого. Тогда сама ситуация будет выглядеть по-разному.

Сознание натыкается на это противоречие следования культурной традиции. Культурная традиция способна интерпретировать всю культуру, структурировать ее под себя, пожрать ее. Но она сталкивается с другими культурными традициями, которые тоже не остаются в рамках текста, а приобретают статус Священного Писания, т.е. выходят за рамки своего текста и пытаются распространиться на всю остальную культуру. И это уже конкурентная борьба. Никакая культурная традиция не может потерпеть другую культурную традицию в одном пространстве языка или в одном социуме. Если где-то далеко кто-то по другому структурирует сознание, это я еще терплю, но если это происходит в том месте, где я живу, то все. Священная война.

Хейт. - Я слышал замечательное высказывание одного из отцов православной церкви, который говорил, что есть очень много сект, течений, которые по другому глядят на мир, и некоторые даже считают, что православная церковь - это одна из ступеней к познанию Бога. "Они не правы, и все - еретики",- говорил он, т.к. по его мнению православная церковь является полным описанием Бога и не может быть какой-то ступенью вследствие этого.

- Умный человек. Он рефлексирует свою ступень. Да, без Священной войны тут не обойтись, но она должна закончиться, когда других культурных традиций не останется. В принципе, это верно, но только если эта традиция правильна, окончательна. Другое дело, что мы каждый конкретный момент находимся в ситуации, когда любая традиция еще не окончательна, тогда она конкурирует с другими культурными традициями. Причем, какую бы ступень разума она не выражала, в любом случае она считает себя наилучшей и окончательной, последней истиной. Остальные культурные традиции являются слабым подобием, искаженным вариантом данной культурной традиции. Это смешно, но есть такие люди, которые яростно отстаивают именно это.

Какова форма следования культурной традиции четырнадцатой ступени? Имеются некие Священные Писания, которые задают некую схему взаимодействия символов, и эти символы автоматически сдвигаются на другие области реальности, которые тем самым получают интерпретацию в духе данной культурной традиции. Например, Гегель не сдвигал часть своей системы на другую область. Он брал другую область и пытался рассматривать ее саму по себе.

Мария. - Он просто рассматривал ее теми же самыми методами.

- Он использовал те же самые символы. Набором символов надо владеть. Чтобы понять что-то, надо изучить язык. (Это касается языковой культуры). Некоторые говорят, что чтобы понять Ньютона, надо выучить английский. Во всяком случае, они говорят, что чтобы понять Гегеля, надо выучить немецкий, иначе это будет ущербно. Это как бы глобальное понимание. Тот кто будет знать немецкий будет считать Гегеля некой траекторией на немецком языке. Его диалектичность - это парадоксальность перехода ко всему.

Михаил. - Наоборот, Гегель создавал немецкий язык. Он вырабатывал понятия, которые потом вошли в употребление.

- Через пожирание культуры, включение ее в культурную традицию, возникает все более неопределенное понимание ядра культурной традиции. Чем более странные, далекие от непосредственного текста Священного Писания вещи я пытаюсь интерпретировать, тем более я теряюсь и не нахожу в Священном Писании указаний, как мне нужно относиться к феномену кибернетики. Ясно, что христианство должно описывать сущность кибернетики и ее конечную цель и т.д. Это априори мне ясно. Но как именно?

Хейт. - Они говорят, что человек пытается уподобиться Богу, это - ересь... Они хорошо описывают кибернетику.

- Тогда теряется специфика кибернетики. Теряется разница между кибернетикой и евгеникой. Это неудовлетворительно. Мне ведь нужно адекватно все описывать. Священное Писание полно. Оно должно находить каждой вещи свое имя и место.

Для использования Священного Писания мне необходима хотя бы моя субъектная интерпретация. Мне необходимо знать, какие места из Священного Писания могут применяться к данному феномену, к какому месту из Священного Писания относится данное явление реальности. Без моей субъектной интерпретации здесь уже не обойтись. Как только возникает это субъективное понимание истинного смысла Священного Писания, который нам непосредственно не явлен, сознание переходит на следующую ступень.

На четырнадцатой ступени оно полностью определялось Священным Писанием, оно старалось убрать любую субъектность своего понимания. Сначала войти, вжиться, а потом постепенно понимать это. Войти в этот социум, который следует данной культурной традиции, под названием церковь или партия и построить идеальное царство истины.

Пятнадцатая ступень рассудка - это реформация культурной традиции. Эта ступень исходит из субъективного прочтения, из собственного понимания культурной традиции. Понимание опосредовано этой традицией, оно именно таково, потому что оно возникло из этой традиции. Но когда оно возникло, оно важнее, чем эта традиция, потому что я познал скрытую суть Священного Писания. Эта скрытая суть находится теперь во мне, а Священное Писание является одной из форм проявления этой сути.

Хейт. - Некоторые места Священного Писания на самом деле не соответствуют внутренней сути. Они записаны не точно, другими людьми.

- Да, если что-то не соответствует, то это можно просто вычеркнуть или интерпретировать каким-то образом, например, что здесь не прямо нужно понимать то, что говорится. Например, Песнь Песней нужно не непосредственно интерпретировать, а каким-то иным образом. Если у меня есть концепт, которым я теперь обладаю, я могу связывать все сюжеты этой традиции между собой. Что интересно, концепт пятнадцатой ступени возник в результате взаимодействия культурной традиции с остальной культурой за счет выхода традиции из себя. Теперь этот концепт уже включает не только культурную традицию, но и объясняет всю культуру, даже другие культурные традиции.

Это принципиальная разница между 14 и 15 ступенями, оба представителя которых кричат, что они являются ортодоксальными членами этой традиции. Чтобы понять, кто из них находится на 14, а кто на 15 ступени, нужно спросить про конкурирующую культуру. Четырнадцатая ступень скажет, что это от дьявола, а пятнадцатая - что это по сути одно и то же. Видите, совершенно разные реальности.

Хейт. - Пятнадцатая ступень скажет, что по сути это одно и то же, но немного неправильно.

- Естественно. Другими словами, рефлексия культурной традиции через культуру приводит к переоценке ядра культурной традиции, его одухотворению. Если на 14 ступени я исходил из буквы, я обожествлял не только Священное Писание, но для меня даже отдельные буквы становились священными (особенно того языка, на котором Священное Писание было первоначально написано). До такой степени доходил маразм 14 ступени, но это, конечно не везде.

Теперь, говоря языком культурной традиции, я перешел от буквы к духу. Дух находится за буквой, буква является выражением этого духа. И тем самым, за отдельными сюжетами я вижу само ядро культурной традиции, а сюжет является проявлением ядра. Если само Священное Писание является проявлением ядра, пускай наилучшим проявлением, то и любые другие тексты тоже являются проявлением этого ядра. Качественная разница между этими текстами пропадает, остается только количественная. Необходимость интерпретировать только через Священное Писание отпадает, я могу использовать Священное Писание, но суть моей интерпретации лежит вне Священного Писания. Я не связан буквой Священного Писания. Я сначала интерпретирую, а затем уже ссылаюсь на Священное Писание.

Хейт. - На этой ступени возможен вообще полный отрыв от Священного Писания, использование любого другого текста в качестве Священного Писания?

- Нет. Я остаюсь в рамках культурной традиции. Священное Писание становится ограниченным правильной интерпретацией. С точки зрения Священного Писания на четырнадцатой ступени не вся культура отдавалась включению в культурную традицию. Находилось множество текстов, противоречащих культурной традиции, и эти другие традиции объявлялись ложными, еретичными, с ними велась священная война. Теперь за счет наличия символического концепта стало возможным увидеть, что в сущности все традиции одинаковы. Другие традиции кажутся недоразвитыми моделями основной культурной традиции, понимаемой определенным духовным образом. Имеется некая символическая схема, концепт, который я могу налагать на все пространство языка, на все места культуры. В отличие от культурной традиции, которая сразу разделила пространство культуры на то, что соответствует этим схемам, и что не соответствует, теперь в принципе ничего нового не может быть, что бы не соответствовало моему символическому концепту.

Схематизм культурной традиции имел форму последовательности некоего движения или сюжета и состоял из ряда сюжетов, последовательности, ряда символичных представлений. Теперь возникающий концепт образует не просто не связанные друг с другом последовательности сюжета, а некую единую схему сюжетов, которая называется ядром культурной традиции в ее истинном виде или символическим концептом.

Шестнадцатая ступень замечает некую иерархию моделей культуры, которые возникли в результате наложения моей схемы на разные области культуры и строит теорию исторического развития культуры. Причем данная теория строится для определенного социума. Для другого социума строится аналогичная теория. Основанием и результатом этой теории является любимая культурная традиция. Возникающая теория истории культурной традиции обобщается на все формы рассудка, включая государственный строй.

Шестнадцатая ступень по своему номеру такова, что имеет возможность отражать все шестнадцать ступеней, также, как 8 ступень обладала возможностью включать в себя все 8 ступеней. Поэтому история культуры может перерасти на историю всего социума и всего человечества. Включая историю искусства, государственного строя, ремесел, экономики и т.д.

Феномены культуры выступают для этой теории в модусе языка, традиции и эпохи. Поэтому Гегель, Гете, Ницше, Новалис являются формами протестантской культуры. Платон, Аристотель - язычества и т.д.

Это т.н. исторический подход к описанию реальности. Это высшая форма рассудка.

Михаил, вы осознали, что вы часто используете в своих высказываниях 16-ю форму рассудка как основание того, что вы правильно говорите. Рассудок не может быть доказательством. Когда вы говорите, что такова эпоха, которая характерна тем-то и тем-то, это вообще не имеет разумных оснований.

Следует отметить, что любые ступени разума могут проявляться в любой форме рассудка. Их фиксация, в данной эпохе, традиции вообще ограничивает, придает культуре некую структуру плоскостей, в которой уже вся культура есть ни что иное как наполнение этих плоскостей. Это априори в установках исторического сознания, которое не отличает искусство и традицию от науки и философии, церковь от религии и т.д.

Рассудок и его особенности. Рассудок и разум

Сегодня мы немножко остановимся на особенностях рассудка.

Во-первых, мы выяснили, что форма государства основана на семейной форме отношений, а не, скажем, на общественных отношениях, что несколько удивительно. Т.е. по своей сути государство не является национальным, а абсолютно безразлично к национальности.

Хейт. - Почему это следует из того, что государство не основывается на общественных отношениях?

- У нас получилось, что форма рассудка, основанная на общественных отношениях, есть некая сфера социо-культурных отношений. Это, конечно, вызывает некое подозрение, что, может быть, это на самом деле не так. Но пока что попытаемся принять те условия, что это - так и посмотреть, какие следствия из этого вытекают.

Хейт. - Когда вы говорите про национальность, вы имеете в виду культуру национальности?

- Когда я говорю о национальных отношениях, я имею в виду общественные отношения животного сознания.

Хейт. - Мне кажется, что национальные отношения скорее будут ближе к семейным, чем к общественным.

- Стая ближе к нации, чем семья.

Очевидно, что существует т.н. феномен национальной культуры, что по сути дела, любая рассудочная культура имеет своим основанием национальные традиции. И обратное тоже верно. Если мы в какой-то культуре выделяем как основу какие-то национальные моменты, то, следовательно, наше рассмотрение рассудочно, и если оно правильно, то и данная культура насквозь рассудочна. Как вы понимаете, культура бывает рассудочная и разумная.

Интересно соотношение государственных отношений и национальных. Государственные отношения в некотором роде выше национальных и в некотором роде ниже их. Выше - за счет того, что эта форма рассудка, т.е. форма с привнесением разума. Ниже - в том смысле, что государственные отношения неадекватно выражают национальные отношения. Они редуцируют национальные отношения до уровня семейных отношений, для которых национальность становится несущественной. Поэтому, интересный вопрос о самоопределении нации получает разрешение в том, что нация не обязательно должна образовывать государство для своего самоопределения, а лишь поддерживать свою культуру. Это является достаточным условием для полного самоопределения нации. Если это действительно является законом, то тогда многие международные конфликты могли бы получить однозначное разрешение. Те нации, которые борются за самоопределение, имея в виду создание собственного государства, на самом деле, не хотят собственного государства, а хотят развивать свой язык, иметь свои национальные школы и развивать свою культуру. Если создать им эти условия, то нация будет удовлетворена, и останется только группа людей, которая индульгирует и паразитирует на этой проблеме. И с этой группой людей можно будет уже спокойно справиться.

В чем непосредственное отличие национальных отношений от семейных и государственных? - В том, что национальные отношения основаны на признании личности другого, свободы этой личности, т.е. это - некоторое уважительное отношение друг к другу, отношения взаимопризнания, которые проявляются в поглаживании и т.д. В целом, это - отношения на "вы", в то время как любая форма государства сама по себе не предполагает общественных национальных отношений, потому что там - отношения на "ты", как среди равных в иерархии государства, так и в отношениях среди начальников и подчиненных. Если там и вводится "вы", то не как взаимопризнание, а в одностороннем порядке. Например, начальника называют на "вы", а подчиненного - на "ты", т.е. это "вы" уже имеет другую форму, как подчеркивание большей значимости другого, чем меня.

Реально мы имеем многогранное смешение ступеней рассудка. Когда мы смотрим на реальность, то первые формы отношений, которые бросаются в глаза, это рассудочные отношения государства. Поэтому, попытаемся разобрать соотношения государственных форм с другими формами рассудка.

Каждая из 4-х форм государства выделяет те ступени рассудка, которые наиболее близки к соответствующему индексу государства. Другими словами, если имеется, например, первая ступень государственного устройства, и при этом наличествует множество людей в этом государстве, которые находятся на всех ступенях рассудка, то государство создает оптимальные условия жизни не для всех ступеней рассудка, а только для тех, которые соответствуют данной ступени. Причем достаточно рассмотреть это соответствие по блокам.

Первая форма государства поддерживает из первого блока первую ступень с ее некоторой естественностью, непосредственностью. Из третьего блока она поддерживает первую форму искусства, классическое искусство. Из четвертого блока она поддерживает эстетизм типа постмодернизма.

Вторая ступень государства, т.н. тоталитарное государство поддерживает из первого блока мещанство, из третьего блока реализм, который обычно выражается в журналистике, лучше сказать, что журналистика есть форма реализма. Из четвертого блока поддерживается следование культурной традиции. Причем, интересно, что сама форма тоталитарного государства на предполагает в обязательном порядке наличия культурной традиции, обязательной для всех, т.е. наличия какой-то идеологии. Государство поддерживает идеологию, и она может возникнуть, но сама структура идеологии не вписывается в государство, поэтому она выступает наряду с государственной системой в виде какой-то партии или церкви, которая не находит себе места в структуре государства.

Далее, третья ступень государства, т.н. президентская республика, поддерживает в первом блоке свободное предпринимательство, в третьем блоке - романтическое искусство, в четвертом блоке - реформацию культурной традиции.

И, соответственно, четвертая форма государства поддерживает в первом блоке некую специализацию экономических интересов, что приводит к некоторой устойчивости в экономике. Если третья экономическая ступень занималась выгодой сиюминутной, то четвертая ступень опирается на некую цель: как отдельные люди, так и корпорации имеют своим главным интересом некоторое будущее. Поэтому, в конкретной сиюминутной ситуации они могут нарушать свои экономические интересы. Другими словами, они не стремятся выжать максимум денег из сегодняшнего дня, что характерно для свободного предпринимательства третьей ступени. В третьем блоке поддерживается литературная критика, в четвертом блоке - какие-то культурно-исторические изыскания.

Итак, мы выяснили, что для государства не является необходимым моментом культурная общность или партия. Государство, как не высшая форма рассудочных отношений постепенно преодолевается обществом и возникают некоторые рассудочные отношения, которые считают себя выше государственных отношений. В первую очередь, все люди искусства, по своей сути, считают себя выше государства. И кроме того, выше государства считает себя любая общественно - культурная организация. Так что общество идет дальше, государство как бы себя исчерпало и становится все менее интересным для общества. Скажем, в сегодняшней Франции есть государство, но при этом оно очень мало кого волнует. Политика теряет доминирующее значение. Любой стране, достигшей четвертой формы, государство не интересно. Там людям уже все равно, за кого голосовать.

Интересным моментом является то, что партия не выступает атрибутом государства. Она возникает на последних ступенях рассудка, и сам процесс образования партии тоже имеет несколько ступеней. В обычной ситуации необходимо, чтобы партия достигла четвертой формы, прежде чем она может претендовать на власть - дело в том, что последняя ступень рассудка имеет возможность доминировать над предыдущими ступенями. И поэтому развитая партия, в принципе, готова подчинить себе государство, в результате чего мы будем иметь партийное государство, что обычно и происходит - партийное или идеологизированное государство.

В идеале, задумка духа какова: имеется множество партий, государство без партийной власти становится невозможным, обязательно какая-нибудь партия находится у власти, но при этом, народ может выбирать, менять партии. В любом случае, очевидно, что партийное государство оказывается более мощной структурой, нежели не идеологизированное государство. Интересен случай, когда развитое общество лишается государственной структуры, что было, например, в Веймарской республике. Устои государства шатаются по каким-то внешним для страны причинам, например, война.

Алексей. - А что значит, шатаются устои государства?

- Это значит, что государство не в силах выполнять свои функции. Государственная общность людей размывается, люди уже не чувствуют себя внутренне членами государства. Война очень способствует этому. Во время войны происходит прямое общение с людьми других государств, как с союзниками, так и с противниками. И безусловное мое членство в данном государстве теряет смысл. Важно, что в этой ситуации неустойчивости государства партии могут брать верх над государством, даже еще не достигнув четвертой формы, например, находясь на второй ступени своего развития, на стадии герменевтики и следования культурной традиции.

Вообще говоря, это только штриховка, а нужно конкретно смотреть на примере конкретной страны: фашистской Германии или советской России и т.д., смотреть, каков конкретный механизм всех этих шагов, приведших к той или иной ситуации, но это будет несколько в сторону от основной линии нашего семинара.

В целом, чем отличается рассудок от разума? Как я уже сказал в самом начале рассмотрения рассудка, есть еще некоторое сомнение, насчет того, что существует рассудок. Те формы, которые я перечислил, несомненно существуют, но вопрос в том, будем ли мы их относить к рассудку или к разуму или, в конце концов, к животному сознанию. Этот вопрос может быть окончательно решен при рассмотрении всех следствий, которые вытекают из факта наличия рассудка.

Хейт. - А такого довода, что животные герменевтикой не занимаются, не достаточно?

- Понимаете, есть разные доводы за то, что это не животное сознание. Но еще неясно, рассудок это или разум.

Хейт. - Но животное сознание мы можем уже исключить?

- Нет, есть и другие разные доводы. Поэтому это некое проблемное рассмотрение рассудка. Рассматривают, рассматривают, пока не ясно будет окончательно... Что можно сказать в защиту того, что это рассудок, не совпадающий с разумом? То, что для рассудка критерии истинности находятся в личности или в реальности, причем в реальности либо отдельных личностей, либо групп личностей. В отличие от этого, в разуме критерии истинности будут находиться внутри самого самосознания. Конечно, в рассудке тоже не обходится без самосознания, я там хотя бы осознаю, что истина находится в государстве или еще в чем-то, например, в свободном искусстве. Но это как бы внешнее осознание, осознание, предметом и результатом которого является некий источник, по форме совпадающий с животным сознанием. Т.к. источник истины находится либо в личности, либо в реальности, то критерий истины также внешний чистому самосознанию. Я определяю источник, а дальше уже главное - следить, чтобы все это исходило из данного источника.

Все, исходящее из данного источника не может определяться мной как правильное или не правильное. Я не могу данные суждения проверять еще своим самосознанием. Если я - свободный художник, то то, что у меня идет с наличием вдохновения и является истиной. Я не могу говорить, что вот это соответствует самосознанию, а вот это - нет.

Мария. - Можно сказать, что состояние, в котором находится художник существует, но не имеет себя своим предметом?

- В некотором роде художник имеет себя своим предметом. Он вполне осознает, что он художник, что он гениальный, что он вообще "пуп земли", и ему нужно ставить памятник.

Мария. - Но он свои тексты не осознает настолько, чтобы иметь эти тексты своим предметом, т.е. он не может понять то, что видит в этих текстах та же критика. Это не соответствует его уровню.

- Другими словами, сознание не выносит содержание в самосознание. В отличие от этого, разум обладает некими собственными критериями истинности и уже может внутренне оценивать каждое суждение вне зависимости от того, из какого источника оно получено ( а источник всегда реален): либо это внутренняя реальность моего сознания, без какого бы то ни было разделения на левое, правое, промежуточное; либо это внешние источники - текст, государство, партия и т.д.

В результате того, что любая ступень разума обладает внутренним критерием истинности ( когда я говорю "ступень разума", я имею в виду ступени разума, начиная со второй, потому что первая ступень - особая, мы ее сходу не должны рассматривать наряду с другими ), оказывается что этот внутренний критерий вполне сопоставим с внешними критериями, он с ними не конфликтует, в то время как любые два внешних критерия уже конфликтуют с собой, также как любые два внутренних критерия.

Т.к. в этом отношении разум не конфликтует с рассудком, то оказывается, что любая ступень разума может проявиться в любой форме рассудка. Есть некоторые ступени рассудка, которые прямо говорят о своем безразличном отношении к ступеням разума, как то следование культурной традиции. Но на самом деле, предполагается, что любая ступень рассудка может иметь еще и разумную составляющую любой ступени разума. Нет противоречия между внутренним критерием и внешними критериями.

Тем не менее, хотя каждая ступень рассудка может иметь своей составляющей любую ступень разума, естественным образом существует определенная корреляция: каждая ступень разума имеет предпочтение проявляться в той или иной форме рассудка. Например, для второй формы государства, для тоталитаризма, наиболее приемлемой формой разума является пантеон богов или святых, героев. Но совершенно не обязательно, что если у нас тоталитарное государство, то мы будем находить там именно эту форму разума. С другой стороны, это предпочтение - не пустой звук, и из какой бы формы разума не исходили бы они, все равно какими-то обходными путями вдруг появляется обожествление героев, какие-то святые герои войны, герои революции и т.д. Есть предпочтительный выбор из ступеней разума, но этот выбор не является обязательным.

Собственно, государственные формы не имеют места для разума. И это значит, что какой бы разумный человек высокой ступени не стоял бы у власти, он все равно не смог бы проявлять свою ступень. Там он будет действовать при помощи механизмов, которые безразличны к разуму.

Государство по своей природе вообще не ставит целей, оно не имеет положительных ориентиров. Поэтому, положительные ориентиры создаются уже не формой государства, а формой партии, через которую могут реализовываться либо национальные интересы, либо формы разумности.

Мария. - Разумный человек может иметь своим предметом знание государственных законов. Чем выше его ступень, тем больше он знает законов, которым следует развитие государства, национальности и т.д. Это значит, что он может соотносить свое правление с этими знаниями и вести общество по оптимальному пути развития.

- Это все правильно, но без слова "развитие". Т.е. он либо просто считает, что ты будешь начальником полиции, и пожалуйста, чтобы можно было вечером спокойно гулять по улице; либо он подведет под это какую-то идейную базу, начнет объяснять, каким образом нужно арестовывать граждан и зачитывать им права. Но все равно будут аресты. Сама форма арестов не изменится, без этого не обойтись.

Мария. - Но тем не менее, он организует более хорошие формы управления.

Таира. - Тут он будет использовать не разум, а какую-то форму рассудка.

- Потенциально, да. Но фактически оказывается, что иметь слишком умных у власти вредно. Они вместо того, чтобы исходить просто из реальности, исходят из каких-то своих пониманий. Поэтому, реальные политики должны быть людьми недалекими, но конечно не из первого блока.

Алексей. - Тогда должно быть и окружение соответствующее.

- Рядом с реальным политиком должна быть партия. Но, вообще говоря, когда он является этим политиком, он как бы игнорирует партию. Партия дает ему какие-то советы о стратегии. А сам политик должен быть полностью занят балансированием государства. Когда какой-то баланс в государстве достигнут, тогда он поворачивается к партии и спрашивает, какую цель бы поставить, куда бы двигаться. Партия говорит: "Можно двигаться к такой-то цели, но для этого нужно вот здесь нарушить баланс." Политик отвечает: "Ну ладно, хотя мне как главе государства, который все время борется за баланс, это крайне тяжело и неприятно, но т.к. все уже сбалансировано, я нарушу это равновесие, раз вы говорите, что в конце концов через некоторое количество беспорядков будет лучше."

Т.к. есть некоторая корреляция между ступенями разума и ступенями рассудка, то первые 16 ступеней разума характерны тем, что там существует абстрактное понятие Абсолюта (разум вообще исследует, что такое Абсолют), в котором нет внутреннего движения мысли. Т.е. первые 16 ступеней не доходят до того, чтобы залезть внутрь Абсолюта и говорить: "Так вот он правильно мыслит, а так - не правильно."

Хейт. - Исходя из чего, они будут говорить, что Абсолют неправильно мыслит?

- Из того, что они залезают внутрь этого Абсолюта своим самосознанием. Поэтому первые 16 ступеней являются как бы дополнительными к ступеням рассудка. Или, с другой стороны, первые 16 ступеней разума, не обладая достаточной внутренней определенностью, могут заимствовать эту недостающую определенность из соответствующих ступеней рассудка. И 16 ступеням разума соответствуют 16 ступеней рассудка.

Михаил. - Тогда возникает вопрос. Если мы имеем 16 ступеней животного сознания, 16 ступеней рассудка, то как может быть еще 32 ступени разума, если человеческое число равно по Кастанеде 48? А точнее, если переформулировать этот вопрос, то являются ли эти рассудочные состояния состояниями Орла? Если нет, то их как бы и нет, а если да, то нам придется сказать, что человек имеет иную структуру, и при этом удваиваются состояния животного сознания.

- Круг ваших сомнений понятен. Мы пока на эти вопросы ищем ответы.

Рассмотрим пример второй ступени. Она говорит нам, что существует Орел, Бог, Аллах, высшее самосознание, которое является абсолютным тираном, а все остальные существа, вся реальность является лишь частью Орла, не является бытием сама по себе. Возникает только иллюзия того, что существует этот кусочек меня, этот Алексей, эта Мария... По большому счету они не существуют. Существует только Орел. Очень хорошая ступень. Спрашивается, что конкретно мне делать, исходя из этой ступени? Я знаю, что существует некая сила, которая стоит над реальностью. Тогда я могу применить вторую форму рассудка, которая говорит, что есть некие силы в реальности, находящиеся вне отдельных вещей. Конкретно я могу впасть в мещанство, но тем не менее, это мещанство как следование внешним силам не является уже необходимым моментом ступени разума веры в Аллаха.

Хейт. - Так преодолевается разделение самосознания на реальное и практическое в Средней школе.

- Нет Средней школы.

Михаил. - Дело в том, что если у меня есть понятие Орла, частью которого являются все вещи, то я вижу, что данная конкретная вещь является только эманацией Орла.

- Да, но при этом, вы должны в реальности что-то делать, куда-то бежать, в какую-то очередь становиться, кому-то морду бить. Ваша истина не говорит, в какую очередь вставать, кому морду бить. Потому что по сравнению с этой истиной это не существенно, все равно.

Если я действительно на второй ступени, я понимаю, что личные мнения, мое и других людей, не существенны, потому что я не могу уверенно говорить, что мое мнение правильно, потому что это мое мнение, меня как личности.

Хейт. - А как определить, какие формы рассудка лучше, а какие хуже?

- Во-первых, возникает мысль, что все формы рассудка ничтожны в себе. Можно нарушать все формы рассудка, потому что по сравнению с Аллахом все ничтожно, и во-вторых, я сам, мои основания, суждения, что этот человек лучше, а этот - хуже, также не истинны, потому что Аллах существует а первую очередь в противоположность моему "я". Есть не "я", а Аллах. Тем самым все мои критерии истинности оказываются ложными. Поэтому я не могу выбрать, что лучше, глядя на реальность, потому что Бог не говорит мне, что лучше, а мои решения заведомо ложны и неосновательны.

Алексей. - Если человек прошел круги адаптации, поварился в этом котле нормальной жизни, то теперь находясь на второй ступени разума он может выбирать из ступеней рассудка. Вы говорили, что второй ступени разума важно быть при силе. Как это влияет на выбор ступени рассудка?

- Человек видит, что отдельные вещи типа людей ничтожны: что есть человек, что нет - это неважно. Жив я или нет, жива моя жена или нет, - тоже неважно. Потому что то, что хорошо для меня или для моего соседа, это их личный выбор, это они по незнанию думают, что это хорошо. А для Орла - неизвестно, хорошо это, или нет. Поэтому я не могу следовать ни своим мнениям, ни мнениям другого человека, а должен искать проявления этой силы Орла, которая находится над отдельными вещами, над государством, над обществом, над отдельными личностями. И как только эта цель стоит, я в первую очередь прохожу формы рассудочных сил. Ничего другого я реально не могу делать. Но при этом, когда я нахожу следование имуществу или еще чему-нибудь, я отдаю себе отчет в том, что это - не чистый разум. Поэтому это все не совмещено. Поэтому не говорится, что мещанство есть атрибут второй ступени, а говорится, что есть некое соответствие ступени разума и форм рассудка. И говорится, что первых 16 ступеней разума недостаточно, чтобы жить в реальности.

Михаил. - А с чем тогда человек соотносится, с собой или с реальностью?

- В разуме с собой, в рассудке - с реальностью.

Мария. - На самом деле, в рассудке человек думает, что работает с реальностью, не отдавая себе отчет в том, что это - всего лишь его интерпретация реальности. А в разуме он работает с самим собой.

Михаил. - Получается, что проявление таких форм как государство не является важным, если я понимаю их рассудочность?

- Для любой ступени разума формы рассудка несущественны, но т.к. первые 16 ступеней разума недостаточно полны, они ищут себе дополнение в формах рассудка.

Михаил. - Формы разума не хотят использовать рассудок. Они вынуждены.

- Хотят, не хотят - дело не в том. Важно, что возможны две ориентации. Человек может настолько привыкнуть использовать рассудок, что почти забудет про свою ступень разума. Тогда мы говорим, что он находится в ЧСВ ориентации.

Алексей. - Когда у человека нет идеи второй ступени, ему все равно, чему соответствовать, поэтому он может опираться на животное сознание. У него нет положительных ориентиров. А что за позитивная истина тогда заключается в том, что есть Аллах ?

- В том что он есть, есть объективное самосознание. Это - позитивное знание.

Алексей. - Оно не может быть использовано напрямую, поэтому вторая ступень в реальной жизни будет похожа на первую ступень. И разница будет лишь в том, что первая ступень не может говорить о Боге, а вторая ступень будет говорить, что он есть. И все.

- Знание, которым обладает вторая ступень позитивно. И из этого знания вытекает, ряд следствий. Например, я смерти не боюсь, потому что мое "я" в себе уже мертво...

Дарья. - А вот эта схема, которая рассматривает различные блоки состояний: глубинные состояния лев/с, состояния животного сознания, рассудок и разум, - эта схема одинаково распространяется и на мужчин, и на женщин или есть какие-то различия?

- Мужчина и женщина - это есть некая форма соотношения этих разных блоков. Пока что мы говорим просто о том, какие блоки бывают. Изредка потом мы будем пытаться говорить о том, что привносит в ориентацию всех этих блоков то, что я мужчина или женщина. Потому что возникает очень много равнозначных вещей, которые эти схемы не ориентируют. Необходима дополнительная определенность по сравнению с этими схемами, которая вносила бы какой-то приоритет.

Алексей. - У меня вопрос. Если рассмотреть, к примеру, чистый садизм, декларацию Маркиза де' Сада. Они - воинствующие атеисты, им на все наплевать. Они что хотят - то и делают. Может ли это быть второй ступенью?

- Если то, что вы хотите является достаточным основанием для того, чтобы что-то делать, то разве это вторая ступень?

Мария. - А вот такой момент. Разум пытается идеализировать формы рассудка. Например, идея какого-то идеального государства. Но рассудок, может ли он идеализировать?

- По своей сути, каждая ступень рассудка идеализирует себя. Первая ступень говорит: любовь - высшая ценность. Вторая ступень говорит, что только в молодости можно заниматься любовью.

Мария. - Нет. Вопрос не об этом. Речь шла о том, что разум ищет какие-то высшие формы и идеализирует рассудок. Например, идея какого-то идеального государства, которую невозможно воплотить, потому что в формах рассудка этого не существует... Там ведь существуют всего четыре формы государства. Как это тогда проявляется?

- Не очень понял вопрос, но тем не менее, приведу примеры некоторых ступеней разума в этом месте. Ну, скажем, Платон и Аристотель, которых занимал вопрос об идеальном государстве.

Платон. Он находил истину как некоторые эйдосы, объективно существующие. Какие бы эйдосы он бы не находил, этого было недостаточно, чтобы решить, куда ему бежать, т.е. ему не хватало еще какой-то формы реальности, чтобы что-то делать. Поэтому дополнительно была дана предпоследняя форма рассудка как некая форма культурного общества третьей формации. Он пытался эту форму распространить на всю реальность и, тем самым, соотнести ее с формой государства. Его форма государства должна была волновать, форма идеального государства, т.е. соответствующая разуму. Вот Гегеля форма государства не волновала. Он говорил, что есть такие-то формы государства, характерные тем-то и тем-то. Все, какие-то четыре формы. Он не говорил, что надо бежать и создавать государство. А Платон говорил и бежал. В Сиракузы... Потом его в тюрьму посадили, потом выкупили, и он уже больше не бежал.

Интересно почитать Платона и Аристотеля. Они много пишут о государстве.

Мария. - Понимает ли сам правитель государства, что у него за форма правления, или он просто находится в определенном состоянии и объективирует его в реальности?

Михаил. - Когда правитель начинает понимать, т.е. когда форма разума становится ведущей, он, вероятно, прекращает править.

- Давайте введем некоторое тонкое различие между разумом и самосознанием. Употребляя слово разум, будем подразумевать ступени разума. Употребляя слово самосознание, будем иметь в виду возможность осознавать то, что я делаю. Например, я правлю, и я могу осознавать, как я правлю, зачем я правлю. Эта форма самосознания присуща как рассудку, так и разуму.

Мария. - Почему? Гегель считает, что как только рассудок начинает понимать, что реальность - это не внешний объект, а внутренний, это уже не рассудок, а самосознание. Рассудок по существу не имеет самосознания. Если он сам себя осознает, то это уже не рассудок. Рассудок может быть предметом только более высокой формы : самосознания, разума, как его не назови. Рассудок сам себя осознавать не может, он что-то делает, входит в какие-то состояния, и все.

- Это - другое словоупотребление. Я как ведущий сейчас ввожу такое словоупотребление, что рассудок, по определению

- это нечто среднее между разумом и животным сознанием, которое имеет моменты и того, и другого, имеет неким сложным образом. Сначала нужно сказать, что рассудок, во-первых, есть проявление первой ступени, которая одухотворяет животное сознание. Потом - что рассудок является отображением 16-ти ступеней разума, это некий второй момент к определению рассудка, и он тоже правильный. Потом я скажу, что имеются еще и другие моменты...

Т.е. имеется некая структура под названием рассудок, которая использует формы животного сознания, но при этом использует их неким разумным образом. Каким именно разумным образом? Тем, что разум не поставляет каких-то решений, а выступает только как чистая форма самосознания, безразличная к источнику. Человек рассудка вполне отдает себе отчет в своих действиях, потому что самосознание в рассудке есть. Вот он говорит: "Я люблю этого человека." И он осознает, что любит. Или когда он зарабатывает деньги, он осознает, что он зарабатывает.

Мария. - Да, но при этом он не понимает, из каких целей он эти деньги зарабатывает и в каком состоянии сознания находится. Или он не осознает, почему он любит, что такое любовь. Он называет это любовью, зарабатыванием денег, но он не понимает тех законов, по которым действует он.

Михаил. - Он не осознает своей ступени, он не может ее выразить.

Мария. - А если он осознает, то присутствует уже какая-то ступень разума. Поскольку человек рождается на первой ступени разума, то когда рассматривается рассудок, этот рассудок с необходимостью обладает данной ступенью разума.

- Подождите, рассудка нет, когда родился человек. Разум есть, животное сознание есть, а рассудка нет. Рассудок

- это некая структура, которая образуется. Ребенок не знает, что деньги - это хорошо.

Михаил. - Вот тут-то мы и пришли к сути дела. Рассудок

- это структура, которая не врожденна. Это - краеугольный камень!

Мария. - Врожденных состояний нет. Можно проследить, что ребенок, появляясь на свет, проходит все состояния: часть в утробе матери, часть после рождения, но еще до появления "я". А врожденного нет ничего. Существуют какие-то объективные состояния Орла, на которые человек настраивается и осуществляет свою субъективную деятельность в соответствии с реальностью.

Михаил. - Почему настраивается? Вы когда дышите, вы настраиваетесь?

Мария. - Автоматически.

- Так вот, если вы что-то автоматически делаете, то это и называется врожденным, значит у вас есть что-то врожденное.

Если первые 16 ступеней имеют своим дополнением рассудок, причем я не сказал, что это обязательно жестко. Лучше сказать, что первые 16 ступеней склонны иметь своим дополнением соответствующие ступени рассудка. Лучше прямо те, которые надо, но если уж в реальности такого совсем нет, то что-нибудь такое близкое. Поэтому жесткой корреляции здесь все же нет. Следующие 16 ступеней разума, вообще говоря, перестают нуждаться в рассудке. Например, 17-я ступень в рассудке не нуждается, она порождает внутреннее содержание из самой себя, из ступени логического позитивизма. Но тем не менее, эта ступень еще слишком слаба, чтобы подменить собой все формы рассудка.

Итак, последний этап разума как бы понемножку снимает рассудок, или, другими словами, подчиняет его полностью себе. Рассудок постепенно становится несущественным в самом себе для разума. Но окончательно победить рассудок оказывается возможным только на последней ступени разума.

Хейт. - Т.е. это вообще говоря, ступени сталкинга, просто-напросто.

- Ну, насчет просто-напросто - это тонкий вопрос. Но важно здесь то, что кроме животного сознания есть еще и рассудок, который тоже нужно победить.

Мария. - Но на самом деле, на какой бы ступени разума мы бы не находились, мы не можем полностью освободиться от форм рассудка, потому что мы пользуемся языком, символами и т.д.

- Да, просто рассудок для этих ступеней постепенно превращается в контролируемую глупость. Для первых 16-ти ступеней много чего в рассудке есть, к чему они относятся весьма серьезно. Рассудок - это очки, через которые я смотрю на реальность. Если я к каким-то формам рассудка отношусь серьезно, я и к каким-то формам животного сознания отношусь серьезно, т.е. считаю их экзистенциальными. Но постепенно я убеждаюсь, что, вообще говоря, ничего экзистенциального там нет.

Михаил. - Можно сказать, что на первых 16-ти ступенях происходит усиление рассудка, а потом его снятие?

- Да. Вообще есть как бы два пути освоения рассудка. Можно с позиции первой ступени осваивать это за счет того, что реальность просто дает какие-то воздействия, и к ним нужно приспосабливаться. Либо инициировать в себе эти ступени рассудка постепенно с движением разума. Тогда достигается как бы единство теории и практики. А следующие ступени начинают эту "практику", саму по себе, постепенно сворачивать, потому что самосознание стало таким сильным, что само может давать практические советы, исходя из чистого разума. А до этого разум мог только создавать какие-то красивые теории.

Теперь насчет разумного государства и вообще разумного общества. Для этого хорошо, чтобы государство было общественным, т.е. другими словами партийным и идеологизированным. Во-вторых, важно, чтобы идеология была не первой ступени. Наиболее ярко заметна идеология второй ступени, ну может не совсем уж так ярко, но достаточно. Идеология третьей ступени уже более смахивает на идеологию второй ступени. А вторая ступень по основному параметру противоположна первой, и тут уже сложно осуществить подмену. Потому что если общество устроено по идеологии христианства, то в христианстве мы вполне можем найти идею Богочеловека и все это рассказать в чистый рассудок. Так что все государство будет полностью рассудочно. Разумные идеи будут выступать только как лозунги, которые не будут иметь практического применения. То же относится и к материалистическим государствам.

Но оказывается, что есть такие культурные традиции, которые жестко постулируют вторую ступень. Это - ислам и иудаизм. Есть, конечно, и другие традиции, но именно в этих традициях жестко и прямо говорится, что есть Аллах, и любой человек, каким бы хорошим он не был, не может быть божественным. Если эти два постулата есть, то постулируется вторая ступень, и явно отрицается возможность первой ступени. И тогда мы имеем интересную ситуацию того, что в этих государствах рассудок существенно переориентируется, а разум сам по себе имеет значение для общества. В частности это проявляется в том, что понимается существенная разница между ролью мужчины и женщины, как в исламе, так и в иудаизме. Чтобы посмотреть, как развиваются общественные отношения в разумных государствах, нужно съездить в Израиль или в Среднюю Азию. Причем, важно посмотреть на все это самому, а не составлять об этом мнение на основании чего-то пересказа.

Конечно, эта ступень разума не способна полностью структурировать общество под себя, но для этого государства становятся существенными разумные идеи сами по себе. Это как бы такое окошко в мир разума, которое для первой ступени обычно захлопнуто.

Я стал говорить о рассудке неспроста. Дело в том, что мы подошли к 7-му тому Кастанеды, а там проводится существенное различие между рассудком и разумом. Для того, чтобы это понять, необходимо более подробно остановиться на том, что есть такое рассудок и что есть такое разум, т.к. в седьмом томе это различие дано нечетко и переводчики некоторые вообще эти вещи путают... Однако по смыслу всегда можно разобраться, о чем идет речь, где рассудок, а где разум.

Первая крупная идея 7-го тома - это идея о мелочном тиране, о его полезности и необходимости на пути воина. Идею мелочного тирана не понять без концепции рассудка. Дело в том, что на пути воина необходимо развить свой разум, т.е. достичь понимания мира и, исходя из этого понимания, необходимо подчинить рассудок разуму. Необходимо достичь понимания и лишить рассудок собственного основания деятельности, что достигается по нашей общей схеме на последней ступени развития разума, когда точка сборки перемещается в центр координации разума, в т.н. состояние повышенного осознания, в котором и происходит очень много обучений. Дон Хуан обучал Карлоса существенной части своего знания именно переводя Карлоса в состояние повышенного осознания. При этом, как говорил дон Хуан, Карлос не может ничего делать самостоятельно, находясь в позиции повышенного осознания. Необходимо, чтобы рядом с ним всегда был либо дон Хуан, либо дон Хенаро. Другими словами, это состояние не является для Карлоса устойчивым, не является действительным. Оно инициируется доном Хуаном и поддерживается только его постоянным присутствием. Поэтому, с одной стороны, когда Карлос возвращается в свое обыденное состояние осознания, он забывает все, что услышал в состоянии повышенного осознания, точнее говоря, все, что он понимал в состоянии повышенного осознания, он перестает понимать в своем обыденном состоянии сознания. И во-вторых, он в состоянии повышенного осознания не способен что бы то ни было делать самостоятельно.

Когда воин добирается до состояния повышенного осознания, существенной точкой, подчеркивающей его достижение является то, что он контролирует рассудок. Рассудок превращается не более чем в контролируемую глупость. Другими словами, воину на определенном этапе совершенно необходимо побороть рассудок. Что значит "побороть", мы уже уточняли.

Рассудок базируется на первом состоянии, состоянии, которое мы условно называли любовью, но также называли его "суперэго". И это, наверное, более правильное его определение. Это состояние "суперэго", как мы выяснили, имеет 4 основных момента.

Так вот, что собою представляет встреча с мелочным тираном? Это такой человек, который находится со мной в отношениях первого состояния, который, во-вторых, обладает надо мной безусловной властью., и которого, в-третьих, я не люблю. Если бы я его любил. я бы был открыт ему и готов подражать ему. А мелочный тиран - это такая ситуация, в которой я вынужден подчиняться ему, исходя из первого состояния рассудка, но при этом я не хочу ему подчиняться. Внутренне я не считаю его образцом для подражания. Он является моим врагом, и первое состояние рассудка не выносит взаимоотношений с мелочным тираном.

Человек убегает от него или полностью закрывается, коллапсирует, оставляя только внешнее подчинение, и погружается в какой-то свой внутренний мир. Он не встречает мелочного тирана лицом к лицу, потому что рассудок не в силах вынести этой встречи. Поэтому, чтобы проверить, что воин действительно в состоянии победить рассудок, он должен столкнуться с мелочным тираном, и во взаимодействии с ним победить само основание рассудка, его первую ступень. Если в первой ступени я смогу действовать, исходя из контролируемой глупости, то тем самым я могу действовать и из всех последующих ступеней. Если воин побеждает мелочного тирана, то он побеждает и весь рассудок.

Что имеется в виду под победой над мелочным тираном? - Изначальные условия таковы, что победить его невозможно. Он по определению обладает большей силой. Воин должен победить себя, свое отношение к мелочному тирану. Чтобы победить мелочного тирана, как хорошо известно, нужно не обладать ЧСВ, т.е. победить в себе суперэго, подчинить его разуму. Для среднего человека есть какой-то разум, и есть суперэго. Он может очень сильно любить разум, но до тех пор, пока не уязвлено его суперэго. Тогда он уже отбрасывает разум и защищает свое суперэго. Если воин действительно готов, он способен победить свое суперэго, что и проявляется в ситуации с мелочным тираном. Как вы понимаете, это - уникальная ситуация, никаких других примеров контроля рассудка придумать, в принципе, невозможно. Так что всем нам, если мы стоим на пути воина, предстоит встреча с мелочным тираном, с человеком, от которого будет не убежать, с которым нужно будет индивидуально взаимодействовать, который не нравится, и который сильнее меня. Если я могу с ним нормально взаимодействовать, а не страдать, находить удовольствие в этом, то в рассудке я не могу находить это удовольствие, я могу находить удовольствие только в разуме. Становится понятным, что эта встреча необходима, но с этой встречей не стоит торопиться. Победить мелочного тирана можно только с позиции повышенного осознания.

Далее дон Хуан переходит к одной замечательной поясняющей идее под названием "трехфазная прогрессия". Он говорит, что прежде чем приступать к работе с неведомым, необходимо научиться побеждать себя в отношениях с мелочным тираном. Только тогда воин может встретить лицом к лицу неведомое и даже выстоять в присутствии непознаваемого. Эта последовательность из трех этапов называется у новых видящих " трехфазной прогрессией". Причем дон Хуан сразу же показывает отличие воинов как от средних людей, так и, в основном, от древних видящих. Он говорит, что для древнего видящего эту прогрессию нужно обратить. Во-первых, нужно начинать с исследования неведомого, погружения в левостороннее сознание, с какой-то биоэнергетики, темпоральных, животных и материальных взаимодействий. И это может помочь, по их мнению, мелочного тирана, т.е., другими словами, контролировать первое внимание в лице рассудка.

Так вот, говорит дон Хуан, это не так, и это погубило многих древних видящих, которые прекрасно владели неведомым, очень любили рассуждать на эти темы, но когда явились настоящие стоящие противники, они все были раздавлены. Т.к. четкого различия между древними и новыми видящими на нашем семинаре еще не выработалось внутри сознания каждого члена семинара, то иногда возможны некоторые путания. Например, говорить "хорошо" о том, что хорошо для древних видящих и т.д. Наша задача сразу обрывать такого человека и хором доказывать ему, что он рассуждает как древний видящий, и что если он пойдет этим путем, то не достигнет того, к чему стремится. Итак, главное - последовательность: сначала мелочный тиран, т.е. контроль первого внимания, а уж потом какое бы то ни было погружение во второе внимание.

На самом деле, хотя древние видящие иногда и добиваются, как кажется им и средним людям чего-то, но все эти их штучки опосредованы рассудком. Если рассудок не взят под контроль, то он и является основанием их деятельности. Можно даже сказать, что древние видящие - это те люди, которые ознакомились с разумом через рассудок, например, через следование культурной традиции, дальнейшее ее понимание и переработку... на той же ступени того же рассудка. Т.е. мы приходим к той ситуации, о которой дон Хуан говорит, описывая древних толтеков-видящих и их последователей. Он говорит, что те завоеватели, которые пришли на место толтеков-видящих, копировали процедуры толтеков, не имея их внутренних знаний. А это значит, что во-первых, они говорят: "Не нужно нам теории, покажите нам, как практически это делать." Во-вторых, им показывают, как практически это делать, и они практически это делают... И получаются те самые люди, копирующие процедуры и не имеющие внутреннего знания. Копирование, естественно, происходит на уровне рассудка, а знание, естественно, находится на уровне разума.

Конечно, мы с вами тоже пользуемся рассудком. Начальная школа вся опирается на рассудок, но не до такой степени, как некоторые другие школы, которые не просто опираются на формы рассудка, а просто исходят из этих форм. У рассудка нет понимания. Там понимание эквивалентно тем или иным формам рассудка. Например, чтобы понять, что и как делать, не нужно самому этим заниматься, а надо знать процедуру. А доказательством правильности данной процедуры является, скажем, отсылка к тому, что вот многие так делают ( скажем, в Тибете так делали, вот и священные тексты есть...). Потому это и верно, т.е. это - чисто рассудочное доказательство правильности того или иного утверждения.

Итак, есть некоторые школы, которые паразитируют на формах рассудка, что дает им популярность, как вы понимаете, потому что большинство людей ориентируются по рассудочным критериям. Одно дело, я вешаю объявление, где говорю : "Завтра, на Дворцовой площади я расскажу, что есть сознание." А другое дело, если я вешаю объявление о том, что завтра приезжает человек из Тибета, получивший высшее посвящение от Далай-ламы, 10 лет проучившийся в буддийских монастырях... Так вот, с точки зрения разума, больший интерес вызовет первое объявление, но людей больше придет по второму. Только вот работать с последними будет плохо, они не будут учиться, они будут ждать, что им будут рассказывать разные истории из жизни.

Следующий отрывок. "Он сказал, что видящие, как новые, так и древние разделяются на две категории. К первой относятся те, кто согласен на самоограничения и способен направить свою деятельность на практические цели, чтобы принести пользу другим видящим и человечеству. К другой категории относятся те, кто не заботится ни о самоограничении, ни о практических целях. И видящие пришли в этом вопросе к согласию с тем, что эти последние не смогли разрешить проблему чувства собственной значимости." Здесь намекают на то, что ограничение себя это ограничение лев/с сознания, т.е., в первую очередь, животного сознания и ограничение себя в рассудке.

Вообще многие традиции говорят об ограничении себя. Надо всегда понимать, что под этим имеется в виду. Вообще, без понимания того, что есть прав/с и лев/с сознание постановка этого вопроса бессмысленна. Иначе можно было бы сказать, что я ограничиваю себя и горжусь тем, что я себя победил. И тем самым, как же я себя победил, если теперь, наоборот, горжусь этим? Одно я не может победить само себя. Другое дело, если есть два я. Тогда эта постановка вопроса корректна, и тогда мы можем разделять всех видящих или людей, идущих по этому пути, на две категории: тех, которые сумели ограничить себя, т.е. находятся в ЧСД-ориентации, и тех, которые, обладая тем же знанием, а иногда даже большим, не сумели ограничивать себя в этом знании. Тех, которые горды собой, горды тем, что имеют какое-то знание, недоступное средним людям. И это - полностью тупиковый путь.

"Для воина борьба с ЧСВ - это вопрос стратегии, а не принципа." Это - важное замечание, которое вне контекста нашего семинара многим было бы не понятно. Многие считают, что борьба с ЧСВ - это один из принципов, наряду с другими. Оказывается, что это - целая стратегия, а стратегия подразумевает начало, цель, этапы, пути прохождения тех или иных этапов. Но в целом, формально, мы можем так сказать, что принцип выступает как некая ценность. Он может быть воспринят на уровне рассудка как один из символов 13-го состояния. Поэтому, любой принцип понятен рассудку. В противоположность этому, стратегия есть расстановка ценностей, и стратегия всеобща, а не локальна.

Любой рассудок никогда не оценивает все в целом. Он рассматривает какую-то область, какой-то модус, тогда мы можем говорить, максимум, о тактике взаимодействия с какими-то аспектами реальности. Стратегия же подразумевает оценку ситуации в целом. Скажем, если я веду семинары, то мое поведение на семинаре в лучшем случае является тактикой. А оценка всей ситуации, в которой семинар является частью, пусть даже той, на которой я акцентировал особое внимание, есть стратегия. В общую ситуацию входят, скажем, взаимодействия членов семинара с другими людьми, их время вне семинара, мое поведение вне семинара и т.д. Было бы интересно посмотреть на примере конкретных древних видящих, как они понимают борьбу с ЧСВ. Но специально мы таких примеров придумывать не будем, а по мере того, как будем встречаться с ними, будем обсуждать и видеть, что да, здесь борьба с ЧСВ - принцип, что налицо тактика, но никак не стратегия.

Далее дон Хуан рассказывает о некоторой последовательности движения по пути воина. Он уже начал об этом говорить, упоминая о трехфазной прогрессии, а теперь он еще более уточняет основные моменты. Он говорит, что обучение начинается с того, что ученик имеет желание изменить себя, свои установки сознания. Это - первый этап. И тут заключен интересный парадокс, что я хочу изменить себя из самого себя. Это желание возникает из моих ценностей. И поэтому, по мере того, как я буду менять эти ценности, пропадет и само желание, основанное на них. Тем не менее, это является первым этапом, но только первым.

Что я могу получить на этом первом этапе? Я могу получить такое знание, которое не выбивало бы из под меня основания моего решения. Т.е. я могу получить такое знание, которое бы не затрагивало бы основ моего личного бытия, моего бытия как личности. Другими словами, передо мной стоит на самом деле программа получения рассудочных знаний. Ибо именно в рассудке я могу получить какое угодно знание, которое никак не поколеблет мое суперэго, а наоборот, только укрепит его. Интересно, что дон Хуан называет этот первый этап необходимым. Он не говорит, что это вообще неправильно, что не нужно этим заниматься, а нужно сразу что-то такое более существенное делать. Нет. Он говорит, что первый этап именно в этом и заключается, что мимо этого этапа пройти нельзя.

Далее ученик переходит на второй этап и становится воином. Воин - это тот, который применяет полученное знание к самому себе. Если на первом этапе, максимум, что я делаю - это получаю знание, а потом выливаю его на кого-нибудь еще, сначала слушаю лекции, а потом читаю лекции,, то на втором этапе для меня гораздо важнее применять это знание к самому себе, нежели кому-то о нем рассказывать. Я уже могу применить его к себе, если нахожусь на этом этапе. Вот, скажем, Наташа - не может. И т.к. у нее не стоит цели применить это знание к самой себе, то у нее остается единственный вариант

- это публиковаться. И значит знание для нее должно быть таким, которое хорошо публикуется.

На втором этапе критерии оценки знания меняются. Это должно быть то знание, которое может быть впрямую применимо к самому себе. Но дело в том, что это - не последний этап. Всего 4 этапа, а значит на этом этапе тоже должны быть какие-то парадоксы. Парадокс здесь в том, что я применяю что-то из того знания, которое получил мой рассудок. Поэтому, применять его для контроля рассудка я не могу, иначе выбьется само основание, на котором это знание покоится, и оно рассыплется. Поэтому, когда говорится, что на втором этапе воин применяет знание к самому себе, то мы должны выделить ту часть себя, к которой возможно применить рассудочное знание. И оказывается, что этой частью является ... не разум, как тут некоторые говорят, а животное сознание. Это единственная область, которая в принципе может быть контролируема рассудком и его высшими формами в виде какого-то понятого мною знания.

Второй этап - это большое достижение. Я уже могу контролировать себя на уровне манаса и на уровне читты. Но зато формы рассудка остаются как бы объективными ценностями, в неприкосновенности. У меня не возникает желания контролировать, скажем там, мою работу, зарабатывание денег, мои влюбленности... Половое влечение я могу контролировать, но любовь - нет. Это святое. Тем не менее, второй этап - это большое достижение.

Что же говорится далее? Далее, говорит дон Хуан, наступает третий этап, на котором воин превращается в человека знания и вступает во взаимоотношения с неведомым.

Мария. - Значит, древние видящие не были людьми знания?

- Да, и более того, они дошли только до второго этапа, и в 7 томе неоднократно говорится, что Хенаро и благодетель дона Хуана, по сути, вообще-то древние видящие.

Что имеется в виду под "человеком знания"? - Ну, прежде всего, в противоположность первым двум этапам, где было и так полно всякого знания, теории и практики, о каком еще знании может идти речь? Остается лишь вариант, что есть какой-то еще вид знания, кроме того знания, которое человек получает на первом этапе. Тем самым, есть два вида получаемых знаний. Т.е. дон Хуан прямо говорит о том, что есть рассудок и разум.

Здесь тоже есть некоторые тонкие вещи, которые недостаточно подчеркнуты доном Хуаном. Он их будет подчеркивать потом, когда будет говорить Объяснение Магов, а пока он лишь намекает. Человек знания - это видимо тот человек, который начинает получать не рассудочное, а разумное знание, т.е. начинает что-то понимать. При этом, одновременно говорится, что он входит в область неведомого. Напрашивается логичный вывод, что то, что понимает разум, называется неведомым. Вообще, то, чем занимается разум, называется областью неведомого. Это не очень легко понять, поэтому мы разделяем неведомое не две части. Мы говорим, что вообще неведомым является левостороннее сознание, но для правостороннего сознания предметом является неведомое. Для левостороннего сознания есть неведомое, но оно не является предметом. Поэтому, получая знание, сдвигаясь в прав/с сознание, тем самым человек знания получает знание о своем предмете исследования. Тем самым, смещаясь вправо, человек знания познает неведомое.

Наконец, на четвертом этапе, человек становится видящим. Такова последовательность обучения для новых видящих.

Т.е. видящим становится тот, кто сначала долго и упорно исследовал неведомое при помощи разума. Или, другими словами, настолько продвинулся в разуме, что дошел до состояния повышенного осознания. И только после этого человек переходит на четвертый этап и учится быть видящим. Как вы понимаете, древние видящие использовали совсем иную последовательность. Некоторые этапы они вообще выкидывали, человека знания они вообще не считали за этап и т.д.

Уточним, чем занимается видящий. Вообще говоря, если человек знания исследует неведомое, то видящий имеет предметом непостижимое. Т.е. видящий - это такой этап, на котором человек вступает во взаимодействие с непостижимым. И говорить, что он познает непостижимое, конечно же нельзя, т.е. он только с ним взаимодействует и как-то его видит, но не более того. И вот за счет этого "не более того" и говорится, что он - только видящий. Т.е. он видит, но не понимает, причем принципиально не понимает, ведь он видит непостижимое. Но взаимодействие с этим непостижимым, как 4 этап, основано на третьем этапе, т.е. на огромном знании, на понимании разума. Т.е. все, что можно было понять, я уже понял. Только тогда моим основным предметом является непостижимое. Если раньше - то я буду путать непостижимое и неведомое.

Древние видящие начинали с видения, по сути игнорируя все три предыдущих этапа. В частности, игнорируя первый этап. Они не хотели меняться. Они хотели прибавить к тому, что они уже есть, еще и видение. Они не хотели контролировать себя, т.е. их видение было полностью основано на ЧСВ. Они не хотели знания. Они постоянно каждый вечер кричали: "Не надо нам теории, учите нас практике!" Т.е. каким-то видением древние видящие обладали, но оно было бесполезным. Конечно, это могло способствовать достижению популярности, но не пользы как таковой. Назовем это ЧСВ-видением или "черной магией".

Значит, черная магия - это такая магия, которая носит субъективный, абсолютно не объективный характер. И, дело в том, что она есть. Т.е. каким-то образом можно, не проходя эти три этапа, что-то делать в четвертом этапе. Но когда вы видите такого древнего видящего, или уже дошедшего до конца, совсем уже черного мага, то надо понимать что становление черным магом - это тоже нелегкий процесс. Можно, например, быть еще не совсем черным магом, не весь еще рассудок свернуть, а топтаться, скажем, еще на первой ступени государства и говорить: "Все люди - братья, давайте любить друг друга",- и при этом заниматься немножечко черной магией. Можно добраться совсем до своего суперэго, полностью коллапсировать в рассудок и мрачно заниматься черной магией. Примером реализации последнего варианта является Инга. Она обладает всем, чем в принципе может обладать черный маг. Она не учит, ей это не интересно. Она в основном калечит: сглаз, там и т.д. Вообще, черная магия - это в основном женское занятие. Дело в том, что женщина должна быть ограничена мужчиной-воином. Тогда она будет не черным магом, а белым. Если она не ограничена, если все окружающие ее мужчины в ее подчинении, то тогда у нее единственная дорожка - стать черным магом.

Мария: А как же добрые феи...

- Добрая фея - это как бы промежуточный путь к черному магу. Это что-то вроде Наташи.

Итак, интересно, что это за видение, которое не основано на знании. Само слово "видение" у древних видящих и новых видящих приобретает чуть ли не противоположные значения. Причем, древние видящие считают, что оно в обоих случаях имеет одно и то же значение. Так вот, видение, не основанное на знании, превращается в картинки радужных оболочек. Т.е. в этом случае, видение - это видение, по сути тех же вещей, только иначе. Рассудочное видение не может идти дальше того, что существуют вещи. Я существую как вещь, поэтому все, что вокруг - тоже вещи. И если я вижу, то я могу видеть, скажем, истинную сущность данного человека. Могу смотреть на него и видеть свитер, прическу. А могу видеть, и тогда я вижу этого же человека, единичный объект, но уже по-другому: какие-то радужные оболочки, например. Но все равно как вещь. Видение у новых видящих - это вообще не видение вещей. Когда новый видящий говорит, что он видит кокон вместо человека, то древний видящий думает, что тот смотрит, а там вместо человека такая круглая радужная оболочка, т.е. он видит что-то глазами. Темные пятна, нимб над головой...

В отличие от этого, новые видящие под словом "видение" понимают совершенно другое. Когда они говорят, что видят не человека, а кокон, то под коконом имеется в виду совокупность состояний. видеть человека - это значит определять, что вот он сейчас находится в состоянии контролирующего родителя, сейчас - естественного ребенка, сейчас - в состоянии рассудка каком-нибудь. Т.е. видеть сам кокон - это видеть все состояния кокона, или как говорит дон Хуан, видеть все эманации кокона. Он состояния называет эманациями. Это

- во-первых. А чтобы их видеть, надо их знать. Ясно, что это видение не глазами. Здесь не возникает такой картинки с полочками всех состояний. Во-вторых, он видит точку сборки, которая перемещается. Все состояния немножко включены, говорит дон Хуан, но когда точка сборки перемещается в какое-то одно состояние, оно светится более ярким пламенем и освещает несколько близлежащих состояний, которые тоже активизируются. Если предполагать, что все это не глазами видится, то это означает, что я вижу, в каком состоянии рассудка или животного сознания находится человек, и какие у него при этом инициированы дополнительные состояния. Этого глазами не увидишь. Глаза только смотрят, что человек делает, а сама оценка, т.е. собственно, видение - это функция разума. Но дон Хуан к этому выводу, который я предварительно сделал, приводит постепенно.

Мария. - А что значит, "все мы светящиеся существа"?

- "Светящиеся" - это значит, что каждая эманация является маленьким я. Она обладает сознанием. Это не просто вещь какая-то или часть тела, или область сознания, а все это живет само по себе.

Далее дон Хуан говорит, что первой истиной разума... Интересно, какая она, да?

Хейт. - Первая!

- А вот и не правильно. Она оказывается второй. Первой истиной разума оказывается истина второй ступени разума. Доподлинно сказано, что первой истиной разума является то, что существует Орел, который пожирает осознание. В связи с этим оказывается, что смыслом жизни является не утверждение своего "я", как мы наверное думали, а увеличение осознания, подготовка этой пищи Орла. И по сравнению с фактом наличия Орла, все адаптивные цели рассудка становятся несущественными, т.к. приспособляться нужно не к реальности, а готовиться к встрече с Орлом.

Михаил. - Но это ясно только после того, как увидел.

- Да, после того, как увидел, поэтому форма разума и называется "видение".

Понятно, что если это истина разума, то нельзя говорить, что она верна в одном мифе и не верна в другом. Эта истина стоит надо всеми мифами и вообще над всеми формами рассудка. И из нее очень много следствий, которые имеют довлеющее влияние над всем моим сознанием, над всем моим рассудком. К каким бы адаптивным целям я не стремился, я уже понимаю, что вообще говоря, смысл жизни не в этом, а в приготовлении пищи Орла, в том, что часы тикают, и сейчас вот Орел будет есть мое осознание. При этом Орлу как бы все равно, буду ли я богатым и счастливым или бедным и больным. Его интересует только мое осознание, а все остальное для него не существенно.

Далее говорится, что наш мир является эманациями Орла. И эти эманации, которые мы еще называем состояниями, являются, говорит дон Хуан, командами. Это важный аспект, поэтому на нем следует остановиться подробнее. Он называет эманации командами, чтобы это не было похоже не то, что вот я сейчас в состоянии "в этой комнате", а потом я буду в состоянии нахождения на кухне. Так вот, эти два состояния: в комнате и на кухне не являются командами. Я могу как здесь делать, что хочу, так и там делать, что хочу. Никаких команд здесь нет. Так же и состояния: сытый-голодный, чистый-грязный или эмоциональные состояния не есть команды Орла. Поэтому, чтобы не путаться, дон Хуан называл эманации командами Орла.

Что означает тот факт, что это - команды. Имеется в виду, что они действуют по своим законам, а человек не может сопротивляться этим законам. Он может либо действовать в этих состояниях, подчиняясь из законам, либо, максимум, может перейти в другое состояние. Т.е. он, максимум, может переходить от одного начальника к другому, при этом полностью подчиняясь тому, кто сейчас над ним. Своей волей человек не может изменить характер состояния.

" Он продолжил разговор и сказал, что новые видящие, имеющие прагматическую ориентацию, немедленно осознали принуждающую силу этих эманаций. Они поняли, что все живые существа вынуждены пользоваться эманациями Орла, даже не замечая этого. Они так же поняли, что организмы построены для захвата некоторого диапазона этих эманаций, и каждый их вид имеет свой диапазон. Эти эманации оказывают большое давление на организмы, и именно через это давление организмы и строят воспринимаемый ими мир."

Т.е. диапазон эманаций - это совокупность всех состояний, которые имеются в данном коконе. И здесь намек на то, что существуют эманации двух видов: те, что находятся внутри кокона (они называются пойманными эманациями) и те, что снаружи (эманации в великом). И восприятие происходит за счет того, что внешние эманации давят на кокон, и внутренние эманации ориентируются под этим давлением. Т.е. это закон давит, и он вызывает давление внутреннего закона.

Очевидно, что Орел и его эманации не являются частью какой-то культурной традиции. Карлос, как вы помните, пытался это именно так интерпретировать: он говорил, что это

- "часть первобытного мышления." И вся борьба дона Хуана на первом этапе ученичества и направлена на то, чтобы объяснить Карлосу, что это не часть описания определенной традиции, а это нечто действительное, что находится вне культурной традиции, что наоборот, любая культурная традиция, например, описание общества первобытных охотников и собирателей, их описание возникло в результате давления тех или иных эманаций Орла.


Коммент арии к седьмому тому Кастанеды. Опты с зеркалом

В седьмом томе дон Хуан начинает сообщать нечто из описания магов. Он сообщает, что существует Орел, и это является первой истиной разума.

Этот Орел порождает чувствующие существа и затем их поглощает, и наличие этого Орла и этого процесса порождения и поглощения сообщает нам определенность данного мира, данного Универсума, зачем существует данный Универсум, каков общий смысл бытия.

Уже из этой первой истины вытекает, что отдельный человек не является истиной, он является неким средством, и поэтому стремление к индивидуальному благу является неправильным приложением усилий. В том смысле, что в конечном итоге будет хуже мне, нежели я не буду стремиться к индивидуальному благу. Это - очень интересный парадокс. Если вы являетесь шестеренкой в машине, то для вас лучше всего делать то, для чего вы предназначены. Если вы будете стремиться управлять этой машиной, как-то пытаться сопротивляться тому воздействию, которое на вас оказывает другая шестеренка, передавать не все воздействие дальше или что-то добавлять туда, короче проявлять свою индивидуальность, говоря себе: "Ну, сейчас мне лучше было бы немножко побыстрее крутиться, а сейчас - помедленнее. Я вижу, насколько это было бы лучше, если я бы быстрее крутилась..." Она начинает быстрее крутиться, и ей становится же хуже, хотя, конечно, цель благая.

Наличие этой истины каким-то образом решает вопрос о смысле бытия. Ясно, что вещи и чувствующие существа существуют исключительно для того, чтобы увеличивать свое осознание, для того они и были порождены. Чем большего осознания они достигнут, тем в большей степени они выполнят то, что от них хотел Орел. Поэтому смысл бытия отдельного человека

- это углубление, увеличение своего осознания.

Далее говорится, что существуют эманации Орла, причем каждая эманация является сознательным элементом, т.е. обладает сознанием. Если человек ощущает, что он обладает сознанием, то это не потому, что он такой человечный, а потому, что в нем много эманаций, обладающих соответствующим сознанием.

Говорится, что не существует ничего кроме эманаций Орла. Средний человек как к этому относится? - Плохо. Он считает, что есть "Я", и есть эманации. Это две разные вещи. "Я" могу познать эти эманации, их использовать... А дон Хуан говорит: "Есть только эманации Орла." Следствия, которые вытекают из этого утверждения сразу даже не видны. Но мы постепенно их обнаружим.

Далее говорится, что есть эманации, сгруппированные определенным образом и образующие т.н. коконы. Это такое место, где находится заданный набор эманаций, так что ничего не прибавить и ничего не отнять. И каждый человек в частности является таким коконом. И относительно кокона мы можем сказать, что есть эманации внутри кокона и множество эманаций вне его. Взаимодействие человека с окружающим миром происходит при помощи настройки.

Если я что-то воспринимаю, это значит, что какая-то эманация или группа эманаций внутри моего кокона гармонизированы и синхронизированы с соответствующими эманациями вне моего кокона, которые мы соответственно мы называем "эманациями в Великом". Когда происходит такая синхронизация, у человека возникает ощущение, что он что-то видит вокруг, что-то воспринимает. Причем пока что не очевидно, что то, что он видит является единственным бытием данного мира. Вполне можно допустить, что если включить, активизировать какие-то другие эманации, то тогда я выделю из окружающего мира те объекты, которые работают сейчас на этих новых эманациях.

Т.к. кроме эманаций ничего не существует, нельзя говорить об объективном времени, пространстве, месте, нельзя говорить, что кокон существует в данном месте. Можно говорить, что включена такая эманация, которая позволяет мне быть в этом месте. Ничто в принципе не мешает, пока не видно запрещающих правил, активизировать немножко другую эманацию, для которой я нахожусь в другом месте как нашей Земли, так и всей Вселенной, других Вселенных, других миров. Поэтому, чтобы перейти куда-то в другой мир, не надо куда-то бежать, а нужно просто переключить активизацию эманаций, которые есть во мне.

Все коконы, которые есть, находятся в одном месте или, лучше сказать, в одном общем коконе, для которого понятие пространство лишено смысла. И когда человек рождается, он получает приказ Орла на активизацию определенных эманаций, в результате чего возникает ощущение, что он родился на данной Земле, в данной комнате и т.д.

В принципе, возможно менять какие-то установки изначального рождения, но как покажет дальнейшее исследование, сразу все менять невозможно. Там тоже есть определенные законы, по которым возможна активизация тех или иных эманаций. Пока мы не знаем этих законов, мы можем сказать, что в принципе, возможно все. Вопрос только в том, чтобы активизировать какие-то другие эманации. Что такое активизация? Чтобы это объяснить, дон Хуан вводит третью категорию. Первая категория - это Орел; вторая - эманации; третья - это точка сборки. Осознание в этом контексте не есть категория

- это то, что возникает в результате взаимодействия эманаций.

Что такое точка сборки - не очень понятно. Если мы говорим, что есть эманации Орла, и ничего не существует кроме эманаций Орла, то это даже отменяет сам факт существования Орла. Нам не нужен Орел. Что такое Орел? - Это просто какая-то эманация. Но если все-таки дон Хуан настаивает, что кроме эманаций Орла, есть Орел, то он имеет в виду, что эти эманации не просто разбросаны, а образуют некую целостность, в которой ничего кроме эманаций нет. Но за счет этой целостности, мы можем говорить о каком-то новом качестве, которое не является эманацией и которое называется Орлом.

Также мы можем говорить о более мелких целостностях, таких как Вселенная или человеческий кокон. Или в самом человеческом коконе конкретные акты восприятия происходят за счет работы нескольких эманаций, т.е. как говорит дон Хуан, включен некий комплекс эманаций. Когда я смотрю на дерево, то работает не одна эманация, а целый комплекс, который позволяет воспринять дерево со всеми его качествами. Но здесь есть тонкий момент: прежде чем говорить о комплексах эманаций, надо как-то перечислить сами эманации, а то может оказаться, что этот комплекс является какой-то эманацией. Но дон Хуан, по каким-то причинам, не перечисляет эманации. В принципе, пока достаточно считать, что какие-то эманации есть. Уже одно это понимание как-то просветляет сознание.

Итак, что же такое точка сборки пока не ясно, но ясно, как она работает. Она включает какую-то эманацию, которая до этого обладала слабым свечением. Т.е. не работающих эманаций нет, все они работают в автономном режиме и их взаимодействие обусловлено только какой-то формой целостности кокона.

Вообще говоря, во мне множество сознательных, думающих, сомневающихся и надеющихся эманаций. Если я в какой-то момент думаю, сомневаюсь, надеюсь, - это значит, что точка сборки вошла в какую-то эманацию, которая думает, сомневается, надеется. Если я войду в другую эманацию, у меня возникнут другие мысли, другие сомнения и надежды. И точка сборки не просто увеличивает свет в одной эманации, но и немного, по определенной схеме, увеличивает свечение и других эманаций, не так, что одна горит, а все остальные - тусклые. Одни более яркие, другие - еще более яркие.

Кроме этого, дон Хуан намекает, что есть еще некие центры координации, вернее формы целостности, и все эти скрепки, которые образуют эти формы целостности, называются центрами координации. Но вопрос не в том, где находится точка сборки, а вопрос в том, какие эманации горят.

Центры координации - это такая вещь, которая обладает уровнем бытия значительно более низким, чем эманации. Другими словами, их как бы нет ( как бы - по сравнению с эманациями ). Коробок со спичками, по отношению к спичкам и коробку без спичек есть центр координации, если они - суть эманации.

Все эти категории являются частью объяснения магов, которого добивался Карлос. И что характерно, что все эти объяснения даются в состоянии повышенного сознания. Что это такое в дальнейшем мы попытаемся прояснить.

Предварительно я хотел бы еще сказать, что в начале 7-го тома Кастанеды приводится пример некой техники с зеркалом и ручьем. Хотелось бы на ней остановиться и кое-что прокомментировать. Якобы смысл заключается в том, что из зеркала выходят олли, что их можно видеть, что они существуют, и при помощи зеркала они могут выйти наружу откуда-то. Это, вообще говоря, требует интерпретации. Тем более, что Карлос спрашивает: "А эти олли могут причинить вред?" На что дон Хуан отвечает: "Прямого вреда - нет, потому что они находятся не в нашем мире,- т.е. они не являются частью нашего мира, - но они могут напугать." Далее говорится, что сильные видящие могут даже материализовать олли. Т.е. олли у них есть, бегают, но никакой материи там нет. Но сильный видящий может придать олли какую-то материальность. Это не очень понятно. Ну, что это такое, пара эманаций бегает?

Попытаемся осмыслить феномен олли, исходя из первых двух категорий: Орла и эманаций Орла. Если есть не только эманации Орла, но еще и Орел и другие формы целостности, то эти формы целостности подразумевают, что это не просто скрепленные скрепкой несколько страничек, а подразумевают, что образуется внутреннее единство всего этого содержания. При этом центр знает обо всех своих частях, а части, в свою очередь, как-то соотнесены с центром, и через центр с другими частями. Наличие этой целостности и дает возможность взаимодействия разных эманаций, саму возможность восприятия чего бы то ни было. Без этой целостности они вообще бы не взаимодействовали.

Если есть эта форма единства, то кроме эманаций должна быть некая форма связи, и эта форма связи не является эманациями, а является свойством Орла, свойством той или иной формы целостности. Например, я как кокон обладаю формой целостности, которая позволяет мне ощущать свою руку, хотя рука - это одно, а то, чем я думаю о ней - совсем другое. За счет этой формы целостности у меня есть связь. Если мы собираем целый пучок эманаций в один кокон ( если это не просто сборище, а именно кокон, т.е. форма целостности ), то обязательно между ними есть существенная связь.

Что значит связь, скажем, двух эманаций? Это значит, что одна эманация передает информацию другой эманации так, что эта другая эманация знает о существовании первой и о ее каких-то характеристиках. Значит, существуют какие-то штучки, которые носятся между эманациями, и которые сами не являются эманациями. Эти некие штучки мы назовем фантомами. Фантомы - это не просто связь между какими-то тощими эманациями, которые представляются в виде волокон света. (Ну, если хотите, можно и по другому представлять, в виде спичек, например.) На самом деле, эти фантомы есть связь не между отдельными эманациями, а между комплексами эманаций, между разными коконами. Поэтому, фантомы могут иметь сложную структуру. Они могут как бы состоять из разных эманаций. Поэтому, про данный фантом мы можем говорить, насколько он схож со мной, насколько у нас есть общие эманации, насколько наши эманации не совпадают. У меня масса фантомов блуждает внутри моего кокона. Масса фантомов между коконами блуждает. При этом фантомов неизмеримо больше, чем коконов.

Чем отличается кокон от фантома? Многие характеристики совпадают - это не просто какой-то набор информации, но и с какой-то формой целостности. Что можно сказать? Что олли больше похож на электрический ток, а кокон - на тепловое излучение. В каждую секунду вы излучаете несколько миллиардов фантомов. Причем, вы излучаете их не в пространство, каждый фантом имеет адрес, он существует как связь начальной и конечной точки. При этом можно рассмотреть два случая: как только я излучил фантом - энергия теряется, но как только я поймал фантом - энергия увеличивается. Если я пару миллиардов фантомов в секунду излучаю, и пару миллиардов фантомов в секунду принимаю, то энергия и не меняется. Или, можно принять, что обмен фантомами идет за счет Орла.

Но пока существование олли мы не доказали. Есть только Орел, эманации Орла и фантомы. Итак, мы выяснили, что фантомы могут состоять из многих эманаций, и что фантомы не обладают формой бытия. Они как бы есть, и их как бы нет. Но, тем не менее, сильные видящие могут привносить туда форму бытия и заставлять эти фантомы материализовываться во все большей степени. В той степени, в которой видящий способен привносить туда бытие, он превращает эти фантомы из виртуальных частиц в формы самостоятельного существования. Как можно понять, чистые фантомы не взаимодействуют в промежутках между обменами, между испусканием и поглощением. Нельзя говорить, что есть некий фантом, с которым я взаимодействую. Причем фантомы могут быть разными, в зависимости от степени моего определения, но все равно они остаются фантомами. Другое дело -- придание им бытия. Это совершенно не связано с определением.

Пока я сказал, что сильные видящие могут придавать фантомам какую-то долю бытия, которая может возрастать. Естественно, что они могут придавать бытие только своим фантомам, тем фантомам, которых они излучают. Возникает вопрос, не является ли инициатором фантомного обмена Орел? Если да, то никакой процесс придания бытия моему фантому не возможен. Но, скорее всего, каждая форма целостности является инициатором фантомного обмена. Например, Вселенная внутри своей формы целостности.

Далее дон Хуан говорит, что все фантомы вылетают из Муладхары переднего канала. Это вообще точка выхода и входа всех фантомов. В принципе, есть возможность остановить вылетающий фантом и придать ему какую-то реальность, и он сможет быть сам по себе. Не исключено, что если видящие могут это делать, то есть какие-то механизмы, и какие-то другие структуры могут создавать фантомы, живущие собственной жизнью. Не исключено. О таких фантомах, которые обладают той или иной степень бытия, дон Хуан говорит как об олли. И он говорит, что существует много всяких олли, которые живут сами по себе. Почему и как - пока не ясно.

Вернемся теперь к опыту с зеркалом: я смотрю на поверхность зеркала, которое находится под водой. За счет этого слоя воды изображение нечеткое, мое внимание постоянно должно конструировать изображение. Я постоянно хочу что-то видеть, т.е. включен механизм конструирования, но изображение настолько нечеткое, что неясно, что я вижу. Не ясно, что видеть. Тогда сознание может конструировать то, чего там нет. До этой стадии вполне можно провести эксперимент в полевых условиях. Что, в принципе, я там могу увидеть? - То, что я хочу увидеть, то что я ожидаю увидеть. В общем какие-то тенденции моего подсознания. И это зеркало будет являться окном в сновидение, потому что сходные процессы идут во сне. В общем случае я конструирую что-то такое, что содержится во мне. Что - не ясно. В принципе, я могу сконструировать достаточно сложный объект. И мне реально будет казаться, что я вижу в этом зеркале какую-то сущность. Но для этого нужно войти в это состояние полусна, полудремы. Я знаю, что там, в этом зеркале моя голова, голова дона Хуана, и я могу своим сознанием фиксировать эти головы. Хотя все плывет, в этом случае будет четкое изображение моей головы и головы дона Хуана: я как бы перестаю каждый раз строить картинку наших голов и больше не исхожу из своего восприятия, а просто конструирую своим сознанием. Как только произошла фиксация изображения того, что там действительно есть, значит я вошел в это состояние. И тогда я могу фиксировать там и что-то другое. Т.к. я это неконтролируемо делаю, то фиксирует как бы внутренняя сила моя, или мое тело каким-то образом отражается в этом зеркале, иными словами, возникает мой фантом.

Далее, т.к. возможна какая-то материализация (не ясно как, пока что), то вполне реально придать ему какое-то бытие, оно может вполне выйти оттуда. Но оно продолжает являться как бы частью меня. Это я его материализовал, это мой фантом, мой олли. Он связан со мной, и я постоянно поддерживаю его бытие. Он нуждается, чтобы мое внимание было на нем фиксировано. Если мое внимание полностью от него убрать, то он как бы распадается. И чем больше я фиксирую на нем мое внимание, т.е. более эмоционально думаю о нем, тем больше фиксация. Отсюда можно сказать, что олли питаются нашей энергией. Отсюда ряд следствий. Олли индивидуальны, они существенно зависят от того, кто их произвел. Поэтому, олли, выскочивший из зеркала, бежит к Карлосу. У него один источник, у него нет мысли бежать к дону Хуану.

Нам важно понять принципиальную возможность существования олли, и того, как его создавать. При этом, если олли есть, то не всегда он материализуется, иными словами, дон Хуан носит олли в горлянке.

Олли по своей природе имеют неорганическую природу. А живых неорганических существ, которые состоят из эманаций - не бывает.

Эманации Орли и искусство осознания

(комментарии к 7 тому К. Кастанеды)

Теперь, т.к. у нас возникло общее понимание того, как все есть на самом деле, мы снова приступаем к истолкованию Кастанеды. Будем читать небольшие кусочки и интерпретировать, что же имел в виду дон Хуан.

"Я сказал дону Хуану, что на одном уровне я принял Орла как поэтический образ, и как таковой он приводит меня в восторг. Однако на другом уровне я принял его буквально, и это устрашает меня."

Т.е. Карлос воспринял это одновременно двумя разными состояниями сознания. С одной стороны, он воспринял Орла как некий символический образ 13-й ступени рассудка, как некую конструкцию, которую можно использовать в игре, в философском дискурсе. но который как бы отстранен от реальности. И с другой стороны, он понял Орла как реальность при помощи разума, и с этой второй точки зрения этот Орел определяет, скажем, все единицы значимости, все символические образы и т.д.

У Карлоса налицо раздвоение двух форм восприятия языкового содержания и двух форм интерпретаций, двух форм понимания того, что говорит дон Хуан. Соответственно, то, что происходит на семинаре, те единицы значимости, которые я здесь сообщаю, также может восприниматься и записываться в два разных отдела сознания. Не обязательно все, но кое-что может записываться и там, и там. Причем, некоторые логические структуры, о которых мы говорим на семинаре, настолько разумны, что они не помещаются в формы рассудка. И тогда, если член семинара считает, что он понимает тогда, когда соглашается его рассудок, то в этом случае какие-то вещи остаются для него совершенно непонятными; какие-то вещи понятны, в том смысле, что как-то воспроизводимы, но при этом они никак не влияют на его реальную жизнь. Получается, что то, что понятно - не работает. Так вот, в каждом человеке есть две формы записи того, что происходит на семинаре, и что происходит вообще в жизни, в реальности. И выбор каждого, какую форму записи считать наиболее важной. Если считать рассудочную запись более важной, то человек находится в ЧСВ ориентации, если разумную - то в ЧСД.

" - Как древние видящие подошли к тому, чтобы описать Орла, - спросил я.

- Им был нужен минимальный набор указаний относительно непостижимого для обучения, - ответил он. - Они разрешили эту задачу путем грубого описания силы, правящей всем, что есть, но не ее эманаций, поскольку эти эманации совершенно невозможно передать на языке сравнений. Отдельные видящие могли чувствовать потребность прокомментировать некоторые эманации, но все это осталось в личном плане. Другими словами, не было составлено удачной версии для эманаций, как это было в случае Орла."

Т.е. есть понятие силы для рассудка, и вообще много чего есть. Всякие единицы значимости как некая символическая структура в рассудке возможны. Но дело в том, что сила строится при помощи ассоциаций и сравнений. Поэтому, не все содержание разума мы можем перевести в рассудок так, чтобы рассудок согласился с этим. Относительно существования Орла рассудок может адекватно для себя отразить это содержание, но что касается эманаций, то их уже рассудок вообще не в состоянии адекватно описывать. Мы на семинарах очень много времени тратили на описание эманаций. Если верно то, что говорит дон Хуан, то мы можем сделать такую проверку: попросить каждого рассказать о состояниях сознания. И должно оказаться, что если человек воспринимал на уровне рассудка и передает то, что записано в рассудке, он не сможет адекватно выразить содержание этих состояний.

- Будем проверять или так очевидно?

- Так очевидно. Поэтому, древние видящие в основном опирались на формы рассудка. Во всяком случае их т.н. последователи. Если есть люди, которые что-то самостоятельно продвигали, находясь на той или иной ступени разума, то далее шли их прямые или косвенные последователи и т.д., которым не нужно было иметь разум, чтобы всему этому подражать. Для того, чтобы быть последователем, достаточно рассудка.

" Он сказал, что именно древние видящие были абстрактными мыслителями. Они построили монументальное здание абстракций, свойственных им и их эпохе."

Во-первых, все эти символические образы и их взаимосвязь являются абстрактной формой, в отличии от конкретных форм, которые продуцирует разум. Во-вторых, то, что ими создавалось (древними видящими, читай - формами рассудка) имело характер принадлежности им как личной форме и эпохе, т.е. это тоже характеристики рассудка. Нельзя было отбросить эпоху или личную форму, все это существенно присутствовало в содержании и знании, проецируемых этими древними видящими. И подобно современным философам, таким как Хайдеггер, Сартр, они были не способны управлять последовательностью событий.

"С другой стороны, новые видящие, наполненные стремлением к практичности, сумели увидеть поток эманаций и то, как человек и другие живые существа используют их для конструирования воспринимаемого ими мира."

Сразу уточним, что увидеть - это не то, что увидеть глазами. Что же тогда увидели или поняли новые видящие? Они поняли, как состояния конструируют мир. Достаточно просто увидеть состояние как некий предмет, а вот увидеть его как некий субъект, который конструирует мое содержание сознания

- это рассудок уже не в состоянии. Он может либо увидеть отдельно содержание сознания, либо отдельно формы сознания. Но увидеть состояние сознания как то, что определяет вот это мое содержание, может только разум.

"Видящие могут видеть, например, эманации внутри любого существа и сказать, какие из внешних эманаций могут подойти им."

Что здесь имеется ввиду? На самом деле, достаточно понятно. Видеть состояния человека, какие внешние эманации могут подойти к этим состояниям, - это значит определить состояния рассудка, которыми владеет человек, возможно, какие-то состояния разума, определить, может ли он быть политиком или поэтом. Про человека новый видящий может сказать, может ли он быть поэтом, и если может, то действительным поэтом, или это инициированное состояние какого-то другого состояния рассудка; может ли он быть политиком, и насколько это само по себе важно для него, или это является средством для удовлетворения каких-то других состояний и т.д. и так, в первую очередь, по всему спектру рассудочных состояний. Это - умение определять, может ли данный человек воспринимать соответствующие эманации, может ли он, например, воспринять ту или иную систему ценностей.

Далее дон Хуан говорит про видение. Для того, чтобы снять эту сенсорную определенность понятия видение, он говорит для начала, что видение - это скорее слышание. Он прямо подчеркивает, что глаза ни в коей мере не участвуют в процессе видения. Далее он говорит, что видение присуще только человеку. Следовательно, это есть некая способность, заложенная в тех состояниях, которые есть только у человека, т.е. видение это есть форма деятельности разума. Возможно, это единственная форма, т.е. все, что делает разум, мы можем назвать видением, хотя раньше мы это называли пониманием разумом. В связи с этими уточнениями можно предположить, что видящим можно называть человека, прошедшего адаптацию и вступившего на путь разума.

Теперь насчет слышания. Что это такое?

"Древние видящие верили, что это голос могущественной сущности, интимно связанной с человечеством..." Можно сделать паузу и подумать, что это за сущность, которая связана личным каким-то образом именно с человечеством, а не с чем-нибудь другим. Т.е. это прямые намеки на Богочеловека, (т.к. здесь имеется в виду содержание разума, то это все-таки Богочеловек, а не Мадонна). "...это голос могущественной сущности, интимно связанной с человечеством - голос хранителя человека. Новые видящие нашли, что это существо, которое они называли человеческой формой, не имеет голоса." Теперь, далее, когда говорится о человеческой форме, мы будем понимать, что скорее всего имеется в виду Богочеловек, хотя возможно в каких-то контекстах и Мадонна.

То, что Богочеловек не имеет голоса - существенный факт, потому что всегда есть большой соблазн, если есть Богочеловек, вступить с ним в какой-то диалог. Но т.к. он не может ответить, а у меня возникает иллюзия, что он как-то отвечает, то это только иллюзия, и мне нужно разобраться, что именно во мне так отвечает. "Поэтому для новых видящих голос видения - это что-то совершенно непостижимое. Они говорят, что свет сознания играет на эманациях Орла, как арфист играет на струнах." Ну, как вы понимаете, это некий уход от ответа на эту проблему. Но во всяком случае, они увидели, что Богочеловек не обладает голосом.

"Он сказал, что после тяжелого труда видящие пришли к выводу, что сознание взрослых людей, окрепшее в процессе роста, больше нельзя называть сознанием, поскольку оно изменилось в нечто гораздо более интенсивное и сложное, и это видящие назвали вниманием."

Это новый поворот сюжета. Если мы раньше считали, что внимание - это форма, присущая сознанию, то теперь оказывается, что сознание само по себе взаимодействует с миром, но кроме того определенные виды сознания могут развиться в результате взаимодействия с миром в нечто гораздо более сложное, что мы не можем просто называть сознанием, а должны называть первым вниманием.

"Он объяснил, что первое внимание в человеке - это животное сознание, которое было развито в процессе опыта в сложную, запутанную и чрезвычайно хрупкую способность, занятую повседневным миром во всех его бесчисленных аспектах. Другими словами, все, о чем человек может думать, является частью первого внимания."

Ну, прямо как по тексту семинаров. Оказывается, что первым вниманием дон Хуан называет рассудок - жив/сознание, которое развилось в нечто более сложное, чем жив/с, т.е. как бы жив/с продублировалось за счет некой способности, присущей только человеку, и в результате получилось некое первое внимание, которое мы называем рассудком.

"Первое внимание - это все, что мы собой представляем, как обычные люди, - продолжал он, - Благодаря такому абсолютному праву, в нашей жизни первое внимание является наиболее ценной гранью среднего человека. Возможно, что это - его единственная грань.

Взяв в расчет его истинную ценность, новые видящие начали строгое исследование первого внимания с помощью видения."

Вместо того, чтобы летать в другие миры, создавать дублей, новые видящие вдруг начали исследовать формы рассудка при помощи видения, т.е. разума. Многие люди, которые читали Кастанеду, и не подозревали, чем на самом деле занимались новые видящие...

"Их находки вылились в их взгляды и взгляды их последователей, хотя большинство из них совсем не поняли, что видели те видящие.

Он особенно предупредил меня, что выводы этого строгого исследования новых видящих имеют очень мало общего с рассудком или рациональностью, так как для того, чтобы изучить и объяснить первое внимание, нужно его видеть. Только видящие могут сделать это. Однако, исследовать то, что видящие видят в первом внимании, совершенно необходимо. Это предоставляет первому вниманию возможность осознать собственную работу." Рассудок сам себя осознать не может.

"- В смысле того, что видят видящие, первое внимание - это свет сознания, развитый в сверхсветимость, - продолжал он, - однако, этот свет фиксирован, так сказать, на поверхности кокона. Этот свет охватывает известное."

"С другой стороны, второе внимание - это более сложное и специализированное состояние света сознания. Оно имеет дело с неведомым. Оно приходит, когда включаются неиспользованные эманации внутри человеческого кокона."

Тут нужно обратить внимание на то, что называется неиспользованными эманациями или состояниями, которые не работают у человека. А это - разумные состояния. Значит, когда мы говорим о неиспользованных эманациях, имеются в виду ступени разума. Очевидно, что именно разум имеет дело со вторым вниманием.

Почему состояния разума называются специализированным сознанием? Видимо потому, что имеются какие-то кардинальные отличия ступеней разума от всех остальных состояний лев/с сознания. Какое-то кардинально новое качество появилось в человеке, в его разуме (пока не ясно, какое).

"...для использования этих необычных эманаций мы нуждаемся в новой искусной тактике, которая требует совершенной дисциплины и сосредоточенности.

Он сказал, что говорил мне раньше, когда обучал искусству сновидения, что сосредоточение, необходимое для того, чтобы осознать, что ты видишь сон, - это предшественник второго внимания." (Предшественник контролируемого второго внимания или второго внимания как деятельности разума). "Это сосредоточение является видом сознания, которое относится не к той же категории, к какой относится сознание, необходимое для деятельности в повседневном мире." (А для этого необходимо жив/сознание и рассудок).

"Он сказал, что древние видящие, будучи экспертами сознания, применили свои способности к исследованию собственного света сознания и заставили его расширяться до невообразимых пределов. Фактически, они стремились озарить все эманации внутри кокона, по одной полосе одновременно."

Что значит "озарить все эманации внутри кокона, по одной полосе одновременно"? Что в лев/с сознании много полос? Это значит, озарить с позиции какой-то одной ступени разума, которая не просто имеет какую-то свою истину, а при помощи этой истины объясняет все левостороннее сознание, но лишь в той мере, в какой она способна объяснить.

Древние видящие пытались, стремились познать все эманации внутри кокона по одной полосе одновременно. "Они преуспели в этом, но как ни странно, достижение озаренности только одной полосы одновременно стало инструментом их увязания в болоте второго внимания."

"- Новые видящие исправили эту ошибку, - продолжал он,

- и позволили мастерству управления сознанием развиться до своего естественного конца, который состоит в том, чтобы расширить свет сознания за границы светящегося кокона одним единственным усилием."

Видимо, здесь намекается на то, что если я в центре координации разума, то мне противостоит Архивариус, и я как бы во взаимодействии с ним одним усилием могу достичь целостности самого себя и выйти за пределы кокона. Если мне не противостоит Архивариус, что происходит на каких-то промежуточных ступенях разума, то мне надо тратить массу усилий на взаимодействие с состояниями лев/с сознания.

"Третье внимание достигается тогда, когда свет сознания зажигается во внутренний огонь - сияние, зажигающее не только одну полосу, а все эманации Орла внутри человеческого кокона."

Ну, как вы понимаете, это возможно при полном горении прав/с сознания. Если оно горит не полностью, то зажигание возможно только по одной полосе.

"Дон Хуан выразил свой благоговейный ужас перед сознательным усилием новых видящих в стремлении достичь третьего внимания еще при жизни сознательной личности."

Т.е. в свой фантом объединить и левое, и правое и его швырнуть. Ну, адресатом такого фантома может быть только Орел.

"Он добавил, что в момент смерти все люди входят в непостижимое, и некоторые из них даже достигают третьего внимания, но, в общем, только на краткий миг, и то лишь для того, чтобы очистить пищу Орла.

- Высшим достижением человека будет, - сказал он, - достичь этого уровня внимания при сохранении силы жизни, не став развоплощенным сознанием, движущимся как мотылек света к клюву Орла, чтобы быть поглощенным."

" Он опять повторил, что осознание начинается от постоянного давления, которое эманации в великом оказывают на те, что пойманы внутри кокона."

Т.е. решение что-то осознавать не мое. Осознание начинается от давления.

"Это давление приводит к первому акту сознания: оно останавливает движение пойманных эманаций, которые стремятся разбить кокон, стремятся умереть.

- Для видящего истина в том, что все живые существа стремятся к смерти, - продолжал он. - Что останавливает смерть, так это осознание."

Получается, что мы живем постольку, поскольку осознаем. Как только человек перестает что-либо осознавать, он умирает и не по каким-то внешним причинам, а просто внутренние эманации разрывают его кокон.

Осознание - это процесс. Это не значит, что я что-то осознал, запомнил, и эта моя память удерживает меня в жизни. Как только моя жизнь становится такой, что я перестаю что-то осознавать, скажем, привычная колея, все одно и то же, я начинаю умирать. И это не образное, не фигуральное выражение. Если я хоть какие-то мелочи продолжаю осознавать, это хоть как-то поддерживает мою жизнь. Это - очень важное положение. Не деньги, не здоровье являются причиной жизни, а осознание. Поэтому, чтобы больше жить, надо создать такие условия, чтобы максимально осознавать, не важно что, важно то, чего раньше не понимал, т.е. увеличивать свое понимание. И это значит, что не мы живем, чтобы увеличивать понимание, а это увеличение понимания и является условием нашей жизни.

"Дон Хуан сказал, что новые видящие были глубоко обеспокоены тем, что осознание противостоит смерти, в то же время являясь причиной ее, будучи пищей Орла. А поскольку они не смогли объяснить этого, так как нет рассудочного пути к пониманию существования, видящие осознали, что их знание составлено из противоречивых построений."

Значит, мы должны ожидать от понимания каких-то пустышек, когда человек спрашивает одно, а ему отвечают другое, уводят в сторону от ответа. Человек начинает поддаваться этому, что-то начинает думать, а ответа так и не получает. "Только чувство величайшей трезвости может соединить противоречия." Величайшая трезвость это не значит просто трезвость. Т.к. все разумное противоречиво, то трезвость и величайшая трезвость - это две стороны противоположности.

"Люди замечают эманации, которые есть у них внутри кокона, - ответил он. - Ни одно живое существо не делает этого."

Чем люди замечают эманации? "В тот момент, когда давление эманаций в великом фиксирует внутренние эманации, первое внимание начинает следить за собой." Здесь нет еще четкого различия между рассудком и разумом. "Оно замечает все о себе или стремится к этому, каким бы странным путем это ни шло. Этот процесс видящие и называют перечислением." Важно понимать, что к перечислению способен как разум, так и рассудок.

"Я не хочу сказать, что люди сами выбирают этот процесс, или что они могут отказаться от него. Перечислить эманации - это команда Орла..." Что значит перечислять? Это, вообще говоря, составлять какие-то схемы. Или это процесс возникновения какого-либо понимания. "...однако, то, что открыто волевому усилию - это способ повиновения этой команде. Он сказал, что хотя сам не любит называть эманации командами, это все же то, чем они являются - командами, которым никто не может противиться." Имеется в виду, что состояния действуют по своим законам, и если я в этом состоянии, то я не могу как-то менять это. Если я все же что-то меняю, то только за счет того, что во мне присутствуют какие-то другие состояния, которые я в свою очередь не могу менять. "И все же путь выхода из повиновения командам - повиновение им." Т.е. надо знать, каким командам подчиняешься.

В случае с каталогом перечисления первого внимания видящие принимают это, потому что не могут не повиноваться. здесь имеется в виду рассудочное перечисление. Рассудок так же как и разум склонен перечислять, но его перечисления, вообще говоря, для Орла особой пользы не имеют. Для Орла они вообще никакой пользы не имеют, но они могут иметь пользу для адаптации к реальности. Поэтому воины должны установить свое отношение к перечислениям первого внимания, к перечислениям рассудка.

"...но сделав так, они отбрасывают это: Орел не потребовал от нас почитать этот каталог-перечисление - он потребовал только сделать его - это все."

Т.е. рассудок воинов составляет свое перечисление. Надо конкретно указывать те или иные состояния рассудка и примерно составлять виды каталогов, которые могут возникать в этих состояниях. Приказ Орла - составлять эти каталоги для рассудка, но нет приказа Орла следовать им. И новые видящие умело пользуются этим.

"- Как же видящие видят, как люди делают перечисления?

- спросил я.

- Эманации внутри кокона человека не успокаиваются с целью встречи с внешними эманациями, - ответил он, - и это очевидно, когда увидишь, что делают другие существа. Успокоившись, некоторые из них действительно сливаются с эманациями в великом, и эманации скарабея, например, могут расширяться до грандиозных размеров."

Это - очень интересный момент. Оказывается, что все другие существа склонны настраиваться на эманации в великом и на этом успокаиваться, т.е. как бы весь процесс внутренней активности кончается тем, что я настраиваюсь на реальность, на то или иной вид реальности. Как только я настроился как бы, я останавливаюсь, внутреннее движение прекращается. Другое дело - человек. У него все не так. Кроме этой способности, которая присуща лев/с сознанию, за счет разума человек может не успокаиваться в результате настройки. Даже если у него полностью адекватная настройка, он может продолжать внутренний процесс, и этот процесс делает список-перечисление, делает форму познания того, что произошло, познание данной настройки меня на данную реальность: будь то экономическая, политическая или какая-то иная реальность. "Люди же успокаивают свои эманации, потом размещаются над ними, в результате чего эманации фокусируются на самих себе." Т.е. это самое свойство разума как самосознания.

"Он сказал, что люди доводят команду перечисления до ее логического предела и пренебрегают всем остальным." Т.е. их внимание настолько переключается на осознание того, что происходит, на создание понимания того, что я делаю, в чем я участвую, что этот процесс мешает дальнейшей настройке, что для животных совершенно неприемлемо. У животных нет такой функции, которая мешала бы дальнейшей настройке. Поэтому, когда ситуация изменилась животное сразу реагирует, а человек может не реагировать, потому что он переключился на осознание того, что с ним сейчас происходит. Уже это перестало происходить, а он все равно продолжает составлять этот список. Вот такая интересная способность, которая в данном аспекте выступает как некоторое зло.

Во всяком случае, "если люди глубоко вовлечены в перечисление, могут случиться две вещи: они могут либо игнорировать импульсы эманаций в великом, либо использовать их весьма своеобразно."

"Конечным результатом игнорирования этих импульсов, после выполнения перечисления, будет чистый разум, а результат использования каждого импульса специализированным образом известен как самопоглощение (нарциссизм)." (Он же рассудок).

Когда у меня составился какой-то список, возникла какая-то схема, я далее могу идти двумя путями. Второй путь, который называется самопоглощенность, подразумевает, что я начинаю соотносить эту схему неким специализированным образом со своим я, со своим суперэго. Я начинаю думать, насколько эта схема может улучшить мою адаптацию к реальности. В общем заниматься некими рассуждениями, основанными на этой схеме, но направленными на укрепление моего я, моего суперэго. Поэтому эта самопоглощенность есть определенный способ использования данной схемы и он называется нарциссизмом или формой рассудка. И этот путь продолжает соотносить мою схему с реальностью, но весьма специфическим образом: я не выхожу за рамки этой схемы, но использую ее на полную мощность, пытаясь использовать для собственного самоутверждения.

Другой способ, когда я не соотношу эту схему с окружающей реальностью, а она у меня остается сама по себе, и я не думаю, насколько она может принести удовольствия или блага для моего я. Т.к. я не начинаю применять ее к себе вот этим образом самопоглощения, но продолжать работать с этой схемой, то это уже будет деятельность разума, которая рассматривает эту схему предметным образом и соотносится с ней при помощи самосознания. В результате чего мы имеем форму деятельности чистого разума.

"Он заверил меня, что сознание всех живых существ имеет какую-то степень самосознания, нужную для взаимодействия, однако ни одно из них, за исключением первого внимания человека, не обладает такой мерой самопоглощения. Вопреки разуму, игнорирующему эманации в великом, самопоглощенные лица используют каждый импульс и превращают его в силу, возбуждающую пойманные в их коконе эманации."

"Наблюдая все это, видящие пришли к практическим выводам. Они увидели, что люди разума должны были бы жить дольше, поскольку, пренебрегая импульсами эманаций в великом, ( имеется в виду импульсами внешней реальности, т.е. вообще говоря адаптации) они успокаивают естественное возбуждение внутри кокона. Самопоглощенные или рассудочные, с другой стороны, использующие эманации в великом для создания большего возбуждения, укорачивают свою жизнь."

Ну, тут и так понятно, что если я помешан на формах рассудка, скажем, я нашел какую-то схему зарабатывания денег и ношусь с ней, то это, во-первых, взбалтывает мои эманации - другого слова тут не подберешь, ибо они не гармонизируются в результате этого, а именно взбалтываются. И такие люди меньше живут, вне зависимости от того, зарабатывают ли они деньги, считая это наиболее важным, считают ли свою службу важной или, в конце концов, свой философский дискурс рассудочного порядка.

"- Первое внимание рассудка работает только с известным, - сказал Хенаро. - Когда имеешь дело с неведомым, оно не стоит и ломаного гроша."

"- Это не совсем так, - возразил дон Хуан. - первое внимание замечательно справляется с неведомым ( т.е. рассудок замечательно справляется с результатами познания разума, с идеями разума) : оно его блокирует, оно отрицает его так яростно, что в конце концов неведомое перестает существовать для первого внимания." В результате чего вместо Бога остается церковь и т.д.

"- Перечисление делает нас неуязвимыми, вот почему перечисление вошло в существование прежде всего.

- О чем вы говорите? - спросил я дона Хуана.

Он не ответил. Он взглянул на Хенаро, как бы в ожидании ответа.

- Если я открою дверь, - сказал Хенаро, - будет ли первое внимание способно справиться с тем, что войдет?"

Что имеется в виду? Если Хенаро скажет разумную идею, как на это прореагирует первое внимание Карлоса? Сможет ли оно с этим справиться?

"- Твое и мое нет, а его да, - сказал дон Хуан."

Действительно, если пригласить на семинар какого-нибудь среднего человека, т.к. у нас таких нет, и толкнуть ему какую-нибудь философскую идею, он замечательно ее блокирует и ему хуже жить не станет. А если какого-нибудь думающего человека пригласить так, чтобы она его зацепила, он понял бы смысл, она введет его в некий ментальный трепет. Он испытает некий страх. Но чтобы все это испытать, необходимо эту идею заметить. Если ничего кроме первого внимания нет, то какую бы идею не толкнули человеку, хуже не станет.

"До сих пор у тебя все еще нет достаточного запаса энергии для входа в неведомое с тем, чтобы это имело для тебя смысл. Когда новые видящие распределяли порядок истин сознания, они увидели, что первое внимание потребляет весь свет сознания, который есть у людей, и не остается ни капли свободной энергии."

Спектр рассудка таков, что он не оставляет в нашей реальности ни одного факта, ни одного явления, которое рассудок не мог бы интерпретировать достаточно адекватным образом. Никакая высокая религия, философия не воспринимаются рассудком как нечто, находящееся вне рассудка, имеющее самостоятельное значение. Рассудок находит этому место. Он может работать со всем содержанием разума.

"Тогда новые видящие предложили, чтобы воины, поскольку они должны входить в неведомое, запасали энергию. Но где взять энергию, если вся она захвачена?" Человек, прошедший адаптацию не видит в реальности чего-то такого непонятного.

"Пусть они получат ее, сказали новые видящие, путем искоренения ненужных привычек."

Откуда брать вообще энергию? Путем изменения рассудочной интерпретации каких-то явлений, замены их на какие-то разумные интерпретации. Тогда рассудочные интерпретации остаются, но им придается все меньшее значение, и они, сжимаясь, выдавливают из себя энергию, которая может быть использована разумом. Сразу всю нашу реальность понимать разумно невозможно, но если в ней находить хоть что-то разумное, то возникают какие-то островки, на которые сразу же рассудок набрасывается, чтобы быстренько их поглотить. Но если приложить сверхусилие для того, чтобы освободить это из пут рассудка, то тогда энергия начнет освобождаться.

"Дон Хуан объяснил, что в этом вопросе новым видящим опять пришлось исправлять путаницу. Они нашли то единственное, что идет в расчет - безупречность, то есть способ освобождения энергии. Все же среди древних видящих были такие, что были опасны своими олли, но это не имело никакого отношения к власти олли - безупречность позволила этим людям воспользоваться энергией этих других форм жизни."

Оказывается, что таким кардинальным понятием является безупречность. Что является противоположностью безупречности? Что является причиной того, что человек не безупречен? Причиной этого являются тупики сознания. Это такие искусственные образования в сознании, которые удерживают некие взаимопротиворечивые реальные ценности таким образом, что когда я достигаю одну ценность, я теряю другую ценность. Если имеется такой тупик, то я могу делать либо одно, либо другое или ничего. Если я ничего не делаю, я теряю энергию в двух местах, если я делаю что-то одно безупречно и там приобретаю энергию, то за счет противоположного момента рассудка я ее так же быстро теряю. И в результате, что бы я не делал, энергии я не приобретаю.

Так что можно сказать, что смысл пути воина в том, чтобы находить эти тупики и уничтожать их. Но чтобы уничтожить тупик, надо свести воедино разные ценности. Во-первых, увидеть их, а во-вторых, встать на такую точку зрения, в которой эти ценности выступают как моменты одного целого.

Т.е. для этого необходимо расширять сознание, увеличивать свое понимание. Только лишь имея некую схему, в которой наличествуют оба момента, только тогда можно этот тупик превратить в действующую модель, и тогда уже занятие тем же самым будет накапливать мне энергию.

"- Новые видящие говорят, что понимание - это методика, - сказал он. - они говорят, что прежде всего нужно осознать, что наша точка сборки находится в данном конкретном месте кокона. Как только это понято, точку сборки можно перемещать почти произвольно вследствие новых привычек."

Интересный момент. Самое главное - осознать, где она сейчас находится, т.е. в каком состоянии того же рассудка я нахожусь сейчас, находился в течении сегодняшнего дня, недели и т.д. Т.е.самое главное даже не построение каких-то схем,( это конечно необходимо, но схемы могут остаться на уровне рассудка), а увидеть себя в этой схеме. И как только я понял, что я захвачен именно этим состоянием рассудка. Тогда согласно дону Хуану, точку сборки можно почти произвольно смещать в любое другое место.

Пока я не осознаю, что я захвачен данным состоянием, каким бы философским дискурсом или энергетикой я бы не занимался, моя точка сборки не сдвинется. Убедить себя, что я является каким-то состоянием - это порыв, выход из абсолютности своего я. Понять, что не я имею мысли, а мысли имеют меня, что состояния как приказы, а я есть ни что иное как точка сборки, которая болтается под влиянием этих приказов. Может быть это самый важный шаг, совершаемый воином.

"Новые видящие поняли истинную роль, какую играли колдовские приемы, и решили подойти непосредственно к процессу, заставляющему переместиться точку сборки, отбросив всю остальную бессмыслицу ритуалов и заклинаний. ( Вместе с их квазиразумными объяснениями.) Хотя в то или иное время в жизни воина ритуалы могут быть необходимы. Я лично посвятил тебя во все виды колдовских ритуалов, однако лишь с целью отвлечения твоего первого внимания от власти самопоглощения, которая держала твою точку сборки жестко фиксированной."

"Он добавил, что чрезмерное удушение первого внимания самопоглощением или рассудочностью является мощной связывающей силой, а ритуальное поведение, ввиду свойств повторяемости, заставляет первое внимание освободить часть энергии, отвлекая ее от перечисления, в результате чего положение точки сборки теряет свою жесткость." Вот истинная польза ритуалов. Не достичь чего-то в результате каких-то медитативных дыханий, а немножко выйти из рассудочного описания.

"Точка сборки человека расположена выше, на три четверти вверх по высоте кокона, на его поверхности." Это вопрос, как рисовать. Когда говорится, что точка сборки перемещается внутрь в повышенное состояние разума, на нашем рисунке это выглядит как перемещение вправо и вверх. На том рисунке это называлось сдвигом точки сборки влево. Поэтому, когда дон Хуан говорит о состоянии повышенного осознания, он говорит, что точка сборки смещается влево, при этом он поясняет иногда, что на самом деле, она смещается не влево, а вглубь, но на рисунке это выглядело как влево. Поэтому, новые видящие оставили словоупотребление древних видящих как сдвиг влево, хотя и понимали, что это не совсем верно. Вот откуда путаница.

"Повышенное сознание появляется, когда интенсивное свечение точки сборки освещает спящие эманации, проходящие внутри диска сыра чеддер. Видение того, как свечение точки сборки перемещается внутри этого диска, создает чувство, что оно сдвигается влево по поверхности кокона. Он повторил картину своей аналогии три или четыре раза, но я не понял ее, и ему пришлось продолжать объяснения. Он сказал, что прозрачность светоносного яйца создает впечатление сдвига влево, хотя в действительности всякое движение точки сборки происходит вглубь, к центру яйца вдоль толщины человеческой полосы."

"- Ну а что можно сказать относительно эманаций, которые находятся внутри человеческого кокона, однако вне границ человеческой полосы? - спросил я. - можно ли их воспринять?

- Да, однако совершенно неописуемым образом (неописуемым для рассудка), - сказал он. - Они не человеческое неведомое, как в случае с неиспользованными эманациями человеческой полосы, но относятся к почти неизмеримому неведомому, где человеческие черты вовсе не прослеживаются. В действительности это область такой обезоруживающей безграничности, что даже лучшие из видящих едва ли пустились бы в ее описание." (Имеется в виду перечисление состояний левостороннего сознания.)

" Он подчеркивал снова и снова, что внутренний диалог является тем, что привязывает точку сборки к ее исходному положению." Это в развитие темы о тупиках сознания. Дело в том, что Дух так устроен, что там ничего неподвижного нет. И точка сборки всегда, на самом деле, движется. Но движение может быть различным. Если мы имеет ситуацию тупика сознания, то возникают какие-то колебательные движения точки сборки за счет недопонимания. Поэтому, чтобы остановить внутренний диалог, необходимо понять меру отношений А и Б, связать их в единое понимание схемы, найти точку равновесия. Это не просто приведет к выключению диалога, а это автоматически и будет являться выключением внутреннего диалога. Другими словами, чтобы выйти из устойчивого состояния, необходимо осознать его. В первую очередь, осознать состояния жив/cознания и рассудка.

Когда дон Хуан говорит о том, что ключ к магии лежит в выключении внутреннего диалога, то некоторые простоватые древние видящие думают, что это такое состояние внутреннего безмолвия, когда в голове ни одной мысли. Оказывается же, что с точностью наоборот. Внутренний диалог не прекращается волевым усилием. Он определен тем, что у него есть противоречивые ценности в тех или иных состояниях сознания. Покуда у меня есть эти внутренние противоречия, которые мне не совместить в единое целое, это является условием внутреннего диалога. Поэтому, если я даже каким-то волевым усилием, которое есть просто концентрация на чем-то одном, лежащем вне этой проблемы, делаю так, что этот диалог прекращается, то как только я начинаю действовать, что-то делать ( а это уже не есть концентрация на чем-то одном), сразу же точка сборки возвращается в эти противоположности и внутренний диалог снова возобновляется.

Поэтому, выключение внутреннего диалога - это не простая вещь, которую возможно достичь при помощи каких-то медитаций и концентраций. Единственный путь здесь - это достигнуть понимания и понимания именно состояний рассудка и состояний жив/cознания. Вся магия пути воина заключена в том, чтобы понять, что такое рассудок, и понять себя в этом рассудке.

"Вчера Хенаро и я хотели дать тебе небольшие примеры этого бокового сдвига." Т.е. на любых ступенях разума есть боковой сдвиг, он же рассудок.

Если сдвиг (боковой) минимален, результатом является то, что называют игрой воображения и философским дискурсом.

Если же сдвиг существенен, его результаты называют "галлюцинациями". Диапазон этого сдвига от ЧСВ суперэго до чувства религиозности первой ступени.


Фантомное взаимодействие

(Комментарии к 7 тому К.Кастанеды)

Во-первых, в седьмом томе дон Хуан сообщает, что есть Орел, который порождает сознание живых чувствующих существ, чтобы затем ими питаться, чтобы затем поглощать их. Очевидно, что если есть Орел, то смысл бытия чувствующих существ не находится в них самих или в этой отделенной от Орла реальности. А смысл находится в Орле, который породил эти сознания, чтобы потом поглотить их. Далее, мы можем предположить, что он хочет поглотить более развитое сознание. Из самого факта существования Орла это как бы действительно не следует, что надо развивать сознание, нужно ублажать Орла, нужно стремиться к его благу...

Вторая истина сознания, истина Духа заключается в том, что существуют эманации Орла. Эманации Орла или то, что мы называем различными состояниями, которые скомпонованы в различные формы целостности. И самая большая форма целостности называется Орлом. Можно было бы предположить, что есть Орел, с одной стороны, а с другой стороны есть эманации Орла, но дон Хуан говорит, что не существует ничего, кроме эманаций Орла, имея в виду, что не существует Орла, кроме эманаций Орла. Как это можно трактовать? Это противоречие разрешается только тем, что мы решаем, что Орел является высшей формой целостности этих эманаций. Если есть какая-то высшая форма целостности, то возможно есть и какие-то более мелкие формы целостности, типа отдельных вещей, отдельных людей и т.д. Мы не говорим, что это некая система взаимоувязанных эманаций. Это некий пучок эманаций, обладающий формой целостности.

Если бы эманации не входили бы в какие-то пучки, пучки не образовывали бы формы целостности, то тогда отдельные эманации не были бы связаны между собой. И тогда одна эманация никак бы не реагировала на другую и не знала бы о ее существовании. И тогда для нас существовала бы только одна эманация.

Сам факт, что существует много эманаций, говорит о том, что они каким-то образом между собой связаны, как отдельные эманации, так и определенные пучки эманаций, за счет общих для них эманаций. Отсюда возникает проблема, что есть этот вид связи между разными коконами, что является передатчиком информации от одного кокона к другому? Мы не можем сказать, что это эманации, это есть некое поле, некий спектр различных полей. Предположительно, для каждой эманации есть свой вид поля, поля связи, поля взаимодействия. И эти поля должны начинать проявляться на уровне материального сознания, растительного и т.д., вплоть до разумного.

Наиболее просто заметить эти поля на самом низком уровне взаимодействия - на материальном сознании. И, действительно, наша физика элементарных частиц уже вполне освоила эту тему. Она говорит о том, что две элементарные частицы обмениваются между собой некими квантами, и все в мире квантовано некими квантами, несущими информацию. Причем, сами эти частицы, скажем, два электрона, тоже являются квантами. И вопрос в том, чем отличаются эти два вида квантов. Оказывается, что кванты поля, кванты взаимосвязи обладают меньшей степенью бытия. Они есть, без них невозможно было бы существование и взаимодействие, начиная с материальных объектов, но, тем не менее, их как бы нет. Их как бы нет по сравнению с реальностью обычных элементарных частиц. Эти кванты полей мы называем фантомами. И в этой терминологии мы можем сказать, что два электрона обмениваются между собой фантомами, которые, в данном случае, оказываются виртуальными фотонами. За счет этого обмена они не теряют своей энергии, а просто получают какую-то информацию друг о друге, и начинают действовать в соответствии с ней. Например, притягиваются друг к другу или отталкиваются. И этот второй вид бытия, бытия фантомов, оказывается, в некотором смысле, более предварительным, более фундаментальным, чем бытие реальных частиц. Мы делаем этот вывод, исходя из того, что даже обычные частицы, элементарные, в периоды между взаимодействиями, ведут себя как виртуальные частицы, как фантомы. Если о реальной частице мы можем высказать ряд характеристик, ряд законов ее поведения, которые никак не могут нарушаться, заметьте, нужно прибавить: законов, которые не нарушаются при взаимодействии, то между взаимодействиями эти частицы могут вести себя, и ведут, как некая форма бытия, которая является "как-бы-бытием". Физики говорят про это, что частица ведет себя как волна. Но, может быть, это недостаточное обоснование определения тех многообразных свойств поведения частиц между взаимодействиями. Электрон, который по своей сути неделим, - он является квантом - между взаимодействиями может пролетать через два отверстия, через много отверстий, чтобы потом, в момент взаимодействия, собраться снова в единый, неделимый электрон. Если атом излучает какую-то частицу - эта частица излучается одновременно во все направления. И потом, когда эта волна "фантомов" доходит до какого-то места на большом расстоянии от исходного атома, до какого-то места, где она решает, по каким-то причинам, провзаимодействовать с материей, то эта волна мгновенно схлопывается в эту точку, здесь появляется частица, которая взаимодействует. После чего, она снова расплывается по всему пространству до следующего взаимодействия.

В общем, поведение фантомов очень странно с точки зрения физики реальных частиц. Тот факт, что волна фантома может схлопываться практически мгновенно, во всяком случае, неизмеримо быстрее скорости света, заставляет нас предполагать, что существуют определенные каналы связи между различными точками пространства, которые находятся вне пространства, т.е. имеют внепространственную структуру. Это заставляет нас предположить, что само пространство не является абсолютным, а является одной из форм, одной из эманаций. Что, начиная с эманации пространства, все остальные существа обладают этой эманацией и поэтому включены в пространство. Но до этой эманации тоже, возможно, существуют какие-то эманации, которые просто не обладают пространством, какой-то длиной, какой-то мерой длины и др. свойствами пространства. Поэтому, нельзя сказать, что все мы погружены в пространство, а правильнее было бы сказать, что все эманации находятся в каком-то гиперпространстве, которое в частности не имеет расстояний, не имеет длины. Если это так, то становится понятным, каким образом в нашем пространстве возможны какие-то мгновенные переходы на уровне фантомного взаимодействия. На уровне реальных частиц, которые связаны с пространством, такие переходы невозможны.

Хейт. - А что такое вообще взаимодействие?

Михаил. - Наверное, следует различать информационные процессы и процессы энергетические. Когда мы имеем в виду процесс энергетического взаимодействия, то он сопровождается излучением или поглощением энергии, а при информационном взаимодействии этого не происходит.

- Хотелось бы различать информационные процессы и энергетические взаимодействия. Но, если мы рассматриваем два электрона, то спрашивается: обмен электронами между ними - это чисто информационный обмен, после которого частица сама меняет свое направление, или это какой-то энергетический обмен, который заставляет менять направление полета данной частицы. Эту проблему мы пока решать не будем. Это вообще скользкая проблема, существует ли информация без энергии.

Хейт. - А массу мы будем считать характеристикой пространства?

- Да, все известные частицы, обладающие массой, обязательно должны "жить" в пространстве. Т.к. на материальном уровне существует некое фантомное взаимодействие, которое уже реально доказано на опыте, и чтобы это фантомное взаимодействие исследовать, нужны приборы, состоящие тоже из материи, то из тех же соображений очевидно, что фантомные взаимодействия существуют и на всех других уровнях взаимодействия эманаций. На растительном уровне есть какие-то растительные фантомы, которые можно каким-то образом исследовать при помощи растительных приборов, на животном уровне, на разумном уровне тоже существуют свои фантомы. Следовательно, человек, состоящий из ряда диапазонов эманаций, одновременно излучает множество видов полей: материальные поля, биоэнергетические и т.д. Т.к. коконы обладают формой целостности эманации там собраны не кое-как, то можно предположить, что и те фантомы, которые излучаются коконами, тоже обладают определенной формой целостности. Т.е. не то что бы каждое поле излучается само по себе, а эти поля излучаются некими сгустками полей. И этот сгусток полей мы называем фантомом, который излучает человек.

Фантомы - это не есть некое достижение, это необходимость для бытия живых существ, для их взаимодействия между собой. Очевидно, что фантомов излучается огромное количество. Кроме того, исходя из анализа фантомного взаимодействия на уровне элементарных частиц, возникает предположение, что фантомы излучаются не кое-как, а что заранее каждый фантом "знает", откуда он вылетит, и куда он прилетит.

Ясно, что фантомов значительно больше, чем реальных частиц или реальных коконов. Я склоняюсь к мысли, что фантомы излучаются целенаправленно. Я заранее выбираю цель и испускаю туда фантом. И для некого закона сохранения я склонен предположить, что одновременно из другого объекта излучается встречный фантом, т.е. происходит одновременный обмен информацией, хотя может быть и не прямой.

Хейт. - Похоже, что фантом можно представить себе как параметры поля, например.

- Нет. Нет поля. Поле - это совокупность фантомов. Непрерывность по своей сути не может существовать.

Хейт. - Возникает предположение, что для того, чтобы обменяться фантомами, должна существовать какая-то предварительная информация, какой-то предварительный контакт, чтобы осуществить этот обмен.

- Да, про это мы можем сказать вот что. На самом деле, нам нужно рассмотреть вопрос, какие эманации между собой связаны. Если мы правильно поставили вопрос, то ответ очевиден, - те эманации, которые принадлежат какой-то форме целостности. Они внутри себя связаны. Поэтому, те эманации, которые находятся в моем организме, связаны между собой, те эманации, которые находятся в одной монаде, связаны между собой, в частности, в монаде нашего мира. Если целостность отвечает за их внутреннюю связь между собой, то тогда эта связь частей идет не между частями, а через центр. И центр, видимо, каким-то образом инициирует эту связь.

Хейт. - В прошлый раз мы приводили пример, что электрон сканирует пространство, чтобы найти другую частицу и потом обменяться там с ней информацией...

- На этот момент я хочу сразу же добавить, что в гиперпространстве - там сканировать особенно не нужно. Там просто другой электрон - он самый близкий, рядом находится. Поэтому, первое, куда ткнулся наш электрон - это другой электрон, хоть он и находится далеко.

Также как и реальные частицы, реальные коконы могут при определенных условиях выступать как фантомы, проявлять себя как фантомы, то для некоторой симметрии, мы можем как-то предположить, что и фантом, при некоторых условиях, может проявлять свойства материальной частицы. В принципе, если материальная частица вошла в фантомное состояние, то этот фантом, который она сейчас представляет, потом каким-то образом снова материализуется. Если этот переход разрешен, то в принципе, остается такая возможность. Например, тот фантом, который излучаю я в какую-то точку пространства. В принципе, я могу его материализовать до полного подобия самому себе, так что мне будет все равно, где находиться: здесь или там.

Если частица между взаимодействиями находится в фантомном состоянии, то человек тоже в некотором роде на это способен - у него есть какие-то состояния между взаимодействиями, между восприятиями, в которых он тоже находится в таком фантомном состоянии. Между восприятиями - это когда я ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не думаю... Это либо обморок какой-нибудь, либо сон какой-нибудь.

Михаил. - Когда есть тело, материальное тело, то, соответственно, есть как бы и гиперпространство, и пространство. Если в момент сна или обморока я ушел в гиперпространство, это не значит, что масса моего тела тоже перешла в гиперпространство.

- Да. Поэтому я не говорю, что человек полностью превращается в призрак, стоит ему на мгновение задуматься. Не все так просто, но что-то от этого здесь есть. Т.е. в состоянии сна, видимо, это многообразное фантомное взаимодействие идет на каком-то уровне подсознания, когда мое внимание занято тем или иным восприятием. При отсутствии этих восприятий мы попадаем в ситуацию, когда становятся видны, ощущаемы, принимаемы другие фантомы. Я вступаю в прямое фантомное взаимодействие, но за счет того, что я не только прекращаю восприятие, я прекращаю как бы свою волю. Как только у меня появляется акт воли, этот акт структурирует, выделяет что-то определенное, появляется цель, я чего-то хочу, я чего-то вижу и думаю, идет какая-то фиксация. Как только идет фиксация, все остальное пропадает. Поэтому, во сне я могу как бы воспринимать. Т.е. я не, собственно, фантомы воспринимаю как шарики, а я результаты действия воспринимаю в виде каких-то картинок или снов. Как только я во сне включаю волю, я перестаю спать. Во всяком случае, сны вызываются теми установками, которые имеются в сознании.

После того, как я выключаю прямое взаимодействие с окружающим миром, условно говоря, первое внимание, эти установки все равно остаются как некие комплексы, как некие внутренние напряженности сознания. Они продолжают посылать какие-то ответы на свои запросы, и в результате, сон является картинкой моего подсознания, моих установок моего сознания.

Мария. - Значит в сновидении включается воля, а во сне - нет?

Нет, я наоборот говорю, что как только воля включается, сон прекращается. Т.е. волю можно включать до того, как заснул. Можно менять установки сознания, программировать себя как-нибудь. Когда уже заснул - все, уже действует эта программа.

Разбирая дальнейшие истины сознания, о которых говорил дон Хуан, мы выясняем, что в основном, это вопросы терминологии и обозначений. Хотя какие-то утверждения там тоже присутствуют. Но важнее понять терминологию. Без этого совершенно невозможно разобраться.

Во-первых, он говорит о существовании т.н. человеческой полосы эманаций в человеческом коконе. что это значит? Что в моем коконе имеется множество эманаций, часть из которых называется человеческой полосой. Это не значит, что в эту человеческую полосу входят, следовательно, все те эманации, которые присущи моему кокону типа животных эманаций или растительных. Это значит, что из всех тех эманаций, которые входят в мой кокон есть некая полоса, которая присуща исключительно человеческим существам. А это в нашей терминологии называется разумом. Человеческая полоса кокона это разум.

Далее говорится о том, что эта полоса имеет определенную ширину. И на прошлом семинаре мы этот вопрос рассматривали и выяснили, что кроме ее длины, которую мы можем интерпретировать как различные ступени разума, еще на каждой ступени есть определенная ширина, которую можно интерпретировать формой рассудка.

Далее мы выяснили, что это не просто полоса на поверхности кокона, а это диск сыра чеддер, вставленный в свежий сыр (можно подумать, что сыр чеддер обязательно несвежий). К разуму относится не только поверхность, но и вся глубина этого диска. И мы интерпретировали эту глубину как центры координации, а центр этого диска как состояние повышенного осознания, как общий центр координации разума.

Мы выяснили, что кокон представляется в виде шара с наклонной осью таким образом, что когда точка сборки смещается с правого края полосы к углу, то создается впечатление сдвига влево. Древние видящие, согласно дону Хуану, заметили сдвиг влево и начали называть повышенное осознание результатом сдвига влево, хотя на самом деле это - сдвиг вглубь, просто он так воспринимается.

Хейт. - Если это видение не глазами, а другими какими-то органами, тогда очень интересно, как можно принять сдвиг вглубь за сдвиг влево?

- Дело в том, что с не очень высоких ступеней разума рисуется такая картинка, что чем состояние ближе к первому, тем оно важнее. В общем, разные ступени дают разное видение.

Далее вводится такой термин как неиспользуемые обычно эманации. И мы это на прошлом семинаре интерпретировали как высшие ступени разума и центры координации разума, т.к. все остальные эманации как то растительные, материальные и животные - они используются постоянно , с появления на свет. Также используются какие-то состояния разума, но обычно высшие состояния разума не используются.

Теперь нам более понятна пространственная терминология. Когда говорится "сдвиг влево", имеется в виду сдвиг вглубь к центру координации разума в состояние повышенного осознания. Когда говорится о "сдвиге вправо", то имеется ввиду - на более высокие ступени разума, не обязательно на последние и, естественно, без центра координации.

Мария. - Состояние повышенного осознания - это не есть высокая ступень разума?

- Да. Когда дон Хуан говорит о сдвиге вправо, в основном имеется в виду выход из первой ступени с доминированием рассудка к разумным объяснениям. Далее существует сдвиг вниз от человеческой полосы эманаций. И первая область, в которую мы попадаем, сдвигая точку сборки вниз - это животное сознание. Видимо, можно предположить, что если сдвигать точку сборки и далее вниз, то она перейдет в растительное сознание и т.д.

Далее говорится, что женщины легко могут сдвигаться в нижние области сознания и устойчиво там находиться. Поэтому, это является одной из важнейших причин, по которой мужчины нуждаются в женщинах для своего продвижения по пути знания. Точка сборки мужчины не удерживается в тех состояниях, которые в нашей терминологии называются левосторонним сознанием. А женщина способна зафиксировать и удержать свою точку сборки в нижних областях.

И, наконец, мы выяснили, что видеть - это скорее не глазами, а ушами. И когда Карлос понял, что это не связано с глазами, дон Хуан объяснил, что видеть - это скорее понимать. Видение - это то восприятие, которое возникает в состояниях повышенного осознания. Или, в нашей терминологии, видение - это восприятие с позиции ЧСД - ориентации, в то время как смотреть - это восприятие с позиции ЧСВ - ориентации.

Дон Хуан вновь поднимает вопрос о стоящем противнике. Вновь возникает встреча с Ла Каталиной. В связи с этим можно еще несколько слов добавить к характеристике стоящего противника. По своему определению, стоящий противник не является новым видящим. Он имеет опору на животное сознание и на основание животного сознания в виде п/в. При этом, если бы ничего кроме этого не было, он бы был просто средним человеком. Но стоящий противник кроме этого владеет некоторыми высшими состояниями разума, но неким специфическим образом. Он их проецирует на формы рассудка и использует через рассудок для целей животного сознания.

Если средний человек встречает стоящего противника и воина, ему крайне сложно различить, что вообще более правильно. Потому что в нем самом нет четкого разделения между разумом и рассудком, между ЧСД - ориентацией и ЧСВ - ориентацией.

Стоящий противник должен быть умен, энергетичен, он должен находиться на вершине пути ЧСВ - ориентации, он как-то должен включать в свое рассмотрение все ступени разума вплоть до состояний повышенного осознания. По сути, стоящий противник находится на пути древних видящих. И в связи с этим интересно рассмотреть концепцию человеческого сознания и выделить в развитии сознания как бы две вершины, которые совершенно необходимы для достижения целостности самого себя.

Новый видящий, нагваль, должен иметь в себе как позицию стоящего противника, вместе с полностью построенной ЧСВ - ориентацией, включающейся в состоянии повышенного осознания, так и, в дополнение к этому, второй полюс ЧСД - ориентацию. И нагваль, имея оба этих полюса, может объяснять какой-то материал, как с позиции одного полюса, так и с позиции другого полюса. Обучение в первой позиции называется обучением в обыденном состоянии сознания, во второй - обучением, исходя из состояния повышенного осознания. Полюс может быть не очень удачное слово, это как бы такая точка, а на самом деле это две вершины, которые имеют общее основание. И для достижения целостности самого себя необходимо достичь успехов в построении обоих вершин и затем их объединить. Но при этом возникает опасность - игнорировать вторую вершину и развивать свое сознание исключительно по проекту построения первой вершины - ЧСВ - описания. Тогда это путь древних видящих, и мы в результате получаем т.н. черного мага.

Имеются две вершины, которые мы условно назовем стоящий противник и нагваль. Стоящий противник, о чем бы он не говорил, как бы он не действовал, неминуемо должна проявляться его основа - животное сознание. Неминуемо, если он хорош, должна проявляться его эротичность, обаятельность, увлекательность и эмоциональность. В то время как нагваль отрешен от своей личности, беспристрастен и безупречен.

Целостный нагваль должен иметь в себе и второй момент, компенсирующий его нагвальность - момент стоящего противника. Поэтому, нагваль может быть и эротичным, и обаятельным, и соблазнительным, но, главное, что он может продуктивно работать и в состоянии нагвальности, что про чистого стоящего противника типа Ла Каталины сказать нельзя. Она может работать только на основании своей эротичности и привлекательности. Стоящий противник тоже безупречен. Но в определенном смысле слова. Он безупречен в достижении своих личных целей: целей п/в, животного сознания, суперэго и рассудка.

Воин должен познакомиться с обеими силами. Он должен столкнуться и со стоящим противником и с нагвалем. В идеале, как говорит дон Хуан, во всяком случае намекает на это, он должен общаться с двумя нагвалями, один из которых выступает всегда в состоянии своей нагвальности, а второй - в состоянии стоящего противника. В результате этого, первого учителя воин любит, стремится понять, а второго учителя, который называется бенефактор, он боится и одновременно испытывает к нему странное, страстное влечение.

Понятно, что эти два полюса, два центра, которые образуются в сознании, есть ни что иное как отражение двух высших центров человеческой монады: позиций Мадонны и Богочеловека. Воин должен столкнуться с обоими проявлениями высших сил: со стоящим противником и с нагвалем для того, чтобы внутри себя выбрать действительно путь развития.

Не каждый склонен выбрать путь нагваля. Некоторым кажется более привлекательным и более совместимым со статусом среднего человека, более, следовательно удобным путь стоящего противника. Это - путь развития, ориентированный на лучшую, уютную, комфортную жизнь. И ради этого я приобретаю какие-то знания, умения, какие-то методики. Для того, чтобы создать уютную, комфортную жизнь. При этом я совершенно не думаю о смерти. Жизнь является как бы началом и концом всех моих устремлений. Это есть окончательная истинность - мы живем просто потому, что мы живем и для того, чтобы жить, в то время как нагваль считает, что мы живем для того, чтобы умереть. И усилия нагваля, путь нагваля направлены на подготовку к смерти, к встрече с Орлом. Другое дело, что оказывается, при достаточной силе этого пути, при достаточных достижениях на этом пути побочным продуктом является хорошая, уютная, достаточно комфортабельная жизнь, но имеющая достаточно принципиальные отличия от той уютной жизни, которую создает себе стоящий противник по своей программе.

Нагваль рассматривает жизнь как некое пристанище, как некий полигон. Он справедливо полагает, что жизнь - это нечто эфемерное и неустойчивое, достижение любой цели в жизни не достоверно, в то время как смерть - это абсолютная достоверность. Я могу достичь каких-то успехов в жизни, могу не достичь, но смерти я достигну в любом случае.

Я постарался не просто говорить о стоящем противнике, а показать наиболее достойного из известных мне стоящих противников. И те, кто серьезно воспринял Наташу, должны были осознать в себе явную борьбу: что вроде бы и это хорошо, и то, что на семинарах, тоже хорошо. Неизвестно, что лучше, но ясно, что ближе то, что у Наташи.

Мария. - Разве победа над стоящим противником не связана с овладением его знаниями и его силой?

- Победа над стоящим противником заключается в том, чтобы выбрать путь нагваля. При этом, выбрав этот путь, конечно нужно приобрести все достоинства стоящего противника.

Древние видящие, как говорит дон Хуан, практиковали сдвиг вниз, т.е. в левостороннее сознание вдоль одного из великих диапазонов эманаций. При этом они имели необычные восприятия, но эти восприятия, как говорит дон Хуан, являются восприятиями нашего же мира, но с несколько иных точек зрения. Как мы выяснили, сдвиг вниз вдоль одного великого диапазона эманаций, есть ни что иное как осмысление или работа с левосторонним сознанием с позиции какой-то одной ступени разума, видимо не самой высокой. При этом, исходя из этой ступени, я освещаю все состояния левостороннего сознания, т.е. получаю возможность охватить все левостороннее сознание, но естественно, в той форме, которую задает данная ступень.

Новые видящие не ставят первой целью сдвиг вниз в левостороннее сознание, но новые видящие или воины, идущие по пути Знания, во-первых, стремятся к повышенному осознанию, к сдвигу влево, в центр координации разума, что дает им возможность выхода к областям внешнего Нагуаля, в то время как древние видящие, освещая весь кокон вдоль одной полосы эманаций, могли работать только с внутренним нагуалем. Новые видящие за счет выхода к внешнему Нагуалю получили возможность выхода к другим великим диапазонам эманаций, а также некоторую надежду, что удастся избежать смерти и быть поглощенным Орлом.

Далее дон Хуан пытается создать некую схему эманаций в Великом, которая до конца мне не понятна или, другими словами, не очень мне нравится. Но, тем не менее, мы попытаемся как-то об этом поговорить. Говорится, что эманации самого большого масштаба можно представить в виде волокон света, которые образуют некий поток, некий пучок. И органические существа мы можем представить в виде неких пузырьков на этом пучке, пузырьков, которые пересекают несколько эманаций. Поэтому, два разных пузырька могут иметь общие эманации, а также эманации, которые относятся к разным диапазонам. В той степени, в которой они имеют общие эманации, они могут между собой взаимодействовать.

Что такое великие полосы эманаций? Говорится, что великих полос бесконечное множество, но на Земле присутствует только 48. Если бы это относилось к состояниям сознания, то нельзя было бы сказать, что их бесконечное множество, на Земле их - 48. Видимо, это относится к чему-то иному, к некой количественной характеристике, а не качественной. Мы можем это интерпретировать следующим образом. Наш мир является 48 миром, начиная от сотворения миров. И, соответственно, Земля может взаимодействовать с предыдущими уровнями, но никак не с последующими. Из них 8 обладают жизнью, что тоже в принципе возможно. те миры, с которыми можно связаться с Земли или из нашей Вселенной, другие миры или другие Вселенные, состоят из 40 неорганических Вселенных, т.е. там жизнь еще не возникла, и 7 Вселенных, обладающих сознанием. И один мир - это сознание нашей жизни.

Поэтому, для нас существенным являются 8 великих диапазонов, одним из которых является наша Вселенная. Через эти 8 диапазонов ( но как вы понимаете, 8 - это число весьма случайное, оно могло быть другим), проходят т.н. 3 связки эманаций. Значит эти 8 диапазонов пересекаются некими тремя связками, и эти связки мы интерпретируем как растительное, животное сознание и разум. Поэтому, в данной терминологии, человека можно обозначить индексом 8-3. Это значит, что он принадлежит восьмому великому диапазону в классификации Земли и обладает третьей связкой эманаций, т.е. обладает разумом. Другими словами, имеет весь качественный набор эманаций, т.е. 64 состояния. При этом, набор из этих 64 состояний имеет некую специфику или "человеческую ориентацию". Скажем, состояние растительного сознания, присущее человеку, немного отличается от того же самого состояния, присущего растению или животному. В данном месте дон Хуан говорит об этом тонком различии: набор эманаций растений, характеризующихся индексом 8-1, не пересекается с набором человеческих эманаций.

Когда дон Хуан говорит, что существует 8 других миров с органическими существами, то имеется в виду, что можно наладить связь с этими мирами, исходя из Земли. Особенно нас волнует связь с органическими существами семи других миров. То, что возможно наладить с ними связь, говорит о том, что они присутствуют здесь в виде неких трансфантомов, в виде неких олли, существ из других миров, которые даже находясь в нашем мире не обладают формой реальности нашего мира. Как говорит дон Хуан, когда олли тебя хватает, оно ничего сделать с тобой не может, потому что между нами - пропасть. Это - существо из другого мира.

Эта связь между мирами налаживается при помощи центров координации реальности, находящихся вне монад. Т.е. для этой связи не обязательно использование Орла. Значит, кроме Мадонны и Богочеловека есть еще центры внешнего Нагуаля, которые связуют между собой разные человеческие монады: человечество Земли, а также человечество других миров.

Эти центры, которые обладают достаточной властью, некоторые древние видящие называли дьяволами, сатаной и чертями или, другими словами, они говорили, что есть князь мира сего. Если дон Хуан говорит, что существуют только эманации, среди которых нет разделения на плохие и хорошие, темные силы и светлые, то мы не должны считать, что "князь мира сего", т.е. эти центры, находящиеся вне монад, являются большим злом. Просто это определенная форма целостности, большая чем Мадонна, но меньшая, чем Орел. За счет того, что эти центры есть, становится возможным взаимодействие между разными мирами, но не всеми мирами. То, что дьявол не так страшен, как его малюют, показал хорошо Булгаков в "Мастере и Маргарите".

Дон Хуан говорит, что "искусство следопыта - это одно из двух величайших достижений новых видящих. Они решили, что его следует преподавать современному нагвалю, когда его точка сборки сдвинута достаточно глубоко влево. Причина этого решения в том, что нагваль должен изучить принципы следопыта, незамутненный человеческим перечислением (т.е. формами рассудка). В конце концов, нагваль - это вождь группы, а чтобы вести, он должен уметь действовать быстро, без предварительного размышления ( об адаптивности своих действий).

Другие воины могут обучаться искусству следопыта, будучи в своем обычном сознании (т.е. через рассудок), хотя желательно, чтобы они практиковали его в повышенном состоянии осознания."

Если не вдаваться в конкретные методики, речь идет об изучении рассудка и животного сознания, но, в первую очередь рассудка. И говорится, что воин, т.е. человек, который находится на начальных этапах обучения, должен приобретать это знание через рассудок, через формы рассудка, такие как личный контакт с учителем, которому я доверяю или через группу воинов, под названием Орден. Используя внешнее давление Ордена или учителя, воин может практиковать методики сталкинга. Далее, когда он пройдет этот этап и вступит на этап приобретения нагвальности, ему будет необходимо искать внутреннее основание своих действий, а не внешние толчки. И для этого ему совершенно необходимо записать информацию о рассудке не в рассудке, а в разуме, в позиции повышенного осознания. Только тогда появляется возможность самостоятельных поступков по контролю самого себя.

Пока разум не понял, что такое рассудок, пока описание рассудка является списком-перечислением, записанным в разделе рассудка, человек не в состоянии практиковать сталкинг. Поэтому, он может, сидя на семинаре, выслушивать какие-то принципы сталкинга, но если его никто не будет подталкивать, он не будет применять их в обыденной жизни, а будет применять только в той степени, в какой ему удалось что-то понять из того, что он запомнил. И в той степени, в которой ему понятно, он будет действовать.

"Искусство следопыта принадлежит только новому поколению видящих, - ответил он, улыбаясь. - Именно этим видящим пришлось иметь дело с людьми: древние видящие были настолько окутаны своим чувством власти, что даже не знали о существовании обычного люда, пока этот люд не раскроил им головы дубинкой. Да ты уже знаешь все это."

Здесь имеется в виду, что ЧСВ - ориентация не может иметь предметом рассудок, не может познавать рассудок как рассудок. Например, рассудок может познавать рассудок как систему ценностей, принятых в данной среде, т.е. как некий миф, в терминологии Наташи. Какие-то практики он может воспринимать как ритуалы, которые почему-то могут получаться, но иметь предметом сами формы рассудка, рассудок оказывается не в состоянии. И у него создается иллюзия того, что он все может, т.к. он не замечает своей ущербности. А т.к. рассудок основан на Суперэго, то возникает по мере продвижения по пути чувство самодовольства, чувство власти, уверенность в том, что все должны мне подчиняться и меня слушаться. Все должны следовать за мной, но я никогда не должна за кем-то следовать.

"Дон Хуан сказал далее, что мастерство намерения, наряду с искусством следопыта - это два шедевра, отметившие пришествие современных видящих. Он объяснил, что в своем усилии приобрести преимущество над угнетателями, новые видящие исследовали все возможности. Они знали, что их предшественники совершали необычные подвиги, манипулируя таинственной и чудесной силой, которую они могли описать только как 'власть'. У новых видящих было мало сведений об этой силе, так что им пришлось исследовать ее систематически с помощью видения. Их усилия были обильно вознаграждены, когда они обнаружили, что энергия настройки и является этой силой."

Дон Хуан поясняет далее, что такое мастерство намерения. Во-первых, говорится, что это - находка новых видящих. Значит, это нечто такое, что должно иметь своим основанием разум, т.к. по определению, новые видящие - это те, кто имеет ЧСД - ориентацию. Древние видящие нашли некую силу, связанную с этими вещами и увидели, что, когда, скажем, я провожу философский дискурс, возникает чувство власти. Или какие-то другие проявления этой силы. Новые видящие нашли, что когда сознание настраивается на те или иные эманации в Великом, высвобождается некая энергия, которая и проявляется как некая власть, как некое давление и подчинение иного. Так что власть определяется ничем иным, как просто настройкой на правильные вещи. Власть не присуща данной личности, но если данная личность умеет настраиваться на какие-то тонкие вещи, то пока она удерживает концентрацию на этом, возникает некая энергия, которая ощущается присутствующими и обозначалась древними видящими как власть.

"Вначале они назвали эти методики 'мастерством настройки', а затем поняли, что здесь вовлечено гораздо больше, чем просто настройка: то, что проявилось - это энергия, возникающая от настройки эманаций. Они назвали эту энергию волей."

Очень важно подчеркнуть, что вся энергия, энергетика определяется, по сути, той или иной настройкой, она возникает из умения настраиваться на те или иные вещи, умения концентрировать свое внимание на тех или иных понятиях или модусах сознания, а не из того, что я много тренировался , занимался практикой или чем-то иным.

"Воля стала следующим основанием их действий. Новые видящие поняли ее как слепой, безразличный, непрерывный взрыв энергии, который заставляет нас вести себя так, как мы это делаем. Воля ответственна за наше восприятие, за удержание точки сборки в ее обычном положении.

Дон Хуан сказал, что новые видящие исследовали, как происходит восприятие мира в повседневной жизни и увидели эффект воли. Они увидели, что настройка непрерывно возобновляется, чтобы придать восприятию непрерывность. Для возобновления настройки во всякое время с той свежестью, которой она требует для составления живого мира, взрыв энергии, возникающий от самой этой настройки, должен быть автоматически отведен для подкрепления избранных настроек."

Во-первых, настройка на что-то для получения энергии - это не есть прерогатива древних видящих. Они только открыли, что это происходит именно так. Но в нашей обыденной жизни все люди это делают. Они получают какую-то энергию, той или иной частоты, от тех или иных настроек. Если мы, общаясь с какими-то людьми, замечаем, что вот этот человек волевой, он сильный, его следует опасаться, а этот человек не внушает опасений, у него слабая воля, мало энергии, и думаем, как бы нам стать тоже такими волевыми, сильными, чтобы в той деятельности, в которой я общаюсь с другими людьми (скажем, в бизнесе или где-то еще), мне тоже так хорошо воздействовать на них, как получается у того сильного человека,, то мы должны думать, что он такое понимает. Когда он проявляет эту энергию, он фиксирует свое внимание на том, что он понял, и эта настройка проявляется в том, что он действует уверенно в себе, энергетично, у него все получается. При этом нужно настраиваться на то, что соответствует действительности, не на какие-то выдумки, а на реальные понятия. Хотя даже если настроиться на какую-то выдумку, но настроиться полностью, как бы посчитать эту иллюзию за действительность, то человек тоже выглядит энергетичным, волевым, все ему нипочем, но просто на первой же ступеньке он спотыкается, в первую же яму он падает, но выглядит он тоже так, очень мощно.

Следующим моментом является то, что энергия настройки, которая проявляется в виде каких-то эмоций, часть этой энергии отводится на подкрепление той же настройки, что позволяет мне один раз настроившись на что-то постоянно ее возобновлять (если не отвлекаться). Весь пафос в том, что настройка не только собирает мир, но и дает энергию. Поэтому, скажем, если я болею, то мне нужно подумать о том, на что мне нужно настроиться, и, при правильной настройке, я излечиваюсь от любой болезни. Разные болезни - разные настройки. Таблетки - это упрощенная модель настройки, которая действует на физическом уровне. Бесконечно более эффективна настройка сознания, только нужно знать, как настраиваться.

"Это новое наблюдение послужило новым видящим трамплином, который помог заложить третье основание системы. Они назвали его намерением и описали как целеустремленное управление волей - энергией настройки."

Наконец, мы добрались до того, что новые видящие называют намерением, намерением воина. Мы выяснили, что намерение - это управление волей. Если бы я вам сказал полчаса назад, что намерение - это управление волей, это было бы совершенно непонятно, потому что в обыденном сознании, что воля, что намерение - это одно и то же. Если вы забыли цепочку рассуждений, то вам это сейчас тоже непонятно. Но, если вспомнить, что такое воля, и, удерживая в сознании это определение, понять, что намерение - это управление волей, тогда становится все понятно.

В чем заключается управление волей? - В том, что при какой-то настройке я получаю энергию, но не направляю ее, как она автоматически направляется на поддержание настройки. Пока меня кто-то другой не собьет, я продолжаю быть настроенным именно на это. Один момент пафоса в этом и заключается. Человек инерционен и устойчив именно поэтому: если у него есть одна мысль - он ее и думает, пока какая-то внешняя причина не вызовет переход к чему-то иному (например, есть захотелось или холодно стало, кто-то пришел, позвонил...). Без всех этих факторов человек склонен удерживать свое внимание на чем-то одном. Другое дело, что этих отвлекающих факторов постоянно много, и создается впечатление, что человек становится беспорядочным, постоянно переключается.

Новые видящие нашли, что можно управлять этой энергией настройки, получая ее от настройки и переводя с сохранения прежней настройки на получение других настроек. Как это практически используется? - Я настраиваюсь на что-нибудь такое, что мне легко, радостно и приятно. Например, у кого-то это катание на велосипеде, у кого-то гуляние с девушкой, у кого-то - поесть пятый бутерброд и т.д. И как только я на это настроился, у меня здесь имеется сильная настройка, мне это знакомо, узнаваемо. У меня возникает некая энергия, и если ее не отводить, у меня в мыслях только и будет: "Пятый бутерброд, пятый бутерброд..." Съев его, у меня возникает мысль: "Шестой бутерброд!!!" Но на самом деле, это та же самая мысль, просто по другому выраженная.

Видящий использует эту энергию настройки на бутерброд.

В тот момент, когда возникает мысль по поводу близкого бутерброда, видящий уже имеет цель - то, о чем он сейчас должен подумать. Он включает сознание сразу же на эту тему, и эта энергия настройки на бутерброд настраивает его мысль на что-то более значимое. Вот, в двух словах, в чем заключается искусство намерения.

Средний человек как только настроился на близкий бутерброд, он больше всего на свете хочет его съесть, а воин думает, как бы эту энергию настройки переключить на "использование в мирных целях". Поэтому, если поводить бутербродом перед кем-то, страстно им аффектированным, а потом сразу задать ему какой-нибудь философский вопрос, то этот человек может настроиться на него.

Как более конкретно действует этот механизм? - Эмоции обыденной жизни, т.е. рассудка оцениваются с точки зрения разума, иначе не будет никакой силы прекратить стремление к бутерброду. Во-первых, воину необходимо иметь массу эмоций в обыденной жизни, (хотя бы одну, но сильную), во-вторых, он должен прекрасно понимать, что это за эмоция, какая это на самом деле фигня с точки зрения разума. Тогда он может ее использовать. Если он имеет эту сильную эмоцию, сильную энергию настройки и думает, что это важно для него, он ее не может использовать. В первом случае, эта эмоция будет вместо того, чтобы поддерживать обыденное поведение, переводить эту энергию на какие-то схемы разума. Главное, надо, чтобы было ясно, куда эту энергию переключать, и при этом, что может быть еще важнее, вы должны прекрасно понимать, что от того, что вы съедите этот бутерброд, вам от этого легче не станет.

Хейт. - Значит проблема заключается в том, чтобы иметь какую-то цель постоянно?

- Все - таки, важнее понимать, что, скажем, этот голод, который у меня есть, через 15 минут пройдет, а от того, что я съем бутерброд, я заглушу этот голод или мне еще захочется есть, но пользы особой от этого не будет. Когда я это понимаю и все же отказываюсь от бутерброда, то само это понимание уже автоматически выводит эту энергию настройки. Мой разум говорит, что есть энергия, выделенная на данное действие, но совершать это действие не имеет смысла. И тогда данная энергия переходит в разум, и сама уже находит что-то для себя.

"Он сказал, что со временем, когда новые видящие уже утвердили свои принципы, они поняли, что в тех доминирующих условиях жизни, в которых они живут, одно лишь искусство следопыта сдвигает точку сборки очень мало. Для максимального эффекта это искусство нуждается в идеальной обстановке, т.е. в мелочных тиранах с большой властью и силой."

Обобщая эту мысль, надо сказать, что пока все более-менее знакомо и комфортно, очень трудно применять сталкинг. Очень трудно сдвигать свою точку сборки в пределах рассудка, менять устойчивые схемы, которые я вот уже применяю пять или десять лет... Я спрашиваю, зачем мне это менять? И так вроде все идет хорошо, а что я получу в результате изменений - неизвестно. Поэтому, сталкинг применяют воины. Совсем не говорится, что средние люди должны применять искусство сталкинга.

Обобщая идею мелочных тиранов, нужно сказать, что чтобы легче было применять сталкинг, должны быть условия стресса, когда рассудок теряется и не работают его схемы, его описание, либо в привычной обстановке, когда там возникают какие-то условия, когда две схемы противоречат друг другу и получается возможность выйти из обеих схем. Либо я попадаю в новую реальность, где у меня нет еще устойчивых отношений с теми или иными людьми по привычным схемам, и тогда я могу либо начать понемножку выстраивать эти прежние отношения, которыми я не доволен, либо нет. Скажем, был у меня муж, очень плохой. Через некоторое время я с ним расстаюсь. Теперь я ищу нового мужа, но при этом ищу почему-то именно с теми же параметрами, что и у прежнего. У меня та же схема. У меня есть схема мужа. И я прохожу ровно тот же круг. При этом, следует понимать, что для других каких-то контактов у меня тоже есть какие-то другие схемы.

Так что нужно, объяснив кому-то методики сталкинга, доводить его до стресса, а потом заставлять его сдвигать точку сборки, потому что сам он еще не в состоянии что-то сделать. Либо нужно его перемещать в другую среду, где нет этой работы, семьи, этого дома. Когда ей здесь говоришь: "Езжай сегодня ночевать на вокзал." - она отвечает: "Это противоречит моей схеме. Муж говорит, чтобы я дома ночевала." А помести ее в другую среду, вдали от родного дома, предложи ночевать на вокзале - пожалуйста.

Смена среды, в целом называется поход. В комфортных условиях практически невозможно практиковать сталкинг. Какой бы сильный разум не был, еще важно, чтобы рассудок сам передал бы правление разуму, который сдвинет точку сборки и даст команду рассудку снова строить новую схему. И разум контролирует, чтобы эта схема не совпадала с прежней, чтобы точка сборки не сдвинулась в исходное положение.

Как мы говорили, ЧСВ и ЧСД - два необходимых момента. ЧСВ не является тем злом, которое чем больше искоренили тем лучше. ЧСВ - это единство рассудка и разума в форме единства, а ЧСД - это единство рассудка и разума в форме их различия. Разум различает себя внутри самого себя, т.е. имеет устойчивые определения, и разум различает себя от рассудка, в то время как рассудок не имеет внутри себя различия. Различие вне его: один человек, другой человек; одна работа, другая работа; один автор, другой автор; одна традиция, другая традиция. И рассудок не различает себя от разума. Поэтому и говорится, что ЧСВ - это единство рассудка и разума в форме единства.

Человек не может жить только в ЧСД - ориентации. И поэтому, воин очень часто живет рассудком. Но отличие воина от среднего человека в том, что воин контролируемо включает рассудок и рассматривает эти формы и в рассудке и в животном сознании как некоторую, вообще говоря глупость, по сравнению с целью пройти мимо клюва Орла. По сравнению с этой целью, в общем-то неважно, достигну ли я любви какой-то женщины или не достигну, получу я 10 млн. или не получу, не известно, что меня больше подвигнет к достижению цели разума. Но для рассудка - это большая разница, получу я 10 млн. или нет. Это бог с ним, с Орлом, лишь бы 10 млн. Лучше 10 млн. в руке, чем Орел в небе.

Поэтому, воин зарабатывает эти 10 млн., он включает рассудок, но который находится под контролем. Он смотрит на этот рассудок и говорит: "Ну, давай, давай, зарабатывай, все равно делать нечего." Он рассматривает это как контролируемую глупость, пока делать нечего, но когда возникает что-то серьезное, он не говорит, что нужно обождать еще месяц, пока я дела закончу, а потом уже можно заняться чем-то разумным. Как только появляется дело, он в тот же момент говорит: "Все! Мы прекращаем эти рассудочные игры, пускай мне завтра должны принести 10 млн., но я уезжаю в Среднюю Азию, потому что у меня возникла разумная мысль, что делать. Когда разум знает, что делать, он не может ждать ни секунды. Это называется позиция воина. Это называется, что рассудок находится под контролем, включается контролируемо, а его деятельность рассматривается как контролируемая глупость.

Человек не вовлекается полностью в эти игры с 10-ю миллионами или чем-нибудь иным. Дело в том, что всегда найдутся важные дела. А когда у человека нет каких-то важных дел, которые срочно нужно доделать, ему жить тошно становится. Он быстро ищет важное дело. Когда такое дело есть под рукой, он доволен собой, считает, что жизнь его имеет смысл, что он ее проживает не зря.

Что значит важное дело? Это когда я ни при каких обстоятельствах не изменю этому делу. Т.к. я считаю дела важными, я считаю, что они есть; т.к. я не уверен, что я есть, то за счет того, что я думаю, что я как бы с ними (а они есть), то и я есть как бы. Я придаю себе существование. А воин и так знает, что его существование эфемерно, ему не нужно доказывать себе, что он существует. Он даже вообще никаких важных дел может не иметь и вполне быть довольным собой, при этом, рассудок его будет вопить.


Безупречность на пути воина. Как не брать ответственность за других? Толчок Земли.

(Комментарии к 7 тому К. Кастанеды.)

На прошлом семинаре мы выяснили, что существует фантомное взаимодействие, как между людьми, так и между вещами, причем, это взаимодействие разное для разных пар коконов. С какими-то людьми у нас сильное фантомное взаимодействие, с какими-то - слабое.

Что есть взаимодействие? Это некий двусторонний процесс. С одной стороны, это восприятие другого, а с другой стороны, это какое-то воздействие на другого. В частности, это дает нам принципиальную возможность каким-то образом диагностировать человека, который находится на расстоянии, и даже каким-то образом лечить его. Более того, эти формы лечения не зависят от расстояния. Оказывается, что все равно, рядом человек или очень далеко. Если у меня есть фантомная связь, если я на него настраиваюсь, то возможно какое-то взаимодействие, какое-то лечение.

Нагваль Хулиан был большим специалистом по такого рода взаимодействию. Он всемерно старался помогать людям. Одним он помогал вылечиться, другим - заболеть, в общем принимал активное участие в их судьбе. Близкое присутствие человека помогает лучше сконцентрироваться на нем, лучше настроиться. Но, вообще говоря, в этих процессах расстояние не играет роли.

Между разными людьми существует фантомное взаимодействие, т.е. существуют какие-то каналы связи. Чем определяется емкость канала? Чем определяется то, что с одним человеком я сильно внутренне связан, а с другим - совсем слабо? Ну, в первую очередь тем эмоциональным контактом, который был с этим человеком (причем неважно, положительным был этот контакт или отрицательным, большое чувство любви у меня к нему или сильный страх, ненависть). Если посмотреть дальше, то существенным оказывается не сам эмоциональный контакт с этим человеком, а некоторое эмоциональное ожидание следующего контакта. Чем больше я ожидаю сильный эмоциональный контакт, тем больше у меня связь с этим человеком. Что значит, я ожидаю эмоционального контакта?

- Я на что-то надеюсь, чего-то боюсь по отношению к этому человеку. Это значит, что этот человек представляет для мня ценность.

Хейт. - Влияет ли как-нибудь на эмоцию, которая вызывается ожиданием контакта, отношение, которое этот человек действительно имеет ко мне?

- Это сложный вопрос. Исходя из общих законов симметрии, вытекает, что наш канал должен быть равноправен во всех отношениях.

Хейт. - Т.е. не всякое предчувствие контакта есть показатель канала?

- Т.е. если я сильно настроен на этого человека, а ему на меня наплевать, то канала нет. Возможно, что если у нас разные ожидания, то канал плохо работает. Что значит, что данный человек представляет для меня ценность? Это значит, что он является для меня дополнением ко мне. Я чувствую свою недостаточность, но тот факт, что он существует, что он как-то связан со мной, придает мне большее чувство целостности, уверенности в себе, большее свойство бытия моего "я".

Средние люди имеют целый круг людей, которые ценны для них, т.к. их сознание не обладает внутренней целостностью и нуждается во внешних дополнениях, про которые у меня создается иллюзия, что они дают мне целостность. Насколько это действительно так, этот факт вызывает большое сомнение. Но, во всяком случае, достаточно некоторой иллюзии. И если человек для меня важен, я стремлюсь добиться того, чтобы и я для этого человека был важен. В этом контексте понятна фраза дона Хуана, что воин является одинокой птицей. Он является одинокой птицей именно потому, что у него нет существенных отношений с другими людьми, нет налаженных каналов фантомного взаимодействия. Это не значит, что он не взаимодействует с людьми, он постоянно взаимодействует. Это не значит, что у него нет эмоционального контакта при взаимодействии с людьми. Есть. Это значит, что у него нет ожидания следующего эмоционального контакта. Он не надеется на других, ему не нужны другие. Если они пропадают, он не испытывает никакого эмоционального дискомфорта. Дон Хуан именно так относился к Карлосу. Он с ним общается, со многими эмоциями, во всяком случае много смеха. Но при этом совершенно очевидно, что если в какой-то момент времени Карлос вдруг перестанет с ним встречаться, то дон Хуан даже этого не заметит. Он не ждет новой встречи с Карлосом. Карлос появляется, и он начинает с ним взаимодействовать, не появится - и черт с ним.

Дарья. - У дона Хуана была своя стратегия, он предвидел следующие шаги Карлоса. Ну, пропадет Карлос, все равно он появится, скажем, через три года...

Таира. - А как же свобода? Если дон Хуан не найдет новую группу, он не обретет свободу.

- Я не уверен, что создание новой группы является необходимым условием для обретения целостности самого себя. Эта группа, на самом деле, является тем местом в рассудке, через который как через культурную традицию происходит увязывание интересов жив/сознания и разума. И в этом отношении группа нужна. Но когда приходит время окончательного освобождения, она в общем-то не нужна.

Далее мы выяснили, что намерение - есть искусство манипулирования волей или энергией настройки. Т.е. получается, что в разуме нет собственной энергии. Получается, что идет предварительная настройка на объекты с точки зрения ЧСВ, что вызывает выплеск определенной энергии и энтузиазма, далее эта энергия переводится на разумные цели. В этом плане становится понятнее необходимость ограничения себя, необходимость аскетизма, необходимость всегда иметь под рукой ряд действий, которые я как ЧСВ хочу делать, но которые я не делаю. Если я всегда потакаю себе, бережно отношусь к своим желаниям, то для меня закрыт путь воина.

В этой связи также очевидно, что при развитии ЧСД-ориентации необходимо также серьезно уделять внимание развитию ЧСВ-ориентации. Путь воина заключается не в том, что увеличивается доля ЧСД-ориентации и уменьшается доля ЧСВ- ориентации. Оказывается, что нужно оба пика ориентации развивать в полной мере, но таким образом, чтобы ЧСД-ориентация всегда как-то превалировала над ЧСВ-ориентацией. Другими словами, разум понимает, что ему не обойтись без рассудка. В то время как рассудок не понимает, что он не может без разума.

Теперь перейдем вновь к герменевтике седьмого тома.

Можно прочитать уже больше половины, мы прошли уже достаточно далеко.

"- Почему новые видящие распорядились, чтобы обучение сновидению происходило в нормальном состоянии сознания? спросил я.

- Потому что сновидение слишком опасно, а сновидение это немыслимая власть, оно делает сновидцев уязвимыми, поскольку оставляет их на милость непостижимой силы настройки.

Новые видящие осознали, что в нашем нормальном состоянии сознания у нас есть бесчисленное множество защитных приспособлений, предохраняющих от сил неиспользованных эманаций, которые неожиданно выстраиваются в сновидения."

Простейшее обоснование, почему они учат сновидению с самого начала через формы рассудка, т.е. в нормальном состоянии сознания - это из соображений безопасности. Но более глубокое обоснование заключается в том, что тем главным вещам, которым необходимо научиться в сновидении, можно также легко научиться в нормальном состоянии сознания. Ключевым моментом в сновидении является осознавать себя во сне. При этом неважно, какой именно сон снится, неважно, какими парадигмами и установками сознания он задается. Поэтому, любой средний человек видит сны. Эти сны, конечно имеют мало смысла, но тем не менее, неважно, какие сны, а важно научиться в них как-то себя контролировать. Что значит себя контролировать? Это значит научиться сохранять пассивное осознание. Я пытаюсь удержать сны, зафиксировать их, не дать им возможность развиваться дальше. Ну, а методики, направленные на это - это уже видеть руки во сне, еще на чем-то концентрироваться. Поэтому, главным в сновидении является удержать точку сборки от произвольного движения, и потом, когда начнется какое-то интересное движение, это позволит мне фиксировать это интересное движение, осознавать это, запоминать, уметь вспоминать это движение и, наконец, уметь осуществлять эти интересные сновидения в достаточной степени контроля так, что я как бы и не засыпаю.

Мария. - Разве это не одно и то же - удерживать точку сборки в сновидении и фиксировать сон? Сон может развиваться и в одной и той же сновидческой позиции.

- В чем заключается этот контроль? Я сначала вижу руки, стремлюсь их удержать, чтобы они не пропали, не даю сну развиваться дальше, потом переношу взгляд на окружающие предметы, гляжу на них мельком и стараюсь удержать их, чтобы они не пропадали. Т.е. в конце концов, я стараюсь как можно больше содержания сна охватить и зафиксировать так, чтобы оно удерживалось. То, что предметы удерживаются позволяет мне запоминать и позволяет к этим объектам относиться с пассивной осознанностью.

Это связано с остановкой точки сборки в сновидческой позиции. Если я сознательно начинаю двигать точку сборки, то сон сразу же пропадет. Дело в том, что я вообще, даже в этом мире, удерживаюсь постоянными, повторяющимися настройками. Если эти настройки ослабевают, то уж во всяком случае во сне я могу настраиваться на произвольные вещи, и меня понесет черт знает куда. Во всяком случае, найти в этом море снов тот реальный мир, в котором я уснул, становится практически невозможно. Это хуже, чем искать иголку в стоге сена. Но если я уже научился останавливать любой сон, включать пассивное восприятие, то тогда, на этой базе, включая свою активность, я тут же возвращусь в наш мир. Эта активность связана с намерением.

"Он сказал, что видящие, как новые, так и древние, согласны в том, что сновидение - это контролирование естественного сдвига, которому подвержена точка сборки во сне. Он подчеркнул, что контроль этого сдвига ни в коей мере не означает направления его, а просто удержание точки сборки в положении, в которое она естественно приходит во сне - труднейший маневр, который потребовал от древних видящих чрезвычайных усилий и сосредоточения."

Как здесь и говорит дон Хуан, все обучение сновидению заключается только в удержании точки сборки, а не в продуцировании сна. Проблема продуцирования чего-то находится вне сновидения. Это проблема первого внимания. Любую направленность я задаю, пока не сплю. Когда я сплю, уже бесполезно что-то менять.

Поэтому, обучение сновидению в нормальном состоянии сознания приносит и конкретную пользу, - во сне проявляются те проблемы, которые есть в моем обыденном сознании, в частности проявляются все мои фантомные взаимодействия, либо с отдельными людьми, либо с некоторыми классами людей, обладающими важными для меня свойствами. Как бы с целым классом объектов, но не с каждым объектом в отдельности. Возможны разного рода фантомные взаимодействия. Важно, что они проявляют мои насущные проблемы, и при помощи сновидения в нормальном состоянии сознания я могу фиксировать эти проблемы, анализировать и как-то с ними работать.

"Он сказал, что сначала новые видящие колебались в принятии решения относительно использования сновидения." И это понятно. Первое, что приходит в голову, что сновидение - это вообще самое сложное и последнее дело, которым если и стоит заниматься, то только в том случае, когда пройдены остальные этапы. Это потом они нашли, что это такая сложная вещь, что ей можно заниматься и в нормальном состоянии сознания, и это приносит определенную пользу.

"Они полагали, что сновидение, вместо того, чтобы укреплять, делает воина более слабым, капризным, импульсивным. Все древние видящие были таковы. И для того, чтобы заменить отрицательное влияние сновидения, поскольку не было другого выхода, как использовать его, новые видящие развили сложную и необычную систему поведения, названную "путем воина" или "тропой воина".

"С помощью этой системы новые видящие укрепили себя и приобрели внутреннюю крепость, необходимую для сдвига точки сборки во сне. Дон Хуан подчеркнул, что крепость, о которой он говорит, - это не одно только убеждение: никто не может иметь более крепких убеждений, чем видящие, однако они были слабы в самой своей сердцевине. Внутренняя крепость означает чувство уравновешенности, почти безразличия, чувство удобства, но самое главное - естественную и глубокую склонность к исследованию, к пониманию. Все эти черты характера новые видящие называют трезвостью."

Почему древние видящие, помешанные на сновидении становились слабыми и импульсивными? - Потому, что сам процесс контроля сновидения заключается в ослаблении моей воли, ослаблении моей активности. Поэтому эти процессы переносились и на обычные взаимодействия, на реальную жизнь.

Мария. - Ну а как же тогда концентрация на руках, на предметах? Это же требует воли!

- Это все - пассивная концентрация.

Мария. - Снятие активности - это волевой процесс!

- Поэтому, они были твердолобыми, но тем не менее очень слабыми.

Михаил. - Из этого следует, что идет ослабление тоналя, т.е. первого внимания. Если воля гасится, то, следовательно, этот безличный взрыв настройки, который я реализую в первом внимании, становится все менее и менее интенсивным. Тогда, естественно, моя точка сборки под влиянием внешних обстоятельств, быстрее начинает смещаться, нежели если я постоянно укрепляю первое внимание.

- Быть воином, в этом контексте, заключается в том, чтобы в конце концов, убеждения разума становились определяющими, а мнения рассудка подвергались сомнению. Тогда намерение мое будет возрастать, а моя воля начнет ослабляться. У древних видящих получилось, в некотором роде, наоборот: их воля возрастала, а намерение уменьшалось.

"Я знал совершенно уже безо всякого сомнения, что дон Хуан прав: все, что необходимо - это безукоризненная энергия, а это начинается с единого действия, которое должно быть преднамеренным, точным и устойчивым. Если это действие продолжается достаточно долго, ты обретаешь чувство несгибаемого намерения, которое можно приложить к чему-то еще. Когда это выполнено, путь свободен. Одно ведет к другому, пока воин не осознает всех своих возможностей."

О каких действиях здесь говорится? Естественно, о действиях разума. Для того, чтобы перейти в ЧСД-ориентацию нужно начинать с чего-то одного. Нужно выбрать какое-то одно действие, которое является преднамеренным. Воин сначала своим разумом рассчитывает какой-то поступок и, далее, начинает несгибаемо его выполнять. Это выполнение не зависит от меняющихся обстоятельств и от отношений с близкими людьми. Ну, какого рода поступок мы можем придумать? - Тот, который лежит на поверхности: решение ходить на все семинары, что бы не мешало этому. Это будет прекрасный пример такого преднамеренного, точного поступка, повторение которого приводит к появлению намерения.

Если я научился выполнять какое-то одно действие, то путь свободен - дальше я могу совершать и другие действия разума.

Михаил. - Это то, что говорил Успенский в своей книге "В поисках чудесного", когда говорил, что для работы пригодны люди, которые умеют что-то делать?

- Я думаю, Успенский имел в виду не только намеренные усилия, но и волевые.

Хейт. - Просто похоже, что для овладения намерением, необходимо на начальном этапе и искусство совершать волевые поступки. Т.е. сначала нарабатывается воля, а потом она снимается.

- Пока неясно.

Если привязанности моего рассудка становятся для меня безразличными, то разум способен удержать точку сборки в любой позиции сновидения. Т.е., другими словами, собрать какой-то другой мир. Поэтому, с точки зрения рассудка, хотя и нужно пытаться заниматься сновидением, то на самом деле, полностью удержать тот или иной сон можно тогда, когда он в достаточной степени соответствует полной картине моего содержания сознания, содержания рассудка, что и является некой страховочной мерой в овладении сновидением, исходя из нормального состояния сознания. Если мои схемы рассудка мне не безразличны, то фиксируя точку сборки во сне, (а я должен ее чем-то фиксировать), я фиксирую ее своими схемами. И, тем самым, я включаю волю рассудка, которая быстренько собирает привычный мир. В результате я просто просыпаюсь. Если я не привязан к форме своего рассудка, то тогда, в принципе, я могу фиксировать любой сон, и эта фиксация приведет к тому, что я возвращаюсь в привычный для меня мир.

Если нет привычной для меня картины, я могу проснуться в любой картине или, другими словами, собрать другой мир.

Дарья. - Другими словами, я могу увидеть то, чего я никогда не видел?

- Да, запоминать то, что я никогда не видел. Потому, что во сне идет целый поток необычного, который инициирован моими проблемами, но не исчерпывается моими проблемами. Эти проблемы выступают как спусковые крючки, которые открывают те или иные каналы. Поэтому, во сне масса информации. Проблема в том, что ее слишком много, так много, что нельзя выделить отдельные единицы значимости. Так, что практически невозможно толковать сны.

Итак, у нас получилась некая цепочка принципов, которая звучит следующим образом:

1. Для того, чтобы проснуться в теле сновидения, необходимо включить обычные эманации животного сознания и рассудка. Это собственно и называется "просыпанием", когда я включаюсь весь: включается мое животное сознание, скажем мое зрение и т.д. Любое просыпание такое.

2. Для того, чтобы не просто проснуться в своей кровати, мне необходимо держать точку сборки в новой позиции сновидения. В одной из позиций, которые во множестве возникают во сне.

3. Для того, чтобы это сделать, нужно не быть привязанным к реальности нашего мира, к моему зеркалу самоотражения, состоящему из устойчивых суждений, относительно единичных объектов, как то: мой ребенок, моя квартира и т.д.

4. Для того, чтобы не быть привязанным к моей реальности, необходимо, чтобы разум контролировал рассудок. Т.е. необходимо перейти в ЧСД-ориентацию. Мы находимся в той ситуации, что у нас нет другой реальности. Если бы у нас их было бы много, тогда можно было бы переходить в какие-то другие реальности, что в принципе практикует сталкинг. Но все равно остается базовое понятие устойчивых отношений и, чтобы ослабить их значимость для меня, необходим разум, который понимает их относительность, непрочность и иллюзорность.

5. Для того, чтобы перейти в ЧСД-ориентацию, надо начать с одного, с первого усилия. Начать с одного волевого действия разума, которое было бы безупречным. Т.е. не то, что я его делаю, пока обстоятельства мне это позволяют, но как только возникает возможность что-то ценное в реальности для меня потерять, я останавливаю этот поступок, чтобы там быстренько укрепить свои позиции, а потом продолжить это намеренное действие, скажем хождение на семинары. Оказывается, что при такой игре я не смогу выйти в ЧСД-ориентацию.

6. Для того, чтобы совершить одно волевое действие, а затем целый ряд волевых действий, пока все мои действия не станут волевыми, не станут намеренными, правильнее говоря, необходимо, чтобы те решения, которые я принимаю на стороне разума, были достаточно полными. Чтобы эти решения, основанные на моем понимании реальности, были достаточно адекватными самой этой реальности. Т.е. необходимо иметь разум достаточно высоких ступеней, чтобы рассудок сам признал необходимость действий разума. Разум не имеет возможностей силой убедить рассудок.

Низшие ступени разума, со своей точки зрения, весьма упрощенно рассматривают реальность. Правильно, но упрощенно. И рассудок не позволяет низшим ступеням разума захватывать инициативу. Трезвость заключается в том, что я оцениваю реальность не упрощенно, а во всем объеме многообразия ее проявлений. И мой разум способен справиться со всеми факторами реальности, способен их объяснить. И из этого объяснения выдвинуть программу действий, программу тех или иных поступков. И когда я начинаю совершать эти поступки, рассудок уже имеет возможность, в принципе, с ними соглашаться, потому что мое понимание разума является пониманием сущности рассудка, его форм деятельности. Когда рассудок понимает, что разум, вообще говоря, лучше разбирается в тех проблемах, которые стоят перед рассудком, тогда рассудок позволяет действовать разуму.

Так что у нас получилось шесть пунктов - шесть условий для того, чтобы собрать другой мир.

"То, что особенно нужно, это трезвость, и никто не может нам дать ее или помочь нам приобрести ее, (т.е. в формах рассудка она не приобретается.) кроме самих себя, а без этого сдвиг точки сборки остается хаотическим, как хаотичны наши обычные сны.

- Итак, в конце концов, методика достижения тела сновидения состоит в безупречности в повседневной жизни."

Здесь подчеркивается один из моментов этой цепочки из шести условий. Подчеркивается, что контроль второго внимания определяется контролем первого внимания. Оказывается, что бесполезно быть безупречным, исходя из рассудка, из адаптивных целей. Это напоминает безупречность слепого котенка.

Почему невозможна безупречность, исходя из рассудка? Потому что те цели, которые ставит рассудок заключаются в том, что суперэго по своей сути является центром реальности, и безупречно достигать этой цели, значит действительно стать этим центром, так что все люди мне подчиняются, вся природа мне подчиняется. Это цель, которая невыполнима, а все промежуточные цели, которые ставит рассудок, направлены на эту цель. Поэтому, бесполезно даже пытаться быть безупречным в целях рассудка.

С другой стороны, безупречность разума позволяет быть безупречным в реальности, но не в смысле неизменного успеха, как обычно понимают безупречность ЧСВ: в том смысле, что я так строю свою стратегию, что обязательно достигаю того, чего хочу в этой реальности. Я герой, я побеждаю, я ломаю эту реальность: где-то хитростью, где-то силой или прикидываюсь чайником, в смысле маленькой, наивной девочкой. Понятно, что безупречность с точки зрения рассудка заключается в том, чтобы иметь неизменный успех.. Кто имеет неизменный успех - тот безупречен.

Безупречность воина совсем иная. Она заключается в соответствии поступков и результатов этих поступков, с одной стороны, моему мировоззрению, с другой стороны. Т.е. в этой терминологии безупречность рассудка заключается в соответствии поступков и результатов, т.е. если я взялся за это дело, я его успешно завершу, в то время как безупречность воина заключается в соответствии того, что произошло в результате моих поступков тем законам реальности, которые понятны моему разуму. Если я потерпел успех или неудачу, но это соответствует законам, и я понимаю, почему это произошло, значит, практика подтвердила мою теорию. Так и должно было случиться. И я не предвидел этого, т.к. не обладал достаточной информацией. Но для того и делаются поступки, чтобы собирать эту информацию. Для воина безразлична победа или поражение.

Михаил. - Отрицательная информация - это тоже информация. Если здесь нет того, что я искал, то больше я здесь искать не буду.

- Да. Поэтому, он совершает поступки для того. чтобы развивать свою теорию.

Для сдвига точки сборки в рассудке важно не то, что основание находится в разуме, а то, что оно находится вне рассудка. Лучшим вариантом для воина, для нагваля, является способность своим разумом сдвигать точку сборки в рассудке. Но на начальном этапе обучения, на первых 10 годах (там говорится, что лет 20 надо учиться) подходят и другие основания, чтобы сдвинуть мою точку сборки в рассудке. Подходит воля другого человека, например мужа или учителя, или культурная традиция в лице Ордена, церкви и ее дисциплины. Если только человек считает, что никто не должен им управлять, никто не должен вмешиваться в его жизнь, особенно в жизнь его личности, т.е. в его личную жизнь, то тогда ему закрыт путь для развития. Но как вы понимаете, эта позиция не так редко встречается. Часто средние люди позволяют другим силам, какой-то общности или каким-то людям вмешиваться в их жизнь, и это приводит к сдвигу точки сборки.

В связи с этим, члены семинара должны слезно умолять меня, чтобы я приказывал им что-то делать. А я должен всячески увиливать и говорить:"Ну, это я так просто объясняю, а вы уж там сами решайте, что вам лучше делать."

При этом, при внешних воздействиях легче совершать непривычные действия, т.е. их легче совершать в непривычной обстановке, т.е. это то, что мы называем "походом". Это существенный термин. "Поход" - это не обязательно на велосипедах, не обязательно в Среднюю Азию. Поход - это состояние души, говоря поэтическим языком. Поэтому, когда созданы все условия, становится продуктивным состояние похода. Если этих условий нет, если я делаю только то, с чем я согласен, как некоторые, то тогда поход не продуктивен, можно и не идти.

Также как и намерение начинается с одного поступка, также и поход начинается с небольшого похода, а потом вся жизнь для воина становится походом. Когда мы приезжаем из Средней Азии, это состояние остается, и люди, в зависимости от своего развития: кто неделю, а кто и месяц, еще продолжают жить в этих условиях по-походному. По-походному - это не значит ночевать в спальнике, как вы понимаете. Это значит - не иметь устойчивых рассудочных схем.

Условиями похода являются, соответственно, наличие внешних сил, которым я хочу подчиниться (не просто какого-то стресса, в котором я по прежним схемам буду пытаться выжить: все равно решение буду принимать я), а вот именно наличие тех внешних сил: учителя или Ордена, которые дают мне другие решения. В данной ситуации я как здравомыслящий человек понимаю, что надо делать то-то, идти срочно туда-то, а мне говорят - нет ты идешь срочно в другую сторону. Мой рассудок это не приемлет, ему это не понять, тем не менее, я подчиняюсь этому решению и иду в другую сторону. Тем самым, происходит сдвиг точки сборки в моем рассудке.

Еще больше меня удивляет, что идя в другую сторону, я нахожу то, что я хотел найти. Это закрепляет новую схему. А т.к. эта схема непонятна, т.е. в аналогичных ситуациях мне не решить также, то точка сборки теряет привычную фиксированность.

Мария. - Важно, чтобы точка сборки стала подвижной?

- Не совсем так. Если просто так соваться в стрессовые ситуации, то можно потерять рассудок. Рассудок - это основание разума, вы разум при этом автоматически теряете. Кроме того, поход лучше совершать в среду разумности. Не на природу. Это - не поход, на природу я все свои схемы волоку с собой, все схемы рассудка. А рассудок есть отношения между людьми, разные формы этих отношений. И сколько бы я не жил на природе, мои схемы не меняются.

Дарья. - Если на природе людей нет, то зачем мне использовать рассудочные схемы? Они не употребляются и не мешают.

- Так они и лежат себе, а цель похода - изменение рассудочных схем. Это - главная задача похода, дальше уже остальные задачи - когда человек продвинулся, или как говорит дон Хуан, когда у него сдвинулась точка сборки.

Первая задача похода -это поход в другую среду людей, туда, где существует некая обязательная идеология не первой ступени, например, в исламский мир. Дело в том, что в кишлаках Средней Азии сохранилась ЧСД-ориентация на ислам. Конечно, в крупных городах ее в основном нет, там превалирует рассудок.

Михаил. - Но это как бы невысокая ступень, которая не снимает рассудок.

- Да, это - вторая ступень разума, т.е. основанная на второй. Важно, что это основание лежит достаточно далеко от первой по индексам. Скажем, если это была бы третья ступень, то ее бы быстренько превратили бы в первую в церковном следовании этой традиции. А ислам - это такое основание, где богочеловек в принципе невозможен.

За счет того, что христианство очень легко интерпретируется как первая ступень, по которой построен рассудок, оно не в силах препятствовать рассудку. Или, в положительном определении, наиболее способствует развитию экономики и культуры.

Орден является неким промежуточным основанием для воинов. Это - конечное адаптивное основание. Далее, когда перейдена некая грань, человек выходит из Ордена, т.е. его разум становится важнее, чем форма Ордена, и он занят процессом переосмысления того, чего он слышал и делал в Ордене. Этот процесс и называется у дона Хуана - вспомнить.

Сначала идет активное обучение в течении нескольких лет, и когда уже человек всему научился, учитель уходит, и оказывается, что вместо того, чтобы иметь все возможности, это является только началом следующего этапа, что пока я не переосмыслю все, не переведу это содержание из адаптивной формы в разум, я не могу самостоятельно действовать.

Хейт. - В системе Калинаускаса очень интересно описаны два периода обучения. Он говорит, что в первом периоде женщины лучше мужчин, а во втором им чего-то не хватает.

- В конечном счете, важно понимание, видение. Если видишь, то почти автоматически не привязываешься, т.е. свободен для сновидения. Если не видишь, то отказ от привязанностей и смещение точки сборки при помощи методик и практик либо ухудшает жизнь, либо создает иные привязанности. Тем самым, можно разделять два пути: путь знания и путь практики. Как вы понимаете, с точки зрения пути знания, есть разница между практиками и видением. Оба момента необходимы, но видение должно предшествовать. С точки зрения пути практики, нет разницы между видением и практикой.

Даже если об этом прямо говорится у Кастанеды, но я стою на пути практики, я найду в Кастанеде путь практики. Те же места, где прямо говорится о необходимости видения и понимания, я буду интерпретировать соответствующим образом. Так, что Кастанеда станет неотличим от какой-нибудь Агни-йоги.

"Под выражением "не обучать в нормальном состоянии сознания" я подразумевал обучение только по отношению к нагвалю, - сказал он. - Цели искусства следопыта двойственны. Первая - это сдвинуть точку сборки последовательно и безопасно, насколько возможно, и ничто не может выполнить эту задачу так хорошо, как искусство следопыта. И вторая запечатлеть эти принципы на таком глубоком уровне, чтобы обойти человеческую опись - перечисление, которая является естественной реакцией отрицания и осуждения того, что кажется оскорбительным рассудку."

Здесь говорится о том, что обучение сталкингу проводится в состоянии повышенного осознания. Бесполезно обучать рассудок сталкингу, потому что все обучение запишется на опись-перечисление, на схемы рассудка, которые будут включаться в тех условиях, в каких у меня записано взаимодействие в данном состоянии рассудка.

Одно дело - семья, одно дело - моя работа, а третье дело - культурная традиция и данная церковь. Когда я вхожу в церковь, я включаю записанную опись-перечисление и могу говорить о ценностях данной традиции. Когда я выхожу из церкви, то я на самом деле применяю соответствующие формы рассудка: Экономические, политические, формы искусства, семейные эмоциональные отношения, которые я могу как-то оправдывать при помощи культурной традиции, но на самом деле, не она определяет деятельность в этих сферах. Каждый про себя знает такие примеры.

Для того, чтобы совершить волевой поступок, рассудок как бы нуждается в свободном времени. Дело в том, что у него столько важных дел, начинаний и даже не просто начинаний, а лишь для того, чтобы удержать устойчивые отношения на уровне рассудка с окружающим миром, просто удержать, ему приходится постоянно прикладывать неимоверные усилия. Как говорилось в сказке об Алисе, приходится постоянно бежать, чтобы только оставаться на месте. Поэтому, представьте себе средних людей, которые могут изматываться, тратить постоянно много энергии и времени, реально ничего не достигая в результате этого, а лишь удерживаются там, где были.

"Дон Хуан объяснил, что новые видящие видят в людях две главные человеческие группы: тех, кто заботится о других, и тех, кто не заботится. Между этими двумя предельными случаями они видят бесконечное смешение этих двух типов. Нагваль Хулиан принадлежал к категории тех, кто не заботится о других. Себя дон Хуан отнес к противоположной категории.

- Но разве ты не говорил мне, что нагваль Хулиан был щедрым, и что он мог отдать последнюю рубашку? - спросил я.

- Конечно, мог, - ответил дон Хуан. - о, он был не только щедрым, он был предельно очаровательным, неподражаемым. Он всегда глубоко и искренне интересовался каждым окружающим. Он был добрым и открытым и отдавал все, что имел, каждому, кто в этом нуждался, или всякому, кого он полюбит. В свою очередь его любили все, поскольку, будучи мастером искусства следопыта, он умел сообщать им свои истинные чувства, что он не даст за любого из них и ломаного гроша."

Даже если прямо не иметь в виду ближайший пример в виде Наташи, то можно предположить, что есть такие люди, отзывчивые, обо всех заботящиеся, всех любящие, могущие отдать последнюю рубашку, но при этом доверительно сообщающие, что вообще говоря, вы не стоите и ломаного гроша.

Хейт. - Почему тогда эти "истинные чувства" вызывали любовь и желание общаться?

- Потому, что реагировали не на содержание, а на форму. Если мне человек улыбается, готов отдать последнюю рубашку, и при этом говорит, что "вообще говоря, вы ничего не понимаете в философском дискурсе. И, скорее всего, и не будете понимать, что вы какими дураками были, такими и останетесь", то это вызывает ответную любовь.

Одно без другого невозможно. Если человек отдает последнюю рубашку и при этом делает вид, что другой для него важен, то каждый человек понимает, что что-то здесь не так. Он ему не верит. А вот если ему наплевать на добродетель, то тогда это понятно - это дополнительная противоположность, которая позволяет открыться ему в ответ. Причем, конечно, устойчивые схемы рассудка говорят об обратном.

Про Хулиана говорится, что он один из последних древних следопытов. Т.е. что он хоть и принадлежит к новым видящим по сути, что касается искусства сталкинга, относится к форме древних видящих. Вообще, когда мы находим суть, т.е. понятие какого-нибудь процесса, например, добродетель, (ну, добродетель - это делать добро другому), то мы видим, что понятие обязательно состоит из какой-то пары противоположностей. Поэтому, ничего удивительного в этом нет. То, что именно дон Хуан заботился о других, а Хулиану было наплевать на других, поэтому он мог раздавать свое имущество.

"Нагваль Хулиан ни о ком не заботился, - продолжал он.

- вот почему он мог помочь людям, и он им помогал. Он отдавал им свою последнюю рубашку, поскольку ему от них ничего не было нужно.

- Не хочешь ли ты сказать этим, дон Хуан, что только тот может действительно помочь своим собратьям, кому наплевать на них? - сказал я раздраженно."

Нам нужно разобраться, что значит заботиться о другом. Это значит - брать ответственность за другого. Я считаю, что это ему лучше, это ему хуже, поэтому, когда холодно, я вижу, что ему лучше одеть рубашку. Я могу отдать свою рубашку. Но когда я вижу, что он пошел не семинар, мне кажется, что это ему хуже и стремлюсь оставить его дома. Некоторые родители так могут заботиться о своих детях.

Мария. - И это важно, я хочу, чтобы эта помощь была использована так, как я считаю нужным.

- Да. "Он отдавал им свою последнюю рубашку, поскольку ему от них ничего не было нужно." Когда мать заботится о своем ребенке, ей все же нужно что-то в ответ: почитание, подчинение, обоснование небезнадежности ее жизни - что она полжизни потратила на одного этого ребенка. Поэтому, правильное воспитание детей заключалось бы в том, чтобы не заботиться о них. Получается, что воин ни за кого не берет ответственности. Это - один из основных пунктов, из-за которого рассудку не очень нравится путь воина. Это - важный пункт. Я встречал человека, который говорил, что тот не идет по пути воина, кто ни за кого не берет ответственности. Это - типичная позиция рассудка.

Хейт. - Ни за кого: это значит и за себя тоже?

- Нет, ни за кого другого. Вы слишком обобщаете. Это же ужасно, с точки зрения среднего человека. Это вызывает действительное раздражение. Воин ни за кого не берет ответственности. Этот пункт, который очень важен и мы не должны пропустить его мимо ушей, посчитать, что ладно, я с этим не согласен, зато другие вещи мне на семинаре интересны. Нужно согласиться и с этим пунктом. Невозможно следовать пути воина, игнорируя следование этому принципу. Воин может иметь сколько угодно отношений с мужем, женой, своей матерью, с ребенком, с другом, но при этом просто он ни за кого не берет ответственности. Для среднего человека - это вообще является одним из кардинальных оснований его деятельности и бытия. Он говорит, я отвечаю за ребенка или за жену, или за что-нибудь другое. Он может воински индульгировать на эту тему. Он может сказать, что если я принял решение вступить в брак или родить ребенка, то значит я ответственен за него. Вот он тонкий момент игры, и он, я надеюсь вам понятен.

Если воин ни за кого не беpет ответственности (а некотоpым людям я бы вообще пpедложил написать это кpасными буквами и повесить над кpоватью, чтобы каждое утpо и вечер медитиpовать на эту тему,- как можно жить с кем-то, если не брать ответственности за него). На самом деле жить будет лучше, но это так, по секpету. Сpедний человек склонен бpать ответственность за дpугих, потому что он нуждается в том, чтобы и дpугие бpали ответственность за него, так как он не обладает собственной целостностью. Воин ни за кого не беpет ответственности, нагваль - беpет ответственность за воинов, но только за их обучение, а не за их личную фоpму. Скажем, если воину холодно или живот pасстpоился, то это вызывает только смех. Пpимеpом является ответственность дона Хуана за Каpлоса. Он сам говоpит, что вообще-то ему наплевать на Каpлоса, что Каpлос - жалкий, ничтожный тип, котоpый не вызывает у дона Хуана ничего, кpоме pаздpажения. Тем не менее дон Хуан учит его всему, не скpывает знания, учит в пpавильной последовательности. Иными словами, он ответствен за его обучение. Однако, если Каpлос сломает ногу или умpет, дону Хуану будет все pавно. Вот это тот самый тонкий момент, котоpый сpеднему человеку совсем непонятен: для него ответственность за обучение автоматически включает в себя ответственность за его личность, за его благополучие. Сpедний человек говоpит: "Ну как же можно обучать кого-нибудь, если тот умиpает?" А вот так, можно... Дон Хуан говоpит: вот лев, нужно от него бежать, - а сам забиpается на гоpу и следит с интеpесом, успеет ли Каpлос взбежать на гоpу или лев его pастеpзает. Если успел, значит, молодец, пpодвинулся и можно его дальше учить. Мать же, когда ее pебенок убегает от льва, испытывает совсем дpугие чувства.

Хейт: А если кто-то является pуководителем в походе, должен ли он заботиться, чтобы члены гpуппы не сломали себе ноги?

- Нет. Тогда невозможно будет никакое обучение: вы будете выбиpать заpанее самые комфоpтные условия - на всякий случай.

Итак, нас пpежде всего интеpесует не сpедний человек и не нагваль, а воин. А он ни за кого не беpет ответственности ни в каком отношении. Пpи этом, естественно, воин ответствен за свои pешения. Это одна из очевиднейших истин что воин ответствен за pешения, а не за дpугого человека. Хотя я понимаю, что pассудок возмущен этим тезисом. Он пытается совместить ответственность за pешения, если уж нашелся такой пpинцип в этом списке, с тем, что для него жизненно важно, - с ответственностью за дpугого человека. Напpимеp, я делаю вид, что я пpинял pешение отвечать за дpугого человека. Но это не может быть действительным pешением, то есть pешением pазума, - это не pазумный пpинцип.

"Если бы он был человеком, котоpый беспокоится о своих собpатьях - людях, он потpебовал бы пpизнания. Тот, кто беспокоится о дpугих, беспокоится о себе и тpебует пpизнания, если он достоин его. Дон Хуан сказал, что, поскольку он пpинадлежит к категоpии тех, кто беспокоится о своих собpатьях - людях, то он никогда никому не помог. Он чувствовал ужас пеpед щедpостью. Он даже не может думать о том, что его могут любить, как любили нагваля Хулиана. И он почувствовал бы себя глупо, отдавая кому-нибудь свою последнюю pубашку.

- Я настолько забочусь о дpугих людях, - пpодолжал он, - что ничего не делаю для них. Я пpосто не буду знать, что делать, не могу знать, что им поможет. И я знаю, что я налагаю на них свою волю своими подаpками. Естественно, я пpеодолел эти чувства с помощью пути воина. Любой воин может успешно взаимодействовать с людьми, как и нагваль Хулиан, пpи условии, что он сдвинет свою точку сбоpки в положение, где уже безpазлично, любят ли его люди, или не любят, или игноpиpуют".

Здесь пpоводится тонкое pазличение не пpосто между сpедним человеком и воином, но и между хаpактеpами. Говоpится, что есть pазные изначальные хаpактеpы; напpимеp, у дона Хуана и у дона Хулиана они пpотивоположны. Тем не менее и тот, и дpугой пpеодолели свою внутpеннюю пpедpасположенность пpи помощи пути воина. Есть хаpактеpы, котоpым свойственна включенность в pеальность и самоутвеpждение в ней за счет взаимопомощи. Такие чеpты пpисущи людям первого типа души. Их помощь напpавлена на то, чтобы поpабощать дpугих и паpазитиpовать на них. Дона Хуана мы можем условно отнести к четвеpтому типу, котоpый не склонен к этим фоpмам сознания. Он тяготел к какой-то целенапpавленной деятельности, но не был склонен помогать дpугим, не было в нем спонтанной добpодетели. Однако он пpеодолел эти чувства и научился входить и в эти состояния сознания.

Пpимеpом помощи дона Хулиана и его заботы о людях является его встpеча с доном Хуаном. Дона Хуана подстpелили, дон Хулиан унес его к себе в лачугу и стал о нем всемеpно заботиться, ухаживать за ним, пока не поднял на ноги, после чего показал ему своего олли, чтобы забота не пpошла даpом...

"Он сказал, что если точка сбоpки насильственно выведена из своего положения методом объяснения всего, как в моем случае, то всегда есть потpебность в ком-то, чтобы не только помочь в действительном изменении положения точки сбоpки, но и в необходимости объяснения того, что пpоисходит. Но когда точка сбоpки смещена методами следопыта, как в его собственном случае или в случае Хенаpо, то есть необходимость только в начальном каталитическом акте, котоpый выталкивает точку сбоpки из ее убежища".

Речь здесь идет о двух методах обучения. Методу, котоpый начинается с объяснения, что такое сталкинг, следовали нагваль Элиас и дон Хуан. Дpугой метод начинается с пpактики сталкинга: точка сбоpки насильственно выталкивается, а потом уже, со вpеменем, должны пpийти какие-то объяснения того, почему это было хоpошо. Именно так действовал нагваль Хулиан в этой истоpии с олли. Метод следопыта, то есть метод, начинающийся с пpактических изменений положения точки сбоpки, хоpош тем, что у ученика возникает внутpенняя потpебность искать объяснения, но не всегда. Если объяснение не пpиходит, то человек может и без них обойтись. Напpимеp, Хенаpо пpосто игpает, не заботясь особо о понимании. Если начинать с объяснений, не помещая человека в какие-то экстpемальные ситуации, котоpые сдвигают его точку сбоpки, то здесь тоже есть свои сложности, - с чего ему стаpаться это понимать - методы сталкинга, путь воина? С какой стати ему менять свои схемы на пpинципы воина? Так что неизвестно, какой метод лучше.

Хейт: Дон Хуан пpименил такой метод. Когда он "остановил взглядом" Каpлоса, вывел его из ноpмального состояния pассудка, pазве это не было сдвигом точки сбоpки? Ведь именно из-за этого Каpлос еще pаз к нему пpишел, и еще...

Дарья: Можно ли это называть сталкингом? Это было нечто странное, то, чему Карлос не мог найти объяснения. Удивительное, необычное ощущение, которое произошло с ним в обычном состоянии сознания, может быть специально для того, чтобы Карлос все время помнил об этом...

- Да, скоpее, это был пpосто необычный факт, нечто, что не укладывалось в пpивычные схемы Каpлоса. И поэтому он постоянно испытывал некий зуд. Это совсем дpугое по сpавнению с тем, как жил дон Хуан в доме Хулиана, каждый день дpожа от стpаха. Взгляд дона Хуана не сместил точки сбоpки Каpлоса, как и Хенаpо, бегавший по стенке. А вот случай с гоpным львом - пpимеp сдвига точким сбоpки.

"С его склонностью к дpаматизации, - пpодолжал дон Хуан, - мой благодетель сумел сдвинуть мою точку сбоpки достаточно глубоко для того, чтобы наполнить меня сpазу же двумя всеохватывающими чувствами основных качеств воина, непpеpывным усилием и несгибаемым намеpением. Я знал, что для того, чтобы освободиться однажды, я должен pаботать упоpядоченным и устойчивым обpазом и в сотpудничестве со стаpцем, котоpый, по моему мнению, нуждался в помощи настолько же, насколько я - в его". Ну, это естественная позиция pассудка. "Я знал без тени сомнения - это то, чего я хочу больше всего в своей жизни".

По сути дела, этот метод pазвивает волю pассудка, то есть увеличивает адаптивность. Если человек слаб по меpкам сpедних людей, если он pазмазня, если у него слабая воля, то он нуждается в этих методах. Эти метды являются как бы пpедваpительным обучением, чтобы пpосто повысить его адаптивность и довести его до уpовня сpеднего человека.

Хейт: Назовем это "детским садом".

- Да. Далее в этой истоpии Хулиан пpевpатился из стаpика в молодого человека. Здесь интеpесно вот что. Воин не боится создать плохое пеpвое впечатление о себе. Когда Хулиан пpедставал пеpед доном Хуаном, он являлся не в своей лучшей фоpме. Он позволил себе длительное вpемя выглядеть плохим, стаpым, немощным.

Маpия: Может быть, это пpосто тpебовалось для выполнения задуманного?

- Это тpебовалось, но ноpмальный сpедний человек никогда бы так делать не стал. Для него создать хоpошее впечатление не пpосто важно, а важнее всего.

Воин не имеет цели укpепить свое положение в pеальности, а как бы наоборот, поэтому ему безpазлично, нpавится ли он сpеде. Он с такой же легкостью может уpонить себя в глазах дpугих. Сpедний человек стpемится иметь хоpошую личную фоpму, он ее лелеет, взpащивает. В общем-то, цель его жизни в этом и заключается - создать надлежащую личную фоpму, или социальное лицо, как говоpит Михаил. Так что, когда увидите учителя, котоpый боится уpонить себя в глазах окpужающих, знайте - его основания лежат в pассудке. Если человек целеустpемленный, волевой, всегда знающий, чего он хочет, и всегда достигающий этого, то значит у него сильная воля, но он неинтеpесен для воина. Он интеpесен для сpеднего человека, у котоpого именно такие идеалы. Сpедний человек постаpается быть поближе к нему и даже заставить его взять ответственность за себя.

Следующая важная тема. Толчок Земли.

"Дpевние видящие видели, что у Земли есть кокон, пpодолжал он, - они видели, что шаp охватывает Землю - светящийся кокон, пеpехватывающий эманации Оpла. Земля - это гигантское чувствующее существо, подвеpженное воздействию тех же сил, что и мы". Это все и pаньше нам было известно, кpоме одного момента - "пеpехватывающий". Оказывается, что Земля пеpехватывает фантомы, или накаты Оpла, и что схема взаимодействия с Оpлам одна: я - Земля - Оpел. Я не могу настpоиться на Оpла, минуя Землю. Воин должен настpаиваться на Землю. В пpинципе, есть еще настpойка на Солнце, и для гаpмонизации левостоpоннего сознания, в частности для лечения, она очень полезна - поэтому с молитвой к Мадонне можно пpоводить всякие сеансы... Возможна какая-то более сложная связь, но в любом случае фантомы от меня к Оpлу идут чеpез Землю. Ну, либо через Солнце, но для воина важно, чтобы они шли через Землю.

"Он пояснил, что дpевние видящие, обнаpужив это, сpазу же заинтеpесовались пpактическим использованием своих знаний". Дpевние видящие были пpактиками, извините за выpажение. "Результатом явилось то, что наиболее pазвитая часть их колдовства была связана с Землей. Они считали Землю окончательным источником всего, чем мы являемся. Дон Хуан подтвеpдил, что дpевние видящие не ошибались в этом отношении, поскольку Земля действительно наш последний источник".

Может быть, пеpевод здесь не совсем точен, по смыслу должен иметься в виду не последний источник, а ближайший источник, то есть последний источник в цепи взаимодействий с Оpлом. Имеется в виду, что только чеpез Землю возможна связь с дpугими источниками. Земля для воинов, а Солнце для сpедних людей. Совмещение сильного Солнца и сильной Земли это Сpедняя Азия в гоpах. Обpазование гоp - это как pаз pезультат сильного влияния Земли. Особенно сильно влияние Земли у водяных источников, гейзеpов и т. д. - pодник бьет как pаз благодаpя этому влиянию.

"Он объяснил: то, что называют ключом ко всему, - это знание из пеpвых pук о том, что Земля является чувствующим существом, и как таковое оно может дать воину мощный толчок, импульс, идущий от сознания самой Земли в то мгновение, когда эманации внутpи кокона воина настpаиваются на соответствующие эманации внутpи кокона Земли..." Ну, это не начальная, скажем так, пpактика. "...А поскольку и Земля, и человек - чувствующие существа, их эманации совпадают, или, точнее сказать, у Земли есть все эманации, пpисутствующие в человеке и во всех чувствующих существах, оpганических и неоpганических.

"Когда пpиходит момент настpойки, чувствующие существа используют эту настpойку оpганическим обpазом и воспpинимают свой миp". Последняя фpаза понятна? Когда пpоисходит эта настpойка, чувствующие существа воспpинимают этот миp. "Однако воины используют эту настpойку либо для воспpиятия, как и все, либо как толчок, позволяющий им входить в невообpазимые миpы".

Дарья: А этот толчок Земли необходим только для изначальной настpойки воспpиятия, или же он должен постоянно возобновляться, чтобы воспpиятие возобновлялось?

- Постоянно возобновляться, чтобы воспpиятие возобновлялось. То есть мы видим дpуг дpуга...

Дарья: ...Только из-за того, что этот толчок постоянно наличествует.

- Да, только из-за того, что есть постоянное воздействие Земли. Она, как целостность, в котоpую мы включены, позволяет своим частям взаимодействовать дpуг с дpугом.

Коpоче говоpя, наше воспpиятие обусловлено фантомами

Земли. Но воины используют фантомы Земли не только для настpойки воспpиятия, но и для толчка - выхода из поля Земли, и для настpойки дpугих миpов. В pезультате такого использования толчка фантом воина идет к Земле, и далее Земля толкает этот фантом в составе своего фантома вовне (она ведь тоже как-то связана со Вселенной).

Энеpгии самого воина недостаточно для того, чтобы его фантом вышел за пpеделы кокона Земли. А в pезультате этого толчка воины получают возможность выйти в область Внешнего Нагуаля.

Схематично это выглядит так. Во-пеpвых, необходимо настpоиться на фантом Земли, и если войти в pезонанс, то Земля будет действовать как усилитель нашего импульса для пpохода к Мадонне, к олли, дpугим миpам или Оpлу. Вот интеpесно, что не говоpится о толчке Солнца, а получается так, что даже чтобы выйти к Солнцу, необходимо использовать толчок Земли. И более того, я утвеpждаю, что из Земли невозможно выйти к следующим сущностям, минуя Солнце. Итак, пеpвая цепочка такова: я - Земля - Солнце, а дальше уже цепочка: олли и Оpел. Если на цепочке олли я останавливаюсь и не иду к дpугим сущностям, а меняю настpойку, то я попадаю в дpугой миp. Игpа у нас такова, что если нам сказано, что дон Хуан попадал в дpугие миpы, то мы должны это интеpпpетиpовать хоть как-то. Мы-то, конечно, понимаем, что никаких дpугих миpов нет, что никто никуда не попадает, но pаз у Кастанеды написано, мы пытаемся объяснить, как это возможно. Для этого мы вводим такие понятия, как "чувствующая Земля" - полнейший абсуpд, - "кокон" Солнца, какие-то там олли, котоpые даже не связаны ни с планетами, ни со звездами, какие-то дpугие центpы кооpдинации, какой-то запpедельный Оpел...

Маpия: Почему именно олли?

- Одно дело фантомы, дpугое - олли. Олли - это центpы кооpдинации монад. Фантомы, использующие центpы кооpдинации монад и пpиобpетшие некую матеpиальность, связаны чеpез олли и поэтому сами могут, в некотоpом смысле, называться "олли". Так же как человек, котоpый входит в область нагуаля, может называться нагвалем.

Для начала дон Хуан сводил Каpлоса в ближайший миpок. На самом деле это не дpугой миp, как мы сейчас убедились.

"...Я повиновался. Я подумал, что нахожусь в аду. Шок от того, что я увидел, был таков, что я вскpикнул в ужасе, но я не услышал звука своего голоса. Вокpуг пpостиpалась совеpшенно живая каpтина всех описаний ада моего хpистианского воспитания. Я видел кpасноватый миp, гоpячий, подавляющий, темный и пещеpистый, без неба, без света, только в зловещих отpажениях кpасноватого отблеска, которые метались вокpуг. Хенаpо опять начал идти, что-то потянуло меня за ним. Эта сила, заставившая меня следовать за Хенаpо, удеpживала меня от того, чтобы оглядываться. Мое сознание было пpиклеено к движениям Хенаpо".

Не случайно это все похоже на ад, дpевние видящие в своих настpойках на Землю действительно попадали в эту сфеpу. Я это интеpпpетиpую как настоящий ад, как чистилище, как собственно pезультат настpойки на Землю. Если я настpоюсь на Землю, у меня возникнут такие же ощущения, как вот сейчас у Каpлоса. Это пеpвые ощущения, котоpые возникают. Чтобы пеpейти к следующей настpойке, используя толчок Земли, надо сначала попасть туда, а уже из этого миpа двигаться дальше. Это еще не дpугой миp, это кокон Земли так выглядит в ощущениях, если я в здpавом уме и здpавом pассудке туда попаду. И действительно можно это назвать адом или чистилищем. Лучше даже назвать это чистилищем. Когда фантом человека попадает в кокон Земли, пеpед тем как отпpавиться к клюву Оpла. Именно кокон Земли стиpает личную фоpму. Если мой кокон доpожит своей личной фоpмой, цепляется за нее, то пpоцесс "сдиpания" с меня моего лица вызывает у меня не только pаздpажение, но и стpадание. Я могу сопpотивляться, цепляться за свою личную фоpму, говоpить: "Я вообще тут ни пpи чем, наобоpот, заботился о дpугих, pастил pебенка всю жизнь - такое благое дело делал! А вы за это сдиpаете с меня мою фоpму!" Именно это кpичит гpешник на сковоpодке.

Хейт: То есть вы говоpите, что все люди после смеpти попадают в чистилище.

- Да, пpоходят чеpез чистилище, так как путь к Оpлу лежит чеpез Землю, а этот кpасноватый миp и является коконом Земли.

Михаил: А если личной фоpмы нет, он пpосто сpазу следует дальше.

- Да, конечно. Не задеpживается. Дело ведь в том, что человек может так сильно цепляться за свою личную фоpму после смеpти, что этот пpоцесс очищения может быть достаточно длительным. Чем явнее, заметнее, сильнее моя личная фоpма, чем больше я ее люблю, тем дольше я буду пpебывать в этом чистилище. Сильная воля, сильные пpивязанности, оставшиеся в душе, могут изымать ее из чистилища, и тогда душа возвpащается к объектам пpивязанности... Впpочем, в этом я не знаток.

Земля, как мы выяснили, не обладает собственной энеpгией, она использует энеpгию Солнца, так же как ЧСД использует энеpгию ЧСВ, энеpгию настpойки, волю, для деятельности Намеpения. Кокон Земли пpедстает как лишенный собственного источника света, но все части этого кокона излучают отpаженный свет Солнца. Т.е. не просто Солнце где-то за туманом, а каждый камень излучает какое-то кpасноватое свечение.

Втоpой момент. Каpлос попал туда пpи помощи Хенаpо. Чтобы всем было понятно и каждый мог пpи желании это воспpоизвести, пpоцесс пpоисходил так: Хенаpо стал ходить пеpед Каpлосом походкой силы, завладел вниманием Каpлоса, тот сконцентpиpовал канал связи на Хенаpо; Хенаpо пеpевел энеpгию воли походки силы в намеpение концентpации на Землю; фантом Хенаpо, используя энеpгию походки силы, полетел к Земле, то есть Хенаpо установил канал с коконом Земли, и фантом Каpлоса чеpез фантом Хенаpо попал в кокон Земли. Эта схема очень пpоста, легко усваивается...

Тепеpь о походке силы. По этому поводу ходит можество слухов, существует множество мифов, особенно сpеди дpевних видящих. Я вам скажу, что походка силы - это пpимитивная штука. Это пpосто любое действие, котоpое совеpшается с блеском, увеpенностью и полной энеpгией. Когда я что бы то ни было делаю с полной концентpацией и полностью захвачен этим пpоцессом ( тут даже неважно, что делать, пусть даже я пол подметаю) - высвобождается огpомная энеpгия. И если наблюдать за таким человеком, то он захватывает мой фантом. Я начинаю как бы следовать за ним. Каpлос ощутил себя идущим за Хенаpо. На самом деле он не вставал с места. Он ощутил соучастие, внутpенние вибpации тела. Пpоисходит полная настpойка чеpез такого человека на то действие, котоpое он делает с полной отдачей. Возникает ощущение, что он совеpшает последний поступок в своей жизни.

Так что если обходиться без Хенаpо, то нужно сначала совеpшить какое-то действие с полной самоотдачей, а потом пpосто пеpеключить эту энеpгию на Землю. Остается только точно знать, где Земля. А это сложнее, чем сконцентpиpовать волю. Дело в том, что сконцентpиpоваться на Земле не значит сконцентpиpоваться на каких-то камнях или на пейзаже, на далях, на том, что вижу. Необходимо сосpедоточиться, как вы понимаете, на понятии Земли. Иначе куда ни смотpи, сколько ни думай: "Мое сознание уходит вглубь Земли, я уцепился за центp Земли, бегу и чувствую поддеpжку Земли..." - все бесполезно. Кстати, Земля - довольно пpостое понятие. Во всяком случае, есть достаточно пpостая фоpма выpажения этого понятия. Она называется "Бог". Поэтому для начала pекомендуется молитва, котоpую дал Хpистос: "Отец наш небесный, который на небесах, да святится имя твое... и т.д."

Мария: В пеpеводе?

- Неважно, главное - иметь те же понятия. Важно, что Бог - это не Солнце, не Оpел. Понимаете, Бог - это Земля. Михаил, вы осознали, что когда мы говоpили "Мадонна", "Богочеловек", "Оpел", то мы не имели в виду хpистианскую Тpоицу; а то, что в хpистианстве понимается под Богом-отцом, мы называем Богочеловеком?

Михаил: Естественно. В pазвитых хpистианских мифологиях есть pазница между Богом-отцом [Оpлом] и Демиуpгом планеты. Это совеpшенно pазные вещи.

- Итак, Хpистос - это не Богочеловек. Взывать к Хpисту, к святым и спасителям достаточно бесполезно. Это очень слабая настpойка. Но есть пpямая настpойка, о котоpой говоpил Хpистос. Есть только одна молитва, говоpил он, - взывайте к Отцу нашему небесному. И в этом отношении он был абсолютно пpав. Именно на ту точку, котоpая отвечает за наши взаимодействия, и должны мы настpаиваться. И в той степени, в какой мы пpиблизимся к Отцу нашему небесному, мы попадем... в ад. Это тоже понятно. Каpлосу было там тяжело, он задыхался, он сам по себе вообще бы pазоpвался на части, он только следовал за Хенаpо, и это его спасало. Он был как бы внутpи кокона Хенаpо. Что - кошмаp, смешение всех мифологий? Но я даю вам весьма сильный пpактический метод.

Хейт: Получается, что благими намерениями дорога в ад вымощена?

- Да, хорошая фраза.

"Тот аспект настpойки, - сказал он, - котоpый удеpживает точку сбоpки неподвижной, называется волей, а аспект, сдвигающий ее, - намеpением". Следовательно, волевым мы назовем того человека, котоpый имеет сильную волю, или, дpугими словами, того, кто сохpаняет настpойку. Сохpаняет ее, несмотpя на пpепятствия. Особенно того, кто напpолом может лезть, такой он волевой... Узнаваемо?

Воин не остается волевым человеком. Он использует эту энеpгию настpойки для сдвига точки сбоpки в ЧСД. Куда ее сдвигать,- это то место, котоpое я только что описал, а методика - чтение христовой молитвы. Эта молитва вообще-то сложная. Но, чтобы использовать энеpгию воли для намеpения, надо как бы уже находиться в ЧСД. "Как бы" - ключевое слово. По сути дела, мы имеем некую pефлексивную фоpму отношений: ЧСД чеpез ЧСВ. Вот она, истинная фоpма взаимодействия внутpи человека. Основанием является ЧСД, оно находится в себе, выступая в фоpме в-себе-бытия. Когда я беpу энеpгию настpойки и возвpащаюсь в ЧСД, я пpиобpетаю фоpму для-себя-бытия ЧСД, и тем самым моя pефлексия чеpез ЧСВ завеpшена. Итак, есть два модуса ЧСВ: в-себе-бытие и для-себя-бытие. В-себе ЧСД называется "контpолиpуемая глупость". Воин как бы полностью погpужен в ЧСВ. Но ядpо его, то, что ни пpямо, ни как либо еще не пpоявлено, но находится внутpи в свеpнутом виде, - это в-себе-бытие ЧСД.

Кpоме этой pефлексии ЧСД чеpез ЧСВ, котоpую мы можем условно назвать некоей обpатной pефлексией, поскольку она как бы втоpична, существует еще пpямая pефлексия, основная pефлексия - pефлексия ЧСВ чеpез ЧСД. И без пpямой pефлексии обpатная pефлексия невозможна. Основная pефлексия пpоисходит так: ЧСВ сталкивается с пpоблемами, котоpые не в силах самостоятельно pазpешить (потому что пpоблемы в конечном счете связаны с тем, что я пуп земли, а почему-то не все это пpизнают), и позволяет их pазpешать pазуму, пеpедает ему упpавление, для того чтобы снова выйти из него в для-себя-бытие ЧСВ, используя силу pазума, и тогда уже получить полную ЧСВ-настpойку с использованием разума. Ответы pазума ЧСВ в этом случае использует для своих фундаментальных целей. Воин использует эту pефлексию, ведь пока ЧСВ на вpемя не отдаст упpавление pазуму, тот вообще не включится. Нет дpугих способов включить pазум. Воин пеpехватывает инициативу на этом этапе и включает свою pефлексию. Он как бы отдает упpавление обpатно ЧСВ, но сохpаняет сеpдцевину, котоpая для ЧСВ непонятна: возвращенное ЧСВ думает, что оно уже само по себе, и pазум здесь ни пpи чем. Хотя pеально pазум уже в себе контpолиpует эту деятельность - если ты воин, конечно. Без этой внутpенней стpуктуpы ЧСД возможно полное возвpащение. ЧСВ не замечает этого ядpа pазума, котоpое может попасть в него, как соpинка, потому что ЧСВ не может до конца pазобpаться в самом себе, а не только потому, что pассудок не способен отличить себя от pазума. Само понятие "для-себя-бытие ЧСВ-описания" лишено смысла, неpеально. ЧСВ не может иметь фоpму для-себя-бытия.

"Наиболее стpанной частью этой тайны, - сказал он, является то, что пpевpащение очень легко осуществить. Но гоpаздо тpуднее убедить себя в том, что это возможно. Здесь и именно здесь находится спасительная зацепка. Нас следует убедить в этом. Однако никто не хочет быть пеpеубежденным".

Каким обpазом воля пpевpащается в намеpение? С одной стоpоны, говоpится, что это очень пpосто. С дpугой, самая большая тpудность заключается в том, что никто не хочет этого делать, потому что, сами понимаете, из ЧСВ-оpиентации нет смысла выходить в намеpение. Ситуация, к пpимеpу, такова: я испытываю сильное желание быстpо заpаботать денег и вдохновлен откpывшимися пеpедо мною возможностями для этого или стpастно желаю сделать кому-то пpиятное. Я полностью этим поглощен, я полон энеpгии. Очень легко использовать эту энеpгию на что-то pазумное, но тpудно pешиться на это. Хочется не пеpеоpиентиpовать энеpгию, а именно заpабатывать деньги, делать пpиятное и т. д.

Таиpа: А что делать, если желания нет?

- Тут уж делать нечего. Надо иметь такое желание, и чем более сильное, тем лучше. Я должен очень сильно хотеть что-то сделать - так, что лети все к чеpту, всякие пути воина... Вот тогда-то и pаботает путь воина, тогда-то энеpгия будет достаточно велика, чтобы суметь настpоиться на те же эманации в великом. Но почему-то, когда есть эта энеpгия, не хочется пеpенастpаиваться. Чтобы захотелось, нужно, чтобы pазум был сильнее pассудка.

"Он сказал мне, что я нахожусь в самом остpом состоянии сознания и потому могу испpобовать намеpение, сдвинуть свою точку сбоpки глубже влево, в позицию сновидения. Он сказал, что воину никогда не следует делать попытки видеть без помощи сновидения. Я возpазил, что заснуть на публике мне не очень-то улыбается. Он pазъяснил свое заявление, что увести точку сбоpки из ее ноpмального положения и удеpживать в новом - это и значит спать. Пpи соответствующей пpактике видящие овладевают способностью быть в состоянии сна и все же вести себя так, будто с ними ничего не пpоисходит".

Интеpесные аспекты сновидения нам сообщают: во-пеpвых, что втоpое внимание нужно пpактиковать только в сновидении, а что там пpоисходит, мы уже говоpили - пассивное воспpиятие и т. д.; во-втоpых, что сновидеть - это не обязательно спать. Можно вести себя так, что со стоpоны и не видно, что ты сновидишь. Есть сpеди нас те, для кого это неожиданность? Пpидется уточнить, что же это за сновидение, если даже спать не обязательно. И что это тогда за упpажнение: видеть свои pуки во сне - если для этого спать не обязательно. Может быть, это совсем пpосто?

Итак, сновидение - это область втоpого внимания, пpостая отключенность пеpвого внимания. Пеpвое внимание концентpиpуется на каком-то объекте, чем-то еще, с помощью втоpого внимания я концентpиpуюсь на канале связи с этим объектом или чем-то еще. Так что дело в настpойке. Я могу смотpеть на Дарью из пеpвого внимания и из втоpого внимания. Вопpос только в том, чтобы научиться пеpеключать их.

Уточним. Сновидение - это концентpация на объекте, а не на себе и адекватности своего pеагиpования. Если не думать о том, как выглядишь, если выйти из ситуации, в котоpой находишься, то и пеpеходишь в область втоpого внимания. В этом опpеделении все не так уж и сложно. Видящие овладевают искусством пpебывать в состоянии сна и все же вести себя так, будто ничего с ними не пpоисходит. Понятно, что это вполне pеально. Какие ощущения пpи этом возникают? Сновидящий как бы выдеpнут из данной ситуации, не ощущает себя pеально здесь и тепеpь. Ему не нужно ожидать каких-то воздействий, как-то pеагиpовать. Его здесь как бы нет. У него возникает ощущение, будто он видит все по телевизоpу или, как говоpит дон Хуан, чеpез окно, - эффект неpеальности пpоисходящего. Каждый из нас миллион pаз уже входил во втоpое внимание. Особенно пpедpасположены к этому женщины. Они часто впадают в такое состояние, когда все как бы неpеально, когда не чувствуешь ситуации. Так что втоpое внимание это очень пpосто.

Иногда возникает иллюзия того, что находишься во втоpом внимании. Это бывает, когда пpи помощи каких-то схем pассудка закpываешь какие-то аспекты pеальности. Это не значит, что я во втоpом внимании, это значит, что я в неадекватной фоpме pассудка. Во втоpом внимании должно возникнуть чувство отpешенности, мне должно быть все pавно, что со мной случится. Возникает безpазличие к своей личности. Безpазличие хиппи ко всему - это еще не втоpое внимание, а вот если тебе безpазлично, хиппи ты или не хиппи, то это уже втоpое внимание.

Если пpактикуется одно сновидение, без остальных напpавлений pаботы с сознанием (миф об "Аум сенpике"), к добpу это не пpиводит. Таких людей спpаведливо лечат в психбольницах. Так что если кто говоpит, что он хочет заниматься только сновидением, то, если мы заботимся о нем, пожелаем ему неудач. Если нам на него наплевать, мы можем сказать: "Да, сновидение - это здоpово. Мы вот тоже скоpо начнем им заниматься". Вопpос в том, что тpудно добиться полной отpешенности. Обычно мы достигаем отpешенности только в некотоpых аспектах: мне наплевать, бpосит меня любимый человек или нет, бpосит - ну и ладно, я отpешен. Дpугие-то аспекты остаются в подсознании. Это не путь во втоpое внимание. Ясно, что пpи полной отpешенности я полностью вхожу во втоpое внимание. Когда я туда попал, я полностью концентpиpуюсь на фантомном взаимодействии. Пpежде чем концентpиpоваться на Земле, надо пpовеpить концентpацию втоpого внимания на дpугих объектах. Это пpоще.

Тут уместно высказывание Иисуса Хpиста, что пpежде, чем любить Бога, возлюби ближнего своего. Пpежде чем концентpиpоваться на Земле, сконцентpиpуйся на ближнем. Новые видящие всеpьез занимаются сновидением только после овладения сталкингом и искусством упpавления сознанием. Об этом говоpится пpямо в тексте. Дpевние видящие были пpосто помешаны на сновидении. Я бы даже сказал больше: по сути, дpевние видящие - это те, кто пpедпочитает сновидение.

Я сейчас задумался о различных формах восприятия. В последней фразе смысл находится в связующих глаголах, в том, что это не связь, а определение, не свойство присущности. Здесь постулируется тождественность. Так вот, для человека, воспринимающего в рассудке, эта фраза не несла бы никакого нового смысла, потому что у него есть 2 символа: древние видящие и сновидящие, и последняя фраза для него про то, что между ними существует некая связь. Рассудок не в силах определить эту связь как значимую единицу, иначе это был бы самостоятельный символ. Для восприятия всегда остается только то, что важно, для рассудка важны символы.


Два полюса человеческой монады: Солнце и Земля. О вреде и пользе личной формы

Прошлый раз мы выяснили, что существенным для жизни воина является Земля, к ней они прибегают, чтобы черпать силы. На самом деле, сила дается Мадонной, а Земля дает правильную настройку эманаций. Т.е. Земля помогает решать проблемы, правильно ставить цели, разбираться в самом себе. А вот уже Мадонна дает всяческую энергию, причем эту энергию она дает не на цели разума, но воин обладает мастерством Намерения как способностью использовать волю, энергию настройки для перестройки на другие цели.

Михаил. - Тут сразу же возникает вопрос: могут ли быть предпочтения у воинов - некоторые получают энергию от Земли, а некоторые от Солнца, от Мадонны?

- Нет. Энергию они все получают от Солнца, мы все получаем энергию от Солнца.

Михаил. - Говорить о том, что мы получаем энергию от Солнца - очень грубое допущение. Земля освещается Солнцем и перехватывает эманации.

Алексей. - Может быть мы получаем энергию непосредственно - от Солнца, опосредованно через Землю?

- Нет, я думаю, что Земля перехватывает не все эманации. Солнце играет важную роль в жизни человека, такую важную роль, что без Земли человек вообще может находиться. Солнца достаточно для поддержания жизни. И вопрос в том, каким образом используется энергия Солнца: средним человеком, древним видящим или новым видящим.

Средний человек использует энергию Солнца как правило на цели адаптации, потому что эта энергия прямо направлена на адаптацию, на сохранение и выживание человечества. А новые видящие могут использовать энергию Солнца, но трансформировать ее для других целей. То, что воины могут вступать в прямой контакт с Солнцем - это факт и об этом мы как раз и будем говорить.

Мы выяснили, что взаимодействие между разными эманациями осуществляется при помощи фантомов. Т.к. эти фантомы имеют конечное основание в Орле, то в некотором роде мы можем считать, что Орел является движущей силой этих фантомов. Тем не менее, мы можем различать между фантомами, которые идут как бы между отдельными существами данного мира и фантомами, которые идут на внешние центры координации, такие как Земля, Солнце и т.д. А те фантомы, которые связывают нас в конечном итоге с Орлом, называются накатами. Если фантомное взаимодействие между отдельными существами есть не более чем обмен информацией, то накаты дают жизнь, дают бытие, дают, возможно, определенную настройку на этот мир, а также забирают осознания и откатывают их к клюву Орла. "Накатывающая сила, - говорит дон Хуан, - это средство, с помощью которого Орел раздает на хранение жизнь и сознание, но это также, лучше сказать сила, собирающая жатву: она заставляет умирать все живые существа. То, что ты видел сегодня, древние видящие называли накатом."

Кроме того, что накат раздает и забирает жизнь, накаты, видимо, способствуют фантомному взаимодействию между существами. Без них не было бы этого взаимодействия. Тем самым, можно сказать, что накаты - это сила, устанавливающая связи между существами. Мы можем представить себе накат как некий свет, освещающий комнату и позволяющий нам видеть друг друга. Когда я вижу данного человека, я не нуждаюсь ни в чем, кроме нашего прямого взаимодействия, но не было бы этих накатов, не было бы этого общего света, и наше взаимодействие было бы невозможно.

Аналогия со светом плоха тем, что без света мы все равно существуем, а накат дает и жизнь и бытие и забирает их. Другая аналогия, более точная, заключается в том, что я представляю собой слово, которое есть за счет того, что кто-то постоянно произносит его, причем произносит не для того, чтобы оно было, а чтобы составлять предложения, находить мысли и познавать с их помощью себя. У Орла нет цели просто поддерживать наше бытие, говоря в этой аналогии, нет цели постоянно произносить одно и то же слово. Орел не совершает бессмысленных действий. Он произносит то или иное слово до той поры, пока у него есть надежда, что это слово войдет в какое-то суждение, образует какую-то мысль, которая принесет расширение света сознания Орлу. Можно убедить Орла своими действиями, что бесполезно произносить это слово, которым я являюсь. Как только он это поймет, он перестанет его произносить.

Накат, в некотором смысле, постоянно, а уж, совершенно точно, в момент смерти уносит наше существо к Орлу. Но тем не менее, что-то остается здесь. Мы можем сказать, что он уносит частичку нас, не все наше осознание, а его часть. Дело в том, что Орлу не интересны наши какие-то мелкие мысли и отношения с другими людьми. Это не поможет Орлу в познании самого себя. Поэтому, накат уносит все, кроме личной формы, которая определяет наше социальное лицо, определяет то, чем мы здесь являемся, или, другими словами, чем мы являемся здесь. Все наши многообразные сознательные и подсознательные связи с здесь, с нашей средой и реальностью Орла не интересуют. Поэтому, если мы будем углублять и расширять эти связи, то это никак не поможет выполнению нашего предназначения.

Не очень понятно тогда, зачем нужна вообще эта личная форма. Первое, что приходит на ум, то, что личная форма это некое средство, которое позволяет нам уютно себя чувствовать в этом мире, считать себя не гостями, не в состоянии похода в нем, а считать какую-то часть этого мира своим, родным, узнаваемым, считать этот мир тем, что нас, в конечном итоге, защищает и оберегает и частично принимает за нас решения, что позволяет нам особо не думать самим, полагаться на "авось", на сиюминутное чувство без размышлений и анализа ситуации.

Почему человек способен на такие действия, спонтанные и произвольные? - Потому, что у него есть установка на то, что мир его защитит. А эта установка у него есть за счет того, что у него есть личная форма, которая его связывает с миром и перекладывает частично ответственность за него на этот мир.

На самом деле, личная форма - это нечто большее. Личная форма скрепляет части сознания в устойчивое целое. По своей сути, человек - разорванное существо, цели левостороннего сознания не совпадают с целями разума. И либо все люди постоянно метались бы между этими крайностями, либо сходили бы с ума. Но личная форма выступает как некий щит, который скрепляет между собой два раздела сознания, в первую очередь, при помощи рассудка, и позволяет воспринимать ценности разума и животного сознания как нечто единое, как то, что не содержит в себе каких-то антагонистических противоречий. Тем самым, личная форма придает не только ощущение целостности моего сознания, но и действительно является таким клеем, такой заплаткой, которая соединяет мое сознание в единое целое. Поэтому, нельзя говорить, что личная форма является злом, которое какой-нибудь дьявол специально вложил в человека, чтобы он помучился. Личная форма совершенно необходима для выживаемости и особенно для выживаемости в этом мире.

Потеря личной формы, если нет другой формы целостности приводит к внутренним неразрешимым противоречиям. Человек выпадает из контакта с этим миром, он перестает чувствовать себя уютно где бы то ни было, он везде чужой, и эта чуждость переносится на самого человека, и ему становится неуютно в самом себе. Человек, не находя каких-то вариантов замены хорошей личной формы при помощи каких-то дурацких личных форм просто неминуемо кончает жизнь самоубийством. Поэтому, если говорится, что воин борется за стирание личной формы, это надо понимать не как то, что чем быстрее мы ее сотрем, тем лучше, а как то, что это - необходимый этап освобождения воина от данной реальности, который должен следовать за какими-то предыдущими этапами, этапами, которые создают другую, не менее эффективную защиту, чем та защита, которая предоставлена нам личной формой.

Чтобы бороться с личной формой, надо ее рефлексировать, но прежде, чем с ней бороться, надо иметь какое-то другое прочное основание, а так - вредно ее рефлексировать. Но так человек и не пойдет на это, а если и пойдет, то для того, чтобы использовать это для более лучшей адаптации. Ему, например, объясняют формы рассудка, а он, опираясь на это знание, начнет лучше делать карьеру.

Когда воин теряет личную форму, ему становится безразлично, чем он является в этой реальности. Он не привязан страстно к своим внешним определениям, таким как жена, ребенок, друзья, имущество, внешность и т.д. В этом смысле говорится, что воину нечего терять. Здесь не имеется в виду, что воин готов потерять установки разума, Объяснение Магов, Путь Воина. Когда говорится, что воину нечего терять, имеются в виду вот эти внешние определения, которые создают личную форму. Нам встречаются люди, которые могут заявлять, что они ничем не являются и ни к чему не привязаны. Они могут говорить: "Я ушел из семьи, мне наплевать на имущество, я могу ничего не иметь." Мне в этом контексте приходит в голову устойчивое клише под названием "хиппи". Но это слово возникло в 60-х годах, а такие люди были и раньше, просто их называли как-то по другому. Эти "хиппи" отказываются от одних внешних определений, но при этом страстно привязаны к каким-то другим внешним определениям. Я даже не рассматриваю сейчас такие атрибуты, как обязательный определенный внешний вид типа рваных джинсов или еще что-нибудь. Какой-нибудь продвинутый "хиппи" может и от этого отказаться в конце концов. Хотя трудно представить, чтобы какой-нибудь хиппи ходил в костюме. Но он никогда не сможет отказаться от каких-то других ценностей, которые его привязывают к определенному миру себе подобных.

Михаил. - А может сложиться такая ситуация, что человека устраивает его социальное лицо, и он не хочет ничего менять? Примером этого может служить Наташа.

- Покуда человек проходит этапы адаптации, он находится в двойственном состоянии. Во-первых, он вполне доволен тем социальным лицом, которого он достиг, а во-вторых, у него есть надежда на улучшение этого социального лица. Не бывает так, чтобы данное социальное лицо меня устраивало полностью. Всегда есть потребность в чем-то большем. И эта потребность определяется тем, что я не очень доволен тем, что есть у меня, что бы у меня ни было. Поэтому, эта потребность вызывает дальнейшее развитие адаптации, переход от экономики к политике (когда какие-то бизнесмены начинают заниматься политикой), переход от политики к искусству, от искусства к языковой культуре, к эстетизму и культурной традиции.

Если воину нечего терять, это значит, что в момент смерти, когда он понесется к Орлу, он ничего не потеряет, ничего не останется там, на Земле (но понесется - то он к Земле). Среднему человеку есть что терять в момент смерти. Это - его личная форма. Личная форма создает иллюзию прочного бытия здесь и теперь. Иллюзия - это с нашей точки зрения. Но попробуйте среднего человека лишить каких-то моментов его личной формы. Попробуйте лишить женщину ее ребенка, родных, ухаживающих мужчин, знакомых, квартиры, имущества, денег, обезобразьте ее лицо, фигуру... - это все моменты личной формы. Попробуйте предложить это женщине или сделать это с ней! Если ее лишить этих моментов личной формы, она почувствует себя такой несчастной, лишившись внешнего обоснования своего бытия, что посчитает себя просто мертвой.

У среднего человека нет внутреннего основания того, что он есть. Если это основание и есть где-то в разуме, на первой ступени разума, то оно пусто. Я есть, но как ничто. В этом средний человек уверен. А вот, что я есть определенное, так, чтобы можно было при этом еще какие-то удовольствия получать (ничто ведь не способно получать удовольствие) - это уже другой вопрос. У него нет достаточного, определенного основания в его разуме, чтобы это основание дало ему оправдание его бытия. Этому оправданию служат внешние определения: ребенок, имущество, квартира. Мысленно представьте себе, что вас всего этого лишают и лишают самой способности приобрести все эти определения. Спрашивается, зачем тогда жить? Жить ведь только ради этого и нужно, - говорит средний человек. Очень важно, чтобы все почувствовали этот момент. Давайте проведем трехминутную медитацию. Каждый размышляет, что он будет делать, если у него отнимут все эти вещи. Ну, так случилось, что я все это потерял...

Если у среднего человека отобрать все эти внешние определения и лишить его возможности снова, в конце концов, приобрести их, то он посчитает себя мертвым. Так вот, воин уже как бы ходячий мертвец.

Чему на этих семинарах учат? К чему все это нужно? Такая прекрасная реальность вокруг нас! Мы еще делаем ее лучше, придут к власти коммунисты - еще активнее будут ее делать лучше, с одной стороны. С другой стороны, я сам адаптируюсь, приобретаю все больший вес в этой реальности. Чего еще надо? Ясная программа жизни.

Рассмотрим, к чему приводит этот путь смерти, на который вступает воин, какие это дает ему преимущества, и дает ли вообще. Отсутствие личной формы, т.е. привязанности к этой реальности, позволяет воину использовать накат для перемещения в новой реальности при помощи дубля. Зачем это нужно? С этой реальностью мы освоились. Зачем еще куда-то ехать, в какую-то Америку? Мало ли говорят, что там лучше жить, тем более, в какие-то иные миры. Правда, есть одно маленькое но - этого все равно не избежать. Рано или поздно, все равно нас выкинет отсюда. Если бы этого не было, то, конечно, зачем какой-то путь воина и т.д. Средний человек, конечно, это все оправдывает, говорит: "Там, где есть смерть, там нас нет, чего думать об этом. Есть пока жизнь надо наслаждаться жизнью, брать от нее все, что можно." Все, что можно, это когда есть одна машина, а человек покупает себе еще вторую машину, если есть возможность. Воин, скажем, имея 2 велосипеда, никогда не купит третий велосипед.

Например, неизвестно, принесут ли 100 млн. счастье. На первый взгляд, конечно, пускай будут. Однако, начав их реализовывать, человек войдет в другие сферы отношений, там будут свои проблемы, и точно неизвестно, будет ли лучше жить с этими деньгами, или нет. А вот что точно известно это то, что все мы умрем. И если есть хоть маленькая надежда, то хорошо. Ведь путь воина не дает никаких гарантий: что вот если я начал ходить на семинар, то, пожалуйста, чтобы без смерти! Гарантий никаких, но есть хоть какая-то надежда. Причем, если жить просто, не думая о смерти, то надежды уж и вовсе никакой нет, это точно. И это - выбор каждого.

Вообще, никакой мысли никому внушить нельзя, если он не хочет. Я вам рассказываю ситуацию, что всех нас ожидает смерть. Некоторые могут не верить или верить, но не включать в систему своих ценностей: ну, мало ли, что бывает... На самом деле, система еще хитрее, там есть не только игнорирование смерти, а даже некоторая любовь к смерти, но об этом - позже.

Михаил. - А может ли средний человек западать в настроение воина?

- Ну, разве что его любимая девушка бросила. Он может немножко запасть в запой или в путь воина, пока новая не появится. Но в этом случае ему все равно во что впадать.

Если воин не привязан к этой реальности за счет того, что он не имеет личной формы ( если у меня есть личная форма, то она неминуемо должна иметь свое отражение вовне, во внешних объектах реальности - это две дополнительные вещи), то как уже говорилось, воин может использовать накат, чтобы перемещаться в другую реальность. В сновидении, мы и так как-то постоянно перемещаемся различными своими частями в другие реальности, но как только мы начинаем себя там собирать в единое целое ( главная-то заклепка - это наша личная форма), как только мы эту заклепку ставим, мы автоматически оказываемся в нашей реальности и просыпаемся, если еще не умерли.

Воин, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, приносить пользу себе и другим, занят каким-то непонятным дублированием, клонированием. В этом дублировании Странника, правда, появляется своя личная форма, свои привязанности, свой характер... - но это уже другая история.

Дарья. - Вы сказали, что сновидение может привести к смерти, если нет личной формы. Мне казалось, что ранее говорилось, что сновидение - вполне безопасная вещь.

- Сновидение безопасно, пока есть личная форма. Пока вы любите этот мир, хотя бы частями. Вы понимаете, что вот это - плохо, это - тоже плохо, но вы считаете, что все плохое вообще-то не из нашего мира, что это нужно побыстрее уничтожить, чтобы не встречаться с этим в пределах своего уютного мирка. Но в общем, для вас мир хороший, вы его любите. А как только вы его любите, сновидение для вас абсолютно безопасно. Куда бы вас не забросило, вы как только включаете осознание себя, сразу же автоматически возвращаетесь в этот мир. Так что можно сколько угодно заниматься сновидением. Это абсолютно безопасно.

Михаил. - И бесполезно.

- Ну, бесполезно, конечно. У каждого есть свои недостатки.

" Пройдет много времени до того, как ты сможешь применить принцип, что твоя команда - это команда Орла,- сказал он,- в этом - сущность мастерства намерения."

Вообще - несколько странное утверждение, да? И либо уж Орел командует, либо я командую. Если каждый начнет командовать как хочет, то что останется Орлу? Но, оказывается, что Орел, Земля и другие аналогичные сущности, по своей сути, пассивны. Вся активность заключена в вещах. Орел лишь выстраивает эманации в человеческом коконе, а дальше уже сам человек настраивает их определенным образом, - сначала на адаптацию, а затем, если остается свободное время, на намерение.

Это, вроде, простая вещь, но заложен очень неуютный камушек, потому что средний человек склонен считать, что Орел отдает активные приказы: сделай это, сделай то... Приказы, вынуждающие его что-то делать, т.е. он не хочет, а его несет. Или Орел задает какие-то желания и я что-то хочу, но не знаю - почему? Средние люди именно так считают, это позволяет им не брать ответственность за свои решения, иметь внутреннее оправдание своей безответственности и безалаберности.

Одрейт.- Средние люди считают, что есть приметы, знаки...

- Да, которые позволяют угадать эту волю Орла. Так вот, Орел не имеет воли. Достаточно понять, что если бы Орел не только обладал всеми эманациями, но еще и собственной волей по построению цепочек эманаций, по выстраиванию каких-то взаимодействий, то тогда ему вообще не нужен был бы мир и мы с вами тоже. А так он только создает некие комплексы эманаций и смотрит, как они взаимодействуют. Он никак не вмешивается в эти взаимодействия. А уже те мысли и те поступки, которые возникают в реальности, отображаясь в Орле, как-то влияют на ту же реальность.

Тег. - А как мы определим, насколько Орел не вмешивается? Если, например, он смотрит, что здесь вот переизбыток одних эманаций или нехватка других, может ли он, к примеру, добавлять какие-то эманации и убирать другие? Если да, то можно ли это расценивать как вмешательство?

- Ну, если верить Библии, то сначала Бог сотворил человека с определенным набором эманаций, который склонен был жить около 1000 лет, вложил в него изначальное преобладание разума (ЧСД - ориентацию). Потом, почему-то ему это так не понравилось, что он всех уничтожил и сотворил людей с преобладанием изначальной ЧСВ - ориентации. Я правильно пересказал Библию?

Я думаю, что он вряд ли что-то стирает или добавляет. Есть, скажем, разные человеческие монады. Они, наверняка отличаются какими-то нюансами набора эманаций, но уж в данном наборе развитие идет до конца. А всякие компенсирования, когда в мире мало чего-то одного, много чего-то другого, так это и сам народ понимает, что чего-то не хватает. Возникают сильные мысли по поводу этого. Как говорят в экономике, если где-то возникает дефицит, то экономика сама, без всякого божественного вмешательства начинает производить тот товар.

Дарья. - "Спрос рождает предложение."

Тег. - Можно сказать, что Орел как бы существует дискретно: в момент создания чего-либо и в момент конечного взаимодействия с конечным результатом.

- Ну, сам Орел - да. Но Земля - она постоянно наполняется новыми осознаниями и ее личная форма меняется.

"Они увидели, что то, что мы называем Богом, это только статический прототип человечности без всякой власти, т.к. человеческий образ ни при каких обстоятельствах не может помочь нам, вмешиваясь за нас, отвергая наши злодеяния или вознаграждая как-либо. Мы просто результат его печати мы его отпечаток. Образ человека - это точно то, что говорит это слово, это образец, форма, слепок, группирующие связку нитеобразных элементов, которую мы называем человеком."

Мы переходим к новой интересной теме под названием человеческий образ. И дон Хуан сразу говорит, что это - некий Бог, но то, что обычно понимают под Богом - совершенно неправильно. Поэтому, лучше называть его не Богом, а человеческой формой.

Интересно, что эта глава идет после главы о Земле. Земля ведь тоже является неким Богом. Но когда говорится про Землю, то там не говорится, что Земля есть только человеческая форма. Отсюда мы делаем прозорливый вывод, что человеческая форма - это не Земля.

Говорится о некой второй сущности, с которой обычно общаются всякие древние видящие, про которую они думают невесть что, но которая не обладает на самом деле всеми этими качествами, а является только человеческой формой, является тем, что порождает человеческое сознание, порождает набор эманаций под названием человек. Есть две такие сущности: Земля и Солнце. Это - не Земля. Как вы думаете, что это за сущность?

Алексей. - Это Солнце.

Хейт. - Говорилось, что человеческая монада имеет 2 ядра - Солнце и Землю. Но, если Мадонна является центром координации лев/с сознания человека, то она является и центром координации всего животного сознания и может заниматься также и животными.

- Нет. Мадонна рождает людей.

Дарья. - А как же животные тогда?

- Животные нас сейчас не волнуют. В этом аспекте нас волнует только то, что, начиная с животной эманации, ядро монады состоит из двух коконов, что определяет тот факт, что рождаются самки и самцы на уровне животных, а также мужчины и женщины. Если бы было одно ядро, оно рождало бы все одинаковое. Человеческая монада имеет 2 ядра и множество коконов. И монада обладает формой целостности.

Сначала дон Хуан рассказывает о Земле, о том, какая она хорошая и, что надо ориентироваться на нее. (Мы даже разработали метод настройки на нее при помощи молитвы к Богу-Отцу.) Далее он вдруг начинает говорить о другой сущности, причем говорит о ней совсем иначе, чем о Земле. Мы делаем вывод, что это - не Земля, а какая-то сущность, которая согласно дону Хуану, является человеческой формой, т.е. она определяет, чем рождаются люди, какой набор эманаций у них есть. Но кроме этого человеческая форма не обладает никакими другими качествами. Вот, в чем весь пафос дона Хуана.

Тег. - Может быть, это некая матрица, которая потом заполняется личной формой? Это как бы единые, одинаковые матрицы, которые есть в каждом человеке, но каждый человек заполняет свою матрицу своей личной формой.

- Говорится, что есть единая для всех, одна человеческая форма. Не говорится, что существует 5 млрд. совершенно одинаковых матриц. Есть клише. Клише - это то, что создает человека. Это - не болванка. Это - некая сущность, которая вас создала на свет. Просто Земля - не создает человека, а есть некий Бог, который в некотором роде тождественен Солнцу.

Михаил. - В каком роде?

- В том, что Солнце имеет кокон. Богом можно называть при желании и Орла, и Мадонну, и Богочеловека. Но интересно то, что этих богов много в общей схеме Мирового кокона, кокона Мирового Духа. Но человек кровно связан с двумя ядрами человеческой, нашей монады, с ядром, которое мы можем называть Мадонной и Богочеловеком или Солнце и Земля - кому как нравится.

Хейт. - Тогда такой вопрос: что такое ядро?

- Когда выясняется сущность чего-нибудь, берут первый пример, который в чистом виде показывает это. Первое ядро появляется на уровне пространства, на уровне материального сознания. До этого ядер не было. Развитие Мирового Духа приводит на определенной стадии к разделению эманаций сознания на ядро и коконы, на ядро и подмонады. Этот прием позволяет переходить к рядоположенному количеству, которое было невозможно без ядра. Раньше две монады не были связаны, любые две вещи не были связаны. теперь же оказывается, что одна монада содержит целый ряд, неопределенно большое количество однотипных элементов. И первое, что из этого получается - это форма пространства. Далее идут уже более сложные однотипные элементы, например, много людей. Так вот, множество точек пространства или, чтобы было более понятно, множество элементарных частиц одного типа, множество электронов - они не являются монадами. Каждый электрон не является монадой. Есть монада электрона, условно говоря, которая координирует деятельность всех электронов. Когда говорят, что все электроны, по своей сути равны, тождественны, имеется в виду, что они на одной фабрике отштампованы.

На самом деле, конечно, нет ядра электронов, а есть ядро всех элементарных частиц, и, более того, ядро всего материального сознания нашего мира.

Качественное многообразие было возможно еще на предыдущих ступенях. Но там было только оно. Добавление количества к качеству стало возможным за счет введения ядра. Все мысли, которые Дух смог промыслить без количества, он промыслил очень быстро.

Хейт. - Если у нас возникает некое количество качеств различных, то есть ли у нас необходимость вводить несколько различных ядер?

- Нет. Ядер и так достаточно. Когда бог создавал ядра, он создал их достаточно.

Тег. - А можно указать на другие ядра, кроме Земли и Солнца, для материального, растительного и животного сознания?

- Ну, во- первых, нам это не особенно интересно, т.к. в человеческих ядрах есть все, что нам нужно, но есть одна гипотеза. Мы можем говорить о ней только как о гипотезе, потому что с этими ядрами нет прямого контакта и в принципе не может быть. Прямой контакт есть только с Землей и Солнцем. Но есть гипотеза, что ядро для нашей растительной жизни совпадает с центром Галлактики, а для нашей Вселенной, ядро совпадает с центром Вселенной. Во всяком случае, растительных ядер уже достаточно: сколько Галактик - столько и ядер.

Михаил. - Вот мы рассматриваем влияние Земли, Солнца... А почему мы не рассматриваем влияние Луны, лунных циклов?

- Луна, по традиции новых видящих, не является каким-то сущностным центром. Нигде у Кастанеды не говорится о влиянии Луны, в то время как древние видящие, которым все равно, что рассматривать, говорят, что Марс влияет, Луна особенно сильно влияет.

На самом деле, Луна является неким зеркалом, которое может отражать определенные эманации, и это отражение уже может как-то влиять. При полной Луне эманации Солнца отражаются всей поверхностью Луны, при новолунии наличествует минимальное количество этих отражений. Эти отражения дополняют те эманации, которые идут прямо от Солнца. Поэтому, на естественный ритм Солнца налагается еще этот момент усиления, но усиления тех же самых ритмов Солнца.

Тег. - Получается, что Луна вокруг Земли вращается как бы случайно?

- Да, т.е. абсолютно ничего бы не изменилось, если бы не было Луны вообще или было бы 3 Луны.

Тег. - И скажем, другие планеты Солнечной системы тоже случайны и как бы тоже не нужны?

- Ну, да. Мы вполне можем представить себе человечество вокруг звезды, на одной планете, в системе, где больше нет планет.

Тег. - А можно предположить, что Марс вместе с Солнцем тоже образуют какую-то пару ядер какой-то монады. Или это так, за зря существует?

- Ядро образуется тогда, когда появляются пригодные для жизни условия, причем не просто жизни, а животной жизни. Если растительная монада охватывает всю Галактику, что позволяет растительным формам жизни перемещаться, скажем, при помощи метеоритов, падать на безжизненные планеты, там, где нет своего ядра, и успешно развиваться, потому что это все входит в зону влияния растительного ядра. Вот если эту форму жизни забросить в другую Галактику, она там не приживется. На кометах и метеоритах, например, находили одноклеточные водоросли, которые вполне могли бы развиваться и жить на Земле.

Тот Бог, о котором идет речь очень важен и понятие этого Бога очень важно для человечества. Этот Бог не обладает властью, не может вмешиваться, меняя наши установки. И в этом пафос, в этом - открытие новых видящих. Естественно, предполагается, что средние люди и, тем более, древние видящие считают, что этот Бог может вмешиваться и менять наши установки. Если он этого не может, то нельзя просить у Бога знания, мудрости или веры. Средние люди считают что все это просить можно.

Бог - это специальная система, которая использует наши установки, распространяя их через второе внимание на другие объекты, именно так и следует относиться к Богу. Без настройки на Бога наши установки реализуются в первом внимании.

Намеренный выход во второе внимание - это уже не сновидение на основе рассудка. Через молитву, которая служит настройкой на Бога, воин попадает во второе внимание и подвергается многообразному воздействию фантомов других существ, с которыми он связан.

Тем не менее, средние люди могут настраиваться на Бога без пагубных для себя последствий, но только за счет того, что их защищает настройка на Бога с определенным желанием, особенно если это желание связано с первым вниманием, типа "Дай Бог здоровья или Благополучия мне или кому-то еще". Они не просто настраиваются на Бога с этим желанием, они ради этого и настраиваются на Бога. Ну, конечно, это желание не выполняется, но оно защищает их от многообразного воздействия сил второго внимания.

Т.н. намеренная настройка на второе внимание работает тогда, когда я не считаю людей самоценными, не считаю их высшей ценностью. Средний человек в своей настройке на Бога предполагает, что высшей ценностью является человек. При этом он делает вид, что Бог является как бы более высокой ценностью. Но на самом деле, он его очеловечивает и по сути относится к нему как к человеку, но при этом к человеку, обладающему неограниченной властью.

Условием намеренной настройки является то, что я не считаю людей самоценными: ни себя, ни своего ближнего, или, другими словами, я считаю Бога самоценным. Только тогда и происходит реальная настройка на него. Чтобы это произошло, необходимо уничтожить власть суперэго, достичь того, что обычно называют смирением. Воин, настраиваясь на Бога, испытывает смирение не как нечто временное, не как условия игры, которая заключается в том, что я временно смиряюсь перед Богом для осуществления каких-то своих желаний, которые помогут мне приобрести большую устойчивость в мире, большую силу и большую власть. Если у меня такова установка, то такое временное смирение не работает. Это - псевдосмирение среднего человека и древнего видящего. С точки зрения нового видящего, средние люди и древние видящие - примерно одно и то же.

Если я обладаю смирением воина и научился настраиваться на Бога, то для чего же я настраиваюсь? Если нельзя просить то, что будет укреплять мою самоценность, мою личную форму, мою устойчивость в окружающей среде, то тогда действие с молитвой может быть направлено только на расширение света сознания, как отдельного человека, так и общества.

Помощь обездоленным, поэтому, не является богоугодным делом, и т.к. оно не богоугодно, то Бог и не помогает. Эти обездоленные страдают из-за неправильных установок сознания. Помогать их адаптации значит потакать неправильным установкам, потакать своему суперэго, своему чувству власти и значимости. А это тоже не является богоугодным делом. Другое дело - объяснять неправильность установок. Но это возможно только при условии того, что другой хочет этого. Обычно - нет. Обычно человек считает, что просто мир несправедливо к нему относится, как в целом, так и в каких-то т.н. случаях, типа того умерла моя мама - - подайте мне. В этих условиях помощь, благотворительность будет заключаться о доведении ситуации до полного краха, в результате чего другой либо сменит установки, либо умрет. Что интересно, что и то, и другое будет хорошо для Бога. Плохо это будет только для его суперэго.

Мы выяснили, что человеческий образ - это Мадонна. Когда мы говорим о Мадонне, не нужно считать, что это есть некоторый женский образ, по образу и подобию женщины. Да, это женский образ, но по ориентации эманаций. При этом, этот образ может быть воспринят как в виде мужчины, так и в виде женщины, на что обращает внимание дон Хуан.

Образ Мадонны или, проще говоря, образ Бога, как он обычно понимается, есть идея Бога - защитника, всеведущего и всесильного. Воин на своем Пути Знания в конце концов должен преодолеть свою зависимость от идеи этого Бога, от власти Мадонны. Суперэго рассудка стремится стать как Мадонна, оно любит ее и верит в нее, но эта вера обычно не явлена. Имеется некая врожденная вера в Бога, образ которого я нарисовал: Бога - защитника, всезнающего и всемогущего. Эта вера не явлена сознанию в виде какого-то предмета, но она вынуждает сознание идти по пути рассудка для того, чтобы приблизиться и самому стать подобием такого Бога. Поэтому, стремление к самоутверждению и адаптации имеет конечной целью не любовь данной женщины, не должность, не деньги, не какое-нибудь литературное признание, а в конце концов, за всем этим светится цель - Мадонна. И увидеть за формами рассудка стремление к Мадонне - важнейшая задача воина.

Я рекомендую всем подумать на эту тему. Для меня, лично, прекрасная Наташа является воплощением Мадонны. Живая, непосредственная, сильная, умная, не последовательная, самолюбивая до собственного обожествления, страстная, наслаждающаяся жизнью. Воин должен осознать конечную цель рассудка, осознать свою любовь к Мадонне и только затем понять, что это всего лишь человеческий образ. Это практика, которая бьет по голове посильнее всяких дыхательных упражнений. Средний человек максимум доходит до того, что понимает, что за всем этим стоит Мадонна, Бог - защитник, причем если он это понимает, он считает себя возвышенным, поднявшимся выше любых философий, любой науки, выше всего. А когда воин осознает, что за всем рассудком, в конечном итоге, стоит Мадонна, что все формы рассудка являются для человека только средством приблизиться к этой конечной цели, то первая, естественная реакция - это радость, одухотворенность и взирание с ужасом на то, чем он занимался раньше: каким-то Путем Воина, еще чем-то.

Поэтому, воин должен совершить этот прыжок через пропасть, который заключается в 2-х моментах: полюбить Мадонну и осознать, что это - человеческая форма. Средние люди любят прыгать наполовину и останавливаться. Первую половину этого прыжка выполнить достаточно просто, тут не нужно много ума. Тут нужно только сконцентрироваться хорошенько, в общем, на это способен любой средний человек. После этого, надо осознать, что это - всего лишь человеческий образ, лишенный знания и власти, что его любовь - на самом деле бремя, которого стоит избегать. Понять, что идеальный образ прекрасной Наташи (ну, у каждого может быть какой-то свой образ) - это та программа, которая вызывает у воина отвращение.

Эта программа вызывает у воина такое отвращение, что воин предпочитает умереть, чем быть таким, как Наташа (я говорю конечно не о конкретной Наташе, а о неком идеальном образе, к которому она стремится). Вместе с тем, ничего прекраснее Наташи быть не может. Только воину не нужна вся эта прекрасность, вся эта "прелесть", как говорят в христианстве. Образ Мадонны и его ЧСВ - программа - это светлая сила, излучающая любовь и доброту, но в своей основе эта сила эгоистична и темна. В отличие от нее, образ Земли и его ЧСД - программа - это, на первый взгляд, темная, мрачная сила, беспристрастная, безжалостная и безразличная, не умеющая прощать,- в своей основе, по сути, светла и добра.

Адаптация - это признание абсолютной значимости человеческой реальности и стремление занять в ней достойное место. ЧСВ - ориентация ограничивается адаптацией. ЧСД программа использует адаптацию как дополнение к своей разумной деятельности.

Абсолютная значимость человеческой реальности, человечества, его самоценность определяется абсолютной значимостью Мадонны. ЧСВ - ориентация признает не только адаптацию, но и конечный выход из нее в состояние выключенного внутреннего диалога и отбрасывания всех схем. Предполагается, что это состояние окончательного тождества с Мадонной и окончательного спасения в ней, через нее. Если бы человек знал, что Мадонна не является таким защитником, то он бы не стремился, с одной стороны, к адаптации, а с другой стороны, понимал бы, что эта адаптация все-таки есть некая игра, которую можно вообще убрать, убрать внутренний диалог, и тогда, ничего не делая, я просто автоматически окажусь под прекрасной защитой светлой, добродетельной Мадонны. У каждого среднего человека есть такая надежда, осознает он это или не осознает.

Получается, что в конечном итоге, не нужно особо ничего знать, если Мадонна и так все знает; не нужно особо ни к чему стремиться, если Мадонна и так управляет нами. В этом заключена двойственая, противоречивая позиция ЧСВ - ориентации. И поэтому средние люди в глубине души, не очень-то и боятся смерти. Поэтому, если сказать, что есть смерть, то если они даже в это поверят, то все равно не очень-то испугаются. Поэтому, средний человек, если у него что-то плохо получается с адаптацией, например, его любимый человек бросил или еще что-нибудь страшное случилось, вынимает свой последний козырь: в конце концов, он умрет, и им же хуже будет.

Понять, что Мадонна является всего лишь человеческой формой, и отождествление с ней принесет не окончательное благо, а смерть и распад, является окончательным выходом из ЧСВ - ориентации. По сути дела, Мадонна воспринимается не как высшая сущность, принципиально отличная от человека, а она воспринимается средним человеком как Человекобог, как существо, обладающее, в первую очередь, человеческими привязанностями, ответственностью за других, но при этом, обладающее абсолютной властью и абсолютным знанием. Тут важно понять, что первично, а что вторично. Если бы было наоборот - абсолютное знание и абсолютная власть были бы первичны, то отсюда далеко не следовали бы какие-то привязанности, забота о других и т.д. А вот если это задается априори, а уже потом к этому добавляется все остальное, то отсюда уже вытекают совсем иные следствия. Если главное, что Бог заботится о других, берет ответственность за других, то я как средний человек тоже хочу быть таким божественным, поэтому, я склонен думать, что надо брать ответственность за другого, и чтобы другие тоже за меня брали ответственность, что еще важнее.

Так что человеческие качества полагаются в основу, и большинство христиан понимают Христа как Мадонну. Это - некое существо, которое "спасет и сохранит". И в конце концов оно сохранит всех, все спасутся, причем сразу, не как-нибудь там, достигнув ума. Причем придумывают даже такие уловки, как то, что если крещеный, то спасешься.

Одрейт. - Если поверил, то спасешься.

- Как мы поняли, поверить в это несложно, сложно перестать верить в это. Поэтому, та самая пресловутая потеря человеческой формы, о которой много говорит дон Хуан, заключается в отказе от идеи Бога - защитника, спасителя, к которому достаточно прибегнуть, пускай даже в последние мгновения своей жизни, приникнуть к нему, отдать себя в его власть, и далее он все сделает, чтобы мне как личности стало совсем хорошо. Смешно, но эта вера есть в каждом из нас, и эта вера движет массы. Это огромная сила.

Тег. - Я подумал, что если все равно все спасутся, то некоторые люди думают, что спасение тоже может различаться. Некоторые люди стараются вести т.н. праведную жизнь. Может быть это стремление основано на надежде получить потом в "Царстве Небесном" достойное себя место, т.е. хорошо там устроиться, адаптироваться, получить по заслугам...

- Да, но это не до конца продуманная мысль. Потому что, если ее продумать до конца, то получается, что у меня там будет лучшее место, но ведь у другого тоже будет там лучшее место, и единственный вывод - то, что там будут все абсолютно равны, и лучшего места там быть не может. А вот когда человек что-то не додумывает, он может приходить к такой мысли.

ЧСВ - ориентация, с одной стороны, не боится смерти. Она считает, что в смерти она сольется с Мадонной и попадет в рай, где всем будет хорошо. Чего она боится? Она боится попасть в Ад! Она боится попасть в подземный мир, в кокон Земли.

И эта ЧСВ - ориентация права, что она сольется с Мадонной, и она права, что она пройдет сквозь чистилище. Но если она чиста, то она прямо так и сольется, если безгрешна. Ну, если есть какие-то грешки, то она, конечно пострадает. Вопрос только в неправильном понимании греха. А так, схема-то правильная. ЧСВ - ориентация права в том, что она сольется с Мадонной. Но ошибка в том, что это принесет благо ее личности. Личность как раз вся и сотрется в этом чистилище.

Воин понимает, что нет Бога-опекуна, и нет рая. Это понимание приносит ему трезвость и энергию бороться за освобождение. Все мы благодушны. Чтобы заставить себя начать заниматься путем воина, нужно разбить этот образ Мадонны. Тогда уже будет понятно, в какой ситуации ты находишься.

Почувствовав свое одиночество наедине со смертью, воин вынужден оставить потакание себе и прекраснодушие.

"Новые видящие могут видеть человеческий образ так часто, как захотят." Для этого достаточно просто один раз осознать, что это такое - и проторена дорожка. При этом, они могут не поддаваться его обаянию, а контролируемо использовать в совместной работе над лев/с сознанием. Дело в том, что сам разум не в силах сдвинуть точку сборки глубоко в лев/с сознание. Этот сдвиг осуществляет Мадонна.


Составление разумной концепцию Разумный концепт Дона Хуана

Разумная концепция должна быть первым шагом на пути воина. Это так называемое искусство осознания, которое является краеугольным камнем и основанием всего учения дона Хуана. На протяжении этого года мы создавали эту концепцию при помощи разных методов и подходов. Мы начинали с самого начала, с каких-то наиболее общих оснований, давали какую-то точку зрения, но которая выступала достаточно абстрактным образом, так что, исходя из нее, тяжело было видеть какие-то вещи в своей же собственной жизни. С другой стороны, мы рассматривали разные клеточки нашего сознания, разные схемы, которые имеются по тому или иному поводу, и так, локальным образом, пытались их переориентировать, причем эта переориентация прямо не была связана с общим основанием. Но тем не менее хоть это и были маленькие клеточки, мы охватили достаточно много областей сознания, и переориентировали их, во всяком случае сделали попытку переориентировать, а у кого уж как получилось. Теперь настало время наконец собрать более менее всю эту "мелкую" ориентацию воедино, связать как-то с общей концепцией и создать свою некую связную концепцию. Когда такая концепция возникает в сознании, то можно приступать к дальнейшей работе - к контролю рассудка и далее к контролю левостороннего сознания [л/с].

Как вы понимаете, не имея такой концепции [какой бы то ни было концепции], которая задает какие-то положительные цели и общую ориентацию, невозможно контролировать ни рассудок, ни л/сознание.

Потому что без этой концепции контроль выступает лишь в каком-то негативном плане. Например говорится: "Не нужно иметь привязанностей, нужно оставить всех тех, кто тебя хорошо знает... и т.д.". То есть в первую очередь, этот контроль выступает как нечто негативное, как нечто предполагающее отказ от чего-то. И сознанию абсолютно неясно, с какой стати оно будет от этого отказываться, и что оно получит взамен. Другое дело, если есть концепция. Тогда ясно, что я получу взамен, и это дает определенную энергию для того, чтобы мне реконструировать свою реальную жизнь, обыденные отношения. Поэтому с теми, кто создает такую разумную концепцию, можно будет работать дальше по контролю, то есть создание такой концепции является как бы критерием отбора. Далее работа будет вестись индивидуально с сознанием этих людей, а остальные могут просто при этом присутствовать. Найдутся три-четыре человека, которые обладают ясной положительной концепцией разума, и на примере этих людей мы будем рассматривать принципы сталкинга, давая сначала общую теорию, а затем конкретно каждое состояние - с каждым человеком. Так что сейчас мы подошли к той стадии, когда уже пора формировать разумную концепцию, и для этой цели были даны все предыдущие задания, например доклад по седьмому тому Кастанеды. Там достаточно скрытых умных мыслей, и если у вас уже подсознательно имеется концепция, то она будет проявляться в интерпретации этих мыслей. Они будут яркие, понятные, вызывать восторг и воодушевление. Если концепции нет - то читая седьмой том, человеку будет скучно, он будет уделять внимание каким-то практическим моментам, воспринимать эту книгу как литературное произведение, обращать внимание на сюжет, читать ее как детектив. В принципе, седьмой том позволяет его читать и таким образом. Но особенно это позволяет восьмой том: там идут сплошные магические истории, которые содержат внутри себя абстрактные ядра.

Что такое магические истории? Это такое описание событий, которые вполне могут быть интерпретируемы с совершенно разных позиций. Поэтому о магических историях принято говорить в конце обучения, когда уже сформировался какой-то интуитивный концепт разума. Тогда этот концепт позволяет увидеть в обыденных вещах нечто абстрактное, какое-то проявление сил Намерения. Сами по себе, магические истории не говорят прямо о каком-то знании. Если у меня нет этого внутреннего интуитивного внимания, то я могу их читать сколько угодно раз и ничего необычного там не увидеть. Поэтому когда дон Хуан начинает рассказывать эти истории Карлосу - это является одной из форм проверки насколько он обладает уже внутренним пониманием и может уже находить это понимание в этих историях. Эти истории подобраны специально, там как бы абстрактные ядра лежат почти на поверхности. Поэтому, научившись понимать эти истории, в дальнейшем можно научиться понимать и те истории, которые создаются вокруг нас.

Поэтому сейчас основное задание для членов семинара - это создание разумного концепта. Как это делается? Берется разумный концепт, который дан в восьмом томе, который состоит из девяти пунктов и далее он дополняется еще какими-то пунктами, например между вторым и третьим вставляется еще какой-то, перед первым вставляется еще пункт и т.д., какой-то пункт становится более обширным, в конце добавляется что-то... Вот таким образом и растет концепт, но как некое ядро этот концепт должен содержать в себе эти девять пунктов.

Как вы понимаете, дон Хуан так до конца подробно и не рассказывает о своем разумном концепте. Важно понимать, что подход именно таков, а не что можно взять второй номер журнала "Онтологию-2" и законспектировать. Такой концепт будет плох. А так, вы читаете эти девять пунктов, концентрируете на них внимание и, не читая ни Кастанеду, ни журналов, добавляете то, что приходит вам в голову. И так, постепенно вы расширяете этот концепт до тех пор, пока он расширяется. Эти девять пунктов достаточно просты, в отличие от "Онтологии", и я льщу себя надеждой, что они всем понятны и их легко признать. В дальнейшем, видимо в походных условиях, человек будет рассказывать свой концепт, а мы будем ставить ему галочку...

Что же это за разумный концепт, который дается доном Хуаном? Говорится, что "инструкции дона Хуана в отношении искусства сталкинга и овладения намерением взаимосвязаны с его инструкциями об овладении осознанием, краеугольным камнем его учения, состоящего из следующих основных предпосылок:" [ну, неоднократно говорилось, что искусство осознания, или искусство управления сознанием, является краеугольным камнем в учении новых видящих. Но иногда дон Хуан давал возможность интерпретировать эти техники как некие практические техники, не как путь знания, а как путь практики. Таким образом, что создавалось впечатление у некоторых людей, что знание - это когда делаешь какую-то практику (типа смотришь в зеркало или на пламя свечи, или на чем-то медитируешь) и то, что открывается моему мысленному взору это и есть знание, которое я получаю. Теперь дон Хуан расставляет все точки над "и" и говорит, в чем же состоит это осознание. Оно состоит из некоторых теоретических положений, а не из каких-то полетов фантазии и видения каких-то миров].

1."Вселенная является скоплением энергетических полей, похожих на нити света."

Хочу обратить внимание на дополнение. Одно дело сказать, что она состоит из энергетических полей, а другое дело - то, что эти поля представляют собой нити света. Это уже несколько странно. Поле мы привыкли воспринимать как нечто такое обширное, широкое, например поле притяжения Земли - это когда в каждой точке пространства имеется какая-то сила... А эти поля похожи на нити света. Это мы интерпретируем таким образом, что каждые две частицы связаны между собой неким полем (неким фантомным взаимодействием), которое пробивает некий канал и не бывает всюду плотного пространства этих нитей - каждая нить знает, куда она тянется. Поэтому поле, создаваемое любым объектом, не есть всюду плотное. Там, где нет материи, там нет поля. Но вот когда там что-то появляется, тогда это что-то связывается с этим источником своими нитями. Таким образом поля не всюду плотные, а в виде нитей, причем эти нити имеют начало и конец.

2."Эти энергетические поля, называемые эманациями Орла излучаются из источника непостижимых размеров, метафорически называемого Орлом".

Непостижимых размеров - здесь имеется в виду, что он не имеет размеров, то есть он находится вне пространства. Говорится, что если какая-то частица или какой-то кокон излучает какое-то поле, то на самом деле это поле излучается не самим этим данным коконом, а излучается Орлом. Это важнейший момент, потому что обыденное сознание думает, что вот есть там электрон, он и излучает вокруг себя электрическое поле. А тут вдруг говорится, что эти поля излучаются из источника, метафорически называемого Орлом. Источник этого поля находится вне этих взаимодействующих вещей, и этот источник вынуждает их взаимодействовать.

3."Человеческие существа также состоят из несчетного количества таких же нитеподобных энергетических полей. Эти эманации Орла образуют замкнутые скопления,.." - обладающие определенной формой целостности.

Говорится ли здесь что-то новое? Ну, разве то, что они замкнуты и что ничего другого кроме этих эманаций в человеке нет. Тут не говорится, что они состоят из этих эманаций плюс еще мое самосознание, или плюс материальная оболочка. А говорится, что человек - это просто некий набор этих эманаций, которые так взаимосвязаны, что образуют некую целостность типа шара.

4."Только небольшая группа энергетических полей внутри этого светящегося шара освещена точкой интенсивной яркости, расположенной на поверхности шара".

Значит, имеется масса эманаций, но в каждый конкретный момент только некоторые из них освещены, включены как бы в большей степени, а остальные как бы спят. Потом, если точку сборки переместить, то другие как бы просыпаются, а прежние спят. И сам переход от одних эманаций к другим, из одних состояний в другие осуществляется не мною (я состою из этих состояний), а осуществляется совершенно безличной, пустой, не имеющей в себе эманаций (т.е. никакого содержания) точкой сборки. Не я перехожу из одного состояния в другое, а точка сборки переходит. Это совсем иное понимание меня как личности. Точка сборки лишена внутреннего содержания, поэтому я ничего как бы и не беру с собой, переходя в другое состояние. Так как в другом состоянии действуют другие эманации, в первом приближении, то это не я делал одно, а теперь делаю другое, а это вообще разные эманации: сначала одни эманации делали одно, а потом другие эманации делали другое. Осознать в себе взаимодействия с реальностью именно как такой процесс - это существенный шаг вперед.

Далее, во втором приближении, можно сказать, что так как это целостная структура, то, переходя из одного состояния в другое, эти состояния связаны каким-то образом, и что-то я как бы переношу и из других состояний. Эти два состояния связаны между собой центром координации, поэтому какая-то информация переносится.

Мария. - Точка сборки - это максимум энергии. Поэтому она такая яркая. Точка сборки - это максимум настройки. А все остальные струны, остальные эманации светятся слабее. Так?

- То есть все они мало светятся, а в зависимости от того, какая из этих струн, в терминологии Марии, попадает под некий резонанс, в той степени она начинает светиться ярко, в том смысле, что также как и раньше, с той же частотой, но более интенсивно. Этот резонанс вызывает небольшие резонансы и в других состояниях.

Хейт. - Если рассматривать и отличать человека, который использует все свои эманации вплоть до четвертой ступени разума, и человека, который использует все свои эманации вплоть до десятой ступени разума, то мы можем сказать, что неиспользованные в первом случае эманации, во втором случае обладают большей светимостью. Иначе мы их просто не различим.

- Количество света как бы одинаково, просто в первом случае есть неиспользованные эманации, которые еще никогда не входили в прямой резонанс. Важно только распределение этого зайчика света. Если точка сборки находится где-либо в рассудке у двух людей: у одного четвертая ступень, у другого десятая, то это должно как-то различаться. Но если мы говорим о рассудке, то это будут немного разные частоты этого рассудка.

Михаил. - Мы можем сами управлять движением нашей точки сборки только тогда, когда наш приказ становится командой Орла.

- Да, но другое дело, когда мы начинаем думать, из каких соображений Орел посылает те или иные приказы. Тогда мы можем придти к выводу, что эти соображения лежат в плоскости реальности. Что те события, которые происходят, те личные формы, как устойчивые процессы резонанса в коконах, влияют на Намерение. Орел занимается мышлением. И разные коконы являются образами, мыслями, словами. Поэтому мы можем сказать дальше, что, хотя прямой приказ идет из Орла, этот приказ отредактирован моим состоянием, вашим состоянием... Но просто не только этим. Это есть некий комплексный сбор информации, интегральная обработка ее какая-то. Нам трудно представить себе, каким образом происходит мышление Духа, мышление Орла.

5."Восприятие имеет место, когда энергетические поля из этой небольшой группы, непосредственно окружающие точку яркого сияния, распространяют свой свет и освещают идентичные энергетические поля вне шара.."

Интересно, да? Я воспринимаю самовар не потому что он что-то излучает, а потому что мои эманации, мои состояния распространяют свой свет на этот самовар, в результате чего я его воспринимаю. Об этом, кстати, Аристотель тоже немножко говорил. Он говорил, что зрение не есть пассивное восприятие лучей, а что еще до восприятия объекта идут какие-то лучи зрения от человека к объекту, после чего возникает восприятие объекта.

"...Поскольку воспринимаются только те поля, которые озарены точкой яркого сияния, эта точка называется точкой, где собирается восприятие, или просто точкой сборки."

Это как бы формальное определение, введение в понятие "точки сборки". Потому что точка сборки как бы собирает не кокон, она собирает восприятие. Она освещает, ну, даже нельзя говорить, что она освещает, а то место, где освещено, называется точкой сборки. Точки сборки как бы нет.

Эти эманации излучают свой свет, входят в какой-то резонанс с многообразием эманаций окружающего нас мира и устанавливают определенный контакт, определенное взаимодействие. В результате чего эти объекты излучают какой-то ответный свет, который интерпретируется мной как то, что я воспринимаю данный объект. У меня, скажем, горит несколько эманаций, и я несколько разрозненных образов данного объекта получаю от разных эманаций и далее я их компаную в некий единый объект - собираю. Это не простая деятельность: я направляю внимание на какие-то эманации и тогда я уже воспринимаю. Просто смотреть - недостаточно. Иногда смотришь на часы, чтобы узнать сколько времени, но в это время не думаешь о том, что смотришь на часы, т.е. не задействовал нужные эманации или не включил какое-то внимание по отношению к этим часам. И тогда можно видеть какое-то время другое совершенно отчетливо... Это может быть не только с часами, а с чем угодно, но Мадонна следит за тем, чтобы этого не происходило.

Дарья. - Если у разных людей задействованы разные эманации, то они воспринимают разные вещи?

- Да. Но есть еще общая, глобальная настройка Мадонны, которая создает как бы такое обычное поле видения. И очень трудно с этим что-то делать. Только в такие моменты полубессознательности можно как-то видеть что-то другое через второе внимание.

Хейт. - Или периферийным зрением...

- Периферийное зрение - это хорошая вещь, особенно когда едешь на велосипеде через перекресток. Нужно посмотреть сразу в обе стороны, не мчатся ли машины. Тогда смотришь периферийным зрением (Чтобы не фиксировать внимание на том, что впереди, здесь лучше смотреть на асфальт). "

6."Точка сборки может быть сдвинута со своего положения на поверхности шара в другие места на поверхности или внутри шара".

Как бы очевидно, что вообще не я сдвигаю точку сборки, а Намерение, в конечном счете Орел. И при этом я могу как бы сдвинуть ее. В чем здесь парадокс? В том, что я включаю какие-то неиспользованные ранее эманации, а как же я могу их включить, если от меня это как бы не зависит? Я их могу включить через то, что я убираю какие-то циклы устойчивых колебаний, которые у меня есть, то есть я могу отследить при помощи эманаций под названием "самосознание" колебания в каких-то других состояниях и увидеть, что они зациклены и тем самым снять эту круговую зацикленность. Этим самым эти колебания перестают идти по кругу и она куда-то в другое место текут. Тем самым, я оказываюсь способным первоначально изменять положение точки сборки, именно не за счет каких-то целенаправленных усилий, а за счет фиксации вот этих порочных кругов устойчивых колебаний. Если я этот круг уберу, то моя личная форма изменится и Орел ко мне будет относиться по-другому, потому что я буду другой.

" Поскольку смещение точки сборки может озарить все энергетические поля, с которыми она приходит в контакт, она немедленно высвечивает новые энергетические поля, делая их воспринимаемыми. Это восприятие известно как видение."

Видите, здесь прямо сказано, что это движение связано с инициацией состояний разума, а не с чем-то другим.

Вот еще такое дополнение: она находится на поверхности шара. Когда точка сборки находится на поверхности шара, то у нее таковы колебания, что одни состояния входят в положительный резонанс с ней, а другие в отрицательный, грубо говоря, находятся в противофазе. Поэтому, где бы ни находилась точка на поверхности шара, всегда она гасит, угнетает какие-то из состояний. И вообще говоря при этом предполагается, что если сместить точку сборки по поверхности шара, я войду в другое резонансное взаимодействие с волнами, у меня возникнет другая конфигурация "стоячих волн", при этом, какие-то будут опять угнетены, но если я буду сдвигать точку сборки вглубь шара, то гипотетически существует некая центральная точка этого шара, которая имеет такую частоту, которая не угнетает никакие состояния человеческого сознания. И достижение этой точки позволяет как бы всем эманациям светиться. Это единственная точка, которая позволяет всем эманациям светиться, скажем еще неким определенным "правильным" образом.

Алексей. - Мне показалось, что коконы воинов имеют другую конфигурацию, чем коконы обычных людей. Да?

- Ну, во-первых, это говорилось про нагваля, а не про воинов, во-вторых, здесь же говорится про любое существо, что это - эманации в виде шара. "Эманации Орла образуют замкнутые скопления, которые проявляются как шары света размером с человеческое тело с руками, выступающими по бокам, и подобные гигантским светящимся яйцам." Здесь не говорится, что у одних так, а у других иначе.

Мария. - Мне кажется, что говоря о точке сборки уместно следующее сравнение. Что такое освещенная точка? Это значит - максимум энергии и полная настройка. А настройка не может быть без резонанса и полный резонанс, дающий максимум энергии - это и будет та настройка, дающая вспыхивание кокона.

- Хорошо. Имеется какой-то комплекс волновой системы и на этот комплекс идет какое-то внешнее излучение от Орла, которое какие-то волны увеличивает, какие-то уменьшает в какой-то пропорции. И от этого внешнего излучения данный кокон вспыхивает таким образом, что одни состояния ярко высвечиваются, а другие - слабо.

7."Когда точка сборки смещается, становится возможным восприятие совершенно иного мира - такого объективного и реального, как тот, который мы воспринимаем обычно. Маги отправляются в этот другой мир, чтобы получить силу, энергию, решение общих и частных проблем или для встречи лицом к лицу с невообразимым."

Что это за один "другой мир"? Мы, вообще, понимаем, что много всяких миров, и если говорится о каком-то одном мире, то это, видимо, мир не из тех, обычных Вселенных, а что-то иное. Это область Нагуаля. И эта область Нагуаля также объективно существует, то есть не менее объективна, чем эти вещи, хотя и в ином смысле. Это и есть тот "другой мир", в который отправляются маги, преследуя данные цели: либо получить силу и энергию (это нужно в одно место этого мира отправляться, скажем, через полосу Мадонны), либо решение общих и частных проблем (это - используя полосу Земли), или для встречи лицом к лицу с невообразимым (это как бы через любой канал, но в другую Вселенную, ну и куда-нибудь дальше).

8."Намерение - это проникающая сила, которая дает нам возможность восприятия. Мы осознаем не благодаря восприятию, скорее мы осознаем в результате давления и вмешательства Намерения."

Здесь следует немножко изменить перевод. Здесь сказано:"...скорее мы воспринимаем в результате давления и вмешательства Намерения." В данном переводе непонятно, где здесь противоречие в этой цепочке из трех моментов. А вот если сказать, что мы осознаем в результате давления и вмешательства Намерения, то тогда становится понятным, что восприятие вообще не приносит осознания. То есть, что бы я ни видел, ни слышал - это абсолютно никак на осознание не влияет. Воспринимай, не воспринимай - осознания не прибавится. Читай умные книжки (это тоже форма восприятия) - от этого осознания тоже не прибавится. А прибавляется оно за счет чего-то другого, и это - Намерение. И Намерением можно управлять, освобождая энергию, сберегая энергию за счет снятия каких-то внутренних циклов. Вот путь к осознанию.

9."Целью магов является достижение полного осознания для того, чтобы овладеть всеми возможностями, доступными человеку. Это состояние осознания предполагает даже совершенно иной способ ухода из жизни."

Ну, это может быть легко сказано:"иной способ ухода из жизни", ну да, способ иной. Когда человек умирает, поступает накат, который зажигает центральную точку кокона, причем этот накат перепрограммирующий. Знаете, берут, например, микросхему - там можно выжечь другую программу - подать сигнал выше определенного порога, и там получится какая-то другая запись. Примерно таким образом накат подает сигнал, который не полностью уничтожает эту микросхему в лице кокона, но тем не менее он выше уровня, так сказать, прежних схем. То есть в момент смерти кокон зажигается вот этим внутренним огнем, и выживает после этого только та информация, которая соответствует этой системе. Если у меня информации много, и она таким образом ориентирована, что, конечно жить с ней интересно и многообразно, но при этом сигнале она сотрется, то тогда я полностью теряю всю эту информацию или она остается таким образом, что в ней нет внутреннего движения, а есть только отдельные кирпичики. Я распадаюсь. (В терминологии Марии, информация - это микростоячие волны). Так что, если при жизни удается соответствующим образом сориентировать всю эту информацию относительно центра кокона, то тогда этот сигнал смерти ничего не изменит. Тогда то, что он унесет с собой, и будет тем, чем я был до того, как этот сигнал пришел. Или, другими словами, я унесусь с этим сигналом, сохраняя свое осознание. Все очень просто.

Михаил. - Дело в том, что большинство информации, которая налипает на кокон, абсолютно бесполезна, потому что она налипает в основном на поверхность.

- Введем некое условное понятие плоскостей информации. Оно заключается в том, что любую информацию, как некую стоячую волну, как некий микроцикл, мы можем представить в виде кружочка. И этот кружочек имеет какую-то плоскость. Предположим, что пока мы живем, мы можем иметь информацию с любой ориентацией этой плоскости. Но когда зажигается центр координации сознания, то он дает такое излучение (ну, это такой зрительный образ, метафора), что оно стирает всю ту информацию, которая ориентирована неправильно. Если ориентация этой плоскости информации вдоль линии к центру, то она выживает, а если она повернута, то тогда этот огонь ее сжигает, и в результате остается только то, что ориентировано на центр. Это такой метафорический зрительный образ...

Михаил. - Информация, тем не менее, может быть заложена в систему голографически, а не только как плоскостная. Речь идет о видении, о понимании. Дело в том, что я могу что-то тотально воспринять, а могу просто отснять рассудком, - и все.

- Голография - это трехмерное изображение. Когда я говорил о плоскости, я не имел в виду двумерной плоскости, может быть трехмерная, пятимерная и т.д. - плоскость некой информации. Голографичность здесь может проявляться в том смысле, что эти разные блоки информации тоже связаны между собой.

Стоуни. - Как только воин достигает центральной точки кокона, он уже готов к смерти?

- Да, как только он может туда попадать, он в любой момент может умереть. Просто решить умереть. Это - дело выбора.

Мария. - Мне кажется, что если имеются некие первые состояния и центр координации, как форма их единства, то как только осуществилось это взаимодействие между состояниями, то есть как только возник центр координации, то информация об этих простейших состояниях стирается во избежании дублирования, так как информация о них и их взаимодействиях есть в центре координации. Поэтому при восхождении по центрам координации, сдвигаясь вглубь, мы как раз и стираем эту информацию, расположенную на поверхности кокона.

Хейт. - Да, стирается, если эта информация была неправильная.

Мария. - Нет, необязательно неправильная.

- Это-то как раз и обязательно. В этом и весь смысл. Мария. - А правильная информация? А информация уже употребленная, которая имеет уже более высокую точку своего содержания в этом центре координации? Эта изначальная информация уже становится ненужной и потому стирается.

- Вся информация на поверхности.

Мария. - Простейшая информация на поверхности.

- Вся.

Михаил. - Мне кажется, что когда мы умираем, то Орлу важны только актуальные состояния, то есть те состояния, которые реально были задействованы. Те состояния, которые были инициированы при попадании в центры координации - они Орла не интересуют.

- Ну, что такое инициированные состояния? Это определенное кольцо связи, то есть определенная информация, которая находится не в плоскости, проходящей через центр кокона. Те состояния, которые связаны между собой через центры координации - они образуют кольцо, которое находится в плоскости, проходящей через центр кокона. Вот, на таком примитивном физическом уровне можно это объяснить.

Что значит, я попадаю в центр координации? Это значит, что я получаю возможность переориентировать свою информацию, которая у меня заложена в состояниях, подчиненных этому центру, таким образом, чтобы она не противоречила данному центру координации, т.е. в какой-то плоскости данного центра координации я ориентирую всю информацию, поворачиваю ее так, чтобы она была ориентирована правильно. Но это не значит, что в другой плоскости они остаются еще не сориентированными на абсолютный центр.

Мария. - Вы говорите, что первичная информация не стирается. А я сделала предположение, что та информация, которая находится на поверхности кокона - простейшее описание мира - при переходе в центр координации стирается и заменяется на более сложную.

- Почему вы считаете, что на поверхности кокона содержится простейшее описание мира?

Мария - Потому что центры координации находятся внутри, и углубляясь внутрь, мы получаем более точную картину мира.

- Нет. Мы получаем ее, но за счет переориентации той информации, которая находится на поверхности кокона.

Мария. - А как же уплотнение информации, ее консолидация? Простейшая информация уничтожается.

- Уплотнять - не значит уничтожать. Я хочу, чтобы вы поняли простую мысль о том, что вся информация содержится на поверхности кокона. Представьте себе шарик, который катится в пыли. Он прокатится немножко по грязи, потом катится дальше, эта грязь немножко прилипла, к этой грязи прилипает другая пыль, катится еще по другим вещам... Вся информация - только на поверхности кокона. Никакая грязь внутрь не попадает. А потом приходит накат и пинает этот мяч. И все, что не удерживается - стряхивается с этого мячика.

Михаил. - А разве на поверхности находится вся информация? Может быть, только та, которая не подверглась переработке?

- Центр координации - это не то место, которое обладает какой-то собственной информацией. Он только координирует состояния, а уже в состояниях имеется запись информации. Чем хорош центр координации? - Тем, что я уплотняю эту информацию таким образом, что если в одном состоянии содержится информация, частично дублирующая информацию, которая располагается в другом состоянии, когда возникает центр координации, то я этот повтор оставляю только в одном месте. Это называется уплотнением информации и уничтожением лишней информации. Уничтожается дублирование.

Мария. - А разве центры координации не являются состояниями?

- Когда говорится, что я действую из центра координации, имеется в виду, что я действую из какого-то состояния, которое скоординировано с рядом других состояний.

"Я считаю, что восприятие человека на протяжении веков изменяется. Определенному времени соответствует определенная форма, определенный узел из бесчисленного количества энергетических полей и овладение модальностью времени этими несколькими избранными полями - отнимает всю имеющуюся у нас энергию, не оставляя нам возможности использовать какие-нибудь другие энергетические поля."

Модальность времени - это уровень существующего рассудка. Это определенный комплекс описаний, находящихся в состояниях рассудка, которые меняются от эпохи к эпохе. Скажем, в нашей стране сто лет назад наиболее признанной культурной традицией было Христианство (Православие), двадцать лет назад - коммунизм. И то же самое касается описания относительно всех других состояний: описание как заниматься коммерцией, как писать стихи, заниматься искусством - все эти описания меняются. Вот, что имеется ввиду под модальностью времени. И утверждается, что у каждого человека есть определенный, фиксированный, одинаковый для всех запас энергии, который даже можно как-то попытаться сосчитать. Если рассмотреть все состояния, все частоты этих состояний, и перевести частоту в энергию, то это и будет то самое количество энергии. И утверждается, что вся энергия у среднего человека тратится на адаптацию к существующим нормам рассудка, которые сложны и многообразны. То есть не существует такого положения, что я вот разобрался полностью с данным состоянием сознания, и мне больше не нужно никакой информации. Она многообразна и сложна, и я могу всю жизнь тратить на то, чтобы уплотнять и все более точно приноравливаться к существующим нормам данного состояния рассудка. И могу не делать этого. А дон Хуан говорит, что у среднего человека вся энергия тратится именно на это. Как только появляется какая-то дополнительная энергия, где-то освобождается энергия, она тут же тратится на адаптацию к какому-то состоянию, к существующим в социуме нормам деятельности данного состояния рассудка. Отсюда вывод, что для того, чтобы что-то изменить в сознании бесполезно пытаться что-то записывать в другие места, потому что вся энергия будет все равно тратиться на рассудок, нужно просто найти такое место в рассудке, где можно из целей адаптации записать какую-то новую информацию, а именно в четвертом блоке, через следование культурной традиции. Это наиболее оптимальный метод. Можно, конечно, и методами искусства каким-то образом, политики, еще чего-то. Поэтому если кто-то думает, что вот мы здесь используем не адаптивную энергию, а мы все такие разумные, то он говорит, что мы не правы, так думая. До тех пор, пока мы средние люди, пока мы не перешли каких-то барьеров, какое бы понимание у нас не возникало, все равно это понимание возникает у нас для адаптивных целей. А путь воина - это как бы выход из адаптивных целей. Но сколько бы мы ни получали знания о пути воина - это все равно укрепляет адаптивную позицию. Однако, выход из адаптации возможен только путем следования адаптации, как говорил дон Хуан про приказы Орла.

"И это все, что ты делаешь, дон Хуан, убеждаешь меня?" Дон Хуан говорит, что единственное, что я делаю - это убеждаю тебя. Когда ты думаешь, что я делаю какие-то колдовские ритуалы, на самом деле это есть только определенная форма тебя убеждать.

"Именно так, я пытаюсь убедить тебя, что ты можешь овладеть этой силой. В свое время я прошел через то же самое. И меня также не легко было убедить, как тебя сейчас.

После того, как мы овладели ею, - что именно мы делаем с ней? - Ничего. Как только мы овладеваем ею, она сама начнет приводить в действие энергетические поля, которые доступны нам, но не находятся в нашем распоряжении. Это, как я сказал, и есть магия. В этом случае мы начинаем видеть, т.е. воспринимать нечто иное, но не как воображаемое, а как реальное и конкретное. И тогда мы начинаем знать до слов, до логического вывода, до анализа ситуации. И то, что каждый из нас делает со своим возросшим восприятием, зависит от его темперамента."

Дон Хуан утверждает, что все многообразное обучение, которое длилось несколько лет, имеет единственной целью убедить. Убедить сменить ориентацию. Если человека удалось убедить в этом, и он переходит, иногда, в ЧСД-ориентацию, то тогда на адаптацию тратится уже не вся энергия. Дело в том, что средний человек вообще не способен перейти в ЧСД-ориентацию. А воин - это тот, который иногда, где-то, как-то способен. И это уже большой прорыв. Когда среднему человеку рассказываешь, что манас, рассудок - это не самое важное, есть что-то другое, то он говорит:"Ну как это? Я вот понимаю: заботиться о семье, заработать денег, там, или получить какую-то известность, это положительные цели. Но рассудок вместе с животным сознанием охватывает весь спектр возможных целей и деятельностей. Что бы ты ни предложил мне, всегда я найду какое-то место, скажем, в рассудке, в которое я это и положу. И мне это будет понятно. Т.е. мне это будет понятно в такой степени, в какой я найду место в рассудке для какого-то нового знания, образа жизни, для каких-то целей." Поэтому, если спрашивается, какие положительные цели есть в разуме, то что бы я сейчас ни сказал, это на самом деле может восприняться не как цели разума, а будет вполне объяснимым как адаптивные цели.

Но каковы же все-таки положительные цели разума? Чем хорошо иметь ЧСД - ориентацию? Во-первых, Земля начнет нас вести. Как это воспринимается с точки зрения адаптации? Что Земля - это такая сила, с помощью которой я могу кого-то победить. И если это действительно так, то я могу позволить Земле вести. Чтобы кому-то морду набить, еще что-нибудь такое... в президенты избраться. Но Земля-то ведет нас не таким образом, что это помогало бы нашей адаптации. Т.е. мы можем сказать, что она как-то ведет нас в ЧСД-ориентации, но способом, не понятным для ЧСД-ориентации. Во-вторых, для разума не существует самостоятельных предметов. Некоего другого мира, скажем, куда можно пойти за энергией и знанием. А предметом разума служит сама ЧСВ-ориентация. Так, например, онтология нужна только для глобального объяснения структуры человеческого сознания. Т.е. онтология - это такие скрепки, которые позволяют удерживать мое объяснение рассудка, животного сознания в одном целом. Т.е. это некие дополнительные леса, которые не являются самим знанием.

Поэтому, для того, чтобы сменить ориентацию, нужно противопоставить ей не другие миры (Д. Хуан иногда потакает древним видящим для адаптационных целей популярности, и говорит о сказочных мирах, куда могут уходить видящие. Если им здесь плохо живется.)

Так вот, если ЧСВ-ориентации противопоставить эти другие миры, вы не смените ЧСВ-ориентацию. Это очевидно. Нужно противопоставить понимание самих форм ЧСВ-ориентации. Понимание животного сознания и рассудка. Понимание того, что стоит за рассудком. Понимание нашей бессознательной веры в Мадонну, которая делает нас слабыми, жалеющими себя и надеющимися на внешние основания. Когда это понимание приходит, воин уже не может пребывать постоянно в ЧСВ -ориентации. Вот главная мысль. Не рассказы об онтологии меняют ориентацию, а когда человек понимает, что то, что он делает, имеет определенные формы деятельности, т.е. он осознает свою ЧСВ-ориентацию. Именно это создает предпосылки для перехода в ЧСД -ориентацию. Поэтому я вам намекал, чтобы по прошествии нами форм рассудка, хорошо было бы, чтоб рассматривая свою манеру поведения в тех или иных ситуациях, коллективах, осознать, по каким формам рассудка действует каждый из вас. Именно это принесет пользу. Причем, это полностью самостоятельная деятельность, я могу только предложить это делать.

Как только воин это осознал, он продолжает действовать так же, но у него появляется двойственное отношение к тому, что он делает. У него начинают появляться проблески разумного отношения к реальности. И более того, эти проблески он в состоянии осуществлять в виде благородных поступков. Поступков с ответственностью за свои решения.

"Он сказал, что во Вселенной существует неизмеримая, неописуемая сила, которую маги называют Намерением. И что абсолютно все, что существует во Вселенной, соединено с Намерением связующим звеном. Маги или воины, как он их называл, занимались попытками понять и использовать связующее звено. Особенно они заботились об очищении его от парализующих влияний каждодневных забот обычной жизни... Магия, на этом уровне, может быть определена как процесс очистки своего связующего звена с Намерением. Дон Хуан подчеркнул, что обучить этой очистительной процедуре, равно как и понять ее, невероятно сложно. Поэтому маги разделили свои инструкции на два класса: первый - это инструкции для обычного состояния осознания, в котором процесс очистки осуществляется в замаскированном виде, второй - это инструкции для повышенного состояния осознания, в одном из которых я сейчас пребываю, и в котором маги получают инструкции прямо из

Намерения, минуя отвлекающее влияние разговорного языка." Понятно, что когда говорится: "неописуемая", - то имеется в виду: неописуемая для рассудка. Понятно, так же, что многие не согласились бы с таким определением магии, как борьба с зависимостью от каждодневных дел, всякими привязанностями и т.д. Они считают, что магия дает новые подходы, которые позволяют обойти те проблемы, которые у меня есть в реальности. Они считают, что магия основана на сверхзнании, которое отрицает законы обычного знания. Но это не так. Сверхзнание дополняет и упорядочивает знание, но не отрицает его.

Земля связана с Намерением, а Солнце, как бы, занято только собой. Оно самолюбиво и эгоистично. И пытается всех сделать такими же, что совершенно необходимо для сохранения индивида и всего человечества. Намерение - это некий вселенский процесс мышления, где ценностью обладает то, что приносит новое знание. Мадонна фиксирует знание и ограничивает понимание. Для Мадонны ценностью являются не новые знания, а лишь информация, необходимая для адаптации и выживания в человеческой среде.

Связующим с Намерением звеном выступает рассудок. Когда говорится, что воины основную энергию тратят на очищение связующего звена, то значит, что они основное внимание уделяют рассудку. Можно сказать иначе: воины очищают животное сознание от доминирующего влияния рассудка. Можно сказать и так: воины очищают разум от паразитирующего влияния рассудка. Необходимо "очистить его от парализующих влияний каждодневных забот обычной жизни", и подчинить его разуму. Сначала при помощи одного благородного поступка, потом множества, сначала в рамках одного состояния рассудка, затем - остальных. Рассудок предстает перед нами как место битвы. Битвы между Солнцем и Землей. Рассудок не может существовать как без влияний животного сознания, так и без влияний разума. Рассудок - это то место, где пересекаются обе эти силы. Формирование рассудка осуществляется только под руководством животных целей и в результате создается мощная система ЧСВ-ориентации. И только сильная, доведенная до предела ЧСВ-ориентация способна сама передать управление ЧСД-ориентации. Пока рассудок не развит, бесполезно идти по пути воина. Неминуемо, ценности воина будут использоваться для укрепления и строительства ЧСВ-описания. Если путь воина понимать совсем глобально, как вообще путь любого развития человека, то можно сказать, что первый этап пути воина - это создание мощного ЧСВ-описания. Поэтому для меня на этом этапе те семинары интересны и хороши, которые укрепляют мое ЧСВ-описание. Поэтому, когда я говорю о других этапах, где присутствует некоторое негативное отношение к рассудку, то в той степени, в которой я узнаю себя в этих формах рассудка, мне это должно не нравится. Если я нахожусь на первом этапе. Но, как правило, я все равно себя не узнаю в этих формах, и поэтому могу снисходительно относиться к критике рассудка, предполагая, что те мои суждения, которые я умею и люблю высказывать, не являются рассудочными.

Каковы этапы адаптации, мы уже неоднократно говорили, и, тем не менее, я повторю.

1. Достижение экономической свободы. Примером этого является суждение, что для меня сейчас самое главное - это подзаработать денег. Если человек так считает, то он находится на первом этапе.

2. Нахождение общества признания, отождествление с ним, патриотизм и формы социально-политической деятельности.

3. На третьем этапе человек характерен не тем, что он пишет романы, а тем, что у него просыпается интерес к искусству и литературе. Важно, что на этом этапе человек считает, что определенная литература (Достоевский, Борхес или Гессе), или вообще искусство, дает ему какое-то существенное знание, и это знание является для него определяющим. В таком виде, я думаю, этот этап узнаваем многими. Про себя, например, я это прекрасно помню. При этом, интерес к литературе и искусству - дело этапное. Если, скажем, для меня сейчас важно социальное признание, то сколько мне не давай хорошей литературы, сколько не води на выставки и концерты - все будет идти мимо. И наоборот, если я нахожу какие-то книги, считаю, что там есть нечто существенное, даю другим людям их читать, или хожу на концерты не ради тусовки, а на выставки - не ради престижа, - то такой стиль жизни говорит, что я прошел уже первые два этапа. Даже если у меня, скажем, слабое экономическое положение, но я им удовлетворен. Как вы понимаете, достижение экономической свободы определяется не в рублях, а неким внутренним чувством.

4. За интересом к искусству и литературе естественным образом наступает этап выбора культурной традиции и ее освоения. Существенным становятся буддийские тексты или отцы церкви. И особенно важным - изучение санскрита или древнегреческого.

Теперь каждый для себя может осознать, какие этапы он уже проходил. И проходя эти этапы, рассудок набирает содержание. И когда содержание рассудка набрано, становится возможным его переориентация, "очищение от парализующих влияний каждодневных забот обычной жизни".

"Дон Хуан объяснил, что, благодаря искусству повышенного осознания, за тысячи лет тяжкой борьбы маги обрели способность особого проникновения в суть Намерения, и что они передавали особенности прямого знания от поколения к поколению до настоящего времени. Он сказал, что задачей магии является сделать это кажущееся непостижимым знание понятным с точки зрения осознания повседневной жизни." И не просто для кого-то другого, а для самого себя. Т.е. мало что-то понять разумом, надо еще убедить свой рассудок в правильности этого знания. А это, вообще говоря, страшно трудная задача. Рассудок - действует, а простые знания они не действуют. Скажем, был у меня знакомый, который обладал очень многими знаниями. Я спросил о нем у одной моей знакомой: "Ну как, умные вещи он говорит?" На что она прозорливо ответила: "Он очень много знает, но это, как бы, не важно.

"Затем он объяснил роль руководителя в жизни мага. Он сказал, что такой руководитель называется нагвалем, и что это такой мужчина или женщина с экстраординарной энергией, это учитель, обладающий трезвостью, стойкостью и стабильностью. Такого человека видящие видят как светящуюся сферу, имеющую 4 отделения, как если бы 4 светящихся шара сжали вместе. Благодаря своей необычайной энергии, нагвали являются посредниками. Их энергия позволяет получать им мир, гармонию, знание и смех прямо из источника - из Намерения, и передавать их своим товарищам. Нагвали способны предоставлять то, что маги называют минимальным шансом самосознания для связи с Намерением." Т.е. они не берут эту свою связь с Намерением и ею шарахают, они дают шанс возникновения этой связи.

Экстраординарная энергия в переводе значит - не обычная, т.е. вне сферы адаптации. Может быть очень много, но обычной энергии, а может быть мало, но - экстраординарной, разумной. Так что, человек с большим количеством энергии, с мощной энергетикой, - еще не обязательно нагваль. Нагваль генерирует энергию в экстремальной ситуации, а в обычной обстановке - он добр и мягок, как дон Хуан.

Теперь вопрос, который нас постоянно занимал: 4 сферы. Во-первых, сфера - это, как вы понимаете, форма целостности. Некая завершенная структура сознания, которая может существовать внутри себя в автономном режиме. Пока нам ясны 3 основных сферы сознания: Лев/с, разум и достаточно автономная сфера рассудка. У нагваля 4 сферы. Чтобы из 3 получить 4, надо что-нибудь взять и разделить пополам. Что возьмем? - Правильно, рассудок. Т.е. у нагваля рассудок разделен на две части. Наряду с ЧСВ-ориентированным рассудком возникает параллельная структура ЧСД-ориентированного рассудка. И эти два рассудка образуют ядро целостности всего сознания. Наличие завершенного параллельного рассудка говорит о том, что у нагваля любое абстрактное знание имеет практические формы приложения и, с другой стороны, любое практическое действие имеет формы адекватного разумного освещения. У 4-частного сознания часть рассудка уже подчинена разуму (оставаясь, одновременно, подчиненной животному сознанию), включена в ЧСД-ориентацию. И это позволяет ему чему-то обучать и быть руководителем, ибо реальное обучение происходит в сфере рассудка, а не абстрактного разума, в походе, а не на лекции или занятиях медитациями. Поэтому дон Хуан, в основном, "гулял" с Карлосом по чапаралю.

Если видящий видит, что перед ним нагваль, то значит, что у этого, пусть необразованного, человека есть какие-то формы разума, которые переподчинили себе часть рассудка. Значит есть такая зацепка, которую можно развивать, и в результате сделать из него воина. Потенциальный нагваль - это человек, способный совершать благородные поступки. Таких людей крайне мало. С ними можно гулять по чапаралю.

"Люди связаны между собой через рассудок... И только часть рассудка, ориентированная на разум, позволяет передавать ученику отблески Намерения." Т.е. руководитель может много чего рассказывать, но только те вещи, которые отображены в рассудке, можно реально передать. "И получая эти отблески Намерения, ученик получает свой минимальный шанс." Шанс - значит нагваль сознательно не трансформирует сознание ученика, не зомбирует, а лишь создает условия. То, что нагваль не ставит перед собой задачи трансформации сознания ученика - важно. Это связано с тем пунктом, что нагваль не берет ответственности за ученика, за его личность. Т.е. обучение новых видящих полностью исключает насилие и принуждение. Только предложения, типа: "Вы можете подумать об этом",- а можно, ведь, и не думать. "Вы можете поехать на велосипеде", - а можно и не ехать, и при этом никаких санкций, иначе это уже форма насилия. В отличие от этой традиции у древних видящих все не так. Скажем, восточный учитель - это деспот. Он говорит:"Делай это, делай то", - и не подчиняться нельзя. Таких учителей очень много.


ЧСВ и ЧСД. Престиж или переориентация сознания. Проявление ЧСВ у женщин. Империя зла. Любить и быть любимой. Контроль рассудка

Мы, в течение этого года, по сути, занимались доказательством необходимости или, во всяком случае, желательности переориентации сознания. Сейчас мы подходим к той ситуации, где каждый человек уже может сделать выбор, а не попытаться ли ему переориентировать сознание. До этого можно было считать, что я уже его переориентировал, давным давно, несколько лет назад, некоторые считают, что вообще с рождения они имеют ЧСД - ориентацию. Но теперь появляются некоторые возможные действия и оказывается, что эти действия становятся возможными только при соответствующей ориентации сознания в большинстве случаев.

Мы выяснили, что окружающий мир, все, что существует, не является стабильной, периодической системой, а все находится в беспрестанном развитии. Появляются все более сложные формы природы, и в частности, в определенный момент, появляется человек, который как продукт развития Мирового Духа, имеет, с одной стороны, все достижения предыдущего развития, которые скомпанованы в т.н. лев/с сознание, которое, с одной стороны обладает ярко выраженной формой целостности, а с другой стороны, мы можем узнаваемо выделять в нем какие-то отдельные состояния, т.е. оно, с одной стороны, едино, а с другой стороны множественно. С другой стороны, появляется некое новое качество, которое по своей природе тоже способно быть множественным, состоять из нескольких состояний или ступеней, и, вместе с тем, имеется если не законченная, то формирующаяся форма целостности этого прав/с сознания. Кроме того, очевидно, что эти две формы сознания, хотя и в первую очередь отделимы одна от другой, тем не менее имеется определенная форма взаимодействия, взаимовлияния между ними. И это взаимовлияние по сути имеет 2 формы: либо лев/с сознание выступает как основание деятельности, и при этом, прав/с сознание используется как средство для достижения целей лев/с; либо мы можем предположить формально и другую возможность, когда разум в своем развитии достигает определенной уверенности, как в самом себе, так и в том, что в-себе и для-себя объясняют предыдущие формы, и тем самым, как бы включает их в самого себя, и как бы перестает нуждаться в чем-то ином для своего существования. Разум достигает определенной силы и приобретает не только желание, но и возможность каким-то образом подчинить себе лев/с сознание.

Мы выяснили, что неким средним термином взаимодействия двух сознаний в человеке является пограничная область под названием рассудок, который начинает формироваться, начиная с 1-ой ступени разума, и в дальнейшем, остальные ступени могут тоже вносить свой вклад.

Хейт. - Но, в принципе, на первой ступени разума все ступени рассудка уже сформированы?

- В какой-то степени, да.

Хейт. - Тогда, в дальнейшем, ступени рассудка уже просто развиваются, с прохождением человеком тех или иных ступеней разума?

- Да.

Мы выяснили, что система рассудка возникла, скорее, для целей лев/с и, более точно, для целей животного сознания. Хотя рассудок немыслим без разума, и у животных мы не можем найти формы рассудка, тем не менее, сами эти формы таковы, что они в явной форме опираются на ценности животного сознания.

Поэтому, после того, как человек достаточно укрепил свой разум, в каких-то комнатных, тепличных условиях, перед ним стоит задача расширения разума и выхода за его пределы. И первое, на что он натыкается - это сфера рассудка. Поэтому, первая задача, которая возникает для развитого разума, который обладает своей концепцией - это задача контроля рассудка, о чем мы сегодня и будем говорить.

Контроль рассудка представляет собой, по сути дела, реальную смену ориентации, переход от ЧСВ - ориентации, когда ценности рассудка превалируют, а ценности разума допускаются только в той степени, чтобы не противоречить достигнутым результатам рассудка, в сторону ЧСД - ориентации, при которой ценности разума являются безусловными, а ценности рассудка допускаются в только той степени, в какой они не мешают целям, задачам и действиям разума.

ЧСВ - ориентация, или как говорит более коротко дон Хуан, просто ЧСВ есть некая форма бытия моего сознания, при котором главными задачами для меня являются самовыражение, утверждения себя среди других или даже некая опора на других, некое ущемление моих интересов, перенесение акцента на других людей, но с той же целью придания себе большего веса. При этом, не так важна объективная истина, как выражение того, что я чувствую. Человек, имеющий ЧСВ - ориентацию, обладает разумом, но при этом, те результаты и те суждения разума, которые у него возникают, делают это, во-первых, смутно, а во-вторых, он ими очень дорожит.

Если он воспринимает какую-то истину, какой-то философский дискурс, то ему тяжело выйти за рамки своей личности, и он воспринимает это содержание на уровне чувства, на уровне: нравится мне это или нет, согласен я с этим или не согласен. И в дальнейшем только он пытается формально, логически обосновать свои чувства. Причем, если у него это не получается, он особо не расстраивается, а все равно продолжает верить в истинность своих чувств и ощущений. Ближайшим примером такой позиции является абстрактный Серый Удав. У него масса каких-то чувств, которыми он очень дорожит. Он не может двигаться за лектором, за каким-то дискурсом, если пропадает некая экзистенциальная узнаваемость, если какие-то моменты он не чувствует в себе. Поэтому, немножко послушать что-то такое он в состоянии, но если это система обучения, которая прямо говорит, что мы будем переориентировать ваше сознание, в результате чего вы откажетесь от того, что вам кажется истинным, то абстрактный Удав не может на это согласиться, потому что он, как я сказал, верит своему чувству.

Для ЧСД - ориентации, важным является объективное познание истины, истины, которая не зависит от целей адаптации, от моего внутреннего чувства. Вообще, конечно, чувства бывают хорошие и плохие. Но, дело в том, что если критерием является чувство, то оно не в состоянии отличить чувства моей личности от чувства моего разума. Как мы говорили в начале семинаров, это является критерием того, что человек находится в ЧСВ - ориентации, т.е. это неспособность различать в себе эти 2 основания суждений.

Естественно, что если человек находится в ЧСД - ориентации, то у него должны возникнуть неминуемые конфликты с адаптацией, которые, как ни странно, могут приводить к более глубокой адаптации, к более глубокой адекватности. Такой человек, в первую очередь противопоставляет себя общему течению рассудочной среды, в отличие от среднего человека, для которого этот общий, многообразный поток рассудочной среды, который включает в себя все состояния рассудка, является безусловным критерием истинности. Конечно, находясь в этом потоке, средний человек может противостоять какому-то одному течению, видя, что вдалеке идет какое-то более мощное течение, для того, чтобы перебраться в другую струю.

Позиция разумного человека противоположна. Человек противопоставляет себя не отдельным струнам этого потока, а всему общему течению рассудочной среды. Он как бы не несется в этой общей речке, а пытается затормозиться и остановиться. При этом, естественно, возникает сопротивление этого потока, который пытается смыть его, какое-то бурление вокруг него, но первый результат, которого он достигает, это то, что среда признает его за сильную личность. Во-вторых, среда решает, эта сильная личность просто чекнутая или умная? По сути, если разумная концепция слаба, то среда обычно считает его чекнутым. Если более сильная концепция, то среда считает его за умного, и поток начинает его обтекать и выносит на какое-то ведущее положение.

Все люди, которые имели видное положение, считались выше среднего уровня, начинали с того, что противопоставляли себя этому потоку, который, удивляясь, выносил их на более высокий уровень, улучшая их положение в среде. Без этого сопротивления потоку вы так и останетесь где-то на низших или средних уровнях, и у вас не будет никаких шансов стать кем-нибудь великим для рассудка. Эта некоторая противоречивость поведения рассудочной среды обусловлена тем, что как сам человек, так и вся рассудочная среда в целом имеет некоторое чувство своей ограниченности. Нет такого человека, который бы абсолютно искренне и полноценно считал бы, что важны только ценности рассудка. Конечно, кто-то может говорить, что самое главное - деньги заработать или самое главное - создать произведение искусства, так чтобы получить известность. Но если побеседовать с этим человеком, то окажется, что это не самое главное для него, а просто важно, но как условие. Он просто сам забывает, что это условие отодвигает на потом дальнейшие, неясные цели и абсолютизирует эти средства.

Результатом контроля рассудка является некое безразличие к адаптации: пусть все будет как будет. Если я сохраню свое положение или улучшу его, то хорошо, если сделаю хуже, то ничего страшного. Конечно лучше бы, чтобы везде было хорошо, но по большому счету - все равно. В связи с этим, потеря престижа, должности, работы для такого человека является не существенным, или, другими словами, человек перестает страстно держаться адаптивных результатов.

Давайте теперь обсудим пресловутое понятие престижа, в обобщенном смысле этого слова как удержание результатов рассудка. Обязательной ли является эта форма игнорирования престижа? Нельзя ли как то сделать так, чтобы разум развивался, но при этом престиж не страдал?

Алексей. - Конечно можно. Если человек достиг высоких ступеней разума, он может познать законы функционирования рассудка, и, занимаясь адаптацией, он будет находить более верные решения и в этой области.

Михаил. - Здесь важно еще и то, что занимаясь какой-то рассудочной деятельностью, я должен постоянно ее как-то поддерживать и возобновлять, иначе престиж тоже падает.

- Правильно ли я вас понял, что мое барахтание в рассудочной среде как бы всегда дает мне некую степень свободы, которую я могу использовать для спокойного развития разума, но при этом, фактически, при ближайшем рассмотрении оказывается, что эта степень свободы сводится к нулю.

Михаил. - Ну, да. Получается, что я барахтаюсь только для того, чтобы достичь свободы, которую я опять затрачиваю на это барахтание. Все время и возможности, которых я добиваюсь вследствие этого барахтания уходят на поддержание того же состояния.

Алексей. - Я отчасти согласен с этим, отчасти нет. Люди имеют разный престиж. Одни занимаются любимым делом, разумной деятельностью, причем эта деятельность отлично вписывается в адаптацию. У кого-то разумная деятельность в адаптацию не вписывается, тогда он начинает барахтаться.

- Есть два примера: Спиноза и Гегель. Оба находятся несомненно в ЧСД - ориентации, оба они начинали с того, что противопоставляли себя общему течению рассудка, а результаты у них прямо противоположные: Спинозу постоянно преследовали, в частности из-за того, что он отказался от абсолютизации культурной традиции, в которой он находился; он перешел в другую культурную традицию, там его опять начали преследовать и т.д., т.е. он не достиг целей адаптации, потерял свой престиж; с другой стороны, Гегель, который тоже начал с противопоставления себя культурной традиции философствования, которая была в его философской среде. Например, там были определенные учебники, по которым велось преподавание философии, основанные на трудах Вольфа, который, в свою очередь основывался на Лейбнице. Но, несмотря на то, что статьи, которые он начал писать, привели сначала к буре протеста, они дали ему затем хорошую должность, престиж; он начал в университете, то в одном, то в другом читать свои знаменитые лекции.

Гегелю повезло в том, что это был период войны с Наполеоном, окончание войны, разрухи, неразберихи. Тут новые идеи как раз и могут помочь занять какое-то лидирующее положение. В этом смысле, Канту не повезло. Когда у него уже были новые идеи, он не мог на своих лекциях прямо говорить о них. Он вынужден был читать лекции по общепризнанным учебникам. И только для себя он мог что-то писать, пробовать издавать, но не в самом Кеннингсберге, а где-то в другом месте. И только к концу жизни его признали, правда я не уверен, что даже тогда ему разрешили читать лекции по своей философии. В конце концов, какой-то престиж он приобрел, в отличие от Спинозы, который был фактически лишен всего.

Хейт. - Наверное, для формирования престижа необходимо какое-то время. Чем дольше я нахожусь в данном пространстве социальных отношений, тем больше вероятность получения престижа в этой среде. Необходимо не только присмотреться к среде, но и переподчинить свою жизнь относительно законов, действующих в этом пространстве. И чем успешнее у меня это получается, тем более благоприятное мнение в обществе обо мне возникает как о субъекте наиболее соответствующем данному месту. А престижем ведь обладает не человек, а место. И чем больше степень соответствия, тем больше престиж. Как только человек начинает развиваться и говорит себе, что это место не соответствует его разумным планам, переходит на другое место, он теряет все, что он имел раньше. И ему опять требуется некое время, чтобы общество признало его престиж на новом месте. Причем престижность этого нового места может быть более высокой, чем прежнего.

- Наверное, без этого момента не обойтись. Потом, в результате потери престижа на кафедре философии, Кант, например, приобрел больший престиж уже среди мировой философии. Тогда эта кафедра его тоже признает.

Дарья. - В принципе, когда человек работает на престижном месте, среда ожидает от него уважительного отношения к этому месту. Если человек не дорожит этим местом, относится к нему наплевательски, пренебрегает им ради каких-то своих разумных идей, то среда признает этого человека не соответствующим этому месту. С другой стороны, это иное, нестандартное отношения может быть воспринято и как проявление сильной личности, что протолкнет его дальше, к большему престижу.

Михаил. - Важно, что престиж может возникнуть и исходя из ЧСД - ориентации. Как вспомогательный элемент для деятельности разумной. Таким образом реализуется идея целостности самого себя.

- Интересно, что этот престиж, имидж, есть система, которая давит на меня постоянно, и чтобы противостоять этому давлению, которое пытается смести меня с этого места, мне приходится все время бежать на месте, быстро или медленно. Тем не менее, имеется какой-то диапазон свободы. Я не всю энергию трачу на это. Но при этом, если у меня появляются некие разумные идеи или действия, давление имиджа увеличивается пропорционально. Очень интересная игра сил здесь получается. Если я пытаюсь соответствовать имиджу, то мне практически не убежать от него, не достигнуть каких-то разумных результатов.

Дарья. - Может тогда лучше вообще не иметь имидж?

Хейт. - Тогда разумная деятельность не будет получать подтверждения из рассудка, а откуда тогда взяться энергии на эту деятельность?

- Важно понимать, что престиж бывает и в других состояниях рассудка: издать какую-то свою книжку; или первое состояние - иметь любимого человека, который меня поддерживает в этом состоянии. Ради этого человека я могу бросить работу. Это - другой престиж, но тоже престиж. Вопрос в том, кого он больше любит, работу или этого человека.

Попробуем еще раз подчеркнуть на таком психологическом

уровне разницу между ЧСВ и ЧСД, так, чтобы это было узнаваемо не только в самом себе, но и в других. Какими же психологическими свойствами характеризуется ЧСВ?

- Самоуверенность, доходящая до наглости;

- Самолюбование;

- Вызывающий вид и манеры;

- Все должны восхищаться мной (это более женская позиция);

- Все должны бояться меня (более мужская);

- Снобизм как принадлежность к элитарной группе социума.

Какими же психологическими свойствами характеризуется ЧСД?

- Скромность, порядочность, честность;

- Любовь к незнакомцу больше чем к знакомому;

- Готовность служить этому другому;

- Следование справедливости;

- Не предпочтение родственников и знакомых;

- Непривязанность;

- Человечность, доходящая до презрения к смерти;

Вернемся к характеристике ЧСВ.

- Присутствует выделенное, предвзятое, привязанное отношение к родственникам и знакомым;

- Любовь и ненависть (ну, таково свойство рассудочной любви, она обязательно сопровождается некой долей ненависти);

- Возможны проявления жестокости, если не реальной, то виртуальной, т.е. я могу себе представить мои жестокие поступки.

- Насилие и обратная сторона этого насилия - трусость ( как вы понимаете, это две стороны одной медали);

- Сладкий вкус победы и славы;

- Избыток денег ( имеется в виду не то, что у него есть избыток денег, а то, что он не может жить без избытка денег, считает, что нормально можно жить только имея этот избыток для того, чтобы покупать то, что нравится, не думая о цене или целесообразности);

- Готовность пойти на что угодно под угрозой смерти;

- Страстная привязанность к деньгам, жизни, общественному положению;

- Страстно - эстетическое манипулирование известным;

- Циник, подонок, плебей.

Причем, для сохранения имиджа, он глубоко прячет эту свою сущность в себе, старается выглядеть добрым, порядочным, умным человеком. Но стоит поставить его перед какой-то ситуацией, там скажем, потерять работу или поехать в поход, то сразу изобличается его истинная сущность, не только в самом решении, а он начинает и проявлять активно все эти качества.

Если рассматривать не отдельных людей, а массы, то мы можем говорить о неком феномене массовой культуры, в отличие от некой, скажем, элитарной культуры, в целом, о создании некого государства плебеев, о создании некой Империи Зла. В чем причины образования в то или иное время стран с подобной ориентацией, нам пока не ясно, но очевидно, что нечто такое возможно.

Но, вернемся к женщинам. Как у них проявляется ЧСВ ориентация? -Это, например, подчеркивание особенностей женского тела. В связи с этим, можно разделить женщин на две категории: порядочная женщина и шлюха, условно говоря. Шлюха - это не та, кто спит с кем попало, а кто ценит свою женскую природу, даже не природу, а особенности женского тела. Ей нравится, когда ее тело, ее вид вызывает какое-то восхищение, преклонение со стороны окружающих мужчин, в частности. Ну, при этом также присутствуют и все другие качества ЧСВ: самоуверенность, самовлюбленность и т.д. При этом, она может бороться со своей природой шлюхи, иметь 1-2-х мужчин за всю свою жизнь, быть верной женой. Но, когда она выходит из дома, она одевается привлекательно, вызывающе. Если она это делает, значит у нее такая природа. Она может называть это как угодно, но это будет только индульгирование.

Дарья. - Даже если она идет в такое приличное место, как ресторан, где необходима приличная внешность? (Смех)

Михаил. - Ну а как насчет строгих костюмов, элегантности и т.д.?

- Нет, ну элегантность должна быть.

Сейчас у нас общественное мнение таково, что вообще нормальная, приличная женщина обязательно должна быть шлюхой в нашей терминологии, иначе ей ничего не достичь и т.д. В связи с этим, проявление в женщине самостоятельности, привязанности к своим желаниям, когда она говорит:"Ну я же этого хочу!" и ставит точку, в смысле того, что разговор окончен, имея это утверждение в качестве последнего основания или говорит:"Или ты мне это даешь, либо я буду искать того, который мне будет это давать!", - как только мы это замечаем - все, можно подписываться под приговором: в данный момент она немножко впала в ЧСВ.

Дарья. - А при чем здесь самостоятельность? Это просто не впадение в зависимость от кого-то.

- Что такое для женщины самостоятельность. По сути, это сводится к тому, чтобы никто не мог ограничивать ее желания. Самостоятельность мужчины и женщины - это немножко разные вещи. Если женщина хочет сохранить за собой возможность самостоятельного выбора мужчин, использования их и бросания их, то это возможно только при условии ЧСВ. Такая женщина обязательно должна проявлять кокетство, даже если она этого не хочет в данной ситуации, но просто по своей природе она не может обойтись без заигрывания. И все это является результатом эмансипации.

Таким образом, мы выяснили, что одна из причин возникновения Империи Зла заключается в эмансипации. Но это не может быть первопричиной, потому что эмансипация сама является следствием чего-то иного. Но если где-то серьезное внимание уделяется эмансипации, значит здесь дело нечисто. Это очень важно подчеркнуть, потому что некоторые считают, что для женщины Путь Воина должен обязательно сопровождаться ее независимостью и эмансипацией.

Дарья. - Ну, в оправдание хочу заметить, что на эмансипацию женщину толкают еще и некоторые вопросы адаптации. Не эмансипированной женщине очень трудно найти работу, например. Может быть в этом причина эмансипации?

- Более глобальная причина эмансипации заключается в том, что женщин окружают мужчины с ЧСВ - ориентацией. Чтобы с ними взаимодействовать, нужно и женщинам тоже быть в ЧСВ - ориентации. Тогда причина переносится из плоскости женщин в плоскость мужчин. По какой причине в данной стране хороший имидж могут иметь только мужчины с ЧСВ - ориентацией? Есть гипотеза, что по мере развития культуры человечества, когда та или иная ступень становится признанной за истину, хотя бы в элитарных слоях общества, она неминуемо влияет на всю структуру общества. Представьте себе ситуацию, когда разум культуры человеческой заканчивает первый этап, и появляются проблески второго этапа, который основан на 17 ступени, т.е. чтобы культуре перейти на следующий этап, нужно провозгласить ценности 17 ступени; все остальные будут как бы основаны на этой ступени. Но как только провозглашается ценность этой ступени, сразу же возникает резкая поддержка людей первой ступени. В то время, как в тот период, когда были ведущими ценности 14, 15, 16 ступеней последнего этапа, этой поддержки не было, т.к. общественное мнение не создавало условий для проявления первой ступени и ЧСВ - ориентации. Тогда мы говорим, что была тьма Средневековья.

Начиная с логического позитивизма, с ценности математики, кибернетики, выч. техники идет общее движение вперед, но для массы людей это как бы откат назад. Как бы сама идея математики, кибернетики позволяет иметь ЧСВ - ориентацию. Поэтому, не случайно происходит одновременное признание математики, позитивистской науки и, в исторических масштабах, появление революций, когда народ, плебс хочет иметь равные права с элитой, появление массовой культуры (для Средних Веков такое вообще было немыслимо). Т.е. общее падение нравов, включая развитие науки и эмансипацию. Но, как мы показали, это - необходимый этап для развития Духа.

Для рассудка и для разума важно понятие любви. Это понятие важно как для первой ступени рассудка, так и для первой ступени разума. И т.к. остальные ступени рассудка и разума основаны на первой, то любовь как бы является таким кардинальным моментом и понять, есть ли разница между рассудочной любовью и разумной любовью оказывается для нас важным.

Для упрощения, мы разделим понятие любви на 2 составляющих: любить и быть любимым. И спросим, что для человека является более важным? Понятно, что хочется и то, и другое, но что главнее? Чтобы меня любили, и тогда я готов в ответ любить, или для меня более важно, чтобы я любил, не зависимо от того, насколько при этом меня любят. Люди делятся опять же на 2 категории по ответу на этот вопрос.

Мы можем говорить о рассудочной любви женщины к Хозяину Реальности через его рассудочные состояния. С другой стороны, мы можем говорить о любви мужчины к Вечности через женщину. Это, как вы понимаете, несколько разные виды любви.

Быть любимой для женщины - экзистенциально узнаваемое состояние, понимаемое в обобщенном виде как служение ей со стороны реальности и ее центров - сильных мужчин. Если у меня есть установка, что меня должны любить, то из нее следует, что меня должны любить особенно сильные мужчины. Если Хозяин Реальности - сильный мужчина с хорошим имиджем, престижем и т.д. меня любит, то это для меня достаточное подтверждение того, что через него и вся реальность меня любит. Тогда у меня, как у такой женщины возникает готовность потакать его слабостям и терпеть такого мужчину, держаться его, но не любить. Я бы не назвал это отношение любовью, но в обыденном понимании это любовью и называют.

Что значит быть любимым для мужчины? Это когда видят в нем в первую очередь разум, а не его социальный статус, и разумную концепцию, обращаются к ней и признают ее истинной. Когда мужчина замечает такое отношение со стороны другого к нему, он считает, что это правильная любовь к нему.

Тем самым, при условии разделения на мужчин и женщин, понятие быть любимым разделяется у мужчин и у женщин.

Что такое любить для мужчины? Это - наиболее сложный для меня вопрос, на который не удалось найти прямые ответы. Может быть это - находить в разуме некую порождающую силу, независимую от самого разума, и видеть эту силу в женщине. Тогда, в той степени, в какой я вижу эту силу в женщине, я люблю эту женщину. Она выступает уже не сама по себе, а как некая линза, сквозь которую я люблю. Может быть это и есть истинная любовь для мужчин. При этом, даже при наличии разумной концепции, которая имеется, она может использоваться не по назначению, и тогда мужчины экранируют эту силу Намерения при помощи своей разумной концепции.

В целом, если говорить о рассудочной любви, то она несомненно основана на понятии "быть любимым". Т.к. ЧСВ довольно собой, естественно, в первую очередь, необходимо, чтобы признавали меня как ценность, это очевидно. Когда говорят, каждая женщина хочет быть любимой, хочет нравиться, хочет, чтобы ей восхищались,- это оскорбительно для женщины. Если каждая, значит,- все женщины такие. Если человеку важно быть любимым, то это проявляется в самонадеянности, снобизме, стремлении подчинить себе реальность; постоянной попытке настаивать на своем. Ну, взять хотя бы этот момент - настаивать на своем. Раз сказал - что-то ответили - ну я не понял, что он сказал - еще раз сказал - опять ответил ясно, что он понял, что я сказал, но не согласен. Если после этого я опять говорю то-же самое - все, можно подписывать - человек в ЧСВ-ориентации... временно. Если я хочу быть любимым, подчинить себе реальность, то, естественно, та реальность, которая мне не подчиняется, является плохой реальностью,- я отчуждаюсь от нее, хочу убежать от нее, если не убежать, я могу замыкаться в себе в гордом молчании. Как только вы видите, человек, не владеющий этой реальностью, пытается замкнуться в себе,- все ясно. У него постоянная потребность признания, победы. Так же проявляются элементы наглости, заносчивости, страстное манипулирование известным. Всяческие привязанности к той части реальности, которая меня признает. Привязанности и возникают из желания быть любимым. И обратно, любовь, несомненно должна проявлять кротость. В том, что я иногда предлагаю, но никогда не настаиваю, в открытости, доброжелательности к любой реальности, покорности судьбе. Некое состояние, про которое Христос говорил "станьте как дети". Я не настаиваю на своем, не отстаиваю, не борюсь с чем-то, я покорен, кроток. Я только-что предлагал - не хотят - я замолкаю. Это не значит, что меня забивают в самый угол. Нет, часто говорят, что именно такое поведение позволяет занимать человеку высокое положение. Ненавязчивость, нетребовательность (в определенном смысле).

Давайте, несколько, обсудим этот момент: разумная любовь - рассудочная любовь. Можете ли вы в себе найти эти состояния ?

Дарья. - Наверное, стремление быть любимой у женщины проистекает от того, что она без этого осознает какое-то свое одиночество в этой реальности. Поэтому ей хочется иметь какие-то прочные основания, она ищет надежность...

- Да, но при этом она может искать это по-разному. Может искать, чтобы сохранить свою самостоятельность, независимость, эмансипированность и, при этом, используя других мужчин. Использовать работу, использовать все... Либо каким-то другим способом.

Дарья. - Можно ли это назвать потребительским отношением к реальности?

- Да..., но продолжайте.

Дарья. - Любовь, которая характеризуется потребительским отношением к реальности, проистекает из потребности женщины находить подтверждение собственного бытия вовне, и тогда ей постоянно нужно, чтобы ей восхищались, любили, ухаживали, заботились...Т.е. она не является самодостаточной в себе, потому что постоянно нуждается в подтверждении из реальности.

- Но из этого чувства несамодостаточности следует, вообще говоря, противоположное, она должна полюбить самодостаточного. А вот если она чувствует внутри себя самодостаточной, тогда она требует, чтобы ее любили.

Дарья. - Не всегда. Может быть женщина заблуждается в том, что ей нужно делать. И женщина может ошибаться и в том, кого считать самодостаточным. Например, она может выбрать того же самого бандита, который обладает большей властью над реальностью и считать, что он самодостаточен.

- А как выбрать, если она не может любить? Она может только позволять любить себя, т.е. использовать другого как Хозяина Реальности. При этом она вполне может его презирать.

Дарья. - Так же она может его и любить. С другой стороны, женщина вполне может любить мужчину с ЧСВ-ориентацией, только потому, что она не в силах заметить этого. Она может заметить, что данный мужчина обладает какой-то концепцией и лучше владеет реальностью, чем какой-то другой мужчина.

- Но заметить можно, во всяком случае, что он самовлюблен, эгоистичен, не ответственен за свои решения, кого-то обманывает, ворует или грабит,, дорожит своей жизнью, кошельком и благополучием, готов ради них пожертвовать любыми своими принципами...

Дарья. - Менее самовлюблен и эгоистичен, чем другие... У нее нет критериев.

- А такой критерий: если я хочу любить рассудочно, то выбираю самовлюбленных, сильных и преданных, на кого можно положиться, а если я хочу любить разумно, то выбираю, наоборот, кротких, принципиальных, целеустремленных, готовых жертвовать личным благополучием, непредсказуемых.

Дарья. - Тем не менее, женщина может очень легко ошибиться. Может быть он обладает кротостью, а с другой стороны, любит деньги и имеет их много, поэтому так четко провести грань нельзя. Она может сделать неправильный выбор.

- Т.е. вы утверждаете, что если женщина любит, то ей не разобраться в самой себе, не решить - какая у нее любовь?

Дарья. - Скажем так, она вполне может выделить в себе потребительское отношение в устремлении "быть любимой", это легко. Но когда женщина любит, она как бы автоматически признает в мужчине правильным все, что он делает. И вполне возможно, что если мужчина обладает ЧСВ-ориентацией, она может признать эту ЧСВ-ориентацию тоже истинной. Т.е. она может сказать: да, это что-то такое непонятное мне,- это потому, что я его плохо понимаю. Т.е. она не может сказать точно, что - белое, что - черное. Если она уже полюбила, то все!

- Я утверждаю, что женщина способна разумно любить, и способна отличать, при желании, какой любовью она любит.

Дарья. - Различие возможно устанавливать, если есть возможность сравнения. При отсутствии этой возможности нет и критериев, определяющих что является черным, а что - белым. Если женщина не обладает знанием о том, что такое ЧСД-ориентация, а знакома только с ЧСВ-ориентацией, то вполне возможно, что она не сможет полюбить мужчину с ЧСД-ориентацией, рассматривая эту ориентацию как несовершенный вариант ЧСВ.

- Есть надежда на то, что если женщина обладает первым состоянием разума и первым состоянием рассудка, то эти состояния в какой-то степени внутри себя различимы.

Ну, ладно, отойдем немного от темы любви. Средний человек, как говорит дон Хуан, или человек с ЧСВ-ориентацией, как говорим мы, разделяет всех людей в зависимости от престижа. И в связи с этим, у него имеется стремление увеличить свой престиж и сохранить достигнутый престиж. При этом, имеется априорное признание некоторой власти за человеком большего престижа. Если это мой начальник, то он имеет определенную власть надо мной, просто потому, что я занимаю менее высокое положение. Для среднего человека это очевидно. И, соответственно, я априорно признаю наличие большей власти у меня по отношению к человеку меньшего престижа. Если я какой-то научный сотрудник, а кто-то там - уборщик, то я конечно же считаю выше себя. Я считаю, что обладаю какой-то властью, могу сказать ему: прочь с дороги или вычистите ботинки, - в общем, я считаю себя вправе как-то довлеть над ним.

Алексей. - Над всеми людьми или только над уборщиком? - Над всеми людьми, которые имеют меньший престиж. Поэтому, если моя дочь имеет маленький престиж, то чем бы она не занималась, главное, чтобы она вышла на следующий уровень престижа. Когда она достигнет этого уровня, тогда можно опять ей говорить, чтобы она опять вышла на следующий уровень, а там занималась, чем хочет. Родственное такое, теплое отношение.

При этом, человек считает недопустимым абсолютную власть над собой кого бы то ни было, т.к. это есть уничтожение всякого рассудочного подтверждения моего бытия. А потерять все - смерть для ЧСВ-ориентации, смерть для среднего человека. Не даром, человека лишали какой-то высокой должности, выгоняли в изгнание. Так он уже не мог жить, а мог лишь только застрелиться. Ведь если имеется только одно основание моего бытия, оно должно быть постоянно подтверждаемо со стороны реальности. Поэтому, необходим престиж в самом широком смысле этого слова. У меня нет других, разумных оснований моего бытия.

В связи с тем, что для среднего человека недопустима абсолютная власть над ним, доном Хуаном вводится критерий проверки ЧСД-ориентации, под названием мелочный тиран. Если у меня действительно ЧСД-ориентация, то мелочный тиран укрепляет ее, способствует моему развитию. Если у меня ЧСВ-ориентация, то мелочный тиран убивает меня, превращает меня в полное ничтожество.

При этом, нужно понимать, что речь идет о мелочном тиране, а не о мелюзговых тиранчиках, коих много. И хорошего мелочного тирана найти непросто. Некоторые говорят: ну, вот, этот человек мне не нравится, но на работе или где-то еще мы вместе. Он у меня такой мелочный тиранчик. Или как говорит Наташа, муж должен быть мелочным тираном. Это все самообман. Это просто человек, недостаточно признающий меня, но при этом, в какой-то степени признающий, поэтому я все же рядом с ним.

Мы выяснили, что совершенно необходимо иметь разумную опору, хотя и признали возможность промежуточной, рассудочной опоры на общность или человека с разумной ориентацией. Т.е. в некоем идеале, может быть, все общности и должны быть так устроены. Все государства... Может быть, это светлое будущее всего человечества, когда вместо Империи Зла будет Империя Добра? Будут такие государства, что опора на них будет приводить к росту разума людей, будут такие структуры государства, такая Средняя школа, что обучение в ней развивает мой разум или мои способности к адаптации и т.д. И, в частности, для женщины, возникает такая модель, как некая беззаветная любовь к мужчине как к богочеловеку.

Если женщина любит, она должна себя спросить: "Считаю ли я его богочеловеком в том смысле, в каком я понимаю, что такое богочеловек, т.е. согласно моим же понятиям?" И каждая женщина вполне может ответить на этот вопрос. Да или нет. Чаще она отвечает, да. Беззаветная - ну слово понятное - без предварительной договоренности, т.е. без ожидания ответных услуг. Что вот я, мол, тебя буду любить, но ты при этом должен - это, это, это... Другими словами, должен быть мне опорой. И, поэтому, возможны всего два вида отношений с мужчиной: либо я вижу в нем богочеловека, либо я вижу в нем опору, став на которую, я могу увеличить свой престиж, свою силу в реальности. Каждая женщина прекрасно знает, на самом деле, для чего она любит этого человека. Но иногда она хочет совместить в себе обе стороны, поэтому она хочет любить его и так, и, одновременно, чтобы и этак было. Но мы сейчас говорим о некоем чистом случае, чистой любви. Эта любовь, конечно, не может сопровождаться никакой ревностью, более того без ожидания конкретной заботы, типа того, что ты как мужчина, ты как мой муж, или ты как сын, или ты как мой отец или еще как-то, обязательно должен это для меня делать. Вот конкретно, именно это. Положение твое обязывает. Если есть такие мысли, то у женщины уже не беззаветная любовь. Значит я временно с ней состою в состоянии рассудочной любви. При этом, если этот мужчина, ну, вообще говоря, не обязательно мужчина, показывает какую-то заботу обо мне, то я не начинаю думать, рассудочная любовь тоже здесь работает, надо "теперь требовать" эту заботу. Если для меня основание - разумная любовь, то тогда любую заботу я воспринимаю как чудо. Как то что, вообще говоря, не обязательно должно быть, но каждый раз, когда бывает, то вызывает во мне, естественно, чистую радость. Как вы понимаете, если войти в это состояние - оно очень энергетически выгодно. Ну при этом, этот человек, которого мы условно будем называть мужем, муж - является моим господином. Надо сказать, что все религии об этом и говорят.

Что значит муж - мой господин? Это значит, что я могу иметь любые свои интенции, любые свои желания, их высказывать, проявлять, но если муж скажет, что это нельзя или это надо, то для меня это - последнее слово. Я не говорю, нет, так же лучше, или я не говорю, нет, я этого хочу, или не начинаю плакать и рыдать, или ложиться в постель с головной болью, или говорить, я уеду к маме жить. Поэтому некоторая модель женской жизни вырисовывается у нас очень такая архаичная. Пока она живет у родителей - отец является последней инстанцией, потом отец передает ее из рук в руки мужу, и муж является последней инстанцией.

Хейт. - Может ли отец являться "последней инстанцией"? - Она может говорить, вот я люблю этого, не люблю этого, все что угодно может говорить, но последнее слово за отцом. Не всегда, конечно, это правильно, иногда отец, находясь в ЧСВ-ориентации выбирает по адаптивным целям, но вообще говоря, отец должен выбирать, как лучше для нее будет, а не для него, через то, что она будет там скажем, объединять два рода, два капитала, он не об этом думает.

Дарья. - А если он считает, что для нее лучше, если она будет замужем за человеком, который имеет много денег и т.д.?

- Конечно, все намеки со стороны женщины на то, что был бы хороший, настоящий мужчина, может быть, была бы и настоящая женщина,- имеют под собой определенную почву. Но мы говорим о некой идеальной любви, которая, конечно, иногда не находит себе предмета. Кого я могу так разумно любить?- спрашивает женщина. И, тем не менее, понятие о такой любви должно быть в каждом человеке.

Если она начинает программу этой любви, в некотором роде, абсолютизирует мужчину, то для нее необходимо игнорировать его личность. Это один из критериев истинности любви. Я не считаю, что вот это проявление есть проявление его личности. Я его обожествляю и все считаю, как бы, исходящим из его разумной концепции. Когда мне непонятно, как это исходит из его разумной концепции, тогда я могу спрашивать, и он мне пытается объяснить и, заодно, сам понимает: исходит или не исходит. При этом секс или рассудочное подтверждение моего бытия со стороны мужа может быть, а может и не быть. Для любви это не существенно.

Каким образом мужчина приходит к контролю рассудка? Очевидно, что, во-первых, должна быть осмысленная разумная концепция, подчиняющая себе и объясняющая все ценности рассудка. Во-вторых, должна быть некая проверка со стороны других людей, со стороны Ордена, нет ли каких-то привязанностей к опорам рассудка. Дело в том, что человек, зачастую, обладая разумной концепцией, впадает в индульгирование. И пытается разумно обосновать необходимость тех или иных форм рассудка. Единственный способ борьбы с этим - некое общественное мнение соответствующих людей. В-третьих, должна быть взаимопомощь Ордена в поддержании ЧСД-ориентации и беспощадная борьба с проявлениями ЧСВ-ориентации. В-четвертых, необходима любовь к Земле во всей полноте этого понятия и, как говорит Кастанеда, потеря человеческой формы.

Говоря о потере человеческой формы, конечно не имеется в виду, что человек теряет разум или остатки человеческого облика, а скорее все наоборот. Потеря человеческой формы это смена ориентации с Солнца на Землю. По поводу последнего пункта, окончательного в смене ориентации, хочу заметить, что это не моя выдумка или Кастанеды, а это выдумка всех разумных людей. Я хочу зачитать вам отрывок из Б. Спинозы, в котором он ставит перед собой эту проблему смены ориентации и рассуждает по этому поводу.

"Трактат об усовершенствовании разума"


Вот основные идеи этого трактата: Спиноза замечает, что у него есть три движущие силы, как у него, так и у окружающих людей, которые он называет - любострастие, тщеславие и корыстолюбие. Он, как психолог находит, что это очень важные движущие силы в жизни любого человека Кроме того, он как философ говорит, что есть еще некая сила как стремление к истине и пытается найти соотношение между этими тремя силами, с одной стороны, и стремлением к разуму, к объективной истине, с другой стороны. Он говорит, что его занятия философией, направленные на стремление к объективной истине, встречают некоторое сопротивление со стороны первых трех интенций. Поэтому, у него возникает проблема соотношения между собой всех этих сил.

Первая мысль, которая приходит к нему в голову, заключается в том, что первые три силы приводят к несомненным благам, в то время как стремление к абстрактной объективной истине еще не известно, принесет ли какое-то благо. Но далее, говорит Спиноза, при некотором размышлении о природе и характере этих трех сил, он приходит к выводу, что те блага, которые возникают от этих сил иллюзорны, неустойчивы, и еще весьма сомнительно, являются ли они благами, в то время как объективная истина является несомненным благом. Другое дело, что она более труднодостижима, чем первые три блага.

Исходя из первоначальной установки, что эти три стремления являются несомненными благами, которые надо всячески оберегать и сохранять, а стремление к истине является неким дополнительным, неустойчивым фактором, который можно допускать в той степени, в какой он не противоречит первым трем целям, он приходит к противоположному выводу, который гласит, что как раз именно стремление к истине может дать абсолютно устойчивое благо, в то время как следование первым трем интенциям заведомо приводит к неустойчивому благу, которое тут же оборачивается не благом. Теперь посмотрим, как он об этом рассказывает.

"После того, как опыт научил меня, что все встречающееся обычно в повседневной жизни суетно и пусто, и я увидел, что все, чего я опасался, содержит в себе добро и зло лишь постольку, поскольку этим тревожится дух, я решил, наконец исследовать, дано ли что-нибудь, что было бы истинным благом..." Тут важно подчеркнуть, что не сразу он пришел к мысли исследовать, есть ли какое-то постоянное благо, а только после того, как понял, что обычные блага по своей природе "суетны и пусты". Т.е. пока человек не понял этого, ему как бы и бесполезно искать какого-то устойчивого блага.

"Я решил, наконец исследовать, дано ли что-нибудь, что было бы истинным благом, - и доступным, и таким, которое одно, когда отброшено все остальное, определяло бы дух; более того, дано ли что-нибудь такое, что найдя и приобретя это, я вечно наслаждался бы постоянной и высшей радостью. Наконец, решил, говорю я: ибо на первый взгляд казалось неразумным ради пока еще недостоверного упускать достоверное. Я видел блага, которые приобретаются славой и богатством, и видел, что буду воздерживаться от их соискания, если захочу усердно устремиться к другой, новой цели; и понимал, что если в них заключено высшее счастье, то я должен буду его лишиться; если же оно заключено не в них, а я устремлюсь только к ним, то и тогда я буду лишен высшего счастья.

И вот я размышлял, не окажется ли возможным достигнуть новой цели или хотя бы уверенности в ней, не изменяя порядка и общего строя моей жизни и часто делал к тому попытки, но тщетно." Так, что это - не моя выдумка, господа.

"В самом деле, ведь то, что обычно встречается в жизни и что у людей, насколько можно судить по их поступкам, считается за высшее благо, сводится к следующим трем: богатству, славе и любострастию."

Я все-таки поясню эти три термина.

Любострастие мы можем перевести как страстное стремление к удовольствиям, т.е. если что-то приносит мне в какой-то момент удовольствие, то я обязательно хочу этого достигнуть, не думая о том, что из этого проистечет. В первую очередь, это, естественно, п/в. Но, как мы выяснили, любые удовольствия есть модусы п/в.

Тщеславие состоит тоже из двух слов: это тщетное, в смысле как бы неоправданное стремление к славе. Т.е. одно дело, когда есть какая-то заслуженная слава, когда я что-то такое изобрел и т.д. Тщеславие - это другое. Это стремление к славе, независимо от того, достоин я ее или нет, т.е. стремление к престижу, имиджу, уважаемой работе, к тому, чтобы все меня уважали и ценили.

Корыстолюбие - это любовь или стремление приобрести какую-то корысть, т.е. какую-то личную выгоду. Если я вижу, что это несет моей личности выгоду, то я стремлюсь это иметь.

Так что обычные стремления, встречающиеся у средних людей сводятся к трем: богатству, славе и любострастию. Как вы понимаете, любострастие описывает как бы животное сознание, корыстолюбие - первый блок, а остальное, в некотором приближении, можно рассматривать как стремление к имиджу, к тщеславию. Политика, искусство и культурная традиция, в том числе.

"Они настолько увлекают дух, что он совсем не может мыслить ни о каком-либо другом благе. Ибо, что касается любострастия, то оно настолько связывает дух, как будто он уже успокоился на некотором благе, что весьма препятствует ему думать о другом; между тем за вкушением этого следует величайшая печаль (неудовольствие), которая хотя и не связывает духа, но смущает и притупляет его.

Преследуя славу и богатство, дух тоже немало рассеивается, особенно если он ищет последнего ради него самого, ибо тогда оно предполагается высшим благом; славою же дух рассеивается гораздо больше, ибо она всегда предполагается благом сама по себе и как бы последней целью, к которой все направлено. Кроме того, здесь нет раскаяния, как при любострастии; но чем больше мы имеем богатства и славы, тем больше возрастает радость (удовольствие), и поэтому мы все больше и больше устремляемся к их увеличению; если же где-либо надежда нас обманет, тогда возникает величайшая печаль.

Наконец, слава является большой помехой и потому, что для ее достижения мы должны по необходимости направить жизнь сообразно пониманию людей, избегая того, чего обычно избегают, и добиваясь того, чего обычно добиваются люди.

Итак, видя, что все это столь неблагоприятно и даже столь препятствует тому, что я задался какой-либо новой целью, что по необходимости должно воздержаться или от того или от другого, я был вынужден рассмотреть, что для меня более полезно; ибо как я уже говорил, казалось, что я хочу ради недостоверного блага потерять достоверное. Но после того, как я несколько углубился в дело, я прежде всего нашел, что если отбросив все это, я возьмусь за новую задачу, то отброшу благо недостоверное по своей природе, как мы можем это ясно понять из сказанного, ради блага недостоверного не по своей природе (ибо я искал постоянного блага), а лишь по своей достижимости. Постоянным же размышлением я пришел к пониманию того, что в этом случае я, если только смогу глубоко рассудить, утрачу достоверное зло ради достоверного блага." Вот произошел момент переключения ЧСВ-ориентации на ЧСД-ориентацию.

"Действительно, я видел, что нахожусь в величайшей опасности и вынужден изо всех сил искать средства помощи, хотя бы недостоверного. Так больной, страдающий смертельным недугом, предвидя верную смерть, если не будет найдено средство помощи, вынужден всеми силами искать этого средства, хотя бы и недостоверного, ибо в нем заключена вся его надежда." Здесь он осознает себя больным.

"Все то, к чему стремится толпа, не только не дает никакого средства для сохранения нашего бытия, но даже препятствует ему, оказываясь часто причиной гибели тех, кто имеет это в своей власти (если можно так сказать), и всегда причиной гибели тех, кто сам находится во власти этого. Ведь существует множество примеров людей, которые претерпели преследования и даже смерть из-за своих богатств, и таких, которые ради снискания богатства подвергали себя стольким опасностям, что наконец, жизнью поплатились за свое безумие. Не менее примеров и тех, кто ради достижения и сохранения славы претерпел жалкую участь. Наконец, бесчисленны примеры тех, кто чрезмерным любострастием ускорил свою смерть. Далее, представлялось, что это зло возникло от того, что все счастье и все несчастье заключено в одном, а именно в качестве того объекта, к которому мы привязаны любовью. Действительно, посредством того, что любви не вызывает, никогда не возникнут раздоры, не будет никакой печали, если оно погибнет, никакой зависти, если им будет обладать другой, никакого страха, никакой ненависти, никаких, одним словом душевных движений; между тем, все это появляется от любви к тому, что может погибнуть, а таково все, о чем мы только что говорили."

Другими словами, достижение результата по первым трем параметрам вызывает ревность, зависть, интриги и т.д., вызывает конкурентные отношения с людьми. Чем больше я приобретаю этих благ, тем больше определенного рода ненависти я испытываю со стороны других людей, которые не приобрели эти блага.

"Но любовь к вещи вечной и бесконечной /Rem. т.е. к поиску истины/ питает дух одной только радостью, и притом непричастной никакой печали; а этого должно сильно желать и всеми силами добиваться." Тем более, что это не вызывает зависти и интриг, конкурентных отношений со стороны других людей.

"Но я не без основания употребил слова: если только смогу серьезно решиться." Т.е. хотя для меня все это очевидно, тем не менее, это еще не значит, что я буду так жить. "Ибо хотя я столь ясно постиг это духом, все же я не мог отбросить все корыстолюбие, любострастие и тщеславие."

"Одно я уяснил, что пока дух (душа - mens) оставался погруженным в эти размышления, до тех пор он отвращался от прежнего и усердно размышлял о новой задаче; и это было мне большим утешением. Ибо я видел, что указанные пороки не таковы, чтобы не поддаться никаким средствам." Т.е. пока я на семинаре, пока я включен в семинар, я как бы от них отказываюсь. Значит все-таки они не абсолютны. Есть силы, которые могут их побороть, и эти силы есть во мне.

"И хотя в начале такие промежутки были редки и длились очень краткое время, однако, после того как истинное благо уяснялось мне более и более, эти промежутки становились более частыми и продолжительными, в особенности когда я увидел, что приобретение денег или любострастие и тщеславие вредны до тех пор, пока их ищут ради них самих, а не как средства к другому..." Мы тут не будем говорить, что работа дает мне имидж, который сам по себе мне не нужен. Мне нужно просто заработать денег для того, чтобы прилично существовать, прилично выглядеть, прилично соблюдать свой имидж.

Хейт. - Что же такое имидж?

- Имидж - это когда тебя уважают, престиж.

"...если же их ищут как средства, то они будут иметь меру и нисколько не будут вредны, а напротив, будут много содействовать той цели, ради которой их ищут, как мы покажем это в своем месте." Т.е. важно понять, что цели рассудка и животного сознания не есть зло само по себе, а, напротив, будут много содействовать той цели, ради которой их ищут..." Т.е. важно понять, что цели рассудка и животного сознания - не есть зло сами по себе, а важна ориентация, важно их подчинить другим целям.

"Здесь я лишь кратко скажу, что я понимаю под истинным благом, и вместе с тем, что есть высшее благо. Чтобы правильно понять это, нужно заметить, что о добре и зле можно говорить только относительно, так что одну и ту же вещь можно назвать хорошей и дурной в различных отношениях, и таким же образом можно говорить о совершенном и несовершенном. Ибо никакая вещь, рассматриваемая в своей природе, не будет названа совершенной или несовершенной, особенно после того как мы поймем, что все совершающееся совершается согласно вечному порядку и согласно определенным законам природы. Однако, т.к. человеческая слабость не охватывает этого порядка своей мыслью, а между тем человек представляет себе некую человеческую природу, гораздо более сильную, чем его собственная, и при этом не видит препятствий к тому, чтобы постигнуть ее, то он побуждается к соисканию средств, которые повели бы его к такому совершенству. Все, что может быть средством к достижению этого, называется истинным благом; высшее же благо - это достижение того, чтобы вместе с другими индивидуумами, если это возможно, обладать такой природой. Что такое эта природа, мы покажем в своем месте, а именно, что она есть знание единства, которым дух связан со всей природой.

Итак, вот цель, к которой я стремлюсь, - приобрести такую природу и стараться, чтобы многие вместе со мной приобрели ее; т.е. к моему счастью принадлежит и старание о том, чтобы многие понимали то же, что и я, чтобы их ум и желание совершенно сходились с моим умом и желанием, а для этого необходимо [во-первых] столько понимать о природе, сколько потребно для приобретения такой природы (Rem. Т.е. иметь разумную концепцию); затем образовать такое общество, какое желательно, чтобы как можно более многие как можно легче и вернее пришли к этому. Далее, [в-третьих] нужно обратиться к моральной философии и к учению о воспитании детей..." Т.е. необходим контроль животного сознания.

"...а так как здоровье - немаловажное средство для достижения этой цели, то нужно построить [в-четвертых] медицину в целом..." Это контроль растительного сознания.

"... и т.к. искусство делает легким многое, что является трудным, и благодаря ему мы можем выиграть много времени и удобства в жизни, то [в-пятых] не нужно пренебрегать механикой." Здесь уже более вольная интерпретация - имеется в виду контроль материального сознания.

"Но прежде всего нужно придумать способ врачевания разума и очищения его, насколько это возможно вначале, чтобы он удачно понимал вещи без заблуждений и наилучшим образом. Отсюда каждый сможет видеть, что я хочу направить все науки к одной цели, а именно к тому, чтобы мы пришли к высшему человеческому совершенству, о котором я говорил." Замечу еще, что первые три цели, они конкурентны в том смысле, что я хочу иметь результаты этих целей больше, чем мои соседи, дольше, чем другие. Если они имеют столько же, например, столько же денег, сколько и я, то для меня это теряет смысл. Мне обязательно нужно, чтобы у меня денег было больше, чем у других. В отличии от этого, четвертая цель считает, что чем больше другие будут иметь того же самого, тем лучше.

"Поэтому все то, что в науках не продвигает нас к высшей цели, нужно будет отбросить как бесполезное; одним словом, должны быть направлены к этой цели все наши действия и мысли. Но т.к., заботясь о ее достижении и стараясь направить разум по правильному пути, нам необходимо жить, то поэтому мы должны принять за благие некоторые правила жизни, а именно следующие:

I. Сообразно с пониманием толпы говорить и делать все то, что не препятствует достижению нашей цели. Ибо мы можем получить немало пользы, если будем уступать ее пониманию, насколько это возможно; добавь, что в этом случае все охотно склонят слух к восприятию истины." Т.е. это взятие под контроль рассудка.

"II. Наслаждениями пользоваться настолько, насколько это достаточно для сохранения здоровья.

III. Наконец, денег или любых других вещей стараться приобретать лишь столько, сколько необходимо для поддержания жизни и здоровья и для подражания обычаям общества, не противным нашей цели." Это контроль имиджа. Но главное здесь, что деньги нужны, но в таком количестве, какое необходимо для поддержания жизненного здоровья. Так что та программа, которая предлагается всеми религиозными деятелями, всеми философами достаточно ясно выражена у Спинозы. А наши семинары сами тоже ничего нового не говорят об этом, они только развивают, детализируют, расставляют несколько другие акценты.

Первый вопрос, который возникает по поводу этого - может быть вся эта программа, о которой говорит Спиноза, не нужна? Давайте обсудим возможность и целесообразность, как говорит дон Хуан потери человеческой формы. Мы определяли потерю человеческой формы как контроль над рассудком. Вот после этого, после потери человеческой формы, т.е. после смены ориентации с Солнца на Землю, начинается контроль лев/с сознания, потому что он продуктивен только при соответствующей ориентации.

Михаил. - Не согласен. Лев/с сознание обладает целостностью. Эта целостность способна захватывать управление над разумом в силу того, что разум не обладает подобной завершенностью. Соответственно, для того, чтобы потерять человеческую форму, необходимо не только контролировать рассудок, но и все лев/с сознание.

- Термину "потеря человеческой формы" Кастанеда противопоставляет любовь к Земле. Эти главы идут одна за другой: сначала созерцание человеческой формы и ее критика, затем необходимость ориентации на Землю. Воин перестает опираться на человеческую форму, начинает больше любить Землю, чем Солнце, что и называется потерей человеческой формы или, точнее, началом выхода из зависимости от человеческой формы. После чего, собственно, и начинается нормальный путь воина. Ла Горда потеряла человеческую форму, но тем не менее, контроля над многими вещами у нее еще нет. Но это условие для того, чтобы человек смог достигнуть такого контроля.

Дело в том, что если мы проигнорируем контроль рассудка или потерю человеческой формы, то конечно и без этого можно начинать контролировать лев/с сознание. Но это - путь древних видящих, крайне непродуктивный и опасный. Хотя каких-то результатов при этом я могу достигать.

Михаил. - Почему бы не развивать сначала разум? Когда он достигнет своей формы целостности, тогда уже можно будет спокойно идти дальше.

- Мы считаем, что критерий целостной формы разума это достаточно убедительная разумная концепция. После этого идет второе, насколько этот человек контролирует свой рассудок, насколько он готов решиться его контролировать. Т.е. одно дело - понимать, как говорит Спиноза, что это необходимо, а другое дело - совершать конкретные шаги против этого потока рассудочной среды. И только после этого, когда человек это доказал, наступает третий этап, когда он начинает контролировать лев/с сознание. (Спиноза описал эту последовательность.) Он, правда, вводил еще некий средний термин - сознание группы людей. Т.е. он говорил: сначала разумная концепция, потом создание Ордена, а потом уже контроль животного сознания и т.д. При этом, цели рассудка можно допускать в той степени, в какой они не мешают целям разума. Скажем, какой-нибудь дон Хулиан мог много заниматься любострастием, потому что это ему не мешало.


Хейт

О способах соответствия развития по ступеням разума и ступеням рассудка

В процессе своей жизни, любой человек так или иначе развивается. То же можно сказать и о человечестве в целом. Мы наблюдаем изменения двух видов: изменения в способах взаимодействия с Миром и изменения в способах понимать Его.

Возникает вопрос о том, как соотносятся эти два разных направления развития, и как проявляются в реальности эти формы соотнесения. Или, иначе говоря, что нам делать с рассудком, если мы хотим развивать свой разум? Есть ли возможность преуспеть и там, и там одновременно (или же это просто необходимо), или нужно отказаться от чего-то одного ради другого, или же желательно соразмерять как-то скорости развития форм взаимодействия и форм понимания - например, сначала пройти полностью ступени рассудка, и лишь затем заниматься разумом.

Предварительно стоит сказать, что во-первых, человек любой данной ступени разума может заниматься рассудочной деятельностью, соответствующей любой ступени рассудка - то есть, каждая ступень разума включает в себя все формы рассудка. Правда, при этом существует и момент индивидуации формы всеобщего самосознания в производимой человеком деятельности - она наполняет форму рассудка присущим только ей содержанием. Например, профессионализм на первой ступени разума проявляется совсем не так, как на второй или любой другой. С другой стороны, у каждой ступени разума есть свои <любимые> формы рассудочной деятельности, которые наиболее прямо (из других возможных) выражают ее ценности.

Таким образом, в реальной ситуации у нас могут проявляться несколько разных форм взаимообусловленности развития рассудка и разума. Рассмотрим три из них.

1. Последовательное развитие - когда прежде, чем начинать движение по ступеням разума, необходимо сначала полностью освоить формы рассудочной деятельности. Априорно есть 2 возможности:

1а. достаточно 1 раз, на первой ступени разума пройти рассудочную адаптацию, а затем - можно беспрепятственно развивать свой разум;

1б. на каждой ступени разума необходимо наполнить все формы рассудка характерным для данной ступени разума содержанием (то есть, пройти весь рассудок, понимая при этом Мир с данной точки зрения), и лишь тогда возможен переход на следующую ступень.

2. Параллельное развитие - когда на каждой данной ступени разума необходимо и достаточно адаптироваться на какой-то 1 <соответствующей> (чем бы это ни было) ступени рассудка, ибо именно она наиболее адекватно выражает ценности первой.

3. Независимое - когда не имеет значения, какой формой рассудочной деятельности мы занимаемся на любой данной ступени разума - для перехода на следующую ступень это не критично.

╖ 1а.

Вообще говоря, этот случай является как бы комбинацией 1б и 3. Он реализуется тогда, когда тональ времени оказывает наибольшее сопротивление именно переходу с 1 ступени разума на 2, но при этом имеет в себе виды деятельности и других ступеней разума. Самый распространенный пример такого варианта - когда человек вынужден освоить весь рассудок 1 ступени разума для того, чтобы сменить социум этой ступени на социум со ступенью разума большей, чем 2. Михаил Ломоносов, скажем, смог выбраться из социума сибирских рыбаков за счет того, что владел всем рассудком, предлагаемым данным обществом, и далее развивался в уже более разумной среде.

╖ 1б.

Такой путь развития можно назвать онтологическим - так развивается человечество в целом, так же идут и те духовные лидеры, которые двигают свой социум на следующую ступень разума, ранее неизвестную. Если в пределах всего моего досягания нет более высокой, чем моя, ступени разума, то тогда мне просто необходимо исчерпать весь характерный для оной рассудок затем лишь, чтоб дойти до онтологического противоречия данной ступени и тем самым получить возможность перейти на следующую.

С другой стороны, выйдя на новое миропонимание, я встречаюсь с попытками подавить меня как чужеродный элемент со стороны тоналя времени. И тогда я могу либо замкнуться в себе и не контактировать с окружением (что почти равносильно остановке в развитии), либо же я должен в совершенстве владеть рассудком во всех его формах - в таком наполнении, в каком он принят в обществе на его ступени разума. Только в последнем случае я могу повести социум за собой, - иначе он признает меня просто полудурком и попытается сжечь на костре.

╖ 2.

Ребенок, рождающийся в некотором социуме, с первых лет своей жизни сталкивается со следующей ситуацией:

1. в обществе (достаточно развитом) изначально есть все формы рассудочной деятельности;

2. в каждой из этих форм есть виды деятельности, соответствующие нескольким ступеням разума, и лучше всех живут в этих формах люди, которые занимаются этими деятельностями в виде той ступени разума, для которой эта форма является <любимой>. (Это кажется странным, но нужно принять во внимание, что на всех других ступенях разума эта форма взаимодействия с Миром не будет самой правильной, самой захватывающей.)

3. ребенок начинает жизнь на 1 ступени разума, и хочет <жить хорошо>. При этом, он занимается какой-то деятельностью, и если конкуренция в обществе достаточно жестка, то он может свое желание осуществить (как бы) только если находится на соответствующей ступени разума. Происходит как бы <подтягивание> разума за счет того, что в реальном самосознании появляется такая ценность - понять Мир с определенной позиции.

4. пожив на данном уровне <хорошей жизни>, человек замечает (или же ему подсказывают), что те, кто занимаются какой-то другой формой деятельности, живут как бы лучше;

5. тогда, не имея еще соответствующей ступени разума, человек все равно, следуя мнению социума, старается хоть как-то овладеть этим малопонятным ему (пока) видом деятельности;

Так социум, за счет конкуренции и ЧСВ - ориентации самого человека, может <дотягивать> своего члена до уровня высшей из наличествующих в нем ступеней разума. Любая культурная традиция, в своем идеале, имеет как раз такой набор рассудочных деятельностей и условий нахождения на них, что карьера в общине (монастыре) оказывается жестко завязанной на развитие разума. (конечно, бывают и такие культурные традиции, которые не адекватно описывают рассудок, что приводит к неэффективности их как Путей развития).

╖ 3.

Идея такого способа - мечта о неких <тепличных условиях> для развития разума. Это идея научных академий, когда человеку говорят: вот, мы даем тебе деньги и оборудование, а ты думай, делай открытия и познавай Мир. Потом нам расскажешь. Наверное, некий прогресс возможен и здесь, но только до тех пор, пока академик <выдает результат> в <своей> области и не лезет в <чужую>. В противном случае, его начнут подавлять. Но миропонимание тотально, и если человек науки понял, что взаимодействия на уровне материи есть лишь обусловленная истина, а не абсолют, то он и в физике это видит, и в химии, и даже в филологии. Значит, реализация такого способа развития разума ограничена несколькими (одной-двумя) ступенями. Проблема в том, что пытаясь определить рассудком (<тепличными условиями>) разум, мы не сможем справиться со всеобщностью последнего.

Резюме:

<Параллельный> путь (2) - путь развития среднего человека в социуме, ограниченный высшей ступенью разума данного социума.

<Независимый> путь (3) - ограниченное продвижение в научной среде.

<Последовательный А> (1а) - путь древних видящих, имеющий ограничения <независимого> пути.

<Последовательный Б> (1б) - онтологический путь развития человечества в целом, а значит, и любого воина - одинокой птицы.

Контроль животного сознания. 1 ступень

Согласно нашей общей схеме, развитие человека имеет несколько этапов. Во-первых, адаптация, во-вторых, развитие разума, в-третьих, отделение целей разума от целей рассудка и в-четвертых, контроль левостороннего сознания, попытка обрести целостность самого себя, исходя из правостороннего сознания.

За предыдущие семинары у нас сформировалось некое знание, в сознании каждого человека образовалась некая область, в которой так или иначе записана информация, которая была на семинарах. И встает вопрос, где именно записана эта информация, и как эта область соотносится с другими областями сознания. Не исключено, что вся информация о разуме, рассудке и т.д. записана, например, в области рассудка и существует наряду с другими областями, не менее значимыми для человека.

Возможно, что все это знание служит только цели адаптации, только цели повышения моей значимости в определенном кругу людей, но также возможно, что оно имеет выход и на картографирование остальных областей. Во всяком случае, специфика этого знания такова, что знание не укладывается в те формы, которые отводятся ему рассудком. Оно само говорит о своем отличии от рассудка и от тех форм, при помощи которых рассудок хочет использовать это знание.

Ну, конечно, рассудок - мощная сила и он может всячески обманывать сознание, таким образом, что просто ненужная и вредная информация не будет запоминаться. Здесь могут помочь такие методики, как просмотр журналов и составление вопросов. Естественно, в том случае, если информация записана исключительно в области рассудка, то он будет противиться самой такой деятельности. Поэтому я могу сейчас спросить - кто работал над составлением вопросов? Но, ладно. Мы играем сейчас в такую игру, как будто у нас все получается, и сегодня мы как бы готовы к контролю левостороннего сознания. Форма игры - это такая уловка, которая позволяет усыпить бдительность рассудка. Ему говорят, - ну, ничего страшного, просто такая игра, ни к чему не обязывает. И контроль левостороннего сознания, согласно общей схеме, начинается с последнего состояния животного сознания.

Теперь мы должны, как говорят на первом курсе института, забыть все то, чему нас обучали в школе, как кошмарный сон, то, что уложилось в сознание, - то никуда не денется, а то, что неустойчиво, все равно никакой пользы не принесет. Итак, мы начинаем как бы с нуля, и просто пытаемся познать не что такое человек вообще, с его предназначением, а что такое я сам, и чего я хочу от жизни. И путь воина, искусство сталкинга направлены на то, чтобы более ясно понять, чего я хочу, и более действенными методами добиваться не того, чего от меня требуют другие, в частности, семинар, какие-то теории, а того, что на самом деле хочет моя личность, мое сознание.

Так что всяческое насилие кончается, теперь мы будем следовать исключительно своим желаниям и интенциям, а методики сталкинга будут направлены на то, чтобы наилучшим образом удовлетворять свои желания.

Первая ступень контроля заключается в выборе одной цели из множества целей и потенций, имеющихся в моем сознании. Выборе цели, которая наиболее значима для меня, или достижения которой я больше всего хочу. Причем совершенно не важно, что это за цель, чего именно я хочу, важно, что это то, чего я хочу больше всего. Для этого составляется так называемый "стратегический список" того, что я вообще делаю, и выясняется, для чего я делаю то или иное. Предполагается, что любая деятельность, как процесс, имеет смысл как движение к какому-либо результату, иными словами, цель определяет деятельность. Счастье заключается не в том, чтобы достичь какого-то состояния, и в нем ничего не делать. Любое ничегонеделание - неприятно, что бы я до этого ни делал. Поэтому счастье заключается в том, чтобы выбрать правильные цели, и ощутимо к ним двигаться. Когда я двигаюсь по направлению к тому, что я действительно хочу больше всего на свете, и двигаюсь так, что я замечаю сам процесс движения, - это и приносит внутреннее освобождение, чувство удовлетворения и радость от жизни. Это все очевидно. Когда я выбираю основную цель, при этом нужно иметь в виду некоторое отличие так называемой основной цели от абсолютной. В моем разуме есть какое - то представление о том, что вообще должен делать человек, при этом, с другой стороны, мне внутренне досконально ясно, что на самом деле должен делать я.

Так вот, поиск основной цели - это не вспоминание абсолютной цели. Абсолютная цель заключается в том, чтобы познавать себя и идти, скажем, по пути воина или по какому-то другому пути, который, как вы уже догадались, тоже является путем воина, но только по-другому называется, потому что путь воина не выступает наряду с какими-то другими путями. Так что абсолютная цель как-бы всем ясна, хотя они могут ее немножко по-разному называть. Еще древние греки говорили, что она заключается в познании самого себя. Дальше уже идут какие-то интерпретации и различные понимания того, что это такое. Например, чтобы познать себя (а я являюсь частью этого мира), нужно сначала познать целое, или какие-то другие логические ходы, которые имеют исходной точкой принцип: "Познай самого себя."

Так вопрос в том, на что я буду тратить большую часть времени, познавая самого себя. Ведь очевидно, что осуществление этой абсолютной и несколько абстрактной цели возможно при одновременном занятии чем бы то ни было. Чем бы я ни занимался, я могу индульгировать, что это помогает мне познать самого себя. И что самое интересное, не исключено, что так оно на самом деле и есть.

При нахождении основной цели, которая действительно мной движет, возможны такие предварительные ответы, как, например, семья или работа. Возможны другие ответы. Важно показать, что эти ответы не имеют абстрактной формы. Возможно, что основной целью моей жизни является любовь данного человека. Это тоже вполне реальный ответ. Причем, для контроля совершенно неважно, какой предварительный ответ мной получен, а важно, что это действительно мною движет. Если это действительно любовь или работа, то именно с этим и надо работать. Поэтому, продвинутый воин будет не тот, который, насилуя себя едет в Среднюю Азию, а тот, который проведя анализ своих целей и интенций, понимает, что больше всего на свете ему хочется продолжать работать там, где он служит.

Хейт. - Да, но при этом четко осознавать, что основная моя цель - продолжать работать там, где я служу, а не заниматься разумом и т.д.

- Да. Михаил.

- Можно ли сказать, что основная цель - это самопознание?

- Абсолютная цель - самопознание, а есть еще реальные цели. Бывают люди, которые говорят, что самопознание для меня сейчас не самое главное, а главное - что-то другое. Бывают такие люди.

После того, как я нашел какие-то предварительные ответы или ответ типа того, что семья является значимой для меня, далее я себя спрашиваю, какие именно цели я преследую в семье? С кем связаны эти цели, с супругом или ребенком? Когда этот вопрос прояснится, я спрашиваю, а для чего именно мне нужен этот другой человек и т.д. Таким образом, в этом процессе я пытаюсь докопаться до чистого моего желания, для которого те или иные виды деятельности, которые изначально мне казались значимыми сами по себе как цели, являются ( после проведения такого анализа) лишь средством для скорейшего достижения какой-то более всеобщей цели.

Аналогично, если мой предварительный ответ - работа. То я задаю себе дальнейшие вопросы: "Это работа ради денег или чего-то еще?". "Если ради денег, то эти деньги для чего?" - и.т.д.

В этом процессе важно не придумывание новой цели, красивой, изящной, так, чтобы можно было ей хвастаться, а попытка не выходить за рамки своего сознания, а лишь придавать большую определенность действительным движущим целям.

Когда передо мной лежит т.н. стратегический список, я выявляю то, чего я точно не могу отбросить из того, что я делаю, чем я не могу пожертвовать. И далее выясняю, почему именно это для меня так важно. Тут, конечно возникают всякие уловки рассудка, типа того, что это для меня не цель, а просто обязанность. Например, ребенка я обязательно должна воспитывать, но это для меня не главное. Или, работа меня устраивает, я не хочу ее менять. Но это не главное.

Средний человек склонен оставлять множество целей: все то, что поддерживает его бытие, усиливает его реальность. Поэтому, может быть, для среднего человека бесполезен контроль лев/с сознания, или возможен контроль только тех областей, которые не затрагивают рассудочной деятельности. Например, с большим удовольствием такой человек может заниматься сновидением. При этом, нет никакого пересечения с целями рассудка, и он ничего не теряет из приобретенных ценностей. Так что, достаточно очевидна некоторая бесполезность контроля для ЧСВ-ориентации, для человека, не обладающего предварительным контролем рассудка.

Вы имеете этот изначальный стратегический список. И придание большей определенности тому, что я делаю, и зачем я это делаю, совсем не обязательно означает окончательную рационализацию цели. Некоторая неопределенность должна оставаться, иначе цель будет абстрактной и упрощенной. Иначе мы будем иметь некий формальный подход к контролю первой ступени. Но, тем не менее, иногда делать это полезно.

Когда я выделил какую-то цель ( как я уже сказал совсем не обязательно и даже иногда вредно формализовать ее в одном - двух словах), то далее нужно попытаться подвести под найденную цель все остальные виды моей деятельности, все отношения с другими людьми. Я задаю себе вопрос: "Для чего я поддерживаю отношения с этим человеком?" Изначально эта цель была как бы независимой, я просто чувствовал, что мне нравится общаться с этим человеком, и одновременно мне нравилось заниматься каким-то делом. По мере того, как я выяснил, что мне более важно занятие этим делом, я придал большую определенность этому делу, и понял, для чего именно я занимаюсь этим делом.

Как только возникла эта более или менее определенная цель, которая является для меня самой важной из всего, что я делаю, дальнейший контроль первой ступени будет заключаться в том, что остальные вещи, которые для меня менее значимы, я рассматриваю в контексте этой цели, т.е. в какой степени нужна какая-то побочная цель, чтобы служить моей основной цели. Этот процесс называется подведение этой деятельности и того смысла, который есть в этой деятельности под то, что для меня действительно является самым важным.

Дарья. - Т.е. если какая-то деятельность не относится к моей основной деятельности, то я уже не придаю ей много значения и отношусь к ней как ко второстепенной, т.е. несерьезно.

- Либо я ее отбрасываю, либо корректирую. Важно, чтобы через эту деятельность я получал бы необходимые мне результаты.

Хейт. - И после коррекции возможна также расстановка этих видов деятельности в той последовательности, какая будет наиболее благоприятна для достижения основной цели.

- Да. Я рассматриваю какого-то конкретного человека. И спрашиваю: "Для чего я поддерживаю отношения с этим человеком в плане моей основной цели?" В результате этого я корректирую все свои отношения и виды моих занятий. Я корректирую их, вплоть до отбрасывания, когда я не нахожу смысла в них. Но, вообще говоря, я стараюсь придать им смысл согласно основной цели. Т.е. когда я нашел эту основную цель, совсем не обязательно мне все отбрасывать. Если я хочу просто стремиться к ней, то надо стремиться к ней и в других видах деятельности и в других отношениях.

Причем анализ других видов деятельности должен включать и такие формы, как различные виды отдыха. Например, если я сейчас отдыхаю, мне нужно "оттянуться", а потом я буду дальше работать, то это тоже особый вид деятельности, с которым нужно разобраться и понять, для чего я это делаю, насколько он содействует осуществлению моей основной цели и т.д.

Если я нахожу какие-то отношения, которые не лезут ни в какие рамки, то естественно, я должен их отбросить. Либо, если мне жалко их отбрасывать, я вынужден возвратиться к основной цели и расширить ее понимание таким образом, чтобы и данный вид деятельности тоже как-то туда включался.

Дарья. - И получится цель: хочу все!

- Если же прямо что-то не укладывается в контекст основной цели, если я считаю, что я что-то делаю просто так, то я просто еще не понял, зачем я это делаю. Просто так ничего не бывает. Если это просто полезно само по себе, то значит я еще не свел эту цель к основной цели. Например, я могу сказать:"Не знаю, как это сводится к основной цели, но есть мне все-таки нужно. Это само по себе обладает ценностью, и я это делаю." В качестве таких примеров я могу приводить, например удовлетворение п/в или зарабатывание денег. Если я так говорю, значит процедура контроля еще не завершена.

Михаил. - Можно ли свести деятельность к абсолютной цели?

- Нет, к абсолютной цели свести деятельность может только нагваль.

Если я, например, не вижу особой цели в своем браке, но считаю при этом, что лучше его оставить, чем уничтожать, то на самом деле, это значит, что я все-таки вижу какой-то смысл в этом браке. Необходимо просто выявить его, перенести на правую сторону, как говорит дон Хуан, и в дальнейшем соотнести со своей основной целью. Если я чего-то не хочу менять, выбрасывать, обрубать, то значит в этом для меня есть какой-то смысл. А игра заключается в том, что если я смысла не вижу, то эту деятельность приходится отбрасывать. Поэтому, мне приходится искать смысл, что содействует познанию самого себя. (Как бы это все еще первая ступень контроля, т.е. контроль шестнадцатого состояния, а всего 32 ступени контроля, не считая центров координации.)

Если я не вижу смысла в увольнении с престижной работы, т.к. она удобна, обеспечивает комфорт и прожиточный уровень, то я должен либо соотнести эти смыслы с основной целью, либо найти дополнительный смысл в этой работе.

Прикрепление частного смысла к основной цели позволяет выяснить, что действительно в этом смысле служит основной цели, а что является сопутствующими факторами, несущественными моментами, которые можно отбросить. При правильном анализе, при выявлении всех действительных смыслов моих деятельностей, то, что не будет соотнесено с основной целью,- то действительно мне не хочется оставлять в своей жизни. Я понимаю, что, вообще говоря, глупостью я занимался. Я перестаю этим заниматься, мне становится приятней жить, появляется большая свобода, и внутренняя и внешняя, я становлюсь жизнерадостным, мое здоровье улучшается, все меня любят и ценят.

В результате первой ступени контроля выстраивается более менее полная, более менее центрированная система смыслов. Смыслы отделяются от чувств неразличенности бытия животного сознания и переносятся в разум. Далее они трансформируются и центрируются в разуме при помощи его интенций.

Хитрость заключается в том, что когда я уже понял смысл, то это уже область разума и там действуют уже и цели разума. Поэтому центрирование, упорядочивание множества смыслов происходит при помощи моей ступени разума, моего понимания истины, моей разумной концепции. Вообще говоря, полезно иметь какую-то хорошую разумную концепцию. Итак, предварительная последовательность первой ступени контроля:

1. Создание стратегического списка;

2. Переведение его в плоскость смыслов;

3. Формирование главного смысла, который становится основной целью.

Вообще говоря, хитрость Орла заключается в том, что у каждого человека есть основная ориентация сознания, основной какой-то смысл. Не бывает так, что человеку до глубины души хочется сразу нескольких разных вещей. Он просто не понимает чего он на самом деле хочет. На самом деле там внутри все ориентированно на что-то одно и важно только понять на что именно.

4. Очищение плоскости смыслов от того, что пря мо не ведет к основной цели, т.е. центрирование системы мировоззрений.

5. Возвращение к стратегическому, списку и коррекция моей деятельности с отбрасыванием ненужных смыслов и ненужных видов деятельности. Замена их на другие виды деятельности более соответствующие моей основной цели.

Приведу несколько примеров, которые, в действительности, не имеют никакого отношения к присутствующим.

Предположим я дорожу работой преподавателя музыки. Анализируя причины, нахожу там три смысла: достаточный заработок, уважение других и то, что данная работа отнимает мало времени. Кроме этого я хочу вести семинар по пути воина, что имеет для меня большое значение и раскладывается на ряд смыслов прямо связанных с основной целью. Я принимаю решение, что семинары более важны для моего духовного развития и ищу основной смысл в них. При этом я выясняю, что семинары могут приносить достаточный доход. Далее я выясняю, что они создают более значимое уважение со стороны других, чем моя работа. Немножко подумав я понимаю, что этот смысл, который я искал в своей работе, в семинарах найдет более полное выражение. Далее я выясняю, что они будут отнимать меньшее время, чем моя музыкальная работа.

Кроме того, они несомненно будут приносить большую пользу для моего духа, чем музыкальная работа. Я, т.о. оказываюсь в ситуации, когда прежняя работа лишается собственных смыслов и становится несущественной, но т.к. от семинаров у меня должно оставаться достаточно свободного времени, я могу оставить муз. работу в объеме трех раз в неделю с тем, чтобы два вечера в неделю с 17 часов были абсолютно свободны для новой работы. В связи с этим я принимаю решение трансформировать данную муз. работу, оставить прежнее место службы и перейти работать в муз. школу на пол ставки. Я оставляю какую-то муз. работу, т.к. считаю, что она тоже способствует поддержанию духа в большей степени, чем работа грузчиком или отдых и смотрение телевизора. Вот небольшой примерчик конкретного анализа.

Далее. У меня имеется женщина, с которой я играю в так называемые индивидуально-половые отношения. Анализируя эти отношения, я нахожу в них ряд смыслов, как-то: некий комфорт, уют, возможность проживания на ее территории и некий существенный для меня смысл под названием совместная духовная деятельность. Анализируя эти смыслы, я понимаю, что отношения существенны для меня только если есть духовная близость, поэтому для меня возникает вопрос: любит ли она меня, готова ли следовать по моему духовному пути или может быть хочет быть любимой. Жаждет ли она ходить на семинары или только в свободное время и когда есть деньги. Какова ее ориентация? Если - ЧСВ, то есть ли надежда переориентировать ее? Важнее ли для нее я или ее ребенок? Или ее работа? Если ей важен я, то это моя личность и связанные с этим вопросы заботы о ней или же мой разум, разумная концепция и духовный путь? В зависимости от того, как она отвечает на эти вопросы, я ее либо люблю, либо использую, стремясь, чтобы она использовала меня меньше, чем я ее.

У меня, кроме этого, есть много знакомых женщин. Я спрашиваю себя: "Общение с ними содействует ли моей основной цели? Или я в основном флиртую?" Я решаю, что необходимо делиться с ними своими духовными достижениями и получать адекватную ответную реакцию, во всяком случае, на ту же тему. Я переориентирую свои отношения с ними, и если духовный контакт удается, то я оставляю эти отношения, а тех, кто не принимает такую форму отношений, я перестаю считать знакомыми. Если есть надежда, что данная женщина хочет духовного развития и посещения семинаров и хочет не абстрактно, а именно хочет что-то делать, то общение для меня полезно, полезно для моей основной цели. Тем самым, я ограничиваю круг общения членами семинара, действительными или потенциальными.

Далее. Родители имеют некоторое привычное отношение ко мне, которое достаточно бесполезно для моей основной цели, хотя и приятно, но с другой стороны временами неприятно. Я трансформирую эти отношения, вступая с ними в философские диспуты по тем проблемам, которые вытекают из их отношения ко мне. Тогда отношения с ними становятся полезными для меня. Но это - не рецепт, а вариант анализа. Может быть другой вариант анализа.

Затем другой пример. Моя работа мне нравится, а разумная концепция слишком слаба, чтобы выявить истинные смыслы и включить их в себя. Т.е. я держусь работы, но не знаю толком, почему. Находимые мною смыслы не исчерпывают ее полностью, и при этом у меня нет альтернативной духовной деятельности, приносящей доход, как в первом примере.

Я не в силах подчинить работу разумной концепции. Т.е. налицо имеются некие скрытые мотивы, невыразимые адекватно в пространстве смыслов. Но я точно знаю, что самое главное для меня сейчас - это данная работа. Остальные виды деятельности являются дополнительными и поддаются контролю, но основная цель моей практической деятельности мне до конца не ясна.

Тогда необходимо несколько уточнить понятие о работе, содержащее в себе основную цель в неявном виде, т.е. не дойти до выявления этой основной цели, а просто немножко сузить комплекс того, что я называю своей работой, выявить, что именно мне наиболее важно в этой работе. Мне кажется, что потеря чего-то одного в этой работе несущественно, а потеря чего-то другого как-то внутренне задевает меня. Во всяком случае, я весь объем работы как-то сужаю, и возникает какое-то более определенное понятие, но естественно не доведенное до каких-то четких формулировок. Это может каждый делать. Это просто.

После того, как я выявил это неопределенное понятие о работе, в котором содержится в неявном виде моя основная цель, то далее я пытаюсь центрировать вокруг этого понятия все остальные виды деятельности и отношений, ограничив отношения, мешающие работе. Конец примеров.

На первой ступени контроля воин выбирает, что в его жизни является более важным: работа, семья, учеба, искусство, традиция, йогическая практика, компания, любовь или, скажем, тусовки на Невском. Далее он стремится подчинить всю свою жизнь единой цели. Это не цель воина или какая-то другая разумная цель. Идти по пути знания можно и в работе, и в семье, и в любом другом виде деятельности. По сути, этой целью является занятие достойного места в обществе, обществе признания, которое само по себе имеет достойное место среди других обществ. Поэтому, это и является контролем 16-го состояния животного сознания.

Интересно заметить, что по общей схеме структуры сознания очевидно, что контроль 16-го состояния имеет выход на контроль всего животного сознания или даже всего лев/с сознания. При достижении полного контроля над жив/с, в дальнейшем достаточно практиковать контроль лишь 16-го состояния по описанной методике, что возможно, если все виды моей деятельности сводятся к моей разумной концепции, или, другими словами, если разум полностью контролирует жив/с. Если кто из нас находится в ситуации, когда это пока невозможно, то к ним более применим пример N 2 с неясным смыслом.

Вообще, следует заметить, что первая ступень контроля является важным шагом на пути воина. Это первое вторжение разума на территорию врага. Представьте себе два государства. Они могут строить у себя любые сооружения, конструировать танки, кричать, что они воины... Но это все до тех пор, пока граница не пересечена. Война начинается с момента вторжения на территорию врага, и в этой войне проверяется, чего стоят предварительные сооружения разума. При этом, если раньше рассудок благосклонно занимался к моим занятиям философией и йогой ( он мне и сам говорил, и в лице моих родителей: "Да, занимайся чем хочешь, только выполняй цели адаптации - это, это и это."), то теперь ситуация обостряется: и внутри моего рассудка возникает мощное сопротивление, и со стороны его отражения в лице окружающих людей тоже возникает некоторое давление, явственно ощутимое.

Разуму необходимо преодолеть первый укрепрайон. Как обычно бывает: граница между государствами очень сильно укреплена, но если ее пройти, то дальше уже встречаются только блуждающие армии, которые нападают на тебя с тыла. Но это уже дальнейшие ступени контроля. Первая ступень контроля - это перейти границу, подавить сопротивление и создать плацдарм на вражеской территории. Как показывает опыт воин, этого еще недостаточно для того, чтобы выиграть войну. Но без этого все равно не обойтись.

Ну и наконец, изложим кратко последовательность первой ступени контроля. Предполагается, что вы сейчас ее прослушаете, а дома потом проделаете и расскажете о достигнутых результатах. Кто плохо проделает - тех будут считать глупыми. Это неприятно. Поэтому, лучше все хорошо проделать, чтобы быть такими значимыми в глазах семинара. (Смех.)

1. Остановка мира. Внутренний выход из текучки дел, из захваченности событиями. Необходимо остановиться, чтобы оглянуться на пройденный путь и понять, куда я иду и зачем, чтобы трезво оценить свое истинное положение в реальности. Для этого рекомендуется: сменить обстановку и предположить что все связи порваны. Это требует некоторого усилия, правда? Нужно выбрать какое-то уединенное место, чтобы там успокоить свое сознание. В принципе, достаточно трех дней, чтобы оно успокоилось, но может быть у кого-нибудь это получится быстрее. Нужно довести себя до такого состояния, чтобы ощутить, что я как бы уже почти умер. Я никому ничего не должен, у меня нет никаких обязанностей, никто от меня ничего не ожидает... Я сам по себе, я как бы оборвал все эти связи. Правда, в глубине души я конечно понимаю, что это только такая игра. Но, тем не менее, я должен убедить себя в том, что все пропало. Передо мной начинает маячить моя смерть, она уже совсем близко. Я дохожу до такого состояния, что эта смерть может являться для меня советчиком. Я перестаю перебирать какие-то свои воспоминания, прогнозировать развитие каких-то своих отношений, какие-то приятности, которые ожидают меня впереди, в тех или иных сферах.

Т.е. постепенно прекращаю энергообмен между какими-то своими доминантами сознания. Происходит постепенное прекращение внутреннего диалога, постепенное достижение спокойного состояния духа. Исключены не только дополнительные внешние воздействия, над которыми я могу снова думать, но и сама возможность каких-то внешних воздействий. Т.е. я сижу в таком месте про которое мне достоверно известно, что туда ко мне никто, в принципе, сейчас прийти не может.

Хейт. - А как же комары?

- Нужно спрятаться от комаров. Это внешнее воздействие, которое может быть полезно, пока я еще разбираюсь с какими-то другими вещами. А потом можно забраться в палатку. В первую ночь можно даже заснуть, а уже на следующий день пытаться не засыпать. Для этого достаточно просто не ложиться, а сидеть. Тем самым, этим первым пунктом воин выходит из захваченности бытием.

2. Успокоив свой дух, воин достигает трезвого, объективного взгляда на себя со стороны (это еще результат первого пункта) и начинает составлять стратегический список. Он записывает, а не просто вспоминает, перечисляет все виды деятельности и имеющиеся отношения с внешним миром. Воин пытается найти смыслы во всем том, что он делает - просто расставляя напротив каждого вида деятельности те цели, которые он там преследовал.

3. Нахождение главного смысла в моей практической деятельности. Что для меня наиболее важно в моей жизни. Я выбираю из данного списка какой-то пункт и говорю - это самое важное. Далее я спрашиваю себя, важно ли это само по себе или необходимо ради достижения какой-то другой цели? Тем самым я формирую представление о своей основной цели.

4. Анализ остальных смыслов как средств достижения основной цели. Отбрасывание второстепенных смыслов и построение линейной цепочки последовательных шагов для достижения основной цели. Полная готовность к первому шагу и понимание его необходимости. Если я чувствую, что не готов - введение осмысленного предварительного шага. Не то, что я поработаю здесь, пока не созрею, а акцент ставится на том, какую именно цель мне нужно достигнуть, работая на данной работе.

5. Полная фиксация внимания на первом шаге, на ближайшей цели. Отбрасывание последующих шагов и основной цели. Отбрасывать основную цель нужно для преодоления т.н. "эффекта холмов". Я нахожусь в холмистой местности, мне нужно забраться на самый высокий холм. Но не всегда видна эта самая высокая точка, т.к. я не все холмы вижу. Тогда я выбираю самую высокую точку из тех, что лежат в поле моего зрения. В пределах моей видимости основная цель - максимально высокая вершина. У всех людей разный шаг видимости, но какой бы шаг ни был, все равно всех холмов я не увижу. Итак, в лучшем случае, я выбираю самый высокий холм, в пределах моей видимости и начинаю строить путь поднятия на этот холм. Я понимаю, что начать надо с того, что пойти, например, в данном направлении. И это будет мой первый шаг. Далее, я забываю о холме и абсолютизирую этот первый отрезок пути. По достижении конца этого отрезка (а мое положение среди холмов уже изменилось) при анализе основной цели я, возможно, приду к другому результату - я увижу какой-то другой холм, более высокий, чем прежний, причем, не исключено, что ровно в противоположной стороне.

Если в результате первого шага я меняю понимание основной цели, значит эта методика не прошла даром, и я достиг какого-то внутреннего результата. Если я что-то делаю, делаю, делаю, а цель не меняется, то есть большая вероятность того, что я делаю все это впустую.

Дарья. - Или, что может быть цель хорошая.

- Да. С этой целью и отбрасываются остальные шаги и абсолютизируется первый шаг. И относиться надо к этому шагу как к последнему поступку в своей жизни.

Еще одно пояснение. Развитие имеет диалектичный характер, а не линейный. Это не прибавление нового к уже известному, не стремление сохранить все достижения, а необходимость на их основе добиваться чего-то большего, готовность отказа от чего бы то ни было ради движения вперед. Иначе мы попадаем в ситуацию зависания на холме и "копания под себя"

- это когда я беру землю, делаю небольшой холмик, становлюсь на него, снова копаю, еще под себя... Это называется самостоятельная работа по развитию сознания. Все средние люди именно этим и занимаются. Достаточно быстро люди находят по своему холмику, и все их последующее развитие заключается в том, что они копают под себя, всю оставшуюся жизнь. Если бы это было не так, то не нужно было бы быть воином.

6. Немедленное осуществление первого шага. Недопустимость отклонений и отдыха. Достигается осмысленность действий, полная, сознательная жизнь, т.н. состояние аллертности. Человек начинает жить, а не существовать. Появляется деловитость как захваченность целью. Это не постоянная напряженность, а наоборот. Напряженность возникает обычно тогда, когда делаешь то, что по большому счету не нужно, то, к чему меня вынудили другие или то, что я делаю "пока не началось". Аллертность - это состояние внутренней свободы, радость бытия оттого, что каждым действием я приближаюсь к желанной цели, а цель желанна, т.к. она найдена из анализа того, чего мне действительно хочется, а не того, чего мне хотелось бы хотеть. Основная цель, по ее определению, является квинтэссенцией моих желаний. Возникает собранность, легкость, непринужденность, неторопливость, мягкость, кажущаяся расслабленность, пока не пришло время, и тогда - сжимание времени, сжимание тоналя. Принципиальность, бескомпромиссность, когда дело касается направления движения. Важно подчеркнуть, что психологически, стремление к основной цели или, более определенно, выполнение первого шага, который имеет эту основную цель в себе, не приводит к тому, что человек становится угрюмым, занятым, торопящимся и т.д. Это неправильно. Эффект скорее обратный. При потере аллертности нужна новая остановка мира или после выполнения первого шага.

Первая ступень контроля является основой для полного контроля лев/с сознания. Остальные ступени лишь помогают, проясняют то, чего не удалось достигнуть на первой ступени. Результаты первой ступени контроля могут быть разными, но они проясняют истинные намерения, мою ступень разума. Вот пример такой цепочки.

Первый шаг. - Мне необходимо заработать достаточно денег.

Второй шаг. - Мне необходимо хорошо одеваться, иметь привлекательный внешний вид, производить неотразимое впечатление.

Третий шаг. - Найти сильного, богатого мужа, который будет обеспечивать мою дальнейшую жизнь, будет меня любить и носить на руках, ограждать меня от чуждой реальности.

Четвертый шаг. - Родить ребенка и создать микрореальность с центром в моем лице, в которой я буду всеми уважаема и буду испытывать постоянную любовь со стороны ребенка и чувствовать его полную зависимость от меня, что будет подтверждать мою ценность. Это - конечная цель. Это - основная цель.

Чтобы войти в состояние основной цели, мне необходимо сделать несколько шагов. После проведения медитации я вижу, что этих шагов - четыре. Конечно, хочется сразу делать четвертый шаг. Но я понимаю, что начать нужно с первого - с зарабатывания денег. Я отбрасываю последующие цели и концентрируюсь только на зарабатывание денег, игнорируя свой внешний вид, возможные варианты выхода замуж, возможные варианты рождения ребенка. Все отбрасываю, чтобы это не мешало выполнению первого шага.

Заработав много денег, я снова провожу медитацию и смотрю, не изменилась ли моя основная цель? А она может измениться. Может быть с высоты моего нового положения мне покажется, что муж мне не нужен, что теперь он мне будет только мешать. У меня и так все уже есть, пора приступать к рождению ребенка. Да и вообще, зачем мне ребенок? Он будет меня стеснять, а так можно было бы шикарную жизнь вести...

Т.е. возможно, что цели изменятся, а может быть и нет. Но при этом я должен отдавать себе отчет, что если основной целью является любовь беззащитного ребенка, то тогда уже никаких других смыслов, никакой духовной деятельности. Разве что можно сделать еще один промежуточный шаг - заработав достаточно денег и приведя себя в приличный вид - заняться духовной деятельностью, чтобы найти себе приличного мужчину. А дальше снова по плану. Так, что духовная деятельность мне тоже нужна и отлично вписывается в линейную последовательность моих шагов.


Контроль животного сознания: борьба с жизненными сценариями, выход из-под влияния общества признания, замена "иы-отношений" на "Вы-отношения"

Мы выяснили, что на первой ступени контроля не всегда и не всем сразу удается построить линейную цепочку шагов и отбросить все ненужное. Воин выясняет, что у него есть несколько достаточно автономных направлений деятельности, которые он не в силах оставить или подчинить единой цели.

На второй ступени контроля проводится анализ этих направлений и выясняются порождающие схемы, положенные в их основание. Такая порождающая схема называется жизненным сценарием, который формируется в раннем детстве под воздействием родителей или других сильных личностей. Движущей силой сценария является т.н. финальная сцена, которая копирует какой-то эмоциональный эпизод детства или художественного произведения. Герой эпизода становится образцом для подражания и внутреннее отождествление с ним называется "Я-образом".

Пример финальной сцены: В детстве я видел, как все машины расступались, когда мимо проносилась какая-то важная машина правительственной серии. У меня возникает очень сильное желание когда-нибудь тоже так проехаться. Эта финальная сцена порождает жизненный сценарий, который может определять всю мою дальнейшую деятельность на многие годы. У меня возникает мечта стать шофером такой супермашины. При этом, это является для меня более привлекательным, чем быть важной персоной, которую эта машина возит, т.к. в детстве важность этой персоны не была для меня очевидна. Потом, конечно, я понял, что престижнее быть генералом или мэром, чем водителем его машины, но уже поздно: жизненный сценарий уже сформировался и я хочу быть шофером. Я заранее чувствую себя таким шофером и веду себя так, как будто я им уже являюсь. Возникает Я-образ шофера.

Тем самым, я оцениваю себя необъективно, основываясь не на том, кем я действительно являюсь, а на том, кем я еще должен стать. И требую соответствующего отношения к себе других и обижаюсь, когда их оценка не совпадает с моим собственным представлением о себе, определяемым Я-образом.

Алексей. - А может ли быть наборный сценарий, основанный на стремлении к обладанию не одним, а несколькими качествами?

- Да, может быть несколько сценариев.

Александр. - А как тогда насчет того, что окружающие меня люди тоже хотят во мне кого-то видеть, и я с детства вынужден соответствовать чьим-то ожиданиям. Это ведь тоже мой образ себя?

- Это работают их сценарии. По их сценарию, рядом с ними должен быть человек, как в какой-нибудь книжке, который поступал определенным образом, обладал такими-то качествами и т.д. Они подбирают какого-нибудь человека и начинают к нему так относиться. Это называется включенностью в чужой сценарий. Как это работает: если вы что-то совершаете согласно сценарию другого, вы получаете вознаграждение за это. Для того, чтобы повторить это вознаграждение, вы начинаете опять стремиться к такой же финальной сцене.

Если на первой ступени воин выясняет, что он действительно хочет, то на второй ступени он выясняет, почему он этого хочет. Другой пример: однажды в пьяном состоянии меня пожалела очень красивая женщина, которая раньше ни за что не обратила бы на меня внимание. Пережитое участие и признание меня как личности стало для меня финальной сценой, ради повторения которой человек становится алкоголиком, повторяя вновь и вновь определенный сценарий поведения. При этом возникает Я-образ не алкоголика, а мужчины, для которого доступны любые женщины. И если даже повторение многократно этого сценария алкоголика не приводит к данной финальной сцене, это его не разочаровывает, т.к. он ясно помнит, что было такое, и он повторяет это вновь и вновь.

При этом, если бы он делал методику первой ступени контроля и искал бы причины, почему он напивается, он, наверняка, нашел бы какие-то другие смыслы, т.е. он не докопался бы до изначального сценария, который сам по себе не имеет смысла.

Выяснение жизненных сценариев - это работа для психоаналитиков, так же как и выяснение истинных целей на предыдущей ступени. Но воин сам является своим аналитиком. И это вообще-то сложная задача.

Александр. - А как определить, что я анализирую себя объективно, что не происходит подмены? Все-таки, когда анализирует другой человек, он более беспристрастен.

- Когда анализирует другой человек, он тоже анализирует не объективно, а исходя из имеющихся у него схем.

Дарья. - При анализе себя возможно возникновение неких защитных реакций со стороны рассудка. Ведь он старается воспрепятствовать нахождению какой-нибудь неприглядной цели, лежащей в самом основании моей деятельности. Другой человек в данной ситуации может быть более объективен.

Хейт. - Здесь важно, наверное, достичь при анализе т.н. точки безжалостности по отношению к себе.

- В общем, сложности есть и при самостоятельном анализе себя, и при помощи психоаналитиков, но т.к. психоаналитики все-таки какие-то работают, и у них что-то получается, то значит и у самого человека может что-то получиться. Главное, изначально иметь правильные схемы.

Список моих занятий подвергается анализу следующим образом. Я представляю идеальное развитие ситуации в данном виде деятельности или в данном отношении. Довожу это развитие до конца, до финальной сцены. Как понять, что это - финальная сцена? - По внутреннему ощущению.

Хейт. - Что, больше ничего не хочется?

- Вульгарный рассудок начинает рассуждать, чем все это хорошо и дальше, но уже без такого вдохновения. А сам момент какой-то сцены: похвалы, признания со стороны окружающих и является этой картинкой, которая и движет меня. Например, я однажды в Среднюю Азию никак не мог решиться поехать, пока не представил себе финальную сценку, как я ночью с одним ножом карабкаюсь один по горам. Это была настолько приятная сценка, что ради нее я решил поехать в Среднюю Азию.

Так что, вторая ступень контроля заключается в том, что я анализирую свои привычные действия, то ли это повторяющиеся какие-то действия, то ли это одно действие, которое давно тянется, и пытаюсь представить, что же будет при идеальном развитии этой ситуации, когда будет все складываться благополучно, и тогда, неминуемо, само мое сознание представит эту самую финальную сценку, которая до этого была скрыта в моем подсознании. После того, как я докопался до нее, я вспоминаю прежние аналогичные действия себя или другого, чтобы добраться до первой сцены, которая оставила во мне неизгладимое впечатление.

Очень важно не просто увидеть эту финальную сцену, но и понять первоначальную ситуацию, которая вызвала этот эмоциональный след в моем сознании. Затем с помощью разума и жизненного опыта я перепросматриваю найденную сцену и оцениваю ее иначе, чем первоначально. Я как бы внутренне ее переживаю другим образом. В результате у меня получается двойственная оценка одной и той же схемы: первоначальное переживание и новое переживание. И тогда двойственность мешает мне бессознательно, не думая выполнять прежний сценарий, т.к. всегда будет вмешиваться другая оценка, будут возникать мысли, что правильней, что лучше, и автоматизм этого сценария уже пропадет.

Хейт. - Т.е. необязательно снова реально попытаться воспроизвести и реализовать эту сцену, как это делают на гештальт-терапии, а достаточно проработать ее внутренне.

- Что значит достаточно? Задача в том, чтобы пережить ее заново. А уже как вы это будете делать - ваше дело. Главное ведь не просто ее вспомнить, а заново ее пережить и получить другую оценку. Легче конечно создать соответствующие условия, но может быть это запишется как то, что произошло в другом месте, а не тогда, другие люди вокруг. Тут неизвестно еще, что лучше.

Вы нашли финальную сцену и начинаете вспоминать, повторялась ли она хоть в какой-то степени у вас раньше. Находите одно повторение, другое, третье и доходите, наконец, до какого-то первичного. Вы идете в прошлое по тропинке, а не просто с нуля вспоминаете. У вас уже перед глазами финальная сцена, скажем связанная с тем, что вам дарят цветы. И вы начинаете тогда вспоминать, когда вам еще в жизни дарили цветы.

Гена. - Вы сказали, что надо выделить самое главное. Как понять, что именно это самое главное?

- Внутреннее чувство. Вы развиваете ситуацию, как она бы идеально развивалась, и по мере приближения к финальной сцене, внутреннее чувство растет, в какой-то момент оно достигает своего апогея, а дальше - уже неинтересно. Дальше уже это чувство удовлетворенности не возрастает. Значит вы достигли финальной сцены.

Затем я возвращаюсь к сегодняшнему дню и снова проигрываю сценарную ситуацию, добиваюсь понимания бесперспективности данного сценария и его финальной сцены. Тем самым, воин постепенно освобождается от привязанности к сценариям, затемняющим истинные смыслы его действий. Теперь можно снова вернуться на первую ступень контроля, обогащенным умением опознавать и дезавуировать жизненные сценарии.

Кроме того возможны т.н. отрицательные жизненные сценарии. Что здесь имеется в виду? Однажды, один из первых опытов моих отношений в определенной области, например, секса, семьи, бизнеса, выступления на сцене и т.д. привел меня к определенному отрицательному результату. У меня зафиксировалась необходимость данной финальной сцены в аналогичных отношениях. В результате, начиная новые отношения, я подсознательно веду их к данному отрицательному результату, к данной финальной сцене, чтобы подтвердить изначальную установку сознания на то, что рано или поздно, все должно этим кончиться. А потом, страдая и мучаясь, я говорю себе:"Я так и знал, что этим все кончится." Это очень интересный вариант развития сценария. Если предыдущие сценарии все же к чему-то положительному вели, как-то приятно мне было, то здесь как бы ничего кроме неприятностей человек и не получает, тем не менее, он все равно ведет себя именно туда. Он просто не имеет контроля над своим сценарием.

Теперь воин, зная законы отношений, состояния жив/сознания понимает, что такая финальная сцена не обязательна. Он придумывает другие сценарии развития отношений и пытается им следовать. Как воин находит отрицательные сценарии? Ну, во-первых, при помощи анализа недавних неудач. Во-вторых, находя то, чем занимаются другие, ну, многие, из моего окружения и чем он почему-то не склонен заниматься. Если я что-то нахожу, чего я не делаю из того, что принято делать, то значит здесь зацепка: нет ли здесь скрытого отрицательного сценария. При этом я конечно же индульгирую, объясняя себе, например, что курить вредно. И третье, анализируя существующие кризисные ситуации, связанные с борьбой двух сценариев, например, в семейных отношениях с супругой или, когда сценарий отца сталкивается со сценарием сына.

В результате второй ступени, сознание освобождается от мотиваций, не имеющих действительного смысла. Сценарии оказываются ложными мифами, и сознание поднимается в центр координации 15-16 состояний, где создает обоснованный миф, трезво оценивает себя или полагает оптимальную цепочку шагов. Теперь на первый план выходит проблема методов достижения промежуточных целей, которая решается уже на третьей ступени контроля.

Вращаясь в разных кругах, человек приобретает разные навыки общения, парадигмы поведения, присущие тому или иному виду общества. Животные ограничены одним обществом, поэтому, есть приказ Орла накоплять все те методы, принципы и ценности, которые признаются другими. Человек находится в иной ситуации. Он вынужден одновременно находиться в разных обществах: одни оставлять, в другие входить. Происходит неоправданный перенос парадигм одного общества на все другие. Необходимо научиться следовать обычаям данного общества и "не соваться в чужой монастырь со своим уставом".

Наличие предпочтительных парадигм заставляет человека избегать большинства обществ, т.к. он чувствует себя там неуверенно. Все индульгирование по этому поводу заключается в том, что я считаю, что это общество просто хуже. Хотя есть один процент вероятности, что это общество действительно недостойно вас, что вы по своему положению, остроте ума выше этого общества. Пример: парадигмы и ценности тюрьмы не адекватны парадигмам интеллектуальной среды. Парадигмы музыкальной интеллигенции не соответствуют маргинальной музыкальной среде хиппи. Более узнаваемый пример: обычаи улицы не соответствуют обычаям общественного транспорта, т.е. пока вы идете по улице - там одни обычаи, а в общественном транспорте - совсем другие. Например, толчок в плечо обычен в транспорте и криминален на улице. Представим теперь человека, который считает, что такие толчки применимы везде, или человека который считает, что они не применимы нигде. Тогда он будет избегать общества общественного транспорта и при этом индульгировать, конечно, почему он этого не делает.

Хейт. - Например, зачем ездить в общественном транспорте, если у меня есть машина.

- А ради того, чтобы иметь эту машину, он бросает институт, ищет, где заработать бешеные деньги, и пошел работать сценарий.

Обычно, человек, имея устойчивые парадигмы относит несоответствия за счет субъективности личности другого, считая, что в этой среде должны быть другие отношения. Считая, что отец недопонимает, как надо себя вести в семье, что это сослуживцы нарушают обычаи данной работы грузчиком или ведущий неправильно ведет семинар. У воина манеры на семинаре, в электричке и в лесу разные, даже в одном и том же коллективе. Дон Хуан демонстрирует манеры старого индейца-крестьянина и тут же - манеры горожанина, одевает новый костюм. Карлос очень долго держался манер студента-антрополога, чем вызывал безудержный смех дона Хуана и дона Хенаро. Так что здесь мы не говорим, какие хорошие манеры, а какие - плохие, а говорим о том, что есть устойчивые манеры, которые работают в каком-то данном обществе, и которые не работают в других обществах. Воин должен избавиться от устойчивых манер, должен перестать переносить любимые манеры на все сферы своей деятельности. В этом и заключается контроль третьей ступени. Нужно просто каждый раз, когда я попадаю в какое-то новое общество, представить, что я являюсь частью данного общества, что я собираюсь всю жизнь пробыть в нем, а не действовать в одном обществе как бы перед лицом другого общества. Не переносить своего членства за рамки любимого общества, не отождествлять себя с каким-то одним обществом признания.

Беда средних людей, когда их общество признания остается в прошлом, и они чувствуют себя чужими во всех данных кругах общения. Воину, во-первых, необходимо освободиться от одного выделенного общества признания, порвать с ним не только внешне, но и внутренне. Причем, без внешнего разрыва, видимо не обойтись.

Дарья. - Если я нахожусь в каком-то другом обществе, могу ли я там действовать как бы перед лицом Ордена, или это будет неправильно?

- Орден - это последнее общество, из которого человек выходит. Если он уже вышел из всех остальных, он в последнюю очередь выходит из Ордена. Пока он не вышел из Ордена - задача Ордена в том, чтобы именно он стал этим обществом признания. Если же я выхожу из Ордена, чтобы найти какое-то общество со своими манерами на работе, то это - неправильный шаг. Предполагается, что в Ордене должны быть отношения, построенные на разумно обоснованной системе ценностей, здесь используются разные парадигмы поведения в различных средах.

Мы выяснили, что для серьезного контроля третьей ступени, воину необходимо покинуть ту среду, то общество, которое придает ему наибольшую внутреннюю устойчивость, общество признания, подтверждение ценности его личности. Оставить это общество хотя бы на время, чтобы приобрести свободу маневра, возможность изменения. Пока я связан обществом признания, что бы я не делал, я делаю это перед лицом этого общества. Поэтому, новые парадигмы поведения пути воина я применяю к себе только в той степени, в какой они способствуют более адекватному взаимодействию в избранном обществе. Причем это общество признания, как вы понимаете, может быть как реальным, (какой-нибудь компанией или средой), так каким-то прошлым обществом или каким-то виртуальным обществом, которое никогда вместе и не собиралось, но как бы есть такая среда. И выйти из любимого общества, которое придает мне мою внутреннюю устойчивость, т.е. из общества признания, это значит внутренне выйти, значит - перестать ощущать себя членом общества, перестать ощущать это признание и эту поддержку, которая была раньше или которая будет в будущем, в общем, убрать это ожидание поддержки. И тогда в других коллективах, в других кругах я приобретаю свободу маневра.

Если я внутренне связан с каким-то обществом, а каждый нормальный средний человек имеет это общество признания, которое может быть не сразу ему видно, но если подумать, его можно найти. Оно, в силу того, что оно общество, а не сброд без общественных отношений, имеет какие-то свои парадигмы поведения, свои ценности. Как только я внутренне отождествился с этим обществом, а это, как вы понимаете, есть у всех с трехлетнего возраста, сразу же возникает интересная ситуация: где бы я не был, чему бы я не учился, к чему бы я не приспосабливался, какое бы знание не получал, я неминуемо признаю лишь то, что с моей точки зрения способствовало бы еще большему признанию в моем любимом обществе. Если меня здесь учат тому, что само по себе вроде бы разумно и абстрактно правильно, но если я представлю, что я буду поступать так в том обществе, я чувствую, что меня там по головке не погладят. Поэтому эти парадигмы поведения я внутренне не принимаю и не могу этому следовать, не могу делать в частности какие-то техники и т.д. Это - серьезные ограничения, накладываемые на каждого человека. И вовремя необходимо разобраться с ним, иначе он никуда дальше не пойдет.

После дистанцирования, внутреннего освобождения от выбранного общества признания, замены его обычаев на парадигмы Ордена как промежуточной ступени к полному освобождению, воин расширяет спектр своих масок, своих ролей, своих личин, не отождествляясь более ни с одной из них, а надевая их на себя при помощи контролируемой глупости.

Гена. - В чем разница между контролируемой глупостью и осознанием того, что в данном обществе я ношу именно эту маску?

- Разница в том, как именно вы относитесь к этой маске. Можно относиться либо очень серьезно, либо наоборот, с отвращением, либо как к контролируемой глупости.

Полезно временно прекращать общение с теми, кто уже привык видеть мою прежнюю маску, т.к. они будут снова вгонять меня в нее. За это время следует приобрести спектр новых масок, так, чтобы прежняя стала одной из многих, без прирастания к лицу.

Т.н. средний человек обладает спектром масок, но дело в том, что у него есть главная маска, которую он никогда не снимает, другие маски он одевает сверху.

Алиса. - Он не считает, что это - маски.

- Естественно, не считает. Техника контроля заключается в том, что воин находит свои общества признания: прошлые, настоящие, даже гипотетические, анализирует причины привязанностей к ним, помня, что на то свет их с собой не возьмешь, и перестает в любой своей деятельности добиваться их признания, в любых кругах общения пытаться соответствовать этому гипотетическому, мифологичному обществу. Можно сказать вполне, что это для него мифологичное общество, потому что оно не локализовано в пространстве, и если оно где-то и есть, то оно все время, как бы всегда со мной, оно везде, это как бы боги, которые взирают на меня с небес.

Александр. - А как же тогда тот факт, что любой контакт осуществляется с помощью каких-то масок, в том числе и среди воинов?

- Контроль заключается здесь не в том, что воин отказывается от каких-то масок, а в том, что он отказывается от какой-то одной избранной маски, расширяет их спектр. Всегда нужно материи кем-то прикидываться: то электроном, то фотоном, - и в зависимости от этой маски по разному взаимодействовать.

Привязанности к обществу определяются его парадигмами, при этом отдельные члены этого общества несущественны. Общества характеризуются парадигмами, а не его членами, которые являются лишь носителями идеологии общества. Тем не менее, сознание 13-ой ступени, 13-го состояния связывает бытие общества с отдельными личностями, в общении с которыми осуществляется процесс взаимопризнания и взаимопоглаживания. Ну, мы уже перешли к описанию четвертой ступени контроля.

Добившись отрешенного отношения к любому обществу на третьей ступени контроля, которая подразумевает виртуальное членство во всех обществах, воин замечает, что у него осталось множество личных общественных отношений. Четвертая ступень позволяет контролировать эти отношения.

Общественные отношения исходят из признания личности другого, его права на самоопределение без моего вмешательства в его душу, без попыток отождествления сознаний и программы нахождения единых мнений по любым, в частности бытовым вопросам. Либо есть такая программа, либо я оставляю за человеком право на самоопределение. И я не считаю, что это временно, что потом мы все-таки придем к единому мнению, как вообще правильно делать, а у меня просто нет программы прийти к единому соглашению. Тем самым, я оставляю в личности другого некоторую, недоступную для моего вмешательства территорию, называемую "тайной личности". Другими словами, это уважение чувств другого, даже если они не совпадают с моими чувствами, относительно данной вещи, человека, поступка. Я могу высказать собственное мнение, но не настаивая на нем.

Такие отношения формально называются отношениями на "Вы", в отличии от отношений на "ты" с их программой отождествления сознаний. Средний человек разделяет всех своих знакомых на "ты" и "Вы". Воин переходит со всеми на отношения "Вы". Это внутреннее отношение к другому может оставаться и "ты", хотя это менее желательно. Воин стремится со всеми сохранять отношения на "Вы". Но если кто-то переходит на "ты", воин автоматически переходит на "ты", сохраняя при этом внутренне "Вы-отношения".

ЧСВ ориентация видит идеал в "ты-отношениях". "Вы-отношения" допускаются как промежуточный этап, пока до конца не познакомились. ЧСВ вместе с Мадонной считает, что все мы по сути не только равны, но и одинаковы: некая безличная масса безликих людей, и каждый хочет быть типичным.

ЧСД считает, что есть разные ориентации, разные основания систем ценностей, и стремление к единообразию приводит к отрицанию самостоятельности разума. Воин пересматривает все свои отношения и, с одной стороны, закрывается от своих знакомых, становясь недоступным и недостижимым, с другой стороны, отделяет других от себя и выходит из программы отождествления с ее результатами господства и рабства.

Быть недостижимым - не значит прятаться. В "Вы-отношениях" пропадает опасность порабощения и зомбирования чьего-либо сознания. Поэтому, воину нечего бояться, и он открыт и дружелюбен по отношению ко всем.

Наибольшую опасность представляют хорошие знакомые, привыкшие считать меня своим. "Свой" - это кардинальное понятие для среднего человека. Дон Хуан даже рекомендует оставить всех тех, кто тебя хорошо знает, иначе они будут продолжать пришпиливать тебя своими мыслями, добиваться единства мнений, подразумевая при этом приоритет своих чувств и основанных на них мнений. Я думаю, у каждого есть масса примеров таких отношений, в той же семье, да и где угодно, когда человек ощутимо для меня начинает пришпиливать меня своими мыслями, блокирует мое сознание, угнетающе действует на него, парализует его, лишает его свободы мысли и пытается зафиксировать свои мнения в моем сознании. Т.е. он осуществляет эту программу отождествления, программу "ты-отношений". Особенно это заметно при долгом общении с кем-то, например, дома с родителями.

Во всяком случае, хотя дон Хуан и рекомендовал оставить таких знакомых, которые достаточно далеко продвинулись в осуществлении "ты-программы", так, что не дадут мне особо совершать "шаги в сторону", есть возможность изменить отношения, хотя это очень сложная задача. Вам приходится постоянно придумывать объяснения для них, почему вы не хотите делать то или иное действие или поступаете именно таким образом.

Дарья. - Здесь можно наверное найти некую лазейку, чтобы совсем не разрывать отношения. Когда люди долго не общаются, они допускают, что за это время другой мог измениться. После такой разлуки они смотрят друг на друга иначе.

- Да, они как бы приглядываются. Человек сам виноват, что его считают своим. Если он изначально бы имел "Вы" отношения к другому, то этот другой никогда бы не пошел с ним на такие отношения взаимного подавления сознаний. Если не оставлять совсем таких людей, необходимо тогда дистанцироваться от них, с сохранением всего объема поглаживаний, доброжелательства и помощи. Это - сложный маневр, легче строить новые отношения, чем трансформировать старые. Средний человек, как бы идущий по пути воина, предпочитает трансформировать. Он не ищет легких путей в жизни.

Ясно, что прежде чем что-то менять в отношениях с другими, необходимо проанализировать имеющуюся программу отождествления и выяснить, зачем конкретно мне это было нужно и понять принципиальную несущественность этой программы и ее абсурдность. Про каждого человека, с которым у меня есть такие отношения, нужно понять, во-первых, что они имеют программу "ты-отношений", что если пока мы на "Вы", то это временно, а программа все равно "ты-отношений", которая имеет целью отождествление с этим человеком и понять, зачем мне конкретно нужно это отождествление. Зачем мне нужно его сознание? Зачем я его хочу отождествить с моим сознанием. Так как они разные, то при отождествлении они станут одинаковые. Что я в себе хочу убрать, что я в его сознании хочу убрать. Этот анализ - трудная задача. Вообще, чем дальше - тем сложнее ступени контроля.

Когда я проанализировал все свои отношения я вывожу программу "ты-отношений" из подсознания в обозримое для разума место, то понимаю при помощи разума глупость и ненужность этой программы и отказываюсь от этой программы по отношению к данному человеку. То же самое провожу далее по отношению к другому человеку и т.д.

После того, как я проанализировал, и откинул "ты-отношения", необходимо сменить внутреннее отношение на "Вы", т.е. на программу независимости и свободы. И только после этого, начать менять реальные отношения с данным человеком, приучать другого к новой мысли, к новому характеру отношений.

Самый трудный - первый шаг в сторону. Он вызывает бурю протеста. Когда уже отошел подальше - то легче, чем дальше

- тем легче. Но самое сильное давление приходится на первое движение.

Дарья. - Но ведь они будут надеяться, что этот человек только временно "сошел с ума", они будут пытаться его "лечить", в надежде, что он опомнится.

- "Ты-программа" ведет к взаимной зависимости, переплетению сознаний, так, что мое сознание лишается свободы маневра и постоянно наталкивается внутри самого себя на иное сознание и необходимость согласования с другими людьми дальнейших шагов. Мы можем представить себе такую картину в виде плоскости, под названием "болото реальности", представить птичку, у которой хвост увяз, потом клюв увяз: то хвост, то клюв. Увязание птички разными местами в болоте и есть "ты-отношения". А эта ступень контроля должна дать птичке возможность не только двигаться в плоскости, но и в пространстве, во множестве плоскостей. Птичка будет двигаться теперь в трехмерном пространстве, свободно перелетая с одной плоскости на другую. На каждой плоскости она будет опираться на что-то, но не будет увязать.

Мы приходим к некой идее одинокой птицы или, как говорил Р. Бах, к "Чайке по имени Джонатан", которая порвала как с парадигмами общества своей стаи, так и с индивидуальными отношениями "ты-программы". С точки зрения стаи, она ушла в какое-то безвоздушное пространство, где холод, и нет ничего хорошего, а с ее точки зрения, это они сидят в болоте. И поднявшись, она нашла новых друзей, но чтобы найти этих новых друзей, надо сначала подняться, а чтобы подняться, надо сначала вынуть эти лапки, хвостики и клювики. А не так, что вот если появятся новые друзья, я может быть одну лапку выну... Вы понимаете, что программа ЧСВ не приводит к желанному результату.

Уничтожив все "ты-отношения", воин перестает разделять людей на своих и чужих. И что самое важное, он становится бесстрашным. Откуда вообще весь этот страх? - От программы "ты-отношений", потому что эти отношения ведут к парализации сознания. Если же я внутренне отказался, и у меня нет реальных "ты-отношений", то мне теперь нечего бояться людей. Воин становится бесстрашным и открытым любому. На уровне "ты-отношений" открытость иллюзорна. Там сплошной обман.

Итак, какова последовательность четвертой ступени контроля:

1. Во-первых, длительный и утомительный процесс составления списка-перечисления всех тех людей, с которыми я взаимодействую в обществе.

2. Контроль "Вы"-отношений, имеющихся в обществе: не являются ли они "ты"-отношениями.

3. Переход в центры координации 13, 14 состояний и контроль в целом привязанности к обществам и к отдельным личностям в этих обществах.

4. Наконец, освободив сознание от определенной деятельности, связанной с обществом признания, осуществляется возврат к целеполаганию, возврат в центр координации 13-16 состояний. Иными словами, снова начинается первая ступень контроля, с учетом результатов всех четырех ступеней контроля.

В целом, контроль лев/с сознания проделывается как бы два раза, если не больше. Сначала практикуется предварительный контроль, при этом в качестве общества признания, на которое опирается человек, выступает Орден. В принципе, возможно это делать и без помощи подобного общества признания, но для этого необходимо иметь сильно развитое сознание. Далее войны занимаются уже реальным контролем в партии Нагваля, которая уже не рассматривается как общественная организация.

Контроль животного сознания с 5 по 16 ступень

Мы выяснили, что для того, чтобы эффективно осуществлять методики контроля животного сознания, надо иметь изначально ЧСД - ориентацию. Эта ориентация иначе у Кастанеды называется позицией безжалостности. Но это состояние безжалостности может быть или пустым, или наполненным содержанием. И эти методики контроля и наполняют это состояние содержанием.

В результате, понятие настоящей, полнокровной жизни, которое ощущается, когда я действую из состояния безжалостности, становится более частым, в то время как обычная моя жизнь, когда я на самом деле как бы и не живу, а лишь существую, оттеняется в результате хоть каких-то моментов полнокровной жизни. При этом, т.к. большинство своего времени я трачу на эту как бы жизнь, на эту, по сути лишь подготовку к жизни, то я вполне могу индульгировать на эту тему и говорить, что я просто создаю условия для жизни. И вот это просто создание условий для жизни у среднего человека отнимает 90% времени. Так что ему и не остается времени жить. Причем, этот процесс такой захватывающий и бесконечный, т.е. нет такой точки, когда я могу сказать: "Все, я создал условия для жизни, теперь я могу 5% времени поддерживать эти условия, а остальное время - что-то делать в этой жизни." Сколько не создавай условия для жизни - все равно кажется мало. Кажется мало не потому, что их на самом деле мало, а потому что мне просто не придумать, чем бы мне заняться, кроме как созданием условий для жизни.

Мы переходим к 5 ступени контроля. Тем самым, мы входим в этап индивидуальных отношений. И 5-я ступень занимается контролированием совместной деятельности, когда я с кем-то, вне контекста какого-то общества, вместе пытаюсь что-то делать. Т.е. мы одновременно что-то делаем. Просто говоря, контроль заключается в том, чтобы включить цели другого в свою цель. Обычно это не происходит, или во всяком случае слабо контролируется. Для этого существует техника, состоящая из 4-х моментов.

1. Во-первых, в диалоге с этим человеком я выясняю его цели, т.е. цели, для которых данная конкретная деятельность, в которую он погружен является лишь средством. Я определяю его движущие стимулы при осуществлении той или иной деятельности. Средний человек, не выполняя этой процедуры, часто просто подразумевает какую-то цель у человека, реконструирует ее на подсознательном уровне, исходя из данных, видимых, непосредственных поступков другого. В результате, как правило, движущая цель получается не такой, какова она на самом деле есть у того человека.

Хейт. - Т.е. у человека одна цель, а его партнер считает, что у него другая цель?

- Да.

2. Второй момент. Включение цели другого, как момент, в мою основную цель. Т.е. необходимо понять, что его цель также способствует достижению моей цели. В результате этого включения цели другого, в том виде как он ее преподнес, в мою цель, как момент моей основной цели, происходит ее некоторое переопределение в контексте моей цели. В результате то, что он хочет, как бы полностью включается в то, чего я хочу.

3. Третий момент. Необходимо добиться согласия другого на новое понимание цели, достигнуть единства цели. Мы не можем эффективно заниматься совместной деятельностью, если примерно хотим одного и того же, а на самом деле немножко разного. Эта разность сразу же проявится после первых же шагов нашей деятельности, возникнут конфликты, причем мы будем погрязать в мелких конфликтах, не понимая, что дело не в том, как сделать данную вещь, а в том, что у нас разное понимание общей цели.

4. Четвертый момент. Совместная деятельность, которая оказывается более эффективной, чем индивидуальная работа.

Т.к. это более эффективно, то имеет смысл после того как я определил основную цель и цепочку шагов, понял, что нужно сделать первый шаг. Если никого нет как бы рядом, то я его и делаю. Если же я замечаю кого-то, кто более менее движется в том же направлении, то правильнее, то время, которое мы проводим вместе, делать что-то, исходя из его цели, а не моего первого шага.

Когда мы говорили о контроле совместной деятельности, здесь ни слова не было сказано, что я должен исходить из себя, из своего понимания цели. Вдобавок, контроль заключается в том, что я полностью исхожу из его данной цели. Согласно этой методике, воин пересматривает все индивидуальные отношения и т.о., как было сказано, придает смысл этим отношениям. При этом, после того, как мне стало ясно, каким видом деятельности я могу заниматься с тем или другим моим знакомым, в контакте с ним я пытаюсь жестко удерживать другого у выбранной цели, резко отбрасывая поползновения в сторону. Средний человек, как вы понимаете, весьма благодушен. Ему достаточно, чтобы при индивидуальных отношениях мы хоть чуть-чуть занимались какой-то совместной деятельностью и хоть какая-то польза от этого была. Воин, доходя до этой ступени контроля, запрещает себе заниматься чем-то другим, кроме той совместной деятельности, которую он определил, исходя из цели другого. Поэтому, чем бы я с ним ни занимался, если он в это время говорит: "Не попить ли нам чайку, не сходить ли за пивом, или мне нужно позвонить кому-то...", то эти поползновения жестко отметаются мной, я ему говорю:" Либо мы продолжаем заниматься этим, либо я ухожу." Он говорит:" Да чего там, 5 минут, мне нужно звякнуть, дозвониться, договориться..." Я говорю:"Нет. Можешь это делать, но тогда я ухожу. А когда у тебя будет свободное время, будем продолжать заниматься совместной деятельностью." Вот такая, очень жесткая позиция. В результате, воин стремится встречаться с другим только ради совместного дела. И прекращение этого дела влечет за собой немедленное удаление себя.

Это тоже, как вы понимаете достаточно сложная методика в ее практическом применении. Необходимо добиться того, чтобы не бездельничать и не отдыхать с другим, не заниматься ненужным делом, хотя он меня и просит, намекая на то, что сейчас позанимаемся тем, чем мне нужно, потом позанимаемся тем, чем тебе нужно...

Александр. - Предполагается, что человек четко знает свою цель, т.е. то, зачем он вступает во взаимодействие?

- Ну, четко-нечетко, но я его спрашиваю:"Данную деятельность мы будем ради чего осуществлять?" Он как-то формулирует - для того-то и того-то. Я говорю :"Ага, это мне понятно." После этого я переопределяю эту цель и говорю:"Т.е. на самом деле, для этого и для этого?" Он говорит:"Да, можно и так сказать."

Хейт. - А в отношениях с одним человеком может быть только одна цель одновременно?

- Ну, в каждый конкретный момент надо точно знать, что сейчас мы занимаемся этим, а потом - этим. Вот пример пересмотра индивидуальных отношений. Скажем, у меня есть отец, который постоянно пытается привлечь меня к ряду действий. Воин последовательно рассматривает эти действия по предложенной схеме, не отметая их сходу. Т.е. если отец говорит:"Надо съездить на рыбалку",- а я думаю:"Ну на кой черт мне рыбалка",- то это оценка с целью подразумеваемой, а именно игнорирование 1-го пункта. Я же начинаю спрашивать:"А какой смысл ты видишь в том, чтобы ехать на рыбалку?" И беседую с ним на эту тему до тех пор, пока не нахожу в себе отголоски этого смысла. И дальше я перехожу к следующему пункту.

После того, как я нашел какие-то виды совместной деятельности с моим отцом, я оставляю необходимое и отбрасываю ненужное так, чтобы он сразу понял, что предлагать то, что я отбросил уже бесполезно. Я не говорю: "Нет, я сейчас занят, не хочу и т.д." Я говорю сразу, что это не имеет смысла.

Алексей. - А его цель может ведь и не найти отголоска?

- Ну, может быть и такое, что все виды деятельности, которые он мне предлагает могут не найти во мне ответа. После этого разбора моих индивидуальных отношений с отцом, я в контакте с ним занимаюсь уже только одной из найденных совместных деятельностей.

Кроме этого пересмотра моих индивидуальных отношений, я осуществляю поиск новых людей, наиболее адекватных моей основной цели. Интересно, что правильно выбранная, достаточно общая основная цель способна включить в себя любые деятельности другого, любые цели другого. Если я замечаю, что уж больно много других целей я отбрасываю, нужно подумать, что может быть моя основная цель слишком узкая. В целом, этот контроль можно назвать так - воин использует все внешние факторы. Это некоторая форма Айкидо. Он использует все внешние импульсы, направляя их на осуществление своей основной цели. И в идеале не остается никаких внешних импульсов, направленных на меня, которые я должен блокировать, говоря, что этим я заниматься ни за что не буду. Все воздействия на меня я могу трансформировать на свою пользу.

Хейт. - Приведите, пожалуйста, конкретный пример. Что это могут быть за цели и как можно их трансформировать?

- Ну, тот же пример с рыбалкой, предложенной отцом.

Хейт. - Ваши действия?

- Смотря какую цель я нашел в этой поездке. И если я нашел такую цель, то тогда его энергия оказывается направленной на осуществление и моей цели, а не уходит впустую. Если же я говорю, что не хочу это делать, то эта же энергия начинает на меня давить, подавлять, мешать жить. Кто занимался Айкидо, прекрасно все это понимает.

Чем хороша эта методика? Вам не нужно придумывать ни каких целей. Вы просто спрашиваете: "Какой смысл ехать?" На что он, например, отвечает: "Ну рыба тут не важна..."

Дарья. - А что делать, если в ответ человек вам говорит:"Цель - это хорошо, но почему бы не совершить иногда какое-нибудь безрассудство?"

У кого нибудь были примеры проведения такой методики? Александр. - Ну, конечно. Периодически приходится выяснять цели действий людей. Необходимо для этого говорить на его языке. Спрашивать в его координатах, его смысл. Например, если он шутит, то выбирать его манеру и в шутливой форме говорить: "А что клева там не будет?" Не держаться за свою позицию, а выбирать его смысл. Когда люди предлагают ехать на рыбалку, то мотив ловить рыбу мало у кого есть на самом деле. Фактически, задача сводится к нахождению некого скрытого мотива данного человека, а уже этот скрытый мотив может как-то совпасть и с вашими устремлениями, соответствовать вашей цели. Нужно брать за основу не свою цель, а исходить из мотиваций другого.

Гена. - Но ведь говорилось, что следует не полностью принять мотивы другого, а включить цели другого как момент в мою цель, т.е. моя цель здесь тоже остается.

- Да, но включить не в какую-то частную цель, а в основную цель, понять что данная деятельность будет способствовать достижению моей основной цели. Но с ним, конечно я должен говорить не о своей основной цели, а о какой-то маленькой, трансформированной цели.

Михаил. - Каждый человек понимает деятельность по-своему. Например, цель - съездить на природу отдохнуть. Вы приезжаете туда, и оказывается, что отдых ваш партнер понимает, как интенсивную физическую нагрузку, например, бег по мокрому песку на дистанцию около 15 км. Для него это - отдых, а для вас - нет. Есть очень большая вероятность, что после такого отдыха вам будет очень не по себе. Поэтому, в этой методике важно то, что я выясняю его реальную цель. Если я знаю, что его цель такова, то я способен трансформировать и свою цель, и если моя задача - добиться аллертности, способности менять свои парадигмы поведения,- я принимаю данную парадигму и говорю ему:"Да, это хорошо - заниматься спортом." Пойду, посмотрю, как он бегает, поучусь, физически укреплюсь и получу от этого удовольствие.

Александр. - На мой взгляд, методика заключается в том, чтобы выяснить не цель, а смысл этой цели. Целю может быть действительно поездка на рыбалку.

- Это даже не цель, а название вида деятельности.

Александр. - Да. Главное - смысл, что в эту деятельность вкладывает человек. Что он хочет получить. Потому что неоднозначны ваше понимание и его понимание. И суть - выявить его понимание.

Михаил. - Да, цели бывают разные. Для кого-то - пойти за грибами означает прогуляться по красивому лесу, а для другого человека, например, собрать максимум грибов и заготовить на всю зиму сразу. Деятельность разная. И только когда вы уверены, что выявили его цель, вы можете трансформировать одну из своих подцелей под общую деятельность.

- Вообще, с примерами здесь тяжело, потому что приходится придумывать цели и для одного, и для другого и совмещать их. Получается невообразимая неопределенность. Поэтому практика, практика... Применять, смотреть на результаты. Какой толк примеры придумывать?

Далее, 6-я ступень контроля.

После того как я изменил свои индивидуальные отношения со всеми людьми, понял чего они хотят от жизни, понял, какое у нас с ними пересечение в этом "хотении", возникает опасность того, что я слишком хорошо всех понял. Возникает опасность опредмечивания другого, ограничения его существующим набором его действий. После возникновения такого рода опредмечивания, у меня возникает чувство, что я все про другого знаю и некоторое чувство собственности: я как бы понимаю его полностью и владею им. Я могу, как мне кажется, прогнозировать его поведение, управлять его поведением. При этом, я стараюсь удерживать другого в рамках моего опредмечивания. Так поступает средний человек.

Воин ни за кого не берет ответственность, никого не включает полностью в себя. Примером служат отношения дона Хуана и Карлоса, когда у них была прекрасная, продуктивная совместная деятельность, в результате которой у Карлоса сложилось впечатление, что дон Хуан взял ответственность за него. И когда дон Хуан объяснил ему, что при этом никакой ответственности нет, это очень расстроило Карлоса.

Воин ни за кого не берет ответственность, т.е. не рассматривает другого как свою собственность. При этом надо понимать, что сам процесс опредмечивания - это приказ Орла.

Т.е. с этим уже ничего не сделать. Сколько бы у меня ни было информации о другом человеке, сознание склонно формировать его устойчивый образ со всеми вытекающими отсюда последствиями. В этой ситуации, контроль опредмечивания будет заключаться в том, что воин не принимает решений за другого. Хотя мне ясно, чего он хочет, что он будет делать в ближайшее время, тем не менее, эта ясность остается внутри меня, я ее не выношу вовне. Я не начинаю прогнозировать его поведение и жестко следить за тем, чтобы он не отклонялся от того, что я предвидел. Одно дело - мое прогнозирование, а другое - то, что он может поступать, как ему заблагорассудится. Я не решаю за него, что он должен делать.

Гена. - Означает ли это, что нельзя советовать?

- Советовать можно, но не настаивать. В этом контексте контроля воин опять же делает перепросмотр существующих отношений, а также прошлых отношений, когда ответственность за кого-то оставила след в его сознании. И хотя этого другого уже нет, эти отношения давно распались, тем не менее это чувство ответственности за этот образ другого, который остался в моем сознании, накладывает существенный отпечаток на всю мою деятельность.

Дон Хуан приводит пример такой ситуации, выясняя, что у Карлоса был в детстве некий знакомый маленький мальчик (помните эту историю?), за которого Карлос взял ответственность. И теперь, хотя этого мальчика уже нет, тем не менее, действия Карлоса существенно скованы этой ответственностью, о которой он даже не помнит. Поэтому, нужно перепросматривать не только существующие отношения, но и прошлые.

Воин решает, что он никому ничего не должен и не совершает действий ради другого. Он не навязывает помощь без спроса, ничего не просит, не требует, а лишь предлагает. При этом, он не настаивает на своих предложениях, на своих предложениях совместной деятельности и не сердится внутренне при отказе. Средний человек тоже может делать вид, что он не сердится, но тем не менее, он весьма озабочен этим, и его отношение к вам меняется.

Воин ни за кого не берет ответственность. С другими людьми он только совершает совместную деятельность, ничего другого не остается. Но это довольно большая область. Можно трансформировать отношения с родителями и с детьми на этой основе. Родители, конечно, могут говорить: "Вот, ты должен отвечать, мы несем за тебя ответственность..." Но все это - уловки. Воин должен выйти из этого и конкретно рассмотреть, какова выгода совместного проживания. Они предлагают одну деятельность, я - другую. Имеется какое-то пересечение. Все довольны, поэтому мы хорошо друг к другу относимся, вместе живем.

Как происходят эти практики контроля 5 - 6 ступени?

1. Сначала осмысляется 5-я ступень и практикуется несколько дней. Воин ни о чем не думает, кроме того, чтобы применять эти принципы контроля 5-ой ступени. Этот процесс может длиться и не несколько дней, важно чтобы все отношения трансформировались в контексте 5-ой ступени. Не просто внутренне подумал и все изменилось, а важно, чтобы реально все отношения перешли под этот контроль. У кого-то это займет несколько дней, у другого - несколько лет.

2. После того, как воин добивается, что во всех контактах он осуществляет только совместную деятельность по предложенной схеме, и когда это входит у него в привычку, он переходит к следующей ступени контроля. (А то мы знаем таких быстрых воинов, которые за один вечер проходят все ступени контроля.)

3. Воин переходит к 6-ой ступени контроля и несколько дней, столько, сколько нужно, занимается этим контролем, пока все отношения не трансформируются, пока он реально не потеряет чувство собственности по отношению к другим людям или, другими словами, чувство ответственности за этих других людей.

4. Затем воин возвращается к 5-ой ступени контроля с включением 6-ой, т.е. переходит в центр координации и вновь практикует методику совместной деятельности, но без ответственности за другого и без принятия решений за другого.

Алексей. - Может быть лучше сначала практиковать 6-ую ступень, а потом, обладая опытом этой ступени заниматься контролем 5-ой?

- Нужно правильно прикладывать усилия, все делать последовательно, не прыгая через ступень. Если по моему плану, я сначала перехожу речку по мосту, потом иду направо 100 метров и там ставлю палатку, то сразу ставить палатку неправильно. Можно и ноги промочить.

Все эти методики как бы и так очевидны. Многие теории, и психологические, и религиозные так или иначе говорят о тех или иных аспектах этих методик. Так что, главный смысл того, о чем мы говорим, в том, чтобы найти для них какое-либо разумное обоснование, провести их классификацию и установить правильную последовательность их проведения. Если практиковать контроль какой-то ступени, не пройдя предыдущих, то может получиться так, что лучше было бы и вообще не заниматься контролем.

Алексей. - А критерий прохождения ступени какой?

- Общее голосование Ордена.

Контроль 7-ой ступени как бы противоположен контролю 6-ой ступени.

Человек часто позволяет брать другому ответственность над собой. Позволяет ему определять какие-то мои поступки. Он это объясняет так, что если он сам не может решить этот вопрос, не обладает достаточным знанием, пониманием и умением, то другой решит этот вопрос лучше. Поэтому возникает мысль: пусть другой решает за меня и, тем самым, отвечает за меня. Воин решает этот вопрос кардинально и не перекладывает ответственность на другого. Другой для меня лишь предлагает, а решаю я сам.

В результате этой ступени контроля воин добивается ответственности за все свои поступки, в то время как средний человек массу поступков совершает не потому, что он решил, а потому, что его попросили, его вынудили. И он говорит, что как бы это и не он делает. Например, я прихожу в универмаг "Спорт" и вижу, что продавщица продает обода для горного велосипеда по цене 108 тыс. рублей. Я ей популярно объясняю, что на рынке они стоят 50 тыс. рублей, а на Литейном продаются по 60-65 тыс. рублей, поэтому неправильно ей продавать их по 100 тысяч. Она сразу делает вид, что она тут как бы и не при чем, это как бы и не она продает, это - не ее решение. На самом деле, это она продает, просто она не отвечает за этот свой поступок. Так вот, у воина пропадают такие ситуации. Если он продавец, ему сказали продавать по 100 тыс., и он считает, что это правильно,, он будет отвечать, он будет доказывать, он готов умереть, но продавать по 100 тыс.

Т.к. теперь каждому моему поступку предшествует решение, то внешние воздействия более не влияют непосредственным образом на мой поступок, на жив/сознание. Пропадает та самая, излюбленная для средних людей система гибкого реагирования, когда человек принимает одно решение, начинает осуществлять поступки, и по мере возникновения каких-то внешних влияний, под которые он попадает, осуществляя этот поступок,, он не задумываясь, на уровне жив/сознания, просто меняет этот поступок.

Если ситуация изменилась, то конечно глупо продолжать делать то же самое, но вопрос в том, что для среднего человека происходит непосредственное влияние, а т.к. непосредственно он все изменить не может и поддаваться непосредственно он тоже всему не может, он по каким-то животным критериям на что-то полностью соглашается, а другое полностью игнорирует. Т.е. не самом деле, эта система гибкого реагирования не является таковой, а является просто бардаком.

Воин, после того, как заканчивает тот шаг, который он себе определил, он останавливается и снова решает, как изменилась ситуация. В этот момент он начинает учитывать все эти внешние влияния. Т.е. только на этой ступени контроля воин достигает ответственности за принятые решения. При этом, внешние волевые воздействия, как приказ, просьба, молчаливое ожидание переводятся сначала в некое предложение ( т. е. это не приказ, а предложение мне сделать данное дело), далее воин может остановить свой поступок, сделать паузу и принять новое решение.

Кажется сперва, что эта методика - усложненная схема, что намного проще и так жить. Но оказывается, что нет, что в нашей жизни все равно наличествуют какие-то схемы, но схемы неправильные и работают они непоследовательно. А так, сначала конечно коряво, неуклюже будет получаться работа новой схемы, в частности ответственности за мои решения, а потом это войдет в привычку и будет также быстро и изящно получаться, как у средних людей получается их "бардачное" существование. Только у меня моя схема будет работать немножко более эффективно.

Эту методику особенно нужно практиковать с авторитетными для меня людьми, как то родители, начальники, женщины (если я мужчина), со всеми теми людьми, зависимость от которых мне нравится. Нравится здесь имеется в виду не то, что я говорю:"Ах, как это приятно",- а то, что я хотя и говорю:" Нет, это очень плохо", - но все равно хочу быть зависимым. Значит мне это нравится, хотя при этом я могу сколько угодно говорить, что это противно. Если я подчиняюсь начальнику, значит мне это нравится. Мы должны исходить из реальности, из факта, а не из инсинуаций.

Например, учитель говорит, что надо делать эту технику. При этом я, как слушатель, не делаю ее без понимания, лишь с опорой на учителя как на авторитет, надеясь, что понимание полезности придет потом. Наоборот, я анализирую то, что предлагает мне учитель, и если нахожу там что-то правильное, то тогда делаю, и делаю только то, что нашел, а не весь объем того, что он предлагает. Делаю только то, что получило подтверждение со стороны моего разума, зато делаю так, что никто не может меня остановить. Делаю не потому, что я в этой группе, а потому, что это правильно. Буду ли я в этой группе или выйду из нее все равно я буду это делать.

У среднего человека есть множество учителей, прочих людей, которые в какой-то степени являются его учителями, всех тех, кому он позволяет принимать за себя решения. В ответ он иногда может решать за них. Это такая игра возможного растворения друг в друге. Воин сначала собирает всю чужую ответственность в одно место, например в Орден, а потом перестает доверять и Ордену. Как говорил Мюллер в "семнадцати мгновениях весны": "Никому верить нельзя. Мне - можно."

Вообще, весь контроль жив/сознания - это тонкая игра трансформации отношений с реальностью на грани полного разрыва. Но надо понять, что она не ведет прямо к ухудшению моего положения в реальности. Только если неправильно понимать методики, как-то вульгарно их применять, тогда только возникают какие-то неприятности. А так возникают какие-то небольшие трения, как выходы из каких-то стопоров, а потом отношения достаточно быстро нормализуются, становятся более продуктивными, более приятными, как для меня, так и для другого, который вначале встречал эти новые формы отношений в штыки. Но это - тонкая игра.

В результате, воин достигает свободы в реальности и более полного ее принятия. В плане последней методики очевидно, что долг одному сразу закрепощает целый спектр возможных действий по отношению к другим. Отсутствие долга позволяет полно взаимодействовать и с ним, и с другими. Я бы даже добавил, что закрепощение происходит не только по отношению к другим, но и по отношению к тому человеку, которому я должен. Должен здесь употребляется в том смысле, что я, рассматривая его как авторитет, принял какую-то его просьбу или требование к исполнению, хотя сам не вижу особого смысла в этом действии. Т.е. действие как бы и не мое, во всяком случае решение не мое. А вот это уже и называется в чистом виде долгами. Если я должен что-то по отношению к Алексею, то этот долг будет мешать и нашим с ним отношениям в других областях. Я уже буду закрепощен даже в общении с ним, не говоря уже о других.

Далее. 8 ступень контроля.

Так как в процессе контроля на предыдущей ступени я боролся с авторитетами, старался всегда, во всех своих поступках исходить из собственных решений, своего понимания и своих мнений, то на первый план выходит опасность абсолютизации моих мнений. Человек начинает думать, что если он так считает, то это правильно, независимо от того, как считают другие. Если он этого хочет, то значит это надо делать.

Воин отделяет решения, принятые через остановку мира, выхода из животного сознания в позицию наблюдателя от решений настроения, решений жив/сознания. Относительно того или иного своего мнения или решения воин задает себе вопрос:" Есть ли в этом решении разумное обоснование?" - не индульгирование, а именно разумное обоснование, полученное в результате остановки мира через основную цель, которое коррелирует с его пониманием абсолютной цели предназначения человека.

Если данное мое решение прямо связано с моей основной целью (не вообще как-то связано, а я его получил в результате цепочки от основной цели вниз, а не от данного решения к основной цели), то да, тогда мне плевать на мнения других. Я абсолютно уверен в правильности моего решения и осуществляю его несмотря ни на что.

Если же данное мое решение не обладает такого рода разумным обоснованием, то тогда это мое мнение, которым я, естественно, очень дорожу, на самом деле не лучше мнений других людей, которые с полной очевидностью кажутся мне ложными. Необходимо все-таки взять под контроль эту ситуацию.

Так как необоснованных мнений масса, то воин начинает играть в такую игру - следовать мнениям другого. Естественно это не то самое мнение, с которым мы боролись на предыдущей ступени, с этим как бы уже вопрос решен. Мы уже выяснили, как поступать с фразами типа:"А мне кажется, что вам лучше вот это сделать!" Мнения, о которых идет речь на этой ступени, не имеют никакой направленности на меня, в них нет волевого импульса. Просто человек говорит:"Ну, ты делаешь это, а я вот это хочу сделать." Тогда у воина появляется мысль, что есть мнение, не связанное непосредственно с ним, но предлагающее новый вариант действий в той же ситуации. Воин думает:"Если этот человек считает, что здесь стоит поступать таким образом, то почему бы и мне не делать то же самое?" Интересно, что когда воин решает попробовать поступать так как считает другой, то по мере этого следования мнению другого, действия начинают приобретать смысл. Воин получает новый опыт, и вдобавок при этом как-то меняется внутренняя ориентация жив/сознания. Это очень интересный эффект, в который вы ни за что не поверите, пока не попробуете.

Вот пример проведения подобной практики. Вы берете какой-то вид деятельности, где вам абсолютно ясно, что нужно поступать именно данным образом, но где нет разумного обоснования ( т.е. где ваше понимание находится на уровне мнений) и видите, что другой, вроде нормальный человек, не понимает, что ваш образ действий самый правильный, и делает все по другому. Ну, дурак он, ну что сделаешь. И тут воин решает, что не обязательно дурак - другой. Может быть дураком является он сам? И воин решает поступать так, как считает нужным этот другой человек, хотя смысла так поступать он не видит. Если бы он видел смысл, то включил бы его в себя и как средний человек. Методика воина как раз и заключается в том, чтобы начать делать эту дурацкую вещь, в результате чего он вдруг с удивлением замечает, что уже после первых шагов он находит в ней смысл. Эта практика называется у Кастанеды неделанием. И именно это называется неделанием, ничего другого в неделании нет.

Неделание заключается в том, что я заменяю свои правильные действия на то, что делает другой. При этом важно, что делает другой, самому нельзя придумывать неделание. Потому что, как вы понимаете, сознание - "хитрая бестия", оно ловко обдурит вас. Эта техника делается после контроля зависимости от других и применяется по отношению к любому неавторитетному человеку. Ну, после предыдущей техники уже как бы таких людей и не осталось. Остались люди, про которых я знаю, что они вроде бы лучше что-то понимают, судя по результатам, но при этом не осталось авторитетных людей, в том смысле, что я готов следовать тому, что они мне говорят: ни среди моих родителей не осталось таких людей, ни среди других родственников, ни среди начальников. Я даже не знаю с кем труднее применять эту методику,- с начальниками или с родителями.

Неделание имеет целью борьбу с распорядком, с личными вкусами и пристрастиями. Например, у нас в походе, каждый готовит еду на всех на свой вкус, без учета мнений других. И неделание заключается в том, что другие с удовольствием едят эту еду. Это и есть поступок согласно мнению другого.

Гена. - Кастанеде в мешок перед походом члены партии Нагваля все время клали сыр, который он очень не любил. Он каждый раз удивлялся, зачем они это делают. Ведь все знали, что он сыр не любит.

- А так как выбора не было, то приходилось ему есть этот сыр.

Михаил. - Растительное сознание может взбунтоваться, если все время есть непригодную для него пищу.

- Я думаю, что тут проблема не в растительном сознании, а в животном. Так что другие с удовольствием едят эту еду, хотя и считают ее отвратительной. (Смех). Конечно это мнение остается, что это отвратительно, не вкусно и вредно для моего здоровья. Но, тем не менее, все с удовольствием едят. Некоторые просто говорят:" Ну это я не могу есть, и хотел бы но не могу, у меня аллергия от этого". Но мы считаем, что это индульгирование.

Понимаете, здесь мы как бы ничего специально не придумываем. Если Дарья, например, любит гремучих змей, (это ее мнение, а не только издевательство над другими), поэтому если она их ест с удовольствием, то конечно она приготовит их для всех, радостно каждому по кусочку положит. При этом надо понимать, что если какой-то человек данную пищу ест с удовольствием - то для растительного сознания это нормально. В Китае, говорят, много чего такого есть.

Дарья. - Главное первый момент преодолеть, абстрагироваться от того что это есть противно. Попробовать.

- Нет, нет. Главное прийти к решению, что вообще неделание - полезно, и что это есть неделание. И потом, когда уже решил своим разумом, что это съедобно, это вкусно, то ешь. Если правильная концентрация сознания - достаточно того решения, и уже будет не противно, и не невкусно. А если у вас не было такого решения, вы будете с трудом есть, вас будет тошнить, и будет еще хуже.

Хейт. - А правильная концентрация наверно достигается так: вы поняли, что все связи с миром порвали, вы долго ехали, очень устали, долго ничего не ели...

- Ну это тоже не совсем в счет. Когда нечего есть, то все съешь. При этом не потому, что это лучше. А нужно сделать это добровольно, при наличии какой-то другой пищи. Есть именно то, что приготовил данный человек, просто потому, что он считает это вкусным.

Постоянное Практикование неделания в различных областях, (с едой это просто легко узнаваемый пример) сильно расширяет кругозор. Хотя первый шаг вызывает некоторое сопротивление животного сознания.

Человек - это продукт своего опыта. Если я привык считать это невкусным, а это вкусным, привык это дело делать именно так, а это иначе, то это не значит, что вообще говоря это все правильно. Просто так сложилось, что вместо десяти вариантов, я все время придерживаюсь одного варианта. И жизнь становится все более суженной, все более скучной, неинтересной, ( потому что одно и то же повторять скоро надоест) и наступает старение сознания, оно решает, что лучше уж умереть, чем иметь столько распорядков. И умирает. Если бороться со всеми этими распорядками, то жизнь приобретет многомерное звучание, и у сознания нет причин говорить себе:" Нервные клетки не восстанавливаются, это естественный процесс старения организма..." Зачем стареть, оно продолжает интенсивно жить.

Мы закончили половину контроля. Контроль читты. Девятая ступень контроля заключается в том, что воин принимает ответственность за все что происходит, за ситуацию, в которой он находится в данный момент. Как только он выходит из этой ситуации, он также оставляет и эту ответственность. Воин не переносит ответственность за каких-то людей, которые были в этой ситуации, за пределы этой ситуации. Если я попал в другую компанию, в другую среду, то ничего из прошлых моих отношений в другом месте не сохраняется.

Александр. - Что здесь понимается под ответственностью за ситуацию?

- Воин, где бы он не находился, в какую бы ситуацию он не попал, не остается сторонним наблюдателем, пока это дело его прямо не касается, как поступает обычный средний человек. Постоянное включение, (в первую очередь внутреннее включение) в ситуацию, отслеживание всего того, что происходит вокруг, - вот то, что практикует воин. При этом полная погруженность в ситуацию подразумевает не то, что воин просто краем глаза следит, что вокруг творится, а то, что он проживает эту ситуацию и не думает ни о чем, кроме нее. При этом, есть, конечно, стационарная ситуация, когда достаточно просто ее понять и дальше продолжать заниматься чем-то другим. Но чаще говорят о ситуации, когда имеют в виду некоторое развитие событий, которое имеет какое-то направление, и именно о таких ситуациях и будет здесь идти речь.

Ситуация куда-то движется, и воин, считая себя включенным в эту ситуацию (даже если она его прямо не касается), соотносит направление развития ситуации со своими представлениями о том, как это должно на самом деле происходить. Если он замечает какие-то несоответствия в общем направлении, в общем течении ситуации (конечно не по мелочам, а глобально), то он осуществляет коррекцию направления развития ситуации. Эта корректировка осуществляется при помощи т.н. "минимального возможного воздействия", которое воин производит через включение себя в круг действующих лиц.

Для среднего человека существует масса ситуаций, в которых он находится, но как бы пребывает вне их. Он считает, что они как бы его не касаются, если не задеты его личные интересы. Т.е. личные интересы, оказывается, ограничивают человека и экранируют его от реальности. Целенаправленное включение во все ситуации расширяет спектр интересов воина и инициирует в нем новые смыслы.

Например, в автобусе между двумя пассажирами возник конфликт. Во-первых, воин отслеживает развитие ситуации. Если он замечает, что оно движется в неправильном направлении, т.е. совершается что-то несправедливое, он осторожно высказывает свое мнение. Такое вмешательство уже может изменить ход развития конфликта. Если это не помогает, то он выбирает более сильное воздействие. Не обязательно сразу же бежать всех растаскивать, - это не является минимальным возможным воздействием. Воин ищет тот минимум, который позволил бы изменить ход развития. Другими словами, на этой ступени контроля воин достигает состояния, именуемого "в каждой бочке - затычка".

Естественно, что встревание чревато негативными последствиями, и средний человек, отдавая себе в этом отчет, не ищет приключений на свою голову. Но в результате, у него возникает боязнь многих сфер жизни, просто потому, что там возможны неприятные ситуации и вовлечение его в них. Уже сама эта возможность резко ограничивает среднего человека.

Воин учится работать в любых ситуациях. Он расширяет сферу своего присутствия и участия на всю реальность, снимает области чуждости. Страх, который присутствует изначально относительно многих ситуаций, обусловлен незнанием. Если входить в ситуацию, начинать там действовать, то страх пропадает и появляется уверенность в себе, которая сохраняется и после выхода из ситуации. Достаточно войти хотя бы в одну ситуацию, которую я раньше избегал, и чувство собственного достоинства заметно увеличится в воине и будет проявляться в остальных сферах его деятельности, в частности в его разумной деятельности.

Иногда воин специально идет навстречу любой опасности, и оказывается, что реально это все не так уж сложно и не так уж опасно. Более опасно и чревато более тяжелыми последствиями остаться с этим страхом. Покинув ситуацию, я не становлюсь тогда более свободным от этого, этот страх будет закрепощать какие-то другие мои отношения с реальностью. Поэтому, воин всегда очень рад, когда замечает в себе какой-то страх, значит есть что-то такое, что его закрепощает, и у него появляется возможность реально еще на шаг приблизиться к своему освобождению. Воин себя спрашивает:"Я хочу прожить всю свою жизнь с этим страхом?" И отвечает: "Нет!" Т.к. страх в одной области влияет на деятельность в других областях. Поэтому, если средний человек строит свою жизнь по принципу "как бы куда не вляпаться", то воин принципиально не ограждает себя от реальности, а проникает во все ее области, снимает чуждость реальности и отождествляет себя с ней.

Другой пример. В гостях. Т.к. я включен в ситуацию, находясь в гостях, отслеживаю, что вокруг происходит, а не слушаю хозяина, который мне говорит:"Ну ты сиди, ничего не делай, я сейчас все сам приготовлю..." (это называется потерей контроля над ситуацией), я начинаю, скажем, чистить картошку, чинить калитку, мыть посуду, затачиваю нож или подметаю. Причем не так, что ищу хозяина и говорю:"Давайте я вам помогу." Так можно говорить только если хочешь получить ответ:"Да, нет, нет, что вы, мы сами. Вы сидите, отдыхайте." Воин занимается этим молча, незаметно, пока есть свободное время, не акцентируя на этом особого внимания.

Еще пример. В поезде ссора. Первое, что необходимо сделать - это подойти и встать рядом, чтобы отслеживать все нюансы этой ссоры, а не сидеть в своем купе, думая:"Вот, как бы они сюда не перекинулись..." Воин отслеживает все, что вокруг, затем выбирает время и место битвы, после чего включает себя в ситуацию, становится достижимым с тем, чтобы нанести удар - минимальное возможное воздействие.

Далее, 10-я ступень. Она заключается в том, что воин включает других людей в ситуацию. 10-я ступень, как вы понимаете, является продолжением 9-ой. Происходит организация совместных действий. Воин расширяет количество людей, включенных в ситуацию. Само по себе, множество людей часто автоматически приводит к оптимальному разрешению ситуации. Например, в автобусе ( см. пример выше) можно резко толкнуть соседа, и когда он включится, перевести его внимание на то, что происходит. В примере с поездом можно сбросить вещи и кинуть их в ссору. Хозяин немедленно полезет за ними и включится в ситуацию.

Хейт. - Или разозлится и вцепится в вас.

- Дело в том, что так как вы тоже включены в ситуацию, то если он начнет активно приставать к вам, он не сможет удержаться только в отношениях с вами, т.к. вы находитесь в отношениях и с другими людьми. Это контроль лидерской позиции управления ситуацией. Действие через других. Выставляя перед собой другого, воин как бы принимает решение за другого. Во-первых, он не говорит ему, что делать, он просто включает его в ситуацию для начала, хотя в дальнейшем, не исключена, конечно, и организация совместной деятельности. Но это все происходит без опредмечивания другого, т.к. обычно это совершенно незнакомый человек, и при этом воин не преследует никакой личной выгоды, а лишь объективное развитие ситуации.

Алексей. - А если они подрались, помирились и вышли из поезда?

- Если они подрались и помирились, то это - нормальное развитие ситуации, не требующее вмешательства.

Затем воин пытается контролировать одновременно эти два состояния, а в целом, эти 2 ступени учат воина следовать Намерению, общему ходу вещей. В походе мы практикуем такие вещи, как назначение ответственных за стоянку, за движение по маршруту, включая и выбор направления, куда идти. Участнику похода может быть предложена должность контактера с местным населением, главы группы в гостях для беседы с хозяином. При этом он должен не только брать ответственность за ситуацию, но и реально быть лидером. Поэтому, когда его хозяин спрашивает, где мы будем есть и что мы будем есть, он не должен смотреть на руководителя, а должен сам принимать ответственность за эти решения. Т.е. он решает все вопросы: где спать, когда ложиться спать, сколько гостить и т.д. С непривычки многим это трудно. Трудно не потому, что они не решили бы эти вопросы сами, просто они привыкли, что эти вопросы решает другой человек.

Если 9-я ступень - это включение в ситуацию и индивидуальное воздействие на нее, то 10-я ступень - это организация объективного развития ситуации, в которую я включен. При этом, контроль центра координации будет заключаться в включении и организации, не выставляя себя. Последовательный контроль, как вы понимаете, отличается от контроля в центре координации.

Александр. - Что значит контроль в центре координации?

- Это значит, что там применяется другая методика.

11 ступень. В лидерской позиции воин сталкивается с другими лидерами. Возникает какая-то конкуренция. На этой ступени воин учится передавать управление с сохранением контроля ситуации. Это умение ограничивать себя с совершенным выполнением обязанностей, распределяемых лидером. Как вы понимаете, средний человек, если уж дорвался до лидерства, если его признали лидером, не хочет уходить с этой позиции. А воин в это все играет, ему одинаково легко быть как лидером, так и подчиненным. Он и лидером то становится только для объективного хода развития ситуации, а не для самоутверждения.

Подчиняясь другому лидеру, если тот достаточно правильно ведет ситуацию, воин не вмешивается в управление при допустимом развитии ситуации, хотя ему при этом может казаться, что лучше поступать иначе, но и так можно. Вмешательство происходит только при ясном видении неминуемого краха. Некоторые люди не понимают этот тонкий момент, не имеют критериев для этого состояния: они либо не вмешиваются совсем, либо начинают вмешиваться по любым мелочам.

Если в походе воину поручают разводить костер, то он не разбирает сначала свой багаж, не умывается, а становится полностью поглощенным этой задачей, достигает полной концентрации, и только тогда, когда костер разгорелся, дров достаточно, костер ему дает какие-то свободные минуты,, он возвращается к личным делам, но так, чтобы они не мешали его основной деятельности. Важно, что костер - это объективная необходимость развития ситуации стоянки.

Лидерство и подчинение - это игра. Средний человек обычно распределяет эти звания: этот всегда лидер, по отношению ко мне, а этот - всегда подчиненный. В группе воинов

- все иначе. Руководитель группы не является лидером, и его лучше называть нагвалем. Хотя дон Хуан и говорит, что нагваль является лидером, но когда мы рассматриваем лидерскую позицию жив/сознания, то выясняется, что нагваль не является этим центром, принимающим решения за других, несущим ответственность и т. д., так, что другой даже на 5 минут не может стать лидером, не победив этого человека в поединке, как в животной стае.

Т.к. нагваль не является лидером, то в его присутствии не следует ждать от него инициативы. Это позиция среднего человека - закреплять позицию лидерства за кем-то одним и считать, что присутствие этого человека с необходимостью закрепляет за ним исключительное право все организовывать, например посиделки у костра. Средний человек считает, что этому лидеру виднее, как должна развиваться ситуация, и главное - ему не противоречить. Воины не ждут инициативы от нагваля. В походе они бодро чем-то занимаются, организовывают других для какой-то общей деятельности, и если нагваль вмешивается, то это еще не значит, что ему нужно передать всю инициативу и ответственность за ситуацию. Каждый воин всегда должен иметь ответственность за ситуацию; уметь, когда нужно, брать лидерство и также легко подчиняться.

Далее, 12 ступень контроля. Она заключается в снятии границы с другим, чуждости другого. Непосредственно этого можно достичь, например, здороваясь (мысленно или вслух), произнося про себя какую-нибудь сакраментальную фразу типа:"Мы с тобой одной крови!" Главное, произносить это со смыслом. Чтобы снять эту чуждость с другим человеком, находящимся в той же ситуации, что и я, но незнакомым мне,, можно задать какой-то мелкий вопрос, лишенный самостоятельного смысла, сделать какое-то замечание, т.е. каким-то образом вступить в контакт. Это воин практикует тогда, когда он замечает в себе какую-то чуждость по отношению к другому человеку. Воин должен стремиться к полному снятию этих барьеров отчуждения между собой и другими людьми, к полной открытости своих переживаний. Воин не тот, кто с каменным лицом, носит свои переживания в себе. Онтологическое единство с другим предполагает, что другой будет испытывать те же самые чувства, что и я, в одной ситуации. Другими словами, воин стремится достичь такого состояния, при котором он не боится непосредственного показа своих чувств и переживаний.

Когда барьер снят, я, с одной стороны, не боюсь показывать свои чувства другому, а, с другой стороны, я пытаюсь входить в чувства другого, пережить то, что он чувствует. Другими словами, это попытка создать некое совместное чувство. Это называется "иметь сочувствие". Очень помогает этому улыбка, которая часто практикуется женщинами.

Находясь, например, в автобусе, где все ограждены этими барьерами чуждости, можно преодолевать эти барьеры; вместо того, чтобы протискиваться к двери, злобно всех расталкивая, сообщать рядом стоящему человеку:"Я пройду сейчас..." Это уже резко изменяет барьер чуждости. Причем эту фразу нужно говорить не в какой-то модальной интонации, а просто как некое переживание, что вот, я собираюсь пройти сейчас, я рассказываю об этом, как я буду проходить, делюсь своими чувствами. Это не просто, это автоматически не получается.

Или, стою в автобусе и спрашиваю соседа:"Моя сумка вам не мешает?"

Вот еще один, более актуальный пример. В поезде, в ваше купе приходят и садятся люди. Надо не постесняться, встрять и сказать:"Садитесь, пожалуйста!" Хотя они, конечно, и так сядут, и без вашего приглашения, но это снимает этот барьер отчуждения. Можно сделать замечание:"Как тут жарко!"- или еще что-нибудь сказать. И важно при этом не прятаться за целесообразностью вопроса. Т.к. это уже будет не контакт, а иллюзия контакта с сохранением барьера чуждости. Спросить у прохожего, как проехать к вокзалу - это может любой средний человек, а вот установление, навязывание контакта, чувства близости без целесообразности - это уже не каждому по зубам.

Естественно, что вся эта методика относится только к тем людям, которые находятся со мной в одной ситуации. Улыбаться каждому прохожему совершенно не обязательно. Тем не менее, контролируя это состояние, воин замечает в себе присутствующую чуждость по отношению к тому или другому человеку, который даже прямо не находится со мной в одной ситуации. Т.е. если я замечаю, что человек мне неприятен, что от него исходит какая-то скрытая угроза, то для воина это - колокольчик, который вызывает неминуемую реакцию: сразу подойти и вступить в контакт. Находиться в этом контакте следует до тех пор, пока угроза и чуждость не снимутся.

Далее, 13 ступень контроля. Она заключается в привыкании к разным средам. Это контроль концептов сред, таких как вокзал, улица, стоянка, работа, разные места на работе. У животного есть как бы своя территория, которая делится на: дом (нору), зону охоты, водопоя и т.д. Т.е. есть понятия разных сред со своими концептами: что это такое, что там надо делать. При этом есть одна среда, выделенная из прочих, под названием "дом". И остальные среды по сравнению с ней плохи тем, что они для животного представляют какую-то опасность, не являются домом.

Контроль воином этой ступени заключается в одомашнивании всех сред, или, другими словами, воин везде чувствует себя как дома, не забывая, что он в гостях в этой реальности. Как это проявляется? - Это проявляется в создании комфорта на вокзале, на стоянке, в гостях. Т.е. это вся та деятельность, которая у животных называется строительством дома.

Для воина пропадает понятие родного дома, как выделенного места. У него нет выделенного места, где он может расслабиться и отдохнуть. Для среднего человека это важно, т.к. для него есть такая среда, такое место: он там и не хочет расслабиться и отдохнуть, а все-таки расслабляется и отдыхает, т.к. это место им опредмечено именно таким образом. Поэтому, чтобы поработать, позаниматься ему нужно в библиотеку идти или еще куда-то. А воин достигает того, что одинаково легко чувствует себя в любой обстановке. При этом, конечно, теряется привязанность к тем людям, которые создают для него комфорт и чувство защищенности.

Строительство дома, организация среды, создание комфорта - все это является повседневной деятельностью, не причастной к основной цели или к взаимодействию с людьми. Воин стремится достичь полной концентрации здесь и сейчас и ничего не делать вполсилы. Я напоминаю, что строительство дома является повседневной деятельностью, поэтому здесь речь идет о контроле повседневной деятельности.

Если воин замечает, что он что-то делает без должной концентрации, он делает паузу и говорит себе:" Что-то я не то делаю или не так делаю." В результате этого контроля достигается постоянное состояние аллертности. Воин начинает все делать в удовольствием, вплоть до каждого жеста. У него появляется артистичность. Все эти повседневные, бытовые дела делаются собранно, артистично и с удовольствием. Это все достигается на данной ступени контроля. Мытье посуды, заварка чая, подметание пола и т.д. - все это, как вы понимаете, является моментами строительства дома.

На этой ступени оказывается, что для воина нет больших и малых решений. До этой ступени они были. Одно дело - это решения, следующие из основной цели. Эти решения мы уже как бы научились делать аллертно. Другой класс - это взаимодействия с отдельными людьми и ситуациями. Это мы тоже уже вроде прошли. И осталась еще одна огромная область, когда человек находился вне этих трех сфер деятельности. И теперь настало время контролировать и эту оставшуюся сферу.

До этого решения и поступки, относящиеся к этой сфере были для воина малыми решениями и малыми поступками. С этого момента для воина нет больших и малых решений. Каждый поступок может оказаться последним в его жизни. В результате воин побеждает скуку, живет в свое удовольствие, все делает с радостью. Для него нет неприятных дел. Если что-то надо делать, но пока не хочется, то он это пока не делает, выжидая пока это дело не принесет ему радость. Для него запрещены действия без радости, поэтому все, что он делает - ему в радость. Возникает энергетичность любого занятия, ничего не делается расхлябанно, тяп-ляп. Это сберегает массу энергии. Да вы, наверное, и сами из своего опыта знаете, что от того, что я что-то делаю неохотно, потому, что вроде бы надо это делать теряется много энергии. Может быть, это главный источник энергопотери.

Далее, 14 ступень. Она занимается контролем концепта вещей, их утилитарности. В результате предыдущей ступени контроля, когда каждый жест воина становится осмысленным, радостным и артистичным, он начинает чувствовать вещи: нож, яблоко, пиалу... И здесь он вырабатывает не потребительское отношение к вещам. Он понимает, что в каждой вещи есть своя личная сила и с почтением относится к любой вещи в отличие от среднего человека, который основную массу вещей расценивает чисто утилитарно. Он их не любит. И он много теряет.

Воин рассматривает каждую вещь как некий уникальный предмет. Не то, что мне надо выпить чая и все равно из чего, а пью я именно из этой пиалы, фиксируя на этом внимание, одеваю именно эту одежду и т.д. Т.е. воин начинает предполагать и за счет контроля этого состояния, но добивается видения субъектности каждой вещи, ее связи с Намерением. Не то, чтобы он уж очень много видит Намерения через эту вещь, но это совершенно необходимый этап контроля, который позволяет человеку открыть глаза и начать видеть. Воин должен вернуть себе состояние детскости, чтобы иметь возможность как ребенок "разговаривать" с вещами, общаться с ними.

Воин не считает, что какая-то вещь лучше или хуже его. Он находится на равных с любой вещью. Он не считает вещи своей собственностью или чужой. По этому поводу дон Хуан применял методику беседы с маленьким растением. Т.е. воин, когда вступает в контакт с любой вещью, он как бы организует диалог с ней. Берешь вещь, делаешь какую-то микропаузу - чувствуешь ее реакцию и т.д. Режешь ножом булку, пока не почувствуешь, что нужно так вот резать. Иногда делаешь некоторые паузы в этом резании, пока не почувствуешь нож, булку, то как надо резать. А не так что отвернувшись что-то режешь, режешь, режешь, а если не режется, говоришь - фу, какой плохой нож. Это - тонкие вещи. Должно быть отношение к любым вещам как к живым существам. При этом возможно установление некоторого интимного отношения с некоторыми вещами, такими как велосипед, нож, скрипка, перчатки.

Хейт. - Икона.

- Это скорее другие отношения, т.е. если со всеми вещами я вступаю в диалогичные отношения, признаю их право, то с этими некоторыми выделенными вещами отношения становятся особенными. В этом смысле, некоторая вещь становится чем-то вроде иконы.

Хейт. - Да, на икону еще нужно настраиваться.

- С этими отдельными вещами я как бы подружился, договорился и можно на них полагаться, доверять. Эти вещи называются предметами силы. При этом их сила может быть большая или маленькая, но это уже относится к классу предметов силы. За счет моего доверительного личного отношения с этой вещью ( я как бы делюсь с ней своими переживаниями, мыслями, интенциями) происходит как бы передача и запись меня в эту вещь.

В принципе все является предметами силы, но не всегда удается настроиться на силу данного предмета. Поэтому эта вещь может быть предметом силы, но не выступать как предмет силы для меня. Все дело в настройке. Предмет силы может хорошо воздействовать и плохо воздействовать. Пример - амулеты. На предмет записываются специфические чувства. Например, всегда когда я занимаюсь философией, я имею рядом предмет, с которым соотношусь. А когда я не занимаюсь философией, не имею рядом этот предмет. Тогда на него запишутся только интенции, связанные с занятиями философией. Потом эта вещь выступает как конденсатор, который накапливает определенные интенции. И когда я снова сажусь заниматься философией, он как бы этот импульс мне отдает и сразу включает меня в эту деятельность.

Александр. - А этот предмет будет на меня только влиять или на кого-то еще?

- На вас. На вас, в основном. Все предметы исключительно индивидуальны.

Дарья. - А если кто-то мой любимый предмет руками похватал, подумал плохо о нем, он его испортил?

- Нет. Этот человек должен быть магом, который войдет в контакт с этой вещью, запишет какие-то сильные эмоции.

Дарья. - Да, сломает ее как-нибудь...

- Но средний человек не в состоянии это сделать, только маг. А потом, т.к. с этой вещью я дружу, она находится в связи с моим сознанием, то если маг воздействовал на мою вещь, то он потом через нее действует и на меня.

Хейт. - Могут ли два человека на одну и ту же вещь записать совершенно разнородную информацию? Происходит смешение?

- Нет, происходит вытеснение.

Или, например, я беру какие-то вещи, иду в церковь и освящаю их. При этом я испытываю очень сильные, хотя и разовые чувства того, что что-то священное входит в эти вещи. В дальнейшем я помню об этих чувствах и как-то даже их возобновляю, при этом эти чувства, которые у меня тогда были как-то инициируются этой вещью.

Далее, 15 ступень. Анализ предпочтений вещей и видов деятельности. Если на 14 ступени воин делает то, что ему нравится и субъективно оценивает вещи на их личную силу, (т.е. эта вещь мне нравится, эта - нет), то на 15 ступени он стремится понять, почему эта вещь нравится, а эта - не нравится, понять подсознательную зависимость от оценок тех или иных вещей и от привычек, связанных с какими-то вещами. Корни этого находятся в личной истории. Поэтому, здесь осуществляется окончательный перепросмотр и стирание личной истории, связанной с сексом, страхом и другими сильными эмоциями.

Дело в том, что во время какой-то сильной эмоции устанавливаются ассоциативные связи со всеми теми вещами, которые окружали меня в момент этой эмоции. Эта эмоция связывается со всеми этими вещами просто через отношение присутствия. И теперь настало время проконтролировать эти неоправданные оценки вещей.

Как эта методика осуществляется?

1. Сначала воин вспоминает яркие, запоминающиеся события последнего месяца, или даже начинает с последней недели. Тут особо напрягаться не нужно, нужно вспомнить именно то, что запомнилось. Запоминается как раз то, что имеет яркую эмоциональную окраску. Воин составляет некий список номер 1. - событий, происшедших со мной и имевших яркую эмоциональную окраску.

2. Далее, воин вспоминает события последнего года, и составляет список номер 2.

3. Анализируя или сопоставляя эти 2 или 3 списка, я нахожу пересечения. События могут быть случайными и повторяющимися. Там, где некоторые события присутствуют в нескольких списках, хотя глядя на один список, я бы решил, что это - случайность, я фиксирую свое внимание. Сам факт присутствия этих событий в нескольких списках говорит, что это

- не случайность. Просто я не понимаю причину, почему это произошло. Эти события, по определению, оказывается имеют в своем основании какие-то фобии или предпочтения.

4. Далее, я погружаюсь вглубь своей истории по найденным линиям. Более я не составляю списков всех событий, а по найденным сомнительным событиям я погружаюсь вглубь своей истории. Т.е. я начинаю целенаправленно вспоминать: что было в позапрошлом году из этой серии событий, и так, год за годом, погружаюсь до самого своего детства. Тем самым, у меня возникает линия событий данного класса, анализируя которую, я нахожу первопричину, которая породила у меня т.н. условный рефлекс.

Пример, на уровне животных. Если однажды, нажав на красную кнопку, обезьяна получила удар током, а нажав на зеленую - банан, то если это закрепилось, оно осталось у нее на всю жизнь. И теперь к любой красной вещи она будет относиться так, что от нее всегда можно ожидать какого-то подвоха, а к любой зеленой вещи будет относиться недостаточно критично. То же самое касается формы кнопки и т.д. Это и называется условный рефлекс или наличие фобий и предпочтений. Красная кнопка будет тогда выступать как фобия, а зеленая - как предпочтение.

Другой пример. Выявляя некоторую линию, я обнаружил такой факт, что в детстве мне давали на даче молоко на открытой веранде, и в это время был сильный удар грома, молния, что вызвало сильный страх. Возникла ассоциативная связь по присутствию между страхом от грозы и предлагаемым молоком. В результате, у меня наличествует аллергия на молоко. Врачи пытаются ее лечить, я вынуждена принимать какие-то лекарства, избегать молока. Т.е. я живу с этой фобией, пытаюсь как-то компенсировать ее последствия, но я не пытаюсь установить первопричину и снять ее. Вообще, у меня есть такое подозрение, что все аллергии имеют психологическое основание.

Михаил. - Есть ли примеры, когда при устранении этих психологических оснований аллергии проходили?

- Да. Если вы докопались до основания, стерли эту личную историю. Понимаете, нормальный организм ест молоко. Если он не хочет есть его, то это не потому, что организм не в порядке. Это уже следствие, наложенное моим животным сознанием.

Алексей. - А как же у ребенка? Если, например у маленького ребенка есть аллергия на молоко?

- Это немножко отдельная тема - детские заболевания, когда ребенок почти не имеет личной истории... Сейчас мы это рассматривать не будем.

Александр. - А вообще, можно сказать, что все заболевания имеют психологический характер?

- Ну, так-то нет, но вот аллергия уж точно имеет психологический характер. Например, мама, которая была так ласкова со мной все время, вдруг так злобно начала меня ругать. И при этом я сидел и ел клубнику. И у меня возникла устойчивая ассоциация, что клубника - это неприятно, ее следует избегать. Для разума эти вещи, конечно, смешны, но жив/сознание работает именно по этим схемам.

Александр. - А каким образом мы выделяем именно данный предмет из всего многообразия предметов, присутствующих в ситуации?

- Фиксируется то, что мы видим после первого шока. Стукнули человека по голове, он вздрогнул - смотрит чуть не пролил молоко. Вот и произошла фиксация на молоке. Потом посмотрел на стол, но состояние аффекта, страха уже прошло.

Иду я по мосту с девушкой, с которой я не просто флиртую как со всеми девушками, а которая мне очень нравится. Очень такая цельная, энергетичная натура. И тут она мне выказывает полное пренебрежение, до глубины души оскорбительное. Я прямо падаю с небес на землю. Возникает состояние стресса, и все, что было вокруг, получает негативную окраску. Возможна организация связи между этим стрессом и мостом. И тогда всегда, когда я иду по мосту, у меня почему-то плохое настроение. Более того, если мне предлагают какие-то туры и говорят:" Мы прилетим, потом поедем на автобусе через эту речку, потом через другую..." Чего-то мне не хочется ехать в этот тур, а хочется ехать в другой. Необъяснимо. А суть в том, что через мосты там будет автобус переезжать. Я даже не фиксирую это в своем сознании, почему я туда не хочу ехать.

5. Значит, когда я добираюсь до таких стрессовых ситуаций, то важно вспомнить все подробности, чтобы определить, на чем было зафиксировано внимание. Переживать снова и снова, фиксируя внимание на существе события и нелогичности ассоциативных связей. От этого многократного переживания как бы все эти связи стираются. На этом же принципе построена реклама. Когда мне одновременно показывают рекламу шампуня и эротичную женщину, то возникает неоправданная привязанность к шампуню.

Значит, когда я составил эти списки и опускаюсь по этим линиям вглубь, я ищу опять же яркие, эмоциональные события, связанные с этими линиями. Для чего вообще нужны эти линии? - Они как бы являются некими тоннелями, без них мне не за что уцепиться, нет путеводной нити. Если человек решает вспоминать все подряд, у него ничего не получится: в жизни было бесконечное количество событий. Ему нужно знать какую-то линию, какой-то вид событий и уже опускаться в прошлое.

В результате воин достигает состояния неимения личной истории. Это значит, что предыдущие мои поступки, события не влияют на последующие. Это не значит, что я потом живу, как жил раньше, изредка стирая последний отрезок личной истории. Это значит, что уже в настоящей жизни я так отношусь к вещам, к событиям, к эмоциональным ситуациям, что уже сознательно не связываю эти эмоциональные переживания с окружающими вещами. Если воин не имеет личной истории, то если он раньше сделал так, определенным образом, то это еще не значит, что теперь он сделает так же. Т.е. он достигает непредсказуемости. Про него нельзя уже сказать, что он обычно поступает так. Поэтому факты, события личной истории перестают оказывать влияние на настоящее. Т.е. их нет для настоящего. Поэтому воин и говорит, что этого события не было. И главное, что очищение от прежних влияний позволяет вернуть детскую непосредственность восприятию.

И последняя, 16 ступень контроля. Здесь происходит анализ удовольствия, которое, как известно, имеет в своей основе половое влечение. Анализируя, почему у него возникает то или иное чувство удовольствия, воин приходит к выводу, что это получается не от самого процесса действия, а от ожидания. Ожидание является причиной удовольствия.

Общаться с красивой девушкой приятно не потому, что она говорит интересно, а из-за ожидания чего-то большего. Можно сказать, что поцелуи приятны сами по себе. Нет. Поцелуй матери и поцелуй возлюбленной расцениваются совершенно по разному: когда меня целует возлюбленная, я испытываю большое удовольствие, а когда мать - малое. Сенсорно разницы нет. Различие, следовательно, таится в ожидании.

Хейт. - Ну, насчет того, что сенсорно это одно и то же, вы не правы...

- Ну, хорошо. Как насчет такого примера: возлюбленная берет меня за руку, и мать берет меня за руку.

Александр. - Но ведь при этом и у матери, и у девушки будут разные состояния. Я это чувствую, и это тоже не меня как-то влияет.

- Какое бы состояние ни было, но если вдруг любимая девушка возьмет вас в первый раз за руку, ее подержит и отпустит, вы испытаете большое удовольствие.

Михаил. - При этом она может к вам испытывать только дружеские чувства.

- Да. А если ваш товарищ по работе сделает такой же жест и скажет:"А что это у вас за царапина на руке?" "О, ерунда", - ответите вы, но испытаете гораздо меньшее удовольствие. Хотя сенсорно все так же. Это же тривиальные вещи. Разница в удовольствии. Причем, если контролируя предыдущие ступени, можно еще оставаться средним человеком, то взяв под контроль эту ступень - то уже все.

Александр. - А если человек получает удовольствие в результате разговора с человеком не противоположного пола, то в основе этого удовольствия тоже лежит половое влечение? Я разговариваю, мне интересно. Это тоже относится к области п/в?

- Ну, да. Где-то там, в других журналах мы уже об этом говорили. Поэтому сейчас мы на этом останавливаться не будем. Но причина всех удовольствий жив/сознания лежит в половом влечении.

Далее. Сам по себе, половой акт - глупейшее занятие. Его смысл находится вне сенсорных ощущений, в определенной установке сознания, в некотором ожидании, предвосхищении. И если удержать внимание на этой проблеме, то выяснится, что за женщиной стоит Намерение, Мадонна. И ожидание - есть ожидание контакта с Богом, с безличной силой. И поэтому уже приятен сам процесс снятия личности другого, его границ, автономности, субъектности.

Воин понимает, что женщина является лишь вратами в область нагуаля, и что глупо привязываться к самим вратам. Другими словами, глупо абсолютизировать конкретную женщину. Средний человек клюет на проявления личности женщины, ее уверенность в себе, обещания ее личной формы. Для воина - все наоборот: ее самоуверенность, ее утверждение личной формы для воина отвратительны. Но все это, естественно, после того как проведена медитация на суть удовольствия, на суть п/в. Дальше уже идет развитие из этой точки, переориентация содержания сознания, исходя из этой точки.

Женщина создает бастионы личной формы, которые как бы приятно разрушать, добиваться недоступной женщины. Для воина сама личная форма не значима. А вопрос в том, насколько женщина открыта второму вниманию. Это сложнее увидеть, но во всяком случае, когда она самоуверенно, гордо несет себя, это уж точно сразу видно.

Через контакт с женщиной для воина происходит центрация мира. Средний человек может контактировать с женщиной тяп-ляп. Не очень ему нравится, но он все равно с ней общается на половом уровне. Воин подходит к этому вопросу более серьезно. Как говорит дон Хуан - это не вопрос морали, а вопрос сохранения энергии. Так что через контакт с женщиной происходит центрация мира, сознания вокруг нее, пропадание других целей удовольствия. Т.е. полная концентрация на чем-то одном и, следовательно, возможность прорыва во второе внимание. Если, естественно нет при этом привязанности к ее личной форме, нет остановки в воротах и желания не выходить за них. Если мое сознание считает, что удовольствие заключено в женщине, то ничего хорошего из этого не получится. Если же воин считает, что удовольствие находится за женщиной, а женщина является только вратами, помогающими центрировать мое сознание и приближаться к этому выходу во второе внимание, то это - совсем иначе.

Александр. - А за счет чего происходит потеря энергии?

- За счет обманутых ожиданий. Мы выяснили всю эту цепочку. Мне нравится не поболтать с женщиной, потому что она говорит что-то интересное, а потому что я ожидаю чего-то другого. Я ожидаю, например, что мы пойдем с ней в ресторан или она пригласит меня к себе. Если эти ожидания не оправдываются, то у меня происходит потеря энергии. На каждом этапе - свои ожидания. Но если уж ожидать чего-то, то нужно знать, чего ожидаешь.

Александр. - А если воин женщина, как ей контролировать эту ступень?

- Ну, грубо говоря, аналогично.

Воин начинает с анализа понятия женщины, понятия п/в и переоценки всех женщин, смены ориентации их восприятия. Вы удивитесь тому, как поменяются местами женщины в вашем списке. Те женщины, которые раньше казались вам восхитительными, уйдут в конец списка, а те, которые казались невзрачными, переместятся наверх. Причем, все это произойдет без каких-то моих особых усилий. Просто я, поняв суть полового влечения, помедитировав не раз на эти темы, начинаю смотреть по новому на тех же женщин. Я вроде бы и сам этого не хочу, но вижу, что та, которая нравилась теперь вызывает отвращение. Самому странно. Я, конечно, по привычке за ней ухаживаю, но как-то вроде и не хочется больше этим заниматься. Например, т.н. эстрадные певицы становятся верхом пошлости. Эротические шоу очень полезно смотреть после этих медитаций. Если вы медитировали правильно, то никакие эротические шоу или порнофильмы абсолютно не возбуждают. И не потому не возбуждают, что вы как бы не вникаете в суть вещей, есть ощущение полного присутствия, но никакого удовольствия вы не испытываете, скорее вы чувствуете отвращение, брезгливость. Но т.к. по телевизору вообще всякую ерунду показывают, то можно как-то и это смотреть.

Далее - более сложные вещи: наблюдение женщин на улице, в транспорте и анализ возникающих чувств. И, наконец, окончательная переоценка знакомых. Медитацию на суть женщины или, может быть, правильнее было бы сказать на суть полового влечения, нужно проводить на примере той женщины, которая сейчас наиболее мне нравится. После этой медитации нужно проиграть развитие отношений со всеми возбуждающими меня женщинами. В результате этого я понимаю, что на самом деле, они обманут мои ожидания.

Иду по улице, вижу нечто смазливое, вызывающее у меня возбуждение. О,- говорю я, - есть возможность скорректировать сознание. И начинаю прокручивать возможное развитие отношений с ней. Женщины то, они хитрые по природе, они стараются вести себя и одеваться так, чтобы внушать как можно больше ожиданий. Но воин способен раскусить это.

Половое влечение - это основа жив/сознания. В результате контроля 16 ступени, воин выбивает краеугольный камень из под жив/сознания, меняя свое отношение к п/в. Далее, для завершения контроля, он поднимается по центрам координации.

Контроль центра координации состояний 1-2 заключается в пересмотре прежних отношений, всех каких бы то ни было моих половых отношений, начиная с детства или, наоборот, кончая детством, смотря в какую сторону двигаться. И не только тех отношений, которые имели какие-то ощутимые с моей точки зрения результаты, но и любые другие эротические удовольствия. Чтобы было понятно, какие еще бывают эротические удовольствия, почитайте Фрейда. У него есть целая классификация, в которую попадает все, что нужно.

Далее. Контроль состояний 1-4. Ну, понятно, что 1-е состояние - это 16-я ступень контроля, 2-е состояние - 15-я ступень контроля и т.д. Сейчас я говорю о состояниях. В этом центре координации осуществляется повторение контроля 4-го состояния, достижение аллертности в выполнении повседневных дел, с тем, чтобы в этой аллертности не присутствовало никаких ожиданий. Потому что до этого контроля 1-ой ступени я вполне мог быть аллертен за счет каких-то ожиданий ( не всегда, но часто). Теперь я могу это убрать и тем самым достигнуть настоящей аллертности.

Далее идет контроль третьего центра координации 1-8-го состояний. Это принятие ответственности за ситуацию и полное ее проживание, не ожидание лучших ситуаций. Это такая тема для медитации: связь между понятием ожидания и понятием удовольствия.

Михаил. - Но ведь есть не только удовольствие, а еще и страдание.

- Страдание не онтологично. Оно есть лишь отсутствие удовольствия.

Хейт. - Состояние, когда находишься в ситуации и не живешь ей, ожидаешь лучшую ситуацию - это состояние умирания.

- Есть и такой момент. Важно, что взяв под контроль процесс удовольствия, я одновременно беру под контроль (конечно не сразу, а постепенно) все процессы ожидания и оценки на лучше - хуже. Можно сказать, что воин, достигший контроля всего жив/сознания как бы умер.

И, наконец, центр координации всего животного сознания. При этом я формально начинаю с контроля 1-ой ступени, т.е. с контроля 16-го состояния, расширяю конкретную локальную ситуацию, контролем которой я занимался в предыдущем центре координации, на мое общее положение. Я занимаюсь нахождением основной цели и цепочки шагов. Причем, первый шаг связан с той конкретной ситуацией, в которой я нахожусь. Тем самым, я приобретаю возможность разрешать конкретные ситуации, а также бытовые ситуации (Строительство дома и т.д.) в контексте общего положения меня в реальности, в контексте основной цели.

Как вы понимаете, все промежуточные методики оставляют основную цель в стороне. И только теперь я свожу все воедино. Я связываю мое положение здесь и теперь наконец с основной целью, и у меня уже выстраивается цепочка этих связей за счет предыдущих ступеней контроля. И эта основная цель как бы связана с моей разумной концепцией. О характере этой связи мы просто принципиально не говорим, но там тоже есть свои тонкости.

Далее. Животное сознание является главным связующим звеном с Намерением. В целом, таким звеном является лев/с сознание, особенно в лице его Архивариуса, но главным связующим звеном в этом лев/с сознании является жив/сознание.

По этому поводу дон Хуан говорит в 8 томе:

"- Затем дон Хуан сказал, что он дал мне различные версии того, из чего состоит задача магии. Он сказал, что будет не слишком самонадеянным с его стороны раскрыть, что с точки зрения Духа, задача состоит в очищении нашего с ним связующего звена."

Таким образом, представшее перед нами здание Намерения является Чистилищем, внутри которого мы обнаруживаем не столько процедуры очистки связующего звена, сколько безмолвное знание, которое и делает возможным очистительный процесс. Без этого безмолвного знания не смог бы протекать ни один процесс, и все, что мы делаем, было бы лишь неопределенным чувством потребности в чем-то неясном.

Далее он говорит, что если нет этого безмолвного знания, то его должно заменять доверие к Нагвалю. Я бы сказал здесь немножко иначе, что очищение связующего звена позволяет реально ощущать безмолвное знание, а не наоборот.

Михаил. - Почему связь с Намерением осуществляется именно через лев/с сознание, а не через разум?

- Левостороннее сознание подчинено Богам, работе и гармонии Мира, а разум относительно свободен. Поэтому, Намерение влияет через лев/с сознание.

Итак, очищение связующего звена позволяет реально ощущать безмолвное знание, интенции Духа в каждой ситуации, волю Нагуаля. Тем самым, становится возможным войти в некотором роде диалогичные отношения с Намерением или, другими словами, открыться второму вниманию. И не просто улавливать интенции Намерения, но и своим личным Намерением менять ход вещей, вызывать некоторые события.

Как вы помните, но не верите, реальность есть мышление Духа. А если это мышление, то в этом процессе важно удержать какую-то мысль, прийти к какому-то выводу, отбросить несущественное, а если возникает что-то существенное, то акцентировать на нем внимание. Ну, вы примерно понимаете, что такое мышление, и как оно протекает. Вот так вот и все события являются мышлением. И понятно, что можно вмешаться в это мышление.

Если я стану какой-то интересной мыслью, то Дух начнет как-то думать ее, будет убирать какие-то другие, мешающие мысли с дороги, что непосредственно проявляется как то, что воин вызывает какие-то события, причем заранее не ясно, какие. Например, вчера я ездил на базар покупать помидоры, купил 2 кг. по 5 тыс. Ну, что такое базар вы понимаете: там люди такие ушлые, часто норовят обвесить. Но началось все с того, что продавщица взвесила мне помидоры не на своих весах, а на соседних. (Я это интерпретирую так, что ее весы были неправильными.) После чего я ей дал 10 тыс., укладываю помидоры в багажник, а она мне 5 тыс. сдачи дает. Я взял, повертел и вернул ей обратно. Она секунд 30 соображала, что 2 кг. помидор стоят 10 тыс., а не 5. Это пример таких странных событий, которые начинают происходить. Или еще. Месяц назад на том же базаре я купил картошку: 2 пакета по 5 кг. Дома решил взвесить ее, посмотреть, насколько меня обманули: и правда, вместо 10 кг там было 12 кг.

Михаил. - Возникает такой интересный вопрос: присутствуют ли ступени контроля в сознании среднего человека неким неформальным образом?

- Просто беспорядочно. Каждый разумный человек своим разумом понимает, что все это делать полезно, но ему просто не ясно, с чего начать.

Михаил. - Может быть заниматься контролем - это в какой-то мере приказ Орла?

- Это приказ разуму, а приказы разуму намного сложнее, чем приказы Орла жив/сознанию.

Михаил. - Я говорю о том, что если это приказ Орла, то наш разум сам по себе должен обладать знанием о том, как этот контроль осуществляется.

- Знание - знанию рознь. Если Кастанеда пишет, что Хенаро бегает по стенкам, это же не значит, что он сам тоже может также бегать. Если я вам говорю, что Аллах - акбар, а вы считаете, что Богочеловек - это да,, то это и есть та ситуация, когда какое-то знание для меня очевидно, а для другого - нет. Не все считают, что Аллах - акбар. Так же и здесь: есть какая-то информация, которая кому-то очевидна, а кому-то - нет.

Еще по поводу странных событий. Тут важно, что ничего специально мыслить не нужно. Должна быть просто собранность и аллертность, которая достигается в результате контроля жив/сознания. При этом, реальные дела теряют такую уж важность, которую они имели раньше для среднего человека, и внимание концентрируется на них уже не полностью, и естественно, остается большой кусок внимания, который концентрируется на чем - то другом. Вот это другое и называется второе внимание. И внимание концентрируется уже на том, что дон Хуан называет безмолвным знанием. Разумеется, что для такой концентрации надо не иметь личной формы. Если у меня есть личная форма, которую я контролирую и стираю на этом этапе сталкинга, то то безмолвное знание, которое ко мне будет приходить, естественно будет определяться моей личной формой. Потому, что все мое внутреннее внимание занято всеми этими вещами. А если я освобождаю внимание от них при помощи контроля жив/сознания, то тогда оно направляется на безмолвное знание, которое постоянно везде присутствует, оно давит, просто мы экранируемся от него.

Завершение контроля жив/сознания является второй стадией формирования нагваля. Как вы помните, наше первоначальное определение, нагваль - это тот, кто владеет своим разумом, но при этом, у него нет как бы магических свойств, потому что это - не сфера разума. Так вот, контроль жив/сознания - это вторая стадия нагваля, когда у него появляется связующее звено с Намерением, точнее говоря, он очищает связующее звено с Намерением и становится проводником Намерения, проводником Духа.

Согласно традиции, нагваль первого этапа может не быть проводником Духа, как, например, нагваль Карлос в 1-6 томе, а также быть проводником Духа в виде психологического общения дона Хуана с Карлосом и его другими учениками. Если оставить в стороне какие-то полеты вороной, бегание по эвкалиптам, то, собственно, психологические контакты дона Хуана с Карлосом не обходились без безмолвного знания, без того, что дон Хуан был проводником Намерения.


Контроль биоэнергетики. Первая ступень. Гармонизация организма

На этих семинарах мы собираемся заняться контролем растительного сознания, а затем погружаться далее в левостороннее сознание, с тем, чтобы попытаться полностью овладеть левосторонним сознанием и добиться целостности самого себя. Насколько это получится, мы посмотрим несколько погодя.

Для того, чтобы заниматься контролем растительного сознания, нужно, во-первых, сместить точку сборки именно в этот блок состояний. А для этого придется вывести ее из других отделов сознания, в первую очередь из животного сознания, из того, что мы называем описанием. Если предыдущие методики контроля, посвященные контролю животного сознания, не требовали выхода из описания, то теперь мы дошли до такой грани, что этот выход становится желательным. При этом выходе, в принципе, возможны два варианта: выйти из описания и как бы не выходить из описания. Что значит как бы не выходить из описания? - Это значит инициировать в себе состояния растительного сознания, которые будут являться условными состояниями относительно животного сознания. И при этом, восприятие или формы образов и представлений, которые будут наличествовать в сознании при осуществлении методик, будут иметь животную форму, т.е. напоминать мир, который мы воспринимаем органами чувств, скажем, поля будут видеться нам как какие-то линии, какие-то воздействия будут принимать образ шариков. Если это будет происходить, значит человек не находится полностью в растительном сознании, а оперирует образами, место которых в описании. Тем самым он не вышел полностью из описания, а находится в условном состоянии животного сознания.

Надо заметить, что большинство всяких различных групп, как здесь, так и на Востоке в общем-то работают с условными состояниями и не надо расстраиваться, если у кого-нибудь сразу не получится действительный выход в растительное сознание, действительный выход из описания. Даже если этот человек будет работать в условных состояниях описания, т.е. расширять свое описание при помощи этих методик, все равно какая-то определенная польза в этом имеется. Он станет сильным древним видящим. Можно будет лечить людей, ясновидением обладать и прочими мелочами.

Интересен вопрос, к чему приводит выход из описания. Если моя точка сборки все-таки выходит из описания, то возникают опять две альтернативы, которые зависят от того, как мое описание связано с моим разумом: если описание включает в себя разум, т.е. если человек находится в ЧСВ-ориентации, то в этом случае, если ему удается выйти из описания, он автоматически выходит из разума, у него пропадает какая бы то ни было сознательность и он впадает в бессознательное состояние. В этом случае, ни о каком контроле не может быть и речи. Человек просто засыпает или попадает в транс, а когда из него выходит, то почти ничего не помнит. И, главное, что в самом этом трансе он не может никак работать, ни в трансе, ни во сне. Поэтому, он также никак не может овладевать искусством сновидения. Если же его разум подчиняет себе описание, т.е. человек находится в ЧСД-ориентации, то в случае выхода из описания сохраняется его разум. И человек получает возможность контролировать при помощи своего разума состояния биоэнергетики и другие состояния глубокого смещения в левостороннее сознание. Предыдущие семестры и были посвящены тому, чтобы возникла ЧСД-ориентация. Ну, т.к. у нас нет такого правила - выгонять тех, у кого она не возникла, то просто нужно отдавать себе отчет в том, что в зависимости от ориентации будут разные результаты при погружении в левостороннее сознание.

Для того, чтобы у человека была ЧСД-ориентация, ему необходимо иметь достаточное основание в своем разуме, т.е. он должен обладать сильной разумной концепцией. А для того, чтобы была разумная концепция, достаточно сильная, необходимо достичь высших ступеней разума, которые позволяют охватить все описание. Только в этом случае человек убеждается, что его разумная концепция достаточно объясняет все существующее, не в меньшей степени, чем его описание,, и тогда он склонен сменить свое описание на разумную концепцию. Но чтобы этот переход все-таки произошел, необходимо конечно некоторое усилие, которое все члены семинара и делали за последние 2 месяца, контролируя животное сознание. Предшествовавший этому велосипедный поход по горам и пустыням Средней Азии должен был способствовать решению этой непростой задачи.

Именно за счет контроля животного сознания, тех ступеней, которые описаны в 19 - 20 журналах, и достигается реальная смена ориентации. До этого разумная концепция, какой бы сильной она не была, оставалась наряду с описанием. И когда человек попадал на какой-то семинар, или у него возникала беседа с кем-нибудь, он мог беседовать в рамках этой разумной концепции, но когда наступало время совершать какие-то поступки, вступать в индивидуально-общественные отношения с окружающим миром, у него автоматически включалось его описание, и про свою разумную концепцию он как бы забывал. Чтобы этого не происходило и существуют эти самые 16 ступеней контроля животного сознания. Т.о. предыдущие семестры тоже могли принести какую-то пользу, а не то, что до этого была все какая-то болтовня, а сейчас мы, наконец, начинаем заниматься какими-то практиками.

Можно по разному понимать контроль левостороннего сознания. Если у кого-то разумная концепция говорит о том, что есть левостороннее и правостороннее сознание, но в этой концепции нет деления на какие-то состояния, т.е. в моем описании записано, что есть какие-то состояния, но я действительно чувствую и понимаю только то, что действительно есть там: разум и тело. Но своим разумом я не понимаю, что есть также и различные состояния. Это - слабая разумная концепция. С ее точки зрения то, чем мы собираемся заниматься на первой ступени контроля, будет восприниматься как то, что мы увеличиваем чувствительность нашего тела для того, чтобы превратить его в более мощный орган восприятия, чтобы расширить возможности нашего восприятия и, тем самым, видеть то, что обычно скрыто от нашего первого внимания.

Если моя разумная концепция говорит, что есть какие-то разные состояния, но она не говорит, каким образом они с необходимостью связаны между собой, что такое центры координации, внутренние и внешние, и тому подобные вещи, то тогда то, чем мы будем заниматься можно интерпретировать как то, что овладевая различными состояниями левостороннего сознания, мы, тем самым, овладеваем как бы дополнительными ортами восприятия и постепенно расширяем наше пространство восприятия, превращая его из плоского в объемное, четырехмерное и т.д. Овладение новым состоянием как бы дает нам новую размерность в этом пространстве восприятия.

И первое рассуждение, и второе рассуждение правильны, но они недостаточны. Скажем, для второго рассуждения, для второй разумной концепции, которая предполагает наличие разных состояний, но не видит особой связи между ними, достаточно безразлично, с какого состояния начинать, лишь бы мое восприятие расширялось. Можно попробовать и это, и то. Поэтому, можно брать любые методики, любые схемы, любые традиции, пробовать их реализовывать, опираясь на соображение: хуже не будет, а будет только лучше за счет того, что может быть там найдется какое-нибудь состояние, которым я бы смог овладеть, взять под контроль.

Если же следовать третьей разумной концепции, которая говорит, что не только существуют разные состояния левостороннего сознания, но и они связаны определенным образом, то тогда неправильная последовательность контроля может привести к тупиковым состояниям, когда человек получает какой-то результат, занимаясь какой-нибудь йогой, и этот результат блокирует его дальнейшие занятия. Человек становится не способным более глубоко погружаться в левостороннее сознание. Чтобы понять саму возможность такого рода блокировки, необходимо рассмотреть саму это последовательность состояний и, соответственно, последовательность правильного контроля.

Как известно, развитие состояний происходит по следующей схеме: первое состояние порождает второе состояние 0 -> 1; затем второе состояние возвращается в первое состояние 1 -> 0' и образует центр координации Х. Эта последовательность достаточно очевидна и в линейной форме записи выглядит как 0 - 1 - 0 - Х. Эта последовательность, в частности, говорит, что если мы находимся в каком-то состоянии под номером 1, то для того, чтобы достичь центра координации двух состояний, необходимо не прямо стремиться к нему, а стремиться к основанию, к нулевому состоянию. Далее, центр координации переходит в третье состояние Х -> 10, которое развивается по аналогичной схеме: третье переходит в четвертое 10 -> 11, четвертое возвращается в третье 11 -> 10', и возникает их центр координации 1Х. Это тоже можно записать в виде линейной последовательности 10 - 11 - 10 - 1Х.

Т.е второй треугольник образуется совершенно аналогично первому треугольнику. И первые трудности возникают как раз на этом этапе. Спрашивается, каким образом центр координации 1Х, точнее говоря, точка сборки, находящаяся в центре 1Х должна возвращаться в первый треугольник. И в принципе, здесь возможно несколько вариантов.

Первый вариант - самый простой. Центр координации второго треугольника возвращается в центр координации первого треугольника и образует общий центр координации т.е. 1Х - 0Х - ХХ. При таком варианте развития событий, выдвигается следующая посылка: после того как мы создали разумную концепцию, т.е развили свой разум, для того, чтобы образовать целостность с левосторонним сознанием совсем не обязательно контролировать отдельные состояния, а нужно сразу обращаться к центру координации всего левостороннего сознания. Это будет правильным приложением усилий. Т.е. нужно непосредственно пытаться войти в контакт с Архивариусом, и этот контакт сразу же приведет ко всем результатам. Как только у меня будет этот контакт, я могу сразу же, усилием своего разума полностью контролировать все состояния левостороннего сознания, даже не вдаваясь в подробности, каковы эти состояния, и за что они отвечают. Просто я хочу, скажем сдвинуть предмет при помощи телекинеза, я выражаю свое намерение или как нонче говорит Кастанеда "намеревание", и предмет движется. Двигает его Архивариус, но т.к. у меня с ним непосредственная форма единства, это достигается. Или, скажем, у меня какая-нибудь болезнь или порез на руке, я говорю:"Хочу, чтобы порез зажил", - и он заживает. К таким следствиям приводит вот эта первая схема развития состояний. Возможны другие схемы. Принцип работы этой схемы заключается в том, что есть какой-то центр координации, который особо не различается: внутренний он или внешний; т.е имеется Бог, и достаточно иметь веру в этого Бога с горчичное зерно, чтобы сказать горе - иди, и она пойдет. И тем самым, люди попадали в тупик из-за того, что они думали, как бы им сильнее верить. Не было никаких последовательных методик, как этому научиться. Говорилось: главное - верь, верь, - и все. Это вызывало некоторые сложности.

ХХ

0Х 1Х

0 1 10 11

Второй вариант развития событий таков, что центр координации второго треугольника возвращается назад по тем путям, которые уже проложены. И, тем самым, быстрейшим способом вернуться в левый треугольник будет путь 1Х - 10 - Х ( и такой путь уже есть). Т.е. другими словами, сначала сконцентрироваться и осознать себя как чистый разум, лишенный каких бы то ни было определений. И как только я на этом сконцентрировался - все. Можно выходить на Архивариуса на основе этого. Но т.к. там нет определений, то считается, что выход на Архивариуса происходит автоматически. Мы уже сталкивались с такой концепцией, которая была неявно представлена в лице Наташи. Что она говорила? Она говорила, что нужно всемерно развивать свой разум, как можно больше, но все это нужно для того, чтобы все то содержание, которое мы развили, потом уничтожить и вернуться в первое чистое состояние разума, в состояние чистого самосознания как осознание себя в виде чистого ничто. И само это осознание себя как деятельного абсолютного ничто и приведет к единству с телом, к достижению целостности самого себя. Вот такая программа есть у Наташи, которую она успешно или безуспешно осуществляет. Тем, чья разумная концепция избрала второй вариант развития событий, деятельность Наташи, ее программа внушают определенное доверие. И если при этом Наташа эстетично и энергетично рассказывает эту программу, то возникает сильное желание следовать ей.

Третий вариант говорит о том, что из соображений симметрии, если левый треугольник переходил в ближайшее состояние правого треугольника, т.е. 0Х -> 10, то тогда центр координации правого треугольника должен переходить в ближайшее состояние левого треугольника, т.е. 1Х -> 1. Далее точка сборки возвращается в 0, затем поднимается в 0Х и образует общее единство ХХ.

Эта схема, которая предлагается на данный момент без доказательства как один из вариантов. Это очень сложные вещи, которые будут исследоваться в Высшей школе. Пока же мы просто обсуждаем различные варианты и то, как следует действовать, избрав какой-то из их.

При третьем варианте, после того как я стал человеком разумным, я начинаю контролировать левостороннее сознание, начиная с высших состояний, т.е. с животного сознания, потом перехожу к растительному сознанию и т. д. до тех пор, пока не дойду до первого состояния и только потом начинаю подъем по центрам координации, по левому ребру треугольника левостороннего сознания. И мы будем работать именно в этой схеме.

Анна. - А что тогда делать человеку, который не уверен в том, что он удовлетворительно прошел контроль животного сознания? Он тогда не сможет совсем работать с растительным сознанием или просто получит другие результаты?

- Он получит другие результаты.

Гена. - Но к началу своего движения по ступеням контроля человек как правило не достигает центра координации разума и не может достичь центра координации животного сознания. Откуда он тогда начинает движение?

- Это интересный вопрос. Ведь на самом деле, ступени разума таковы, что каждая думает, что ей и так более менее ясно, как устроен мир, поэтому каждая ступень не видит необходимости в том, чтобы двигаться дальше в развитии разума, а стремится заниматься практикой. Поэтому, на какой бы ступени человек не находился, у него есть внутреннее чувство, что с общей концепцией ему в общем-то ясно, у него нет желания эту концепцию как-то дальше разрабатывать. Ему хочется овладеть своим телом. Он говорит, что это - первостепенная задача, а потом уже дойдет очередь и до разумной концепции. Есть такой распространенный предрассудок.

Айрис. - Но может это просто стремление произвести рефлексию практики, а потом уже на основе полученного экспериментальным путем материала дополнять и развивать разумную концепцию.

- Вот, вот. Именно так они и индульгируют.

Ксения. - На самом деле, наверное есть связь между достигнутыми центрами координации в разуме и, соответственно, центрами координации левостороннего сознания. Чем выше мы поднимаемся в разуме, тем более нам подвластно левостороннее сознание.

- Да, это еще одна концепция, которая выражается в формуле, что 1Х переходит в ХХ. Т.е. достаточно развить разум, и после этого не надо переходить никуда назад, а само это уже приведет к достижению целостности. Т.е. эта концепция гласит, что взятие под контроль 1Х уже дает возможность одновременно контролировать и 0Х. Поэтому с развитием разума само собой берется под контроль и левостороннее сознание.

Но мы сейчас не будем заниматься выяснением, в каком месте разума мы находимся. Просто у каждого есть разум, есть какая-то разумная концепция, и мы не занимаемся ее развитием, а ставим вопрос, каким образом мы будем брать под контроль тело. Стоит ли начинать с контроля животного сознания, с контроля описания или можно, игнорируя животное сознание заниматься сразу растительным сознанием, т.е. какими-то йогами или биоэнергетикой. Третья концепция говорит, что неправильно было бы заниматься биоэнергетикой, не контролируя животное сознание. Но т.к. все эти концепции были перечислены просто как рядоположенные, то я не настаиваю на том, какая из них истинная. Просто мы попробуем применить третью, как самую сложную. Кому это не нравится - может применять любую другую.

Т.к. предполагается, что мы все как бы уже прошли контроль животного сознания, то мы приступаем к контролю 4-х состояний системности организма, т.е. к контролю второй половины растительного сознания. Я вкратце повторю, что это за 4 состояния, которыми нам придется заниматься в ближайшее время.

Четыре состояния системности организма подобны 4-м состояниям общественной организации, только вместо отдельных людей здесь выступают отдельные клетки. И эти отдельные клетки образуют 4 формы организации, как бы 4 формы общественной формации или 4 формы телесности. И эти формы организации превращают просто набор клеток в целостный организм. И мы будем заниматься этими формами целостности.

Первое состояние аналогично состоянию общинности. Оно заключается в свободе проявления себя и принятии проявлений других клеток. Т.е. происходит активное установление связей и каналов энергообмена между клетками, достижение общности всех клеток организма и, как следствие этого, усиление его энергетичности. В результате этого свободного обмена (ну, каждая клетка как вы понимаете может иметь различные проявления, различные формы воздействия на иное, на другие клетки), который изначально принимал любые воздействия, происходит постепенно некоторое ограничение этих воздействий. Выделяются т.н. взаимоприемлемые формы отношений между клетками. И эти отношения называются взаимоприемлемыми, когда при воздействии одной клетки на другую довольны обе клетки, причем первая клетка готова выносить такое же воздействие со стороны второй клетки. Эти формы отношений входят в некий резонанс, получая поддержку со стороны всех клеток, и это переводит сознание во второе состояние, которое аналогично стадности или следованию общественному мнению.

В этом втором состоянии приемлемые, поддерживаемые телом формы отношений, формы активности клеток становятся обязательными для всех клеток. Любое инакомыслие подавляется. В результате этого, во втором состоянии тело подавляет отклонения в правильной работе клеток, а чужеродные клетки и элементы, которые в принципе не способны работать правильно, такие как вирусы, бактерии, опухоли, просто уничтожаются. В результате повышается сопротивляемость организма инфекциям.

Если второе состояние считает, что все клетки должны иметь одинаковый образ жизни, то третье состояние производит распределение ролей. Клетки печени должны работать иначе, чем клетки почек. Т.е. происходит акцентирование особенных функций клеток. Все клетки как бы изначально одинаковы. Любая клетка может действовать и как клетка печени, и как клетка почек, и как любая другая. А в третьем состоянии происходит распределение ролей. Это состояние обязывает данную клетку действовать преимущественно в соответствии с данной функцией и игнорировать все остальные, а какую-то другую клетку привязывает к осуществлению какой-то другой функции. Т.е. в третьем состоянии происходит усиление специфической жизнедеятельности отдельных органов и частей тела.

И, наконец, в четвертом состоянии происходит гармонизация организма, балансировка работы различных органов. Это состояние перераспределяет активность и в результате достигается то, что мы называем здоровьем и хорошим самочувствием. Вот те 4 состояния системности организма, которые мы будем в первую очередь пытаться брать под контроль, начиная с 4-го состояния.

Для вхождения и контроля 4 состояния необходимо достичь аллертности и необходимо достичь релаксации. На первый взгляд эти 2 вещи противоречат друг другу, но об этом я как раз и говорил последний час. О том, чтобы выйти из описания с сохранением разума. Разум дает нам аллертность.

Путь воина заключается в том, чтобы сначала достигнуть аллертности в разумной деятельности, примером чему является способность быть захваченным философскими текстами, например журналами. Т.е. покуда человек читает какой-то философский текст и не захвачен им, не чувствует себя аллертным, взбудораженным перипетиями мысли этого текста он не достиг аллертности в разумной деятельности. В этом случае он читает эти тексты полузасыпая, проецируя их на свое описание, т.е. на свой опыт. Когда человек говорит:"Я не могу это понять, объясните мне практически, о чем идет речь, и я пойму, как это работает", - то это та самая форма, которая говорит о проекции на описание.

Туманный Призрак. - Ну, я хотел бы не согласиться с тем, что наши журналы вполне подходят для проверки подобной аллертности и захваченности именно философским дискурсом. Здесь все-таки слишком много лирических отступлений и завлекалок.

- Вы хотите сказать, что надо быть захваченным Онтологией-2 ? На самом деле, любые философские тексты, возьмем к примеру хотя бы Спинозу, полны завлекалок. И вообще, философия - завлекающая наука.

После того, как воин достиг аллертности в разумной деятельности, ему необходимо достичь аллертности в экстремальных ситуациях. Что значит для воина экстремальная ситуация? - Это не когда нужно быстро бежать или быстро прятаться. Это когда описанию не понятно как действовать в этой ситуации. В таком случае либо я совсем теряюсь, либо описание говорит сразу несколько вариантов, которые противоречат друг другу. Как только это возникает, мы называем ситуацию экстремальной или пограничной. В такой ситуации средний человек обычно или паникует, или отключается, или, самый интересный способ - он принимает на себя какую-то роль, скажем какого-то юродивого, говорит:"А я - маленький такой!" - и начинает проигрывать эту ситуацию с позиции дурака, всем своим видом показывая, что он не претендует на контроль этой ситуации. Женщины, например, в таких ситуациях могут смеяться, хихикать. Во всяком случае, это - надевание какой-то защитной маски, с точки зрения которой этой ситуации как бы не существует, а наличествует какая-то другая ситуация, понятная для этой роли.

Далее, воин достигает аллертности в быту, т.е. в тех ситуациях, которые хорошо описаны моим описанием. Это проверяется тем, что воину не становится скучно, воин перестает скучать. И далее, воин пытается достигнуть аллертности в дыхательных упражнениях, к которым мы собираемся переходить, ну и далее, смещаясь вглубь в левостороннее сознание.

Т.е. путь воина выступает как достижение аллертности и распространение ее на все левостороннее сознание.

Перейдем теперь непосредственно к упражнениям.

I

1. Попрошу всех принять удобные позы. Желательно, чтобы позвоночник ни на что не опирался. Спину следует выпрямить, чуть-чуть выгнуть вперед, опираться следует на копчик.

2. Достигнув устойчивого положения тела, будем теперь расслабляться. Расслабляем правую, затем левую руки, по очереди, начиная с ладоней. В руках появляется чувство тяжести. Ноги принимают удобное положение, без напряжения. Расслабляются по очереди правая и левая ноги, начиная со ступни. Проверяется прямизна позвоночника, устойчивость внутренней опоры на копчик, тело расслабляется. Перемещаем внимание на шею, приводим ее в устойчивое, но расслабленное состояние (конечно, не до конца расслабленное, иначе упадет голова). Внимание переходит на затылок. Расслабили затылок, затем лоб, снимаются все микронапряжения, глаза закрыты, расслаблены (кому удобно, можно не закрывать глаза), щеки, рот, подбородок - все мышцы лица расслаблены. Ощущение полной расслабленности.

3. Делаем медленный вдох, чуть более долгий, чем естественный, на 4 счета и выдыхаем спонтанно, расслабленно, без напряжения. И дышим таким образом, пытаясь поймать свой собственный ритм. Главное - это длинный вдох и произвольный выдох. Во время вдоха сознание медленно поднимается до горла, до вишудхи, и фиксируется в этом месте. В конце полного выдоха фиксация производится на муладхаре, в нижней части живота. Следует добиться того, чтобы дыхание таким образом стало естественным.

Это - основное упражнение, которое вводит в нужное нам состояние. Если вы достигли естественности такого дыхания, вы должны уже ощущать некоторую гармонизацию организма, некоторую успокоенность и чувство блаженства.

Переходим к дополнительному упражнению, усиливающему первое упражнение.

4. Представьте себе, что вы выходите на весеннюю солнечную полянку. Мягкий, теплый солнечный свет льется сверху. Вы мысленно поднимаете руки вверх, (можно это делать и не мысленно), и солнечный свет пронизывает вас сверху, а поднятые руки, расставленные в стороны, выступают как воронка, которая концентрирует этот солнечный поток и направляет его в верхушку головы. При этом, вы продолжаете дышать так, как рекомендовалось выше. Вы стоите как бы под душем, и солнечная энергия пропитывает все ваше тело. Вы ощущаете это. Этот солнечный свет приносит радость и энергию. Эта энергия, которая входит в тело воспринимается как множество мелких пузырьков, которые наполняют ваше тело, само тело превращается как бы в бокал шампанского. Пузырьки кипят по всему телу.

Это - простейшее упражнение, которое в дальнейшем будет нам необходимо. Нужно всем достичь ощущения пузырьков. Потом мы с ними будем работать. У кого оно не получается с первого раза - пробуйте поднимать руки вверх. Представьте, что вы открываетесь и отдаетесь этой высшей силе. Сознание раскрепощается. Солнечный свет наполняет вас, а так как Солнце светит сверху, то естественны даже ощущения некоторого давления в верхушке головы. Но самое главное - это открытость этому Солнцу. Если вы не боитесь открыться, то вы ощущаете, как оно входит в вас. Представьте, что вы открываетесь Богу. Представьте, что вы жили тяжелой жизнью, и наконец вы лицом к лицу с Богом, всезнающим, всеблагим, он вас защитит, вы ему открываетесь... В этом моменте открытости важен момент снятия психологической закрепощенности, отказ от какого бы то ни было контроля со стороны описания. Вы становитесь беззащитны. И психологически пойти на такой шаг немножко страшно.

Это очень важное упражнение, которое мы будем на данном этапе интерпретировать как установление энергетического канала с Солнцем и возможность получения от него энергии.

5. После того, как мы научились получать энергию от Солнца, от Мадонны, мы вводим интересный переход - предмет силы. Им может служить янтарь. Вы заводите какой-то кусочек янтаря, держите его перед собой и воспринимаете его как инобытие Солнца. Далее, вы делаете всю ту же настройку, но только не на Солнце, а на этот янтарь и ощущаете, что из этого янтаря выливаются потоки энергии, которые приносят вам чувство радости, энергетичности и вот эти самые пузырьки. Можно попробовать делать это с разными янтарями, которые у вас есть, но потом нужно выбрать какой-то один из них, и в дальнейшем это будет ваш личный предмет силы. В дальнейшем вы будете с ним работать. Этот камень силы будет только ваш, вы никому его не будете давать в руки, и будете его использовать как канал определенной связи.

Туманный Призрак. - Но, зачем иметь предметы силы, если имеется возможность непосредственной настройки? Будут возникать различного рода беспокойства: например, я его дома оставил, или кто-то на него враждебно повоздействовал?

- Предмет силы важен. Он будет помогать вам своим присутствием, даже когда у вас нет концентрации на Солнце. Во время медитаций вы его заряжаете, вы его любите, и само его присутствие, если вы идете куда-то, где вам грозят какие-то сложности, поможет и защитит вас. Ваш камень силы будет вас охранять.

Алексей. - Можно вопрос насчет медитации? Вы говорили, что сознание при вдохе переходит в вишудху. Как оно поднимается туда, по позвоночнику или по переднему каналу?

- Неважно, вы особо не отслеживайте этот подъем. Главное, что оно так поднимается в целом. Как только вы доходите до вдоха чуть больше обычного, и голова чуть запрокидывается назад, у вас возникает ощущение в вишудхе. Это легче ощутить, чем напряжение в районе муладхары: спереди, сзади или в центре при выдохе.

II

Перейдем к упражнению номер два.

1. Приняли опять удобную позу. Руки положили на колени ладонями вверх. Восстановили дыхание, описанное выше: длинный вдох с концентрацией на вишудхе и расслабленный выдох. Представили, что на правой ладони лежит тяжелый шарик. У кого это не получилось, большим пальцем левой руки сильно нажмите на правую ладонь. Когда вы уберете руку, у вас возникнет ощущение того, что на ладони лежит шарик.

2. Делая микродвижения ладони, вы заставляете шарик перемещаться по ладони. Теперь заставьте шарик переместиться в указательный палец и обратно в ладонь. Можно слегка качаться вокруг точки опоры, чуть-чуть наклоняться вперед, перемещая шарик в конец пальца. Эти наклоны вперед очень незаметны, и амплитуда их очень мала. Затем перекатываете шарик таким же способом в остальные пальцы: средний, безымянный, мизинец и большой. При потере ощущения шарика следует вернуться к упражнению с указательным пальцем - он более чувствительный, а затем продолжать работать с тем пальцем, на котором вы остановились. Если шарик плохо заходит в пальцы, ладонь следует слегка наклонять вперед.

3. Теперь проводим то же самое с левой ладонью. При каждом упражнении нужно полностью концентрироваться только на нем и не думать, что будет дальше, обо всем забывать.

4. Далее. Шарик лежит на левой ладони. Медленно поднимая руку (где-то на 1 мм.), сгибая ее в локтевом суставе, т.е. делая микроподнятия руки (чем меньше, тем лучше), вы создаете ощущение, что шарик перекатывается до локтя и обратно. Постепенно подъем руки становится все меньше. Лучше всего добиться, чтобы рука была неподвижна. Можно сочетать перемещение шарика с чуть заметным покачиванием всего корпуса вокруг точки опоры: вперед на выдохе и назад на вдохе. При этом вдох соответствует перемещению шарика к локтю, а выдох - возврату в ладонь.

5. Проделайте те же операции с шариком, находящимся в левой руке.

6. Проверили правильность дыхания и положение позвоночника. Ощутили одновременное перемещение шариков в правой и левой руках. На вдохе шарики перемещаются до плеча, на выдохе опускаются в ладонь. При утрате этих ощущений следует сконцентрироваться на шариках, перекатывающихся по ладоням и вернуться к упражнению.

7. Представьте, что ступня левой ноги стоит на большом шаре. Делая микродвижения, вы перекатываете этот шар под ногой. Поймайте ощущение маленького шарика в ступне. Делая микродвижения, перемещайте этот маленький шарик по всей ступне. Теперь перемещайте его в большой палец и обратно. Аналогично - в остальные пальцы.

8. Немного перемещая ступню вперед, добейтесь ощущения, что шарик поднимается до колена. Микродвижения должны быть незаметными для глаз. Подымая немного ногу вверх, добейтесь ощущения перемещения шарика от колена к бедру. Теперь на вдохе поднимайте шарик от ступни до бедра, а на выдохе - опускайте вниз.

9. Проделайте то же самое с правой ногой. Достигнуть ощущения шарика на ступне значительно сложнее, чем на руке, но и пользы от этого будет больше.

Если сначала что-то не получается, а затем что-то получилось, то может возникнуть ощущение электрического разряда, как будто вылетает какая-то пробка, прочищая канал.

Если вам трудно представлять шарики, то лучше начать выполнять это упражнение, поставив ногу на какой-то круглый предмет, в крайнем случае, на книжку.

10. Ощущение шариков в обеих ступнях. Синхронное движение по ступням, перекаты в большой палец и обратно, по очереди во все остальные пальцы. Пальцы ног сложно дифференцировать, поэтому сначала может быть ощущение, что шарик перетекает сразу во все пальцы, особенно в мизинец.

11. Теперь, делая микродвижения ног вперед, попытаемся перемещать шарики до колен. У кого плохо получается, надо приподнять ногу над полом и делать более заметные качания ноги вперед.

12. Немного поднимая ноги вверх добиваемся перемещения шариков от колен до бедер, а затем от ступней до бедер по всей длине ног.

13. Представьте, что шарик поднялся до бедер и находится где-то в нижней части бедер, в районе муладхары. Теперь микрораскачивания таза позволяют шарику двигаться по тазу.

14. Помещаем шарик в муладхару, проверяем прямое положение позвоночника и делаем микродвижения туловищем вперед

- назад. При этом, шарик поднимается до манипуры и возвращается в муладхару. Подъем шарика на вдохе, опускание на выдохе.

15. Продолжаем делать упражнение, перемещая шарик до вишудхи. Частота дыхания может быть большой. Вдох - выдох, на 2 счета. Это очень важное, одно из основных упражнений. Перемещая сознание от муладхары до вишудхи, мы действуем как насос, который накачивает энергией организм. Это упражнение надо делать не менее, чем 20 минут. Это очень приятное, энергетическое упражнение. Оно как бы засасывает, и его хочется делать долго, минут 45. Примерно через это время сознание выходит из этого состояния автоматически.

III

Следующее упражнение.

1. Принимаем удобное положение. Сознание находится в затылке. Перемещаем сознание от нижней части шеи до второй точки фиксации, расположенной в середине лба. И такой полуокружностью сознание на вдохе и выдохе перемещается туда - сюда. При этом можно делать микропокачивания головы. Если весь путь перемещения шарика не ощущается, то необходимо хотя бы фиксировать начальную и конечную точки.

IV

1. Проверили правильность положения тела, его расслабленность. Снова начинаем медленный вдох на 4 счета в вишудху и расслабленный выдох с концентрацией в муладхаре.

2. Представьте, что ваши ноги находятся в воде, и на вдохе вода медленно начинает подниматься вверх. Можно опустить руки ладонями вниз, как бы руки лежат на поверхности воды. Теперь на каждом вдохе медленно вода поднимается, вы подымаете руки и плоскость воды поднимается, затопляя все ваше тело. Вот вода дошла до вишудхи, вы вытягиваете шею, чтобы схватить последний глоток воздуха, и вот вся ваша голова находится под водой, видна одна макушка, но вот и она пропадает. Теперь снова медленно опускаете воду и ощущаете как эта поверхность воды проходит через ваше тело. Вода выходит из тела, из самых пяток.

3. Теперь делаем все то же самое, но без подъема рук. Вода от самой земли поднимается на медленном вдохе до макушки, затем на спокойном выдохе она снова опускается, уходит вниз. Когда вода поднимается, вы чувствуете, что все тело наполняется этой странной жидкостью. Когда эта вода заполняет тело, возникает несколько иное ощущение, чем когда тело заполнялось солнечной энергией. И в том, и в другом случае вы чувствуете, что тело заполнено чем-то, но ощущения немножко разные. Когда вы поднимаете воду, у вас не возникает чувства беспричинной радости, не возникает ощущения энергетичности, а возникает какое-то иное ощущение.

Подъем воды - это важное упражнение, и сейчас мы его будем делать во второй модификации.

V

1. Примите удобную позу. Проверьте правильность положения тела. Представьте, что вы сидите на Земном шаре, что у вас под ногами Земля. Эта Земля окружена такой тонкой пленкой своего кокона.

2. Представьте, что вы подхватываете эту пленку и начинаете понемножку натягивать ее на себя. На этой большой пленке образуется как бы пузырь, вздутие, связанное с вашим телом. Ваше тело постепенно, по мере того, как эта пленка поднимается, погружается внутрь этой пленки, внутрь энергетического кокона Земли. Используя методику поднятия воды, поднимайте эту пленку до тех пор, пока она не схлопывается над головой, и вы оказываетесь полностью включенными в Землю. На выдохе вы опускаете эту пленку. Вдох должен быть как можно более медленным.

3. Немного задержите вдох (на 1-2 секунды) и ощутите себя под этим коконом Земли. Если у вас возникло устойчивое ощущение того, что вы под этим коконом, то больше не опускайте его при выдохе. Продолжайте дышать, находясь в этом коконе Земли. Та субстанция, которая наполняет ваше тело, не является искрящейся энергией Солнца, она более плотная и увеличивает внутреннюю волю, намерение. Если Солнце просто увеличивает энергетику, дает энергию, то это воздействие Земли делает вас более целеустремленными и волевыми.

Теперь всегда, когда вы будете ощущать недостаток энергии, вы будете взывать к Солнцу, а когда необходимо увеличить свою целеустремленность, получить определенность на счет того, что вам нужно делать, то надо практиковать это дыхательное упражнение - настройку на кокон Земли. Солнце дает энергию, а Земля - силу.

4. Так же как в случае с Солнцем, мы можем взять другой камушек. Лучше чтобы это был какой-нибудь гранит, или другой камень, имеющий неорганическое происхождение. Их, конечно лучше подбирать где-нибудь высоко в горах. Мы можем использовать его как источник энергии Земли, проделав с ним предварительно дыхательные упражнения концентрации на Землю, и рассматривая этот камень как источник этой энергии.


Контроль биоэнергетики. Жизненная сила. Внутренние техники боевых искусств

На прошлом семинаре, кроме того что мы начали какие-то упражнения по контролю 16-го состояния левостороннего сознания, были даны еще 2 интересных упражнения, на которых я особо не акцентировал внимание. И сейчас мы поговорим о них более подробно.

Первое упражнение - это настройка на Солнце. Я надеюсь, что у большинства людей в спокойной обстановке это упражнение, наконец, как-то получилось. Мы будем считать его важным упражнением. Оно служит для входа в левостороннее сознание, даже можно сказать, в растительное сознание, и направлено на достижение выхода из своего "Я", из отделенности меня как данной единичности и окружающего мира. Я перестаю рассматривать мир как потенциальную опасность, я полностью слит с этим миром. Я не отделяю себя от него. При этом возникает некое чувство радости, то чувство, которое обычно называют словом "благодать".

Т.к. в результате этого упражнения я выхожу из описания, выхожу из первого внимания животного сознания, то, естественным образом, я как бы попадаю в сферу второго внимания. Если это достигается, то мое тело наполняется не только радостью, но и какими-то бурлящими пузырьками. Причем, хотя солнечный свет входит сверху, это закипание пузырьков начинается снизу, с точки муладхары. Очень важно дойти до той степени, когда вы начинаете ощущать эти пузырьки.

Что это за пузырьки? - Это фантомы, это информация второго внимания, которая пока что существует в неразличенном виде великого множества этих пузырьков. В дальнейшем возможна специальная работа с этими пузырьками, выделение каких-то одних пузырьков, увеличение их и вхождение в эти пузырьки. Но это уже более сложная работа, которой пока что мы заниматься не будем.

В результате этого упражнения настройки на Солнце "Воронка солнечного света" я теряю свою личность и как бы теряю какое бы то ни было управление самим собой. Тем самым, управление передается Архивариусу и тем силам, которые стоят за ним.

Как вы понимаете, одного этого упражнения мало для работы с левосторонним сознанием. Тут вообще невозможно говорить ни о какой работе. Я вошел в состояние благодати - и все. Это конечное состояние, которое может быть достигнуто по программе обращения к Мадонне или к иным сущностям, которые в моем понимании выступают как аналоги Мадонны. Поэтому, в дополнение к этому упражнению вводится дополнительное упражнение - настройка на Землю.

Настройка на Землю дает воину аллертность, возможность сохранения контроля. Т.е. при помощи этой настройки мой разум активизируется и входит во взаимодействие с левосторонним сознанием, которое уже в результате первой настройки потеряло управление ЧСВ-ориентацией. Тем самым, я вновь обретаю свое "Я", но уже иное "Я". Это уже "Я" моего разума. Воин входит при этом в состояние безжалостности. Тем самым, если практиковать в начале любого цикла упражнений эти две настройки, то достигается, с одной стороны, вхождение в левостороннее сознание и выход из описания, и, с другой стороны, сохраняется аллертность, волевой настрой и намеревание.

Туманный Призрак. - Каким образом в результате настройки на Мадонну может произойти потеря ЧСВ-ориентации, если основа ЧСВ-ориентации заложена именно в ней?

- Как я уже говорил, в результате настройки на Мадонну я выхожу из своей личности, из своего единичного, ограниченного личного "Я". А это мое личное "Я" и является основой ЧСВ-ориентации.

Алексей. - Наверное, настройка на Мадонну без выхода из описания и своего личного "Я" является настройкой без потери ЧСВ-ориентации.

- Я думаю, что со временем все эти вопросы прояснятся, но сейчас мы не будем подробнее разбирать этот вопрос - он несколько в сторону от основной линии этого семинара. Но в качестве общего замечания могу сказать, что давались разные определения, и сохранить все их в сознании невозможно. Поэтому, сознание, как правило выбирает и фиксирует какое-то одно определение, считая при этом, что данный термин имеет определение. На самом деле, термин вообще не имеет определения. Это наше описание хочет иметь определение. Понятие, в отличие от определения, есть некая форма пустышки, и как таковая она есть некий переход между определениями.

Перейдем, наконец, к медитациям. Сначала сделаем две уже известных нам медитации.

I

Сначала будем делать настройку на Солнце "Воронка солнечного света". При этом, необходимо, чтобы сознание было устремлено к Богу, к Мадонне. И можно произносить про себя какую-нибудь молитву.

Я предлагаю такую простейшую молитву:

О, Мадонна!

Я к тебе прибегаю.

О, Мадонна!

Возьми мою душу.

Кому не нравятся эти слова, может придумать что-нибудь другое.

1. Приняли удобную позу с прямым позвоночником. Точка опоры на копчик. Расслабились. Уравновесили дыхание, начали взывать к Мадонне.

2. Как только появилась какая-то внутренняя открытость, представляйте поток солнечного света, который пронизывает вас сверху вниз.

II

Перейдем ко второму, тоже уже известному нам упражнению - настройке на Землю. Для того, чтобы его сделать, мы должны взывать к Земле. И при этом можно говорить, например такие слова:

Отец наш небесный!

Да будет воля твоя,

Да будет царствие твое

Во мне яко на небесах.

Или что-нибудь аналогичное.

Как делать это упражнение вы уже знаете.

1. Сначала вы сознанием настраиваетесь на Отца нашего Небесного.

2. Далее, постепенно приходите к ощущению поднятия воды снизу вверх, заполнение всего тела, поднятие пленки Земли и полное погружение под нее.

В результате этого упражнения возникает внутренняя аллертность.

Предполагается, конечно, что эти упражнения мы делали неделю назад и, каждый день тренируясь дома, все достигли умения достаточно легко входить в эти состояния. Вообще, наш курс будет достаточно напряженным, и без каждодневных повторов упражнений будет тяжело успевать за группой. Скажем, некоторые группы могут то, что мы делали на прошлом семинаре делать в течение года - на каждом семинаре прибавляя по одному упражнению, которые были даны все сразу в нашей группе. Но у нас нет столько времени. Предполагается, что при правильной настройке мы сможем осваивать эти упражнения в течение 1 недели.

Атака Гризли. - Выполняя эти 2 упражнения, мы накладываем эти 2 состояния одно на другое, или эти упражнения существуют обособленно?

- Вы сначала входите в одно состояние, после этого вы сразу же начинаете делать второе упражнение, у вас возникает второе состояние, которое налагается на первое состояние.

Если все сделали эти 2 упражнения должным образом, то должно возникнуть состояние энергетичности и собранности. В районе живота должно ощущаться некое напряжение. Не любое ощущение в животе годится.

III

Переходим теперь к контролю растительного сознания.

1. Проверили позу, расслабленность. Делаем медленный, затянутый вдох, с концентрацией на вишудхе и спокойный выдох вниз, с конечной концентрацией на муладхаре. Если возникают посторонние мысли, то нужно концентрироваться на дыхании.

2. Сохраняя эту же позу и тот же самый ритм дыхания, не открывая глаз, начинаем теперь вдыхать воздух через правую руку. Выдыхаем произвольно. Воздух от самых кончиков пальцев поднимается до вишудхи и далее следует расслабленный выдох. У кого плохо получается это упражнение нужно дома вернуться к упражнению с шариком. Важно следить, чтобы в голове не было никаких мыслей. Рука полностью расслаблена.

3. Переходим к дыханию через левую руку. Медленный, затянутый вдох через левую руку и спокойный, произвольный выдох.

4. Вдыхаем теперь одновременно через обе руки.

5. Выдвинули ноги чуть-чуть вперед. Начинаем дышать через левую ногу. Следим за ровным позвоночником.

6. Переходим к дыханию через правую ногу. Это упражнение начинается с ощущения покалывания в пальцах ноги.

7. Сконцентрировались в районе муладхары. Вдыхаем через муладхару. Можно сначала положить руки в районе живота, на низ живота, сделать несколько вдохов. Потом руки можно убрать.

8. Продолжаем это упражнение с небольшими покачиваниями: на вдох отклоняемся чуть-чуть назад, на выдох - вперед.

IV

Продолжаем упражнения.

Как средство защиты от нежелательных больших энергий нужно возвращаться к концентрации на Мадонну, на солнечный дождь, который приносит радость и успокоение.

1. Вошли в ритм дыхания: медленный, затянутый вдох, с концентрацией на вишудхе и спокойный выдох. Позвоночник прямой. Почувствовали напряжение в муладхаре.

2. Начинаем теперь вдыхать через манипуру. Это дыхание гармонизирует работу желудка. Вообще, если у вас какой-то орган не в порядке, то следует вдыхать через него таким же образом.

3. Вдыхаем через левую почку. Никаких посторонних мыслей не должно быть.

4. Теперь вдыхаем через правую почку.

5. Вдыхаем через грудь: сначала через левую часть груди. Как вы понимаете, это упражнение полезно для лечения сердца. Если возникают какие-то неприятные ощущения, это значит, что этот орган неправильно работает. Нужно продолжать вдыхать через него, пока эти ощущения не пропадут.

6. Вдыхаем через правую половину груди.

7. Вдыхаем через вишудху. Наличие неприятных ощущений, типа сухости в горле, может быть знаком того, что у вас есть какое-то заболевание верхних дыхательных путей, которое следует лечить, вдыхая через место локализации этих ощущений.

При настройке на какой-то орган должно быть полное ощущение, что поток энергии свободно проходит через него. Если где-то чувствуется препятствие, поток течет неравномерно, то на это место следует обратить пристальное внимание и сделать ток энергии равномерным с помощью дыхания.

V

1. Проверили позу. Сконцентрировали внимание на позвоночнике в нижней его части на уровне копчика. Попытаемся вдыхать сзади, от позвоночника.

2. Представьте тетраэдр, который вертится и вворачивается в это место сзади.

3. Теперь пытаемся дышать через позвоночник на уровне манипуры, также привлекая как дополнительное средство вращающийся тетраэдр. Понятно, что настолько, насколько хорошо вы будете ощущать энергии в своем организме, настолько хорошо вы будете ощущать их и в окружающем мире.

4. Вдыхаем через позвоночник на уровне анахаты.

5. Вдыхаем через позвоночник на уровне вишудхи.

В результате выполнения этого упражнения возникает некое одеревенение позвоночника, наполненность какой-то энергией, которая начинает поступать из нижней части живота, доходит до манипуры. Ощущается какой-то сгусток энергии.

Вообще, работа в группе более эффективна, чем самостоятельные занятия. На семинаре создается общий настрой и важно, чтобы упражнение хотя бы 1 раз получилось на занятии. Тогда уже дома его можно практиковать дальше.

VI

1. Вдох по позвоночнику от муладхары до вишудхи. Спокойный выдох по переднему каналу. Т.н. "Малая Орбита".

2. Продолжайте это упражнение. Тело неподвижно, спина прямая. Должно возникать ощущение кристалла, кристаллического стержня от муладхары до вишудхи.

3. Теперь, сохраняя эту неподвижность и остекленение всего тела, делаем вдох через затылок.

4. Вдох через уши. Такое дыхание помогает улучшать слух.

5. Вдох через левый висок. Ощутите разницу: после дыхания через левый висок левая половина головы как бы прочищена, светлая, а справа ощущается какая-то тяжесть.

6. Теперь дыхание через правый висок.

7. Вдох через центр лба.

8. Вдох через макушку головы. Для усиления можно представить себе ту же самую "Воронку солнечного света".

9. Вдох через глаза. Через левый глаз, затем через правый глаз.

10. Концентрация на муладхаре, на нижней, задней части позвоночника, на вдохе - подъем до вишудхи, далее на затылок, переброс энергии на аджну и спокойный выдох по переднему каналу.

11. При вдохе промежуточная остановка дыхания и фиксация на уровне анахаты, буквально на полсекунды, потом на уровне затылка, потом на уровне лба, потом выдох. Вдох происходит как бы в 3 этапа.

VII

1. Замедленный вдох с произвольной концентрацией, свободный выдох. Обращать внимание на полное отсутствие мыслей, на полную расслабленность тела. За счет полной неподвижности тело как бы теряет чувствительность, вы перестаете ощущать свое тело.

2. Продолжаем дышать в полной неподвижности. Замедленный вдох, произвольный выдох. Все мысли пропадают, сама концентрация на дыхании перестает быть сознательной, становится автоматической.

3. Помещаем внимание в центр головы. Находим там очень сильную закрепощенность. Пытаетесь освободить голову от всех закрепощений. Вас куда-то уносит, возникает ощущение полета.

4. Продолжаете дышать, раскрепощаете полностью сознание. Представьте, что вы летите в безвоздушном пространстве в космосе. Вы должны полностью отпустить свое сознание...

Будем считать, что мы закончили контроль этого состояния, но к базовым упражнениям мы будем возвращаться и повторять их еще некоторое время. Также я надеюсь, что в результате проделанных упражнений у вас возросла чувствительность тела, особенно от практики упражнений с шариком. Вы также научились оздоравливать все свои органы чувств при помощи дыхания, точнее почувствовали, как это можно делать. Теперь, в течение недели, если 2 раза в день по 45 минут этим заниматься, то можно реально почувствовать, как эти энергии вдоха ходят по телу, направляя их на больной орган, можно его вылечивать.

Теперь мы переходим к контролю 15 состояния.

VIII

1. Приняли удобную позу с прямым позвоночником. Произвольный вдох до вишудхи и медленный выдох с небольшим напряжением в манипуру, в район живота.

2. Представьте в манипуре огненный шар. Выдыхайте в этот огненный шар при небольших наклонах. Вообще, нужно выполнять это упражнение до реального ощущения горячего шара.

3. Выдыхаем с некоторым звуком. Этот звук позволяет немного концентрировать внимание на вишудхе.

4. Поднимаем руки вверх, разводим их в стороны, чуть вперед и на выдохе сводим их с напряжением к манипуре. Вы вталкиваете в манипуру шар. Сбалансированная энергия предыдущих медитаций позволяет вам концентрировать огромную силу.

После этого упражнения должно сложиться впечатление, что какая-то энергия возрастает.

IX

1. В результате предыдущего упражнения вы накопили какое-то количество энергии. Теперь начнем эту энергию выдыхать через правую руку, тоже с напряжением. Выдох должен быть слышен. Энергия идет из горячей манипуры, из этого шара плотной энергии, который находится в манипуре. Эта энергия выталкивается через правую руку на выдохе. Вы чувствуете энергию свернуть горы. Тело полностью расслаблено, в том числе и правая рука. Очень трудно сохранять при выполнении этого упражнения полную расслабленность тела. Хочется его все время напрягать, куда-то бежать...

2. Теперь выдох через левую руку. Если вы поймали это ощущение с правой рукой, то через левую руку выдох будет получаться почти что автоматически.

3. Выдох через ноги. При выдохе ноги могут непроизвольно напрягаться. Вы это отслеживайте и пытаетесь держать их расслабленными. Выдох идет из энергетического шара в манипуре.

Как вы понимаете, успех в этих упражнениях зависит от успеха в предыдущих упражнениях, от развитости чувствительности тела.

4. Выдох через затылок.

5. Выдох через центральную часть лба, через "третий глаз". Возможны болевые ощущения в этой точке третьего глаза. Дома нужно делать это упражнение хотя бы до этих болевых ощущений. Если продолжать дыхание дальше, до потери этих ощущений, то третий глаз будет активизирован.

6. Выдох через виски: сначала через левый висок, а затем через правый. На семинарах задача лишь поймать эти ощущения. нарабатывать их нужно дома.

7. Выдох через манипуру, через живот.

8. Выдох через грудь. Все выдохи можно начинать с ощущения внутреннего напряжения и в дальнейшем переходить к снятию этого напряжения.

9. Выдох через муладхару. Это одно из наиболее сильных, а поэтому наиболее опасных упражнений. Возможно ощущение боли или рези в животе, возможно ощущение потери сознания. В этом случае упражнение следует немного приостанавливать. Иногда в животе могут возникать ощущения каких-то толчков или импульсов, эту энергию можно концентрировать в виде шара, и она будет вылетать.

10. Успокоились, прислушались к своему телу, ощутили его. Почувствовали как оно наполнено каким-то напряжением, какой-то странной энергией. Этот шар растекается как бы по всему телу. Но если легче всего концентрировать энергию в районе манипуры, то потом она устойчиво держится в районе муладхары. Так что теперь вы должны ощущать шар в муладхаре.

X

Перейдем теперь к следующему блоку упражнений на это состояние.

1. Встали. Руки расслаблены. Начали выдыхать через руки вниз, используя это состояние горячей энергии.

2. Сжали кулаки. Продолжаем выдыхать через кулаки. Теперь на выдохе сожмите кулак сильно. Чем дольше выдыхаете, тем сильнее сжимаете кулак. На вдохе кулак остается сжатым. На следующем выдохе вы начинаете еще сильнее сжимать кулаки, на вдохе они остаются сжатыми в том же положении. На следующем выдохе вы сжимаете их еще более сильно... И так нужно сделать 8 выдохов, после чего расслабить руки. Выдохи производим с некоторым звуком. При этом, напрягаются только кулаки. Все остальное тело расслаблено.

Это - сильное упражнение. От него может кружиться голова. Но когда вы хорошо освоите это упражнение, можно перейти к увеличению количества выдохов. Например, первый день вы делаете 8 выдохов, затем 16, и, каждый день прибавляя по 8 доходите до 64. Чтобы с этим успешно справиться надо делать это достаточно регулярно, по несколько раз в день.

XI

1. Следующее упражнение. Исходная поза та же. Вы стоите. Руки свободно висят по бокам. Выдох так же через руки. Вдох свободный.

2. Напрягите пальцы, чуть-чуть растопырив их и чуть-чуть согнув. Получается как бы когтистая лапа. И это упражнение выполняется также, как и упражнение с кулаками. На выдохе через руку пальцы напрягаются, все больше и больше. На вдохе вы сохраняете это напряжение. На втором выдохе вы еще больше усиливаете напряжение и так доводите до 8 выдохов.

Трудно достичь равномерности напряжения всех пальцев. Какие-то из них будут напрягаться сильнее, какие-то слабее. Постепенно вы научитесь напрягать все пальцы равномерно. Дома доводим это упражнение до 64 выдохов.

XII

1. Вы стоите. Руки чуть-чуть поднять и вытянуть вперед, ладони обращены друг к другу и расположены перпендикулярно полу. Пальцы сжать, напрячь, с фиксацией напряжения на нижнее ребро ладони. Вы как бы мысленно давите на что-то.

2. Аналогично предыдущему упражнению выдох через руки. Вдох свободный. Напряжение возрастает по мере выдоха и остается на вдохе. Делаем 8 выдохов. Это наиболее сложное упражнение. Здесь тоже надо стремиться довести его до 64 выдохов.


Контроль биоэнергетики. Внутренние техники боевых искусств. Силовыве упражнения

Мы выяснили, что 16-е состояние левостороннего сознания, ответственно за баланс энергий в организме. В этом состоянии организм снимает избыточную интенсивность каких-то органов и увеличивает жизнедеятельность тех органов, которые действовали недостаточно, т.е. происходит выравнивание всех функций организма.

Мы выяснили также, что направляя внимание при помощи определенных упражнений на вдохе на отдельные органы, можно достигнуть более быстрого выравнивания жизнедеятельности данного органа. Под выравниванием здесь подразумевается то, что тот орган, на который я направляю внимание либо увеличивает, либо уменьшает свою жизнедеятельность. Тем самым, организм достигает некой устойчивой целостности.

В отличие от этого состояния, 15-е состояние является в некотором роде его противоположностью. Оно занято разбалансировкой организма. В этом состоянии происходит усиление отдельных органов и частей организма. Направляя внимание на выдохе, скажем, на печень, мы добиваемся того, что печень начинает работать лучше, чем другие органы. В этом состоянии происходит перераспределение энергии, и если у человека имеется какая-то болезнь, какой-то орган работает недостаточно правильно, недостаточно энергетично, то при помощи концентрации на это состояние мы можем добиться усиления работы данного органа. Например, если у меня плохой слух, то систематически, с должной концентрацией делая упражнения на выдох через уши, я повышаю жизнедеятельность этого органа, и мой слух улучшается.

Если мы достигли такого состояния, что болезни нам уже не страшны, если мы здоровы и избавились от всех болезней, то, используя упражнения на 15-е состояние, можно усиливать, например, мышечную активность. Особый выдох через мышцу, есть приказ разума Архивариусу на усиление ее энергетичности и силы. При этом оказывается, что просто силовые нагрузки менее эффективны. Силовые нагрузки являются неким косвенным воздействием на мышечную структуру. Только если я постоянно подвержен каким-то значительным нагрузкам, Архивариус начинает понимать, что среда изменилась, что к ней необходимо приспосабливаться и отдает приказ на небольшое увеличение силы.

В отличие от этого, дыхательные упражнения призваны непосредственно воздействовать на Архивариуса, отдавать ему приказ, поэтому, в результате выполнения этих упражнений сила накапливается более эффективно.

Одного дыхания недостаточно. Оно лишь направляет энергию 15-го состояния. Предварительно, конечно, надо собрать эту энергию, т.е. войти в соответствующее состояние. Само нахождение в 15-м состоянии характеризуется неким внутренним напряжением, не мышечным, а более тонким. Это особое напряжение особенно ощущается в манипуре, а также в муладхаре. Кроме этого, задействованы анахата и вишудха. При этом, наблюдается некоторая расслабленность и ощущение некоторой пустоты в двух чакрах: в аджне и в свадхистане.

Что это за пустоты? - Во первых, пустота в свадхистане ощущается как разделенность двух комков энергии: в манипуре им муладхаре. Я не ощущаю, что у меня весь живот напряженный. Я ощущаю 2 комка энергии, между которыми я явственно чувствую границу или пустоту. Во-вторых, пустота в аджне, т.е. в голове. Воин должен иметь в этом упражнении пустую, ясную, спокойную и безразличную ко всему голову. В этом состоянии воин не аффектирован внешним объектом, например, противником. Он спокоен, и не желает противнику зла, тем более он не испытывает ярости.

Методики усиления мышечной активности, основанные на ярости есть способ активизации растительного сознания через описание, через животное сознание. В том случае, если я не имею возможности прямо входить в растительное сознание, мне остается только наращивать свою энергетичность за счет инициированных состояний на основе жив/сознания.

Не испытывая ярости, желания сделать зло по отношению к противнику, воин также безразличен к себе, к себе как к единичности, к своей судьбе, если угодно, и он не желает себе добра, не желает себе победы. Очень важно, что воин для достижения достаточной концентрации не должен желать победы, иначе его сознание связано этим, и ему не выйти из описания. Однако, многие люди, которые приходят заниматься в секции боевых искусств, в первую очередь приходят для того, чтобы достигать победы.

Средний человек воспринимает спокойствие мастера боевых искусств или Айкидо как непоколебимую уверенность в своей силе. Но это - ложное основание. Т.к. как бы я не наращивал свою силу, всегда найдется кто-то сильнее, чем я. И им может оказаться мой первый же противник. Поэтому, имея основание в этой позиции, приходится предварительно оценивать силу любого противника, не быть никогда до конца уверенным в своем превосходстве, кроме одного случая, когда я являюсь сэнсеем и тренирую учеников, которые априори признают мое превосходство. Тогда я могу спокойно опираться на это основание, т.к. нет угрозы. И если тренер требует этого априорного условия, т.е. требует власти и беспрекословного повиновения, то тогда он не мастер, не сэнсей. Тогда, тренируя других, он тешит свое ЧСВ.

Такой человек уже не может без обучения других. Ему необходимо постоянное подтверждение своего ЧСВ. А это подтверждение он может находить только в условиях обучения учеников, признающих его значимость. Поэтому, это становится для него как наркотик, как некий замкнутый круг.

Мастер не склонен тренировать других. Обычно он не ведет секций. Существует множество восточных легенд о том, как ученик пытается добиться того, чтобы мастер его чему-нибудь научил. Мастер, при этом, живет какой-то спокойной, размеренной жизнью, выращивает какие-то растения или овощи на огороде. А окрестные крестьяне даже вообще не знают, что он - мастер боевых искусств.

Мы выяснили, что тренер может выглядеть спокойным на тренировке. Это еще ничего не доказывает. Вопрос в том, как он относится к оскорблениям, к унижению его ЧСВ. Если он сразу же стремится поставить ученика на место, ударить, выгнать из секции, то вероятнее всего, что перед нами не сэнсей. Благородство сэнсея заключается в том, что на оскорбления и издевки он реагирует смиренно. Он обладает смирением воина. Легко выглядеть смиренным, когда все вокруг беспрекословно подчиняются. Но истинное лицо мастера проявляется тогда, когда он выглядит смиренным в моменты нападения на него, оскорбления и уязвления его ЧСВ.

У меня есть знакомая, которая занимается Айкидо. Как-то шла она по лесопарку ночью и никого не трогала. К ней привязались какие-то три парня, они немножко подрались, потом она их бросила и ушла. Она рассказала потом об этом своему сэнсею, а сэнсей тут же ударил ее по уху. Она была довольна тем, что ее ударили, что ей уделили внимание и объяснила поступок сэнсея так:"Он стукнул меня, чтобы я не задавалась." Мне кажется, что этот пример указывает на отсутствие смирения у данного тренера.

Майя. - Важным здесь является то, что ученик должен сначала поверить в силу учителя, почувствовать ее, чтобы потом понимать, почему учитель смиренен.

Ксения. - Учитель может быть смиренен, с одной стороны, а с другой стороны, иметь сверхзадачу воспитания. Он может быть внутренне смиренен, а делать то, что лучше для данного ученика в данный момент.

- Я не думаю, что у него есть задача воспитания. У мастера нет такой задачи. Мастер вообще не берет ответственности за ученика. Если ученик уж очень пристает, он начинает ему показывать какие-то упражнения, но как бы предоставляет ученику возможность их делать, но никак не пытается его скрутить и засунуть в какие-то рамки.

Ксения. - Есть учителя, которые это делают и считают даже необходимым сталкивать ученика с какими-то рамками, поскольку некоторые сами себя ограничить не могут.

Айрис. - Да, ученики бывают разные, и для каждого конкретного ученика необходимо применять различные методы общения и обучения. Некоторых нужно "брать за шкирку", некоторых не нужно.

- Чему можно научить ученика, "беря его за шкирку"? - Только тому, что он привыкнет "брать других за шкирку".

Майя. - Если ученика нужно "брать за шкирку", то ученик исходит из понятия силы, и он будет слушать человека, который "возьмет его за шкирку" крепче, чем остальные. Может быть потом он уже будет ценить в своем учителе лояльность.

- Если учитель применяет прием "Брать за шкирку", то он этому приему обучает. И тем самым, ученик подчиняется сэнсею только потому, что тот его сильнее. Если тренеру необходимо сначала доказать свое превосходство, и только тогда ученик будет учиться у него, то тогда кроме всего прочего, ученик научится еще и как основе тому, что того, кто доказал свое превосходство должны беспрекословно слушаться. И с этой идеологией он пойдет в жизнь. Если он будет чувствовать себя сильнее кого-то, он будет стараться обратить его в раба, требовать полного, беспрекословного подчинения, если слабее - то смиряться перед сильным.

Денис. - Дон Хуан называет это "смирением нищего". Майя. - Вообще-то, если учитель не заинтересован в

учениках, он не будет ничего никому доказывать. Хочешь - учись, не хочешь - не учись.

- Да.

Жильбер. - А эти рассуждения применимы к секции Игры в русские шашки или к плавательной команде по водному поло?

- Да, конечно. Но там игра идет в рамках описания. Там не нужно выходить из описания, а нужно соблюдать определенные общественные отношения. При обучении же боевым искусствам мы выходим в растительное сознание, и там сохранять какие-то общественные отношения было бы неправильно.

Боевые искусства, правда, не должны являться самоцелью. Самоцелью является контроль растительного сознания. При этом, для контроля, если я оздоровил весь свой организм, я могу тренировать свою концентрацию на мышцах, могу на чем-нибудь другом. И боевое умение является для меня критерием того, что я освоил эту ступень контроля. Только критерием.

Воин занимается боевыми искусствами не для того, чтобы быть сильнее других, уметь постоять за себя и набить кому-то морду. По нашей системе предполагается, что эти проблемы, связанные с превосходством, с конкурентными отношениями были уже решены на уровне животного сознания. Другое дело, что в реальности много людей, не решив проблем животного сознания, пытаются культивировать какие-то состояния растительного сознания. И людей, которые занимаются 16-м состоянием (это те, которые немножко сдвинулись по вопросам здоровья), не меньше, а скажем даже больше, чем людей, которые занимаются концентрацией 15-го состояния.

Приступаем теперь к упражнениям.

I

1. Приняли удобную позу с прямым позвоночником. Точка опоры на копчик. Расслабились. Уравновесили дыхание. Будем делать упражнение "Воронка солнечного света" на 16 вдохов. При этом, необходимо, добиться ощущения радости. Кстати говоря, это ощущение возникает за счет того, что при данном контакте с Богом я перекладываю на него ответственность за самого себя. Именно это и вызывает радость.

2. Теперь делаем упражнение "Поднятие воды" тоже на 16 вдохов.

3. Теперь делаем на 16 вдохов "Малую Орбиту": поднимание сознания по позвоночнику от муладхары до вишудхи и спокойный выдох по переднему каналу, с опусканием сознания до муладхары. В конце выдоха небольшая концентрация в муладхаре. Должно возникнуть ощущение некоторой внутренней скованности, некоторой внутренней напряженности при полном расслаблении тела.

II

Переходим к 15-му состоянию. Делаем то же упражнение, но теперь делаем концентрацию на выдохе.

1. Сохраняем ту же позу. Вдох свободный, выдох напряженный, начиная с вишудхи мы опускаем напряженность через манипуру в муладхару. Выдох должен быть с некоторым звуком. Делаем 16 выдохов. Выдох должен быть равномерным. Это контролируют при помощи одного звука в вишудхе. Звук должен быть одной тональности. Начинать выдох интенсивно - неправильно.

Должно возникнуть явственное ощущение 2-х комков энергии: в манипуре и в муладхаре.

2. Руки лежат на коленях ладонями вверх. Выдыхаем эту накопленную энергию через руки. Делаем 8 выдохов. Ощущается покалывание в пальцах, затем по всей ладони.

3. Теперь, не меняя положения, сжимаем кулаки. Постепенно наращиваем сжатие, на 8 выдохов. На каждом выдохе увеличиваем сжатие на вдохе кулаки не расслабляем. В тот момент, когда кончаются силы и кажется, что больше не сжать кулаки, начинается привлечение дополнительных ресурсов организма. Собственно, в этот момент и идет эта дополнительная концентрация энергии, и во всем организме наблюдается смена внутренних ощущений. Эта тонкая энергия, которая появляется в результате этой смены и есть искомая нами энергия.

III

1. Встали. Поднимаем руки вверх, чуть в стороны, чуть согнутыми. Ладони слегка, без напряжения повернуты вверх. Мы как бы поддерживаем потолок. Начинаем выдыхать через руки на 32 выдоха. Первые 16 выдохов еще не будет ощущения того, что на руки давит потолок. Это начнется ближе к концу упражнения.

2. Положили руки на колени, отдыхаем, выдыхая через руки. Дома нужно довести это упражнение до 100 выдохов и далее, до максимума. Если вы вошли в правильное состояние, то ощущения усталости долго возникать не будет. Можете для примера проделать это упражнение без соответствующей концентрации и посмотреть, на сколько вас хватит.

IV

1. Продолжаем стоять. Руки немножко в стороны, ладони вниз, параллельно земле. Руки слегка согнуты в локтях. Мы как бы давим на какую-то поверхность, но при этом мускульного напряжения нет. Выдыхаем через руки. Давление на опору, 16 выдохов. Первые 2 - 3 выдоха следим за передним каналом.

2. Расслабили руки, продолжаем дышать через них. Дома продолжайте делать это упражнение более интенсивно.

V

1. Положение стоя. Руки в стороны, ладони от себя, локти чуть-чуть согнуты, т.е. почти не согнуты. Упражнение называется "Раздвигание стенок". Делаем это упражнение на 32 выдоха. Мысленно представляйте, что вы именно раздвигаете стенки. Следите за тем, чтобы дыхание не стало слишком частым. Когда вы чувствуете усталость, следует сильнее выдыхать. Усталость накопляется, потом она проходит, возникает второе дыхание, когда усталость уже не чувствуется. Ну, это схожие вещи, второе дыхание и второе внимание.

2. Руки расслаблены. Выдыхаем 8 раз через них, чтобы они восстановились.

VI

1. Сохраняем положение стоя. Вытянули руки перед собой. Мысленная опора на стенку. Упражнение называется "Отодвигание стенки". Допускается некоторое напряжение в мышцах. Делаем упражнение на 32 выдоха.

Концентрация на ладонях и в животе. Ладони ощущают некоторое сопротивление.

2. Отдыхаем, выдыхая через опущенные вниз руки.

VII

1. Стоим. Руки перед собой на уровне манипуры. Ладони повернуты друг к другу. Начинаем сжимать руки, как будто между руками находится шарик, и мы его сжимаем. Делаем упражнение на 16 выдохов.

2. Закончили. Отдыхаем. Дышим через руки.

При направлении энергии в какой-то орган, она заимствуется из других органов, и возможны какие-то неприятные ощущения в других местах, какие-то судороги, например.

Мануэль. - Колени дрожать начинают.

- Кстати, колени лучше чуть-чуть согнуть.

VIII

1. Положение стоя. Руки перед собой, на уровне груди, параллельно земле. Правая рука в кулаке, левая рука обнимает кулак. Локти в стороны. Руки между локтями составляют одну прямую линию. Медленно начинаем сводить руки. Это очень важное силовое упражнение. Необходимо сжимать руки до такой степени, пока кулаки не начнут трястись. Максимальной концентрации необходимо достичь примерно за 8 выдохов.

2. Отдыхаем. Выдох через руки.

Возможная ошибка при выполнении этого упражнения такова: когда начинается большое напряжение вы пытаетесь менять положение тела. Вы тратите внимание и энергию на тело. Важно, чтобы тело было монолитным, неподвижным.

Жильбер. - Можно ли интерпретировать угасание, а затем включение нашей лампы во время этого упражнения как воздействие участников семинара на нее?

- Да, да. Нам надо создавать всяческие мифы, легенды, магические истории.

Когда вы концентрируете энергию на чем-то одном, вы заимствуете ее не только у своего организма, но и у окружающей среды. Мы, правда, еще не проходили эти упражнения, но возможно также и косвенное влияние других состояний.

IX

1. Встали, освободили достаточно места для движения рук. Мы начинаем упражнения на концентрацию во время движения. Правая рука перед собой, на уровне головы, ладонь повернута к лицу. Локоть согнут. Начинается движение: рука идет вперед, слегка круговым движением, с поворотом ладони вниз, параллельно земле. В конце движения рука вытянута, ладонь смотрит вниз. Выдыхаем через руку.

Концентрация во время движения - это более сложно, чем концентрация во время статических упражнений.

2. Делаем это же упражнение, но для левой руки. Сначала можно делать упражнение достаточно быстро, главное, чтобы было ощущение плавности, естественности, потом следует добиваться, чтобы движение было как можно более медленным. Это уже более сложно. Если вы будете замедлять руку, то появятся некие "разрывы непрерывности" движения. Следует добиваться того, чтобы эти разрывы пропали. Вдох свободный, выдох с соблюдением движения через манипуру - муладхару и одновременно через руку.

3. То же упражнение выполняем, делая движения одновременно двумя руками.

4. Отдыхаем. Выдох через руки.

X

1. Положение стоя. Правая рука перед собой, опущена вниз и согнута в локте. Кисть находится на уровне живота, пальцы расслаблены и смотрят вниз. Делаем подъем руки вверх

- вперед и чуть в сторону, с ее выпрямлением. Кисть разворачивается расслабленными пальцами вверх. Движение медленное, на выдохе через руку. Я как бы делаю приглашающий жест. Для избежания разрывов непрерывности движения представляем, что руки находятся в вязкой среде.

2. Выполняем то же упражнение для другой руки.

3. Отдыхаем. Выдох через руки.

XI

1. Это упражнение называется "Лукообразный шаг". Правая рука согнута и прижата сзади к пояснице. Левая рука поднята над головой. Наклон туловища чуть вправо до напряжения в левой руке. Левой рукой вы тянетесь над головой. Достигли полного напряжения всей руки и поясницы, начали выдыхать через левую руку.

2. Сменили руку. Продолжаем упражнение.

3. Теперь наверх снова подняли левую руку. И делаем то же самое упражнение, но только с напряжением. Выгибаем руку и левую часть тела, левую ногу до максимальной степени, на выдохе все больше и больше.

4. Это же упражнение повторяем для правой руки. Должно быть напряжение во всем "луке". Необходимо достичь равномерного напряжения от ноги до ладони. Выдох производим через руку.

5. Левый кулак над головой, правый кулак сзади на пояснице "Лукообразный шаг". Голову повернуть наверх, смотреть на кулак. Сделать равномерное, но не сильное напряжение всего "лука" и выдыхать 8 раз. Левая рука и нога - это "лук", правая нога - это стрела.

6. Сменить руку. Продолжаем выполнять упражнение.

XII

1. Положение стоя. Правая рука перед собой, согнута в локте, ладонь перпендикулярно полу. Движение ладони вперед, медленное на выдохе. Чем медленнее будет движение, тем лучше.

2. Выполняем то же упражнение, но левой рукой.

3. Отдыхаем, выдыхая через руки.

XIII

1. Сели. Положили ладони на колени. Ладони чуть согнуты в кулаки. Дышим более часто. На выдохе делаем микронажатия кулаком правой руки на бедро. Дыхание может быть более поверхностным, но более частым.

2. Теперь делаем это упражнение для левой руки. Дыхание через руку. Левой рукой может быть сложнее достичь результата, чем правой.

XIV

Упражнение "Тяжелая рука".

1. Положение сидя, ладони на коленях, чуть согнуты в кулаки. Поднимаем правую руку на несколько сантиметров над коленом и на выдохе опускаем ее на колено. Нужно стремиться достичь сильного удара. Чтобы было не больно, руку не поднимайте слишком высоко. Руку следует не ронять, а бить ей, напрягая мышцы. Те, кому очень больно, могут, конечно, подложить подушку или ладошку, но главное, чтобы само колено контролировало силу удара, чтобы вы сами ощущали, какая у вас тяжелая рука.

2. Делаем то же самое левой рукой. Главное - достичь концентрации. Концентрируйтесь на том, какой у вас тяжелый кулак. Он как бы опускается почти без напряжения, но бьет сильно. С полной силой колотить не надо, важно научиться концентрировать энергию. Это вам не в барабан бить, как это делает тот самый зайчик из рекламы про "Энерджайзер".

Пятнадцатое состояние заключается в перераспределении энергии, т.е. в концентрации почти всей силы организма в какой-то его части. Человек, который в 2 раза слабее, но концентрирующий свою энергию в 2 раза более интенсивно, обладает той же силой, что и первый человек. Он может сделать то же самое.

Когда, например, я хочу нажать на что-нибудь рукой, то обычно у среднего человека 15-е состояние посылает на выполнение этой операции до 5% всей энергии данной мышцы. В результате тренировки этот показатель можно повысить до 50%, т.е. увеличить усилие в 10 раз. Так скажем, если обычная женщина может приподнять 100 килограмм, то в состоянии полной концентрации она способна поднять 1 тонну. Но обычно это достигается не в результате правильной тренировки, а в результате случайного аффекта.

Туманный Призрак. - Например, автомобиль едет на ее ребенка.

- Концентрация энергии 15-го состояния не только увеличивает силу, но и понижает порог болевой чувствительности. Вообще, боль возникает тогда, когда есть угроза целостности организма. Если, скажем, моя рука в результате концентрации стала в 10 раз сильнее, то тогда я тоже буду испытывать боль, но только от воздействия, которое в 10 раз сильнее обычного. Например, если нога испытывает какие-то болевые ощущения при температуре 80 градусов, то при соответствующей концентрации порог болевых ощущений тоже повышается и она будет испытывать боль только при температуре 800 градусов. Т.е. можно, например, ходить по углям, можно принимать удар ножа, но не очень сильный ( просто в 10 раз сильнее, чем тот удар, который не проходит). Как правило, этого оказывается достаточно. Можно упасть не с 2-ух метровой высоты, а с 20 метров, с тем же эффектом, что и с 2-х метров.

Накачивая этой энергией руку, вы почувствуете, как она приобретает свойство деревянности, становится стальной рукой. Тогда можно, скажем перерубить кирпич пополам. По этому поводу есть анекдот.

***

Приходит мужик в бар, а там сидят еще 2 мужика. И один другому говорит:

- Что-то мне не нравится этот тип. Давай, его вышвырнем!

- Давай!

Взяли они его и вышвырнули в грязь. Мужик разозлился, пошел заниматься каратэ, получил черный пояс, научился разбивать кирпичи. Приходит он в тот же бар, а там те же 2 мужика сидят. И один другому говорит:

- Что-то мне не нравится этот тип. Давай, его вышвырнем!

- Давай, - говорит другой.

Взяли они его и вышвырнули в грязь. Мужик сидит в грязи, видит - рядом кирпич. Он его - хрясь! Кирпич - пополам.

В чем идея этого анекдота? - В том, что одно дело - уметь достигать концентрации в спокойной обстановке, где не включено описание, где не включены животные, индивидуально-общественные отношения, а другое дело - научиться владеть своим телом тогда, когда включено описание. Это достигается только в том случае, если разум контролирует и животное описание, и растительное сознание. Иначе все будет как в этом анекдоте.

Первое, с чего начинается вхождение в 15-е состояние - это активизация всей доступной энергии. Вы ее берете из каких-то ресурсов, из каких-то органов: сердца, печени и т.д., и всю концентрируете в мышцах. Возникает ощущение такого телесного могущества. Это состояние мы будем называть "Терминатор". И когда в этом состоянии вы куда-то идете, у вас могучая походка, походка Буйвола. Уже в дальнейшем надо направлять эту энергию в руку, в ногу, но первое, что надо почувствовать - это общее состояние могущества, 2 шара: в манипуре и муладхаре, и все те напряжения, о которых уже говорилось.

Если воин предварительно взял под контроль животное сознание, то у него отсутствует страх. Он в боевой обстановке становится таким крутым терминатором. Средний человек крут только тогда, когда сила на его стороне. В противном случае, как всем вам известно, он жалок и пресмыкается. Воин крут вне зависимости от обстоятельств: один он против нескольких людей или с компанией против одного. Его внутреннее состояние не меняется.

XV

Привнесем теперь в наши занятия дух соревнования, и подключим энергетику описания. Мы будем делать упражнение, которое будет служить критерием достижения успехов в контролировании 15-го состояния. Это упражнение заключается в отжимах на кулаках от пола.

1. Сначала надо сесть на колени, положить на колени расслабленные руки. Позвоночник прямой. Надо войти в 15-е состояние. Дышать через руки. Сделать где-то 8 - 10 выдохов.

2. Сжать кулаки, медленно опуститься вниз, на кулаки, сделать отжим на выдохе. Потом спокойный вдох и быстрое разгибание рук, и следующее опускание на кулаках на выдохе. Мы будем делать это упражнение по очереди, кто больше сможет сделать отжиманий.

Для начала я сделаю 32 отжимания. Я думаю, что Мануэль, который занимается боевыми искусствами несколько лет и имеет в два раза более мощную мускулатуру, несомненно, легко побьет этот результат.

Так, в этот раз у Мануэля не получилось. Наверно не было нужной концентрации, но, все-таки, его результат в полтора раза лучше, чем у остальных, - сказываются многолетние каждодневные тренировки.

XVI

Для более успешного продвижения в выполнении отжиманий есть серия дополнительных упражнений.

1. Отойти от стенки, примерно на 1 метр, положить руки на нее на уровне головы, чуть-чуть согнуть локти и делать отжимания от стенки с небольшой амплитудой. Сгибание рук - на выдохе с концентрацией, разгибание - на вдохе. Расстояние до стенки вы должны почувствовать сами. Должно ощущаться максимальное напряжение в грудной клетке.

2. Следующее упражнение аналогично предыдущему, но оно выполняется с одной рукой: сначала с правой, затем с левой. Это упражнение, не дает слишком большой нагрузки, его можно выполнять достаточно долго: 16 раз одной рукой, затем 16 раз другой, потом опять сменить руку - пока не будет усталости. Эти упражнения скорее принесут силу, чем отжимания от пола, которые связаны с большими напряжениями. Отжимание от пола - это проверочное упражнение. Практикуя только его вы силу не накопите. Там идет перенапряжение организма.

3. Следующее упражнение. Упор о стенку пониже, на уровне груди или пояса. Выполняем отжимания, сначала двумя руками, затем одной рукой, по очереди. Это упражнение больше концентрационное, чем физическое, силовое,, и в этом его ценность.

4. Медленное приседание на выдохе до положения, когда бедра параллельны земле. Вставать на вдохе.

ХVII

Теперь я покажу ряд дополнительных упражнений, с использованием табуретки.

1. Положили на табуретку для удобства что-нибудь мягкое. Оперлись руками о края табуретки, голова на уровне центра табуретки. Делаем отжимания о табуретку. Выполняем их медленно, на выдохе, аналогично отжиму от пола. Потом можно делать их в более быстром темпе, не до конца сгибая и разгибая руки. Дышать с частотой наклонов.

2. Голова за табуреткой, руки на табуретке, живот на уровне рук. Делаем все то же самое: сначала медленные отжимания, затем более быстрые, с небольшой амплитудой.

Это - очень хорошие упражнения. Чувствуется и напряжение в мышцах, и вместе с тем не очень тяжело их делать.

ХVIII

1. Упражнение "Косое выпрямление". Исходное положение: туловище наклонено вперед, правая рука около левой ноги. Делаем медленное выпрямление туловища на выдохе с подъемом руки перед собой.

2. То же самое делаем с другой рукой. Наклоняться до конца, ноги прямые. Выдох через руку.

ХIX

1. Заключительное упражнение. Садимся в удобную позу, достигаем расслабленности, неподвижности.

2. Медленный вдох от муладхары до вишудхи, спокойный выдох до муладхары. Мы будем делать это упражнение минут 10 с тем, чтобы достичь полной неподвижности и полностью расслабить сознание, так, чтобы возникло ощущение полета. Сначала вы концентрируете внимание на расслабленности рук, ног, туловища, головы, лица. Затем концентрируетесь на правильном дыхании, потом на выдохе через руки, затем на выдохе через голову. И наконец, полное внимание переносится не голову, вы пытаетесь полностью раскрепостить сознание, снять все застои. Вы в полете.

Контроль биоэнергетики. Развитие быстроты реакции. Подавление чуждых клеток и поддержка роста тканекй организма

1. Приняли удобную позу с прямым позвоночником. Точка опоры на копчик. Расслабились. Закрыли глаза. Руки лежат на коленях. Уравновесили дыхание. Будем делать упражнение "Воронка солнечного света". Вы выходите на полянку в весеннем лесу, залитую теплым солнечным светом.

2. Теперь делаем упражнение "Поднятие воды" и следим за расслабленностью всего организма, за пропаданием всех мыслей.

3. Приступаем к общему упражнению на 16-е состояние. Вдох с напряжением в вишудхе и свободный выдох с конечной фиксацией в муладхаре. В течение всего вдоха нужно ощущать некоторое напряжение в вишудхе. Важно, чтобы пропали все мысли. Если появляется какая-то мысль, нужно фиксироваться на дыхании. Вообще, это упражнение надо делать до соответствующих ощущений, т.е. в результате его выполнения надо войти в 16-е состояние. Чем быстрее вы войдете в него, тем лучше. Воин может войти в это состояние за 2 - 3 вдоха.

4. Следующее упражнение. Вдох спокойный, концентрированный выдох по переднему каналу: вишудха, анахата, манипура, муладхара. Должно возникнуть ощущение мощи.

5. Переходим к выдоху через руки.

6. Положение стоя. Руки перед собой, на уровне груди, параллельно земле. Правая рука в кулаке, левая рука обнимает кулак. Локти в стороны. Руки между локтями составляют одну прямую линию. С выдоха начинаем их сжимать. Делаем 8 - 10 раз.

7. Освободили достаточно места для движения рук. Правая рука перед собой, на уровне головы, согнута в локте, ладонь повернута к лицу. Начинается движение: выпрямление руки вперед, с опусканием ее вниз, слегка круговым движением, с поворотом ладони в конце движения вниз, параллельно земле. Движение медленное на выдох. Выдыхаем через руку. Не старайтесь сейчас делать это движение как можно более медленно, а стремитесь выполнять его абсолютно естественно. Затем сменили руку и выполняем упражнение для левой руки.

8. Положение стоя. Правая рука перед собой согнута в локте. Кисть находится на уровне груди. Рука от кисти до локтя параллельна полу. Делаем движение приглашающего жеста: вперед, через верх, с выпрямлением руки. Кисть разворачивается расслабленными пальцами вверх. Движение медленное, на выдохе через руку. Нужно добиться ощущения, что это не вы при помощи мускулов ведете руку, а рука ведется при помощи дыхания, которое исходит от муладхары. Затем выполняем упражнение на левую руку. Если мускулы и участвуют, то только в том, чтобы сдержать этот порыв руки, ведомой дыханием.

9. Делаем упражнение "Сжимание кулаков" на 8 выдохов. Необходимо добиться эффекта, что это дыхание сжимает кулаки, а не ваша мускульная сила.

Вот сокращенный комплекс упражнений, который пока что следует повторять дома. Он должен был ввести вас в 15-е состояние, необходимое для дальнейшего движения вглубь растительного сознания.

II

Воспользуемся тем, что точка сборки находится в 15-том состоянии и сдвинем ее дальше, в центр координации 15, 16 состояний.

1. Сели. Позвоночник прямой. Делаем "Малую Орбиту": напряженный вдох по заднему каналу до вишудхи и напряженный выдох по переднему каналу, с опусканием сознания до муладхары. Делаем на 32 вдоха. Вы должны слышать свое дыхание в вишудхе не только при выдохе, но и при вдохе. В результате выполнения этого упражнения должно возникнуть ощущение некоторой вибрации по всему телу, как будто какая-то энергия клокочет, пытается вырваться из тела. Это такая большая энергия, что даже становится страшно, хочется приостановить это упражнение, как-то сдержать эту энергию. Чтобы ее сдерживать, нужно больше фиксировать энергию на вдохе. Достигается эффект некого "внутреннего дрожания".

Когда мы вошли в это состояние, а точнее, в этот центр координации, мы получаем возможность концентрировать энергию в отдельных частях тела на короткий промежуток времени и тут же расслабляться, возвращая эту энергию обратно. Т.е. концентрироваться и тут же сразу выравнивать энергию.

Ксения. - Если на вдохе каждая чакра отвечает некими импульсами, можно ли это отождествить со внутренним дрожанием?

- Да. Это оно и есть. Сначала оно возникает в животе, потом может подниматься выше, передаваться рукам, ногам.

Воин использует это состояние для увеличения скорости реакции и быстроты движений.

III

1. Руки перед собой. Расстояние между ладонями около 45 см. Медленно сводим ладони на выдохе и разводим на вдохе. Вдыхаем и выдыхаем через руки.

2. Встали. Правая ладонь перед собой, на уровне груди, рука согнута в локте. (Положение руки аналогично пункту 8 из упражнения I.) Делаем движение приглашающего жеста: вперед, через верх, с выпрямлением руки. Кисть разворачивается расслабленными пальцами вверх. На выдохе - выдыхаем через правую руку, ладонь движется от себя. На вдохе - возвращается назад. Для упрощения упражнения перед началом движения начните выдыхать через ладонь. Как только вы достигли эффекта, чувствительности в руке, начинайте движение из положения выдоха. Теперь остановите руку, начните вдыхать через нее. Как только эффект был достигнут, начинайте на вдохе возвращать руку назад. Не просто достичь эффекта дыхания через руку с одновременным движением руки.

3. Смените руку, выполняем упражнение для левой руки. Закончив упражнение, отдыхаем, выдыхая через руки. Для успешного выполнения упражнения очень важно находиться в этом паранормальном состоянии организма. Должно быть ощущение того, что с телом происходит нечто странное. Оно на грани каких-то спазмов, оно наполнено какой-то очень сильной энергией.

4. Правая ладонь перед собой на уровне головы, рука согнута в локте. (Положение руки аналогично пункту 7 из упражнения I.) Движение вперед, через низ, на выдохе. К концу движения концентрация в руке возрастает, достигает максимума при выпрямлении руки. На вдохе - рука возвращается назад, в исходное положение.

5. Делаем то же упражнение, но для левой руки. К концу движения достигается полная концентрация и напряжение, а затем следует мгновенное расслабление руки.

6. Правая рука перед собой, согнута в локте, кисть на уровне груди. Движение в сторону, через верх. В конце движения рука прямая, вытянута в сторону. Ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты.

7. Левая рука выполняет то же самое упражнение. Если тело будет немножко участвовать в этих движениях - то это хорошо.

8. Сжали в кулак правую руку, продолжаем делать предыдущее упражнение. Затем проделали то же самое для левой руки.

9. Правая рука перед собой, согнута в локте. Движение на выдохе в сторону, вниз, ладонью вперед. Движение похоже на упражнение 7 из пункта I, но здесь рука идет по дуге вниз, где-то до уровня бедер, затем на вдохе возвращается в исходное положение. Самое главное - это ощутить, как дыхание идет во время движения через руку, как оно движет ее.

10. Левой рукой делаем аналогичное упражнение. Ощущение такое, как будто бы движение вызывается не вами, а телом, дыханием. Здесь даже нет ощущения какой-то большой мощи, но наличествует какое-то странное желание быстроты.

Ксения. - Интересен тот факт, что во время выполнения упражнений теряется обоняние. Наверное, в связи с движением точки сборки в растительное сознание, отключаются способы восприятия, присущие животному сознанию, органы чувств животного сознания.

IV

Теперь мы будем делать прежнее упражнение, но несколько иначе.

1. Исходное положение стоя. Рука согнута в локте перед собой. Движение руки вперед через низ будет производиться аналогично пункту 7 упражнения I. Но делать мы его будем теперь быстро и резко. Начнем медленно. Нужно постепенно увеличивать скорость движения и добиться того, чтобы этот резкий импульс, бросающий вашу руку вперед, шел из манипуры и муладхары. Резкое движение вперед производится на выдохе (через руку). Возврат руки в исходное положение - на вдохе. Вам нужно успеть собрать энергию для следующего движения. Движение руки происходит по дуге. На традиционное движение "Цки" оно не совсем похоже.

2. Теперь будем делать это движение все по очереди, выставляя друг другу оценки за техничность и энергетичность. Будем следить, чтобы была правильная концентрация: энергия поступает из манипуры и муладхары, нигде не застревая. В движении может участвовать тело.

Результат "показательных выступлений" таков: у многих не получаются импульсы, идущие из тела в руку. Поэтому для более продуктивной работы над этим упражнением я дам некоторые дополнительные упражнения.

V

1. Встали на носки, затем опустились на пятки, согнув ноги в коленях. Затем делаем движение тазом вперед, затем продвигаем вперед грудь, руки. Вобщем, делаем упражнение, которое называется "Волна". Это упражнение позволит вам достичь раскрепощенности тела.

VI

Кроме этих быстрых движений рук вперед через низ и через верх можно пробовать движения просто вперед.

1. Кулак от груди идет вперед на выдохе, с полной концентрацией в конце. Это движение более медленное, т.к. здесь уже участвует плечо. Делаем по очереди на правую, затем на левую руку.

2. Встали. Правая рука в сторону, согнута в локте. Ладонь около плеча. Резкое движение чуть вниз - в сторону, с вращением вокруг локтя. Затем делаем это упражнение на левую руку.

3. Правая рука в сторону, согнута в локте, ладонь около плеча. Делаем вращение руки вокруг локтя, но в обратную сторону, при помощи импульса. Затем делаем тоже самое левой рукой.

4. Теперь просто быстро повращаем руками, согнутыми в локтевых суставах, оставляя неподвижным участок руки от плеча до локтя. Сначала вращаем руками в одну сторону, затем в другую.

Мы должны учиться делать все эти упражнения в данной последовательности: сначала тренируемся выполнять движения на резкие импульсы, а затем уже переходим к вращению на основе этого движения.

VII

Следующий блок упражнений связан с отжиманиями.

1. Вы уже все делали упоры на стенку с медленными отжиманиями на выдохе. Теперь, опираясь о стенку следует делать импульсные движения - толчки. При этом тело остается почти неподвижным. Не стремитесь сразу к сильным импульсам. Это должно прийти со временем.

2. Любимое упражнение с табуреткой тоже переходит в импульсное упражнение. Вместо медленных отжиманий о табуретку на выдохе следует теперь делать быстрые импульсы-толчки с небольшой амплитудой.

3. И, наконец, вы уже накачали себя горячей энергией при помощи медленного отжимания от пола, обучили свои руки отжиматься. Как-никак вы уже целую неделю регулярно этим занимались. Поэтому, теперь можно переходить к быстрым отжиманиям на широко расставленных ладонях. Сильно сгибать руки не нужно. При этом, не забывайте правильно дышать. Минимальная доза - 64 отжимания, а самый хороший результат - это 128. Но я еще его не достиг. Мой рекорд - 100 отжиманий.

Быстро пройдем оставшиеся 2 состояния из этого блока. Сейчас мы будем входить в 14-е состояние, занимающееся подавлением чужеродных клеток, подавлением ДНК с иной тактовой частотой, с другим спектром излучения. Воин использует концентрацию на этом состоянии для того, чтобы избавиться от каких-то инфекционных заболеваний, например от дизентерии. Если вам удается удачно войти в это состояние, то все те ДНК, которые не имеют кодовую частоту организма, будут интенсивно подавляться. Конечно, они будут подавляться без разбора. Скажем, может быть в животе есть какие-то полезные бактерии помимо вредных. Но, тем не менее, в этом состоянии все они будут скопом подавляться вплоть до полного уничтожения.

В организме есть масса всяких вирусов и бактерий, которые как бы нашли такое органическое единство с телом, что они не воспринимаются как болезнетворные. И если делать упражнения на гармонизацию организма, то сила и энергия этих бактерий тоже вносит свой вклад в общую гармонию организма. 16-е состояние воспринимает все эти очаги заболеваний как части организма и пытается сбалансировать и их тоже. Поэтому, изредка необходимо делать т.н. чистку организма.

VIII

1. Приняли удобные позы с прямым позвоночником. Успокоили сознание, расслабились. Выдохнули воздух теперь немножко больше, чем хочется.

2. Вдыхаем на 3 счета, одним животом, концентрация на вдохе. Грудная клетка должна быть неподвижна, но, вместе с тем, должно присутствовать напряжение в вишудхе. Вы слышите в вишудхе звук этого вдоха. Выдох свободный. Возможно, что остаются какие-то микронапряжения живота, поэтому после выдоха можно делать микропаузу (ну, у кого сколько получится) до полного расслабления живота.

Достичь устойчивого, правильного дыхания в этой технике очень сложно. Для облегчения задачи можно использовать ремень. Оберните его вокруг тела и застегните в районе манипуры. Ремень будет мешать движению грудной клетки. В этом упражнении очень важно иметь прямой позвоночник. Чтобы освоить это упражнение, дома его необходимо проделать не менее часа.

Когда в животе и по всему телу начнут закипать странные энергии - это знак, что вы достигли результата. Подавление бактерий началось.

3. После того, как достигнута естественность дыхания и устойчивость в этой технике, для ее закрепления необходимо вдыхать через руки, ноги, в общем делать все те вдохи, которые мы делали при контроле 16-го состояния. Вместо использования ремня можно делать это упражнение, залезая в узкую щель, например, между шкафом и стенкой.

Следующее состояние - это 13-е состояние. В этом состоянии происходит активизация клеток организма, повышается общая жизненная сила организма. Клетки передают свою внутреннюю энергию телу, и в дальнейшем уже этой энергией мы можем пользоваться в 14, 15 и 16-м состояниях.

Это состояние отвечает за рост клеток. Кроме общего увеличения энергетики, мы можем, направляя свое внимание, залечивать раны: останавливать кровь, заживлять какие-то раны, порезы, - в общем, делать все то, что связано с размножением клеток.

IX

1. Приняли удобные позы с прямым позвоночником. Ремень с манипуры уже можно снять. Успокоили сознание, расслабились. Сделали спокойный выдох.

2. Из состояния выдоха делаем дополнительный выдох с напряжением до полного конца в муладхару. Далее следует спокойный вдох до состояния нормального выдоха. Сначала можно глубоко вздохнуть, спокойно выдохнуть, чтобы поймать эту изначальную точку, от которой вы уже начнете выдыхать с напряжением. Грудная клетка неподвижна. Выдох производим за счет сжатия живота. Затем живот расслабляем, вследствие чего происходит спокойный, неглубокий вдох. Перед выдохом вначале делаем секундную паузу для того, чтобы расслабить живот, снять остаточное напряжение. Выдох делаем на 3 - 4 счета. Не забываем концентрироваться на вишудхе.

В результате этого упражнения возникают очень странные ощущения. Сначала откликается и начинает бурлить энергия в муладхаре. Потом муладхара может начать вибрировать, потом возможет звон в ушах... Вообще ощущение такое, как будто вас надувают воздухом, какой-то энергией. Это и есть та дополнительная энергия, которую освобождают клетки.

3. Достигнув устойчивого нахождения в этом состоянии следует выдыхать через различные части тела.

Вообще, сначала лучше пару дней делать упражнения на 14-е состояние, пока не будете легко и естественно дышать, вдыхать животом. Естественно - это значит, что когда я этим занимаюсь, а потом ложусь спать, я замечаю, что я дышу именно так. После того как вы этого достигли, через пару дней начинайте делать упражнения на 13-е состояние, т.е. выдыхать. Для начала, его тоже хорошо поделать его около часа.

Ксения. - Можно уточнение? В какую область живота мы вдыхаем?

- В свадхистану. Живот выпячивается вперед.

X

Делаем теперь упражнение на центр координации 13, 14 состояний.

1. Исходное положение - сидя, с прямым позвоночником. Сделали естественный выдох. С этого положения мы начинаем напряженно выдыхать животом, а потом напряженно вдыхать до положения естественного выдоха. При этом, не забывайте о напряжении в вишудхе, т.е. чтобы воздух входил и выходил с некоторым свистом. Дышать надо не слишком часто: на 3-4 счета вдох и примерно такой же по длительности выдох.

Айрис. - Если при выполнении этого упражнения включается манипура, а грудная клетка неподвижна, то это неправильно?

- Неправильно.

Теперь мы соединим все упражнения и сделаем одно комплексное упражнение. Это контроль центра координации всего блока жизнеобеспечения организма.

XI

1. Исходное положение - сидя, с прямым позвоночником. Медленный, концентрированный вдох: сначала животом, потом легкими, (здесь уже участвует грудная клетка) до вишудхи. Потом следует концентрированный выдох: сначала легкими, а потом животом. Сначала делаем это упражнение в 4 этапа: в 2 этапа вдох (по заднему каналу) и в 2 этапа выдох (по переднему). Потом, привыкнув к такому дыханию, уже можно будет эти этапы убрать. Это - "Комплексная Малая Орбита".

Приступать к комплексной Орбите нужно после достижения каких-то эффектов вхождения в 13-е и 14-е состояния.

Анна. - Если при выполнении этого упражнения у меня возникают легкие судороги в каких-то местах тела, что это означает?

- Судороги - это нормально. Вы просто концентрируете энергию в одном месте, и ее становится недостаточно в других местах.

Айрис. - А какова специфика центра координации 13, 14-ого состояний? Какие дополнительные возможности присущи именно ему?

- Ну, он отвечает за комплексное воздействие. Скажем, вы порезались, и в рану попала инфекция. С помощью этого центра координации вы начинаете эту рану заживлять и заодно убивать бактерий.

Ксения. - А вот если рана не у меня, а у другого. Чтобы ее вылечить, необходимо тоже самому входить в эти состояния?

- Про то, как лечить другого, мы еще не проходили. Это уже другие 4 состояния - состояния биообмена. Пока что все, что мы делаем касается лечения себя.

Ксения. - Для того, чтобы остановить кровь или залечить рану, необходимо обязательно входить в эти состояния или я могу четко представить заживление этой раны в качестве мыслеформы, отдать своему организму приказ в виде сильного образа: залечить, остановить кровь или продезинфицировать?

- Если что-то залечивается или дезинфицируется в организме, то работают эти состояния. Вы можете называть вхождение организма в эти состояния как угодно, но если рана заживает, значит они наличествуют. Они могут косвенно работать или более интенсивно, через сознательную настройку.

Денис. - Когда мы прекращаем специальное дыхание, мы как бы сразу выходим из этих состояний?

- Нет. Дыхание вообще есть как бы дополнительное упражнение для фиксации внимания на этих состояниях. В принципе можно обходиться и без дыхания. Точка сборки после прекращения дыхания освобождается не сразу, а постепенно.

Денис. - Если во время выполнения последнего упражнения возникает страх, как с этим бороться?

- Начинайте дышать медленнее и делайте вдох более медленным, чем выдох. Т.е. увеличивайте общий удельный вес гармонизирующих элементов. Если необходимо интенсифицировать упражнение, то акцентируйте выдохи.


Контроль биоэнергетики. Присоединения к объекту. Лечение и оздоровление с помощью биоэнергии.

Сегодня мы переходим к следующему блоку растительного сознания, но для начала повторим упражнения первого блока. Тем более, что на семинарах они получаются лучше, чем дома.

I

1. Приняли удобную позу с прямым позвоночником. Ноги можно скрестить, если вам так удобнее. Точка опоры на копчик. Расслабились. Закрыли глаза. Руки свободно лежат на коленях. Делаем упражнение на 16-е состояние. Медленный вдох до вишудхи, спокойный выдох с конечной концентрацией в муладхаре. Одновременно контролируем расслабленность всего тела. Контроль над расслабленностью можно совмещать с вдохом через эту часть тела. При вдохе - напряжение в вишудхе. Вдыхать нужно так, чтобы был какой-то звук, причем следует стремиться к тому, чтобы звук был одного тона.

2. После того, как вы "поймали" звук, делаем вдохи через руки и расслабление рук, затем переходим к вдоху через ноги с расслаблением ног. Возникает ощущение тонких вибраций в животе.

3. Теперь делаем упражнение "Поднятие воды". Со вдохом происходит поднятие воды и расслабление всего тела от муладхары до вишудхи.

4. Вдыхаем через голову, проверяем ее расслабленность. Все мысли пропадают.

5. Вдох через лоб.

6. Вдох через глаза.

7. Тело полностью расслаблено. Опять делаем вдох от муладхары до вишудхи вместе с поднятием воды. Проверили прямоту позвоночника. Не забывайте фиксировать внимание на муладхаре в конце выдоха. Необходимо достичь ощущения вибраций в животе, которые поднимаются до самой вишудхи. Если затем эти вибрации поднять в голову, то можно достичь полного вхождения в это состояние. При этом возникает ощущение потери контроля над окружающей средой, и борьба за этот контроль. Вы подошли к грани выхода из описания, и описание сопротивляется.

8. Нужно контролируемо выйти из описания, т.е. позволить этим энергиям захлестнуть сознание, аджну, т.е. как бы с сохранением ясности ума войти в полуобморочное состояние. Нужно начинать понемножку, контролируемо выходить из описания.

Очень важно иметь прямой позвоночник и опору на копчик, причем так, чтобы в самом основании позвоночник был бы выгнут вперед. Это содействует зарождению энергии.

II

1. Следующее упражнение, на 15-е состояние. Приняли удобную позу. Вдох спокойный, концентрированный медленный выдох с концентрацией на вишудхе, муладхаре и манипуре.

2. Сделаем дополнительное упражнение - катализатор "Сжимание рук" на уровне груди. Положение стоя, кому более удобно сидя, могут выполнять его не вставая. Руки перед собой, на уровне груди, параллельно земле. Левая рука в кулаке, правая рука обнимает кулак. Локти в стороны. Руки между локтями составляют одну прямую линию. С выдоха начинаем их медленно сжимать, с каждым выдохом все сильнее и сильнее, до максимума. Делаем 8 - 10 раз. Должно появиться ощущение силы.

3. Теперь снова садимся в удобные позы, с прямым позвоночником. Выдох по переднему каналу с напряжением в вишудхе, муладхаре и манипуре. Ладони лучше развернуть вверх.

4. Выдох через руки. Ощущение покалывания в ладонях.

5. Выдох через вишудху вперед.

6. Выдох через манипуру вперед.

7. Выдох через муладхару.

8. Опять выдох от вишудхи через манипуру в муладхару. Возникает ощущение 2-х ядер энергии: в манипуре и муладхаре.

III

1. Делаем упражнение на центр координации 15, 16-го состояний. Вдох и выдох с напряжением. Медленный подъем энергии до вишудхи и медленное, напряженное опускание энергии в муладхару. Если появляются мысли - прогоняйте их концентрацией на дыхании.

2. Когда вы достигните ощущения пульсирующей энергии, начинайте распространять ее по всему телу.

3. Выполним теперь быстрые отжимания для проверки вхождения в центр координации. Делаем кто сколько сможет, по максимуму. Обратите внимание на то, что более сильный импульс должен быть при движении тела вверх.

IV

Перейдем теперь к упражнению на 14-е состояние.

1. Приняли удобные позы с прямым позвоночником. Успокоили сознание, расслабились. Выдохнули воздух теперь немножко больше, чем хочется.

2. Вдыхаем на 3 счета, одним животом, концентрация на вдохе. Грудная клетка должна быть неподвижна, но, вместе с тем, должно присутствовать напряжение в вишудхе. Вы слышите в вишудхе звук этого вдоха. Выдох свободный. Вдох животом более быстрый, чем вдох легкими.

3. Постепенно возникает ощущение другого вида энергии. Оно может появляться сначала где-то в районе анахаты, захватывая вишудху, а также в районе муладхары. Нужно делать это упражнение до тех пор, пока не пропадут все неудобства, пропадет всякий дискомфорт. Должно возникнуть чувство приятности. Эта энергия, которую я бы назвал кисло-сладкой разливается по всему телу.

Бениньо. - Если я не только во время этого упражнения дышал животом, а и выполняя другие упражнения тоже, то это неправильно?

- Да. Во всяком случае, в первом упражнении должна присутствовать концентрация на легких.

V

1. Делаем следующее упражнение на 13-е состояние. Позвоночник прямой. Спокойно выдохнули и с этого положения начинаем резкий, дополнительный выдох, вжимая живот. Потом свободный вдох до положения естественного выдоха, и снова выдох с напряжением до полного конца в муладхару. Грудная клетка неподвижна. Выдох производим за счет сжатия живота. Затем живот расслабляем, вследствие чего происходит спокойный, неглубокий вдох. Выдох делаем на 3 - 4 счета. Не забываем концентрироваться на вишудхе.

2. Постепенно дыхание становится естественным. Естественно и непринужденно мы осуществляем резкие выдохи сжатием живота. Грудь и легкие неподвижны. После достижения естественности и автоматизма этого дыхания вы, наконец, замечаете, что в муладхаре начинает возникать какая-то энергия.

Ксения. - У меня возникло ощущение комка энергии в муладхаре, ощущение ее переполненности. Это правильно?

- Да. В муладхаре должен возникнуть такой кулак, ком энергии, который я называю белой энергией, с оттенком желтого.

VI

1. Делаем упражнение на центр координации 13-го, 14-го состояний. Грудь в дыхании не участвует. Исходное положение

- сидя, с прямым позвоночником. Сделали естественный выдох. С этого положения мы начинаем напряженно выдыхать животом, а потом напряженно вдыхать до положения естественного выдоха. Живот ходит как большая мембрана. Вдох по заднему каналу, выдох по переднему, но все происходит на уровне живота. При этом, не забывайте о напряжении в вишудхе, т.е. чтобы воздух входил и выходил с некоторым свистом. Дышать надо не слишком часто: на 3-4 счета вдох и примерно такой же по длительности выдох. Энергия, возникающая при выполнении этого упражнения голубого цвета.

VII

Теперь мы естественно переходим к последнему упражнению на этот блок состояний. Это упражнение называется "Комплексное дыхание". Это контроль центра координации всего блока жизнеобеспечения организма.

1. Исходное положение - сидя, с прямым позвоночником. Медленный, концентрированный вдох: сначала животом, потом легкими, (здесь уже участвует грудная клетка) вверх, до вишудхи. Потом следует концентрированный выдох: сначала грудью, а затем происходит сжатие живота. Сначала делаем это упражнение в 4 фазы, но потом эти фазы постепенно сливаются в единый цикл. Энергия розовая.

2. Энергия заполняет все тело, глаза закрыты. Вы отдаетесь этому потоку энергии и вылетаете. Ощущение полета.

3. Остановили дыхание и прислушались ко всем ощущениям своего тела.

------------------------------

Переходим к следующему блоку состояний. 12-е состояние отвечает за биосинтез меня с окружающим миром или с каким-то объектом этого мира. В этом состоянии происходит присоединение к объекту, причем присоединение в виде моего дополнения к этому объекту. Т.е. имеется некая энергетика объекта, и моя энергетика подстраивается под энергетику этого объекта.

VIII

1. Давайте все встанем и разобьемся на пары. Один повернут лицом к другому, а другой - спиной к первому.

2. Тот, который повернут лицом к партнеру имеет активную позицию, выполняя упражнение. Другой только наблюдает. Концентрация на спине другого. Делаем медленный вдох и спокойный выдох, как на 16-м состоянии. Мысленно стараемся присоединиться к объекту.

3. Представьте, что из вашей муладхары выходят какие-то струны, которые входят в муладхару партнера, поднимаются вверх и с уровня плеч возвращаются в вашу вишудху.

Ксения. - Этот процесс в общем представлять или перемещать сознание?

- В общем.

4. Второй человек, который стоит спиной, тем временем следит за своими ощущениями. Потом он их расскажет. Вообще, должно возникать такое дружеское, родственное чувство: "Мы с тобой одной крови..."

5. Поменялись местами, выполняем это же упражнение. Какие ощущения испытывали те, кто находился в пассив-

ной позиции?

Бениньо. - Меня, например, назад опрокидывало. Алексей. - А меня как будто одеялом накрыло.

Паблито. - Ощущался круговой поток энергии, была теплая спина по всей длине вдоль позвоночника, при этом резко выделялись 2 горячие точки: вход на уровне копчика и выход энергии на уровне шеи.

IX

1. Продолжаем упражнения. Сели. Достали свои янтари, у кого они с собой. У кого нет янтаря, я дам по карте - будете на ней концентрироваться.

2. Положили янтарь или карту на колени. Спина прямая, концентрация на объекте. Попытаемся к нему присоединиться. Это упражнение также способствует развитию внимания. Необходимо удерживать взгляд на этом предмете долгое время, так чтобы взгляд никуда не отвлекался, и чтобы никаких мыслей не было. Все внимание направлено только на восприятие этого предмета. Делаем это упражнение для начала минут 5. Дыхание как в предыдущем упражнении - с концентрацией на вдохе.

3. Постепенно предмет полностью поглощает наше внимание. Он настолько интересен, что все мысли пропадают. Я как бы втягиваюсь в этот предмет, возникает явственное ощущение струн между мной и этим предметом. Я как бы вдыхаю через него.

4. Очертания предмета начинают постепенно меняться, границы предмета, его контуры начинают "плыть", изменяется окраска. Описание, сопротивляясь, пытается восстановить привычный вид объекта, но мы стараемся не поддаваться этому и позволяем предмету меняться.

X

1. Следующее упражнение. Встали, разбились на пары. Первые номера повернулись ко вторым номерам спиной. Концентрация на объекте, на присоединении к этому объекту.

2. Медленный вдох через руки. Стараемся войти в это состояние присоединения с одновременным вдохом через руки.

3. Ладонью руки проводим сначала около головы, затем около спины объекта, пытаясь, вдыхая через ладонь, диагностировать энергетику другого. В каких-то местах будет всплеск энергии (скажем сверху, над головой), в других местах ее будет меньше. Вы явственно ощущаете различные потоки энергии. Там где всплески энергии рука теплеет, в местах провалов энергии рука холодеет. Возможно, что у объекта включена муладхара. Вы должны это ощутить. Для восстановления чувствительности руки продолжаем вдыхать через руку.

4. Поменялись местами. Можно, чтобы партнер стоял к вам боком. Так его легче диагностировать. Запоминайте, где у кого что болит. Потом мы будем это лечить.

Чтобы применять это состояние для диагностики объекта можно, например, изучить анатомией. Тогда будет понятно, какой именно орган у человека болит, где что в организме расположено. Там, где наблюдаются всплески энергии, там находится больной орган.

XI

Переходим к следующему упражнению, которое называется "Биоэнергетическое воздействие". Я как бы включаю объект в свою энергоструктуру и перехватываю управление, подчиняю себе энергетику другого.

1. Встали парами как раньше. Концентрированный медленный выдох от вишудхи до муладхары. Далее делаем выдох через руки.

2. Концентрация на объекте. Я как бы поедаю объект, перевариваю его. Выдох через объект. Концентрация на вишудхе партнера. Ощущение струн, выходящих из моей вишудхи, входящих в вишудху другого, а затем, через муладхару партнера возвращающихся в мою муладхару.

3. Сместили взгляд на анахату партнера. Давим ему на грудь своим взглядом и своим выдохом.

4. Снова концентрация в вишудхе.

5. Поменялись местами.

Ну как, пациенты что-нибудь ощущали?

Анна. - Ощущение присутствия, вторжения извне.

Денис. - Ну, грудь сдавило, словно тисками. Жить захотелось...

- Ну, да. Что-то наподобие и должно ощущаться. Какое-то стеснение в груди, боль. И вообще, здесь перебарщивать не стоит. Эти упражнения могут быть даже опасными. Хотя... Все может быть опасным.

XII

Теперь мы устроим маленькое соревнование на применение предыдущего упражнения.

1. Встали парами, повернулись лицом друг к другу. Делаем предыдущее упражнение. Если вы замечаете, что ваш партнер чересчур уж активен, можно поместить свое внимание ему на грудь и начинать оказывать давление. Ваш противник должен испытывать в это время какое-то ощущение вязкости, инертности. Вроде бы у него и есть энергия, но сложно начать что-то с ней делать... Появляется леность.

XIII

1. Сели, взяли свой янтарь или свою карту. Давайте подышим на этот предмет.

2. Выдыхаем через руки и делаем магические пассы над предметом. Через руки выдыхаем через предмет. Как только процесс пошел, вы сразу же ощутите отдачу в муладхаре. Поймайте ощущение циркуляции вашей энергии через объект.

ХIV

Вспомним теперь, какие места у вашего партнера больны. Выберем какое-то одно и полечим партнера "наложением рук". Вы лечите своей энергией, включаете больное место партнера в свой цикл. Используем опыт, полученный в результате выполнения предыдущего упражнения. Сначала целителями являются первые номера, затем вторые.

XV

И последнее упражнение на общее оздоровление другого.

1. Встали парами. Номера 1 повернулись спиной ко вторым номерам. Те, кто очень высокий - можете сесть для удобства выполнения 1-ой части упражнения. Номера 2 (целители) концентрируют энергию на вишудхе пациента.

2. Делаем пассы руками: сначала руки идут от затылка вверх и расходятся над головой в стороны. Выдох через руки.

3. Затем руки перед вишудхой, как и раньше, но они уже расходятся и опускаются вниз на выдохе вдоль спины до муладхары пациента.

4. Поменялись ролями.

Дома не мучайте неподготовленных людей, потренируйтесь лучше на кошках.


Контроль биоэнергетики. Диагностика и лечение. Биомассаж. Волна фантома. Сглаз

Те упражнения, которые мы делаем, требуют двух вещей: во-первых, они требуют некого понятия о том состоянии, в которое мы входим ( за счет этого понятия разум получает соответствующую установку) и, во-вторых, некую методику, типа дыхательного упражнения, которая способствует вхождению в это состояние. Одна методика без соответствующего понятия, вообще говоря, не работает.

Что значит иметь понятие данного состояния? - Это значит верить в то, что оно бывает, и в то, что оно работает. Для того, чтобы верить в это, необходимо, чтобы в моей системе объяснения это понятие занимало должное место, чтобы оно было согласовано с другими понятиями моего разума. Кроме того, оно не должно конфликтовать с моим описанием. И, наконец, мой разум должен иметь соответствующую форму, чтобы иметь возможность оперировать такими понятиями. Если у меня нет такой формы, то тогда данное понятие воспринимается мною упрощенно, и интенция разума имеет неправильную форму и достигает не тех результатов.

Чтобы решить эту проблему, как вы понимаете, необходимо иметь развитый разум, контроль разума и ЧСД-ориентацию. Но, тем не менее, возможно достичь определенных успехов в этих упражнениях за счет того, что ведущий может обладать этими понятиями и инициировать их в слушателях. Тогда возникает интересный эффект, который вы, может быть уже заметили: упражнения на семинаре получаются гораздо лучше, чем дома. В этом и состоит разница между людьми, которые посещают семинары и теми, кто лишь читает журналы и по этим журналам пытается делать те же упражнения, но самостоятельно. Результаты будут различны.

Жильбер. - А можно как-то пояснить, что означает выражение форма разума? Это что-то наподобие ступеней разума или что-то другое?

- Это в общем-то одно и то же. Под формой разума имеется в виду мышление в образах, в представлениях, в символах, в понятиях, в идеях.

Жильбер. - И при чтении журналов такое мышление может достигаться?

- Ну, в общем, да. Также, как, например, при чтении какой-то философской литературы. Если я открываю Гегеля, то сначала я это все воспринимаю со своих позиций, при помощи своих форм. И тогда "Логика" Гегеля воспринимается мной не как логика понятий, скажем, а как система неких представлений. У меня возникает представление о том, что такое Бытие, что такое Ничто, но при этом сама форма представлений не дает мне возможность переходить от Бытия к Ничто. Этот переход закрыт для этой формы мышления.

Перейдем, наконец, к упражнениям.

I

1. Возьмем янтарь, положим янтарь на руки, руки положим на колени. Приняли удобные позы. Делаем упражнение "Воронка солнечного света".

2. Первоначально следует настроиться на Мадонну при помощи какого-то внутреннего обращения, молитвы.

3. Когда эта настройка произойдет, сознание устремится к Мадонне, тогда можно начинать делать упражнение, во время которого направлять внимание также и на янтарь, давая приказ сконцентрировать эту энергию в этом кусочке янтаря. Смысл этого упражнения заключается в том, что энергия настройки на Мадонну аккумулируется в янтаре. Мы заряжаем янтарь соответствующей установкой. Свет Солнца входит в нас сверху, доходит до муладхары, и из муладхары он переходит в янтарь.

II

1. Теперь возьмем в руки камушек или металл. Делаем аналогичное упражнение, но уже с настройкой на Землю.

2. Сначала мы внутренне настраиваемся на Отца нашего небесного, что актуализирует работу разума и придает ему устремленность.

3. После этого, делаем поднятие воды на вдохе от Земли, с концентрацией внимания на этом камне или металле. Тем самым, мы заряжаем его. При поднятии воды нужно сначала зафиксировать свое внимание в центре Земли, а потом ощутить ток энергии от него: по ногам и далее вверх. Напряженный медленный вдох, спокойный выдох с конечной фиксацией на муладхаре. Эта фиксация и дает некий импульс, который переходит в заряжаемый предмет.

Как уже говорилось, для успешного выполнения упражнений необходимо участие в них воли Мадонны, которая дает энергию, и намерения Земли, которая дает соответствующие установки. Как правило, сложно выполняя упражнение совместить многие аспекты этого упражнения. Для облегчения этой задачи и производят зарядку талисманов. Теперь, когда я беру в руки эти талисманы или одеваю их на шею, просто помня о них,, через них как бы присутствуют соответствующие настройки на Солнце и на Землю.

Кроме того, рекомендуется применять некий ключ для включения этих двух настроек. Этот ключ состоит из 2-х движений. Первое движение - это движение рукой сверху вниз. Смысл этого движения в том, что я разделяю левое и правое: Солнце и Землю. И, имея все это в виду, я произношу слово "Неслиянно". После чего я делаю движение горизонтально (слева направо), соединяя левое и правое и произношу слово "Нераздельно". В результате у меня получается крест, который сначала разделяет для моего сознания эти 2 сущности, которые обычно находятся в неком, неразличенном для меня единстве. Затем, уже разделив их, я устанавливаю форму их взаимодействия.

Ксения. - А чтобы делать эти движения, необходимо иметь талисманы?

- Нет, можно делать эти движения и без талисманов, тогда вы прямо обращаетесь к этим сущностям. Талисман же позволяет вам сохранять это отношение после того как вы закончили крест и переходите к другим упражнениям или к другим делам.

III

Теперь сделаем упражнение, с которого, может быть, и следовало бы начинать, а может быть и нет.

Войдем в растительное сознание.

Сделаем общую гармонизацию и прочистку организма, превратим его в инструмент для нашей дальнейшей работы.

Т.е. сделаем упражнение на центр координации второго блока растительного сознания.

1. Приняли удобную позу с прямым позвоночником. Начинаем делать напряженный вдох, сначала животом, потом легкими и далее напряженный выдох, сначала легкими, потом животом. Делаем это упражнение примерно 10 минут. При этом следим за полной расслабленностью всех частей тела, успокаиваем сознание, выключаем внутренний диалог при помощи фиксации внимания на процессе дыхания.

IV

Следующее упражнение на удержание внимания.

1. Положите перед собой медальон или янтарь так, чтобы было удобно на него смотреть.

2. Делаем упражнение присоединения к талисману. Медленный вдох как в 16-м состоянии, произвольный выдох. Взгляд на талисмане. Задача - в течение 10 минут удержать внимание полностью поглощенным этим талисманом. Взгляд не выходит за пределы этого предмета. Борьба с внутренним диалогом ведется за счет концентрации внимания на дыхании. Важно удерживать предмет в своем внимании при отсутствии мыслей. По мере выполнения этого упражнения вы должны будете почувствовать какие-то потоки, какие-то струны, связующие вас и предмет. Первоначальную установку, какие это потоки, сейчас я давать не буду.

Ксения. - Я попробовала проводить это упражнение с двумя различными амулетами: с янтарем и с камнем. Сначала я настраивалась на камень и установила с ним связь в виде струн, выходящих из моей муладхары, как в упражнении зарядки этого амулета энергией земли. Но вдруг все перевернулось и энергия пошла от камня ко мне. В муладхаре появился холодок, как будто бы там образовался холодный кристалл. Потом я попробовала с янтарем и у меня в муладхаре ясно ощущался ком горячей энергии. Могут ли быть такие ощущения в данном состоянии?

- Бывают. Но я бы не сказал, что это до конца верно. Когда я говорил о разных понятиях, я намекал, что энергии бывают не 2-х видов: горячая и холодная. Это только для формы их представлений бывает одно - другое. Мы должны научиться различать много видов энергий.

V

1. Разобьемся теперь на пары и произведем по очереди взаимную диагностику через вдох. Старайтесь находить даже мелкие участки с изменением энергетики.

2. Пациент делает успокоительное дыхание - медленный вдох и диагностирует свое тело. Врач в это время тоже делает вдох, присоединяется к пациенту, и, медленно ведя руку вдоль спины в нескольких сантиметрах от тела, находит изменения интенсивности поля пациента. При этом внимание направлено на ту часть тела, которая диагностируется, причем не обязательно на поверхность, а чаще всего вглубь тела.

Диагностируются отклонения в правильной работе клеток. При этом в ладони возникает зеркальное отражение этого отклонения как некая форма компенсации. Вдох идет, начиная от исследуемого органа через руку до муладхары.

-----------------------------

Поговорим о следующем состоянии. Все эти упражнения на биоэнергетическое взаимодействие происходят на уровне клеток, т.е. я могу воспринимать или воздействовать на работу отдельных клеток, а не на орган в целом. При этом каждая клетка, сама по себе, хочет работать правильно. К ней приходит такой приказ. Но за счет личной истории возникают различные искажения в правильной работе тех или иных клеток, и для компенсации данных искажений соседние клетки начинают работать тоже искаженно и т.д.

Со временем в человеке образуется очень много таких энергетических складок, пробок. Вместо того, чтобы у него было ровное поле, как у младенца, рожденного в нормальных условиях, когда каждая клетка работает адекватно и интенсивно, с возрастом у человека возникает перераспределение работы этих клеток.

Чем занимается состояние 010? - Оно переподчиняет работу клеток моей воле. Если до этого у пациента данная группа клеток работала неправильно за счет того, что у нее имелось некое информационное окружение, которое вынуждало эти клетки работать неким компенсирующим образом для общего баланса организма, то при помощи данного состояния я перехватываю это управление и как бы заставляю клетки работать так, как им хочется, независимо от этого ближайшего окружения.

Тем самым, от этих клеток возникает некая другая волна, которая меняет и информационное окружение этих клеток. Это информационное окружение начинает получать другие сигналы, нежели чем те, которые оно получало до моего воздействия. За счет этих других сигналов клетки ближайшего окружения также меняют способ своего функционирования. И после прекращения моего воздействия возникает уже некая другая суперпозиция полей, которая оказывается более правильной, чем изначальная. Тем самым, при помощи этих упражнений на лечение в состоянии 010 врач как бы омолаживает тело пациента. При этом единственное, что он делает - это разрушение внутренних связей организма пациента. Он как бы перехватывает управление в каналах обмена информацией.

В результате нарушения этих связей организм в общем-то перестает нормально функционировать, т.е. в процессе выполнения этого упражнения пациент как бы немножко умирает. Если интенсивно делать это упражнение, то возможна парализация тела пациента. Новых приказов не дается, просто происходит нарушение связей и каждая клетка начинает работать сама по себе. При этом мои связи не передаются пациенту.

Нестор. - Разрушаются старые связи, а вместо них потом возникают более правильные?

- Связи как бы остаются теми же самыми, просто они получают новое наполнение. Потому что по этим каналам течет информация из одних частей тела в другие части тела. Если я как-то омолодил источник этой информации, информация стала более правильной, то она начинает течь и передает другим частям тела более правильные приказы.

Хозефина - Когда мы разрушаем связи, то все равно, восстанавливаясь, они опираются на личную историю?

- Да, но лечение тоже уже входит в эту историю. Хозефина. - Таким образом, используя подобное лечение

можно на личную историю как-то повлиять?

- Да, например, я на 5 минут делаю вас молодой.

Анна. - А вот с собой можно работать так же, как с пациентом на уровне внутриклеточного взаимодействия: дать полную свободу клеткам и не вмешиваться в их работу?

- Здесь есть методологическая трудность. Нужно с одной стороны очень сильно концентрироваться, чтобы отдавать эти приказы, а с другой стороны, нужно сильно расслабиться, чтобы принимать эти приказы. Поэтому нужен кто-то третий.

Хозефина. - А вот если у меня неправильно функционирует какой-то орган, а у другого человека он работает без отклонений, то могу ли я, подключившись к нему, считать информацию об этом органе в свою систему?

- Да. Но это - дальнейшее состояние.

Ксения. - А если вдруг парализация наступит, то что надо делать?

- Как что? Все... Ну, часто даже такие фокусы делают. Берут человека, парализуют, кладут его между двумя стульями.

Анна. - А вот такой пример. Человек может заставить замолчать другого таким образом.

- Да. При этом воздействии и мысли начинают путаться, и воля, как некое суждение, что я намереваюсь сейчас произвести какое-то действие, уменьшается. Поэтому можно употреблять это упражнение как защитную меру, но в любом случае это приносит только пользу пациенту, если он выживает.

Нестор. - Как защитную меру это состояние будет очень сложно применить. Сначала ведь надо войти в растительное сознание, затем двигаться по центрам координации, а уже потом входить в это состояние!

- Ну, со временем вы научитесь очень быстро, даже сразу входить в различные состояния.

Ксения. - Да, пока еще в результате упражнений мы конечно входим в состояния, но есть сложность различения этих состояний между собой, что наверняка необходимо для прямого попадания в состояние сразу.

- Да, потому что у вас еще нечеткие понятия разных состояний.

Что же происходит в результате взаимодействия с другим в состоянии 010? - Я как бы разбираю человека на части, промываю эти части, смазываю и снова собираю. По этому поводу есть различные сказки, как омолаживать организм. Помните, была сказка про царя: "Бух в котел, и там сварился!" Это примерно то же самое. Ну, некоторые, например, Иванушка-Дурачок с правильной концентрацией туда залез - и ничего. А может быть у него просто правильная ориентация сознания была...

Дон Хуан использовал это состояние, когда останавливал взглядом Карлоса, в самом начале своих знакомств с ним. Человек под этим взглядом цепенеет, теряется, мысли его путаются. Он как бы помнит, что он хотел делать, но ему лень. Причем не обязательно смотреть ему в левый глаз, как говорил Дон Хуан, можно фиксировать внимание внутри сознания, как бы на том центре активности, (аджне, например), который в это время управляет волей.

Ксения. - А как тогда можно сопротивляться этому?

- Своей волей.

Ксения. - Наверное, он может так меня схватить, если я буду смотреть ему в глаза. А если я не буду смотреть, то он этого не сделает. Или если он не будет смотреть в мои глаза, то у него тоже хуже это получится.

- Сделает. Можете вообще закрыть глаза. Иногда, когда вы смотрите на человека или на его глаза, это мешаем вам концентрироваться. Закройте глаза, сконцентрируйтесь на его аджне, включите ее в свою энергетику, лишите ее всех внутренних связей... Удав и кролик. У них примерно такие взаимоотношения.

VI

Давайте теперь сделаем упражнение на это состояние. Оно называется "Парализуй соседа справа".

1. Сначала концентрация на выдохе, затем концентрация на соседе справа. При этом, старайтесь не думать о соседе слева.

Заметили, что концентрация у вас хуже получается? Что-то вам мешает.

Ну, какие у кого были ощущения?

Анна. - Волна тепла, выходящая из правого плеча, мирное, приятное ощущение.

Лидия. - А я почувствовала, что мне что-то мешает.

Ксения. - Как будто бы меня облаком заволокло.

- Да, должно быть ощущение скорее облака, нежели тепла.

VII

Далее идет контроль центра координации 01Х. При этом я концентрируюсь но объекте и делаю концентрированные вдохи и выдохи легкими. Т.е. одновременно я как бы и присоединяюсь к другому, и воздействую на него. Возникает внутреннее чувство другого, некоторая обратная связь. И это применяется для биомассажа. Если раньше мы биомассаж делали в 2 этапа: сначала диагностика, а потом точечное воздействие на пораженные участки, то теперь эти этапы совмещаются в одно целое.

В результате такого биомассажа тело другого превращается в равномерную теплую массу. Каким образом происходит этот процесс? - Ну, во-первых, как вы догадались, воля или, точнее, ЧСД-ориентация воли активизируется при прямом, вертикальном позвоночнике и пропадает при лежачем положении. Поэтому для биомассажа лучше, чтобы пациент находился а горизонтальном положении, а врач - в вертикальном, что обычно и происходит.

1. Врач кладет руки на шею и присоединяется к пациенту, осуществляя одновременно мощное воздействие. Первый полюс растительного сознания находится в районе вишудхи, поэтому животным, как вы могли неоднократно наблюдать, важно схватить партнера за загривок. А то, что при этом говорят, что животное хочет перекусить горло, это самое слабое место... Это - просто формы индульгирования. Итак, врач кладет руки на вишудху и подчиняет себе волю организма пациента. При этом у пациента возникает ощущение, что кто-то у него отбирает волю, хочет отнять у него тело. Иногда пациент начинает этому сопротивляться. Тогда сеанс неудовлетворителен, и никакой пользы нет. Если же пациент ощущает, что кто-то забирает у него тело, что его тело начинает принадлежать другому, врачу, идет на это и не сопротивляется,, то тогда возможно дальнейшее лечение.

2. Врач водит руками по спине, делая какой-то произвольный массаж и опираясь при этом на некие ощущения в ладонях и во всем своем теле. Там, где нарушено поле пациента, там возникает некое воздействие на мои руки, некое покалывание. В этих местах я воздействую более интенсивно, как бы вкладывая свою энергию в эти участки. Происходит некое лечение, тело пациента испытывает от этого удовлетворение, которое, через обратную связь, испытываю и я. Т.е. возникает некое чувство приятности в руках и во всем моем организме. Я продолжаю массажировать этот участок до тех пор, пока это чувство приятности не пропадает. Значит энергия в этом месте нормализовалась.

3. Я перехожу к другому участку и, постепенно, по спине дохожу до района муладхары, которая является вторым полюсом растительного сознания. Этому участку нужно уделять также первостепенное внимание.

4. Если в одном месте я нормализовал работу организма, то информационное окружение в этом участке тела осталось. Поэтому, когда я перешел к другим частям тела, первый участок снова входит в это больное состояние, но уже в меньшей степени, чем раньше. Поэтому нужно несколько раз пройти всю спину до тех пор, пока эти ощущения перестанут возникать. Спина является как бы самым главным участком тела.

5. Дополнительное лечение будет заключаться в том, чтобы таким же образом массажировать руки и ноги пациента. Иногда голову.

Такой массаж приводит к омоложению. А если его еще и закрепить, сделать несколько раз, постоянно его делать, то это приводит к оздоровительным эффектам. Если еще при этом пациент сам является воином, занимается биоэнергетикой, то он может в дальнейшем сам поддерживать здоровье своего организма. Если же это средний человек, то он возвращается к привычному образу жизни, и эти привычки являются для него приказами восстановить все те болезни, которые у него есть. Поэтому, в этом случае наблюдается только временное выздоровление и облегчение.

Мы не будем делать это упражнение сейчас, для этого необходимо несколько другое помещение. А дома можно поэкспериментировать.

Анна. - А это безопасно? Например, я не могу еще хорошо входить в это состояние, а попытаюсь его выполнять?

- Ну, в этом случае вы слабо нарушите связи другого, слабо повлияете на него.

Анна. - А обратное воздействие? Говорят, что во время такого лечения можно подцепить от пациента какие-то вредоносные структуры, забрать болезнь на себя.

- Обратное воздействие здесь намного слабее. Во-первых, пациент находится в лежачем положении, во-вторых, он полностью расслаблен, а не сконцентрирован. Но теперь мы перейдем к другому, 10-му состоянию, которое и связано с этим страхом.

В десятом состоянии происходит отражение другого в меня. Я настраиваюсь на другого и копирую его жизнедеятельность. У меня начинает болеть то же самое, что и у пациента, я приобретаю те же самые болезни, те же боли. И, настраиваясь на другого, а затем диагностируя себя, я могу через себя диагностировать другого. В этой работе я как бы превращаюсь в тень другого человека.

VIII

1. Разобьемся на пары. Пациент повернут к врачу спиной. Делаем вдох животом и пытаемся отразить тело другого в себя. Пациент при этом просто расслаблен. На вдохе я как бы втягиваю пациента в свой живот. При этом мои руки пытаются отражать руки пациента, голова - голову, ноги - ноги и т.д. Я пытаюсь принять форму другого. Можно принимать эту форму последовательно, перемещая внимание по телу другого. Тут важно вдыхать именно животом, потому что при вдохе легкими происходит некий противоположный процесс зеркального отражения.

2. Теперь пациент попытается незаметно для врача ущипнуть себя где-нибудь и удержать это чувство боли, а врач должен определить, где болит. (Нужно не разом ущипнуть, а нажать и держать).

3. Поменялись ролями.

В этом упражнении я беру боли и болезни другого человека на себя. Потом нужно будет от них избавляться.

Лидия. - Да, да. Как брать мы уже научились, а как избавляться - нет!

- А избавляться нужно при помощи предыдущего блока растительного сознания. Вообще-то предполагается, что все мы здесь к этому времени уже вылечились ото всех болезней, поэтому вреда особого быть не должно.

----------------------------

Теперь 9-е состояние. Волна фантома. Наложение своей формы на объект. Это тоже известное состояние. В результате этого наложения я заставляю объект работать как я, думать как я, делать как я и т.д. Он как бы превращается в меня. Происходит зомбирование другого человека или кодирование его своими установками. Тут сразу надо отметить распространенный предрассудок о том, что как бы кто-то там зомбирует другого так, что этот другой сразу становится плохим, а тот, кто зомбирует - с ним все в порядке. Так вот зомбировать - это делать другого подобным себе. И если уж я такой плохой, то, конечно, и другому будет плохо, а если я - хороший, то и другому будет хорошо. Ну, еще такое воздействие иногда называют "сглаз".

Чем плох сглаз? Тем, что если это делает сильный маг, то он сильно налагает свою форму на другого человека. И в результате у другого возникает некая суперпозиция двух форм: его собственной и наложенной. И зачастую это может привести к ухудшению общего самочувствия. Скажем, у меня была одна парадигма действий, на меня наложили другую парадигму и я начинаю путаться в каких-то действиях. Можно сделать либо так, а можно иначе: и так, и так будет хорошо, - я не могу выбрать, пытаюсь одновременно делать и то, и другое - и получается плохо. Это все равно, что на подводную лодку наложить форму самолета.

Ксения. - А не накладывает ли каждый учитель свою форму на ученика?

- Ну, вобщем-то да. Во время лекций многие лектора занимаются внушением своего содержания. Как можно заметить это воздействие? - Для этого надо более подробно изучить механизм наложения своего фантома. Оно происходит на выдохе при помощи импульса, который вылетает из муладхары, такой файерболл. Поэтому те, кто говорит с акцентацией на последнем слоге, в конце выдоха, неявным образом входят в это состояние.

IX

Сейчас мы сделаем упражнение на это состояние, но не на друг друге, а на игральной карте. Мы попытаемся зарядить эту карту своим фантомом. Внимательно посмотрите на нее. Потом мы еще будем работать с этой картой.

1. Сели с прямым позвоночником, карта на столике, где-то на уровне муладхары, картинкой вверх - на ней легче концентрироваться.

2. Начинаем выдыхать из нейтрального положения. Напряженный выдох, резкий в конце, когда уже почти кончился воздух. Дыхание животом. Ощущение струн, связующих вас с объектом. Происходит зарядка объекта.

Также как и на этой карте, ваш фантом остается на личных вещах, на тех предметах, которым вы уделили большое внимание. Вы постоянно "следите", оставляете следы вокруг себя.

X

Сейчас я вам покажу некую игру - упражнение под названием "Карточный фокус".

1. Берем заряженную карту и еще 7 других карт, так чтобы всего было 8 карт, перетасовываем их. Будем находить заряженную карту.

2. Во-первых, я внутренне настраиваюсь на правильное дыхание: вдох животом, как это описано про 10-е состояние. Если дышать легкими, то ничего не получится. Сидеть надо с прямым позвоночником, иначе вдыхать будет тяжело. Главная опасность - неправильное дыхание. Очень важно войти в нужный ритм. Затем я начинаю вдыхать через руку. Рука не должна быть выше колен, лучше где-то на уровне колен.

3. Делим карты на 2 кучки, по 4 карты в каждой. Помещаем их на низкий столик, так чтобы карты были где-то напротив муладхары. В одной из 2-х кучек находится заряженная карта. Поэтому эти 2 кучки имеют разное излучение.

4. Я начинаю водить рукой в нескольких сантиметрах от карт. На вдохе я провожу рукой над картой, на выдохе - увожу руку с карты. Затем на следующем вдохе я провожу рукой над другой картой (кучкой карт). Если войти в десятое состояние, и концентрироваться на этих 2-х кучках, можно определить какая из этих 2-х кучек излучает ваш фантом. Угадав, где находится карта, открываем кучку, в которой, по вашему мнению, ее нет, и проверяем правильность такого предположения. Если это так, то вот вам уже 50% вероятности, что вы владеете этим состоянием.

5. Оставшиеся 4 карты снова делите на 2 равные кучки и проделываете эту процедуру заново. Если вы угадали, то вероятность уже 75%.

6. Наконец, оставшиеся 2 карты вы тоже раскладываете на 2 кучки и определяете "меченую" карту. При этом, вероятность становится достаточной для того, чтобы случайно это уже не могло произойти. Поэтому как раз и берется 8 карт, чтобы исключить все сомнения подобного рода в существовании этого состояния.

Следует обратить внимание на то, что в этом упражнении есть своя хитрость. Неясно, с чем она связана, но первые ощущения обычно неправильные. Поэтому первым ощущениям верить лучше не надо. А потом, когда я настраиваюсь на это состояние, все выравнивается, а затем вдруг возникает какой-то импульс, который нельзя не заметить. Проверяешь его несколько раз, и тогда достоверно утверждаешь, где находится карта.

Сейчас я вам всем раздам по 3 карты, вы добавите к ним свою заряженную, так чтобы получилось 4 и попробуйте сделать его сами.

Хозефина. - У меня не получается. Я не знаю, какого ощущения надо ожидать.

- Следует концентрироваться не на ожидании ощущения, а на дыхании животом. Но вообще, чем более похожее восприятие, чем больше оно напоминает ваш фантом, тем больший отклик оно у вас вызывает.

Лидия. - А я раз шесть делала это упражнение и все время угадывала, но с точностью до наоборот.

- Ну, это значит вы близки к цели.

Роза. - В первый раз я четко уловила импульсы, а потом все пропало. Наверное кончилась концентрация. Или я применила не ту методику.

- Вообще есть 2 методики: либо долго водить рукой над картами, пока вы не войдете в это состояние, либо держать руку над столом, пока не почувствуете, что вошли в это состояние. Как только такое ощущение возникнет, сразу можно провести рукой над картами, и тогда разом можно определить, где сокрыта искомая карта.

Вообще, когда что-то такое начинает получаться, описание начинает нервничать и может вмешиваться и влиять на успешность выполнения этого упражнения. Ведь каждый успех - это намек на неадекватность описания, на то, что описание пора изменить. Это - первое упражнение, которое подтверждает нам, что все, чем мы занимаемся - "бывает", что все это не басни.

Потренируйтесь делать это упражнение дома, наедине. Вообще, упражнения этого блока на взаимодействие проще делать в одиночестве, чем в группе, в отличии от упражнений предыдущего блока.


Контроль биоэнергетики: Заключительный этап. Воздейтсиве на фантом другого на расстоянии. Материальное сознание

Опыты Грофа с ЛСД показывают, что психика обладает возможностями, неведомыми среднему человеку. Если раньше, до научных исследований психики, встречались отдельные факты, отдельные странные явления, то их всегда можно было интерпретировать как некие случайные, иллюзорные, неправдоподобные вещи, как некие галлюцинации или вообще как то, что было "давно и неправда".

Гроф провел большую серию испытаний человеческой психики, поставил более 3000 опытов, что позволяет говорить о некоторой научной достоверности полученных данных. Опытам подвергались не только люди с неустойчивой психикой, от которых и так всего можно было ожидать и словам которых трудно было верить, но и совершенно здоровые люди, в том числе врачи, младший медицинский персонал, студенты и т.д. Поэтому, те факты, которые регистрировались во время опытов, и которые Гроф классифицировал в отдельные группы, несомненно имеют место быть.

Оказывается, что при приеме ЛСД человек начинает воспринимать такие вещи, которые обычно он не воспринимает. Видимо, это связано с тем, что в обычном состоянии сознания человек каким-то образом экранирует другие влияния с тем, чтобы удерживать свое восприятие в обыденном мире реальных вещей и реальных форм восприятия. Видимо, эта способность не зависит от воли человека, а вложена в него как некий закон природы, как некий приказ Орла.

ЛСД ослабляет эту привязанность к обыденному восприятию и открывает новые каналы информационного обмена, которые немыслимы для здравого смысла. Но т.к. теперь с полной очевидностью доказано, что такие каналы есть, основная задача заключается в том, чтобы понять, что это за каналы и как с ними работать.

Во время приема ЛСД пациенты видели разнообразные вещи, и совершенно неясно, как можно было заставить их видеть то или иное. Создавалось впечатление, что ЛСД просто снимает некую защиту обыденного сознания и погружает его в мир разнообразных, новых для среднего человека связей и ощущений. Восприятия в этих условиях возникают произвольно и хаотично.

Вообще, опыт таких восприятий может быть интерпретирован по разному. Первая интерпретация сводит все к тому, что опыт заключался в видении неких галлюцинаций, т.е. того, чего на самом деле нет и не может быть. Но, многочисленные опыты, яркость воспринимаемых объектов, ощущение того, что это все как бы не зависит от моих установок, от установок моего сознания, чувство того, что все эти вещи не субъективны, а наоборот являются объективными; а кроме того некая объективная проверка этих восприятий, - все это приводит нас к выводу о том, что подобная интерпретация могла иметь место только до этих массированных опытов с использованием ЛСД.

Вторая интерпретация исходит из посылки о том, что каждый человек равен макрокосмосу и содержит в себе информацию о всем мире. Тогда возникает вопрос, где же может содержаться вся эта информация? И в конце концов, мы должны прийти к выводу, что она содержится в эмбрионе и, далее, в структуре ДНК. Но, если посмотреть на эту структуру и прикинуть возможный объем информации, который на нее, в принципе, возможно записать, а затем сравнить его с теми многообразными видениями, которые человек испытывает, то оказывается, что ДНК просто не способна содержать в себе всю эту информацию.

Паблито. - Ну, это еще не факт.

- Хорошо. Вообразите себе видеокамеру, запишите на пленку какую-нибудь сценку в этой комнате, а потом посчитайте, сколько бит информации потребовалось для того, чтобы это запечатлеть. Потом прикиньте, сколько бит информации потребуется, чтобы запечатлеть весь наш мир, каждую комнату, каждое место, и кроме нашего мира примите также в расчет другие планеты. Представьте, что все это необходимо запечатлеть и во все прошлые времена. Тогда окажется, что для хранения подобного объема информации необходима система, сопоставимая с самой Вселенной.

Поэтому, единственно правильной остается третья интерпретация, которая говорит о том, что эта информация не содержится в каждом человеке, но каждый человек связан со всем миром при помощи неких информационных каналов, и актуализация тех или иных каналов позволяет воспринимать ту или иную информацию. Видимо, этих каналов достаточно много, по своей форме они довольно многообразны, так что во время одного и того же опыта можно воспринимать суперпозицию, наложение очень разнообразных видений, как бы из разных мест, из разных уровней, из разных временных пластов.

Так что перед наукой и, в частности, перед нами стоит задача более менее разобраться в том, что это за каналы, каким образом и какого рода информация течет по этим каналам, что вызывает перенос информации, и каким образом человек может сознательно выбирать тот или иной канал, находить ту или иную, нужную ему информацию.

Так как, в принципе, это стало реальным, то сразу возникает мысль о том, что же произойдет, когда эта возможность будет достигнута. Что это будет за человек, способный находиться в любом месте, в любом времени, обладающий возможностью видеть любые атомы, молекулы, отождествляться с иными субъектами и материальными объектами? Эти возможности настолько не присущи естественному человеку, что можно говорить о неком качественном скачке эволюции при овладении всеми этими вещами.

Теперь я зачитаю вам пару цитат из Грофа по поводу тех явлений, которые происходили с пациентами.

"Те видения, которые имеют место, кажутся происходящими в определенном месте и могут восприниматься с различных направлений и углов при достаточно четком параллаксе. Возможны укрупнение изображения и выборочный фокус на различных уровнях и планах эмпирического континуума, восприятие или реконструкция тонкого строения, зрение через непрозрачную среду, восприятие клетки, эмбриона, части растения или драгоценного камня. Произвольный сдвиг фокуса является только одним из механизмов стирания и прояснения образов. Картины также могут проясняться, когда устранены искажения, вызванные страхом, защитой и сопротивлением или когда содержанию позволено развиваться в континууме линейного времени.

Важной характеристикой психоделического переживания является трансцендирование пространства и времени, когда линейный континуум между микрокосмическим миром и макрокосмом, который кажется абсолютно обязательным в обычном состоянии сознания, как бы не принимается во внимание. Размер воспринимаемых объектов покрывает весь возможный диапазон - от атомов, молекул и отдельных клеток до гигантских небесных тел, солнечных систем и галактик. Явления из зоны "средних измерений", непосредственно ощущаемые нашими органами восприятия, оказываются в том же эмпирическом континууме, что и те, для восприятия которых обычно требуется такая сложная технология, как микроскопы и телескопы. С эмпирической точки зрения, различие между микрокосмом и макрокосмом произвольно: они могут сосуществовать в одном и том же переживании и взаимозаменяться. Участник ЛСД-сеанса может ощущать себя единичной клеткой, эмбрионом и галактикой, и эти три состояния могут возникать одновременно или поочередно из-за простого сдвига фокуса."

"Восприятие пространства может претерпевать аналогичные изменения: необычные состояния сознания ясно демонстрируют узость и ограниченность пространства трех координат. Люди под действием ЛСД часто рассказывают, что ощущают пространство и вселенную искривленными, замкнутыми на себя, что они способны воспринимать миры, имеющие четыре, пять или больше измерений. Другие чувствуют себя безразмерной точкой сознания. Возможно увидеть пространство как произвольную конструкцию, как проекцию ума, не имеющую объективного существования вообще. При определенных обстоятельствах любое число взаимопроникающих вселенных различных порядков может быть увидено в голографическом сосуществовании. Как и в случае путешествия во времени, можно пережить ментальное пространственное путешествие с линейным переносом в другое место, прямое и немедленное перемещение через пространственную петлю или полный выход из пространственного измерения и появление в другом месте."

"Многие из переживаний можно интерпретировать как историческую регрессию в биологическое, культурное или духовное прошлое. Довольно часто в психоделических сеансах доводится испытать достаточно конкретные и реальные эпизоды жизни плода и эмбриона. Многие сообщают о ярких фрагментах опыта на клеточном уровне сознания, что по видимому отражает их существование в форме спермы или яйцеклетки во время зачатия. Иногда регрессия идет еще дальше, и у индивида возникает убедительное чувство повторного проживания эпизодов из жизни биологических предков или даже погружения в общий фонд коллективной и расовой памяти. Иногда люди под действием ЛСД сообщают о переживаниях, в которых они отождествляются с различными животными, или у них возникает отчетливое чувство оживления воспоминаний их существования в предыдущем воплощении."

"Другая важная группа трансперсональных переживаний включает телепатию, телекинез, психодиагностику, ясновидение и яснослышание, предвидение, психометрию, опыт выхода из тела, видение на расстоянии и другие паранормальные феномены. Для некоторых из них характерна трансценденция обычных временных ограничений, для других трансценденция пространственных барьеров или сочетание того и другого. Поскольку многие другие типы трансперсональных явлений тоже часто подразумевают доступ к новой информации через экстрасенсорные каналы, четкая граница между психологией и парапсихологией, при условии признания трансперсонального опыта, исчезает или становится довольно произвольной."

Конечно, мы можем предположить, что некоторые образы и видения ненастоящие, обладают какой-то субъективностью. Но это можно предположить по отношению к отдельным случаям. Но если таких случаев много, если 100, 200, 300 человек имеют один и тот же опыт, то тогда мы должны признать, что этот опыт имеет какой-то объективный характер. Поэтому, если пациенты воспринимают какое-то четырехмерное, пятимерное пространство, то значит и на самом деле есть такое пространство. Если пациенты ясно воспринимают какое-то биологическое прошлое, которое было сотни или тысячи лет тому назад, то значит сейчас и теперь есть это прошлое. Оно не записано в ДНК, как мы выяснили, а просто есть некие информационные каналы, которые позволяют непосредственно воспринимать это прошлое так, как будто оно есть здесь и сейчас.

Программа наших семинаров и имеет целью построить предварительную теорию, которая должна если не объяснять, то хотя бы намекать на возможность существования других вселенных, многомерных миров и тому подобных вещей, должна как бы интерпретировать трансперсональные переходы и другие паранормальные явления. При этом, важнейшей теоретической и практической задачей является разделение этих каналов и способность выделения отдельных каналов информационной паранормальной связи с экранизацией прочих каналов.

Если раньше первостепенной задачей было выйти из описания и хоть что-нибудь интересное увидеть для того, чтобы доказать, что что-то такое все-таки существует, то теперь такой подход является уже пройденным этапом, если не для каждого из присутствующих, то во всяком случае для науки нашего человечества.

Для того, чтобы открыть тот или иной канал необходимо, видимо, входить в то или иное состояние сознания, сдвигаться вглубь, влево, строго дозированным образом. Так что задача не в том, чтобы сдвинуться как можно дальше влево, а в том, чтобы сдвинуться влево на определенную глубину, погрузиться в свою психику на строго фиксированное расстояние, т.е. достичь определенного контроля над глубинными состояниями психики.

Для того, чтобы этот контроль имел место, для того, чтобы мое сознание удерживалось именно в каком-то одном, априори выбранном мной состоянии сознания, во-первых, я должен знать весь спектр возможных состояний, чтобы заранее предполагать, куда я хочу попасть, и, во-вторых, мне нужно четко знать характеристики тех или иных состояний для того, чтобы иметь возможность их актуализировать, инициировать без активизации каких-то соседних состояний, форма которых может полностью экранировать выбранное мной состояние.

В нашем сознании существует масса предрассудков по поводу устройства левостороннего сознания и по поводу форм и методов трансцендирования. Если просто погружаться в левостороннее сознание с этими предрассудками, то они выступают как некие формы намерения, которые выделяют определенный спектр состояний. И не всегда с этим спектром можно плодотворно работать. Примером этому служит опыт предыдущего семинара, когда мы убедились, что восприятие собственного фантома, наложенного на какой-то объект возможно в 10-ом состоянии, а в 12-ом происходит восприятие в некотором роде противоположных вещей. Если в 10-ом состоянии воспринимается с большей силой то, что в большей степени похоже на меня, то в 12-ом состоянии воспринимается дополнение ко мне. Тем самым, если я в своем сознании смешиваю эти 2 состояния и пытаюсь одновременно воспринимать и то, и другое, то тогда я ничего не восприму. И чтобы разделять эти состояния, эти 2 формы восприятия, кроме понятийной установки применяют также и различные техники дыхания. Вдох животом позволяет концентрироваться на 10-м состоянии биоэнергетического восприятия, в то время как вдох легкими позволяет концентрироваться на 12-м состоянии - состоянии биосинтеза с предметом.

Перейдем теперь к упражнениям.

I

Давайте сначала настроим организм.

1. Приняли удобные позы. Сделаем полное дыхание, "Комплексную орбиту", т.е. упражнение на центр координации 13 - 16-го состояний.

2. Медленный вдох животом (микропауза), медленный вдох легкими (микропауза), медленный выдох легкими (пауза), выдох животом. При этом, на вдохе энергия поднимается вверх до вишудхи, на выдохе она опускается до муладхары. Во время этих дыханий горло напряжено, так что дыхание осуществляется со звуком. Будем выполнять это упражнение около 10 минут.

Теперь посмотрим, сколько кому потребовалось вдохов, чтобы отключить внутренний диалог и достичь состояния внутреннего спокойствия и гармонии. За это время все мысли, которые жужжали в голове, интенции, которые были при приходе на семинар, цели, задачи, чувства должны были пропасть (это необходимое условие для того, чтобы хоть что-то получилось). Результаты опроса участников семинара показали, что многие достигают этого состояния за 3-5 вдохов, кто-то за 5 минут, при этом у некоторых впоследствии внутренний диалог возобновляется. Чтобы избежать возобновления внутреннего диалога следует поддерживать концентрацию на дыхании.

II

Перейдем теперь к работе с талисманами. Важным моментом является то, что при настройке на Солнце, янтарь не просто заряжается солнечной энергией, а нами пробивается канал связи между янтарем и Солнцем. При настройке на Землю должна происходить аналогичная процедура: камень или металл не просто заряжается энергией Земли, а через него устанавливается постоянная связь с Землей. И участие этих 2-х сущностей: Солнца и Земли помогает нам в наших упражнениях. Можно и не иметь талисмана, но тогда необходимо одновременно со всеми упражнениями удерживать правильную фиксацию на Солнце и Землю. Так что кому как легче, тот так и делает.

1. Возьмем янтарь в руки, руки положим на колени. Приняли удобные позы. Осуществляем фиксацию на Солнце. Вы уже знаете, как это делать. При этом, как вы понимаете, важно иметь правильное понятие о Солнце, иначе будет неправильная фиксация, не на том объекте.

2. Когда возникнет чувство контакта с Солнцем, надо переходить к упражнению "Воронка солнечного света". Эти потоки солнечного света входят в макушку, промывают все тело, заряжают его, из муладхары выходят в янтарь и там фиксируются. В муладхаре должно ощущаться закипание пузырьков энергии.

III

1. Теперь мы будем делать фиксацию на Землю. Будем заряжать камень или металл. Возьмем амулет в руки. Примем удобные позы.

2. Сначала производим фиксацию на понятии Земли, как-то внутренне обращаемся к ней. При этом возникает некое внутреннее чувство контакта с Землей, которое может восприниматься как некое освобождение. Переносим внимание в центр Земли и устанавливаем связь между ним и вашим организмом.

3. После этого, мы ощущаем некое течение энергии от Земли по всему телу на вдохе. При этом мы концентрируем внимание на талисмане, заряжаем его и устанавливаем устойчивый канал связи с Землей. Напряженный медленный вдох, спокойный выдох с конечной фиксацией на муладхаре.

IV

1. Перейдем к упражнениям с картами. Выбрали какую-то одну карту. Сели с прямым позвоночником, карта на столике или на коленях, где-то на уровне муладхары, картинкой вверх

- на ней легче концентрироваться.

2. Из положения спокойного выдоха делаем дополнительный напряженный выдох в муладхару, фиксируя внимание на выбранной карте (предмете). Добившись автоматизма дыхания, следует активизировать определенным образом муладхару, а затем представить некий луч, исходящий из муладхары в карту. При этом данный луч отображает ваш фантом.

Следует заметить, что наложение фантома имеет несколько стадий. Сперва достигается концентрация на правильном дыхании, потом концентрация переносится на муладхару (до возникновения необычных ощущений в муладхаре, образования какой-то странной энергии), потом внимание фиксируется на выходе этой энергии (т.е. должно возникнуть ощущение каких-то струн) и, наконец, производится фиксация на объекте до того момента пока не возникнет чувство определенного единства с этим объектом. Чувство единства является знаком того, что фантом наложен. Очень важно проходить эти стадии постепенно, а не думать сразу только о предмете, отодвигая процесс дыхания на второй план. Надо выполнять это упражнение последовательно.

V

1. Перемешаем 4 карты. (На одну из них наложен ваш фантом). Раскладываем карты на 2 кучки. В одной из них находится заряженная карта.

2. Входим в состояние биоинформационного восприятия. Принимаем удобную позу: сидя с прямым позвоночником (вы понимаете, что адекватно дышать животом с не прямым позвоночником просто нереально). Делаем полный нейтральный выдох без напряжения. Далее делаем напряженный вдох животом, выпячивая живот вперед. При этом грудная клетка полностью неподвижна. Выдох спокойный, с фиксацией в муладхаре. Необходимо добиться, чтобы это дыхание было свободным и непринужденным так, чтобы оно сохранялось при перенесении внимания на что-то другое.

3. Вдох через руку. Добившись устойчивого ощущения тока энергии через руку, начинайте водить рукой над кучками карт до получения энергетического сигнала. Если появляется посторонняя мысль, снова приходится останавливаться, настраиваться на правильный ритм дыхания, концентрироваться на токе энергии через руку.

4. После определения правильной кучки открывайте другую кучку и проверяйте, что в ней нет "меченой" карты. После этого снова раскладывайте карты на 2 кучки и продолжайте процесс поиска. Выполняем упражнение, пока не будет достигнут положительный результат.

---------------------------

Центр координации 9 - 10-го состояний позволяет отображать на себя фантом другого, фантом какого-то объекта и изменять этот фантом, накладывая свой фантом на этот объект. Обычно это применяется для лечения, когда я через восприятие настраиваюсь на тело другого человека, причем настройка идет по отдельным частям тела: настройка моих рук на руки другого, головы, ног, на аналогичные части тела другого и т.д. Затем, проводя диагностику себя, и замечая какие-то отклонения, скажем, какие-то болевые ощущения, какие-то энергетические пробки в своем теле, я тем самым диагностирую другого человека. Далее, обнаружив какой-то пораженный участок на своем теле, я начинаю передавать этот участок обратно этому человеку. Но тем самым ему передается не его фантом, а фантом моего здорового тела. И эта передача ведется до тех пор, пока болезненные ощущения в моем теле, вызванные наложением этого фантома не пропадают. Таким образом, я через свое тело лечу тело другого человека.

Для того, чтобы войти в это состояние применяется дыхание животом: напряженный вдох и выдох животом без участия легких и настройка на объект.

VI

1. Встали. Разобьемся на пары. Пациенты повернулись к врачам спиной. Руки лучше опустить.

2. Настраиваемся на правильное дыхание животом. Выдох из нейтрального состояния в муладхару с напряжением в вишудхе, вдох с активизацией свадхистаны. Некоторое время следует просто дышать, чтобы как-то войти в это состояние. Надо уловить ритм дыхания, испытать необычные ощущения. Это новый вид энергетики, которая распределяется по всему телу. Именно на эту энергетику и будет записываться информация.

3. Добившись автоматизма дыхания, переключаем внимание на пациента и на вдохе переносим его фантом на себя. Как вы раньше воспринимали карту, таким же образом теперь и произведите настройку на пациента. Голова ваша настроена на его голову, руки - на руки и т.д. На каждом вдохе переносим на себя фантом пациента по частям: сначала одну руку, затем другую, - до полной настройки на его тело.

4. Теперь произведем диагностику своего тела, определим зоны поражения и будем лечить пациента, передавая ему свой фантом на выдохе.

5. Обменяйтесь впечатлениями, а затем поменяйтесь местами.

Майя. - А если пациент обладает какими-то зонами поражения, то они передадутся мне?

- Ну конечно. Но в 21 журнале написано как лечить свои зоны поражения, поэтому для нас такая перспектива не страшна. По правде говоря, во время таких кратковременных сеансов вы не сможете перенять какую-то серьезную болезнь: ваш организм, обладая мощной защитной информационной структурой, заблокирует неправильную информацию и не будет ее поддерживать. Эффект будет наличествовать только во время диагностики пациента.

VII

Переходим к упражнению на центр координации всего блока. В этом упражнении необходимо вспомнить какого-то своего знакомого и представить его находящимся перед вами, визуализировать объект.

Ксения. - А какого знакомого: хорошего или так себе?

- Хорошего. А то не произойдет присоединения к нему. Важно, чтобы это был приятный для вас человек.

Визуализировав этот объект, надо мысленно присоединиться к нему и делать ему мысленно биомассаж так, как мы проходили на прошлом занятии. Начинаем массаж с наложения рук сзади на вишудху и производим диагностику с воздействием. Руки постепенно опускаются по спине, доходят до поясницы (это - второй полюс), делаем биомассаж этого полюса и снова возвращаемся по спине к вишудхе.

Эта методика как правило применяется для лечения людей, которые находятся в удалении от вас, либо вообще незнакомых людей (в этом случае настройка производится по фотографии). Более сложный вид настройки применяется тогда, когда надо лечить знакомого какого-то моего знакомого, и я тогда прошу своего знакомого, чтобы он представил себе того, кого надо лечить. И через знакомого я как бы снимаю фантом того человека.

Паблито. - А как тогда насчет тех фантомов, которые идут сами по себе во время такого сеанса от ничего не подозревающего человека ко мне? Я однажды делал нечто подобное: лечил другого таким методом. Так после этого я где-то неделю болел, причем обнаружил у себя все те симптомы, которые были у пациента.

- Ну, конечно, когда некоторые плохо прорабатывают 21 журнал, прежде чем заниматься подобными практиками, такие эффекты могут иметь место.

1. Итак, приняли удобные позы. Кому-то приятнее это делать сидя, кому-то стоя. Закрыли глаза. Позвоночник прямой.

2. Придумали, кого вы будете лечить.

3. Дыхание полное, как мы делали в начале нашего занятия. Медленный вдох животом, потом легкими, затем медленный выдох через легкие и, наконец, выдох через живот.

4. Настроившись на это дыхание, представляем себе пациента и присоединяемся к нему. Затем проводим сеанс биомассажа. Выполняем это упражнение примерно 10 минут.

Ксения. - У меня к концу сеанса даже появились ощущения в руке.

- Да, так оно и должно быть. Во время этого массажа должны появляться разнообразные ощущения в руках так, чтобы в одном месте фантома были одни ощущения, в другом месте - другие ощущения. Это как бы критерий того, что идет процесс лечения.

VIII

И последнее упражнение - на центр координации всего растительного сознания. В этом упражнении достигается некое единство с организмом другого человека, который находится на произвольном расстоянии. Возникает ощущение единого организма, возникают какие-то ощущения струн между мной и этим человеком. Опираясь на эти струны, я делаю полное дыхание "Комплексную орбиту", единую для себя и этого человека, общую орбиту для двух организмов.

Для того, чтобы произошла такая полная настройка на другого человека необходимо некое мысленное усилие, некое чувство того, что я кладу себя и его на одну чашу весов, что наши судьбы, наше бытие неразрывно связаны между собой. И на такой шаг достаточно трудно решиться.

Это - чувство полного единения с другим человеком, и то, что испытывает он, испытываю и я. Наши энергетики становятся взаимосвязанными. Если он чем-то заболевает, я компенсирую своей энергетикой его энергетику. В Средней Азии, например, я проводил это упражнение по отношению к Хозефине. Она тогда сильно заболела.

Это упражнение в некотором роде опасно. Но, как говорится, все опасно. Скажем, если другой человек серьезно заболевает и может умереть, то я тоже могу умереть. Но зато его сопротивляемость организма усиливается еще и моей сопротивляемостью организма. Поэтому теперь ему умереть будет тяжелее, после моей настройки. Я полностью вхожу в зависимость от состояния другого человека и помогаю ему своей энергетикой.

Ксения. - А можно это делать без ведома другого человека? Если да, то входит ли он тоже в эту зависимость от меня?

- Да. Как правило, эта настройка производится без ведома другого человека и он, таким образом тоже входит в зависимость от меня.

Хозефина. - А вот такой интересный вопрос. Если энергетическая форма того человека, который проводит эту настройку по отношению ко мне, сильно отличается от моей энергоформы, возможен ли при этом какой-то конфликт между моей энергоформой и его (а подобные конфликты могут ощущаться как общее ухудшение состояния организма)?

- Ну, да, везде возможны такие процессы, кто же спорит. Это определенный риск. Я как бы предоставляю в распоряжение этого другого человека свои жизненные ресурсы.

Так же как и с настройкой на Солнце можно при этом использовать какую-то вещь этого человека для того, чтобы это упражнение было не эпизодическим, а как бы на постоянное время, например, на несколько дней. Я один раз связался с ним, и несколько дней эта связь поддерживается. Так вот, чтобы эта связь поддерживалась, нужно носить на себе какую-то вещь другого.

Ксения. - Ну и какую же вещь Хозефины вы носили?

- Ее платок. Предполагается, что на ее платке был какой-то ее фантом, и через этот фантом я осуществлял канал связи с Хозефиной. Может быть из-за этого она и не умерла... Как вы помните, была такая вероятность.

Хозефина. - Ну, не знаю. В те дни, когда, по рассказам очевидцев, эта связь была, по-моему, я чувствовала себя более всего отвратительно.

- Но, тем не менее, в эти дни вы и пришли в себя. Ксения. - Может быть, возможно тогда поступить и наоборот. Заболеть и в целях выздоровления подключиться к кому-нибудь повыносливее?

Хозефина. - Когда вы заболеете, у вас просто сил не хватит не то что на подключение к кому-нибудь, а даже на выполнение дыхательных упражнений на 16-е состояние. Предсмертное состояние - это вполне серьезное затруднение для такого рода экспериментов.

Ксения. - Речь не идет о предсмертных состояниях. Просто, если возможен один процесс, то, в принципе, должен быть возможен и обратный.

- Понимаете, энергия - это не есть вещь, которую можно передавать. Речь идет не об энергиях, а скорее, об информациях. Имеется некая информационная структура, которая отдает распоряжения, как какому органу в данный момент работать. Когда вы подключаетесь к этой структуре, то тот орган другого человека, который получает неправильную информацию, неправильные приказы от своего тела, дополнительно получает еще и приказы этому органу от вашего тела работать несколько иначе, более правильно, чем было. И приказы вашего тела, в этом случае, компенсируют неправильность приказов собственного тела данного человека. Возникает некая суперпозиция...

Айрис. - И человек выживает, если только не умрет. Кстати, а как же тогда потом, когда человек выздоравливает? Не является ли его левостороннее сознание уже частично носителем новой информации? Изменяется ли у него фантом левостороннего сознания?

- Да, в какой-то степени изменяется.

Айрис. - А потом, когда проходит время? Если принять за исходную посылку то, что личная форма человека склонна сводить все преобразования на нет, сможет ли она вернуть левостороннему сознанию прежнюю форму или какие-то изменения сохранятся? Сможет ли личная форма победить новую, более правильную информацию?

- Ну, тут уж кто кого. Что-то останется, что-то снивелируется.

Вернемся к упражнению. Есть ли у кого-нибудь из присутствующих здесь такой человек, с которым вы готовы сейчас так объединиться. Чем более здоровый человек, тем лучше. Можно это проделать и с любимой киской или собачкой. На этот шаг надо идти с полной уверенностью. Ведь может быть я умру из-за этого, но я отдаю свою жизнь в распоряжение другого. Кладу ее на одну чашу весов Судьбы. Все, что случается с ним, случится и со мной.

Майя. - Ну уж это совсем безрассудно!

- Безрассудно, конечно. Но маг вполне это может сделать без ущерба для себя. Ну что, никто не готов пойти на это?

Анна. - А это на какое время? На время упражнения, пока мы здесь находимся или как?

- На любое время. Вы решаете присоединиться, а затем решаете, когда отсоединиться.

Айрис. - Так... Потом еще нужно и отсоединиться! А как же это сделать?

- Вы просто решаете, что вы - сама по себе, вы являетесь личностью, он тоже является личностью. Вы - разные люди. Пусть он живет, как он живет, а я живу, как я живу.

Ксения. - Нужно, наверное, обладать умением непреклонно решать. А не то можно так и таскать его фантом за собой.

- Ну, не все так мрачно. В Средние Века, эта настройка использовалась, например, для подсоединения к Христу. При этом вы становитесь едины с Христом: что-то вы ему отдаете, что-то он вам. Предполагается, что фантом Христа живет до сих пор.

Ну, ладно, пока это упражнение мы делать не будем, но дома можете попробовать.

Дыхание - полная "Комплексная орбита для двоих", которая идет сначала через него ( я делаю вдох через этого человека), на выдохе - через меня. Потом постепенно приходит ощущение, что и вдох, и выдох идут через него, но одновременно как бы и через меня. Мое дыхание синхронизировано при этом с его дыханием.

Бениньо. - Но тогда получается 2 орбиты: его и моя?

- Две, но одинаковые. Это не его орбита, а моя орбита в нем.

Паблито. - А если просто слиться с ним?

- Ну, да. В принципе это и есть такое слияние. Если в предыдущем упражнении я резко отделял фантом другого от себя, то здесь как бы этот фантом уже во мне.

Бениньо. - А если будет ощущение, что он как-то сопротивляется и не хочет моего вмешательства?

- Ну, что значит сопротивляется? Это значит, что у него есть какие-то блоки информации, которые настроены на аутентичность, на какую-то замкнутость. Это одна из информаций, к которой вы тоже присоединяетесь.

Ксения. - А он, в свою очередь, уже тоже присоединен к каким-то еще информационным каналам...

- Да, и через него я, естественно, подсоединяюсь ко всем тем информациям, к которым он присоединен. В компьютерах, например, этот принцип уже давно работает. Можно купить модем, а, еще лучше, сделать локальную связь 2-х компьютеров - вот вам и все упражнение.

Майя. - Так что, можно считывать информацию с другого человека? Взять, присоединиться и что-то узнать?

- Считывать возможно только при отделении себя от другого. Есть я и есть информация, отдельная от меня, которую я могу считывать. В этом упражнении происходит, напротив, отождествление с другим, в котором я уже не могу отделить, что мое, а что - его. Например, вы можете почувствовать, что у вас начинается боль в сердце, какой-то сердечный приступ. И вам будет трудно сказать, то ли вы сами заболели, то ли это его рук дело.

Майя. - А как насчет взаимодействия на ментальном плане? Могу ли я узнать его мысли, чувства?

- Происходит отождествление левосторонних сознаний. Правостороннее сознание остается автономным. А если выразиться точнее, то более четко происходит отождествление растительных сознаний. Поэтому, скажем, если он знает "Логику" Гегеля, а вы не знаете, и вы думаете, что подсоединившись вы обретете это знание тоже, то такой номер не пройдет.

IX

Это объединение применяется еще и для других мелких целей. Например, берешь лук и стрелу. Натягиваешь лук и видишь объект, в который хочешь эту стрелу всадить. (Смех). Перед тем, как выпустить эту стрелу, вы отождествляетесь с этим объектом, возникают эти внутренние струны и вы просто пускаете эту стрелу по этой струне. Когда возникает это чувство отождествления, стрела всегда летит точно в цель. Мяч летит точно в баскетбольную корзину и т.д. Эта методика, можете сами посмотреть, описана у Дэвида Моррела в книжке "Рембо". Правда в эту технику у него привнесены еще и эффекты туннельного зрения, о котором мы будем говорить позднее.

"Жизнь есть страдание. Размышляя над первой из четырех истин Будды, Рембо сжимал в руках гладкую дугу бамбукового лука, огромного и очень старого. Он уперся ею в левый бок, закрыл глаза, сделал вдох, выдох, пытаясь подавить душевное смятение. Мускулы на его теле перекатывались, могучая грудь вздымалась как кузнечный мех. В памяти уже не существовали пикообразные крыши буддийского монастыря в Бангкоке, Таиланде. Точно так же перестали они существовать и для глаз...

Но некоторые ощущения реального мира все же не покидали. Позвякивали ветряные колокольчики. Ноздри чувствовали аромат благовония. От лука исходила сила, внушающая ужас. Доведенный до изнеможения невозможностью избавиться от всех ощущений реальности, Рембо открыл глаза и сосредоточился на цели.

А это была шестифутовая квадратная деревяшка, воткнутая в тугой и толстый пучек соломы на гладкой стене в тридцати ярдах от него. Рембо, не отрываясь смотрел на эту деревяшку, пока она не стала увеличиваться в размерах и не поплыла в его сторону, заполняя собой все поле зрения. Он больше не слышал звяканье ветряных колокольчиков, не чувствовал аромат благовония, не ощущал тяжесть лука. Перестали существовать и островерхие крыши монастыря, и отблески заката, и монахи буддисты, творящие вечерние молитвы. Была только цель. И страдающая душа самого Рембо...

Он стоял во дворе монастыря, сжимая лук и глядя на цель в тридцати ярдах от него. Его могучая грудь тяжело вздымалась. Наконец он достиг успеха в своих медитациях. Отныне для него существовала только цель...

Рембо вложил в шестифутовый лук стрелу длиной в три фута. Согласно старинному ритуалу натягивания стрелы лучником секты дзэн, поднял локоть до уровня глаз. Левой рукой он сжимал дугу лука, правой держал стрелу. Медленно развел руки в стороны, выгнул лук, натягивая тетиву и отводя стрелу... Мышцы напряглись, руки дрожали. Со лба струился пот.

Он напрягся до предела, отводя лук влево, а стрелу вправо. В обычном состоянии он бы уже выдохся, однако во время медитации дух сливался воедино с плотью, удваивая таким образом возможности.

Вероятно, все дело в силе духа. Если Будда прав, все материальное ирреально, в том числе и этот лук. Реален дух, сгибающий воображаемый лук.

Он рывком развел руки на расстояние длины трехфутовой стрелы. Теперь согнутая дуга лука вместе с натянутой тетивой образовывала, можно сказать, окружность. Что обозначало полноту бытия, всеобщность Бога, цельность Того, Кто есть Все.

Он замер в этой неподвижной позе. Пот струйками сбегал по его лицу...

Ему хотелось кричать. Теперь лук почти касался его груди и вздрагивал от сильного напряжения. Стрела была направлена острием влево, его левое предплечье находилось на одной линии с целью. Осталось повернуть голову влево и устремить взгляд в направлении цели...

Он отпустил тетиву. Стрела с неудержимой силой устремилась вперед. Тетива загудела звучно, мощно, в одной тональности с пульсом Вселенной.

Он не просто послал стрелу в цель, он внушил ей, каким путем лететь. Его душа, лук, тетива, стрела - все это составляло мистическое единство с целью.

Стрела разнесла цель в щепки. Резкий звук заполнил собой все. Стук от посыпавшихся на землю обломков эхом отлетел от стены и достиг барабанных перепонок Рембо. Казалось, он насквозь пробуравил его мозг. Время обрело протяженность...

Рембо положил лук, сделал медленный выдох, тряхнул головой, распрямил плечи и постепенно начал снова ощущать окружавшие его предметы - черепицу и мрамор монастыря, позвякивание ветряных колокольчиков, аромат благовоний."

Айрис. - А на фантоме можно этот фокус со стрелой проделать?

- Ну, надо ясно видеть цель, не видеть препятствий...

Айрис - Тогда здесь открывается широкое поле деятельности для Черной Магии. Например, я вызываю фантом своего врага, устанавливаю между ним и собой струны, запускаю в него стрелу... И все!

- Все-таки, о черной магии мы не будем сейчас говорить. Уточню только, что бросок или посылание стрелы происходит в момент полного выдоха. Полезно при этом еще крикнуть.

Хозефина. - Лучше, наверно, эту настройку применять при встрече со Стоящим Противником, при этом боевой клич направляет полет стрелы или камня в нужном направлении.

- Только, пожалуйста, без экстремизма. А то я слышу, что некоторые предлагают потренироваться кидать топоры или ножи. А вообще, если дать точную характеристику применения этой настройки, то она используется для точного пространственного движения. Например, вы выходите в коридор, когда там темно. Надо найти выключатель на стенке. Вы отождествляетесь с ним, делаете движение рукой и сразу попадаете пальцем прямо по выключателю. Это очень интересное ощущение. Потому что стоит только задуматься, неправильно настроиться и начинаются долгие, тщетные поиски выключателя на стене. А так вы делаете только одно движение. Раз, и все.

Любой объект обладает какой-то информационной структурой, на которую можно настраиваться, причем это возможно вне зависимости от того, находится ли этот предмет рядом с вами или нет.

------------------------------------

Переходим теперь к последующему уровню сознания - материальному сознанию.

8-е состояние - это энергия синтеза, структурирования, образования сложных молекул. Когда эта энергия актуализируется, происходит переход кинетической энергии в потенциальную.

В 8-м состоянии необходимо достичь ощущения этой холодной энергии в собственном организме. Для этого используется определенная техника дыхания. Дыхание здесь также будет выступать как некий вспомогательный фактор для перехода в то или иное состояние.

X

1. Приняли удобные позы. Сделали спокойный выдох и на выдохе задержали дыхание, полностью расслабив тело. Когда появляются неприятные ощущения, начинайте делать медленный вдох в легкие, в анахату (без звука и фиксации в вишудхе), а затем быстрый, спокойный выдох. Далее снова следует задержка дыхания. Не нужно стремиться задерживать дыхание особо долго. Важно войти в этот ритм, и через несколько минут возможно появление новых ощущений.

2. Возникает ощущение пульса в анахате, манипуре, муладхаре и свадхистане, постепенно и не сразу во всех этих чакрах. Может еще возникать ощущение холодного столба, озноба на спине, появляется некое одеревенение тела. Эту энергию можно использовать для заживления ран, для сращивания костей.

В сказках это состояние называется "Мертвая вода". Помните, да? "Надо сбрызнуть все тело мертвой водой, чтобы все его части срослись." А потом тело сбрызгивают "Живой водой" - горячей энергией.

XI

Следующее упражнение на горячую энергию. Это 7-е состояние. Энергия распада сложных молекул, перехода потенциальной энергии в кинетическую. Обычно этот процесс сопровождается повышением температуры. Можно использовать это упражнение для того, чтобы согреться или растопить большой кусок льда, который вам случайно положили на спину. Ночью в походе (в Среднюю Азию) лучше спать в палатке в этом режиме.

Делается это упражнение очень просто.

1. Приняли удобные позы. Сделали полный, максимальный вдох. Затем задержали дыхание. При этом, воздух не может выйти из горла, а весь живот и грудная клетка расслабляются. Возникает напряжение в анахате и манипуре. После появления неприятных ощущений медленно выдыхаем в манипуру. Затем делаем опять спокойный быстрый максимальный вдох и т.д. Сначала, конечно, при быстром вдохе может и голова закружиться, но ничего, надо терпеть.

Ну, что все достигли испарины на лбу? Должно хотя бы стать очень жарко.


Тенсегрити и Путь воина. Дыхание как особый язык общения разума с левосторонним сознанием. Контроль материального сознания. Туннельное зрение

Вот, некоторые думают, что сущность Пути Воина заключена в практиках Тенсегрити. По этому поводу следует сделать несколько замечаний.

Утверждать, что суть заключена в этих практиках (и исключительно в них) - это вообще несерьезный подход. Потому что у Кастанеды очень много внимания уделяется сталкингу, стиранию личной истории и другим психологическим методам, которые в Тенсегрити напрочь отсутствуют. Вопрос может звучать только так: "Какое отношение Тенсегрити имеет к Пути Воина?" И в действительности, эти методики имеют определенное отношение. Дело в том, что это - упражнения на центр координации 15, 16 состояний. И нужно понимать, что они заключают в себе не более и не менее этого. Ну, насчет не менее, тут тоже сложно сказать.

Дело в том, что эти упражнения, конечно предназначены для центра координации, но они не имеют под собой достаточной базы. На видеокассете показываются только движения и совершенно не даются какие-то установки на дыхание.

Бениньо. - Эти установки есть, только не на кассете, а в книжке, написанной по кассетам. Причем эта книга написана каким-то другим человеком.

Нестор. - Никто не утверждает, что Тенсегрити - это основа Пути. Говорится, что это - подсобный материал, пособие в помощь начинающим воинам. Причем эти упражнения имеют своей задачей помочь им в накоплении первоначального количества энергии.

- Ну, конечно, в помощь. Но эту помощь надо понимать так, что если кто-то решил заняться контролем растительного сознания, то первое, чем ему следует заниматься - это Тенсегрити или какая-нибудь другая аэробика. И действительно эти занятия могут гармонизировать организм, повышать скорость реакции или концентрации на движении, т.е. все те вещи, которые связаны с 15 и 16 состояниями.

Кроме того, на кассетах есть еще некая речь, которая выступает как некая философская интерпретация этих движений. Вообще говоря, ее нужно воспринимать совершенно отдельно от этих упражнений. И понятно, что подобную речь можно придумать про любой комплекс аэробики или шейпинга. Но тем не менее, эта речь обладает определенной пользой - она как бы занимает внимание, позволяет выключать внутренний диалог. Если мы концентрируемся на дыхании, чтобы выключить внутренний диалог, то слушая кассеты человек может концентрироваться на этой речи.

Та философская концепция, которая излагается в этой речи, относится несомненно к точке зрения древних видящих, которая заключается примерно в том, что есть толстая материя, и есть тонкая материя. Это такой материалистический взгляд. Есть толстое тело и тонкое тело. И т.к. оба тела являются материей, то с тонким телом можно работать точно такими же методами, что и с толстым телом. Как вы понимаете, ситуация несколько сложнее.

Кто-нибудь скажет доброе слово в защиту Тенсегрити?

Нестор. - Бодрит, заряжает энергией. Общий настрой задает суровая женщина с глазами, в которых горит, как говорят некоторые, огонь Намерения.

- Ну, да. Это такой способ обойти сталкинг, смену ориентации. Заниматься Тенсегрити - это возможность оставить себя при своих рассудочных установках сознания и при этом как бы считать, что я чего-то делаю.

Нестор. - Кастанеда в своем предисловии к Тенсегрити сказал, что он никогда не считал эти практики основным занятием на Пути Воина, а полагал их лишь как дополнительные ко всему остальному. Он писал, что можно достичь успеха в Тенсегрити и имеет смысл приступать к этим занятиям только тем, кто уже достиг каких-то результатов в сталкинге и искусстве осознания и обрел несгибаемое намерение. А иначе он просто не отвечает за последствия.

Жильбер. - Эти занятия, если провести аналогию, должны быть как калькулятор в помощь изучающему математику. И помощь от них будет точно такая же - как от калькулятора в изучении математики.

- Да, только этот калькулятор почему-то не работает с какими-то идеями, мыслями, установками сознания.

Майя. - А вот кстати, мы обсуждали концентрацию на речи в Тенсегрити как средство выключения внутреннего диалога. Интересно, если человек уже достиг внутренней целостности, будет ли у него внутренний диалог?

- Как написано в журналах, внутренний диалог - это не просто какие-то мысли у меня в голове, а это какие-то мысли, повторяющиеся несколько раз подряд. Т.е. когда в сознании есть какое-то противоречие, тогда этот диалог и возможен.

Майя. - Другими словами, когда есть противоречие, сознание нецелостно, в нем есть разные оппоненты, которые и ведут между собой спор - внутренний диалог.

- Да. А если человек достиг целостности самого себя, то тогда несомненно при получении новой информации у него тоже идет какой-то диалог - эта информация обрабатывается. Но эта обработка не повторяется. Так, что у меня в одном настроении одна интерпретация, в другом - другая, и мне не связать эти интерпретации в одно. Сущность внутреннего диалога в том, что имеется ряд доминант сознания, не связанных в одно целое и выступающих автономно друг от друга. И они вступают в спор или в конфликт друг с другом.

Майя. - Можно ли тогда сказать, что существование внутреннего диалога - это критерий, насколько человек достиг внутренней целостности?

- Да.

Майя. - А раз с достижением внутренней целостности внутренний диалог сам собой прекращается, то может быть стоит просто увеличивать эту целостность самого себя, а не пытаться разрабатывать методики по остановке диалога между доминантами сознания?

- Это правильная мысль. Но как бы наш предыдущий год обучения и был направлен на то, чтобы связать между собой разные доминанты в единую и целостную картину. И мы как бы считаем, что в первом приближении это произошло.

Майя. - Да, догоняя семинар, я читала журналы, но у меня сложилось впечатление, что в них сосуществуют различные подходы и между этими подходами наличествует некий внутренний диалог.

- Да. Я сталкивался с мнением человека, прочитавшего первый номер. Он сказал: "Ну, этот журнал писали разные авторы. Некоторые мне очень нравятся, а некоторые совершенно безобразно пишут." (Смех.)

Ксения. - Просто одни вещи кому-то более понятны, приемлемы и поэтому нравятся больше, чем другие, смысл которых не до конца понятен и поэтому чужд, поэтому есть стремление приписать их какому-то другому человеку.

- Да. Кроме того, наше обучение идет по некой спирали. И тем самым, если у разных людей имеются разные вектора сознания, то какие-то этапы обучения им кажутся хорошими, какие-то неправильными и ненужными. Например, кто-то говорит: "Необходимо заниматься психологией." А мы переходим к занятиям биоэнергетикой. Тогда он считает это неинтересным и не стоящим внимания. Он хочет все время и долго заниматься психологией.

Майя. - Мне кажется, что аналитическая психология дает возможность человеку достичь целостности сознания, предлагая конкретные методики. Мне кажется, что там излагается более широкий подход, нежели тот, который имеется в журналах.

- Аналитическая психология предлагает работать с несколькими доминантами рассудка, которые действительно имеют место в сознании. Но во-первых, они не исчерпывают всех доминант рассудка, а во-вторых, они все таки рядоположены, нет целостной концепции. Не объясняется, почему именно эти доминанты появляются, как они друг в друга перетекают, как они взаимосвязаны. Они как бы получены экспериментально. Психолог наталкивается на ту или иную доминанту и говорит, что у всех есть такая доминанта. Причем критерием истинности здесь нередко является внутреннее чувство согласия или обнаружение данной доминанты в себе.

Ксения. - Вообще, все психоаналитики рассматривают определенный спектр состояний. Если рассмотреть весь спектр рассудочных состояний, то каждая традиция занимается какими-то конкретными состояниями из этого спектра. И ни одна из них не дает полной, ясной картины. Они только пытаются осуществлять топографию внутреннего пространства.

- Да, как говорит Кастанеда, любой психоанализ должен начинаться с картографирования неизвестного. А оно заключается в том, чтобы выяснить, какие состояния присущи каждому человеку. И целостным подходом называется тот подход, который картографирует изначально все сознание, не оставляя областей вне этой схемы.

Общаясь с пациентом, врач проецирует единицы значимости из речи пациента на свои категории, которые уже находятся в целостной системе. А у пациента те же самые факты и события спроектированы на неверную, плохую сетку категорий, которая и не позволяет ему достичь целостности.

Майя. - Ну, у пациента есть какие-то ошибочные установки, которые ему мешают...

- Чаще даже бывает, что пациент обладает не ошибочными установками, а недостаточным количеством установок. Те установки, которые есть у человека, которые он на собственном опыте приобрел и убедился, что они работают - это правильные установки. Но вопрос в том, что иногда человек отбрасывает ряд других установок.

Майя. - Мне кажется, что в человеке уже изначально заложены все возможности его развития. В человеке есть какое-то внутреннее чувство, которое поможет ему развиваться в нужном направлении и получать нужные установки, если не будет никаких помех со стороны окружающей среды . Детей не надо воспитывать, не надо мешать им развиваться.

- Предположим, что человек находится в лесу, и никто не навязывает ему установок. В принципе, если опираться на вашу точку зрения, это - идеальные условия. Но опыт показывает, что в такой ситуации развития практически не происходит. Сам человек имеет какие-то небольшие тенденции к росту. Но как правило, если его не трогать, он останется таким, каким он был.

Нормальная среда - это среда давления. И первое давление - это ограничение свободы человека. Когда человек примет это давление в себя, он приобретет способность ограничивать себя сам.

Майя. - Я бы не сказала, что давление на человека всегда приводит к положительным результатам.

- Дело в том, что давление (навязывание установок) может быть правильным и неправильным. Если даже признать, что все существующие установки, в которые хоть кто-нибудь верит, правильны, то неправильность может заключаться в последовательности их навязывания. А чтобы была правильная последовательность, необходимо иметь картографирование и общую схему последовательности всех установок.

Майя. - Ну, убавим мы или прибавим несколько установок. Что от этого изменится?

- Каждая установка делает некое качественное преобразование. Вопрос в том, чтобы найти правильный набор этих качественных преобразований. Если правильно закалять буланый клинок, он сделается прочнее, а если его сразу подвергнуть воздействию какого-нибудь пресса, то скорее всего он сломается.

Майя. - Если на человека все время оказывать давление, то он постарается сбежать в более спокойное место, где его трогать не будут.

Ксения. - И будет он в спокойной обстановке сам соответствовать себе, а его развитие опять остановится. Кстати можно привести пример, иллюстрирующий влияние давления среды на развитие человека. Например, в Африке или на островах, где были прекрасные природные условия и гармоничный мир, очень долго существовали (да наверняка и сейчас существуют) первобытные племена; на Севере, где давление природы чересчур сильно, развитие тоже почти остановилось, потому что сил хватает только на то, чтобы как-то поддерживать адаптацию; и только Европейская часть имеет достаточно умеренное давление, которое оптимально способствует развитию.

- Т.е. кокон устроен таким образом как и воздушный шарик, которому может быть хорошо в нашей атмосфере. Но если его вынести в космос, где нет внешнего давления, то он просто лопнет. Человек не может существовать без внешнего давления. И единственный выбор, который у него есть - это не избегать вообще внешнего давления, а искать оптимального давления, самого лучшего. Остановка в развитии приводит к очень большим неприятностям, на каком бы уровне эта остановка не произошла. И гармония может быть только в постоянном росте.

---------------------------------

Перейдем теперь к непосредственной теме нашего семинара - к контролю левостороннего сознания. У кого-нибудь возникли вопросы по предыдущему семинару?

Паблито. - Да. Непонятно про случай с выключателем. Вы говорили, что используя растительное сознание можно отождествиться с выключателем, а затем уже легко найти его на стенке. Но ведь растительное сознание способно иметь дело только с объектами, обладающими этим сознанием, а материальные объекты им не обладают. Следовательно необходимо работать с ними при помощи материального сознания, а не растительного.

- Да, но вы не учитываете, что на этом объекте уже есть мой фантом.

Паблито. - Т.е. надо туда предварительно поставить свой фантом.

- Нет. Все вещи, которыми вы повседневно пользуетесь, имеют ваш фантом.

На прошлом семинаре мы говорили о том, что Гроф ставил эксперименты с ЛСД. Так вот, как вам известно, в дальнейшем Гроф отказался от экспериментов с ЛСД и перешел к экспериментам с дыханием. Оказалось, что разные дыхательные методики вполне полностью заменяют эксперименты с ЛСД. Т.е. опираясь на одно дыхание можно достичь всех тех результатов, которые он получал при помощи ЛСД-сеансов.

Бениньо. - Просто Грофу запретили дальнейшие эксперименты с ЛСД, и он дальше пользовался тем, что было разрешено.

- Как бы то ни было, эти опыты Грофа являются для нас неким намеком на то, что дыхание является очень интересной и важной вещью. Можно сказать, что дыхание является языком общения с телом. Возможно, это не единственный язык, но также возможно, что это - наиболее эффективный язык.

В результате той или иной техники дыхания происходит активизация отдельных участков тела. Как бы без использования дыхания, просто усилием воли активизировать должным образом эти участки тела крайне затруднительно. Далее, через эту активизацию тела происходит какая-то косвенная активизация энергетики и полевых структур.

В результате, через эту цепочку, которая состоит из понятия состояния, понятия того, что я хочу делать, через специальную технику дыхания, через активизацию отдельных участков тела происходит переход в изменение моего внутреннего состояния левостороннего сознания. Т.е. при помощи дыхания мое сознание, мой разум общается с левосторонним сознанием. И при этом дыхание служит как бы языком или мостиком для этого общения.

После того как я в результате дыхательных техник достиг некого соответствия, т.е протянул всю эту цепочку, тогда промежуточные звенья становятся несущественными. Другими словами, воин достигает способности, исходя только из своей установки разума, из своего намеревания, без дыхания сразу же входить а нужное состояние и достигать нужных результатов.

Но т.к. мы этого еще не до конца достигли, то вернемся к языку дыхания и попытаемся разобраться, что это за язык. Мы будем разбираться в двоичной системе счисления и выясним сначала, какие есть параметры дыхания, и как эти параметры нужно располагать по их степени значимости.

Как вы поняли, мы используем следующую систему языка дыхания. Первый параметр определяет выдох (0) и вдох (1). Второй параметр определяет нижнее (0) и верхнее (1) дыхание. И наличие уже этих двух параметров позволяет нам выражать 4 разных "слова" или 4 разных мысли на языке дыхания, позволяет нам входить в 4 разных состояния. Эти 2 параметра наиболее легко узнаваемые и легко контролируемые, дальнейшие параметры становятся все более тонкими. Я предполагаю, что третьим параметром является быстрое (0) и медленное (1) дыхание. А четвертым параметром - поверхностное (0) и глубокое (1) дыхание.

Тем самым, у нас получается 4 параметра и вроде как других различий, которые существуют в дыхании больше не придумать. Кто-нибудь может еще что-нибудь предложить?

Ксения. - Направленное и свободное.

Бениньо. - Контролируемое и неконтролируемое.

- Нет. Это все входит в эти параметры. Просто, когда мы занимаемся выдохом, или вдохом и фиксируем внимание на первом или втором, мы с необходимостью это дыхание контролируем и куда-то направляем. Свободный момент дыхания - это как бы промежуточный момент, без контроля. Если мы занимаемся концентрацией на выдохе, тогда вдох - свободный и наоборот.

Паблито. - А вот такой момент: когда мы занимаемся упражнениями на растительное сознание, то требуется концентрация в вишудхе, когда входим в материальное сознание, фиксируемся на анахате, оставляя вишудху без напряжения.

- Да. Это несомненно надо делать, но, пожалуй это не выступает как параметр самого дыхания. Это как бы разные направления дыхания. Мы же не говорим, что вишудха и манипура - это параметры. Тем более, что мы при выдохе, с концентрацией в вишудхе переносим внимание в манипуру, опускаемся в муладхару и т.д. Т.е. происходит смена направления концентрации в одном и том же упражнении.

Согласно вышеприведенной схеме, контроль 16-го состояния (1111) будет иметь следующий вид. Это должно быть глубокое, медленное, верхнее дыхание с концентрацией на вдохе. Верхнее дыхание - это когда живот в дыхании не участвует, а оно осуществляется за счет легких.

Жильбер. - А задержки дыхания, всякие паузы, следует ли учесть их как параметр?

- Нет. Это некие сопутствующие вещи. Например, задержка дыхания на вдохе по сути есть усиление концентрации на выдохе. Если вы вдохнете полной грудью и задержите дыхание, то по сути организм будет работать на выдох. Просто вы этот выдох сдерживаете.

Итак, у нас получилось 4 параметра. Тем самым, дыхание способно описывать 16 состояний, что соответствует тому, что этих состояний, которые должны контролироваться дыханием, действительно 16.

-----------------------------

Перейдем теперь к упражнениям.

I

Делаем упражнение на блок системности организма, т.н. "Комплексную орбиту". Дыхание глубокое, медленное, нижнее и верхнее на выдох и вдох (11ХХ). Это упражнение на центр координации. Как его выполнять было описано более подробно в предыдущих семинарах.

В этом упражнении важно научиться четко различать разные фазы. Выполняя упражнение, следим за тем, чтобы был прямой позвоночник. Тело расслаблено. Для выключения внутреннего диалога производим фиксацию на дыхании.

II

Следующее упражнение на активизацию организма, на 15-е состояние.

1. Приняли удобную позу с прямым позвоночником, ноги свели вместе так, чтобы ступни касались друг друга. Руки перед грудью одна рука обнимает другую руку, указательные пальцы вытянуты и соприкасаются. Локти в стороны.

2. На выдохе начинаем постепенно напрягать все тело, начиная с ног. Сначала ступни ног прижимаются друг к другу, потом напряжение мускулов идет все выше по телу и доходит до рук. И мы достигаем состояния, когда все тело находится в полном напряжении. Пальцы ног следует с напряжением подогнуть. Но не нужно достигать максимальной степени напряжения. Важно, чтобы оно было постоянное и достаточно сильное. Дыхание более подробно описано в предыдущих семинарах.

Воин применяет это упражнение перед битвой, перед схваткой. Он может применять не только это упражнение, но и ряд других подготовительных упражнений перед боем. И это упражнение - одно из их числа. Когда уже ясно, что предстоит схватка, бой, нужно отбросить все мысли, не сомневаться, не думать о последствиях и страхе. Просто надо войти в это состояние и сделать это упражнение. Это помогает. Драться так драться!

Вы, наверное, видели разные фильмы про ниндзя. Они тоже как правило делают это упражнение. Так что я рекомендую вам попробовать, если возникнет такая ситуация. Это упражнение позволит вам справиться с неуверенностью, страхом, активизировать все силы организма.

III

Теперь повторим упражнение из следующего блока с зарядкой карты. Хотя в прошлый раз оно у всех получилось, все угадали, где находится заряженная карта, тем не менее, необходимо закрепить этот успех и в очередной раз доказать нашему описанию, что это все работает, а не является случайностью. Делаем это упражнение с 4-мя картами до тех пор, пока оно не получится 2 раза подряд. Только тогда можно с достоверностью утверждать, что это работает.

1. Берем карту. Налагаем на нее фантом. Для этого выдохнули до нейтрального положения и из этого нейтрального положения делаем напряженный выдох животом. Выдох должен быть глубокий и быстрый. Концентрация внимания на карте. Из муладхары как бы выходят лучи в эту карту.

2. Зарядив карту, смешиваем ее с остальными 3-мя картами, раскладываем их на 2 кучки по 2 карты и начинаем определять, где находится "меченая" карта. Дыхание нижнее, глубокое, на вдох. Из нейтрального положения делаем глубокий, ускоренный вдох, выпячивая живот, затем спокойный выдох до нейтрального положения или даже чуть больше. Легкие неподвижны. Сначала настраиваемся на дыхание, затем ощущаем вдох через руки, и водя рукой над картами определяем кучку с "меченой" картой. Откладываем в сторону ту кучку, где ее нет, и снова проделываем ту же самую процедуру с оставшимися 2-мя картами.

IV

Сделаем теперь повторение упражнения на горячую и холодную энергию.

Делаем упражнение на 8-е состояние, т.н. холодной энергии.

1. Приняли удобные позы. Выдохнули до нейтрального положения, даже чуть ниже него, так, чтобы когда мы делаем задержку дыхания на выдохе ощущалась потребность вдоха. Чтобы достичь этой потребности, необходимо выдохнуть чуть ниже нейтрального положения. После этого задерживаем дыхание на выдохе на несколько секунд и затем осуществляем медленный, неглубокий вдох в анахату.

2. На позвоночнике в результате этого упражнения ощущается легкий озноб.

Айрис. - А вот если мне, с одной стороны стало жарко, а, с другой стороны, я ощущаю озноб по позвоночнику, то я неправильно что-то делаю?

- Да. Это значит, что вы слишком сильно задерживаете дыхание. Появляется нехватка кислорода и организм начинает активизировать все свои силы.

V

Теперь сделаем упражнение на горячую энергию.

1. Полный максимальный вдох, задержка дыхания на вдохе с расслаблением грудной клетки, так чтобы возникал пузырь или шар в районе анахаты и манипуры. Как только вы ощущаете нехватку кислорода, делайте медленный выдох до нейтрального положения, затем снова свободный вдох до максимума и опять задержка дыхания. Во время выполнения этого упражнения может возникнуть головокружение или обморок, поэтому следует найти правильный ритм дыхания.

2. Теперь делаем вдох более поверхностный, согласно нашей схеме, и выдыхаем тоже не до конца. Вы должны почувствовать некое тепло и пульс в манипуре.

VI

Следующее упражнение на баланс энергий. Оно способствует развитию закалки, способности адаптироваться к резким перепадам температур.

1. Приняли удобные позы с прямым позвоночником, выдохнули чуть глубже, чем вы привыкли. Задержали дыхание на выдохе. Затем делаем медленный, неглубокий вдох (достаточно полный, но не максимальный) и задерживаем дыхание на вдохе. После чего снова делаем медленный выдох до положения чуть ниже нормального. Снова задержали дыхание и т.д. При задержке дыхания живот и легкие расслабляются. Не нужно очень долго задерживать дыхание. При появлении первых признаков дискомфорта сразу же начинайте вдох или выдох. Вишудха не напряжена. Задержка на вдохе чуть меньше обычного для того, чтобы задержка на выдохе была сопоставима по времени.

2. Можно для начала попробовать делать это упражнение на 6 счетов: на 6 счетов вдох, на 6 счетов задержка дыхания, на 6 - выдох и на 6 - задержка на выдохе. Если не получается в это ритме, попробуйте делать упражнение на 4 счета.

Вначале это упражнение обычно выполняют неправильно - медленнее, чем нужно. Затем наступает нехватка кислорода и упражнение слишком убыстряется. Важно выйти на тот режим, в котором вы сможете дышать в одной ритмике постоянно и долгое время.

--------------------------

Переходим теперь к контролю 6-го состояния - состояния свертывания пространства. Обычно в этом состоянии происходит свертывание пространства со всех сторон, и контроль заключается в том, чтобы оно происходило только в одном направлении (более интенсивно). В результате этого свертывания, объект, находящийся на расстоянии как бы приближается. Поэтому, первый эффект, который здесь возникает - это эффект туннельного зрения.

VII

1. Для выполнения этого упражнения на 6-е состояние мы возьмем карты, по одной штуке в руки и будем смотреть на центр карты, положенной рубашкой вверх.

2. Дыхание нижнее, поверхностное, медленное. Вдох животом. Т.е небольшой, неполный медленный вдох животом и спокойный выдох. Сначала дышим, чтобы войти в это состояние, а потом, продолжая дышать, устремляем взгляд на центр карты в одну точку. Стараемся, чтобы взгляд не двигался. При возникновении внутреннего диалога используйте концентрацию на дыхании.

3. Вы должны достаточно долго смотреть в одну точку, до достижения эффекта приближения объекта. При этом возможно, что на начальной стадии будут появляться какие-то завихрения пространства вокруг. При этом организм, реагируя на эти завихрения, сразу же включает некое защитное описание, некую программу восстановления предмета на нужном расстоянии от вас. Если не включать эту программу, т.е. удерживать взгляд в одной точке, хотя вокруг будут происходить какие-то завихрения, то тогда можно добиться приближения предмета.

В обычной жизни описание постоянно восстанавливает предмет на том месте, на котором он должен быть, при помощи особого внутреннего диалога. При отключении этого внутреннего диалога предмет начинает "плыть". Тогда сразу же опять включается этот внутренний диалог, эта защитная реакция, которая останавливает виртуальное движение предмета. Потому что для нормальной жизни необходимо, чтобы предметы не "плыли".

4. Если у вас плохо получается это упражнение, попробуйте держать карту поближе к глазам (на расстоянии где-то 20-ти сантиметров), чтобы она занимала большую площадь в вашей зрительной картинке. Сначала возникает эффект скашивания глаз, некая расфокуссировка зрения, а потом уже появляются эффекты туннельного зрения. Причем они появляются не сразу, сперва может просто возникать какая-то рельефность, какое-то движение линий. И тогда начинает работать программа восстановления внешнего вида предмета. Надо учиться сопротивляться этой программе.

Это упражнение в виде домашнего задания может вами практиковаться с использованием поверхностей с повторяющимся, желательно средней величины рисунком, не очень мелким и не очень крупным. Объект должен занимать большое место в объеме зрения так, чтобы боковым зрением мало, что было видно кроме этого предмета. Если это карта, то ее нужно рассматривать с очень близкого расстояния, а лучше использовать какую-то рельефную, с абстрактным рисунком (простым геометрическим) стенку или какое-нибудь полосатое одеяло.

Это - очень важное упражнение. Оно является вступительным к целой серии возможностей. Надо научиться удерживать взгляд от включения этой программы


Общая программа Пути воина


Мы с вами, да и человек вообще, находимся в такой ситуации, которую можно понимать с разных точек зрения. И когда человек появляется на свет и начинает свою активную деятельность, у него возникает какое-то представление о том, что надо делать. Потом, по мере того, как он осуществляет свои желания, успешно или безуспешно, у него появляются другие представления. Поэтому, замечая этот процесс изменения оценок, мы должны понять, что все мы здесь присутствующие тоже находимся в этом процессе, и у каждого из нас вполне могут быть разные представления о том, что надо делать, и что есть на самом деле.

Важно понять, что те представления, которые есть у каждого из нас в данный момент, в данный год, они не обязательно истинны, хотя есть желание считать их достоверными и неизменными. Потому что когда я проверяю, истинны ли они, я проверяю это относительно тех понятий, которые имеются у меня в данный момент. И естественно, что эти понятия согласятся с их истинностью. Но если каким-то образом удается изменить наши понятия, то тогда то, что казалось правильным становится неправильным, тогда появляются какие-то новые области деятельности, какие-то странные стремления, которые выступают странными только относительно тех людей, которые не имеют того понятия, которым обладаю я в данный момент.

Т.к. все мы находимся в этой ситуации, то смотря вокруг себя, мы говорим: "Сколько странных людей!" Хотя "странный" это еще не оценка, это просто отличие. А я для успешного своего функционирования должен понимать эту странность, т.е. определять ее как то, что хорошо, или как то, что плохо. Другими словами, те люди, те мысли, те поступки, с которыми я сталкиваюсь, должны получить у меня оценку: хорошо это или плохо. При этом представьте себе, что вы сталкиваетесь с человеком, с его поступками, мыслями, суждениями, которые, возможно, являются более высокими или более правильными. Какова будет моя реакция на этого человека? - Во первых, я решу, что это - странное, т.е. я не имею таких желаний. Во-вторых, у меня возникает вопрос: "Этот другой человек, неправильный человек, не такой как я, он более хороший или менее хороший, лучше он понимает или хуже?" И если исходить из того, что я уже говорил, то возникает только одна оценка - что этот человек хуже понимает.

Т.е. по сути дела, любая странность сводится к тому, что эти люди хуже чем я.

Говорит ли это о том, что я оцениваю себя лучше всех?

- Не совсем. У меня есть такая двойственная оценка. С одной стороны, у меня есть некое представление о том, какой должен быть человек, что он должен иметь внутри себя, вне себя, ну, скажем, материальные блага какие-то, положение в обществе и т.д. У меня есть это представление. С другой стороны, относительно этого представления я оцениваю, чем я являюсь реально. И у меня возникает оценка, что я, конечно, хорош, но еще не достиг до конца реализации этого понятия. Например, мое понятие говорит, что я должен получать 5 млн. в месяц, что у меня должна быть квартира, машина, дача, заграничные поездки, жена или, например, что я должен написать ряд книг, получить широкую известность или стать президентом банка, а может даже и президентом России - неважно. Имеется какой-то набор. И при этом я понимаю, что хотя квартира у меня должна быть 5-ти комнатная, у меня есть всего лишь 1-комнатная. Поэтому я могу увидеть людей, которые с моей точки зрения лучше. Это те люди, которые имеют не 1-комнатную, а 5-ти комнатную квартиру, т.е. эти люди более соответствуют моему понятию, каковы бы критерии оценки у меня не наличествовали.

Хотя я и считаю этих людей лучше, на самом деле я считаю их лучше по успеху, а не по внутренней сути. По нашей внутренней сути, а именно, по нашему понятию о том, что правильно, я считаю их равными мне. Почему же тогда, если мы по сути равны, у нас есть различные внешние проявления? Как я это объясняю? Если бы я сказал, например, что другой просто лучше меня, умнее или сильнее, то тогда понятно - он и имеет больше. Но я так не считаю. Я считаю, что мы равны. Поэтому единственный способ оправдать эту разницу - это сказать, что ему больше повезло, или что он больше занимался этим процессом, больше вкладывал усилий. При этом я говорю себе: "Ну, да, конечно! Если бы я тоже вложил те же усилия (а я мог бы это сделать), я тоже имел бы тот же успех, что и другой." Но я, говорю я себе, умнее. Мне не нужен такой успех, потому что из-за этого, из-за этих усилий я бы не вкладывал усилий во что-то другое, что тоже очень приятно.

Вот примерно в такой ситуации находятся все люди, оценивая себя и других. Еще раз подчеркну, что двигаясь по каким-то ступеням своего развития, человек, с одной стороны, сталкивается с людьми, которые еще не дошли до его понимания, а с другой стороны, сталкивается с людьми, которые превзошли его понимание. И первых, и вторых он, в результате, оценивает с позиции самого себя. И в лучшем случае он считает других равными себе. Конечно, это - непосредственная реакция. И если заниматься каким-то опосредованным анализом, то в принципе, объективно смотря на мир, можно, наверное, понять какие-то действительные отношения, действительные оценки, понять, что я заблуждаюсь. Другими словами, понять что я считаю, что это хорошо, а на самом деле это - плохо.

Тогда человек оказывается тоже в очень неприятной для себя ситуации: он должен решить, что же все-таки хорошо? С одной стороны, я считаю, что это - хорошо, я этого хочу и плевать мне на все остальное, а с другой стороны, тот же я понимает, что это - плохо или недостаточно, что на самом деле надо хотеть другого и стремиться к чему-то другому. Спрашивается, ну а я-то что делать должен, если меня и в ту, и в другую сторону тянет? Как в такой ситуации поступать? И для того, чтобы решить эту дилемму, надо предположить, что это не я с одной стороны и с другой стороны, а что во мне просто есть 2 Я. Одно Я хочет осуществлять некую одну программу, второе Я хочет осуществлять другую программу. И если мы в себе обнаружим эти 2 Я, 2 основания деятельности в какой-то момент, то мы можем предположить, что они наличествуют в каждом человеке в любое время и в детстве, и в юности и т.д.

Почему же люди делают вид, что они едины, что есть Я, которое и является моим единственным основанием деятельности? Ну, может быть в каждый конкретный момент, Я действительно одно, но когда у меня преобладает другое Я, я помню, что раньше, может быть 10 минут назад, я страстно хотел одного, а теперь я этого не хочу. Вместо того, чтобы прийти к выводу, что я был в другом Я, или что это другое Я хотело так поступать, человек решает, что это я раньше заблуждался, хотел этого, а теперь я все понимаю и хочу совсем другого, более правильного. Хорошо. Человек приходит к этому выводу, записывает его на бумажке, расписывается, пишет постскриптум: "Какой я молодец!" - и вдруг, через некоторое время он понимает, что на самом деле все было наоборот. Оказывается, это раньше он был прав, а теперь нет. Он еще больше радуется и говорит: "Какой я супермолодец!"

Как вы понимаете, такая ситуация может продолжаться бесконечно. Если посмотреть на нее объективно, то все равно, по сути, имеется просто 2 основания деятельности. И в то время, когда я вхожу в одно основание, мне достоверно ясна одна программа, а когда я вхожу в другое основание - другая. Причем, с точки зрения одной программы, вторая программа получает тоже свою оценку, т.е. она не вытесняется вовне, а включается как элементы моей первой программы. Я считаю: "Да, в ней тоже что-то такое положительное есть, тоже это надо использовать, но только это мы, пожалуй, уберем на второй план." А когда я вхожу во вторую программу, первая программа тоже мне кажется положительной, полезной, но тоже занимает в моей системе оценок какое-то второстепенное место. Т.е. по сути, все интенции и цели образуют некое пространство в моем сознании, и вопрос в том, как ориентировано данное пространство, где в нем находится точка, собирающая вокруг себя все эти ценности, все это содержание сознания, где эта точка, которая ориентирует сознание вокруг себя. И как мы выяснили, в человеке есть как минимум 2 таких кардинальных точки.

Теперь попытаемся подойти к положительному определению этих точек. Пока что мы делали такой, абстрактно - количественный анализ, исходя из того, что мои желания постоянно меняются, и этому должна быть какая-то объективная причина. Но уже исходя из этого абстрактно - количественного анализа, мы можем выдвинуть некую общую цель для человека, которая заключается в том, чтобы иметь некую единую точку центрации всего содержания сознания. Только тогда человек достигает целостности самого себя, только тогда он обретает некий внутренний покой, только тогда он обретает достаточную уверенность в самом себе. Потому, что тому человеку, который имеет раздвоенное сознание, достоверно ясно только то, что он хочет в данный момент. И, начиная осуществлять эту программу, забравшись в какой-то дальний угол, он понимает вдруг ( т.е. он переходит в другое состояние), что он напрасно туда забирался, а нужно было бежать совсем в другую сторону. А время уже потеряно, надо как-то выбираться оттуда... Под действием второй программы он тратит массу усилий, чтобы выбраться из одного угла и перебраться в другой угол. И где-то на полпути осуществления второй программы его точка сборки снова сдвигается в первое состояние, и он бежит назад.

Это - плохая ситуация. Она беспокойная, она вызывает бурю эмоций, когда я стукаю себя по голове и говорю: "Ах, какой я был дурак, что думал, что надо делать это!" Это те эмоции, которые плохи. И когда какие-то религиозные системы нам говорят, что надо бороться с эмоциями, в первую очередь они имеют в виду именно такого рода эмоции. Эти эмоции непродуктивны, они сжигают внутреннюю энергию. Это те эмоции, которые возникают в тот момент, когда после того, как я целый месяц строил дом, я вдруг понял, что мне на самом деле нужен погреб. Тогда я начинаю этот дом разбирать, рыть землю и строить погреб. Т.е. ясно, что в человеке есть энергия, и ясно, что наверное большую часть этой энергии человек тратит впустую, он тратит ее на то, от чего он потом в какой-то степени отказывается. Поэтому в другом определении цель человека звучит как сбережение энергии.

Теперь подумаем о том, как же, в принципе, возможно совместить эти две разные точки зрения, эти 2 разных основания сознания. Вначале, когда человек появляется на свет, в первые годы его жизни, у него спонтанно, неясно для него самого возникают какие-то цели, явные и неявные. Явные - это когда я знаю, куда я иду и зачем. Неявные - это когда мне очень хочется туда идти, но не ясно зачем. И эти разнообразные, как говорят в философии, нерефлексированные цели определяют мою деятельность.

У ребенка сначала возникает мало целей, и он полностью вживается в ту цель, которая им владеет. Поэтому нам нравятся дети. Ведь они полностью вкладывают себя в деятельность, не переживают о чем-то другом и обладают эффектом, который можно охарактеризовать так: они живут настоящей жизнью, проживая ее полностью и до конца, каждый момент, один момент за другим. Это нас подкупает в детях. Поэтому, многие религии говорят: "Станьте как дети." Но, с другой стороны, мы понимаем, что эта непосредственность жизни и кажущаяся ее полнота на самом деле определяются скудностью их целей. Мы понимаем, что по мере того, как они будут реализовывать свои цели, у них появятся дополнительные интенции, и очень скоро в сознании начнется какой-то бардак. Очень скоро главным вопросом будет не осуществление какой-то одной конкретной цели, а упорядочивание своего сознания.

Итак, у ребенка имеются какие-то цели, и эти цели определяют его деятельность. Он начинает двигаться в пространстве Универсума, в пространстве людей и событий, в пространстве оценочных суждений. При этом, он наталкивается на какие-то препятствия не только в виде какого-то камня на дороге, который пассивно лежит, и если идешь и никого не трогаешь, он тоже тебя не трогает,, но и на какие-то активные препятствия, которые сами на тебя нападают, требуют чего-то, вынуждают к каким-то действиям, которые вообще-то нет никакого желания совершать. Т.е. возникают какие-то внешние воздействия.

На эти воздействия я реагирую, исходя из моих целей.

Т.е. только цель позволяет мне определить, как реагировать на то или иное воздействие. Относительно цели я оцениваю этот внешний источник деятельности, и эту деятельность можно назвать, с одной стороны агрессией, с другой стороны - помощью. И я называю ее так или иначе в зависимости от того, как вектор деятельности внешнего объекта соотносится с моим вектором цели. Т.е., другими словами, я оцениваю внешние воздействия либо как то, что помогает мне в достижении цели, либо как то, что мешает и с чем нужно бороться, а лучше вообще-то уничтожить насовсем.

Очень скоро я понимаю, что все , что мне мешает, мне насовсем не уничтожить, и мне приходится приспосабливаться к этим внешним влияниям, приходится включать эти чуждые вещи в условия существования моего сознания, приходится включать их в мое представление о правильной жизни, что мне, вообще говоря, не очень-то и нравится. Потому что мое представление о правильной жизни должно содержать только хорошие вещи. А тут, в самом представлении вдруг наличествует то, что вообще говоря плохо! Но все равно они имеют место быть.

За счет привнесения в себя, в свое сознание этих чуждых мне источников деятельности, я пытаюсь не только оценить их с моей точки зрения, но и пытаюсь понять, чего же они хотят от меня, и что я есть такое с их точки зрения. Я пытаюсь понять, при каких условиях эти внешние субъекты нападают на кого-то, а при каких условиях они помогают другим. Я предполагаю, что, видимо, они оценивают разные объекты, и считая один объект хорошим, помогают ему, а определив другой объект как плохой - нападают на него. И у меня появляется первостепенная задача - оценить себя, как я есть для иного. Изначально у меня не было такой задачи - оценивать самого себя. Мне достаточно было наличия у меня каких-то интенций, целей, а дальше я уже оценивал всех остальных. Теперь же первоочередной задачей становится объективная оценка себя в контексте всего мира, всего моего окружения, всего Универсума.

Я должен оценить себя не только относительно данного воздействия, но и относительно других воздействий, т.е. мне необходимо оценить себя относительно всех воздействий, всего моего окружения, которое на меня влияет. При этом я начинаю понимать, что мое ближайшее окружение, которое на меня активно влияет, например мой начальник, имеет еще свое окружение, которое на меня прямо не влияет, но влияет на моего начальника, который уже в результате этого влияния влияет на меня. Т.е. я понимаю, что для адекватной оценки самого себя, мне необходимо оценить себя не только в контексте моего ближайшего окружения, но в контексте всей среды.

Я оцениваю себя все дальше и дальше, все глубже и глубже, а лучше сказать все шире и шире, и наконец, достигаю первого, еще пока абстрактного, слабого понимания себя как части Вселенной, части Универсума. Причем в этой оценке мне необходимо иметь понятие этого Универсума. Потому что я оцениваю себя относительно него, и не имея понятия этого целого, что меня окружает, я не могу оценивать и самого себя.

Уже этот анализ позволяет нам говорить о каких-то ступенях развития, о каких-то уровнях понимания. Мы видим, что тот человек, который реагирует только на ближайшее окружение, имеет понятие только тех людей, которые непосредственно входят с ним в контакт и только их воздействия учитывает в своей стратегии, является низкоразвитым человеком. Скажем, если рассмотреть какую-то структуру, типа Вооруженных Сил, то ближайшие соседи по службе, все мои подчиненные, с которыми я непосредственно вхожу в контакт, и все начальники, которым я подчинен непосредственно, являются моим окружением. Если я учитываю только те желания, мысли и поступки, которые исходят из этого окружения, то я нахожусь на каком-то одном уровне развития сознания. Если же я, помимо этого, учитываю (скажем, по линии моих начальников) мнения и представления о том, каким я должен быть с точки зрения более высоких начальников (которые стоят над моими начальниками) и при всем при этом понимаю, что взгляды этой иерархии меняются от уровня к уровню, если я, в конце концов, беру в расчет тенденции и мнения Генералитета и Генерального Штаба, то я уже обладаю более высоким уровнем сознания, на каком бы уровне военной иерархии я не находился.

Айрис. - Тогда сразу возникает такой вопрос. А какое дело до меня, такого маленького человека, Генеральному Штабу?

- Если я перешел с уровня понимания того, что хочет от меня непосредственный начальник к следующему уровню понимания, и мне видно, что от меня хочет его начальник, то тогда я получаю некоторую возможность манипулирования моим непосредственным начальником. Допустим, он отдает мне указание о том, что надо сделать это и это. Человек первого уровня понимает это как приказ, не подлежащий обсуждению, и выполняет его. Человек второго уровня иногда может высказывать возражения и говорить: "Если я буду это делать, то скорее всего вашему начальнику это не понравится. Я-то, конечно могу это делать, но..." На что непосредственный начальник говорит: "Нет, пожалуй этого делать не надо." А следующий раз он вообще придет к вам и спросит у вас: "А что бы вам такое приказать, что было бы правильным?" И в конце концов, именно эти процессы и приводят к повышению в должностях и т.д.

Вообще говоря, ваш непосредственный начальник не имеет склонности повышать вас в должности или в звании. Ему хорошо, когда вы подчиняетесь ему. Эту тенденцию имеет его начальник, который от вас непосредственно скрыт. Когда его начальник, т.е. начальник начальника решает, что вы, подчиненный, лучше разбираетесь в ситуации, чем ваш начальник, то он может поменять вас местами. Но т.к. в армии понижать в звании из-за этого как бы не принято, то он ставит его на том же уровне, но где-то рядом, а вас повышает. Отсюда вывод, что развивать свое сознание, иметь более правильное, более целостное представление об окружающем мире становится просто выгодно для выживания.

Так или иначе, возникает какое-то понятие целого, которое меня окружает, и частью которого я являюсь. Как только понятие этого целого у меня возникло, и, как я уже говорил, в это целое может входить только мой полк, может входить вся страна, все человечество, а может входить и весь Универсум. Это уже разные уровни моего сознания. Как только у меня возникает какое-то понятие целого, у меня появляется некое противоречие между двумя, этими самыми основаниями деятельности. С одной стороны, я сам придумываю понятия о целом, и как бы я нахожусь над этим целым, раз я его понимаю и стараюсь манипулировать этим целым. Т.е. я нахожусь в ситуации, когда мое личное Я оценивает себя выше этого целого и пытается подчинить его своему влиянию. С другой стороны, возникает более здравая мысль о том, что это целое определяет меня. И, исходя из этого, я должен действовать наилучшим образом для данного места этого целого. Т.е. в этом втором состоянии я не считаю, что мое Я выше целого, я считаю, что целое выше, а я должен подчиняться этому целому, исходя из своего понимания этого. И эти два основания деятельности получили название на нашем семинаре ЧСВ-ориентации и ЧСД-ориентации.

ЧСВ-ориентация исходит из моего личного Я, которое считает себя лучше не только любого другого, но и всего мира в целом. Это Я считает себя очень важным, даже если мир не признает эту важность. Однако вся моя программа основана на том, что я, в конечном итоге, самый важный. Я должен быть самым главным, самым сильным и т.д. И эта программа основана на ЧСВ - Чувстве Собственной Важности.

Возникает и другая программа, основанная на том, что самым важным является целое (в том понятии целого, которое у меня есть), а я являюсь только его элементом. Как поется в популярной песне "Тоже является частью Вселенной..." И в этой ориентации я как бы выхожу из самого себя и смотрю на себя со стороны. Я оцениваю себя с точки зрения этого целого, причем не только себя, но и свое ближайшее окружение, какие-то мои отношения с каким-то подчиненным или начальником. И оценивая это сверху, с точки зрения целого, во-первых, я более объективно вижу ситуацию, а, во-вторых, т.к. я виртуально нахожусь в целом ( я как бы являюсь целым, поступаю, исходя из его интересов) для меня отдельные личности меня или начальника уже не так важны как основания моей оценки. Поэтому, в принципе, я могу даже дойти до того, что пожертвовать каким-то элементом своего понимания и своего восприятия, пожертвовать своим начальником, что может и ЧСВ-ориентация, но так же и пожертвовать самим собой, что ЧСВ-ориентация уже никак не может. И не обязательно жертвовать собой до конца, до своей смерти. Уже то мое понимание, то основание деятельности, которое вызывает во мне готовность ограничивать себя, готовность жертвовать собой, придает мне внутреннюю силу и значимость со стороны окружения.

Как люди порабощают кого-то? За счет чего им это удается? - А за счет того, что порабощаемый не может отказаться от чего-то. И в этом его слабость. И, опираясь на эту слабость, его можно поработить и забить в угол, загнать в щель. Если я нахожусь в ЧСД-ориентации, я снисходительно безразлично отношусь к своим слабостям. Я готов ими жертвовать. Поэтому, меня не за что ухватить. У меня нет того, опираясь на что меня могли бы к чему-то принудить. И когда люди это понимают, они перестают меня к чему-то принуждать. Они, конечно, не сразу это понимают, мне надо доказать своими действиями, что я не дорожу самим собой, точнее говоря своей личностью.

И тем самым, второе основание деятельности, под названием ЧСД-ориентация, получает не только абстрактную положительную оценку в моем сознании, но и на самом деле побивает ЧСВ-программу на ее территории. Т.е. оказывается, что для самоутверждения выгоднее находиться в ЧСД-ориентации. И тогда второе основание деятельности, которое, как вы видели, возникает не сразу в человеке, начинает брать верх, конечно в том случае, если мое понятие о целом опирается на реальное целое, а не на какие-то абстракции целого.

Есть люди, которые говорят: "Вот, есть Бог (а это очень высокий уровень обобщения), я действую от лица Бога..." - но при этом они не могут простейших вещей делать, не могут учитывать какие-то влияния, которые находятся по иерархии значительно ниже уровня Бога, например, влияния каких-то бандитов или начальников. И тогда мы должны сделать вывод, что у этого человека, на самом деле, нет понятия о Боге. Это какая-то абстрактная идея, которую он использует для самоутверждения, для удовлетворения ЧСВ-программы. При этом он вполне может обманывать себя и считать, что он действительно такой верующий. Поэтому важным атрибутом Пути Воина является трезвость как правильная оценка самого себя с позиции целого и, естественно, правильная оценка того целого, которое я действительно понимаю. Потому, что опасностей впасть в самообман - великое множество. Особенно, если находится какая-то референтная группа, поддерживающая в моем сознании этот самообман.

Если человек счастливо избегает этих всех опасностей, т.е. его развитие нормальное, оно протекает без каких-то серьезных искажений, то мы замечаем некое движение от изначальной ЧСВ-ориентации к появлению на неком втором этапе ЧСД-ориентации, которая пока что включается как моменты ЧСВ-ориентации (т.е. я использую понятие целого для своей непосредственной реализации себя как Самого Важного), к некому третьему этапу, когда ЧСД-ориентация начинает преобладать и понемногу подчинять разные элементы моей ЧСВ-ориентации.

Почему, как только я нашел, что ЧСД-ориентация - это хорошо, сразу же не происходит переориентация моего сознания? Почему я способен действовать из ЧСД-ориентации только иногда при некоторых условиях, а остальные мои действия в других ситуациях по прежнему продиктованы ЧСВ-ориентацией? Почему с таким трудом, так постепенно, я вхожу все более и более в ЧСД-ориентацию? Если посмотреть в корень проблемы, то видимо не потому, что у меня не достаточно воли для действия, исходя из ЧСД-ориентации, а потому что то понятие о целом, которое у меня есть, недостаточно конкретно. Оно не учитывает каких-то моментов, наличествующих в реальности, не до конца понятных мне. Мне не понятны их мотивы, не ясно, что за ними стоит и т.д. Т.е. то понятие целого, которое имеется в моем сознании и которое определяет мою объективную оценку самого себя и всех остальных, недостаточно полно.

Что же такое понятие целого, формально говоря? Понятие целого состоит из какой-то системы координат, из каких-то базовых ценностей, объединенных в единую структуру. И эту систему ценностей иначе можно назвать порождающей схемой. так вот, у одного человека порождающая схема состоит из 2-х моментов, у другого - из 10-ти моментов, у третьего - из 100 моментов. И все эти моменты взаимоувязаны между собой. Именно это и создает само понятие о целом.

Тот человек, который имеет всего несколько моментов в своем понятии, оценивает ситуацию, проецируя ее всего на 2-3 элемента значимости, на 2-3 оси координат, и тем самым, многомерное, объемное бытие реальных объектов, реальных структур обедняется и понимается упрощенно. Но это упрощенное мое понимание может иногда работать, когда как бы этот сложный объект движется именно в плоскости моего понимания, не выходя за ее пределы. Тогда это может работать, и тогда я могу свободно входить в ЧСД-ориентацию и буду там иметь успех. Но если вдруг данный объект начинает двигаться по касательной к моей плоскости, то тогда применение моей ЧСД-ориентации будет неправомерно. Она только может ухудшить ситуацию.

Скажем, при правильной оценке ситуации, я, ограничивая себя и жертвуя собой, достигаю успеха, а при неправильной оценке эта попытка жертвы самого себя приводит просто к жертве, меня просто сминают. Поэтому, первейшей задачей развития сознания становится увеличение, расширение моего понятия о целом или, другими словами, моего понятия об истине. И мы приходим к следующему определению развития человека как движению по ступеням, на каждой из которых понятие об истине становится все более конкретным.

Как действует любое понятие? Оно состоит из осей координат, из этих ортов ценностей, и на этот скелет спроецировано все содержание моего сознания, в частности моего восприятия. В результате этот скелет обрастает мясом, возникают некие объекты в этом понятии, которые определяются несколькими координатами и принимают некий реальный, объемный вид. Причем "мясо" должно обладать тем свойством, что у него не должно быть ярко выраженных интенций, координат, которых нет в моем понятии. Другими словами, тело понятия образуется не всеми элементами окружающей меня реальности, а только теми, которые могут быть адекватно объяснены в этом понятии.

На самом деле, ситуация еще сложнее. Не просто понятие включает в себя какие-то объекты, а какие-то не включает, а оно пытается включать в себя все объекты, но в своей проекции. Поэтому, любое понятие об истине обрастает всем содержанием сознания, но просто не все содержание сознания в нем адекватно представлено. И эта неадекватность обнаруживается в попытках применения.

Например, если мое понятие говорит, что данный человек способен только на это и ни на что более, и , я начинаю применять к этому человеку какое-то действие, опираясь на то, что когда ситуация дойдет до его неспособности, он сломается, то вдруг оказывается, что он способен еще на что-то другое. Тем самым, я проигрываю. Тем самым, мое представление о данном человеке было неполным.

Когда я выясняю, что целое задает меня, задает мои цели, понятия и определения, то я понимаю, что те же самые цели моей программы ЧСВ-ориентации тоже были заданы этим целым, вложены в меня, но таким образом, чтобы это помогало моему правильному функционированию. Может быть, была такая программа целого, которая предполагала, что человека сначала, пока он еще многого не понимает, надо заставить просто выживать. А когда он достаточно научится это делать, поймет как надо адаптироваться и приспосабливаться, только тогда ему можно будет открыть, разрешить понять, что это не самое важное, что это является только дополнительным элементом, необходимым для реализации каких-то иных, более важных программ. Потому что, сами понимаете, у целого не может быть абсолютной цели, чтобы какой-то его элемент, винтик выжил даже если ради этого пришлось бы разрушить всю машину. У целого есть мысль, что самое главное - это чтобы машина хорошо работала. И если какая-то шестеренка поломалась, то с точки зрения ЧСВ-ориентации этой шестеренки лучше уж всю машину остановить чтобы дальше мои зубчики не обламывались, а с точки зрения машины, лучше эту шестеренку выкинуть.

Я понимаю, что все мои цели, мои интенции и определения заданы неким целым. Вместе с тем, я также понимаю, что хотя все задано этим целым, тем не менее у меня есть какие-то внутренние противоречия. У меня были противоречия. Мне хотелось и того, и другого. Хотелось и бежать направо, и бежать налево. И я понимал, что и туда, и туда мне не успеть. Т.е. целое определяет не просто что-то одно, какую-то одну мою интенцию, а оно вкладывает совершенно различные интенции, которые не уживаются друг с другом одновременно. Я одновременно не могу бежать и направо, и налево (приведем пример насчет этого, пусть хороший дом и семья - это направо, а хорошая работа и должность, успех, деньги - налево). Присутствует и то, и другое стремление. И если поместить в одно место оба стремления: бежать направо, и бежать налево,

- то останется стремление бежать на месте. Поэтому, целое или, как говорят, Мировой Дух или Орел вложил в нас разные интенции, но вложил их в разные места так, чтобы они друг друга не уничтожили.

Т.о. мы приходим к выводу, что наше сознание состоит из разных состояний. И это не то, что оно состоит из разных отделов: в одном отделе записана информация об одном объекте, в другом - о другом. Нет. У нас имеется некое общее поле сознания, в котором наличествует вся информация, и при этом имеются разные состояния, каждое из которых включает в себя все это поле, но оценивает его по разному. Другими словами, состояние выступает как некая точка, структурирующая это содержание сознания ради одной цели, и эта цель и есть эта точка, это цель-в-себе. Т.о. мы находимся в ситуации, когда есть, во первых, информационное поле сознания, во-вторых, есть различные состояния и, в третьих, имеется некая активная точка, которая в данный момент говорит мне о том, что я хочу делать. И эта активная точка переходит из одного положения в другое. И эта точка называется точкой сборки, точкой сборки моего сознания, точкой сборки моего восприятия.

Тем самым, возникает некая модель нашего сознания, состоящая из ряда состояний, в которых вложены некие врожденные интенции, каждое из которых отвечает за какой-то аспект нашего бытия, типа того, что в одно состояние вложена интенция продолжения рода и полового влечения, в другое место вложена интенция питания, в третье - интенция дыхания и т.д. Т.е. мы можем нарисовать все эти разные состояния в виде отдельных кружочков. И при этом ясно, что эти состояния - кружочки должны быть связаны между собой, они должны как-то коррелировать. А тогда необходима некая внешняя структура, находящаяся внутри моего же сознания, которая позволяет взаимодействовать разным состояниям, но не так, чтобы с точки зрения одного состояния воспринимать другое состояние, а так что некий центр, находящийся вне того и другого состояния, координирует их деятельность. И эти центры так и называются - центры координации.

Таким образом, мы получаем некую абстрактную модель сознания, состоящую из кружочков: состояний и центров координации. Также мы замечали, что есть различные понятия о целом и мы можем их тоже обозначить разными кружочками в определенной последовательности возрастания формы целостности и назвать их, скажем, ступенями развития разума. Те же состояния, которые были вложены от рождения, направленные на то, чтобы поддерживать мое многообразное бытие, мы в целом назовем левосторонним сознанием. Наконец, те формы целостности, нахождение в которых эквивалентно нахождению в ЧСД-ориентации, мы определим как правостороннее сознание или разум.

Вы получили некоторую картину сознания. Стало очевидно, что сознание имеет двойственную структуру, которую мы сейчас обозначим несколько иначе. В свете целого, сознание состоит из области нагуаля, как некого пространства целого, некой общей машины, частью которой мы являемся и, с другой стороны, из островов тоналя, неких отдельных частей мироздания, которые описывают весь мир и отображают его в своей картине мировосприятия так, что на каждом острове тоналя имеется множество объектов как отражений других частей этой сложной машины Универсума. Причем на этом "столе" тоналя присутствуют как отдельные вещи, так и какие-то абстрактные понятия. Все, что мы знаем и чувствуем - все находится на этом острове тоналя. Но при этом мы понимаем, что остров тоналя является только частью, только зеркальным шариком, в котором отражается весь Универсум. И этот шарик сам тоже является частью Универсума, равно как и все отраженные элементы. И мы не можем сказать, какой из этих элементов или сам шарик является более значимым, более важным. Мы уже выяснили, что считать данную шестеренку, данный шарик, данный остров тоналя более важным, чем остальные является иллюзией и самообманом.

Мы выяснили, что если какой-то элемент общей структуры, скажем какой-то человек общественной структуры, начинает считать себя более важным, чем вся эта структура, то его действия становятся не адекватными относительно этой структуры, и она подавляет его. Т.е. если у меня имеются ЧСВ-желания, то их реализация приводит к тому, что структура более общего порядка восстает против меня и унижает, умаляет мои достоинства и мои возможности так, чтобы мои проявления по программе ЧСВ-ориентации никак не смогли бы испортить слаженную работу машины. Причем это подавление идет не непосредственно и не сразу. Какие-то отдельные шаги по реализации ЧСВ-программы могут приводить к успеху, но дальнейшие шаги и полное погружение в эту программу в конце концов приводит к странному, непонятному мне противодействию, которое лишает меня возможности в дальнейшем осуществлять эту программу. Т.е. более общая система склонна самосохраняться, и ее уровень самосохранения более значим и реально сильнее, чем мой уровень самосохранения.

Так что все мы находимся в той ситуации, что представляем собой отдельные острова тоналя и некое общее пространство нагуаля, которое, во-первых, связывает между собой эти острова тоналя, а во-вторых, оно само обладает формой целостности, своим сознанием, интенцией к самосохранению, т.е. оно само является активным, и эта активность намного превышает активность отдельных островов тоналя и их возможности. Причем, самосохранение здесь понимается не как поддержание заданного уровня, как, например, в случае с автомобилем (а самосохранение автомобиля заключалось бы в том, чтобы через несколько лет все детали были бы как в самом начале, т.е. машина была бы как новая), а самосохранение живых, сознательных, целостных структур заключается в их постоянном развитии. И разрушение, смерть возникает не только от каких-то поломок, но и от прекращения этого движения самосовершенствования.

Когда человек успокаивается на достигнутом, (то ли это будет достигнутое общественное положение, то ли достигнутый уровень понимания), в любом случае включается подпрограмма, приводящая к саморазрушению. Т.е. сохранять себя, жить, сознавать себя возможно только в беспрестанном движении вперед от уровня к уровню.

Если эта тенденция в более мощных структурах, таких как все человечество или весь Универсум выполняется автоматически: эти мощные структуры автоматически саморазвиваются и не могут прийти к самоуспокоению, - то такие мелкие структуры, которые временны, которым присущи рождение и смерть, они имеют как бы мало времени, и не все их интенции и ориентации успевают реализоваться, в результате чего возникает путаница ( она как бы заложена в человеке изначально), и из-за этой путаницы человек может принимать неправильные решения. И эта возможность называется свободой выбора.

Если рассматривать пассивный аспект области нагуаля, а в некотором роде, т.к. эта область нагуаля лишена свободы выбора, она выступает как некая пассивность. У нее есть заранее определенные реакции на любые изменения, она не может ошибаться. А т.к. она пассивна в этом смысле, то ее можно как-то использовать, в той мере, в какой человек познает законы этой области нагуаля.

Острова тоналя связаны между собой и, следовательно, через эту связь, во-первых, возможно их взаимодействие между собой, что позволяет нам общаться, разговаривать между собой, и, во-вторых, происходит некое более тонкое взаимодействие, которое пролагает пути для более интенсивного общения. И, опираясь на эти пути, мы можем как-то влиять на эти каналы взаимодействия, использовать их и как бы выходить с острова тоналя. Значит, в принципе, существует некая гипотетическая возможность того, что данный человек в какой-то степени присутствуя и на других островах тоналя, может существовать как бы везде, как бы во многих местах. Ну, достаточно сказать, в двух местах. Два - это уже много. И реальная возможность существования в двух местах называется выходом дубля.

Предположим, что человек не просто обозначает свое присутствие на других островах тоналя, но и усиливает там свое присутствие, а также придает больше реальности своему образу в том, ином месте. Предположим, что такое возможно, и такое осуществляется. Тем самым, возникает не просто отблеск меня в другом месте, а в достаточной степени реальный я в ином месте.

Что же произойдет, если мы достигнем такого результата? Если я буду сразу во многих местах, то тогда то Я, тот остров тоналя, который дойдет до своей смерти и уничтожится, не уничтожит меня, т.к. я буду находиться не только на данном острове тоналя, но и в другом месте, естественно в том случае, что мой дубль, мое нахождение в другом месте обладает достаточной жизнеспособностью.

Что кардинально мешало бы мне в осуществлении данной программы? - Моя страстная привязанность к данному месту, к данному острову тоналя. Например, если бы я считал, что мой остров тоналя является самым лучшим, самым важным, а остальные острова являются не более, чем образами в моем сознании. Все остальные люди, вещи, с которыми я взаимодействую, есть не более, чем иллюзии. Так считает ЧСВ-программа. И т.к. они не более того, чем иллюзии, они не обладают той степенью достоверности, которой обладаю я сам, то с ними можно и действовать как с некими химерами, как с некой компьютерной игрой, где я могу спокойно уничтожать противников, достигать каких-то результатов, и все эти фигурки на экране обладают меньшей степенью реальности, чем я сам, играющий за этим компьютером.

Другими словами, если у меня есть ЧСВ, и не просто ЧСВ, которая есть в каждом человеке, а ЧСВ, которая берет управление на себя и подчиняет себе все содержание сознания, т.е., иначе говоря, если у меня есть ЧСВ-ориентация, то это мне должно мешать выйти с моего острова тоналя.

То, что присутствует на этом острове, то, что характерно для меня как этого острова, называется моей личностью и моей личной формой. Если я ослабляю привязанность к своей личной форме, к своим особенностям, если мне, по большому счету, становится все равно, кто достигает успеха, я или другой человек, кто выигрывает в какой-то битве, я или мой противник, если это безразличие является не пассивным снижением моей активности, а переводом моей активности в другую ориентацию и, наоборот, усилением этой активности, то я перестаю быть привязанным к данному острову тоналя и получаю некоторые гипотетические возможности существенного взаимодействия с иными вещами. И взаимодействия не с точки зрения себя как своей личности, а взаимодействия с точки зрения переноса в какой-то степени себя на другое. Так что главное препятствие - это наличие личной формы или, точнее, страстная привязанность моего сознания к моей личной форме.

Описание, которое основано на ЧСВ-ориентации создается, исходя из представления о том, что я есть вещь в данном месте. И если я выйду из этой вещи, то меня уже не будет. Мое Я отождествляется с этой вещью. Я есть вещь в данном пространстве, я есть вещь в данном обществе, в данной структуре отношений.

ЧСД-ориентация говорит нам о том, что я не есть вещь, а я прикреплен к данной вещи. Прикреплен, исходя из каких-то целей Намерения, но я не тождественен данной вещи, данному телу. И в том случае, если те связи, которые прилепляют меня к данному месту многомерного пространства нагуаля, ослабить, то я получаю некую свободу перемещения по этому пространству нагуаля.

Есть 2 условия перемещения. Во-первых - это знать как двигаться и как сохранять себя в ином, а во-вторых - не иметь привязанностей в прежнем месте. Если просто бороться с моей привязанностью к данному телу, не имея понимания структуры нагуаля и методов движения в этой структуре, то, естественно, что выход из моего тела приведет только к моей смерти. Те упражнения, которые мы делаем на семинарах, направлены на установление контактов с иным при помощи тех или иных команд взаимодействия, при помощи тех или иных каналов, образующих общую структуру нагуаля. И естественно, на первых этапах необходимо только установить какие-то контакты на разных уровнях с иным, чтобы в дальнейшем, на последующих этапах пытаться через эти каналы перекачивать информацию моего сознания и не просто пассивную информацию, а перекачивать туда какие-то свои состояния и понемножку собирать себя в другом месте.

Путь Воина предполагает, что если эту программу успешно довести до конца, то воин сможет собрать себя в другом месте, и тогда он сможет избежать смерти. При этом, если он может создать жизнеспособное тело дубля в другом месте, то, естественно, может поддерживать жизнеспособность и своего тела, т.е. контролировать его и поддерживать в нем жизнь. В результате образуется 2 или, скажем, несколько тел, возникает интересная форма сознания многосубъектности, которая не очень понятно как работает. Но, памятуя о том, что даже человеческое сознание обладает некоторой множественностью (множественностью состояний, ориентаций), и тем не менее мы живем и ничего, - можно предположить, что на этом кардинально новом уровне бытия тоже возможно какое-то существование.

Когда мы говорим о создании дубля в другом месте, мы имеем в виду место не только в данном пространстве нашей Вселенной. Потому что наша Вселенная, как вот это пространство с планетами и звездами, тоже является одной из структур Сознания, и так же, как, например, в нашем сознании имеется, во-первых, пространство содержания сознания, а, во-вторых, разные состояния, каждое из которых включает в себя все пространство,, также и наша Вселенная является одним из таких состояний, которое включает в себя, фильтруя как бы восприятие, всю область нагуаля. Т.е. наша Вселенная и ее пространственно - материальная структура не является базой, неизменным основанием, в рамках которого развертываются события. Так же как в каком-то одном состоянии моего сознания я могу развертывать события, а потом перейти в другое состояние, также я могу развертывать события в нашей Вселенной, а потом перейти в иную Вселенную. И это бытие меня в другом месте подразумевает все Сознание нагуаля. И может быть, в этом движении есть определенные ограничения, определенные запреты, нам пока неведомые. Например, возможно, что мой дубль не может находиться в той же Вселенной, что и я. Может быть такое ограничение. А могут быть и какие-то другие ограничения. А может быть, может.

Мы еще не подошли вплотную к исследованию этих явлений. Причем, само исследование должно носить объективный, научный характер. Я не должен впадать в какие-то иллюзии или фантазии и принимать видимое мной за реальность. Вот, в двух словах, в чем заключается общая программа Пути Воина. Она существует наряду с множеством других программ, которым следуют другие люди, и другие программы тоже могут обещать спасение от смерти. И тут, личное дело каждого - выбрать ту или иную программу. Кроме того, есть еще масса программ, которые игнорируют само понятие смерти, т.е. у которых есть такая аксиома, что человек вечен. Они просто не уделяют внимания тому факту, что человек смертен. Т.к. они предполагают ошибочно, что человек вечен, то они и не задумываются над тем, как можно избежать смерти, а задумываются только над тем, как хорошо жить. И в этой области тоже есть масса разных программ и рецептов достижения хорошей жизни.

Наиболее общая программа должна, конечно, учитывать и смерть, и хорошую жизнь, т.е. Путь Воина должен построить такую конкретную программу, которая бы описывала все многообразие человеческих проявлений и выходила за рамки описания человека, создавая понятие о всем Универсуме. Только тогда этой программе можно было бы доверять и следовать ее выполнению.

Но, по некоторым соображениям кажется, что не может быть такой ситуации, когда сначала дается такая программа, а потом уже человек решает, следовать ей или нет. Сама программа Пути Воина заключается в постепенном наращивании понимания об этой структуре и только к концу Пути Воина появляется достаточно достоверное понятие о нагуале, понятие о целом и о человеке. Т.е. путь становится окончательно ясным только тогда, когда он закончен. Поэтому, если кто решает, вступать на Путь Воина или нет и говорит, расскажите мне, как он протекает и к чему он приведет, то мы не можем достоверно сказать, что он протекает так-то и так-то, а приведет к тому-то и тому-то. Если какие-то программы могут сделать это, мы предполагаем, что они нечестные, они занимаются неким самообманом. Они постулируют какие-то не совсем правильные вещи. Они слишком упрощают ситуацию. Примером этого может служить такая религиозная программа, которая говорит: "Поверь только в Бога, и тебе будет все дано." Это программа, которая состоит всего из одного шага - надо поверить в Бога, а дальше будет и спасение, и хорошая жизнь, и все остальное... С точки зрения Пути Воина, этот шаг есть абстрактное представление о многообразии и сложности всего Пути Воина, который имеет множество этапов и множество ступеней. Если это все многообразие Пути Воина представить в виде одного шага, то тогда может и можно сказать: "Просто поверь в Бога, и все." Но без прохождения всех этих этапов и ступеней, оказывается невозможным сделать этот простой шаг. "Близок локоть, да не укусишь."

Чтобы поверить в Бога, надо иметь соответствующее понятие Бога. Иначе я не верю в Бога, а предполагаю его наличие. Мне говорят: "Ну, может быть, он есть!" А что? Ну, предположим, что может быть и есть. Я-то что, я могу предположить! Я даже могу поверить, что может быть, он есть. Но эта вера не даст мне никаких возможностей. Мне говорят, например: "В Америке живут лучше, чем у нас." Я не знаю, я не видел, но я могу предположить: "Да, там лучше живут." И это никак не изменит мою жизнь здесь. Разве что я начну резко все продавать, копить деньги и думать, как бы мне куда-нибудь эмигрировать, чтобы оказавшись там понять, что там свои проблемы, которых не меньше, чем здесь.

Занимаясь Путем Воина уже 1,5 года мы прошли определенные этапы расширения нашего понимания, которые отображены в журналах. И теперь предполагается, что у нас возникла твердая картина, твердое понимание, опираясь на которое мы можем осуществлять какие-то нагуальные взаимодействия. Предварительный этап должен был включить в понимание целого все те интенции и состояния, которые наличествуют в нашем наборе человеческого бытия. Если бы мы не сделали этого, то тогда мы занимались бы нагуальными взаимодействиями вполсилы, в силу того понимания, которое у нас имелось. Вторая же часть моего описания говорила бы мне о других ценностях, которые я тоже должен реализовывать, и которые никак не связаны с моими занятиями на семинаре.

Предполагается, что мы связали воедино все ценности, непосредственно наличествующие в сознании, при помощи предыдущих семинаров, человек понял, как устроена реальность, как устроены рассудочные взаимодействия, убедился, что в них можно играть сколько угодно, но понял, что это, по большому счету, такая мелкая игра, подобная топтанию на одном месте. Может быть, в результате этой игры я встану на плечи другого и стану выше, а может быть, другой встанет на мои плечи и меня потопит, - но все это возня в одной луже. И поэтому, с одной стороны, продолжая реализовывать вопросы адаптации, т.е. вести себя так, чтобы меня на самое дно лужи не утопили, другими словами, просто пытаясь поддерживать себя на каком-то среднем уровне бытия, я вместе с тем начинаю основную для себя программу нагуального взаимодействия.

Если я еще не избавился от каких-то иллюзий рассудка, если еще какие-то его программы для меня существенно значимы, то тогда, конечно, я могу только ознакомиться с методами работы с левосторонним сознанием, но при этом не смогу далеко продвинуться. Как бы я могу, оставаясь в области рассудка и в области описания запускать свою руку в область левостороннего сознания, но сам не хочу туда идти. Ну, может быть, цель этого этапа семинаров и заключается в том, чтобы ограничиться данным "запусканием руки". Может быть, в результате этого я нащупаю что-то там такое интересное в левостороннем сознании, но еще не отправлюсь туда целиком. Согласно общей концепции, изложенной в первом журнале, это отправление целиком будет происходить не сейчас, а еще через несколько лет обучения и исследования.


Контроль материального сознания. Горячая и холодная энергии

Перед началом нового цикла семинаров давайте обсудим, какие вопросы показались вам упущенными из виду. У кого-нибудь есть по этому поводу какие-нибудь мысли?

Айрис. - Мне показалось странным, что во время упражнений не делался акцент на разделении чакр заднего и переднего канала. Не было конкретных указаний, как следует дышать: когда использовать задний канал, а когда - передний. То ли между этими чакрами нет никакой разницы, а если она есть, то почему этому факту не уделялось достаточно внимания?

- По этому поводу необходимо сказать вот что. Упрек должен звучать как ни странно совсем наоборот, а именно, зачем мы использовали чакры заднего канала. Потому что в журналах было написано, что эти чакры были связаны с левым ребром треугольника левостороннего сознания. А им мы еще как бы и не занимались. Поэтому мы должны были уделять внимание только чакрам переднего канала. Но, тем не менее, в первых упражнениях мы старались двигать энергию и по позвоночнику. Это объясняется тем, что на самом деле мы не инициировали чакры заднего канала, а просто рассматривали позвоночник как часть тела.

Когда мы занимались упражнениями на гармонизацию организма, на чувствительность различных частей тела, мы в частности пытались акцентировать внимание и на областях около позвоночника. Поэтому, хотя и говорилось об общей орбите как о движении энергии по переднему и заднему каналу, на самом деле нужно иметь в виду, что включались при этом исключительно чакры переднего канала.

------------------------

Как известно, животное сознание имеет функции восприятия и оценки себя в мире вещей. Остальное левостороннее сознание при этом выступает как средство для обеспечения этого восприятия.

Если провести аналогию между человеком и компьютером, то животное сознание, какое-то состояние животного сознания выступает как некая компьютерная игра с сюжетом и картинками. И для того, чтобы эта игра происходила, необходимо, чтобы были задействованы какие-то предыдущие уровни программного обеспечения компьютера, такие как BIOS, MS-DOS, не говоря уже о самой структуре компьютера. И все эти вещи, типа BIOS, заняты только тем, что обеспечивают условия для того, чтобы у нас получалась игра. При этом, такие программы, как сommand.com можно интерпретировать как определенные центры координации.

Поэтому, мы должны отдавать себе отчет в том, что нам дает животное сознание, и что нам, в принципе, может дать погружение в левостороннее сознание. Мы должны понимать, что сдвигаясь влево, мы не найдем там каких-то более интересных игр, а обнаружим там лишь дополнительные программы, обеспечивающие нам определенное место в пространстве и времени, поддерживающие биологический аппарат восприятия и т.д.

Внедряясь в эти программы, мы можем изменить фиксацию нашего места в пространстве, перейти в другое время и т.д. или не можем. Все зависит от устройства нашего компьютера и от приказов, приходящих по локальной сети. Я как бы ограничен этими приказами. С другой стороны, используя ту же самую локальную сеть, можно, в принципе, войти в другой компьютер и принять участие в его игре. Это называется иметь дубля. При этом понятно, что компьютеров много: каждая вещь является компьютером, включенным в единую локальную сеть.

Нестор. - Скорее здесь будет не локальная, а общая, глобальная сеть. Локальная сеть может объединить лишь несколько компьютеров, максимум 64. При этом, они связаны между собой так, что в сети всегда есть один компьютер, обладающий возможностью подавления всех остальных, находящихся в сети.

- Да, ну это как обычно.

Итак, каждая вещь является компьютером, включенным в единую глобальную сеть. Если нам выйти из описания, т.е. из данной компьютерной игры, то во-первых, пропадает картинка и идет какая-то псевдографика с отдельными узнаваемыми символами. Если, во-вторых, нажимать на клавиатуру, то скорее всего, вы испортите игру. Но, ясно одно, что находясь в игре, в описании, вы не можете изменить ее сценарий, а влезая в программы, вы получаете такую возможность. Можно как-то менять правила игры, придавать дополнительные возможности тому персонажу, с которым вы отождествляетесь в этой игре: какие-то жизни, оружие или еще что-то.

Но при всем этом следует иметь в виду, что персонажи вашей игры сами являются компьютерами и пользователями и для них вы - персонаж их игры. Поэтому, все участники игры не находятся в полной власти той программы, которая действует в вашем компьютере. И вы не можете их перепрограммировать.

У кого есть дополнения к этим компьютерным аналогиям? Паблито. - Если хорошо знать законы, по которым функционируют другие состояния, т.е. другие игры и при этом знать язык общения с ними, например, Ассемблер, то можно разумно нажимая на клавиши, не ломать эти игры, а изменять их характеристики, придавать им новые возможности, которых не было вначале.

- Тут открываются две возможности насчет коррекции на уровне Ассемблера. Можно либо исходить из предварительной теории, т.е. знать язык Ассемблер, либо исходить из своего опыта: увидел какой-то символ, взял, поработал с ним (стер или перенес в другое место), потом посмотрел, что получилось. Т.е. вопрос в том, как нужно двигаться в изучении левостороннего сознания? Сначала туда входить, получать какой-то опыт, а потом его обобщать или сначала изучать теорию, не входя туда?

Паблито. - Если мы будем постигать язык Ассемблер методом "тыка", то нам может не хватить всех возможных сценариев, чтобы хоть как-то его постичь. Мы просто доломаем все программы, до которых мы доберемся, и все.

Айрис. - С другой стороны, зная только теорию, никогда не учтешь всех мелочей и неожиданностей, я бы сказала даже всех тонкостей, которыми изобилует практика.

Паблито. - Практическим путем вы можете постичь только свое незнание чего-то. Затем вы обращаетесь к теории и узнаете, как же вам теперь избежать этой "западни".

Нестор. - Если продолжать ту же компьютерную аналогию, то следует отметить, что пользователи пакета, работая с этим продуктом долгое время, порой знают о нем больше, чем его создатели. И теория, которая прилагается в качестве описания этого продукта, все равно не достаточна. Пользователи открывают постоянно все новые и новые возможности, о наличии которых, может быть, и не подозревали авторы.

- Ну уж это вы хватанули. (Смех.)

Ну, еще одна заметка про компьютеры. Как вы понимаете, компьютеры создавались для того, чтобы облегчать выполнение конкретных сложных задач. Но, кроме людей, пользующихся компьютером ради этой функции, появилось целое общество любителей компьютеров, которые используют компьютеры не для того, чтобы что-то с ними делать. Т.е. им не нужно осуществлять посредством этих машин бухгалтерский учет, моделировать ДНК и т.д., т.е. их не интересуют ситуации, когда компьютер используется как инструмент.

Появилась целая группа людей (причем эта группа довольно существенна, и ее можно уже как-то идентифицировать), которые не имеют каких-то задач, но очень любят компьютеры.

Нестор. - Да их уже давно идентифицировали и назвали хакерами. А тех, кто ломает программы назвали кракерами. Но, надо отметить, что прежде чем что-то сломать, они очень много постигают. И интерес не в том, чтобы что-то сломать, а в том, чтобы еще что-то дополнительное узнать. Они живут этим, обитают в виртуальной реальности.

- Мне кажется, что этот феномен связан с тем, что аналогия между компьютером и человеком весьма действенна. Чем же занимаются эти фанаты компьютеров, хакеры? - Они занимаются тем, что пытаются, начиная с игр, (а интерес начинается именно с игр) лезть куда-то вглубь, на предыдущие уровни, обеспечивающие эти игры, позволяющие перемещать эти игры, как-то их модифицировать и т.д. И получается, что по сути дела, ими движет общечеловеческое стремление сместить точку сборки влево и контролировать левостороннее сознание. Но при этом они его контролируют не у самого себя, а у своей модели, у компьютера.

Нестор. - Да, сейчас издается много литературы, в которой говорится, что компьютер создавался по образу и подобию человека. Очень много существует аналогий по этому поводу.

- В связи с этим возникает вопрос: те люди, которые являются фанатами компьютеров и те, которые как бы занимаются контролем левостороннего сознания, как они отнесутся к действительному контролю? С одной стороны, это еще более то, что они ищут, и они должны быть более подготовленными к этому, но с другой стороны, у них есть уже замена, и поэтому они уже закрыли весь вход в собственный контроль, в контроль самого себя.

Как-то я думал о том, чтобы через компьютерные сети вступить в контакт с этими фанатами, сообщать им какую-то информацию по журналам, по контролю левостороннего сознания, в частности, и у меня возник вопрос о том, как эти люди должны к этому отнестись. И я пришел к выводу, что, скорее всего, их это не должно вдохновить.

Паблито. - По крайней мере, в ФИДО есть достаточно обширная, постоянно действующая конференция под названием "Странное место", где разбираются вопросы из данной области.

- Ну, может быть, в этой конференции как раз участвуют люди, которые используют компьютеры для каких-то других задач. А я сейчас говорю о некой группе фанатов, которые если и обмениваются информацией с другими компьютерами, то только для того, чтобы скачать какую-то программу.

Паблито. - Мне кажется, что особо серьезные фанаты компьютеров, которые при этом еще и как бы являются фанатами контроля левостороннего сознания имеют очень четкую модель себя внутри себя. И они отрабатывают это на модели, которой и служит компьютер.

- Но вы согласны, что компьютер заменяет контроль самого себя и как бы экранирует меня от самого себя?

Паблито. - Он не просто заменяет. Он как бы дает привычку к опосредованному действию, т.е. когда человек уходит от компьютера и идет по улице, он постоянно несет эту модель в себе и действует через нее.

- Хорошо, пойдем далее. Мы выяснили, что каждая вещь является более или менее сложным компьютером. Это с одной стороны. С другой стороны, она входит элементом в более сложный компьютер, называемый монадой. И множество монад входит в еще более сложный компьютер, называемый олли. Множество олли являются частями суперкомпьютера, под названием Орел. И это еще более осложняет ситуацию.

На уровне компьютеров ясно, что наибольшей целостностью обладает персональный компьютер, а локальная сеть и глобальная сеть уже просто связывают эти единицы целостности, и сами по себе они не обладают теми возможностями, которыми обладает обычный компьютер. Скажем, в этих сетях нет собственного процессора. И самостоятельно они мало что могут сделать.

Исследовать языки низших программ мы собираемся в высшей школе, а пока мы занимаемся тем, что пытаемся просто погружаться в левостороннее сознание и выяснять открывающиеся там возможности, особо стараясь не вмешиваться в те процессы, которые там протекают. Ну, это как раз очень сложно. Там есть определенные блокировки, которые не позволяют так просто вмешиваться в эти процессы.

------------------------------

Материальное сознание человека является элементом нашей Вселенной. Если в растительном сознании вам удавалось устанавливать контакт с любым живым существом, (не в том смысле, что со всеми), но с кем бы вы не захотели, с тем вы могли бы этот контакт установить. И если мы могли устанавливать контакт с любым живым существом, то тем самым мы, контролируя свое растительное сознание, выходили на уровень обобщения всей растительной монады, какой-то степени. По аналогии, в материальном сознании открываются возможности овладения всей материальной монадой, т.е. всей нашей вселенной. И если 6-е состояние позволяет воспринимать без органов чувств, например, видеть в темноте, то тогда 5-е состояние должно давать нам возможность перемещать наш фантом в другую точку пространства. Вообще говоря, в любую точку нашего пространства. А центр координации 5 и 6 состояний должен давать нам возможность воспринимать из этой точки. И наконец, центр координации всего материального сознания должен позволять нам сгущать материю в ином месте. Т.е. если 6-е состояние есть процесс восприятия без участия органов чувств, т.е. я как бы вижу с закрытыми глазами, а 5-е состояние позволяет переносить мою точку сборки в другое место, то если одновременно с этим переносом я включаю 6-е состояние, я как бы могу видеть, исходя из этого другого места. А если при этом я еще включаю состояние горячей энергии, которое позволяет расщеплять, в общем случае, вакуум, т.е. порождать какие-то частицы и далее 8-м состоянием организовываю эти частицы, то тем самым я могу не только перенестись, но и создать там какой-то небольшой материальный образ самого себя. Не то, чтобы уж совсем создать тело, похожее на человеческое, (тут нужно не просто что-то сгущать, а специфически разные части тела по разному сгущать), но такие простые вещи, как, скажем, туманное видение или "Туманный Призрак", как говорит Паблито, вполне можно сотворить, это в принципе оказывается возможным.

Первый вопрос, который возникает - доступно ли это человеку? Если да, то при каких условиях? Может быть, недостаточно находиться в материальном сознании, может быть, необходима помощь союзников, т.е. вхождение в центры координации левого ребра? - Может быть. Вообще известны случаи, когда человек ощущал себя в другом месте, описывал происходящее, а потом проверял это. Например, один знакомый моего знакомого, когда служил в армии, очень тосковал по своему дому, и как-то ложась спать, еще в таком полубессознательном состоянии, живо представил, что он находится дома и заметил, что на него как бы не обращают внимания, а все что происходит там, подобно некой картинке на телевизоре. Он присутствовал там некоторое время, запомнил какие-то события, которые там происходили, а потом написал письмо домой и спросил, происходили ли эти события в данное время. Ему ответили, что да, вроде как эти события имели место. И мы можем сказать, что в принципе такое бывает. А если оно бывает, то перед нами стоит задача понять, как это бывает, какие техники следует применять и какие установки сознания надо иметь, чтобы это произошло.

Может так оказаться, что возможности одного материального сознания более ограничены. И луч эфира, которым характерно 5-е состояние, на самом деле не переносит наше сознание, а действует лишь как телекинез или как-нибудь иначе. Тем более, что в растительном сознании, когда мы перемещали наш фантом растительного сознания, мы не перемещали наше восприятие в этот предмет. Т.е. достоверно было известно, что мы переместили наш фантом, но при этом мы ничего не воспринимали в том месте, куда он был перемещен. Может быть, с материальным сознанием будут происходить такие же вещи. Может быть, мы можем что-нибудь как-то перемещать, но сами переходить туда не в состоянии.

Вот я поставил вам некую проблему, которую надо иметь в виду, когда мы будем делать дальнейшие упражнения. У каждого есть предварительный ответ о возможностях контроля материального сознания, но наш семинар приобретает некоторый оттенок исследовательского, мы как бы заранее не знаем, что у нас получится.

Если в растительном сознании большинство участников семинара достигли хотя бы временного контроля, что проявилось в фокусе с картами, то материальное сознание является принципиально более глубоким уровнем и попасть туда сложнее. Когда мы просто выходим из описания, то сам выход сопровождается некими нашими волевыми усилиями, которые находятся еще в описании, как бы моя воля может быть направлена на саму себя и способна уничтожить себя в какой-то степени. И тем самым точка сборки смещается на следующий уровень, переходит в растительное сознание. Или, другими словами, достаточно просто выключить внутренний диалог и я автоматически оказываюсь на уровне растительного сознания. Другое дело - попасть на следующий уровень. Какие силы я должен включить, чтобы перейти на уровень материального сознания? На уровне растительного сознания у меня не остается тех инструментов, которые позволяли мне ранее выйти на другой уровень. И в этом заключается некая сложность. Теперь нам предстоит не только выходить из описания, но и выходить еще из растительного сознания.

-------------------------------

Приступаем к упражнениям.

I

Первое упражнение - "Комплексное дыхание". Мы его будем делать 10 минут.

1. Приняли удобные позы с прямым позвоночником. Позвоночник немножко выгнут вперед, так чтобы ощущалась опора позвоночника на копчик. Руки свободно лежат на коленях. Почувствовали себя свободно и устойчиво в этом положении. Тело расслаблено.

2. Медленный вдох животом (микропауза), медленный вдох легкими (микропауза), медленный выдох легкими (пауза), выдох животом (выдыхаем животом, втягивая живот в себя, с фиксацией сознания в нижней части живота - в муладхаре). Вдох и выдох делаем с фиксацией в вишудхе: в горле возникает некий звук, который нужно удерживать в одной тональности, медленно вдыхая и выдыхая воздух. При этом, во время вдоха мы должны ощущать движение сознания снизу вверх, до самой вишудхи, на выдохе - опускание сознания вниз до муладхары. Во время дыхания проверяем расслабленность тела: ног, рук, туловища, головы, глаз и т.д. Если у нас есть какие-то мысли, мы сразу же переключаем наше внимание на процесс дыхания. Важно достичь раздельного дыхания легкими и животом. Вдох легкими максимальный.

3. По мере выполнения этого упражнения начинают возникать странные ощущения в разных частях тела, какие-то пульсации.

II

Перед нами висит пропеллер из бумаги. Если снизу на него направить поток горячего воздуха (например, поднести зажигалку), он должен вращаться.

Попытаемся войти на уровень материального сознания. Будем делать упражнение на холодную энергию. Сначала добиваемся вхождения в это состояние, которое связано с тем, что я становлюсь источником этой горячей энергии, и далее я могу направлять, фокусировать эту энергию в каком-то одном направлении. Я предлагаю всем фокусироваться над пропеллером. Тогда над пропеллером возникнет область холода, туда потекут потоки воздуха и из-за этого пропеллер может вращаться. Но прежде, чем посылать энергию, необходимо войти в это состояние. Потому, что если вы будете посылать, скажем, растительный фантом, то ничего двигаться не будет.

1. Приняли удобные позы с прямым позвоночником, закрыли глаза.

2. Выдохнули спокойно воздух, до нейтрального положения, даже чуть ниже нормы, задержали дыхание на выдохе и расслабили живот так, чтобы в теле возникла потребность вдоха. И этот вдох вы сдерживаете в горле. Теперь начинаем медленный, неполный вдох в легкие, в район анахаты, но без фиксации в вишудхе. Далее - спокойный выдох до нейтрального положения или даже чуть больше, задержка дыхания, примерно на 4 счета и опять медленный вдох, тоже где-то на 4-6 счетов. Дыхание верхнее, живот в нем не участвует.

3. Выработали удобный ритм дыхания так, чтобы не было ощущения нехватки кислорода. Для начала можно делать задержку на 2 счета, а вдох - на 4. Важно выдыхать чуть больше нейтрального положения и расслаблять живот во время задержки дыхания так, чтобы от этого возникало легкое напряжение в животе. Первые симптомы вхождения в это состояние - это возникновение пульсаций в районе живота. Как вы понимаете, полный критерий вхождения в это состояние - это пульсация всех тех чакр, которые необходимы для этого состояния, т.е. в данном случае должна наблюдаться пульсация от муладхары до анахаты. Сначала она возникает в животе и постепенно поднимается выше. Главное - это не сбиваться ни на какие посторонние мысли и войти в постоянный, естественный ритм этого дыхания.

4. Открыли глаза, продолжая дышать. Фиксируем внимание над пропеллером, на той веревочке, на которой он подвешен. Просто смотрим на нее и продолжаем дышать, не позволяя своему вниманию рассеиваться. Важно не прилагать никакой воли, никаких сознательных усилий для того, чтобы спровоцировать вращение. Иначе ваша точка сборки автоматически возвращается в описание. Нужно просто тупо смотреть на эту веревочку и дышать. Если ваша внутренняя концентрация ослабляется, следует закрыть глаза и восстановить ее.

5. Мысленно проводим канал между муладхарой и ниточкой и те спазмы, которые присутствуют в муладхаре представляйте как насос, который толкает по этому каналу энергию по направлению к ниточке.

Если у вас не получается - не огорчайтесь. В этом упражнении сразу достичь успехов сложно. Но когда вы дома будете делать это упражнение в спокойной обстановке, попытайтесь достичь полной пульсации всего столба.

Ксения. - А пропеллер обязательно должен вращаться или достаточно каких-то колебаний?

- В принципе, пропеллер должен вращаться. Но вообще это, скорее, уловка для того, чтобы направлять внимание с интересом вовне. Это помогает фиксировать внимание на материальном сознании.

III

Теперь будем делать упражнение на горячую энергию. В частности мы, выполняя эти упражнения, в основном учимся терпению, учимся подолгу находиться без мыслей. А научиться переносу энергии за одно занятие - это не совсем правильная мысль.

Ксения. - Используя это упражнение мы, наверное, будем кипятить наш самовар...

- Это мы, лучше, будем практиковать не сейчас, а в безвыходном положении, в походе, например. И чай пить не будем до тех пор, пока у всех это не получится.

Сейчас, делая упражнение на горячую энергию мы будем фиксироваться под пропеллером.

1. Приняли удобные позы. Позвоночник прямой. Сделали полный, почти максимальный вдох (не самый максимальный, но достаточно глубокий). Затем расслабляем живот и делаем задержку дыхания на 4 - 6 счетов. Далее делаем медленный, напряженный выдох в манипуру до нейтрального положения. Затем делаем опять спокойный быстрый, без напряжения максимальный вдох и снова задерживаем дыхание и т.д. При задержке дыхания, как минимум должен ощущаться пульс в манипуре. При медленном выдохе характеристики пульса резко меняются. Важно начинать выдох очень медленно.

2. Достигнув контроля внутренних ощущений, переносите внимание в пространство под пропеллером на ниточку или на предмет, лежащий на столе. Особое внимание следует уделять ощущениям в самом начале выдоха. Мыслей быть не должно, иначе это упражнение делать бессмысленно. Каждая задержка дыхания должна сопровождаться легким головокружением.

Чтобы эти упражнения успешно выполнялись, нужно иметь еще некое внутреннее хотение. Для этого полезно использовать какие-то экстремальные ситуации. В нормальных условиях у меня как бы нет повода генерировать горячую энергию. А вот если мы предположим, что мы сидим где-нибудь без воды (вода не кипяченая плохая, пить ее нельзя) и каждый день занимаемся генерированием горячей энергии до тех пор, пока нам не удастся вскипятить чайник - то это уже другое дело. В первые 2 дня у нас плохо получается...

Хозефина. - И тогда все приходят к решению, что можно выпить и не кипяченую воду, а затем с полной концентрацией войти в 13-е состояние и изгнать из организма всех микробов.

IV

1. Приняли удобные позы с прямым позвоночником, выдохнули воздух чуть глубже, чем вы привыкли. Задержали дыхание на выдохе. Затем делаем медленный, вдох животом. Спокойный выдох, небольшая задержка дыхания на 2 счета, вдох животом на 4 счета. После чего снова делаем спокойный выдох и опять задержка дыхания (при задержке дыхания живот расслаблен). Важно, чтобы дыхание было животом, а легкие в этом процессе не участвовали. Не забывайте выдыхать чуть больше нормы. При задержке дыхания образуется напряжение в муладхаре и свадхистане. Вдох осуществляется в свадхистану. Вишудха не напряжена. Должна присутствовать пульсация в нижней части живота и отсутствовать в районе манипуры.

2. Возьмем в руки по одной карте. Держим ее на небольшом расстоянии от глаз и смотрим в центр карты, положенной рубашкой вверх, неподвижно, в одну точку. Стараемся, чтобы взгляд не блуждал по карте. Это важно. При этом продолжаем дышать в той же технике. При возникновении внутреннего диалога используем концентрацию на дыхании.

3. Через некоторое время поверхность карты становится рельефной, линии, особенно на периферии зрения, начинают перемещаться. Если взгляд начинает двигаться, то он опять собирает прежнюю картину восприятия. Вы должны контролировать свой взгляд, добиться того, чтобы он смотрел в одну точку, чтобы не включалась программа собирания восприятия.

4. Постепенно вы замечаете, что пространство вокруг точки начинает как бы завихряться. Тут же включается программа восприятия, восстанавливающая прежний образ. Необходимо, чтобы эта программа не запускалась. Особого внимания этой точке, на которой вы концентрируетесь, уделять не надо. Просто смотрите невзначай в одну точку и думайте о своем дыхании. Не забывайте про прямой позвоночник, иначе правильного дыхания на получится. Концентрация на дыхании, внутренний счет про себя позволяет эффективно отвлекать внимание от включения восстанавливающей программы. Взгляд не обязательно фокусировать на одной точке. Глаза могут скашиваться. Не забывайте про задержки дыхания. Они активизируют муладхару.

Первый эффект заключается в том, что какие-то линии начинают пропадать. Второй эффект - возникновение какого-то объемного восприятия этой плоской картинки. Третий эффект - эта картинка или какие-то ее элементы начинают увеличиваться.

Если достигается эффект туннельного зрения, происходит приближение предмета, то это говорит о том, что вы уже не воспринимаете глазами. Но чтобы он возник, необходимо полностью войти в это состояние так, чтобы оно было инициированным на основе других состояний.

V

1. Теперь будем продолжать выполнять прежнее упражнение, но с некоторыми изменениями. Временами закрываем глаза и пытаемся смотреть на карту с закрытыми глазами. При этом важно, чтобы вы фиксировали свое внимание не на картинках, которые возникают на сетчатке глаз, а продолжали фиксировать свое внимание на карте, которая находится за глазами. Вы чувствуете, что удерживаете своим вниманием карту, хотя в общепринятом смысле слова она вам не видна. Как только вы чувствуете, что вы теряете контакт с картой, вы открываете глаза и снова смотрите на нее. Как только она "поплыла", вы снова закрываете глаза.

2. Если в животе нет никаких ощущений, нет бурления энергии, надо просто закрыть глаза и снова сконцентрироваться на дыхании. Дыхание медленное, но поверхностное, неглубокое.

3. Закрывая глаза и концентрируясь на карте, игнорируя картинки, возникающие на сетчатке, вы видите не только карту, но и ближайшее окружение. Можете теперь мысленно посканировать это окружение. У вас должно возникнуть чувство, что вы достоверно представляете себе, где находится эта карта, где находится стол, а где располагаются другие предметы. При этом, вы их не видите в том смысле, в котором их видит животное сознание, но тем не менее, у вас есть некоторое чувство, что вы все-таки ощущаете, где это находится.

Ну как, у всех получилось? Все научились видеть в темноте?

Дон Хуан предлагал методику под названием "Бег силы". Он - человек очень хитрый, он говорил, что во время бега нужно высоко поднимать ноги. Если поднимать ноги, то возникает напряжение в нижней части живота. Это движение заменяет дыхание, т.е. автоматически человек начинает дышать животом, если конечно он бежит не слишком быстро, не запыхавшись.

Чтобы бегать в темноте нужно сначала достаточно долго тренироваться в неподвижном состоянии, потому что как только я начинаю двигаться, у меня включаются еще более мощные программы, связанные с вестибулярным аппаратом и с тем, что я привык видеть, куда я ступаю ногой. Поэтому, этого достичь несколько сложнее. Сознание пытается воспроизвести тот ландшафт, по которому я бегу. И в этом заключается некоторая ошибка. Нужно, как вы поняли, воспринимать все иначе. Предметы с закрытыми глазами не видны так ярко, как с открытыми. Просто возникает какое-то чувство, что там есть этот предмет, там начинается крышка стола. И мы должны опираться именно на эти чувства.

Лидия. - Слепые люди, наверное, таким образом видят столбы, деревья, людей. Они говорят, что хотя глазами они не видят, но в то же время как-то видят.

- Да. Но мы не должны ожидать здесь таких же ярких картинок, какие дает нам зрение животного сознания.

VI

1. Сядем таким образом, чтобы перед нами была в пределах досягаемости какая-то поверхность, типа стола. Мы будем делать упражнение под названием "Нахождение предметов в темноте".

2. Технология следующая. Держите в руках, скажем, 2 ручки. Закрываете глаза, настраиваетесь на нужное восприятие. После этого достаточно быстро кладете предметы на стол с закрытыми глазами: сначала одной рукой - первую ручку, затем другой рукой - вторую ручку, уже в другое место на столе, продолжая удерживать своим вниманием оба предмета. Не открывая глаз, быстрым движением руки берете первый предмет, затем перекладываете его, потом берете второй предмет, перекладываете его и т.д. Сейчас мы будем тренироваться выполнять это упражнение с одним предметом, а дома можно уже попробовать и с двумя.

Почему важно делать быстрые движения? Это необходимо для того, чтобы сознание не успело включить какие-то свои программы и построить воображаемые образы этого предмета. Важно поймать ощущение, где находится предмет, исключив эту силу воображения.

3. Итак, взяли предмет в руку, прямой позвоночник, закрыли глаза. Входим в ритм дыхания так, чтобы возникло некоторое ощущение стола перед вами. Затем быстро кладете предмет на стол, убираете руку, некоторое время сидите неподвижно, затем берете его одним движением и перекладываете на другое место. Затем снова повторяете эту операцию. Вы должны перекладывать предметы достаточно далеко от себя и каждый раз изменять место их дислокации.

4. У кого это слишком просто получается, положив предмет, хлопните 3 раза в ладоши, скажите "Ай да я, молодец!" А затем ищите предмет на столе.

5. Теперь вместо того, чтобы хлопать в ладоши, покрутите головой из стороны в сторону.

Майя. - Хорошо бы, чтобы после того, как я положила предмет на одно место, кто-нибудь бы его переложил, пока я этого не вижу. Тогда искать намного интереснее.

- Ну, можно потренироваться делать это упражнение и так, когда вы его лучше освоите.

Да, кстати, нащупывать предмет не следует. Ваше движение должно быть четким, точным и вы должны сразу попадать в цель. Брать предмет надо двумя пальцами, а не всей ладонью.

VII

Домашнее задание. Ходить в темноте или просто с закрытыми глазами. Рекомендуется даже надеть какую-то повязку на глаза и выключить свет.

1. Как надо ходить? - Во первых, не надо торопиться. Надо встать, остановиться, восстановить всю комнату. При этом в комнате можно расставить всякие стулья, положить по пути на пол какие-то предметы. Не обязательно просто ходить по комнате, можно выходить в коридор, пойти на кухню, попить чай, но при этом не открывать глаза. Другими словами, делайте все то, что вы делаете обычно, с закрытыми глазами и не торопясь. Пока у вас не возникло полной уверенности (некоторой уверенности на тонком уровне), вы движения не делаете. Не нужно так быстро взять, повернуться и пойти на кухню. Нужно повернуться, сделать один шаг, остановиться, снова восстановить картину комнаты, затем сделать другой шаг.

2. Проходя по коридору или по комнате, у вас возникает память о том, что где-то там стоит или лежит какая-то вещь. Можно рукой браться за эти предметы, но не для того, чтобы ориентироваться, а для того, чтобы проверять свое внутреннее видение. Например, вы проходите мимо двери, и знаете, что где-то тут должен быть выключатель. Вы вытягиваете палец, тыкаете в выключатель, но не включаете свет, а убираете руку назад, снова куда-нибудь идете, что-нибудь трогаете и т.д. Это упражнение называется "Я - лунатик."

------------------------------

Алексей. - На семинарах мы, как мне кажется, имеем дело только с инициированными состояниями. Полного вхождения в чистые состояния нам сейчас не достичь. Можно предположить, что каждый участник семинара, вследствие особенностей его личной формы, находится в том или ином состоянии животного сознания и уже из него входит в какие-то состояния растительного или материального сознания. И возникает вопрос, будет ли, скажем, 6-е состояние левостороннего сознания, инициированное из разных состояний животного сознания различаться по своим принципиальным проявлениям или нет?

- Нет. 6-е состояние - это 6-е состояние. Просто интенсивность вхождения в него в зависимости от того, из какого состояния животного сознания оно инициируется, будет различной. Например, 6-е состояние левостороннего сознания, инициированное из 6-го состояния животного сознания будет иметь большую интенсивность, чем из какого-нибудь другого состояния, т.к. эти 2 состояния отличаются только одним параметром. Если находиться потом в 6-м состоянии левостороннего сознания достаточно длительное время, может произойти потеря взаимосвязи этих 2-х состояний и человек войдет в "чистое" состояние, в данном случае, материального сознания.

Однако, этот путь овладения состояниями является не совсем правильным. Во-первых, этот путь способствует образованию предпочтения одних состояний, наиболее близких по индексам моей личной форме, другим, параметры которых ей противоположны. Более правильно сразу выходить из животного сознания и не связывать себя этими ограничениями.

Алексей. - Способы выхода из описания могут быть различными. Вы, например, говорили о т.н. "Беге силы". Это - движения специфического характера. И они, во-первых, выключают описание, а, во-вторых, воздействуют на чакры, способствуя вхождению в нужное состояние. Так вот, может быть есть специальные комплексы движений, направленные на вхождение и в остальные состояния? Почему мы используем именно дыхание?

Айрис. - Да. Ведь есть разные типы людей. Одни питают склонность к статическим медитациям, а других лучше идут динамические.

- Использование движений для вхождения в состояния - это т.н. Путь танца. Тело также хорошо понимает язык движения, как и язык дыхания. Но в рамках нашей традиции танец применяется только в целях полного выхода из описания.

Алексей. - А вот есть еще другая система. Там вместо дыхательных упражнений используют пение. Насколько это возможно для общения с левосторонним сознанием? Может быть, стоит применять иногда пение мантр?

- Это еще один путь, т.н. Путь песни. Различные вибрации голоса совпадают с частотами вибраций состояний и т.о., используя пение, можно входить в те или иные состояния. Насколько это доступно всем - неизвестно. Эти тонкие вибрации сложно уловить. Язык дыхания проще. Мантры, я думаю, основаны тоже на этом принципе. Слова же, которые они содержат могут порой мешать, а порой помогать настройке.


Контроль материального сознания. Опыты Грофа по вхождению в глубинные состояния левостороннего сознания

Когда мы с вами занимались методиками вхождения в растительные состояния, то более менее заметные результаты получались примерно через 4 минуты после начала упражнений с правильной концентрацией. Это где-то среднее ожидаемое время. При занятиях материальным сознанием, среднее ожидаемое время вхождения в эти состояния, как мне сейчас кажется, примерно в 8 раз больше, чем в растительном сознании, т.е. порядка 32 минут. Для вхождения же в темпоральное сознание требуется еще в 8 раз больше времени, т.е. порядка 4-х часов.

Переход на каждый новый уровень в глубины нашего левостороннего сознания существенно увеличивает время вхождения при правильной концентрации. Поэтому, переходя к занятиям на материальное сознание, мы вынуждены будем не ограничиваться тем, что вот сейчас перед нами шарик, мы его 2 минуты толкаем, и он куда-то полетит, а не полетел, так и ладно, а нам придется смириться с мыслью, что в это состояние надо сперва входить где-то не менее получаса. В связи с этим мы будем проводить некоторые упражнения, начиная с сегодняшнего дня в течение длительного времени. Чтобы было не скучно, в это время будет играть музыка.

Гроф, анализируя поведение людей в сеансах ЛСД, и в дальнейшем при помощи холотропного дыхания выделил 4 уровня вхождения в левостороннее сознание. Он называл эти уровни следующим образом: 1-ый уровень - это эстетические впечатления, в которые входят разные зрительные образы, галлюцинации, видоизменения форм окружающих предметов, увеличение одних предметов, уменьшение других предметов и искажение их формы, возникновение на основе виденных в данный момент или недавно объектов каких-то других, достаточно ярких и красочных картин. Аналогичные процессы протекают и на уровне слуховых восприятий, также возможны какие-то осязательные, вкусовые ощущения и т.д. Но нас более всего будут волновать, конечно, зрительные ощущения.

Как говорит Гроф, пациенты во время этих сеансов начинают с уровня эстетических восприятий, потом переходят к другим уровням и при выходе из сеанса тоже в последнюю очередь входят в эстетическое восприятие. Если проводить сеансы, ну с тем же ЛСД, в виде серии сеансов, то тогда испытуемый, практикующий первые сеансы находится только на эстетическом уровне, и только достаточно пройдя его, достаточно разрешив какие-то проблемы этого уровня, он на последующих сеансах переходит к следующим уровням.

Паблито. - Причем, как правило, независимо от дозировки.

- Да. При этом наблюдается интересная вещь, но это интересно только для случаев сеансов с приемом ЛСД. А т.к. мы его все равно принимать не будем, то этот момент для нас как бы и не существенен. А заключается эта интересная вещь в том, что уровень переживаний не зависит от дозы ЛСД. И отсюда можно сделать вывод, что воздействие ЛСД не имеет ничего общего с формами токсикации. Это, скорее, форма некого освобождения. И только в этом случае понятно что все равно, сколько раз мы освободим узника: 1 раз или 100 раз,

- в любом случае он может бежать куда хочет. И в этом контексте становится понятен основной механизм действия ЛСД.

Второй уровень, на который переходит пациент, называется психодинамическим. На этом уровне пациент вспоминает свое прошлое, причем выделяет те моменты, которые вызвали какой-то эмоциональный отклик, (т.е. какие-то психологически значимые моменты), либо какие-то физические воздействия, типа того, что я упал с лестницы или, что в детстве трамвай переехал меня пополам, (переживания такого рода называются динамическими). Поэтому в совокупности, этот уровень переживаний называется психодинамическим.

Важным здесь является то, что, по сути дела, пациент начинает вспоминать свое прошлое. При этом воспоминания не связаны с какими-то, локализованными во времени эпизодами, а представляют собой форму СКО ( Системы Конденсированного Опыта ), т.е. возможны воспоминания наложенных друг на друга событий аналогичного характера. Это не значит, что у меня картинка двоится, а это значит, что вспоминая какое-то одно событие, я могу вносить туда элементы последующих или предыдущих событий. И как бы из всей серии аналогичных событий я могу вспоминать какое-то одно обобщенное или конденсированное событие, которое на самом деле не имело места, а имел место ряд подобных событий.

Характер воспоминаний отличается от аналогичного вспоминания в бодрствующем состоянии сознания. Если в обычном состоянии я вспоминаю как бы отдельные эпизоды и в основном вспоминаю выводы и суждения по поводу протекавших событий, то на этом втором уровне ЛСД-сеансов я полностью проживаю то или иное событие. Причем проживаю в том смысле что количество информации, которое я воспринимаю, вообще говоря превышает то, которое я запомнил. Я вспоминаю такие детали, которые либо я не помнил, либо их вообще не было. Поэтому лучше говорить не слово "вспоминаю", а слово "воспринимаю", потому что часто пациент вспоминает событие, которого не было во всем многообразии воспринимаемых ощущений во время сеанса. Но при этом пациент ассоциирует это воспринимаемое событие с тем, что у него было. Но это уже вопрос интерпретации.

Следующий уровень, на который человек переходит, и переход этот явственно заметен в экспериментах, это когда человек переживает околосмертные состояния. В это время он ясно осознает то, что он находится вблизи смерти, при этом могут возникать соответствующие картинки мертвецов, гробов (но это как бы уже второй план, который нам не интересен). Могут возникать состояния, что меня куда-то уносит из тела, куда-то я проваливаюсь, при этом может быть прерывистое дыхание, предсмертные судороги, слабый пульс и другие вещи подобного рода. Сразу заметим, что Гроф интерпретирует 3-ий уровень не как предсмертные состояния, а как состояния в момент рождения. Но это одна из возможных интерпретаций этого уровня. В некотором роде, процесс рождения тоже предсмертен, но только в другую сторону.

И, наконец, 4-ый уровень, т.н. трансперсональных переживаний, когда те образы, которые возникают в сознании достоверно не могут быть фактами личного опыта. Очень важно, что когда точка сборки выходит из описания, она попадает не произвольно в какое-то место левостороннего сознания, а движется именно по этим уровням. И когда человек доходит до трансперсональных переживаний, то потом, когда постепенно кончается действие ЛСД, он возвращается назад, идя по тем же уровням: от трансперсональных к предсмертным, затем спускается на уровень психодинамических восприятий и, наконец, на уровень эстетических восприятий. В конце концов, мир принимает обычную форму, и человек полностью идентифицирует свое сознание в данной точке вселенной, в данной точке пространства и времени.

Это - факты, с которыми нас знакомит Гроф. А наша задача - как-то интерпретировать эти уровни. Проведем, например, исследование на уровне его методов холотропного дыхания. Пациенты, осуществляя холотропное дыхание в течение 3-х - 5-ти часов, где-то в районе 2-х - 3-х часов этого дыхания начинают испытывать первые элементы необычных явлений, т.е. начинается выход из описания, смещение точки сборки влево. И при этом смещении пациенты также проходят эти 4 уровня. Поэтому мы будем интерпретировать именно холотропное дыхание. Что Гроф говорит об этом дыхании? - Он говорит 2 вещи: что это, во-первых, поверхностное дыхание, а во-вторых, что это дыхание с концентрацией на вдохе. Кто читал Грофа, может дополнить, если я что-то упустил. Говорит ли он, что животом дышать нельзя? Ведь если он говорит, что надо дышать поверхностно, то можно дышать и животом, и грудью.

Бениньо. - Я думаю, что можно допустить и дыхание животом, но те группы, которые занимаются по Грофу дышат, как правило, легкими.

Лидия. - Быстрое дыхание легкими быстро приводит к образованию эффекта кислородной недостаточности, возникает эффект гипервентиляции. Может быть это и есть причина использования именно такого метода дыхания.

Паблито. - Да, кстати, во время такого дыхания в обмене воздухом задействуется меньше отделов, нежели при дыхании животом.

- Все равно, если я вдыхаю и выдыхаю 1 литр воздуха, неважно, что этим процессом движет: легкие или живот. Остановимся на том, что дыхание поверхностное и на вдохе. В дальнейшем оставим возможность для каких-то вариаций и интерпретаций.

Согласно нашей схеме, поверхностное дыхание связано с первыми 8-ю состояниями, и акцентация на вдохе выделяет нам 8-е, 6-е, 4-е, 2-е. Следовательно, мы можем предположить, что при холотропном дыхании человек проходит уровни, которые можно так и назвать: 8-й, 6-й, 4-й, 2-й. Что это за уровни, и что человек должен испытывать на этих уровнях.

8-й уровень, или точнее, 8-е состояние - это холодная энергия. Как оно может проявляться? - Оно может проявляться в том, что какие-то отделы моего тела начинают концентрироваться. Это может проявляться в виде каких-то судорог или спазм. Поэтому, мы должны поправить Грофа и сказать, что первый уровень, т.е. то, с чего все и начинается, это какие-то физические ощущения в теле, типа подергиваний и спазм. Он просто этот уровень считает как бы не существенным. Но если наша теория верна, то все должно начинаться именно с этого.

Второй уровень - 6-е состояние - это то, что мы делали на последних занятиях, а именно, свертывание пространства ( это когда мы в точку смотрели и т.д.) При этом, мы понимаем, что если мы будем продолжать делать это упражнение, то у нас должны быть эффекты, описанные у Грофа и называемые им эстетическим восприятием. Если у нас не было этого восприятия, а были только маленькие элементы его, то значит мы просто недостаточно долго делали это упражнение.

Следующий уровень, который должен быть - это уровень 4-го состояния. Это уже уровень темпорального сознания. Причем это состояние погружения в прошлое. И это дает нам основание интерпретировать опыты Грофа не как то, что человек вспоминал свою личную историю, а как то, что на основании эмоционально значимых паттернов эти блоки или комплексы эмоций выступают как некие запросы о том, какую информацию я хочу получить. Эти запросы идут по каналам темпорального сознания в иные вселенные (и я не боюсь этого слова).

Мы делаем вывод, что в темпоральном сознании, которое наличествует до предсмертных переживаний, и, следовательно, до левого ребра, наше сознание способно оперировать с параллельными вселенными, отстающими от нас по времени. Мы делаем такое предположение, как вывод, что в этом 4-м состоянии те видения, которые возникают в сознании связаны с открывающимися каналами информации в эту сферу и закачкой соответствующих файлов. Ведь те образы, которые я вижу, не совсем те, которые были на самом деле. Поэтому мы вносим предположение, что они происходят не из нашей, а из других параллельных вселенных. Из каких других - мы пока не говорим.

Далее идет уровень предсмертных состояний. При этом особо сильно должно проявляться второе состояние. Я скажу больше, только оно и должно проявляться в этом холотропном дыхании. И это состояние связано с тем, что "я" лишено какого бы то ни было собственного основания, это основание находится вне этого я. Я, стремясь к устойчивости самого себя, выходит из самого себя и направляется вовне в это состояние. Физиологически это проявляется как то, что меня куда-то втягивает, я куда-то падаю, меня затягивает в какой-то лабиринт, какой-то туннель. Я куда-то кувырком несусь, если у меня такая личная форма, либо парю, летаю. При этом присутствует сознание того, что я умираю. Но это - интерпретация, которая возникает в сознании, как правило. Хотя не обязательно наличествует интерпретация, что этот процесс есть умирание. Есть и другая версия. Гроф, например, считает, что это я выхожу из матки. (Смех.)

Потом возникают какие-то трансперсональные переживания, которые мы пока рассматривать не будем. Скажем только в целом, что они, видимо, как-то связаны с участием союзников, причем с неподконтрольным участием, которые позволяют нашему дублю каким-то, более существенным образом перемещаться в других измерениях.

Какие еще дополнительные выводы можно сделать из этой интерпретации, из этого сопоставления уровней Грофа и нашей схемы состояний? Ну, во-первых, это вывод о том, что погружение влево при помощи холотропного дыхания не позволяет охватить весь спектр состояний. Другими словами, если мы будем дышать по другому, и у нас будут другие установки, то мы сможем входить в не менее интересные состояния, которые невозможно получить при помощи холотропного дыхания. Хотя, может быть, наиболее интересными являются четные состояния, которые связаны с процессом восприятия, а не с процессом волевого воздействия. Потому что, пока находишься в нечетных состояниях, как бы ничего и не видно, что происходит. Это так же, как и с наложением фантома на карту. Пока мы накладывали фантом, мы же ничего не воспринимали. Это уже потом мы могли этот фантом обнаружить при помощи другого состояния. Т.е. косвенным образом, через четное состояние мы обнаружили, что нечетное состояние тоже работает или, как говорит Хозефина, тоже бывает.

Это я все говорю к тому, что когда мы будем дышать по полчаса, а потом по 3 часа, не нужно думать, что вот я уже 5 минут дышу, а ничего не происходит. И пойду-ка я лучше на кухню чай попью, а то мне скучно и неинтересно. Нет. Надо понимать, что такие серьезные люди, как Гроф дышали сами и заставляли дышать других по 3 часа, - и ничего.

Лидия. - По 6, бывало.

- Да. Ну, может быть мы будем использовать какие-то ускорители, катализаторы, типа беладонны, алкоголя, мухомора. Правда, с мухомором сложнее - я не знаю, как его надо обрабатывать. То ли надо из него вытяжку делать, то ли что-нибудь еще... Но это уже в полевых условиях. Причем, заранее неясно будет, что мы будем использовать. Просто пойдем, что попадется, то и съедим.

Ксения. - А потом не все вернутся из первого состояния!

- Нет, сперва мы займемся по ходу дела и по мере надобности растительным сознанием. Изучим, как надо яды трансформировать. В принципе это возможно, и может быть, лучше делать это не растительным, а материальным сознанием. Просто надо акцентировать свое внимание на этой сложной молекуле, т.е. на том, что я поглощаю, направить на нее горячую энергию, чтобы вызвать ее расщепление, а затем направить туда же холодную энергию, что вызовет комбинацию тех молекул, которые мне более нужны. Организм сам решает какие молекулы мне более нужны и автоматически сам будет их комбинировать. В принципе это - простая методика. И обычно ее практиковали так. Брали какой-то заведомо известный яд, принимали его в маленькой дозе, от которой не умирают, а лишь слегка болеют (пару недель без сознания лежат) до тех пор, пока никаких эффектов не будет. Затем дозу повышали, но конечно так, чтобы все это было безопасно.

Так вот, только после того, как мы освоим эту процедуру трансформирования ядов, можно будет пробовать делать это с любыми мухоморами и т.д.

Ну, хорошо. Я вас уговорил заниматься дыханием более долго. Тем более, Гроф тоже говорил, что надо сперва с пациентами беседовать, а только потом колоть им ЛСД. (Смех.)

Вообще говоря и ЛСД и дыхание - это все не страшно. Если человек не хочет, у него ничего не получается. Гроф описывает пациента, который имел такую устойчивую схему, объясняющую мир, что в ней не находилось места для эффектов ЛСД, и ему повышали норму каждый раз на 50 мг. (ну, 50 мг.

- это начальная норма), дошли до 1500 мг., а у него не было никаких эффектов. Когда врач около него сидел и спрашивал:"Ну, что вы чувствуете, что вы чувствуете?" - он говорил:"Скучно мне! Можно я пойду на кухню и съем бутерброд?" И врачам было настолько очевидно, что все это на него не действует, что они ему разрешали это делать. Другие люди, напротив, очень подвержены таким воздействиям. Стоило им дать понюхать пробку от бутылочки с ЛСД, как они уже начинали испытывать галлюциногенные эффекты.

Ксения. - Так что, у первого человека так сильно была закрепощена точка сборки, что она совсем не двигалась?

- Да. Можно привести здесь аналогию с узником. Ему открывают дверь при помощи ЛСД и говорят:" Вот, мы тебя освобождаем!" А он отвечает:"А зачем мне это нужно?" Главное

- понять, что ЛСД или холотропное дыхание - это не есть некий механизм, который заставляет точку сборки влево идти, а это скорее открывание дверей, снятие преград. И при желании моя точка сборки может смещаться туда усилием воли.

Майя. - Гроф называет ЛСД неспецифическим усилителем психических процессов. ЛСД не просто снимает барьеры, он катализирует эти процессы. Он как бы дает нам некий толчок.

Нестор. - Нет. Скорее он усиливает наш толчок. Если мы никуда не стремимся сдвинуть нашу точку сборки, она никуда не пойдет.

Жильбер. - Меня все же интересует вопрос о времени вхождения в состояния. Те цифры, которые вы приводили в начале семинара, они выведены практически или теоретически?

- Это выведено чисто экспериментально. Я знаю, что у Грофа какие-то переживания возникают где-то в течение порядка 3-х часов, (иногда 2, иногда 4 часа нужно дышать), а также экспериментально известно, что в растительном сознании, чтобы наложить фантом 4-х минут вполне достаточно, если особо не отвлекаться. Ну, может быть 2 минуты или 5 минут, может быть 8 минут, но все равно это где-то в данном интервале. Отсюда я интерполировал, что для входа в материальное сознание требуется где-то полчаса.

Паблито. - Интересен вопрос об условных состояниях. Их спектр у человека (в каждом данном состоянии) достаточно широк, шире, чем у животных, например. В каком-то состоянии растительного сознания может инициироваться условное состояние животного сознания, но, в принципе, возможно и обратное. И то, что я вижу, не является критерием того, что я нахожусь в условном состоянии растительного сознания, а не в условном состоянии животного сознания.

- Пока что у нас вообще нет такого рода критериев. Мы как бы занимаемся первым приближением погружения в левостороннее сознание. При этом мы особо не разделяем действительные состояния, условные состояния. Нас волнует одно: есть "глюки" или нет "глюков", есть фантом или нет фантома. Нас вот такие примитивные пока что вещи интересуют. У нас еще нет достаточного уровня понимания и интереса к этому пониманию, чтобы заниматься более тонкими вещами.

Ксения. - А вот микроскопическое зрение. Оно характерно для материального сознания?

- Да, я думаю, что это свойственно материальному сознанию, если предмет находится так близко от вас, и приближение настолько велико, что видно как там молекулы передвигаются. И это, конечно, видение не глазами. Но, с другой стороны, видение каких-то галактик или структуры молекул может быть связано и с трансперсональными переживаниями, что скорее всего. Нас особо не должно волновать то, что мы должны увидеть. Нас должно волновать то, что если делать упражнение на 6-е состояние достаточно долго, то в конце концов можно что-то увидеть. И мы это должны понимать. Потому что, когда мы начнем делать упражнение и через 15 минут захочется пойти на кухню покурить, мы должны понимать, что это неправильная идея. Потому, что в этом случае, вернувшись придется делать все сначала.

Ксения. - Неужели мы будем этим по 2 часа заниматься? Лидия. - И по 3, наверное, тоже.

- Потом будут даже какие-то марафоны. Но сильно этим мы будем заниматься позже, сейчас пока будут какие-то получасовые медитации. А на 3 часа или на всю ночь - потом, когда мы приобретем какие-то навыки. В качестве ритмической поддержки будет играть музыка.

Приступим к практической части семинара.

I

Для начала делаем "Комплексную орбиту" в течение 10 минут. Технология подробно описана в предыдущих журналах.

II

1. Особо не отвлекаясь от того состояния, в которое вы вошли, выполняем следующее упражнение. Возьмем по карте. Смотрим в центр карты, стараемся, чтобы взгляд был неподвижен.

2. Выдыхаем воздух чуть ниже нормы, расслабляем живот, задерживаем дыхание на выдохе, чтобы возникло внутреннее напряжение, основанное на потребности вдоха. Затем начинаем медленный, поверхностный вдох животом в свадхистану. Спокойный выдох, небольшая задержка дыхания на выдохе, чтобы расслабить живот. Затем опять медленный поверхностный вдох. Для настройки на дыхание лучше сперва закрыть глаза.

3. Войдя в ритм дыхания, можно открыть глаза и смотреть на карту. Важно, чтобы взгляд не блуждал по ней. Не забывайте делать секундную задержку дыхания перед вдохом. Выдох абсолютно без напряжения, просто за счет расслабления мышц. Если вы держите карту руками, надо держать ее так, чтобы руки не устали за полчаса.

4. Пристальный, фиксированный взгляд на карту временами сменяется закрыванием глаз с удержанием внимания на карте. Не нужно переносить внимание на сетчатку глаз.

- Какие у кого были ощущения? Тяжело ли делать упражнение так долго?

Нестор. - Не удается поддерживать состояние все эти полчаса. Время от времени происходят сбои и приходится возвращаться назад.

- Кому было скучно, хотелось пойти покурить?

Лидия. - Мне спать хотелось.

- Это можно. Засыпать можно, только при этом следует сидеть с прямым позвоночником, никуда не облокачиваясь.

Нестор. - Т.е. не надо сопротивляться сну?

- Да. Потому что, по сути дела, мы входим в сновидение. Ошибка Грофа и других в том, что они делают это в полулежачем состоянии. Тут очень легко заснуть насовсем (обычным сном).

Нестор. - А если засыпаешь и не удается удержать позвоночник в вертикальном состоянии?

- То тогда вы сразу просыпаетесь и снова принимаете правильную позу.

Лидия. - А у меня световые эффекты начались. Сначала карта начала светиться, затем все вокруг. Очень красиво. В основном светилось все по контурам, но иногда контура смазывались.

- Ну, это уже первые симптомы. Но мы пока не будем уточнять, о чем свидетельствует такое изменение восприятия.

Лидия. - А вот еще, при закрывании глаз возникает видение окружающей обстановки в виде негатива, всего того, что было перед глазами. Я старалась избегать этих эффектов, считая что они появляются на сетчатке.

- Избегать надо, но не сильно. Смотря на карту, вы вторым вниманием тоже смотрите на это. И там тоже возникают интересные картинки, когда идет наложение негативов друг на друга, кроме того, они порой приобретают краски.

Нестор. - У меня был эффект туннельного зрения. Середина карты выехала вперед, а вокруг нее все как бы вращалось. Но не долго.

III

Теперь для развлечения поделаем некоторые простенькие упражнения на 5-е состояние.

1. Приняли удобные позы. Дыхание такое же - медленное, поверхностное и животом, только акцент делаем не на вдохе, а на выдохе. Микрозадержка дыхания тоже во время вдоха.

Т.е. усиленный, медленный, не очень глубокий выдох в живот, в муладхару. Спокойный вдох. Далее небольшая задержка на вдохе. Живот подобен какому-то насосу. Вы им нажимаете, нажимаете...

2. Теперь выдыхаем через правую руку. Положили правую руку на колено ладонью вверх. Вдыхаем через указательный палец.

3. Вдыхаем через левую руку, выдыхаем напряженно через правую. Предположительно из правого указательного пальца сейчас исходит какой-то луч эфира.

4. Подняли руки перед собой. Дыша через правый указательный палец, вы указываете им на ладонь левой руки и перемещаете его. На ладони вы должны четко ощущать перемещения этого пальца. Двигайте палец в разных плоскостях.

5. Если ощущения заметные, попытайтесь направлять луч из пальца на другие части своего тела. Если на ладони движение луча еще нечеткое, то продолжайте выполнять предыдущий пункт, пока не получится. Если вы теряете ощущения, то тоже снова возвращайтесь к ладони. Причем сперва не двигайте пальцем, а вырабатывайте правильное дыхание. Затем, когда оно зафиксировалось, выдыхайте через палец, и только поймав это ощущение, начинайте им двигать.

6. Теперь направляйте луч на лицо, особенно уделяйте внимание глазам. Проведите лучом около глаз и зафиксируйте ощущения.

Паблито. - В результате этого упражнения была некоторая дифференциация ощущений в зависимости от выдоха или вдоха. Во время выдоха было в основном ощущение давления, а на вдохе лучше воспринималась фигура траектории движения. Во время задержки дыхания тоже были очень отчетливые ощущения.

- Да. Так что не забывайте про задержку дыхания. Это может быть полезным. А ту часть тела, на которую мы направляем внимание, следует расслаблять при помощи того, что мы как бы через нее вдыхаем воздух. Особо мы, конечно, не вдыхаем воздух, концентрация у нас только на выдохе. Но, думая о том, что мы вдыхаем через какую-то часть тела, мы снимаем напряжение той же энергии с этого места.

IV

И последнее упражнение. Мы попробуем направлять луч на глаз другого человека. Закрыли глаза и начинаем этот луч направлять на соседа справа, водим пальцем около самого глаза соседа вперед назад, произвольно водим... (Смех.)

Ну ладно пока мы это упражнение делать не будем. Сначала надо освоить предыдущее.

Как усыпить бдительность описания? Контроль материального сознания.: на грани трансперсональных переходов

Одной из важных основ описания и рассудка является представление о мире вещей, о том, что видимый нами мир, состоящий из отдельных вещей, является достоверной истиной и достаточным основанием для деятельности. Причем, когда я говорю "Мир вещей", акцент падает на слово "вещи". И здесь имеется в виду то, что существуют отдельные вещи, и это существование безусловно, и каждая вещь существует в пространстве и времени. И важным является то, что данная вещь погружена в данное место, в данную среду, и только предполагание этих вещей, этих знаний о вещах дает возможность и необходимость описанию рассматривать и описывать близлежащие вещи, описывать свою среду окружения и утверждать себя в этой среде окружения.

Если каким-то образом появляются факты, знания и суждения, направленные на то, что вещь есть по своей сути относительное, что вещь только в какой-то степени (пускай в большой, но не в абсолютной степени) имеет определенное место в своей среде обитания, то тогда все те усилия описания и рассудка, направленные на утверждение меня в данной среде, перестают быть безусловными и становятся тоже относительными. Т.е. если раньше для описания было безусловной задачей стремиться к укреплению своего положения в данной среде (например, обезопасить себя, приобрести какую-то власть, создать себе какую-то комфортную жизнь, - и со всем этим связано удовольствие и цель жизни), то при условии, что любая вещь ( и я в том числе) только в какой-то степени принадлежит данной среде, все эти утверждения лишаются своей безусловности. Теперь я должен кроме того, что заниматься самоутверждением, всякий раз думать по поводу каждого своего утверждения в данной среде, в какой степени оно полезно относительно общего контекста, в котором я как и любая другая вещь принадлежу не только данной среде.

Это знание выбивает некую опору из под описания, описание становится неустойчивым в самом себе. И оно нуждается в каких-то дополнительных вещах, знаниях, находящихся вне самого описания. Эта ситуация раздражает описание, ведь оно не хочет быть зависимым от чего-то, что находится вне самого этого описания.

Описание склонно считать безусловными если не все свои проявления, то хотя бы все свои основания. И когда мы начинаем погружаться в левостороннее сознание, и возникают определенные факты нашего восприятия, мы тем самым вступаем в некую пограничную область, где описание начинает настораживаться.

В принципе есть 2 способа интерпретации тех необычных фактов восприятия, которые мы получаем, работая с левосторонним сознанием. Первая интерпретация, которая вполне устраивает описание, заключается в том, что все эти факты восприятия есть свойства данной вещи, свойства данной личности или мои личные свойства. Если это так, то общая концепция безусловного существования отдельных вещей сохраняется и тогда, что бы я не видел, это действительно мои личные видения. Но это не имеет объективной основы. И в том случае, если это как-то совпадает с моей объективной реальностью моей личной среды, моего окружения, то это подтверждает безусловность моей среды, а если мое восприятие выходит за рамки моей среды, то тогда я называю это галлюцинациями, фантазиями и вариациями на тему моей среды. Это - те интерпретации, которые дает описание, и которые его вполне устраивают. Какие бы факты восприятия не получал бы воин в погружениях в левостороннее сознание, описание их интерпретирует определенным образом и старается использовать для укрепления своего положения в данной среде. Например, если я проявляю какие-то паранормальные способности, описание начинает сразу думать, а как наличие этих способностей может укрепить мое положение в данной среде. Если у меня возникает, скажем, предвидение будущего, то каким образом я могу, используя это предвидение, угадать исход лотереи или чего-нибудь еще, что укрепит мое положение. Если я биоэнергетически чувствую какие-то скрытые объекты, то описание начинает сразу думать, каким же образом оно может это использовать, уж не для того ли, чтобы заранее видеть какую-то опасность или для того, чтобы найти какой-нибудь предмет, который пригодится мне для укрепления моего положения в данной реальности.

Мы делаем общий вывод, что по мере того, как точка сборки погружается глубже в левостороннее сознание, первые факты восприятия, с которыми она сталкивается, вполне подвержены адекватным, с точки зрения описания интерпретациям. Но, чем глубже мы погружаемся, тем страннее возникают факты, и их все сложнее уложить в рамки описания, не просто в рамки любого описания, а в рамки тех предположений, что любая вещь абсолютно существует в данной среде.

Хозефина. - Описание вполне справится с этой задачей. Оно скажет, что бывают странные галлюцинации. И при этом возникает неверие в то, что это происходило на самом деле.

Паблито. - Еще один вопрос в русле вышесказанного. А фантазии и галлюцинации бывают? Или все на самом деле правда?

- Все на самом деле правда. Но эта правда так многообразна...

Паблито. - Что для фантазий и галлюцинаций там тоже место найдется!

- Дело в том, что вокруг существует так много информации, что мы можем вызывать какие-то фрагменты из любых мест этой информации, и эти фрагменты могут строить очень странную картину, которая будет весьма смахивать на галлюцинации, но тем не менее, каждый из этих фрагментов, которые я вызываю, действительно имеет место быть.

Жильбер. - От описания мы все равно никуда не денемся. И в связи с этим интересно, можно ли считать концепцию развития сознания по ступеням вариантом описания?

- Не все наше знание можно отнести к описанию и к рассудку. Описание не такая уж и безразмерная вещь, которая может включать в себя любые интерпретации. Есть предварительные, априорные условия функционирования описания, и одним из этих условий является предположение о том, что вещи в среде безусловны.

Жильбер. - Т.о. можно сказать, что описание служит адаптивным целям.

- Да. Как только я замечаю, что я не безусловен в данной среде, это подрывает все основы моего описания, какое бы многообразное и изощренное описание у меня бы не существовало. Все описание подвергается сомнению. И если у меня нет каких-то заменителей ему, то я просто теряю описание, теряю рассудок и это не есть то, к чему стоит стремиться. В этом случае я полностью перестаю ориентироваться в окружающей среде, т.е. я - чистой воды сумасшедший. Моя среда здесь - это не только пространство вещей, а это и мои знакомые и общество и мое пребывание в данной стране...

Нестор. - Т.е. речь сейчас идет не об уничтожении описания, а о замене его?

- Речь сейчас идет об умении ограничивать описание, о создании такой структуры сознания, в которой описание было бы защищено, но ограничено.

Нестор. - Есть предложение называть эту ситуацию хорошим тоналем.

- Скорее это задача увидеть тональ в контексте нагуаля.

Ксения. - А разве нельзя описание так окончательно отрефлектировать, чтобы полностью пользоваться им только как контролируемой глупостью?

- Да. Но это легко говорить, да сложно сделать.

Так вот, все это говорится в контексте того, что мы сейчас просто подходим к той грани, которую некоторые уже могли ощущать, предвидеть, предчувствовать - к грани т.н. трансперсональных переживаний, трансперсонального опыта (ТПО). И по мере того, как мы будем касаться этого ТПО, вы должны ожидать соответствующую реакцию нашего описания. Эта реакция будет легко прогнозируема в свете того, что я вам сказал. Это будет либо интерпретация, что все пережитое мной есть просто глюки, а если я все же воспринимаю это как реальность, как действительность, то будет возникать некий страх перед вхождением в эти области, и этот страх, как вы понимаете, связан не с тем, что в этой области действительно есть что-то страшное, а с тем, что само наличие этой области (которая сама по себе в общем-то безобидна), сам факт ее существования является смертельной угрозой для описания, для безусловности моего описания.

Поэтому, когда мы делаем какое-то упражнение, связанное с ТПО, вы можете либо просто ощутить какой-то страх, либо, что чаще всего, вы просто не будете испытывать этого ТПО. И будете задаваться вопросом: "Почему я вот делаю это час, два, стараюсь, а у меня ничего не получается?" - Да потому, что описание дает приказ: "Не бывает такого!" И этот приказ не позволяет моей точке сборки воспринимать это. Если бы мы каким-то образом убрали его, то тогда мы спокойно бы смогли войти в эту новую область трансперсонального опыта.

Бениньо. - Т.е. приказ описания не позволяет точке сборки смещаться?

- Это - тонкий вопрос. Смещение туда возможно, только при этом блокируется вся информация, поступающая оттуда. Например, во сне, вполне вероятно, вы часто смещаетесь глубоко влево. Но вы ничего не помните из этого, именно потому, что описание блокирует все эти воспоминания и выбрасывает их из сферы знакомого. Также оно может выбрасывать и многие другие вещи, которые ему не нравятся, расположенные не так глубоко влево.

Паблито. - Но в этом случае должны наблюдаться какие-то временные проскоки.

- Нет, это Карлос так думал.

Бениньо. - Нет, в этом случае получается, что восприятие происходило, и оно записалось в какую-то часть описания, но эта часть просто не вспоминается, к ней нет доступа, она как бы изолирована.

- Я думаю, что ситуация даже серьезней. Описание просто пожирает и дезинтегрирует эту информацию.

Бениньо. - Не значит ли это, что информация просто расчленена на какие-то мелкие фрагменты, которые накладываются на какой-то старый опыт?

- Да. То, что описание не может переварить, оно расчленяет на какие-то отдельные элементы, которые оно может переварить. И в виде этих отдельных элементов весь опыт и остается. Но эти отдельные элементы не есть уже для нас опыт ТПО.

И получается такая ситуация, которую мы в целом можем обозначить таким образом: средний человек в обычных условиях не хочет видеть, а видеть он не хочет, потому что у него есть приказ описания. При этом, сами понимаете, что если даже кто-то кричит и рвет на себе рубашку: "Но я же хочу видеть!!!" - то все равно, под видением он понимает именно то, что будет укреплять его описание, и что позволит ему укрепить свое место в данной среде. Но как только он сталкивается с некой информацией, которая ставит под сомнение само его описание, вот тогда-то он и не может видеть.

К счастью, тут есть 2 обходных маневра, два способа обойти это сопротивление, которое уже некоторые люди должны были в себе ощутить. А оно может проявляться по разному. Например, хочу я дома заняться какой-нибудь медитацией и вдруг вижу, что у меня все времени нет на это... Если я все же занимаюсь этой медитацией, то вижу, что ровным счетом ничего не происходит, сколько бы времени я на это не тратил и т.д. Разные формы скрытого сопротивления есть. Так вот, первый обходной маневр, который даже не является обходным (это - прямой маневр) применяется в том случае, если кто-то является нагвалем. И в этом случае его описание и его рассудок находятся под контролем разума. В этом случае для этого человека описание лишено безусловности, ему отведено определенное место и есть еще другие места, свободные для приема новой информации. В этом случае, если не просто так входить в условия ТПО, а если предварительно принять разумное решение ( а как мы выясняли ранее по поводу контроля животного сознания, разумные решения характерны своей безусловностью - если я что-то разумное решил, то гори все синим пламенем, но я это буду делать), так вот, если мой рассудок находится под контролем моего разума, и если при этом, во-вторых, я принял разумное решение, которое для меня является необходимым шагом (я построил соответствующую цепочку шагов к нужной мне цели и увидел, что этот шаг необходимо нужно сделать), то тогда эти барьеры преодолеваются, и тогда я могу видеть.

Кроме того, есть еще и обходной маневр. И он связан с тем, что самосохранение, которое и мешает выходу из описания, не является безусловной характеристикой для описания, а является лишь одной из сторон. Безусловным основанием для описания является любовь. И эта любовь уже разделяется на 2 момента. Либо я полностью стремлюсь сохранить себя и подчинить иное, либо я полностью хочу сохранить иное и для этого я готов жертвовать самим собой. И основываясь на второй стороне любви, на признании другого в какой-то степени предметом любви (Что значит в какой-то степени? - Этот другой должен быть достаточно авторитетен для меня, в той степени авторитетен, что его решениям я могу доверять больше, чем своим решениям), тогда, если возникает такая ситуация, и этот другой говорит мне, чтобы я делал соответствующие медитации, то описание может их делать. Оно говорит: "Ну как бы я и не принял решения выходить из описания, я принял решение только опираться на другого. А это вполне согласуется с моим описанием. А вот уже другой принял решение, чтобы я выходил из описания." Это и есть тот хитрый обходной маневр, который позволяет мне войти в этот трансперсональный опыт.

Практически это проявляется в том, что для трансперсональных переживаний необходимо наличие какого-то ведущего, который будет говорить, что нужно делать, и который будет как бы контролировать мое погружение. Как бы он берет на себя ответственность за это погружение. И когда вы читаете какую-то литературу на эту тему, вы обращаете внимание на то, что как правило, эти медитации делаются парами: один дышит, а другой при этом сидит рядом и смотрит.

Другое следствие - то, что во время семинара я вам что-то говорю, что нужно делать, что нужно испытывать, и при наличии соответствующего доверия ко мне у вас может это получиться. Но, когда вы дома будете делать то же самое, у вас по идее, не должно получиться. Потому что никакое описание в здравом уме не даст такого приказа.

Бениньо. - А тот, у кого и здесь не получилось, значит вам не доверяет? (Смех.)

- Да. Возможно, что причина именно эта. Конечно, возможно наличие и более мелких причин. Например, человек мало занимался предыдущими упражнениями, он плохо чувствует свое тело и т.д. Но я надеюсь, что если при помощи ведущего удается преодолеть этот барьер, то потом, видимо, можно уже и самому человеку практиковать эти вещи.

Жильбер. - Можно ли считать некой разновидностью второго этого пути всяческую религиозную аскетику: сужение описания за счет аскетического образа жизни и направленность на другого в виде Бога или Верховного Жреца?

- Ну, скорее, не на Бога, а на Главного Шамана или, в крайнем случае, (есть такая тонкая игра), на ожидаемое общественное мнение. И эта игра у нас будет использоваться следующим образом. Мы делаем какую-то медитацию, после чего Лидия говорит: "Вот, у меня получилось вот это." А все тем временем приходят в себя и думают, а что это у нее получилось, а у меня - нет. Надо, чтобы в следующий раз у меня тоже получилось.

Хозефина. - А вот можно рассказать поподробнее о трансперсональных переживаниях. А то все это так туманно, неизвестно, чего следует ожидать...

- Как говорил Дон Хуан, чего об этом говорить. Способ говорить об этом - это способ индульгировать, сделать в описании некие механизмы, позволяющие описанию входить в эти ТПО. А как вы поняли, это невозможно.

Жильбер. - А у Грофа нет такого подхода. На чем основан этот подход?

- Ну, здесь есть 2 аспекта, относительно Грофа. Во-первых, когда мне дают ЛСД, то как бы я решаю, что это - не мое решение, а решение ЛСД. Я перекладываю ответственность на этот препарат. Я решаю, что это не у меня были переживания, а у ЛСД были эти переживания. Потом, когда он перешел на дыхание, сложилась более сложная ситуация. В этом случае я считаю, что это ведущий их у меня вызывает, а не я сам. Причем совершенно очевидно, что ведущий может не обладать этим трансперсональным опытом, важно, чтобы только у меня было достаточное доверие к нему, чтобы я мог переложить на него ответственность за это решение.

I

1. Для начала, как всегда, делаем "Комплексное дыхание" 10 минут. Оно направлено на то, чтобы если не выйти из описания, то хотя бы ослабить свое присутствие там. Оно помогает нам успокоить свое сознание и в какой-то степени выключить внутренний диалог, а также ощутить 4 основных фазы этого дыхания, чтобы потом не путать нижнее дыхание с верхним. Для этого необходимо принять удобную позу, выпрямив позвоночник и выгнув его вперед, но так, чтобы прямая спина поддерживалась без особых усилий, так чтобы эта поза казалась легкой и удобной, а не насильственной. Руки свободно лежат на коленях. Мы стараемся расслабить все тело.

2. Начинаем медленное, полное дыхание. Сначала вдох легкими, затем выдох легкими, после этого выдох животом. Затем вдох животом до нейтрального положения, далее вдох легкими и т.д. При этом посторонние мысли устраняются с помощью концентрации на процессе дыхания.

II

Теперь сделаем упражнение на 6-е состояние.

1. Сначала закрыли глаза, прямой позвоночник. Выдыхаем воздух чуть ниже нормы, расслабляем живот, задерживаем дыхание на выдохе на 1 счет, затем медленный, поверхностный вдох животом в свадхистану. Спокойный выдох, небольшая задержка дыхания на выдохе, чтобы расслабить живот. Затем опять медленный поверхностный вдох. Вдох животом не глубокий.

2. Не открывая глаз, представили расположение предметов вокруг. Выбрали какой-то предмет, какое-то место. Не открывая глаз дотронулись рукой до этого места. Снова дышим с закрытыми глазами, представляем окружающие предметы. Выбрали еще какое-то место, дотронулись до него и т.д.

3. Открыли глаза. Возьмем по карте. Смотрим в центр карты, стараемся, чтобы взгляд был неподвижен. Взгляд не пристальный, фокусировка зрения должна потеряться. Думать надо не о том, что вы смотрите на карту, а о дыхании. Смотрите как бы невзначай.

4. Заметили поползновения отдельных предметов к движению. Попытайтесь уловить внутренний страх, который возникает при этом.

У кого-нибудь были интересные ощущения?

Ксения. - Наблюдалось удвоение предмета, увеличение предмета, его приближение и удаление. Был даже момент, когда карта скрылась, и я видела свои увеличенные руки.

- Эти эффекты приближения возникают теперь у вас быстрее, чем раньше?

Ксения. - Не знаю, насколько быстрее, но они становятся более устойчивыми.

- Вы заметили свой страх?

Ксения. - Нет, скорее, мне этот процесс доставляет удовольствие.

- Женщинам проще делать медитации, потому что для первой ступени характерен некий садомазохизм.

Лидия. - Да, это некое удовольствие от того, что испытываешь страх.

Паблито. - Когда изображение начинало двигаться, в один момент я отрефлектировал то, что чуть не испугался.

- Ну, хоть кто-то испугался.

Бениньо. - Я сразу же уснул, и у меня начались глюки. Потом стало страшно, но я услышал голос: "Ты же спишь, ничего не бойся."

Лидия. - Нельзя сказать, что у меня было ощущение страха. Скорее это было похоже на "сосание под ложечкой", при этом было состояние некой подвешенности и чувство восторга определенное.

- Очень важно выделить этот страх. Потому что нужно выделить его в чистом виде, не акцентировать на нем внимание, а позволить себе унестись вместе с ним, отождествиться с ним. Это может дать вам некий ключик к чему-нибудь.

Хозефина. - Карта меняла габариты, потом глаза расфокусировались больше, они как бы смотрели под углом 180 градусов. Карта была очень маленькая и временами пыталась исчезнуть. Реальность никуда не двигалась. Страшно не было.

- Страх - это не постоянное чувство. Он возникает в тот момент, как только все начинает двигаться и перед тем, как вы собираете все назад. Вот в этот момент может быть страх, несколько мгновений.

Хозефина. - Это не страх, а скорее некий дискомфорт от того, что в глазах все расплывается. Можно этим процессом слегка управлять, тогда это чувство исчезает. Описание тогда знает, что ничего страшного не произойдет.

III

Делаем упражнение на 5-е состояние.

1. Приняли удобные позы. Прямой позвоночник. Выдохнули спокойно воздух, задержка дыхания. Дополнительный медленный, поверхностный выдох животом (не до конца), расслабить живот. Далее - естественный вдох. Далее небольшая задержка на вдохе, выдох и т.д. 1 секунда - выдох, 1 секунда - задержка дыхания. Это упражнение на выход из тела. Возможны ощущения потери ориентации.

2. Вообще, что делать с потерей ориентации. Надо позволять этому процессу идти, но контролируемо. Голова как бы кружится, меня куда-то уносит, я куда-то падаю, не нужно это запрещать, а допустить все это но под своим контролем. Причем, за счет этого упражнения особо вы никуда не унесетесь. Другими словами, куда бы вы не попали, вы там ничего не будете воспринимать. Потому что состояние восприятия тут не включено. Мы практикуем сейчас просто возможность этого уноса сознания.

3. Положите правую руку на колено ладонью вверх. Выдыхаем через указательный палец правой руки. Не открывая глаз, сканируем указательным пальцем левую ладонь. Палец перемещается горизонтально, вертикально... На ладони вы должны четко ощущать перемещения этого пальца.

4. Направляем палец на пламя свечки. Продолжаем дышать. Руку можно не вытягивать, оставьте ее лежать на колене. На свечку можно смотреть, открывать глаза, снова их закрывать.

5. Закрыли глаза. Удерживаем образ свечки. Дышим: секунда задержка, секунда выдох. Выдох через палец, направленный на свечку. Глаза закрыты.

У кого-нибудь были интересные ощущения?

Ксения. - Я видела очень большую свечу, очень увеличенную в размерах. Я чувствовала ее материальность всем телом, при этом глаза были закрыты.

IV

Теперь сделаем упражнение на 5 и 6 состояния. Попытаемся делать одновременно концентрацию и на вдохе, и на выдохе. Причем, выдох уносит сознание, а вдох позволяет воспринимать в этом другом месте, куда сознание перемещено. Поэтому, это очень важное упражнение.

1. Спокойный вдох, выдох. Из положения выдоха секундная задержка дыхания, и напряженный выдох. Далее, напряженный вдох животом, секундная задержка дыхания, выдох, секундная задержка, вдох. Дышим. Такое ощущение, что в животе находится футбольный мяч, он перемещается вперед - назад.

2. Начинаем раскачиваться вокруг точки опоры позвоночника назад - вперед. Когда назад - выдох. Амплитуда раскачивания на уровне головы порядка 5-ти сантиметров. Позвоночник прямой. Назад следует отклоняться чуть больше. Мы подходим к грани трансперсональных переходов. Следите за тем, чтобы ось раскачивания была на уровне основания позвоночника, а не на уровне манипуры.

3. Почувствуйте опасность сзади. Сзади вас находится что-то опасное. Постарайтесь своим вниманием увидеть то, что сзади находится.

4. Вернулись своим вниманием в свое тело. Проверили дыхание. Назад отклоняемся чуть больше, чем вперед, чтобы возникало напряжение в муладхаре, типа судорог. Начиная от этого ощущения, попытайтесь закрутить волчок внутри себя.

5. Представьте, что сзади вас сидит ваш фантом и также раскачивается, как и вы. Вы крутите волчок, и он крутит волчок. Представьте, что он ощущает, вращая волчок.

6. Теперь мысленно посмотрите, что находится перед вами.

- Какие ощущения были?

Лидия. - Когда стали раскачиваться и делать волчок, возникло сильное головокружение и было ощущение, что фантом чувствует не то же самое, что и я.

- Вы пробовали чувствовать, как фантом вращает волчок? У него получается?

Лидия. - Ну, да. Лучше, чем у меня.

Бениньо. - Опасность сзади была в виде пустоты или черноты. Я как бы сидел спиной на краю бездонного колодца. Вначале были очень неприятные ощущения от волчка, какие-то судороги внутри. Но когда я представил, что фантом сзади крутит волчок, то его ощущения были спокойнее и приятнее, и мои ощущения тоже стали спокойнее и приятнее. Довольно сильно устала спина в области между лопаток.

Паблито. - Когда мы начали чувствовать опасность сзади, было ощущение, что ничего материально опасного там нет, а было нечто другое. Затем началось раздвоение восприятия: когда я на мгновение чувствовал, как двойник вращает волчок, (это было то же самое ощущение, только я находился в нем), то мне было непонятно, где находится двойник: сзади или спереди. Восприятие раздвоилось, по спине лил липкий пот.

- У кого был пот, у вас или у фантома?

Паблито. - Затрудняюсь ответить.

Лидия. - Наверное, пот был все-таки у вас.

- Хорошо. Мы нашли критерий, как в такой ситуации найти себя.

Жильбер. - Вместо волчка я делал расходящуюся спираль. При попытке ощутить ее у фантома я ощущал себя в этой спирали внутри фантома.

- Волчок начинается с муладхары, постепенно внутри крутится, крутится, доходя до вишудхи и внутри себя таким образом что-то такое вращается.

Ксения. - Я почувствовала, что кончики ножек моей табуретки стоят на краю пропасти. Спираль закрутилась легко, затем когда мы чувствовали, что ощущает фантом, у меня произошло присоединение к нему. Я почувствовала материализацию этого волчка, а впереди как бы осталась только форма от меня.

- Итак, в результате этой медитации всем, наверняка, стало понятно, что какие-то такие странные ощущения, связанные со всякими пропастями, тоннелями есть, что бояться их не надо, и что с ними вполне можно работать. Но надо, конечно, чтобы вы все попривыкли к этому. Наступит какой-то момент, когда я вас всех толкну туда...

Контроль материального сознания. Прыжок в пропасть. Путешествие в пламени свечи I

1. Вначале сделаем комплексное дыхание по ступеням. Сели, выпрямив позвоночник и выгнув его вперед. Тело расслаблено, опора на копчик. На уровне живота позвоночник максимально выгнут вперед. Руки расслаблены.

2. Закрыли глаза, вдохнули, выдохнули. Начинаем медленный равномерный максимальный вдох с усилием, затем спокойный выдох. Вдох на 6 счетов, выдох. Во время вдоха создаем напряжение в вишудхе, так чтобы был слышен звук. Следим, чтобы этот звук держался на одной частоте. Главное - избавиться от всяких мыслей. Как только они возникают, надо переключаться на процесс дыхания.

3. Вдох на 8 счетов.

4. Вдох через руки.

5. Вдох через глаза.

6. Вдох через макушку.

7. Вдох медленный, полный, на 4 счета. Вдохнули, делаем напряженный выдох в манипуру. Далее опять спокойный вдох, затем напряженный выдох. На выдохе должен быть слышен звук.

8. Спокойно вдохнули, выдохнули. Делаем медленный напряженный вдох из положения выдоха, но уже животом. Выдох. Грудь неподвижна.

9. Вдохнули полной грудью, спокойно выдохнули. Делаем дополнительный, медленный выдох животом. Расслабили живот.

10. Переходим к комплексному дыханию, делаем все 4 вида дыхания подряд. Сначала полный вдох легкими на 6 счетов, затем выдох легкими на 6 счетов, после этого выдох животом на 4 счета. Затем вдох животом до нейтрального положения на 4 счета, далее вдох легкими и т.д. Явственно ощущаем эти 4 этапа. Весь цикл делаем на 20 счетов.

11. Закончили. Спокойный вдох, выдох.

II

1. Спокойный вдох, выдох. Задержка дыхания. Медленный поверхностный вдох животом (не максимальный) на 2 счета, выдох. Задержка дыхания.

2. Начинаем раскачиваться вокруг точки опоры позвоночника назад - вперед. Из нейтрального положения на вдохе наклоняемся вперед, на выдохе возвращаемся в исходное положение. Амплитуда раскачивания 5 - 10 сантиметров. Тело прямое. Вперед следует отклоняться чуть больше. Вдох как бы управляет качанием. Это ощущение явственно до такой степени, что неясно, как это я раньше вдыхал животом, не раскачиваясь. Концентрация на вдохе, внимание в животе, мыслей нет. Полная концентрация на ощущениях в животе. Внимание склонно возвращаться в голову, но мы будем постоянно перемещать его в живот.

3. Расслабили сознание полностью. Открыли глаза, смотрим куда-нибудь в одну точку. Взгляд неподвижный. Глаза скашиваются. Начинают возникать абберации зрения. Заметен эффект воссоздания картинки в статичных точках.

4. Взгляд неподвижно смотрит в одну точку. Внимание на периферию взгляда. Возникают эффекты смещения пространства, все начинает плыть куда-то... Постепенно создается ощущение, что воспринимаемая картинка нарисована, а за ней находится какая-то пустота, другая реальность.

5. Закрыли глаза. перед вами какая-то остаточная картинка. Попытаемся мысленно пройти за нее.

III

1. Закрыли глаза. Прямой позвоночник. Вдох. Выдох. Медленный дополнительный поверхностный выдох животом.

2. Начинаем раскачиваться вокруг точки опоры позвоночника. На выдохе отклоняемся назад, на вдохе возвращаемся в исходное положение. Внимание в муладхаре. Отклоняемся сильно, на полметра. Затем на 20 сантиметров. Следим, чтобы напряжение возникало не в манипуре, а в муладхаре. Если позвоночник прямой, то напряжение будет возникать в муладхаре.

IV

1. Приняли нейтральное положение. Позвоночник прямой. Вдох, выдох животом (поверхностно, но с концентрацией). Совмещаем теперь 2 предыдущих упражнения. В животе как бы перекатывается футбольный мяч.

2. Начинаем раскачиваться: вдох - вперед, выдох - назад. Общая амплитуда 15 - 20 сантиметров на уровне головы. Концентрация на дыхании.

3. Представьте, что вы сидите в горах около обрыва. За спиной какая-то небольшая площадка, в глубине виднеется неизвестная пещера. Вы сидите спиной к этой пещере, дышите, концентрация на дыхании.

4. Вдруг вы чувствуете, что пещера является источником смертельной опасности. Сейчас на вас сзади что-то набросится... Вы явственно ощущаете за своей спиной опасность.

5. Пока бешеный зверь подкрадывается к вам, вы обращаете внимание вперед в пропасть, которая находится перед вами. Все равно сейчас вас убьют, и вы решаетесь нырнуть в пропасть. Вы туда прыгаете, расслабляете сознание и падаете.

6. Упали, приземлились. Осматриваетесь. Вы попали в какое-то незнакомое место и пытаетесь понять, где вы находитесь. Никаких мыслей нет, фиксация на дыхании.

7. Дыхание более интенсивное, раскачивание чуть сильнее.

Так, у кого какие были эффекты?

Бениньо. - Когда мы входили за картинку, вдруг возник яркий фиолетовый свет, начались какие-то галактические картинки. А потом, когда прыгал в пропасть, я видел какую-то рябь, состоящую из каких-то очень мелких рассыпавшихся песчинок на абсолютно темном фоне.

Ксения. - Когда мы делали фиксацию на точке, при пристальном взгляде точка начинала меня притягивать, когда глаза скашивались я видела какое-то сияние. За картинкой я увидела комнату и увидела там некие предметы, которые смогла как-то дифференцировать. Во втором упражнении при прыжке в пропасть я не упала на дно, а начала парить. С трудом опустившись на дно, я попала в какие-то лабиринты, которые потом долго исследовала.

Паблито. - К тому моменту, как в первом упражнении мир превратился в плоскую картинку, стала ощущаться преграда при качании вперед. Начала резко выпячиваться и приближаться область вокруг точки. При движении вперед приближение было особенно четко выражено. Потом глаза закрыли, прошли сквозь картинку (это было похоже на то, что картинка порвалась как бумажная). Там была чернота, и я даже почувствовал ускорение. Во втором упражнении почему-то когда стали прыгать в пропасть я не начал падать, а почувствовал некое освобождение, при этом картинка с пещерой ушла куда-то вверх. Было светло, свободно. Когда мы приземлились, просто было ощущение прекращения движения, свет остался и было трудно собрать какую-то картинку. Когда в конце упражнения усилили дыхание, у меня возникло чувство тоннеля, в который меня уводило с хорошим ускорением. Вот тогда-то мне и стало страшно.

Нестор. - Во время открывания глаз в конце упражнения я даже испугался: неожиданно низ двери вдруг сложился, а вместо черной она стала коричневой. А во время медитации у меня были хаотичные сновидения, которые плохо контролировались. Я начинал тогда сразу следить за дыханием, но меня часто уводило в сторону. Приходили неизвестно откуда какие-то мысли. И с одной такой мыслью неожиданно пришел ответ на вопрос Хозефины о том, почему мигает монитор компьютера. Причем это сопровождалось картинкой с мигающим монитором. Никто мне как бы ничего не говорил, а просто это стало мне ясно, и все.

- Просто Карлосу тоже казалось, что он видит, а потом, когда дон Хуан ему объяснил, что это не он видит, а ему ящерица говорит, то он подумал, что действительно так и было.

Стоуни. - Когда я сидела перед пещерой мне не удалось испытать страх. Были, скорее, приятные ощущения. Когда я приземлилась, то я видела ряд картинок. Причем интересно, что сначала я была женщиной, а потом вдруг стала мужчиной. Кстати, если это упражнение делать в одиночку, что самое страшное может случиться? Может следует сесть подальше от окна или еще что-нибудь предпринять?

- Нет, вы можете ощутить какие-то судороги, головокружение, со стула упасть...

Лидия. - Опасность из пещеры мне пришлось как бы вытаскивать своими усилиями. Сама она не хотела появляться.

- Да, опасность очень трудно представлять. Когда в Средней Азии эта опасность подходила, подходила, а потом осталось всего 10 метров, только тогда все запаниковали. Причем абсолютно все. Я говорю Алисе сначала: "Вот, Алиса, видишь медведь идет?" А она: "Ну, да. Медведь. Ну, наверное, это все равно не медведь, и он пройдет мимо. И вообще, если он кого-то и съест, то не меня..." И только когда он остановился на последнем холмике, заревел и вдруг быстро пошел на нас, Алиса вдруг вскрикнула: "Ой, мамочки!"

Лидия. - Так вот, дальше я как бы даже не шагнула в пропасть, а полетела, сначала вперед, а потом вниз. Было ощущение, что скорость полета я контролирую сама. Приземлилась. Место было какое-то инопланетное. Затем меня затянуло в трубу и последнее, что я видела - это была такая большая черно-белая спираль, которая не имела границ.

Александр. - Во время концентрации на точке все покрывалось пеленой, а потом я видел узор ярко оранжевого цвета. Во время прыжка было ощущение, что все вокруг как бы исчезло. А потом появилась четкая картинка с горным ландшафтом.

Хозефина. - У меня всегда возникает впечатление, что все что я представляю несколько нереально. Я представляю пещеру, и у меня возникает мысль, что на самом деле эта пещера не настоящая. После этого у меня к пещере устанавливается какое-то подозрительное отношение, и я уже не могу ее бояться. Падения у меня не вышло - мешали раскачивания, а потом отсутствовало ощущение гравитации. Но ощущение реальности происходящего у меня не было.

- Я думаю, что ощущения реальности ни у кого на 100% не было.

Лидия. - Было.

Паблито. - И у меня тоже.

V

1. Приняли ту позу, которую мы шутя называем удобной. Закрыли глаза. Руки расслаблены. Дыхание нижнее, поверхностное. Начали раскачиваться.

2. Успокаиваем сознание. Внутреннего диалога нет. Внимание в животе.

3. Раскручиваем волчок.

4. Представьте, что перед вами сидит ваш фантом и раскачивается вместе с вами. Концентрация на дыхании.

5. Вокруг сидит бесконечное множество ваших фантомов, и все они раскачиваются вместе с вами.

6. Поднялись вверх. Теперь посмотрите вниз на этих фантомов.

7. Глядите вперед, вдоль фантомов. Позвоночник прямой.

8. Посмотрели вперед. Впереди какой-то огонь. Это какая-то трансцендентальная свечка.

9. Открыли глаза. Смотрим неподвижно на пламень свечи. Внимание на дыхании.

10. В пламени сидит ваш маленький фантом. Взгляд неподвижен.

11. Закрыли глаза. Перенеслись в пламень свечки. Вокруг вас бушует пламя. Но вас защищает защитная оболочка. Она догорает, вскоре пламя поглотит вас и куда-то унесет. Оболочка совсем тонкая. Пламя начинает подбираться к вам. Когда оно коснется вас, оно вас унесет куда-то. Вы должны отдаться ему полностью.

12. Опасность пламени выступает в виде звуков, которые вы сейчас начнете слышать.

Ну как, кто-нибудь ощущал что-нибудь интересное? Я вас забыл предупредить, но главное - это не слушать музыку. Главное, чтобы внимание было на дыхании, а не на музыке.

Бениньо. - Интересные ощущения были, когда я ощущал себя в пламени свечи. Я как-то уже слился с ней. А потом вы говорите, что оболочка отделяет... Пришлось оболочку создать, она сгорела. Потом, во время раскачивания мне все время хотелось раскачиваться не вперед-назад, а из стороны в сторону.

Ксения. - У меня было много всяких картинок, но мешало стремление их запомнить, это как-то сбивало. Я приземлилась в каком-то заповеднике, среди цветов, но вдруг вы сказали, что там какие-то оболочки должны догорать... Я быстро вернулась, снова оказалась в пламени. Потом я уже оказалась в каком-то арабском поселке. Потом помню, что я летела на каком-то динозавре по небу в шлеме, а вокруг все горело. А под конец почему-то я порхала мотыльком.

Паблито. - Я следовал за музыкой и видел картинки в основном космической разновидности.

Нестор. - Помню, что оболочка в огне сгорела с треском! А музыку я слушал, и у меня, скорее, были не видения, а смена внутренних ощущений. В один момент стало даже страшно.

Роза. - Вокруг все горело, а я была как бы посередине, при этом чувствовала интенсивный страх. Но сгореть у меня не получилось.

Лидия. - Долго пыталась найти у себя оболочку, пыталась ее сооружать, но ничего не получилось. Я просто слилась с пламенем. Далее я вдруг почувствовала, что я с этим огоньком свечки лечу, причем я оказалась размером с него. Вокруг было все очень большое. Затем я увидела что-то среднее между спутником и торпедой с лопастями. Я уцепилась за него и как полечу вместе с ним! Летала я по какой-то безумной траектории. Потом мы влетели в пространство, наполненное материей, которая сама себя строила. Там был коридор, по которому я неслась с огромной скоростью, и мне чудом удалось из него выскочить, нырнув в боковой тоннель. Выйдя из тоннеля я оказалась на огромной высоте, откуда спрыгнула вниз, воспользовавшись парашютом. Пока летела - чувствовала себя отвратительно, но пыталась расслабиться и отдохнуть - вдруг опять что-нибудь случиться. В общем, я спасала свою жизнь все это время.

Хозефина. - Во первых, когда я представила фантомов, я сразу поняла, что они не настоящие. Я подумала, что они не должны иметь такой же вид, как я, а должны быть совсем другими. Поэтому, я к ним относилась подозрительно. Они что-то пытались делать, но я не могла за ними всеми уследить, чтобы они все вместе раскачивались. Когда я убирала внимание от них, они тут же прекращали качаться. Потом они выстроились в шеренгу спинами ко мне, причем в конце этой шеренги возникали все новые и новые фантомы. При этом, существовала какая-то цепочка между мной и последним фантомом. Когда была свеча, то я могла представить в ней своего фантома, но не могла сама перенестись в нее.

Паблито. - А все заметили, что когда мы сажали фантом в свечку, огонь резко увеличился в размерах?


Контроль материального сознания. Отождествление с фантомом материального сознания и путешествие вместе с ним

Мы уже поняли, что при медитациях первостепенным является правильная концентрация внимания, т.е. концентрироваться надо на том, а не на другом. И в первую очередь следует концентрироваться на дыхании. Чем бы одновременно с этим мы бы не занимались, все остальное должно идти на втором плане.

Но и концентрация на дыхании тоже может быть правильной или неправильной. Нужно концентрироваться на дыхании таким образом, чтобы через дыхание была концентрация на неких внутренних ощущениях тела. За счет этого, в результате дыхания возникают какие-то ощущения, и я их замечаю. Но без правильной концентрации на дыхании эти ощущения вообще не возникают. Я могу делать нижнее дыхание животом, полностью удерживать свое внимание на дыхании, но каким-то формальным образом. Тогда у меня и не появится никаких ощущений.

В дальнейшем, концентрация должна быть именно на этих ощущениях. Но и концентрация на этих ощущениях тоже может быть правильной и неправильной. Эти ощущения могут выступать как некий объект, и это - неправильная концентрация. Нужно их воспринимать как некий субъект, как некое основание каких-то действий. При этом я тоже являюсь неким субъектом, и происходит определенное отождествление моего я, Я моего разума с Я моего тела, с тем или иным состоянием левостороннего сознания. И только при наличии такого отождествления, те мысли, и установки, которые я, как ведущий, говорю словами и которые воспринимаются практикующими (такие установки, как описание местности, обрывов, падений в пропасть и т.д.) будут повторяться сознанием практикующего правильным образом. Т.е. разум-то это и так делает, но если нет отождествления с состоянием левостороннего сознания, то тогда все это делает только разум. А если это отождествление наличествует, то тогда и левостороннее сознание тоже участвует в этой деятельности.

Бениньо. - Мне кажется, что это отождествление так просто не происходит. Здесь необходима, наверное, какая-то дополнительная процедура. Хотелось бы, чтобы вы пояснили, как это сделать. Потому что такого рода отождествление может возникнуть, а может и не возникнуть.

- Когда я ощущаю в животе какие-то спазмы, где-то какие-то подергивания в теле, это значит, что я достиг уровня объектного восприятия состояния. Я могу остановиться на этом уровне, и тогда кроме этих судорог я ничего не достигну. Если же каким-то образом попытаться понять, что эти судороги хотят, (причем их хотения не будут иметь адекватной картины в разуме), то можно каким-то образом достичь отождествления. Словами этот процесс, в принципе, не описать.

Бениньо. - Может быть может существовать какая-то основополагающая схема того, что должно происходить, которая бы объясняла основную направленность этих интенций состояний левостороннего сознания?

- Нужно хорошо представлять, с каким состоянием мы работаем, и что оно делает. Если мы делаем упражнение на 6 состояние, мы должны живо представлять, что идет свертывание пространства в свадхистану. Но живо все равно это не представить. Но во всяком случае, это необходимо. Когда я говорю, что мы работаем на 5-6 состояния, то мы должны в разуме четко держать картинку о том, что же должно происходить и чем занимаются эти состояния, этот центр координации.

Например, я выделяю какой-то луч, направленный на пиалу, и этот луч пространства начинает свертываться "в коврик". И я вижу эту трубу между своей свадхистаной и пиалой, вижу как в эту трубу пространство свертывается и эта пиала приближается ко мне. Должны быть где-то такие ощущения. Вокруг трубы, при этом, пространство остается.

А теперь, когда стало все до конца понятно, начнем упражнения.

I

1. Приняли удобные позы. Сели, выпрямив позвоночник и выгнув его вперед. Тело расслаблено, опора на копчик. На уровне живота позвоночник максимально выгнут вперед. Руки расслаблены. Глаза закрыты.

2. Делаем комплексное дыхание. При основной концентрации на дыхании занимаемся тем, что выключаем внутренний диалог.

II

Следующее упражнение на 5-6 состояния.

1. Глаза закрыты. Медленный поверхностный вдох - выдох животом. В конце выдоха - фиксация на муладхаре. Фиксация на муладхаре вызывает ощущение комка энергии в муладхаре. Фиксация должна быть телесной, а не одним сознанием.

2. Достигнув фиксации в муладхаре, включаем раскачивания вокруг точки опоры позвоночника назад (выдох) - вперед (вдох). Внимание на дыхании, особое внимание на окончании выдоха.

3. Сзади вас сидит фантом. Продолжаем дышать, не теряем фиксацию в конце выдоха.

4. Осуществляем переходы - в фантом и обратно. Позвоночник прямой.

5. Делаем теперь дополнительную фиксацию в конце вдоха а районе свадхистаны.

6. Явственно ощущаете переход комка энергии из муладхары в свадхистану.

7. На периферии зрения появляются какие-то смутные пространства, на вы продолжаете фиксировать внимание на дыхании.

8. Ощутили слияние со своим фантомом. Закрутили волчок, опирающийся на муладхару. Это крутится ваш фантом.

9. Выход волчка наружу. Торнадо кружится вокруг вас. Он поднимается в небо и уносится прочь. Вы следите за его полетом.

10. Торнадо бросается на вас. Вы внутри торнадо, он вас кружит, перевертывает, бросает. Он куда-то уносит вас. Вы ничего не видите, вы внутри торнадо.

11. Наконец он где-то бросает вас и улетает, пропадает. Теперь вы можете спокойно оглянуться.

Так, у кого какие были эффекты?

Паблито. - Когда я вошел в волчок, меня там хорошенько побросало. Причем наличествовало очень странное переживание: с одной стороны меня как бы бросало, а с другой стороны было ощущение границ моего тела. И было ужасно либо это разделение, то что вроде бы меня швыряет, и в то же время я нахожусь в неподвижности, либо было ужасно, что тело еще есть. В конце, когда оглянулись было некое множественное восприятие, т.е. сразу было несколько картинок, и можно было останавливаться на некоторых из них. И я занимался тем, что смотрел одну картинку, затем из нее переходил в другую. Причем последовательность перехода была вполне определенной.

Бениньо. - Когда вокруг меня было торнадо, оно имело какой-то конечный размер. За его пределами простирался какой-то черный пейзаж, красное небо, причем осознавалась какая-то нереальность этого пейзажа, лишенность объема, нарисованность... Он двигался вокруг меня в противоположную сторону вращения торнадо. Потом, когда торнадо меня выбросил, я оказался в какой-то природной местности: там была речка, какой-то ландшафт. Потом вдруг я оказался сверху смотрящим на все это, а подо мной по земле бежали люди. Было такое ощущение, что это я бегу внизу и в тоже самое время смотрю на себя бегущего сверху. Правда, было непонятно, который из бегущих я, потому что их было несколько человек. А потом возникло чувство, что все бегущие - это я, некая армия моих бегущих фантомов.

Лидия. - Интересные ощущения у меня были сразу после того, как мы начали дышать. Мне показалось, что я сама из себя как-то вверх выхожу и сверху пытаюсь смотреть. Но потом вы сказали, что сзади фантом, и я бросила это занятие. Когда я следила за полетом торнадо, он влетел в какие-то тоннели, набрал значительную скорость, и вдруг в конце тоннеля я увидела что-то такое черно-синее, ужасное, от него прямо чем-то таким дыхнуло безумным... Я сразу оттуда выскочила и очутилась где-то в другом месте, в каком-то теплом тоннеле. Когда торнадо меня подхватил, а затем где-то бросил, я увидела линолеум в клетку, пошла по нему и попала в комнату, где висел огромный вентилятор и был бассейн со странной беловатой водой. Я туда нырнула, плыла и выплыла в какой-то реке. Там был водопад. Я долго смотрела на воду, и мое сознание как будто бы еще и водой куда-то понесло, при этом сама я оставалась на берегу... Меня унесло в море, где был сильный шторм, и я, подныривая под волны, все пыталась под конец доплыть до берега.

Хозефина. - Когда я представляла фантом сзади, он почему-то не хотел там появляться, а хотел быть либо сбоку, либо спереди. Волчок закрутился. Он был очень большой. Когда мы представляли, что волчок улетает, и надо было за ним следить, то мне казалось, что сам волчок (без меня в нем) ничего не воспринимает, поэтому он куда-то улетел, и я за ним не успела. Во время полета в волчке я не испытывала особо никаких ощущений, когда же он куда-то прилетел, я ничего не увидела - там была какая-то чернота. Мой рассудок сразу же взбунтовался, и я представила себе какой-то пляж на берегу моря.

- Понятно, никаких картинок не было, поэтому пришлось самой представлять.

Хозефина. - Ну, у меня была какая-то картинка барханов в самом начале, она промелькнула и исчезла. Причем, надо отметить, что когда к этой картинке просыпается интерес, то она исчезает.

- Нужно, чтобы интерес просыпался как бы вторым планом. Первый план - это дыхание, а второй план - это картинка. Как говорит дон Хуан, надо смотреть мельком. Если вы смотрите пристально на нее, то она пропадает.

III

1. Закрыли глаза. Прямой позвоночник. Дыхание нижнее, поверхностное, вдох - выдох. Фиксация в муладхаре. Начали раскачиваться. Что бы я не говорил, фиксация на дыхании, а точнее на ощущениях, возникающих в результате дыхания.

2. Энергия перемещается вперед-назад. Фиксация на этом перемещении. При этом, я сижу на обрыве, передо мной море. Солнышко светит. Море прямо подо мной, видна его глубина... Но вы, не обращая ни на что внимание, думаете только о дыхании: ни на море, ни на солнце, ни на облака, ни на пляж, чуть в стороне. На все это вы не обращаете внимание.

3. Легко отталкиваетесь, падаете в море, ныряете, идете ко дну, но не обращаете на это внимания. Продолжаете фиксироваться на дыхании.

4. Вокруг зеленая вода, рыбки, кораллы, но вы не обращаете на это внимания. Концентрируетесь на дыхании. Вода становится все более темной, но ваши мысли только о дыхании. Какое море безграничное! Интересно, когда появится дно? Но меня это не волнует, я сосредоточен только на дыхании.

5. Интересно, эта рыба хочет меня съесть, что ли? Подозрительно она как-то смотрит на меня. Но мне наплевать на нее. Чего это она за мной плывет, зачем пасть раскрыла? А рядом еще и осьминог! Но я фиксируюсь только на дыхании.

6. Вдруг я понимаю, что это море всего лишь кружка воды. Меня выплескивают вместе с этой водой. Я мокрый, несчастный... Злой человек меня выплеснул! Но главное - дышать.

7. Тем не менее, где бы тут спрятаться, обсушиться? Меня хотят поймать! Как будто я - рыбешка! Главное - не думать о тех, кто меня ловит. Я буду думать только о дыхании.

8. Вот - подходящая щель. Можно туда спрятаться. Я забиваюсь в эту щель все глубже и глубже, чтобы большие страшные руки не могли меня достать оттуда и выскрести.

9. Я втискиваюсь все глубже и глубже в эту щель, но думаю только о дыхании. Эта щель как тоннель. Я вижу свет в конце тоннеля! И неожиданно я оказываюсь в светлом месте, где я раньше уже был. Я узнаю все детали. Все по прежнему. Но это меня не волнует, я продолжаю концентрироваться только на дыхании.

10. Или не все здесь как раньше? Что то здесь есть странное. Что именно?

11. Вокруг стоят какие-то вещи, что-то происходит, но я не обращаю на это внимание.

Ну как, кто-нибудь ощущал что-нибудь интересное? Какие отличия между первой и второй медитацией вам понравились?

Хозефина. - Во-первых, перемещение внимания вперед-назад как-то помогло мне в раскачивании. Сначала было немного смешно, что не надо ни на что обращать внимание, кроме дыхания. Но тем не менее, картинки были более достоверными, причем теперь не только я их представляла, а в них вносились какие-то дополнительные независимые элементы. Интересно еще и то, что тоннель вынес меня в место, где был чистый белый свет. Там ничего не было. Потом я стала размышлять, чем же мне это место известно, и вдруг возник образ крыши, а когда вы сказали, что там что-то не так, там совершено из ниоткуда материализовался троллейбусный руль.

- Т.е. вам понравилось, что ни на что не надо было обращать внимание?

Хозефина. - Ну, да. Хотя я все равно была аффектирована картинками, в них уже смогли появиться какие-то самостоятельные элементы.

Лидия. - Убегая от страшных рук, я бегала маленькая по кухонному столу и спряталась под пакетик из под чая. Затем, когда ныряли в тоннель, я юркнула в соломинку из под коктейля и очутилась в какой-то кухне из своего детства. Причем было ощущение, что в этом пространстве нет ничего живого. Там был белый свет и все выглядело несколько искусственно.

Бениньо. - Когда я сидел на обрыве у моря, я в то же самое время сидя летел по берегу. Это было похоже на картинку, которая получается при съемке берега с вертолета. Потом когда злой человек выплеснул меня из чашки, ничего подобного я не ощущал, т.к. оказался в горном ущелье в воде. Потом я попал в тоннель, который был в виде пещеры. Там водились "буравчики". Это такие винтики с крылышками. Их было много, они ввинчивались в потолок пещеры, пролезали наружу и махали крылышками. Потом, когда они вылетели на поверхность, я тоже там оказался. Они летали над землей, и их была целая стая. Сначала они летали хаотически, а затем в одном направлении. Причем их было очень тяжело не замечать. Они были очень яркими и заметными. Но я, в основном, концентрировался на дыхании и не следил за ними.

Нестор. - Я, кажется, уснул, потому что я помню, что что-то происходило, но не могу вспомнить, что именно. Тем не менее, я продолжал дышать и концентрировался на дыхании.

Нелида. - Еще с первой медитации у меня возникло ощущение щупальца в районе живота. Когда вы сказали, что надо перемещать энергию вперед-назад, я этим щупальцем помогала себе осуществлять эту процедуру. Еще один интересный момент был, когда я вылетела из тоннеля и почувствовала, что я - насекомое, стрекоза. Место я опознать не могла, но я утешила себя тем, что раз я насекомое, то и воспринимаю все несколько иначе. Мелькали какие-то странные образы, а под конец я ясно увидела большую, красивую траву.

Ксения. - Во-первых, мне, благодаря тому, что вы говорили, что не надо обращать внимание на всякие картинки, наконец-то удалось контролировать дыхание. Раньше мне всегда было трудно распределять внимание между этими двумя направлениями деятельности. Удивительно, но картинки возникали очень хорошо. Интересно еще и то, что у меня вся медитация прошла как бы в предвосхищении развития сюжета. Когда я увидела спрута с очень страшным глазом, я вдруг облеклась чешуей, а вместо плавников у меня возникли кинжальчики, которыми я и ткнула в этого спрута. Потом за мной погналась акула. И, удирая от нее все быстрее и быстрее, я вдруг где-то в морских глубинах заметила свет... Но тут кто-то выплеснул меня из кружки, и я во всех этих чешуйках плюхнулась на берег, где были поселки рыбаков с натянутыми сетями. Они вышли, заметили непонятное существо, т.е. меня, и пытались меня поймать. Я запуталась в сетях и должна была попасть к ним в плен, но внезапно заметила кусочек дерева, превратилась в блошку и спряталась под ним. Двигаясь по тоннелю я постепенно увеличивалась в размерах, достигла размеров каракатицы и с огромным страданием в сердце шла вперед. Вышла из тоннеля я на перрон в Гаграх, где потом гуляла по парку и плыла по морю в гондоле.

Паблито. - Когда я сидел на обрыве, было интересно то, что кругом было светло, хотя небо было грозовое, а тучи бежали часто, как в ускоренной съемке.

- Но вы не обращали на них внимание?

Паблито. - Конечно, нет. Потом я с некоторым злорадством подумал, что о том, что скала прозрачная, вы так ничего и не сказали. Когда мы нырнули, в море было очень темно, и меня начало сжимать. Были сильные телесные реакции, в том числе те, которые мешали дышать. Приходилось преодолевать спазмы пресса, а один раз даже горло не хотело пускать воздух.

- Ну, понятно. Во-первых, давление мешало вдыхать, а во-вторых, не было воздуха.

Паблито. - Очень может быть. Но концентрация на дыхании помогала. Далее была щель. В нее я начал забиваться по стереотипу - я стал маленьким крабиком и стал залезать в нее бочком. А он все-таки в хитиновых покровах, вот они поверху и начали у меня прорастать... Когда вылез из тоннеля, место было, с одной стороны знакомым, а с другой стороны, беспредметным. Это такой вариант, когда видишь абсолютно белое, светлое небо зимним днем посреди снежной равнины. Где-то там вдали едва угадывалась пленка горизонта, как разделение между белым и белым, а все остальное было покрыто белизной.

- Хорошо. Домашнее задание. Сидя в спокойной обстановке делайте это упражнение часа 2. Предварительно следует вспомнить какое-то знакомое, уютное место, далее надо закрыть глаза, начать дышать, представляя, что вы сидите именно в том месте и там дышите. Все. Больше не надо ни о чем думать. Дыхание на 5-6 состояние.

Нелида. - А если возникает ощущение потери ориентации. Это пугает.

- Почему пугает? Нужно дышать. Понимаете, энергетический столбик в вас, он не теряет ориентацию, он остается, а что происходит вокруг - неважно. Выполняя упражнение можно даже заснуть, но главное при этом - правильно дышать и думать только о дыхании, не обращая внимание на то, что вы засыпаете.

Контроль материального сознания. Интерпретация состояний. Можно ли увидеть комнату с закрытыми глазами?

Завершим интерпретацию 5-го состояния. В этом состоянии происходит виртуальный перенос сознания в объект. При этом не идет и речи ни о каком выходе дубля. Этот перенос в объект приводит к закреплению эманаций в объекте, примером чего является переход дона Хенаро через водопад. Помните, да? Он закреплял свою эманацию на каком-то камне впереди, а потом прыгал туда. Также используя это состояние - предварительное закрепление неких нитей на объекте, можно осуществлять достаточно точный бросок в цель.

Совмещение 5-го и 6-го состояний, т.е. с одной стороны виртуальное перенесение внимания в объект, с другой стороны восприятие позволяет воспринимать скрытый объект. Т.е. исходя из 5-го состояния я связываю себя с каким-то объектом, который находится вне поля моей видимости и, используя 6-е состояние, я могу пытаться увидеть этот объект и определить его местоположение.

Когда мы делали упражнение на 5 - 6 состояния, у нас был опыт беспорядочного восприятия нашей личной истории. Это было беспорядочное восприятие, т.к. не было явной настройки на какой-то определенный объект. И тогда эта настройка производилась подсознательно, путем вспоминания каких-то знакомых мест или знакомых объектов. Если использовать сознательную установку на знакомое место, то в принципе можно, практикуя 5 - 6 состояние, увидеть это знакомое место (если удерживать сознание на желании увидеть конкретное место). Таким же способом можно увидеть какого-то знакомого или знакомый объект, даже тот объект, который мне прямо не знаком, но фотографию которого мне предлагают.

Ксения. - А как этот процесс происходит? Я вижу только это изображение или перемещаюсь на то место, где этот объект реально существует в это время?

- Вы видите этот объект в своем воображении.

Ксения. - И он будет соответствовать объекту, который в данный момент существует? Или?

- Он будет соответствовать объекту, который существует. Вам показывают фотографию, а вы определяете, где этот человек сейчас находится. Жив он или умер. Если умер, то где умер.

Когда вы настроились на какой-то объект, то можно также искать этот объект по лучу эманации. Это происходит все в рамках пространственных взаимодействий, и поэтому луч настройки от меня к этому объекту имеет какую-то пространственную протяженность и направление. Если осуществлять круговое сканирование, вращаясь вокруг своей оси, то можно определить направление этого луча. Когда Хенаро на водопаде видел камень, он испускал луч в этот камень, и устанавливалась некая ниточка. Предположим он потерял эту ниточку. Как ему ее найти? Он будет сканировать пространство и в одном направлении найдет эту ниточку.

Если говорить о 7 и 8 состояниях, то как известно, 7-е состояние - это горячая энергия (т.е. это переход некого скрытого потенциала вакуума в проявление в виде каких-то частиц материи, я бы сказал полевых частиц. А 8-е состояние

- это их структурализация, т.е. образование какого-то материального объекта. Соответственно, если практиковать одновременно 7-е и 8-е состояние, то мы можем заниматься материализацией мыслеобразов. Но, если вы хотите создать какой-то сложный мыслеобраз, воплотить его в материю, то нужна очень большая концентрация, большое понимание этого образа, его внутренней структуры и т.д.

Ксения. - Я припоминаю случай, когда дон Хуан показал Карлосу какую-то созданную им зверушку, сидящую у него на ладони. Она относится, на мой взгляд, не к материальной эманации. Это было весьма странное животное. Достаточно ли для создания такой мыслеформы находиться в этом состоянии?

- Во-первых, с чего вы взяли что оно не принадлежало к материальной эманации?

Ксения. - Нет, оно принадлежало к материальной эманации тоже, но в то же время не до конца. Это же было странное животное!

- С чего вы взяли, что это было животное?

Ксения. - Потому что оно вело себя как живое существо! Бениньо. - У меня такой вопрос. Можно ли поподробнее

объяснить, что такое мыслеобраз?

- Мыслеобраз - это когда вы, например, представляете себе кирпич. Вы представляете себе его внутреннюю структуру, молекулы и т.д., их взаимосвязь... Затем вы входите в состояние 7-8 и реализуете эту мыслеформу.

Бениньо. - Т.е. мыслеформа - это как бы понимание кирпича?

- Да.

Ксения. - А живое существо можно воплотить?

- Ну зачем уж так сразу. Зачем вам это нужно? Ваш вопрос относится к серии тех вопросов, как использовать какие-то первые состояния для работы с какими-то высокими состояниями. Да, в принципе это возможно, но давайте сначала изучим просто состояния, рассмотрим, что они могут, а потом будем уже лет через 5 думать, как можно, опираясь на одно состояние работать с другими состояниями.

Если войти в центр координации материального сознания, т.е. задействовать одновременно 5, 6, 7, 8 состояния, то с одной стороны, это будет возможность материализации, а с другой стороны, это есть как бы перенос сознания на расстояние. В сумме это дает возможность материализации объекта на расстоянии.

Айрис. - Это будет действительная материализация, как наличное бытие?

- Да, конечно.

Но т.к. кирпич, скажем, создать достаточно тяжело, потому что, сами понимаете, какой это сложный мыслеобраз, (я не говорю уже о зверюшках), то обычно, когда люди спонтанно входят в эти состояния, и у них более-менее хорошо получается, то тот объект, который возникает на расстоянии, максимум выступает в виде туманного призрака.

Еще относительно состояний 7-8. Конечно, Сатьи-Саи занимается тем, что просто материализует порошок, а также определенные драгоценности. Но как мне кажется, более простым является просто удлинение своей руки. Я имею в виду тот пример, который рассказывается у Кастанеды. Он описывает некую руку сновидения. Одна женщина-воин научилась концентрировать эти состояния на том, чтобы ее рука как бы удлинялась, и она могла тогда наносить удар не только своим кулаком, но и при помощи нечто, находившегося на некотором расстоянии от кулака, скажем на расстоянии 20-ти сантиметров.

Такого рода объекты, ну в данном случае это - рука сновидения, вполне реальны в момент концентрации и вполне материальны. Конечно, удерживать такую руку несколько секунд тяжело, но на пару секунд ее, в принципе, создать можно.

На этих же принципах основана практика т.н. бесконтактного каратэ. Удары там наносятся в виде энергетических импульсов. Я удлиняю свою руку на полметра на какое-то мгновение, и мое движение руки, которое как бы не доходит до вашего тела, тем не менее наносит вам удар.

Ксения. - Но должна же быть разница между тем, когда я испускаю импульсы и тем, когда я наращиваю руку!

Паблито. - Было ведь сказано, что материализовать руку на длительное время очень трудно, вот она и выступает только как импульс во время удара.

- Так что, более реально не создавать какие-то определенные вещи на расстоянии, а более реально передавать какой-то импульс, т.е. создавать какую-то неопределенную материю. Главное, чтобы она была тяжелая.

Очень трудно заставить этот созданный объект двигаться. Вы можете, конечно, создать что-то тяжелое и без движения, это будет, например, кирпич на его ноге. Но значительно легче создать что-то как продолжение своей руки, и в этот момент двинуть руку, и тогда этот объект тоже двинется.

Ксения. - Т.е. это состояние как-то связано с телекинезом?

- Да, оно с ним перекликается. Так что, скорее, в этом вопросе материализации на расстоянии, мы можем говорить о каких-то туманных призраках и о каких-то импульсах.

Когда мать мысленно поддерживает малыша, который начинает ходить и все время спотыкается - вот-вот сейчас упадет, она использует этот центр координации. Когда болельщики усиливают удар спортсмена, они тоже используют возможности центра координации материального сознания.

Конечно, если мы начнем тратить время на работу с мыслями, передаваемыми на расстояние, то это займет массу времени и сил, при этом возможно, что в результате мы достигнем лишь эффекта реализации слабенького ветерка, который, скажем, может погасить свечку. Но даже, чтобы этого достигнуть, надо работать очень долго и много затрачивать энергии.

Есть еще такое колдовство: на кукле и иголке. Ну, вы знаете про это, наверное. Создается кукла какого-то человека, берется иголка и кукла ею протыкается. Это колдовство тоже работает на уровне материального сознания.

На определенной стадии сна точка сборки тоже проходит материальное сознание, при этом в сознании имеются какие-то эмоциональные комплексы каких-то образов. Некое множество комплексов. И эти эмоциональные комплексы выступают как настройка для установления связей сразу со многими объектами, и я как бы их вижу одновременно. Причем, каждый объект я вижу не целиком, а только какой-то его аспект. В зависимости от соответствующей настройки моего подсознания. В результате возникает некая картинка сна. В этом и заключается механизм возникновения снов.

Далее, эта картинка вызывает какие-то ассоциативные связи с другими образами, открываются какие-то другие каналы и происходит феномен движения и развития сна.

Когда во сне точка сборки сдвигается в материальное сознание, а здесь я в основном говорю о 6-ом состоянии, то на сознание обрушивается по всем каналам, коих великое множество, шквал всякой информации. Т.к. этой информации слишком много, то я ничего в этом шквале конкретного и определенного не воспринимаю. Это - некий серый фон.

Далее, какой-то один эмоциональный комплекс, связанный с тем или иным образом, отсеивает из этого бесконечного числа каналов только те, которые содержат этот образ. И остается вместо 2 млрд. всего-то около 2-х миллионов каналов. Следующий образ отсеивает из оставшихся каналов нужную информацию и т.д. И при достаточном количестве этих образов, у меня возникает какая-то однозначная картинка. При этом, эти эмоциональные комплексы выступают как фильтры множества каналов.

В связи с этим, когда мы входим в сонное состояние во время медитаций на материальное сознание, проблема заключается не в том, чтобы что-нибудь увидеть, а в том, чтобы отсечь излишнюю информацию. Т.е. во-первых, проблема, конечно, в том, чтобы войти в это состояние, а потом уже проблема в том, чтобы сконцентрировавшись на чем-то ярком и конкретном, суметь отсечь лишнюю информацию и увидеть данный объект.

Теперь, прежде чем приступить к упражнению на этот центр, я бы хотел спросить вас об опыте домашнего задания. Получилось ли у вас перенестись своим сознанием в другое место?

Ксения. - Что, надо рассказать все, что я видела? У меня все записано. (Достает 4 огромных листа бумаги, исписанные мелким почерком).

- Нет, нет, только самое интересное.

Ксения. - Да. Интересного было много, особенно в самом конце.

- Вы начните лучше не с конца, а с того, на что вы настраивались.

Ксения. - Я ни на что не настраивалась.

- Ну вот, а задание заключалось в том, чтобы настроиться на какое-то знакомое место, после чего войти в состояние восприятия и попытаться оказаться на этом месте. Если не делать настройки на определенное место, на определенный образ, то будет то, что мы называли на семинарах беспорядочными видениями.

Ксения. - И все-таки я испытала очень интересное переживание, которое сопровождалось очень интенсивным страхом. Обычно, когда мы видели эти картинки, мне казалось, что одно Я - это то, которое раскачивается и наблюдает, а второе

- тот образ в котором ты находишься, в котором находится твое сознание. А тут произошло полное отождествление с этим персонажем, в данном случае с рыбой. Мне казалось что это - действительно Я. Это было настолько четкое состояние, что я схватилась как безумная за свое вытянутое лицо. Я почувствовала свою рыбью кожу. Я была в таком испуге. Еле-еле могла понять, что я не рыба. И больше я не стала так делать. Это действительно было ужасное ощущение. Что это было на самом деле?

- Это были запугивания семинара со стороны Ксении. Нелида. - У меня получилось. Но я поступила так. Сна-

чала я закрыла глаза и стала думать о том, какое место оказалось бы подходящим. Потом я увидела, что это место в деревенском доме за печкой, где я в детстве любила сидеть. Я сконцентрировалась на нем и оказалась там. Там было очень хорошо и приятно. Потом я походила по дому.

- Хорошо, но это не совсем то.

Айрис. - Я решила, что концентрироваться на "месте" буду после входа в состояние. И сначала я начала концентрироваться на само состояние. И во мне зародился волчок, и я знала, что во мне есть волчок, я была этим волчком.

- Так. Я вижу, что все задание делали по-своему. Поэтому я повторяю его еще раз и объясняю более подробно, что надо делать. Во-первых, вы вспоминаете какое-то знакомое место, во-вторых, вы предполагаете, что вы сидите там. Закрываете глаза, начинаете дышать, представляя, что вы сидите именно в том месте и там дышите. Все. Больше не надо ни о чем думать. Дыхание на 5-6 состояние. Дышать надо 2 часа.

Переходим к медитации.

I

1. Приняли удобные позы. Сели, выпрямив позвоночник и выгнув его вперед. Тело расслаблено, опора на копчик. На уровне живота позвоночник максимально выгнут вперед. Руки расслаблены. Глаза закрыты.

2. Делаем для начала комплексное дыхание. При основной концентрации на дыхании занимаемся тем, что выключаем внутренний диалог. Вы уже знаете, что главной задачей комплексного дыхания является успокоение сознания и выключение внутреннего диалога.

II

Переходим к следующему упражнению на 6-е состояние.

1. Приняли удобную позу. Делаем медленный, поверхностный вдох животом, покачивания, глаза закрыты. Представляем нашу комнату. При этом, внимание должно быть не на сетчатке глаз, а на предметах комнаты. Делаем это упражнение 20 минут.

Так, кому-нибудь удалось войти в это состояние? Показалось ли кому-то, что он в этой комнате? По-моему еще до медитации у всех была мысль, а не нахожусь ли я в этой комнате.

Паблито. - Видел эту комнату, то с людьми, то без людей. Без людей была эта комната. С людьми - эта же комната, только в ней была другая перспектива. Был взгляд как бы из широкоугольной камеры, в которой все резко уходило в точку.

Нелида. - Видела эту комнату и ощутила себя в ней. Я пробралась по столу к тому месту, где вы сидели и попыталась утащить у вас амулет. Но мне удалось лишь подержать его в руках. От железа чувствовалось ощущение прохлады, а от янтаря - шел жар. Янтарь внутри строгой формы.

Айрис. - У меня было ощущение, что все воспринимается через какой-то луч. Можно было через него очень смутно воспринимать какие-то куски. Конкретно там ничего не было, но он был в комнате и, пользуясь этим лучом, можно было приближать и рассматривать какие-то куски реальности. Если, правда знать, на что хочешь посмотреть. Затем можно было отодвигать эти предметы и рассматривать следующие. Вообще, в комнате было не так уж много предметов, которые я хорошо помнила. Я выбрала черного чертика, который стоял на полочке. Приблизила к себе, посмотрела на него и отодвинула его назад. Потом уже в самом конце, я поняла, что этот луч можно раздвинуть, и он выглядел как конус, исходящий из живота, и через этот конус была видна вся комната, но как туманное видение.

Бениньо. - Сначала я как бы находился в этой комнате, а потом как бы вспоминал, что я в ней нахожусь. Был момент не сиюминутности, а момент воспоминания. И при этом на это воспоминание накладывались не относящиеся к делу глюки. Такое впечатление, будто там были эти 2 слайда, наложенные друг на друга. К концу медитации у меня появилось ощущение, что я от всего этого как-то уставал. А затем наложился третий слайд - впечатления сегодняшнего дня. Они начали всплывать в обратной последовательности. От данного момента в прошлое. При этом каждый слайд был отдельной плоскостью.

-----------------------------

На самом деле, видение с закрытыми глазами того места, где вы находитесь - это более сложно, чем видеть объект на расстоянии. Поэтому, мы сначала занимались произвольными восприятиями, затем было домашнее задание очутиться в другом знакомом месте и только потом мы уже делали это упражнение - видели эту комнату и перемещали по ней точку восприятия.

Айрис. - Надо было перемещать предметы или фантом в предметы?

- Фантом в предметы.

Переходим теперь к предварительному анализу темпорального сознания.

Существует некое двумерное пространство времени. Как известно, нет ни прошлого, ни будущего, но есть некие параллельные Вселенные. Часть из них отстает от нашей Вселенной, а часть из них ее опережает. Если изобразить двумерное пространство времени, то наша Вселенная движется вдоль одной оси времени и сейчас находится в каком-то одном месте.

М ^ 3S

И |-*-----|-----------

Р |---*---|-----------

|----*--|----------- Предыдущие Вселенные, ко-

|-----*-|----------- торые возникли раньше,

|------*|----------- опережают ее и движутся

|-------*----------- параллельно с ней, нахо-

| дясь в будущих временах

L--------------------> относительно нее.

4S

Часть Вселенных отстает от нашей Вселенной по времени. Айрис. - Можно ли этот рисунок понимать как то, что в

будущих Вселенных существуют следующие эманации.

- Нет.

Итак, состояние, которое отвечает за движение Вселенной вдоль первой оси времени - это 4-е состояние. Состояние, которое связывает между собой параллельные Вселенные - это третье состояние.

Так как на каждой линии времени существует только одна Вселенная, то возникает ощущение, что время не двумерное, а одномерное.

Каков характер этих параллельных Вселенных? Параллельные Вселенные являются компенсаторными, дополнительными, альтернативными. И все Вселенные данной плоскости времени образуют понятие нашего Мира. Темпоральное сознание образует Монаду, в которую мы входим, и эта Монада называется нашим Миром.

С чем связано это разделение на множество Вселенных, и почему они альтернативны, дополнительны. Дело в том, что есть такой закон энтропии, который в данном случае звучит так: энтропия должна сохраняться. Но при этом, каждая Вселенная нарушает эту энтропию. И чем дальше, чем более высокоорганизованная форма материи возникает, тем больше идет это нарушение. Для того, чтобы в целом мир обладал одним уровнем энтропии, необходимо, чтобы были некие компенсирующие Вселенные, которые в некотором роде противоположны нашей Вселенной.

Если мы представим себе энтропию в виде числового ряда, то какую-то Вселенную мы можем представить в виде выделенных четных чисел, тогда для компенсации этой Вселенной необходима Вселенная с выделенным рядом нечетных чисел.

Нелида. - А что такое энтропия?

Паблито. - Это степень неупорядоченности системы. Бениньо. - Интересно, что значит компенсаторность для некоторых Вселенных. Возникает предположение, что она должна быть относительно чего-то. Если в какой-то Вселенной, например в нашей, зародилась разумная эманация, то интересно, относительно чего будет компенсироваться эта, недавно появившаяся Вселенная и как будет происходить распределение этой компенсации. Мне кажется, что это распределение не будет равномерным между всеми эманациями. Какая-то должна получить большее количество этой энергии, какие-то меньше.

- Вопрос совершенно правомерный. Дело в том, что энтропия есть тоже понятий эманациональное. И очень сложно компенсировать упорядоченность на уровне разумной эманации противоположной упорядоченностью на уровне растительной или материальной эманации. Это проблема, мне кажется, решается таким образом. Когда возникает какая-то разумная Вселенная, разум не имеет возможности развиваться до тех пор, пока не появится еще несколько разумных Вселенных. Тогда появляется возможность делать какие-то шаги вперед. Есть место, где возможны соответствующие компенсации.

Паблито. - Т.е. компенсации этой энтропии не выходят за пределы данной эманации?

- Данной Монады.

Паблито. - А данной эманации? Имеется в виду, что разумная энтропия может происходить только внутри эманации разума.

- Нет, я так не говорил. Я говорил, что сложно компенсировать на уровне другой эманации. Но не говорил, что это невозможно.

Ксения. - Значит ли вообще опережение по времени опережение по росту сознания.

- Фактически оказывается, что необходимости в этом нет. Один человек может изучать английский язык 2 года, а другой - 2 дня. И естественно предположить, что тот, кто изучает его 2 года, знает лучше. Но бывает и наоборот.

Ксения. - Время, само по себе, это функция развития?

- Скорее, время - функция движения. Это движение может приводить к развитию, а может и не приводить. Движение - это количество событий. А события не обязательно могут быть развитием.

Алексей. - Вселенные, появляясь, вносят в Систему беспорядок?

- Что значит появилась Вселенная? Это значит, что появился какой-то свет во Вселенной. Тем самым, возникла некая сфера расширяющегося света. Эта сфера действительно нарушила баланс каким-то образом. Потому что, где-то теперь есть свет, где-то нет света... Но это состояние отвечает за то, чтобы свет был везде, правда его распределение должно быть разным. Если свет равномерно присутствует во всей сфере, то энтропия не изменилась. Если уже появилось много таких Вселенных со светом, то тогда возможно, что локальное изменение одной Вселенной будет не так заметно.

Понимаете, нарушение энтропии в локальном масштабе возможно, это доказано в квантовой физике. Вопрос в том, что если нет возможности компенсировать локальное нарушение энтропии, то это локальное нарушение пропадает, схлопывается. Если есть какая-то возможность его где-то компенсировать (а оно живет несколько моментов времени), то оно получает статус дальнейшего существования.

Следует заметить также, что каждая часть Вселенной, обладая также 4-ым состоянием движется вперед, поэтому вся Вселенная тоже движется.

Паблито. - Грубо говоря, кроме того, что время создается тем, что каждая Вселенная изменяется, и каждое изменение есть момент времени внутри нее, кроме того непрерывно порождаются новые Вселенные. Так у нас и получается двумерная шкала.

Айрис. - Наверное можно сказать, что в рамках одной Вселенной есть люди, для которых есть будущее, и те, от кого зависит наличие будущего.

Ксения. - А можно сказать, что каждая Вселенная имеет свое время, течение которого зависит от скорости протекающих в ней процессов? Время мне видится здесь как скорость рефлексии Духа. И это могут быть совершенно разные темпы.

- Нет. Каждая Вселенная имеет один ход времени. Но дело тут еще и в том, что этот ход времени не зависит от материальных ступеней.

Мы выяснили, что альтернативные Вселенные делятся на четные и нечетные. Одна Вселенная выделяет рациональные числа, другая - иррациональные и т.д.

Множество Миров образует Универсум. Если мы предыдущую картинку сложим в одну линию, и все эти Вселенные будут двигаться вдоль 1 линии друг за другом, то этих линий тоже оказывается много, и каждая линия оказывается миром, то мы получим картинку такого рода. В этой новой картинке, состояния, отвечающее за расширение системы вправо - это 3, 4, а состояние, связывающее разные миры - это второе состояние. Если координату второго состояния мы тоже назовем временем, то тогда у нас получается общая картина трехмерного пространства времени.

^ 2S

У |-*-----------------

Н |-*-*---------------

И |-*-*-*-------------

В |-*-*-*-*-----------

Е |-*-*-*-*-*---------

Р |-*-*-*-*-*-*-------

С |-*-*-*-*-*-*-*-----

У | и т.д.

М L-------------------->

3, 4

Каждый мир задает некоторые возможные распределения вероятностей или материи. Скажем, один мир разделяет на четное и нечетное, и само это распределение уже, в какой-то степени, детерминирует остальные вселенные. Если одна вселенная четная, то тяжело возникнуть, например, иррациональной вселенной, а скорее возникнет нечетная вселенная. И в результате один мир не исчерпывает всех возможностей распределения материи. Поэтому существует много миров, которые уже исчерпывают полностью.

Каждый мир, на языке Аристотеля, называется возможностью, а вся совокупность миров, образующая Универсум, называется действительностью.

В нашем мире альтернативные прошлые и будущие - похожи, подобны, только где-то поменян знак. И чем ближе по времени, тем более похожи. Поэтому, если как то отправиться в какую-то прошлую вселенную, отстоящую недалеко от нас, ну, скажем, на пару тысяч лет, то, практически, можно не заметить там каких либо отличий. Они там есть, но такие микроскопические, что трудно замечаемы.

Бениньо. - Может ли существовать вселенная, где утопическая в нашем мире программа первой ступени успешно воплощается?

- Различия есть, но не до такой же степени. Законы нарушаться не могут.

Ксения. - Вот мы считаем, что обязательно должны быть люди, животные, а может быть где-то все совсем по другому.

- Нет, везде есть люди, животные, но они могут иметь другой облик.

Наша вселенная в какой-то степени гомеостатична, или гомеодинамична, она старается сохранять свое распределение энтропии. Но за счет наличия других вселенных она получает возможность нарушать свой баланс сил, баланс организованности.

Во-первых, идет компенсация в рамках одной вселенной, т.е., например, другие разумы, которые возникают в нашей вселенной, могут как-то дополнять наш разум и друг друга. Во-вторых, - компенсация другими вселенными.

У меня есть такое подозрение, что первая не так сильна как вторая. Во-первых, потому, что для Духа связаться с параллельной Землей может быть легче, чем с другим разумом во вселенной. Во-вторых, учитывая гипотетический информационный обмен сверхцивилизации, которая установит телефонную связь со всеми разумными существами во вселенной, что приведет к их уподоблению друг другу.

Каков механизм компенсации? Когда возникает какое-то серьезное нарушение энтропии, она выпускает волну компенсации. Для того, чтобы что-то определенное возникло, необходимо, чтобы одновременно возникло нечто противоположное, которое пока что не имеет место быть. Это противоположное есть волна компенсации. Эта волна компенсации начинает распространяться по прошлым вселенным. Причем, так как каждая последующая вселенная, отстает от нас на единицу времени, то и переход к ней этой волны компенсации тоже занимает один момент времени. Поэтому, как только наша вселенная испускает какую-то волну компенсации, то эта волна идет как-бы на уровне настоящего момента времени, настоящего числа и года. И поэтому вся вселенная достигает этого же момента времени в тот же момент, когда доходит и волна компенсации. Эта волна проходит через бесконечный ряд вселенных. В каждый момент времени их конечное число. Но, по мере того как волна идет, возникают все новые и новые вселенные.

В результате этой компенсации, если вместо бесконечного числа мы рассмотрим всего две вселенные, то вторая вселенная будет развиваться альтернативно первой. Например, грубо говоря, если в одной вселенной человек покончил жизнь самоубийством, то в альтернативной вселенной этот человек не покончит жизнь самоубийством.

В какой ситуации мы находимся? На нашу вселенную в данный момент времени воздействует множество волн компенсации от будущих вселенных. Представьте себе, что через вас в каждый момент времени проходит множество волн компенсации и каждая хочет чего-то своего. И это множество волн предоставляет нам некую дополнительную возможность выбора поступка. Если, например, одна волна говорит: "Поезжайте в Москву", а другая говорит: " Ложитесь спать", то, действуя так, либо так, вы в любом случае угодите духу, хотя бы какую-то волну погасите.

- А можно действовать вне этих волн?

- Да, это называется "идти против намерения". На самом деле, эти волны разных поступков, человеческих поступков, реальных поступков - это как-бы обратная связь, она не первична. Если бы не было изначальных поступков, нарушающих равновесие, то не возникли бы эти волны компенсации. На этом уровне можно говорить об адаптации к универсуму и об противодействии ему. Другими словами: следование дао, борьба с дао.

Что собой представляет движение вселенной? Может быть это ряд статичных положений, которые распределяются друг за другом как кадры на кинопленке, в результате чего возникает иллюзия движения и развития. А по своей сути это как-бы отдельные статичные картинки. Для чего вообще создана эта гипотеза? Есть ряд философских вопросов касательно возможности движения. Если в них разбираться, то оказывается, что, вообще говоря, не очевидно, что движение само по себе может быть. В Древней Греции, например, некоторое время занимались этим вопросом. И вот таким образом пытались показать возможное отсутствие движения и его явность.

Вот как раз четвертое состояние и движет наше сознание вдоль этих картинок. Если это состояние на некоторое время выключить, то движение прекратится и останется одна статичная картинка. Так как четвертое состояние движет по картинкам вселенной с некой скоростью, то можно вспомнить предыдущую картинку личного опыта и как-бы запустить ленту с этого места, пережить все заново. Как бы запустить - значит последовательно вспоминать последующие моменты. Поэтому медитации на четвертое состояние заключаются в том, что мы вспоминаем что-то из своего прошлого. Если мы правильно войдем в это состояние, то воспоминания будут живые, вы как-бы там находитесь и можете пережить все в полном объеме заново. Можно кадры вспоминать последовательно, не пропуская ни одного, а можно перескакивать, например, с пятого кадра на десятый, с десятого на двадцатый и т.д... Поэтому так же легко вспоминать непрерывные события или перескочить вдруг на несколько лет дальше.

Третье состояние позволяет увидеть картинку альтернативной вселенной. Этим самым мы выходим за рамки личного опыта и можно стать как-бы другим человеком, другим существом. Обычно этот феномен трактуют как перерождение, но чтобы работала эта теория перерождения, должны быть более упрощенными картинки. Когда человек ощущает себя другим человеком, мы интерпретируем это не как перерождение, а как то, что он попадает виртуально в какую-то прошлую вселенную, в которую не обязательно попадать в своем облике, в свою личность. Скажем, не было его там сто лет назад, поэтому он попадает в другого человека, схожего с ним по каким-то внутренним параметрам, мыслям, ощущениям и т.д...

Если бы опыт воспоминания себя много лет назад был как перерождение, то тогда странным был бы тот факт, что многие люди, которые вспоминали себя в своих перерождениях, говорили о том, что в прошлой жизни они были Наполеонами, Клеопатрами и т.д... И спрашивается, из этих десяти тысяч людей, явственно ощущавших себя Наполеонами, кто же действительно был им, ведь Наполеон был всего один. Т.е., собственно говоря, достаточно всего двух примеров того, как кто-то вспоминает себя в прошлой жизни Наполеоном, чтобы понять, что это не перерождение, но этого никак никто понять не может. Человек, вспоминающий себя Наполеоном, понимает, что вместе с тем, он все явственно ощущает, в то же время чувствует, что все это нереально и незнакомо.

Третье состояние, таким образом, возможно как для прошлого, так и для будущего. А совмещение третьего и четвертого состояний позволяет запускать время, т.е. как-бы переживать его. Одно дело, видеть статичные картинки, немного меняющиеся скачками, а другое дело - запустить сам процесс, чтобы все было как реальное. Это несколько разные вещи.

Контроль второго состояния позволяет нам двигаться по иным мирам, которые собраны несколько иначе, чем наш. Поэтому, движение по параллельным мирам приводит к восприятию фантастических персонажей. Причем, эти фантастические персонажи настолько фантастичны, что нашего воображения даже не хватает. Потому что, когда мы представляем что-то фантастичное, мы комбинируем это из уже известных блоков, как, например, Кентавра. Так вот, те фантастические вещи не имеют в своих деталях никаких узнаваемых моментов, тем не менее их много, они вокруг вас и они прут на вас. Это не обязательно вызывает страх, но сильно шокирует. И что интересно, так это то, что виртуальная жизнь в этих мирах невозможна, так как там отсутствует четвертое состояние, т.е. просто возникает череда картинок и все.

Таким образом, возникает вереница неузнаваемых, а потому кошмарных видений. Часто это называют видением ада. Привычные нормы и стереотипы рассыпаются, но только те, которые принадлежат нашей личной форме, в самом обычном смысле этого слова. И если я не привязан к своей личной форме, не привязан к каким-то узнаваемым вещам, для меня человек - это, в первую очередь, форма сознания, а не то, что на двух ногах и сразу не бьет по голове, то эти необычные видения не будут сопровождаться отрицательными эмоциями: страхом, ужасом, ощущением умирания, когда человек достоверно знает, что через пару секунд он умрет. Именно в этом состоянии возникают такие явления. Поэтому, если человек не подготовлен, не прошел Путь Воина, то ему будет неприятно, хотя это зависит от настройки, он может сместиться в какой-то эстетический момент. Т.е. возможны варианты выживаемости, хотя, обычно ему кажется, что он сейчас умрет. И это ощущение настолько сильное, что он попадает в такую картинку, где не может представить себя живым и существующим, тогда он отдает себе приказ умереть и это реальное умирание. Еще это второе состояние называют чистилищем. В процессе умирания человек задерживается в нем до тех пор, пока он не стер эти свои устойчивые привязанности, не потерял свою личную форму.

Если вспоминать Кастанеду, то тот момент, когда Карлос в первых своих погружениях глубоко влево встречается со стражем, мы можем интерпретировать как вхождение во второе состояние. Страж, по определению, ужасен, и хотя происходит всякая его интерпретация и наложение узнаваемых черт, менее ужасным он от этого не становится. И Дон Хуан говорит про стража, что убить тот, конечно, не может, но может до смерти напугать.

Выход из привычных образов и представлений описания часто воспринимается как падение в бездну, как потеря устойчивости любимых образов, любимых вещей. Если же ваша устойчивость имеет корни и в разуме, то в этой степени она сохраняется и вы контролируете свое падение или полет, не теряете себя в нем.

Во втором состоянии происходит восприятие как-бы в двух модусах: с одной стороны, это страшные видения, причем они не запоминаемы и часто просто не узнаваемы, не интерпретируемы. Т.е. вообще как-бы не воспринимаемые. Таким образом, я понимаю, что мне страшно, но не понимаю из-за чего. И второй момент - это то, что движение по другим мирам или попытка этого движения воспринимается как отрыв от привычных образов. И этот отрыв выступает как потеря устойчивости и ощущается как падение, причем, чем дальше, тем хуже. Так вот, если в этом падении я имею устойчивость не только в этих образах личной формы, но и в разуме, то в той степени, в какой я имею эту устойчивость в разуме, в той степени это падение не страшно, т.е. я в этом падении сохраняю себя. Если я совсем не имею устойчивости в разуме, то тогда я в этом падении распадаюсь и умираю. Если вы научаетесь лететь и контролируете полет, то можно переходить к следующему (первому) состоянию. Здесь вы достигаете рая.

Первое состояние - состояние блаженства и света, чувство отождествления со всем миром, со всем универсумом, с Орлом, с всем, чем можно. Это чувство не обманчиво, действительно происходит это отождествление. При этом ничего определенного, конечно, но приятно. И приятность - это доминирующее чувство, т.е. что бы вы ни видели при этом, блаженство сохраняется. Первое и второе состояние диаметрально противоположны. Кроме всего прочего, вы ощущаете присутствие Бога, причем Бога не как находящегося вне нас, вы как бы с ним сливаетесь. При этом вы можете его как-то персонифицировать, как-бы отделить от себя, как-бы с ним беседовать, но подсознание ваше прекрасно понимает, что это Бог и что вы все равно с ним едины. Просто если у меня есть предрассудок, что Бог - это априори нечто другое, чем я, тогда предрассудок старается разделять. И с этим Богом можно беседовать, можно задавать ему вопросы, хотя, как вы поняли, тот свет, который вы видите - это более правильное, более чистое состояние. Вы можете видеть его в виде какого-то образа, например, в виде Мескалито. В любом случае, с ним можно беседовать, будь то туман или кактус, либо старец в белых одеждах, можно ему задать вопрос и получить ответ. Опыт таких встреч описан у Кастанеды в опытах встреч Карлоса с Мескалито: он мог задавать вопросы, хотя и не понимал многие вопросы, которые задавал; его переполняло чувство благодати и т.д... Примерно так это и бывает.

Можно использовать первое состояние в каких-то утилитарных целях, например, писать текст, консультируясь с Мескалито; и тогда мы имеем так называемых боговдохновенных пророков, говорящих от лица Бога. Это состояние спокойствия и благодати, называемое по-разному: или достигшие Дао, или достигшие Атмана, которое тождественно Брахману, является пограничным состоянием левостороннего сознания. В этом состоянии вы подходите к восприятию шаров наката и, используя эти накаты, эти шарики, можно вызывать души живых и умерших, правда, на счет всех умерших не уверен, но кое-кого можно. Т.е. все те опыты, в которых беседуют с душами живых или умерших, все они опираются на работу с первым состоянием. Например, Карлос под руководством Дона Хуана занимался такими вызываниями душ, когда они появлялись в шарах.

Далее, после первого состояния, есть два варианта движения: влево и вверх. Поэтому, если вы хотите продвинуться дальше, можно выйти из первого состояния: если влево выйдете, то вы умерли и ваша душа понеслась с откатом к клюву Орла. Но есть такая гипотеза, что есть некие люди, которых мы называем совершенными воинами, которые способны создавать дубля, не умирая, а направляя движение по левому ребру треугольника левостороннего сознания. Но по предварительной гипотезе нашего семинара мы, правда, должны закончить первым состоянием, до первого состояния любой средний человек может дойти, главное, чтобы у него было сильное желание. А дальше нужно быть совершенным воином, чтобы, выйдя из первого состояния, подняться в центр координации, а не сместиться влево.


Контроль темпорального сознания. Бытие в ином

Один из движущих стимулов, наличествующих у человека, который может проявляться в занятиях на наших семинарах связан с общественным признанием. Я имею в виду не в вульгарном понимании общественное признание, т.е., что если у меня все будет хорошо получаться, то все члены семинара меня будут за это уважать. Я имею в виду несколько более тонкую вещь. Общественное признание по своей сути есть процесс распространения себя вовне, перенесение себя в другого, в других; тем самым выход из самого себя, покидание самого себя. Но общественное признание не останавливается на полдороги, а потому выходит вовне себя ради определенной цели, а именно - ради того, чтобы другие возвратили меня мне и подтвердили мое бытие, мое локальное бытие здесь и теперь, меня как мою личность, т.е. подтвердили мою личную форму. По сути, общественное признание стремится растворить себя в других, окружить себя другими, хотя далеко не всеми, для защиты собственного эго от остальной реальности. Т.е. выстраивается некий барьер вокруг моей личности, вокруг того места, которое я занимаю здесь, теперь и по координатам личной формы.

Бениньо. - Вы говорите, что происходит некоторое деление реальности на своих и чужих. Вопрос в том, каким образом это происходит: я сначала делю реальность на своих и чужих и добиваюсь признания для того, чтобы они ограждали меня от чужих, или же я сначала проявляю себя вовне, а потом уже тот, кто вернул меня мне становится своим, а кто не вернул - чужим?

- Я бы ответил несколько в другой плоскости. Изначально я убеждаюсь в чуждости для меня окружающей реальности за счет того, что любые мои желания не находят ответа и возможности реализации. Поэтому е я начинаю реальности побаиваться и, с одной стороны, я отодвигаю ее от себя подальше, но, с другой стороны - она мне нужна. И этот конфликт вынуждает меня создавать буфера в реальности: строить свой дом, заводить семью, ребенка и, в частности, создавать некое общество признания, входить в него. Общество, про которое мне заранее известно, что это люди не чуждые мне, они не хотят мне зла. Тут, конечно, могут возникнуть некоторые разногласия в связи с разным пониманием зла мною и этими людьми, но это уже второстепенные моменты. И второй аспект Вашего вопроса: меня мало интересует то, возвращает ли другой человек мне самого себя, я не делаю из этого вывод, что он хороший или, что он становится своим. Иногда происходит прямо наоборот - я принимаю решение, что он свой до того как он мне возвращает меня. Я решаю, что эти люди мне близкие, это мои родственники, знакомые, это свои люди. И, что интересно, даже если они ведут себя как враги, я все равно остаюсь при этом мнении. Первыми близкими мне людьми становятся, как правило, родители, а потом уже тот человек, который напоминает мне родителей. Кроме того, у этого, второго, человека есть свои свойства. Третий же человек может выбираться уже по новому свойству. Сначала свои выбираются среди родителей или, наоборот, среди детей, т.е. детей по отношению ко мне, например, моя любимая кукла или собачка. Те свойства, которые я приписываю этому объекту игры для меня не только значимы, но и видны. Я могу видеть эти свойства в других людях и тогда они могут становиться своими, потому что этот другой человек, на самом деле, напоминает мне мою любимую игрушку. Но мы не будем подробно останавливаться на этом механизме.

Когда я опираюсь на желание общественного признания, мне очевидно, что я не против быть другим, но я хочу быть другим, оставаясь самим собой. Здесь есть некая тонкая игра, которая может соответствовать занятиям левосторонним сознанием, связанным с телом сновидения, а может и не соответствовать. Т.е. я хочу быть другим, но я не хочу оставлять себя. А в вопросах, связанных с телом сновидения оказывается, что, чтобы выйти из себя, надо оставить себя. При этом, в другом месте (обобщая понятие места), куда я попадаю (будь то личность, пространство или время), я снова как-бы себя обретаю; будучи другим, я все равно остаюсь собой в какой-то степени, но это потом, это вторым шагом. А первым шагом я как-бы теряю себя. И в этом отличие от принципа общественного признания, которое ни в какой момент не хочет себя терять. Этот стимул общественного признания важен, так как он в большой степени вынуждает нас заниматься дыхательными упражнениями, подталкивает нас к той или иной степени выхода из самого себя. Но, оказывается, что подталкивает он как-бы к началу этих занятий, а когда дело доходит до самого процесса, то этот же самый принцип мешает, восстает против потери самого себя, потому что он (этот принцип) направлен на укрепление меня как самого себя. Поэтому, если я буду рассуждать формально, то они совпадут, если я буду смотреть по конечному результату, то они тоже вроде бы совпадут, но где-то в серединке есть места, где они не совпадают. Поэтому, если при занятиях дыханием эта установка для меня является доминирующей, причем не важно - отслеживаю я это или нет, то тогда, какие-бы методики мы ни применяли, тут ничего не поможет. Вы в этом случае погружаетесь в какой-то полутранс, доходите до момента, когда уже нужно выходить из себя и тут тот же самый стимул, который вогнал вас в этот полутранс, не дает вам выйти из себя и вы не понимаете в чем тут дело. Но это только одна из возможных причин, могут быть и другие.

Важно, что методики сами по себе не первостепенны, не обладают первостепенной важностью. Более важными оказываются установки сознания. Приведем пример хорошей установки сознания: если, предположим, мой разум знает, что бытие здесь и там случайно, что я как личность не уникальна и, поэтому, не нужно защищать эту случайность и эту личность, и, поэтому, все равно - быть здесь или там. Если разум это понимает (а не всякий разум это понимает), то он готов к этим трансперсональным переходам. Если еще, к тому же, разум сильнее моей души (не то, чтобы разум контролирует душу, но он всегда, когда хочет может настоять на своем, а по сути это и есть контроль, т.к. контроль заключается не в том, что я продумываю каждый свой шаг, а в том, что мой разум всегда сильнее моей души, когда он этого хочет) или то, что мы называем ЧСД-ориентация, то тогда, если разум принял решение о трансперсональном переходе, душа вынуждена будет подчиниться, т.к. он ее запугал и затретировал, причем область, где он ее запугивал - это область психологии, область обыденной жизни. Это полигон, где разум должен доказать своей душе, что он в доме хозяин. Если он уже доказал ей это, то тогда, при погружении глубже влево, душа позволяет делать эти трансперсональные переходы.

В самих трансперсональных переходах можно выделить два этапа: во-первых, погружение в транс, т.е. потеря контроля над реальным окружением, а это уже страшно, т.к. левостороннее сознание, по сути, делает все для того, чтобы усилить этот контакт, даже когда оно прикидывается неконтролирующим ситуацию. По сути, все направлено на усиление власти. Здесь есть, конечно, всякие уловки усиления власти, например, отказ от своей ответственности - тогда я могу совершать какие-то поступки и в случае, когда я не добился результата, говорить, что я за это не отвечаю. Оказывается, что для вхождения в транс и потери контроля над окружающей реальностью необходимо внутренне отказаться от власти, от желания доминировать, причем доминирование не означает "быть самым главным" - доминировать мне нужно для того, чтобы сохранить мою личность.

Далее, после погружения в транс, можно совершать направленные транс-переходы, переходы в области Нагуаля. Сама область Нагуаля - она как-бы невидима, а переход идет через нее. Видима только начальная и конечная точка. И для того, чтобы я решил перейти в другое место пространства, времени или личности, это место должно быть более важно для меня в этот момент, чем данное. Казалось бы, что я более всего дорожу своей личностью, а в этом переходе я могу войти в другую личность, но на самом деле я так же дорожу своим местом и своим временем. Возможно, мы редко задумываемся об этом, но мы страстно привязаны к текущему времени и бережно относимся к тому месту пространства, которое мы занимаем. Если немножко подумать, выключив внутренний диалог, представить место, где я сейчас сижу и рядом, то станет очевидно, что мое место лучше.

Теперь приступаем к дыхательным упражнениям. Мы перешли к темпоральному сознанию. Необходимо делать верхние поверхностные вдохи. Для того, чтобы поймать это ощущение, нужно сначала попринюхиваться носом и почувствовать ощущение в груди и горле. Теперь без принюхивания точно такой же вдох, но без этого звука носом. Важно, чтобы вдох был верхним, чтобы грудь расширялась. Вначале это дыхание должно быть напряженным и это напряжение направлено на то, чтобы выключить внутренний диалог. Оно такое жесткое вначале для того, чтобы была полная концентрация, далее, минут через пять - десять такого дыхания, когда вы почувствуете, что мыслей в голове нет, что вы полностью погружены в это дыхание, вы делаете дыхание менее жестким, более мягким, сохраняя ритм. Сохранять ритм - значит, что вдох более напряженный, чем естественный. Главное - это сознание, что вдох более напряженный, чем выдох. Выдох просто естественный, т.е. он может быть более быстрым, менее быстрым; главное, чтобы он вас не отвлекал, а вдох - отвлекал. И эта сила отвлечения вначале велика, а затем нужно переходить на минимальные вдохи. Не нужно насыщать легкие кислородом, эти вдохи по диапазону должны становиться все меньше и меньше, но не нужно стремиться сознательно уменьшать вдохи, они естественным образом будут уменьшаться по амплитуде и, со временем, я буду делать более поверхностные вдохи. Одна из физиологических идей заключается в том, что потребность в кислороде определяется на уровне горла с помощью определенных рецепторов. Если делать поверхностное дыхание, то эти рецепторы получают информацию о кислороде, даже если всему организму . кислорода не хватает. Так что в этом упражнении мы будем идти, скорее, на недостаток кислорода.

Далее, приняли удобные позы с прямым позвоночником, глаза закрыты. Музыка будет помогать экранироваться от здесь и теперь, так как музыка, сами понимаете, вечна. Но слушать музыку нельзя, она должна быть только фоном того места, где я есть. Слушать нужно только свое дыхание. Далее, вы постепенно засыпаете, вы не против засыпания, вы сознательно идете на засыпание, но идете с сохранением этого ритма дыхания, которое постепенно становится все тише и тише. Вы настолько свыкаетесь с мыслью об этом виде дыхания, что оно как-бы становится автоматичным и удобным, вы привыкаете так дышать и вам неудобно дышать по-другому. И с этой мыслью тела вы засыпаете, погружаетесь в состояние этого транса и, постепенно, возникают какие-то зрительные образы. Так как четвертое состояние направлено по нашей линии времени назад, то сейчас вы должны подумать о каких-то эпизодах своего детства, причем вы должны подумать об этом перед началом дыхания. Сейчас все должны вспомнить какой-то яркий эпизод, а лучше даже серию эпизодов, так чтобы один эпизод напоминал бы что-то другое и т.д... Важно достичь момента поглощенности этим воспоминанием.

Вы уже слушаете меня в пол-уха, вы уже больше думаете об этих воспоминаниях. Тут главное не переборщить, потому что по времени они могут кончиться и я могу перейти уже на какие-то другие мысли. Главное - достичь максимальной поглощенности, желания увидеть, вспомнить, почувствовать, что я вспоминаю что-то важное. И как только это сознание пришло, мы начинаем дышать. Начинаем дышать более резко, а когда включится музыка, то все более тише и тише.

Ну, первый вопрос, который меня интересует, кто почувствовал вкус к дыханию, кто втянулся в него и готов еще пару часов дышать? Так, половина. Вообще, наша первая задача - научиться правильно дышать, а уже куда-то перемещаться, это уже как получится. У кого что было интересное?

Ксения. - Я вспоминала то время, когда мне было лет 13-14, я ездила отдыхать к тетке и там была домработница, которая брала меня на танцы в деревню и танцы были в какой-то старой избе, а потом я увидела на ее месте какое-то большое здание из белого кирпича. На танцах был один деревенский парень с голубыми глазами и вдруг я увидела его уже юношей - рыбаком, а затем уже совсем взрослым и с бородой.

- Могли быть какие-то телесные ощущения, когда дыхание воспринимается в виде какого-то шара, как будто он колышется внутри тела и может даже улететь. И эта его подвижность связана с состоянием транса. Потом, когда вы начинаете вспоминать, всплывают отдельные картинки, не очень детальные. Сначала то, что вы целенаправленно хотите вспомнить, а потом картинки меняются уже без вашей воли, т.е. появляется какая-то другая картинка, о которой вы не думали, третья, четвертая. Но они еще достаточно абстрактные, не во всех деталях. А далее вы можете увидеть какие-то детали и это значит, что вы уже действительно погружаетесь в это время и, по сути, там уже находитесь. Причем вы можете видеть то, что не помнили и даже то, чего там и не было.

Вообще говоря, четвертое состояние не предполагает процесс, оно ограничивается одними картинками. Если какой-то процесс пошел, то это инициация каких-то других состояний, что тоже не исключено. Воины используют эту методику, когда им нужно вспомнить какой-то момент в деталях. Они отходят назад по времени, вспоминают что-то эмоционально значимое, а потом продвигаются к этому моменту, который они напрочь забыли.

Нелида. - Со мной происходило скорее всего то, что вы только что описали. Мне удалось вспомнить целую серию коротких эмоционально значимых состояний, причем их оказалось гораздо больше, чем я ожидала. У меня есть фотографии того времени и на этих фотографиях не я одна. И тех людей, которые там были со мной, я смогла очень живо представить, но не так, как они изображены на фотографиях, а в другие моменты.

Бениньо. - Я вспоминал дом в деревне у бабушки, причем вспоминал довольно живо, вплоть до запахов, ощущений, т.е. вспоминалась вся атмосфера, а не только картинки. Потом картинки начали меняться, причем, действительно не было движения, а возникал то один, то другой ракурс этой ситуации, то одно место, то другое. И когда менялся ракурс, я начинал вспоминать, что подобную картинку я раньше видел во сне. Эти сны были, правда, не в этом месте, местность была составная, то есть сгруппирована не так как было на самом деле. Причем, это были сны из разряда тех, которые вспоминаются только в других снах. И так как картинки в этих снах были точно такие же, то стало казаться, что если погрузиться в одну из них, то можно попасть в такой сон, другими словами, уснуть в эту картинку, меня даже манило туда. Потом начали возникать незнакомые кадры - незнакомая местность, незнакомые события, но они выглядели как-то по-другому, как будто они сняты на другого качества пленке. И один раз был очень яркий, очень живой, но незнакомый кадр, в котором я вдруг начал взлетать, но испугался и вышел из этой картинки. А картинки продолжали меняться дальше.

- Вообще, когда человек рассказывает какую-то картинку, можно отпустить свое сознание и представить эту картинку и если у вас возникает какое-то дополнение, то можно спросить, было ли там такое.

Лидия. - Я вспоминала о том, как меня в детстве отправили в деревню. Это было в первый раз и потому впечатления были очень яркие. Сначала я вспомнила только пару картинок, а потом они стали появляться сами по себе, причем это были моменты, которые действительно имели место быть. А потом я вдруг резко заснула, хотя я даже не помню в какой момент. Мне снился какой-то очень яркий и захватывающий сон, но у меня от его содержания осталось очень слабое воспоминание, помню только эмоциональное состояние. Потом, видимо, у меня стала падать голова и я проснулась. И когда я проснулась, то поняла, что у меня уже не получается так дышать и я даже не могла представить себе как я это делала до того, как заснула. Поэтому я стала вспоминать инструкции и постепенно опять вошла в ритм. А потом опять возникла серия картинок.

Ну что же, большинство присутствующих за эти 20 минут медитации получили первый опыт, в следующий раз мы будем делать это подольше.


Контроль темпорального сознания. Этапы вхожденич в прошлое

Когда мы рассматривали темпоральное сознание, то кроме очевидных фактов теоретического свойства был высказан ряд гипотез. А именно, гипотеза о том, что движение вселенной по времени есть ряд статичных кадров, некая гигантская кинопленка, которая имеет начало, но не имеет конца. Это не та кинопленка, которая заправлена Аллахом в кинопроектор и у которой есть начало и абсолютный конец, а теперь все крутится. Как вы понимаете, в этом случае не обязательно крутить, там и так уже все есть. Это та кинопленка, на которой прежние кадры остаются, а новые кадры появляются в результате совокупности причин. Одна из причин - это предыдущий кадр, причем, если бы других причин не было, то этот кадр не изменился бы. Именно всякие другие воздействия вынуждают вселенную развиваться и изменяться. И на фоне этого изменения становится возможным действие законов развития. Если законы развития применить к статичной ситуации, то они не будут действовать. Ситуация должна двигаться, тогда законы развития могут направить это движение. Законы развития не вызывают движение, они его направляют.

По поводу кадров кинопленки у Платона есть хороший миф

- миф о пещере, который выглядит следующим образом: для среднего человека то, что он видит является действительностью, а для воина, говорит Платон, то, что видит человек является отражением на экране каких-то теней. Тени же отражаются при помощи каких-то фигур типа кукол, которых носят какие-то другие. Среднему человеку все это не видно, потому что между ним и происходящим стоит стена. Кроме того, еще есть источника света, падающего на фигуры.

Согласно этой гипотезе, кадры остаются. Это действительно гипотеза, потому что нет каких-то доказанных положений о том, что эти кадры остаются. Может быть, что вселенная вся переходит по времени, ничего не остается в прошлом. Но, тем не менее, мы предположим, что эта гипотеза правильная. Тогда представьте себе, что наша вселенная движется по времени и копии вселенной остаются в виде следа во времени. В этом случае все прошлое есть, но не живет, оно статично. Некоторые фантасты пишут о таких путешествиях в другие вселенные, где все неподвижно: люди застыли, всякие сложности могут возникать с дыханием, с перемещением и т.д.., но это уже тонкости, а нас пока не интересует как можно в теле путешествовать по этим прошлым вселенным. Важно, что, предположим, они есть.

Тогда четвертое состояние вспоминает не только личную историю, но и вообще историю нашей вселенной. Как оно это делает - это другой вопрос, мы пока не склонны задавать себе такие вопросы. Мы находим что-то похожее, состояние, которое за это отвечает, хотя как оно за это отвечает - пока не ясно, но если отвечает, то может быть можно, используя это состояние, путешествовать в прошлое. И, более того, опыты Грофа подтверждают, что что-то такое бывает. Причем, в процессе овладения этим виртуальным путешествием в прошлое можно выделить три этапа. Первый этап - это вспоминание своей личной истории вплоть до момента рождения. При этом я вхожу во всю вселенную, которая была до самого момента моего рождения, но остаюсь в своей личности. Я привязан к своей личности за счет своей личной формы. На втором этапе я перехожу за момент своего рождения и вспоминая то, что было до того как я родился. В этом случае, так как моей личности нет, то я уже не могу непосредственно ощущать себя там и я трансформируюсь в другую личность, причем такую, которая на меня похожа по тем эмоциональным параметрам, которые во мне сейчас активизированы. Это второй этап работы с четвертым состоянием. За счет этого второго этапа воин научается входить в другие личности. После этого можно переходить к третьему этапу - вернуться в наше время, в тот период времени, который после моего рождения. Теперь, получив опыт перехода в другие личности, я могу и последние 10-20 лет своей жизни вспоминать уже не обязательно с точки зрения себя. Это очень интересная возможность, особенно, если вспоминать вселенную, которая была одну секунду назад, то можно, в принципе, вспоминать любое место вселенной. И, тем самым, это состояние перекликается с соответствующими состояниями материального сознания, перекликается по результатам работы с ним.

Теперь что касается третьего состояния. Мы, говоря в общих чертах, упоминали о том, что третье состояние связывает между собой разные параллельные или альтернативные вселенные, часть из которых отстает по времени, а часть из которых - опережает. Но мы можем сделать к этому некоторое уточнение или дополнение: вы помните, мы уже говорили о том, что импульс компенсирующей волны распространяется по прошлым вселенным, но не распространяется по будущим и, тем самым, мы, находясь в данной вселенной, можем воспринимать импульс только от вселенных, опережающих нас по времени. Отсюда мы делаем смелый вывод, что, используя третье состояние, мы не можем путешествовать в прошлые вселенные, но можем предвидеть будущие вселенные. И тогда все встает на красивые рассудочные места и легко запоминается: четвертое состояние вспоминает прошлое, а третье - вспоминает будущее. Всегда, когда что-то достигает красивой формы - это радует. При этом нас не должно смущать то, что воспринимаем-то мы не будущие вселенные, а как раз только то, чего там нет. Там произошло событие, а антисобытие излучается в виде волны и мы, восприняв эту волну, точно знаем, что этого события там не произошло. Т.е. выяснить то, что там на самом деле происходит мы принципиально не можем.

Паблито. - Но зато есть возможность того, что это событие произойдет у нас.

- Да, единственная надежда, которая спасает положение это то, что эти компенсационные волны вызовут у нас эти события. Вернее, когда я говорю, что этого события у нас не произойдет (за счет восприятия этой волны), то как раз эта волна не происхождения этого события может повлиять на нашу вселенную и оно, действительно, в нашей вселенной не произойдет. Хотя, угадывать, например, исход лотереи таким образом довольно сложно.

Мы находимся в той ситуации, когда, предвидя будущее, мы предвидим или воспринимаем компенсационные волны из других вселенных. Это нас, конечно, настораживает и нужно провести какой-то дополнительный анализ того, насколько этому можно доверять. Во-первых, эти вселенные не так уж отличны от нашей и наиболее сильные волны идут от ближайших вселенных. Поэтому, если что-то и не так, то не сильно не так. С другой стороны, возражаем мы себе, то, что не так, то и не идет. Но тем не менее, если, например, представить себе некий атом, который немного в другом месте и информация об этом идет к нам, то микрон вправо, микрон влево - для нас не существенно; мы все равно уловим, что он там. Т.е. информация идет с достаточной степенью достоверности. Второе возражение заключается в том, что информация идет фрагментарно, никогда не идет целая картина всей вселенной, идут только отдельные фрагменты передачи и эти отдельные фрагменты смешиваются с отдельными фрагментами других вселенных. Но так как все вселенные не сильно отличаются, то, на самом деле, практически воспринимаемые знания образуют целостные образы, хотя они, грубо говоря, расплывчаты. Т.е. я действительно могу увидеть человека, а человек - это довольно сложный образ; чтобы составить этот образ из отдельных фрагментов, должно быть приложено какое-то усилие. Даже, если изначально он не передается как целый образ, тем не менее, все мои рассуждения говорят о том, что целый образ в какой-то расплывчатой форме возникает.

Ксения. - Но ведь сознание само обладает свойством из фрагментов и из частей создавать целое, это присуще работе коры больших полушарий мозга.

- Нет, если так, то при дефрагментации потока из будущего как раз возникают глюки. Дело в том, что фрагменты потока из будущих вселенных сами склонны объединяться, т.е. они настолько близки, что в этом потоке начинают выделяться в отдельные элементы. А, вообще, все это я говорю для того, чтобы, когда мы будем воспринимать будущее, мы отдавали себе отчет, что там нет ощущения полной цельности воспринимаемой картинки, там могут отсутствовать значительные фрагменты и могут налагаться друг на друга фрагменты из разных мест и разных событий. Но, тем не менее, если правильно поставлен вопрос, по которому я предвижу будущее, то он должен в том или ином антураже, который может действительно не иметь место быть, тем не менее всегда восприниматься с достаточной степенью узнаваемости. Поэтому, например, Древнегреческие, как наиболее известные нам, сивиллы ( предсказательницы будущего) действительно могли это делать. Этим занимались и другие традиции, особенно до Христианства; были даже такие профессии, которым учили с детства, был специальный отбор кандидатов и т.д... Люди серьезно этим занимались и мы не должны отбрасывать это как то, что, в принципе, невозможно для нашего материалистического сознания.

Теперь перейдем к упражнению на четвертое состояние. Чтобы входить в четвертое состояние, нужно, как известно, делать мелкие, частые, поверхностные вдохи. Вдохи должны быть сначала интенсивными, а потом затухающими. Мы будем делать медитацию 50 минут и, при этом, как вы понимаете, нужно делать правильное дыхание, иначе будет потеряно время и будет скучно. Задачей в этой медитации будет вспоминать первые годы своей жизни, своего детства. Когда вы будете вспоминать одни эпизоды, старайтесь переключиться на все более ранние.

Сядьте таким образом, чтобы позвоночник был более менее прямой и при этом облокотитесь спиной на что-нибудь. В прошлый раз многие ощущали, что возникает желание упасть куда-нибудь вперед или вбок, поэтому сядьте так, чтобы было очевидно, что вы не упадете; очень устойчиво сидеть, например, на полу. Главное, не бояться падать, тем более, что при вхождении в это состояние возникает эффект падения, а если я его связываю с тем, что я сейчас действительно упаду, то я останавливаю этот процесс падения. Так вот вы не должны его останавливать, вы должны падать внутренне. Некоторые могут этот процесс воспринимать как засыпание, хотя при такой частоте дыхания тяжело заснуть. Поэтому это, конечно, в некотором роде засыпание, но в модусе падения.

Первые пять минут мы будем дышать без музыки, чтобы осуществить правильную настройку. Начните с принюхивания, а потом, сохранив это ощущение, постепенно уменьшайте амплитуду, но сохраняйте большую частоту.

Сегодняшнее упражнение тоже было подготовительным, мы должны были приобрести опыт борьбы с самим собой. В частности, я нашел несколько ошибок в организации дела. Во-первых, музыка должна быть достаточно быстрой, с периодом где-то одна секунда. Далее, нельзя начинать с этой медитации, так как первая задача здесь - это успокоить внутренний диалог, а при быстром дыхании это тяжело сделать. В течении первых 20-40 минут лучше делать комплексное дыхание, даже можно с центрацией на медленный верхний вдох, и позволить мыслям успокоиться, а потом уже выключать внутренний диалог. В среднем, на это уйдет полчаса. Теперь, что касается самой медитации. Облокачиваться, конечно, хорошо, когда начинаешь падать, но это мешает правильному дыханию. Поэтому, сначала надо сидеть прямо, не облокачиваясь ни на что, делать частые вдохи (возможны непроизвольные покачивания вперед-назад, если они сами будут возникать) и первое время думать об ощущениях в груди и в животе, не думать о прошлом и, упаси боже, думать о музыке. Первые минут 20 нужно думать только об ощущениях, а когда появится особое ощущение в животе, то, основываясь на нем, можно переходить на задание какой-то темы. Причем, лучше заранее иметь какую-то картинку прошлого. Далее, когда возникает ощущение полусна или полутранса и сознание куда-то обрывается, тогда можно, не прекращая правильного дыхания, куда-то прислониться.

Теперь впечатления о последовательности вхождения в состояние.

Лидия. - Ну, во первых, оказалось, что когда прислоняешься спиной, то, действительно, дышать гораздо труднее. Поэтому, через некоторое время мне пришлось сесть ровно. После этого я довольно долго просто дышала, не занимаясь вспоминанием, пока не вошла в нужное состояние. Тогда у меня появились какие-то странные ощущения в животе и груди, как будто там что-то такое циркулирует и это меня немного сбило с толку, т.к.было не понятно, откуда они вообще взялись. Но я решила оставить это и начала вспоминать. Вспоминала я возраст примерно около 3-4 лет и когда я видела эти картинки, то меня по началу время от времени выбрасывало в более старший возраст, причем это выглядело так, что меня как будто из-под воды выбрасывает на поверхность. Но, по мере того, как часто я погружалась в эти ранние воспоминания, меня все больше и больше стало затягивать вниз. И, в итоге, я стала вспоминать даже то, чего я до этого вообще никогда не помнила. И, судя по всему, я вспомнила себя совсем в младенчестве, так как плохо различала окружающий мир. Да, надо сказать, что при этом я испытывала очень сильные, яркие ощущения. Сами картинки не настолько были яркими и захватывающими, как эти ощущения. Самым последним впечатлением было то, как меня вдруг швырнуло еще дальше вниз и я вдруг увидела какую-то дорогу в лесу, а на ней фашистский мотоцикл с коляской и за ним большой крытый грузовик. (Смех).

Бениньо. - Я заметил несколько ошибок, которые я сделал: во-первых, я очень рано начал вспоминать. Мне казалось, что если я буду вспоминать, то в процессе этого вспоминания буду входить в состояние, но это оказалось ошибочной теорией. Потом я руководствовался неким алгоритмом вспоминания, но этого, как выяснилось, тоже не стоило делать, нужно было позволить воспоминаниям течь самим. Таким образом, ничего из того, что раньше не вспоминал, я не вспомнил, хотя, в итоге, вспомнилось довольно много.

Нелида. - Я тоже не вспомнила ничего, что бы не помнила раньше, но вспомнила многое из давно не вспоминаемого. Потом я решила не контролировать этот процесс, чтобы он шел сам собой и при этом старалась правильно дышать и правильно концентрировать сознание. И был такой момент, когда я попала в какую-то воронку, а когда я вылетела в пространство, то там были какие-то совершенно невероятные образы, причем опознаваемы были только глаза. Остальное я просто не могу описать. А в конце материальность приобрела какую-то жесткость и было очень странным, что нет практически ничего знакомого.

Алексей. - Я долго старался войти в постоянный ритм, т.е. иногда я входил в ритм, а иногда замечал, что сбиваюсь с ритма. К концу медитации я вошел в такое состояние, когда в голове было пусто и было внутреннее сильное желание все дышать в этом ритме и дышать, т.е. я попал в струю и не хотелось выходить из нее, казалось, что можно так дышать часами. До воспоминаний же я не успел дойти.

Паблито. - У меня дыхание установилось не сразу, но достаточно быстро, причем мне тоже пришлось отслониться для того, чтобы дышать нормально. Внутренний диалог у меня тоже быстро выключился, практически еще до начала медитации. Дальше я начал вспоминать; сначала я вспоминал по схеме, а потом решил погружаться все дальше. Скажем, если я видел картинку, где я где-то в 6-ти летнем возрасте, то потом я вдруг видел, что я еще даже ходить не могу. Далее я стал вспоминать как меня учили ходить. Потом я вспомнил себя, когда был еще совсем маленький, в кроватке; здесь о картинках сложно говорить, в основном вспоминались ощущения и вспомнилось кормление грудью - это было очень интересное ощущение.

- Вообще, это крайне интересная вещь - кормление грудью, у ребенка должны быть очень сильные ощущения и это достаточно ранний возраст. В следующий раз надо попытаться вспоминать это.

Паблито. - Надо сказать, что касается образов, то как-бы из тумана выплывали отдельные части картинки, а в целом ничего не разобрать. Ну а дальше меня стало как-то крючить, зрительные образы вообще, практически, ушли, а на телесном уровне пошли всякие ощущения. Есть подозрение, что это была перинатальная ситуация. А когда я из нее выбрался, то сначала был ряд очень абстрактных образов, а потом я вышел на красный свет и почувствовал, что мое нормальное положение - это вниз головой. (Смех).

Ксения. - У меня была изначально установка на самый младший возраст. Я быстро вошла в состояние и почти сразу появилась какая-то цветная картинка, где я маленькая, а потом комната, где я уже не различала цветов, а стояла в кроватке (мне там около года) и вокруг меня были какие-то призрачные предметы. Затем я увидела себя где-то в полугодовалом возрасте ребенком, у которого все подергивается и у меня начались такие подергивания. Сначала они были очень интенсивные и при этом у меня как-бы пропадало сознание, я ничего не воспринимала и не видела. Потом эта фаза подергиваний сменилась фазой очень приятного колыхания, как в жидкости.

- Это правильное ощущение, его надо испытывать. Ксения. - В процессе этого колыхания я как-бы теряла

ориентацию и падала, но сразу же руками хваталась за мебель вокруг меня. И так было несколько раз. Вообще, я думаю, что в следующий раз надо будет делать упражнение на полу, чтобы не бояться падать. Причем, это повторялось несколько раз как цикл. Когда я падала, то возвращалась обратно в этого подергивающегося ребенка, потом снова колыхалась в воде и еще было очень тонкое ощущение как будто я в этой воде была не в человеческом образе, а как будто я клетка или яйцеклетка какая-то. И я несколько раз возвращалась туда. Это происходило, видимо, потому, что когда сознание пропадало, я переставала дышать. Потом был очень интересный момент: впереди меня образовался тоннель и меня туда как-бы засасывало, но сработало мое описание и, в итоге, не засосало. И в конце медитации было тоже очень интересное ощущение - как будто вся я начала растворяться, распыляться на какие-то мелкие частицы. На этом медитация закончилась.

Контроль темпорального сознания. Условия успешного погружения в прошлое

Для успешного выполнения тех упражнений, которыми мы занимаемся, необходимо три условия. Первое условие - это понимание, так, чтобы разуму была понятна общая структура пространств, сама возможность движения точки сборки, так, чтобы разум отдавал себе отчет в том, что такое бывает, такое возможно и ничего сверхъестественного в этом нет. С этой целью я иногда в начале семинара рассказываю какие-то картинки об устройстве темпорального сознания, например, о разных вселенных, чтобы у разума возникло четкое понимание общей структуры мироздания в данном аспекте. И, насколько правильное это понимание, настолько правильный приказ разума отдается телу. Если понимание основано на какой-то другой концепции, скажем, связан с теорией астрального, ментального и других уровней, то эти теории тоже позволяют выполнять некоторые упражнения, а некоторые - не позволяют. Даже такая теория как теория перерождения, если эта теория принимается моим разумом, то это позволяет мне выполнять определенные вещи, скажем, работать с четвертым состоянием и погружаться в прошлое. Разум интерпретирует это как перерождение, считает, что да, это возможно и я могу туда идти. Главное, чтобы он дал такой приказ - идти куда-то туда.

Вторым условием является решимость, некоторая внутренняя аллертность, когда мое тело приучено к тому, чтобы срочно что-то быстро делать, не задумываясь о том, что более приятно, а что менее приятно, чтобы мое левостороннее сознание находилось в состоянии аллертности. Наши поступки бывают двух видов: те, которые серьезные и те, которые не серьезные, те, которые мы совершаем с решимостью и те, которые мы совершаем просто потому, что надо это совершить, потому, что таковы условия. Но, вообще, если бы их можно было избежать, а сразу получить результаты, то я бы лучше их не совершал. Иначе эти два вида поступков можно назвать

- состояния "жить" и "готовиться к жизни". Как вы понимаете, средний человек основную массу своих поступков не проживает, он находится в состоянии подготовки к жизни. Он делает как-бы промежуточные поступки перед тем, как начнется нормальная, плодотворная, творческая жизнь. И это начало где-то маячит на горизонте и, возможно, у детей оно ближе, чем у взрослых и они чаще входят в состояние полной жизни. Взрослые (возможно, из лишнего понимания или, лучше сказать, из лишнего описания, которое учитывает множество факторов, множество условий, которые нужно удовлетворить, причем, эти условия сами по себе для меня как-бы не важны, а важны для той среды, где я есть) тратят основную массу своего времени на то, чтобы удовлетворить эти условия, но смысл удовлетворения этих условий заключается в том, чтобы опредметить ту самую грань, начиная с которой человек начинает жить полностью, проживать настоящий момент. Возможно, что феномен алкоголизма как раз в данном аспекте мы можем интерпретировать как состояние человека, который потерял надежду достичь уровня настоящей жизни. Эта грань постоянно от него ускользает и он понимает, что все время он живет в условиях подготовки к жизни. И когда он понимает, что, вообще говоря, эту грань ему не поймать; сколько бы промежуточных шагов он ни сделал, все равно ее не достичь, тогда он может сорваться и, откинув все, "начать жить". Вот это вот "начать жить" и проявляется в том, что он выпивает и входит в такое состояние, когда условия не важны, а он просто живет.

Для того, чтобы научиться жить, мы должны были заниматься сталкингом, контролируя животное сознание. Занимаясь дыхательными упражнениями, уже поздно учиться жить. Только при занятиях сталкингом вырабатывается привычка к решимости, вырабатывается привычка проживать те или иные действия, которые с точки зрения моего левостороннего сознания несущественны. Состояние "жить" является неким условием для познания, потому что когда действительно живешь, то серьезно относишься ко всем факторам, которые встречаются на твоем пути, они для тебя существуют и поэтому ты не можешь закрывать на них глаза, они тебе интересны, они так же есть как и я есть. Таким образом, "жить" является условием для познания.

Ксения. - А что является тем условием, по которому мы можем определить, живем мы или нет?

- Это когда положительные эмоции не связаны напрямую с какими-то отрицательными эмоциями.

Третьим условием успешного выполнения упражнений являются техники. Это наиболее простое условие. Ясно, что если передо мной стоит задача усилить жизнедеятельность организма для того, чтобы поднять большой камень и при этом я делаю медленные вдохи с концентрацией на вдохе и свободный выдох, то через эту технику мне не достичь нужной концентрации для большого усилия, как бы я ни желал этого.

Теперь перейдем к упражнениям.

Сначала делаем упражнение на шестнадцатое состояние. Примем удобные позы, медленный глубокий верхний вдох. Обращать внимание на расслабленность тела так, чтобы нигде не было напряженности, особенно в районе головы и войти в такое полусонное состояние. Вдох на восемь счетов.

Теперь вдох через макушку, воронка солнечного света. Переходим к комплексному дыханию.

Закончили и, не открывая глаз, делаем упражнение на четвертое состояние. Частые, поверхностные верхние вдохи; необходимо, чтобы они были без напряжения, чтобы дышалось плавно и естественно. Если сознание будет уплывать, то можно прислониться. Внимание на ощущении в животе, никаких отвлекающих мыслей. Концентрация на вдохе и свободный выдох. Ощущение некого комка в животе, дыхание естественное и без напряжения.

Если внутренний диалог пропал, если возникло ощущение комка в животе, если дыхание автоматично, то можно вспоминать прошлое - раннее детство.

Ну, что же, первые десять минут интересно, двадцать минут - тяжело, а потом входишь в ритм и уже опять легко. Можно немного раскачиваться - это помогает, но раскачиваться не специально, а если поведет. Музыку слушать нельзя, она должна идти вторым планом и снимать контакт с окружающей реальностью. Концентрация на дыхании, на животе тоже должна быть на втором плане, нужно, чтобы через внимание на животе возникло некое ощущение пустоты, черноты. Эта чернота может расширяться - тогда я теряю ориентацию, дыхание сбивается и с этой черноты могут сниматься слои.

Теперь впечатления.

Лидия. - У меня получилось так, что я стала дышать нижним, а не верхним дыханием.

- Ну, можно и животом, только это страшнее.

Лидия. - У меня стали появляться какие-то картинки, стало затягивать в какие-то тоннели и т.д... Я подумала, что это какое-то не то состояние и решила из него выйти. Но так как я дышала так довольно долго, то никак не могла перейти на верхнее дыхание, а точнее не могла уже понять - где какое.

- Есть очень простой способ - принюхиваться.

Лидия. - Я пробовала, но получалось, что я принюхиваюсь животом. Потом я решила немного передохнуть и стала дышать глубоким верхним дыханием, а затем снова стала переходить на верхнее поверхностное частое дыхание. Я прилагала к этому очень много усилий и, в итоге, у меня ужасно разболелась голова и чуть ли ни стало плохо. Поэтому я прекратила всяческие попытки и решила посидеть просто так. Через некоторое время мне стало скучно так сидеть, надо было хоть чем-нибудь заняться и я решила опять попробовать подышать. У меня это практически сразу же получилось, я вошла в ритм и стала вспоминать прошлое. Причем я обнаружила, что те картинки, которые я уже вспоминала, вспоминать совсем не хочется, как-то скучно.

- Это побочный эффект стирания личной истории.

Лидия. - В связи с этим, я вспомнила несколько картинок, которые раньше не вспоминала. После этого мне надоело быть в этом возрасте ( примерно 3-4 лет) и я решила погрузиться куда-нибудь поглубже, в период младенчества. Там было кормление грудью и было очень приятное ощущение, из которого не хотелось выходить.

Бениньо. - Мне показалось, что дышать можно долго и это не тяжело, а вот вспоминать больше десяти минут, действительно, не интересно. Можно, конечно заставить себя вспоминать, но уже нужно какое-то сверхусилие.

- А если не вспоминать, а играть с чернотой?

Бениньо. - Эти игры - они были как-бы на втором плане, я их как-бы не замечал, хотя они происходили.

Ксения.- Сначала я вспомнила себя в возрасте, когда начинала ходить, потом я перенеслась примерно в полугодовалый возраст, а затем, видимо, в эмбриональный период. Там было очень приятное такое состояние, в этих околоплодных водах. При этом у меня глаза были покрыты какой-то пленкой, типа как у рыб и огромная голова. Потом так получилось, что как будто я превратилась в какой-то летающий объект, причем у меня была пуповина. Я летала в космическом пространстве, между звезд и, наконец, попала в какую-то ячеистую структуру, была внутри нее, но пуповина тем не менее куда-то уходила. Потом я попала внутрь цветка лотоса, который затем превратился в медный и стал меня охватывать, я почувствовала давление на грудь, как будто я была в латах. И при этом я знала, что этот медный лотос находится в медном дворце и все вокруг расписано иероглифами. Когда лотос меня сдавливал, то появился еще и медный змей, который тоже закрутил меня и я почувствовала очень сильную боль в левой части головы. Потом на меня стали наступать еще и какие-то медные химеры, которые изрыгали огонь и вулканическую лаву. Я очень боялась и чувствовала, что мне некуда деться. Потом передо мной появилась очень странная возможность выбраться оттуда - я увидела дуло пистолета и барабан с пулями. Барабан крутился и я хотела где-нибудь проскользнуть, но все возможные места были заняты этими пульками. А потом, когда я уже совершенно устала, появилась вдруг возможность выскользнуть, но отверстие было очень маленькое и мне долго не удавалось туда проникнуть, хотя, в конце концов, я туда с большим трудом забралась и начала двигаться, но двигаться было тоже очень трудно. Затем это дуло пистолета вдруг оказалось шнуром от пылесоса и я там была уже не в человеческом образе, а в образе пресмыкающегося. Потом я попала в какие-то подземные трубы и ползла по ним, дальше я попала как будто в какую-то горную пещеру, которая тоже давила на меня со всех сторон. Все это длилось очень долго и, наконец, когда я доползла до конца, то увидела яркий свет и голубое небо. Казалось бы, что это освобождение, но это было ложное чувство и я упала в пропасть. Там были какие-то сфинксы, которые тоже что-то такое изрыгали, а я попала в какую-то темную расщелину. И вдруг появился какой-то такой человек - он был то ли в скафандре, то ли из света. Он летал надо мной и помогал мне подняться; появилась такая веревочка с деревянными ступеньками, я по ней поднималась, но она в это время опускалась вниз и я, поэтому, поднималась с трудом. На этом я и закончила.

Паблито. - У меня не сразу установился ритм дыхания, оно все время сбивалось на нижнее и было неустойчивое. Потом я приноровился, стал вспоминать какие-то старые эпизоды и, действительно, все было не так ярко, как раньше. И время от времени у меня было чувство, что как-то сводит поперечно-полосатые мышцы, но я все время себя сдерживал. Потом я подумал, что сдерживать себя не надо и ослабил контроль над телом. После этого я попал, по всей видимости, во вторую перинатальную матрицу, когда схватки уже начались, а выхода еще нет. Очень дрянное состояние, кругом отравленная среда. Я очень сильно сжался и почувствовал, что нечем дышать. Поэтому я решил выпрямиться, расслабиться и продолжить дышать дальше. После этого сменилось состояние - вместо темноты кругом был свет и было очень просторно. Через некоторое время эта белизна расступилась и возникла странная картина: я увидел маленькую черноволосую девочку, причем одного роста со мной; она выбежала из-за какого-то забора. На ней было платье из куска ткани, перехваченного в нескольких местах и на вид ей было около трех лет. Она остановилась и уставилась на меня. Потом я сместил внимание влево вверх и там была женщина - тоже темная и, что меня удивило, так это то, что на ней было яркое синее платье. На вид ей было за пятьдесят. После этого я стал осматривать окрестности и увидел колодец с журавлем и я этим журавлем пытался черпать. Причем, все эти картинки были статичные. Потом картинка сменилась и пошел ряд картинок, которые я в моей истории не переживал. После этого я вышел в белизну и у меня изменился ритм дыхания - он стал поверхностным и постепенно возникало ощущение превращения тела в некую вату.

Теперь еще раз сделаем упражнение немножко с другой установкой. Вы отправляетесь на задание не в свою личную историю, а в Россию девятнадцатого века. Вы должны подробно запомнить что там происходит и вы заранее не знаете куда вас пошлют. Вы должны выполнить задание - запомнить как можно больше подробностей, вернуться и рассказать.

Закрыли глаза, приняли удобные позы и начали дышать с принюхивания. Облокачиваться пока не надо. Плавно переходим к спокойному дыханию. Можно сначала более медленно дышать для успокоения внутреннего диалога. Когда в сознании возникнет прострация, тогда переходим на ритмичное дыхание. Главное - делать акцент на вдохе и будем на вдохе немного наклоняться вперед.

Когда дыхание установится, то обращаем внимание на ощущения в животе. Затем преобразуем эти ощущения в черную пластинку и даем ей свободно расти. Из этой пластинки исходит какой-то невидимый поток, вы как бы несетесь навстречу этому потоку и оказывается, что это не одна пластинка, а бесконечный ряд пластинок. Они отслаиваются и вы как бы протыкаете одну пластинку, а за ней следующая и т.д... Ваша цель - Россия, девятнадцатый век. Скоро эти пластинки кончатся сами собой и неожиданно начнут возникать картинки. Нужно идентифицировать их на местности.

- Ну что же, возникает ряд интересных вопросов. Легче ли было во второй раз или же успели отключиться?

Лидия. - Гораздо легче.

Паблито. - По крайней мере, дыхание во второй раз легче восстанавливается.

Бениньо. - Надо было со второго начинать.(Смех). Ксения. - А я так выложилась на первом, что на втором

было сложней.

- Тогда давайте рассказывать.

Паблито. - Я был женщиной. На первой картинке была карета, в которую меня садит какой-то мужчина. Он как-то близко ко мне наклонился и я помню, что у него подергивалась бровь. Он мне что-то говорит, начиная с фразы типа: "Знаете, милочка моя..." Дальше я то ли не помню, то ли не поняла, но скорее я его даже не понимаю, потому что я, вообще говоря, француженка. А это вроде бы Питер и я сюда жить приехала. Потом была какая-то комната, явно моя. В углу кровать, слева окно и я сижу за швейной машинкой и пристрачиваю какое-то кружево. Я делала какое-то платье и еще была шляпка.

Ксения. - Я попала в 1812 год, когда была война. Был прощальный вечер, вся семья была в сборе в какой-то зале, там висел мой портрет и портрет моего мужа, а он был в каком-то чине, типа генерала. Но, очевидно, его убили, потому что я вся в черном. Мы сидим за самоваром и вся семья должна сейчас уехать и, действительно вся семья потом уезжает, а я молюсь перед иконой Богородицы на коленях. Затем я иду в комнату и открываю старинное оружие - пистолеты с чеканкой. После я оказываюсь уже в мужском платье верхом на коне, все вокруг горит, подают стены домов, вещи какие-то ветром несутся и я скачу верхом по какой-то дороге, а затем я оказываюсь в какой-то избе среди раненых, а я их как-бы лечу. Еще я помню, что там был такой кудрявый гусар с усами и у него на шее был образок.

Нелида. - Сначала были такие бедные, скудные образы, типа лесной дороги, но не замусоренной - явно это было в прошлом веке (смех), птичник какой-то - гуси, утки и почему-то вороны и никаких людей. Я долго ждала, когда кто-нибудь появится. Потом была какая-то веранда, к которой пристроилась лестница из"Механического пианино", потом пароход из "Жестокого романса" и Мягков на лодке. Вот только таким образом мне удалось вступить во взаимодействие с людьми. У Мягкого было ружье и он крался за мной, а я подставляла ему грудь и говорила: "Всех не перестреляешь" и он так и не выстрелил. Оказалось, что в ХIХ-м веке нет свободного места - там Толстые, Гоголи, Некрасовы, Белинские наконец. А еще я ездила в "тройке" и она была моя.

Бениньо. - После перерыва очень хорошо пошло. Было такое полусонное состояние с глюками. Было очень много картинок, но ни в одной из них я не был деятельным, я их наблюдал со стороны и часто сверху и это был такой историко-культурный экскурс: сначала я видел сборища большевиков, потом какое-то оккультное сборище, потом увидел производство каких-то чеканок, металлических изделий, инкрустацию мебели, еще что-то... Т.е. это делал не я, а я видел как это делают. Потом я видел какие-то строения: жилые, церковные, деревенские.

Лидия. - А я оказалась в мужском образе. Это был молодой человек, он был типа помещиком или что-то такое. И вот я в своем поместье гулял, катался на лошади, в гости куда-то там ездил, видимо, к соседям и у меня все время была очень изящная тросточка. И вот я всем этим занимался, но при этом мне было все время скучно, ничто меня не развлекало. Потом мне надоело скучать, я почувствовала такое внутреннее возмущение и очутилась уже в другой личности. Это была девушка, которая, по всей видимости, была белошвейка. Я видела какую-то мастерскую, где были и другие девушки. Я делала кружева, а потом я их снесла одной даме. Вообще, я была такой тихой, работящей девушкой, которая занималась своим делом и ни во что не вмешивалась. А потом я очутилась в другой женщине, которая выходила на эшафот. Там стояла плаха и палач. Мне там около 50 лет и на мне было одето поверх рубахи что-то типа халата из парчи, что, вероятно, означало мое знатное происхождение. Потом я сняла это верхнее одеяние и кому-то отдала, а осталась в такой длинной грубой рубахе, которая была чем-то перепачкана; по всей видимости, перед казнью меня допрашивали в каком-нибудь подвале. После этого я опять попала в другого человека - это была маленькая девочка. Я лежала в постели в како-то комнате, было темно, ночь. Я должна была, вроде как, спать, но я лежала и ощущала некий такой трепет. Я так поняла, что у меня нет родителей и люди, у которых я находилась должны были решить мою дальнейшую судьбу. По этому поводу я и не могла уснуть.

- Ну что же, попадать куда-то мы научились, теперь нужно научиться целенаправленно попадать в какие-то места, время - чтобы точно их описывать.


Контроль темпорального сознания. Наблюдаемое прошлое - фантазии или реальность?

Давайте разберемся в таком простом вопросе, как: "Действительно ли мы погружаемся в прошлое? Действительно ли у нас получались какие-то другие упражнения, например, на погружение в материальное сознание, растительное сознание или этого на самом деле не было?" Этот вопрос не то, чтобы разделяет людей на тех, которые считают, что все это было в действительности и тех, которые считают, что не было. Этот вопрос должен быть у каждого человека и как бы он на него ни отвечал, у него все равно есть два ответа на этот вопрос. Поэтому нам нужно разобраться в самих себе и выяснить, в конечном итоге, что же я на самом деле думаю по поводу всего этого.

Нелида. - Я считаю, что можно войти в состояние, позволяющее почувствовать модальность времени, а эта модальность уже так организует мои ощущения и мое восприятие, что они будут соответствовать тому времени.

- По сути, Вы говорите, что у Вас есть некое представление о, скажем, ХIХ веке и когда Вас просят погрузиться в это время, то эти представления порождают определенные фантазии на эту тему.

Нелида. - Я имела в виду не это, а то, что есть действительная модальность, которая существовала и существует в реальности.

- В каком месте реальности она существует?

Нелида. - Вот это сложный для меня вопрос. Я абсолютно уверена, что существует, а в каком месте - не могу сказать. А уверена я потому, что во время медитаций несколько раз замечала, что приходит что-то вроде состояния безмолвного знания. Вероятно, возможно погружение в левостороннее сознание Духа, взаимодействие с внешними эманациями и настойка собственных эманаций на эти внешние.

Паблито. - Вообще, ощущения, конечно, критерием не являются. Они могут быть сколь угодно реальными, но таковыми не бывают. Хотя, существует, на мой взгляд, возможность восприятия того, что воспринимает близкое мне по каким-то характеристикам существо, находящееся в отстающей от нас вселенной.

- Понимаете, средний человек считает, что у него есть воспоминания, у него есть некая способность фантазировать и при этом, может быть, где-то так немножко возможность и вправду увидеть то, как там было. Воин считает по-другому. Для него эти две ценности (вспоминание и проникновение в прошлое) переставлены местами, он считает, что вспоминания сотканы из проникновений в прошлое и проникновение в прошлое не есть какая-то экзотика, а есть обычный инструмент любого воспоминания; воспоминание так работает. Если я вижу во сне какую-то картинку, то это не значит, что я фантазирую - это значит, что я включаю и организую в этих образах какие-то проникновения в прошлое. Аналогично воспоминаниям работают и фантазии. И тогда не стоит вопрос о том, что на фоне фантазии возможно какое-то проникновение, а сам факт наличия каких-то обыденных воспоминаний, каких-то фантазий уже говорит о том, что есть это самое прошлое. Чтобы смотреть на предметы так или иначе, необходимо иметь разные разумные концепции.

Бениньо. - Я считаю, что погружение в прошлое реально, но, с другой стороны, у меня сложные отношения со своим личным опытом. Т.е. когда я что-то вижу, что-то переживаю, то мне кажется, что это не на самом деле.

- Я перевожу: "То, что прошлые реальности существуют - я достоверно уверен; я только сомневаюсь, что наша реальность существует".

Бениньо.- Ну, примерно так.

- Это достаточно близкий к истине ответ. А Вы, Лидия, что думаете по существу?

Лидия. - У меня есть твердая уверенность, что прошлые реальности существуют. Это следует хотя бы из того, что в моем опыте переживания этих погружений в прошлое я попадала в личности, которые чувствовали и переживали какие-то моральные и психологические моменты, которые я никогда в жизни не чувствовала и даже не имела представления о том, что так бывает. Т.е. для современного мира не свойственно переживать по таким поводам и я даже не знала, что такие переживания вообще когда-то были. Я узнала о них только из этого опыта и было очень похоже, что это что-то реальное.

- То есть Вас волновали вопросы, которые никогда в жизни не волновали и Вы даже не знали, что хоть когда-то были такие люди, которых это волновало?

Лидия. - Да.

- Ну, хорошо. Каждый ли ощущает в себе две позиции: одна говорит, что, согласно теории, есть другая реальность и туда можно погружаться, а другая говорит, что нет других вселенных, а есть выдумки каких-то людей, живущих в этой вселенной? Очень важно каждому из нас почувствовать в себе обе эти позиции, потому что когда я принимаю то или иное решения, то пока я не разделю в себе эти два состояния, я не понимаю с какой точки зрения принимать это решение. Если есть фантазия и есть смещение куда-то в иное, выход из себя, то возникают их отношения, система ценностей: что важнее и что менее важно. Далее возникает: что более реально, что менее реально. И, в итоге, получается, что фантазия более реальна, а смещение - менее реально.

Т.о. мы выяснили, что может быть два отношения к этой проблеме: первое - это то, что на фоне фантазии, может быть, на самом деле возможны какие-то проникновения в прошлое и второй вариант - это то, что за счет того, что все, что я не вижу первым вниманием - существует, то возможны всякие фантазии в моем сознании вокруг этого. Самое главное

- определиться в том, как я хочу считать.

Почему это важно? Предположим, что эти проникновения и на самом деле есть иногда где-то и у кого-то. И, поэтому, во время сильного желания попасть туда я вдруг начинаю сильно ощущать это проникновение; и эта новая реальность, которая вокруг меня возникает - не находится на том уровне, что это то, что я породил, находясь в этой комнате. Я чувствую, что я не в этой комнате и, более того, мне эту комнату не вернуть. И если я на некоторое время из этой реальности выпадаю, причем, выпадаю так, что мне очень хочется вернуться, а не получается, то могут быть неприятные ощущения и я могу начать делать неподготовленные и скоропалительные выводы о данной ситуации. Если же я считаю, что эта комната находится в ряду моих воспоминаний и она не лучше и не хуже других, то я не пугаюсь.

Сильное желание иметь восприятия другой реальности вызывают эти восприятия и когда я убеждаюсь, что их мановением руки не убрать, мне становится нехорошо. Вообще говоря, если вы куда-то попали, то сама эта новая реальность не провоцирует выход из нее. Поэтому, если игнорировать эту реальность и судорожно пытаться попасть в прежнюю, то ничего не получиться. А нужно просто начать жить в этой реальности и как только вы в нее включитесь, возникнут некие мотивы возврата назад.

Чтобы создать устойчивую реальность, когда вы не полностью в другой реальности, а просто в вашу реальность вклинены элементы из другой, причем, не ясно из какой - то ли из прошлой, то ли через материальное сознание, то ли еще как-то, необходимо говорить себе, что да, это элементы из другой реальности, я воспринимаю данную реальность не целостно и, успокоившись, можно собрать какой-то мыслью левостороннего сознания, которая меня захватит, какую-то одну реальность, но целиком; так, чтобы не было наложения других реальностей.

Перейдем к упражнениям. Делаем успокаивающее дыхание на 16-е состояние. Закрыли глаза. Медленный глубокий вдох, верхнее дыхание. Проверяем расслабленность тела, совмещаем с воронкой солнечного света.

Следующее упражнение на четвертое стояние. Начинаем принюхиваться и переводим это принюхивание в грудную клетку и живот. Внимание на ощущении в животе - ощущении шара, тонкого напряжения и черной пустоты. Проверяем естественность и устойчивость дыхания. Небольшие раскачивания. Концентрация на черном шаре.

Вошли в автоматическое дыхание. Концентрация на вдохе, выдох спокойный. Виртуальное сближение с шаром, расслаивание шара. Рост шара, расширение до бесконечных размеров. Плоская поверхность шара, расслаивание поверхности как движение сквозь слои. Все это на фоне автоматического дыхания. Вы можете создать любую картинку на любом слое. Вы выбираете погружение в средневековый Китай. Специально ничего не воображаете, а двигаетесь сквозь слои и ждете, пока появятся картины средневекового Китая.

Закончили. У кого какие были картинки?

Лидия. - Сначала я увидела что-то типа дворца. Я стояла или шла по дороге, точнее, шел, так как я была в мужском обличье. По всей видимости, я была кем-то вроде монаха, так как на мне была соответствующая одежда и я приходила время от времени к какому-то правителю по его приглашению. Следующей картинкой было то, как мы сидим с ним в каком-то саду и ведем духовные беседы. Больше всего меня поразило во всех этих воспоминаниях то , что все вокруг говорили на китайском языке, в том числе и я, и при этом мне было все понятно. Я даже делала попытки переводить на русский язык, но как только я входила в эту роль, т.е. немного со стороны пыталась на все это посмотреть, то тут же переставала что-либо понимать.

- Как у Вас с черным шаром, Вы его видели?

Лидия. - Да, у меня на этот раз как-то все очень быстро установилось и возникло. Я даже еще долго сидела в этом состоянии и ждала, когда Вы скажете куда нужно погружаться.

Во следующей картинке я была в образе какой-то женщины лет 40-45 и наблюдала что-то типа карнавала. Там был такой пестрый дракон-кукла, внутри которого были люди. Потом были еще всякие представления типа танцев, акробатов и всего такого. Потом я увидела какие-то как-бы ворота города, тоже яркие и расписные, по мотивам напоминающие того дракона. Вдруг эти ворота раскрылись и оттуда выехали всадники и стали в два ряда вдоль дороги, которая выходила из этих ворот, а затем оттуда вышли пешие воины и тоже встали в два ряда перед всадниками. И это все я уже смотрела глазами мальчика-подростка. После этого из ворот вынесли на носилках какого-то вельможу или военачальника. Он встал, вышел вперед и тут к нему, нагибаясь до самой земли, подошел человек и стал на колени и на локти. Этот вельможа тут же поставил на него одну ногу и стал что-то говорить. А перед воротами собралась толпа каких-то людей, видимо, крестьян и они слушали эту речь. Тут я поняла, что я уже в образе того человека, на которого этот вельможа поставил ногу. Я ощущала себя наверху блаженства, считая, что мне оказали огромную честь тем, что нога столь могущественного и великого человека прикасалась ко мне. А потом я ходила по улицам, всех останавливала и рассказывала об этом событии, переполняясь гордостью. Потом там еще были картинки, но самая яркая была о том, что я в каком-то храме в горах занимаюсь медитацией.

- Ну, должна такая привычка выработаться заниматься медитацией, когда уже перестаешь думать о том, что делаешь что-то необычное, тогда само собой начинает получаться.

Бениньо. - Я спал, видел такие красочные сны, при этом правильно дышал и где-то совсем в тайном углу сознания отдавал себе отчет в том, что какая-то медитация идет, в Китай заныриваем средневековый, но вот только забыл где медитирую, в каком месте я сел медитировать. Попытался вспомнить, но потом забросил это бесполезное занятие и помнил только, что нужно в Китай. Правда, китайского так ничего и не увидел.

Хейт. - Дыхание достигло какой-то устойчивости практически сразу. Начиная с того момента, как в животе пошла пустота, я автоматически вышел в какое-то место, но по-моему это была Япония. А потом Вы сказали о шаре, что он должен расслаиваться и я стал концентрироваться на шаре, а картинка ушла. Потом картинки всякие были. А когда Вы сказали, что нужно попасть в Китай, то было несколько таких слабеньких картинок, типа рикши и единственное, что хорошо помню, что лежу в пыли, довольно тепло, солнце светит, рыбой пахнет жареной, гул народа. И еще было несколько картинок. Вообще, Китай довольно сложно получался, я часто выходил из медитации, но выбрасывало меня не сюда, а просто ближе к нынешнему состоянию, т.е. европейский мир, больше похож на нас, но я переживал такие моменты, которых со мной никогда в моей жизни не было. И тоже было ощущение где-то на краю сознания, что я медитирую, но вовсе не здесь медитирую.

Следующее упражнение. Прямой позвоночник, облокачиваться не надо. Произвольно дыша, поймали это ощущение в животе и делаем ту же процедуру с черным шаром. Это для сравнения.

Теперь начинаем дышать на четвертое состояние. Сначала внимание направляем на выключение внутреннего диалога, некая пустота в сознании. Дыхание при этом идет автоматически. Потом внимание переключаем на дыхание, делаем его правильным и естественным. Пытаемся расслабить сознание так, чтобы оно начало куда-то проваливаться, падать. Представьте, что вы падаете со стула головой вниз и попытайтесь воссоздать это ощущение падения, но не падая. Теперь с этим ощущением пустоты и квазипадения перенесите внимание на живот. Черный шар, падение в эту черноту. Вы должны вспомнить Мексику 60-х годов нашего века в ситуации с Доном Хуаном. Вобщем, ищите Дона Хуана, где найдете.

Закончили. Тут главная тонкость была в том, что не нужно было искать дона Хуана в настоящем.

Какие впечатления?

Нелида. - Дон Хуан стремительно вошел в кафе. Я стала наблюдать за ним от двери. Он заговорил с барменшей, все шутил и шутил с ней и она тоже расцвела. И вдруг он начал таскать охапками сладости, пирожные за столик. Я увидела, что там сидит Карлос, весь мрачный такой, серьезный. А дон Хуан подошел и начал с ним обращаться как с маленьким: по щечке его похлопывать, за носик дергать, на ложечке подносил пирожное. Карлос отворачивался, тогда он тут же хватал эти блюдца, относил барменше и говорил, что моему мальчику это не нравится, приносил что-то другое... Карлос постепенно приходил в себя, начал переставлять все эти тарелочки на соседний стол, а дон Хуан перехватывал эти тарелочки. Наконец, дон Хуан успокоился и начал спокойно есть.

Затем дон Хуан начал делать фокусы со своей шляпой. Она скакала по полу, дон Хуан подзывал ее к ноге, наконец она взобралась на плечо и успокоилась. Дон Хуан, как ни в чем не бывало, одел ее на голову.

После этого я увидела его в горах. Дон Хуан побежал и какими-то рывками начал перемещаться. Он учил меня отслеживать траекторию своего движения, перемещения сознания или что-то в этом духе. И тут я обнаружила, что действительно могу ловить это перемещение, причем не в виде света, не в виде чего-то еще, а как-то так само по себе это знание приходило ко мне.

- Интересен вопрос: вы были там или вы вселились в кого-то, кто был там?

Как видите, систематически занимаясь видением дона Хуана, можно не читать Кастанеду. Подружиться с доном Хуаном, считать его своим астральным учителем, а потом написать книгу. Некоторые так и делают.

Можно установить контакт с Христом или с Иеговой, как это делал сам Иисус Христос.

В Средние века подобные вещи были достаточно распространены. Главное, не нужно считать себя из-за этого выше других людей.


Контроль темпорального сознания. Намерение и техники

- Давно известно, что состояние сна является источником предвидений, так же, как и состояния транса. Другое дело, что состояния сна и транса являются источником не только предвидений. И выделить в беспорядочных образах, возникающих в сознании, именно то, что относится к будущему, весьма сложно. Нашей целью является вхождение в состояния контролируемого сна, в состояния полутранса,, и в этих состояниях, когда на нас обрушивается информация из различных источников, уметь выделять нужные источники и использовать их для собственных целей.

Для того, чтобы работать с темпоральном сознанием достаточно сильного намерения. В том случае если намерение не такое сильное, то помогают техники. Техники являются промежуточным звеном, с помощью которого появляется возможность обходить подводные камни, в частности камни описания. Я как-бы не прямо действую, а создаю некий островок в описании, под названием техники. В этом случае техники выступают как формы описания, но не только как формы описания, но и как формы непосредственного общения с левосторонним сознанием, с телом. Важно подчеркнуть, что так же они выступают как формы описания.

Ситуацию с техниками можно сравнить с ситуацией, когда Дон Хуан встречает искателей кристаллов, и объясняет им популярно, что предметы силы это хорошо, если есть соответствующее намерение, но если есть сила намерения то предметы силы не нужны, говорит он. Не нужны они для нагуаля, человека у которого есть сила намерения. Намерение является функцией разума, и характеризует в некотором роде целостность и продвинутость разума. И те молодые люди, которые искали в горах кристаллы, на самом деле были правы. Только работая с кристаллами, только имея какие-то предметы силы, - они могут как-то общаться с областью нагуаля. Дон Хуан говорил формально правильно, но он как-бы их обманывал. Тоже самое с техниками. Техники нужны, но как мостик, чтобы перейти на другой берег и там освоится, а потом туда прыгать без мостика. Техники создают каналы связи. Техники являются случаем ритуалов, возможно это одно и тоже. Кого волнует проблема ритуалов смотрите семинары Наташи.

Для начала расскажу примеры о предвидении. Конечно можно ссылаться на древнюю Грецию или иной исторический опыт, но правильнее ссылаться на более исторически близкое. В летнем походе у меня было несколько предвидений, я хочу рассказать как это было: Сама ситуация похода создает определенные условия для взаимодействия с нагуалем, чем более сложен поход, причем сложен не грубо а тонко. Эта разница понятна. Грубо сложен, это когда штурмуют пики в горах, такие походы не создают надлежащих условий.

Сначала у меня возникло произвольное предвидение, когда ночью мне приснилось кислое молоко, а на следующий день нас угощали этим кислым молоком. После чего, как вы помните была ситуация, когда потерялась Хозефина, тогда я уже делал целенаправленное предвидение. Каким образом я его делал? Я спросил себя, что с Хозефиной, как она, что будет в конце, жива ли она. У меня было сильное желание это узнать, меня это сильно волновало. Проснувшись утром, когда еще все спали, я решил еще немного подремать, на эту тему. И в этом втором небольшом сне, мне предвиделось, возникла картинка, как Хозефина в грязной одежде идет по дороге, справа от нее река, слева дома. В руках у нее какая-то сумка. Мы с ней встречаемся и я спрашиваю: "Где ваш велосипед?" Она говорит :"Я его бросила."Потом я смотрю на голове у нее какой-то синяк. Я спрашиваю: "Что это?" Она поднимает руку к голове и как бы помахивает рукой. В тот момент я это еще как-то однозначно не интерпретировал, но запомнил. Потом-то я понял как это нужно было понимать, как то, что у нее поехало сознание. И в скором времени ситуация наяву повторилась вплоть чуть ли не до мельчайших деталей. После этого мы ее, как вы помните, отправили в больницу и я уже несколько успокоился, но тем не менее решил снова прозондировать будущее, узнать чем кончится эта больница...

- Скажите, пожалуйста, эта встреча была случайной?

- Нет, мы ее ждали и она пришла. И мне приснился какой-то менее четкий сон... Какой-то больничный коридор, стоит врач, с ним рядом медсестра, я с ними неясно о чем беседую и тут появляется Хозефина, примерно в той же одежде, посмотрела на меня, на врача и прошла мимо нас и куда-то ушла. Хотя мне казалось, что она должна подойти ко мне и мы вместе должны уйти. Вот такой был сон. А наяву было то, что она выписалась раньше из больницы, можно даже сказать сбежала, чтобы не встречаться с нами, то есть избегая контакта с нами, и сама уехала в Петербург.

На этих двух примерах видно, что сон может быть весьма точным, а может быть весьма приблизительным, символическим, как бы намекать на что-то. Потому что самой сцены с коридорами и врачами не было, но тем не менее тот сон нес достаточную информацию, достаточно правильную информацию.

- А это могло зависеть от того, что первую встречу вы приблизительно прогнозировали (ситуацию встречи), а вторую, с больницей, нет?

- С больницей ясно было, что она там. Неясно было как она оттуда выйдет. А насчет логического прогнозирования тут есть некоторая тонкость. Дело в том, что средний человек имеет достаточно целостный и жесткий концепт описания. Эта жесткость проявляется в том, что он видит, как правило, один путь развития событий и этот путь, вообще говоря, имеет мало общего с тем, что есть на самом деле, а больше характеризует его как центр описания. Так вот, воин может предполагать реальности как весьма различные концепты. Во всяком случае я продумал несколько вариантов развития событий, начиная с того, что Хозефина умерла в больнице. Причем я предполагал ее смерть не просто как какую-то абстрактную возможность, а понимал, что должно происходить, чтобы это произошло. Она будет буянить, ее будут колоть, она в этом состоянии будет невосприимчива к этим дозам, тогда ее будут колоть, повышая дозу каждый раз в два раза и эта доза будет накапливаться, и потом, когда ее психика, наконец, успокоится эта доза обрушится на нее, а она будет уже смертельной для обычного человека.

- Под наблюдением врача такое может произойти?

- Да. Я предполагал, что врач будет именно так реагировать... Я продумал еще и другие варианты, причем больше всего мне нравился вариант, что она успокоится от снотворного, успокоительного, выспится, на следующий день она еще будет немного нервничать, но после второго сна она придет уже более или менее в порядок, потом дня три ей еще нужно будет там просто немного пообщаться, чтобы восстановить свое описание и к тому времени как мы подъедем, она уже сможет ехать с нами дальше. Но этот прогноз оказался неправильным.

Какие полезные для нас выводы можно сделать из этих случаев? Во-первых, возникает предположение, что предвидение будущего связано не с временной датой, а с конкретными людьми. То есть, когда я хочу видеть будущее, я не говорю себе: а посмотрю-ка я, что будет через год, а я говорю себе: а посмотрю-ка я, что будет с этим человеком потом. Для левостороннего сознания непонятны слова "через год", ему понятно только "потом" и отдельные личности, отдельные вещи тоже понятны.

Б - А лето, зима - это понятно?

Э - Это более понятно, но непонятно какая зима, эта или через год.

К - А как же прогнозы ясновидящих, в которых указаны точные даты, например у Нострадамуса?

Э - Не знаю, я подробно с ними не ознакамливался. Могу только сказать, что дата обозначена символично и событие имеет место чуть ли не в каждом веке и каждый раз люди говорят, как это он так точно предугадал? Но еще раз говорю, что с этим надо подробнее разбираться. Несомненно он практиковал эту форму (предвидения), но насколько контролируемо неясно.

У нас есть такая книжка под названием "Дюна", там есть Лито, который занимался предвидением, как основным видом деятельности. В свободное время он управлял империей. Там, в этой книжке, прямо не говорится о методиках предвидения, но даются некоторые намеки. Говорится, например, что есть некие люди, например, Атридесы, которых невозможно проследить в будущем. Но не только их, это условное название - Атридесы.

К - А можно ли сказать, что предвидеть можно только человека, имеющего описание, а вот человека разумного, который действует разумно и всегда имеет выбор в поступках предвидеть нельзя?

Э - Да. У меня эта мысль тоже мелькнула, но я решил ее не говорить. Но раз вопрос задан - давайте на него ответим. Невозможно предвидеть два вида людей - это условно называемые Атридесы, возможно не все Атридесы...

К - А чем они отличаются?

Э - ...и тех людей, которые сами практикуют предвидение. Насчет Атридесов можно предположить, что это не просто семья, род, а некий аналог племени толтеков у Кастанеды. Он понимает толтеков не как племя. И Атридесов не нужно понимать, как семью. А это означает людей разумных. То есть людей, которые руководствуются в своих поступках разумом, а не описанием левостороннего сознания. В этом случае, как вы понимаете, их предвидеть невозможно. Это вообще находится вне компетенции левостороннего сознания.

Н - А раньше вы говорили, что предвидеть можно то, что не случится?

Э - Это уже второй вопрос. Во-первых, предвидение осуществляется через людей. Что еще там говорится о предвидении? Что Лито умел прослеживать какие-то возможные цепочки развития событий, об этом мы будем говорить немного позже. Что были скрытые какие-то люди и что возникали альтернативные будущие.

К - А как он эти цепочки прослеживал? Логическим путем или видением?

Э - Видением. Мы на ближайших семинарах займемся этими цепочками тоже. Ну, теперь, после предварительной настройки на эту деятельность, давайте попробуем предвидеть. Начнем с десятиминутного упражнения на шестнадцатое состояние, целью которого является выключить внутренний диалог.

Начали. Во время этого упражнения сознание расслабляется, возникает некое поле черноты. Оно как бы наступает сбоку, отступает, потом захватывает сознание, в нее как бы проваливаешься и засыпаешь. Начинаешь при этом носом клевать, то есть падать, но не допускаешь эту черноту до себя. Хотя если она не появилась, значит упражнение сделано недостаточно. Сразу прекращать внутренний диалог не надо, нужно расслабиться и дать мыслям спокойно течь, прекращать мысль тогда, когда она, наконец, проявилась, и не только физически, но и логически, только тогда она исчезнет окончательно. Значит последовательность этого упражнения такая: я расслабился, потом появляется какая-то мысль, не относящаяся к семинару, я теку вместе с ней, она проходит, возникает другая мысль, уже слабее, она проходит, третья... И потом возникает вместо мысли вот эта чернота. Я думаю все вы это знаете, не первый раз делаете это упражнение...

Закончили.

Следующее упражнение на третье состояние. Делаем поверхностный, мелкий, быстрый верхний выдох. Тут главное отличать верхний выдох от нижнего. Как вы помните нижний выдох заключается в том, что из нейтрального состояния вы делаете дополнительное усилие животом. В отличие от этого верхний выдох другой. Сложно это объяснять. Сейчас нужно подышать и тогда, может быть придут какие-то аналогии. Ну, давайте начнем с того, что мысленно высморкаемся и это ощущение надо оставить на тонком уровне и продолжать также выдыхать.

Б - При этом выдохе напрягается верхняя часть пресса, концентрация на этом помогает.

Э - Не уверен, что на этом нужно концентрироваться, но центром в этом состоянии будет манипура. Начали дышать. Общая амплитуда две секунды. Одна из опасностей, что начинаешь выдыхать все дальше и дальше. Нужно за вдох восстанавливать прежний уровень. Нужно выдыхать легкими.

Л - Раскачивание помогает.

Э - Да, раскачивание помогает, нужно выдыхать, отклоняясь назад. Если чувствуется избыток кислорода, надо не так интенсивно выдыхать, более мелко. Если будет кружиться голова, продумайте как вы будете падать. Выдыхайте без напряжения, старайтесь, чтобы откачивание назад управляло выдохом. Вы должны ощущать существенную разницу между вдохом и выдохом. Теперь каждый вспомнит какого-то близкого, родственника, судьба которого вас волнует. Себя не надо. Все выбрали, начинаем дышать, входим в транс, особо думать о том, кого вы выбрали не надо, для этого есть установка - она и так засела в сознании. Я включу музыку. Как вы понимаете, музыку слушать не надо, она для того и включена.

Какие успехи?

В рассказе делайте акцент на последовательности входа в транс.

Л - Дышала, дышала и все. Не было последовательности никакой. Мне показалось, что когда дышишь и покачиваешься, то не ты отклоняешься назад, а дыхание отклоняет тебя, толкает, что движение покачивания идет от этого толчка. Толчок первичен.

Э - Все правильно.

Л - Но я не могла придумать, кого бы предвидеть. Я не хотела никого вспоминать.

Э - Выбор был, но вы не хотели предвидеть, например, Бениньо.

Л - Бениньо я уже предвидела. И всех близких тоже. Всех их я видела в гробу. В конце концов я взяла первого попавшегося человека и увидела его на фоне луны и гор, но может быть это были деревья. Было темно. Опустив взгляд я увидела костер и поняла, что мы сидим вместе с ним у костра.

Э - Значит в поход пойдем. Местность какая была?

Л - Мне показалось, что это где-то в Африке или в Индии. Потом я решила увидеть своего брата и увидела какую-то комнату и двоих детей, но это были не его дети, хотя и похожи. И я не думаю, чтобы он решился завести еще двоих детей. Они были младше его собственных детей. Потом картинка расширилась и я увидела в кровати своего брата с женой - они были седые и старые. Тут я с облегчением вздохнула и поняла, что это их внуки, наверное.

Н - Насчет дыхания мне просто нечего сказать, поэтому не уверена, что у меня получилось предвидение. Могу отметить то, что очень легко удерживается внимание на выбранном человеке. И поскольку мне не хотелось думать о людях, судьба которых меня слишком волнует, я сосредоточилась на вас.

Э - Нельзя было предвидеть присутствующих.

Н - Я это прослушала. Что же делать?

Э - Рассказывайте.

Н - Ночь, костер, лес. Вокруг костра много народу, больше, чем здесь. Вы в центре, в праздничном настроении. Мне не слышно было, что вы говорили, кому, но скоро выяснилась причина праздничного настроения: вы наливали в кружку и пускали ее по кругу. Потом я увидела вереницу бегущих с головешками людей. Приглядевшись, я увидела, что все раздеты и поняла, что мы обсуждали тему ПВ и входили в это состояние. Итак вереница людей бежала по лесу к озеру, сбегала с горки. Ночь была очень темная. У озера возникла проблема, куда девать эти факела-головешки, их повтыкали в землю, слегка приплясывая, искупались и побежали обратно. В следующей картинке я увидела, что все уже сидят удовлетворенные у костра и мы занимаемся рефлексией. Люди рассказывали, как они входили в это состояние и комментарии были в основном такие: да, ничего особенного, ничего интересного, занятия разумом гораздо приятнее. И опять вы наливали и пускали по кругу. Потом была сцена в которой вы и Хейт практиковали единоборство, у вас в руках были длинные горящие ветки. Работа велась на близкой дистанции в верхнюю часть корпуса и в голову. Нужно было не пропустить тычок этой горящей веткой. У вас чуть ниже левого плеча было пятно от золы или пепла. Я хорошо разглядела одежду. Особенно поразило меня то, что на руке у вас было девять пальцев, когда вы приблизили ее к моим глазам.

Э - Хорошо. Бениньо.

Б - Вобщем-то рассказывать нечего. Когда устанавливался ритм дыхания, дышать стало легко, наступило полумраковое состояние, потом, видимо сознанию стало скучно заниматься только дыханием и я начал засыпать, причем погружение в сон происходило как бы рывками, будто меня кто-то толкал. Представить человека оказалось очень сложно, какие-то видения были, но они были связаны не с людьми, а с пейзажами.

Э - Нужно еще научиться удерживать эти видения. Представить себе человека, его лицо, одежду, где он стоит, управлять процессом.

Б - Не удалось вообще представить себе никакого человека. То есть я вспомнил человека, судьбу которого мне хотелось бы узнать, но в каком-то прошлом контексте. А есть ли смысл предвидеть из прошлого контекста?

Э - Есть, есть. Начните рассматривать лицо, шляпу... Иван.

И - У меня не получилось с дыханием.

Э - Попробуйте дышать интенсивнее, чтобы достигнуть грани падения в обморок. Регулируйте приближение к этой грани дыханием. Ксения.

К - Я сразу увидела того человека, на которого настроилась, на берегу какой-то сибирской реки возле охотничьего домика среди людей, которые ловили рыбу. Потом я увидела его в лесном хозяйстве: склад, доски, лесопилку, работников этого хозяйства. Потом этот человек оказался на вертолете, он как бы облетал эти места вокруг вырубки, там были следы пожара, потом появился медведь в поселке и была охота на него.

Э - Паблито.

П - Я заметил, что выдох действительно получается естественнее при отклонении назад. Я стал делать, как Одрейт

- голова отклонялась вместе с телом и не двигалась относительно него. Я посмотрел папу-маму, но мне было трудно удерживать внимание на объекте, потому что постоянно шла фоновая картинка: какие-то подземелья, тряпки свисают, постоянно нужно уклоняться, как бы кувыркаться между чем-то и чем-то. То есть возникают наполовину знакомые картинки, а наполовину из этого второго плана.

Э - Ну, понятно, некая смесь, от которой надо избавляться еще до этих картинок. Все.

Контроль темпорального сознания. Обоснование необходимости контроля

Перед всеми в той или иной степени стоит задача самопознания, познания себя и окружающего мира, действительности. В познании самого себя человек ищет каких-то ощутимых результатов, он не хочет познавать какие-то абстракции, он хочет познать то, что реально приложимо к его жизни и это правильный подход. И, следуя этим путем, человек сначала находит некие реальные формы самоутверждения, те формы, которые мы картографировали в виде рассудка. Что представляет собой рассудок? Это некий список вариантов, как достичь успеха в жизни. Как адаптироваться, как за счет этой адаптации утвердить себя в реальности. Далее возникает вопрос: исчерпывается ли человек формами, которые мы называем рассудком. На первый взгляд кажется, что да, так как какую бы форму деятельности мы ни нашли, всегда в рассудке можно найти какую-то форму, в которой эта деятельность может жить, может применяться.

Достаточно очевидно, что рассудок является некой тупиковой ветвью. Сам по себе рассудок не дает развития, не дает развития для всего человечества. Конечно, человек, проходя по формам рассудка получает какое-то развитие, но все это развитие в себе, в целом имеет некий предел. Если бы существовали только формы рассудка, если бы человек действовал только исходя из этих форм, то тогда не было бы развития всего человечества, тогда бы мы успешно оставались на уровне развития пещерного человека, так как, вы понимаете, для функционирования рассудка пещерного уровня вполне достаточно. За счет чего же все-таки человечество движется вперед? Видимо, одних только форм рассудка недостаточно. Видимо, в каждой из этих форм иногда появляются некие благородные люди, которых сначала ненавидят, как правило, потом иногда боготворят. И эти благородные, странные с точки зрения рассудка люди, и двигали и продолжают двигать мир, нашу человеческую реальность вперед. Видимо, эти люди использовали какие-то дополнительные формы, не связанные с самоутверждением, некие формы, связанные с познанием истины. И эти дополнительные формы то, чем выделен человек, мы называем ступенями разума. Разумные действия безразличны к личности, то есть не учитывают личной формы и подымаются над вопросом жизни и смерти отдельных индивидуумов. Поэтому ради истины такой человек готов жертвовать, или, можно сказать иначе, предавать, потому что равно употребимо и то, и другое, в зависимости от того в каком отношении к поступку я оказался. Со стороны это может выглядеть как то, что этот человек жертвует, а если я в сфере этого поступка, то это может выглядеть как то, что он предает. Этот благородный человек может жертвовать благополучием близких, может жертвовать или предавать свою страну, какие-то иные ценности.

Если считать, что в мире не только человек является движущей силой, если признавать, что наш мир тоже обладает каким-то сознанием, то за рассудком несомненно должен стоять какой-то центр, некий космический центр, который отвечает за выживаемость, который вынуждает человека заниматься самоутверждением, выживанием и адаптацией. И этот центр мы называем словом Солнце. Аналогично мы должны выделить какой-то другой центр, который отвечает за формы разума, и этот центр мы называем Землей. Если в рассудке мы можем выделить некую разумную составляющую, то должна быть и другая дополнительная координата. Какого рода? Нечто такое более низшее, предшествующее, нечто, доставшееся нам от животных. И эти формы мы называем животным сознанием. Так постепенно у нас возникает какое-то картографирование. У нас уже возникло три сферы: животное сознание, рассудок и разум. Далее, если есть животное сознание и человеческое сознание, то должны быть, рассуждая по аналогии, и какие-то формы растительного сознания, материального сознание и еще что-нибудь. Если все это есть, то возникает вопрос: каким образом я буду это познавать? Если познавать, начиная с каких-то высших форм, то мы потерпим неудачу, так как высшие формы как бы сложены из низших форм. Они есть результат предшествующего развития. И чтобы понять более сложное, надо сначала понять какие-то его составляющие, какие-то предшествующие причины. Поэтому, чтобы познать все формы сознания необходимо начать с самого начала, то есть не с тех форм, которые видны в нашей деятельности, так как это уже сложные формы, опосредованные предыдущими. Тем самым мы выходим к проблемам онтологии, на проблему воспроизведения всех форм нашего сознания, начиная от самых низших до самых высших форм разума. И в этом исследовании мы уже не можем опираться на наш жизненный опыт. Эти формы должны вытекать одна из другой. То есть необходимо обладать неким аппаратом диалектики, который только и позволяет выводить одно содержание из другого содержания. Причем новое содержание принципиально будет отличаться от предыдущего. Тем самым мы получаем некую онтологию, некую последовательность всех состояний сознания.

И далее, картографируя сознание, мы получаем возможность как-то контролировать состояния левостороннего сознания. Конечно, сразу же возникает вопрос, возможно ли это делать, так как эти состояния, вообще говоря, не видны, их как бы и нету. Но тем не менее известны многие факты неких действий, которые не укладываются в формы животного сознания и рассудка. От этих фактов никуда не деться. Очевидно эти факты - результат смещения точки сборки глубоко влево. Также понятно, что эти факты получены как бы вслепую. Человек не может объяснить, почему у него иногда это получается. Но, так как у нас к этому времени уже построена онтология, построена теория левостороннего сознания, то мы можем построить теорию контроля ЛС и, построив ее, приступить к практике. И при этом у вас может что-то и получиться. А если у нас не получается, то тогда мы должны пересматривать теорию, находить дополнительные условия, необходимые для успешного контроля и снова возвращаться к контролю. То есть то, что я описал - это такой бесконечный процесс познания левостороннего сознания. Но этот бесконечный процесс мы разделяем на две большие части. В первой части мы в конце начальной школы, не обладая достаточно развитым разумом и какими-то другими условиями, просто зная примерно, как устроено левостороннее сознание, бросаемся туда и начинаем что-то усердно делать в надежде, что может что и получится. Мы должны достаточно долго это делать, чтобы с чистой совестью сказать себе: да, я испробовал все, что можно в этом направлении. Чтобы не было такой мысли, что я может быть этим мало занимался или не совсем так. И может быть вообще лучше в монастырь пойти и позаниматься там лет пять медитациями. Мы должны достаточно долго позаниматься контролем левостороннего сознания в первом приближении для того, чтобы снять все эти мысли, ну, и заодно выяснить, что обычно получается, что не получается. Потом как бы оставить контроль, заняться средней школой, высшей школой, акцентировать внимание на развитии разума, на взращивании понимания, потому что именно потребность в углубленном понимании и должна явиться результатом вашего контроля левостороннего сознания. И затем, после окончания высшей школы, уже обладая развитым концептом, снова приступить к контролю ЛС и делать его уже более научным методом. Гипотеза - эксперимент - анализ ошибок - смена установок.

Всем ли понятно, зачем делается такая предварительная попытка контроля ЛС? Может быть правильнее было бы сначала изучить теорию, а потом приступать к практике?

Д - Я не вижу разницы между первым и вторым вариантом. Можно и так, и так.

Э - Дело не в методе, а в уровне понимания, можно без понимания, а можно с пониманием.

Л - Вообще складывается впечатление, что когда попробуешь, то есть как бы дополнительный предмет для размышления разума.

П - Исходя из внешних установок, я вполне могу считать, что я попробовал, но при более углубленном изучении онтологии обнаружатся ошибки.

Б - Мне кажется, что у человека есть такая иллюзия, что без понимания он может что-то делать, нужно эту иллюзию основательно развеять, потому что она мешает пониманию.

П - Древние видящие погружались в ЛС без понимания и у них ничего не получалось.

Н - Они считали, что получается и находили какие-то объяснения тому, что получается.

Л - Но они не контролировали свои погружения, они были ими захвачены, так как изнутри состояния нельзя его картографировать.

Э - Весь спектр никто и не охватывал, выделялись два-три состояния и использовались какие-то грубые методы вхождения в эти состояния, на начальном этапе это могли быть галлюциногенные растения. И вырабатывались методы как туда человека вводить, как останавливать при вхождении. Получалась целая громоздкая процедура как это делать, как готовить смесь... При этом древние видящие утверждали, что они могут контролировать это состояние. Что-то у них несомненно получается... Поэтому, если перед вами стоит цель что-нибудь этакое научиться делать, чем можно потом гордиться, то наверное наиболее короткий путь к этому - это игнорировать развитие разума, понимания. Просто нужно найти какую-нибудь традицию, изучить, где какие цветочки растут, в какое время года и на этом успокоиться.

Л - Древние видящие считали свое искусство панацеей от всех бед, а это было явное заблуждение.

Н - А наша цель - исследование, а не самоутверждение.

Э - Это слишком общо. У вас есть некий центр описания, который знает что-то про состояния и считает, что этого достаточно. И что надо не думать, а практикой заниматься. Это в каждом человеке есть. Эту концепцию надо разрушить. Например, я даю какую-то методику, какие-то настройки, можно буквально им следовать, и на семинаре как бы иного выхода не остается. А когда сам начинаешь думать и понимать, то отбрасываешь все лишнее, чтобы найти ядро и теряешь на этом энергию. Так вот это центр описания так работает. И когда он находит это ядро и начинает, как ему кажется в десять раз эффективнее это делать, то у него вдруг ничего не получается. Это происходит дома и на семинаре. Вы же не все и на семинаре из предлагаемого мною делаете с одинаковой энергией.

Б - Мне кажется, что есть еще один такой важный момент, как понимается контроль из описания и из разумной позиции. Из описания он понимается примерно так: есть мое нормальное состояние и есть какое-то "левое" и я могу в него входить как в другую комнату. И если этих состояний несколько, они как бы не связаны между собой, они отдельные, рядоположенные с моим нормальным состоянием, а разумный контроль предполагает связь между всеми этими состояниями. То есть я не вхожу извне в эту комнату, а сам являюсь этими состояниями.

Э - То есть меняется ориентация. Если я вхожу в состояние в ЧСВ ориентации, то мои успехи сильно ограничены. Кроме того воин ставит цель не научиться где-то как-то владеть левосторонним сознанием, а ставит цель достижение целостности самого себя. При этом контроль ЛС выступает как некое средство. То есть воин замечает, что в его сознании есть некие автономные центры деятельности, которые можно назвать например левосторонним и правосторонним сознанием. И в моих поступках возникает некое несоответствие. То есть у меня возникает некоторая противоречивость желаний, с другой стороны непоследовательность поступков. Возникает необходимость связать разные состояния. То есть лишить их автономности. И для связи этих состояний мы вводим такой термин как Центры координации. Никто не знает, что это такое, но все знают, что это полезная вещь. Поэтому, как говорит дон Хуан, главная цель воина - это достижение целостности самого себя. А уже при этом оказывается, что нужно развивать понимание - искусство осознания, что нужно развивать сталкинг - контроль животного сознания, в первую очередь, и другие вещи.

П - То есть происходит некое движение от первоначальной цели познать себя к достижению целостности самого себя?

Э - Это если мы рисуем картинку на доске, а если мы сами движемся по этой картинке, то не возникает такой проблемы. То, что нарисовано с одной точки зрения теряет смысл, если меняется точка зрения. При достижении же целостности самого себя качественно изменится мое состояние, мне станет не просто хорошо, а очень хорошо, все проблемы моей человеческой жизни будут решены, может быть даже пропадет страх смерти, может быть и смерть пропадет. Вобщем будет что-то хорошее и не по мелочам, а вообще все. А так как воин понимает, что перед нами все равно стоит смерть, и все другие пути и виды деятельности, которыми я занимаюсь, пока не началось, они совершенно игнорируют этот факт, а путь воина говорит, что может быть что и получится, то воин говорит:"Пожалуй я займусь тем, что "может быть, что и получится". Потому что, если я займусь чем-то другим, то уже точно ничего не получится".

Поэтому приступаем к дыханию. Делаем упражнение на 16 состояние. Позвоночник прямой, все тело расслаблено. Сначала расслабьте руки, ладони, ноги, особое внимание уделите расслаблению лица. Начинаем медленный глубокий вдох до максимума, спокойный выдох. Вдох на восемь счетов легкими, во время вдоха вы чувствуете напряжение в горле, которое вызывает свистящий звук, который вам слышен. Тон этого звука должен оставаться постоянным на протяжении всего вдоха. Чем медленнее вдох, тем лучше. Уделяя основное внимание дыханию, вторым вниманием проверяете расслабленность тела. Представляете, что весенним утром выходите на солнечную полянку, на вас падает солнечный свет. Вы мысленно ставите на голове воронку, которая собирает этот падающий свет в концентрированный пучок. Этот свет промывает весь организм и вызывает чувство успокоения и блаженства. Вы ни о чем больше не думаете, только дышите и наслаждаетесь этим светом. При этом вдыхаете как бы через макушку головы. Начинают возникать какие-то мысли, вы даете им постепенно затихнуть. Главное удерживать концентрацию на дыхании.

Переходим к следующему упражнению, на третье состояние. Дыхание интенсивное.

Вы должны были почувствовать головокружение, приближение обморочного состояния. Все ли это почувствовали?

Д - У меня появилась какая-то легкость, будто я состою из жидкости или из газа и они переливаются.

Э - Легкость вы должны были еще на первом упражнении почувствовать.

Л - Я почувствовала приближение обморочного состояния и отметила это своим сознанием.

Б - Состояние было близким к состоянию сильного алкогольного опьянения, я отключался, меня тошнило.

Э - Хорошо. Это было не настоящее упражнение, а как бы тренировочное. Вы все почувствовали, что можно потерять сознание, теперь задача стоит такая: необходимо подводить себя к этой грани потери сознания, но ее не переходить. Когда вы падаете в обморок, то сознание как бы понеслось. Нужно добиться того, чтобы оно начало двигаться, но не очень быстро. Какие здесь ошибки могут быть? Вы сначала дышите-дышите, потом чувствуете, что сейчас упадете в обморок, или войдете в транс, и тут сразу прекращаете дышать. Необходимо не делать резких перепадов. Необходимо дышать с одной и той же амплитудой и частотой, медленно ее варьируя, достичь границы обморочного состояния и удержаться на ней. Это сейчас главная задача. Я даже не буду давать конкретной установки, что видеть. Кто что увидит. Балансирование на грани обморочного состояния осуществляем, меняя интенсивность дыхания, но не частоту. Чтобы была опора, позвоночник выгнуть вперед в районе живота. Если достиг грани падения в обморок, то как бы уже не соображаешь, а еще живой, еще что-то воспринимаешь. Сознание само в это время не в силах порождать какую-то информацию, какое-то содержание и по каким-то другим каналам в сознание течет информация. Тогда нужно сортировать информацию и выбирать нужное для моей цели.


Контроль темпорального сознания. Предсказания будущего

1. Гармонизирующее упражнение. Давайте просто посидим с прямым позвоночником, не думая о дыхании и просто успокоим мысли.

Концентрация внимания на животе. Руки расслаблены, в животе должен появиться пульс, таков критерий расслабленности и повышенной чувствительности.

2. Делаем глубокие вдохи. Вдыхаем через руки.

3. Вдыхаем через те части тела, которые подвержены судорогам.

4. Вдыхаем через макушку головы.

5. Делаем комплексное упражнение.

Вы ощущаете, что вошли в некое необычное состояние тела.

6.Делаем упражнение на третье состояние. Сильные частые выдохи. Сначала выдохи полной грудью, пока не появится головокружения, потом уменьшать амплитуду.

В начальном периоде дыхания, концентрация как-бы перед собой, как только начинается головокружение нужно переместить концентрацию в манипуру. Манипура, это как-бы центр вашей устойчивости в данном упражнении. Если снять концентрацию с живота, могут быть неприятные вещи, эта концентрация как-бы удерживает вас в вашей целостности.

Хейт. - При внимании внутрь, головокружение стало пропадать. В руках и ногах колики.

Элихио. - Онемение ощущалось в голове, руках и ногах, шее.

- Если у вас немеют руки, или что-нибудь еще, то начинайте дышать, вдыхать и выдыхать, через этот орган.

Какова последовательность вхождения в это состояние? Сначала дышиться не очень часто, интенсивно. Вот так. До первых головокружений. Потом частота постепенно возрастает, но торопиться с этим не следует. Сначала внимание перед собой в пустоту, потом оно переносится в живот. Потом постепенно, когда мы доходим до частого дыхания, оно должно само родиться из медленного дыхания, вы начинаете дышать медленно и постепенно оно само учащается. Тут нужно достигнуть устойчивого дыхания, так чтобы оно было легким и незаметным, так чтобы я не прилагал усилий к этому дыханию. Оно как бы независимо от меня идет. На следующем этапе я ощущаю в животе какой-то шар, как некий комок, затем я рассматриваю его как некую бесконечную пустоту. Должен произойти этот переход: от шара к внутренней пустоте. И дальше можно по-разному. Либо эта пустота выбрасывается перед вами и смотрите в нее. Либо вы сознанием ныряете в этот шар и перед вами открываются какие-то новые миры. Минутку подышим медленно, я хочу посмотреть, как вы это делаете. Вдох совершенно без напряжения. Лидия интенсивнее выдох. Бениньо тоже. Дайс, больше разницы между вдохом и выдохом. Достаточно. Сейчас сразу же продолжим. Задача увидеть меня, сразу же как вошли в шар.

Теперь дышим очень слабо, еле ощутимо и поверхностно.

Закончили. Покачивание помогает справиться с покалываниями, которое возникает потому, что капилляры не справляются с большим потоком крови, насыщенной кислородом. Нужно просто обождать, смягчая дыхание, чтобы ткани насытились кислородом. Покалывание возникает за счет разницы осмотического давления. Рассказывайте, какое дыхание кому понравилось, какие у кого были ощущения. Бениньо.

Б - Картинки рассказывать? Во время первой техники были символичные картинки. Я видел несколько вариантов двора детского сада. С внешней стороны к забору был приставлен велосипед. Потом пришло расшифровывание этой картинки. Само здание детского сада это как бы душа с жестким распорядком, травмированная... Двор детского сада - это как бы хороший тональ, душа подключенная к гармонии Мира, с очищенным звеном связи с Намерением. А за забором это как бы область разума. Получается, что вас, так как задание было видеть вас, я как бы принимаю Атридесом, и единственное, что я могу увидеть за забором - это велосипед.

Э - Вы тоже купили велосипед и теперь можете попасть в область разума.

П - А во дворе у вас детский сад...

Э - Вы уверены, что эта интерпретация пришла к вам, а не придумана вами?

Б - Есть у меня такое чувство. Очень уж навязчивой была картинка с детским садом. Было три картинки. Наверное еще стоит сказать какой стиль больше понравился... Непонятно.

Э - Но как-то менялись ощущения?

Б - Да, ощущения сильно менялись.

Э - В следующий раз, каким лучше дышать?

Б - Лучше всеми, лучше, чтобы ощущения менялись.

Э - Лидия.

Л - У меня были разные картинки на разных дыханиях.

Они воспринимались по-разному. После первого дыхания картинки были в темноте. В первых картинках я увидела вас в позе бега силы и взгляд у вас был птичий.

Э - И поза птичья?

Л - Нет, поза была не птичья. За вами шли несколько человек, я не смогла разглядеть кто, так как было темно.

Э - А какое место?

Л - Как бы горы, горная долина, много деревьев... Во второй картинке я увидела какое-то помещение, в котором горела свечка. Вы ходили взад вперед перед людьми, которые как я поняла были членами ордена. Вы говорили о какой-то текущей задаче, но я не запомнила какая. Я как услышала ее, так сразу забыла, не успев осознать. Потом я увидела вас в группе людей примерно вашего возраста, вы что-то обсуждали и было понятно, что вы очень хорошо понимаете друг друга, с полуслова. Потом я увидела эту комнату, вы сидели за компьютером, это был какой-то другой компьютер, вы что-то печатали, а вокруг ходили какие-то люди. Вдруг вошел Дайс с кипой журналов "Игра в бисер". Они были изданы на хорошем профессиональном уровне. Вы сказали Дайсу, что это и это нужно сделать не так, чтобы он передал кому-то эти пожелания. Последняя картинка, при дыхании с большей амплитудой, я увидела вас в пригородной местности, зимой, вы идете к какому-то дому как бы что-то прикидывая... По поводу качества картинок хочу сказать, что первые картинки были в темноте, эти картинки были как бы вырваны из контекста, при третьем типе дыхания картинка была довольно четкая, но я как бы смотрела изнутри картинки на нее же, а последняя картинка была очень четкая и видимая со стороны, когда мы от медленного дыхания переходили к интенсивному.

Э - Хорошо. Хейт.

Х - Сначала я увидел вас как фигуру, к которой я стал подбирать настроения и смотреть, как меняется картинка. Не подобрал. Во второй картинке вы сидели на уступе скалы и занимаетесь дыхательными упражнениями. Солнце яркое и достаточно высоко. Слева обрыв. Ко мне вы сидели полубоком. И было ощущение, что за мной кто-то еще есть. Дышали мы едва ощутимо в этой картинке. Потом была очень реалистичная картинка. Началась она с того, что вы сидите уже здесь, в Ленобласти, краем глаза я видел зелень, вы наклонились над котелком, вокруг сидели люди я старался их рассмотреть, так как картинка была очень четкая и позволяла это сделать. Потом вы наливали в пиалу чай с палочками... Общее настроение такое домашнее, что-то обсуждается. Напротив заметил Лидию, Дайса и Бениньо. Я стал оглядываться - лес был сзади, палатка была здесь, велосипеды были прислонены к дереву. Еще была картинка, в которой вы шли по тропинке. Все это было, когда дыхание было произвольным. Потом, когда пошли команды по изменению дыхания, я обращал внимание только на них. Во второй фазе было много новых ощущений, тело как бы со всех сторон сдавливало и конечности тоже, хотя к телу они не прижимались.

Э - Так, Тилгар.

Т - Сначала я долго не мог войти в ритм дыхания, потом был момент, когда заложило уши. Потом у меня началось быстрое дыхание, но почему-то я быстро из этого состояния вышел... Вас я видел несколько раз, вы что-то объясняли, помогая себе жестами. Одна картинка была очень четкая: зеленый холм, светит солнце и летит военный вертолет и больше никого не видно. Из техник дыхания мне больше всего понравилось частое дыхание. Я полностью в него включился.

Э - Ваша картинка с вертолетом интересна. Если это Средняя Азия, то это мог быть военный патруль, который следит, чтобы никто здесь не прошел.

Д - Она связана с вами или со мной?

Э - Со мной. Если это случится, то ваше присутствие не обязательно. Обратите внимание на то, что бывает, что вы дышите, дышите, а картинок нет, а потом вдруг возникает какая-нибудь яркая. Флоринда.

Ф - У меня возникло приятное ощущение, что я сейчас взлечу, но мешала комната.

Э - Да, комната и знакомое место ограничивают. А в темноте или в незнакомом месте, например в Средней Азии действительно можно взлететь. Дон Хуан так вороной летал. Правда Карлос все сомневался и спрашивал:"А тело-то полетело, а ботинки полетели?"

Ф - Я видела какие-то совсем незнакомые лица.

Э - Вы можете потом встретить их в жизни.

Л - А у меня был момент, когда что-то произошло с моими руками. Они стали какой-то другой формы, один палец как-то странно вытянулся и стала трогать им предметы в комнате и я их узнавала по тем ощущениям, которые получала.

Э - Но это, конечно, условное состояние. Володя.

В - У меня картинок не было, но удалось быстро достичь автоматического дыхания. Я почувствовал головокружение, но как только я фиксировал на этом внимание, оно пропадало. На втором этапе я ощутил веселье, когда дыхание было коротким с акцентом на выдохе. Дышалось легко. Когда мы начали раскачиваться, я почувствовал насколько я расслаблен. Я почувствовал это только при раскачивании. До этого мне было трудно оценить свои ощущения. Например я смог заметить напряжение в руках, которого до этого не ощущал. На то, чтобы еще что-то видеть у меня просто не хватило сил. Все внимание было поглощено дыханием.

Э - Видеть что-то - это уже как бы второй план. Главное, конечно, дыхание. Джонатан.

Д - Возникали статичные картинки. Не было развивающихся картинок.

Э - Ксения.

К - Среди картинок сначала были горы, долина, закат солнца. Вы были в какой-то белой робе и шляпе, так, мне кажется, одевались пеоны. У вас были седы брови, седая борода, яркие голубые глаза и бронзовый загар. Потом рядом оказались какие-то люди тоже также одетые, я была среди этих людей в виде маленькой мексиканской девочки, на лице у меня была какая-то белая маска. Потом я увидела вас на разрушенной пирамиде ацтеков в каком-то монашеском одеянии с капюшоном, из кустов смотрел какой-то черный хищник в виде большой кошки, олли. Потом я видела как вы идете в сопровождении двух олли. Один - эта огромная черная кошка, а рядом очень странное существо - птеродактиль, причем огромный и полупрозрачный, но тащится за вами. Потом была какая-то общая медитация со множеством участников, все в белом. Потом возник какой-то амфитеатр - шла какая-то конференция. Потом вы шли по солнечной долине вслед за какой-то женщиной. На головах у вас были египетские парики. Потом я увидела ваше обнаженное загорелое тело, которое сторожила какая-то женщина. Потом я увидела вас в виде китайского мандарина с даосской бородкой, перед которым разыгрывал действие японский театр Кабуки. Вам прислуживала какая-то женщина, тоже в театральной маске. Все это очень красочно. Потом вы превратились в факира с коброй, которая сидела позади вас. От картинки к картинке вы худели и в последней картинке превратились в скелет. Что касается ощущений тела, то в конце концов у меня возникло ощущение, что все мои атомы и молекулы расширились и я стала очень большая и неплотная.

Э - Может быть все, что говорит Ксения, не обязательно ее фантазии. Это могут быть какие-то альтернативные вселенные, развивающиеся не из этой точки. Дайс.

Д - Что касается ощущений - в горле было сильное напряжение, оно как бы имело стальной каркас. Что касается картинок, то не было уверенности, что это картинка извне, а не мои фантазии. Был калейдоскоп каких-то фрагментов, который мне не удавалось даже остановить. Как только я пытался это сделать опять наступала чернота. Был только один ваш ясный образ много раз повторившийся: ваше лицо в профиль в темных очках на фоне ясного неба поворачивается ко мне и улыбается, поворачивается и улыбается...

Э - Ну, что ж, надо сказать, что, в основном, семинар вошел в третье состояние, так что можно уже переходить ко второму. При желании можно учиться делать все это более подробно дома. Хотя дома очень ограничивает присутствие разных людей, Даже не рядом, а в зоне ожидания, наличие какой-то фиксированной работы. То есть как бы я ни хотел, мне не выйти за эти преграды. Люди, отношения с которыми обычные средние, не воинские. Если отношения воинские - они совершенно не мешают. Они являются некими центрами в сознании, которые создают вокруг себя некое локальное поле и какие-то действия, которые вроде бы не связаны с этим человеком вдруг оказываются невозможными. И только когда убираешь этого человека из сознания, вдруг появляются какие-то новые возможности, появляются какие-то зоны просветления в сознании. Поэтому хорошо делать эти медитации не дома. В лесу, например.


Искусство сновидения. Движение и сдвиг точки сборки

В наших медитативных занятиях мы подходим к интересной грани, связанной с левым углом. Если вспомнить нашу общую схему сознания, мы сдвигались влево по основанию, пытаясь немного подняться вверх иногда. Но это были как бы тупиковые ветви, которые не могли привести нас к действительным вершинам. Поэтому это как бы не в счет. Сейчас мы подходим к первому состоянию, где намечается некий поворот. И этот поворот, согласно нашей гипотезе, имеет принципиальный характер. Мы предполагаем, что погружаться влево и достигать тех результатов, которые мы проходили за последние полгода, в принципе, при правильном усилии и достаточно интенсивной практике может любой средний человек. Как мы говорили, много ума для этого не надо. Сейчас мы подходим к поворотному пункту, где как бы нужно еще немножко ума для дальнейшего движения. Потому как если и там ума не нужно, то зачем вообще тогда разум. Поэтому мы так и решили, что здесь он не нужен, а здесь нужен, чтобы как-то успокоить себя в своем стремлении к развитию разума.

Весь курс начальной школы строится на основе дополнения и интерпретации Кастанеды. То есть его самого как бы недостаточно для его же понимания. Необходимо иметь еще соотнесение с Кастанедой. Поэтому мы, как и раньше, иногда будем обращаться к произведениям Кастанеды и наиболее уместным в данном случае является девятый том. Что пишет Кастанеда в начале девятого тома?

Во-первых, он делает некое различие между сдвигом внутрь и движением наружу. То есть он говорит, что точка сборки либо может смещаться внутрь, как по поверхности кокона, так и к его центру, либо выходить наружу кокона. Выходить за пределы кокона. Но выходит она наружу, как бы и не выходя наружу. То есть другими словами, она как бы растягивает кокон. И если у среднего человека кокон имеет форму более или менее шарообразную, то воины вытягивают какие-то отделы своего кокона существенно в сторону и, как говорит дон Хуан, кокон приобретает форму курительной трубки. Некоторые древние видящие пошли еще дальше и превратили вид всего кокона вообще в некую полоску. Кастанеда говорит, что это движение наружу - это выход точки сборки в область других эманаций, не человеческих эманаций. Ну мы с вами понимаем, что это нужно несколько интерпретировать. Конечно, это человеческие эманации, но имеется в виду качественное и количественное различие внешних и внутренних эманаций. Структура человеческого сознания и Мира в целом одна и та же. Это качественный аспект. Количественный аспект подразумевает, что эти эманации находятся в других мирах или монадах. И видимо дон Хуан имел ввиду этот аспект. То есть под выходом точки сборки за рамки своего кокона имеется ввиду его расширение в область других монад. Поэтому когда мы занимались сдвигом точки сборки влево, мы находились в рамках своих монад, но как только мы дошли до первой монады, которая обнимает собой уже все остальные монады, до такой степени, что обычно она уже и не называется монадой, то естественным образом мы подошли к некой грани, когда каким-то образом становится возможным выход в иные монады. Конечно, другие монады связаны с нашими монадами, с нашим рядом монад. Важно подчеркнуть такой аспект, что при сдвиге точки сборки в другие эманации образуются некие каналы связи между разными полосами эманаций, по которым может перетекать информация. При этом мы связаны с какой-то другой полосой, оставаясь в рамках своего кокона. В отличие от этой схемы при движении точки сборки мы не просто получаем информацию по каким-то каналам связи, а сами как бы переходим в это иное. На первый взгляд результаты могут быть почти одинаковые. Но оказывается все-таки, что этот переход (точки сборки в другие монады) открывает дополнительные возможности и, если их использовать, могут получиться весьма интересные вещи.

Второе различие в определении заключается в том, что и сдвиг и движение точки сборки - все это есть область второго внимания в противоположность первому вниманию, но тем не менее движение т.сб. связано с работой внимания сновидения, а сдвиг точки сборки связан со вторым вниманием. Дон Хуан говорит, что второе внимание можно представить в виде океана, а внимание сновидения в виде реки, впадающей в этот океан. То есть с одной стороны внимание сновидения как бы находится вне второго внимания, с другой стороны, дон Хуан говорит об этом прямо, внимание сновидения является частью второго внимания. Для простоты словоупотребления будем чаще подразумевать под вниманием сновидения область движения точки сборки, а под вторым вниманием область сдвига точки сборки. Хотя, надо понимать, это весьма условное разделение. Что еще он говорит об этих двух видах внимания, одно из которых вложено в другое? Он говорит, что внимание сновидения как бы фиксирует образы сна, а второе внимание позволяет менять картинки снов, то есть переходить из одного сна в другой. При этом, какой бы ни был переход, без фиксирования картинки не обойтись. Зато, если есть только внимание сновидения, то тогда я как бы полностью закрепощен той картинкой, которая у меня возникает, я могу работать только с ней. Вообще говоря, область сдвига ТС в некотором роде исчерпывает весь диапазон взаимодействий второго внимания. Движение ТС как бы просто усиливает способности работы в этом диапазоне, как бы накладывает дополнительные возможности на сновидящего, на воина. Когда мы дошли до первого состояния, мы как бы завершили весь спектр, мы не вправе ожидать, что при движении ТС у нас появятся принципиально новые возможности, что мы сможем делать то, что при сдвиге делать не могли. Все, что мы делали во время сдвига, все, чего мы касались, то, что у кого-то получалось, у кого-то не получалось, а кое-что ни у кого не получалось, при движении ТС позволит получаться всему. Другими словами, для трансцендентальных взаимодействий необходима задействованность внешних каналов связи, которые расположены на левом ребре треугольника левостороннего сознания. Но они включены как бы без нашего внимания. То есть они независимо от нас каким-то образом работают. И мы концентрируем внимание только на основании левостороннего сознания, упуская из виду намеренную концентрацию на самих этих каналах. То есть получается, что для вхождения в какие-то основные состояния, я имею ввиду на основании треугольника ЛС, должно работать первое состояние. Условие вхождения в центры координации первого порядка есть какая-то работа каналов первого порядка, и т.д. Все каналы проходят через точку ноль. А точки выхода лежат на левом ребре треугольника, для каждого канала . эта точка единственная в человеческом коконе. Поэтому или не поэтому Кастанеда, говоря об искусстве сновидения, игнорирует область сновидения приемлемую для средних людей. По каким-то непонятным для нас причинам. Говоря о понятии сновидения, он говорит только о движении по левому ребру. Он добавляет, что в этом движении есть семь кардинальных точек. Посчитаем сколько у нас. У нас тоже семь. Это приятно. Поэтому мы вводим такую двойную терминологию: называем эти семь точек вратами сновидения. Наряду с этим остается и прежняя терминология, которую пока мы использовать не будем, под названием "олли". Сами точки пассивны, приходится в дополнение к ним придумывать какую-то силу, чтобы привнести в них какую-то активность. В этом плане удобнее пользоваться терминологией "олли", которая заведомо вносит эту активность.

Скоро мы подойдем к первым вратам. Что это значит? В чем состоит критерий прохождения первых врат? Это некое умение фиксировать точку сборки во сне, некое умение удерживать образы сна. Для этого есть масса мелких методик типа увидеть руки во сне, причем на следующей же странице говорится, что это не обязательно. Вобщем нужно выделить какой-то объект во сне, а потом от него бросать мимолетные взгляды на другие объекты, возвращаясь опять к этому излюбленному объекту. И другие мелкие методики. После того, как я научился удерживать образы сна, я как бы прошел первые врата сновидения. С другой стороны, об этих же первых вратах говорится как об осознании момента засыпания. Другими словами фиксация точки сборки на этом самом промежуточном моменте между сном и бодрствованием, в котором и располагается область второго внимания, или область сознательной работы со вторым вниманием, или область контролирования второго внимания. Все зависит от того, как мы определим второе внимание. Присуще ли это только магам или всем, но только не осознается. Дело как бы только в терминологии. И действительно, чтобы начать как-то работать, нужно войти сначала в эту область и задержаться в ней. Это состояние гипнотического транса или транса, как говорит дон Хуан, вызванного произвольными причинами, усталостью, недоеданием, походом в Среднюю Азию. Но сам дон Хуан практикует дыхательные упражнения при переводе Карлоса в это состояние. Он использует резкий выдох Карлоса и бьет его для этого по спине кулаком.

Первые врата - это суперпорог. Преодолевается он посредством осознания особого ощущения, возникающего перед тем, как человек проваливается в глубокий сон, говорил дон Хуан. Это ощущение сродни чувству приятной тяжести, которая не дает нам открыть глаза. Мы достигаем врат в то самое мгновение, когда осознаем, что засыпаем, паря во тьме и ощущении тяжести. Как мы это можем интерпретировать? Когда все и так ясно - интерпретация не нужна, но когда имеются скрытые намеки - тут нужно интерпретировать. Если дон Хуан говорит, что надо остановиться перед тем, как провалиться в глубокий сон, он намекает на то, что, вообще говоря, человек не хочет останавливаться. Он хочет провалиться в глубокий сон. Да? Как мы интерпретируем это желание провалиться в глубокий сон? Например, вот так. Средний человек, говоря обобщенно и неопределенно, имеет желание провалиться в глубокий сон, так как он подразумевает, что при этом он попадает в некое хорошее место. А именно он попадает в защищающее его материнское лоно Мадонны. Да, конечно, говорит средний человек, не осознавая этого, при этом я теряю себя, я теряю свое сознание и при этом меня как бы и нет. И вроде бы средний человек, для которого очень важно ЧСВ, то есть то, что я есть и я есть как значимость, как бы не должен любить попадать туда, где меня нет, и не просто как значимости, а как бы вообще нет. Но мы в свое время говорили, что ЧСВ есть проявление более глобальных, космических сил, и ЧСВ ориентация есть некая модуляция позиции Мадонны. Или, если кому больше нравится, солнечной позиции. Или, если кому больше нравится, адаптивной позиции. Средний человек считает, что да, я погружусь в этот глубокий сон, да, я при этом потеряю себя, но это не страшно, ибо бог существует и он таков, что позаботится обо мне лучше, чем я сам. Он решит все мои внутренние проблемы и утешит. Типичный такой комплекс зависимости от матери. То, что все верят в бога, мы выяснили давно. Только для разных людей этот бог предстает в разной форме.

П - То есть, если человек не верит в бога, он и не спит?

Л - Атеисты не спят.

Э - Для ЧСВ-ориентации бог, во-первых, один, так как ЧСВ ориентация не различает полюсов. Это делает только ЧСД ориентация. И так как все там намешано, этот бог немного противоречив. Но для среднего человека это не страшно, лишь бы в это не вникать. Важно, что в боге есть несомненно определенные характеристики, в частности позиция защиты и заботы о своих чадах. И поэтому ЧСВ-ориентация, или эгоизм, имеет своей дополнительной противоположностью абсолютизацию субъектности Мадонны. Как бы только за счет того, что я знаю, что есть абсолютный субъект, я могу считать себя абсолютным субъектом. Да, это противоречие, это явное противоречие, но средний человек его не осознает. Можно, конечно, говорить об основаниях и мотивах этого противоречия, о том, что откуда ни начни, необходимо найти вторую сторону этой противоположности. То есть, если сказать, что есть абсолютный бог, значит подразумевать под этим, что меня нет, ничего нет, нет никакого взаимодействия. Но ведь я могу что-то делать, так в какой мере я могу это делать? Если бы бог был наполовину субъект, я бы был второй половиной субъекта. Это как-то понятно. Но если он абсолютен, то я совсем лишен свободы воли. Либо у меня есть свобода воли, но в такой же степени абсолютная. То же самое с другого конца. Если я есть субъект и в то же время вижу, что не все получается, как я хочу, тем самым я как бы не абсолютный субъект. Эта неабсолютность обнаруживается только, если я предполагаю свою абсолютность. Тогда то, что мне, нам мешает, или нами управляет, необходимо должно существовать. Может быть я слишком подробно остановился на этой противоположности.

Совершенно очевидно, что абсолютизация единичности и абсолютизация Мадонны, Мадонна - это с точки зрения воина, с точки зрения обычного человека - это просто бог. Почитайте 24 номер, там, как только вопрос касается бога, даются примерно эти определения. Абсолютизация бога является взаимно ограничивающими друг друга определениями и тем самым как бы снимающими свою абсолютность. Путь воина заключается в том, что человек трезво подходит к противоречиям. Если что-то чему-то противоречит, то он ищет некий средний термин, находит некую форму единства этих противоположностей, в которой я не буду говорить ни одну глупость, ни другую. Говорить только одну глупость, не говоря другой, оказывается невозможно. Таким образом появляется ЧСД-ориентация, которая и является этим средним термином отношения между Я и богом. Заметьте, что я не персонифицировал бога в старичка на облачке. Можно говорить, что бог - это природа. Так экологи говорят, подразумевая - бог. иначе бы они так не суетились. Средний человек не хочет знать управляющие им шаблоны, не хочет знать . причины возникновения желаний. Иначе как бы ничего для бога не останется. Он как бы резервирует некоторую область и относит ее за счет бога. И к этой области относятся, скажем, причины возникновения желаний. Но, как только это желание возникло, средний человек абсолютизирует его как свое. Правда смешно?

Н - Он говорит:"А я хочу!"

Э - Он говорит:"Потому что я хочу!" Я уже сказал, что для среднего человека очень важна область, куда не допускается сознание, самосознание. Поэтому и само самосознание, кстати говоря, априори ограничено. То есть какие бы хорошие теории не предлагались, они заведомо ограничены, еще до своего появления, в моей системе ценностей. Вот некоторые спрашивают, откуда вообще у среднего человека такая иллюзия, что мир нельзя до конца познать? Вот отсюда. Иначе поколеблется область бога, который абсолютен и в своей абсолютности непознаваем. Также как ограничено мое я, а самосознание - это часть моего я. Так говорит кто-то в 24 номере:" В я есть не только мое самосознание. Там есть и мои чувства и желания, мое эстетическое отношение к действительности." С другой стороны ясно, что эта область темного и непознаваемого является важной. Само ее наличие важно для того, чтобы я мог считать себя важным. Сам по себе я не могу считать себя важным, я должен все время соотноситься с богом. Так вот ежедневная молитва богу происходит во сне. У каждого свой тип поклонения богу. Некоторые любят выпить, но это плохой заменитель. Самое лучшее - это провалиться в сон. Тут конечно возникает интересный вопрос, что если воин все понимает и соображает, так может ему и спать не надо? Может быть. Воин, с одной стороны, приобретает ответственность за свои решения, у среднего человека какая ответственность? - он говорит; "Да, это мое", - ему это очень важно и он часто говорит: "Это мое, а это не мое". Не в смысле яблоко мое, а в смысле ценностных суждений. "Вам нравится быть воином, но это не мое", - так он говорит. Если он имеет ввиду то самое я, то это, да, не его. Средний человек не может отвечать за свои желания, потому что причины возникновения этих желаний он относит вне себя, как же он может отвечать за то, что вне его? А воин, находя средний термин, сводит эти противоположности к единству и приобретает ответственность за свои решения. И мы сразу ощущаем глобальность этой методики. Как же нужно переориентировать свое сознание, чтобы стало возможным нести ответственность за свои решения. Это не просто так, все то же самое только сильнее хотеть, а как бы "сильнее хотеть" - это только мешает этой самой ответственности. Корень ее совсем в другом. Чтобы действительно ее иметь, нужно что-то такое странное сделать.

Итак, воин приобретает ответственность за свои решения, исследуя в сталкинге шаблоны своего поведения. То есть он идет к истокам возникновения тех или иных желаний. И, зная их, он теперь не относит их за счет неизвестно чего, но очень важного, исследуя в сталкинге шаблоны своего поведения, или другими словами исследуя состояния своего левостороннего сознания. С другой стороны он заменяет серьезность реальных отношений на контролируемую глупость, на игру. Средний человек тоже иногда склонен поиграть немножко. Но разница между ним и воином заключается в том, что воин до конца заменяет все отношения на игру, на форму контролируемой глупости. Иными словами, воин не имеет ничего, что хочет защищать страстно. А средний человек готов во что-то поиграть, но обязательно у него есть какие-то серьезные формы отношений. Конкретные объекты этих отношений. И в этих областях он играть никому не позволит. Он так и говорит иногда: "Это святое". Вообще странно так говорить про реальные отношения. То есть он как то намекает, что эти его отношения связаны как-то с богом. Ну, и действительно, если подумать, то как-то связаны. То есть наличие одних отношений порождает другие отношения. Опорой ЧСД является разумная концепция и связанное с ней Намерение. Когда дон Хуан говорит о Намерении, всегда он на самом деле имеет ввиду разумную концепцию. То есть некие решения и желания, вытекающие из разумной концепции. Он на это все намекает, намекает и Карлос иногда путается. Карлос иногда думает, что Намерение - это когда хочешь, но очень сильно. Или когда хочешь и во что бы то ни стало. Не тот контекст. Таким образом Намерения не приобрести. И по поводу этого самого Намерения дон Хуан говорит следующее: "Сначала человек должен генерировать Намерение, развить второе внимание." Непонятно, зачем концентрировать внимание на том, что прежде чем захотеть войти в него, надо сначала войти в него. Это само собой понятно. Но если дон Хуан делает акцент на этом, то значит это не просто желание войти, а это некоторая ступенька, которой надо достигнуть прежде, чем идти дальше. Это некоторая самостоятельность сознания и его структурированность. И он поясняет: "При этом второе внимание остается не более, чем идеей". Значит вместо того, чтобы, услышав о втором внимании заниматься практическими аспектами, нужно сначала достичь того состояния, чтобы второе внимание понималось абстрактно, как некая идея. А чтобы она понималась тут необходим ряд других идей вокруг нее. Да? Нельзя сказать, что второе внимание - это когда все в кайф и ты везде. Это не есть понимание второго внимания. Это может быть вовсе и не второе внимание, а например погружение в глубокий сон, погружение в лоно материнское. Также как ЧСД возникает как единство двух полюсов, также и первое внимание ЧСВ, с одной стороны, и бессознательное, относящееся к Мадонне, можно даже слово Мадонна убрать психологам и говорить просто "Бессознательное", с другой - заменяются на второе внимание. В этом определении оказывается, что покуда есть для меня область бессознательного и область первого внимания до тех пор нет второго внимания. То есть второе внимание появляется тогда, когда снимается эта противоположность. И снимается не предположительно, а в самих своих основаниях. То есть когда мы снимем эту противоположность и все следствия, связанные с ней, то тогда мы начнем проходить через врата сновидения.

Еще пару слов по поводу второго внимания. С точки зрения среднего человека дон Хуан говорит о втором внимании несколько противоречиво. Он явно говорит как бы о двух частях второго внимания, которые, вообще говоря, находятся в разных местах. Как можно смешивать то, что я в уме своем решаю, и то, что находится в области бессознательного? Он говорит: "Второе внимание, с одной стороны, - это форма восприятия абстрактных идей разума. С другой стороны - это форма восприятия и контроля бессознательного". Обычно люди, читающие Кастанеду склонны упрощать это определение второго внимания и считать, что чтобы попасть во второе внимание, нужно выйти из своего разума. Оказывается, что не так. Во всяком случае согласно дону Хуану.

Дон Хуан оправдывал неизбежность такого маневра тем, что основные понятия и базовые процедуры маг может изложить своему ученику только когда тот находится в нормальном состоянии сознания. Но для того, чтобы ученик усвоил подробные абстрактные объяснения, маг вынужден переводить его в состояние второго внимания. Некоторые думают, что главное внутренний диалог выключить и тогда будешь там. Так вот там

- и подробнейшие объяснения, философские семинары, можно сказать, во втором внимании. Данную цитату можно интерпретировать неправильно, делая акцент на слове "условие". То есть основные инструкции он дает в нормальном состоянии, а для того чтобы он их усвоил, он переводит его во второе внимание. Чтобы так не понимали, я прочту вторую цитату: "Когда я находился во втором внимании, дон Хуан давал мне подробнейшие объяснения относительно искусства магии. Он знал, что точность и корректность этих объяснений останутся со мной в нетронутом виде вероятно на всю мою жизнь".(Смех) Вот вы сами смеетесь над иронией этой цитаты. Останутся в нетронутом виде в том смысле, что он их трогать не будет. То есть ему не дотянуться до них. чтобы дотянуться до информации, заложенной во втором внимании, надо войти во второе внимание. Пока не вошел, то как бы и не помнишь, что было во втором внимании. Во втором внимании происходят две интересные вещи: происходят философские семинары и происходит видение. Причем, нет, чтобы сказать что есть второе внимание и там какое-нибудь третье внимание. В одном семинары, в другом - видение. Нет. Дон Хуан, который так любит вводить массу терминов, иногда даже излишнее их количество, здесь настаивает на том, что это одно внимание, это одно состояние. Это один образ жизни, образ бытия. Он прямо стукает этой идеей Карлоса по лбу постоянно, говоря о том, что только находясь в полном осознании, только находясь в здравом уме и твердой памяти, только находясь в крайне изощренном философском дискурсе, как говорит Наташа, ты можешь видеть. Не то что прошел семинар, а потом я занялся видением. В той степени в какой у тебя есть философский дискурс, в той степени в этот момент ты и видишь. Как бы. Нам, конечно, до конца не понятно, что он такое говорил про философские семинары... Это рефлексия и освещение всего бессознательного и тем самым убирание всего бессознательного в корне. Что приводит к тому, что у меня нет желания погрузиться в глубокий сон. Что я там забыл? А у меня есть желание остановиться перед этим погружением. В этой промежуточной позиции, в этой средней позиции, в этой позиции среднего термина. Так что это как бы не только между чем-то одним хорошим и чем-то другим хорошим, прослойка, как интеллигенция была у нас...(Смех) Это как бы такая вещь, которая вообще говоря уничтожает значимость обеих сторон.

Б - Точно, как интеллигенция.

Э - Вопросы.

Б - В контексте вышеизложенного можно определить, что такое состояние повышенного осознания?

Э - Да, это та область нашего интеллекта, которая находится вне пределов ума. Хочется говорить не в наших терминах, чтобы всем было понятно. Потому что в наших терминах, это когда человек опирается не на рассудок, а на разум. А разум у него имеет хорошую разумную концепцию, которая все объясняет. Это и называется повышенное осознание. Осознаю я лучше, разные вещи, которые для меня были отдельными связаны воедино. Для меня понятны и политика и законы природы, связаны воедино такие две вещи. Это непросто связать их в единую концепцию. Этот вопрос связан с тем, что целостность сознания повышается, нет разрозненных частей. Так что ваш вопрос как бы провокационный, сами знаете. Непонятно, зачем вы спрашиваете.

Л - Как это со вторым вниманием связать?

Э - Совершенно непонятно, как их связать в наших терминах.

Б - А не в наших терминах? Я поясню вопрос: если есть второе внимание, если я могу вести философский дискурс, то я могу как бы связать и политику, и законы природы вместе, в меру своего понимания. А зачем тогда вводить в состояние повышенного осознания? Не соответствует ли оно второму вниманию?

Э - Да, соответствует.

Б - Может быть это что-то другое?

Э - В контексте этих двух треугольников с точки зрения левого треугольника в правом треугольнике есть нечто иное, есть нечто чуждое. А с точки зрения второго внимания возникает как бы форма единства этих двух сознаний. И пропадает разница между тем, что я нахожусь на философском семинаре или в кругу семьи. Вот когда эта грань стирается, говорится, что я нахожусь во втором внимании. И второе внимание это есть не просто один плюс два, а оказывается, что там есть еще что-то третье, чего раньше не было. От простого сложения возникают какие-то дополнительные возможности.


Искусство сновидения. Олли

Дон Хуан в девятом томе говорит о разнообразных олли, говорит, что это некая форма неорганической жизни. Я думаю можно даже несколько обобщить и сказать, что это форма не совсем материальной жизни. Из общих соображений совершенно непонятно, как такое может быть. А так как начальная школа занята интерпретацией Кастанеды, эта интерпретация заключается в том, что он что-нибудь говорит, а мы должны доказать, что это правильно, поэтому я сейчас попытаюсь обосновать эту форму жизни. Имеется два обоснования, вообще обоснование это не есть доказательство. Обоснование - это нахождение более или менее достаточного основания, исходя из которых что-то возможно, но не обязательно имеет место быть. Может быть нужны какие-то дополнительные условия. Первое обоснование звучит так: что когда Орел создавал сложную систему мирового сознания, он задействовал очень большие энергии, очень много разнообразных сил. Есть такой закон сложных систем, может и нет, но я его сейчас придумаю, что если система слишком сложная, то обязательно там есть какая-то доля бардака, какая-то доля хаоса и неопределенности. И без этой доли хаоса сложная система не может функционировать. Как вы понимаете только в механистической теории систем это невозможно. О ней и речи нет, потому что эта теория вообще не работает до конца. А каких-то синергетических теорий систем еще не создано, вот я начинаю их создавать и вот первый закон этой системы.

К - А что такое хаос?

Э - Это когда заведомо не известно, что здесь будет.

К - Тогда можно это назвать свободой выбора?

Э - Правильно, можно и так назвать.

Когда больше одной возможности - это уже называется хаос. Так что это закон очевидный. Также как в животном мире появление каких-то высокоорганизованных животных порождает многообразный класс животных под названием паразиты. Под понятием паразитов я имею ввиду тех животных, которые сами по себе, не паразитируя на высших существовать, вообще существовать не могут. И в природе встречаются разные виды, которые в большей или меньшей степени впадают в паразитизм. Я не говорю о том, что есть совсем уже чистые паразиты, не обязательно.

Б - Паразиты паразитируют на более высокоорганизованных формах. Как вы считаете, паразиты возникли уже после возникновения этих высокоорганизованных форм или они изменили диету?

Э - Или мутировали, все равно возникли.

К - Это связано с излишком энергии?

Э - Это связано скорее с излишком информации. Потому что есть разные места, где много энергии. На солнце, например, но это еще не гарантия, что там плазмоиды какие-то возникнут. Эти паразиты животного мира аналогичны тем структурам в человеческом сознании, которые мы называем рассудком. Это когда низшие эманации используют более высокие. Если такое возможно в отношениях животного сознания и разума, то в принципе это может быть возможно и на остальных уровнях.

П - А симбиоз?

Э - Симбиоз - это взаимодействие равноорганизованных форм. Поэтому если рассматривать сознание всего универсума, то мы можем предположить наличие каких-то паразитов сознания, которые самостоятельно существовать не могут, они зависимы от каких-то реальных форм живых существ. Как говорит дон Хуан они питаются определенной эмоциональной энергией, а эта энергия сама не растет. Второе обоснование связано с теорией монад и подмонад. Как вы знаете с определенного уровня организации монад они устроены таким образом, что монада состоит из ядра и множества подмонад, множества элементов этой монады. А вспоминая картинку Мирового Духа, мы помним, что наряду с монадами есть еще какие-то центры координации, находящиеся вне монад. И это напоминает нам некие ядра монад. Но эти центры координации, то есть это не в чистом виде центры координации, это некие центры в которых находится весь спектр состояний, также как в ядре монады находится весь спектр состояний. И если мы эти центры, которые мы обозначили как олли, воспримем как монады, то тогда мы можем предположить, что у этих монад есть какие-то свои элементы, какое-то множество подмонад, которые мы тоже обозначим словом "олли". Это второе обоснование. Исходя из этих двух обоснований, мы можем говорить о некоторых свойствах этих олли. Во-первых, они живут как бы между монадами. Если рассмотреть, к примеру, какую-нибудь животную монаду, то таких монад целый ряд, целый ряд параллельных структур. То же и с другими монадами. Для олли попасть в плоскость какой-то монады - это несущественный момент, они там как бы пролетают, особо не задерживаясь. У них нет выделенного состояния пребывания в той или иной монаде. Во-вторых, множество плоскостей монад всюду плотно, в том смысле, что между ними нет дырок. Олли блуждают, блуждают и иногда направление их движения таково, что оно находится в плоскости той или иной монады. Тогда мы говорим: "Появился олли в нашем мире". Он что-то делает. Например, бегает за Карлосом. Но олли также легко и выйти из этой плоскости. Пойдем дальше. Может быть неправомерно дальше.

Возможно, что олли - это не просто паразиты сознания, как говорил Уилсон, возможно они выполняют коммуникационную роль, возможно они заняты переносом информации между разными монадами.

П - А если не они, то кто же?

Э - Информация может передаваться сама по себе. Можно в виде письма передать информацию, а можно с посыльным. Тогда олли - это не бездельники, а полезные олли, заняты делом, неправильно их отвлекать от этого дела.

К - Может ли олли, который питается только чувственной энергией быть носителем информации между эманациями? Ведь для этого он должен обладать всем спектром состояний сознания.

Б - Ксения говорит, что для того, чтобы передать информацию о Ксении, олли должен быть также умен, как сама Ксения.

Э - Да, конечно. Ясно, что олли бывают разных типов. Первые олли должны возникать на уровне центров координации материальных сознаний. Встреча с олли становится возможной только тогда, когда сознание начинает двигаться между мирами. А это возможно после прохождения вторых врат сновидения. А мы должны подойти только к первым вратам. Приняли удобные позы. Дышим на шестнадцатое состояние. Полное расслабление тела. Маска релаксации. Остановка внутреннего диалога. Расслабленность. Полусонное состояние. Начинает ощущаться пульс по телу, например в животе. Это критерий расслабленности тела. Следующее упражнение на второе состояние. Делаем мелкие нижние вдохи, частые вдохи животом, выдох спокойный. Начинаем дышать не очень часто, примерно две секунды вдох, постепенно входим в ритм, увеличиваем частоту до одной секунды на вдох, переходим на совсем поверхностный вдох с общей амплитудой (вдох-выдох) порядка одной секунды. Начинаем раскачивание. Чувство полета. Постепенно заканчиваем. Откинулись на спинку. Восстанавливаем дыхание. Замечания: некоторые теряли акцентацию на вдох, с одинаковой интенсивностью вдыхали и выдыхали, как паровоз. Если вы дышите поверхностно с амплитудой одна секунда и при этом раскачиваетесь, интенсивность дыхания постепенно возрастает, тело неконтролируемо качается, возникают какие-то волны в районе муладхары-свадхистаны и сознание идет как бы вразнос. Как будто его раскручивают - и сейчас бросят. Это ощущение, что меня сейчас бросят и я куда-то полечу, оно неприятно. Обычно, как только я подхожу к этой грани, я стараюсь успокоиться и сдерживать дыхание, вмешиваясь в этот имманентный ритм дыхания. Мы в первый раз делали упражнение на второе состояние и главной задачей было достичь устойчивого дыхания. Обычно через полчаса оно достигается. Расскажите об ощущениях. Лидия.

Л - Как только я начала дышать, возникло ощущение, что это самое естественное для меня дыхание. Я сразу начала дышать быстрее и поверхностно. В животе было непонятное ощущение, будто в свадхистане банка с водой. Какое-то переливание. Это ощущение отдавалось в голове. Возникало головокружение и моментами я впадала в какое-то бессознательное состояние, то ли сновидения...Я видела какие-то мгновенные сны и снова возвращалась в прежнее состояние. Это не было ни бодрствование, ни сон, ни сновидение, а что-то четвертое. С одной стороны присутствует ощущение сверхтрезвости, с другой стороны, понимаешь, что это ненормальное состояние, не обычное. И так постоянно. Меня качало и возникало неприятное ощущение.

Э - Я не хотел вас пугать, но это самое страшное состояние. Бениньо.

Б - Несколько раз засыпал. Когда дыхание установилось и на требовалось удерживать на нем все внимание, стало скучно и я придумал цель - уловить вот это состояние предзасыпания. Потом дыхание стало таким поверхностным, что я засомневался, а животом ли я дышу?

Э - Паблито.

П - Сначала дыхание показалось более простым, чем дальше. Я начал терять ритм и акцентуацию. Страшно не было. Временами появлялись картинки. Я параллельно воспринимал это место, картинки и я себя где-то в третьем месте.

Э - Антиох.

А - Никаких засыпаний не было. Но было состояние полусна. Никаких неприятных ощущений тоже не было.

Э - Как быстро вы вышли на частое дыхание?

А - Мне кажется, что быстро, но периодически я сбивался на выдох. Покачивание мне не помогало, а мешало. Я не могу раскачиваться с такой же частотой, как дышу. И еще непонятно куда качаться на вдохе и выдохе. Или все равно?

Э - Все равно. Вы сами выйдете на это. Уменьшайте амплитуду раскачивания.

Л - Дрожание, а не качание.

Э - Флоринда.

Ф - У меня было ощущение, что живот большой. Было ощущение частичного засыпания. Будто одна часть меня заснула и видит кратковременные сны.

Э - Было три основных этапа: вдох на две секунды, вдох на одну секунду и вдох на полсекунды. Вы разницу какую-то ощущали?

Ф - Да. Поверхностные вдохи в конце мне было сложнее делать, хотелось дышать глубже.

Э - Самое главное - это частое дыхание. Сначала оно поверхностное, потом начинает усиливаться за счет нехватки кислорода. Минут десять дыхание еле ощутимо, а потом оно само по себе становятся глубже. Джонатан.

Д - При частом дыхании мне периодически хотелось вдохнуть глубоко. Как только устанавливалось частое дыхание - мне хотелось вдохнуть глубоко.

Э -" Дыхание пошло вразнос". Кому-нибудь понятен этот термин в связи с этой медитацией? Дыхание с каждым вдохом все усиливается и усиливается и не понятно, чем это кончится. Ксения.

К - Были картинки других миров и других существ, не совсем нормальные.

Э - Не совсем нормальные - это хорошо, потому что по Грофу второе состояние - это та перенотальная матрица, когда начинаются роды. Мне почему-то кажется, что в этом состоянии должны быть туннели, должно сжимать со всех сторон и куда-то выбрасывать. Вот вы берете газету, начинаете ее в ком превращать, а потом куда-то забрасываете. Газета - это ваше сознание. Нелида.

Н - При первом дыхании я выспалась, но не засыпая. Сознание расслабилось и пошли картинки. Они быстро менялись, или я быстро проносилась из одной в другую. Мне запомнились две наиболее интересные. В первой внезапно взорвался пейзаж моря над которым я летела. В меня полетели комья земли и воды, меня отбросило. И в последней картинке я увидела что-то огромное в полупрозрачной оболочке, которая стала разрываться, открывая моему взору что-то неописуемое. Мое сознание знало, что это параллельная монада. Впечатление было такое сильное, что я чуть не упала. После этого картинки прекратились, я сосредоточилась на дыхании и своих ощущениях. Кроме ощущений сжатия и покалываний, я отметила, что меня внутренне как-то скособочило. Я нашла этому причину - позвоночник был непрямой. При выпрямлении позвоночника это ощущение пропадало. Я проверила. Потом возникло ощущение сильного вращения и некой эмоциональной тошноты. Гадкое ощущение эмоционального свойства. Смесь этого ощущения со страхом неизвестности заставляла меня сдерживаться и я не давала разрастаться этому чувству. Когда вы предложили полетать, я сосредоточилась на том, чтобы поймать это состояние, и тут откуда-то сбоку выплыл туннель и встал прямо передо мной. В первый раз был такой красивый туннель - изумрудно-черный. Я полюбовалась немного и меня туда потащило. Потом я долго и быстро летела по нему. Все мелькало, неслось, но ощущения сжатия в этот момент не было. Оно приходило раньше.

Э - После перерыва снова делаем упражнение на второе состояние. Сначала медленный вдох животом на четыре счета. Вдох животом на два счета. Выдох произвольный. Не упускайте разницу между вдохом и выдохом, она должна въесться в ваше сознание. После выдоха не спешите сразу же вдыхать. Ждите, когда возникнет потребность во вдохе. В животе ощущение банки с водой, как говорит Лидия. Чтобы дыхание участилось, делайте более поверхностный вдох. Поверхностное слабое дыхание в определенный момент должно само интенсифицироваться. И внутри живота должна начаться какая-то раскрутка. Нужно дать раскрутиться. Если появляется какая-то мысль, нужно сразу же вернуться к поверхностному дыханию. Важно отдавать себе отчет, что мысль и эта техника несовместимы. Бесполезно заниматься техникой, пока есть какие-то мысли. Сначала уберите их при помощи медленного дыхания, потом переходите к концентрации на дыхании и ощущения в животе. Когда вы вошли в ритм поверхностного дыхания и оно само начинает интенсифицироваться, начинается какое-то раскручивание, закручивание и вас куда-то вышвыривает. Если вас вышвырнет куда-нибудь, там вы можете видеть какие-то картинки. Достаточно. У кого могло получиться, уже должно было получиться. Но у меня такое впечатление, что ни у кого не получилось, но многие подходили к этой грани. Когда получается, то со стороны видно, как человек начинает интенсивно дышать и раскачиваться. Страшно смотреть. Вы, очевидно, пугались и возникала какая-нибудь мысль.

Л - У меня возникала какая-нибудь мысль, как только я подходила к этой грани.

Б - У меня не получилось, возникали какие-то мысли.

Э - Ну, что значит не получилось? Вы дошли до той грани, когда поверхностное дыхание само начинает возрастать?

Б - Да.

Э - Вы почувствовали, куда это ведет?

Б - Сразу появлялись мысли и глубокое дыхание. Потом опять все повторяется. И моему телу не понятно, как это так дышать - и очень часто, и очень поверхностно.

Э - Очень просто. Вы дышите по чуть-чуть, по сто грамм. Попробуйте по сто грамм - будет очень часто. Значит задача этой медитации была такая - подойти к грани, когда вас понесет вразнос, появится ощущение раскрутки, пращи, чтобы ясно было как к ней подходить. Паблито.

П - Стало легче дышать, потому что, видимо уже появился опыт. Я старался не углублять по мере возможности дыхание, пока это не станет совершенно необходимым. Вдохи были достаточно редкими. Они не хотели убыстряться, они хотели углубляться. Произошло размывание границ тела. Я так и не вдохнул глубоко.

Э - Я даже не знал, что можно долго дышать редко и поверхностно. Так долго не протянешь.

П - Держишься, очевидно, за счет того, что периферия начинает отдавать кислород, когда долго не даешь себе вздохнуть.

Э - Мы тут мистикой занимаемся, а вы предлагаете какой-то научный подход. Антиох, получилось?

А - У меня сбивалось дыхание. Мне почему-то не хотелось выдыхать, а хотелось все время вдыхать, пока легкие не заполнялись воздухом. Потом следовал, наконец, выдох.

Э - Вы спешили с вдохом. Не надо спешить. Надо дать себе спокойно выдохнуть и только тогда начинать вдох. Я ведь не задавал общий период. Я задавал только время вдоха. Общий период сам установиться. Можно вообще, как Хейт, общий период - десять секунд. Только последствия такого дыхания будут ощутимее. Если нормально дышать, то будет так... А если, как Хейт, то просто ужас. Еще раз объясняю, как дышать. После выдоха вы делаете движение животом вперед и вдыхаете, живот при этом выпячивается. Потом вы расслабляете живот и он сам возвращается в нейтральное положение. Как правило возвращается. При полном расслаблении. Вдох - полное расслабление.

Ф - Выдох кажется слишком долгим, хочется его ускорить.

Э - Роза.

Р - Я допустила ошибку - я все время пыталась удержаться на возникавшем учащении дыхания, а это очень трудно.

Э - В следующий раз исправьте эту ошибку.

Ксения.

К - Я доходила до раскрутки. Но нет удовлетворения и уверенности, что получилось.

Э - Ясно, надо дольше дышать.


Искусство сновидения. Первые врата

- На сегодняшнем занятии мы дойдем до первого состояния. До первых врат сновидения. Эти врата достигаются легко. То есть они лежат еще на основании треугольника, поэтому любой средний человек может войти в это состояние. В чем заключается некоторая сложность прохождения через первые врата? Само по себе первое состояние есть состояние контакта с иным, контакта с эманациями в Великом, контакта с Орлом, с областью Намерения, или внешнего нагуаля. Каждый человек имеет представление о том, что какая-то такая область есть. Какие-то силы, находящиеся вне нашей реальности существуют. И этого представления достаточно, чтобы войти в первое состояние и вступить в какой-то контакт с этими силами. Дальше уже начинается принципиальное различие между воином и средним человеком, между ЧСВ и ЧСД ориентациями. Как вы понимаете ЧСВ ориентация признает наличие бога, область которого мы называем Мадонной. И более определенно - этот бог всемогущ, антропоморфен и непознаваем. Поэтому вступление с этим богом в контакт для среднего человека считается максимальным достижением. Принципиально непонятно дальнейшее продвижение, которое мы называем движением по левому ребру. Для среднего человека вступить в контакт с богом является достаточным условием, дальше будет так, как мы договоримся с ним. Я могу чего-то просить у него или что-то спрашивать, получать какую-то помощь, получать какие-то ответы. Мы, находясь в первом состоянии также будем входить в некий контакт и задавать вопросы и получать ответы. Для воина первое состояние есть только первые врата, за которыми открывается сложный мир, сложные взаимодействия сил Намерения. И воин понимает, что достижение первых врат является только началом, воин понимает, что бог не является непознаваемым в том контексте, в котором считает средний человек. Конечно в какой-то степени, во всей глобальности содержания бог остается непознаваем, но в определенном смысле, о котором мы говорили, область нагуаля подлежит исследованию. На последних семинарах мы затрагивали тему, почему средний человек предпочитает, имеет решение считать, что бог непознаваем. Ему это энергетически выгодно. Он бы неуютно себя чувствовал, если бы думал, что его можно как-то познавать, как-то входить в эту систему, как-то находить там себе место. И в связи с этим очевидно, что ЧСВ ориентация не хочет видеть сны, не хочет контролировать себя в сновидении, так как для нее эта область сопричастна с божественным присутствием, и поэтому таинственна и непознаваема. И само наличие этой области, я все-таки повторю, наличие некой области, лишенной определенности для моего сознания, позволяет среднему человеку опираться на свои подсознательные решения, не аргументированные решения, на возникающие спонтанно желания, хотения. Если выбить из-под него эту основу, ему придется все время думать. И тогда уже возникновение подсознательного желания не будет основанием для поступка. А это, сами понимаете, нехорошо. Так как обычно область бессознательного священна, то только разобравшись в онтологии, поняв и ограничив область Мадонны, сняв с нее подсознательный момент абсолютности, воин получает Намерение видеть сны. Он переносит опору на Землю и тогда может исследовать солнечные эманации. Как вы понимаете любая форма исследования включает в себя подвергание сомнению. А кто же в здравом уме будет подвергать сомнению свое основание. Дон Хуан в девятом томе говорит: "У воина возникает опасность быть поглощенным сном". Эту фразу необходимо истолковать. Эта фраза состоит из двух утверждений. Во-первых, он признает сны за реальность, во-вторых, эта реальность может казаться ему более важной, чем обыденная реальность. Наша цель - придвинуться к этой опасности быть поглощенным сном. А для этого воин, как минимум, воин должен считать, что сон также реален, как и обыденная реальность. А так как во сне много реальностей, и я своими решениями, основанными на каких-то внутренних конфликтах, всегда выбираю ту реальность, которая как бы снимает эти конфликты, то оказывается , что в основном, не всегда, но в основном, сны оказываются более приятными. Во снах мир больше соглашается со мной, чем в обыденной реальности. Опираясь на онтологию, нужно признать существование других реальностей, признать способ порождения снов, потому что средний человек считает, что сон - это модуляция основной реальности. И поэтому сон имеет относительное значение. Сон заведомо менее значим, чем обыденная реальность. Когда воин начинает относиться к своим снам иначе, видит в них реальность, а это не только решение моего разума, но и те ощущения, которые у меня возникают в состоянии сна, в состояниях медитации - предсонном состоянии, когда я, не размышляя, просто ощущаю, что реальность сна для меня более интересна и важна, чем обыденная реальность. Когда я ловлю себя на этой мысли, то тогда очевидно, что мое отношение ко сну базируется на принципиально ином отношении ко сну, чем у среднего человека. И этот критерий своего отношения ко сну, о котором я только что сказал, является критерием того, что человек прошел первые врата и приближается ко вторым вратам. Ну и кроме онтологического понимания, необходимо, чтобы в обыденной реальности не оставалось внешних опор, что достигается при помощи сталкинга. Вы понимаете, что если в обыденной реальности находятся какие-то ценности, то есть присущие исключительно этой реальности, например отдельные люди и далеко не только они, и этими ценностями я дорожу и не имею их в сновидческой реальности, скажем, в этой реальности я имею человека, который является для меня опорой, который всегда мне поможет, я так считаю, я могу на него рассчитывать, то в сновидческой реальности я не имею такой опоры, там я вынужден опираться на самого себя, а так как я не уверен в своих силах, я предпочитаю ту реальность, где есть опора. Конечно при первых техниках, практиках мы говорили о том, что может возникать некий астральный учитель или какой-то другой объект, у Карлоса возникал какой-то тигр саблезубый, взаимоотношения с которым в повторяющихся сериях сна создают иллюзию опоры на этот объект, иллюзию, что он меня защищает, помогает мне. тогда действительно возможно, что сновидящий предпочитает не просыпаться. Это методы древних видящих. Стоит ли избавляться от таких привязанностей в обыденной жизни, чтобы создавать их в параллельной.

К - Наверное они сами создаются, всегда хочется опереться на что-то реальное, которое себя защитит, наверное это и есть вера в бога, который всегда тебя защитит.

Э - Вы говорите, что если есть вера в Мадонну, то человек склонен создавать образы, на которые он опирается, в сновидении. Эти образы могут принимать негативную окраску. Я знаю людей, которые недовольны тем, что какие-то астральные личности их преследуют. В основном об этом рассказывают молодые девушки. Они говорят, что эта астральная личность не дает ей нормально жить, опекает ее, считает, что она его собственность.

К - Так эти астральные личности есть порождения самой этой девушки вследствие ее веры в бога или есть какие-то силы, заинтересованные в ней?

Э - В сновидческой реальности таких сил ровно столько же, сколько в обыденной. Появление какой-то астральной личности конечно же зависит от самой девушки, это она дала интенцию вступить в подобный контакт. А эта личность не обладает собственной объективностью.

Н - Если истинная Мадонна ориентирована на Землю, то как она относится к человеку, ориентированному на Землю, а не на нее?

Э - Она не мстит. В отношениях с Мадонной нужно сразу поставить ее на то место, на котором хочешь ее видеть.

Н - Раньше, когда мы разбирали функции Мадонны, мы отмечали ее темную сторону, разрушительную функцию. Как объяснить существование этой темной стороны?

Э - Если вы попали или выбрали колею Мадонны, она склонна удерживать вас, не выпускать, она сопротивляется вашему уходу. Воин исследует Мадонну, не вступая в ее колею. Быть в колее Мадонны, значит действовать согласно ее цели.

Н - А цель какова?

Э - Сохранение.

Н - Зависит ли ориентация Мадонны, к которой я обращаюсь, от установки моего сознания?

Э - Нет. С точки зрения воина, исследующего Мадонну, это машина. Это средний человек думает, что Мадонна разумна и всеведуща. Мадонна, как компьютер, отвечает на определенные запросы, на определенные приказы. Скажешь: "А" - она скажет: "Б", скажешь: "В" - она скажет: "Г". В первую очередь у воина именно это отношение. Она реагирует на те импульсы, которые есть у меня в душе. Если я обращаюсь к ней с вопросом, что бы такое сделать для блага всего человечества, а у меня при этом правая нога болит, она воспринимает это, как вопрос про ногу.

Н - Мадонна стремится к целостности?

Э - Нет. Она стремится использовать Землю в своих целях. В первую очередь Земля и Солнце стремятся взаимно подчинить друг друга.

Медитацию начинаем со второго состояния. Пока только у Лидии получилось дома.

Б - Лидия считает, что после этого она заболела.

Э - Не думаю.

Приняли удобные позы. Делаем дыхание на шестнадцатое состояние. Медленный глубокий вдох. Начинать нужно не с дыхания, а с внутренней неподвижности. Нужно поймать свою центровку, уравновешенность сознания, добиться некоего внутреннего спокойствия и только после этого начинать дышать. Тело как бы немножко деревенеет и на этом фоне ощутимы становятся какие-то энергии в районе живота. Переходим на нижнее дыхание, медленное. Спокойное расслабленное, без напряжения. Переходим на очень слабый вдох, еле заметный. Через несколько минут такое дыхание начнет само собой интенсифицироваться, пойдет вразнос. У кого дыхание не идет вразнос, вернитесь к слабому частому поверхностному дыханию, так чтобы вдох был примерно сто миллилитров. Следите, чтобы глубина дыхания не увеличивалась, иначе вы войдете в комфортное дыхание по пол-литра воздуха и ничего дальше не изменится. Нужно достаточно долго выдержать себя в минимальном дыхании. У кого какие проблемы? Я чувствую, что ни у кого не получается.

К - Постепенно набирается очень много воздуха и хочется сделать глубокий выдох, после которого все надо начинать сначала.

Э - Это ошибка. Нужно удерживать поверхностное дыхание. Бениньо, расскажите вы.

Б - Дышать стало легко и приятно.

Э - Я сейчас мешки принесу. Паблито.

П - Я прилагал огромные усилия, чтобы правильно дышать.

Э - Помогает раскачивание. Антиох, какие у вас проблемы?

А - Я начинаю задыхаться и вынужден глубоко вздохнуть.

Э - Дыхание нужно наращивать постепенно. Вы, очевидно, пересиживаете в поверхностном дыхании.

Общая картина ясна. Придется применять дополнительные средства - обычный полиэтиленовый мешок. С мешком вы буквально за пять-десять минут почувствуете весь процесс интенсификации дыхания, вы это запомните и сможете делать без мешка. Это, оказывается, удобное дыхание, вам будет хотеться это делать интуитивно. Вообще критерием того, что вы вошли в устойчивое состояние при выполнении какой-то техники, является то, что и после ее выполнения, вы будете ловить себя на том, что вам хочется ее делать.

Теперь переходим к упражнению на вхождение в первое состояние. Делаем спокойный вдох, выдох и когда выдох кончился, делаем дополнительный выдох животом вниз. Живот при этом напрягается. Потом живот расслабляем, возникает естественный вдох, затем снова выдох - живот напрягается. Попробовали в конце выдоха немножко сжимать ягодицы. Поймали тонкое ощущение от сжатия ягодиц и перестали сжимать их, инициируется только это тонкое ощущение от сжатия ягодиц.

Закончили. Кто дошел до ощущения комка в животе? Более-менее получилось. Это первые промежуточные результаты вхождения в это состояние. Сейчас мы начинаем снова дышать таким же образом. Нужно давать животу возможность отдохнуть до нейтрального состояния, не начинать следующий выдох до того, как вы достигли этой нейтральной точки. Отклонение назад при выдохе, а при вдохе возвращение в нейтральное положение. Раскачивание усиливает некое сознательное тонкое сжатие в нижней части живота в районе половых органов. Дыхание должно быть равномерным. Вы начинаете ощущать некую пузырьковость своего тела. Интерпретируете это как блаженство. Перед глазами возникает некий молочно-белый свет. Этот свет не только перед вами, он разлит везде и наполняет вас целиком. Вы - неразрывное целое с этим светом, с этим молоком. Эта белизна - источник вашего блаженства, вашего удовлетворения. Через муладхару вы как бы дышите этим белым светом. На вдохе он как бы входит в вас через муладхару - на выдохе выходит. Вы наедине, в интимном контакте с океаном блаженства. Это добрый бесконечный океан силы. Заканчиваем. Критерием достижения этого состояния является то, что вы доходите до некоторого неконтролируемого увеличения удовольствия, блаженства, доходящих до экстаза. При этом дыхание не должно интенсифицироваться, оно должно быть постоянным и устойчивым. Вы перестаете обращать на него внимание. Какие были ощущения? Бениньо?

Б - До ощущения блаженства не дошел. Был белый свет.

Э - Хорошо. Паблито.

П - То же самое.

Э - Флоринда.

Ф - Было желание раствориться в этом свете навечно. Но

это меня пугало.

Э - Ну если вечно, то это приятно? Роза.

Р - Было устойчивое и очень приятное состояние, но было ли это блаженство?

Э - Очевидно, было. Или бывало и лучше? Вы просто любите очень осторожно выражать свои ощущения. Гелла.

Г - Блаженством пережитое ощущение трудно назвать. В нем было что-то от самоуничтожения. Вся психика как бы рассыпалась.

Э - При вхождении в это состояние нужно оставлять личную форму, расставаться с личной формой. Но если у вас перед медитацией была какая-то проблема, которая требовала своей реализации, то она удерживает вас от вхождения в состояние блаженства, возникает внутренняя борьба. Джонатан.

Д - Есть отсутствие удовольствия.

Э - А по этапам? Комок, пузырьковость тела, белый свет?

Д - Я был занят дыханием.

Э - Вы входите в устойчивый ритм дыхания и перестаете думать о нем. Иван.

И - Во время медитации были пузырьки, но не было удовольствия. Зато после медитации появилось ощущение удовольствия.

Э - Ксения.

К - Я почувствовала комок энергии, потом все осветилось, появился как бы другой мир, белый туман. Он стал проясняться и стал похож на пламя. В нем возникла и исчезла фигура бога. При этом я начала чувствовать экстаз. Это ощущение совпадало с состоянием света, его интенсивность менялась вместе со светом. Когда свет стал более ровным, и мое ощущение экстаза стало более отрешенным.

Э - Любимое состояние. Дайс.

Д - Возникло ощущение блаженства и я ощущал связь света со своей муладхарой.

Э - Сейчас я постараюсь повторить все этапы:

- делаем спокойный вдох и выдох.

С выдохом выходят все ваши мысли и беспокойства. Сознание опустело;

- теперь начинаем выдыхать животом, выдох примерно секунда, чуть меньше секунды. Выдох равномерный, но интенсивный. Направлять выдох нужно либо параллельно земле, либо чуть вниз. Это не такое поверхностное дыхание как на второе состояние, здесь не ощущается нехватки кислорода;

- при выдохе отклоняемся назад, вокруг муладхары. При вдохе тело возвращается в нейтральное положение. Представьте себе, что ласковый солнечный свет омывает ваше тело, пронизывает его насквозь, вам очень приятно находиться под теплыми, ласковыми лучами этого солнца. Вы расслабляетесь, полностью отдаетесь этому потоку. Мысли прекращаются. Этот поток приносит радость. Вы растворяетесь в этом потоке: он как снаружи, так и внутри вас. Через муладхару он входит в вас и выходит. Входя, он приносит успокоение и радость. Когда он выходит, он выносит все проблемы, все шлаки. У вас нет больше никаких проблем. Вы находитесь в присутствии чего-то бесконечного, абсолютного. Расслаблено лицо, расслаблены глаза. Сейчас вы можете получить запас энергии. Вы расслаблены, раскрепощены, растворены в бесконечности, в бесконечном потоке. Открыта аджна. Достаточно. Сильно не выходите из этого состояния, я сейчас дам задание. Вы должны придумать вопрос этому белому свету. Этот вопрос должен звучать у вас внутри, когда вы войдете в устойчивое дыхание, состояние блаженства и присутствия. Этот вопрос не должен иметь личный характер и должен быть достаточно конкретным. У Кастанеды Карлос придумал вопрос: кто украл книгу в библиотеке? Сейчас все придумывают вопрос. На худой конец можно спросить, какая будет завтра погода. Снова входим в это состояние и при выключенном внутреннем диалоге задаем свой вопрос. В полном отсутствии каких-либо мыслей ждем ответ.

Достаточно. Это состояние может стать источником бесконечной энергии. Эта энергия поступает неконтролируемо с вашей стороны и неизвестно из каких диапазонов. Какие могут быть симптомы? Жарко, например, или может заболеть сердце от излишка какой-то энергии. То есть эта энергия может быть не всегда во благо, но ее достаточно для жизнеобеспечения. Можно как бы дышать этой энергией и при этом вообще прекратить дыхание, при правильной настройке.

У кого какие результаты? Нелида, вы получили ответ?

Н - Мне кажется, что нет. Мне кажется, что работали мои собственные установки. Я все время сомневалась и пыталась в этом разобраться.

Э - Если ваш вопрос касался будущего, то это состояние будущее не предсказывает, а дает ответ о настоящем. Борьба со своими установками мешает. Нужно выключить внутренний диалог и ждать ответа. Дайс.

Д - Я спросил, будут ли талибы прорываться в Таджикистан и будет ли вообще война с талибами. Перед глазами стояли снежные горы, а потом я увидел совершенно четко солнечное затмение.

Э - Ваш вопрос может быть услышан не совсем так, не в той формулировке, и поэтому бывает трудно интерпретировать ответ. Ксения.

К - Я спросила, возможен ли переход в следующую эманацию, потому что по схеме, как мне кажется, он невозможен.

Э - Мадонна вообще-то не знает ответа на этот вопрос, но интересно, что же она вам ответила?

К - Передо мной стояла схема сознания Мирового Духа в виде контура и два раза меня подбросило, но я не перелетела через этот контур.

Э - Ваш вопрос был воспринят в форме "хочу перейти". "Возможен ли переход",- это очень сложный вопрос. Дух как бы пытался перевести вас насколько это возможно, но перевести не мог. Вопрос должен быть достаточно простым. Иван.

И - Мне мешал внутренний диалог и я не смог получить ответ.

Э - Хорошо. Гелла.

Г - Движения животом при дыхании сопоставимы со сдерживаемыми рыданиями и я в конце концов испытала состояние блаженства, внутреннего освобождения, как бы лились слезы...

Э - Это нормально. Только не нужно сдерживаться. Роза.

Р - Мой вопрос касался нескольких людей и мне были показаны двое из них.

Э - Это какая-то интересная информация.

Р - И наступил момент, когда мне не хотелось дышать.

Э - Это говорит о том, что ваша энергия возросла. Флоринда.

Ф - Когда я вошла в состояние блаженства, все вопросы показались мне такими мелочными. Было состояние отрешенности, будто наступает золотой век человечества.

Э - Ну и как, наступит?(Смех)

Ф - На уровне ощущений была такая уверенность - ну, конечно же!

Э - Больше впечатляет, когда это чей-то голос говорит. Антиох.

А - Я испытал состояние успокоения, но до экстаза было еще далеко.

Э - Вы испытываете ощущение открытости?

А - Мне непонятны эти термины: открытость, шар в животе. Я должен ощутить в животе инородное тело или просто испытывать какое-то напряжение?

Э - Сначала будто кирпич лежит у вас на животе, потом

- в животе. А открытость в первом приближении - это расслабленность. Расслаблено лицо, расслаблены глаза. Когда вы будете делать это упражнение дома, лучше начинать с упражнения на шестнадцатое состояние. Расслабление должно пройти вниз по телу, затем опять вверх и еще раз проверяете расслабленность головы. Расслабляете глаза, лоб. Вдыхаете через глаза, через лоб, через виски, через макушку. Вы почувствуете разницу между тем, когда эти участки напряжены и тем, когда они расслаблены. Я заметил, что в этом упражнении труднее всего расслабляются глаза и лоб.

А - Я расслабился, но, видимо, не до конца.

- Как только расслабитесь, сразу возникает состояние блаженства.

Ф - Свет проникает не через глаза, а через макушку.

Э - Это в упражнении на шестнадцатое состояние. А в этом упражнении свет должен проникать снизу, из источника, который как бы везде. Концентрация на макушке головы предполагает, что источник энергии от вас отделен. Попробуйте представить себе, когда возникает ощущение в макушке головы, что вы приближаетесь к источнику солнечного света, подходите все ближе, ближе и как бы окунаетесь в него. Тогда сразу все части тела ощущают тот поток, который вы ощущали только в макушке.

А - У меня такой вопрос: мы делаем упражнение с закрытыми глазами, но при этом все равно можно видеть. Нужно что-то видеть или нет?

Э - Установка такая - видеть белый туман.

А - Его нужно представлять себе?

Э - Он и так есть, нужно уметь его выделить. Если вы видите какой-то объект, на фоне белого тумана, перенесите внимание с этого объекта на туман. Хейт.

Х - Когда я открыл аджну, она провалилась в затылок и возникло ощущение, что открылась черепная коробка, за ней открылось огромное пространство. Я задал вопрос и получил на него однозначный положительный ответ. Затем я начал задавать другие вопросы и ответы приходили еще до того, как я успевал закончить вопрос.

Э - Хорошо. Бениньо, вы получили ответ?

Б - Получил.

Э - Хорошо.

Эти упражнения лучше делать утром. Вы встаете, открываете окно, дышите свежую прану, пока в вас не войдет эта утренняя свежесть. Потом садитесь, делаете это упражнение, мыслей еще в голове нет и может что-то получиться. Достаточно легко утром войти в это состояние блаженства. Вопросами особенно не злоупотребляйте и имейте ввиду, что Мадонне не понятно, где прошлое и где будущее. Если вы, например, задаете вопрос: "Какая завтра будет погода?" и при этом хотите, чтобы она была хорошей, то погода может улучшиться прямо сейчас, так как Мадонна воспринимает ваше текущее состояние.

Искусство сновидения. Центры коррдинации


Сновидение в общем случае - это использование состояний нижнего ребра левостороннего сознания. Определенность того или иного фантомного взаимодействия задается состояниями нижнего ребра. Центры координации как бы не дают новой определенности. Центры координации выступают только как некие контролирующие и управляющие центры, координирующие центры. Поэтому, пройдя в первом приближении все варианты, все возможности состояний левостороннего сознания, мы, на самом деле исчерпали весь спектр возможных форм сновидения. Когда я говорю исчерпали, я имею ввиду не то, что у вас не получится больше ничего кроме того, что получилось, а имею ввиду те формы, которые у нас пока получались весьма слабо. Но эти состояния, сами по себе, вспомним, как о них говорилось на семинарах, за что отвечает состояние и что оно способно делать, они как бы и исчерпывают весь спектр. Это очень важно. И теперь у нас как бы есть полное представление о возможностях сновидения. Мы понимаем, что возможно, а что вообще невозможно. У среднего человека представление о сновидении вообще неопределенное. То есть, с одной стороны там все возможно, с другой - ничего невозможно. У вас уже должно было сформироваться четкое представление, что можно, что нельзя. Тут возникает только одна маленькая сложность, что недостаточно входить в состояния нижнего ребра, так как они не действуют автономно. Это мелкие чиновники, у которых есть целая иерархия начальников. И мы, конечно, немного пытались работать и с местными центрами координации, но теперь мы приступаем к работе с вертикалью. Мы пробовали только непосредственно входить в состояния левостороннего сознания. При этом, если у нас что-то получалось, то не потому что мы сильно хотели в них войти и у нас было сильное намерение по поводу того или иного состояния. У нас что-то получалось за счет того, что мы интуитивно работали с какими-то центрами координации левого ребра. Я об этой ориентации сознания ничего не говорил в медитациях, и если бы вы делали только то, что я вам говорил, то у вас по идее ничего не должно было получаться. Я намекал на первый центр, но вы особого внимания на это не обращали. Сейчас мы как раз дошли до этого центра под названием состояние "ноль".

Вывод: центры координации ничего нового не содержат, но овладение ими увеличивает власть над вхождением в состояния нижнего ребра. Конкретно первое состояние дает ответы и показывает картинки любого из состояний. Здесь можно осмыслять это дело таким образом: первое состояние присутствует во всех остальных состояниях левостороннего сознания. Центры координации первого порядка присутствуют во всех центрах координации первого порядка всего левостороннего сознания, и так далее. То есть, овладевая теми или иными вратами сновидения, мы как бы делаем параллельный перенос на все левостороннее сознание и овладеваем всеми соответствующими центрами координации. Конечно, это не полный взгляд на центры координации, но чтобы понять работу с левым ребром, нужно удерживать в сознании именно эту картинку. Я привел пример первого состояния, а следующий центр координации левого ребра, или второй олли отвечает за переход в эти картинки. Возникает разница в ощущениях во время медитации. Одно дело увидеть картинку как бы перед собой, другое дело

- войти в нее, почувствовать себя в ней. Эту разницу я даю только для примера. Я не хочу сейчас анализировать все врата сновидения.

В состоянии Атмана мы еще не сталкиваемся с олли. В этом состоянии открывается как бы все по содержанию, но в форме достаточно примитивной. Все это как бы есть олли, но эти олли не выступают как олли. Не выступают как некие существа, с которыми мы вступаем в диалогичные отношения. Все, что мы воспринимаем в состоянии Атмана, есть не более, чем некие картинки, которые нас прямо не затрагивают. То есть не так, как Карлоса олли гонял по всему лугу. В Атмане это невозможно. Вообще моя цель на последних семинарах была создать такое мощное описание сновидения, побольше о нем рассказывать, так чтобы мысли о нем вас преследовали не только на семинаре, и тогда они могут возникать и во сне. То есть уже во время сна вы можете интерпретировать это как какие-то моменты, о которых говорилось на семинаре. У меня, например, так часто бывает. Сегодня мне приснился сон, что я еду в поезде и места, по которым я ехал менялись. Я сразу интерпретировал поезд как олли, с помощью которого я перехожу из одного сна в другой.

Когда мы говорили об олли, мы говорили, что это некие паразиты, некие переносчики информации между разными уровнями. И что они живут между уровнями. Вы конечно понимаете, что места нет между уровнями, поэтому они живут сразу на всех уровнях не задерживаясь. Так вот я хочу уточнить это определение: олли не просто шляются по уровням, а они переносят энергию, причем энергию определенного рода. Скажем так, избыточную энергию несовершенных поступков. То есть если я чего-то очень захотел, но не успел совершить, и как бы ее(энергию) немножко отпустил, это тонкий механизм, который в двух словах не передать, как бы это хотение не реализовалось, то для того, чтобы ни одна интенция не пропала даром, это мое желание подхватывается олли и переносится в другие миры. Грубо говоря, так работают олли.

П - Олли как-то разделяются?

Э - Для каждого человеческого желания всегда найдется какой-нибудь олли.

П - Могут ли олли влиять на ситуацию?

Э - Привнося энергию, могут. Но у них нет такого желания. Они глупы. Также глупы, как человек. Если они видят, что где-то, что-то плохо лежит, они сразу летят туда. Вообще мы каждую секунду встречаемся с олли. Другое дело иметь какие-то привязанности к олли. Дон Хуан по этому поводу говорит, что это еще хуже, чем иметь привязанности на земле к отдельным людям. Но мы пока недостаточно разработали теорию олли, чтобы говорить на тему о том, как иметь его в качестве личного друга. Пока что очевидно, что можно работать с разными уровнями олли. Когда я научился работать со своей энергией, когда я могу ее так перераспределять, что не вся она уходит в поступки, совершать все поступки контролируемо, то тогда я могу использовать олли, привлекать олли, скажем так. Об этом у Кастанеды говорится, что вы испытываете эмоции. Я интерпретирую эти" эмоции" в этом контексте, как то, что чего-то хочешь, но не делаешь. Носишься с этим хотением. Это, скорее всего, у дона Хуана и называется "эмоцией". Во всяком случае, когда мы подойдем ко вторым вратам сновидения, к первому олли, как я уже сказал, олли появляются, начиная со вторых врат сновидения, в Атмане нет олли, нужно будет иметь сильные эмоции, чтобы взаимодействовать с олли. Чтобы дойти до первых врат, нужно полностью уничтожить эмоции, а чтобы дойти до вторых, нужно снова их иметь. Это не означает деградацию воина - это означает контролирование эмоций. Это совсем другая игра. Она только внешне как бы похожа на игры средних людей.

Я не хочу пока строить теорию олли, но хочу дать еще один намек. Многое зависит от формы организации сознания. Эмоция всегда возникает в каком-то месте, для эмоции нужно взаимодействие разных частей сознания. Вопрос в том, как эта энергия рассасывается в сознании. Воин создает ее в локальном месте и, теряя возможность осуществления желания, безразличен к этой потере. А для среднего человека эта потеря небезразлична. Я потому и испытываю эмоцию, что хочу чего-то. И тогда потеря возможности приводит к неким энергетическим волнам внутри сознания. Если что-то не удалось, то это влияет на другие области сознания. Это влияет на мои отношения к другим вещам. Это я и называю энергетическими волнами, которые начинают ходить по всему сознанию. Если это так, то импульс эмоциональной энергии не передается олли, этот импульс рассеивается внутри меня самого, доканывая меня, ухудшая мое состояние. Вот в двух словах разница между эмоциями среднего человека и воина.

П - Значит есть желания и есть эмоции?

Э - Да. Если желание сразу переходит в поступок, эмоция не возникает. А если желание переходит в желание, возникает удвоение желания, учетверение, то вот этот ком и есть эмоция. Воин управляет волной энергии, которая распространяется по сознанию среднего человека беспорядочно. Для сновидения нужно вообще не порождать эту волну. Эта волна должна просто исчезнуть. Вот это "исчезнуть" - это и есть вызвать олли. Олли мы можем вызывать и в обыденной жизни и во сне.

Вторая сторона работы с олли состоит в том, чтобы брать у самих олли энергию. Как я должен себя вести, чтобы получать эти запасы энергии? Воин подводит себя к ситуации, когда обязательно эмоциональное реагирование. Это может быть приманкой для олли. Энергия моя такова, как будто я чего-то хочу, а на самом деле я этого не хочу. Идея состоит в том, что существует много монад и всегда есть избыток энергии монады. Чтобы уравновешивать эти избытки энергии существуют олли. Когда я действую без предварительного плана, не успев толком захотеть и не накрутив свое желание, то энергия приходит извне. И не только энергия, но и решения и направления деятельности. При этом, направления зависят от ориентации сознания, меня может вести как Земля, так и Солнце.


Искусство сновидения. Первые этапы

Сегодня мы завершим поворот, во всяком случае теоретически, от контроля нижнего ребра к контролю левого ребра. Так как Кастанеда выделяет три области: известное, неведомое и непознаваемое, то мы можем обозначить нижнее ребро как неведомое, а левое ребро как непознаваемое. Потому как если не его обозначать, то где же тогда непознаваемое?

Центры координации левого ребра формально совпадают с образами монад соответствующего уровня. На самом деле ситуация такова, что когда мы контролируем правостороннее сознание той или иной монады, это сознание как бы находится в рамках монады, и контролируя это сознание, мы, тем самым, выходя за его пределы, обращаемся к монадам. А когда мы контролируем левое ребро, то мы, выходя за пределы монад, обращаемся к силам "олли". Сам Кастанеда не говорит о всех вратах, он только говорит, что их семь. А более или менее подробно он говорит о четырех вратах. Но можно одно место интерпретировать как намек на пятые врата. В общем-то и четырех врат достаточно, чтобы ощутить себя достаточно погруженным в сновидение. Первые врата, которым соответствует первое состояние, являются пограничной точкой, из которой возможно движение в разных направлениях. Можно двигаться влево, можно двигаться вверх, или вглубь. За счет того, что в первом состоянии есть прямой выход на все силы, влияющие на кокон, как силы монад, как силы олли, как силы Орла, за счет этого первое состояние является как бы безусловным источником энергии. Эта энергия проявляется, во-первых, как некое состояние удовлетворения, блаженства, саттвы, и это удовлетворение при более глубоком рассмотрении есть удовлетворение от желания куда-то двигаться. По сути дела энергия проявляется в наличии желаний. Это вы можете и непосредственно наблюдать в обычной жизни: когда у человека много желаний, когда он сильно хочет, про него говорится, что он обладает большой энергией. Так что критерием вхождения в первое состояние является приток энергии, возникновение некоторого состояния удовлетворения, не имеющего конкретного объекта. Также цели и желания, которые возникают в этом состоянии, тоже не имеют определенного объекта. В этом состоянии, за счет прямого контакта с внешними силами, я могу получить ответ на какой-то имеющийся у меня вопрос. В разных традициях это состояние называется по-разному. В антропоморфных религиях - это прямой контакт с богом. Я с ним общаюсь, задаю ему вопросы, прошу у него что-то, получаю эту помощь. Причем люди, попадая в это состояние, считают его конечным и высшим. В другой традиции это называется нирваной.

П - Странно, что в этом чистом состоянии сохраняются какие-то вопросы. Желания ведь не направлены.

Э - Да, в этом сложность. Сложность в том, чтобы войти в это состояние и сохранить какие-то вопросы. Только тогда вы получите на них ответы. Чаще всего человек забывает все свои вопросы и просто наслаждается этим источником энергии. Потому что любой вопрос или любая просьба направлены на то, чтобы получив что-то, я получил удовлетворение. А если я получаю диплом института без того, чтобы учиться, то зачем тогда учиться?

В какой форме возникают ответы? Пока скажем осторожно: возникают некие картинки ответов. В этих картинках возникают какие-то ситуации, вы видите какие-то сны, и далее идет работа с этими снами, или с этими видениями. Каким образом сотканы эти сны? Это разнообразная информация, которая собрана из других миров. И собрана она многообразием моих установок сознания. То есть в моем левостороннем сознании имеется масса невыполненных желаний, намерений, того, что мне кажется хорошо или того что мне угрожает. И в той или иной картинке эта масса преобразуется в некий цельный образ.

Следующей задачей является выделение из этого видения так называемых лазутчиков. Это некий объект, который не соткан из множества отрывочных интенций, а как бы я его и не вызывал своими сознательными вопросами, то есть я вызывал какое-то одно свойство, одну грань, а вдруг появляется не одно свойство, а весь объект, обладающий этим свойством. То есть произошел перенос из другого мира как бы избыточной информации. И не просто информации, а некого объекта, который обладает собственной формой целостности. Объекты склонны сохранять свою целостность, и когда тот или иной человек обращается к разным объектам из других миров, то эти объекты как бы с неохотой отдают часть своей информации, они склонны переноситься целиком, но запросы, как правило не обладают необходимой энергией, чтобы вызвать такой перенос. Если сновидящий вырабатывает в себе некоторую избыточную энергию, а не стремится ее сразу тратить, как поступает средний человек, тогда возможны вот такие феномены.

П - Значит средний человек не встречается с лазутчиками?

Э - Разве что случайно. Как только я замечаю лазутчика, я изъявляю желание отправиться в тот мир, откуда он прибыл. Чтобы отправиться в другой мир, нужно использовать лазутчика - некую форму целостности, которая находится здесь. Потому что если вы видите некий объект, например вазу с цветами, а он соткан из десятка миров, и вы говорите, что хотите отправиться туда, где эта ваза - вас развеет по ветру. Дон Хуан говорит просто: нужно высказать вслух свое намерение отправиться вместе с лазутчиком. Если это происходит, то вы попадаете в другой целостный мир, который уже не соткан из элементов разных миров, он полностью принадлежит одному миру. Причем непосредственно разница не ощутима. У вас были одни картинки, появились другие, но не видно, в чем отличие первых картинок от вторых. Картинки принципиально другие, но эта принципиальность непосредственно не видна. Если во сне я иду по городу, а в сновидении я тоже иду по городу, то спрашивается, какой из этих городов настоящий, а какой соткан из моих воспоминаний?

П - Есть подозрение, что настоящий я запомню.

Э - Это надо попробовать.

К - Может ли этот мир быть построен по совершенно другим законам?

Э - Что вы подразумеваете под фразой "по другим законам"?

Б - По другим законам восприятия и сознания.

Э - Деревья будут другого цвета?

К - Там может быть вообще какая-то другая растительность. Формы как носители сознания могут иметь совершенно другое внешнее выражение.

Э - Ну да, не четыре ноги, а шесть.

К - Там, может быть, вообще ног нет. Может быть там что-то такое, чего у нас вообще нет.

Э - У нас тоже бывает, что ног нет. Вы как-нибудь на досуге придумайте что-нибудь такое, чего у нас нет. Придумайте какое-нибудь животное, которое жизнеспособно, но у нас не встречается.

К - Ну например, какие-нибудь летающие разумные существа без рук, без ног.

Э - Руки необходимы, ноги необходимы, значит трудно взлетать.

Замечательным моментом перехода в эти другие миры является попадание в лабиринт. То есть для того, чтобы выйти в другой мир, нужно пройти через область нагуаля, а область нагуаля представляется в виде вот такого лабиринта. То есть как только сновидящий проходит первые врата, он попадает для начала в лабиринт. И перед ним стоит там некий выбор. То есть он попал в область нагуаля, вышел из своего кокона, и вопрос в том, куда двигаться дальше. Пока что он просто вышел, но совсем не очевидно, что он попадет к вторым вратам. Он может двигаться просто влево.

П - Влево это куда?

Э - К клюву Орла. Это смерть называется. Причем эта смерть сопровождается удовольствием. Я бы сказал вообще, что блаженство это есть как бы суть смерти, и покуда я стремлюсь к удовольствию - я стремлюсь к смерти. А когда мне дают чистое удовольствие и я к нему стремлюсь - я стремлюсь к чистой смерти.

П - Почему же человек боится смерти?

Э - Он не смерти боится, а боится недополучить какого-то удовольствия здесь, которое он собирался получить. Так что вопрос стоит такой - смерть или развитие? И тут как бы техники не очень помогут. Потому что, когда я реально попадаю в этот мир, нагуальный, то есть не в какой-то параллельный мир, а просто пока что вышел и попал в это царство туннелей, то, во-первых, там очень приятно находиться. Как говорит дон Хуан, жители этих миров, олли, хотят, чтобы вы там остались. У них работа такая - души к ним приходят и они их обрабатывают. Каким образом? Например, Карлос попал в какое-то поле, испытывал там какие-то эмоции и к нему стали подползать какие-то существа, чтобы поесть эти эмоции. Вот после такой обработки, когда уже никаких чувств не остается, чистое осознание улетает дальше к клюву Орла. Но это как бы потом. Вначале надо научиться видеть в этом приятное. Это как бы один из основных критериев того, что все-таки я прошел первые врата. Если отнестись к этому как к простой уловке, попытаться пресечь все поползновения олли, то скорее всего у такого человека ничего не получится. Так что это испытание, которое необходимо пройти сновидящему. И в этом деле он может опираться только на свой разум. только разум может противостоять давлению чистого удовольствия. Средний человек выбирает что приятней. Если человек не выбирает развитие, а выбирает смерть, то он попадает в это прекрасное царство мертвых, которое иначе называется царство небесное, на небеса попадает.

П - В ад?

Э - Ну ад - это как бы выдумки, выдумки конкурирующих религий, традиций.

П - А где же личную форму снимают?

Э - Когда Карлос попадает на это поле и к нему подползают олли, ему объясняют, что они съедают его энергию. Причем много энергии им не съесть, они съедают только слабое сияние.

Л - Под энергией имеются ввиду эмоции?

Э - Мы определили ее как последние желания, стремления.

Н - А удовольствие принципиально не сменяется страхом в этом месте? Даже при виде олли?

Э - Да. Если еще не прошел первые врата, с ними можно общаться, они будут служить тебе, всячески потакать, говорить:"Пойдем с нами, будет еще лучше".

Б - Карлос писал, что есть олли ласковые, такие, как вы сейчас описали, и есть олли шипящие, враждебные, но они находятся немножко в другом месте. Может быть это место и есть то чистилище, на которое намекает Хейт, где насильственным образом сдирают личную форму?

Э - Это, наверное, про другое место, не про первые врата он писал.

Н - А что это за олли, которые уговаривают вернуться, говорят, что тебе еще рано туда? Про них рассказывают люди после реанимации. Ангелами их называют.

Б - Это врачи уговаривают.

П - Они в белых халатах, поэтому кажутся светлыми сущностями.

Л - Это описание человека работает, его привязанности к этой жизни.

Б - Он думает, съезжу-ка я на Таити сначала, а потом уже и эти удовольствия.

Э - Да там этих удовольствий больше, чем на Таити.

Б - Ну, человек считает, что эти-то удовольствия он всегда успеет получить, а вот на Таити будет больше не вернуться.

Н - Лучше Таити в руках, чем Орел на небесах.

Э - Если удается полностью собрать другой мир, то сновидящий тем самым проходит вторые врата.

П - Непонятен переход. Как, получая удовольствие, не пойти за олли влево, а попасть во вторые врата.

Э - Надо иметь непреклонное намерение.

Л - И отсутствие личной формы.

Б - Это за несколько снов делается. Первый раз поспал

- удовольствие получил, второй раз поспал - во вторые врата прошел...

Э - И критерием того, что я попал в другой мир, является простой фокус: нужно просто заснуть в другом сне и увидеть еще один сон. Но так как это не слишком простой фокус, то есть нет критериев, что это получилось, то необходимо проснуться во втором сне в том месте, где я заснул в первом сне. Если я действительно ушел в другой мир из своего мира и там заснул, то для второго засыпания все остальные миры равнозначны и я могу перейти как в какой-то третий мир, так и в тот мир, в котором я в первый раз заснул. И когда я увидел себя спящим (можно, конечно, получить доказательства того, что это действительно я, а не мои фантазии, Карлос долго мучается с этими проблемами, рубашки меняет, но можно получить тем не менее такие доказательства), это свидетельство того, что я прошел вторые врата. Я не обрисовываю подробно этот процесс, просто даю общую стратегию.

Третьи врата связаны с контролем темпорального сознания. То есть там начинается время, начинается последовательность событий. Непосредственно это проявляется в том, что сновидящий приобретает возможность двигаться во сне. Правда кажется, что во сне мы и так движемся. Но на самом деле мы остаемся неподвижными - меняются картинки. Если вы попали после вторых врат в какой-то целостный мир, то картинки уже не меняются. В том мире, в который вы попали, что-то происходит, меняется, но вы остаетесь неподвижными. А в третьих вратах я обретаю возможность двигаться во сне, сквозь картинку, так они связаны с контролем темпорального сознания. И наконец, четвертые врата связаны с контролем материального сознания, то есть я там вступаю во взаимодействие с материей этого мира и для начала приобретаю способность отличать то, что принадлежит материи и то, что принадлежит к этим образам, с которыми я работал до этого и с которыми работает любой средний человек во сне. Дон Хуан предлагает определенные методики, позволяющие узнать вид энергии объекта. Он говорит, что нужно указать на объект и выразить желание узнать вид его энергии. И получается два вида энергии, одна из них шипящая.

Б - У меня такой вопрос: насколько образ не принадлежит материи? Не очевидно, что он совсем не принадлежит материи.

Э - Конечно, не принадлежит. Материя в одном мире, а образ считается другим миром.

К - Образ - это информация, а информация - это энергия. Материя - тоже энергия.

Э - Лучше сказать материя - одна из форм энергии. Было бы слишком обще говорить , что любая информация обладает энергией, а любая энергия обладает массой. В некотором роде

- да. Но, скажем в микромире, могут возникать огромные энергии с нуля, тут же пропадать, ничего не нарушая, потому что эти энергии не взаимодействуют с другими.

Приведу цитаты.

" - Я не вижу никакого смысла в том, чтобы становиться их учеником, - сказал дон Хуан, - за это приходится платить слишком дорого. Как именно? Нашими жизнями, энергиями, преданностью им, другими словами, нашей свободой.

- А чему они учат? - спросил Карлос.

- Всему, что характерно для их мира. Точно также мы бы учили их, если бы могли это делать, тому, что имеет отношение к нашему миру. Их подход, однако, заключается в том, чтобы рассматривать наше эго в качестве показателя того, в чем мы нуждаемся, и в соответствии с этим обучать нас - крайне опасное занятие".

То есть они, давая нам удовольствие, опираются только на удовольствие нашего эго, или другими словами, только на то, что доставляет удовольствие ЧСВ-ориентации. Если бы они просто давали удовольствие и обучали, любое удовольствие, любое обучение, то можно было бы как-то с ними жить. Но они работают только с нашим ЧСВ.

"- Я не понимаю, почему это должно быть опасно? - говорит Карлос.

- Если кто-то выяснит запросы твоего эго, со всеми его страхами, жадностью и прочим и станет обучать тебя тому, как удовлетворить все твои ужасные притязания, как ты думаешь, какой будет результат?

У меня больше не было возражений. Мне показалось, что я отлично понял причину его неприятия неорганических существ.

- У магов прошлого возникли неприятности потому, что хотя они и достигли великолепных успехов в изучении магии, но при этом они руководствовались низменными, эгоистическими побуждениями,- продолжал дон Хуан.- Неорганические существа стали их наставниками и с помощью изощренных средств они обучали старых магов множеству чудес. Следуя примеру своих наставников, старые маги начали шаг за шагом овладевать их искусством, повторяя их действия, но не изменяя своей эгоистической ориентации."

Но это скорее относится к вхождению в первые врата, а не к прохождению первых врат. То есть когда средний человек или древний маг, древний видящий, попадает в первое состояние, то он при определенной работе действительно вступает в контакт с этими силами, у которых получает информацию, и это можно интерпретировать как обучение, получает какую-то помощь. Важно при этом понимать и Кастанеда пишет об этом прямым текстом, что все их старания, этих олли, направлены на потакание моей ЧСВ-ориентации. Если у меня есть какие-то желания, стремления, интенции в рамках этой ориентации, то тогда эти существа будут помогать. Какие-то другие устремления эти существа, во всяком случае, будут игнорировать.

П - Потому что они неразумны.

Б - Нет, как раз они разумны. И у меня вопрос, как получается, что олли у первых врат разумны? ЧСВ-ориентация - это признак разумности.

Э - Видимо они находятся под управлением Мадонны, которая не лишена определенного разума.

Б - Как раз Мадонна должна быть лишена разума.

Э - Ну, в той же мере, как женщина не лишена разума, в той же мере и Мадонна.

Д - Прозвучала фраза, что олли учат нас тому, что есть в их мире также, как мы бы учили их тому, что есть в нашем. Но в нашем мире есть не только ЧСВ-ориентация. А в мире олли?

Э - В мире олли много чего есть, но вот в этом состоянии, как говорит дон Хуан, олли учат только этому.

Б - Там женские олли живут.

Э - Да. Во всяком случае у них разное отношение к женскому сознанию и к мужскому.

Б - Им женщины как бы не интересны в этом состоянии.

Э - Да.

Л - Они их ничему не учат?

Э - Что такое женская ориентация? Женщины любят, когда за ними ухаживают, потакают им. Они готовый продукт для потребления олли. И многие люди не против этого состояния.

Как вы понимаете, после вступления в контакт с олли, после впадения в нирвану, после установления личных отношений с господом Богом существенное значение приобретает личное намерение, или собственная сила намерения.

Л - Это то же самое, что личная сила?

Э - Ну, да. Это касается даже таких простых вещей как процесс засыпания. На самом деле ведь все-таки не так просто достигнуть нирваны. В этом состоянии нирваны, состоянии полной пустоты, когда никаких образов нет ни в моем сознании, ни около, в ближайшем подсознании, а это можно интерпретировать как то, что я выхожу из описания, задача в этом состоянии сохранить свое намерение. Мы можем сколько угодно намереваться что угодно делать. Я предложу намереваться что-то делать в этом состоянии - все согласятся. А потом получается, что либо не входишь в это состояние, либо забываешь в нем про эти установки разума. В общем случае очень простой есть совет. Если по определению засыпание есть выход из описания, то имеется ввиду два варианта: либо описание включает в себя разум, либо разум включает в себя описание. Поэтому если уничтожается описание, в первом случае, то естественно уничтожаются и все атрибуты описания, в частности какое бы то ни было намерение. А во втором случае при уничтожении описания есть вероятность, возможность, что этим не исчерпывается все содержание. И если я вхожу в состояние сновидения в ЧСД-ориентации, то тогда возможно сохранение контроля над процессом сна. А это немаловажное условие, чтобы как-то взаимодействовать с олли. И если уж мы заговорили о намерении и о разуме, и говорится о том, что чтобы попасть в следующие врата, нужно иметь намерение попасть в эти врата. Пару слов скажу, что это за намерение. Если я буду иметь твердое намерение: "Хочу во вторые врата", то я туда не попаду. Эта фраза неразумна, она непонятна Намерению. Нужно указать более подробно, что это за врата. То есть нужно иметь понятие соответствующего центра координации. А эти понятия достигаются при развитии разума. Причем аналогия совершенно прямая. То есть на первой ступени разума я имею понятие первых врат. Этим понятием обладают все люди. Если я дохожу до второй ступени разума и образую центр координации двух первых ступеней, то у меня формируется понятие вторых врат. И так далее. Поэтому, чтобы проходить врата сновидения, без развития разума уже не обойтись. И просто громко и ясно заявлять: "Хочу во вторые врата!" - бесполезное занятие. А других техник нет, вообще техник прохождения врат сновидения нет. Ну, может быть не все так плохо. Я вам рассказываю понятие вторых врат. Те, кто понимает, тот входит во вторые врата сновидения, а те, кто понимает только на уровне представлений, не входят.

Д - А на третьей, четвертой ступени тоже будут свои понятия?

Э - Да, на каждой ступени разума будет свое понятие. Наиболее важным является выход за рамки первой ступени. Потому что начиная со второй ступени, когда возникает понятие Абсолюта, отделенного от меня, я получаю возможность опираться на Отца, на Осириса. То есть я могу употреблять такой оборот речи, который является не просто оборотом, а заклятьем, более того, является выражением намерения: "Боже, помоги мне войти во вторые врата!" Если у меня есть соответствующее понятие бога, то тогда бог может помочь мне.

Значит, если разум включает мое описание по второй формуле, то когда я выхожу из описания, у меня остаются только понятия моего разума и в этих понятиях я провожу молитву во сне. Только вы сами понимаете, это нужно делать уже выйдя из описания. До того, как уснул, это делать достаточно бесполезно. Вообще, и мы уже говорили об этом, есть некая тонкая разница между прибеганием к Мадонне и молитвой Отцу. Когда я обращаюсь к Мадонне, возникает чувство полной поглощенности, где пропадает всякое отличие между мной и объектом поклонения. То есть по сути это не является объектом. Я просто ощущаю, что попадаю в чистый свет, в какое-то блаженство. При этом пропадают какие бы то ни было мысли и определенности сознания. В то время как во время молитвы к Отцу, при достижении результата возникает некоторая внутренняя напряженность. Нет этого чувства растворения в океане. Повышается чувство ответственности за себя, за свои поступки, за свои решения перед лицом бога.

Л - Можно сказать еще аллертность?

Э - Да, аллертность повышается. Если, входя в контакт с Мадонной, я как бы просто отпускаю себя и отдыхаю, то при вхождении в контакт с Отцом я как бы, наоборот, мобилизуюсь. В этом тоже есть некоторая приятность, не такая безграничная как в первом случае. Если я вхожу в отношения с Отцом во время молитвы, то я выхожу из оппозиции Я - реальность и вхожу в оппозицию Я - Абсолют. И мои решения, желания в той степени хороши, в какой они соответствуют этому отношению. Когда я нахожусь в оппозиции Я - реальность, там другие критерии того, насколько правильно то или другое решение. Еще одной сложностью является то, что, даже если вы спонтанно, случайно куда-то попадаете, у вас что-то получается, то вы ничего не помните. И тут нельзя надеяться на то, что если уж настоящее сновидение, тогда я все запомню. Может быть вы также ничего помнить не будите. То есть наряду с занятием сновидением необходимо уметь запоминать или уметь вспоминать то, что было. Для этого дон Хуан рекомендует практику перепросмотра. Он как-то говорит на эту тему: сначала составляется список знакомых, а потом про каждого знакомого вспоминаются все те события, при которых я присутствовал. И этот перепросмотр, во-первых, освобождает энергию, связанную в эмоциях ожидания. История развития отношений с любым человеком как бы не до конца реализована и какие-то еще действия остались повисшими в воздухе, причем для каждого человека таких действий масса. Человека нет, а эти внутренние мини-комплексы остались и они пожирают энергию. Если вы не просто просматриваете отношения, а перепросматриваете, то вы снимаете ожидания.

Б - Можно сказать, что когда есть ожидание, то кажется, что те события, которые произошли как бы случайны. То есть тот вариант, который ожидался он тоже равновозможен, а когда перепросматриваешь, то понимаешь, что когда взаимодействуют между собой два состояния, то есть я как состояние, другой человек как состояние, как ступень разума, то то, что произошло и должно было произойти. И если нет уже личностных отношений, а есть понимание состояний, то и нет сомнений в том, что вариант был правильным.

Э - Нет, это не так. Как раз могло и так произойти и этак, это несущественно. Лучше привести пример. Скажем, маленькая девочка, родители которой разошлись, ощущала большую нехватку родительского внимания. И у нее сохранилось некое ожидание. Когда она выросла и родила ребенка, она начала реализовывать это ожидание по отношению к этому ребенку. У нее наблюдается гипертрофированная забота об этом ребенке. Во-первых, как выполнение общепринятых правил, основанных на нуждах ребенка, во-вторых, как компенсация того, чего ей недодали. После перепросмотра снимается нереализованное ожидание и меняется поведение человека в настоящее время. Разумеется для успешного перепросмотра нужно иметь разумную концепцию, которая объясняет животное сознание. Если я имею установки описания, то сколько не перепросматривай, все равно ничего не изменится.

Д - Разумные установки разные на каждой ступени разума, значит перепросмотром придется заниматься 32 раза?

Э - Ну, да. Как только решили заняться перепросмотром - перепросматриваете, опираясь на ту установку, которая на настоящий момент имеется.

Перепросмотр полезен и в таком отношении: у человека постоянно возникают разные цели, и выбор цели существенно зависит от финальной сцены. Чтобы добраться до нее необходим перепросмотр. Когда у меня уже имеется цель, я могу найти много разумных, и тем более рассудочных, обоснований, почему я это хочу делать. Но дело в том, что существует очень много целей, которые я могу разумно обосновать, но, тем не менее, хочу я именно эту цель. И выбор как раз определяется финальной сценой. Эта финальная сцена до такой степени важна, что даже, если я не нахожу разумных обоснований, это не мешает мне совершать эти поступки.

Т - Финальная сцена для рассудка очень важна?

Э - Для животного сознания. Финальная сцена важна для человека в целом. Когда спрашиваешь человека, зачем он делает это и это, он не говорит финальную сцену, он говорит какие-то разумные обоснования. И покуда у меня имеется определенное множество таких финальных сцен, моя энергия целеполагания разбросана. Только если я за счет перепросмотра снимаю эти финальные сцены, снимаю их значимость, только тогда я могу выбирать направление деятельности, опираясь на разум. Средний человек поступает наоборот. Он сначала выбирает, а потом обосновывает этот выбор. Если перепросмотр закончен, то в те цели, которые я выбираю, я вкладываю полную энергию. А не так, что десять процентов на эту цель, а остальную энергию я резервирую на множество других целей, большинство из которых я еще явно перед собой не поставил. То есть по сути эта энергия резервируется на отложенные желания. Как нормальный человек может тратить всю свою энергию на что-то одно, когда у него есть целый внутренний список того, что рано или поздно надо сделать?

Б - Но есть внешне очень целеустремленные средние люди.

Э - Такого не бывает. Он все равно вкладывает в дело мало энергии, но делает это экспансивно.

Н - Есть люди, которые, например, вырвались из нищеты и страстно желают разбогатеть. И они этого добиваются - сказочно богатеют.

Б - Сказочно не бывает.

Э - Не бывает сказочно. Каков критерий того, что перепросмотр закончен? Этот критерий связан с первым состоянием животного сознания, на котором основаны все остальные состояния. Когда перестаешь искать сексуальных отношений или не удерживаешь их, не дорожишь ими. То есть желания возникают - это есть приказ Орла, но нет программы их развития. Те программы, которые возникают, быстро доходят до того момента, когда видишь тупиковость этой программы. То есть влечение подавляет не какое-то разумное обоснование, а само животное сознание не хочет продолжения этих отношений. Одним из важных моментов развития сексуальных отношений является та или иная финальная сцена.

"Дон Хуан сказал, что использование перепросмотра магами прошлого объясняется убежденностью в том, что во вселенной существуют не поддающаяся восприятию могущественная сила, наделяющая все существа осознанием и жизнью. Под действием той же силы существа погибают, возвращая ей позаимствованное ранее осознание, усиленное и обогащенное их жизненными переживаниями. Дон Хуан сказал, объясняя точку зрения магов прошлого: "Они верили, что поскольку эта сила заинтересована именно в наших переживаниях, то очень важно насытить ее копиями нашего жизненного опыта, получаемыми в ходе перепросмотра. Удовлетворившись тем, что она ищет, эта сила затем освобождает магов, давая им возможность развивать свои чувства и тем самым достигать самых удаленных частей времени и пространства." То есть перепросмотр имеет не только психологический момент, но и онтологический. Дон Хуан относит перепросмотр к числу удачных находок магов прошлого.

Как я уже говорил, в четвертых вратах сновидящий получает возможность или достигает возможности видеть энергию реальной материи и отделять ее от образов сна, от чистой информации. По этому поводу дон Хуан говорит следующее: "Из повседневного опыта сновидящие знают, что если энергетическое тело сформировано, то человек видит энергию каждый раз, когда рассматривает предмет реального мира. Если же он видит энергию предмета во сне, он тем самым может узнать, что находится в реальном мире, каким бы искаженным не казался мир для его внимания в сновидении. Если же он не может видеть энергию предметов, это обычный сон, а не реальный мир.

- Что такое реальный мир, дон Хуан?

- Это мир, рождающий энергию. Он представляет собой противоположность призрачного мира иллюзий, где ничто не порождает энергию, как бывает в большинстве наших снов, наполненных вещами без энергетического потенциала."

Я думаю, здесь намеков достаточно на ту мысль, о которой я говорил. И он разделяет энергию на шипящую энергию образов сна и мерцающую энергию образов реальности. То есть, если я вижу во сне какой-то предмет, направляю на него свое внимание в сновидении с соответствующим намерением, то он превращается в какой-то вид энергии: либо шипящую, либо мерцающую. Умение это различать, умение определять, какой предмет относится к реальному миру, а какой предмет есть только образ предмета из реального мира, достигается при прохождении четвертых врат сновидения, говорит дон Хуан.

Про пятые врата есть только небольшой намек. После прохождения четвертых врат, по словам дона Хуана, возможно нападение нового вида олли, которые являются активными и агрессивными. Эти олли мы можем интерпретировать как непассивную материю, а обладающую какой-то субъектностью, обладающую каким-то желанием питания, потребления. И объектом этого потребления могут стать сновидящие.

Н - Это органические олли?

Э - Кастанеда дальше не употребляет терминологию неорганические, а называет этих олли лазутчиками.

"Мы не можем общаться с ними, и в то же время мы не можем полностью избегать их" Это он говорит про неорганические существа.

"Но решение состоят в том, чтобы брать у них энергию, не поддаваться их влиянию. Это называется окончательным сталкингом. Этого достигают, проявляя несгибаемое намерение оставаться свободным, хотя ни один маг не знает в действительности, что такое свобода."

И далее:"Это верно, сказал он, чтобы начать такую практику, маги должны пересмотреть свои ценности и высвободить задействованную энергию. Но эта переоценка эффективна только постольку, поскольку она помогает собрать необходимое количество энергии, чтобы приступить к сновидению. Умение проникать в другие миры, видеть энергию, фиксировать энергетическое тело и еще многое - это совсем другое дело. Для всех этих дел магам необходимо большое количество темной враждебной энергии." Тут уже прямо говорится о той энергии, источником которой является первое состояние и которое выступает в форме блаженства и удовлетворения всех желаний. Говорится о том, что избежать эту энергию нельзя. Это как бы единственная энергия, которая нам дана. Поэтому необходимо туда войти, получить эту энергию, но не поддаться ее обаянию. Это как бы первая серьезная задача, которая возникает перед практикующими сновидящими, когда он уже вошел в эту энергию. Тогда не поддаться ее обаянию могут помочь только установки намерения. Воин выбирает свободу, а не удовольствие. Не так, что я люблю свободу, потому что это дает возможность больше удовольствия получить. Это значит все равно люблю удовольствие. И в этом заключается сталкинг сталкеров - намеренное черпание темной энергии первого состояния. Средний человек черпает, но ненамеренно. Далее эта энергия отрицательная, ну вы сами понимаете, что любая энергия - отрицательная. Мы находимся в такой ситуации. Далее эту энергию маг использует для переноса. Эта энергия аналогична половой энергии. Лучше сказать наоборот, что половая энергия аналогична этой энергии. Делаются некие намеки у Кастанеды на некое успешное совместное сновидение с Кэрол. Причем говорится, что с ней не просто удалось сновидеть, а сновидение с ней открывает какие-то новые возможности, чем одиночное сновидение. Как бы намекается на это. Я думаю не случайно это совместное сновидение с существом противоположного пола. То есть здесь, видимо, это как-то связано с сексом. Как, пока не очень понятно. И когда описывается, как они сновидели, там имеются как бы огромные пропуски в хронологии, типа того, что вошли в комнату, сели на кровать, проснулись голыми в какой-то другой постели и так далее. Как бы намекается на какой-то секс. Если это связано как-то с сексом, то возникает вопрос, что это за секс? Назовем это "секс без насилия". Что я имею ввиду? Каждый нормальный человек понимает, не осознавая зачастую этого, что источник наслаждения(я буду говорить от лица мужчины) находится не в женщине, а за женщиной. И чтобы добраться до этого источника, надо снять личную форму женщины, то есть уничтожить как бы женщину, то есть проявить насилие над ней. И тогда я как бы получаю выход на этот бесконечный источник энергии, от которого я получаю удовлетворение. Только дураки думают, что получают наслаждение от этой женщины. На самом деле он получает его не от нее, а от чего-то иного.

Л - Но мужчина выбирает женщину с определенной личной формой. Это из каких соображений?

Э - Из соображений финальных сцен.

Х - Дураки перебирают женщин. В этой он искомого не находит, в этой не находят...

Н - А то ли они ищут?

Э - Женщины тоже разные бывают. Бывают женщины закрепощенные, которые боятся открыться мужчине. Они несерьезно ищут мужчину и тратят на это слишком мало энергии. Они ищут наслаждение в мужчине, а не через мужчину. Поэтому женщины разные бывают. Это насилие, которое как бы должно открыть дорогу, само вызывает, как говорит Нелида, психологическое удовлетворение. То есть при этом мне становится существенной личная форма, значимость объекта сексуальных отношений, общественная, социальная значимость, признанность...такие вещи. И чем больше эта значимость, тем большее удовлетворение я получаю от снятия этой значимости. Мне тяжело говорить от лица женщины, но по теории там тоже должно иметь место какое-то насилие. Может быть кто-то из женщин скажет, в чем это насилие проявляется.

Т - Только теоретически(смех)...Женщина тоже участвует в борьбе, но пассивно. Она должна победить мужчину, соблазнив его, и в этом проявляется ее насилие.

Э - Это не чистое насилие. Насилие тогда проявляет только мужчина, а женщина его только провоцирует.

Т - Женщина - пассивное начало.

Э - Женщины, все согласны, что женщина не проявляет насилие?

Л - Мне кажется, что женщина проявляет насилие против насилия мужчины.

Т - Женщина получает удовлетворение от провоцирования именно этого мужчины, она его может после этого даже презирать, теряет к нему интерес.

Л - Да, некоторые женщины говорят, что им уже неинтересен тот мужчина, с которым они имели сексуальные отношения, он для них как прочитанная книга.

Э - Женщины, если вы не найдете в чем суть женского насилия, вам будет не ясно, как делать секс без насилия.

Т - Что вы имеете ввиду под насилием?

Э - Это когда она ходила сама по себе, а потом побыла какое-то время в моей полной власти.

Т - Если говорить о взаимодействии чистых форм сознания, мужского и женского, то женское сознание пассивно. Это если у женщины мужское сознание, она проявляет насилие.

Э - Если у женщины чистое женское сознание, то все, на ней можно крест поставить, она не способна к сновидению. Может быть женское, но не пассивное все-таки?

Т - Не надо забывать, что мы говорим о воинах, сознание которых включает в себя оба момента и при взаимодействии их сознаний взаимодействуют мужские части их сознаний.

П - У меня вопрос к женщинам. Все ли женщины считают, что нужно позволять мужчине управлять кораблем, бегать по палубе, поднимать паруса, но сам корабль должен быть на женской ладони?

Т - Женщина, наверное, должна быть способна к тому, чтобы держать этот корабль на своей ладошке. А вообще взаимоотношения мужчин и женщин - это всегда борьба. Женщина старается манипулировать мужчиной, чтобы он удовлетворял какие-то ее запросы и потребности.

Э - Мы сейчас говорим о сексе, а не о том, чтобы он ей денег давал и на машине катал. Мы рассудочный аспект вообще не рассматриваем. Женщины, у меня к вам еще один вопрос. Предположим, что вы встретили мужчину, которого можно определить как "медузу" по отношению к вам, который изначально готов все для вас делать. Это близко к идеалу или далеко?

Л - Далеко.

Э - Я понимаю женщину, которая видит мужчину, сильного и недоступного. Эта его сильность проявляется, скажем, по отношению к другим людям. И вдруг она видит, что по отношению к ней он ведет себя противоположным образом. Вот этот переход называется насилием. Возникает вопрос, приятен этот переход или его полное подчинение?

Т - Конечно, переход.

Л - Я замечала, что именно те мужчины привлекают к себе внимание женщин, которые, будучи заняты своими делами, может быть и разумными, не обращают на женщин никакого внимания.

Э - Есть такая тактика - поставить себя близко к женщине, создать такие условия, и не обращать на нее внимание, но и не удаляться.

Т - Но если говорить об отношениях животного сознания, то там этого нет.

Э - Я с чего начал? Что эта энергия подобна половой энергии.

Т - Половая энергия дана не для секса!

Э - Подождите, договорились: половая энергия - не сексуальная энергия(смех).

Б - Не для секса.

Э - Мне все-таки кажется, что половая энергия имеет отношение к сексу.

Л - Энергия-то одна.

Э - Значит мы нащупали такой момент, что женщина перед сексом хочет, чтобы хоть на один момент мужчина показал, что он готов для нее на все. Но это необязательно. Давайте представим себе мужчину, который не теряет своей субъектности на всем периоде сексуальных отношений. Будет ли такой секс приносить удовлетворение?(молчание)...Ну, ладно, не хотите говорить - не надо. Поговорим тогда о том, как мужчины достигают сновидения. Техника простая: нужно только понять, что такое насилие и заниматься сексом без насилия.

П - То есть не стремиться снимать личную форму?

Э - Да. Ближе всего к этому восточные техники, тантризм. Многие традиции называют сходные вещи медленным сексом. Во всех руководствах подобного толка говорится, что половой акт должен длиться не три, не пять минут, а полчаса, час, два часа...

П - Оптимальное время сорок минут.

Т - Паблито большой знаток всех этих вопросов...

П - Это еще не все вопросы.

Э - Мне кажется, что уменьшение продолжительности полового акта определено насилием. То есть чем быстрее я совершаю половой акт, тем большее насилие я проявляю. То есть чем больше мужчина ориентирован на насилие, тем короче половой акт. Если эта гипотеза правильная, то совместное сновидение начинается с полового акта и продолжается без его прерывания. Происходит концентрация через женщину на источнике блаженства, а не на женщине. Не должно быть никаких движений. Техника заключается в неподвижности. Сегодня мы попробуем это сделать без партнеров. А потом в домашних условиях попробуете с партнерами.

Давайте займемся медитацией. Сначала дышим восемь минут на шестнадцатое состояние. Медленный глубокий верхний вдох... Закончили. Следующее упражнение будем делать пятнадцать минут на первое состояние. Легкие выдохи и концентрация на Мадонне. То есть открытость сознания, ощущение, что, наконец-то, я пришел домой. Чувство блаженства. Ощущение света. Сначала ментальное, потом, может быть, и физическое. Я погружаюсь и растворяюсь в этом свете. Выдохи слабые, ненавязчивые. Перед вами как бы область, в которой нет опасности, где все абсолютно хорошо. Вы погружаетесь туда и как бы летите. Это океан, в котором вы парите...Достаточно. Теперь концентрируйте внимание исключительно на правильном дыхании. Нужно найти устойчивый ритм дыхания на первое состояние. Добились ощущения в нижней части живота. Перед вами абсолютный источник сексуального наслаждения. Продолжая дышать и концентрируясь на нижней части живота, вы входите в сексуальный контакт с этим абсолютным источником. В результате должен возникнуть оргазм, но не кратковременный, а длительный и постоянно усиливающийся. Можете начать с образа какого-то идеального партнера. Потом этот образ должен расплываться и останется одна суть, которая находится за этим партнером. Нижнее дыхание напрягает половые органы. Вы действительно ощущаете половой контакт, в вашем сознании возникают какие-то барьеры, но эти барьеры условные. Вы расслабляетесь, преодолеваете какие-то барьеры. Вы действительно полностью входите в сексуальный контакт. Как только начинается оргазм, вы теряете себя, растворяетесь в этом океане, он вас баюкает, куда-то уносит. Ждите, когда возникнут какие-то видения внутри этого океана... Закончили.

Эту медитацию будем называть "Космический секс". Лидия.

Л - Картинки не видела. Один раз голова закружилась. Я потеряла пространственную ориентацию. Стало немного страшно.

Э - А до этого были положительные эмоции.

Л - Да.

Э - Почувствовали ли вы, что у вас возрастает энергия?

Л - Да.

Э - Были ли какие-то барьеры? Мешало ли вам что-то

психологически? Будете ли вы после этого еще иметь отношения с мужчинами?(смех)

Л - Сложно сказать. Наверное, да.

Э - Значит не до конца получилось. Бениньо.

Б - Ничего было. В самом начале, когда было чувство полета, растворения, чувство блаженства, я несколько раз как бы посмотрел себе под ноги и увидел, что стою на краю пропасти и готов упасть. Было немного страшно. Эта картинка повторялась несколько раз с разными пропастями. Когда вы сказали, что можно смотреть картинки, было проникновение в какую-то пещеру или тоннель через железную дверь с изображением солнц.

Э - Может быть это ваши представления о рае?

Б - Тогда это несколько новое представление.

Э - Может быть это был какой-то ваш вопрос?

Б - Вообще было много картинок, пересказывать сложно.

Э - Хейт.

Х - Наводящие вопросы можно?

Э - Сравнимо ли это с половым актом с женщиной?

Х - Это будет приближенное сравнение. Только некоторые

женщины могли бы участвовать в таком половом акте.

Э - Не нужно тешить ЧСВ, нужно абстрагироваться и рассматривать половой акт в его чистоте. Этот океан был как бы перед вами или вы все-таки вошли в него?

Х - Сначала передо мной, потом меня как бы вывернуло в него. Было несколько картинок.

Э - Так, Роза.

Р - Было приятно, но страшно.

Э - А сексуальные ощущения были?

Р - Нет.

Э - А вы стремились к ним?

Р - Нет.

Э - А в других условиях у вас получается?

Р - Да.

Э - Вам мешают какие-то барьеры. Иван.

И - Я представлял себе образы женщин, мне было приятно.

Э - Самым приятным было насилие?(Смех)

И - Нет. Образы размывались. Сексуальные ощущения не возникали.

Э - Господа, это самое простое - сексуальные ощущения. Нужно иметь очень извращенное сознание, чтобы это не получалось. Тайши.

Т - Вы будете смеяться(смех)... Я вынуждена немного детализировать свой рассказ, потому что ощущение было очень мощное. Я представила себе партнера. Потом пошли картинки сразу в ощущениях, энергиях. Как бы мужское начало вошло в меня и я сразу оказалась на грани оргазмического состояния, которое даже не нужно было усиливать. Это очень мощно оформилось энергетически в виде светлой внутренней энергии. Это сопровождалось блаженством. Когда был дан приказ полететь, я оказалась в океане цвета медного купороса и там были какие-то сущности, складывающиеся в три склада, живые, они на меня напали. Я отогнала их силой воли. Они отошли, но сопровождали меня. Эти картинки чередовались с прежним ощущением блаженства. Вобщем, я ощутила космический секс.

Э - Нелида.

Н - Медитация у меня не получилась, но у меня было время вспомнить, что все, что предлагалось, я неоднократно испытывала во сне, причем каждый раз картинка была одна и та же. Я сжималась до точки и устремлялась во что-то расширяющееся до бесконечности, сливалась с ним. Картинка оставалась постоянной независимо от моего возраста. Большего блаженства в жизни я не испытывала.

Э - Последние две медитации были обе с намерением и обе на первое состояние. Первая медитация на Мадонну, как бы духовная, и вторая - как бы такая половая медитация. Почувствовали ли вы какую-то разницу, и если да, то какую?

Л - Мне показалось, что первая медитация легче по ощущениям, во второй медитации они как бы затуманены.

Э - То есть вы намекаете, что энергии разные?

П - Во втором случае была какая-то отделенность.

К - В космическом сексе больше присутствует "Я".


Любовь. Развитие форм отношений

Эта серия будет являться заключительной для Начальной Школы. Мы подведем некоторые итоги, вспомним кое-что былое и подойдем к логической необходимости Средней Школы. Непосредственно этот семинар будет посвящен любви, половому влечению и всему тому, что связано с этим. Начнем мы с простой вещи. Мы проведем психологический тест. На доске написано девять качеств человека и нужно расположить их по степени важности при выборе полового партнера.

Первое: удовольствие в постели, сексуальная привлекательность, внешний вид, то есть человек, который постоянно вызывает положительные эмоции своими проявлениями;

Второе: человек, который понимает меру денег. То есть он умеет зарабатывать деньги, умеет их тратить. Не так, что заработал миллион, за неделю их потратил, а потом начинает думать, что дальше делать. Человек, который всегда имеет в запасе сто долларов и занимает только в экстремальных случаях. Все в целом это называется - обладать мерой денег, или понятием денег;

Третье: сексуальная преданность, связанная с этим ревность и т.д.;

Четвертое: человек, который понимает задачи группы, какого-то коллектива, а не так, что он все время заботится о личном благополучии, чтобы ему было удобно;

Пятое: человек, который обладает ярко выраженной индивидуальностью. Не то, что он что-то знает особенное, или профессия у него особенная, а просто по жизни он такой самостоятельный, можно сказать крутой. В противоположность этому можно сказать человек-медуза;

Шестое: некий артистизм, богемность, некоторая игра, манерность поведения. Вы должны решить насколько важным является это качество в вашем избраннике;

Седьмое: общительность, умение вести себя в компании. Противоположностью этому является мрачность. То есть когда собирается какая-то группа, происходят какие-то посиделки, этот человек не сидит в сторонке, помалкивает, а говорит на любые темы, не имеются ввиду какие-то философские темы, а любые бытовые темы. При этом он не стремится проявить свою самостоятельность, не навязывает свое мнение, а дает и другому поговорить и сам поддакивает, и не боится говорить глупости;

Восьмое: человек интересуется нехудожественной литературой. То есть без какого-то нажима со стороны приобретает и читает какую-то религиозную и философскую литературу для саморазвития. Он читает не все подряд, а выделяет какую-то область своих интересов и фанатично предан этой области. Эта область может быть и достаточно широкой и сужаться до одной культурной традиции;

И девятый пункт - так называемое позитивное логическое мышление. То есть это не просто манера логически вести беседу, а способность выделять в процессе беседы позитивные суждения.

Вообще, как вы знаете у людей противоположного пола есть не только эти качества, а много всяких других, но сейчас нас интересуют только эти девять качеств. Как реально заполнять эту анкету? Если я задумаюсь, что мне поставить на второе место: пункт три или пункт два, то нужно вспомнить двух знакомых людей противоположного пола, из которых один обладает качеством "два", другой - "три", и посмотреть, с кем из них я бы установил, с позволения сказать, дружеские отношения. Пишите, разбирайтесь. Пишите не цифрами, а словами.

Т - Надо решить, кого мы выбираем.

Э - Полового партнера на достаточно продолжительный промежуток времени. Скажем на месяц.

Л - Нужно учесть половую ориентацию.

Э - Пока вы пишите, перейдем ко второму вопросу. Эти девять качеств заданы мною и являются некими рамками. Ответив на вопрос анкеты, напишите, что для вас действительно является главным в половом партнере, как вы себе это представляете. Понимаете, что это две разные задачи? Причем, много говорить не нужно: три-четыре основных качества, но подробно. Думать особо не надо. Всем это давно известно. Мои девять пунктов задают как бы сетку, чтобы вы не свалились в узкий спектр определений. Потом поговорим о том, что вы напишите.

Переходим к обсуждению. Бениньо.

Б - Для меня самое главное, чтобы ее поступки были разумно обоснованы.

Э - Вы сейчас о женщинах говорите, да? (Смех).

Б - Да.

В - Ей по определению как бы нечем обосновывать.

Б - Ну и что, что не бывает.

П - Все равно хочется.

Б - А на втором месте, наверное, следование культурной

традиции.

Э - Все? Или еще привлекательность нужна?

Б - Мы говорим о самом главном и эти два пункта для меня основные.

Э - Хорошо. Володя.

В - Если уж женщина не умная, то должна быть открытой и восприимчивой. Еще должна обладать артистизмом.

Э - Хейт.

Х - Хотелось бы, чтобы понимать могла что-то в этой жизни. То есть была бы женщиной с понятием. Второе - чтобы была восприимчивой в том смысле, чтобы в своих действиях могла бы руководствоваться не только личными интересами.

Э - То есть вас слушается?

Х - Не обязательно. Сама может размышлять позитивно, логически. И, конечно, привлекательность.

Э - Флоринда.

Ф - Чтобы человек был ищущим, чтобы для него самым главным было познание себя и мира. Но не фанатичность, не догматизм. Второе, пожалуй, личная сила, а потом...

Э - На третьем месте обычно привлекательность. Роза.

Р - Первое - это чтобы человек был справедливый и обаятельный.

Ж - Первое - в ней должен быть виден явный женственный образ, который при более близком знакомстве должен переходить в выраженную сексуальную совместимость, в умение давать и получать то, что в этой сфере называется наслаждением. Второе - женщина должна быть свободна, то есть не иметь потребности на меня опереться. Третье: она должна иметь достаточно подвижный интеллект. И четвертое - чтобы она не могла в меня влюбиться, чтобы ее отношение не переросло в любовь.

Т - Скажите, пожалуйста, что значит "не могла влюбиться"?

Ж - Чтобы эти отношения не стали для нее смыслом жизни. Пусть они имеют для нее определенное значение, но не являются определяющими.

Э - Джонатан.

Дж - Интерес к каким-то вещам, которые могут относиться, грубо говоря, к духовному развитию. Первое. Второе - разумность. Разумность, наверное, не в том смысле, в каком здесь говорится, не болезненно разумной, но чтобы, по крайней мере, что-то понимала.

Х - Есть такой афоризм: "Лучше быть болезненно разумным, чем здраво-рассудительным". Вы хотите, чтобы и то, и другое присутствовало?

Дж - Я сказал, что сказал.

Э - Дайс.

Д - Постель - однозначно. Второе - артистизм. То есть шарм, женственность, умение играть, обаяние. Третье- надежность. Как говорится, чтобы человек был хороший, чтобы можно было ему довериться, чтобы он мог мне довериться. Дальше идет способность мыслить. Мы же говорим о выборе сексуального партнера. Что же должно быть на первом месте, как не постель? От других качеств женщины я могу получать удовольствие и без постели.

Э - Иван.

И - Отзывчивость. Отсутствие кондового женского эгоизма.

В - Это что должно отсутствовать. А что должно присутствовать?

И - Некоторый артистизм, преданность, ну, постель - не постель, но, естественно, чтобы поговорить можно было.(Смех). Конструктивно.(Смех).

Э - Андрей.

А - Я нашел для себя два критерия. Первое - это сексуальная привлекательность, чтобы цепляло. Если не цепляет, то ничего и не сложится.

В - И что же вас цепляет?

А - Разное.

Х - А второе что?

А - А второе - общность интересов, чтобы было, как сказал Иван, о чем поговорить в промежутках между сексуальным общением. то есть если я нацелен на личностный рост, то и человек должен быть на него нацелен. Если человек эту возможность для себя закрывает, то и говорить с ним не о чем.

Э - Надо заметить, что никто вам прямо об этом не скажет, что он закрывает для себя возможность личностного роста. Важно что вы под этим подразумеваете. Тайши.

Т - Поскольку я считаю признаком мужественности разумность, то для меня важно наличие разумной концепции, которая соответствовала бы моей. (Смех). Это первое. Второе - он должен жить согласно своим принципам. И третье - это преданность своей концепции, готовность пойти ради нее на риск. Четвертое - такая мера денег, которая обеспечивает осуществление принципов, возможность жить согласно своей концепции. Следующее - соответствие души. Мы не знаем, что такое душа. Да? (Смех).

Э - Да. (Смех)

Т - А вот соответствие должно быть. (Смех). Тогда он будет для меня сексуально привлекательным и общение будет полноценным.

Э - А если сразу есть привлекательность, то концепция не обязательна?

Т - Я через это уже проходила. На это надеяться нельзя. Как только прекращается разумное общение - исчезает и сексуальный интерес. Для меня признак мужского пола - это наличие разума. Этим в первую очередь определяется его сексуальность. Глупый мужчина не сексуален.(Смех).

Э - Кот.

К - Для меня имеет значение только сексуальная привлекательность мужчины. Что касается других качеств, то тут можно говорить об их синтезе. В разных людях по-разному преломляются эти качества. То, что привлекает в одном, может раздражать в другом.

Э - То есть если есть два десятка сексуально привлекательных мужчин, то все они для вас желанны?

К - Конечно.(Смех).

В - Вы общо сказали о сексуальной привлекательности. Что вы под этим подразумеваете? (Смех).

К - Я уже как-то рассказывала об этом: два метра рост, блондин, голубые глаза и т.д.(Беспрерывный смех).

В - Да, где ж таких два десятка набрать? (Смех продолжается).

Э - Нелида.

Н - Главное для меня в мужчине - неограниченная разумность (Смех). Из нее проистекают такие качества мужчины, важные для меня в первую очередь, как преданность идее, своему делу, способность к развитию, лидерские качества, остроумие, артистизм, обаяние, индивидуальность, сексуальная привлекательность. Отношения должны строиться на сотрудничестве, взаимном уважении, тонкой, искусной, но честной игре. Должен присутствовать и элемент борьбы, соперничества, чтобы нескучно было. Секс как желанная награда победителю. (Смех).

Э - Хорошо, продолжим. Все остальное время я буду рассказывать свой взгляд на эту проблему. Будут, правда, еще определенные беседы. Цель вобщем состоит в том, чтобы все присутствующие высказали свое отношение к этой проблеме. Потом я выскажу некую концепцию, и мы посмотрим, не изменилось ли отношение присутствующих к этой проблеме, живут ли они по-прежнему согласно своим установкам.

Наши медитативные занятия привели нас к тому, что кардинальной точкой оказалось половое влечение, или половой акт. Оказалось, что половое влечение является не тем, что мы оставили в самом начале своего развития, уходя все дальше от половых отношений как от доминирующих. В конце концов мы опять пришли в некотором роде к ним. То есть можно сказать, что половые отношения являются началом и концом духовного развития. Да, конечно, мистический секс нужен только для первого состояния левостороннего сознания. Без него можно обойтись и до этого и после этого. После этого происходит нечто под названием совместное сновидение. То есть дальше как бы идет совместная работа, образуется некое энергетическое целое. И для того, чтобы образовалось правильное энергетическое единство, нужно подготовить сознание как мужчине, так и женщине. И для этого необходимо проходить этапы адаптации, для этого необходимо развивать свой разум и все остальное. Важно понять это перемещение акцента, которое я делаю на сегодняшнем семинаре. Если раньше половые отношения относились к области адаптации, к удовлетворению базисных потребностей, после чего начиналось чистое развитие разума, то теперь само развитие разума является одним из условий этого совместного сновидения. И таких условий оказывается достаточно много. Оказывается, что половое влечение является неким стержнем всей жизни человека, в том числе и всей духовной жизни. И отдельные отступления от этого нужны только для того, чтобы приобрести какие-то дополнительные качества, дополнительные силы с тем, чтобы установить половые отношения с более сильным существом противоположного пола. То есть самому набраться каких-то новых сильностей, чтобы сильные женщины обращали внимание на меня и я с ними мог образовывать какие-то устойчивые отношения.

Ну, конечно, в таком расширенном понимании ПВ уже не является собственно половым влечением, нужно говорить о чем-то другом. И это другое - это всем понятно - любовь. То есть ПВ, ради которого приходится идти и на адаптацию, и на развитие разума, и на другие жертвы - это уже не просто животное ПВ. Это уже что-то сугубо человеческое. И поэтому становится понятным такой интерес в культуре к любви : большинство песен на эту тему...(Смех) Становится понятным, почему в любом художественном произведении о любви маячит некий призрак бесконечности, призрак чего-то такого, о чем конкретно не говорится, но что должно кардинально поменять всю мою жизнь, мое мировоззрение. То есть любовь выступает здесь как основание, движущая сила и цель. Действительно, если мы просто посмотрим на человеческую жизнь, на отношения между людьми, то мы заметим, что половое влечение, присущее людям, занимает неправомерно большое место, значительно больше отнимает внимания и сил, чем у животных. И поэтому называть это половым влечением и относить на тот же уровень, что у животных, оказывается неправильно. Возникает нечто специфическое, присущее только человеческой эманации. Так как нашей целью является создание жизнеспособного фантома, в котором присутствуют все уровни моего сознания, то есть этот фантом как бы неотличим от меня самого, то есть является дублированием меня, то мы можем вспомнить, что есть такое половой акт. В половом акте человек собирает весь фантом сознания и передает его другому человеку. В результате этого два фантома объединяются и возникает полноценный человек, возникает ребенок. И мы можем использовать этот момент передачи целого фантома. Этот фантом выходит из меня. Нужно сделать, чтобы он не шел по этому пути. Нужно, чтобы он не шел в мужчину или в женщину, а шел через него(нее) и приобретал какое-то самостоятельное существование. Но чтобы это получилось, необходим длительный путь воина. Может быть наша идея с дублем не совсем верна, и тогда путь развития кончается тем, что два совершенных сознания объединяются в половом акте и в результате возникает некий не просто хороший ребенок, а рождается существо следующей эманации.

Т - Не может предыдущая эманация родить существо последующей эманации. Следующая эманация полагается тоже Духом.

Э - Человека родила обезьяна. Конечно, не без участия Духа Святого...(Смех) И если подойти к этой проблеме несколько онтологически, то в том случае если бы человек был монадой, у него была бы одна программа развития. Но так как человеческая монада разделена в себе на два ядра и это проектируется на обеих особей, то естественно предположить, взглянув со стороны на эту картину, что конечной задачей является объединение этих особей. Далее, что это не просто духовный брак, но брак, совершаемый на небесах, ведущий к объединению Солнца и Земли, достижению целостности Монады.

Когда человек находится в состоянии влюбленности, то есть принял решение, что возлюбленная найдена, то он радостен, энергетичен и жизнь полна смысла. И не нужно требовать от человека, чтобы он расписал, какой смысл это для него представляет. В данном контексте я, например, веду семинар не для того, чтобы познать истину, достигнуть просветления, развить свой разум, а для того, чтобы найти возлюбленную, которая бы отвечала тем критериям, которые для меня значимы. Вот скажем, Рыжему Коту совсем не обязательно ходить на семинары, если есть много других мест, где она может встретить возлюбленного, обладающего значимыми для нее критериями (Смех). Так как у меня больше критериев получилось, о чем я сожалею, так уж получилось...

В - Ну зачем вы так.

Э - То, чтобы удовлетворить всем этим критериям, оказывается нужно искать где-то на семинарах таких девушек.

Х - Причем на собственных.

Э - Но это как бы уже не в счет. Вобщем в каких-то духовных местах. Ну, например, в "Лайф-спринг", там наверняка масса симпатичных девушек. И человек ищет, конечно, не просто полового партнера, он ищет, на самом деле возлюбленную. Он ищет человека, который поможет ему преодолеть смерть, достигнуть спасения, счастливо жить. Но, в первую очередь, конечно, достигнуть спасения.

Вспомним Кастанеду, как он различает Волю и Намерение. Как вы помните, в седьмом томе он говорит, что Воля - то, что укрепляет положение точки сборки, а Намерение - то, что смещает точку сборки. То есть волевой человек - это тот, который если что-то решил, он делает это напролом, его трудно остановить. Это волевой человек. А вот если он меняет свою концепцию по мере своего движения, то это человек Намерения. Часто путают это, когда говорят, что хотят идти по пути воина, чтобы стать сильной личностью и обладать Намерением. Так говорит человек, сжимая кулак. Значит, по большому счету, мы все ищем возлюбленных, причем достаточно одной. И важным тут является то, что тот человек, с которым я провожу программу "Возлюбленный" должен, ну не обязательно, отвечать всем критериям возлюбленного, но он должен быть не закрытым для приобретения всех тех свойств, часть которых я знаю, а о части которых только догадываюсь, но наличие которых обеспечит мне спасение и безмерное счастье.

Л - Нет! Безмерное - это уж слишком.

Э - Ну, так как для меня она обладает неким ореолом таинственности, божественности и непостижимости, то у меня есть ощущение, что счастье может быть безмерным. Но главное, что она должна спасти меня от смерти. Это не просто метафора. Это действительно то, для чего нужна возлюбленная. Приказ Орла таков. Даже если вы не думаете о смерти. Средний человек не склонен о ней думать. Почему он не склонен, мы об этом говорили многократно. Средний человек думает о смерти как о чем-то чуждом, неприятном, но он хочет умереть,... так же как и воин. Это я к тому добавил, что неправильно говорить: "Нет, нет, я не хочу умереть, поэтому я воин..." (Смех)

Самая главная беда человека, что он строит какие-то половые отношения с кем-то, про кого ему заведомо известно, что, вообще говоря, это не возлюбленный. Не просто он недостаточно совершенный, а про которого мне точно известно, что чтобы у нас не происходило, он от смерти меня не спасет. Не то, что он меня из речки не вытащит. А нет в нем бесконечности. Я точно знаю, что он к ней близко не лежал...(Смех). Поэтому я не живу с ним, а пережидаю, мне так удобнее. Он, например, с квартирой, или с деньгами, или двух метров ростом. Или еще что-нибудь такое. На самом деле я пережидаю, жду этого самого возлюбленного. И беда может быть в том, что это пережидание налагает на меня какие-то обязательства, так меня ограничивает, психологически ограничивает, как бы я и готов, что угодно сделать, а не могу.

У - А где критерий непригодности человека быть моим возлюбленным?

Э - Внутреннее решение. Спросите какую-нибудь женщину, которая жила с каким-нибудь мужчиной, известно ли ей было, что с этим мужчиной ничего такого не светит экстраординарного. И многие женщины во многих случаях могут сказать, что да.

У - Может я ошибаюсь.

Э - Неважно. Конечно, можно ошибаться. Главное, что принято это решение - что ничего не может быть. Если я думаю, что с этим человеком каши не сваришь, но при этом добавляю, что я могу и ошибаться, и всю жизнь провожу с ним, то, скорее всего, не сваришь с ним каши.

Критерии возлюбленных меняются по мере развития, даже при прохождении этапов адаптации. Сначала мне кажется, что спасения можно ожидать только от привлекательных, потом мне кажется, что только от крутых, потом мне вдруг кажется, что спасения можно ожидать только от обеспеченного мужа... Критерии меняются. Тут важно, чтобы я действовал, исходя из своих критериев. Чтобы иметь энергию действовать, необходимо, чтобы мой партнер удовлетворял моим собственным критериям возлюбленного. И беда, когда я живу с тем, кто меня не удовлетворяет.

У - А если я кого-то не удовлетворяю?

Э - Хорошо, пару слов об этом. Когда у меня возникает влюбленность к какому-то партнеру и он меня отвергает, то я трезво отношусь к этому, человек не склонен придумывать что-то и решает, чего у меня нет такого, что есть у того, кого она выбрала. Это может быть не объективная оценка, но тем не менее я прихожу к выводу, что вот этого мне не хватает. Возьмем для примера "Рукопись, найденную в Сарагосе". Там есть некий как бы помешанный математик, граф, или что-то в этом роде, который рассказал следующую историю. У отца было два сына. Один был очень умный, занимался математикой. Надо сказать, что для того времени заниматься математикой - это то же самое, что для нас заниматься философией или психологией. То есть это была вершина философии в то время. Он был очень умный, обобщил все данные, написал много книг хороших. А другой сын в это время был в Париже, научился светскому общению, танцам, непринужденности, то чему, по моему мнению, учат в "Лайф-спринг". И вот тот, который шибко умный был, он не во всех отношениях был идеальный, он был в некотором смысле противоположностью своего брата. Ему было тяжело поддерживать непринужденную беседу, он все время переходил на какую-то математику. Он не мог танцевать, мог ронять предметы в задумчивости. И была некая прекрасная девушка, которую он любил, как бы. Тут трудно сказать, что он больше любил, математику или девушку. Эта девушка была предназначена ему в жены. И она сама давно об этом мечтала. И вместе они беседовали о математике, она ему все время поддакивала и даже сама начала что-то читать. Все как положено. И буквально за несколько дней до свадьбы появляется второй брат, который приглашен на свадьбу. Он поражает эту девушку, она влюбляется в него и бросает своего шибко умного жениха. И тогда тот, кого бросили, говорит: "Если у меня будет сын, я его не подпущу к математике. Я его буду учить сарабандам, умению общаться, хорошо одеваться, вести беседу, танцевать и играть в теннис".

Т - Наверное он не очень любил математику.

Э - Тут определяющим является поиск партнера. Если прекрасная девушка, удовлетворяющая всем моим запросам, выбирает человека, хорошо танцующего сарабанду, значит сарабанда важнее. Если вы занимаетесь путем воина, а ваша девушка выбирает того, кто занимается православием, то на кой черт этот путь воина нужен?

Т - Зачем бросать путь воина, когда можно найти и у этой девушки недостатки?(Смех)

Э - Когда она меня бросает или не обращает на меня внимания, я, конечно, могу сначала трезво разобраться, а потом уже постараться погасить в сознании этот болезненный очаг. Чаще, кстати, женщины говорят о мужчине гадости, если он с ней не остался. Хотя процесс бросания - это взаимный процесс и трудно разобраться, кто кого бросил. Тот герой, о котором я рассказал, мог, конечно, сказать, что девушка сама дура, но важно то, что он пришел к такому выводу, что лучше бы он сарабанду танцевал, а не математикой занимался.

Т - Для разумного человека разумные занятия важнее.

Э - Я сегодня весь семинар только о том и говорю, что разум хорош лишь тогда, когда он помогает найти возлюбленную.

Т - Путь к объединению сознаний лежит через рефлексию себя в своем возлюбленном, но это не значит, что цель жизни

- поиск возлюбленного.

А - Но вы его не минете.

Т - Не мину, не мину.

Э - Критерий присутствия духа - критерий того, что это возлюбленная. Потому что раз возлюбленная спасает меня от смерти, то смерть мне не страшна.

А - То есть если возлюбил, то все остальные инстинкты подчиняются этому главному?

Э - Да. Если правильно возлюбил. Если всем своим сознанием. А чтобы всем, нужно сначала раскрыть все свое сознание.

Б - Может подскажете, как?

Л - В Средней школе.

У - Значит мое спасение зависит от партнера?

Э - Вобщем, да. Все зависит от партнера. Если я уверен, что он даст мне спасение..., а если он на меня даже не смотрит, я чувствую, что он не даст мне это спасение.

У - А если я ошибаюсь?

Э - Так в основном и ошибаются.(Смех) Важно быть уверенным. У каждого человека свои представления о методах достижения бессмертия в зависимости от ситуации, его уровня развития, его личной истории и т.д. Было бы неправильно вменять в обязанность каждому человеку какие-то, так сказать объективные, условия его спасения. Важно чтобы человек внутренне уверовал, что этот человек в принципе может дать спасение. Это не тот человек, на котором я крест поставил. Это человек, который возможно может. И это чувство дает энергию жить, придает жизни смысл и, вообще, это приятно.

Каков общий характер критериев, предъявляемых мной к возможной возлюбленной? Если она уже возлюбленная, то тут уж, конечно, не до каких критериев(Смех).

А - Тут начинаешь вычислять, в чем промахнулся!

В - Э, нет!

Э - Какие это критерии. Вобщем случае она должна уметь то, что я умею. Имеется ввиду не до такой же степени, как я, это как раз не обязательно. Нужно, чтобы она в этих вопросах разбиралась на среднем уровне, в пределах нормы (Смех). Моя задача состоит в том, чтобы моя возлюбленная считала меня идеалом.

Т - Господином (Смеется).

Э - Это подразумевалось.

У - А из чего следует, что она должна это уметь?

Э - Я выбираю возлюбленную с наиболее развитым сознанием. Для меня "развитое сознание" - это то, что я умею. То, что я не умею, мне все равно не понять. А если я прошел какой-то этап адаптации, то для меня важно, чтобы эта возлюбленная тоже этот этап прошла. Если мне наплевать на деньги: есть хорошо - нет и ладно, займу или поголодаю, то мне важно, чтобы и у возлюбленной было такое же отношение к деньгам.

У - Прежде чем я научусь зарабатывать деньги, я должен их ценить.

Э - Насчет прежде не знаю, но это связанные вещи. Бывает, что я что-то ценю, но совершенно не умею и не хочу это уметь. Бывает. Поэтому лучше говорить умею, чем ценю.

В этом аспекте мы можем выделить примерно девять этапов развития сознания, которые состоят из четырех этапов развития животного сознания, условно обозначенные на схеме 1-4; четырех этапов развития рассудка 5-8; ну, и еще один этап - это развитие разума (Смех).

Почему развитие разума выступает у нас под одним пунктом? Потому что относительно любви внутренние различия в этой области не так существенны, как на предыдущих этапах.

Х - Каково отношение девятого пункта ко всем остальным?

А - Способность продуктивно мыслить.

Э - Например, если я нахожусь на первом этапе адаптации, я хочу несколько изменить терминологию и называть все первые восемь этапов адаптацией, то другие этапы инициированы у меня как условные состояния, иначе мне просто невозможно жить. Мне, например уже 22 года и мне нужно какую-то меру денег знать, или что-то еще подобное. То тогда для меня есть один ведущий критерий выбора возлюбленной: привлекательный внешний вид и далее большие сенсорные удовольствия в постели. Если я уже перешел на второй этап, то для меня становится важным, чтобы был некий психоэмоциональный контакт, пусть даже в постели не очень и внешний вид неважный. Главное, чтобы партнер был мне предан. Все прочие достоинства отступают перед преданностью мне моего партнера. Я считаю это самым главным. Эти примеры всего не исчерпывают. Для более конкретного предметного разговора мне нужно немножко отойти от темы любви и более определенно очертить этапы адаптации.

Т - Обманул всех как всегда.

А - И я думал, о любви будем говорить!

Э - Когда мы говорим об этапах адаптации, мы подразумеваем, что на каждом этапе есть четыре ступени или четыре состояния. Почему мы говорим не о состояниях, а об этапах? Это интересный момент. Тут та самая психологическая определенность или тип души выступает как некая определенность моего поведения и моего мировоззрения наряду с детерминированностью моей ступени развития. Каково их соотношение? Где преобладает какая сила? В первом приближении можно считать, что тип души проявляется на уровне выбора четырех состояний. Тип души задается в основном двумя параметрами. Остальные параметры уже менее существенны, чем этап. Поэтому на каждом этапе есть устойчивые состояния, соответствующие моему типу души. Если у меня первый тип души, это первое состояние этапа. Если четвертый, то четвертое состояние. Это некая энергетическая потенциальная яма. Если я в нее забираюсь, то достаточно долго в ней пребываю. Если говорить о формах сознания, присущих этим восьми этапам, то они таковы:

- для первого состояния формой мышления является чувство, то есть значимыми для меня являются эмоциональные контакты. Каждый эмоциональный контакт является единицей значимости. Что такое эмоциональный контакт всем понятно? Это некий контакт, некое взаимодействие, которое принесло мне большое удовлетворение, массу удовольствий. У одних от одного это удовольствие возникает, у других от другого. Одному нужно на концерт сходить, другому на семинар, третьему нужна постель.

Т - Мне кажется вы все эмоции сводите к удовольствию. А критерием эмоционального удовлетворения может быть и разнообразие получаемых эмоций.

Э - Я, по-моему, то же самое сказал. То есть как устроено сознание на этом уровне? У меня есть какие-то представления, какие-то понятия, какие-то люди, с которыми я связан по жизни. Тот или иной человек сам по себе не является для меня значимым. Для меня значимы только те удовольствия, которые я получаю через того или иного человека в той или иной компании. Скажем, если я попадаю в компанию, как я ее оцениваю?

А - В связи с удовольствием.

Э - Да. В соответствии с этой формой мышления, в контексте нашей любви, у меня присутствует разбросанный поиск сексуальных удовольствий. Я не считаю со всей определенностью, что если у меня с этим человеком был сильный сексуальный эмоциональный контакт, то такой же не может быть с другим. Как только этот контакт слабеет, мне этот человек уже не нужен.

- вторая форма мышления называется образное мышление. При этом происходит фиксация определенных удовольствий за каким-то объектом. Как только это произошло, для меня становятся неважными его поведение и те удовольствия, которые я от него получаю. Я принял решение, что этот человек является источником удовольствия. Максимальным источником удовольствия. И после этого, что бы он ни делал, это в достаточно широком спектре, я к нему привязан. Даже если сейчас он мне не дает удовольствие, я считаю, что он мне его даст потом. Для этой формы мышления характерна значимость отдельных объектов и отдельных контактов, то есть происходит процесс так называемого опредмечивания не только людей, но и любых объектов. Это опредмечивание проявляется в том, что я знаю, что от него ожидать даже если он ведет себя не так, как я от него ожидаю. Вот такая специфичная форма мышления.

И - Скорее не ожидаю, а планирую.

А - Исходя из чего планируешь? Исходя из своего ожидания.

Э - Так как здесь становится важной определенность отдельных объектов, то по отношению к самому себе человек тоже начинает обращать внимание на свою определенность. И в первую очередь на свой внешний вид.

Л - Почему образное мышление считается вторым?

Э - Оно вытекает логически из чувственного мышления, когда я получаю удовольствие от одного контакта с этим человеком, от второго контакта и логически делаю вывод, что дело не в контактах, а в этом человеке. С моей точки зрения образ это более сложная форма, чем чувственные отношения.

Далее идет форма концептов (3,4), объединяющих содержание сознания, и представление меня в ином.

Э - Во всяком случае у меня есть иллюзия того, что это есть. Если я считаю, что этот человек представлен во мне, живет во мне, то я считаю, что я живу в нем. Часто это не так. И возникает в связи с этой формой мышления ряд интересных феноменов. Я раздваиваюсь. Я должен заботиться и о себе, который здесь и о себе, который там. Я вообще не выделяю в себе этого другого. Только эта форма мышления приводит к этой связи. И возникает некая преданность, некая внутренняя связь с этим другим человеком. В контексте, который нас интересует, возникает некое психоэмоциональное единство и сексуальная преданность. Только форма представления приводит к этой сексуальной преданности и психоэмоциональному единству. Можно сильнее сказать, что не только при наличии формы представления это возникает, а всегда, когда это возникает, можно сказать, что доминирует форма представлений. Так возникает первая форма семьи или то, что обычно называют семьей. И возникает возможность рождения и воспитания ребенка. Человек первого этапа не обладает этой возможностью. За счет чего возникает эта возможность на этом этапе? Конечно, не за счет того, что я умный и разбираюсь в воспитании, в вопросах детской психологии или я обеспеченный и могу позволить себе ребенка, а за счет того, что его поведение, которое мне непосредственно эмоционально не нравится, я прощаю, также как я прощаю себе свои поступки, которые не получились, но хотел-то я хорошего. А вышло как всегда. Так как в этом ребенке я вижу себя, а не иного, поэтому я и отношусь к нему как к себе. Поэтому какую бы гадость он не сделал, шалость, как говорят, когда это имеет отношение к ребенку, я априори знаю, что хотел он хорошего, что плохого хотеть он не может, но у него не получилось. То есть нужно его за это пожалеть. Также как мне бывает плохо, если у меня чего-то не получается, также и ему плохо. Поэтому если такое представление у меня является ведущей формой, то тогда чем хуже он поступок совершил, тем больше я его жалею. Я не говорю, хорошо это или плохо. Это скорее хорошо. Это хорошо особенно по сравнению с предыдущими формами. Я его учу, что когда он в следующий раз захочет это сделать, то делать надо так-то и так-то, чтобы получилось. Но главное для этого этапа все-таки не ребенок, а единство с другим человеком. Когда говорится про другого человека, что я с ним одно целое, то имеется ввиду, в первую очередь, конечно же, форма представлений. Так как мы одно целое, то каждый из нас является половиной. Так и говорится: "Моя половина". Так как каждый сам по себе не полноценен, является обрубком, то вместе мы можем совершать массу вещей, которые по отдельности совершенно не способны совершить. В качестве примера можно привести Ингу с Геной. Вместе они сила. Если же их разлучить, то они не способны делать простейшие вещи.

Следующий уровень - символическое мышление, которое обнимает третий и четвертый этап. Поэтому мы можем говорить о чувственном символизме и символических представлениях. Это две разные формы мышления.

Ну, во-первых, что такое символы? Это некое многоуровневое определение объекта. Это значит, что данная вещь обладает для меня не только одним уровнем определений, а скажем, двумя, как минимум, уровнями. То есть она может выступать и как один предмет, и как совершенно другой предмет. И может быть даже как-то еще иначе. Относительно самого себя эта форма мышления в плане самооценки проявляется в том, что человек становится сильной, уверенной в себе, устойчивой личностью. В чем проявляется эта устойчивость? В том, что когда он ошибается, когда его бьют по носу, он все равно не перестает считать, что он прав. Потому что у него есть несколько уровней самоопределения. Он считает, что если на одном уровне я ошибся, то это еще не отрицает всего символизма моего сознания.

Т - Является ли символ концептом образов?

Э - Ну, дело в словоупотреблении. Простое определение символа - это когда данный предмет имеет многоуровневую систему определений. Или данный объект имеет разные уровни опредмечивания. Это форма мышления, к которой не каждый человек способен. Скажем, если я нахожусь на втором этапе, то для меня однозначны определения объектов или людей. Я очень жестко разделяю: этот такой, этот такой, этот такой. Я не говорю, что с одной стороны этот такой, с другой - такой, что позволяет мне общаться с теми людьми, которых я ненавижу и сердиться на тех людей, которых считаю положительными. Я могу с ним поругаться вдрызг, но все равно не перестану его любить.

Б - Потому что он хороший.

Л - То есть разные уровни считаются разными объектами? Э - Да. Когда я говорил о первых четырех состояниях,

вводил три формы: чувства, образы и концепты, то подразумевалось, что когда мы переходим к уровню представлений, состоящему из четырех сост., то первое состояние формы представлений - это чувственное представление, второе - это образное представление, третье-четвертое - это концептуальные представления. Поэтому на третьем этапе встречаются естественно и чувства(на первой ступени они превалируют), образы(на второй) и концепты на третьей-четвертой.

Итак, отчего появляется сильная личность, от чего появляется Воля, как говорит Кастанеда в седьмом томе, в отличие от Намерения? От того, что многоуровневое определение меня самого позволяет мне делать жестокие ошибки и это никак не колеблет мое мнение обо мне.(Смех).

Я говорю, например, что я умный - мне доказывают, что я дурак. А я все равно говорю, что я умный. Дальше я прихожу в компанию, которую считаю достаточно умной и компания(вся) доказывает мне, что я дурак. Если я уже нахожусь на этой ступени, то и это никак не колеблет мою уверенность, что я умный. Если я нахожусь на каком-то ином этапе, для которого инициация третьего этапа более существенна, чем второго, то тогда тоже более не колеблет, чем колеблет.

В - То есть, есть более и менее, но чтобы вообще ничто не колебало...

Э - Вообще не колеблет - это когда я чисто на третьем этапе. Бывают такие люди. Их называют "крутые"(Смех).

Л - Правильно ли я понял, что есть представления, опирающиеся на образы?

Э - Да. То есть если говорить о формах семьи как формах развития второго этапа, то в первой форме чувственного представления образов нет, там не происходит опредмечивания полового партнера. Но тем не менее нет чувства общей определенности. Мы избегаем чувства общей определенности, внешней фиксированности.

Значит, на третьем этапе не только я сам являюсь самостоятельной личностью, для меня идеалом является некая крутость и я выбираю половых партнеров среди самостоятельных людей. А то можно было бы подумать, что если я такой самостоятельный, то я выбираю тех, кто не мешает моей самостоятельности. Если уж есть форма мышления, то она действует в обе стороны.

Далее возникает форма символических представлений. То есть, во-первых, это опять форма представлений, то есть мое бытие в ином, а во-вторых, это иное еще имеет многоуровневый характер, является некой бесконечностью. И возникает форма, в первую очередь, общинности, а именно взаимопризнания друг друга. Возникает форма общественных отношений, которые становятся для меня наиболее существенными. И вот то единство, которое я чувствовал на втором этапе с каким-то одним человеком, который для меня являлся половиной, теперь, за счет того, что на третьем этапе я обрел целостность, которая на втором этапе была распределена между двумя людьми, делегируется на других людей. Я могу вступать в отношения "целое-целое". То есть я признаю личность другого и право его на самоопределение. Это проявляется в том, что у меня возникает диалогичность мышления, я признаю другого как личность, можно даже сказать, как крутого, причем, признаю как бы любого, с кем я вступаю в контакт.

Далее человек переходит на пятый этап. Нужно немножко остановиться на этом переходе. сознание вступает в сферу разума. До этого разумные идеи, ну, в первую очередь, нас интересует первая идея, находились вне моих отношений. То есть в те отношения, которые я строил на первых четырех этапах, не привносились идеи. Я их строил по законам этих отношений. С пятого этапа начинается привнесение первой идеи разума. Вообще идея есть некая форма отношения между сущностью и реальностью. Но первая форма идеи есть их отождествление. Простейшая форма их отношений, когда в реальности я вижу сущность, а сущность для меня выступает в образе реальности. Ну скажем, какой-нибудь рай для меня, для моих представлений есть тоже реальность, такого же типа. Это значит просто, чтобы все хорошо было. И эта первая идея, привнесенная в животное сознание порождает феномен рассудка. И сознание снова проходит четыре этапа. За счет привнесения этой первой идеи отдельные объекты реальности лишаются своей локализации. Точнее говоря, локализация становится несущественной. Отдельные объекты могут иметь всеобщий характер. Наиболее тривиальный пример - это деньги. Деньги - это не просто бумажки или монетки, смысл их выходит за рамки этого объекта. Деньги - это объект, в котором присутствует сущность, присутствует всеобщность. И эта всеобщность позволяет использовать деньги во многих местах, так скажем. То есть разные формы объектов принимают для меня бесконечный всеобщий характер. Тут возможны два подхода: если идея по определению есть соотношение сущности и реальности, то мы считает, что сначала возникает их разделение, а потом их единство. Либо мы считаем, что сначала возникает их непосредственное единство, потом происходит самовыталкивание и разделение на несовместимые вещи.

Прежде чем перейти к характеристике оставшихся этапов, нужно сказать несколько обобщающих слов относительно гармоничных форм семьи. Уже очевидно, что семья, как форма второго этапа, отрицается на третьем этапе, то есть становится менее значимой, чем другие формы отношений. И на четвертом этапе, когда человек поднимается в центр координации, возможно опять включение формы семьи, также как на восьмом этапе. Тем самым можно выделить три этапа, на которых возможно функционирование какой-то гармоничной семьи. На втором, четвертом и восьмом.

Повторим для разбега все этапы.

Первый - поиск непосредственных удовольствий и сексуальных контактов. При этом контакты носят поверхностный характер.

Второй этап - замыкание на одном человеке. Даже если этого замыкания не происходит, есть моя форма мышления, которая считает это наиболее правильным. Идея возникновения некой совместной личности. Так как мы присутствуем друг в друге, возникает феномен психоэмоциональной совместимости, что позволяет нам вместе проводить время, вместе быть на одной кухне, в одной комнате, вместе смотреть фильм. В другой форме сознания это становится невозможным. Если он делает не так, как я привык, я его выгоню и сделаю все так, как я хочу. Если же в другом есть я, и это есть доминирующая определенность, то тогда мы можем вместе варить кашу. Для меня критерий психоэмоциональной совместимости - это когда мне с этим человеком приятно смотреть фильм. Потому что все-таки кашу я один варить предпочитаю. По-моему, это очень хороший критерий, потому что каждый среди своих знакомых может выделить людей, с которыми ему хочется смотреть фильм и с которыми не хочется.

На третьем этапе я выбираю партнеров по сильности и крутости.

На четвертом этапе я являюсь компанейской личностью, предпочитаю какие-то интересные компании, причем имеется ввиду не какая-то философская беседа, а тусовки, выпивка, еда, застолье, какие-то манасные разговоры. Ну, например, я люблю ходить в бары. При этом семья для совместной тусовки, нам вместе приятно бывать в разных местах. Есть люди, которым приятно быть на тусовке одному, а есть, которым приятно быть со своим половым партнером. Это зависит от формы мышления.

На пятом этапе умение агрессивно, интенсивно работать и зарабатывать деньги, некоторая жесткость в этом отношении. Сексуальные контакты имеют, с одной стороны, сексуально-деловой характер, то есть с партнером по делу, либо секс

- это отдых, несовместимый с работой. В любом случае не находится некая объективная форма единства секса и этой жажды денег. Превалирует инициация скорее первого, чем второго этапа, ну, по сути это и есть как бы первый этап, поэтому сексуальная распущенность опять имеет место быть, как, впрочем, и во всех нечетных этапах. Здесь отсутствует форма представления единства с другим, а только она и позволяет испытывать сексуальную привязанность и отсекает другие отношения.

У - Могут ли быть какие-то другие фиксации на этом этапе? Кроме денег. Почему именно деньги?

Б - Всеобщий эквивалент.

Э - Да. Единственная вещь, имеющая всеобщий характер на этом этапе - это деньги. На шестом этапе возникает некий социальный брак. То есть опять превалирует форма представлений, существенным становится имидж семьи, некая представительность. Если на первом этапе у меня были контакты ради удовольствий, на втором этапе ради психоэмоционального комфорта, то на шестом этапе - это брак по расчету. Это наиболее удобная форма совместной жизни. У нас возникает совместная собственность, только на этом этапе важна совместная собственность. Социальный брак - это когда печать ставят в паспорте, совместная прописка, совместная собственность, общее имущество. Потом при разводе его как раз и делят. А для предыдущих форм семьи это вообще несущественно было - социальное лицо семьи.

На седьмом этапе на первый план выходят культурно-художественные интересы. Такие как музыка, живопись, литература. Причем литература не манасная, типа "Санта-Барбары", которая интересует людей первых четырех этапов, особенно третьего, а литература, в которой излагаются какие-то концепты, какое-то особое мировоззрение. Если раньше мне нужно было, чтобы все те же отношения моей обыденной жизни встречались в литературе, то здесь мне нужно, чтобы были какие-то мысли. Не просто описания семьи, брака, развода, детей и тому подобное, а именно что-то особенное, типа "Мастер и Маргарита", "Дюны", "Мир пауков". Появляется интерес к этой литературе. Как проявляется здесь символизм? Здесь проявляется и символизм и всеобщность, присущая идее. Проявляется в том, что я как сильная личность обладаю своим взглядом на мир, который обладает всеобщностью. Мое мировоззрение не только мое, а должно быть у всех, оно правильное. Я только разделяю миропонимание и мировоззрение. Тут нет и речи об объяснениях, достаточно сказать; "Я так вижу!". И художник так и говорит. И это очень существенный момент для этого этапа. По сути дела любой человек, который дошел до этой формы мышления, художник в душе. И хотя он и говорит, что другой может видеть и по-другому, на самом деле он хочет показать, как он видит, всем. Слов-то он не находит, но хочет как-то показать, средством чувственных образов, например, то есть средствами искусства. Значит, мое мировоззрение и отдельные его части имеют символический характер, что и позволяет мне их изображать в виде произведений искусства. Когда я рисую картину: дом, деревья, корову...Я говорю, что кроме этого непосредственного содержания там есть еще скрытый смысл. Иначе какая разница между непосредственным созерцанием деревни или фотографией и моей картиной? В том что в ней меньше деталей? Конечно же, нет! В том-то и есть ее величие, ее гениальность и неповторимость, что в ней есть невидимые смыслы.

В - А человек седьмого этапа, глядя на чужую картину, находит в ней тот же смысл, что и сам автор?

Э - Не обязательно тот же, может другие находить. Поэтому естественно, что, переходя на седьмой этап, я интересуюсь творчеством других и в произведениях искусства вижу такое разнообразие жизни!

В - Меня скорее интересует возможность передачи символического строя художественного произведения. Оно возможно?

Э - Намеками. Он точно знает как, но совершенно не может это передать словами. Даже писатель, он же прямо не говорит. Он описывает ситуации через которые видны его мысли.

В - Да, понятно. Но способен ли кто-нибудь еще его понять?

Э - Ну, если у нас похожие мировоззрения, тогда, наверное, возникнет близкое понимание.

Итак, на восьмом этапе возникает интерес к соответствующей литературе, терминологичной.

У - Что вы называете символом и термином?

Э - Символом может быть, например, любое дерево, которое я нарисовал, или метафора какая-нибудь логическая. А термин - это, например, "концепт". Слово "концепт" для кого-то может быть термином. Для Наташи, например. Или слова "сознание", "рассудок". В том смысле, в каком я могу что-то интересное сказать просто про слово. Понимаете, только на этом этапе человек может что-то интересное рассказать про слово. И более того, все интересное, что он может сказать(смех) - это по поводу тех или иных слов.

А - Семантика здесь сидит.

Э - Итак, на восьмом этапе появляется интерес к специальной литературе, в которой есть существенные термины. Какая-то философская, религиозная, психологическая литература, где не только рассказывается, как кто-то что-то сделал, но и говорится о чем-то еще. И не просто интерес, а реальный интерес. То есть, если человека не трогать, он сам читает эти книжки. Это, во всяком случае, не просто. Итак у меня есть интерес к культуре, но он не может быть ко всей культуре, а будет к той культуре, которая признана в обществе. Поэтому происходит некое сужение, о котором мы говорили, и возникает некое следование культурной традиции. Уж не говоря о том, что в рамках описания самой традиции, скажем в христианстве, происходит постоянный перенос за счет моей формы мышления с персонажами, что я как бы и Христос, как бы и Павел. Но это не столь важно, а важно, что возникает ограничение меня этой традицией. Это ограничение необходимо мне для того, чтобы достичь глубины. Без этого ограничения человек никогда не достигнет глубины, читая, к примеру, и журналы и что-то другое. Шутка, конечно. Культурные традиции нужно понимать необязательно как я-христианин или я-буддист. Скажем, для менталитета философского факультета, я имею ввиду преподавательский состав, нет четко выделенной культурной традиции. Раньше была. Там есть некий спектр интересов, я бы не сказал, что очень широкий. И вот нежелание выходить из этого спектра и называется следованием этой культурной традиции. У этой традиции нет названия, она не носит религиозный характер, но тем не менее это типичный, даже более типичный, чем чисто религиозная традиция, пример культурной традиции. И брак, который здесь опять становится возможным, называется церковным браком, ну, в христианстве, во всяком случае. Ну, и духовность, которую мы по-разному понимает, находясь на разных этапах, тоже привносится в этот брак. Вообще говоря, на любом, даже на первом этапе, человек с чистой совестью говорит, что у него не только секс, но и духовные отношения со всеми своими партнерами, ну, с большинством(смех).

Ну, и вкратце, что такое позитивное логическое мышление девятого этапа. Это, во-первых, наличие какого-то основания, которое имеет характер идеи, то есть это мышление начинается со второй ступени разума. То есть на первой еще нет этого разделения между сущностью и реальностью. Значит возникает некое основание, которым для меня выступает сущность, которая для меня отделена от реальности. И, исходя из этого основания, я могу делать какие-то выводы относительно отношений сущности и реальности. В это пространство отношений попадает все мое сознание. С одной стороны - это презренный мир, с другой стороны - это та сторона сущности. Важно, что такого рода основания и являются основанием для позитивного логического мышления. Но на этой ступени мы имеем еще как бы только достоверные основания. Причем, когда говорится "достоверное", имеется ввиду. что для человека, для его формы мышления - это сущность. Не в том смысле, как некоторые понимают сущность чего-то, пива, например, а сущность сама по себе, как некая абсолютность. И выводов человек, может быть еще не делает из этого основания, но мышление уже началось. Это мышление не имеет еще шагов, но оно уже есть. И мы видим, когда человек верит во что-то такое, это уже нечто иное, это уже более серьезно, чем любые формы адаптации. Когда мы говорим, что это является достаточным основанием, то конечно, не имеется ввиду, что он может логически доказать, исходя из любых предпосылок, что это так. То, что можно доказать, это вообще несерьезно делать такое утверждение. Но мое утверждение основано на моей вере. Поэтому я это утверждение не собираюсь доказывать. Это мы и называем позитивным логическим мышлением(смех).

Б - А как поверить так, чтобы сказать горе: "Иди!" и она пошла? Как побольше поверить?

Э - Об этом позже. Конец.

Этапы адаптации. Поиск возлюбленной. Тест

Э - Каждый человек в своем развитии проходит восемь этапов адаптации. Четыре этапа развития, реализации животного сознания и четыре этапа, относящиеся к пограничной форме под названием рассудок. Даже если человек прошел все восемь этапов, он может ходить по ним кругами и до конца ему как бы не выйти из этой области.

Так что, во-первых, каждый человек находится на каком-то этапе в данный период своей жизни, из этих восьми, и этот этап является для него либо вершиной, если остальные этапы еще не освоены, либо является характеристикой его личной формы. В этом случае он может осуществлять деятельность любого из восьми этапов, но у него есть предпочтения к тому или иному этапу. В соответствии с этапом, на котором находится человек, он выбирает полового партнера. А именно того, который соответствует его этапу. При этом, если я нахожусь, скажем, на пятом этапе, мне важно, чтобы человек знал меру денег. Тут не обязательно много зарабатывать, тут нужно скорее умение тратить. И, во-вторых, для меня является важным условие прохождения предыдущих этапов. То есть я как бы интуитивно предполагаю. что если человек знает меру денег, то он знает и четыре предыдущих этапа. На практике бывает, что у человека инициировано это состояние, тем более что среда сильно давит в этом направлении, человек и не хочет этим заниматься, а вынужден. На практике часто бывает, что человек имеет ярко выраженное пятое состояние, но тем не менее не прошел предыдущих этапов. Что, кстати говоря, мешает адекватно заниматься пятым этапом.

Значит, на первом этапе развития сознания существует культ впечатлений и переживаний. Ради них человек может позаниматься чем угодно. Тот или иной вид деятельности, те или иные характеристики остальных этапов воспринимаются у него через призму впечатлений или каких-то ярких переживаний. При этом противоположностью является какое-нибудь скучное неинтересное занятие и человек бежит от скуки и от страданий. Даже если ему сказать, что это скучное и неинтересное занятие приведет тебя к каким-то приятным впечатлениям и ощущениям, то все равно человек не склонен этим заниматься. Он хочет здесь и сейчас. Из-за этого выбор им возможных действий сужается очень сильно.

На втором этапе возникает форма мышления, называемая мышлением в представлениях, для которой характерно то, что налаживается представление меня в другой единичной вещи, обычно в другом человеке. Я представлен в другом, ощущаю себя в этом другом, и, тем самым, этот другой как бы есть я. Я как бы раздваиваюсь: я есть и здесь, и там. И также наоборот, другой человек представлен во мне, и мои действия направлены не только к моему личному благу, но и благу этого человека, потому что мы как бы вместе совершаем эти действия. В результате возникает сильная привязанность и потребность в другом человеке, который есть мое другое "я", или моя половина. Происходит замыкание друг на друге этих двух людей и возникает первая форма брака, которая характеризуется психо-эмоциональным комфортом нахождения друг с другом, чем бы мы ни занимались. При этом сознание другого выступает как дополнение моего сознания до формы целостности. то есть я ощущаю некоторую ущербность моего сознания, самого по себе, но вместе с этим человеком мы представляем некую форму целостного сознания, которое я переношу и на самого себя. То есть я не просто говорю, что только в этой семье, или только в этой дружеской паре, как скажем в школе: две девочки, два мальчика - на этом уровне. Я не только считаю, что данная пара является силой, но и, рефлексируя себя через эту пару, я считаю, что и сам стал цельной личностью. На самом деле это не так, пока эта рефлексия реально не завершена. Тем не менее ощущение этой целостности возникает за счет наличия этой пары. Так как я выбираю партнера в этой паре, или в этой семье, по принципу компенсации, то ест мы, конечно, на одном уровне, но при этом разница остается, я компенсирую себя за счет другого, то этот союз необходим мне для того, чтобы перекладывать на другого трудные, неинтересные, но нужные действия. Или, попросту говоря, компенсирую свою неполноценность за счет другого. И это вполне срабатывает. У нас как бы ответственность за жизнь распределена между двоими и я не мыслю себя в отрыве от этой пары, от этого союза. Если я завершаю рефлексию через эту пару и включаю все эти моменты в самого себя, в частности компенсирующие моменты, то тогда я перехожу на третий этап и принимаю на себя ответственность за жизнь в целом, а не только за удовольствия.

Возникает действительно целостная личность, которая не нуждается для подтверждения своей целостности еще в ком-то, кто бы ее дополнял.

На четвертом этапе я в других также начинаю видеть эту целостность и вступать с ними в равные отношения двух целых, каждый из которых как бы берет на себя всю ответственность за окружающую реальность. Как бы и я, и другой отвечает за одно и то же. Поэтому возникает определенная форма тождества между нами. Здесь также присутствует форма представлений, но уже обогащенная символической формой мышления. Так как я признаю другого как личность, структурирующую реальность, то и структурирующую в том числе и меня самого. Я тоже выступаю как часть этой реальности. Тот самый крик в одном мультфильме: "И меня посчитали!" При этом вступая в контакты с этими людьми определенного круга, то есть которые играют по этим правилам, я могу образовывать временные формы психоэмоционального единства, которые характерны для второго этапа чистой семьи, но при этом не привязываясь к этим формам, так как с любым другим я могу также легко образовать эту форму единства. Мое поведение характеризуется открытостью, мне нечего бояться, мне нечего скрывать внутри себя, потому что я предполагаю, что этот человек владеет всей реальностью и мною, также как и я владею всей реальностью и им. Не остается ничего такого, что противопоставляло бы меня и реальность. Когда я вижу, что и меня сосчитали, то меня это не беспокоит, потому что за счет отождествления с другим, это как бы я сам себя считаю. Возникает диалогичность и общительность.

С пятого этапа мы вступаем в сферу рассудка, где объекты некоторые уже не локализованы, а имеют всеобщий характер и ценностью являются такие всеобщие вещи, которые как бы распространяют свое влияние на другие вещи. Типичным примером являются деньги. Когда я на них смотрю, я вижу и компьютеры, и велосипед, и вообще весь мир в какой-то степени. Поэтому это не просто вещь, а вещь, имеющая всеобщий характер. Деньги являются здесь примером, может быть не самым важным, но примером. Непосредственно всеобщее проявляется как некая форма мышления, которая имеет личные цели и связано с отдельными объектами. То есть впервые на этом этапе человек понимает что такое цель. И сама цель является тем всеобщим, которое не связано с достижением того или иного конкретного человека или вещи, а как бы относится к целому спектру, все равно, что из этого спектра. Цель здесь имеет чувственный характер. Человек понимает, что такое цель, не связанная с отдельным объектом, человеком или группой. Он умеет ставить цели и достигать их. При этом совершенно не обязательно, что он может эту цель хорошо вербализовать, четко осознать, что за цель, почему, зачем. Важно, что эта цель есть и она работает. Только на этом этапе человек достигает способности самостоятельно ставить цели по взаимодействию с реальностью и имеет мужество достигать их. В связи с этим появляется умение обеспечивать себя, творчески подходить к работе. Что здесь имеется ввиду? Ну, обеспечивать себя - понятно. Если мне чего-то не хватает, у меня сразу возникает соответствующая цель. Так как я владею целью, я могу ее достигнуть и тем самым обеспечить себя в этом отношении. Это обеспечение себя не только деньгами, но и создание себе комфортных условий жизни.

Что значит творчески подходить к работе? У человека появляется смысл и ценность самой работы как целенаправленной деятельности. Если до этого этапа, человек всегда предпочитал готовый результат какого-то труда, так как результат приносил непосредственное удовольствие, то теперь, когда я владею целью, и весь путь как бы этой целью освещен. И сам процесс достижения цели тоже доставляет мне удовольствие и вызывает определенный энтузиазм.

На шестом этапе происходит отождествление со средой целей. Так как эти цели на предыдущем этапе обладали собственным бытием, то возникла реальность этих целей. Происходит отождествление с этой средой целей и появляются уже не цели меня в среде, а цели самой среды, и меня как ее части. Это такой тонкий переход, который серьезно влияет на сознание. Так среда целей обладает самостоятельностью виртуальной реальности, то отдельные цели являются для меня как бы объектом соотношения меня с этой реальностью, с окружающей средой. Для меня смыслом обладают цели самой среды, себя я рассматриваю, как часть этой среды, часть этих целей. Если на пятом этапе я выдвигал какие-то личные цели, направленные на взаимодействие с чуждой в общем-то мне средой, то теперь я выделяю какую-то среду, надеясь, что эта среда расширится на всю реальность и нахожу цели этой среды. Ну, грубо говоря, цели какого-то коллектива, который как бы не придуман мною. Если в этом коллективе есть 36 целей, то я отождествляюсь с ними и первейшая моя задача - осуществлять их. При этом достигать какого-то личного благополучия для меня становится несущественно. Это остается, но становится менее существенным. Потому что сама постановка вопроса о личном благополучии возможна только при противопоставлении меня и среды, окружающей реальности.

Человек, который дошел уровнем своего сознания до шестого этапа, замечает и признает внутренние цели группы, направленные на ее благоустройство или внешнее взаимодействие. Одним словом весь этот процесс называется политика. Каковы примеры политических действий? Человек шестого этапа, если он идет по тротуару, старается держаться правой стороны. Он не идет по левой стороне против движения остальных. И идет он по правой стороне не потому, что считает, что так безопасней, меньше столкновений, а потому что считает, что так правильней. Он считает, что есть некая цель тротуара и гражданского общества, которое живет на этом тротуаре, цель по благоустройству и структурированию этой среды. И если все будут идти по правой стороне, то будет благо для среды тротуара. Пример политики.

Аналогичный пример в автобусе. Человек выбирает не то место, где бы его меньше толкали, а становится так, чтобы всем было удобнее. Он считает, что это его общественный долг и гражданская позиция. Фраза: "Не задерживайтесь в двери, проходите в середину вагона!" - она может восприниматься по-разному людьми разных этапов мышления. Понять ее может только шестая форма мышления. Остальные как бы понимают о чем идет речь и даже могут объяснить, но их форма мышления не выдерживает этого содержания. Для шестого этапа юридические законы очень важны. Уже на этих двух примерах ясно, чем отличается человек шестого этапа от более примитивных человеческих созданий.

Ну, и последний пример - поход. Когда мы идем, идем, идем, и, наконец, остановка - возникают некие общественные цели этой остановки. Которые вобщем-то всем понятны: развести костер, поставить палатки и т.д. Но, кроме того, существует масса личных целей: отдохнуть, покурить, сменить обувь, переодеться, причесаться, пока светло еще. Так вот на стоянке сразу видно, кто прошел шестой этап, кто нет.

Антиох - А если стоит как пень и ничего не делает?

Э - Значит не замечает общественных целей.

Н - ...и говорит: "Причешите меня, пожалуйста, пока светло!"(Смех)

Э - Либо не вижу необходимости вмешательства, все уже делают без меня. Такое тоже бывает. Так что важно, что человек спешит сделать: разжечь костер или вымыть руки.

Н - Разжечь костер грязными руками...

Э - Он не об этом думает, а о том, что он весь потный. Человек шестого этапа следует законам, потому что понимает их необходимость.

Седьмой этап. Если на шестом этапе происходило отождествление с другими через общность с другими, то на седьмом этапе происходит свертывание среды отождествления, среды целей, этой некой идеальной среды в некий идеальный образ мировоззрения. Идеальный не потому что самый лучший, а потому что нереальный. Нереальный не потому что его не осуществить, а потому что находится в моем сознании как некая параллельная структура реальности. На этом этапе впервые возникает цельный образ под названием мировоззрение. То есть некая параллельная реальность, которая находится в моем сознании. Причем это не точная копия, а "правильная" реальность.

Т - А разве на шестом этапе нет мировоззрения?

Э - Нет. На шестом этапе есть только мироощущение, понимание отдельных законов, принципов. Но цельного понимания

- так чтобы про все знать - нет. Цели они не создают устойчивой среды. Они появляются по мере надобности и исчезают.

Возникает некий идеальный образ мировоззрения, существующий наряду с его противоположностью, реальной средой обитания. Так как среда есть во мне, причем лучше, чем вокруг, то возникает некоторая отстраненность от реальной среды. Я как бы в-себе нахожусь над ней. Я выше всей этой среды не потому что я главный, а потому что у меня есть эта среда, причем еще лучше, чем вокруг. Среде я противопоставляю не свою индивидуальность, а другую среду, другой мир. Я, с одной стороны, не сильно нуждаюсь во внешнем мире, хотя почему-то вынужден с ним взаимодействовать, но как бы несерьезно ко всему этому отношусь, ко всем этим формам взаимодействия, как бы играючи. Отсюда возникает этот артистизм, характерный для этого этапа.

Далее у меня стоит задача улучшить этот самый мир, рассказать ему о том, как вообще нужно устраивать этот мир. То есть передать этому внешнему мир свой внутренний мир, чтобы осчастливить этот внешний мир. Отсюда возникают различные формы искусства, различные формы самовыражения в поступках и в произведениях искусства. Как правило, люди на этом этапе выражают себя в поступках, в манерах поведения. Но некоторые используют и формы произведений искусства. Таков этап, который мы вкратце назвали "художник".

У художника должен быть богатый внутренний мир. Он как бы переполняет его и он должен с кем-то поделиться. То же должно происходить и с вами. Но словами вы не можете свой внутренний мир излить, да? Не та форма сознания, поэтому вы начинаете его изображать, рисуете картинки...

И последний этап. Здесь происходит естественный переход к признанию мировоззрения других. Это сильный переход. До этого я считал себя единственным и уникальным. Любой нормальный художник считает себя гением, иначе он не художник. А тут я считаю, ну, по наивности я считаю, что все находятся на восьмом этапе, у всех есть мировоззрение, я признаю данность их мировоззрения. Я признаю, что мировоззрение другого не хуже моего. Если это так, то у меня нет особой потребности выражать свое. Кому его выражать? Человеку, у которого есть свое мировоззрение? И может быть оно лучше, чем мое. Возникает потребность в традиции, которая дала бы некое обобщение, которая не является мнением отдельного человека. Возникают существенные формы коммуникабельности, диалогичности, которые уже не связаны с личностью, с единичностью. То есть я не просто не рассказываю отдельные события, которые были с отдельными личностями, единичностями, я даже не высказываю свое видение мира. Потому что то, что оно мое, уже является принадлежностью отдельной личности. В этой форме диалогичности, в этих разговорах с другими я веду диалог мировоззрений, личность пропадает. Чем меньше я проявляю свою личную форму, чем меньше я говорю о каких-то фактах и событиях без их обобщения и сведения к каким-то всеобщим представлениям, тем более правильно я себя веду, с моей точки зрения. Так что для меня главной задачей становится обсуждение всеобщих принципов для коррекции наших мировоззрений, нахождение общего языка. Я на самом деле считаю, что у всех одинаковое мировоззрение, но только люди немножко по-разному их выражают. И, естественно, в этих диалогах, в этих формах общения я стремлюсь найти какую-то группу людей со сходным моему мировоззрением. И отождествляюсь с ними, так как одно и то же, примерно, мировоззрение. И я их за это люблю. И это отождествление с какой-то группой и называется вхождением в церковь. Потому что есть такая группа людей со сходным мировоззрением, которые признают какие-то одни и те же всеобщие принципы. Поэтому я выбираю следование культурной традиции. Так как сознание как бы у всех одинаковое - я говорю точку зрения восьмого этапа - то разница только в формах структурирования этого сознания. Разница в том, какие моменты объединены в одну группу, а какие - в другую. Скажем, момент номер пять может относиться к одной группе и к другой группе. И эта общность мировоззрения по сути сводится к общности структурирования сознания. А что есть группа моментов, объединенных в единое целое в моем сознании, в сознании других членов этой церкви? По сути дела эта группа моментов называется термином. То есть за счет этого термина, за счет этого множества терминов я и существую в среде, в этом мире, в этой церкви. Потому что я их понимаю и удерживаю эту целостность, не даю им рассыпаться. Для меня самое страшное, если придет какой-то человек и скажет: "Ну, можно и так, можно и по-другому сказать". Он совершает агрессию на самое основание моего бытия. Как же можно по-другому понимать тот или иной термин? Ну, и понятно, что эти термины являются одновременно и символами, и представлениями и имеют всеобщий характер.

Антиох - Что такое термин? Пример можно?

Э - Ну, например, Христос. Он не локализован. Говорится, что может быть иногда локализован, но это неважно. Или Красное знамя. Но это простейшие вещи.

Т - Но это же символы.

Э - Перед этим я специально сказал, что они являются одновременно и символами, и представлениями. Так как они являются представлениями, то я отождествляюсь с Красным знаменем. Для меня Красное знамя не просто некая многоуровневая структура, которая имеет некую внутреннюю определенность, выходящую за рамки этого куска тряпки красного цвета. Но за счет представлений я отождествляюсь с ним: если пострадает оно - пострадаю я. Оно во мне - я в нем, поэтому я его склонен оберегать. Это конкретное знамя. Конкретно - это когда появляется пример некоего всеобщего понятия. А всеобщий момент - когда я люблю это красное знамя не просто как единичный объект, а за счет того, что в моем сознании есть некий термин под названием Красное знамя, только наличие этого термина освещает то или иное красное знамя. Это примитивный пример, а более сложный пример - любые понятия, идеи, представления, которые есть у человека. Скажем, любые слова, которые он склонен писать с большой буквы. Он может говорить об отдельном слове. Главная характеристика термина, что человек может говорить о нем достаточно долго и с внутренней вдохновенностью, рассказывать, что значит это слово.

В - Уточните, пожалуйста, понятие "термин".

Э - Я специально конференции провожу, чтобы вы посмотрели, как люди отвечают в терминах. Чтобы сейчас мне показать вам разницу между мышлением в терминах и мышлением в идеях, мне нужно было бы рассказать не только о мышлении в терминах, но и о мышлении в идеях.

В - Вот скажем, "благородный поступок", "адаптивный поступок" - это термины.

Э - Да. Это не просто названия, а в них есть глубокий смысл. Например, для Тайши слово "рефлексия" является термином.

В - Мне кажется, что термином больше называют обозначение.

Э - Определение. Термин, в том смысле, в каком я его определяю, не является только обозначением.

П - Может быть лучше употреблять слово "символ"?

Э - Термин является символом. Но бывают символы, которые еще не являются терминами. По сути дела, термин - это все таки слово. А какая-нибудь вещь может быть символом, но не являться термином. Когда я говорил о Красном флаге, то на самом деле - это не термин, а символ.

В - У меня практический вопрос. Допустим я с кем-то разговариваю, мы употребляем одни и те же слова, но не понимаем друг друга. Я предлагаю: "Давай договоримся о терминах". Если человека замыкает и он не способен об этом договориться, значит ли это, что он еще не достиг восьмого этапа?

Э - Да, скорее всего. Вообще, откуда у меня возникло это слово "термин"? В принципе я мог взять любой набор слов для структуры этапов. У меня есть одна знакомая, которая говорит, что я очень умный и моя система ей вобщем-то понятна, но я использую не те слова. Я говорю ей: "Так ты возьми это все почитай, изучи..." А она отвечает: "Ну, зачем я буду овладевать всей этой терминологией?" Она это сказала не в том смысле, что кроме всего прочего терминологией, а зачем учить мой набор терминов, когда у нее есть свой. Она не считает, что за этими терминами есть еще какое-то содержание. Она считает, что моя система исчерпывается этим набором терминов и связями между ними. Когда я это ясно почувствовал, я подумал: "Какое важное слово - термин!" Не просто слово, а Термин!

Т - Но чтобы люди друг друга понимали, должны быть какие-то всеобщие определения.

Э - Да, чтобы они понимали друг друга в плане обмена мировоззрениями.

Т - Но есть же научная, философская терминология...

Э - Тем более это обмен мировоззрениями. Там уже даже не мировоззрения, а миропонимания. А если вы говорите на одном русском языке, то даже чтобы рассказать о каком-то событии, вам термины не нужны. Термин обладает внутренним символическим содержанием. В термине предмет дошел до слова, в результате больших обобщений.

Разумный человек терминологичен - он использует термины. Другими словами, что бы он ни говорил, его всегда можно остановить в идеальном случае, и спросить, что он понимает под этим словом, под этим словом... Человек слаборазвитый склонен говорить: "Выслушай меня целиком и увидишь содержание, которое я хочу передать этим рядом слов..." И чем отличается человек восьмого этапа от разумного человека? Тем, что разумный человек может свободно менять термины. А совершенный воин может вообще все слова в термины превращать. Он может так по-разному говорить об одном и том же, что как бы и не видно терминологичности. Человек восьмого этапа привязан к своим терминам, поэтому если у одного термин Христос, а у другого Магомет - они не найдут общего языка. А человек разумный, определенной ступени, может совместить эти понятия, которые он нашел в этих двух терминах. Как только он их нашел, для него становится несущественным, как это называть: Христом или Магометом. Причем, называя понятие Христом, он вкладывает то же содержание, что и христианин, может быть даже более правильное. Так как он владеет терминологией, а не терминология владеет им, то в принципе он при некотором усилии может ввести термин, аналогичный Христу. То есть если там какой-нибудь грязный панк говорит на все суждения разумного человека: "А все это..." - и какой-то свой сленг, то разумному человеку это не страшно. Он узнает терминологию панка и говорит на ней те же мысли. Это не просто. Даже какую-то сложную вещь, например, связанную с рефлексией, Тайши было бы тяжело говорить в другой терминологии.

Теперь рассмотрим эти восемь этапов в контексте сексуальных отношений. Интерес только к эмоционально-сексуальным моментам. По этому случаю расскажу специальную историю для Кота. Вы еще на первом этапе?

К - Конечно.

Э - Как-то одна знакомая девушка говорит мне: "Ты встречаешься со мной только ради постели". На что я ей отвечаю: "У меня есть другая знакомая, которая в постели приносит мне большее удовольствие". А она спрашивает: "А что же ты встречаешься не с ней, а со мной?" А я опять же отвечаю: "А с тобой еще поговорить можно". Такая притча. Вы уверены, что будете спать именно с тем, кто приятнее вам в постели, а не с тем, кто меньше, но зато еще что-то есть у него.

К - В постели буду с первым, а разговаривать - со вторым.

Н - А как вы туда попадете, в постель? Вы же еще ничего не знаете?(Смех)

Т - Со всеми поспать, со всеми поговорить...

А - Но всех так много...

Т - Это-то и хорошо!

Э - Итак, интерес только к сексуально-эмоциональным моментам, не только в постели, это может быть что угодно: кокетство, флирт. Остальное время, которое не занято этими вещами, остальное время контакта с другим не структурировано. Оно не интересно. Человек не знает, чем бы заняться в промежутках со своим половым партнером. Что делать вообще - ясно: идти искать другого, звонить - флиртовать с другим. Со вторым этапом мне приятно что угодно делать: пол подметать, посуду мыть... Мне доставляет наслаждение смотреть, когда как бы я мою посуду и как бы не я...(Смех) Человеку первого этапа тяжело долго находиться рядом с кем-то, долго жить. Нет цели совместной деятельности, не о чем поговорить. Поэтому такие люди не склонны образовывать семьи. Они считают, что они еще не доросли. Вобщем не хотят. Принцип отношений у них какой? Встретились и разбежались. В соответствии с этой формой мышления психоэмоциональный контакт только в период сексуальности. Другие люди воспринимаются мною не как субъекты, а как источники удовольствий. Человек первого этапа не расположен к браку и не может решиться на рождение ребенка. Человек не в состоянии структурировать время кроме сексуальных отношений. А он не умеет структурировать время. Примеры таких людей, которые на первый взгляд кажутся принадлежащими к первому этапу. Маша. Дикая Маша, в то время, когда она с нами общалась. Сейчас, говорят, какие-то изменения произошли. Ну и Кот, насколько можно верить содержанию ее высказываний, потому что сама форма высказываний намекает на то, что Кот обладает некой самостоятельностью, то есть есть форма третьего этапа.

К - Это случайно получилось.(Смех)

Э - Для первого этапа характерны беспорядочные сексуальные контакты. Второй этап. Стремление компенсировать неполноценность своего мировосприятия мировосприятием другого. Программа полного синтеза мировосприятий и зацикливание на одном партнере. Дополнение своего сознания установками другого. Возникновение чувства целостности себя, которое нуждается в постоянном присутствии другого. Психоэмоциональное единство с другим во всех видах деятельности. Игнорирование других сексуальных контактов, сексуальная преданность и ревность. Пример, который приходит на ум, это Роза и Гера.

Третий этап. Включение в себя компенсирующих моментов и достижение собственной целостности. Перестает экзистенциально нуждаться в другом. Романы носят характер игры, увлечений. Не привязывается, не прикипает к партнеру всей душой. Сохраняет внутреннюю самостоятельность, некую отстраненность. Допускается много половых партнеров и случайные связи. В связи с характером этих отношений присутствует стремление, чтобы отношения с одним не пересекались с отношениями с другим. То есть я выступаю как некий центр независимых сексуальных отношений со мной. Понятно, что эти половые отношения не обязательно доводить до секса. Отстраняет и противопоставляет себя компании. Обладает какой-то внутренней силой. Эти люди не склонны ходить на семинары, поэтому мне было трудно подобрать знакомые всем примеры, но наиболее всех похожа Олли.

Четвертый этап. Тусовочный человек. Предпочитает такие формы общения как дискотеки, бары, компании с произвольными беседами. Нуждается в каком-то обществе признания. Характерна непринужденная болтовня на любые темы. Иногда просто патологическое отрицание денежных отношений. Сексуальные контакты предпочтительны с сильными признанными личностями, который обладает общественным признанием. То есть те, кто пользуется уважением и успехом в компании. С тем хочется дружить и спать. Половые партнеры служат укреплению положения в обществе признания. Ну, естественно при выборе полового партнера я учитываю прохождение им предыдущих этапов.

Примерами людей этого тусовочного типа являются Майя и Эсмеральда.

Вообще я склонен к одной тусовке, а на этой тусовке к одному партнеру. Потом, когда появляется возможность иметь половые отношения с кем-то более признанным, не менее симпатичным, то человек оставляет предыдущего партнера с некоторым пересечением.

Пятый этап. Человек умеет ставить цели и ограничивать себя ради их достижения, как известно. Получает удовольствие от работы по достижению цели, является деловым человеком. И сексуальные контакты случайны и вторичны по отношению к делу, к бизнесу. Любит говорить о своем бизнесе, говорит с уважением, гордится своей работой. Серьезное отношение к своей работе.

Пример - Гелла. У меня, во всяком случае, гордилась своей работой. В качестве полового партнера хотела бы найти человека, занимающегося тем же делом, какого-нибудь серьезного ученого с положением.

В - А возможен ли на пятом этапе брак с подчиненным? Или может быть такой союз как босс - секретарша?

Э - Идея босс и секретарша это уже шестой этап. Это очень сильная идея.(Смех)

Шестой этап. Идея сплоченного коллектива, выступающего как одно целое.

Примером выступает походный человек. Вы знаете, есть такие люди. Мафиозная семья. Но не наш рэкет. Обычно у нас там люди не шестого этапа. А обычная итальянская мафиозная семья, которая устанавливает порядок. Та деревня, где живет эта семья, там больший порядок, чем в других деревнях. Взаимопомощь в осуществлении групповых интересов. Половые отношения в связи с общей политической деятельностью. Например, босс и преданная ему секретарша, соратник по работе.

Примеры людей, которые наиболее сильно проявляют шестой этап: Ла-Горда, Дайс, Айрис.

Седьмой этап. Наличие интуитивного всеобщего мировоззрения. Гордость своим видением мира. Артистизм. Боязнь обязательной идеологии. Интерес к искусству. Богемно-половые отношения. отдельные нетривиальные суждения, показывающие глубину духовного мира. Есть что за душой. Половые контакты с теми, кто слушает, ценит, поддакивает моим оригинальным высказываниям или другим произведениям искусства. Человек седьмого этапа оценивает свои высказывания как произведения искусства. Любовь к сильным артистичным и одухотворенным личностям, великим художникам, даже непризнанным. К тем, кого я считаю как бы гением. При этом возможен секс со всеми, кто поражает воображение своей гениальностью. В этот вечер он поразил мое воображение и я могу с ним переспать. Использование секса для удержания себя в мире всеобщего. Самостоятельный интерес к неманасной литературе.

Примеры седьмого этапа: Нелида, Флоринда, Удав, Ладо, Хейт.

Восьмой этап. Привязанность к отдельным символам-терминам и умение раскрывать их внутреннее содержание. Сознательное ограничение духовного полета седьмого этапа определенным кругом терминов одной культурной традиции. Не каждый решится свой свободный духовный полет ограничить одной культурной традицией. Выбор знакомых обществ и половых партнеров по общности мировоззрения, декларируемых принципов и преданности культурной традиции. Половые отношения ради взаимной поддержки в освоении культурной традиции. При этом естественно среди тех кандидатов, которые могут поддерживать меня в освоении культурной традиции, я выбираю наиболее привлекательных, чтобы первое условие было выполнено, и так далее другие условия.

Примеры людей восьмого этапа: Тайши, Наташа.

Теперь некие общие характеристики. Замыкание на одном человеке характерно только для второго этапа. На всех остальных этапах это в той или иной степени вторично, хотя тоже значимо.

На третьем этапе человек любит самостоятельного, крутого, " одинокого волка". Но обычно живет с тем, кто более слаб. Ситуация такая, что любовь встречается редко. Если я и знаю кого, типа одинокого волка, то он не досягаем для меня. Либо я вообще никого не знаю, но выбираю того, кто более или менее подходит.

На четвертом этапе я выбираю тамаду. То есть самого популярного.

На пятом - бизнесмена, который зарабатывает столько, сколько нужно, и всегда добивается своих целей. Обратите внимание, я выбираю не для того, чтобы он меня деньгами снабжал, а потому что для меня - это идеал человека. У меня может быть любовь только к такому человеку. Он зарабатывает, сколько нужно. Если возникает потребность еще в нескольких миллионах, он мне их зарабатывает. Сколько мне сейчас нужно, столько он и заработает. Когда я вижу, что человек таков, все - мое сердце тает. Не потому что я буду на эти деньги себе шубы покупать, просто я вижу, что это - идеал. Не ради денег я его люблю.

На седьмом этапе идеальный человек выступает как крутой художник. Например, Виктор Цой. Он для многих женщин явился, является идеалом, который они любят, но живут они при этом с другим, которого они не любят. То есть, если такого человека спросить про супруга, он скажет, что любит. Но Цой - там особенная любовь, настоящая любовь. И тогда человек впадает в неприятную ситуацию: любовь - смысл жизни, а идеал недостижим. Человек попадает в ловушку. Совсем как бы умереть он не хочет, наложить на себя руки, ведь где-то недалеко есть этот идеал, но полнокровной жизни в любви у него так и нет. Хорошо еще, если он видит в своем избраннике, в том, с кем он живет, маленького Цоя. То есть это позволяет как-то этого человека любить, но и заставляет все время корректировать его. Если этот идеал достижим, то есть находится где-то недалеко, как то в компании четвертого этапа, банде шестого этапа,(компания от банды мало чем отличается, как вы понимаете, в компании взаимное признание другого, а в банде отождествление друг с другом, там нет признания самостоятельности, оно всячески уничтожается, мы все одно целое, никакой личностности), или в церкви, то половые контакты возможны со всеми по вертикали. То есть это какой-то лидер, да, в какой-то группе людей, тут же есть люди, которые тоже обладают определенным весом, но меньшим, по тем или иным критериям, и я отношусь тоже к какому-то уровню, к четвертому уровню, например. И тогда как бы возможны половые контакты со всеми людьми от меня до самой вершины, с людьми третьего уровня, второго и первого.

В - Не совсем понятно, как это возможно? На другой-то стороне пары тоже человек. У вашего партнера вы окажетесь ниже по вертикали.

Э - Да, такой момент есть, но мне хотелось бы. Сделаем акцент на этом "хотелось бы".

Горизонтальные контакты, то есть с теми людьми, которые на том же уровне признания, они носят случайный характер. Ну, так уж получилось. Тут может сыграть роль привлекательность. Тот, который повыше - менее привлекателен. А половые контакты с теми, кто ниже меня в этой группе, ущемляют мое достоинство.

Наконец-то мы переходим к интересной игре. Все, что я говорил, нужно было для того, чтобы у вас возникли четкие представления об этих этапах.

Сейчас мы совместно будем определять каждого. Вот вопросы, которые позволят определить, на каком этапе находится человек. Будет два типа вопросов: первый на прохождение этапа (про первый этап вопросов не будет) и второй, насколько важен для человека этот этап.

1. Любит ли человек удовольствия? О т в е т: ниже среднего

средне

выше среднего

2. Как вы считаете, вы способны заботиться о ребенке?(второй этап)

3. Ваша склонность замыкаться на одном половом партнере?(второй этап)

4. Способны ли вы подать себя в какой-то компании, сохранить свое лицо, не раствориться в этой компании? (третий этап)

5. Насколько у человека присутствует склонность выделять себя, то есть форма самостоятельности?(третий этап)

6. Насколько человек способен вливаться в компанию и комфортно там себя чувствовать?(четвертый этап)

7. Насколько приглашение этого человека на какую-то тусовку оживляет эту тусовку?(четвертый этап)

8. Способен ли человек получать удовольствие от самого процесса труда или труд является только неприятным средством для достижения приятного результата?(пятый этап)

9. Насколько вы способны получать удовольствие от своей работы?(пятый этап)

10. Способны ли вы представлять общественные интересы? Имеете ли вы гражданскую позицию?(шестой этап)

11. Способны ли вы вставлять интересные нетривиальные замечания?(седьмой этап)

12. Есть ли у вас интерес к специальной литературе?(седьмой этап)

13. Из скольких книг по специальным вопросам состоит ваша библиотека?(седьмой этап)

О т в е т ы:

- до 3-х

- от З-х до 10

- от 10 до 30

14. Насколько вы можете рассказать какую-то историю не событийно, а всеобще-оценочно?(восьмой этап)

15. Насколько вы используете термины в своей речи?(восьмой этап)


Условия брака. Сталкинг адаптивной деятельности

Э - Для начала поиграем в такую простенькую игру под названием "Доклад Нелиды". Нелида нам расскажет свой оригинальный взгляд на восемь этапов адаптации, при этом после каждого этапа она будет делать логическую точку и все дружно будут ее поправлять, если она вдруг ошибется и дополнять.

Н - Я буду говорить кратко, по-солдатски.

Мы выяснили, что любовь есть не что иное(Смех) как способ достижения целостности. Что такое достижение целостности? Это достижение полного и правильного миропонимания. Поскольку человек в своей жизни взаимодействует со множеством факторов, он обязан эти факторы понять, изучить и научиться взаимодействовать с реальностью абсолютно адекватно.

Первый этап этого трудного пути называется адаптацией. Он охватывает состояния животного сознания и рассудок. На доске я дала образную картину этапов адаптации. Вы видите, что этапы объединены в пары. Первая пара - корешки. Вторая пара - листочки. Третья пара - цветочки. И четвертая пара - ягодки.

7 этап * ягодки * 8 этап

Песни о реальности Лучший способ жизни

в реальности

5 этап * цветочки * 6 этап

Схватка с реальностью Благоустройство

реальности

3 этап * листочки * 4 этап

Одинокий волк Ди-джей

1 этап * корешки * 2 этап

Счастливое Становление

детство личности

Первый этап адаптации я назвала "Счастливое детство". Все вы знаете, что происходит в детстве(Смех). Как говорят все психологи, чем больше было в детстве счастья, тем удачнее проходит адаптация. Почему так происходит? Чем больше положительных эмоций пережил человек в детстве, тем устойчивее он оказывается на последующих этапах, его психика оказывается более устойчивой.

Бениньо - Как определяется больше или меньше?

Нелида - По субъективному ощущению человека. Это может оценить только он сам.

Тайши - Но если человек получает только удовольствия, ему сложно развиваться.

Нелида - Речь не идет о том, что человек получает только удовольствие. Наоборот, получить его очень сложно, но некоторым это удается. Предположим, так сложились обстоятельства. Вывод: если удовольствий достаточно, то детство счастливое, если недостаточно, то трудное.

Элиас - А может быть хорошо, когда трудное, но счастливое?

Нелида - Может быть. Я хочу сказать, что положительных эмоций в детстве должно быть достаточно. Каким способом они достаются ребенку неважно.

Элиас - Нелида, скажите проще: "Плевать мне на этапы адаптации, я хочу, чтобы у моего ребенка было счастливое детство".

Нелида - Я не могу так сказать, потому что не могу решать за него. Мне кажется, что ему от этого будет хорошо, а ему кажется, что от другого.

Антиох - Этап назван " Счастливое детство", значит, чтобы его пройти, нужно иметь счастливое детство.

Нелида - Давайте назовем его просто "Детство". Я хотела подчеркнуть своим названием некий качественный аспект этого этапа. Нужно, чтобы положительных эмоций было достаточно для успешной адаптации. Достаточно ему было их или нет может сказать только сам человек.

Флоринда - Вот он вырастет и скажет.

Нелида - Да. На первом этапе у человека формируется некий Я-идеал, но идеал себя как вещи. Точнее было бы сказать не Я-идеал, а представление об идеальной вещи, которая приносит ему удовольствие, и с этим представлением он переходит на второй этап.

На втором этапе, если рассматривать его прохождение по состояниям, человек вступает в отношения с людьми, как с вещами и обнаруживает, что люди - не вещи. Формируется представление о человеке как субъекте.

Тайши - Как происходит этот переход?

Нелида - Ребенок обнаруживает многоуровневую структуру субъекта. Переходя с первого этапа на второй, ребенок имеет представления о вещах, которые служат ему. В этом представлении объединен ряд свойств, приносящих удовольствий.

Паблито - Для того, чтобы выделился этот идеал в чистом виде, как набор свойств, нужно, чтобы было что-то, что заставляет его стремиться к удовольствию.

Элиас - Это было бы хорошо, но идеальный образ образуется не так. Это должно быть что-то вроде человека, который удовлетворяет мои потребности и при этом полностью мне подчиняется. Это идеальный образ. Чем более идеальный образ возникает на первом этапе, тем тяжелее человеку перейти на второй этап.

На втором этапе, если использовать терминологию вещей Нелиды, ребенок замечает, что плохие вещи, которые он просто отбрасывал, полностью отбросить невозможно, с ними необходимо взаимодействовать. И тогда у него возникает вопрос выбора вещей, с которыми он будет взаимодействовать.

Нелида - Да. И если мы говорим о выборе полового партнера на втором этапе, то выбор зависит от меня. Я не буду вступать в половой контакт с той вещью, которая приносит мне неудовольствие. Наоборот, та вещь, которая меня восхищает, и становится моим половым партнером. Я стремлюсь развиваться, пытаясь ей уподобиться, потому что, как мы разбирали раньше, животное сознание стремится быть подобным любимой вещи. Если у меня есть любимая вещь, я стремлюсь максимально ей соответствовать, быть на нее максимально похожей. Соотносясь с ней я замечаю, что чем-то отличаюсь от нее. На первом этапе адаптации у меня сформировался образ любимой вещи, а на втором этапе я пытаюсь ей уподобиться.

Элиас - Идеал любимой вещи - это тот, который все для меня делает. Уподобиться ему невозможно.

Нелида - Почему?

Элиас - Потому что я не могу делать все для кого-то, кто как бы есть я. Если бы любимая вещь выбиралась не по критерию, что она все для меня делает, а по критерию, что у нее большие возможности, тогда я тоже хотел бы иметь эти возможности. Но я сомневаюсь, что на первом этапе этот критерий важен. Все-таки женщина первого этапа выбирает не того мужчину, который обладает большими возможностями, а который больше за ней ухаживает.

Нелида - Больше удовольствия доставляет.

Удав - То есть не я пытаюсь уподобиться, а использую сложившееся у меня описание мира как мира вещей для того, чтобы ориентироваться в мире. Я правильно вас понял? Считаю людей вещами.

Нелида - Да. Считаю людей вещами.

Тайши - Переход на второй этап происходит только тогда, когда мой идеал перестает давать мне удовольствие всегда. Это заставляет сознание задуматься.

Нелида - Мне кажется противоречие не в этом. Мне кажется, что я в идеальной вещи замечаю что-то еще.

Тайши - Я никогда не замечу в идеальной вещи что-то еще, если она будет служить мне по-прежнему. Я должна попасть в противоречие от того, что эта вещь перестала отвечать всем моим потребностям.

Володя - Получается, что вы переходите на второй этап внешним образом, вас вещь перетаскивает, а не ваше внутреннее побуждение.

Тайши - Но образ этой вещи у меня в голове. Я начинаю углубляться в этот образ и понимать...но вот что понимать?

Нелида - И тогда появляется стремление отождествиться с вещью. Если вещь не подчиняется мне просто так, значит нужно сделать какое-то усилие.

Володя - Сознание может просто отбрасывать плохие вещи.

Тайши - Отбрасывать, чтобы находить новые. Пока я перебираю вещи, я остаюсь на первом этапе.

Элиас - Я попытаюсь сделать этот переход.

Значит, на первом этапе сознание выбирает любимые вещи, а те, которые не следуют его желаниям, оно называет плохими и отбрасывает, оставляет вне сферы своего влияния и со временем накапливает очень много вещей, которые он отбрасывает. Остается очень узкая сфера реальности, которая служит ему, очень мало таких хороших вещей остается. И этой сферы хорошей реальности недостаточно человеку для жизни, так она сузилась. Тем более у него идеальный образ вещи, тем уже область хороших вещей.

Удав - А идеал это что?

Элиас - Идеал удовлетворяет все мои желания. Поэтому он ищет человека, который бы в союзе с ним овладел той областью, которая оказалась вне сферы его взаимодействия.

Паблито - Пока что я с ними взаимодействовать могу, но мне это не нравится. Может быть мне начать благоустраивать то, что мне не нравится?

Тилорн - На первом этапе этого нет.

Жильбер - Первый этап детства только - хочу-нехочу. Потом человек замечает, что этого хочу-нехочу мало, надо еще что-то делать.

Тайши - Дон Элиас сказал, что происходит такое сужение реальности, что очень мало желаний удовлетворяется. Желаний много - а удовлетворить их трудно. Вот это противоречие заставляет сознание искать чего-то вовне.

Андрей - Вопрос был в том. почему он ищет вовне, а не изменяет это.

Нелида - Интенция идет изнутри. Человек интуитивно чувствует свою неполноценность.

Тилорн - Он пока работает с готовыми вещами!

Паблито - Почему он стремится использовать кого-то другого? Непонятно еще, что это такое: вещь или не вещь! Володя - Он ищет того, который исправит положение вещей!

Нелида - Он стремится подражать идеалу!

Элиас - На первом этапе сознание не может удерживать идеал. Идеал - это когда из одной вещи взял какое-то свойство, из другой и потом поместил их в каком-то месте в своем сознании.

Нелида - Но человек же знает, что именно приносит ему удовольствие!

Элиас - Нет! Не знает! В момент этого удовольствия - он знает, а потом уже не знает.

Володя - Такая мысль: дело в том, что пока человек различает только вещи, то только вступая во взаимодействие, человек выясняет плохая она или хорошая. И в некоторый момент у него возникает неудовлетворенность положением вещей. Узкая сфера удовольствия - широкая сфера неудовольствия. Поскольку человек пытается это как-то поправить, неизвестным ему способом, он хочет найти такую вещь, которая бы это положение исправила. Он ищет вещь, потому что ничего другого пока не знает. Ищет вещь, которая компенсирует его неполноценность.

Нелида - Нашел он такую вещь. Или ему так кажется, что нашел. Какие состояния он проходит дальше? Интуитивно человек учится у своей любимой вещи?

Элиас - Нелида, вы постоянно привносите термины, нехарактерные для этих этапов.

Володя - Идеал, учится.

Нелида - Я добавила интуитивно.

Антиох - Он уже взрослый?

Нелида - Ну, не взрослый, подросток, например.

Андрей - До подростка еще далеко!

Нелида - Итак, второй этап - "Становление личности".

Человек выстраивает себя по нескольким уровням.

Элиас - Замечу, что многоуровневость появляется с третьего этапа символического мышления.

Нелида - Почему? На третьем этапе адаптации человек чувствует себя уверенно, потому что уровни у него заполнены. Он оценивает себя по нескольким уровням. На втором этапе идет заполнение уровней.

Тайши - Развитие должно идти имманентно сознанию, а вы просто прикладываете вашу классификацию. Почему начинается становление личности, почему человек начинает учиться?

Нелида - Мы сказали, что на первом этапе происходит сильное сужение зоны удовольствия, остальная реальность не включается в зону взаимодействия. На втором этапе должно происходить расширение этой зоны взаимодействия за счет партнера. Партнер выбирается по принципу компенсации. Партнеры взаимодополняют друг друга. Перебор партнеров будет идти до тех пор, пока я не найду всего в своих партнерах(Многочисленные малоразборчивые выкрики).

Тайши - Почему он будет учиться?!

Нелида - Если он не будет учиться, он так и останется на всю жизнь на втором этапе!

Элиас - На вопрос Тайши ответьте - за счет чего учиться? За счет отождествления! Мой партнер умеет извлекать удовольствие из плохой реальности. А так как я - это он , то я ему подражаю и учусь.

Каким образом происходит отождествление еще не всем понятно, да? Когда на втором этапе я нахожу человека, который взаимодействует с плохой для меня реальностью, а я при этом имею какой-то спектр взаимодействий, который является плохим для этого человека, то мы с ним заключаем друг с другом некое соглашение, что там, где я буду черпать удовольствие, а он не может, я буду делиться с ним. Он таким же образом будет делиться удовольствиями со мной. И тогда получается, в результате этого соглашения, что чем больше он получает удовольствия, тем лучше для меня. Получается, что нет принципиальной разницы, кто получает удовольствие. Получается, что я и он - это одно целое.

Тайши - Компенсация и тождество одно и то же!

Нелида - Компенсировать можно только отождествившись! Володя - Есть тождество на одной стороне: я и мой

партнер, это есть нечто целое и есть только оно. У второго члена пары то же самое - я и мой партнер. И есть только целое, когда второй этап силу набрал. Нет отдельно меня с моей стороны, и нет отдельно его с его стороны.

Элиас - Лучше говорить не тождество, а единство (Одобрительный ропот).

Тилорн - Есть мы.

Тайши - Все равно в сознании есть различение! Первое состояние - это бытие в себе, а второе - бытие в ином!

Элиас - Этот вопрос достаточно прояснен. Тайши, иногда складывается впечатление, что у вас такой сильный разум, что вы можете часами говорить о чем угодно.(Смех)

Тайши - Давайте проверим, истина это или только ваше впечатление!

Нелида - Тайши, сейчас не слушайте эти два слова, которые я скажу(Смех). В результате компенсации и отождествления(Взрыв смеха) личность становится в некотором роде целостной, из вещи превращается в субъекта и сознание переходит на третий этап. В первом состоянии третьего этапа личность, будем называть этого субъекта личностью, выясняет, что не одна она такая личность.

Тайши - Почему он перешел на третий этап?

Тилорн - Он у всех всему научился.

Нелида - И перестал нуждаться в других.

Тилорн - Теперь он говорит: "Мне другие не нужны. Я сам все умею!"

Элиас - Правильно.

Нелида - В первом состоянии третьего этапа человек гордится собой, но, в конце концов замечает, что есть и получше его.(Смех) Тут осуществляется переход во второе состояние.

Элиас - Это уже противоречие первого состояния. Нужно же сначала что-то позитивное сказать про него.

Тилорн - Она сказала: "Я горжусь собой".

Элиас - А чем гордится?

Нелида - И то могу, и это могу.

Элиас - Теперь все понятно.(Смех) А если я могу и то, и это, то я как бы и не нуждаюсь ни в ком другом.

Нелида - Не нуждаюсь ни в ком другом. В это время я замечаю, что не я один являюсь личностью, что есть целый ряд личностей, и некоторые из них превосходят меня в чем-то. Я начинаю подражать этим личностям, чтобы устранить свои недостатки, заполнить какие-то бреши в сознании. Подражая, я опять же отождествляюсь с другим человеком, чтобы понять мотивацию его поступков. Наконец понимаю и начинаю считать эти качества принадлежащими себе и могу манипулировать другим. Это третье состояние третьего этапа. Осуществляя деятельность третьего состояния, сознание замечает, что другие тоже стремятся манипулировать мной. Становится уже непонятно, кто кем манипулирует, кто кого использует, кто кому подчиняется. Соперничество становится невыгодным и сознание начинает стремиться к сотрудничеству. Я ищу общие цели с партнером и прилагаю усилия для общего движения в этом направлении. Четвертое состояние - это сотрудничество по достижению совместной цели.

Элиас - Вы мельчите, из-за этого целостная характеристика этапа немножко ускользает.

Нелида - Общая характеристика - "Одинокий волк". Он как бы ни в ком не нуждается. Человек интересен сам себе.

Элиас - Замечаете интересную мысль в двух высказываниях? Нелида сказала, что на втором этапе человек склонен к многочисленной смене партеров, а на третьем этапе он ни в ком не нуждается, ну, может быть в одном ком-то. Я считаю, что наоборот.

Паблито - Может быть на втором этапе он осуществляет сначала перебор, а потом останавливается на ком-то одном?

Нелида - С одним партнером одно компенсировал, с другим - другое. Пока все не компенсирует.

Элиас - Ну, обычно, какая это смена партнеров? В восемнадцать лет выходит замуж, хотя готова была и в четырнадцать. Лет пять живет с этим мужем. Потом из-за внутренних дрязг разводится и лет через пять вступает во второй брак лет на пять. Это вы называете постоянным перебором партнеров?

Нелида - Это очень долгий процесс.(Смех)

Элиас - Понимаете, пока у меня партнер, пока он единственный, я других вообще не рассматриваю.

Нелида - Я не говорю о беспорядочных связях второго этапа. Но обязательно должен идти перебор партнеров пока я себя не дострою. Можно не вступать в брак, но тем не менее вступать в отношения второго этапа.

Лидия - В гражданский брак.

Тайши - Да, пожалуй, человек будет вступать в партнерство для собственной компенсации не единожды. А на третьем этапе, когда он проверяет свою субъектность на других, человек будет еще быстрее менять партнеров.

Андрей - Третий этап - это самоутверждение. В своих глазах сам себя утверждаю.

Володя - А зачем партнеры?

Андрей - Для сравнения. Как только я с ним самоутвердился - он перестал мне быть интересен. Если я не буду постоянно проверять свою силу на других, то утрачу это ощущение самодостаточности. Человек все время говорит себе: "Дай-ка я еще раз проверю, а могу ли я?"

Элиас - Правильно говорит Андрей. Главная задача на третьем этапе - это самоутверждение или снятие субъектности другого.

Нелида - Но тем не менее в четвертом состоянии человек начинает понимать не только свои ценности, но и ценности других людей и выходит на понимание общепризнанных ценностей. С этим знанием он переходит на четвертый этап. Он способен вступить в отношения с коллективом.

Элиас - На третьем этапе нет ценностей.

Нелида - Давайте другое слово употребим. Как нет ценностей? Есть всеми ценимые качества: смелость, сила, красота. Это что, не ценности? Есть понятие о том, что признается всеми.

Андрей - Не важно, что признается. Важно, что мне помогает самоутвердиться.

Нелида - И это называется какими-то словами.

Андрей - Я сейчас немножко о другом говорю. Там важно не то, что всеми признается, а то,

что помогает мне самоутвердиться.

Нелида - Это важно в третьем состоянии третьего этапа. В четвертом состоянии, чтобы сотрудничать, я должен соотноситься с другими людьми, с их ценностями.

Паблито - Да. Как только я начал это понимать, я перехожу на четвертый этап.

Володя - Начинает понимать - это конец третьего.

Нелида - Научившись сотрудничать с одним человеком, он становится способным сотрудничать с коллективом.

Элиас - Так не за счет же понимания другого идет сотрудничество! Просто мы находим взаимовыгодный способ использования друг друга. Я использую его, он использует меня. Я позволяю ему использовать себя не во всех аспектах, а только в одном.

Нелида - Хорошо! У нас общая цель. Откуда взялась эта общая цель? Значит что-то мы понимаем одинаково. Если цели наши совпали, значит что-то для нас одинаково? Оба поесть хотим.

Тайши - Это желания, а не цели.

Нелида - Существует понятие комфорта общее для всех. Всем понятно, что это такое. Всем понятно, что такое красота, сила, вкусно поесть...

Тайши - Потанцевать, потусоваться...

Нелида - Мне кажется, что можно говорить о каких-то всем понятных вещах.

Элиас - И за счет того, что у нас есть общий спектр деятельности, где мы вместе, за счет этого возникает ощущение, что он тоже не хуже меня.

Нелида - Это ощущение выводит меня из третьего состояния. В третьем состоянии я партнера еще использую, в четвертом я с ним сотрудничаю. Сотрудничество не есть использование.

Паблито - Использую и даю себя использовать.

Антиох - Это взаимовыгодное использование.

Нелида - Значит, сотрудничество - это взаимовыгодное использование, какое-то равноправное. Когда я использую человека в третьем состоянии, то как правило, игра такая, что он не должен об этом догадываться.

Паблито - А при сотрудничестве пускай догадывается. Нелида - Они уже догадались, поэтому и перешли в четвертое состояние(Смех).

Андрей - Да! Когда использование не сработало, вот тогда сотрудничество и возникает.

Нелида - Итак, произошел переход на четвертый этап, который назван у меня "Ди-джей". Это личность, которая все может. Она вступает во взаимодействие с коллективом, который здесь, как правило ограниченный.

Это может быть общество признания, будущее для него. Что человек должен сделать, чтобы найти место в этом коллективе. Он должен быть туда принят. А для этого он должен продемонстрировать приятие ценностей этого коллектива. Опять это слово всплывает.

Элиас - Да. Нехорошо.

Нелида - Ну, скажем цели. Цели чем определены?(Общее возбуждение, все говорят одновременно)

Тайши - Это просто компания.

Нелида - Говоря о коллективе, мы говорим о людях чем-то объединенных.

Лидия - Чтобы компания была хорошая, нужно чтобы были девочки и мальчики.(Смех)

Андрей - Сильная мысль.(Смех)

Нелида - Сначала человек выполняет правила, принятые в этом коллективе, интуитивно понимает их обоснование, достраивает в своем сознании миф этого коллектива. Если он видит в нем какие-то изъяны и в силах внести изменения в этот миф, он их вносит.

Бениньо - То есть возьмите меня в коллектив, я вам внесу изменения.

Нелида - Человек этого не говорит, он это делает. Коллектив принимает это или не принимает. Если человек достаточно силен, то как правило, принимает.

Тайши - Откуда миф берется?

Нелида - Был уже.

Элиас - Миф здесь условно должен пониматься.

Нелида - И мифом владеет личность в третьем состоянии четвертого этапа.

Элиас - Да, да. Это все правильно, но вы главную мысль не сказали, вы ее забыли. Начинаете опять мельчить. Про третий этап. На третьем этапе человек не научился взаимодействовать с личностями. Идея личности заключается в том, что я - хозяин реальности. Он может быть только один. Если он встречает другого такого, он начинает его подавлять, чтобы он не был хозяином реальности. Если человек не может этого сделать, тогда он признает другого хозяином реальности, потому что идея-то остается. Он готов ему во всем подчиняться. Формы на третьем этапе разные, но идея - одна. И это идея личности. А вот на четвертом этапе человек допускает существование сразу двух-трех личностей. Представляете! Это каждый хозяин реальности! Вообще говоря, бардак для третьего этапа.

Нелида - Да.

Элиас - Вот и продолжайте.

Нелида - Тем не менее, находясь в этом обществе, состоящем из множества личностей, я взаимодействую, прежде всего, с целым, а не с каждым в отдельности.

Лидия - С каждым по отдельности вы взаимодействуете.

Андрей - Нет там ничего общего. Есть просто набор хозяев реальности.

Володя - Это, конечно, замечательно, но как эти хозяева реальности не мешают друг другу хозяйствовать?

Паблито - Возникновение общественных ритуалов, то есть что нужно делать, чтобы друг другу не мешать, происходит как раз во втором состоянии четвертого этапа.

Нелида - Ну, а что такое ритуал?

Паблито - Какие-то общепринятые нормы поведения.

Нелида - А ритуал разве не объединяет этот коллектив? Элиас - Какие примеры ритуалов? Это когда принято

драться на улице, а не в баре.

Нелида - Вот люди объединяются этим ритуалом и идут драться на улицу.

Лидия - Это не является целью их прихода в бар. Это значит правила соблюдать.

Нелида - Я не говорю, что это цель прихода в бар. Лидия - А получается, что вы именно это говорите. Что

ритуал объединяет общество.

Нелида - Взаимодействие складывается в том числе и из этого.

Володя - Вы пришли в бар хозяйствовать над реальностью.

Нелида - Узнавать реальность, скажем так.

Тилорн - Тогда скорее всего всех объединяет бар.

Андрей - Хозяйственность, хозяйственность.

Паблито - Тогда скорее реальность какая-нибудь.

Нелида - Так что трех мушкетеров ничто не объединяло?

Паблито - Пока не появился некий мифолог под названием Д`Артаньян, их ничто не объединяло.

Нелида - Как ничто не объединяло?

Паблито - Какая-то общая реальность под названием "гвардия мушкетеров".

Нелида - Именно здесь человек и учится структурировать реальность, на этом этапе. Где же еще? Впервые учится сам структурировать реальность.

Элиас - И на третьем этапе в третьем состоянии он учился структурировать.

Нелида - Там он учился структурировать другую личность.

Элиас - Реальность, реальность. На четвертом этапе человек учится структурировать реальность многоуровневым образом.

Нелида - Да. И появляются роли. Человек учится исполнять разные роли. Учится?

...... - Учится...

Нелида - Подражая, он учится делать это еще во втором состоянии, но исполняет эти роли плохо. И только поняв миф этого коллектива, поняв суть этих правил, он исполняет роль действительно полноценно.

Паблито - То есть так или иначе объединив все эти ритуалы в единый миф.

Нелида - Да. Паблито - То есть может быть сам что-то при-

думал, может быть другие - это неважно.

Нелида - Понял так понял. Все понял значит. И как другие к этому относятся.

Володя - Вот на этом бы и закончить.

Нелида - Ан нет! Еще четыре этапа.(Смех)

Андрей - Каковы позывы глобального перехода на следующую ступень?

Нелида - Так!..

Элиас - Тут сложный переход.

Нелида - Я вынуждена опять употребить слово "ценности", хотя оно вам не нравится. Мне кажется, что в четвертом состоянии четвертого этапа, когда человек контролирует следование мифу, он в своем сознании формирует сущности реальности, то есть силу реальности, которой подчиняются все. И теперь он вступает во взаимодействие не с отдельными личностями, а с реальностью лицом к лицу. С реальностью в виде сущностей. Вступает во взаимодействие с сущностями реальности.

Андрей - Что понимается под сущностями реальности более доходчиво.

Нелида - Всеобщие эквиваленты, о которых мы говорили. Ими являются, конечно, не только деньги.

Володя - Мне бы хотелось понять, что все-таки не устраивает человека на четвертом этапе?

Нелида - Слишком много знать начинает. Сознание готово к восприятию нового содержания. Если он понял одну сущность реальности, он начинает различать и другие.

Володя - Но почему сознание готово? Почему было хорошо, а вдруг стало плохо?

Нелида - Сознание развилось достаточно, созрело.

Володя - И как оно развилось? Что в нем изменилось? Нелида - Ну, ходил в бар, дрался, дрался...Стукнули

его по голове...(Смех) Потому что в третьем и четвертом состоянии четвертого этапа, когда человек понимает смысл и структуру мифа, который признается целым коллективом людей...

Элиас - Нелида -е употребляйте слово миф без кавычек. Нелида - Хорошо. Когда человек умеет исполнять разные

роли, может контролировать следование этому мифу, может сам придумать новы миф и навязать его коллективу, то трудно не заметить какие-то силы, которые стоят вне меня...

Элиас - Нельзя делать переход на основе "трудно не заметить".

Володя - Можно и заметить.(Смех)

Тайши - Давайте противоречие!

Элиас - Если в первом состоянии четвертого этапа общество признания характерно такими ценностями как я и другой, а также третий, и эти ценности мне никак не включить в самого себя; если во втором состоянии это ритуалы, которым все должны следовать; Если в третьем состоянии это формы взаимодействия каких-то разных ритуалов, потому что каждый ритуал во втором состоянии абсолютизируется и они входят в противоречие; если на четвертом этапе возникает структура ролей, то есть общество понимается как многообразие ролей, то это - как раз та форма, которая может быть включена в меня. Я могу владеть всеми ролями. Как только это происходит, я включаю в себя сущность этого общества признания, то есть как бы все общество признания за счет многообразия ролей находится во мне. Тем самым общество пропадает. Я снова оказываюсь один на один с реальностью.

Андрей - Что значит общество пропадает?

Элиас - Не нуждается в нем. Несет его в себе.

Удав - Что значит "несу в себе"?

Нелида - Понимаете, почему надо вести себя таким образом, другим образом.

Элиас - Не почему, а если в обществе всего три роли и я их умею исполнять, то что в обществе еще осталось, что дополняло бы меня? Все - все общество это и есть три роли.

Андрей - Значит роли - это все, что осталось от личности внутри общества?

Элиас - Да. И этот многоролевой человек снова оказывается один на один с реальностью. Это начало пятого этапа.

Нелида - Ну, сначала человек присматривается.(Смех) Он чувствует себя самодостаточным, уверенным, спокойным. Созерцает, внутренне оставаясь спокойным.(Смех) И что же он замечает? А замечает он сущности.(Взрыв смеха) Одну, другую, девятую...И что самое обидное - они не зависят от него. Это переход во второе состояние. Это когда вы смиряетесь с тем, что они от вас не зависят.

Элиас - Подождите. Вот человек перешел на пятый этап. Чего он хочет? Для начала.

Нелида - Овладеть реальностью.

Володя - Сущностями, наверное, уж теперь.

Андрей - Раз появились сущности, то пора уже ими овладевать.

Нелида - Человек хочет расширить зону овладения реальностью. Какими-то зонами он уже овладел, но не всеми.

Антиох - Что здесь такое сущности?

Нелида - Это силы реальности, которые работают везде, скажем так. Но зоны их действия могут перекрываться

Антиох - Как он их увидел?

Нелида - Выделил.

Элиас - Структура предыдущего этапа накладывается на реальность следующего. На четвертом этапе человек выделил структуру ролей. Теперь эти роли накладываются на всю реальность и превращаются в эти сущности. Одна из ролей, любая, перенесенная на внешнюю реальность, выступает как некий вид деятельности, который становится понятен этому человеку. Играть роли в реальности - это не есть играть роли, а есть осуществление какой-то деятельности, какой-то последовательности и понимать, что такое есть последовательность действий, результаты, шаги и т.д. Появляется понимание цели и возможности ее осуществлять. Если соотнести первое состояние пятого этапа с первым состоянием животного сознания, где есть только "хочу", то здесь эти хочу превращаются в цели. Я не просто хочу, а хочу, чтобы были такие условия, чтобы это всегда было. В результате человек ставит разные цели, глядя вокруг себя, умеет их осуществлять и достигает обеспеченности себя в этой среде. За счет вот этих щупалец целей, которые человек забрасывает вокруг себя, он создает вокруг себя пространство лояльной реальности. Причем все эти цели по самообеспечению и достижению личного благополучия аналогичны тем ролям, которые он усвоил на четвертом этапе. Далее человек замечает цели среды. Он обладает определенной формой мышления и замечает в реальности то, что ей соответствует. Сначала, в первом состоянии он замечает цели обеспечения других. Потом он посидит подумает и начинает замечать, что у среды есть собственные цели обеспечения, которые сильнее личных целей отдельных индивидуумов. Тогда во втором состоянии он начинает служить этим целям. Служение этим целям и называется следованием авторитетам. Человек замечает определенные роли этой реальности и начинает, следуя им, приобщаться к соответствующему центру реальности.

Удав - Причем здесь роли?

Андрей - Было замечено, что исполнение роли приводит к какому-то результату. Отсюда возникает понятие цели, то есть что, действуя так, можно достичь этого. Условный рефлекс называется.

Удав - А раньше что, этого не было? Я не совершал действий, которые приводили к результату?

Андрей - Теперь я знаю к какому результату приведут мои действия, а раньше я этого не знал.

Элиас - То есть тут, конечно, логики никакой нет, когда человек ставит цель и думает, как лучше ее достигнуть. Он ставит цель и вспоминает, какая роль подойдет, чтобы достигнуть этой цели.

Тилорн - Во втором состоянии человек узнает разные авторитеты. А в третьем и четвертом?

Нелида - Человек замечает, что эти авторитеты реальности как-то взаимодействуют. Когда он понимает, как они взаимодействуют, у него возникает мера авторитетов.

Элиас - В четвертом состоянии возникает понимание, что имеется очень много мер этих авторитетов.

Нелида - И, более того, человек начинает догадываться, что он может повлиять на меру этих мер. И тогда он переходит на шестой этап.

Элиас - Если в понятиях целей рассматривать состояния пятого этапа, то в первом состоянии человек имеет личные цели. Вообще, мало кто среди людей может иметь личные цели. Люди обычно глупее. Во втором состоянии человек абсолютизирует цели среды, в третьем состоянии он находит личную меру целей среды и как-то поднимается над этими целями, пытается ими манипулировать. В четвертом состоянии для человека снова становятся существенными цели среды, но уже в их более сложном образе, в их взаимодействии. Ему становится понятной некая мера целей среды. И когда он, следуя некой мере целей среды, наконец, ее достигает, достигает понимания ее, то тогда среда лишается своего бытия, своей самостоятельности. Человек включает в себя все цели среды.

Нелида - Поняв меру целей среды, я перехожу на шестой этап и вижу, что мер этих немеряно.

Андрей - Экзистенциально неузнаваемо.

Нелида - Он начинает все эти меры изучать и может заметить, что что-то не так (Смех).

Антиох - Это уже экзистенциально узнаваемо. .

Нелида - И начинает думать как(Смех). Как надо, чтобы было(Смех). Ничего смешного. Серьезные люди на шестом этапе. Наводят порядок в реальности для блага самой же реальности.

Антиох - Пример, пожалуйста.

Нелида - Возьмем для примера Гошу из кинофильма "Москва слезам не верит". Гоша имеет гражданскую позицию. Это второе состояние шестого этапа. Половым партнером Гоши выступает Катя. Катя тоже человек шестого этапа - она наводит порядок на химкомбинате. Чему мог научить ее Гоша?

Володя - Вспомните их разговор после драки. Она его учит, что так делать нельзя, а он ей говорит, если ты еще раз станешь учить меня, как решать...

Нелида - Нет! Она говорит про подростков, которых он разогнал, что теперь они будут думать, что прав тот, кто сильней. А Гоша отвечает, что теперь они будут знать, что против силы всегда найдется другая сила. Да, его понимание шестого этапа выше Катиного.

Элиас - Это идея полиции.

Нелида - Ну, вот, пожалуйста, пример шестого этапа.(Смех)

Элиас - Почему человек на седьмой этап переходит? Почему не успокаивается?

Нелида - Потому что он видит изъяны и считает, что он может лучше придумать, как все должно быть.

Тайши - То есть он чувствует, что общество все время вращается в одном и том же кругу. Там ничего не меняется. Он хочет преобразовать реальность в соответствии со своим видением.

Тилорн - Он хочет преобразовать реальность.

Элиас - Мы выяснили, что на шестом этапе у человека сформировалась целостная картина реальности и, тем самым он как бы перестает нуждаться во внешней реальности, потому что у него есть копия, да еще лучше. И единственное, что он может делать в этой ситуации, это делиться своим внутренним представлениями об идеальной мире, рассказывать его этой внешней реальности. Так мы охарактеризовали седьмой этап. Какова причина перехода на восьмой этап?

Нелида - Мне кажется нельзя ограничиться такой характеристикой седьмого этапа. Делиться-то человек делится, но в последних состояниях седьмого этапа происходит сравнение множества концептов, проводится какой-то, пусть интуитивный, анализ.

Элиас - По мере прохождения седьмого этапа происходят разные формы взаимодействия его идеальной реальности и окружающей среды. Формы взаимопроникновения и образование каких-то форм единств. В частности, на последней ступени седьмого этапа человек выясняет. что его идеальная реальность не чужда окружающей реальности, а является сущностью этой внешней реальности. Тем самым противопоставление моя реальность и внешняя реальность пропадает. Человек опять оказывается у разбитого корыта и у него есть только одно знание, что эта реальность, кроме того, что она есть непосредственно, еще имеет какую-то . внутреннюю сущность. И задача человека найти эту сущность.

Нелида - Или выбрать?

Элиас - А дальше идут какие-то ступени восьмого этапа, когда он эту сущность как-то находит теми или иными способами и пытается достигнуть единства внутреннего и внешнего через следование культурной традиции.

Андрей - Половой партнер на этапах адаптации реальный или идеальный?

Элиас - На этапах адаптации он должен быть во плоти. Андрей - А Лейли и Меджнун?

Элиас - Это что-то разумно-мистическое.

Паблито - А как же идеальная реальность?

Тилорн - Почему человек не проповедует свою идеальную реальность?

Удав - Можно еще коротенько про то, что внутренняя реальность равносильна внешней?

Нелида - Внутренняя реальность является сущностью внешней реальности. И еще несколько слов о закономерностях прохождения каждого этапа. Я пыталась разобраться в состояниях каждого этапа не случайно. Без рассмотрении четырех состояний невозможно понять, почему имеет место инициированное прохождение этапа. Исходить тут нужно из того, что каждый этап является неким завершенным циклом, обладает какой-то целостностью внутри себя. поэтому прохождение только части состояний не дает полного результата. Это и можно назвать инициированным прохождением или просто ознакомлением с этапом. Четыре ступени освоения этапа можно вкратце охарактеризовать так:

1 - знакомство с этапом, поверхностное усвоение его характеристик;

2 - следование правилам, законам, "ритуалам" этапа, оно может быть очень тщательным;

3 - изучение и понимание всей структуры отношений данного этапа;

4 - включение этих знаний в свой концепт представлений;

Так вот получается, что прохождение этапов можно инициировать, если проходить, например только первое и второе состояния. Вобщем понятно, как идет процесс? Можно прикоснуться к чему-то, а можно полностью овладеть ситуацией.

Тилорн - Вы считаете, что на каждом этапе адаптации человек проходит эти четыре этапа освоения?

Нелида - Да. Должен пройти. А инициация - это неполное прохождение состояний этапа. Я так понимаю.

Элиас - А в третьем состоянии какого-то этапа?

Нелида - В третьем состоянии уже есть уверенность, что он будет пройден. А во втором состоянии - инициирован.

Элиас - А если я, находясь на третьем этапе, занимаюсь деятельностью седьмого этапа?

Нелида - Очевидно, если я на третьем этапе выше второго не поднялся, то и на последующих этапах я не смогу подняться выше этого состояния.

Андрей - А если, допустим, я чувствую, что прошел какие-то этапы. Где критерий того, что я их прошел? Если меня тянет вернуться назад, что-то там доработать, то, очевидно, это есть критерий неполного прохождения этапа?

Элиас - Да. Это очень важный вопрос. Можете на него ответить, Нелида?

Нелида - Я считаю, что человек должен проверить, всеми ли состояниями данного этапа он владеет.

Элиас - А ему кажется, что всеми.

Нелида - Ему так не кажется, если его тянет вернуться. Нужно побывать во всех состояниях.

Элиас - Это очень глубокая мысль. Что имеет ввиду Нелида? Нелида имеет ввиду, что если я нахожусь во втором состоянии третьего этапа и из него инициирую седьмой этап, как ближайший, то я, естественно инициирую не любые виды деятельности, а только деятельность второго состояния седьмого этапа. И если я продолжаю считать, что я по своей сути художник, а не одинокий волк, то есть игнорирую ценности своего третьего этапа, и полностью все свои усилия трачу на седьмой этап, то в этом случае мое второе состояние моего третьего этапа не изменится на третье состояние. И как бы я не пытался углубить свое понимание седьмого этапа, я не сдвинусь дальше - второго состояния седьмого этапа. Мне не перейти дальше. Пока я думаю об искусстве, мне не перейти в третье состояние. Я только подпитываю второе состояние. Если я долго занимался искусством, потом это оставил, я вспоминаю, прошел я седьмой этап или нет? То, говорит Нелида, вспомните, а все ли были состояния? Потому что, если прохождение было инициированным, то скорее всего не все. И все-таки самому понять это трудно, так прохождение этапа связано с формами мышления, то и этап я оцениваю в соответствии с имеющейся формой. Естественно я выделяю то, что мне понятно, понятно моей форме мышления. А если понятно, то как бы проходил. Если взять человека, который вообще никогда не занимался искусством или чем-то восьмого этапа, и рассказать ему доходчиво, без внешних атрибутов самую суть, ну. например, про восьмой этап, что у человека есть мировоззрение и он признает мировоззрение других тоже правильным, и спросить этого человека, считает ли он так? То человек любого этапа скажет, конечно, да. (Смех)

Нелида - Вы можете попасть на фанатика восьмого этапа. (Смех)

Элиас - Я говорю без внешних атрибутов.

Нелида - А что такое внешние атрибуты?

Элиас - Внешние атрибуты это когда на третьем этапе и сильно наглый, или "крутой". А суть третьего этапа - это самостоятельность. А быть слишком наглым или крутым - это внешние атрибуты. Они пропадают, когда человек проходит этот этап.

Нелида - Наглость характерна для первого состояния третьего этапа вобщем-то.

Удав - Вы говорите: "Сам понять не могу", а кто же тогда может?

Володя - Мне кажется вы напрасно бросили полезную мысль Нелиды об узнавании состояния. Возьмем, к примеру, третье состояние. Для него характерно ощущение владения данной ступенью. Если вы много лет занимались искусством и все-таки не можете сказать: "Эх! Были времена, когда я владел реальностью!"

Элиас - Так слово владел он понимает определенным образом.

Володя - Но зато человек может сказать, что у него не было таких состояний, даже в его понимании.

Нелида - К тому же теперь у нас есть описание состояний этапов.

Тилорн - К тому же всегда можно подобрать описание состояния под понимание человека.

Лидия - Нет, можно объяснить ему так, чтобы он понял.

Нелида - Нужно спрашивать человека не о том, узнает ли он себя в этом состоянии, а попросить его объяснить, например, суть искусства.

Элиас - Вторая верная мысль Нелиды. Если человек имеет описания состояний и излагает их не путаясь, то он их прошел. (Смех)

Бениньо - Нелида путалась, начиная со "Счастливого детства" (Смех).

Элиас - Так вот, так как человеку самому трудно оценить себя, он должен собрать компанию людей, которые уже как бы заведомо понимают эти восемь этапов, и спросить ее мнение.

Володя - Так что эта ваша схема совсем ничего не дает человеку? Если он не имеет такой компании, но пытается как-то рефлексировать свое состояние, тот этап, который он проходит. Потому что, мне кажется, что есть такие вещи, против которых трудно возразить. И есть какие-то объективные атрибуты каждого этапа. если вы никогда не жили с одним партнером, ну нисколько, то это все-таки достаточный критерий того, что второй этап вы не прошли.

Нелида - Нужно ориентироваться не на факт совместного проживания, а на то, чем вы занимались, живя с этим партнером.

Элиас - Нет. Я согласен с Володей. Действительно нужно выбирать какие-то наиболее типичные факты и смотреть, было ли такое.

Володя - Не надо их только абсолютизировать.

Нелида - По форме факты могут быть, например, одинаковыми, а по содержанию разными. Пусть люди седьмого и пятого этапа жили по году, разница будет в том, чем они занимались этот год. Это и покажет, на каком этапе находятся люди.

Володя - Давайте найдем характерные для седьмого этапа факты.

Элиас - Вообще есть такой критерий как признание соответствующей среды этого этапа.

Нелида - Да. Это, конечно, важный критерий.

Элиас - Причем, признание не в личностном общении, а по моим произведениям. То есть так, чтобы какие-то незнакомые люди этой же среды считали ценными.

Антиох - Может быть можно и без этого пройти?

Андрей - Так вот пройти или мимо пройти?

Удав - Критерий туманный.

Нелида - Получается, что на седьмом этапе самый продвинутый - критик, который сам ничего не делает, не создает произведений искусства, но суть творчества понимает лучше других.

Тайши - Как это ничего не делает?

Лидия - Не создает произведения искусства.

Тайши - Критика - это анализ произведений искусства. Нелида - Вот про то и говорится, что сам критик не

создает произведения искусства, но понимает произведения других лучше самих авторов.

Тайши - Так это и есть его дело.

Нелида - Мы обсуждаем, можно ли пройти седьмой этап, не создавая произведения искусства. Можно.

Тайши - Но человек мог раньше пройти предыдущие состояния.

Паблито - Не всегда так бывает.

Андрей - Далеко не всегда.

Элиас - Настоящего критика должны признавать.

Нелида - У него еще те же художники совета спрашивают. У него больше в голове идей, чем у них.

Удав - Критика - не критерий...

Нелида - Критерий - понимание сути этапа. Критик на седьмом этапе понимает его суть лучше всех.

Андрей - И еще один вопрос. Какая сила заставляет человека возвращаться к определенным этапам, вроде бы раньше пройденным? Только ли это предпочтения его личной формы?

Нелида - Мне кажется, что человек чувствует недостаток понимания. Есть явление, которое он объяснить не может. Как может быть пройдено то, чего я не знаю, не понимаю.

Элиас - Уточните вопрос, Андрей.

Андрей - Ну, например, на первый этап тянет вернуться. Нелида - Мне кажется, что после действительного про-

хождения всех восьми этапов возникает такая форма целостности мышления, когда все этапы друг в друга включены, и не может происходить непроизвольного, спонтанного скатывания. На первый этап человек, действительно прошедший все восемь, не попадет.

Элиас - Как раз наоборот - при наличии целостной структуры возможно нахождение в любом ее месте.

Нелида - Тогда нужно говорить о сознательном и бессознательном перемещении по состояниям и этапам. При наличии формы целостности - это сознательное перемещение. Вы знаете, зачем вы в это состояние попадаете. А вопрос был, почему тянет? Не знает человек почему, но его тянет куда-то.

Володя - А если человек не воин и не может изложить суть этапа? Значит ли, что он не прошел этапа адаптации?

Элиас - Излагать что-то, вообще, можно только на восьмом этапе или при его инициации.(Смех) Человек владеет языком только в той степени, в какой он инициировал восьмой этап, в той степени он может мысли излагать.

Удав - Значит критерий не работает? Если излагает, то прошел, если не может изложить, то не прошел.

Элиас - Если изложить не может, то точно не прошел. Володя - Для примера шестого этапа был приведен Гоша.

Он на ваш взгляд изложил бы первые шесть этапом?

Элиас - Да.

Володя - Он же не на восьмом.

Элиас - Да, ясным языком он бы не изложил, но понимание этих этапов у него есть.

Паблито - А как понимание определять?

Нелида - Смотреть на поступки.

Володя - Критерий был может или не может изложить. Элиас - Если не может изложить, то нет всех восьми

этапов, какие он прошел, пока не ясно. Но тем не менее можно найти какие-то примеры людей, явно прошедшие какие-то этапы.

Андрей - Самый понятный критерий, насколько ясно человек может изложить свое понимание.

Володя - Хотелось бы еще знать, что теперь делать с данным нам описанием этапов адаптации. Как применить это знание для собственного развития?

Нелида - Определяете приблизительно свой этап и рассматриваете по состояниям. Все ли вам ясно? Вы можете осуществить всю эту деятельность?

Лидия - Получается, что нельзя так сделать, нет гарантии точности такого определения.

Володя - Лидия, речь не идет о гарантии. Как только что сказал Элиас, вредно заниматься последующими этапами, не пройдя до конца предыдущие. С помощью данного описания вы постепенно определяете свой действительный этап и доводите до конца его прохождение. Только потом вы двигаетесь дальше. Вредно заниматься седьмым этапом, если вы на самом деле на третьем. Вам надо заниматься третьим этапом. Вот именно для этого нужна вся эта работа.

Тайши - Мне кажется нужно структурировать свою жизнь по этим состояниям. Это поможет лучше понять свое действительное состояние. Ведь именно в жизни разворачивается мое истинное понимание.

Володя - Может быть!

Элиас - Мы еще не раз вернемся к этому вопросу.

Продолжим.

Мы выяснили, что существенный контакт с половым партнером, то есть брак в любви и согласии, вообще говоря, возможен на любом этапе. Но для разных этапов существуют свои наборы необходимых условий. Если рассмотреть человека, который прошел все этапы адаптации, если рассмотреть воина, который выбирает себе возлюбленную, то выбирает он по восьми критериям.

Скажем, я прошел все восемь этапов, на ком бы я женился? Не просто на ком бы я женился, а на ком бы я обязательно женился. А обязательно я женился бы на той, которая бы выполнила все восемь условий.

Первое условие - чтобы она была сексуально привлекательной. Как вы понимаете, таких много и этого критерия недостаточно для выбора воина. Для человека первого этапа достаточно, чтобы жениться.

Второй критерий - психо-эмоциональная совместимость. С таким человеком мне приятно вместе готовить обед или смотреть телевизор, то есть заниматься какой-то простой бытовой деятельностью. Далеко не со всеми это приятно.

Третий Критерий - чтобы человек был самостоятельным. Чтобы он мог жить один.

Володя - А ведь вы только что говорили, что в качестве возможной жены рассматриваете человека, прошедшего все восемь ступеней адаптации. Так если она их прошла, то уж очевидно она самостоятельна.

Элиас - Я и рассказываю, как буду выбирать. Сексуально для меня привлекательных - двадцать человек. Из них мне приятно смотреть телевизор с десятью.

Володя - Но третий критерий тоже очевидно проходят все ваши кандидаты. Они же прошли все восемь.

Андрей - Да нет! Они еще не отобраны!

Тайши - Еще ничего не известно!

Элиас - Я еще ничего не знаю!

Володя - А я решил, что они все такие хорошие (прошли восемь этапов), но вы не знаете, как выбрать.

Паблито - Получается, что любой человек, прошедший первый этап адаптации для вас сексуально привлекателен?

Элиас - Получается, что если человек прошел только первый этап адаптации, то для него важна только сексуальная привлекательность.

Паблито - А как вы из женщин выбираете, прошли они первый этап или нет?

Володя - Может быть они сексуально привлекательны, а этап не прошли (Смех).

Элиас - Первый этап он такой, что без него не бывает. Нелида - А трудное ли у нее было детство, важно?

(Смех)

Элиас - Нет. Не важно. Значит третий критерий для меня сводится к тому, умеет ли она жить одна. То есть если ее поместить в отдельную квартиру, сможет ли она там устойчиво прожить полгода. Не каждый человек готов к этому. Но если человек может, значит он прошел этап самостоятельности.

Четвертый критерий. Общительность и компанейство. Я проверяю это очень просто: если есть какая-то компанейская компания, компании бывают не обязательно компанейские, то я узнаю у этой компании, приятно ли им будет присутствие этой женщины. Усилит ли она компанейность этой компании. Причем буду спрашивать у женщин. Если усиливает, то да, человек прошел четвертый этап.

Володя - Можно вопрос? Предположим ваша кандидатка уже все это проходила и по прошествии этого всего, он как бы занимается деятельностью какой-то предыдущей ступени, исходя из каких-то своих соображений. Вы ее предупреждать будете: "Впишись в компанию"?

Элиас - Да. Всем знакомым женщинам я говорю о всех восьми условиях. Например, женщина мне говорит: "Ты меня не любишь!" А я говорю, чтобы я тебя полюбил необходимо, чтобы ты выполнила вот эти восемь условий. Тут она серьезно их рассматривает и говорит: "Нет! Это мне не подойдет! Жалко!"

Володя - Да! Полгода? Одной? (Смех)

Элиас - Пятое условие - умение зарабатывать и тратить деньги. Например, всегда есть у человека сто долларов. И хочу добавить к этому вот что. Тут важно соотношение умения зарабатывать и умения тратить. Либо человек покупает, когда ему что-то нужно, либо человек покупает, когда у него есть деньги. То есть человек, прошедший пятый этап, покупает не когда нужно, а когда есть деньги. Когда есть деньги, он думает, что купить из того, что нужно. Никогда не говорит: "Нет денег, но сапоги к зиме нужны и я их купила". Воин вообще не будет думать, какие сапоги купить, пока у него нет денег. Он будет обходиться тем, что есть. А вот когда появятся деньги, он начнет думать, что купить, сапоги или компьютер. Женщину можно подвести к этой проблеме и выявить у нее отношение к этому вопросу.

Далее. Шестой критерий, который называется подключение к общественным целям. Это проверяется в каком-нибудь походе. Главное, чтобы у человека была гражданская позиция. Видимо это можно проверить тогда, когда мы с ней попадаем в ту или иную среду, я ей говорю, что безобразие, что так происходит, и она со мной соглашается. (Смех) Я не всегда говорю правильные вещи. Если она и с неправильными соглашается, то значит не подходит. Значит у нее нет самостоятельности. Если она со всем соглашается - это отсутствие третьего этапа. Так что необходима гражданская позиция, когда близко к сердцу принимаются какие-то события, происходящие в государстве. Я бы даже сказал, что она должна проявлять некую форму благородства. Потому что это весьма связанные вещи.

И когда все это присутствует, я проверяю седьмой критерий - некое внутреннее богатое содержание. То есть некое таинственное мировоззрение. Таинственное, потому что выразить не может (Смех). Она высказывает отдельные мысли, которые мне интересны и насчет которых мы начинаем спорить. Вообще для меня уже этого критерия достаточно, потому что, как правило, те мысли, которые мне сообщают, мне не интересны. У меня не возникает желания спорить. Чтобы это желание возникало, необходимо чтобы ее мысли имели символический характер, не были поверхностные и плоские, чтобы за ними что-то скрывалось, потому что когда мы начнем спорить, это как раз и будет всплывать, через эту мысль какое-то иное содержание. Когда я чувствую, что человеку есть, что сказать, может быть и трудно ему это сказать, но есть что-то, то отдельные его высказывания инициируют меня на спор. Если не инициируют, значит человек не прошел седьмого этапа. Я говорю об условном воине, который прошел все восемь этапов.

Лидия - Ну, тут еще важно то, насколько у человека, прошедшего все восемь этапов сильно развит разум. Одному одни мысли покажутся интересными, другому те же мысли покажутся совершенно не интересными.

Элиас - Ну, разум никогда не повредит (Смех).

Тилорн - А нельзя отслеживать прохождение этапов по своему половому партнеру?

Элиас - Это заколдованный круг. И восьмой критерий. Ограничивает ли она себя какой-то культурной традицией. Причем, если уж выходить замуж, то либо я должен решиться войти в эту традицию, что, вообще говоря, не исключено, это не сложно. Ко мне приходит девушка из "Свидетелей Иеговы", такая симпатичная, что хочется войти в эту традицию и стать проповедником Иеговы, чтобы было проще с ней подружиться. Может я так и сделаю (Смех).

Тайши - А мы тогда тоже будем заниматься на семинарах другим?

Элиас - Нет. На семинарах это не отразится (Смех). Антиох - А на Иегове? (Смех)

Элиас - Мне так сложно проверить, явный у нее или инициированный восьмой этап. Я ей предлагаю встретиться где-нибудь в непринужденной обстановке, а она говорит: "Нам запрещено по одной встречаться". Только парами. И она все с какими-то мужиками приходит. Если она с женщиной приходит - они внутрь не заходят. Я им предлагаю на семинаре поприсутствовать, но они говорят, что тоже запрещено, что их культурная традиция запрещает межконфессиональные контакты.

Паблито - А вы не сказали, что семинар это и есть межконфессиональный контакт?

Элиас - Я при последней встрече все сказал. Я про эти восемь этапов не говорил, но честно объяснил, с какой целью я принимаю этих проповедников. С тем, чтобы своими вопросами обратить их в свою веру.

Володя - Значит вы готовы войти в ее культурную традицию?

Элиас - Либо чтобы эта женщина вошла в мою, которая мне дорога, которая в журналах отражена. А это должно проявляться в серьезном отношении к семинарам и журналам. Этот термин "серьезное отношение" мне лично понятен. Когда я смотрю на присутствующих на семинаре, я могу сказать, кто чуть-чуть серьезно относится к семинарам, кто чуть более серьезно, а кто действительно серьезно. Некоторые впадают в некий период, недели на две, когда у них серьезное отношение, бывает такое.

Володя - А сколько надо продержаться? (Смех)

Элиас - Главное не выпасть, пока я еще не сменил решение. Ну и потом, при совместной жизни, если оказывается, что какой-то этап не выполнен, то - все!

И если уж мы говорим о некоем совершенном воине, то тогда нужно девятое условие сюда присовокупить, которое относительно женщины звучит таким образом: готовность к неким неадаптивным действиям, которые требуются традицией. И, самое главное, чтобы она меня воспринимала, как один из источников этой традиции. То есть возможен равный брак, когда мы вместе стремимся к этой традиции и есть некие авторитеты этой традиции. Ну скажем, в христианстве: Христос, апостолы, священники. И скажем в этом церковном браке она воспринимает меня как партнера, а священника как источник традиции. Так вот девятое условие - это необходимость того, чтобы она меня рассматривала как источник традиции.

Володя - А вы ее как рассматриваете? Равенство присутствует?

Элиас - Нет. Неравенство. Ну, может быть, это моя ошибка (Смех).

Лидия - Разве вы ошибаетесь?

Андрей - Практика - критерий истины!

Володя - А вариант, когда вы ее начнете рассматривать как источник традиции, невозможен? Элиас

- Нет. Этот вариант я отметаю. Поэтому я как честный благородный человек должен каждой женщине, которая удовлетворяет хотя бы первому условию, рассказывать, что она должна делать, чтобы вступить со мной в брак. Чем раньше это скажешь, тем более здраво она будет себя вести.

Андрей - А почему честный человек именно так поступает?

Элиас - Он если что думает, то говорит об этом.

Нелида - Если сразу сказать, она может испугаться. Бениньо - А если спросит: "А что, ухаживать и не будешь?" (Смех)

Элиас - Так. Второй пункт. Так как наличие всех условий, на каком бы я этапе не находился, сразу и теперь маловероятно, то обычно выбирают полового партнера при наличии меньшего количества условий, например, первых трех, с возможностью приобретения остальных со временем. То есть ставка на некую будущую любовь. Если ставка действительно сильна, то можно назвать это состояние влюбленностью в отличие от любви. Это тоже хороший вариант. Немножко похуже первого варианта.

Бениньо - Брак с расчетом?

Элиас - Да. Брак с расчетом. Если в этом браке с расчетом я замечаю, что нет движения у полового партнера по приобретению следующего необходимого для меня условия. Например, я нахожусь на шестом этапе, а у него четыре. Необходимо научить его еще пятому и шестому. Если я замечаю, что этого движения по освоению пятого этапа практически нету, то я ставлю крест на этом человеке. Пропадает и любовь и влюбленность.

Володя - А вы подсказываете партнеру, что надо делать? Элиас - Это всегда происходит, но обычно не воспринимается другой стороной. Она думает: "И так любит". А тут смотрит, что любовь уменьшается. Тогда она начинает думать, что вот она ради него занимается вот этим, а зачем ей это нужно? Сложный комплекс проблем в браке.

Андрей - А как быть, если в штыки воспринимаются всякие предложения продвинуться вперед?

Удав - Если мы находимся на втором этапе и используем друг друга, то зачем нам куда-то продвигаться?

Элиас - Движение, как я уже сказал направлено на усиление проработки данного этапа и по мере завершения этого - переход на следующий этап. То есть пока мы на втором этапе, наши усилия направлены на прохождение этого этапа.

Возникает такой интересный вопрос, если я такой воин, на каком бы этапе я ни находился, и если я не удерживаю тех, на ком поставил крест, то я часто впадаю в ситуацию отсутствия полового партнера. Надо рассмотреть эту ситуацию. Хорошо ли это? Может лучше пусть хоть плохонький, но будет? Или пока нет другого, пускай этот будет?

Лидия - Другого не будет.

Элиас - Да. Есть такое мнение. Предположим, что мне необходимо девять условий, а я не вижу кандидата с девятью условиями. Как в такой ситуации воин должен действовать? Он ищет с восемью условиями, затем с семью условиями и так далее... (Смех) Здесь сильная мысль, вы не смейтесь. При этом я ищу в соответствующих условиях, в соответствующих местах. Если уже надо искать четвертого этапа женщину, то я соответственно совершаю какую-то деятельность, которая протекает в среде людей четвертого уровня. То есть я совершаю какую-то определенную деятельность, характерную для людей четвертого этапа, с надеждой встретить там возлюбленную. Это важно, что я это совершаю не просто так, а с надеждой встретить возлюбленную. Если те кандидатки, которые там попадаются, удовлетворяют всем четырем условиям, то есть адекватны этой среде, это сразу заметно, потому что на эту тему люди и взаимодействуют, то я в нее влюбляюсь, предполагая, если не предполагаю, то не могу влюбиться, наличие и остальных четырех условий или же легкую их активизацию. У меня есть еще такое мнение, что этапы проходить долго и муторно, но если уж хорошая девушка, то с моей помощью она быстренько пройдет все остальные этапы. Это нормальная иллюзия. Она не мешает.

Тайши - А возможно ли такое прохождение этапов для партнера более низкого этапа, если для вас это контролируемая глупость?

Элиас - Если человек находится на восьмом этапе и не имеет возлюбленную своего этапа, то правильная его деятельность - это искать возлюбленную на более низких этапах. Предполагая легкую активизацию последующих четырех этапов, я считаю, что она может это делать, но сейчас, также как и я занимается четвертым. Привожу пример из художественной литературы. Например, Маргарита из "Мастера и Маргариты" Булгакова, не найдя возлюбленного своего этапа, начинает деятельность первого этапа, чтобы найти возлюбленного с необходимыми доля нее семью условиями, то есть найти мастера, художника. С этой целью она выходит на улицу с цветами и идет по ней особенным образом... Вы знаете, что женщины могут по разному ходить. Она идет именно так. Ищет, ищет, не просто торопится... При этом, в основном с ней должны заигрывать мужчины первого этапа, меньше - мужчины второго этапа и т.д. Выбор у нее ограничен и она вынуждена искать даже на первом этапе. И это правильно. Она действует как воин или как здравый человек. И она находит человека, у которого есть все семь этапов. Бывает (Смех).

В связи с этим, воин, если у него нет на данный момент возлюбленной, что очень печально, влюбляется на улице в половину молодых женщин, во всех тех, кто привлекателен. Поэтому просто нахождение в среде привлекательных женщин уже для него энергетично. Далее, если он с кем-то из них знакомится, то начинает проверять этапы. Бывает совершенная проверка, которая последовательна. Бывает менее совершенная, когда человек сдуру начинает говорить сразу ценности восьмого этапа (Смех) и видит, что женщине этого не надо. С одной женщиной, в которую влюблен достаточно пять минут поговорить, с другой - полтора часа, с третьей - два раза встретиться... Но пока еще не разочарован, он влюблен и живет полной жизнью.

Бениньо - Может не сразу проверять, а продлить иллюзию влюбленности? (Смех)

Элиас - Почему он живет полной жизнью? Причина очень простая. Не потому что она сексуально привлекательная и ласкова с ним, а потому что он предполагает, что с этой женщиной он достигнет спасения, перехода в следующую эманацию. Даже если человек этого не осознает, он счастлив именно от этой мысли, которая ему не явлена.

Паблито - Может быть скажем по-другому, что счастье - это и есть эта мысль?

Элиас - Соответственно женщина-воин не общается с теми мужчинами, для которых мала вероятность стать совершенными воинами и нагвалями. Это можно сказать про любую женщину, только другими словами. Если она видит, что вероятность мала и все равно общается - она дура. (Смех)

Андрей - Как насчет двух типов возлюбленных, помните у нас это раньше было, возлюбленный-идеал и возлюбленный-ребенок? Возлюбленный-ребенок как женщиной понимается?

Нелида - Как будущий идеал.

Элиас - Да. При переходе с этапа на этап я нуждаюсь в новых партнерах. Женщина, которая меня удовлетворяла, через некоторое время перестает меня удовлетворять.

Тилорн - Можно вопрос? Значит любовь - это двигатель, который ведет по пути воина?

Элиас - Да! Это не только двигатель, не только энергия

- это основание всего.

Мы выяснили, что все мы находимся в той ситуации, что совершаем разные виды деятельности в разных сферах реальности с подсознательной целью найти там возлюбленную. Т.е. я могу находиться на 6-м этапе, но совершать деятельность и 6-го этапа, и, скажем какого-то там 5-го, 3-го или еще какого-то. Почему я это делаю? Потому что я ищу возлюбленную не только на 6-м этапе (т.к. там я ее не нашел), но и ищу ее на каких-то других предыдущих этапах. Именно с этой целью человек, находясь на произвольном этапе занимается деятельностью нескольких этапов. Все мы находимся в этой ситуации.

Итак, все осознали, что мы все находимся в той ситуации, когда у каждого из нас есть несколько видов деятельности, направленной на поиск возлюбленной в этих этапах. Мы же думаем, что мы ходим в публичку, например, изучать психологию.

Так вот, начало сталкинга заключается в том, чтобы составить стратегический список дел, которыми я занимаюсь, расположить эти дела по 8-ми этапам и понять конечную цель

- поиск полового партнера данного этапа, а также осознать промежуточные шаги по достижению этой цели, т.е. понять какая у меня модель достижения возлюбленной в этом виде деятельности.

Хейт. - И так для каждого вида деятельности, для каждого этапа? Или следует выделить главные?

Элиас. - Да. Для каждого вида деятельности. Достаточно осознать какие у меня в подсознании имеются шаги по достижению этой возлюбленной. Если эти шаги слегка закругленные, то следует их спрямить. Как только становится ясна цель (раз я занимаюсь этим, чтобы найти возлюбленную), то сразу же можно отбросить какие-то лишние вещи и двинуться прямо к этой цели.

Бениньо. - Т.е. все равно уже какую книжку читать...

Элиас. - Ну лучше уж ту книжку, которую читает предполагаемая девушка.

Андрей. - А если у меня есть несколько деятельностей одного этапа, может быть следует лишнее отсечь и что-то одно оставить?

Элиас. - Возможно. А может быть и не стоит. Здесь же главное достичь эффективности поиска возлюбленных.

И наконец, необходимо осознать финальную сцену и сценарий встречи с возлюбленной или какого-то совместного поступка. Т.е. понять по какому сценарию у вас начнется контакт, когда вы ее увидите, и как будет протекать начало развития отношений. Т.е. если я хожу в публичку, а у меня нет сценария каким же образом я познакомлюсь с ней...

Андрей. - То все они будут проходить мимо.

Элиас. - Хотя само присутствие меня и воодушевляет, у меня появляется энергия, которую я могу направлять на изучение книжки, которая передо мной (если я буду предполагать, что эти знания помогут мне соблазнить эту девушку. Если я считаю, что эта книжка не поможет, то надо найти другую книжку. Девушки же интересуются книжками.

Домашнее задание. Проделайте все это начало сталкинга. У всех уже сформировалось какое-то представление о 8-ми этапах, все уже примерно знают, чем они занимаются. Задание следует выполнить письменно.

И напоследок я приведу два примера такого анализа двух видов деятельности. Два диаметральных примера. Ну, во-первых, как я ищу возлюбленную на семинаре? Во первых мне необходимо укреплять семинар, чтобы он был более интересным, собирал больше народу, чтобы в результате здесь оказывались эти прекрасные дамы. Далее у меня имеется определенный сценарий сближения с этой прекрасной дамой. (Смех.) Этот сценарий связан с проверкой этих условий. Я весь его не буду говорить, достаточно отдельных моментов. Скажем, я устраиваю тусовку и смотрю, может ли она адекватно там себя вести. Пятый этап проверяется наличием денег на семинар. Далее я могу проверить шестой. Поручаю ей какие-то семинарско-значимые дела и смотрю, насколько человек готов представлять семинар в каких-то вещах. Если вижу, что и с этим она справляется, то я смотрю, насколько она таинственна, насколько мне интересно с ней спорить и насколько серьезно она относится к журналам.

Второй пример - поведение на пляже. У меня есть 2 сценария поведения на пляже. Первый сценарий называется "Книга". Я беру с собой 7-ой том Кастанеды, прохожу мимо интересующей меня дамы и говорю: "Вот тоже интересная книга, не хотите посмотреть?" - и ухожу дальше. Потом тоже через некоторое время прихожу. Ну и дальше понятно. Уже можно познакомиться. Ну конечно, не всегда сценарий работает. Она может и не захотеть.

Второй сценарий "Коляска". Я подхожу к женщине и спрашиваю:"Вы не видели здесь желтую коляску?" Она говорит:"Нет". Я спрашиваю:"А вы здесь давно? Может быть раньше была?" Она говорит:"Ну да, вот такое-то время." Я говорю:"Ну наверное она еще не пришла. Придется мне здесь обождать." Усаживаюсь и продолжаю беседу на эту тему:"А вы не отходили? А чем вы вообще занимаетесь?" Потом говорю:"Ну эта женщина вообще не обязательная, она может вообще не прийти. Но все же я должен ее подождать." В любом случае вся эта болтовня может снять барьер отчужденности между людьми, даже если женщина слабо отвечает. После того, как этот барьер снят, можно задавать любые вопросы как бы не на тему, а типа того:"Что вы читаете?" И этот вопрос будет воспринят уже нормально.

Итак надо письменно составить список всех тех дел, которыми я реально занимаюсь, проставить их по этапам. Далее смотрим, как в этих видах деятельности вы надеетесь найти полового партнера, и в третьих анализируете сценарий встречи и развития отношений. Начинаем со сценариев на семинаре.


Контроль этапов адаптации как необходимое условие сновидения

Элиас - Проводя анализ своих видов деятельности, так или иначе мы осуществляли цель познания того, на каком этапе я нахожусь, какие виды деятельности для меня наиболее существенны и какая в итоге для меня основная цель. В плане основной цели у меня есть ряд замечаний.

Если человек, проводя анализ своего бытия, своей деятельности приходит к неопровержимому выводу, что самая основная для него цель - это развитие разума, то я расскажу, как эта цель осуществляется. Не в том плане, чтобы человек знал, как эту цель осуществлять, а в том плане, какие виды деятельности характерны для того человека, главной целью которого является развитие разума. Потому что главной целью может быть адаптация к седьмому этапу или к восьмому этапу, а человек это понимает как развитие разума. Чтобы уметь это отличать, я скажу, что если основной целью является развитие разума, то эта цель осуществляется в виде создания разумной концепции. То есть если он сидит и ее создает, а не просто читает книги. То есть если он замечает, что тратит определенное время на создание разумной концепции и записывает ее, а не просто так думает, и эта концепция, если она разумна, концепции не обязательно могут быть разумными, она должна состоять из четырех основных моментов.

Первый момент - это онтология. Человек должен придумывать какую-то онтологию.

Второй момент - на базе этой онтологии он придумывает антропологию. То есть в сравнении с этой концепцией он определяет человека и выясняет предназначение человека.

Далее возникает типология. То есть любая концепция определяет и тем самым разделяет людей. И типология говорит о том, какие люди бывают. Любая концепция даже без ступеней развития сознания, без состояний, в любом случае приводит к какой-то типологии

И четвертый момент разумной концепции - это некий путь развития, или путь спасения, который вытекает именно из этой концепции.

Вот если есть эти четыре этапа, причем основной этап здесь - онтология, если я занимаюсь созданием онтологии, то есть я ловлю себя на том, что я пишу онтологию, то тогда я занимаюсь развитием разума.

Бениньо - Если онтология у человека стоит на последнем месте, после пути развития, если он начинает скажем с антропологии, потом у него идет типология то это мы не назовем развитием разума?

Паблито - Непонятно тогда из чего вытекает назначение человека?

Бениньо - Есть интуитивное представление.

Элиас - Не обязательно, чтобы онтология была развита, но как то она должна быть зафиксирована. Иначе без нее не перейти к следующим этапам построения разумной концепции.

Бениньо - То есть какие-то фиксированные наметки обязательно должны быть?

Элиас - Да.

Тайши - Но это не значит. что до этого нельзя заниматься ни антропологией, ни прочим.

Элиас - Да. Но эта деятельность не будет называться разумной.

Нелида - А веру в бога мы отнесем к онтологии?

Элиас - Да. Только при этом надо указать, какой бог.

Тилорн - А обязательно новую онтологию создавать или в других терминах как бы пересказывать готовую?

Паблито - Обязательно нужна такая онтология, в которую вы верите всей душой.

Элиас - Да. Потому что пересказать какую-то онтологию

- это просто, но относительно просто. А насколько она будет своя, будет видно из того как вы сможете, исходя из нее, выводить следующие этапы: антропологию, психологию и путь развития.

Далее идет приложение разумной концепции. Это такие области как психология, этика, герменевтика, культурология, история, социальная философия, искусствоведение, эстетика и так далее. Если я занимаюсь прямо этими приложениями, не имея этой разумной концепции, то это несомненно для адаптации седьмого или восьмого этапа.

Если та основная цель, которую я действительно преследую, а не считаю, что хорошо было бы вот этим заниматься, если эта основная цель связана с чтением текстов, то здесь возможны, естественно два варианта: либо при чтении этих текстов я обладаю каким-то нетривиальным самоценным мировосприятием, которое я не могу еще адекватно выражать своими словами, но лишь намеками и метафорами - тогда тексты нужны мне лишь для подтверждения моих смутных мыслей, их четкой формулировки и так далее. Если я делаю анализ того, зачем я на самом деле читаю разные тексты, и прихожу именно к этому выводу, причем не важно какие именно тексты, на какую тему, то тогда я вынужден сделать вывод, что нахожусь на седьмом этапе адаптации. Во всяком случае преследую цели седьмого этапа.

Либо я ограничиваю разнообразие текстов какой-то одной определенной культурной традицией. Во-первых, я имею постоянную потребность читать эту литературу, во-вторых, мне вдруг становится не интересным читать литературу, выходящую за рамки этой культурной традиции. Это не с каждым бывает. Я считаю, что в ней одной находится единственно истинное мировоззрение и стараюсь понять его, подавляя и изменяя свое внутреннее мировоззрение, которым я не доволен. Позиция диаметрально противоположная позиции седьмого этапа, где я ценил свое мировоззрение, любил его и лелеял. Если я замечаю у себя эти тенденции, то тогда я читаю тексты ради восьмого этапа. Если анализируя свою деятельность, я замечаю, что моя основная цель связана с общением, то здесь возможны тоже разнообразные варианты. Либо главное, чтобы было приятно и интересно, при этом мое мировоззрение не меняется, так как его еще нет, есть только мировосприятие, и я выбираю посиделки, непринужденное общение, танцы и игры, интересные истории и беседы, удерживающие внимание. Если человек честен и говорит, что, действительно, на этом семинаре наиболее интересным был литературный рассказ Нелиды, то скорее всего человек ближе к четвертому этапу. Либо я считаю, что в этом общении должно быть поменьше лекций, поменьше чужого мировоззрения, а побольше того, чтобы каждый мог проявить себя, свое мировоззрение и развить его в диалогах и спорах, конечно каждый, но особенно я - тогда это ближе к седьмому этапу.

Либо я считаю, что важнее, чтобы было побольше лекций, последовательного и насыщенного содержания некой культурной традиции, желание найти и слушать учителя, выполнять все его требования, как носителя культурной традиции, желание объединяться с другими последователями культурной традиции в какую-то общину или церковь - такие желания ближе к восьмому этапу.

Либо совершать с группой какие-то практические акции во внешнем мире: походы, межконфессиональное общение, решение вопросов рекламы, расширение группы, в целом - увеличение ее власти и общественного влияния, то тогда моя деятельность ближе к шестому этапу.

Либо поиск мужа, жены, чтобы затем выйти из семинара, воспитывать ребенка и выстраивать семью, тогда я естественно ближе ко второму этапу.

Либо, чтобы приобрести какую-то сильность, научиться проявлять насилие над слабыми, избегать сильных, увеличивать свою личную силу, тогда я выбираю виды общения, связанные с единоборством, чтобы потом лучше драться. Причем единоборства могут быть и рукопашные и какие-то словесные. Тогда я ближе к третьему этапу.

Либо я выбираю общение для получения каких-то специальных знаний, чтобы, опираясь на них, я мог обеспечить себя. Тогда я выбираю что-то типа бухгалтерских курсов, курсов иностранных языков и т.п. Тогда я ближе к пятому этапу. Если я замечаю в себе стремление пойти на курсы иностранных языков и не могу это интерпретировать, то тогда это скорее всего связано с пятым этапом.

Либо, наконец, в этом общении искать полового партнера только для секса, а не для любви, тогда это первый этап.

Хотя мы уже поднимали эту проблему, человеку бывает тяжело определить свой этап. Предполагается, что все мы здесь собрались для изучения Кастанеды. Предполагается, что все мы на восьмом этапе. Но если бы это было действительно так, то, скажем за год обучения, человек бы существенно продвинулся в этом вопросе, а некоторые не сильно продвигаются. И связано это видимо не с тем, что он мало работает, а с тем, что восьмой этап является инициированным для этого человека и какие бы усилия он ни прилагал, он все равно не двигается в своем развитии. Поэтому даже если в нашей среде, на нашем семинаре признано. что хорошо изучать специальную литературу, Кастанеду, журналы, хорошо идти по Пути Воина, то оказывается, что не для всех это является правильным приложением усилий.

Каждый должен был, выполняя домашнее задание, приблизительно определить свой этап или более или менее почувствовать его. Но это тоже тяжело. Поэтому я попытаюсь сейчас определить кое-кого из присутствующих. Причем моей целью было как можно ниже поставить человека на этих этапах. Как вы помните, когда мы проводили тест с Дайсом, то все так благожелательно были к нему настроены, что если бы я вас не остановил, оказалось бы, что он Нагваль.(Смех)

Видимо это связано не только с тем, что он хороший человек и почему бы ему ни сказать, что-нибудь приятное, а с тем, что как бы хваля его, мы хвалим и себя. Потому что вот он какой хороший, но я-то знаю. что я чуть-чуть лучше... Поэтому я старался определять этап человека как можно ниже. Возможно люди находятся на более высоких ступенях. но отдельные моменты не проработаны всех этапов и в любом случае ему полезно вернуться к этим этапам. Если я говорю, например, что человек на третьем этапе, то нужно как бы сконцентрироваться на деятельности третьего этапа, а не осуществлять деятельность четвертого этапа. Потому что переход на следующий этап происходит потому, что исчерпываются возможности предыдущего.

Паблито - Что является критерием кроме собственного чувства?

Элиас - Ну, например, я говорю, что вы на третьем этапе. Вы думаете и решаете, что вот эту деятельность можно отнести к третьему этапу, а вот эти три - нельзя. И вы решаете, что одну из последних трех деятельностей вы измените так, чтобы в ней явно осуществлять цели третьего этапа. То есть вы переносите на третий этап больший акцент, и тогда, скажем инициация четвертого этапа или какого-то еще, у вас уменьшается.

Паблито - И все таки, каков критерий?

Андрей - Достаточность.

Паблито - Да.

Элиас - Во-первых, если я говорю, что вы находитесь на третьем этапе, то вы должны хоть одну деятельность у себя обнаружить, связанную с третьим этапом. И при этом начинаете еще пару деятельностей, связанных с ним. Так вот, начав их насильно и прекратив ими заниматься, вы обнаруживаете. что все равно вам хочется вести какую-то деятельность, связанную с третьим этапом, значит этот этап все-таки не до конца пройден.

Тайши - Скажите, пожалуйста, если человек инициирует деятельность следующих этапов, это имеет како-то положительный эффект или не имеет. Или лучше сосредоточиться на полном прохождении предыдущих этапов?

Элиас - Какой-то определенный положительный эффект, конечно, имеется. Если бы всех, сразу, с детства, в школе обучали этапам развития и формам их взаимодействия, то это бы помогло всем ученикам в дальнейшей жизни.

Андрей - У меня такой вопрос. Если человек прошел все этапы, но все равно возвращается к деятельности какого-то этапа, это признак непроработки этого этапа или есть какой-то закон цикличности в прохождении этапов?

Элиас - Цикличность, конечно, имеет место, но она менее важна. Скорее, все-таки, это признак непроработки. Конечно, бывают еще какие-то экстремальные ситуации, когда просто для выживания нужно впадать в какой-то этап.

Нелида - А разве мы не говорили о том, что чтобы жить приходится выбирать какую-то форму адаптации, но ее нужно подчинить более высоким целям, привнести их туда?

Элиас - О чем говорит Нелида? Если я освоил пятый этап зарабатывания денег, но при этом у меня освоен шестой этап, тогда я имею возможность осуществлять цели шестого этапа таким образом, чтобы осуществлять цели пятого. Если я достигаю центра их координации. Тогда уже деньги не только ради денег, но и ради целей шестого этапа. Когда я достигаю конца адаптации, я могу с позиции восьмого этапа, занимаясь той же культурной традицией, зарабатывать деньги

Тайши - А может какой-нибудь этап быть пройденным не в деятельности, а просто ментально?

Элиас - Этап вряд ли, но отдельные этапы возможно так пройти, видя примеры в литературе, в жизни, в кино. Сопереживая, можно понять многое. Если вы дальше начинаете действовать, имея ввиду какого-то героя, вы можете освоить и эту деятельность и пойти дальше. Но весь этап так, конечно, пройти нельзя.

Бениньо - Можно сказать, что в таком случае на этом этапе будут правильно прилагаться усилия.

Элиас - В каком?

Бениньо - Когда на героев посмотрел, книжки почитал, то совершая действия определенного этапа, я буду правильно прилагать усилия? Но деятельность необходимо все равно осуществлять.

Элиас - Да.

Тайши - А если человек поставлен в такие условия, что не имеет возможности пройти какие-то этапы?

Элиас - Тогда на нем мы можем поставить крест.

Тайши - А если взять для примера монаха, который в раннем возрасте, столкнувшись с каким-то противоречием в жизни, ушел в монастырь и там осуществляет деятельность восьмого этапа. Он, живя в монастыре, проходит и все предыдущие этапы?

Элиас - Да. А так как там трудно проходить все остальные этапы, то эти люди, как правило, останавливаются в развитии и даже деградируют.

Приведу несколько примеров. Скажем, Ладо. Он вроде как может вести семинары, у него есть артистичность, для него эстетика важнее этики, поэтому мы можем отнести его к седьмому этапу. Когда этика важнее - это восьмой этап. Вы можете дополнять мои рассуждения, когда я о ком-то говорю.

Хейт (Паблито). Я рассуждаю о его поведении в походе. Наиболее легко определять тех, кто был в походе, конечно. У Хейта в походе не всегда присутствовала гражданская позиция, ответственность за группу. Скорее всего шестой этап им не пройден. Смотрю пятый этап: цели обеспечения, забота о вещах. Любят ли Хейта вещи? Пожалуй, его велосипед его не очень любил, было очень много неправильного поведения со стороны велосипеда. Думаю, пожалуй, и пятый не прошел. Смотрю тусовки. Есть некоторая обособленность на тусовках, некоторые проявления индивидуальности и склонность участвовать именно в индивидуальных беседах, а не в общем разговоре. Ему часто становится скучно, неинтересно и он уходит. Либо он большого ума человек, думаю я, либо он не прошел четвертый этап. Смотрю третий этап. Является ли он самостоятельной личностью? Да, является. Третий этап несомненно пройден. Тогда остальные можно не смотреть. Тем не менее у Хейта можно заметить деятельность, связанную с более высокими этапами. Во-первых, я замечаю, что у него сильно проявлена деятельность четвертого этапа, и говорю, что у него сильна инициация четвертого этапа. Вижу седьмой этап и вижу восьмой. Тогда могут быть два подхода к восьмому этапу - через четвертый и через седьмой. Анализируя себя в дальнейшем, Хейт должен найти эти два разных подхода к восьмому этапу.

Андрей - Чтобы отличить инициацию от действительного прохождения этапа, давайте скажем, что есть деятельность, исходящая из внутренней потребности именно этой деятельности, а есть инициация этой деятельности, служащая другим целям. То есть это не деятельность ради этой деятельности, а ее инициация ради осуществления других целей, целей другого этапа.

Элиас - Правильно. Вернемся к тусовкам. Человек, прошедший все этапы адаптации и дошедший до восьмого этапа может тусоваться. Все профессора философского факультета любят тусоваться. Не постоянно, конечно, они это делают, но делают с удовольствием.

Тилорн - То есть критерий такой, что он может тусоваться.

Элиас - Он даже не может, чтобы иногда не было тусовок.

Нелида - Более того, если такой человек считает, что тусовка идет неинтересно, он сделает так, чтобы было интересно, а не просто повернется и уйдет

Тайши - Это активная позиция?

Элиас - Да. Он усиливает тусовку.

Так, идем дальше. Дайс. В походе бросается в глаза, что у него присутствует гражданская позиция. То есть когда в походе принимались какие-то решения, не экстремальные, то на Дайса можно было полагаться полностью. Он мог принимать решения за группу. Это все ощущали, кто был с ним в походе. Значит, шестой этап прошел. Смотрю пятый этап. Насколько он заботился о своем велосипеде, насколько у них были нормальные дружеские отношения? Да, нормальные. Он является ремесленником, то есть он прошел пятый этап. Седьмого этапа не видно, поэтому определяем его как шестой и инициацию восьмого и говорим ему, что путь тупиковый. Нужно думать не о восьмом, а о седьмом.

Стас. Он тоже был в походе. Гражданская позиция в походе у него отсутствовала. Насколько Стас тусовочный? Оказывается, что просто так Стас не тусуется. Он только в индивидуальную беседу включается.

Тайши - Вообще он являет себя как монумент.

Элиас - Да. Смотрю дальше, есть ли у него самостоятельность? Да, она из него прет. Поэтому относим его к третьему этапу. При этом он почему-то занимается делами седьмого этапа, а через седьмой пытается и восьмым этапом заниматься. Рекомендуем ему больше тусоваться.

Нелида - Полезно определять состояние этого этапа, в котором ты находишься, чтобы пройти его до конца?

Элиас - Да. Жильбер. При определении гражданской позиции имеется такой термин как "имидж надежности". Вот я смотрю на Жильбера и вижу, что он человек надежный, поэтому я оставляю его на шестом этапе. Про другие мне ничего не известно. При этом инициирован восьмой и второй.

Бениньо. Первое, что бросается в глаза, если общаться с Бениньо не только на семинарах, что он занят самообеспечением. То есть ярко выражен пятый этап. При этом в походе я замечал, что при выборе удовольствий или индивидуальной зависимости, он отдает предпочтение удовольствиям. Скажем так, для него более важны ценности первого этапа, чем второго. Это возможно при наличии пройденных третьего или пятого этапа. Сильно выражено условное состояние первого этапа. Гражданской позиции скорее нет.

Тайши - А то, что он ведет семинары, делает общее дело, это не считается?

Элиас - Он может вести семинары, исходя из седьмого или восьмого этапа. У него инициирован седьмой и шестой этапы. Восьмой прямо не прилежит к инициации. Видимо восьмой инициирован через седьмой, но в данном контексте седьмой - это отдельные принципы, но нет систематичности, не видно целой картины. В итоге у Бениньо пятый этап. Рекомендуется чем-то заняться на пятом этапе, чтобы приобрести гражданскую позицию. Может быть ему полезно перейти от индивидуальной деятельности к какой-то корпоративной и чаще в походы ходить.

Михаил. В нем есть артистичность. Я считаю, что он находится на седьмом этапе. И инициация восьмого.

Андрей. Первое, что бросается в глаза это большой интерес к самообеспечению, но там у него есть проблемы. Он еще не знает меры денег. Значит пятый не пройден. Смотрим четвертый. Насколько он тусовочный человек? Если судить по тому, что он выбрал "Лайф-спринг" и долго там занимался, предполагаю, что он овладел четвертым этапом. При этом прямая инициация восьмого этапа.

Иван. Есть проблемы с самообеспечением, как я вижу. Пятый не пройден. Тусовочность? Вобщем, тусуется. Скорее пройден, но не точно. Очень важен второй этап. Для Ивана - два варианта: либо четвертый, либо второй. По его письменному тесту - второй.

Удав. Ярко проявляется третий. Владеет третьим этапом. Пятый. Насколько он себя самообеспечивает и насколько его слушаются вещи, не ломаются. По моему опыту он скорее не прошел пятый этап. Значит пройден третий этап. Видна инициация четвертого этапа и седьмого этапа.

Теперь можно подвести некоторые итоги, сделать основные выводы.

Во-первых, жизнь имеет смысл и энергию развития сознания лишь при наличии влюбленности, любви или хотя бы реальных условий их возникновения. Например, нахождение в кругу прекрасных дам или благородных мужчин. При этом любовь понимается как средство спасения.

Второе. Условием любви является наличие у полового партнера моего этапа, что невозможно без прохождения предыдущих этапов.

Третье. Условием влюбленности является наличие предыдущих этапов и уверенности в быстром продвижении полового партнера до моего этапа.

Четвертое. Все беды обусловлены двумя причинами. Во-первых, неправильным приложением усилий по овладению так называемыми условными состояниями, и во-вторых, зависимостью от полового партнера, на котором я поставил крест в плане возможности с ним моего спасения. То есть отсутствие любви или влюбленности.

Пятое. Все виды деятельности или формы структурирования времени, которыми я фактически занимаюсь имеют подсознательной целью поиск возлюбленной соответствующего этапа. Если не все это осознали, то это не значит, что это не является подсознательной целью.

Шестое. Осознание моей цели в поиске возлюбленной и сценариев ее осуществления в настоящее время и в прошлом является достаточным условием дистанцирования от них и тем самым потерей человеческой формы. Что является условием успешного сновидения.

Тилорн - Под дистанцированием имеется ввиду то, что начинаешь рассматривать это как контролируемую глупость?

Элиас - Да. Когда я как бы погружен в любовь, ищу любовь, как сказал дон Хуан про Карлоса. Дон Хуан сказал, что Карлос ищет любовь. То при этом как ни думай о сновидении, все равно это будет в контексте поиска любви, пока я не выбрался из этого контекста, не дистанцировал его от себя. А чтобы дистанцировать, нужно извлечь его из всех пор своего сознания.

Антиох - Но любовь при этом как бы остается.

Элиас - Да. Только я дистанцировался от нее.

Сделав выводы, я упомянул термин "человеческая форма". Этот вопрос надо прояснить. Следуя традиции Начальной школы, я буду прояснять, опираясь на Кастанеду, на 7 том.

"Он предупредил меня, что в моей жизни придет время, когда у меня не будет уже никаких счетов непосредственно перед лицом наката. Он сказал, что это обязательная стадия в жизни воина, известная как потеря человеческой формы." Видите, это не только приятно, но при этом и счетов нет перед лицом наката. "Я попросил его объяснить мне раз и навсегда, что такое человеческая форма и что означает потерять ее. Он ответил, что видящие описывают человеческую форму как неотразимую силу настройки эманаций, зажженную светом сознания в строго определенном месте, там, где обычно закреплена человеческая точка сборки. Это сила, которая превращает нас в человеческие личности. Итак, быть человеческой личностью, значит быть принужденным сродниться с силой настройки и, следовательно, сродниться с тем местом, откуда она исходит. По причине действия воинов в каждый данный момент их точка сборки двигается влево. Это постоянный сдвиг, который приводит к необычному чувству отчуждения, или контроля, или даже непринужденности. Этот сдвиг точки сборки влечет за собой новую настройку эманаций. Это начало серии еще больших сдвигов. Видящие очень правильно называют этот первоначальный сдвиг потерей человеческой формы."

То есть потеря человеческой формы это, как бы, не завершение развития, а завершение какого-то большого этапа развития. После чего как бы и начинается самая работа.

"Этот первоначальный сдвиг называют потерей человеческой формы поскольку он отмечает неумолимый отход точки сборки от своей первоначальной позиции, что приводит к необратимой потере сродства с силой, которая делает нас человеческими личностями".

Мы можем сказать, что под человеческой формой понимается ЧСВ-ориентация. Понимается то или иное состояние сознания, когда точка сборки находится на одном из восьми этапов. То есть тогда, когда человек не прошел еще всей адаптации. И говорится, что покуда человек не прошел еще адаптацию, он не только подчинен некой силе, но ощущает некое родство с этой силой. Он сроднен с этой силой. Эту силу мы называем Мадонной. Он подчиняется ее действию и более того, у него есть некоторое внутреннее сродство с этой силой. И вообще говоря, чтобы выйти из этого сродства, нужно осознать это сродство. Но чтобы осознать, необходимо пройти все этапы, то есть чтобы все виды проявления этой силы были во мне. Тогда я могу осознать каждый отдельный вид и все в целом и образовать в целом эту идею Мадонны, или идею Любви. Потому что эта сила, конечно же, сила Любви.

"Он сказал, что сдвиг точки сборки - это все, что нужно, чтобы открыть себя накатывающей силе. И что если эту силу видеть определенным образом, то опасным является невольный сдвиг точки сборки, обусловленный, возможно, физической усталостью, эмоциональным опустошением, болезнью или просто небольшими физическими или эмоциональными кризисами, такими как страх или опьянение. Когда точка сборки сдвигается непроизвольно, накатывающая сила раскалывает кокон,- продолжал он,- Много раз я говорил о бреши. которая есть у человека под пупком. В действительности она не под пупком, а на коконе на высоте пупочной области. Эта брешь весьма похожа на вмятину, естественный дефект на ровном в остальном коконе. Именно сюда непрестанно ударяет нас накат и здесь трескается кокон." Продолжая объяснения, он сказал, что при мелком сдвиге точки сборки трещина очень мала. Кокон быстро восстанавливает себя и человек испытывает то, что в разное время случается с каждым: цветные пятна и искажение форм, которые остаются даже при закрытых глазах."

Под накатом здесь имеется ввиду общее название всех видов олли. Накат выводит сознание из себя, из кокона. Что обычно приводит к смерти, но также приводит и к созданию дубля. Следовательно, для создания дубля необходимо, в частности, открыться накату, чтобы этот накат вынес сознание из себя. Сам человек как бы не имеет силы это сделать. Но, как вы понимаете, это весьма опасная операция. Потому что смерть так и происходит, когда накат уносит сознание. Но чтобы заниматься сновидением, чтобы перейти ко вторым вратам необходимо использовать накат. Видимо есть еще какие-то условия, но без наката не обойтись.

"Он объяснил, что после того, как точка сборки сдвинута со своего обычного положения и достигает некоторых глубин, она пересекает некий барьер, который мгновенно прерывает ее способность настраивать эманации. Мы переживаем это как момент перцептуальной слепоты."

Вообще, где бы внутри кокона ни находилась точка сборки, она на то и точка сборки, что группирует эманации. Если она не в состоянии это делать, то значит точка сборки выходит за пределы кокона или, во всяком случае, находится на границе кокона.

Тайши - Как может точка сборки выйти из кокона? Как маги объясняют это?

Элиас - При помощи неких щупалец. Выходит, как бы не выходя.

Тайши - То есть связь остается.

Элиас - Связь остается. Важным, как бы пограничным этапом является состояние перцептуальной слепоты. Это не просто я ничего не вижу, а я вообще не могу собирать эманации. Это может быть иногда очень неприятным ощущением.

Тайши - То есть я ничего не могу воспринимать?

Элиас - Да.

Тайши - Ни воспринимать, ни интерпретировать?

Элиас - Да, это уж само собой. Я теряю ощущение, что я здесь, теперь и т.д.

Антиох - Ну, а хотя бы "Я" как целостность какая-то остается.

Элиас - Это зависит от того, насколько у вас сильное я, которое основано не на перцепции, не на восприятии. То есть насколько сильно ваше разумное "Я".

"Древние видящие называли этот момент "стеной тумана", поскольку туман появляется всегда, когда нарушается настройка эманаций.

Он сказал, что при этом есть три способа действовать: барьер можно принять абстрактно, как препятствие для восприятия, его можно почувствовать всем телом, как пересечение тугого бумажного экрана или же его можно увидеть, как стену тумана."

Говоря об этом пограничном состоянии перцептуальной слепоты, надо сказать, что при этом достигается потеря контроля над телом, а дубля еще нет. Я не в своем теле и не в дубле. Далее все зависит от силы разума и, что важно, от его настройки. Если настройка на Мадонну, то тогда дальнейшее движение при выходе из этого состояния при помощи наката - это сдвиг в смерть. Если у меня есть действительная настройка на Отца, на Землю, тогда происходит сдвиг вверх, вглубь (как говорит Дон Хуан) и переход в следующий центр координации левого ребра.

Когда мы говорим перцептуальная слепота, нужно буквально это понимать как то, что все интенции левостороннего сознания здесь перестают действовать. Например, когда я погружаюсь в это состояние, имея какие-то интенции левостороннего сознания или рассудка, то там эти интенции уже теряют свою власть. Это такой барьер, через который они не проходят.

Тайши. - Когда вы говорили о перцептуальной слепоте, это в сущности невозможность ощущать, воспринимать органами чувств, но энергетическое тело ведь остается?

Элиас. - Нет вы не воспринимаете окружающее ни растительным сознанием ни каким другим, и вы не воспринимаете своего тела. Пропадают все интенции и виды деятельности всего левостороннего сознания. И тело тоже пропадает для моей точки сборки.

"Дон Хуан напомнил мне, что он немало говорил о самом стойком аспекте нашего каталога-описи: о нашей идее бога." Вообще это как бы кажется странным. У большинства людей нет веры в бога. А он говорит, что это не только есть в каждом, но и это является самым стойким, самым важным аспектом нашего каталога-описи, т.е. нашего описания, т.е. наших восьми этапов адаптации.

"- Этот его аспект, - сказал он,- подобно мощному клею, удерживает точку сборки в ее исходной позиции. Если я хочу собрать другой истинный мир на других великих диапазонах эманаций, то я должен сделать обязательный шаг и освободить все привязки своей точки сборки.

- Этот шаг состоит в том, чтобы видеть человеческий образ, - сказал он. - Ты должен сделать это без посторонней помощи."

Это шаблон или, говоря другим языком, это тот самый Бог, который есть Любовь.

"- Что такое человеческий образ? - спросил я.

- Я помогал тебе видеть его много раз, - ответил он. - Ты знаешь, о чем я говорю. Я воздержался от того, чтобы сказать, что не знаю. Если он сказал, что я видел человеческий образ, значит я, видимо, делал это, хотя у меня не было даже отдаленного понимания, что это такое.

Он знал, что происходит со мной. Он улыбнулся мне сочувственно и медленно покачал головой.

Человеческий образ - это громадная связка эманаций в великом диапазоне органической жизни, - сказал он. - Она называется человеческим образом потому, что эта связка появляется только внутри кокона человека." Имеется в виду, что животные не обладают этой связкой.

"Человеческий образ - Это та доля эманаций Орла, которую видящие могут видеть непосредственно, не подвергая себя опасности."

Значит если мы говорим, что отдаться накату - это большая опасность, то, видимо, видеть человеческий образ, видеть идею Бога, идею Любви, идею всеблагого всепрощающего, заботящегося о нас Бога - это явно еще пограничная ситуация. Другими словами, это происходит в первом состоянии левостороннего сознания, которое и является той самой границей, пограничным состоянием.

Для того, чтобы увидеть Бога, необходимо его собрать, т.е. необходимо выделить идею Бога, идею Мадонны, действительно понять, что Бог есть Любовь. Свести всю свою адаптивную деятельность к Любви, что позволяет увидеть Любовь в чистом виде человеческого образа.

Ясно, что для того, чтобы увидеть Бога, вступить в прямой контакт с Абсолютом, необходимо собрать этот образ, который как бы растекся по всем моим формам адаптации. Либо я прошел все эти формы и собрал эту идею из всех этих видов деятельности, и тогда я могу увидеть ее как целое. Либо по каким-то случайным причинам я внутренне отказался от всей адаптации временно. Например, любимый человек умер, током меня шарахнуло. Вобщем бывает, что временно я от этого отказываюсь, тогда у меня тоже появляется возможность видеть Бога. Так что просто так, при простом усилии видеть Бога невозможно.

Тайши. - Это в сущности тождество с этим единством, с единым к которому принадлежит человек, единство с эманациями?

Элиас. - Ну скорее наоборот. Все мы находимся в состоянии тождества с человеческим образом, и задача как бы отделить этот образ от себя. И тем самым происходит и потеря человеческой формы.

Что позволяет увидеть Любовь в чистом виде человеческого образа? - Испытать бесконечный оргазм божественной любви и дистанцироваться от нее, совершить тот самый первоначальный сдвиг точки сборки, известный как потеря человеческой формы.

Пока воин не собрал все свои подсознательные поиски любви в единый центр, невозможно увидеть его. Можно только случайно. Невозможно увидеть его и преодолеть, вступив с ним в некий духовный брак. Преодолеть - это конечно не значит оставить навсегда, а изменить форму отношений с идеей Любви. Оттого, что она пронизывает всего меня, она становится моим партнером.

"Пройдет много времени до того, как ты сможешь применить принцип, что твоя команда - это команда Орла, - сказал он. - В этом сущность мастерства намерения."

Тайши. - Не есть ли осознание этого Бога момент образования монады в самом человеке? Не есть ли это уход от единства, к которому человек принадлежит, к единству в себе?

Элиас. - В какой-то степени, да. Надо только посмотреть все сопутствующие условия.

"Затем он вернулся к рассуждениям о человеческом образе. Он сказал, что видеть самому без помощи другого - это важный шаг, поскольку у всех нас есть некоторые идеи, которые следует разбить, чтобы освободиться, так как видящий, путешествующий в неведомое чтобы увидеть непостижимое, должен быть в безукоризненном состоянии бытия.

Он подмигнул мне и сказал, что для того, чтобы быть в безупречном состоянии бытия, следует освободиться от рассудочных допущений и рассудочных страхов."

Говорится, что для того, чтобы видеть человеческий образ, нужно дистанцироваться от него, а для этого следует "освободиться от рассудочных допущений и рассудочных страхов", которые всегда присутствуют в оппозиции Я - реальность, т.к. находясь в этой оппозиции я вижу что реальность неизмеримо сильнее меня. Поэтому неминуемо у меня присутствуют эти страхи. Для этого следует выделить идею Любви из рассудка и животного сознания, которое также является основанием половой любви.

"Затем он начал чрезвычайно беспокоящее объяснение относительно человеческого образа. Он сказал, что как древние видящие, так и мистики нашего мира имеют одно общее свойство: они были способны видеть человеческий образ, но не поняли, что это такое. Веками мистики давали нам волнующие отчеты о своих переживаниях, однако эти отчеты, как бы они ни были прекрасны страдали от большой и безнадежной ошибки в допущении, что этот образ - всемогущий и всеведущий творец. Такой же была интерпретация древних видящих, которые называли человеческий образ "добрым духом", "защитником человека"."

Что значит избавиться от ошибки, что человеческий образ всемогущий и всеведущий творец? Во-первых, говорится, что это знание присуще как бы всем, но не все его как бы осознают. И это приводит к абсолютизации человеческого образа. И если даже пойти с другого конца и спросить у людей, что они понимают под Абсолютом, то скорее будет нам дана характеристика этого Бога, который есть Любовь. По-моему в конференции были моменты, когда на вопрос, как вы относитесь к идее Бога, была явно дана эта характеристика.

Как только его значимость будет ограничена, появится место для Земли в сознании воина. Сейчас нет этого места. Сейчас Солнце занимает все мое сознание. Оно его удерживает и центрирует. И сколько бы вам не говорили о каком-то другом Боге, об идее Земли, в сознании нет места для нее.

"Дон Хуан сказал, что по его мнению, падать на колени в присутствии человеческого образа отдает высокомерием и человеческой самоцентричностью."

Да, но те люди, кто падает, считают совсем наоборот. А дон Хуан говорит, что поклоняться Богу, поклоняться человеческому образу, это значит поклоняться себе, т.к. человек создан по образу и подобию Бога, человек является штамповкой этого человеческого образа.

"Поэтому они увидели, что то, что мы называем богом - это только статический прототип человечности без всякой власти, так как человеческий образ ни при каких обстоятельствах не может помочь нам, вмешиваясь за нас, отвергая наши злодеяния или вознаграждая как либо. Мы просто результат его печати - мы его отпечаток. Образ человека - это точно то, что говорит это слово, это образец, форма, слепок, группирующие связку нитеобразных элементов, которую мы называем человеком."

Возникает мысль, что может быть тогда хотя бы этот образ дает нам энергию? Покуда нами владеет идея Любви, все, что связано с Любовью дает нам энергию. Бог есть Любовь. Он не есть мужчина или женщина, он есть единство мужчины и женщины. Т.е. собственно Любовь. И он порождает, отпечатывает без изменений и мужчин, и женщин. Когда воин теряет человеческую форму и им овладевает идея Земли, то может быть все что связано с развитием разума и дает ему энергию.

Т.е., другими словами, совершенный воин может быть использует энергию Земли или, как говорит дон Хуан, толчок Земли.

"Древние видящие до сих пор отвергают смерть, делая именно это: намеренно удерживая свою точку сборки фиксированной в позиции, которая помещает их в один из семи миров."

Т.е. ясно, что древние видящие прошли первые врата и попали в область центров координации, которые не подвластны смерти. Максимальный мир, которого может достичь видящий, определяется его развитием разума. Если разум дошел до первого центра координации разума, то тогда и видящий может дойти до следующих врат, до вторых врат и попасть в первый иной мир и выйти из этой точки 0, из первого состояния, вокруг которого энергетически собрано сознание среднего человека. Стоит попасть уже в какой-то другой мир, в первый центр координации, как покуда вы там, вы уже не подвластны смерти. И древние видящие умели это делать.

"Ты будешь отделен от всего этого истинным барьером, который ты разобьешь, барьером восприятия, и также как те видящие, которые погребли себя, чтобы победить смерть, ты не будешь в этом мире."

Погребли - значит достигли каких-то форм единства с Землей.

"Дон Хуан взглянул вверх на небо. Он вытянул вверх руки, как он делал, когда долго засиживался и выталкивал и тела физическую усталость. Он приказал мне выключить внутренний диалог и войти в состояние внутреннего безмолвия. Затем он встал и начал уходить с площади: он подал мне знак следовать за ним. Он шел по пустынной стороне улицы. Я узнал ее: это была та же улица, на которой Хенаро дал мне свою демонстрацию настройки. В тот момент, когда я это вспомнил, я обнаружил, что иду с доном Хуаном по местности, к тому времени уже очень знакомой мне: пустынная равнина с желтоватыми дюнами из того, что казалась серой.

Я тотчас вспомнил, что дон Хуан заставлял меня воспринимать этот мир сотни раз. Я вспомнил, также что позади этого унылого дюнного ландшафта лежит другой мир, сияющий исключительным чистым белым светом."

Интерпретируем его поднятие рук вверх как наше упражнение настройки на Солнце. Эта пустыня, в которой он оказался "пустынная равнина с желтоватыми дюнами" - это скорее всего второе состояние, этот мир, похожий на серу, это то, что мы называли адом. Но адом он является, если осталась сильная человеческая форма. И наконец, белый сияющий мир, в который необходимо попасть - это первое состояние.

"Мои рассудочные мысли почти тотчас сгорали под напором того, что я воспринимал. Мое сознание было захвачено множеством форм фигур, мужчин, женщин, детей всех возрастов и других непостижимых проявлений, сияющих ослепительным белым светом.

Я видел дона Хуана, идущего рядом и глядящего на меня, а не на видения. В следующее мгновение я увидел его как светоносный шар, колеблющийся вверх и вниз в нескольких футах от меня. Этот шар сделал неожиданное и пугающее движение и приблизился ко мне так, что я видел его внутренность.

Дон Хуан работал над своим светом сознания, чтобы показать мне это. Этот свет внезапно засиял у него слева на четырех или пяти нитеобразных волокнах. Он остался там неподвижным. Все мое сосредоточение было на этом: что-то медленно потянуло меня, как через трубу, и я увидел олли - три темные удлиненные твердые фигуры, волнуемые дрожью, как листья под ветром. Их было видно на почти флюоресцирующем розоватом фоне. В тот момент, когда я сфокусировал на них свой взгляд, они подошли ко мне, причем не передвигаясь, скользя и перелетая, а подтягивая себя вдоль каких-то беловатых нитей, исходивших из меня. Эта беловатость не была светом или свечением, а просто линиями, которые казалось были нанесены тяжелым меловым порошком. Они быстро рассыпались, но не достаточно быстро: олли были уже на мне до того как линии исчезли.

Они теснили меня. Мне стало досадно, и олли тотчас отодвинулись, как если бы обиделись на меня. Мне стало их жалко, и это мое чувство мгновенно притянуло их обратно. Они подошли и карабкались по мне. Тогда я увидел нечто, что видел в зеркале на ручье: у олли не было внутреннего света

- у них не было внутренней подвижности. В них не было жизни, и все же они, очевидно были живы. Это были странные уродливые формы, напоминавшие застегнутые на молнии спальные мешки: тонкая линия посередине их удлиненной формы создавала впечатление, что они сшиты."

Во-первых, дается характеристика этого белого мира со сверкающими существами, которые есть ни что иное как души. И попадая в этот мир можно вызывать души, которые появляются в виде шаров и как-то с ними беседовать. Это один из критериев того, что вы достигли этого белого мира. Дон Хуан в данном случае используется вместо толчка Земли. Пять олли, которые появились из дона Хуана - это центры координации левого ребра без нулевого и седьмого. Их действительно должно быть пять.

"Они не были приятными персонажами. От чувства, что они совершенно чужды мне, мне стало неуютно, появилось нетерпение. Я увидел, что трое из олли двигались так, как если бы подпрыгивали. Внутри них было слабое свечение. Это свечение увеличивалось в интенсивности, пока в последнем из них не стало довольно ярким.

В тот момент, когда я увидел это, я встретился с черным миром...

Я услышал голос видения. Он сказал, что моя т/сб собрала полный мир с другими великими диапазонами эманаций - черный мир."

Переход в черный мир произошел в результате активизации одного из олли. Тем самым, т/сб вошла в зону влияния Земли, что невозможно без соответствующей ориентации на Землю.

Голос видения появляется на этом этапе, что позволяет нам интерпретировать его как голос Земли. Кроме того, его информация имеет, несомненно, разумный характер.

"- Собрать его - это самое простое. Из всего, что ты пережил, только черный мир достоин внимания. Он представляет собой действительную настройку другого великого диапазона. Все остальное было боковым сдвигом в человеческой полосе, по-прежнему в пределах все того же великого диапазона: стена тумана, равнина желтоватых дюн, мир светоносных явлений - все это боковые настройки, которые осуществляются нашей т/сб при приближении к критической позиции."

Боковые сдвиги - это, видимо, 1 и 2 состояния нижнего ребра.

Если это самое простое, из достойного внимания, то, значит, это первый центр координации.

"Одним из странных свойств черного мира является то, что в нем за восприятие времени ответственны не такие же эманации, как у нас. Видящие, путешествующие в черный мир, чувствуют, что они находятся там целую вечность, а в нашем мире этому соответствует мгновение.

- Черный мир - это ужасный мир, - сказал он убежденно,

- потому что он старит тело...

Он объяснил, что за несколько дней, пока он блуждал в черном мире, он постарел, по крайней мере, на десять лет."

Не наше время, время не наших эманаций времени, нет наших состояний времени, состояний 3 и 4, что еще раз подтверждает нахождение в первом центре координации.

Дон Хуан постарел на 10 лет, но Сильвио Мануэль отсутствовал 7 лет, а постарел на 1 секунду. Мир безвременья.

"Собрать другие миры, это не только вопрос практики, но и вопрос намерения, - продолжал он. - И это не просто впрыгивание и выпрыгивание из этих миров, как на резиновой ленте. Понимаешь, видящий должен быть смелым: если ты разбил барьер восприятия, ты вовсе не обязан вернуться в то же самое место этого мира.

Во-первых, черный мир не является какими-то галлюцинациями, картинками моего воображения, этот черный мир является действительным выходом из этой реальности. Он присутствует не частично, а является полным.

Условием выхода из нашей реальности является любовь к женщине-нагвалю, условием возвращения, видимо, тоже любовь

- что еще может привязывать воина к этому миру? - только его возлюбленная.

"Для воинов опасность сборки других миров состоит в том, что они столь же захватывающи, как этот мир. Сила настройки такова, что если т/сб порвала свою связь с нормальной позицией, она начинает фиксироваться в других положениях, другими настройками. И воины рискуют заблудиться в немыслимом одиночестве."

Зато избежать смерти. Древние видящие доходили до пятого мира, уподобляясь растениям. Т.е. проходили половину пути развития разума. В связи с этим, можно дать еще одно определение новых видящих - те, кто находятся во второй половине разума.

"Я хотел бы, чтобы ты обошел все боковые сдвиги, - сказал он, - и направился сразу в другой полный мир - черный мир. Через пару дней тебе придется делать это самому. Тогда у тебя не будет времени заниматься пустяками, ты должен будешь сделать это, чтобы избежать смерти."

Имеется в виду прыжок в пропасть. Существует простой способ проверки - действительно ли воин собрал черный мир или это его глюки.

Черный мир - простейший способ избежать смерти.

"Манипулирование намерением начинается с отдачи самому себе команды. Затем команда повторяется до тех пор, пока она не станет командой Орла. Ну а потом т/сб сдвигается, когда достигнут момент внутреннего безмолвия."

Манипулирование намерением - это решения, принимаемые в сфере разума, т.е. в первом приближении - это молитва Отцу.

Внутреннее безмолвие - это первое состояние, состояние перцептуальной слепоты, в котором т/сб не группирует эманации, в результате чего внутренний диалог между разными частями эманаций становится принципиально невозможным.

"- Тот факт, что такой момент возможен, - сказал он, - имеет чрезвычайную важность для видящих, как новых, так и древних, но по диаметрально противоположным соображениям. Знание этого позволяло древним видящим сдвигать свою т/сб в немыслимые позиции сновидения в неизмеримом неведомом. Для новых видящих это означает отказ от того, чтобы быть пищей: избежать Орла путем сдвига т/сб в особую позицию сновидения, называемую полной свободой."

Особая позиция - это седьмой мир, седьмые врата, центр координации всего сознания.

"Он объяснил, что новые видящие открыли, что если т/сб заставлять постоянно сдвигаться до границ неведомого, а затем возвращать к позиции на границе известного и потом вдруг ее внезапно освободить, она проносится, как молния, по всему кокону человека, сразу настраивая все эманации внутри кокона.

- Новые видящие зажигаются силой настройки, - продолжал дон Хуан, - силой воли, которую они обратили в силу намерения путем безупречной жизни."

Для достижения целостности сознания необходимо сначала поместить т/сб в центр координации Лев/с, затем в центр координации разума и отпустить ее, то она проносясь через весь кокон зажигает все янтарные эманации и переходит в центр координации всего сознания, в позицию полной свободы.

Но это маневр с границами можно использовать и относительно нижних границ. Если из первого состояния внутреннего безмолвия перейти в состояние полной любви к возлюбленной и отпустить сознание, то преодолевается барьер восприятия нашего мира, я выстреливаюсь из первого состояния.

Это весьма практическая методика, помогающая преодолеть барьер восприятия. Во-первых, я вхожу в первое состояние, после чего я вхожу в состояние любви к возлюбленной, видимо, это тот самый половой акт с возлюбленной, после завершения которого сознание отпускается, проваливается в черноту, пустоту первого состояния, в котором я за счет инерции пробиваю барьер восприятия и перехожу в черный мир.

Тайши. - А медитация на космический секс - это не то же самое?

Элиас. - Это совмещение этих двух состояний, которое становится возможным при внутреннем браке.

Основные выводы.

1. Для пересечения барьера восприятия необходимо:

а) Пройти этапы адаптации и собрать отношения с реальностью в одну идею любви, что достигается через сталкинг, контроль жив/с и рассудка. Для правильного осуществления сталкинга необходимо иметь нагваля, обладающего полным концептом разума и т.с. правильной классификацией сознания, либо самому быть нагвалем.

б) Уметь входить в первое состояние, что достигается в результате контроля Лев/с, без ц/к левого ребра, то, чем мы занимались последний год.

в) Иметь возлюбленную соответствующего уровня развития.

Практический переход осуществляется:

1) В первом состоянии видеть Бога, который есть Любовь.

2) Совершение сексуально-медитативного любовного акта с возлюбленной, что приводит к созданию дубля. После завершения которого я отпускаю сознание.

3) Попадание в белый мир сверкающих душ. При этом можно вызывать любые души и беседовать с ними. Состояние Рая, внешней ориентации т/сб. Предсмертное состояние, из которого уже можно не вернуться.

4) Использовать толчок Земли, настройку на Бога-Отца, открываясь Накату. И если настройка правильная, то Накат не откатит к клюву Орла, а перенесет в черный мир безвременья.

2. Для дальнейшего движения мужчине необходимо развивать разум и объяснять его ценности своей возлюбленной, а также членам своей партии, если таковая есть.

Используя ту же методику, но более сложную настройку на Землю, связанную с центрами координации разума, последовательно переходить через врата сновидения в другие миры, центры координации Лев/с, вплоть до обретения полной свободы.


ПРИЛОЖЕНИЕ-1

Введение. Предварительный эскиз общей концепции

1. В своих взаимоотношениях с реальностью человек может исходить из эгоистических оснований, занимаясь самоутверждением и пытаясь построить вокруг себя крепость, защищающую его от чуждой и враждебной реальности. Но он так же может отождествиться с миром, снять барьер отчуждения и полюбить всех окружающих и всю природу.

В каждом человеке присутствуют оба центра и вопрос в том, какой из них преобладает, подчиняет себе другой центр и определяет человеческую деятельность.

Путь знания направлен на последовательное усиление центра любви и постепенное подчинение ему интенций самоутверждения.

2. Любовь к другим невозможна без любви к самому себе. Но чтобы полюбить себя, необходимо достичь внутренней свободы от темных сил подсознания. Внутренне свободный, духовный человек не боится темных сил реальности и животных инстинктов, побеждая их светом своего сознания. Расширение света сознания и понимания природы вещей, приводит к познанию самого себя и обретению целостности сознания, лишенного противоречий и находящегося в гармоничном единстве с самим собой и с окружающим миром.

3. Для достижения внутренней свободы и любви необходимо, с одной стороны, иметь непредвзятое и непривязанное отношение к другим, не быть пришпиленным их мыслями, потребностями и мотивациями. С другой стороны, необходимо трезвое отношение к самому себе, анализ противоречивых интенций и обобщение их в рамках более высоких понятий, образующих их гармоничное единство.

4. Отдельный человек не является центром вселенной. Для познания себя необходимо познание мира в целом и нахождение в нем места человека и его предназначения. Без познания наиболее общих законов развития действительности невозможно адекватное познание человека.

Первый закон гласит, что все существующее образует единое целое, стремящееся к самосохранению. Мировой Дух находится в постоянном развитии и самосовершенствовании. Достижение окончательного соответствия самому себе, полного совершенства, привело бы к остановке и смерти, что противоречит первому закону. Поэтому Дух, достигая очередной формы целостности, порождает новое содержание, новую Эманацию, имеющую качественное отличие от всех предыдущих Эманаций.

5. Развитие Духа определяет этапы развития природы: появление материи, растений, животных и человека. Каждая из этих Эманаций содержит в себе все предыдущие: растение обладает материальностью, а животное имеет все растительные потребности. Следовательно, человек состоит из материального, растительного, животного сознаний и нового качества, которое мы обозначим как разум.

Когда человек испытывает какие-то желания, то они могут исходить как из животного сознания, так и из разума. Осуществление желаний разума расширяет свет сознания и способствует развитию Духа, в то время как желания животного сознания тормозят это развитие.

Как определить принадлежность моего желания к той или иной сфере? Нужно очистить его от всех привнесенных факторов и спросить: "Может ли такое желание быть у животного?" Например, если конечной и безусловной целью является рождение и воспитание ребенка, то такое желание встречается у животных и, по своей сути, не является разумным.

6. Разум как всеобщее самосознание есть соотношение с самим собой внутри самого себя. Понятия, к которым приходит разум в результате этого соотношения, имеют всеобщий характер и не зависят от моей личной формы. Следовательно, они равно применимы как ко мне, так и к другому. Первый закон разума гласит: "Возлюби ближнего своего как самого себя". Этот закон подразумевает равное отношение ко всем, неимение привязанностей и предпочтений к отдельным людям или вещам - будь это мой родственник или я сам.

Разум основан на любви, подчиняющей себе личные интересы индивидуума или группы, и стремящийся к познанию объективной, абсолютной истины.

Человек, идущий по пути знания и любви, с одной стороны, развивает свой разум, находя все более конкретные понятия об истине, с другой стороны, он применяет эти понятия для контроля животного сознания, постепенно осмысляя и включая его интересы в сферу разума. В результате человек достигает полного сознания и выполняет свое предназначение, создавая условия для перехода в следующую Эманацию.

Б Е С Е Д А

- Я слышал о вашей мудрости и хотел бы задать вам несколько вопросов.

- А что вы будете делать с моими ответами?

- Если они покажутся мне истинными, то я буду им следовать.

- А если они покажутся вам ложными, то вы будете продолжать следовать своим прежним мнениям?

- Да, конечно.

- Следовательно, вы не хотите получить новое знание, а желаете услышать от меня подтверждение истинности ваших мнений и предчувствий? Вы довольны своей точкой зрения и хотите утвердить ее за счет меня, так же как за счет всего остального окружающего мира?

- Я хочу, чтобы вы разрешили мои сомнения. У меня есть противоречивые мнения, в пользу каждого из которых я могу привести доводы, но ни на одном из этих мнений я не решаюсь остановиться, боясь ошибиться.

- Но ведь какую-то деятельность вы все равно совершаете, значит чему-то следуете?

- В основном я совершаю то, что требуют от меня другие, но я хочу, чтобы мои действия были более осмысленны.

- Внешних требований много, вы же подчиняетесь тем, которым хотите подчиняться. В конечном итоге вы сами выбираете себе людей и общества, привязываетесь к ним, а потом вынуждены им следовать. Почему вы не хотите оставаться свободным, а жертвуете свою свободу другим?

- Я не уверен в себе за счет того, что мои действия противоречивы. В зависимости от настроения, от состояния я действую то так, то иначе, и я не в силах быть последовательным и самодостаточным. Иногда мне кажется правильным одно, иногда - другое и мне не связать это воедино.

- Каждый человек состоит из множества состояний. Перемещая свое активное внимание в то или иное состояние, он видит мир по-иному и стремится к разным ценностям. Можно сказать, что в разных состояниях он собирает мир по-разному. Все это происходит автоматически, на подсознательном уровне по определенным законам функционирования человека.

Во-первых, необходимо осознать состояния, в которых вы находитесь и уметь отделять понимание от самого состояния.

Во-вторых, полученные понимания можно объединять в более высшие понимания. Тем самым точка сборки не только пребывает в отдельных состояниях, но и переходит в центры координации, в которых вы осмысляете несколько состояний в их единстве.

Двигаясь таким путем, вы сможете познать себя как единое целое и тогда ваши действия станут осмысленными и непротиворечивыми.

- Я все-таки не понимаю, как можно отказаться от связей с внешним миром, ведь не только я выбираю других, но и другие выбирают меня. А жить в одиночестве я не хочу, это смерть.

- Отношения с другими необходимы, но не нужно связываться ими. Отрешенное отношение к другим подразумевает не любовь к себе, а еще более отрешенное отношение к самому себе. Я отделяю себя от самого себя, раздваиваюсь в себе на сознание и самосознание. Как сознание я определен иным и сам определяю иное своими поступками, вступаю в конкурентные отношения с миром, реализую себя и самоутверждаюсь за счет других. Для сознания я есть постольку, поскольку у меня есть друзья, близкие, работа, признающее меня общество и т.д. Самосознание в чистом виде как отношение с самим собой есть отрицание сознания, отрицание жизни. Такое абстрактное мышление сильно своей негативной мощью, оно способно уничтожить все связи и распылить сознание в ничто. Оно само есть не более, чем ничто, но ничто как деятельная форма. Так как для себя самого оно есть лишь ничто, то оно существует только через активное отрицание иного. Самосознание стремится подчинить сознание своей форме ничто, но эта форма оказывается неадекватной содержанию сознания. Человек чувствует, что чистая смерть не есть искомое освобождение, так как теряется то, что возможно не обладает безусловной ценностью, но несомненно является относительной ценностью, которую необходимо сохранить.

Такое отношение самосознания к действительности является лишь первым состоянием самосознания. Далее самосознание возвращается в себя из своего негативного отношения к другому и в результате этой рефлексии приобретает новую форму. Так, постепенно, самосознание развивается, переходя со ступени на ступень, пока не достигнет формы, адекватной сознанию, но на новом уровне. Тогда сознание и самосознание станут двумя половинками, образующими духовное единство человека, человек обретет духа, или войдет в Дух.

- Разделение на сознание и самосознание - это то же самое, что и разделение на душу и тело?

- Не совсем. Сознание есть отношение "Я - Мир". Самосознание познает формы и законы существования Я и Мира. Отношения с миром существуют на физическом, растительном и животном уровнях. Все эти формы отношений присущи также и животным. Самосознание или разум есть высшая способность, присущая только человеку, которую он иногда отождествляет с божественной душой.

- Мне кажется, что душа выше разума. - Может быть, вы путаете разум и рассудок.

Рассудок как часть сознания представляет собой определенные формы познания явлений реальности и их обобщения. Разум как самосознание есть выработка форм безусловного, абсолютного бытия и нахождение их в реальности.

Ступени разума познают Абсолют со все большей определенностью. На самом же деле человек познает свои формы сознания.

- А Бог так и остается непознаваемым?

- Познавая себя, человек познает Мировой Дух. Более того, человеческий разум является частью мирового разума, посредством которого Дух познает самого себя. Но познание Духа разумом не окончательно и не совершенно. Всеми предыдущими формами Дух пытался познать самого себя, и разум является совершеннейшей из этих форм, но не последней. За человеком должна появиться следующая эманация Мирового Духа, познающая Дух более совершенным образом. Мы же вынуждены считать, что Дух устроен так же, как и человек, т.е. что человек создан по образу и подобию божьему.

- Разве Бог не совершенен? Зачем ему развиваться и познавать себя?

- Абсолют - это то, что не нуждается в другом для своего существования. Следовательно, Абсолют не может породить иное, он соотносится только с самим собой. Это соотношение можно интерпретировать как то, что он смотрит на себя и познает себя. Но, познав себя, он становится, тем самым, уже другим и снова нуждается в познании себя.

Иначе: Абсолют отделяет себя от самого себя, чтобы увидеть себя со стороны и вернуться обратно в свое основание, достигая следующей формы совершенства. Отделенные части Абсолюта и составляют видимый мир. Сначала сотворенное выступает, отчасти, автономно, а затем образует единство с Богом, и он творит следующую форму. Так возникают материя, растения, животные и человек, причем каждая последующая эманация состоит из предыдущей и нового качества. Например, человек состоит из сознания и самосознания. Все предыдущие формы развития Абсолюта находятся в сознании, поэтому, познавая себя, человек познает Абсолют, и Абсолют через человека познает себя.

- Вы же сказали, что в человеке присутствует только то, что отделено от Бога. Как же, познавая себя, человек познает Бога?

- Отделенная часть возвращается и образует единство с Богом, поэтому Бог находится в единстве с сознанием, хотя и отделен от него.

- Если сознание находится в единстве с Богом, то оно божественно и непогрешимо, а самосознание, наоборот, является отпавшим от Бога?

- Да, сознание божественно и совершенно. Самосознание обладает свободой воли и может нарушать гармоничное единство сознания. Но через свое развитие самосознание возвращается к Богу и образует гармоничное единство на более высоком уровне. Самосознание тоже есть добро, зла онтологически не существует, оно появляется только как смешение ступеней и уровней. Сами по себе животные инстинкты естественны, неестественность возникает тогда, когда религия, искусство, наука, философия и вообще самосознание служат целям самоутверждения и общественного блага.

- Разве общественное благо - это зло?

- По сравнению с личным благом общественное благо есть добро. Но по сравнению с высшими, общечеловеческими ценностями благо семьи, партии, государства или других обществ является менее значимым. Личность должна служить обществу, общество должно служить всеобщему. Нарушение этой иерархии есть зло.

- Я иногда сомневаюсь, есть ли всеобщее само по себе, есть ли Бог или все это пустые абстракции?

- Сомнение возникает из-за того, что самосознание, которое должно показать Бога во всей его полноте, узреть Бога во всей его славе на первых ступенях имеет очень смутное понятие о нем. Познанный таким образом Бог довольно абстрактен и не видно, как он действительно есть и властвует, т.е. образ Бога не соответствует предчувствию того, каким он должен быть, в результате чего и возникают сомнения в его существовании. Каждый человек верит в Бога, как бы он его не называл: материя, единство Мира, всеобщая гармония,

- но каждый человек сомневается в его существовании.

- Я знаю людей, которые не верят в Бога.

- Они верят. Если человек совершает добрый поступок, зная, что о нем не будет известно, если человек испытывает благородный порыв, - то он совершает такой поступок перед лицом Бога. Он испытывает удовлетворение не перед самим собой, т.к. часто такой поступок наносит вред его личному благу, и не перед другими, т.к. этот поступок останется в тайне. Остается только один вариант, что человек внутренне верит в Бога, даже если он не осознает и не формулирует это для самого себя, но только эта вера и делает возможным подобные поступки.

Другое дело, что разные ступени имеют разные понятия об абсолютной форме, которые очень сильно могут отличаться от традиционного понимания Бога, выраженного в обычных религиях, которые тоже являются продуктом определенных ступеней самосознания.

Задача не в том, чтобы поверить, а в том, чтобы рефлексировать и понять то, во что ты действительно веришь, что является твоей истинной движущей силой, к чему ты в конечном итоге стремишься и в чем твое предназначение.

- Все стремятся к одному и тому же?

- Да, все люди добры, но в зависимости от ступени самосознания у них присутствует разное понимание добра и в зависимости от этого они стремятся к разным целям.

- Каковы ступени развития самосознания?

- Каждая ступень понимает себя и мир по-своему, имеет свое представление о высшей цели и, сообразно ей, выстраивает свою систему ценностей. Я тоже нахожусь на какой-то ступени, с точки зрения которой эта ступень кажется наивысшей, что, впрочем, присуще любой ступени. Моя система ценностей, система ступеней развития принадлежит моей ступени и то, что мне кажется истинным, на самом деле может оказаться ложным, недостаточно правильным. А если человек познает себя полностью, то он перестанет быть человеком и перейдет в следующую формацию Духа. Покуда я человек, я обязан сомневаться в абсолютности своего знания и считать, что всякое человеческое знание относительно, существует относительно своей точки зрения.

Поэтому построение системы, кажущейся мне истинной, является игрой, игрой в бисер. Во-первых, потому, что ценности для всех ступеней одинаковы, и расставляя их определенным образом, я не могу быть окончательно уверен, что данная партия игры является объективной, т.е. истинной для Духа. Во-вторых, потому, что на других ступенях истинными кажутся другие партии игры, другие расстановки ценностей и не обязательно линейные. Истина более высокой ступени не является истинной для более низкой ступени и воспринимается ею как не более чем игра. В-третьих, наш Мир является игрой Мирового Духа с самим собой. В этой игре человек изначально выступает как человек играемый, но по мере изучения законов и правил игры он постепенно становится человеком играющим. Человек играемый отождествляет себя с фигурой на шахматной доске Духа. Он опасается одних фигур и нападает на другие, занимается самоутверждением и борется за победу фигур своего цвета, за благо своего общества. Человек играющий отрешается от себя и поднимается над отношениями "Я - Мир". Его сознание находится в клетке шахматного поля, связанное отношениями с другими фигурами - своими и чужими, но его самосознание поднимается над сознанием своей единичности так же, как над другими единичностями. Поэтому игрок, или лучше, любитель игры борется против самого себя. Эта борьба сознания и самосознания сама есть игра человека с самим собой и в этой игре он наиболее подобен Духу, играющему с самим собой. В этом подобии человек вступает в игру с самим Мировым Духом, т.к. попытки быть играющим противоречат игре Абсолюта. В этой последней игре человек хочет и должен проиграть. Поражение означает то, что он встает на позицию Духа и следует его намерению, играя по его правилам. Эта жертва себя Духу имеет результатом возвращение себя в самого себя, что с позиции человека играемого выглядит как человек играющий, а на самом деле он вступает в новую игру с Духом по более сложным правилам и с большими возможностями. Идеал человека играющего по достижении вновь ускользает, и следующая формация Духа вновь начинает игру, игру Духа с самим собой.

- Духовный путь заключается в развитии разума?

- Целью духовного совершенствования является достижение целостности самого себя. Человек разделен в себе на сознание и самосознание, которые являются частным случаем разделения любой монады на левостороннее и правостороннее сознания. Во-первых, через развитие разума человек достигает целостности своего правостороннего сознания. Во-вторых, он погружается в левостороннее сознание, очищает его от возникших привязанностей и учится контролировать деятельность состояний, добиваясь четкой работы всего левостороннего сознания. Тем самым достигается единство левостороннего и правостороннего сознаний и человек достигает полной целостности самого себя.

- Какое отношение имеет игра в бисер к известному роману Г.Гессе?

- Гессе хорошо показал внешний облик игры. Игра в бисер имеет некий алфавит взаимосвязанных символов, выражающий сущность культурных феноменов и позволяющий устанавливать между ними определенные отношения, превращая разрозненные области культуры в единое целое. Но в романе игра в бисер не имела онтологической или антропологической основы, в результате чего не было установлено связи игры с реальностью, с жизнью, что и привело к краху Касталии.

Наша игра имеет как онтологическую, так и антропологическую основы, что расширяет область ее применения до неограниченных размеров. Это уже не просто игра с культурой, но и игра человека с самим собой и с другими, игра с истиной и волей, игра с намерением и Духом, тотальная игра, позволяющая реформировать самого человека.

Попытки игры в бисер известны с древних времен. И-Цзин дает нам пример алфавита из 64 символов, по преданию достаточного для описания всего человека и его деятельности, но к сожалению данный трактат не содержит объяснения символов и не дает правил игры. Интересную модель игры разработал Пифагор. Гегель предоставляет нам другой пример алфавита в своей Логике, который позволяет описывать многие явления культуры и реальности, но и он нас до конца не удовлетворяет.

Онтология - 1

1. Все существующее в любых формах мышления и бытия, включая причины существования, будем называть Мировым Духом. В других обозначениях Дух включает в себя Бога и Природу, законы существования и вещи, сущность и явления, Пурушу и Пракрити, Небо и Землю и т.п.

2. Дух есть деятельность соотнесения себя с самим собой в самом себе ради достижения соответствия себя самому себе.

3. Достижение определенного соответствия себе порождает новое качество, которое еще не равно самому себе и т.д. Дух является саморазвивающейся системой, имеющей начало, но не имеющей конца.

4. Дух имеет в себе основания своего развития. Такими основаниями служат внутренние противоречия как несоответствия Духа самому себе, причем снятие одного противоречия порождает противоречие более высокого порядка.

5. Первое состояние Мирового Духа как самое простейшее не может быть ничем опосредованно и есть, следовательно, чистая непосредственность. Стремясь соответствовать самой себе, непосредственность непосредственно соотносится с самой собой и, тем самым, опосредует себя самой собой.

Возникшая опосредованность не может являться частью непосредственности и вытесняется вовне как второе состояние Мирового Духа.

6. Формой первого состояния является непосредственность. Деятельная форма непосредственности, соотносясь с самой собой, замыкается на себя и порождает внутреннее содержание, которым является опосредованность. Это содержание является предположенным для первого состояния. Форма непосредственности не может иметь в себе никакого положенного определенного содержания. Тем самым, возникающее содержание находится в противоречии с существующей формой, вытесняется вовне первого состояния и полагается как второе состояние.

7. Второе состояние как модус Духа само является деятельной формой. Имея основание своего существования вне себя, опосредованность стремится достичь тождества с собой, погружаясь в свое основание.

8. Третье состояние, во-первых, как отрицание опосредованности есть возвращение в непосредственность. Во-вторых, как положенное иным оно есть опосредованность. Эти два взаимоисключающих определения находятся в третьем состоянии в простом непосредственном единстве друг с другом.

9. Первое и второе состояния образуют первую противоположность Мирового Духа. Первое состояние полагает второе состояние как свое инобытие, являющееся разрешением внутреннего противоречия первого состояния. Стремясь достичь единства со своим инобытием ради соответствия себе, первое состояние возвращает второе состояние в себя и образует единство с ним. Тем самым, первая сторона противоположности осуществляет Полагающую рефлексию через вторую сторону.

10. Достигаемое тождество себе есть для второго состояния вне себя, является определением второго состояния, не тождественным бытию этого состояния. Поэтому оно стремится возвратить его в себя, чтобы соответствовать своему определению. Тем самым, второе состояние осуществляет Определяющую рефлексию через первое состояние.

Определяющая рефлексия, имея основание своего существования вне себя, утверждая себя, жертвует себя своему основанию и в ответ получает подтверждение своего бытия, но уже в иной форме.

11. Две стороны каждой противоположности осуществляют взаимную рефлексию. Результатом Полагающей рефлексии является первое единство противоположности, которое представляет собой возвращение к первой стороне с включением в себя второй стороны.

Это включение, одновременно, является первой половиной деятельности Определяющей рефлексии, которая завершается образованием второго единства первой противоположности.

В результате первая противоположность через двойственную деятельность Полагающей и Определяющей рефлексий переходит во вторую противоположность, определяя следующие два состояния Мирового Духа.

12. Третье и четвертое состояния, определяющие вторую противоположность, во-первых, осуществляют взаимную рефлексию, стремясь снять свое противоречие и породить новые состояния Духа.

Во-вторых, первая и вторая противоположности сами образуют некое противоречие, в котором первая противоположность, состоящая из первых двух состояний Духа, является основанием Полагающей рефлексии через вторую противоположность, а последняя, состоящая из второй пары состояний, является основанием Определяющей рефлексии через первую противоположность.

13. Противоположность первых двух противоположностей разрешается в следующей противоположности, состоящей из двух единств первой пары противоположностей, каждое из которых состоит, в свою очередь, из двух состояний, так что новая противоположность имеет четыре состояния.

14. Первое и второе состояния образуют противоположность первого порядка. Третье и четвертое состояния, пятое и шестое, седьмое и восьмое так же являются противоположностями первого порядка.

Первое и второе состояния, с одной стороны, и третье с четвертым состоянием, с другой стороны, образуют противоположность второго порядка. Пятое и шестое состояния вместе с седьмым и восьмым так же являются противоположностью второго прядка. Противоположность второго порядка имеет своими сторонами две противоположности первого порядка.

Если первая противоположность первого порядка образует две формы своего единства в лице второй противоположности первого порядка, то последняя образует уже четыре формы своего единства: две формы в модусе первого единства первой противоположности второго порядка и две формы в модусе второго единства.

Противоположность третьего порядка имеет своими сторонами две противоположности второго порядка и т.д.

15. В формировании второго состояния участвует только первое состояние. В формировании третьего и четвертого состояний определяющей является первая противоположность, а так же участвуют собственные интенции первых двух состояний. Формирование 5-8 состояний осуществляется, во-первых, первой противоположностью второго порядка, во-вторых, второй противоположностью первого порядка и, в-третьих, собственными интенциями 1-4 состояний.

16. Субъекты Полагающей и Определяющей рефлексий противоположностей первого порядка называются состояниями Мирового Духа, а противоположностей второго и более высоких порядков - центрами координации.

В процессе развития Духа часть состояний объединена центром координации, субъектом Полагающей рефлексии первой противоположности соответствующего порядка, а часть состояний формируется под субъектом Определяющей рефлексии этой противоположности. Первая часть Духа называется Волей, а вторая - Перцепцией.

Завершение всех состояний данной Перцепции приводит к образованию единого центра координации, являющегося субъектом Полагающей рефлексии первой противоположности следующего порядка. В этот момент Мировой Дух достигает очередной формы целостности и в тот же момент начинает формирование новой Перцепции.

17. Целостная Воля и развивающаяся Перцепция образуют Эманацию Мирового Духа. Завершенная Перцепция становится частью Воли следующей Эманации.

Первая Эманация состоит из одного первого состояния, в ней еще нет разделения на Волю и Перцепцию. Выступая как Воля второй Эманации, первое состояние порождает второе состояние, являющееся Перцепцией второй Эманации. Первые два состояния вместе с их центром координации образуют Волю третьей Эманации. Перцепция третьей Эманации состоит из третьего и четвертого состояний и центра координации - второй стороны первой противоположности второго порядка.

Каждая последующая Эманация содержит предыдущую Эманацию как свою Волю. Первая Эманация состоит из одного состояния, вторая - из двух, третья - из четырех, четвертая - из восьми состояний и т.д.

18. Первое состояние является первой формой целостности Мирового Духа. Отрицая себя и раздваиваясь на два состояния, Дух теряет свою целостность, но вновь достигает ее в синтезе первой противоположности.

Целостность, или синтез первой противоположности, во-первых, включает в себя обе ее стороны, во-вторых, он обладает собственной формой, отличной от первых двух форм. Тем самым, этот синтез состоит из трех моментов, причем третий момент, во-первых, обусловлен первыми двумя, а во-вторых, как отрицание отрицания есть возвращение Духа в себя и имеет в себе основание своего существования. Тем самым, третий момент относится к первым двум моментам как к иному, имеющему субъектность вне себя, в третьем моменте. Третий момент подчиняет себе первые два момента и называется центром координации.

19. Так же как первая Эманация, соотносясь с самой собой, отрицает себя и полагает вовне свой антитезис, так и вторая Эманация переходит в свою противоположность, так же состоящую из трех моментов.

Схема развития Мирового Духа такова: тезис - антитезис

- синтез, далее синтез выступает как тезис следующего порядка. Отрицая себя, раздваиваясь на внутреннюю противоположность, и вновь обретая целостность, образуя синтез, Дух движется вперед в своем неудержимом развитии.

Синтез называется Эманацией Духа, а его тезис и антитезис - Волей и Перцепцией Эманации.

20. Первое состояние является первой Эманацией, в составе второй Эманации оно выступает как порождающая Воля. Второе состояние является порожденной Перцепцией второй Эманации, а в составе третьей Эманации оно выступает как момент Воли.

Вторая Эманация, состоящая из трех моментов, выступая как Воля третьей Эманации, порождает три момента Перцепции: два состояния и центр координации Перцепции, являющийся субъектом Определяющей рефлексии через Волю. Воля и Перцепция каждой Эманации имеют по одинаковому количеству моментов, являются равномощными, что совершенно необходимо для баланса между тезисом и антитезисом.

Образуя синтез Воли и Перцепции, третья Эманация порождает свой центр координации, так что завершенная третья Эманация имеет семь моментов. Выступая как Воля четвертой Эманации, она переходит в свое отрицание, состоящее из семи моментов и т.д.

21. Полагающая рефлексия Эманации, эта творческая сила, порождающая новые состояния Перцепции, называется, также, силой Намерения. Определяющая рефлексия Эманации, эта жертвенная сила единения, называется, также, силой Любви.

Вся деятельность Воли и Перцепции любой Эманации, вся Энтелехия Мирового Духа определяется суперпозицией соответствующих сил Намерения и Любви.

Единство силы Намерения и соответствующей силы Любви называется Гармоникой Мирового Духа. Первые противоположности каждого порядка периодически повторяются в следующих противоположностях соответствующих порядков. То общее, что присуще противоположностям каждого порядка и является Гармоникой.

Каждое состояние оказывается присущим одной из сторон существующих Гармоник. Вводится двоичная система обозначения Гармоник, где 0 соответствует первой стороне, силе Намерения, а 1 - второй стороне, силе Любви каждой из Гармоник. Тогда состояние полностью определяется индексом, каждый параметр которого указывает на присутствие той или иной стороны всех Гармоник данной Эманации. В обозначения центров координации вводится символ Х, который обозначает независимость данного центра координации от соответствующих сил низшего порядка.

22. Первая сила Намерения участвует в деятельности всех нечетных состояний, в то время как во всех четных состояниях она отрицается и заменяется силой Любви. Присутствие первого состояния во всех нечетных состояниях и отображается в первом параметре, равном 0. Во всех четных состояниях действует первая сила Любви, что отображается в первом параметре, равном 1.

Вторая сила Намерения, исходящая из центра координации второй Эманации, присутствует в соответствующих моментах в виде 0 второго параметра и т.д. Центры координации не имеют отношения к первой Гармонике, поэтому их первый параметр обозначается Х.

23. Состояние, относящееся к соответствующему центру координации, испытывает на себе его влияние, приобретая соответствующий момент силы, что отображается в присутствии дополнительного параметра:

0 - первое состояние; 1 - второе состояние; 0Х - их центр координации. Первое состояние, входящее во вторую Эманацию, обозначается 00, в третью - 000, в четвертую - 0000 и т.д. Например, четвертая Эманация будет выглядеть следующим образом:

0.ХХХ

0.0ХХ 0.1ХХ

0.00Х 0.01Х 0.10Х 0.11Х

0.000 0.001 0.010 0.011 0.100 0.101 0.110 0.111

24. Первое состояние непрерывно порождает вторые состояния, которые образуют расширяющееся множество. Это множество свертывается в единство первого центра координации, завершая тем самым вторую Эманацию. Воля третьей Эманации, состоящая из двух сил Намерения и первой силы Любви, порождает множественную Перцепцию, которая опять возвращается в единство, порождая субъект третьей силы Намерения и т.д.

25. Состояния Перцепции связываются с соответствующими состояниями Воли посредством второй фазы их силы Любви и образуют множество комплексов состояний, называемых Монадами.

26. Центры координации Эманаций, образующие левое ребро треугольника Духа и называемые силами Намерения, едины для всех Монад и находятся вне их. Все остальные состояния и центры координации расположены в Монадах соответствующих Эманаций.

27. Воли всех Монад соответствующей Эманации находятся во взаимообусловленной гармонии и подчинены единой силе Намерения. Часть Воли, принадлежащая данной Монаде, называется ее Левосторонним сознанием. В своем Левостороннем сознании Монада несвободна.

28. Состояния Перцепции и их центры координации присущи Монаде и образуют ее Правостороннее сознание. В своем Правостороннем сознании Монада обладает относительной свободой, т.к. соответствующий центр координации, объединяющий все Перцепции и Волю данной Эманации либо еще не существует, либо Монада не имеет с ним связи до тех пор, пока не завершено формирование всех структур Перцепции.

29. Каждая Монада в данный момент находится в одном из своих состояний, при этом в ней действуют те силы Намерения и Любви, которые отображены в индексе этого состояния. Остальные состояния включены в той степени, в какой их индексы совпадают с индексом действительного состояния.

Например, Монада незавершенной четвертой Эманации находится в состоянии 101. Это значит, что действуют первая сила Любви, вторая сила Намерения и третья сила Любви. Три состояния, отличающиеся одним из параметров, действуют при этом в 2/3 своей полной силы: 001, 111, 100. Скажем, в первом из них включены первая сила Любви и вторая сила Намерения, а третья сила Намерения выключена. Три состояния Монады, в которых совпадает лишь один параметр, действуют в 1/3 своей силы: 110, 000, 011. Состояние 010 оказывается полностью выключенным.

30. Полностью включенное, или действительное, состояние выделяет из окружающего мира Монады, имеющие те же параметры, и вступает с ними во взаимодействие. Тем самым, состояние Монады как бы собирает для себя окружающий мир определенным образом, замечая одно и игнорируя другое. В другом состоянии Монада собирает мир несколько иначе.

Когда Монада находится в определенном состоянии, то говорят, что ее Точка сборки переместилась в это состояние.

31. Структура состояний называется Коконом. Мировой Кокон представляет собой шар, осью которого являются субъекты чистых сил Намерения, или Боги, единые для всего множества Монад, а полусечения, имеющие общим основанием эту ось, представляют собой отдельные Монады. Такой шар мы получим, представив вращение треугольника развития Духа вокруг его левого ребра.

Индивидуальный Кокон Монады представляет собой полукруг, имеющий основанием центры координации Перцепций, субъекты чистых сил Любви, или Чакры. На внешней оболочке Кокона расположены состояния, а внутри полукруга - остальные центры координации Монады. Боги, как уже было выяснено, находятся вне индивидуальных Коконов.

32. В данной Эманации низшие Боги подчинены высшему Богу, так что мы можем говорить о едином Боге, развивающемся вместе с развитием Природы. Бог создает Монады Природы и, рефлексируясь через них, познает себя, переходя на следующий этап развития. В Библии этот момент отображен так: Бог сотворил нечто, увидел что это хорошо и сотворил другое.

С другой стороны, Монады развиваются, рефлексируя себя через Бога.

33. Состояния Монады объединены в блоки, которые контролируются соответствующими Чакрами.

Блоки Левостороннего сознания не имеют связи между собой в рамках Монады, их центром координации является Бог, единый для всех Монад данной Эманации. Это позволяет говорить о единой Точке сборки Левосторонних сознаний всех Монад данной Эманации.

34. Природа является Сознанием Духа, Монады - отдельными Образами, Представлениями, Символами и т.д., в зависимости от их сложности, а взаимодействие Монад - отдельными мыслями.

35. Монада не имеет в себе основания своего существования и стремится к смерти, к саморазрушению. Только постоянное давление других Монад, взаимодействие с ними, участие в Мышлении Духа сохраняет ее целостность.

36. Состояния Правостороннего сознания контролируются только индивидуальным центром координации Перцепции данной Эманации, высшей Чакрой, присущей данной Монаде.

В деятельности состояний Правостороннего сознания высшая Чакра участвует только в последнем параметре, а все предыдущие параметры определяются состоянием Левостороннего сознания и, в конечном счете, Точкой сборки Духа. Такие серьезные ограничения свободы Правостороннего сознания проявляются в том, что условием деятельности состояний Правостороннего сознания является энергетическая поддержка со стороны Левостороннего сознания. Поступки Правостороннего сознания не могут сильно отклоняться от Воли Левостороннего сознания.

Тем не менее Правостороннее сознание нарушает гармонию Универсума, что должно привести, в конечном счете, к гармонии более высокого порядка.

37. Мышление Духа разделено на две области. Мышление единой Воли занято поддержанием гармонии, существующего баланса сил Универсума. Мышление невзаимосвязанных Перцепций имеет целью познание Воли и разрешение ее онтологических противоречий.

Перцепция в каждом своем Правостороннем сознании и в их совокупности познает Волю. Можно предположить, что индивидуальная сила Любви каждого Правостороннего сознания стремится познать свое Левостороннее сознание и образовать единство с ним, т.е. стремится к самосохранению Монады за счет ее развития и достижения целостности в следующей Эманации. Вместе с тем, всеобщая сила Намерения стремится мыслить Правосторонними сознаниями для познания Воли и образования единства с ней.

Э Т И К А - 1

1. Левостороннее сознание человека, или Душа подчинено гармонии Духа. Правостороннее сознание, или Разум обладает формой монадности и способно к саморазвитию, переходу со ступени на ступень.

Рефлексия ступени состоит из бессознательного творчества, полагания интуитивного, предположенного содержания, и систематизации полученного содержания, сведения его к единству простой формы, которая становится следующей точкой зрения.

В экстремальной, меняющейся ситуации легче творить, ибо внешние воздействия вынуждают меня реагировать и в этой реакции я проявляю свое отношение к миру, проявляю свою точку зрения, свое внутреннее противоречие, которое в результате реакции становится для меня предметным. Только через активную реакцию я осознаю свои проблемы. В спокойной обстановке я могу заниматься вопросами, не имеющими прямого отношения к основному противоречию моего действительного состояния. Я могу создать себе иллюзорный уютный мирок через инициацию в себе проблем других людей и обществ. Разумеется, эти проблемы должны иметь какое-то отношение к моему действительному противоречию. Такие инициированные состояния называются условными, т.к. они существуют во мне не для себя, а обусловлены моим действительным состоянием, существуют для него. Условные состояния инициируются тем легче, чем ближе их индекс к индексу моего действительного состояния, и чем сильнее внешнее влияние, например, культурная среда, в которую человек погружен и частью которой он себя считает. Следование культурной среде улучшает общественное положение, но приносит мало пользы в познании себя и приобретении духовности. Трезвость заключается в обращении внимания разума на свои действительные проблемы и беспощадный анализ своего поведения, своей практической, творческой деятельности. Знание, полученное извне, не способствует пониманию, нужно самому прочувствовать, пережить и сотворить это знание, только тогда это будет действительным знанием самого себя. Внешнее знание служит оглавлению и обозначению имеющегося понимания. Условное знание держится за факты и слова как Антей за землю,"сначала войти, запомнить, а потом пытаться осмыслить", - такого его оправдание. Для понимания факты служат не более чем примерами, а терминология может свободно варьироваться.

В спокойной обстановке легче осмыслять и систематизировать полученное содержание. Логичность является конечным продуктом рефлексии, она не обладает творческой потенцией. Логичность не может быть завершенной, она только обнажает основное противоречие ступени.

2. Во-первых, Душа действует самостоятельно естественным образом. Во-вторых, Разум, познавая Душу, может вносить искажения в ее деятельность, нарушая ее гармоничное единство с природой. Через такую деятельность воздействия на Душу, Разум пытается подчинить ее себе и образовать новое гармоничное единство следующего порядка. Т.с. в человеке присутствуют два независимых основания деятельности: естественные душевные поступки совершенного животного и разумные поступки, которые вначале менее эффективны, чем первые.

Раздвоенность сознания причиняет человеку онтологическое страдание. Попытки выбрать одно основание терпят крах. Человек не может вернуться в природу, т.к. у него присутствует тоска по вечности, и он не может полностью погрузиться в чисто разумную деятельность - религию, искусство, науку, философию,- т.к. основание этой деятельности лежит в Душе, которая дает энергию для разумной жизни. Единство Души и Разума достигается только на последней ступени, где Разум адекватно познает Душу, снимая основное противоречие Человека.

3. Энтелехия, деятельность любой части и целого имеет целью соответствие себе, самосохранение.

Во-первых, кокон стремится сохранить себя, реализуя свои интенции через другие коконы. При этом весь мир рассматривается лишь как средство удовлетворения моих потребностей. В этом случае кокон выступает как основание Полагающей Рефлексии через окружающий мир. Основаниями деятельности, при этом, служат как отдельные состояния, так и весь кокон в целом.

Во-вторых, внешний мир использует кокон в своих интересах, осуществляет через него свою Полагающую Рефлексию. Для кокона это выступает как внешние воздействия, к которым необходимо приспособляться, отражать их, адекватно реагировать на них, стремясь сохранить себя в их потоке. Основаниями деятельности, при этом, служат как отдельные коконы, так и весь мир в целом.

Обе стороны этой противоположности суть конкурентные отношения кокона с другими коконами, борьба за место под солнцем, в которой кокон исходит из понимания себя как отдельной вещи реальности.

Этим конкурентным отношениям противоположна позиция единства с миром, когда кокон исходит из понимания себя как всей реальности. Он включает другие коконы в себя и ответственен как за их сохранение, так и за сохранение мира в целом. При этом кокон готов жертвовать отдельными коконами - как собой, так и другими, - ради всеобщего блага.

Обе стороны этой новой противоположности являются моментами деятельности Природы. В целом, Природа как совокупность всех реальностей осуществляет Определяющую Рефлексию через Волю и ее центр координации с целью достигнуть своей целостности и самосохранения.

Этой деятельности Перцепции противоположна деятельность Воли и, особенно, Намерения. Намерение стремится сохранить целое, включая природу в себя через Полагающую Рефлексию.

4. Каждая ступень развития Разума объясняет весь мир со своей точки зрения. Знание другой ступени проецируется на основную противоположность, Основной Вопрос данной ступени таким образом, что в результате понимается только то, что соответствует данной ступени. На каждой ступени существует своя иерархия ценностей и, соответствующие ей, представления о ступенях духовного совершенствования.

Поэтому, вообще говоря, любая система знаний о Духе может отличаться от действительного устройства Мирового Духа. Построение конкретной системы состояний является, в определенном смысле, игрой. Любое знание относительно, а когда Точка Сборки достигает позиции истинного знания о Человеке, то она не развертывается в систему, а сразу переходит в следующую Эманацию. Человек, познавший себя, уже не человек, а пока он человек, он не может иметь абсолютного знания. Поэтому построение конкретной системы является игрой, Игрой в Бисер, если под бусинками понимать отдельные состояния Мирового Духа. Во-первых, Игра в бисер есть единый язык выражения всей культуры и действительности. Во-вторых, с позиций других ступеней не видна необходимость данной системы, так что последняя выглядит как пустое перебирание камешков, возможно, увлекательное и имеющее много ценных мыслей, наряду с другими интересными концепциями.

5. Познание человеком Духа есть деятельность познания Духом самого себя. Разум Духа есть Разум человека, в Духе нет Разума иного, чем человеческий.

Перцепция каждой Эманации воспринимает Волю и в этом Дух познает себя. Познание себя изменяет его бытие и рождает новую Волю, которая объективирует себя, чтобы со стороны увидеть себя и познать.

Поэтому Мировой Дух может быть познан человеком адекватно и в этом его предназначение.

6. Полагающая Рефлексия Души через Разум означает, что основания разумной деятельности лежат не только в Разуме, но и в Душе. Разум служит целям Души, удовлетворению базисных потребностей. Если я удовлетворяю базисные потребности непосредственно, за счет соотношения Души с самой собой через окружающую среду, если состояния Души накормлены, то Разум не имеет энергии деятельности.

Если Душа непосредственно не удовлетворяет базисные потребности, т.к. для этого нет подходящих условий, то это значит, что человек борется. Только состояние битвы является условием разумной жизни. Разум как средство удовлетворения базисных потребностей осознает деятельность Души и вносит туда коррекции, исходя из собственных целей. Противником выступает другой субъект, внешнее воздействие, отражая которое, Разум формирует себя и окружающую действительность.

Если в результате битвы я достигаю максимума возможной пользы для Мирового Духа, для развития Сознания, то это называется адекватным реагированием на внешние воздействия. Человек достигает неуязвимости во взаимодействиях, что возможно только при отсутствии внутренних противоречий между Душой и Разумом, при наличии понимания мира в его целостности.

Во-первых, необходимо находиться в потоке жизни, в потоке внешних воздействий. Во-вторых, внешние воздействия должны быть сложными, такими, на которые я не знаю тривиальных ответов и непосредственная реакция на которые оказывается ошибочной. Лучше всего, чтобы внешние воздействия - как зеркало рефлексии - имели форму, соответствующую моей ступени. В-третьих, необходимо осознание своей практической деятельности, ее анализ и сведение к простым принципам, к чистоте формы ступени. В результате через взаимодействия Разум осознает свою точку зрения и переходит на следующую ступень.

Взаимодействия без осознания и анализа, или осознание себя в рамках чистого Разума, без учета опыта,- одинаково бесполезны. В первом случае я превращаюсь в автомат, действующий на основе фиксированных и привычных представлений и схем. Во втором случае я порождаю химеры чистого Разума, основанные на фантазии и не имеющие реального применения в жизни.

Часто внешние воздействия заставляют создавать подобные вещи, например, быть специалистом в определенной области знания. Но в этих условных состояниях я не двигаюсь вперед, а мои экзистенциальные проблемы не связаны, непосредственно, со спецификой деятельности. Так можно заниматься математикой, музыкой или философией для решения своих проблем, не связанных с проблемами данных областей.

7. Форма первой ступени уже имеет наличное бытие всех состояний в виде ощущений, но не имеет формы их взаимосвязи и единства. Она только ощущает и осознает, что она ощущает здесь и теперь, потом она ощущает иное и не может связать два ощущения в одно целое. Поэтому решения, принятые в разных состояниях и основанные на чувстве или линейной логичности каждого из состояний, противоречат друг другу и человек отличается непоследовательностью.

Более совершенные формы Разума обладают пониманием взаимосвязи состояний и их центров координации. Но обладают в потенции, они еще должны наполнить эти формы содержанием, взятым из опыта.

Непонимание Души вызывает стремление к естественной жизни, основанной только на душевных интенциях. Такая жизнь ведется наряду с рефлективной, разумной жизнью, и ее степень уменьшается по мере развития формы Разума.

8. Объектный субъект непосредственно принимает форму границы - окружения, активно взаимодействующего со мной. Отсутствие знания границы и ее прогнозирования вызывает неуверенность в себе и страх. Знание и частичное принятие в себя окружающей среды создает чувство безопасности и называется экологической нишей. В такую границу могут входить как отдельные люди (друг, ребенок, муж), так и коллективные субъекты (семья, друзья, нация. государство), а также животные, растения (роза Маленького принца), талисманы, дом и т.д. Граница состоит из другого, которое признается своим. Человек по-разному относится к своей границе и к тому, что лежит за ее пределами, например, к друзьям и к незнакомым людям. В незнакомой обстановке человек чувствует настороженность, фиксацию внимания на окружающей среде и стремится показать ей свою лояльность, включить ее в свою границу, почувствовать общность с иным. Закрепощенный человек стремится привнести в незнакомую среду свою границу, за счет зеркала самоотражения он не видит ее инаковости.

Человек, идущий по пути знания, стремится узнать все возможные ситуации, поведение в них, структуру их взаимодействия и перетекания. Поэтому он постепенно расширяет свою границу на весь мир, включает мир в себя и ответственен за него, но не как за свою часть, а как за целое, частью которого он является.

9. Развитие данной ступени должно происходить следующим образом. Во-первых, создание общей концепции Мирового Духа, включающей схему развития Эманаций и перечисление всех состояний Души и ступеней Разума. Во-вторых, выяснение отношения отдельного человека к Духу. Осмысление Души не тождественно бытию Души. Разум должен выйти из стихии чистого мышления, погрузиться в Душу до самого ее основания и вернуться к себе, образовав синтез Души и Разума.

Разум не имеет непосредственной власти над Душой, он может лишь контролировать ее деятельность, используя знание законов ее функционирования. Погружение в Душу есть процесс последовательного взятия под контроль Перцепций предыдущих Эманаций, начиная с Перцепции Животной Эманации. Дело в том, что интенции первого плана Души - Перцепции Животной Эманации - имеют наибольшую силу проявления. Необходимо сначала очистить этот план, стереть личную форму, чтобы сделать его понятным и прозрачным, чтобы через него заметить более слабые интенции низших планов. Затем идет очистка и познание второго плана Души и т.д. вплоть до первого состояния. Критерием взятия под контроль является неуязвимость во взаимодействиях.

Первое состояние лежит на левом ребре треугольника развития Духа, оно представляет собой надиндивидуальную силу Намерения. Контроль сил Намерения осуществляется, с одной стороны, Разумом, а с другой стороны, высшей силой Намерения, Богом. Возвращение к Разуму осуществляется в диалогичных отношениях индивидуального Разума и всеобщего Бога

- центра координации Левостороннего сознания. Последовательное взятие под контроль Эманаций, начиная с первой, есть дело двух субъектов: человека и Бога, к которому человек испытывает любовь и по отношению к которому он рассматривает себя как Сына Божьего. Наличие любви к Богу, стремления к единству с ним, является необходимым условием духовного единства Души и Разума.

Взятие под контроль Эманаций и, в частности, сил Намерения, выводит человека за рамки своего кокона. В некоторой степени он берет под контроль и другие коконы соответствующих Эманаций.

Синтез с силами Намерения приводит к образованию центра координации Человека, который порождает в человеке Перцепцию следующей Эманации - Суперментал, или Сверхразум и человек превращается из Homo Sapiens в Номо Luden.

Предварительная теория Духа есть лишь гипотеза,, Разум, исходя только из себя, не способен понять Дух, выходящий за его пределы, только жертва Разума Богу есть его истинное предназначение.

Погружение в Душу - за счет наличия Определяющей Рефлексии Разума - есть познание индивидуального кокона, Перцепций Эманаций. Возвращение - есть процесс познание Духа в целом, выходящий за рамки кокона. В этой деятельности Дух познает себя и достигает очередной формы целостности.

Без предварительной теории невозможно отличить сущностные проявления Души от ее личной формы, от привязанностей личного опыта, но схемы предварительной теории могут свободно варьироваться, так как Мир бесконечно сложнее любых схем Разума.

Предварительная теория есть содержание, получаемое через соотношение формы Разума соответствующей ступени с самой собой. Это содержание выходит за рамки чистого Разума и рефлексирует через Душу, приобретая новую форму.

Погружение в Душу без знания Теории продуктивно лишь под руководством Учителя, обладающего такой теорией. Такое погружение расширяет спектр осознаваемых состояний, но не приводит к контролю над ними и не образует духовного единства Души и Разума.

Онтология - 2

1. Первое состояние, как самое простейшее, является точкой. Соотносясь с собой, оно порождает нульмерное второе состояние. Продолжая соотноситься с собой, первое состояние порождает одномерное многообразие вторых состояний: 0 - L1.

Каждое второе состояние порождает множество третьих состояний, так, что всего возникает двумерное множество третьих Монад и т.д.

Количество Монад в каждой последующей Эманации возрастает, следовательно, на группу Монад приходится одна Монада предыдущей Эманации, т.е. группа Монад имеет общее Левостороннее сознание. Например, несколько животных имеют одно на всех растительное сознание, тогда достаточно дышать и питаться одному из них, что не соответствует действительности.

2. Необходимо предположить, что любая Монада имеет свое индивидуальное Лев/с. Тогда качественная схема развития Духа примет следующий вид:

0 - (0-1) - (0-1-10-11) - ...

3. Попытаемся осмыслить данную схему развития. Логика Духа может отличаться от логики Разума.

Стороны противоположности не равнозначны, что установил еще Пифагор, называя их одним и многим, примером чего является покой и движение. Гегель считал, что сторонами противоположности являются отрицательное и положительное. Предположим, что противоположность имеет своими сторонами единство и различие.

Первая, Инь-сторона есть вся противоположность в ее единстве. Вторая, Ян-сторона есть противоположность в ее различии. Ян есть различие от Инь и различие в самом себе. Инь включает в себя Ян, Ян включает в себя Инь. Инь есть единство Инь и Ян в форме Инь, Ян есть единство Ян и Инь в форме Ян.

Ян есть единство Ян и Инь в форме Ян, т.е. в форме различия. Следовательно, Инь порождает Инь и Ян. Первое состояние порождает два состояния: 1 и 2, которые образуют Кокон Второй Монады. Вторая Монада, отрицая себя, порождает Третью Монаду, состоящую из первых 4-х состояний. Первые два состояния образуют Лев/с, а последние два - Пр/с Монады.

Инь есть единство Инь и Ян в форме Инь. Первое состояние содержит в себе второе состояние и, следовательно, все состояния Духа в неразличенном виде. Первое состояние как непосредственное единство Духа есть все и ничто.

4. Для большего понимания данной схемы можно ввести дополнительную структуру Намерения.

Первое состояние 1 Монады порождает первое состояние, а первое состояние остальных Монад порождает второе состояние. Должна существовать дополнительная сила, вынуждающая 1 состояние действовать по разному.

Предположим, что 1 состояние Намерения объективирует себя, полагая 1 состояние Сознания, и, рефлексируясь в себя, порождает 2 состояние Намерения. Затем возникает единство 2-х состояний, в котором Намерение достигает второй формы целостности. Далее Намерение снова объективирует себя, полагая два состояния 2 Монады Сознания.

Х

0 - 1

0 - (0 - 1)

Х

Т.е. получается, что структура Намерения имеет обычный вид : 0-1-10-11-, а каждая форма целостности рефлексирует через Сознание. Область Намерения будем называть также Орлом. Орел порождает Сознание и поглощает его осознание. Средство связи Орла и Сознания будем называть Накатами.

5.Эманации Сознания бывают 2-х видов. Первая Монада является базовой первой Эманацией. Первые состояния остальных Монад выступают как отображения базовой 1 Эманации и называются вторичными или пойманными первыми Эманациями. Лев/с Монады состоит из пойманных Эманаций, их деятельность соотносится через базовые Эманации с другими пойманными Эманациями и образуют с ними некое единство. Лев/с Монады погружено в единство Сознания и зависит от него. Относительно связанного Лев/с Пр/с выступает как свободное. Относительно Намерения Пр/с так же несвободно, как и Лев/с.

6. Состояния Намерения и состояния Сознания, несомненно, имеют разную природу. Предположим, что деятельный и количественный аспекты присущи только Сознанию. Тогда Орел выступает как единое, вечное, неизменное бытие.

Мы предположили, что Орел рефлексируется через Сознание и порождает в себе новые состояния следующей Эманации. Рассмотрим другой вариант, когда Орел отображает себя в Сознание, в котором возникают новые состояния, т.е. Орел отображает себя в виде Лев/с Монады, которая развивает свое Пр/с. По мере развития новые состояния запечатлеваются в Намерении.

Первая Монада является особой точкой, не имеющей в себе разделения на Лев/с и Пр/с. Предположим, что в ней еще сам Дух не имеет разделения на Намерение и Сознание, т.е. Первая Монада является первым состоянием Намерения. Как Намерение оно порождает Лев/с Второй Монады, в которой возникает 2-е состояние :

-1 -1

0 ----- 0 ----- 0 -----------------

(0-1) (0-1) (0-1)-(0-1-10-11)

7. Лев/с как отражение Намерения имеет единую структуру и не обладает количественным аспектом. При рассмотрении количественного аспекта достаточно учитывать только Пр/с. 1 Монада как принадлежащая Намерению порождает одну 2 Монаду. Имеет смысл сдвинуть нумерацию Монад и обозначить 2 Монаду Первой Монадой. 2 состояние 1M порождает L импульсов, которые реализуются в L 2 Монад. Центр координации 2 Эманации Сознания должен образовать в себе единство L 2 Монад. Предположим, что количественное единство в сфере Сознания суть суждения как установление бинарных отношений, т.е. Центр координации связывает в себе любую Монаду с остальными Монадами. Тогда Центр координации устанавливает S суждений относительно L Монад и реализует их в виде S 3 Монад.

Центр координации 3 Эманации устанавливает суждения относительно S 3 Монад. Предположим, что размерность может изменяться только на единицу, тогда Центр координации 3 Эманации имеет размерность L. Каждая точка Центра координации объединяет в себе линейное множество, или Пучок 3 Монад. Тогда весь Центр координации образует L(S) суждений, реализуемых в виде трехмерного множества 4 Монад и т.д.

01 - L(010-011) - S(0100-0111) - V(01000-01111) -

01X 01XX 01XXX

XX(S)

L XXX(S)

S XXXX(S)

Каждая Монада порождает Пучок Монад следующей Эманации. Монады одного Пучка перемножаются при переходе в следующую Эманацию.

8. Третье состояние 2M порождает L 4 состояний: 010 - L011. Центр координации Пр/с объединяет L 011 в S суждений. Кроме того, каждое 011 порождает L импульсов. Всего в Центре координации Пр/с образуется V импульсов, которые передаются 3 Монаде. Предположим, что 3 Монада имеют едино-множественную структуру следующего типа:

0100 - 0111

V(0100 - 0111)

Множественные элементы Монад будем называть Подмонадами, а единый элемент - Ядром Монады. Состояния Пр/с разных Монад одной Эманации не взаимодействуют друг с другом, а состояния Подмонад взаимодействуют через Ядро и образуют целостную структуру. Четыре состояния Пр/с 3 Монады является четырьмя формами организации многого. Для первых 4-х состояний (0-11) качественные и количественные аспекты были не связаны друг с другом, что позволяло рассматривать их отдельно. Следующие 4 состояния (100-111) представляют собой развитие меры отношений, образующих механическую систему.

Интерпретируем 3 Монаду как трехмерную расширяющуюся Вселенную, а 4 состояния Пр/с - как 4 фундаментальных взаимодействия. Под действием этих сил Подмонады объединяются во все более сложные материальные структуры, пока не достигают определенной завершенной формы целостности. Целостные структуры не обладают единым Коконом, а представляют собой Контейнер, состоящий из конечного числа Подмонад.

При переходе в следующую Эманацию, Вселенная образует в себе L Растительных Монад. V образующихся целостных Контейнеров распределяются среди Растительных Монад таким образом , что каждая Монада состоит из S Подмонад, называемых растениями. Возможно, что Коконы Растительных Монад совпадают с Галактиками. S Животных Монад имеют по L Подмонад, называемых животными. Вероятно, что их Коконы имеют своими центрами звезды. V Человеческих Монад не имеют Подмонад, т.е. человек является Монадой.

9. Первая Монада является началом Универсума, все остальные Монады находятся в нем. Каждая Вторая Монада является началом Мира, Пучок Вселенных развивается в рамках данного Мира.

Интерпретируем четвертое состояние как Линию Времени. Вселенная движется вдоль Линии Времени, что отображено в Специальной теории относительности. Каждой Вселенной одного Пучка соответствует своя точка Времени, с которой начинается развитие данной Вселенной. Пучок Вселенных представляет собой последовательность развивающихся Вселенных, отстающих друг от друга на один момент Времени. Можно сказать, что предыдущие Вселенные являются прошлым данной Вселенной, существующими независимо друг от друга.

Если гипотетический путешественник по Времени попадет в прошлое и произведет там какое-то изменение, то оно останется в рамках той Вселенной и не окажет влияния на последующие Вселенные.

Вторые Монады образуют Линию Миров, в каждом из которых существует последовательность развивающихся Вселенных. Каждой Вселенной соответствуют множество Вселенных из других Миров, прошедших то же время развития, которые являются современными данной Вселенной. Можно сказать, что существуют параллельные Вселенные, совпадающие по времени.

+-

+--

Ун +-*- Вс

+-*-*-

L-*-*-* Мир

Каждой Вселенной соответствует определенное количество параллельных Вселенных, которых тем больше, чем позже возникла Вселенная. Самая первая Вселенная не имеет современных ей параллельных Вселенных.

Вселенная стремится соответствовать самой себе. Предположим, что ее равновесие нарушено, тогда возникает компенсирующий импульс, распространяющийся по параллельным Мирам и постепенно затухающий в них. Тем самым равновесие гомеодинамического Универсума сохраняется.

Предположим, что импульс доходит до соседнего Мира за время t. Тем самым он воздействует на Вселенную этого Мира, отстающую на t, т.к. за это время она достигнет современного времени.

Если параллельная Вселенная испустит ответный импульс, то он попадет в одну из прошлых Вселенных данной Линии Времени. В связи с этим диалог между параллельными Вселенными невозможен без перемещения по времени с целью услышать ответ.

Если в данной Вселенной происходит событие, то, упрощенно говоря, в параллельной Вселенной происходит противоположное событие. Поэтому параллельные Вселенные являются альтернативными друг другу. В терминах Аристотеля Универсум является Действительностью, а Вселенные - Возможностями.

Вселенная постоянно испытывает давление альтернативных Вселенных. Если предположить, что импульс воздействует на все Вселенные параллельного Мира, то можно воспринимать различные варианты альтернативного будущего, кроме, разумеется, собственного будущего своей Вселенной.

Воздействия альтернативных Вселенных не могут нарушать причинно-следственных отношений данной Вселенной. Эти воздействия проявляются в областях неопределенности, существование которых подтверждено Квантовой механикой. Воспринимать альтернативные влияния можно с помощью прибора типа "орел-решка", что является обоснованием возможности гадания и предсказания будущего.

10. Состояния 100 отталкиваются друг от друга, образуя расширяющееся пространство. Состояния 101 притягиваются друг к другу, в результате пространство свертывается в каждую точку. Состояния 110 (V) содержат в себе свернутое пространство, обладают массой и распадаются на элементарные частицы по 3 внутренним параметрам:

110 (V) +110(S) ++110(L) +++110

-110(S) +-110(L) ++-110

-+110(L) +-+110

--110(L) +--110

-++110

-+-110

--+110

---110

Состояние 111 заставляет частицы взаимодействовать по всем 4-м параметрам, образующим 4 вида материальных взаимодействий, и образовывать все более сложные материальные структуры, вплоть до ДНК. Состояние 110 называется силой распада, или горячей энергией, а состояние 111 - силой синтеза, или холодной энергией. Четыре состояния называются также 4 стихиями: Воздухом, Водой, Огнем и Землей.

11. При переходе в следующую Эманацию ДНК приобретает форму целостности и единый Кокон. Единство состояний позволяет говорить об интегральном векторе состояния растения (vs), который образует 4 вида отношений с вектором состояния среды (VS): vs > VS, vs < VS, vs(VS), VS(vs). Растение имеет завершенную материальную структуру и развивает в себе вторую, био-информационную структуру. 1 состояние раст/с излучает образ своей материальной структуры в виде так называемой волны фантома. Совокупность излучаемых волн образует вектор состояния среды. 2 состояние воспринимает био/инф волны среды, которые входят в резонанс с отдельными элементами растения и усиливают их, осуществляя энергетическую подпитку. Состояние био/инф подчинения (1.010) рассматривает иное как часть себя и трансформируют его структуру, используя иное для своих целей. Эта сила используется, в основном, для процесса пищеварения. Направляя свое внимание на объект, растение захватывает его своими био/инф щупальцами, парализует его волю и оценивает объект на полезность, после чего двигается к нему и поедает. В состоянии

1.011 растение относится к себе как к части окружающей среды, приспосабливается к ней и образует биосинтез с другими растениями.

Первые 4 состояния превращают ДНК в одноклеточный организм. Объединение биоэнергетических систем приводит к возникновению многоклеточного организма. Следующие 4 состояния определяют развитие многоклеточного организма и превращают его в целостную био/инф структуру. Состояние 1.100 образует первую форму целостности организма , синхронизируя деятельность его клеток. Состояние 1.101 унифицирует клетки и прочищает организм, подавляя чужеродные образования. Состояние 1.110 специализирует клетки, образует различные органы и распределяет энергию для их жизнедеятельности. Состояние 1.111 синтезирует органы в системы жизнеобеспечения так, что любая клетка участвует в нескольких системах жизнеобеспечения, и гармонизирует деятельность организма.

1.100 увеличивает энергию единого биополя организма.

1.101 отвечает за сопротивляемость организма инфекциям и исправляет отклонения от нормы. 1.110 концентрирует энергию в определенных органах и усиливает их жизнедеятельность.

1.111 уравновешивает потоки энергии, перераспределяя излишки и поддерживая здоровье в сбалансированном организме.

12. Раст/с распадается на 2 определенных единства следующей Эманации: самку и самца. Оба пола имеют в себе то, что непосредственно явлено в другом, и для соответствия себе стремятся к единству с другим. Развитие форм взаимоотношений между полами определяет 16 состояний жив/созн.

Сначала животное отображает в сознании образы животных противоположного пола и других вещей в степени их подобия животным противоположного пола. Затем оно воспринимает отношения между вещами и строит в сознании суждения относительно них. Первая половина состояний сознания называется Манасом, а вторая половина - Рассудком (Читтой). Манас разделяется на половые и семейные отношения, а Рассудок - на индивидуальные и общественные отношения.

10.000 излучает сексуальное поле, попадая в которое, животное испытывает половое влечение и получает удовольствие. 10.001 воспринимает свойства среды, сопутствующие чувству, и стремится войти в них, приобщиться к этим свойствам-материям. 10.010 образует концепты свойств как представления об определенных видах вещей. Здесь животные впервые различают отдельные вещи и вырабатывают к ним свое отношение. Состояние 10.011 оценивает совокупность вещей среды и создает концепты различных мест обитания. Выбирая самое удобное место, животное строит свое убежище. Среди других животное выбирает того, чье поведение наиболее способствует приспособлению к среде и вступает с ним в совместную деятельность по строительству дома.

Взаимопомощь 4 состояния приводит к чувству единства, когда одно животное полагается на другое как на самого себя. В 10.100 состоянии животное не отделяет себя от партнера, с которым оно образует единый субъект под названием семья и в своем отношении с иным выступает от лица семьи, стремясь к самосохранению семьи и рассматривая себя лишь как ее модус. Собственные заботы животного, такие как защита от опасности, добывание пищи и создание уюта в доме - переносятся на семью. С одной стороны семья защищает меня и обеспечивает мое существование, создавая чувство защищенности перед средой, потенциальная опасность которой стала очевидной в 4 состоянии, в то время как для предыдущих состояний опасность существовала только в момент ее восприятия. Животное создает как бы контрсреду защищенности в виде семьи. С другой стороны, только сильная семья гарантирует безопасное существование и я всемерно забочусь о семье, стремясь к ее усилению. Существенным моментом является то, что в семье я забочусь не о себе, не о партнере, не о других членах семьи, а о семье как таковой, далее сама семья заботится о своих членах.

В одиночестве животное само решало, что ему делать. Теперь за него все решает семья, но решения семьи определяются волей ее членов. Развитие семьи представляет собой развитие формы организации принятия решений. В 10.100 состоянии обязанности распределяются спонтанно , каждый отвечает за все и ни за что конкретно. Я выполняю ту или иную обязанность в зависимости от настроения. В 10.101 состоянии происходит фиксирование обязанностей за членами семьи. Я осознаю свои обязанности, отделяю их от самого себя и ожидаю от других выполнения их обязанностей. В результате происходит осознание всех обязанностей и включение всей семьи в сознание. В 10.110 состоянии я имею в себе концепт семьи в виде совокупности обязанностей и могу распределять их между членами семьи. Среди членов семьи, имеющих собственное представление о семье в целом, выделяется глава семьи, который принимает решения, а остальные становятся исполнителями. Семья становится более прочной и более хрупкой. Глава принимает решения, которые сам бы не отважился осуществлять, исходя только из необходимости этих действий для усиления позиции семьи, особо не задумываясь над трудностями их осуществления. Он может вынудить исполнителя на поступки, опасные для жизни, на которые ни одно животное в предыдущих состояниях никогда бы не пошло. Исполнитель не думает о целесообразности поступка и его возможных последствиях, а только об эффективности его исполнения. В результате диапазон возможных действий семьи расширяется и исполнитель, который ничего не боится, становится более опасным. Семья теряет чувство самосохранения и может быть уничтожена в таких обстоятельствах, в которых она раньше просто бы отступила. Распределение власти, доведенное до предела, переходит в свою противоположность. Передавая все действия другому, глава становится все более беспомощным и зависимым от исполнителя, от которого зависит его жизнеобеспечение. В

10.111 состоянии животное стремится расширить круг своих обязанностей за счет наличия второго практического включения всех обязанностей в сознание. В результате животное включает в себя оба аспекта семьи, перестает в ней нуждаться и выходит из нее, образуя следующее состояние сознания.

Через состояния семейных отношений животное осознает себя и формирует картину мировоззрения, совокупность мнений, с которыми оно начинает соотносить свои желания и деятельность других животных, вынося по их поводу суждения. Сознание приобретает структуру семьи, в нем выделяются 2 полюса: центр оценки и принятия решений и центр восприятия и практической деятельности. Низшие животные имеют только 2-й центр, их реакции непосредственны, их желания не подвергаются обдумыванию, не запоминаются и не откладываются на потом, а реализуются здесь и теперь. Картина мировоззрения придает животному черты индивидуальности и оно вступает в индивидуальные отношения с другими вещами.

Семья, снимая свою границу, с одной стороны, отражается в сознание, с другой стороны, она распространяется на всю среду, в результате чего животное оценивает поведение всех остальных. 11.000 пытается непосредственно утвердить свое мнение за счет подавления и снятия других мнений. В тех случаях, когда рассудочная субъектность другого оказывается более сильной, я пытаюсь выйти из контакта для сохранения собственного мнения. 11.001 состояние пытается усилить свое мировоззрение, следуя мнению другого, который доказал во взаимодействии со мной свое преимущество. Исследуя поведение других, животное расширяет свою картину мировоззрения, но поведение одного авторитета противоречит поведению другого. 11.010 состояние объединяет приобретенное знание в единое мировоззрение путем проекции поведения других на собственные модели. В результате происходит опредмечивание других. Я уверен в знании сущности данного опредмеченного существа и могу прогнозировать его реакции. Т.с. я как бы владею этим существом и рассматриваю его как свою собственность, вынуждая его совершать полезные мне поступки, на которые он способен. При этом я уверен, что сам способен их совершить, т.к. имею представление о них. Я как бы сам и совершаю их, но через другого, т.к. рассматриваю другого как часть себя. 11.010 состояние стремится овладеть опредмечеными существами и утвердить над ними свое господство. Контролируя поведение другого, я замечаю в нем сильные стороны, выходящие за рамки моего опредмечивания. В некоторых областях другой достигает результатов, которых он не должен был достигнуть, исходя из моего опредмечивания. Находясь с другим в конкурентных отношениях взаимного опредмечивания, я допускаю существование области, в которой я рассматриваю его свободным от меня, области, в которой я признаю право его субъектности.

11.011 сост. рассматривает себя включенным в другого относительно области его независимости. В результате каждый рассматривает себя как принадлежащего другому, а другого - как принадлежащего мне. Оба эти аспекта отделены друг от друга и находятся в разных областях. С одной стороны, я полагаюсь на сильные стороны другого, с другой стороны, я пытаюсь угодить другому, доказать ему свою полезность в других областях. Происходит разделение на две области взаимодействия, в которых приоритет принадлежит разным субъектам. Я ожидаю помощи его сильной стороны, а в ответ готов оказать адекватную помощь во всех остальных областях, я выступаю как дополнение к нему. Другой также рассматривает себя как дополнение ко мне, ожидает помощи моей сильной стороны и в ответ готов оказывать помощь во всех остальных областях. В рез. взаимодействия области приоритетов уменьшаются, а общая область, в которой мы стремимся помочь друг другу возрастает. Осознание наличия этой области приводит к появлению след. состояния.

11.100 состояние признает другие индивидуальности и требует с их стороны признания своей индивидуальности. Взаимопризнание приводит к чувству общности, при которой я оставляю право личности на собственное мнение и самовыражение и при этом готов всемерно помогать другим. Мое отношение к другим тождественно ожидаемому отношению другого ко мне, оппозиция "я-ты " индивидуальных отношений снимается и возникает оппозиция "я-общество " , развитие которой порождает формы взаимоотношений внутри общества, законы поведения, одинаковые для всех, независимо от того, относятся они ко мне или к другому.

Но самовыражение одного касается другого и противоречит его свободе самовыражения. В конфликте самовыражений отдельные моменты получают подтверждение со стороны большинства общества. В этих моментах другие помогают мне и подтверждают их общественное бытие. Противоположные моменты отрицаются общественным мнением и, не встречая поддержки, выносятся за рамки общества. Противоречивые решения общества имеют характер "здесь и теперь", но постепенно формируются модели поведения, неизменно подтверждаемые обществом.

11.101 сост. следует фиксированным моделям общественного поведения, признанным общественным мнением. Выполнение определенных парадигм поведения становится законом и критерием членства в обществе.

11.100 имеет внутреннее противоречие между самовыражением и добродетелью, которые лишь чередуются, но одно исключает другое. Их единством в 11.101 является парадигма поведения как отношение между субъектами в некоторой области, развивающееся по определенному сценарию. В обществе возникают ситуации, когда области действия парадигм пересекаются и одни обычаи вступают в противоречия с другими. Существенным становится вопрос о трактовке ситуации, отнесении ее к определенному виду деятельности с фиксированной парадигмой.

11.110 состояние объединяет парадигмы в единый концепт, определяющий меру их взаимодействия. Субъективный концепт является интуитивным пониманием общества в целом, сознание включает в себя общество и приобретает ответственность за него. Субъективный концепт выступает для сознания как некоторый Я-образ, задающий свою Игру и распределяющий роли среди других членов общества. Моя Игра исключает другие Игры и либо я вынуждаю других играть мою Игру, либо я играю чужие роли в Играх других. Общество признает какую-то Игру более адекватной и ее носитель становится признанным лидером. Борьба Игр усилиями лидера приводится к некоторому равновесию и общественной стабилизации, в результате чего возникает структура общества с фиксированным распределением ролей. Структура является не просто выражением своей Игры лидера, а представляет собой некое неустойчивое равновесие как единство всех Игр. Роль в такой структуре является позицией, выражающей собой некую Игру , ограниченную другими Играми и выступающую в единстве с ними. Общество превращается в многоуровневую структуру, любой уровень которой является определенным модусом , общественным институтом, охватывающим всех членов общества.

11.111 состояние рассматривает себя как часть структуры общества и стремится к его благу путем ответственности за свою общественную позицию и совершенного выполнения ее задач. В процессе этой деятельности сознание вступает во взаимодействие с позициями других уровней и отображает их в себя, расширяя свое понимание конституции общества. В результате сознание интегрирует в себе всю структуру общества и выходит за его пределы, переходя на следующую ступень.

13. Животное сознание рассматривает себя как вещь, находящуюся в отношениях с другими вещами. Животное определяет себя через связи с другими, только связи придают ему существование, без них животного нет как такового. Завершая рефлексию через иное, животное включает его в себя и вступает в отношения с самим собой внутри самого себя. Такое отношение с собой называется самосознание, развитие которого определяет ступени Разума человеческого сознания. Иное для Разума выступает тоже как самосознание, как форма, сохраняющая себя в потоке бытия. Разум познает объективную истину Действительности, одинаковую для всех вещей и безразличную к ним, не учитывающую личных особенностей и отношений личностей между собой. Для Разума вещь выступает лишь как пример истины, вещь безразлична для Разума как в плане ее особенностей, так и в плане самого существования. Для Разума все вещи равны и он относится к своей личности как к другой, относится к другому как к самому себе.

На 1 ступени Я непосредственно соотношусь с самим собой и подтверждаю истинность существования себя в самом себе. Я оказывается безусловной истиной, тождественной себе и не нуждающейся в ином для подтверждения своего существования. Т.к. Я является всеобщим, то оно одинаково относится как ко мне, так и к другому. Любая вещь, имеющая самосознание, обладает самодостаточной ценностью и не может рассматриваться как средство.

Истина самосознания должна сохраняться в своем отношении с иным. Самосознание, непосредственно соотносясь с собой, не порождает иного содержания и вынуждено заимствовать его из содержания сознания. Соотносясь с данным суждением, самосознание подтверждает его истинность самим собой. Умозаключение из 2-х истинных суждений не является для первой ступени непосредственно истинным, а должно также непосредственно подтверждаться истиной самосознания. Самосознание входит в каждое суждение и соотносится в нем с самим собой. Критерием истины является глубина чувства внутреннего согласия.

Форма 1 ступени оказывается силой, имеющей внутреннее бытие в Я и проявления в оценках содержания сознания, заимствованного из Левостороннего сознания.

По одному предмету двух мнений быть не может. Если Я подтверждает истинность данного предмета, то с этим должно согласиться самосознание и других людей. Если другой не согласен, то значит его мнение рассудочно и не подтверждено его самосознанием. Но другой настаивает на своем мнении также как и я, оба апеллируют к внутреннему чувству, но чувственная достоверность одного противоречат чувственной достоверности другого, или: форма чувственной достоверности 1 ступени противоречит самой себе. Что сохраняется в конфликте двух мнений , так это объективная необходимость, признаваемая обоими субъектами. Примерами таких сил являются: деньги, должность, образование, моральность и т.д.

Истина содержания сознания определяется внешней силой, относительно которой Я выступает как опосредованное самосознание, само по себе являющееся ничтожным. Определенная сила, сохраняясь во взаимодействии вещей, является самодостаточной, авторитарной. Правильным действием Разума является следование этим авторитетам таким образом, что во взаимодействии Я выступаю не от своего лица, а от лица данного авторитета, который придает мне значимость и силу. Авторитетами являются внешние силы данной среды, безусловно признаваемые всеми за реальные ценности, и дающие мне власть над другими.

Области деятельности авторитетов перекрываются. В зонах пересечения следование одному авторитету противоречит другому, тем самым авторитеты лишаются безусловной истинности и существенным становятся отношения между ними.

3 ступень образует субъективный концепт сил, устанавливая отношения между ними и их взаимопереход, обусловливающий игру сил. Применяя концепт к Реальности, Разум перемещает вещь из под воздействия одних сил под влияние других. Относительно данной силы вещь имеет определенный вес или стоимость. Играя силами, Разум достигает изменения ее стоимости. Разница в весе или прибавочная стоимость выступает как критерий истинности концепта. Абстрактная мера объективной стоимости вещи получает выражение в представлении о деньгах, а прибыль становится критерием истины.

Разум владеет реальностью сил за счет знания их отношений, он поднимается над абстрактной субъективностью чистого самосознания и над слепым следованием объективным силам и ощущает себя хозяином среды, примером чего является

О.Бендер.

Применяя свой концепт, Разум сталкивается с другими концептами, которые оказываются более эффективными в некоторых ситуациях. На 4 ступени в сознании возникает картина распределения концептов в пространстве сил. Выбирая наиболее эффективное место в пространстве сил, сознание приобретает цель занять эту экономическую нишу, для чего необходимо овладеть соответствующим концептом. Достижение данной цели становится "делом, которому ты служишь", ремеслом, требующим полной самоотдачи. Примерами такого дела являются: учитель, врач, программист, музыкант, бизнесмен, банкир и т.д. Шаги по достижению цели могут быть неэффективными с точки зрения предыдущих ступеней, но Разум остается верен выбранному направлению и готов терпеть лишения на пути к своей цели.

В процессе работы над собой и приобретения мастерства, сознание перемещается в пространстве сил на позицию другого концепта. Но само пространство силы определено относительно моего концепта. Концептуальное представление, которого я стремлюсь достигнуть, по определению является истинным центром пространства сил. Остальные силы зависят от него и являются его модусами. В результате формируется единая система представлений. По мере расширения системы, в нее входят взаимопротивоположные представления, а конц/пр, чтобы включать их в себя, становится более общим и абстрактным. В результате, конц/пр включает в себя все пространство сил и, одновременно, теряет свою определенность. Вместе с тем, отдельные представления, входя в систему, рефлексируются через конц/пр и, приобретая новое значение, как бы включают в себя конц/пр и через него все пространство сил.

В результате развития 4 ступени конц/пр становится неопределенным абстрактным центром, а представления превращаются в символы, каждый из которых в-себе описывает все пространство сил реальности. Понятие цели теряет смысл и распадается на множество независимых центров, которые сознание, в дальнейшем, пытается связать воедино.

Убеждаясь в недостижимости цели и ее относительности, сознание переходит на следующую ступень. Пятая ступень исходит из того, что любое представление организует все пространство представлений определенным образом и эта структура находится в самом представлении. Истиной оказывается многослойное пространство полей, каждое представление которых является символом и имеет 2 формы бытия. Как для-себя-бытие, символ отображает в себя все пространство символов. Как бытие-для-другого, символ входит моментом в дсб других символов. Такое пространство символов называется субстанцией Языка и сознание познает его в эстетизме символического творчества.

Так как понятие цели теряет смысл, то все места в среде равнозначны и Разум довольствуется имеющимся состоянием, не стремясь улучшить свое положение.

Эстетизм заключается в движении от произвольно выбранного базового символа к представлениям, определенным относительно него и находящимся в его поле. Далее происходит трансцендентальный переход данного представления в базовый символ и дальнейшее движение в его поле к изначальному символу. В этом движении, имеющем форму квадрата, сознание пытается найти символ, соответствующий самому себе, все уровни бытия которого совпадают, символ, который для себя есть то же, что и для другого.

В результате движения по пространству Языка возникает Текст. Любой Текст истинен, но один Текст отрицает другой. Предметом 6 ступени является множество Текстов или Библиотека. Признанные Тексты должны обладать моментами истины. Они по-разному характеризуют отдельные символы, выделяя существенные отношения между ними. Сознание герменевтирует, филологически исследует и соотносит между собой данные Тексты, пытаясь найти в них общечеловеческие ценности, сохраняющиеся в круговороте Языка.

7 ступень создает концепт общечеловеческих ценностей, который выступает как мировоззренческая позиция , наиболее признаваемая человечеством. В борьбе с другими жизненными позициями точка зрения героя может терпеть отдельные поражения, но в целом доказывать свое нравственное превосходство над другими. Эта борьба отражается сознанием в виде драматических произведений романтического искусства. Герой побеждает потому, что нравственная позиция совпадает с объективной системой ценностей культуры.

Другие позиции рассматриваются 7-й ступенью как недоразвитая позиция героя, что позволяет им взаимодействовать и находить внутреннее понимание друг друга. 8 ступень инвертирует систему ценностей в объективные параметры, характеризующие этап развития Культуры и Цивилизации. Этапы развития Цивилизации образуют Историю. Персонажи 7 ступени оказываются героями прошедших времен, а главный герой - героем нашего времени. Несовершенность Цивилизации порождает идею о герое будущего времени, который обречен на поражение в современности, но за которым будущее. Это светлое будущее всего человечества приобретает форму утопии и вынуждает сознание жертвовать собой в борьбе за идеалы будущего.

Утопия выступает как основание Силы, а этапы Истории - как ее проявление. На 9 ступени Утопия трансформируется в трансцендентное Царство Небесное, а этапы Истории сливаются в единую Реальность. Царство Небесное является Сущностью как снятой Реальностью. Сама Сущность также представляет собой Силу. Нравственная позиция трансформируется в понятие Бога, который выступает как основание Силы, а ее проявления

- как многообразие гармоничного и совершенного Царства Небесного.

Вечная и неизменная Сущность непосредственно отображается в изменчивой и конечной Реальности. Разум находит в себе позицию абсолютного самосознания Бога и может уподобляться ему, входя в состояние благодати. Имея перед собой проблему выбора, Разум погружается в состояние благодати, в котором Бог открывает ему правильное решение.

Одно откровение противоречит другому, но откровение должно быть безусловно истинным, следовательно, неправильное откровение было внушено другой силой, противостоящей Богу. Сущность раздваивается в себе на Бога и на Дьявола, на Царство Света и Добра и Царство Тьмы и Зла. Обе Силы имеют ареной борьбы Реальность и самосознание раздваивается в самом себе на 2 самосознания, которые находятся в непримиримой борьбе друг с другом за власть над человеком. Темная сила определена как вторичное, сотворенное самосознание, возомнившее свою самодостаточность, эгоистичное и отпавшее от Бога. В той степени, в какой она подобна Богу, она противостоит Богу.

Для 9 ступени человек как венец творения подобен Богу и в этом отношении является его Сыном, Богочеловеком. Как творение, он должен выступать от лица Отца, но возвращаясь к нему, он сливается с ним, выступает от своего лица и т.с. отпадает от Бога, превращаясь в Дьявола.

10 ступень осознает свою отделенность и опосредованность Богом, и, как творение, стремящееся к собственному благу или к благу другого отдельного человека, находится во власти Дьявола. Снятие своей греховности осуществляется через аскетизм страдания с опорой в молитвенном признании и прославлении бытия Бога.

11 ступень признает необходимость обеих Сил и объединяет их в единой мере духовности. Триединый Бог имеет в себе различие на творящее начало и начало, подчиняющее себе иное. Реальность как отражение Сущности, пронизано творческими и упорядочивающими силами, Мощью и Мудростью, непосредственностью и опосредованностью, женским и мужским началами. Слепота субъектной активности тамаса уравновешивается страстной реакцией раджаса в гармоничном взаимодействии саттвы. Практически Я выхожу за рамки непосредственной субъективности своего желания и принимаю в себя побуждения другого, находя гармоничное единство интересов прежде, чем осуществляю действие. Т.е. я становлюсь подобным Триединому Богу, преисполняюсь Духом и несу в мир гармонию и любовь.

Моя духовная мера вступает в противоречие с мерами других и я на собственном опыте убеждаюсь в существовании собственной меры каждой вещи как внутреннего баланса Инь и Ян. Эти балансы определяются единой объективной волей Дао общего хода вещей. Я включен в Дао и не должен противопоставлять ему собственные суждения, даже рефлексированные через другого. Достижение истины заключается в непредвзятом принятии общего хода вещей, его изучении и следовании ему.

Следуя Дао, сознание учитывает влияние всех вещей и определяет себя относительно них, стремясь совершать действия, исходя только из этого определения, без учета собственных интенций личной формы. Такая деятельность называется адекватным реагированием. Намерение Великого Духа меняет ситуацию, человек получает другое определение и должен легко сменить старое определение, вместе с его отношениями с другими, на новое, что называется непривязанностью и отрешенностью. Воин всегда внутренне спокоен, контролирует свои чувства, а обязанности адекватного реагирования воспринимает как игру, как контролируемую глупость. Уверенность в себе позволяет воину терпеть боль и сдерживать радость, одинаково легко подчиняться и быть лидером.

Если 11 ступень стремится к активной добродетели, то 12 ступень выходит из оппозиции добра и зла. Рефлексируя через Намерение, вещь приобретает вторую, идеальную структуру как отражение реальности. Для 13 ступени вещь обладает Реальностью и Сущностью, телом и душой. Тело находится в отношении с окружающими телами, а душа через трансцендентальную Сущность связана со всеми другими душами и образует с ними некоторую форму единства. Как форма Сущности, душа принадлежит Небу и лишь временно входит в тело, обладая возможностью в трансе выходить из него и астрально воздействовать на другие вещи. Вещи, обладающие сильным астральным влиянием, называются предметами силы, талисманами и идолами. Сознание склонно закреплять основные влияния за такими неизменными вещами как планеты, что порождает астрологию.

Вещь подвержена многообразному астральному влиянию. 14 ступень выделяет из этого влияния всеобщие силы, которые выступают как страсти и определяют душу вещи. Например, каждая планета трансформируется в определенную страсть. В результате Сущность предстает как пантеон Богов, каждый из которых выражает собой определенную интенцию, соответствующее отношение к миру. Сознание усиливает влияние того или иного Бога в себе путем взывания к нему и принесения жертвы, что порождает культ.

15 ступень объединяет Богов в сюжеты их взаимодействия, выражает это при помощи притч и формирует единый миф как структуру их взаимодействия.

Во-первых, Миф отражается в Реальности, во-вторых, Миф объясняет процесс творения Реальности. Следовательно, Миф включает в себя сотворенную Реальность как свою вторую сферу и порождает следующую Реальность. 16 ступень воспринимает Действительность как Божественную Историю последовательных этапов эманации Абсолюта, которые выступают как ряд Миров, отображенных в сознании как его планы или уровни. Например, астральный план, ментальный план, эфирный, казуальный и т.д.

На 16 ступени Реальность выступает как одна из эманаций, т.е. различие между Сущностью и Реальностью стирается. На 17 ступени Реальность тождественна Сущности, не существует ничего, кроме Реальности, которая сама определяет себя и устанавливает отношения между своими определенностями. Истиной является то, что истинно для сознания. Никакие трансцендентные силы не вмешиваются в самостоятельное познание истины сознанием и не искажают его. Из всего многообразия содержания сознания истинным является то, что необходимо следует из истинных предпосылок.

Логицизм 17 ступени требует обоснования истинности предпосылок, данные основания требуют своих оснований и т.д. Встает вопрос об изначальном основании Реальности, из которой с необходимостью вытекают все следствия многообразия Реальности.

18 ступень ищет безусловное основание Реальности как субстанцию Природы. Находимые в натурфилософии понятия субстанции, такие, как Апейрон, Вода, Пневмо, Огонь и т.д.- выражают сущность Природы, но одно понятие противоречит другому.

Возвращаясь из понятия субстанции в себя, сознание убеждается, что оно само является основанием, проявленным в различных понятиях субстанции. 19 ступень признает, что Разум является безусловным основанием Природы. Истинным является то, что соответствует Разуму, что является благом для меня как самосознания. Формой истины является рефлексия Я через представления. Соответствие представления Я, ощущается последним как удовольствие, что является критерием истины. Непосредственное удовольствие является благом, только если оно не влечет за собой большие страдания. Истина выступает как следование принципу максимального удовольствия. Разум упорядочивает содержание сознания согласно внутреннему критерию удовольствия, причем логическая необходимость выступает как частный случай разумного удовольствия.

Разумный эгоизм 19 ступени является субстанциальной мерой истины и вступает в противоречие с другими Разумами. Сознание на опыте убеждается, что страдания избежать невозможно, оно онтологически присуще сознанию. На 20 ступени сознание объективно рассматривает самое себя и строит систему состояний сознания. Каждому состоянию присуще и удовольствие и страдание, одно состояние влечет за собой возникновение следующего состояния таким образом, что состояния образуют круг взаимообусловленного возникновения.

Я является не более чем точкой сборки, вовлеченной в круг сознания, и собирающей мир восприятия в соответствии со своим состоянием. Понимание структуры объективного Сознания позволяет Разуму контролировать себя в нем, что порождает некий Путь к отрешенно-непривязанному, свободному отношению к сознанию.

Сознание, свободное в самом себе, само определяет свое отношение к предмету, понимает условность любого отношения и сдвигает свою точку сборки в любое состояние, обуславливающее то или иное восприятие предмета. Для 21 ступени не предмет определяет мое отношение к нему, а я сам выбираю состояние, которое уже автоматически формирует свое отношение к предмету, обусловленное самим предметом. Образованный человек всегда найдет достаточно оснований для показательства истинности или ложности данного суждения, полезности или вредности данного решения.

Выбор решения остается за самосознанием, которое отделяет себя от сознания, погруженного в субстанцию реальности. Критерий выбора лежит вне полезности. Каждое решение имеет свою полезность и свою вредность. Разум не может заранее определить самое полезное решение, т.к. не может охватить все многообразие Реальности. Можно принимать произвольные решения, которые по мере их осуществления переводят сознание в другое состояние, с точки зрения которого правильным кажется другое решение. Истинным является то решение, которое в процессе своей реализации сохраняет себя, что выражается в принципе ответственности за свои решения. Средний человек постоянно меняет свои решения, мудрец принимает единственно верное решение, а философ 22 ступени стремится найти самодостаточные основания.

Такими основаниями оказываются всеобщие понятия, не являющиеся средством и не определенные относительно иного, иначе, согласно своему определению, понятие в своем развитии будет переходить в иное. Наряду с приобретенными представлениями о вещах, Разум обладает врожденными идеями, возникшими не через восприятие вещей , а обусловливающими само это восприятие. Такие понятия как Бытие, Единое, Многое, Любовь, Красота и т.д. - приобретены нами не из опыта, а предшествуют всякому опыту, позволяя выделять вещи, причастные к этим понятиям.

Понятия определены сами по себе, являются формами для-себя-бытия и образуют сферу Сущности, сохраняющуюся во взаимодействии вещей. Для 23 ступени критерием истины служит вопрос :" Что есть данное представление само по себе?" -представление, имеющее соответствующее определение, относится к сфере Сущность.

Поиск понятий приводит к тому, что оказывается, что понятия объединены в группы. Понятия одной группы определены друг относительно друга. Например, Многое нуждается в Едином, является развитием Единого, выходящим за его рамки, но остающимся в сфере понятий. Оказывается , что чем сложнее понятие, тем оно состоит из большего количества моментов, которые сами являются понятиями.

24 ступень признает, что понятия, имеющие одинаковое количество моментов, тождественны между собой и называются родом. Развитие Вселенной представляет собой последовательность все более сложных родов, которую можно представить в виде числового ряда. Каждое число-род включает в себя предыдущие числа, например, род человека состоит из материи, растительной души, животной души и Разума.

Во-первых, понятия рода образуют в-себе-определенную структуру, во-вторых, взаимодействуя между собой, они порождают многообразие следствий как форму бытия-для-иного. Род состоит из двух сфер: сферы в-себе-и-для-себя-бытия понятий и сферы бытия-для-иного представлений, сферы действительности и сферы возможности, причем возможность выступает как часть действительности, объединенной единой рефлексивной деятельностью энтелехии.

Познание рода осуществляется через классификацию и обобщение представлений, относящихся к данному роду, выделение в них постоянных моментов, сохраняющих себя в движении представлений.

Во-первых, высший род включает в себя низшие роды, что приводит к достаточности существования одного рода. Во-вторых, классификация по сути есть возврат представлений в понятия, в результате чего род завершает рефлексию через свое инобытие. В-третьих, возможность, рефлексируя через действительность сама приобретает форму для-себя-бытия и становится следующим уровнем действительности.

25 ступень исходит из непосредственно очевидных понятий, образующих аксиоматическую систему, характеризующую первый уровень рода. Система должна быть полна и самонепротиворечива. Понятия системы определяются только внутри самой системы. Далее доказывается необходимость данного следствия, которое называется теоремой второго уровня. Затем проверяется достаточноcть этой теоремы как то, что из нее следуют предположенные аксиомы, являющиеся ее основанием.

В результате деятельностей необходимости и достаточности аксиомы рефлексируют через теорему, она признается истинной и включается в род. Множество теорем второго уровня вместе с аксиомами образуют понятия теории второго уровня, которые выступают как основание для рефлексивного доказательства теорем третьего уровня и т.д.

Программа логического позитивизма претендует на вывод и познание всех понятий, образующих действительность, но остается произвол в выборе начальной аксиоматической системы. 26 ступень обходит эту трудность за счет того, что начинает познание с теорем, которые выступают как законы действительности и от них редуцирует ко все более фундаментальным законам, характеризующим теории низших порядков. Теоремы выступают как законы взаимодействия, а понятия, сохраняющие себя во взаимодействии, - как законы сохранения.

Сложность экспериментального подхода материализма заключается в том, что ученый должен иметь предварительное понятие того, что он хочет найти. Далее, на основе предположенного и ряда установленных понятий строится гипотеза, которая проверяется во всевозможных экспериментах.

На 27 ступени Разум вновь возвращается в себя и ищет в сознании понятия, удовлетворяющие двум критериям: существованию, т.е. закону сохранения себя, и мышлению, т.е. законам взаимодействия с другими понятиями. Основой этой деятельности является Я как непосредственное единство мышления и бытия. Найденное понятие должно мыслиться ясно, т.е. обладать экзистенциальной узнаваемостью и отчетливо, т.е. различаться от других понятий во взаимодействиях с ними.

28 ступень объективирует единство мышления и бытия в понятии Мира, являющимся высшим родом, сохраняющим себя и включающем в себя остальные понятия как свои моменты. Из общего рассмотрения этого понятия Абсолюта вытекает множество следствий, характеризующих наиболее общие законы Природы. Субстанцией Природы является абсолютный субъект, характеризующийся двумя атрибутами: мышлением и бытием, аналогичным трансцендентальному единству апперцепций основополагающего Я 27 ступени. Законы выступают как модусы Абсолюта, причем модусы мышления имеют соответствия в модусах бытия. Человек обладает модусом существования, т.е. стремится к самосохранению, объединяющим множество модусов мышления и бытия. Модусы могут действовать разрозненно и противоречить друг другу, в этом случае человек плохо стремится к самосохранению. Философ пытается достичь целостности самого себя, что приводит к правильному самосохранению. Вместе с тем, идея человека, как единство понятия и Реальности, является частью Абсолюта и должна быть включена в гармоничное единство Природы.

Стремясь к самосохранению, разум познает Природу и вступает с ней в адекватное взаимодействие. В результате человек отображает в себя Природу, становится частью, в себе тождественной целому и выступает как сотворенная субстанция.

29 ступень называет сотворенные субстанции Монадами и считает, что существуют Монады разных уровней: растения, животные, человек и т.д. Каждая Монада обладает законом самосохранения. Рефлексируясь через Природу, Монада саморазвивается, переходя от уровня к уровню. В модусе мышления Монада включена в гармонию Абсолюта и следует его единой Воле. В модусе существования Монада самодостаточна и имеет в себе всю Природу.

Каждая Монада отображает мир по-своему, что определяется теми понятиями, из которых она состоит. 30 ступень называет эти понятия категориями и считает, что человек воспринимает мир так, как он есть для него, а не так, как он есть сам по себе для Абсолюта. Монада не может знать каковы Монады других типов сами по себе, она лишь отражает мир на свои категории и строит зеркало самоотражения, считая, что отображает действительность. Познание человеком законов Природы может иметь только одну цель - познание своих категорий.

Оказывается, что понятия не только существуют сами по себе и вступают во взаимодействия с другими понятиями, но и, рефлексируясь через Реальность, возвращаются в себя. Возвращенное понятие не может быть изначальным, оно включает в себя Реальность и за счет этой рефлексии переходит в следующее понятие. 31 ступень полагает, что познавая Природу человек переходит на следующую ступень своего развития. Каждая ступень имеет свои категории, осознание которых приводит к появлению категорий следующей ступени. В результате человек познает все понятия, составляющие его природу. На последней ступени человек знает все понятия Разума и образует из них систему понятий. Человек является высшей ступенью развития Природы и содержит в себе понятия всех предыдущих Монад. Следовательно, система понятий, образующаяся на последней ступени Разума, тождественна системе понятий Абсолюта, является высшим и конечным знанием о человеке и мире.

Логос как система понятий Мирового Духа последовательно порождает все роды вещей. Новый род состоит из предыдущего рода и нового качества, развивающегося в систему состояний Правостороннего сознания. Для 32 ступени Левостороннее сознание человека состоит из материальных, растительных и животных сознаний, а Правостороннее сознание представляет собой ступени развития Разума. Достигая своей Целостности, Разум образует систему всех своих понятий. Затем, познавая свое Левостороннее сознание и беря его под контроль Разума, человек достигает полной целостности самого себя, что приводит к завершению понятия человека и образованию понятия следующей Эманации.

Позитивная определенность ступени заключается в единичках ее двоичного индекса. Каждая ступень познает определенные моменты истины, которые она находит также и в других ступенях, имеющих те же единички. Первая ступень (100 000) как непосредственная форма самосознания, находит себя во всех ступенях Разума, т.е. не замечает существенного различия ступеней. Нулевой параметр остается для ступени произвольным и его определенность несущественной, зависящей лишь от характера и особенностей человека. Человек, достигший 2 ступени, выделяет в себе 2 понятия об истине, причем второе считает более правильным чем первое. Он разделяет всех людей на субъективный разум детской непосредственности, к которому он относит все нечетные ступени, и на объективный Разум взрослого человека, отождествленного со всеми четными ступенями.

Последняя ступень обязана выражать все позитивные истины предыдущих ступеней, которые находятся в ней в гармоничном единстве. Если система миропонимания 32 ступени построена правильно, то она должна вызывать признание со стороны всех ступеней Разума, которые будут находить ее не хуже себя, оценивать как находящуюся на одном уровне с собой.

14. Элементы Материальной Монады при переходе в Растительную Монаду рефлексируют через Кокон Материальной Монады, включают его в себя и приобретают внутреннее родство друг с другом. За счет этой связи разные состояния Растительной Монады могут взаимодействовать между собой, отображая другое состояние в себя. Такое отображение называется условным состоянием данного действительного состояния. Наиболее легко отображаются состояния, отличающиеся не более чем одним параметром. Например, 1.000 + 1.100 =

1.000(1.100) + 1.100(1.000). Условное состояние позволяет взаимодействовать еще с целым рядом состояний, отличающихся двумя параметрами, например:

1.000(1.100) + 1.101 = 1.000(1.100(1.101))+1.101

В результате возникают цепочки условных состояний, которые порождают разветвления в развитии видов растений. Некоторые цепочки могут погибать, и тогда данный вид полностью исчезает.

Животная Монада аналогично имеет условные состояния, проявляющиеся в многообразии видов животных. Благодаря условным состояниям низшие ступени Разума могут получать представления о высших ступенях. Например, схема инициации высших ступеней для 1 ступени будет выглядеть следующим образом:

100.011

100.001 100.101 111.110

100.010 101.001 111.101

100.000 100.100 110.001 111.011 111.111

101.000 100.110 110.111

110.000 101.010 101.111

110.010

101.100

110.100

111.000

5 состояний могут инициироваться непосредственно. Для инициации условного состояния второго порядка необходимо наличие условного состояния первого порядка.

/ 100.001 \

Например, 100.000 100.011

\ 100.010 /

Состояние 100.011 может инициироваться двумя путями, в зависимости от которых Разум получает различное представление о 4 ступени.

Если человеку нравится изучать Декарта, то это еще не говорит о том, что он находится на 111.010 ступени. Возможно, он находится на 3 ступени и понимает Декарта через ряд условных состояний: 100.010 - 110.010 - 111.010. Т.е. через Декарта он пытается решить соответствующие проблемы 3 ступени.

Большинство людей находится на 1 ступени. Их разумные интересы определяются 5 направлениями. Преобладание тех или иных направлений характеризует личную форму их Разума: мещанство 2 ст, предпринимательство 3 ст, поэтизм символического творчества 5 ст, светлое чувство благодати 9 ст, логицизм 17ст. 1 ступень может чувствовать себя устойчиво во всех 5 видах деятельности, определяемых этими условными состояниями, но не может достичь в них существенных результатов. В кризисных ситуациях инициированных ступеней, сознание возвращается в свое действительное состояние, обнажая свое истинное лицо.

15. Вторая ступень возникает в результате рефлексии 1 ступени. Сначала 2 ступень выступает в противоположность 1, затем она поднимается до обобщения обеих ступеней в центре координации. 4 ступень также, потенциально, объясняет все предшествующие ступени. 6 ступень способна обобщить только 5 и 6 ступень. Все предыдущие ступени обобщают в дальнейшем 8, 16 и 32 ступени.

Развитие состояний приобретает следующий вид:

0 - 1 - 0 - Х - 10 - 11 - 10 - 1Х - 1 - 0 -

- Х - ХХ - ...

Завершение развития Правостороннего сознания приводит точку сборки в Центр координации Правостороннего сознания. Чтобы достичь Центра координации всей Монады ей необходимо опуститься в Левостороннее сознание и рефлексировать его в себя.

Достижение Монадой целостности самой себя является необходимым условием перехода в следующую Эманацию. Дальнейшее движение не зависит от Монады. Дух проводит т/сб Монады по цепочке предыдущих Монад, поднимает ее в область Намерения и отражает в Монаду следующей Эманации.

16. Если обозначить Эманации днями, то можно сказать , что Бог сотворил человека на 6 день, что соответствует Библии. По завершении любого дня творения Бог смотрел на результаты труда и видел, что это хорошо, т.е. заранее он этого не знал. Творение и восприятие являются 2 этапами рефлексии Бога через Природу. Про человека не говорится, что это хорошо, т.е. рефлексия через человека еще не завершена.

Форма треугольников Духа напоминает орла с опущенными крыльями. Левостороннее и Правостороннее сознания являются его крыльями, а их Центры координации - двумя головами. Взятие Разума под контроль можно символизировать короной на правой голове, взятие под контроль Левостороннего сознания

- короной на левой голове, а достижение полной целостности

- короной над обеими головами орла, что соответствует российскому гербу. Держава символизирует включенность Левостороннего сознания в Универсум, а скипетр - ведущую роль Разума.

Состояния сознания человека характеризуются 6 параметрами. Если 0 обозначать прерывистой линией, а 1 - непрерывной, то мы получим 64 гексограммы, описывающие сознание человека, что соответствует И-Цзин.

64 состояния сознания человека будем называть символами языка Игры в Бисер.

Этика - 2

1. Все люди рождаются на 1-й ступени разума, которая признает истиной отдельную индивидуальность в ее непосредственном соотношении с самой собой. На 1-м этапе развития человека происходит психосоциальная адаптация животного сознания к окружающей среде, протекающая под знаком 1 ступени. На этом этапе сознание познает окружающие вещи и язык, приобретает половых партнеров, отношения с которыми не обязательно имеют сексуальный характер, стремится иметь семью, друзей и общество признания. Все эти цели сохраняются и в дальнейшем, но только на 1 этапе они являются доминирующими. В результате 1 этапа человек приобретает место в реальности, создает зеркало самоотражения, подтверждающее его личное бытие, и достигает уровня среднего человека. Не удовлетворив базовых потребностей, человек не может двигаться дальше в своем развитии.

1 ступень разума привносит свою акцентуацию в состояния животного сознания. Наиболее важным становится самое близкое к 1 ступени состояние п/в, которое трансформируется в понятие любви. Поиск партнера в любви становится основанием всей деятельности сознания на 1 этапе. В семье предпочтение отдается 1 состоянию тождественности личностей; в индивидуальных отношениях - состоянию ЧСВ, непосредственно-спонтанному проявлению своих суждений, в общественных отношениях - состоянию общинности, взаимопризнанию индивидуальностей.

Для разума сознание имеет ядро 1 ступени и личную форму индивидуальных особенностей, к которым относятся и последующие ступени разума. Мне нравятся те люди, которые во всем подобны мне. Несовпадение личной формы относится к несущественным недостаткам, главное - чтобы совпадали наши ядра, чтобы ценности 1 ступени доминировали над личной формой. В связи с этим выделяются дети и взрослые, поведение которых имеет характер детской непосредственности, т.к. именно в детях личная форма не приобрела еще застывшего вида. Возникает культ детей, как лучших из людей в духовном смысле слова. Надо отметить, что этот культ характерен только для 1 ступени, для остальных ступеней дети не являются самыми духовными людьми.

Развитие личной формы рассматривается как результат внешних воздействий, а привязанность к ней и ее внутреннее самообоснование - как форма рассудка, которая противопоставляется истинной форме чувства.

Материальная культура 1-го круга (1-4 ступени), языковая культура 2-го круга (5-8 ступени), религиозная культура 2-го этапа (9-16 ступени) и философская культура 2-го периода (17-32 ступени) развития разума рассматриваются 1 ступенью как средства достижения духовности и возвращения в состояние детскости.

На 2 этапе развития сознания, когда удовлетворение базисных потребностей в основном завершено, доминирующей становится культурная адаптация. На этом этапе 1 ступень проникается культурными идеями среды за счет инициации в себе условных состояний. Сознание не в силах объединить инициированные идеи культуры, и они остаются в разных областях сознания, не связанными друг с другом.

Условные состояния выступают как маяки, указывающие пути дальнейшего развития разума. В результате 2 этапа человек приобретает образованность, и у него появляется культурное лицо. На 3 этапе противоречия условных состояний заставляют сознание развиваться по ступеням разума вплоть до уровня культурной среды. На 4 этапе сознание переходит на новую ступень и строит систему миропонимания, которой еще не было в данной культурной среде. Процесс построения системы имеет рефлективный характер. Сначала возникает абстрактная идея, выражающая точку зрения новой ступени. Затем происходит переоценка и переориентация содержания сознания и культурных феноменов с позиции этой идеи. Наконец полученный разрозненный материал обобщается в единую последовательную систему. Далее процесс повторяется, и, исходя из моментов идеи, раскрытых в системе, сознание дополнительно переориентирует и объединяет содержание в более общую систему. Затем происходит рефлексия системы через среду с подтверждением ее истинности со стороны других. Человек за свою жизнь может продвинуть культуру только на одну ступень.

2. Когда человек осознает все ступени разума, он приступает к контролю левостороннего сознания. Каждая ступень понимает душу исходя из своей идеи и осуществляет своеобразный контроль левостороннего сознания, что было видно на примере 1 ступени. Но понимание души неадекватно самой душе, поэтому человек вынужден разделять свою деятельность на чисто душевную и контролируемую. Только на последней ступени появляется возможность адекватного понимания души и очищения ее от условных состояний и предпочтений личной формы.

Во время умирания происходит сдвиг точки сборки влево и естественное очищение сознания. Игрок в бисер пытается самостоятельно очистить сознание еще при жизни, для того чтобы сохранить себя при рефлексии через Орла и перейти в следующую эманацию.

Животная монада подчинила свое лев/с животному сознанию при переходе в человеческую эманацию. Поэтому для игрока существенным в контроле души является подчинение разуму животного сознания.

Животное сознание контролирует лев/с. Это значит, что стимулы животного сознания дают энергию для функционирования остального лев/с. Основанием животного сознания является половое влечение. Поэтому п/в - главный источник энергии для человека. Сам разум выступает как средство реализации п/в. Но совершенный разум может взять под контроль п/в, тогда источник энергии переместится в разум, став соответствием содержания самому себе. Трансформация п/в дает дополнительную силу разуму для контроля остального лев/с.

Для человека главной оппозицией является отношение между половой определенностью его единичности и окружающим миром как выражением противоположного пола, с которым он пытается найти единство. Тем самым сознание привязано к своему месту в реальности. Переориентация п/в снимает эту привязанность, и сознание получает потенциальную возможность свободного перемещения вне своей единичности.

В своей привязанности к окружающей среде человек постоянно возобновляет ее своим внутренним диалогом и тем самым удерживает свое сознание в данной реальности. Прекращение внутреннего диалога и остановка мира являются ключом к освобождению сознания.

Достигнув 1-го состояния лев/с, называемого Атманом, точка сборки начинает подниматься по центрам координации. При этом в разуме возникает последовательное осознание лев/с, которое называется процессом построения тела дубля. Достигнув целостности самого себя, человек обретает в себе дубля, тождественного ему самому. Далее, используя накат , человек отпускает своего дубля, который становится монадой следующей эманации, называющейся Монокосмом, Странником или Homo Ludens.

Дубль саморазвивается по ступеням своего пр/с и может порождать другие дубли. Совокупность дублей образует коллективное сознание Странника. Каждый дубль представляет собой всего Странника, который становится практически бессмертным.

3. Обучение игрока имеет несколько этапов. В Начальной Школе происходит культурная адаптация ученика к ИвБ с помощью его занятий герменевтикой различных текстов психологического и религиозного содержания: Кастанеды, психоанализа, аналитической психологии, соционики, ТА, НЛП и т.п., христианства, суфизма, буддизма, йоги и пр. Ученику, успешно закончившему НШ, присваивается звание советника ИвБ с правом заниматься психотерапевтической деятельностью для помощи в психосоциальной адаптации людей I этапа. В Средней Школе советник изучает ступени развития разума, опираясь на философские тексты. По окончании СШ советнику присваивается звание мастера ИвБ. В Высшей Школе мастера изучают онтологию и теорию лев/с, методы контроля души. По окончании ВШ мастеру присваивается звание магистра ИвБ. Мастер имеет право вести занятия в НШ, а магистр - в СШ.

Магистр, достигший целостности разума и контроля над его ступенями, получает звание нагваля, приобретает право преподавания в ВШ и образует группу последователей для совместной работы по исследованию и практической реализации контроля лев/с. Такая группа последователей называется партией нагваля и является научно-практической лабораторией. Совокупность лабораторий образует исследовательский центр, известный также как орден ИвБ. Для взаимодействия с другими организациями создается методический центр под названием "Философская академия".

Все эти структуры составляют Клуб ИвБ, который является аналогом Касталии Г. Гессе. Орден ИвБ подобен НИИЧАВО братьев Стругацких.

4. Растение, с одной стороны, за счет рефлексивных отношений с иным включает его в себя, с другой стороны, само включается в иное. Результатом первой деятельности является единичность как полагающая рефлексия, которая рассматривает иное как часть себя. Результатом второй деятельности является единичность как определяющая рефлексия, которая рассматривает себя как часть иного. Обе формы единичности вытесняют друг друга, и растение распадается в животной эманации на самку и самца. Оба пола ищут дополнения друг в друге, стремясь к единству друг с другом.

Самка относится к окружающим вещам как к модусам собственного пространства. Реальность ее интересует только в той степени, в какой она укладывается в формы имеющихся отношений состояний животного сознания. Непонятное самка игнорирует или, если это не удается, выказывает к нему свое агрессивно-трусливое отношение. Самец через ухаживание должен показать самке свои намерения, включиться в понятные ей отношения и тем самым завоевать ее внимание. Самка не нуждается в том, чтобы доказывать свои намерения, она уверена в том, что вся реальность и так знает, что она собой представляет и чего она хочет. Она не демонстрирует свои намерения, а осуществляет их.

Самец рассматривает себя включенным в пространство реальности, поэтому он интересуется вещами, не входящими в сферу его отношений, его интересует реальность сама по себе. Он определяет себя через отношения с реальностью и порождает новые состояния, которые закрепляются в потомстве. В результате развития животного сознания самка включает в себя самца и превращается в женщину, а самец, включив в себя самку, становится мужчиной.

Опр/р является средним термином отношения женщины с самой собой, формой ее разума. Женский разум воспринимает данные понятия и определяет себя через них. Это определение, далее, соотносится с единичным Я, являющимся основанием и результатом всей пол/р через разум. Существенность понятий, на которые женщина обращает свое внимание, определяется отношениями животного сознания.

Например, она принимает мировоззрение любимого человека или общества, которое признает ее личность. Таким образом, оказывается, что женщина остается на 1 ступени и не движется по ступеням разума, а лишь образует условные состояния. Женщина стремится к мужчине, который объяснил бы ей истину. Этой истине она могла бы следовать, опираясь на поддержку мужчины. Женщина хочет любить нагваля, мужчину, познавшего истину и способного снять ее внутреннее противоречие между душой и разумом.

Женщина не несет ответственности за свою идеологию и решения, принятые в сфере разума. Подпадая другому влиянию, она меняет свое миропонимание. Не имея достаточного критерия истины при культурной адаптации, она может любить негодяя и преступника, если животные отношения с ним для нее существенны.

Мужчина представляет собой опр/р, средним термином которой выступает пол/р его разума. Мужской разум считает идеи принадлежащими пространству его разума и добивается их понимания, отбрасывая в сторону непонятное. Осознанная идея некоей точки зрения накладывается определяющей рефлексией, а личное Я, которое принимает форму этой идеи, переходит на новую ступень.

Женщина более адаптивна по отношению к среде, она признает ее, если среда обеспечивает ей личное благополучие. Мужчина не довольствуется личным благополучием, для него существенно, чтобы идеология среды признавалась его точкой зрения. Он готов на самопожертвование, чтобы доказать истинность своей идеи, для него принципы важнее отдельных личностей и отношений между ними.

Личное Я женщины проявляется как внутреннее чувство истинности, которое изначально выступает как субъективное мнение, относящееся к данной личности, и в результате рефлексии превращается в абсолютное суждение, относящееся ко всем личностям. Чувство самости является началом и концом, ограничивающим содержание сознания. Момент опр/р и связанная с ним определенность мысли являются необходимым, но промежуточным термином, который необходимо снять для окончательного достижения тождественности личного и всеобщего

Я. Женщина предполагает в себе всеобщность как вечную сущность, имеющую надъиндивидуальный характер, предполагает себя в себе тождественной Абсолюту. Эта изначальная двойственность личности как части мира и абсолюта как всего мира, выходящего за пределы определенности и погружающегося в невыразимую высшую истину, достигает устойчивого равновесия лишь при постоянном подтверждении со стороны других божественности личности женщины, при всеобщем восхищении. Достаточное внешнее давление почитания замыкает крайние моменты с/с друг на друга, с/с коллапсирует, теряет способность к разумным суждениям опр/р, и женщина превращается в глупую куклу, самодовольное животное, входит в состояние, принимаемое ею за счастье. Отсутствие восхищения ввергает женщину в другую крайность и парализует с/с в его первом моменте, блокируя достижение третьего момента, который оказывается автономной сущностью вне этого мира. Для достижения единства с этим моментом остается только путь выхода из мира, путь смерти. Обычная жизнь с некоторым почитанием протекает между этими полюсами. Определенные идеи разума должны соответствовать, с одной стороны, понятию трансцендентной эзотерической сущности, с другой стороны, мне как личности, находящейся в определенных отношениях животного сознания. С/с женщины блуждает около абсолютного Ничто, отходя в сторону и возвращаясь обратно, не в силах выйти за пределы его притяжения. Направление этих отступлений определяется внешними условиями культурной адаптации. Проявляя творческую субъективность своего мышления, женщина возносит, подводит и сводит данные культурные ценности к абсолютному Ничто, или непосредственному Бытию, лишенному определенности и выступающему как начало и конец вселенной, начало и конец личности и человека, начало и конец нравственности, блага, истины и красоты. Культурная адаптация ограничивает творческую активность, которая может проявляться только при достаточном почитании со стороны среды.

Личное Я мужчины не обладает собственным критерием истинности, который располагается в среднем термине опр/р, как соответствие идеи самой себе, соответствие понятия и его реальности. Поэтому найденная форма истины нуждается в подтверждении со стороны других личностей, и в первую очередь со стороны женщины.

Рассудок как форма подтверждения и культурной адаптации является общим моментом мужчины и женщины, через него они взаимодействуют, хотя относятся к нему по-разному. Для женщины рассудок, во-первых, является единственным носителем разума, так что она не отличает одно от другого и лишь противопоставляет рассудку истинную духовность внутреннего чувства. Во-вторых, разум противопоставляется естественным состояниям животного сознания. В результате возникает оппозиция "чувство - рассудок", в которой предпочтение всегда отдается чувству - как по соображениям животного сознания, так и по соображениям духовности (различия между соображениями одного и другого рода могут декларироваться, но фактически остаются смутными). Женщина принимает содержание рассудка таким, какое оно есть. Мужчина проецирует содержание рассудка на свою точку зрения и нуждается во внутреннем обосновании данного содержания, что зачастую приводит к меньшей адекватности адаптации.

5. Неодинаковость мужского разума и женского и потребность в их взаимодействии приводит к мысли о том, что мужчина и женщина являются лишь элементами человеческой монады. Если предположить, что различие самки и самца сохраняется и на следующем уровне животной монады, то человеческая монада также имеет два кокона, которые можно назвать Мадонной и Богочеловеком.

Мадонна рождает человеческие коконы, которые после смерти растворяются в Богочеловеке, переводя его на следующую ступень. Оставив в Богочеловеке осознание и оболочку разума, души умерших возвращаются к Мадонне, чтобы переродиться вновь на 1 ступени.

Мадонна имеет с/с и кокон, состоящий из 32 состояний лев/с. Богочеловек имеет оболочку лев/с и формирующуюся оболочку разума. Человек, формирующий разумную оболочку своего кокона, теряет ее после смерти, если не успел замкнуть ее и достигнуть целостности самого себя.

Мадонна ответственна за сохранение человеческого рода, а Богочеловек - за развитие разума и снятие человеческой формы. Предположим, что кокон Мадонны имеет центром Солнце, а кокон Богочеловека - Землю. Земля в своем вращении вокруг Солнца проходит все 32 сектора кокона Солнца, имеющего началом зимнее солнцестояние. Состояния почти равномерно расположены на орбите Земли с учетом ее эллиптичности и имеют длину около 11 дней. Время рождения человека накладывает отпечаток на его лев/с, выделяя преимущественное состояние, наличие которого определяет так называемый тип души.

Кокон Земли постоянно ориентирован своим п/в на Солнце, в результате чего 1 состояние начинается в полночь по местному времени. Длина состояния составляет 45 минут.

Все это дает основание для построения астрологии ИвБ. Халдейская астрология делит год на 12 частей, исходя из случайного факта периода обращения Луны. Это деление изначально загоняет ее в тупик, ибо надо было делить на 8 или 16 частей. В дальнейшем она пыталась несколько исправить положение, разделив каждый знак Зодиака еще на 3 части. 36 относительно ближе к 32, чем 12 к 8, но все равно в одной части оказываются люди разного типа.

Европейская астрология друидов делит каждую четверть года на 9 частей и выделяет в особые типы 4 кардинальных дня года.

6. Фактически оказывается, что в женщине разум подчинен лев/с, ее главной целью является сохранение рода. В силу своей несвободы разум не может совершать самостоятельных действий, выходить из себя и переходить на следующую ступень. Женщина стремится к единству с Богочеловеком, образ которого принимает форму отдельного мужчины, которому женщина намеревается служить.

Мужчина, как вторая сторона противоположности, не только есть рефлексия самца через самку, но и фактически содержит в себе момент женщины. Он может быть женщиной, но считает это не самым лучшим своим состоянием. Поэтому состояние непосредственного почитания и огражденности от насилия не является для него устойчивым и не рассматривается как конечное счастье. Мужественность заставляет его не избегать борьбы, ибо только в рефлексии через иное мужчина достигает равенства себе. Имея женскую позицию в себе, мужчина стремится овладеть женщиной и рассматривать ее как свою часть. При этом мужчина любит Мадонну, образ идеальной возлюбленной, а отдельная женщина выступает лишь как пример. Объективно оценивая женщину и испытывая к ней влечение, мужчина может принять решение относиться к ней как к Мадонне - тогда объективный образ женщины замещается в сознании идеальным образом, и мужчина начинает требовать от женщины соответствующего поведения, не имеющего личной формы.

Женщина стремится стать частью Богочеловека, отдельный мужчина выступает как пример, но для женщины пример заслоняет идею и преданность заменяет собою любовь, иначе говоря, женщина любит Богочеловека как мужчину. При этом мужчина должен быть сильным, т. е. подобным Богочеловеку, и преданным, т. е. должен заботиться о женщине. Любовь к Богочеловеку подчинена сохранению рода, поэтому женщина предпочитает слабого, но преданного сильному, но не гарантирующему постоянную опеку. Опека разума заключается в первую очередь в правильном мышлении, в том, чтобы сообщать женщине правильное решение жизненных ситуаций; мужчина должен быть учителем жизни, ответственным за принятие решений. Сексуальная преданность является существенным, но не обязательным моментом в любви женщины к мужчине. Если учитель не имеет сексуальных контактов с другими, то ее преданность многократно усиливается.

Мужчина развивает свой разум. Женщина не понимает высших ступеней, но может следовать им в своей преданности мужчине. Критерием высшей ступени является для женщины не ее логическая самодостаточность, а реальная сила мужчины и признание этой силы окружающими. Для перехода в следующую эманацию правильное понимание должно рефлексироваться через лев/с. Для этого разум должен подчиниться душе, принять ее, т. е. мужчина должен стать женщиной, продолжая оставаться мужчиной, контролируя деятельность себя как женщины. Непосредственно такой результат недостижим, необходима женщина вне мужчины. Поэтому мужчина любой ступени стремится навязать женщине правильный образ жизни, чтобы затем, опираясь на него, самому достичь этого образа жизни. Мужчина выставляет женщину перед собой и проводит ее в следующую эманацию, идя следом за ней.

Вместо женщины может быть мужчина, находящийся в позиции женщины по отношению к учителю. Чтобы снять влияние личной формы, учителю рекомендуется иметь целую группу учеников, называемую партией нагваля. Например, четверо мужчин могут представлять основные типы души, женщин должно быть раза в два больше, чтобы в общественном мнении преобладал женский подход. Кроме 12 учеников, составляющих основную структуру партии, можно иметь еще до четырех помощников для более гармоничного взаимодействия с основной группой.

Половое влечение есть сила животной монады, которая заставляет противоположные элементы притягиваться друг к другу. Животное сознание всегда испытывает влечение ко всем особям противоположного пола, оно не может ограничиться одним объектом, так же как электрон испытывает притяжение ко всем протонам, хотя и может входить в состав атома, образуя "семью". Потенциал п/в снимается в сексуальных отношениях.

Любовь есть разумное отношение между мужчиной и женщиной, которое удовлетворяется в духовном общении. Человек чувствует единство со всеми людьми, для разума в конкурентных отношениях находятся лишь различные точки зрения, различные миропонимания. Целью любви является единство миропониманий, когда женщина принимает мировоззрение мужчины. В результате рефлексии точки зрения через женщину мужчина переходит на следующую ступень разума. Естественно, что под женщиной здесь понимается женская позиция, которая может проявляться и в мужчине, и в обществе, и в культуре. Соответственно женщина принимает мировоззрение как любимого мужчины, так и общества признания, которое ее защищает.

Образ жизни является следствием точки зрения. Низшие ступени неадекватно освещают все области деятельности. Душа не узнает себя в них, и человек вынужден иметь несколько образов жизни, не связанных в единое мировоззрение. Разум познает лев/с, совпадающее у человека с душой, и в конечном итоге согласие души является критерием правильности мировоззрения, что проявляется в согласии женщины, которая выступает ближайшим критерием истины. Женщина любит мужчину в той степени, в какой его мировоззрение является цельным и правильным.

В случае нецельного мировоззрения решения, принятые в одной сфере, нарушаются при переходе в другую сферу. При правильном мировоззрении человек ответствен за свои решения, т. е. обладает честью. Приобретая правильное мировоззрение и рефлексируя его через любовь женщины, мужчина становится на точку зрения своего мировоззрения и включает женщину в себя, превращаясь в гермафродита и переходя от мужской позиции к позиции рода. Теперь высшей целью становится не мужская позиция, заключающаяся в развитии разума, а благо рода и следование Намерению. Мужчина приобретает честь и становится благородным. Идея такой трансформации заложена в "Трех мушкетерах", где Атос, пройдя через любовь, не нуждался более в женщине и признании, оставаясь действительно честным и благородным человеком.

7. Каждая точка зрения обладает предположительной уверенностью в своей истинности. Рефлексия точки зрения через разум приводит к появлению мировоззрения, объединяющего реальность. Некоторые области реальности подтверждают истинность точки зрения, деятельность других областей в чем-то противоречит изначальным установкам. Человек считает первую сферу реальности правильной, а вторую - недостаточно правильной и либо стремится исправить ее, приведя с соответствие со своей точкой зрения, либо игнорирует ее, замыкаясь в узком спектре взаимодействий с реальностью. Но реальность для себя не делится на подобные сферы, и не только "неправильная" сфера включает в себя человека, заставляя его взаимодействовать с ней, но и "правильная" сфера имеет в себе определенные противоречия с точкой зрения разума. Деление на сферы остается абстракцией, действительной только для самого сознания, а в реальной деятельности человек вынужден вводить элементы значимости, противоречащие общей концепции данной точки зрения. Чтобы как-то спасти свою относительную целостность, сознание объявляет эти элементы несущественными и обходит их стороной в диалоге с другими людьми.

Поскольку сознание не видит в себе причин существования чуждых элементов значимости, оно относит их на счет других объектов, к которым испытывает привязанность, т. к. они необходимы для нормальной жизнедеятельности, и ненависть, т. к. их позиция чужда сознанию. Достигнув правильной точки зрения, человек строит мировоззрение и освобождается от привязанностей, приобретая внутреннюю самодостаточность.

Богочеловек не есть личность, подобная человеку, - это, скорее, совокупность идей, определяющих состояния разума. Завершая ступень, сознание рефлектируется через Богочеловека, приобретая точку зрения следующей ступени. В этой рефлексии сознание находится в состоянии относительного безмолвия и сжимает содержание сознания до единого вопроса, отражающего внутреннее противоречие ступени. Богочеловек как бы отвечает на этот вопрос, и ответ является точкой зрения следующей ступени. Формально можно сказать, что, отключая внутренний диалог и сохраняя некий вопрос, можно получить ответ на него.

Умирая, человек теряет личную форму и привязанности, которые связаны с чуждыми элементами значимости и пропадание которых растаскивает все содержание сознания: оно рассеивается, не имея собственной силы удержать себя в себе за счет своей самодостаточности. На последней ступени, очистив сознание от привязанностей и сформировав единое мировоззрение, человек может безопасно пройти через Чистилище и в состоянии внутреннего безмолвия достигнуть позиции Богочеловека. Если он безупречен, то, вместо того чтобы смещаться влево к Мадонне, развоплощая сознание и умирая, он может, используя толчок Земли, достигнуть позиции Намерения, обрести единство лев/ и прав/с сознания и, заняв на мгновение место Бога, перейти в следующую эманацию. Другими словами, если человек безгрешен, то он может попасть на небо.

8. Разум как с/с строит истинную систему миропонимания, исходя их точки зрения своей ступени. Как перцепция, разум накладывает свою систему на реальность, объясняя процессы реальности, и дополняет свою систему исходя из внешних элементов значимости, не укладывающихся в систему, образует эклектическое мировоззрение. В дополнении к системе разум выделяет центр, противоположный точке зрения, и находя единство с ним, переходит на следующую ступень. Само выделение понимаемого из реальности вынуждает выделять не все остальное, а лишь отрицание, противоположное точке зрения, поэтому дополнение к системе по своей природе является дополнительным. Точка зрения является единством себя и своего дополнения, возникшее мировоззрение есть различие двух сторон противоположности, положенное как различие.

Отношение объема понимаемого к общему объему мировоззрения характеризует уверенность разума в себе. Ограниченное мировоззрение может порождать самоуверенность разума, вытесняющего из сознания целые области философии и религии. Полная уверенность возникает на последней ступени, когда вся действительность адекватно описывается системой миропонимания. Уверенность проявляется как сила воли, правильная уверенность достигает уровня намерения. Если человек имеет абсолютную веру, или непреклонное намерение нечто совершить, то его ничто не может остановить. Например, имея веру, скажешь горе: "Иди!" - и она пойдет; другое дело, что сомнительно, может ли человек иметь полную уверенность относительного данного действия. Непреклонное намерение, рефлексируясь посредством наката через высшие сферы, может оказывать влияние на другие объекты, не подверженные моему прямому воздействию. Мой приказ становится приказом Орла. Высшие сферы способствуют осуществлению планов, связанных с расширением света сознания. Реальность как Сознание духа представляет собой мыслительный процесс, решающий свои глобальные проблемы. Если деятельность человека способствует решению этих проблем, то человеческая воля сливается с Намерением как волей Орла, иначе, человек становится проводником Намерения, нагвалем.

Первый уровень Намерения достигается тогда, когда точка сборки доходит до точки зрения последней ступени, второй уровень достигается при завершении построения полной и непротиворечивой системы миропонимания, третий уровень достигается при завершении рефлексии через реальность, которая здесь выступает как контроль души, что приводит к достижению целостности самого себя.

9. В результате I этапа обучения формируется условное состояние ИвБ. Ученик получает правильные представления, но не в силах действовать, исходя из них, он боится выйти из привычного описания его точки зрения. Если игрок преодолевает своего первого врага - страх, то он получает возможность выхода из привычного описания и движения точки сборки.

На II этапе движение точки сборки приводит к развитию разума, и возникает второй враг на пути знания - ясность мысли, которая вынуждает человека отойти от пути знания и утверждать себя при помощи общественно-философской деятельности, ведения семинаров и образования собственных групп. Человек чувствует свое интеллектуальное превосходство над другими и пытается реализовать его, добиваясь признания другими. Клуб предоставляет ему эту возможность, поручая вести занятия в НШ, но часто ясность мысли заставляет человека избегать какой бы то ни было интеллектуальной опеки.

Если игрок побеждает своего второго врага, то он вступает в III этап формирования единого мировоззрения. Он начинает понимать душевные и разумные мотивы поступков окружающих людей и лучше их самих знает, чего они хотят и как этого добиться. Возникает чувство могущества, которое становится препятствием для дальнейшего движения по пути знания.

Если игрок побеждает своего третьего врага и обращает свое могущество на самого себя, то он вступает на путь самоконтроля. С этого момента начинается процесс стирания человеческой формы и выхода из маленьких радостей и горестей полнокровной человеческой жизни. До этого игрок развивал свою человечность, доводя ее до совершенства. Если человек решается на следующий этап и вступает в Орден, то он сознательно идет на самоограничение и трансформацию всей своей обыденной жизни. Индивидуальные и общественные отношения с друзьями и родственниками постепенно перестают быть для него действительными и существенными, возникает оценка этих отношений как контролируемой глупости.

Три первых этапа принадлежат сфере известного, сфере, в которой разум, как с/с, знает самого себя. Состояния лев/с находятся вне компетенции разума и образуют сферу неведомого, в то время как Намерение является вообще непостижимым для разума, впрочем, как и для любых монад. Научившись владеть собой в области известного, человек может овладеть неведомым и даже выстоять в присутствии непостижимого.

Школа формирует совершенного человека, Орден призван трансформировать человека в Странника посредством пути воина. Первый этап пути воина заключается во взятии под контроль животного сознания, что осуществляется методами сталкинга, выслеживанием себя в индивидуально-общественных отношениях манаса и рассудка. Результатом является взятие под контроль п/в. П/в является главным энергетизирующим фактором обычного человека. Контроль этого фактора, включение женщины в себя влечет за собой потерю интереса к жизни, в которой человек, в конечном счете, искал свою возлюбленную. Воин теряет жажду признания и власти, не стремится быть победителем, побеждает ЧСВ и теряет личную форму. Потерей интереса к жизни объясняется ощущение старости, которое является четвертым врагом на пути игрока. Старость невозможно победить до конца, можно лишь противопоставить ей настроение воина: открытость, дружелюбие, любовь ко всем живым существам, безжалостность к себе, собранность и аллертность.

10. Направленность элемента монады на взаимодействие с другими элементами определяет первое внимание. Оно связывает между собой различные непосредственные воздействия других элементов. Связь элементов через монаду называется вторым вниманием. Связь элементов через Орла называется третьим вниманием.

Содержание сознания элемента, порождаемое 1-м вниманием, называется Тоналем. Кокон элемента состоит из ряда островов Тоналя соответствующих эманаций. Область 2-го и 3-го вниманий называется Нагвалем.

Первое внимание животного сознания человека воспринимает окружающие предметы при помощи органов чувств. Возникающий Тональ гармонизируется 1 вниманием, при этом степень важности информации перераспределяется: большая часть забывается, а нужная информация укладывается в определенные концепты, которые выступают как доминанты сознания. При прекращении поступления новой информации первое время прежняя информация перерабатывается, т. е. укладывается в концепты. Для снятия избытка непереработанной информации человек погружается в сон. Затем концепты начинают взаимодействовать между собой, излучая потенциал доминанты, что проявляется в виде сюжетных снов. При длительном отсутствии сна доминанты снимаются в бодрствующем состоянии, что проявляется как галлюцинации. Психотропные вещества могут непосредственно воздействовать на блоки доминант, вызывая их интенсивное рассеивание.

Концепты являются общими знаниями об окружающем мире, позволяющими животным выживать; они являются их личным опытом, определяющим личную форму.

После снятия избыточного потенциала доминант сознание испытывает потребность в новой информации. Если восприятие еще выключено, то на первый план выходит второе внимание, которое начинает поставлять информацию, минуя органы чувств. Это явление называется сновидением. Сновидение протекает произвольно и беспорядочно. Искусство сновидения заключается в создании разумных установок, направленных на определенные объекты. Условием контролируемого сновидения является очищение животного сознания от доминант, т. е. отсутствие личной формы.

Личная форма определяется привязанностью о отдельным объектам и моделям поведения. Для стирания личной формы необходимо выслеживать свои привязанности и снимать их, это и называется искусством сталкинга. При этом сознание теряет устойчивые ориентиры животного сознания, и их должны заменить установки разума, основанные на познании законов функционирования различных ситуаций. Нахождение законов начинается с предположения объективных форм, которые определяют парадигму данной ступени разума и являются определением абсолюта. Чем более конкретно познается Дух, тем более адекватно разум описывает процессы реальности. Развитие разума называется искусством осознания и является основой сталкинга и сновидения.

11. В процессе умирания точка сборки начинает неконтролируемо скользить влево, очищая пищу Орла. Если при своем развитии точка сборки не укрепилась в центре координации разума, то движение умирания достигает лишь центра координации лев/с. Человек возвращается в монаду и перерождается, теряя достижения разума и имея лев/с, очищенное от памяти. Путь воина является попыткой достичь следующей эманации при помощи контролируемого умирания с сохранением осознания. Воин самостоятельно очищает сознание и вырабатывает полное осознание в надежде, что Орел удовольствуется приготовленной пищей и не будет развоплощать сознание с целью выделить осознание, как он это делает с остальными людьми.

Древние видящие не идут по пути знания и не развивают разум, они сразу начинают практиковать сдвиг влево и выход из описания, довольствуясь сталкингом с позиций религиозного сознания и некоторыми открывающимися возможностями сновидения и стараясь по возможности оттянуть миг неминуемого развоплощения.

Новые видящие начали с того, что картографировали область неведомого, т. е. построили теорию лев/с и затем, рассматривая теорию лишь как гипотезу, начали контролируемо сдвигаться влево, выслеживая себя и борясь с ЧСВ.

Центр координации разума называется состоянием повышенного осознания. Человек, самостоятельно дошедший до этой точки, является нагвалем. Нагваль способен временно переводить точку сборки любого человека в состояние повышенного осознания, на какой бы ступени тот ни находился, за счет прямой связи центра координации разума со всеми ступенями. При этом он начинает со ступени данного человека и обобщает ее, постепенно поднимая вверх по центрам координации до самой вершины разума. Обучение теории лев/с и сталкинга проводится в состоянии повышенного осознания. В этот момент сознание понимает все объяснения, но перестает понимать их, когда возвращается в свое обычное состояние сознания.

Члены партии после ухода нагваля должны самостоятельно пройти недостающие этапы своего развития, чтобы вспомнить обучение в повышенном осознании и научиться самостоятельно контролировать лев/с без опоры на авторитет нагваля.

При обучении в нормальном состоянии осознания ученику не сообщаются новые единицы значимости, а лишь проясняются его проблемы, освещаются его действительные желания и четко формулируются его основные вопросы, на которые он сам далее находит ответы. Учитель выступает при этом как зеркало рефлексии, не увлекая ученика своими концепциями в состояние повышенного осознания.

Обучение древних видящих основывается на авторитете учителя. Женщины по форме идут по пути древних видящих, опираясь на личность нагваля. Но, в отличие от мужского, женский разум опирается на лев/с и далее на Мадонну и Орла. Поэтому выход из описания разума и погружение в лев/с у них является естественным и более легким, чем у мужчин. Важно, чтобы женщина погружалась в лев/с на основе правильного мировоззрения, т.к. иначе результаты бывают плачевными. Правильное мировоззрение возникает на основе 1 ступени за счет системы условных состояний, охватывающей все ступени разума вплоть до последней. Со своей стороны мужчина, достигая последней ступени, строит систему условных состояний с другого конца - вплоть до 1 ступени. В результате возникает единая система условных состояний, имеющая 2 полюса, которые занимают женщина и мужчина. Женщина, построившая такую структуру, называется женщиной-нагвалем, а сама структура поддерживается притяжением последней ступени в лице мужчины-нагваля. Оба нагваля образуют духовный брак, отображающийся в аналогичной структуре условных состояний между Мадонной и Богочеловеком, т.е. духовный брак закрепляется на небесах.

Образно говоря, женщина является средством доставки, а мужчина - водителем, знающим, куда ехать. Оба нуждаются друг в друге для перехода в следующую эманацию.

П С И Х О Л О Г И Я - 1

1. Состояния животного сознания разделяются по первому параметру на субъектные, или интровертные, и объектные, или экстравертные. В первом случае деятельность определяется внутренними интенциями, во втором - реакцией на внешние причины.

По второму параметру состояния разделяются на сенсорные и интуитивные. Сенсорные состояния исходят из отдельных моментов содержания сознания, независимо от того, получено это содержание извне или изнутри. Отдельные моменты, вызывающие эмоциональную реакцию, непосредственно проявляются в действии, сознание эмоционально и импульсивно реагирует на каждый возникающий элемент содержания. Интуитивные состояния сначала интуитивно объединяют разрозненные эмоциональные моменты в некие концепты, интегрируют в себе множество импульсов и только затем совершают действия, имеющие взвешенный характер.

Два параметра определяют 4 основных типа состояний. Сенсорно-интровертивный тип (00) представляет собой состояние Естественного Ребенка (ЕД), хаотично и эмоционально проявляющего свои внутренние интенции и игнорирующего объективные процессы вокруг себя. ЕД стремится непосредственно удовлетворять свои сиюминутные желания и отключается, обижаясь на весь мир, сталкиваясь с препятствием, которое он даже не думает исследовать и обходить. В состоянии эйфории или злости он лезет напролом, думая только о непосредственном удовольствии от реализации своего желания.

Сенсорно-экстравертивный тип (01) называется состоянием Адаптивного Ребенка (АД). В этом состоянии человек ищет сенсорных впечатлений и эмоционально реагирует на них, легко поддается внешнему влиянию и готов следовать за интересным содержанием или сильным человеком куда угодно, не задумываясь о последствиях. Постоянная потребность в ином вызывает сильное чувство неуверенности в самом себе.

Интуитивно-интровертивный тип (10) называется состоянием Родителя (Р). В этом состоянии человек образует интегральное мнение о предмете, его свойствах и возможностях, которое становится для него важнее самого предмета. Через свое мнение Родитель владеет предметом и пытается удержать его в рамках своего мировоззрения, принимая за него решения и используя в своих целях. Закрываясь от объективности своими предвзятыми мнениями, человек ощущает полную уверенность в себе и не имеет сомнений в своих действиях, заставляя других подчиняться себе. С другой стороны, столкнувшись с неповиновением, он теряется и оказывается неспособным находить компромиссы.

Интуитивно-экстравертивный тип (11) называется состоянием Взрослого (В). Здесь человек объективно оценивает среду и определяет себя относительно нее. Учитывая множество факторов, он интуитивно находит оптимальное решение в любой ситуации. Хорошо развитое чувство приспособления к иному лишает его творческой энергии субъективности, ему трудно принимать решения в отсутствие давления среды. Он не любит выходить на первый план, командовать или подчиняться, а предпочитает держаться в тени, являясь "человеком за сценой". Конфликтные ситуации он пытается разрешать при помощи рассуждений и анализа своего положения. Он любит ставить себе цели и последовательно добивается их осуществления.

2. При взаимодействии друг с другом оба партнера находятся в определенных состояниях, которые могут быть совместимыми или несовместимыми, что является причиной многих конфликтов и недопониманий. Если один последовательно осуществляет какую-то цель, ограничивая се6я ради ее достижения, а другой в это время балуется и дурачится или думает о чем-то своем, то они не находят общего языка. Необходимо сначала добиться совместимых состояний, что осуществляется сменой состояния одного из партнеров. Если другой находится в состоянии Естественного Ребенка (ЕД), то с ним можно адекватно взаимодействовать, только находясь в том же состоянии.

При общении двух ЕД один находится в активной позиции и пытается удержать ее, непрестанно помыкая другим. Другой находится в пассивной позиции вынужденного безусловного подчинения, являясь марионеткой и игрушкой в руках первого, стремясь при этом перейти в активную позицию.

Два АД могут совместно эмоционально реагировать на внешнее содержание. При этом когда один активно реагирует, то второй воспринимает эту реакцию как самостоятельное внешнее содержание, требующее собственного реагирования. Реагирование заключается в эмоциональном воспроизведении выделенного момента или просто в эмоциональной реакции, когда ее предмет очевиден ("Ух, здорово!"; "Ах, какая жалость!"; "Бедненький!"; "Повезло же ему!"; "Как это прекрасно!"; "Верно сказано!"; "Безобразие!"; "Какой ты злой!"). Контроль состояния проявляется в разумном объяснении причин данной эмоции. Воин всегда способен выразить в словах, что конкретно и почему ему понравилось или не понравилось. Вообще одна из главных задач разума - познать душу, раскрыть внутренний смысл чисто эмоциональных и интуитивных реакций. Это не значит, что воин не имеет эмоций или подавляет их в себе. Эмоции возникают как удивление от встречи с непонятным. Если т/сб движется по замкнутым орбитам, то сознание закрыто. Открытый человек не замкнут в своих орбитах, и его т/сб постоянно встречает новое содержание. Воин стремится быть максимально открытым, и чем больше он знает, тем больше площадь соприкосновения с неизвестным. Рассудочная адаптация закрывает сознание, разум и путь воина открывают его. Подавление эмоций связано с наличием других, более сильных эмоций, застывших и принявших форму комплексов и фобий. Выслеживая себя, воин вскрывает эмоциональные противоречия и снимает их, освобождая сознание.

Два Родителя обмениваются своими мнениями относительно данного предмета. Если этим предметом является один из Родителей, то возникают конкурентные отношения, в которых один навязывает свое мнение другому, а другой отстаивает своим поведением собственное мнение, что тоже является формой обмена мнениями.

Два Взрослых своими действиями и словами обсуждают различные методы и последовательность достижения общей цели. При этом, когда один действует, другой воспринимает это как элемент среды, требующий включения в интуитивный анализ.

3. При любом взаимодействии в каждый момент времени один находится в активной позиции, другой - в пассивной.

При взаимодействии активного ЕД и пассивного АД возникает условная совместимость, при которой каждый оценивает другого как находящегося в том же состоянии. Это недопонимание вызывает конфликты, которые сглаживаются тем, что один из участников взаимодействия переходит в усл/с другого.

На практике действительные состояния часто скрываются за условными. Например человек делает вид, что находится в состоянии В, а на самом деле транслирует состояние Р: Р(В)=10(11). Делая вид, что его интересует достижение какой-то цели, он на самом деле высказывает свои устоявшиеся мнения об окружающих, критикуя и одобряя их. Действительное состояние В воспринимает объекты как данность и думает об оптимальном движении в их поле, не рассматривая вопроса о том, насколько хороши эти объекты. Состояние Р, наоборот, больше интересует соответствие объекта своему представлению о нем.

АД по своей воле выбирает, чему ему следовать, и не терпит насилия. Р на первый взгляд желает блага своему предмету, но его забота определяется собственным мнением о том, что лучше для другого, поэтому отношения с АД также сопровождаются конфликтами, причем эти конфликты труднопреодолимы, т. к. не существует простого усл/с, которое связывало бы Р и АД. Им приходится находить взаимопонимание на нейтральной почве 1-го или 4-го состояний.

В отношениях Р и ЕД Родителю не нравится безответственность и непоследовательность ЕД, а ЕД возмущает занудство Р и его знание того, что хорошо и что плохо, что правильно и что неправильно.

В отношениях ЕД и АД последнему не нравится насилие над собой, а ЕД считает АД скучным и неинтересным.

Родителю не нравится во Взрослом его беспринципность, а Взрослому - то, что Р не замечает очевиднейших вещей и спорит с камнем, вместо того чтобы обойти его.

Отношения между ЕД и В вообще не находят точек соприкосновения. Взрослому не нравится в АД его несамостоятельность, разбросанность и способность увлекаться отдельными аспектами в ущерб другим. АД не нравится, что В часто отвлекает его от интересных вещей и вынуждает заниматься скучными: я хочу посмотреть интересную передачу, а он говорит, что сначала нужно сделать уроки.

Бывает, что усл/с совпадают, а действительные различаются. Такая ситуация возникает, когда сталкиваются несовместимые состояния (1-4, 2-3), в этом случае они встречаются на нейтральной территории. Формально они не могут предъявить претензий друг к другу, но оба чувствуют противоположность мотивов и внутреннюю несовместимость друг с другом. ЕД и В, формально уступая друг другу, могут находить почву для мнимого примирения в состоянии АД или Р, но от этого противоречия, убранные с поверхности, не становятся менее жесткими. Два других врага - АД и Р - надевают маски ЕД или В с тем же успехом.

Если два человека длительное время осуществляют скрытые несовместимые трансакции, то у них вырабатывается стойкое неприятие друг друга.

Общение в разных состояниях должно естественным образом переходить в общение в одном состоянии, но для этого один из партнеров должен уступить.

Нежелание уступать обусловливается привязанностью людей к определенным состояниям. АД не может быть чистым состоянием подчинения другому, так же как Р не может быть состоянием безусловной власти в заботе о другом. Оба состояния, как принадлежащие животному сознанию, отображают определенные виды животных, которые должны уметь общаться между собой в пределах своего вида. АД есть состояние свободного следования за сильной личностью, имеющей власть и побеждающей других, подражание ему и приобретение его сильности. Едва сильная личность начинает указывать, что АД должен делать, как у того возникает протест.

Идеальным партнером для АД является сильная личность в состоянии АД, просто позволяющая быть рядом, но не обращающая на него внимания. Понимание АД и Р как состояний рабства и господства является недостаточно правильным, подчинение присутствует в той или иной форме во всех состояниях животного сознания.

Порождающая схема, основанная на независимом поведении (ЕД), рабстве (АД), господстве (Р) и размышлении (В), не отражает специфики состояний индивидуальных отношений. Независимое поведение находится просто вне отношений с другим, а размышление присуще любому состоянию как форма разумного контроля той или иной ступени.

4. Любой человек может находиться в каждом из 4 состояний, в зависимости от сложившейся ситуации. При слабом внешнем давлении человек входит в привычное состояние, которое является для него наиболее комфортным. Предпочтительность состояния определяется прежними успешными пребываниями в нем.

Успешное и удовлетворительное пребывание в данном состоянии зависит, при прочих равных условиях, от врожденного состояния. В детстве человек стремится реализовать свое врожденное состояние во всех случаях. Затем он замечает его неадекватность в большинстве ситуаций, и у него возникает чувство неполноценности. Для его компенсации сознание выдвигает альтернативное состояние, отличающееся всеми двумя параметрами, - состояние, в котором сознание чувствует себя наиболее неуверенно. Это альтернативное состояние становится психологической целью, достижение которой позволит расширить спектр успешных состояний и избавиться от комплекса неполноценности.

Для осуществления этой цели человек совершенствует свой характер, овладевая дополнительными состояниями, согласно общей схеме усл/состояний. Сначала он может овладеть двумя состояниями, отличающимися от врожденного одним параметром, затем на их основе овладеть альтернативным состоянием, отличающимся двумя параметрами.

Выбор пути скорейшего достижения альт/с зависит как от внешней среды, так и от внутренней установки сознания. Внутренняя установка определяется желанием скорейшего достижения альт/с, поэтому сознание предпочитает сначала овладеть состоянием, отличающимся первым параметром, как наиболее заметным.

Врожденное состояние вместе с путем достижения альт/с образует так называемый тип души. Все четыре состояния выступают как каналы связи с реальностью.

Первый канал (основной) - самый мощный, в наибольшей степени определяющий психологический тип человека. В этом состоянии человек наиболее уверен в себе, легко ориентируется, спокойно переносит критику и шутки в свой адрес. По этому каналу он получает наиболее полную и объективную информацию о мире.

Во втором канале (суггестивном) человек чувствует себя настолько неуверенно, что позволяет внешним воздействиям влиять на состояние. Здесь сознание неустойчиво в себе и легко поддается внушениям и советам.

Третий канал (альтернативный) наиболее важен для сознания, оно уделяет ему повышенное внимание и, подражая успешным реализациям этого состояния у других, настойчиво и жестко держится за него, считая пребывание в нем своим достижением.

Оставшееся состояние образует дополнительный (творческий) канал. Он чаще всего включается в критической обстановке при угрозе потери контроля над ситуацией, как первая форма самозащиты. Человек чувствует себя в этом состоянии относительно уверенно, но, вместе с тем недостаточно понимая его отдельные моменты, творчески интерпретирует их, варьируя и приспосабливая к ситуации.

5. Будем называть время одного состояния солнечной неделей, а цикл, состоящий из 4 состояний, - солнечным месяцем. Первые типы рождаются в первые недели каждого солнечного месяца, и так далее.

1 тип 2 тип

22.12-1.1 00000 2.1-12.1 00001

4.2-14.2 00100 15.2-25.2 00101

21.3-31.3 01000 1.4-11.4 01001

5.5-16.5 01100 17.5-28.5 01101

22.6-3.7 10000 4.7-15.7 10001

9.8-19.8 10100 20.8-31.8 10101

23.9-4.10 11000 5.10-15.10 11001

8.11-18.11 11100 19.11-29.11 11101

3 тип 4 тип

13.1-23.1 00010 24.1-3.2 00011

26.2-9.3 00110 10.3-20.3 00111

12.4-23.4 01010 24.4-4.5 01011

29.5-9.6 01110 10.6-21.6 01111

16.7-27.7 10010 28.7-8.8 10011

1.9-11.9 10110 12.9-22.9 10111

16.10-26.10 11010 27.10-7.11 11011

30.11-10.12 11110 11.12-21.12 11111

Примерами людей 1-го типа являются Рубенс, Гоголь, Гессе, Декарт, Лейбниц, Фихте. 2-й тип: Дюрер, Ницше, Вагнер, Гете, Энгельс, Локк, Милль, Лотце. 3-й тип: Фейербах, Пушкин, Кант, Конт, Бэкон, Байрон, Ленин, Гитлер, Горбачев. 4-й тип: Шеллинг, Маркс, Спенсер, Пикассо, Сталин.

1 тип - человек настроения, легкий, увлекающийся, с подвижным сознанием, любит непосредственные удовольствия, любит поесть, особенно сладкое; п/в выше нормы и, как правило, не удовлетворяется одним половым партнером; такой человек ищет впечатлений и возможности проявлять эмоции.

2 тип - легко подчиняется необходимости, имеет склонность к логическому мышлению, хороший исполнитель, но при наличии нескольких сильных влияний - разбросан, непоследователен и ненадежен; хорошо чувствует предмет, погружается в него полностью, теряя из виду другие предметы; неуверен в себе, но, при однозначной ситуации, напорист и безжалостен, склонен к интригам.

3 тип - уверен в себе, легко высказывает свои мнения и суждения об окружающих, хорошо управляет другими и структурирует время, имеет развитое эстетическое чувство и хороший вкус.

4 тип - хорошо чувствует ситуацию и приспосабливается к любой обстановке, последователен, целеустремлен, надежен, имеет развитое чувство долга, спокоен, уравновешен, несколько угрюм, хладнокровен, склонен к ремеслу, любит порядок, неуютно чувствует себя без занятия и дела; не любит пустой болтовни и обмена впечатлениями, хорошо сотрудничает с другими при выполнении какого-нибудь дела.

6. По третьему параметру каждый из четырех типов распадается на рациональный и иррациональный. Поведение рационального типа определяется ясно видимыми причинами непосредственно наблюдаемых свойств предмета. Поведение иррационального типа зависит в первую очередь от непосредственно не наблюдаемых системных форм целостности предмета. Рациональный тип всегда отделяет предмет от самого себя, в то время как для иррационального типа предмет находится в органическом единстве с субъектом и не поддается механическому анализу и абстрактному рассмотрению: здесь предметом является общность, включающая меня и предмет противопоставления. Рациональный тип имеет механистическую логику мышления в представлениях, где определенность каждого представления совпадает с его местом в суждении и предмете. Иррациональный тип имеет органическую логику символического мышления, где определенность, кроме своего реального отношения, имеет существенные мнимые отношения с предметом рассмотрения, в результате чего поступок не имеет прямого рационального объяснения, а требует привлечения таких структурных единиц значимости, как благо семьи и общества, соблюдение моральных принципов и норм поведения.

По четвертому параметру каждый из 8 типов распадается на этический и логический. Для этика отношение к предмету определяется чувством и не зависит от поведения предмета. Для логика отношение к предмету определяется поведением предмета. Для этика первое впечатление или принятое решение является устойчивым и доминирующим в развитии отношений с предметом. Отношение логика к предмету постоянно меняется в зависимости от поведения предмета. Половые и семейные отношения находятся в сфере этики, а индивидуальные и общественные отношения - в сфере логики. При анализе ситуации для этика важны отношения между людьми, а для логика более важными являются свойства характера людей и их реакции.

Обозначим 16 типов животного сознания именами персонажей "Трех мушкетеров":

0000 этико-рациональный сенсорный интроверт

(ЭРСИ) - Миледи;

0001 этико-рациональный сенсорный экстраверт

(ЭРСЭ) - г-н Бонасье;

0010 этико-рациональный интуитивный интроверт (ЭРИИ) - герцог Бэкингем;

0011 этико-рациональный интуитивный экстраверт (ЭРИЭ) - граф де Рошфор;

0100 этико-иррациональный сенсорный интроверт (ЭИСИ) - Констанция;

0101 ЭИСЭ - королева Анна;

0110 ЭИИИ - Людовик XIII;

0111 ЭИИЭ - Ришелье;

1000 логико-рациональный сенсорный интроверт (ЛРСИ) - Мушкетон;

1001 ЛРСЭ - Базен;

1010 ЛРИИ - Планше;

1011 ЛРИЭ - Гримо;

1100 ЛИСИ - Портос;

1101 ЛИСЭ - Арамис;

1110 ЛИИИ - д'Артаньян;

1111 ЛИИЭ - Атос.

Единичка имеет некоторое условное преимущество над нулем. Тип души, имеющий те же единички, что и исходный, имеет психологическое преимущество над ним.

Над Миледи все имеют психологическое преимущество. Над Бонасье - Рошфор, Анна, Ришелье и т. д. - все экстраверты. Над Бэкингемом - Рошфор, Людовик, Ришелье, Планше, Гримо, д'Артаньян, Атос. Над Рошфором - Ришелье, Гримо, Атос. Над Констанцией - Анна, Людовик, Ришелье, Портос, Арамис, д'Артаньян, Атос. Над Анной - Ришелье, Арамис, Атос. Над Людовиком - Ришелье, д'Артаньян, Атос. Над Ришелье - Атос. Над Мушкетоном - все мушкетеры и их слуги. Над Базеном - Гримо, Арамис и Атос. Над Планше - д'Артаньян и Атос. Над Гримо - Атос. Над Портосом - все мушкетеры. Над Арамисом - Атос. Над д'Артаньяном - Атос. Над Атосом никто не имеет психологического преимущества.

Ноль более энергетичен, чем единица. Миледи самая энергетичная. Среди мушкетеров Портос энергетичнее всех, Атос наименее энергетичен. Схема энергетического преимущества обратна схеме психологического преимущества.

7. Самым важным для характеристики состояний является первый параметр; второй параметр проявляется в два раза слабее, третий - в четыре раза слабее первого, и т. д.

На примере п/в рассмотрим важность данного состояния для всех типов души. Если обозначить силу проявления п/в для Атоса (1111) за единицу, то для Ришелье (0111) она составит 1+2=3, для Гримо (1011): 1+4=5, для Арамиса (1101): 1+8=9, для д'Артаньяна (1110): 1+16=17. Тогда у Миледи (0000) п/в достигает максимума: 1+2+4+8+16=31.

Можно считать, что у типов души с индексом п/в от 1 до 10 п/в ниже нормы, у типов с индексом от 11 до 21 - в норме, а у типов с 22 до 31 - выше нормы.

Перечислим типы с п/в выше нормы: 0000 (31), 0100 (27), 1000 (29), 1100 (25), 0010 (23), т. е. это все первые типы души (00) и этико-рациональный третий тип.

Типы с пониженным п/в: 1111 (1), 0111 (3), 1011 (5), 0011 (7), 1101 (9), т. е. все четвертые типы (11) и логико-иррациональный второй тип.

Остальные 6 типов условно попадают в норму: 0001 (15), 0101 (11), 1001 (13), 0110 (19), 1110 (17), 1010 (21). Аналогичным образом можно рассчитать силу проявления любого другого состояния. Например, организаторские способности выше нормы у следующих типов: д'Артаньян 1110 (31), 0110 (29), 1010 (27), 0010 (25), 1100 (23), 0100 (21). Надежность и чувство долга выше нормы у следующих типов: Атос 1111 (31), 0111 (29), 1011 (27), 0011 (25), 1101 (23), 0101 (21).

Вместо абсолютных цифр можно использовать проценты. Например, д'Артаньян имеет организаторских способностей на 100%, чувства долга - на 48%, а п/в - на 55%.

8. Характеризовать типы можно перечисляя качества основного состояния, а затем - качества остальных состояний, с указанием степени их проявленности. Тогда применительно к каждому типу придется перечислять качества всех состояний. Проще характеризовать только основное состояние и указать его вес у других типов.

Покажем процедуру определения значения качеств данного состояния на примере Миледи. Основное состояние 0000. Тип души, отличающийся только 4-м параметром, имеет эти качества на 94% (1000). Отличающийся третьим параметром - на 87% (0100). Отличающийся 3-м и 4-м параметрами - на 81% (1100). Отличающийся вторым параметром - на 74% (0010), и т. д.: 2-м и 4-м - 68% (1010), 2-м и 3-м - 61% (0110), 2-м, 3-м и 4-м - 55% (1110). Остальные 8 типов, отличающиеся 1-м параметром, имеют проявления ниже среднего, т. е., скорее, имеют противоположные качества: отличие по параметру 1 - 48% (0001), по параметрам 1 и 4 - 42% (1001), 1 и 3 - 35% (0101), 1, 3 и 4 - 29% (1101), 1 и 2 - 23% (0011), 1, 2 и 4

- 16% (1011), 1, 2 и 3 - 10% (0111), 1, 2, 3 и 4 - 3% (1111).

0000 Миледи. Для основного состояния этого типа души характерны непосредственные формы п/в, обольщение и соблазнение. Не обладая достаточным чувством меры взаимодействия между людьми, этот тип игнорирует условности, идя к осуществлению своих желаний прямым путем. Максимальная энергетичность, не имеющая собственной определенной направленности и проявляющаяся, когда прижимают к стенке, в стремлении к выживанию. Не признает ограничений, впадает в неистовство и мстит, не зная меры. Подвижная, неустойчивая психика; такой человек быстро пьянеет и впадает в транс.

0001 Бонасье. Впечатлительная натура, хаотически меняет свои мнения под воздействием внешних влияний. Легко поддается внушениям и ожесточенно их отстаивает. Стремится компенсировать неуверенность в себе внешними факторами благополучия.

0010 Бэкингем. Имеет обо всем собственные суждения, привязан к ним и ограничен ими. Большое внимание уделяет внешнему виду предмета и себя, любит красивые вещи, имеет хороший художественный вкус. Властен, к поставленной цели идет напролом, не приспосабливаясь к обстоятельствам.

0011 Рошфор. Хорошо чувствует обстановку, легко приспосабливается к среде. Турист, любит путешествовать и везде создает себе комфорт из подручных средств, довольствуясь малым.

0100 Констанция. Существенным являются близкие, семейные отношения с другими. Близким людям готова всемерно помогать, чужих людей боится. У нее трудно завоевать доверие, но, добившись его хорошим и ласковым обращением, можно рассчитывать на ее участие и сочувствие, которое, однако, не имеет конкретных деловых форм реализации. Готова помочь всем, чем угодно, но не знает - как лучше. Требует от других такого же безусловного, не ограниченного ни чем сочувствия и помощи. Не отделяет себя от другого в личном контакте, легко забывает обещания при выходе из контакта, и может обещать прямо противоположное при личном контакте с другим человеком. В момент сочувствия и отождествления она искренне готова на все, но легко меняет настроение и забывает обещанное.

0101 Анна. Семья стоит на первом плане. Верная жена, считает своим долгом блюсти семейные обязательства. Не терпит в себе и других невыполнения того, что человек должен был сделать. Любит распределять обязанности и придерживается этого распределения до новых событий, которые могут легко изменить обязанности. Гибко реагирует на складывающиеся обстоятельства и, в силу этого, не отличается последовательностью, Любое решение стремится обосновать, легко поддается логике другого.

0110 Людовик. Любит принимать решения за других, указывать - что кому надо делать. Жестко придерживается принятых решений, но если вскрываются новые обстоятельства дела, может пересмотреть прежнее решение, при этом сердится на тех, кто его дезинформировал. Мстителен, но отходчив, если видит раскаяние и готовность подчиняться. Занят повседневными делами, мало думает о прошлом или будущем.

0111 Ришелье. Предпочитает держаться в тени, но контролировать ситуацию. Любит брать на себя дополнительные трудновыполнимые обязанности и через них ставить в зависимость от себя других и управлять ими. Легко находит и старается контролировать ключевые моменты реальности, могущие оказать переломное влияние на развитие ситуации. Держит в руках все нити, но не выставляет себя на первый план лидерской позиции. Говорит мало и взвешено, воздерживается от скоропалительных суждений. Слабо подвержен влиянию настроения.

1000 Мушкетон. Раскрепощенный, уверенный в себе человек, которому нет дела до окружающих. Любит болтать и высказывать свои суждения по любому поводу. Мнения носят импульсивный и непоследовательный характер. Любит свою персону и старается всячески ублажить ее. Потакает себе во всем и индульгирует. Веселый остроумный собеседник, не внимателен к другим.

1001 Базен. Мнителен и неуверен в себе. Ценит силу и ловкость, стремится подражать удачливым людям, перенимая у них все хорошее. Критерием правильности является результат, успех. Склонен сомневаться и подвергать критическому анализу различные возможности. Тяжело дается самостоятельное принятие решений. Хороший ученик, любит образование и ученость, занимается самообразованием.

1010 Планше. Самоуверенный, склонный опредмечивать других и принимать за них решения, которые, с его т/зр, будут лучше для них, чем их собственные решения. Заботится об окружающих, об их благе. Любит давать советы и указывать что делать. Советы носят общий, "философский" характер, в конкретных ситуациях часто путается и совершает опрометчивые поступки. Не любит людей, относится к ним снисходительно, часто - нарочито дружелюбно и запросто. Хороший руководитель, замечает все достоинства и недостатки своих подчиненных и использует их в соответствии с их возможностями. Успешно управляет небольшим коллективом, всех членов которого знает лично. При руководстве большим обществом зависит от преподносимой информации со стороны ближайшего окружения.

Примеры людей этого типа: Ленин, Гитлер, Горбачев.

1011 Гримо. Целеустремленный, работоспособный. Хорошо находит контакт в совместной деятельности. Идеальный партнер. Стремится постоянно быть занятым, не любит бесцельного времяпрепровождения и состояния прострации. Увлекается ремеслом, хобби, предан поставленной цели. Трудно входит в контакт вне общей деятельности. Спокоен, молчалив, несколько угрюм, но раскрывается в работе.

1100 Портос. Стремится достичь признания со стороны окружающих. Добр, незлобив, мягок, тяжело переносит недостаточное уважение к себе. Уважает право каждого на собственное мнение. Часто высказывает свои мнения невпопад, вне контекста ситуации. Готов помогать всем и в ответ ожидает поддержки со стороны. Неловко чувствует себя в среде недоверия, но становится блистателен, остроумен и дерзок в обществе признания.

1101 Арамис. Старается выглядеть хорошо в глазах общественного мнения, уделяет большое внимание манерам и нравам данного общества. Некоторую неуверенность в себе компенсирует карьерой и успехами в общественном положении. Скрытен, не склонен показывать своих истинных намерений, предпочитает двигаться к поставленной цели осторожно. Склонен к интригам, часто притворяется и надевает маски различных манер поведения. Полностью отождествляет себя с обществом, не видит возможности жить вне его.

1110 Д'Артаньян. Владеет ситуацией, открыт, честен. Ведет Свою Игру и структурирует общество, направляя его на выполнение поставленной задачи. При руководстве он предпочитает давать не конкретные указания, а задавать функции, распределять роли и определять области деятельности. Прекрасный тактик, хорошо разрешает любые конфликты, первым находит выход из трудного положения. Внимание к повседневным задачам заслоняет перспективу, плохой стратег, с трудом придумывает и проводит многоходовые комбинации.

1111 Атос. Существенным является данная структура общества и его место в ней. Хорошо видит взаимодействие классов, слоев и групп общества, которое для него важнее персоналий. Отождествляя себя с группой общества, соблюдает ее интересы и несет ответственность за все общество в любых ситуациях, даже не касающихся его лично. Хороший стратег, успешно прогнозирует развитие глобальных процессов в обществе. Трудно даются индивидуальные контакты, бескомпромиссен, ставит общественное благо выше личного как для себя, так и для других. Предан долгу в работе и в общественных отношениях, надежен, верен данному слову.

8. Будем называть основное состояние данного типа души базисным состоянием, а состояние, в котором совпадают первые два параметра - основными. В зависимости от вида отношений, человек легко входит и естественно себя чувствует в одном из основных состояний. Четыре состояния, отличающиеся от основных первым параметром, называются суггестивными, вторым параметром - творческими, а первым и вторым - альтернативными.

В процессе психосоциальной адаптации вырабатывается стойкая привычка находиться в альтернативных состояниях, поведение в которых характерно заметной нарочитостью. Первые типы, иначе называемые южными, осваивают альтернативные состояния четвертых типов и т.д.

Два человека взаимоальтернативных типов хорошо дополняют друг друга и могут противостоять сильным внешним влияниям, но их отношения неустойчивы в отсутствии давления среды. Пара взаимоосновных типов, наоборот, устойчива сама по себе, но слаба в борьбе с внешними силами. Взаимосуггестивные типы порождают много проблем и вязнут в них, не в силах самостоятельно найти выход. Интересным является вариант взаимотворческих типов, примером чего служат пары Портос - Д'Артаньян и Арамис - Атос. Им не скучно наедине и они способны самостоятельно разрешать порождаемые ими проблемы.

В произвольной паре лидером становится тот, кто ближе к состоянию Д'Артаньяна (1110). Например, в паре Арамис - Атос лидером является Атос. В половых парах некоторую неудовлетворенность и недостаточность секса испытывает партнер с большим индексом п/в. Порядок больше любит партнер, который ближе к Рошфору (0011). Манерность определяется близостью к Арамису (1101), впечатлительность - к Бонасье (0001) и т.д.

Путь воина - 1

0. Сталкинг может практиковаться на любой ступени разума, но на низших ступенях не все его принципы получают поддержку со стороны разума. Только нагваль -- человек, достигший контроля разума, -- может эффективно заниматься сталкингом. Дело в том, что у среднего человека разум зависит от животного сознания и не настолько самодостаточен, чтобы противостоять интенциям души. Получается, что личная форма через разум пытается добиться соответствия самой себе: средний человек думает, что стирает свою личную форму, а на самом деле он потакает своим особенностям, индульгирует и в конечном счете укрепляет свою личную форму, делая ее более уродливой. Средний человек в действительности рассматривает любые практики как средства самоутверждения, а не самоограничения. У нагваля разум сильнее души, он может обосновать любое свое действие, не оставляя места в этих обоснованиях для душевных причин. Но когда нагваль начинает действовать, его разум не всегда успевает за развитием ситуации, и в эти промежутки вклиниваются душевные интенции. Кроме того, у разума всегда недостаточно фактической информации для принятия правильного решения, и он вынужден полагаться на душу. Выход не в том, чтобы поступать только разумно -- человеческий разум слишком слаб для этого, -- а в том, чтобы при помощи контроля души заставить ее действовать адекватно.

У среднего человека властвует жив/с, и поэтому он готов приобретать абстрактные знания разума, взывать к Богу, заниматься сновидением или при помощи йоги и биоэнергетики пытаться контролировать растительное сознание, но, когда дело доходит до контроля жив/с, личная форма, являющаяся паразитом сознания, ощущает угрозу своему существованию и начинает активно сопротивляться, опредмечивая учение как ущербное, злое и ложное, говоря, что у каждого свой путь: кому нравится путь воина, кому -- раджа-йога, кому -- Раджнеш, а кому -- православие. Сознание принимает лишь то, что соответствует его личной форме, оно зорко охраняет свой суверенитет и гневно восклицает: "Не учите меня жить!" Путь воина направлен на стирание самой личной формы, поэтому обучение ему возможно только в состоянии повышенного осознания и практиковать его можно только в партии нагваля, который способен вовремя стукнуть по голове, унизить ЧСВ и разоблачить иллюзию контроля -- при этом он опирается на знание, полученное воином в состоянии повышенного осознания. Знание, полученное в состоянии повышенного осознания, не растворяется в личной форме, т.е., с одной стороны, оно остается непонятным для обыденного сознания и не используется им в его деятельности, с другой стороны, оно не испытывает влияния личной формы и сохраняется в неприкосновенности, а когда нагваль переводит воина в состояние повышенного осознания, то воин все вспоминает и может пользоваться этим знанием, чтобы убедиться в правильности действий нагваля по отношению к его особе.

В привычной обстановке зеркало самоотражения с его схемами и привязанностями властвует над сознанием. Рекомендуется начинать практиковать путь воина в незнакомой обстановке, например во время походов в чапараль. Карлос, приезжая к Дону Хуану, как бы оставлял свое зеркало самоотражения дома -- это обеспечивало безопасность и сохранность зеркала самоотражения. На самом деле в отношениях с Доном Хуаном создавался новый сегмент зеркала самоотражения, который включался при поездках в Мексику и отключался при возвращении в Штаты.

Воин создает новый сегмент зеркала самоотражения под названием "путь воина". Только разум может распространить путь воина на всю обыденную жизнь. Поэтому воин должен развить свой разум и стать нагвалем, чтобы осмыслить и понять, что с ним действительно происходило в чапарале, вспомнить себя в состоянии повышенного осознания, переместить все содержание сознания на сторону разума -- тогда Лев/с очистится и в нем поселится Нагваль, т. е. личная форма не будет более затемнять проявления сил Намерения.

1. Сталкинг начинается с контроля 16 состояния животного сознания. Это особое состояние, связанное с центром координации всего животного сознания. В некотором смысле контроль 16 состояния является контролем всего животного сознания -- это зависит от личной силы воина. Воин отключает внутренний диалог и определяет личную цель и средства ее достижения. Правильно проведенный анализ дает результаты, достаточные для контроля животного сознания, но начинающий воин, естественно, не доходит до правильных результатов. Поэтому он вынужден пытаться контролировать остальные состояния, вплоть до 1 состояния животного сознания, чтобы оттуда подняться к центру координации.

Собственно контроль 16 состояния заключается в объективной оценке своего общественного положения, тех сил, с которыми я нахожусь во взаимодействии, и нахождении оптимального действия, правильного приложения усилий, необходимых для адекватного выполнения задач моего общественного положения.

В своем анализе я могу выходить за рамки своего общественного положения и подниматься в центр координации всего общества, находя решения, необходимые для его благополучия. Я могу подниматься и дальше, вплоть до центра координации всего животного сознания, анализируя все мое зеркало самоотражения и находя единственно правильное действие.

В обыденном состоянии сознания у меня имеется множество доминант, требующих соответствующих действий. Я должен выбрать из них самую значимую, ту, осуществление которой в наибольшей степени улучшит мое положение.

Доминанты связаны между собой, и реализация одной влияет на состояние других. Концентрация внимания на одной доминанте приводит к автоматическому смещению внимания на другие доминанты, находящиеся с ней во взаимном отношении; между доминантами возникает внутренний диалог, не всегда полностью осознаваемый. Взаимодействие доминант вызывает бесконечный внутренний диалог, неустойчивость и нецелостность сознания. Окончательное прекращение внутреннего диалога возможно только при контроле всего животного сознания, временная остановка внутреннего диалога осуществляется при контроле 16 состояния.

Полный контроль животного сознания характеризуется упорядоченностью доминант, которые уже не противоречат друг другу, что приводит к прекращению внутреннего диалога. У среднего человека имеется множество взаимопротиворечащих доминант, множество желаний, противоречащих друг другу, в результате чего он не знает толком, что действительно важно и необходимо делать.

Контроль 16 состояния начинается с медитации под названием "поза дао". Воин садится в тихом удобном месте, где его никто не может побеспокоить , и говорит себе: "Не сойду с этого места, пока не решу, что мне действительно надо делать". Возникающие желания анализируются, и выясняется, какую конечную цель преследует данное желание. В отсутствие сенсорных впечатлений и конкретных действий диалог между доминантами постепенно затухает, они теряют свой потенциал и становятся более безразличными для сознания. В определенный момент становится очевидным, что я действительно хочу сделать больше всего. Далее, я пытаюсь найти конечную цель -- для чего на самом деле я хочу это сделать. Цель может быть достаточно расплывчатой, но важно погрузиться в саму цель, перевести точку сборки в нее. Затем я строю цепочку шагов, необходимых для достижения данной цели, и определяю первый шаг, то, что необходимо сделать в первую очередь. После этого я встаю и приступаю к делу, не откладывая его на потом.

Воин концентрирует все внимание на первом шаге, игнорируя другие дела. Контролируемая глупость здесь заключается в том, что он относится к этому действию как к последнему поступку в своей жизни: с полной концентрацией и с полной ответственностью. Ничто не может отвлечь воина от выполнения задуманного.

Совершив первый шаг, который может длиться час, а может и дольше, воин снова останавливает мир. Дело в том, что в результате существенного для себя поступка он изменил свое положение в реальности, и та цель, которая была адекватной прежнему положению, может снова измениться. Снова осуществляя недеяние, воин корректирует цель и находит оптимальный первый шаг, и т. д.

Глубокая вера в правильность выбранного решения придает воину сил, и жизнь становится более осмысленной.

Пространство реальности можно представить в виде холмистой местности, а цель -- в виде желания добраться до высшей точки. Останавливая мир, воин оглядывается вокруг и выбирает высшую точку и путь восхождения к ней.

Существенным здесь является шаг видимости. Разные люди чувствуют ситуацию по-разному и прогнозируют ее развитие на разные промежутки времени. Шаг видимости зависит от личного опыта и развитости разума. В новых условиях личный опыт только мешает, заставляя действовать по старым стандартам, и первостепенным становится уровень развития разума, уровень понимания законов функционирования реальности.

Минимальный шаг видимости вынуждает человека выбирать поступки только непосредственно приятные. Большой шаг видимости позволяет выбирать цель, приносящую большее наслаждение, хотя для ее достижения приходится совершать поступки, непосредственно приносящие страдание.

Человек с маленьким шагом видимости выбирает самую высокую точку своего горизонта, находящуюся недалеко от него. Человек с большим шагом видимости находит высокую гору в отдалении и стремится к более правильным целям.

Человек с маленьким шагом видимости часто зависает, достигнув вершины ближайшего холмика, если его горизонт охватывает только сам холмик, и любые направления движения, любые сознательные поступки в пределах его видимости могут только ухудшать его положение. В этом случае человек останавливается в своем развитии и тратит усилия лишь на удержание себя в достигнутом состоянии, защищая свое место от любых возможных изменений.

Очевидно, что эффективность 1 ступени контроля определяется степенью развития разума. Средний человек может применять эту методику только в кризисной ситуации, когда он недоволен своим местом в среде и чувствует потребность что-то изменить в своей жизни. Нагваль имеет максимально широкий горизонт, доходящий до смерти и включающий все единицы значимости человеческого сознания, хотя не все предметы различимы им ясно и отчетливо.

Воин, прошедший 1 ступень контроля, осознает свою деятельность, он всегда знает, чего он хочет добиться, его жизнь становится осмысленной. Он больше не впадает в прострацию, не испытывает упадка сил и нежелания что-либо делать, он постоянно собран, аллертен и полностью сконцентрирован на выполнении поставленной задачи.

2. На 2 ступени воин приступает к контролю своих Я-образов и сценариев их поведения. Я-образ -- это то представление обо мне, которое, с моей точки зрения, имеют окружающие. Без Я-образа невозможно совершать действия в обществе. Каждый человек имеет несколько Я-образов, которыми он пользуется на работе (с товарищами, подчиненными и начальством могут быть разные Я-образы), на улице, в магазине, дома и т. д. Воин выходит из отождествления с Я-образом и использует его как контролируемую глупость.

Анализируя свое поведение в определенной среде, он осознает свой Я-образ. Я по своей сути безличностно и всеобще, Я-образ выступает как внутренняя определенность моего Я, позволяющая вступать в определенные отношения с Я-образами других людей.

Каждый Я-образ имеет несколько сценариев поведения. Сценарий представляет собой последовательность действий и ожидаемых реакций со стороны других людей. Целью сценария является так называемая финальная сцена, ситуация, в которой окружающие признают мой Я-образ. Финальная сцена возникает в сознании за счет личного опыта, ситуаций, в которых я случайным образом стал в центре внимания и получил общественное признание. Желание повторять такую ситуацию порождает определенный сценарий поведения, который становится для человека образом жизни. Он постоянно начинает свой сценарий, но, встречая непрогнозируемую реакцию, вынужден приостанавливать его осуществление, считая данного человека неподходящим для себя и ища новых людей. Человек зацикливается на своих сценариях, и его жизнь становится однообразной и скучной. Находя общество, позволяющее ему осуществлять свой сценарий, человек раз за разом повторяет его, не задумываясь и будучи полностью удовлетворенным собой.

Примером может служить сценарий алкоголика, который напивается, теряет контроль над собой, становится беспомощным и спонтанным, как ребенок, и ожидает материнского участия и ласки со стороны женщин, которые иначе не обратили бы на него внимания. Раз испытав такое участие и получив эмоциональное наслаждение, человек подсознательно стремится снова попасть в такую же ситуацию. Он снова и снова повторяет свой сценарий, даже если искомый результат не достигается.

Раз удачно познакомившись с девушкой, мужчина может запомнить последовательность действий, начинающуюся, например, с того, что он предложил ей поднести тяжелую сумку, потом расспросил, что и откуда она несет, потом -- куда идет, где и с кем она живет, затем -- заслужил ли он чашку чая, и т. д. Мужчина придерживается заведенного сценария и если на одном из этапов получает неожиданную реакцию, то выпадает из сценария, теряется и убегает.

Бандит, грабящий прохожего, наперсточники и т.д. тоже действуют по своим сценариям и, если жертва не подыгрывает им, теряются и не знают, что делать.

Однажды поезд Ростов -- Астрахань подвергся ограблению, обычному в этих местах. Один из бандитов собирал деньги со своего вагона и наткнулся на женщину, которая в ответ на угрозы запела. Когда она кончила петь, бандит разозлился, стал размахивать ножом и ругаться, объясняя, что он ничего не может делать, пока она поет. Ей пришлось петь несколько часов -- до конечной станции. Эта женщина не только остановила сценарий бандита, но и включила его в свой сценарий, где она являлась главным действующим лицом.

Как-то в одной из поездок в чапараль -- в походе в Среднюю Азию -- группа воинов остановилась на ночлег в пригороде Карши у сторожей, охранявших какое-то строительное управление. Через некоторое время сторожа потребовали, чтобы женщины группы провели с ними ночь, и угрожали в противном случае созвать местных и перерезать всех. По сценарию сторожей группа должна была либо согласиться, либо начать драку. Оба варианта развития сценария устраивали этих людей. Тогда нагваль сел рядом с главарем и попытался включить его в свою игру: он стал рассказывать, что они являются этнографической экспедицией, а женщины -- студентками-практикантками, за которых он несет ответственность перед их родителями. Непоколебимая уверенность неспешного рассказа нагваля сместила точку сборки главаря, и тот увидел ситуацию в новом свете: холодный пот выступил на его лице, и он отказался от своих намерений. Потом он принес ведро винограда и чувствовал себя не в своей тарелке. Личная сила нагваля сместила точку сборки сторожа в Я-образ гостеприимного хозяина.

Во время походов в Среднюю Азию подобные ситуации возникали неоднократно, и по ходу их нагваль обучал воинов контролю 15 состояния животного сознания.

Существенным моментом сценария является его финальная сцена, которая обычно скрыта в подсознании. С помощью нагваля и группы воин осознает финальную сцену и выясняет, при каких объективных условиях она действительно имеет место. В результате воин перестает слепо стремиться к этой сцене и теряет привязанность к ней.

3. 14 состояние определяют парадигмы поведения. В каждом обществе существуют своя эталонная реакция на ту или иную сложившуюся ситуацию, регламентирующая поступки каждого члена общества в данном случае. Если животные живут в одной стае, то человек принадлежит к различным обществам. Приобретенные в детстве манеры поведения и моральные нормы, которые были адекватны прежним обществам, автоматически переносятся на другие общества, что приводит к неадекватному поведению и к неприятию человека обществом.

Воин расширяет спектр своих манер и применяет их в зависимости от того, в каком обществе он находится; он не переносит парадигмы одного общества в другое и не имеет собственных норм поведения, с которыми он бы отождествлялся. Он не суется в чужой монастырь со своим уставом, а адекватно вписывается в любое общество, будь то общество наркоманов, хиппи, студентов или профессоров. Везде его принимают как своего.

Для отработки контроля в походах группа вливается в различные общества, гостит у местных жителей, заходит к геологам, в школы, к пастухам, обращается в милицию и в органы власти, в поездах, на базарах и в святых местах общается с различными группами населения.

Группа автоматически экранирует своих членов от новых обществ. Только ведущий группу находится в прямом контакте с данным обществом, и его поведение затем анализируется группой на семинаре. Каждый из членов группы по очереди назначается ведущим при контакте с новым типом общества. В результате воин расширяет спектр моделей поведения и не привязывается к устоявшимся манерам.

Средний человек ищет общество признания и отождествляет себя с ним, выступая как его член даже в других обществах и пытаясь распространить законы своего общества на все человечество. Он постоянно чувствует себя студентом, христианином или раджа-йогом, привнося всюду соответствующие правила поведения. Воин же является идеальным христианином в обществе христиан и идеальным мусульманином в обществе мусульман; при этом он всегда остается самим собой, лишь ограничивая свое мировоззрение рамками данного общества и никогда не принимая норм, противоречащих своим установкам. Поэтому в обществе плохих христиан он будет бороться с их недостатками и защищать чистоту учения Христа, все основные моменты которого входят и в его миропонимание. Ему остается только переобозначить основные принципы и перевести их на язык данного общества, данной культурной традиции.

4. Средний человек бывает дружелюбным и обменивается поглаживаниями только со своими знакомыми, по отношению к остальным он испытывает недоверие, отчужденность и настороженность. Воин расширяет границу своего общества на все человечество. Он признает всех людей, относится к ним как к знакомым, дружелюбен и открыт по отношению к ним.

Когда он идет по улице и встречает незнакомых людей, он внутренне принимает их, смотрит на них ласково и доброжелательно и готов помочь им. Барьер отчуждения снимается, и он легко заговаривает с ними. Он признает право всех людей на самовыражение и признает другого, независимо от его закрытости, угрюмости или агрессивности.

Одно из упражнений для достижения этой ступени контроля заключается в том, что воин мысленно желает каждому здоровья, благополучия и совершенства. Другое упражнение заключается в том, что воин заговаривает с незнакомыми людьми, задает им вопросы и при этом не надевает защитную маску отчужденности и независимости.

В походах нагваль каждого воина заставляет спрашивать дорогу, выяснять, где можно купить лепешку или переночевать. Можно видеть, как некоторые воины с трудом настраиваются на разговор и как потом у них вырабатывается свой сценарий. Тогда нагваль сам выбирает прохожего и задает воину другую начальную фразу разговора. После многократных упражнений у воина пропадает страх перед незнакомыми, и он готов легко начать беседу с кем угодно. После тренировок в одной среде нужно перенести их в другие общества.

5. Научившись вступать в контакт с другими людьми, воин учится осуществлять с ними совместную деятельность. Он выясняет у другого, какие цели у того есть, отметает в сторону личные моменты этих целей и пытается понять цель таким образом, чтобы найти ее в себе.

Во-первых, воин не допускает чисто душевного общения, которое заключается в том, чтобы пересказывать события и делиться своими впечатлениями и переживаниями. Переводя разговор к устремлениям другого, воин, во-вторых, проясняет их для самого человека до тех пор, пока не находит их в своем сознании. Иными словами, воин присоединяется к цели другого и вступает с ним в деловые отношения по совместному достижению общей цели.

Теперь воин контролирует себя не только в поступках, зависящих лишь от него, но и в процессе опосредованной деятельности, задаваемой другим.

6. В совместной деятельности воин использует сильные стороны партнера и сталкивается со следующим препятствием -- опредмечиванием другого. Воину кажется, что он понимает другого и может прогнозировать его поведение. Средний человек останавливается на этом и пытается манипулировать другим в своих целях. Опредмечивание происходит при сближении с другим всегда, и оно заслоняет внутреннюю бесконечность человека и его всеобщие качества. Нет пророка в своем отечестве, и нет героя для камердинера.

В результате близкого общения с нагвалем воин обычно перестает видеть в нем нагваля и вынужден прекратить обучение, как это случилось с Карлосом. Значит, настало время самостоятельной работы, и здесь все зависит от личной силы воина. Если он превращается в среднего человека, то это значит, что он использовал нагваля не для обучения пути воина, а для психосоциальной или культурной адаптации. Например, нагваль может открыть магазин и научить воинов зарабатывать деньги. Некоторые воины, почувствовав вкус к деньгам и приобретя материальную обеспеченность, погружаются в бизнес, и нагваль становится им больше не нужен, начинает даже мешать со своими сентенциями, в то время как дело касается больших денег.

В другом случае воин, дойдя до уровня мастера и приобретя культурное лицо, уходит от нагваля, чтобы самому преподавать нечто вроде пути воина.

Нагваль, контролируя свое опредмечивание, не обижается на уходящих воинов, т. к. и раньше не относился к ним как к своим духовным детям и не заботился о них как о личностях, что позволяло ему быть безупречным учителем. Когда Карлос услышал, что Дон Хуан не любит его, не заботится о нем и не дружит с ним, для него это было ударом, настоящим шоком: ведь сам он относился к Дону Хуану как средний человек. Мастерство нагваля проявляется в том, что он ко всем относится одинаково, а его симпатии и антипатии до такой степени незаметны для окружающих, что можно сказать, что их почти и нет. Нагваль даже не сам выбирает себе учеников, а работает со всеми, кто приходит к нему. Фактически нагваль обучает пути воина всех людей, входящих с ним в контакт, но обучает он отвечая на вопросы, которые есть у другого. Каковы запросы и вопросы -- таковы и ответы. Лишь при наличии целого ряда условий нагваль переводит другого в состояние повышенного сознания и последовательно обучает его знанию. Нагваль проповедует крайне редко, в отличие от среднего человека, достигшего одной из высоких ступеней разума и безмерно гордящегося этим. В этом заключается контроль нагвалем своего разума. Дон Хуан, казалось, очень неохотно делился своим знанием, на самом же деле он всегда был готов к этому, только Карлос своими вопросами и своим поведением спрашивал не о том и на самом деле не хотел этого знания, так как оно угрожало его личной форме.

Опредмечивание есть проекция мировоззрения другого на мое собственное. При этом остается только то, что мне понятно, и образ другого превращается в упрощенный и искаженный образ меня самого. Если я считаю, что мое мировоззрение полно и совершенно, то я считаю и опредмечивание другого, как часть моего мировоззрения, правильным. Тогда я отношусь к другому как к части самого себя и считаю его своей собственностью, так же как я считаю своей собственностью свое мировоззрение.

Миропонимание нагваля говорит о том, что любое мировоззрение, как часть Левостороннего сознания, не может быть совершенным, т. к. человек не автономен и в нем проявляются непредсказуемые высшие силы. Средний человек доволен своим мировоззрением, считает его правильным, защищает и укрепляет его, потому что оно является основой существования его личности.

Нагваль понимает условность мировоззрения, как и самой личности, он понимает, что опредмечивание далеко от истины и что человек далеко не всегда поступает согласно своему мировоззрению. Поэтому, хотя опредмечивание и происходит, воин контролирует его. Контроль заключается в том, что воин не принимает решения за другого, он не просит, не требует, а лишь предлагает, сохраняя отношение к другому как к микрокосму. Не включая другого в себя, воин не берет ответственности за другого, не заботится о нем, поскольку заботиться -- значит делать то, что нужно другому, а воин даже про себя не знает, что ему действительно нужно, даже за себя он не может взять полной ответственности, а уж тем более за другого, скрытого тайной личности.

Поэтому Дон Хуан никогда не заставлял Карлоса что-то делать, как это принято в отношениях между учителем и учеником в восточных традициях, -- он лишь предлагал, предоставлял возможность что-то сделать, но окончательное решение оставалось за Карлосом.

7. В 10 состоянии сознание стремится подражать другому, доказавшему эффективность своих поступков. Тем самым, я как бы перекладываю ответственность за принятие решения на другого, я не доказал себе необходимость данного поступка, а просто исхожу из его опытной эффективности.

Беря под контроль это состояние, воин принимает на себя ответственность за все свои решения, даже предложенные и навязанные другими.

Когда в детстве отец Карлоса предлагал ему вставать в 6 часов утра и бежать купаться и не делал этого, то это говорит о том, что отец поступал не как воин. Но и Карлос, согласившись с предложением, должен был принять на себя ответственность за свое решение и бежать купаться, независимо от поведения отца.

Когда офицер приказывает солдату расстрелять мирных жителей, то кто должен за это отвечать? Средний человек считает, что офицер, а если у него были соответствующие рекомендации свыше, то в итоге оказывается, что за все преступления отвечает только глава государства, а подчиненные только выполняли приказы, невыполнение которых грозило им ухудшением личного благополучия.

Воин либо уходит из армии и из государства, либо принимает на себя ответственность за расстрел. Все его поступки сознательны, он всегда сам принимает решения.

Воин никогда не принимает решения, касающиеся целого ряда поступков, т.к. совершение одного поступка меняет ситуацию, что он уяснил еще на первой ступени контроля.

Большая разница существует между ответственностью за принятое решение и ответственностью за поступок. Воин не отвечает за свои поступки в том смысле, что один поступок должен повлечь за собой ряд других поступков. В этом смысле его действия не предсказуемы.

8. Принимая ответственность за свои решения, воин сталкивается со следующим врагом, - ему кажется, что его суждения и основанные на них решения непогрешимы. Средний человек считает свои суждения более правильными просто потому, что они его, а он в душе лучше всех остальных. Это чувство собственной важности (ЧСВ) заставляет его вступать в отношения с другими личностями, чтобы доказать им свое превосходство.

Если другой что-то понимает лучше меня, то признание этого является суждением, принадлежащим мне и поэтому истинным.

На самом деле мои суждения и мнения об окружающем мире ничем не лучше мнений других людей. Воин понимает, что он может ошибаться, а другой может оказаться прав, он понимает, что его личность не лучше другой, и все они стоят одного того же.

Воин высказывает свои мнения, когда его об этом просят, но не настаивает на них, даже если они для него очевидны, и не сердится, когда другой не понимает очевиднейших вещей. Воин готов с полной ответственностью следовать мнению другого, даже если считает его заведомо ложным.

Как говорил Атос комиссару в тюрьме:"Меня спросили :"Вы господин д'Артаньян?"- на что я ответил: "Вы так полагаете?" Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться."

Не имея ЧСВ, воин не обижается, его невозможно унизить, он не мстит и не благодарит, а все принимает как должное. Он не потакает себе, не индульгирует и не жалеет себя, но относится к себе безжалостно. Средний человек защищает свои мнения и страстно манипулирует известным. Воину нечего защищать и он становится неуязвимым. В состоянии безжалостности его действия становятся объективными и более эффективными. Он поднимается над своей личностью и поступает в соответствии с объективным ходом вещей, в соответствии с правильным развитием ситуации, безотносительно к тому, приносит ли это ему благо или зло.

Отсутствие ЧСВ закрепляет контроль всех восьми состояний Рассудка. Дон Хуан вернулся в рабство на фазенду, имея лишь то преимущество, что он не считал себя важнее остальных, и с честью вышел из сложившейся ситуации.

9. Поборов свое ЧСВ и войдя в состояние безжалостности, воин действует более объективно и более эффективно. Он поднимается над своей личностью и поступает в соответствии с объективным ходом вещей, в соответствии с правильным развитием ситуации, безотносительно к тому, приносит ли это ему пользу или нет.

Когда ситуация требует, чтобы было совершено определенное действие одним из участников, воин берет на себя эту обязанность не ради награды, а ради развития Сознания. Победа становится равносильна поражению, воин просто делает то, что необходимо.

10. Теперь воин сталкивается с тем, что в одну ситуацию он включен, а в другой - остается пассивным наблюдателем. На 10-й ступени контроля, освободившись от ЧСВ и научившись объективно развивать ситуацию, воин учится включаться во все ситуации и брать под ответственность за все, что вокруг него происходит. Он перестает быть безучастным к определенным явлениям, но берет их под опеку, контролирует действия других людей и стремится вести ситуацию.

Это не значит, что он выходит на первый план или лезет на рожон. Если ситуация развивается нормально, то он не вмешивается. Нормальным считается развитие ситуации, увеличивающее интегральный свет сознания. Если же возникают завихрения и пробуксовки, то воин активно вмешивается, применяя минимальное возможное воздействие с тем, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, убрать блоки и камни преткновения, вывести из тупика и обеспечить эффективное взаимодействие сознаний.

11. Когда возникает возможность вмешаться, воину ясно что делать. Когда же такой возможности нет, он вяло участвует в протекающих процессах, соотносясь с их скоростью и ничем не выделяясь из общей массы ср/людей. Включенность в процессы заставляет его выполнять разнообразные обязанности, совершать действия, не являющиеся поступками. Здесь проявляется опасность превращения этих действий в фиксированную и повторяющуюся рутину. Повторяющееся действие не расширяет свет сознания.

Средний человек имеет массу действий, повторяющихся в неизменном виде изо дня в день. Сознание при этом работает очень слабо, лениво, отмечая привычные вехи. Беря под контроль это состояние, воин борется с распорядком. Каждый раз, совершая какое-то привычное действие, его надо совершать по-иному, чтобы возникал свежий взгляд, чтобы интерес не пропадал и внимание не ослабевало.

12. Далее воин проводит анализ обязанностей, делает список-перечисление того, чем он занимается и выделяет в нем то, что он делает ради других людей, а не ради развития ситуации.

У ср/чел. имеется масса привязанностей к другим людям, что вынуждает его продолжать совершать определенные действия и нести определенные обязанности по отношению к другим, даже тогда, когда они выходят из ситуации. По сути дела, ср/чел. создает ситуации вокруг объектов привязанности. Воин ставит все с головы на ноги. Он отказывается от привязанностей и оставляет тех, кто его хорошо знает, с кем у него установился личный контакт и чье присутствие в сознании вынуждает воина выполнять по отношению к ним определенные обязательства. Т.е. воин вычеркивает из списка те действия, без которых он может обойтись.

Вступая в контакт с человеком, воин устанавливает с ним внутреннюю связь, относится к другому как к своему ближайшему родственнику. Выходя из контакта, он порывает эту связь и не переносит ее на отношения с другими. Отношения с другими становятся чисты, в них не участвуют доминанты отношений с третьим, вместе с их обязанностями.

Теперь воин строит отношения с новыми людьми, не привязываясь к ним. Можно сказать, что он забывает другого, выходя из контакта с ним. Чтобы избавится от привязанностей, накопившихся за время бытия ср/чел, воин оставляет тех, кого он хорошо знает. И дело здесь даже не в том, что он их хорошо знает, он готов внутренне отказаться от связей с ними. Дело в том, что они его хорошо знают и продолжают ожидать от воина выполнения прежних обязанностей, т.е. они связывают сознание воина своими установками.

Воин отождествляется с другим при контакте, снимая границу и образуя единый субъект, но не сохраняет этого отождествления при выходе из контакта. Он относится к другому как к ближайшему родственнику, родителю, ребенку или брату, но не имеет родственников вне контакта. Если у него остались привязанности, например, к своему ребенку, то воин делает жест внутреннего отказа от них. Значит ли это, что он их бросает? Нет, это значит, что он относится к ним как к любому другому сознанию.

Ср/чел. имеет близких людей, которые обеспечивают ему устойчивость в реальности. Он относится к ним субъективно и ценит их больше, чем они того заслуживают объективно. К другим его отношение так же субъективно, ему больше нравятся те, кто признает его и на кого можно безусловно положиться. Воин отказывается от предпочтений преданности и отношение к другому определяется только уровнем развития его сознания.

13. Избавившись от привязанностей, воин рассматривает окружающую среду как совокупность различных форм сознания, оценивая другого по тому , как он себя сейчас проявляет. Воин реагирует не на людей, а на их поведение, не привнося оценки того, что на самом деле этот человек хороший или плохой, что на самом деле у него есть и другие устремления

- более высокие или более низкие. Для воина человек таков, как он себя проявляет здесь и теперь.

Оценивая среду, воин видит только различные движения сознаний и приспосабливается к среде, находя адекватное место для своего сознания, проявляя себя так, чтобы полностью соответствовать ситуации.

На этой ступени контроля воин учится принимать все таким, как оно есть, не возмущаясь тем, что кто-то ведет себя хуже, чем мог бы себя вести, не сомневаясь в том, кто ведет себя лучше, чем обычно.

Воин не судит других, а принимает их такими, какими они есть, а не такими, какими он хочет их видеть.

14. Здесь возникает проблема переоценки людей и других объектов. Прежние концепты людей перестают работать. Воин производит переконцептуализацию вещей, изменяет свой взгляд на них, переходя от утилитарного смотрения, когда Я ищет любовь или еду, к видению вещей как сгустков сознания, помещенных в коконы. Это не значит, что я вижу какие-то цветные потоки эманаций вместо человека, это не значит, что я вижу его как какой-то прыгающий шар. Это значит, что я оцениваю людей не по оболочке их личной формы, а по их формам сознания, по их уровню понимания и осознания.

"Мы с тобой одной крови, ты и я" - говорил Маугли. "Мы с тобой одного сознания," - говорит воин. Цветок не есть нечто иное, он подобен части моего сознания. Глядя на цветок, воин видит себя.

Оценивая вещь, воин исходит не из того, как лучше для него или другой вещи, а как лучше для Духа, для расширения света сознания, для соответствия своему понятию. Вещь, соответствующая своему понятию, является хорошей вещью с правильным, сильным тоналем. Самодовольная, фанатичная, боязливая вещь имеет плохой тональ.

15. Составляющими сознания являются отдельные свойства, эманации сознания. На следующей ступени контроля воин очищает сознание от предвзятого отношения к ним.

Ср/чел. оценивает явления по личному опыту. Если данное явление сопровождалось сильной положительной эмоцией, то мне оно нравится и всегда, когда оно присутствует, я испытываю эмоциональный подъем. Наоборот, если какое-то явление сопровождалось сильной отрицательной эмоцией, то когда я снова вижу аналогичное явление, то у меня возникает страх и упадок сил. Сознание ср/чел. запрограммировано его личной историей на определенные реакции, на определенные отношения к разным явлениям, что порождает многочисленные положительные и отрицательные комплексы и фобии.

Воин учится не иметь личной истории. Это значит, что явление, вызвавшее эмоциональную реакцию не оставляет следа в сознании за счет того, что воин видит суть происходящего и растворяет эмоции своим осознанием.

Огромный багаж прежних комплексов постепенно устраняется посредством перепросмотра личной истории и ее стирания. Совершенный воин не имеет личной истории. Просмотр личной истории есть просто процесс вспоминания прошлых событий. Комплексы затрудняют этот просмотр, пряча в себе свои эмоциональные основания. При помощи методов психоанализа воин просматривает свою историю и обращает внимание на возникающее эмоциональное напряжение, говорящее о присутствии комплекса. Следуя за эмоциональным напряжением как за стрелкой компаса, воин преодолевает сопротивление комплексов и находит сцену, породившую комплекс. Заново переживая ее, воин оценивает ее с позиции своего видения и снимает комплекс.

Если воин недостаточно совершенен и не в силах снять комплекс своим осознанием, то можно применять внешние методики перепрограммирования. Воин вспоминает ситуацию, в которой он чувствует себя неуютно и это воспоминание закрепляется психологическим якорем при помощи дополнительного эмоционального воздействия. Далее воину предлагается представить возможное адекватное поведение в этой ситуации его самого или кого-то другого. Это новое переживание фиксируется вторым якорем. Теперь первая сцена ассоциируется с первым якорем, а вторая - со вторым. Затем усиливается значимость второй сцены при помощи многократного эмоционального воспроизведения второго якоря. Якорем может служить, например, необычное слово, сопровождаемое резкими движениями, произносимое резко, сильно и внушительно, так что создается эмоциональное ощущение опасности, чувства обостряются и событие запоминается. В результате в сознании возникает новый комплекс, связанный со вторым якорем, а сам якорь связан с правильным поведением в анализируемой ситуации. Тем самым происходит компенсирующее программирование сознания и прежний комплекс ослабляется.

Затем оба якоря совмещаются в одной эмоциональной сцене, например, во время стояния на краю пропасти или, на худой конец, в центре внимания большого коллектива незнакомых людей.

В результате, правильное поведение связывается через ассоциативную цепочку якорей с неправильным поведением и компенсирует его.

16. На последней ступени контроля жив/с. воин анализирует отношения между полами и пытается понять, чего он на самом деле хочет, испытывая п/в. Осмысляя мужчину и женщину, он старается встать на позицию противоположного пола и прочувствовать ее стремления.

Понимая, что мужчина и женщина есть лишь воплощения Богочеловека и Мадонны, воин понимает, что взаимодействие между множеством женщин и множеством мужчин есть форма отношения сознания Мадонны и сознания Богочеловека. Не я испытываю п/в, а Богочеловек испытывает его к Мадонне через меня, так же как через всех остальных мужчин. П/в не принадлежит мне, я не выступаю субъектом этого отношения, поэтому мне безразлично - я нахожусь в половых отношениях или кто-то другой. Воин не испытывает ревности и не имеет чувства собственности. Он понимает, что общение с другим полом есть обмен энергией и обмен информацией, понятной только Монаде.

В половых отношениях происходит обмен структурами жив. сознания. Мужчина определен иным, женщина определяет иное, мужчина идет от тоналя к нагвалю, женщина идет от нагваля к тоналю. Мужчина через пол/отн. приобщается к нагвалю, к единству мира, получает возможность ощущать взаимосвязь вещей и поднимается над своей единичностью. Женщина приобщается к тоналю, к реальности, опускается на землю к своей единичности, приобретает уверенность в себе как части разума, разум в лице мужчины принимает ее.

Совершенному воину энергетически не выгодно иметь п/отн. со средним человеком, т.к. его сознание при этом загрязняется проблемами среднего человека. Любой человек испытывает п/в, если видит совершенство в другом для того, чтобы приобрести это совершенство путем его отображения в свое бессознательное. Чем совершеннее человек, чем более воинский образ жизни он ведет, тем меньше он испытывает п/в.

Чтобы перейти в п/в от единичностей ко всеобщему, применяется методика "Лейли". Меджнун полюбил Лейли, но она попросила его обождать, пока она спросит разрешение у отца:"Я скоро вернусь",- сказала Лейли. Меджнун очень долго ждал Лейли, так что птицы свили гнездо у него на голове. В это время Меджнун постоянно думал о Лейли, идеализировал и абсолютизировал свою возлюбленную, пока она не превратилась в его сознании в некое божество. Наконец, Лейли прибежала и сказала:"Вот и я". "Уйди отсюда, - ответил Меджнун - не мешай мне думать о моей Лейли."

Воин центрирует весь мир вокруг своей возлюбленной так, что она становится для него основным смыслом всей жизни, а остальные ценности сознания теряют автономное значение и имеют смысл только относительно возлюбленной.

Затем воин останавливает мир и абсолютизирует возлюбленную, превращая ее в Мадонну, испытывая к ней безграничную преданность и вступая с ней во внутренний духовный брак.

Теперь воин относится к миру не от себя лично, а от лица брака себя и Мадонны, стремясь к целям, необходимым для семьи, а не для себя лично.

В результате он не ищет больше в мире возлюбленной, а стремится укрепить свой союз. Если трансцендентальный переход в сознании действительно произошел, то воин приобретает дополнительную энергию и поддержку Мадонны. Дальнейшие действия совершаются как бы совместно с Мадонной.

Если окончательный переход еще не совершен, то воин перед каждым действием призывает Мадонну в молитве.

Женщина-воин проделывает аналогичную процедуру с Богочеловеком. Атос, пройдя через брак с Миледи, стал совершенным воином и перестал стремиться к женщинам. Значит ли это, что у него пропало п/в и он отказался от сексуальных отношений? Нет, это значит, что он контролировал п/в и не предпринимал шагов по сближению с женщинами, но сексуальные отношения оставались возможными, примером чего служит эпизод с герцогиней де Шеврез.

Пройдя по ступеням контроля п/в, воин поднимается в Центр координации жив/с и намечает цели, исходя из стремления к единству с Мадонной. Имея очищенное жив/с, воин ставит более правильные цели и добивается полной концентрации при их достижении, т.к. все отвлекающие факторы жив/с взяты под контроль.

Достигнув необходимой аллертности и полной концентрации сознания, воин приступает с помощью Мадонны к контролю раст/с, начиная с контроля над своим телом. Без умения концентрироваться в обыденной жизни человек не способен иметь необходимую концентрацию для работы со своим организмом.

Воин, не являющийся нагвалем, в дальнейшей работе, как и прежде, опирается на нагваля, который опирается на Мадонну, является в некоторой степени, проводником Намерения и причастен через Мадонну к области Нагваля.

Мадонна проявляется в сознании как Центр координации всего Лев/с. Первое приближение к Мадонне достигается в

Ц.к. Пр/с, когда человек становится нагвалем. Он ясно видит цель, но не имеет обратной связи с Мадонной, голос Намерения заглушается внутренним диалогом жив/с.

Успокоив жив/с, нагваль второй раз приближается к Мадонне, достигая Ц.к. жив/с и уже ощущая некоторую обратную связь.

Затем, взяв под контроль остальное Лев/с, нагваль поднимается к Ц.к. Лев/с и достигает единства с Мадонной.

Двигаясь по ступеням контроля, нагваль постоянно пересматривает и уточняет свое понимание состояний сознания и ступеней контроля, опытным путем постепенно приближаясь к истине. Партия нагваля является научно-практической лабораторией по изучению человека.

Клуб Игры в Би сер. Устав

1. Общие положения

1.1. Развитие цивилизации и средств коммуникации сближает разные народы, верования и культурные традиции. Становится все труднее замыкаться в одной выбранной идеологии, считая ее единственно истинной. Назрела объективная необходимость искать пути установления культурных связей между различными конфессиями и областями культуры, связей не только на уровне политики, но и на уровне существенных отношений между основными символами различных культурных традиций. Необходимо создавать метаязык понятий, позволяющий переводить символы и суждения с языка одной культурной традиции на язык другой, чтобы адепты одной традиции экзистенциально узнавали себя в культе, символах и программах других традиций.

Дело не должно ограничиваться созданием метаязыка -- необходима стройная, внутренне непротиворечивая философская концепция, объясняющая устройство Универсума и место в нем Человека, законы функционирования культуры, возникновения различных культурных традиций и их взаимную обусловленность. Создание такой концепции и является целью Клуба Игры в Бисер.

1.2. Игра в Бисер не должна оказаться только одной из культурных традиций, наряду с другими. В ней не должно быть обязательной для всех единой системы мировоззрения: достаточно принятия основных принципов концепции Игры в Бисер. Членство в Клубе не является альтернативой следования какой-нибудь культурной традиции. Члены Клуба обязаны не замыкаться в своей традиции, а налаживать связи с другими культурными традициями и их общественными структурами. Клуб призван объединять демократически настроенных и прогрессивно мыслящих членов Церкви, групп восточной ориентации, работников государственного образования и других общественных структур культуры.

2. Концепция Игры в Бисер

2.1. Игра в Бисер имеет антропологическую основу. В ней должны быть отображены все общечеловеческие ценности и нравственные категории. Выходя за рамки буквального следования особенным культурным традициям, Игра в Бисер должна находить в них духовную основу, общую всем традициям. Предметом Игры в Бисер является человек во всем многообразии его состояний. Антропологический подход отодвигает на второй план эстетический, лингвистический, политический и культурологический подходы. Игра в Бисер призвана выделять экзистенциально узнаваемые и онтологически значимые проблемы, касающиеся каждого человека, вне зависимости от эпохи, нации и партийной принадлежности.

Рассматривая общечеловеческие проблемы, Игра в Бисер стремится их систематизировать и философски обосновать, стремится познать человека и его место в мире. Изучая проблему предназначения человека, Клуб всемерно старается реализовывать это предназначение, что выражается в духовном совершенствовании его членов и участии в духовных процессах общества.

Принимается, что человек имеет материальную, растительную и животную души, а также разум, познающий всеобщие и самодостаточные ценности. Духовное совершенствование понимается как развитие разума и подчинение ему растительных и животных потребностей.

2.2. Предметом разума в первую очередь является Абсолют. Развивающийся разум познает Абсолют и ищет путей достижения единства с ним. Поэтому Игра в Бисер имеет и теологическую основу. Игра в Бисер призвана описывать Универсум в целом, отношения Бога с миром, саморазвивающийся Мировой Дух.

Принимается, что в человеке отображены все стадии развития Природы, а также присутствуют высшие силы, называемые Намерением и непосредственно выражающие волю Бога. В этом аспекте духовное совершенствование понимается как очищение человека и установление прямого контакта с высшими силами божественного Намерения. Чувство собственной важности принуждает человека считать себя безусловным основанием собственной деятельности. Признание существования сил Намерения и стремление следовать им постепенно освобождают человека от чувства собственной важности, и он становится совершенным орудием в руках Духа.

2.3. Наш мир представляет собой некую игру Духа, игру по жестким правилам законов Природы, в которой человек непосредственно выступает лишь как фишка, винтик сложного организма Вселенной.

По условиям Игры человеческий разум обладает некоторой свободой воли, неконтролируемое использование которой может привести к нарушению гармоничного единства Природы и неотвратимым экологическим последствиям.

Все включены в Игру, но не все понимают это. Задачей игрока является осознание включенности в Игру во всем ее объеме, выделение и познание правил Игры, в результате чего Игра для человека приобретает смысл и целесообразность, действия игрока становятся более осмысленными и степень его зависимости от внешних условий уменьшается. Приобретаемая свобода противоположна произволу субъективности, игрок поднимается над своей индивидуальностью, и задача самоутверждения и самореализации отходит на второй план.

Человек играемый стремится достичь признания в среде; он вступает в борьбу, чтобы утвердить себя и победить иное. Он, можно сказать, обусловлен иным, находится в ином и мыслит себя как часть иного -- той среды, с которой он неразрывно связан. Идеалом человека играемого является герой, подчиняющий себе любые внешние воздействия.

Человек играющий слаб по своей природе, он никогда не противопоставляет себя иному, никогда не борется с внешними воздействиями. Уступчивый как вода, недостижимый как ветер, он, на первый взгляд, легко подчиним иному, внешней воле. Он так слаб, что его почти нет, и кто пытается схватить его, схватывает пустоту. Следуя естественному ходу вещей, игре Мирового Духа, человек играющий направляет свою волю на достижение целей Намерения, расширение света сознания и развитие Духа.

Человек играемый определяется внешними условиями, в которых он отражается как отражение среды. Пустое чувство собственной важности видит в этом зеркале самоотражения себя как богатое и многообразное нечто, являющееся центром реальности. Но по существу это видимое богатство содержания сознания есть лишь отражение внешних условий; самости как таковой нет, есть лишь точка сборки, собирающая мир в данное восприятие. Человек играющий отказывается от своей самости, а значит, входит в соотношение с самим собой и обретает себя в Духе.

Человек играемый является человеком обучаемым, человек играющий самообучается в борьбе с самим собой. В этой борьбе поражение есть сохранение себя, а победа -- уничтожение себя. Таким образом, эта борьба сознания с самим собой, в которой победа оборачивается поражением, а поражение -- победой, есть игра сознания с самим собой.

Настоящая игра есть контригра, настоящий игрок играет против самого себя, что приводит к духовному единству сознания с самим собой; антропологические и теологические аспекты Игры смыкаются в единое целое.

3. Структура членства и управления

3.1. Устанавливается свободный прием в члены Клуба. Членам Клуба присваивается одна из четырех степеней.

Учеником Игры может стать любой человек, признающий Устав и регулярно вносящий членские взносы.

Степень советника Игры присваивается ученику, имеющему общие представления о культуре на уровне гуманитарных факультетов Университета и глубокие знания в выбранной им области культуры. Советник является автором печатных трудов реферативного характера и имеет право ведения учебных семинаров и чтения отдельных лекций.

Степень мастера Игры присваивается советнику, обладающему фундаментальными знаниями в своей культурной традиции, которую он творчески переработал и понимает с единой точки зрения. Мастер является автором оригинальных статей и монографий, имеет право чтения спецкурсов.

Степень магистра Игры присваивается мастеру, обладающему философским подходом к культуре, который позволяет выделять общие понятия и структуры в различных культурных традициях. Магистр имеет право чтения основных курсов и ведения научных семинаров.

Высшим органом управления является конференция, состоящая из всех членов Клуба. Ученый совет состоит из мастеров и магистров. Президент Клуба избирается из числа магистров на конференции сроком на один год.

При решении всех вопросов ученик имеет 1 голос, советник -- 2, мастер -- 4, магистр -- 8, президент -- 16 голосов. Решение считается принятым, если набрано более 50% голосов списочного состава.

Присвоение степени советника осуществляется магистром. Для принятия решения необходимо написать реферат по теме, согласованной с магистром. Советник занимается по индивидуальному плану, предложенному магистром. Магистр отчитывается за своих советников перед Ученым советом.

Присвоение степени мастера осуществляется президентом на основе прочитанных лекций или печатных трудов.

Присвоение степени магистра осуществляется решением магистрата. Конференция собирается не реже одного раза в год по решению Ученого совета или президента. Конференция заслушивает отчеты, избирает президента и определяет очередные задачи и методы их решения.

Ученый совет собирается не реже двух раз в год по решению председателя Совета или президента Клуба.

3.2. Обязанности членов Клуба:

Президент Клуба

-- осуществляет общую координацию деятельности Клуба;

-- разрабатывает концепцию и общие принципы Игры в Бисер.

Магистр Игры

-- разрабатывает свою систему Игры в Бисер;

-- работает по индивидуальным планам со своими советниками.

Мастер Игры

-- глубоко и всесторонне изучает определенную культурную

традицию, выделяя в ней духовные основания и проводя параллели с другими культурными традициями;

-- обучает своих учеников теории и практике выбранной культурной традиции.

Советник Игры под руководством магистра овладевает философским подходом к осознанию действительности.

Ученик Игры под руководством мастера изучает определенную культурную традицию и знакомится с основными ценностями культуры.

3.3. Ученики и советники отчитываются о результатах своего духовного развития перед мастерами и магистрами. Члены Ученого совета информируют Ученый совет и лично президента Клуба о своей культурно-просветительской деятельности. Ученый совет вырабатывает рекомендации и контролирует усилия по выполнению этих задач в духе Игры в Бисер посредством тех организаций, которые представляют члены Ученого совета.

3.4. Устав Клуба принимается магистратом, который может также вносить поправки. Решения магистрата могут быть отменены конференцией.

ПРИЛОЖЕНИЕ-2

Доклад Нелиды. Некоторые аналогии между мифологией древнего Египта и концептом нашей культурной традиции

Нелида. - Мой доклад посвящен проведению аналогий между мифологическим концептом Древнего Египта и концептом нашей культурной традиции.

Свой доклад мне хотелось бы начать с чтения цитаты из 8-го тома Карлоса Кастанеды.

"Когда я (т.е. Карлос) попросил его (т.е. Дона Хуана) рассказать о безмолвном знании более подробно, он тут же ответил, что безмолвное знание есть генеральное положение точки сборки, и что много веков назад, такое знание было нормальным для человека. Но по причинам, не поддающимся выяснению, точка сборки человека сместилась с этого положения и перешла в новое, называемое разумом."

Всегда вставал вопрос, какую же точку считать началом развития человека, что является предпосылкой его бытия? И ответ на этот вопрос частично уже содержится в этой цитате. В ней говорится о том, что сначала человекоподобное существо или человеческий образ был по своей сути животным. Он имел целостную структуру левостороннего сознания и самосознание в виде потенциала своего развития.

Затем произошел выброс точки сборки как ее перемещение в новое положение, которое называется позицией разума, что и явилось переходом человеческого образа в свое бытие как человека. Далее уже человек стал развиваться по законам развития человека.

Поскольку мы занимаемся исследованием развития разума путем изучения текстов нашей культурной традиции, мне кажется уместным при анализе концепта Древних египтян, тоже имеющего своим предметом эту проблему, провести между этими текстами некоторые параллели.

При анализе концепта Древних Египтян мне интересна именно его разумная составляющая, а не всякие рассудочные наслоения, которые многократно этот миф перекрывают. Ведь развитие там и шло в виде бесконечного перехода от ритуала к мифу, а из мифа снова в ритуал. Миф при этом постоянно расширялся, становился более целостным, опять переходил в ритуал, ритуал совершенствовался в результате включения мифа в себя и в новом качестве снова переходил в миф. Так происходило много раз, пока ритуал не обрел какую-то принципиально новую форму, и перешел в миф уже обладая ей. Но в это время Египет потерял уже свою независимость и развитие его философско-религиозного мифа закончилось.

При анализе этих двух концептов я заметила, что развитие разума должно идти по какой-то правильной схеме и, поскольку трудно сразу выбрать правильный путь, правильное отношение к культурной традиции, то эти попытки являются подчас бесконечной чередой проб и ошибок. Но в конце концов может возникнуть правильный шаг, и он останется. Остаются только правильные шаги.

Если в нашей традиции простейшие понятия - это ничто, его противоположность и триединство,, то в Египетской мифологии первоначальные понятия аналогичны этим. Затем уже из этих понятий складываются более сложные связки понятий.

В Египте было три крупных религиозных центра: Гелиополь, Мемфис и Гермополь. Наиболее интересны концепты, созданные в Мемфисе и Гелиополе, правда концепт Мемфиса более полон. Кстати, древнее название Мемфиса было Иуну. И фетишем города Иуну был столб, который выглядел следующим образом (см. рис.)

Такой крест на веревочке в перевер-

нутом виде можно заметить на всех

изображениях египетских божеств.

Они держат его в руках. В Гелиополе

|| фетиш тоже был и имел во многом

|\ || /| схожую форму с фетишем Мемфиса. Так

| \||/ | как фетиш существует в неразрывной

| \/ | связи с мифологией, возникшей в

| | этих городах, то имеет смысл искать

| | интерпретацию формы фетиша в текс-

| | тах, созданных в качестве разумной

концепции. И сейчас мы перейдем не-

посредственно к рассмотрению Мифа Мемфиса.

Сначала был Океан Нун. Некоторые называют это Хаосом или Абсолютным Ничто. И вода в этом Океане была не такая как сейчас. Тогда эта вода была холодной, абсолютно неподвижной. Не было ни света, ни тепла, ни воздуха. Не было времени и не было никого, кто бы мог его исчислить. Но включая Нун в свою концепцию, Мемфис добавил к нему имя Пта. Пта в мемфисской космогонии - Бог-творец, глава богов. Просто Нун не может быть первоначалом. Поэтому, чтобы подчеркнуть наличие в первоначале возможности начала развития, к его имени добавляется частица Пта.

Таким образом, в концепции Мемфиса в качестве первоначала существовал Пта-Нун. И это мы обозначим как первое состояние.

/ Пта \

/ \

Пта-Нун-Отец -- Пта -- Пта-Наунет-Мать

Нун

Затем Пта-Нун породил себя как Пта через своих детей, которые стали его Отцом и Матерью. Но тем не менее, он породил себя сам.

Пта создавал далее уже всех остальных Богов, и первым богом, которого создал Пта, был Атум. И это опять же был он сам. Атум - это тот же Пта, но при этом не тождественен ему. Образ Атума - возникшая из сердца и из языка Великого Пта мысль. Атум означает "Полный", "Совершенный". И Атум был порожден как Атум, Ра и Хетри (порождающий и существующий). Рассмотрим этот процесс порождения Атума, на менее развернутой схеме.

Атум

/ Хетри, Ра и Атум \

/ \

/ \

Пта-Нун (Отец(Мать) -------- Пта

(Нун)

Далее, Атум (как Хетри, Ра и Атум) разделился на Шу, чье имя означает пустоту, и Тефнут, породив Бога Воздуха и Богиню Влаги сердцем и словом. От их брака родились еще 2 Бога: Геб (Бог Земли) и Нут (Богиня Неба). Они снова поженились и у них появилось четверо детей: Осирис (бог природы), Сет, представлявший бурю и мрак, Изида, олицетворявшая волшебство и Нефтида -"Владычица дома" как включенные уже в растительную эманацию. На этом упорядоченная схема мифа пока что заканчивается.

Все Боги несут в себе душу, Ка как Отпечаток Пта. Они все несут в себе сущность самого Пта. Замечу, что Древним названием Египта было Хе-Ка-Пта - Величие Души Пта. Боги, в принципе, отделены друг от друга, но едины этим Ка.

Айрис. - Так что же все-таки осталось существовать после порождения Атума, Пта или Пта-Нун?

Нелида. - И Пта-Нун, и Мать с Отцом, и Пта. Перестал существовать только чистый Нун.

Соотнося с нашим концептом все эти состояния, обозначим Нун как нулевое состояние. Оно не включается в дальнейшую схему порождения эманаций. Далее, обозначим Пта-Нун как первое состояние. Распадение Пта-Нуна на Пта-Отца и Пта-Мать будет состоянием 2. Затем Пта - как центр координации 1-го и 2-го состояний. А потом Атум, порожденный Пта (с помощью Пта-Матери и Пта-Отца) соответственно как Хетри и как Ра обозначим как 3-е состояние, распавшееся затем на 10-е как Хетри (то, что возникает), Ра (дневное Солнце) как 11 и их единство Атум (заходящее или умирающее Солнце). Шу, Тефнут, Геб (земля) и Нут (небо) будут соответственно следующими 4-мя состояниями (100, 101, 110 и 111) материального сознания. Эти Боги входят в Великую девятку Богов. Вообще, по тексту детей было пятеро. И есть мифологическая история про "5 детей в последнее время года". Причем эта история включена в 9 пункт из этой девятки.

Бениньо. - А вот интересно, приобретают ли Боги "последующих поколений" какие-нибудь новые качества, которых нет у самого Пта.

Нелида. - Об этом в тексте Египетских Мифов ни слова не говорится. Говорится, что Пта есть все. С другой стороны, Атум есть инобытие Пта.

Айрис. - А первое состояние тоже есть все?

Нелида. - Да, но лишь как возможность.

- Скорее, нумерацию можно расставить следующим образом, нарисовав общую схему доклада Нелиды:

Пта-Нун-Отец Тефнут Нут

/ 2 \ / 6 \/ 8

Пта-Нун Пта - Атум ...

\ / \ /\

1 Пта-Наунет-Мать 3 4 Шу Геб

2 5 7

(0) (1) (10) (11) (100-111)

Пта-нун - это первое состояние. Далее происходит процесс порождения противоположности - 2-го состояния. И подчеркивается, что второе состояние - как бы разделено в самом себе, (только относительно второго состояния это подчеркивается) на Пта-Нун-Отца и на Пта-Наунет-Мать. А возвращение первого состояния через второе в себя есть модус для-себя-бытия-Пта, это, скорее, третье состояние. А уже третье состояние порождает свою противоположность Атум как 4-е состояние. Наверное, индийский Аум соответствует Атуму.

Паблито. - А не более ли похоже, что Пта - это не 3-е состояние, а центр координации? Т.е. оно - синтез этого всего.

- Возможна другая интерпретация, но в данном случае уместна эта. Дальше здесь нигде не вводятся центры координации. Дальше идут 4 состояния материального сознания, а затем идет некая растительная эманация, которая незавершена. Там имеется 4 изначальных состояния. Потом в дальнейшем возможно, что каждое из них каким-то образом будет порождать еще стороны своего инобытия.

Нелида. - Да. И вообще, в текстах эти процессы описаны довольно туманно. Насчет того, что порождение противоположностей произойдет, в Мифе говорится намеком. Числом растительной эманации там предполагается 8. Затем животная эманация должна иметь число 16. Число 16 появляется в рассказах об Осирисе, которого победил и погубил Сет. Причем зарождение животной эманации мифологизируется как разрезание Осириса на 16 частей. Потом его жена Изида ищет эти части Осириса и по части восстанавливает его целое. Затем появляется число 64 как число сына Осириса Гора. Он продолжает бороться с Сетом, мстит ему за своего отца. А Сет вырывает у Гора глаз и разрезает его на 64 части...

- Здесь есть интересный момент. С одной стороны, Гор - это как бы символ человека, а с другой стороны - сын Осириса, Бога растительной эманации. В дальнейшем, то что его глаз делится в результате борьбы с Сетом на 64 части подчеркивает, что он состоит из 64 состояний.

Нелида. - Да. Хочу еще сделать небольшой акцент на том, что Мифу присуща еще и некая Магия Слова, магия имен Богов. Имена тщательно обыгрывались во всех текстах. Различные Боги играли различные роли в Мифе, и это было отражено в их именах. Поэтому в имени Бога есть истина. И когда ищется истинное имя какого-то существа, то ищется истинное понятие о нем. Оно и будет настоящим именем этого существа. Например, Изида познает истинное имя Ра и тем самым собирает его по кусочкам.

Для Египетской Мифологии характерно отсутствие этики. Правила жизни для человека были расписаны плохо и само появление человека было объяснено очень смутно в этих Мифах. И из за того, что этих нравственных норм еще нет, возникает масса сложностей в реальной жизни. Неизвестно, что можно, а что - нет.

В завершение, возвращаясь к цитате, приведенной в начале доклада, хочется привести некоторый обобщающий комментарий.

Когда точка сборки сместилась в положение разума, разум был пуст. И его заполнение и есть создание разумного концепта, есть познание истинной природы человека.


Работа с текстами. Египетская мифология (доклад Нелиды)

Э - Сегодня будет большой доклад Нелиды. По этому поводу я хочу сказать несколько слов о пользе докладов и о работе с текстами. Вообще текст - это рассудочная форма. Не то, что туда невозможно вложить какие-то разумные идеи, а сам по себе текст является элементом рассудочной структуры. Также как через любой элемент рассудочной структуры можно показывать что-то разумное, также это можно делать и через текст. Но в связи с тем, что непосредственно он является рассудочным, возможно двоякое отношение к тексту: к тексту как к предмету и к предмету текста. В первом случае он выступает как элемент культуры, как элемент рассудка. Я могу исследовать текст, я могу досконально знать, что в нем написано, что автор хотел сказать, могу читать лекции по каким-то текстам и при этом сама эта деятельность никоим образом не говорит, что я хоть сколько-то разумен. Для этой деятельности абсолютно достаточно рассудка. Поэтому я призываю вас читать разные тексты, понимать их, высокой ступени разума для этого не нужно. Тонкость заключается в том, что обычный текст, ну кроме текстов, написанных о текстах, в этом случае этот текст не только непосредственно рассудочен, но и по своему содержанию также рассудочен, также если вы встречаете в тексте ссылки на другие тексты, то эти куски также рассудочны, так вот обычный текст опирается не на другой текст. Он опирается на анализ восприятия и выражение осознания и предметом текста является наша реальность, или более широко - действительность. Внутренняя действительность, внешняя действительность, в конце концов любой предмет, даже та же культура может являться предметом разумного исследования и даже любой текст, как предмет реальности. Мне не хотелось бы останавливаться на разнице между текстом как предметом реальности и текстом как предметом культуры. Достаточно понять, что нормальный текст описывает какие-то явления, которые имеют место быть независимо от каких-то субъективных мнений. То есть они обладают достаточной степенью бытия, они независимы от произвола одной субъективности или одной группы людей. И если перед нами имеется такой текст, для примера можно взять любое произведение художественной литературы, религиозные тексты, настоящие, где говорится, скажем о боге, и главное философские тексты, то тут тонкость заключается в том, что читая, воспринимая и осмысляя этот текст, я буду подходить к нему как к предмету, либо видеть сквозь этот текст тот предмет, который был перед автором. И тогда мы с текстом осуществляем совместное видение этого предмета. Тогда мы вместе описываем данную часть реальности, данную часть действительности. Важно при этом, что текст как бы пропадает, он становится как бы прозрачным. Спрашивается, какой смысл тогда в этом тексте, если его как бы и не видно? А смысл заключается только в языке. То есть те вещи, которые я понимаю, текст позволяет мне выражать в общеупотребительном языке, я нахожу в нем средства выражения того, что я понимаю. Это с одной стороны. С другой стороны, у меня имеется некая порождающая схема о том, как устроен мир. Эта схема может описывать как весь мир в целом, более-менее абстрактно, либо описывать какую-то его часть. В том случае, если часть, то тогда я эту схему параллельным сдвигом переношу на другие части и описываю их, используя ту же порождающую схему. Так вот, у меня имеется некая порождающая схема, которая выступает как скелет. Она примитивна. Самая сложная схема, если ее нарисовать, она достаточно проста, но на то она и порождающая схема, а не просто схема. Она обладает некой внутренней энергией для меня и эвристической силой. То есть она способна поглощать материал. И этот материал оседает на этой схеме, как мясо на скелете. Тем самым, если я исследую какой-то предмет, то моя схема обрастает каким-то содержанием. При этом сама схема, как вы понимаете, не меняется. То же самое происходит, если я беру какой-то текст, посвященный предмету, с которым я немножко знаком. Этот текст позволяет нарастить содержание на мою схему. У каждого есть какие-то порождающие схемы и образованный человек, интеллигентный человек отличается тем, что он про свою схему может говорить часами. У него наличествует огромное содержание, привязанное к этой схеме. Для чего происходит обрастание мясом этой порождающей схемы? Для того, чтобы сделать более выпуклыми ее элементы, которые я воспринимаю абстрактно, а когда за ними стоит большое содержание, я воспринимаю их более конкретно. И когда эти элементы становятся достаточно большими, я начинаю замечать то противоречие, которое имеется между ними. Если я рассказываю голую порождающую схему, то я могу не заметить противоречия за счет того, что моменты содержания я подразумеваю. Причем подразумеваю сразу несколько моментов относительно одного элемента, относительно другого элемента, и не выражая их, не объективируя, я не замечаю противоречия между ними. Они как бы находятся в гармонии. А когда за счет нарастания содержания все эти моменты проявляются, то тогда в глаза мне сразу бросаются противоречия этой схемы. Когда я это противоречие замечаю, я нахожу некое решение, нахожу некий выход, изменяю свою порождающую схему и снимаю это противоречие. У меня возникает новая порождающая схема, которую нужно заполнять новым содержанием или трансформировать имеющееся уже содержание. Так что тексты нужны для убыстрения рефлексии. И еще один момент отношения к тексту: тот предмет, о котором говорится в тексте, я могу описывать, исходя из самого себя или исходя из текста. Если я описываю реальный предмет, исходя из текста, или ряда текстов, или из какой-то культурной традиции, то в этом случае я рассудочен. Или же если я излагаю какой-то текст, совокупность текстов, говоря, что в текстах так написано, эти тексты так считают, эти авторы так считают, эта традиция так считает, я остаюсь рассудочным. Если же я через эти тексты рассматриваю предмет и говорю, что предмет таков, а потом уже привожу цитаты и говорю, что этот текст тоже так считает. Непонятным остается, из каких соображений я должен исходить, ссылаясь на текст, если уж я прямо вижу предмет, но такое отношение к тексту будем считать разумным. Переходим к докладу Нелиды.

Нелида. - В марте, на одном из семинаров, я сделала доклад на тему: "Сравнительный анализ религиозно-мифологического концепта древнего Египта и концепта нашей культурной традиции". Тема моего сегодняшнего доклада повторяет тему предыдущего.

Хочу сказать несколько слов о том, почему я возвращаюсь к этой теме. Она оказалась для меня настолько интересной, что я продолжила свои исследования. Они показали, что анализ был сделан мною недостаточно полно. Кроме того, мои утверждения об отсутствии у египтян этики ошибочны. Сейчас я постараюсь все это исправить.

В своем первом докладе я коснулась вопроса истории развития человеческого разума вообще. Исследования мифотворчества всех народов, которые энергично проводились учеными разных направлений в последние два столетия, показали, что это не что иное, как первая стадия формирования человеческого мышления, человеческого разума. Это попытки древнего человека понять мироустройство, себя, как часть этого мира, свое место в нем, понять законы устройства и развития мира, законы взаимодействия в нем. Результаты этих попыток неодинаковы для разных народов, так как развитие разума идет поэтапно. Наш концепт настаивает на существовании определенных ступеней развития разума, которые логически вытекают одна из другой. Древняя мифология дает богатый материал для выявления и доказательства верности этого утверждения.

Как я уже сказала, при анализе мифотворчества разных народов становится очевидным, что достигнутые результаты неодинаковы для каждого из них: некоторые народы остались на примитивном уровне представлений об устройстве мира, другие же создали более или менее развитые системы представлений вплоть до разумных философско-религиозных концептов, которые стали базой развития всей последующей культуры человечества. К таким культурам, достигшим высочайшего уровня развития, относится прежде всего египетская культура. На ее примере можно восстановить весь процесс формирования разумного концепта и в своем докладе я попытаюсь это сделать.

Все мифотворчество можно разделить на несколько больших групп мифов, возникавших в разных культурах и подчиненных определенной иерархии: какие-то группы возникали раньше, какие-то позже. И, как мы увидим, это не случайность.

Вот основные группы мифов, характерные для всех развитых культур:

1. Архаичная группа мифов.

2. Мифы о культурном герое.

3. Группа близнечных мифов.

4. Аграрные мифы.

5. Календарные мифы.

6. Мифы о сотворении мира.

7. Мифы о подземном царстве.

8. Мифы-пророчества.

Для первой группы мифов характерно то, что образ бога в них выражен слабо или совсем не выражен. Эту группу образуют мифы-предания о предках (птицах, животных, людях, растениях), рассказы, объясняющие отдельные явления природы, антропогонические мифы, объясняющие происхождение мира от первочеловека.

Древний человек рассматривает мир как продолжение себя, себя - как центр мира. И действительно, оснований думать иначе у него пока нет, его знания о мире слишком несовершенны. По мере их накопления представления человека о мире меняются. Принципиально меняется его позиция по отношению к миру. Он перестает считать центром мира себя. Он начинает понимать мир как нечто целое, частью чего является он сам. У человека возникает вера в некую высшую силу, он признает ее и готов ей подчиниться. Он хочет знать волю этой силы.

Существует несколько точек зрения на вопрос о возникновении веры в богов. Приведу мнения нескольких исследователей по этому вопросу.

По мнению Дж. Фрейзера, крупнейшего исследователя древних культур, автора книги "Золотая ветвь", представления о богах зародились в сознании человека тогда, когда он разуверился в собственной способности магически воздействовать на окружающий мир и должен был признать, что есть некие высшие существа, управляющие миром.

Сходный взгляд высказал немецкий этнограф К. Прейс. Он полагал, что боги - это "олицетворенные колдовские акты, "действующие субстанции", которые как бы стягивают к себе волшебные действия многих других субстанций".

Э. Дюркгейм, представитель школы социальной психологии, считал, что боги - это олицетворение социальных сил, действующих на человека, но непонятных ему; каждой форме общества соответствует присущее ей представление о боге.

З. Фрейд рассматривал образ бога, как сублимат подавленного образа отца(Суперэго), а образ богини-матери, как сублимат подавленного образа матери(Бессознательное).

Наш концепт называет богами центры координации различных уровней и включает и объясняет все вышеизложенные точки зрения. Но он настаивает на том, что понятие "бога" возникает изначально как представление о некой высшей силе вообще, как о созидательной, творческой силе, дающей рождение, или начало, всему существующему. С этой точки зрения разрешаются все споры о первичности мифа или ритуала. С возникновения в человеческом сознании понятия "бога", как единой, движущей всем силы, начинается формирование человеческого разума как логической структуры(каковой он и является). На стадии представлений над мифом преобладает ритуал, как форма интуитивного мышления. А в мифе делается попытка выявить взаимосвязи различных элементов ритуала. После возникновения первых понятий миф становится логической структурой, которая подчиняет себе ритуал, превращая его в осознанное действие.

Хочу подробнее остановиться на первых понятиях, которые задают структуру мифа как разумного концепта. Во-первых, это понятие бога как некой силы, являющейся источником всего. Понятие бога как начала мира. Затем возникает понятие об общем законе развития как процессе взаимодействия противоположных сторон этого бога, Абсолюта, причем очевидно, что хотя развитие мира имеет начало, но не имеет конца, внутри себя самого оно состоит из циклов. Цикличность - неотъемлемая черта существования нашего мира. Цикл завершается единством взаимодействовавших противоположностей. Форма их единства есть понятие триединства. Триединство характеризуется полной взаимообусловленностью существования противоположностей, но не является устойчивой формой их существования в том смысле, что снимая одно противоречие, оно неизбежно порождает новое, но более высокого порядка. При этом начинается качественно новый цикл, но циклы предыдущих уровней постоянно возобновляются , благодаря неиссякаемой мощи и непрерывной деятельности Абсолюта. Если обратиться за примерами к египетскому космогоническому мифу, то вот формы триединства первого уровня: Пта на Великом престоле (Пта-Нун-Отец) - Пта-Наунет-Мать - Великий Пта; Атум-Ра-Хепри; Атум-Шу-Тефнут; Шу-Нут-Геб. Триединства более высоких уровней терминологически описаны не так очевидно, но при анализе текстов они выявляются.

Назовем первое триединство простейшей формой целостности, а целостность определим как взаимообусловленное существование противоположностей. Разумный концепт выстраивается из этих понятий, из все более сложных связок этих понятий. Он может быть более или менее полным, но он не может быть принципиально другим. Все культурные традиции проходят один и тот же путь. Одни более, другие менее успешно. Широко распространено заимствование достижений развитых культур другими менее развитыми культурами. Людьми двигало стремление к истине. Скорее всего время стерло все не имеющее к ней отношение. Может быть в этом состоит секрет притягательности древних культур? Время сохранило только истинные ценности, выявленные человеческим разумом на протяжении тысячелетий. И, может быть, представление современного человека о том, что его пониманию доступны все прошлые культуры и что он обладает неким (необъяснимым) духовным превосходством над древними, лишь его иллюзия?

Возвращаясь к взаимоотношениям мифа и ритуала, можно добавить, что, хотя ритуальная точка зрения остается преобладающей, многие исследователи признали, что взаимоотношения мифа и ритуала могут быть очень сложными и невозможно отрицать во многих случаях обратного воздействия мифа на обряд. Французский ученый К. Леви-Строс, выступающий с позиций структуралистской теории мифа, отстаивает самостоятельность мифа, как "своеобразной, чисто логической структуры, подчиняющейся лишь своим собственным законам". Очевидно, что речь идет о разумном концепте. Разум обладает структурой, подчиненной общему закону развития Универсума. Этот закон есть Логика.

Итак, для архаичной группы мифов характерно отсутствие понятия бога в онтологическом смысле. В следующих группах мифов такое понятие постепенно возникает и герои мифов превращаются в богов.

Далее я дам краткие характеристики другим группам мифов.

Мифы о культурном герое. Культурный герой собственно учит людей человеческому образу жизни. Подобное обучение охватывает все состояния животного сознания и рассудок. По мере овладения этими состояниями, создаются мифы этой группы. Постепенно образ культурного героя развивается в образ героя-спасителя и учителя жизни. Прообразами культурных героев служили реальные люди. Культурный герой в египетской традиции появляется под именем Осирис.

Далее следует группа близнечных мифов, в которой отражена борьба новых, передовых идей со старыми и отживающими. То есть у людей возникает понимание, что жизнь есть развитие и движение от худшего к лучшему, но за это лучшее часто приходится заплатить немалую цену, так как светлым добрым силам мира противостоят силы темные и косные. Светлые и темные силы персонифицируются, как правило, в образах двух братьев. В египетской мифологии - это Осирис и Сет. Правда, борьба в мифах разворачивается между сыном Осириса Гором и его братом Сетом после коварного убийства Осириса Сетом.

Аграрные мифы составляют очень большую группу и связаны с хозяйственной деятельностью людей. У древних народов им предшествовали "охотничьи мифы". В этих мифах формируется образ умирающего и воскресающего бога природы. Его смерть и воскресение олицетворяют природные циклы, а также идею развития вообще как чередование жизни и смерти. Именно из аграрных мифов рождаются мифы о Загробном царстве.

Хозяйственная деятельность людей - основа их существования, она дает людям пищу, обеспечивает человеку возможность продолжения рода.

Эту группу мифов тщательно изучил Дж.Фрейзер и после глубокого анализа и обобщений выделил в этой группе три подгруппы:

- магические обряды воздействия на землю, приносящую урожай;

- моления к богам, обеспечивающим плодородие земли;

- мифы о жизни этих богов.

Так как в природе все явления подчинены определенным циклам, человек пристально изучает их, старается понять и фиксирует возникающее понимание в календарных мифах.

В мифах о сотворении мира излагаются представления древних о возникновении Универсума и о законе его развития.

Мифы о Подземном (Загробном) царстве тесно связаны с мифом о сотворении мира. Взаимно дополняя друг друга, эти группы мифов формируют полный концепт мироздания.

Теперь перейду к сравнительному анализу концептов. Напомню, что для анализа я остановилась на тексте мемфисского сказания. Он дает наиболее полное описание концепта египетской культурной традиции, который оформился предположительно к середине третьего тысячелетия до нашей эры.

Первое понятие нашего концепта, начальная точка развития, есть Ничто. Ничто определяется нашим концептом как свернутое состояние всех возможностей, всех возникающих впоследствии состояний сознания Мирового Духа. Как описывается начало мира египетским концептом?

Началом мира считается океан Нун. Он описывается как праокеан из совершенно неподвижной и холодной субстанции, то есть лишенный энергии, движения. Этот праокеан населен парами богов (мужских и женских), имена которых означают: Бесконечность, Ничто, Небытие, Тьму, Мрак, Неизвестность, Пустоту, Отсутствие, Ночь. Прежде всего обратим внимание на то, что все эти определения имеют антонимы в языке, в паре с которым описывают какое-то явление. Имена богов Нуна означают свернутое, непроявленное состояние этого явления. Слово "бесконечность" говорит об огромном содержании "небытия" вещей, то есть в то время, как они "неизвестны".

Э - Нелида, отношения этих богов как-то структурированы?

Н - Нет.

Ксения. - Но там же есть мужские и женские боги! Паблито. - В Хаосе могут присутствовать кусочки каких-то структур.

Э - Если отношения не структурированы - там нет состояний. Структурированы - это когда одно отличается от другого.

Н - Имена пар богов не противоположны по значению. Например: Тьма, Мрак, Пустота, Неизвестность и т.д. Мужские боги в данном случае олицетворяют возможность начала развития. Миф о праокеане заимствован Мемфисом из Гелиопольских сказаний. В мемфисском концепте, чтобы подчеркнуть возможность начала развития, к слову Нун добавляется имя Пта, который считался творцом мира.

Э - Я согласен, что все это есть описание различных представлений египтян о понятии Ничто.

Н - Соотнесем Нун с нулевым состоянием Мирового Духа(МД). В описании эманаций Пта - это "Пта на Великом престоле".

Далее перечисляются:

Пта-Нун-Отец, создавший Атума

Пта-Наунет-Мать, родившая Атума

Великий Пта - сердце и язык Девятки богов.

Обозначим Пта-Нун-Отца как первое состояние. Он порождает второе состояние Пта-Наунет-Мать как свою противоположность, И вместе они образуют первую форму триединства - Великого Пта. Это центр координации первого и второго состояний. Пта-Нун-Отец, Пта-Наунет-Мать и Великий Пта соответствуют первой эманации МД нашего концепта. Совпадают три первых понятия двух концептов: Ничто, его противоположность и триединство.

Э - Существует распространенный миф о том, что этот сын как бы отпал от своих родителей.

Н - Далее в тексте говорится: "Возникла из сердца(Пта), возникла из языка(Пта) (мысль) в образе Атума. То есть Пта создал Атума словом, вообразив себе его образ. И в дальнейшем Пта творит подобным образом. Здесь решается вопрос о первичности сознания над материей.

Образ Атума создал Пта, но сотворил свой физический облик сам Атум, своими руками из своего семени, так говорится в текстах. Атум был порожден Пта как единый бог в трех лицах: Атум-Ра-Хепри. Эта триада соответствует второй эманации МД нашего концепта. Обозначим Ра и Хепри как третье и четвертое состояния МД, а Атума как центр их координации.

Имена триединого бога означали:

Хепри - восходящее солнце, "тот, кто возникает";

Ра - дневное солнце;

Атум - заходящее солнце.

В дальнейшем Атум был отождествлен с Ра, к имени Атум было добавлено имя Ра. Атум-Ра являлся богом-демиургом, творцом зримого мира.

Рассмотрим египетский миф дальше.

"Велик и могуч Пта, давший силу свою всем богам и их божественным духам Ка через это сердце и язык", - т.е.Пта произносит слова и творит мир руками Атума.Все, что он создает, содержит в себе частицу Пта под названием Ка. Все сущее исходит от Пта и связано с ним посредством этого Ка. Мир - единая система, имеющая начало(Пта) и развивающаяся по закону, предначертанному Пта: "И стало так, что сердце и язык завладели каждым членом, познав, что он(Пта) - в телах и в устах всех богов и людей, скота, пресмыкающихся и всех живых тварей, ибо все задуманное(им исполняется)по желанию его". Созданный Пта мир есть он сам. Вещи и явления зримого мира - это мысли Пта.

Атум является первым богом Великой девятки богов(так называли ее греки), включенных в схему концепта. Далее он творит бога воздуха Шу и богиню влаги Тефнут, задумав в своем сердце их образы. Шу возникает как воздух, который выдохнул Атум, а Тефнут как слюна, которую он выплюнул. От брака Шу и Тефнут рождаются бог земли Геб и богиня неба Нут. Нут становится матерью четырех(пяти) богов: Осириса, Сета, Исиды и Нефтиды.

- "Девятка богов его перед ним - как зубы и губы, семя и руки Атума. Поистине Девятка богов Атума возникла из его семени и пальцев, но Девятка богов - это зубы и губы в этих устах, которые произносят названия всех вещей и из которых возникли Шу и Тефнут." Созданные Атумом боги становятся вместе с ним участниками творения и развития мира. Их образы развиваются как понятия и заполняют центры координации всех последующих эманаций. То есть расширяются и трансформируются их функции.

" Девятка сотворила зрение глаз, слух ушей, дыхание носа, дабы передавали они(все) сердцу, ибо от него исходит всякое знание, а язык вторит тому, что задумано сердцем. Именно так родились все боги, Атум и его Девятка".

Здесь говорится о том, что в процессе развития сознания первичным является восприятие. Для человека и животных восприятие обеспечивается прежде всего работой органов чувств, является чувственным. Мысль возникает за восприятием - "...язык вторит тому, что задумано сердцем".

"...И было воздано(по заслугам) тому, кто любим, и тому, кто ненавистен. Так была дана жизнь миролюбивому и смерть - преступнику. Так возникли всякие работы, всякие искусства, движения рук, ног и всех членов согласно приказу, задуманному сердцем и выраженному языком, создавшим сущность всех вещей..."

То есть по закону, данному Пта, регулируются все общественные и индивидуальные отношения, хозяйственная деятельность человека, сфера культуры и искусства, его физическое здоровье и дееспособность - все подчинено определенному закону, исходящему от Пта.

- "И было сказано о Пта: "Тот, кто сотворил все сущее и создал богов...Он - Татенен, который породил богов и из которого возникло все: пища, жертвы богам и все блага. И так было установлено и признано, что его могущество превосходит(могущество других) богов..."

Пта соответствует понятию Орла в нашем концепте. Рассмотрим развитие египетского концепта подробнее.

Первыми Атум создает бога воздуха Шу и богиню влаги Тефнут. В гелиопольском сказании об этом говорится так (мемфисский миф взят мною за основу, но я привлекала и другие тексты, так как они находятся в пространстве одной культуры):

"Будучи один, я(Атум) вышвырнул Шу изо рта, изрыгнул Тефнут. И отец мой Нун произнес: "Да возрастут они!" После этого существовали они как единый бог в трех лицах: Я, Шу и Тефнут".

От брака Шу и Тефнут родились боги Геб и Нут. Возникновение четырех богов: Шу, Тефнут, Геба и Нут я трактую как возникновение материальной эманации МД. Как говорится в одном из мифов, сначала Геб и Нут существовали слитыми воедино(так любили друг друга) и разделились лишь благодаря вмешательству бога Шу, который отделил землю от неба. Отделение неба от земли было функцией Шу. Триады Атум-Шу-Тефнут, Шу-Геб-Нут можно толковать соответственно как 5 и 6 состояния и центр их координации и 7 и 8 состояния и их центр координации.

Пока Нут оставалась женой Геба у нее рождались лишь дети-звезды (по поверьям египтян звезды были душами живых существ). Так продолжалось до вмешательства Великого Ра. Нут зачала от него детей, но Ра разгневался на нее и проклял, лишив способности деторождения. Нут очень горевала, но влюбленный в нее бог Тот (бог знаний и мудрости, бог культуры) решил помочь ей, изменив счет времени. Он выигрывает у хранительницы времени Луны пять лунных дней и добавляет их к солнечному году. Когда-то год у египтян составлял 360 дней, причем солнечный год равнялся лунному. Затем солнечный год стал на 5 дней длиннее, а лунный - на 5 дней короче. Тот посвятил эти дополнительные дни Ра, чтобы их не коснулось его проклятие. В эти дополнительные дни у Нут родилось пять детей:

Осирис,

Гор - оба сыновья Ра

Сет - сын Геба

Исида - дочь Тота

Нефтида - дочь Геба

Гор не включен в Великую эннеаду. Рождение этих богов я трактую как возникновение растительной эманации, а Нут, зачавшую и родившую богов, как центр координации всей материальной эманации. Контакт с Ра переводит ее на новый, более высокий уровень. В мифах этот переход, как мне кажется, подтверждается еще одной историей. Согласно мифам Ра, Геб, Осирис и Гор(сын Осириса) были сначала египетскими царями, последовательно сменяя друг друга. Когда Ра состарился, он передал права земного владыки Гебу, а сам сел на свою любимую дочь Нут, принявшую облик коровы(Нут - небесная корова), и вознесся с ней на небо.

С тех пор Нут изображалась в венце из рогов коровы с солнечным диском между ними. Венец из рогов коровы с солнечным диском между ними - символ Богини -матери. В дальнейшем он переходит к Исиде, чей образ развивается в полноценный образ Богини-матери. О его функциях я скажу немного позже. На ранней стадии формирования концепта роль Богини-матери выполняла Нут.

Осирис, согласно мифам, как старший сын Геба, становится царем Египта. Мифы об Исиде и Осирисе составляют самую многочисленную группу мифов, в которых развитие концепта продолжается. Образы Исиды и Осириса развиваются, и для удобства анализа обозначим Исиду и Осириса как детей Нут - Исида-1 и Осирис-1. Исида становится женой Осириса, царицей Египта. Как рассказывают мифы, Осирис правил, никогда не применяя силы. Он действовал только убеждением. В начале его правления египтяне были полудиким народом. Осирис научил египтян возделывать землю, выращивать скот, вести хозяйство, он приобщил их к культуре и искусству, он установил законы общественной жизни. Ему помогали богиня мудрости и правопорядка Маат, бог культуры Тот, его жена Исида. Она учит женщин вести домашнее хозяйство, учит людей лечить болезни и считается великой целительницей и волшебницей.

Описанная деятельность Осириса и его помощников охватывает все состояния левостороннего сознания:

- Исида как волшебница и целительница управляет состояниями сознания первых четырех эманаций;

- Осирис обучает владению всеми состояниями животного сознания и рассудка;

- богиня Маат может считаться центром координации первой половины рассудка (экономический и политический блоки);

- бог Тот центром координации второй половины рассудочной деятельности человека (искусство и культура).

Функции всех перечисленных богов (называемых этими именами) этим не исчерпываются.

Когда Осирис отправляется в соседние страны, которые добровольно подчиняются ему, признав его власть, Исида правит Египтом вместо него. Вскоре после возвращения Осириса в Египет, его младший брат Сет коварно убивает его, бросив саркофаг с живым Осирисом в воды Нила. Осирис погибает. Исида находит гроб, но Сет, узнав об этом, похищает его и разрубает тело Осириса на части и разбрасывает их. Он хочет, чтобы люди навсегда забыли Осириса. В первых версиях число этих частей - 12, затем - 14 и, наконец - 16. Так в концепте появляется число состояний животной эманации. Это можно трактовать, как пребывание Осириса в центре координации всей растительной эманации. Функции Исиды как великой целительницы тоже переводят ее в этот центр координации.

Обозначим момент прохождения Исидой и Осирисом центра координации растительного сознания как Исида-2 и Осирис-2.

Исида ищет разбросанные Сетом части тела Осириса. В мифе говорится , что первая часть - это фаллос. Найти его не удается, так как его съели рыбы, и Исида создает фаллос волшебством. Это интересный момент. Первым состоянием животного сознания в нашем концепте является половое влечение. Очевидно то же имели ввиду и египтяне, а история о пропаже привлекает к этому особому состоянию внимание. Это состояние определяет восприятие животного сознания, делает его предметным. Как происходят дальнейшие поиски? По одной версии Исида собирает все части и восстанавливает тело Осириса с помощью бога мумифицирования Анубиса (сына Осириса и Нефтиды) и бога Тота. Анубис мумифицирует Осириса и его мумия считается первой мумией. После этого обряд погребения включал в себя изготовление мумии из тела умершего. По другой версии Исида из каждой части восстанавливает всего Осириса и хоронит его там, где нашла, чтобы Сет не узнал настоящего места погребения. Из внутренностей Осириса, найденных Исидой, возникают еще четыре бога. Это можно трактовать, как завершение растительной эманации, число состояний которой становится равным 8. А собирание Исидой частей тела Осириса как прохождение ею состояний животного сознания и переход, вслед за Осирисом, в центр координации животного сознания. Обозначим момент прохождения Исидой и Осирисом центра координации животного сознания как Исида-3 и Осирис-3. Если вернуться к мифам о правлении Осириса и вспомнить, что его деятельность охватывала все состояния животного сознания и рассудок(индивидуальные и общественные отношения, хозяйственную деятельность, области искусства и культуры), то можно сделать вывод о том, что он прошел эти состояния. Намек на то, что их прошла и Исида содержится в той части мифа, когда она самостоятельно правит Египтом и в мифе о поисках частей тела Осириса. Отождествление различных состояний сознания с частями человеческого тела очень архаичный прием, который, как мы видим, используется и в развитых мифологиях.

Обратим внимание на то, в какой последовательности происходит движение по центрам координации Исиды и Осириса. Сначала центр координации проходит Осирис, а затем Исида. Осирис как бы проводит Исиду за собой. То есть, согласно нашему концепту, Осирис - это элемент Перцепции, а Исида

- элемент Воли Намерения. Осирис - творческое, эвристическое начало. Исида - закрепляет и сохраняет новые состояния.

Далее следуют мифы о борьбе Сета и Гора. У Исиды, после смерти Осириса, рождается от него сын - Гор. Когда Гор вырос, Исида рассказала ему историю гибели отца, и Гор загорелся желанием отомстить Сету и вернуть себе право быть царем Египта.

Интересно отметить, что Гора в его борьбе поддерживают и Исида, и Осирис, с которым Гор имеет некий астральный контакт (сознание Гора периодически вступает в контакт с сознанием Осириса). Исида поддерживает его на физическом уровне: вливает в него своим волшебством новые силы, лечит его раны, а Осирис - на ментальном уровне. Он, например, проверяет готовность Гора к бою с Сетом и спрашивает его: "Какой поступок для человека самый благородный?" На что Гор отвечает ему: "Помочь пострадавшему от несправедливости". Затем Осирис спрашивает: "Какое животное полезнее всего в бою?" и Гор отвечает: "Конь". "Почему не лев?" - спрашивает Осирис. "Потому что лев нужен тому, кто намерен защищаться. Тому же, кто намерен нападать, полезнее конь",- отвечает ему Гор. Выслушав ответы своего сына, Осирис признает, что он готов к бою с Сетом.

Долго длится борьба между Гором и Сетом. В одном из поединков Сет побеждает Гора, разрубает его на 64 части и разбрасывает их. Так в концепте появляется число состояний человеческого сознания.

Поиски частей Гора тоже не обходятся без пропажи. Одна часть пропадает - это глаз. Глаз в египетской мифологии многозначный образ. Он играет важную роль в мифе о появлении человека. Впервые о появлении человека в мифах говорится таким образом: сотворив Шу и Тефнут, Пта тут же потерял их во мраке. В отчаянии Пта вырвал свой глаз и отправил его на поиски пропавших детей. Око нашло детей и привело их к Пта. "...Потекли слезы(Пта) на землю и там из них слепились люди. Око же разгневалось на меня за то, что на земле появились его подобия..." Смысл этой словесной ассоциации в том, что человек создан по образу и подобию божьему. Причем, речь здесь идет о подобии сознаний, а не о внешнем виде бога или человека. Глаз, в данном случае, является символом человеческой формы. Бог Тот находит и исцеляет пропавший глаз. Гор приходит к Осирису и оживляет его, дав ему проглотить свой глаз. Оживший Осирис не возвращается на землю. Он становится Владыкой Подземного царства - судьей душ умерших. Очевидно, что это переход на новый, более высокий уровень. Осирис становится центром координации правостороннего сознания человека (в нашей традиции - Богочеловеком). Можно интерпретировать проглатывание Осирисом глаза, символа человеческой формы, как подчинение Осирису всех состояний человеческого сознания. Поэтому он и может справедливо оценить прожитую человеком жизнь. До нас дошли тексты, в которых даны ценности жизни египтянина. В ранний период акцент ставился на материальном благоденствии и успехе. По мере развития разумного концепта возникло понимание относительной ценности богатства и успеха. Стало поощряться следование благородным принципам, основанное на знании законов личной и общественной жизни, способность человека взять на себя ответственность за свою жизнь, прожить ее осознанно.

Всю историю Осириса, Исиды и Гора можно интерпретировать как развитие человеческого сознания. Образ Гора как символ человеческой формы возникает только тогда, когда исчерпывается формирование предыдущих эманаций.

В мифах о борьбе Сета и Гора виден переход к разумным принципам человеческих взаимоотношений. Если в начале борьбы Сета и Гора все решала сила, и обе стороны настаивали на этом, то в конце боги решают, что это соперничество нужно прекратить, не всегда прав тот, кто сильнее. Люди должны соблюдать принципы справедливости. Ра запрещает Гору убить поверженного Сета, прощает Сета и Исида, к которой его приводит Гор. Гор в гневе сбивает с головы Исиды корону царицы Египта и кричит, что она недостойна быть царицей, если прощает своих врагов. Боги поддерживают Исиду и Тот возлагает на нее венец Нут (солнечный диск, помещенный между рогами коровы). Вспомним, что Осирис первым применил эти принципы во времена своего правления, он никогда не применял силу, всегда действовал разумно, убеждая людей в своей правоте. Именно за это люди любили и почитали Осириса, добровольно признавая его власть над ними, называли его Веннофре, что значит прекрасный.

В результате такого развития образов Осирис и Исида становятся главными богами египетского пантеона. Осирис становится Богочеловеком, или центром координации правостороннего сознания человека, Исида получает имя Великой Матери. Согласно нашему концепту, она превращается в Мадонну - центр координации всего левостороннего сознания человека.

Рассмотрим функции Богини-Матери.

1. Созидательная:

- участие в творении мира;

- участие в создании населяющих мир существ;

- покровительство плодородию почвы, рождению и здоровью людей и животных;

- покровительство культуре, законам и тайным знаниям.

2.Олицетворение силы возмездия, разрушения, хаоса.

Как развивался в древних мифологиях образ Богини-Матери?

Сначала она олицетворяет силу рождения. Позднее у Богини-Матери появляется партнер бог-отец. Вместе они образуют божественную пару прародителей Вселенной. Во многих мифах бог-партнер противостоит Богине-матери, олицетворяя разрушительные силы.

И, наконец, муж Богини-Матери становится ее возлюбленным, учителем-наставником. Он дает ей правильное миропонимание, учит им владеть. У нее возникает устремленность к нему как источнику истины, которую он научил ее любить. Функция разрушения, возмездия при этом переходит к Богине-Матери. Она дарит жизнь, она и отнимает ее. Она карает за нарушение законов развития. Во многих культурных традициях это понятие присутствует.

Конечный вариант образа Исиды включает все описанные функции Богини-Матери, Мадонны.

Таким образом в египетском концепте присутствуют 6 эманаций, как и в нашем концепте, совпадает число состояний каждой эманации, хотя детально они не описаны. Для первых трех эманаций обозначены все центры координации, а для следующих трех даны представления об общих центрах координации.

В египетской мифологии дается также сложное представление о структуре человеческого сознания, включенного в структуру сознания Мирового Духа, через понятия душ человека. В традиции их было пять:

Рен - тайное имя человека, выражавшее его сущность, дававшее власть над ним;

Ах - Свет, блаженный, просветленный, часть души принадлежащая небу;

Шуит - Тень, часть души, принадлежащая земле

Ба - жизненная сила. Когда Ба покидала тело, человек умирал и, наоборот, оживал, когда Ба возвращалась в него;

Ка - "двойник", частица Пта.

Душ Ах и Ка у человека могло быть несколько. Как можно интерпретировать эти души, исходя из нашего концепта?

Сущность человека(то есть то, что он из себя представляет как субъект) не относится к области левостороннего сознания, так как он - человек и отличается от животного наличием разума. Предположим, что Рен обозначает ступень разума человека, его истинную способность понимать мир. В качестве примера того, как понимали Рен египтяне, можно привести историю о фараоне Рамсесе Великом. Придворные ваятели высекали Рен Рамсеса на статуях давно умерших фараонов, после этого они считались статуями Рамсеса. Ступень разума означает степень овладения человеком реальностью, правильное понимание объекта должно подчинить мне объект. Если чье-то понимание превосходит мое, то есть включает в себя мое понимание, то я вынужден подчиниться этому высшему пониманию. Человек, обладающий более высокой, чем у меня, ступенью разума, способен подчинить меня себе, так как знает меня лучше меня самого.

Каково значение души Ах? Ах означает блаженный, просветленный. У фараона было максимальное число душ Ах - 7. Я интерпретирую это, как обретение человеком целостности своего сознания, постепенное прохождение им через центры координации на левом ребре треугольника схемы сознания Мирового Духа. Таких центров семь. Проходя последний центр координации, человек переходит в следующую эманацию, его сознание становится бессмертным. На нашей схеме Ах будет частью сознания, достигшей формы целостности. Тогда Шуит будет оставшейся частью треугольника человеческого сознания (справа от Ах), частью сознания, не достигшей целостности. Так как уровней целостности человеческого сознания семь - он может обладать максимально семью Ах.

Ба интерпретируется как левостороннее сознание человека. Без Ба умирает тело.

Ка - дубль, двойник, средство фантомной связи сознания человека с сознанием Универсума.

Э - Нелида, считаете ли вы, что эта схема египетского мифа является прародительницей многих других мифов, которые возникли в менее цивилизованных странах?

Н - Да.

Э - Все культуры отсюда проистекают или есть еще какие-то мировые культурные центры?

Н - Мне кажется, что Индия является еще одним центром. Мне не очень ясна роль еврейской культуры.

К - Еврейская культура сделала огромный шаг вперед, пришла к монотеизму!

Э - Еврейская культура есть деградация малоазиатской культуры. Еврейский бог - это только Пта. Если концепт рассматривает несколько богов и их взаимодействия, то это более высокая ступень развития.

К - Это только кажется! Евреи дошли до законов общественной жизни!

Н - У египтян все это было в исчерпывающей форме.

Э - Это можно и без бога, это несложно.

П - Но это похоже на язычество, а язычество считается низшей формой духовного развития.

Э - Язычество - это сложный феномен. Это словечко, которое обычно употребляется в культурной традиции единого бога по отношению к другим традициям. То есть все остальное воспринимается как предыдущее. Если рассматривать язычество по сути дела, а не просто говорить, что это как у дикарей, то нужно выяснить, что имеется ввиду под тем идолом, символом, которому они поклоняются. Христиане тоже поклоняются иконе.

П - Я имел ввиду существование тех богов, которое не укладывается в концепт.

К - Я считаю, что обобщение понятия бога до единого бога выше, чем создание схемы взаимодействия нескольких богов.

Э - Первой у "дикаря" появляется мысль об одной силе, а потом он начинает различать несколько сил. Если в концепте какого-то народа действует несколько богов, то значит этот народ уже может мифологически связывать их в концепт.

ПРИЛОЖЕНИЕ-3

Гуань Инь-Цзы


Избранные изречения

Вне присутствия дао нельзя говорить, но то, о чем поведать нельзя, - это дао. Вне присутствия дао нельзя размышлять, но то, о чем помыслить нельзя, - это дао.

В дао нет ничего от человека. Мудрый не судит: "Это дао, а то - не дао". В дао нет ничего от своего "я". Мудрый не различает между пребыванием в дао и отстранением от него. В том, что дао нет, - залог того, что дао есть. В том, что мудрый не держится за дао, - залог того, что он не потеряет дао.

Горшечник может создать десять тысяч горшков, но ни один горшок не сможет ни создать горшечника, ни уничтожить его. Дао может создать десять тысяч вещей, но ни одна вещь не сможет ни создать дао, ни уничтожить его.

Мудрый знает, что сознание едино, вещи едины, дао едино, и все они объединяются в одно. Он не меряет неизменным изменчивое и не ущемляет изменчивым неизменное.

Помраченность разума указывает на отсутствующее в наличном. Ее нельзя обнаружить. Ощущения приятные или неприятные являют нечто, возникшее из ничего. Их нельзя сокрыть. От приятных и неприятных ощущений проистекает знание, но оно касается только движения вещей. От помраченности разума проистекает незнание, но благодаря ему постигаешь вездесущность дао.

Одна искра может спалить десять тысяч вещей, но когда исчезнут вещи, где пребывать огню? Одно мгновение дао может обратить в небытие десять тысяч вещей, но когда исчезнут вещи, где же пребывать дао?

Стрельба из лука, верховая езда, игра на цине или игра в шашки - все эти искусства невозможно постичь в одно мгновение. Только дао не имеет ни форм, ни правил, и его можно постичь в одно мгновение.

Мое дао подобно пребыванию в темном месте. Находясь на свету, нельзя ничего увидеть в темноте. Пребывая же в темноте, увидишь все, что находится на свету.

Мое дао подобно мечу. Обращая меч против других, извлечешь выгоду для себя. Хватаясь за меч руками, нанесешь себе рану.

Смерть в утробе. Смерть в яйце. Хотя мир велик, надежного знания о нем не добудешь. Мир и наше знание о нем - все равно что лезвие меча и рука: пока рука не дотрагивается до меча, она себя не поранит.

Во сне, в зеркале, в воде пребывает мир. Чтобы убрать мир, который снится, нужно не спать. Чтобы убрать вещи, которые отражаются в зеркале, нужно не смотреться в него. Чтобы убрать вещи, которые наполняют мир, нужно опорожнить сосуд, вмещающий их. Все, что есть и чего нет там, находится здесь, а не там. Вот почему мудрый не устраняет мир, а устраняет знание о нем.

Рыба, которая не хочет быть такой, как все рыбы, выбрасывается на берег и там погибает. Тигр, который не хочет быть таким, как все тигры, спускается с гор в город и там попадает в клетку. Мудрый не отличается от обыкновенных людей, поэтому ему нельзя воздвигнуть препоны.

"В самом себе не имей, где пребывать". Следуй формам вещей вокруг себя. Будь текуч, как вода, покоен, как зеркало, отзывчив, как эхо, и невозмутим, как тишина. Соединяйся с несогласным, обретай потерянное. Не стремись опередить других, но неотступно следуй за ними.

Мудрый не отличается от других тем, что он говорит, действует и мыслит. А тем, что он никогда не говорит, не действует и не размышляет, он отличается от других.

Облака плывут и птицы кружат в пустоте небес. Благодаря пустоте превращения могут свершаться без конца. Таково же дао мудрого.

Мы сознаем себя словно живущими во сне. По воле воображения мы можем странствовать духом в чертогах Великой Чистоты. Мы видим вещи как будто во сне. Отдаваясь переживаниям, мы можем улететь душой за пределы Восьми пустынь. Умей прозревать семена жизни и жить вечно. Умей забывать семена жизни и оставлять жизнь. Вот что такое дао.

Если в сознание закрались мысли об успехе и неудаче, демоны разума завладеют им. Если в сознание закралась похоть, демоны распутства завладеют им. Если в сознание закралась тревога, демоны отчаяния завладевают им. Если в сознание закралась распущенность, демоны одержимости завладевают им. Если в сознание закрались мечты о возвышенной дружбе, демоны гордыни завладевают им. Если в сознание закрались мечты о вкусной еде, демоны чревоугодия завладевают им. Все эти демоны - призраки, созданные из темноты и мрака, ветра и воздуха, земли и красок, дряхлых тел и бренных предметов. Это призраки и наше сознание друг друга возбуждают, и дух человека откликается их воздействию. Тот, кто попал под власть демонов, одержим мыслями о выдающихся свершениях. Он не говорит, что служит демонам, но говорит лишь, что служит одному дао. В конце концов в нем все мертвеет. Только мудрый может сделать дух одухотворенным, но не искать в духе духовность. Он опирается на все десять тысяч вещей и не теряет силы, их рождающей. Он может все собрать, все рассеять, всему противостоять. Каждый день он откликается всему сущему, но его сердце пребывает в покое.

То, что плывет, - это лодка. Но то, благодаря чему можно плыть, - это вода, а не лодка. То, что движется, - это повозка. Но то, благодаря чему можно двигаться, - это вол, а не повозка. Размышление - это разум. Но то, благодаря чему можно размышлять, - это воля, а не разум. Нельзя знать то, отчего все есть таким, каким оно есть. Только не зная того, отчего все есть таким, каким оно есть, не идешь навстречу тому, что приходит, и не влечешься за тем, что уходит. Не стремясь навстречу приходящему и не устремляясь вслед за уходящим, можешь жить одной жизнью с изначальным истоком Неба и Земли, в котором нет ни прошлого, ни настоящего.

Если знать, что сознание не является вещью, тогда поймешь, что и вещи не являются вещами. Если знать, что вещи не являются вещами, тогда поймешь, что дао не является вещью. Тогда не будешь преклоняться перед великими свершениями и изумляться глубокомысленным речам.

Мои мысли меняются с каждым днем, движет же ими не мое "я", а судьба. Когда познаешь природу и судьбу, вовне не будешь видеть себя, внутри не будешь видеть свое сознание.

Сознание рождается от взаимного воздействия нашего "я" и вещей подобно тому, как огонь возникает от трения двух палочек. Нельзя сказать, что оно находится во мне или в других. Нельзя сказать, что оно не находится во мне, и нельзя сказать, что оно не находится в других. Живи им, и тогда "другие" и "я" перестанут быть соблазном.

Мирские истины ограниченны и противоречат друг другу. Они ведут к истинам всеобщим, но всеобщие истины не подчиняются порядку и ведут к тому, что не может быть упорядочено. Поэтому тот, кто может подчинить порядку одно чувство, может обрести естественную силу бытия. Тот, кто может забыть одно чувство, может соединиться с дао.

Глиняные куклы бывают мужчинами и женщинами, дорогими и дешевыми. Они сделаны из земли и, когда они разобьются, снова уйдут в землю. Таков человек.

Глаз, всматривающийся в себя, ничего не видит. Ухо, вслушивающееся в себя, ничего не слышит. Язык, пробующий себя на вкус, ничего не ощущает. Сознание, внимающее себе, ничего не сознает. Обыкновенные люди привязаны к тому, что находится вовне. Достойные люди привержены к тому, что находится внутри. Мудрый знает, что и то, и другое - неправда.

Ногти отрастают, волосы становятся длиннее. Естественный рост вещей нельзя остановить ни на миг. Обыкновенные люди видят то, что проявилось, и не могут заметить скрытого. Достойные люди видят сокрытое, но не могут довериться переменам. Мудрый доверяет переменам, чтобы пребывать в неизменном.

Твари, обитающие в морской пучине, претерпевают бесчисленные превращения, но вода одна для всех. Мое "я" и вещи вокруг непрестанно меняются в великом превращении мира, но природа одна для всех. Зная, что природа одна для всех, поймешь, что нет ни других, ни моего "я", ни смерти, ни жизни.

Все в мире - одна вещь. Обыкновенные люди не знают ее истинного имени. Они видят вещи и не видят дао. Достойные люди определяют принципы вещей. Они видят дао и не видят вещи. Мудрый соединяется с небесным в себе. Он не доискивается до дао и не привязан к вещам. Во всех путях - один и тот же путь. Не следовать дао - вот дао. Следовать ему - значит покоряться вещам.

Тот, кто достигает вершины мудрости, знает, что мудрость никогда не охватит собой весь мир. Поэтому он предпочитает простодушие. Тот, кто достиг вершины красноречия, знает, что красноречие никогда не раскроет сути всех вещей. Поэтому он говорит без прикрас. Тот, кто достиг вершины храбрости, знает, что храбростью никогда не одолеешь всех людей. Поэтому он скромен.

Среди всех вещей мира нет ни одной принадлежащей мне. Поскольку вещи не принадлежат мне, я не могу не следовать им. Поскольку я не принадлежу сам себе, я не могу не давать себе расти. Хотя я следую вещам, я не обладаю ими. Хотя я даю себе расти, я не обладаю собой. Нельзя говорить о "внешних вещах" , если нет "внешнего я". Нельзя говорить о "внешних формах", если нет "внешнего сознания". Дао - это только одно. Его нельзя определить и в него нельзя войти.

Тот, кто вглядывается в кончик волоска, не заметит, как велик мир. Тот, кто вслушивается в шорохи, не услышит, как грохочет гром. Тот, кто видит большое, не увидит малого. Тот, кто ищет близкое, не заметит далекого. Тот, кто слушает гром, не заметит тишины. Тот, кто внимает близкому, не постигнет отдаленного. Мудрый ни на что не смотрит и потому все видит. Он ничего не слушает и потому все слышит.

На прочные доспехи непременно найдется острое оружие: так ломается твердое. На острый нож непременно найдется твердый предмет: так тупится острое.

Существуют связь в дао, связь в добродетели и связь по случаю. Связь в дао подобна отношениям отца и сына. Она вне противопоставлений истинного и ложного, умного и глупого. Поэтому она неизбывна. Связь в добродетели основана на противопоставлении истинного и ложного, умного и глупого. Поэтому она то объединяет, то разобщает. Связь по случаю соединяет, разобщая.

Суть событий в самих событиях, и слова о них имеют смысл. Суть дао не в дао, и слова о нем бессмысленны. Если знать, что слова бессмысленны, то всякое слово будет приобщать к дао. Если не знать, что слова бессмысленны, то даже утонченнейшие слова будут все равно что бельмо на глазу.

Говорить о дао - все равно что говорить о сновидениях. Тот, кто рассказывает об увиденных им во сне драгоценностях, всевозможных предметах или зверях, может только описать их, но не может передать их другому. Слушатели же могут только услышать о них, но не могут ими завладеть. Только тот, кто умеет слушать, ничего не принимает на веру и ничего не оспаривает.

ПРИЛОЖЕНИЕ-4

Н.Постолова

О проблеме восприятия смысла

Сегодня нас будет интеpесовать пpоблема смысла, т. е. отношение смысла к выpажению и к возможности смысла не выpажать.

Восприятие как предмет нашего внимания, опосредовано отношением, обусловливающим сфеpу воспpиятия и со стоpоны ее непосpедственности, и со стоpоны ее опpеделенности. Само же отношение непосредственности и определенности, выступая основополагающим в возможности анализа восприятия со стороны его бытия и со стороны его смысла, включая в себя необходимость различения того, что именно нам дано непосредственно, и каким образом само непосредственное возможно, предполагает наличие вопроса и о том, даны ли опосредования в самом основополагающем отношении: отношении, обеспечивающем восприятие со стороны его предмета. Почему данное pазличение необходимо, и какие выводы оно обуславливает? Проблема воспpиятия - это прежде всего проблема непосpедственной достоверности, а именно того, что непосредственно удостоверено в самом акте восприятия; если сфера воспpинимаемого неопосредована знанием, то что из себя представляет различенность бытия; если же воспринимаемое - суть осознавание, то каким образом оно может быть непосредственным. Мы рассмотрим далее невозможность отождествления и восприятия с осознаванием, равно как и невозможность отождествления непосредственного с неопределенным.

Если опpосpедования даны и восприятие тождественно осознаванию, воспринимаемое, как определенность знания, непосpедственно отношением сознания с собой. В этом случае, восприятие как когнитивный процесс есть непосредственная достоверность формы, или идеального, данного непосредственно, но не непосредственность самого бытия. Если же опосредования основополагающим отношением не заданы, то непосредственность воспpиятия обеспечена отсутствием осознавания, непосpедственно то, что не опpеделено для сознания, т. е. сфеpа воспpиятия не когнитивный пpоцесс, иначе говоpя, воспpиятие не тождественно осознаванию. Поскольку восприятие невозможно без удерживания бытием различенности в себе, т.е. без наличия жесткой идентичности предмета, то отношение, исключающее опосредования, порождая непосредственное как противоположное осознаванию, имеет проблематичным определенное. Соответственно, если опосредования не даны, но реальны - проблематичен статус опpеделенного, если даны, но идеальны, - статус непосpедственного.

Необходимость различения того, что именно нам дано непосредственно, и благодаря чему и непосредственность, и определенность, воспринимаются как бытие, предполагает наличие оснований, обусловливающих определенное не только как определенность знания, равенство сознания с собой, но и оснований, снимающих себя. Стало быть, предметом нашего любопытства выступит необходимость различения двух сфер смысловых референций: смысла как референции бытия и смысла как референции смыслополагания. Почему данное различение возможно, и какие выводы оно обусловливает, мы рассматривали на предыдущем семинаре.

Проблема бытия, представляя собой проблему начала, вводя необходимость различения форм непосредственной достоверности: непосредственной достоверности сознания, опосредующей другое, и непосредственной достоверности тела, опосредованной непосредственностью другого, полагает начало либо единством, опосредующим бытие (тождество сознания), либо началом выступает непосредственность самого бытия, опосредующего тело. Сознание и тело, не представляя собой простого единства, не находятся в одном бытии, бытие тела достоверно другим, основанием, противоположным речи и рефлексии, бытие сознания - самодостоверно. Рассмотрим же теперь отношения смысла и восприятия и в сфере сознания, и в сфере тела, учитывая присущий им характер непосредственности.

- Чем отличается основание от непосpедственности?

- Этот вопpос не пpинципиален. Различить, конечно, можно, но сейчас речь идет о том, каким обpазом основание может быть задано. Непосредственно оно задано не может быть, потому что, в пеpвом случае, когда опосредование не положено, но является pеальным (потому что мы имеем дело с некой pазличенной ситуацией), говоpить об основании пpосто невозможно. Во втоpом случае очевидно, что основание не непосpедственно, потому что оно как pаз положено. И этим основанием оказывается фоpма pавенства сознания себе. Поэтому пpоблема основания - это та пpоблема, котоpую мы будем pассматpивать позже.

- Почему бы тогда не сказать, что сознание как основание является и непосpедственным, и опосpедованным?

- Так сказать - это pовным счетом ничего не сказать. Это, конечно, так, но что это меняет? С сознанием мы будем pаботать немного погодя.

Сейчас для pешения вопpоса, что именно нам дано непос- pедственно, и каким обpазом сама непосpедственность возможна, введение феноменологического подхода и вообще введение такого понятия, как сознание, котоpое, естественно, может быть положено в виде основания, является всего лишь одним моментом. Но мы пpедполагаем, что в отношении непосpедственности и опpеделенности можно, во-пеpвых, обойтись без сознания, во-втоpых, даже само введение сознания не pешает в пpинципе пpоблемы непосpедственности.

- Как пpоисходит различение, посpедством опpеделенности или нет?

- Это хоpоший вопpос. Вспомним, какие именно выводы обусловливает то отношение, котоpое мы сфоpмулиpовали в качестве главного в pаботе с пpедметом воспpиятия. Мы согласились, что в анализе онтологического статуса опpеделенного и непосpедственного в сфеpе воспpиятия, мы не можем pаботать ни с сознанием как таковым, ни с той деятельностью оп- pеделения, котоpая сама в себе дана, существует для себя, потому что в этом случае непосpедственной будет только лишь фоpма pавенства сознания себе. Опpеделенность окажется оп- pеделенностью фоpмы, или будет дана идеально. Т.о. воспpиятие у нас будет выглядеть как бесконечный пpоцесс интеpпpетации или, дpугими словами, будет почти невозможным, потому как для того, чтобы двинуть ногой или взять чашку в pуки, вы сначала должны будете опpеделить чашку как чашку, посмотpеть на себя как на понимание вот этой "чашности" и т.д.

- Вы сказали, что цвет, как качество - это непосpедственное знание, да?

- Нет, я этого не говоpила.

- Вы говоpили: синее, кpасное - они отличаются опpеделенной непосpедственностью или непосредственностью и определенностью?

- Ваш вопpос касается пpоблемы смысла, или его наличия. В силу того, что непосредственность как смысл бытия, значит определением, а бытийствует его снятием, то само производство смыслов оказалось пространством телесных референций, которые - суть способности тела выделять смысл или ощущать без сознания. Бытие как пространство референции в непосредственной данности, существует вне отношения сознания с собой, вне определения, но именно определение обеспечивает непосредственный характер телесности, полагая непосредственное как определенное, где "краснота" отлична от любого другого качества, но дана не как отношение, а как непосредственность, как отрицательность самого определения.

Ваш вопpос о том, каким обpазом сама опpеделенность может быть дана, вернее, что такое наличие пpедметной идентичности, идентичности вещи самой себе в сфеpе воспpинимаемого, пpи том, что наличие опpеделенности в сфере ощущения, (т. е. того самого воспpиятия, котоpое есть ни сознание ни мысль, ни некая иная констpукция), должно быть дано непосредственно. Сфоpмулиpуем вопpос так: что именно нам дано непосpедственно, и каким образом возникает опpеделенность? Для этого мы ввели понятие отpицательного опопpеделения.

Т.к. невозможно объяснить сам феномен непосpедственности, пpизнавая необходимым отождествление воспpиятия и осознавания. С дpугой стоpоны, если мы вводим некотоpое pастождествление и несовпадение воспpиятия и осознавания, то тогда пpоблематичным окажется сам феномен непосpедственности.

- Вы не забыли вопpос, на котоpый отвечаете: "Кpасное и синее"?

- Для того чтобы мне ответить на этот вопpос, я должна напомнить вам, какие тpи фоpмы отношения мы пpоанализиpовали на пpедыдущей лекции, почему мы ввели, веpнее, помыслили возможность введения понятия смысла в сфеpу воспpиятия, т. е. в ту сфеpу, котоpая, на наш взгляд, содеpжит дилемму: либо наличие опосpедования в отношении непосpедственного к опpеделенному, либо отсутствие или не необходимость опосpедования в отношении непосpедственного и опpеделенного. Мы ввели понятие отpицательной фоpмы, отчасти обусловленное тем, что мы не могли согласиться с феноменологической установкой (в ней нет пpоблемы с точки зpения опpеделения, однако опpеделение знания имеет свою собственную фоpму достовеpности, эта достовеpность всегда идеальна)...

- Под феноменологической установкой имеется в виду, что "двеpь" есть сама по себе, объективно, а мы лишь восп- pинимаем ее и анализиpуем наше воспpиятие этой двеpи, кото- pая есть безусловное бытие?

- Ну, можно сказать и так. Под феноменологической процедурой подpазумевается опpеделение воспpиятия как когнитивного пpоцесса.

- Все-таки хотелось бы понять, как соотносятся знание опосpедованное и непосpедственное, понять, когда возникает знание.

- Пока мы об этом не говоpили. Мы говоpили о том, что существует "вилка", некотоpая дилемма. И мы сейчас должны выбpать одно из двух, либо нечто тpетье. Мы согласились с тем, что не можем отказать и сознанию, и той позиции, кото- pая сознанию пpотивоположна. Если мы не отказываем сознанию и говоpим, что воспpиятие - это осознавание, тогда, совеp- шенно очевидно, каким именно обpазом положено pазличение сферы бытия: она положена как pазличенность знания, иначе говоpя, мы имеем в сфеpе бытия опpеделенность сознания, котоpое знает себя как воспpинимающее. Но тогда данное отношение с положенным опосpедованием не pасполагает никакой непосpедственностью, кpоме непосpедственности идеального, т.е. непосpедственности самого сознания, и в этом случае достовеpно только лишь сознание, не бытие, - бытие остается пpоблематичным, тут нет никакого бытия. Мы имеем его лишь в качестве опpеделяемого нами бытия. Опpеделяя бытие, мы одновpеменно опpеделяем себя как опpеделяющих, поэтому опpеделенность бытия и есть фоpма отношения сознания с собой. В этом случае нет ничего непосpедственного. Свести всю сфеpу воспpиятия к возможности сознания мы не можем, если иметь в виду, что сознание есть фоpма положительного pавенства.

Втоpое отношение обусловливает сфеpу воспpиятия со стоpоны ее непосpедственности, со стоpоны ее опосpедования, но обусловливает отсутствием самого опосpедования, т. е. мы говоpим, что непосpедственно то, что не опpеделено, и тогда совеpшенно очевидно, что непосpедственность - это непос- pедственность самого бытия, а не сознания. Однако пpоблематичным остается сам факт того, что воспpиятие не способно воспpинимать бытие как таковое, а пpи этом само по себе бытие, или непосpедственость бытия, обладает жесткой пpедметной идентификацией, т.е. оно pазличено само в себе, и глаз не путает стол с потолком, хотя он не pаботает пока с тем и дpугим как с обpазом, он pаботает с ними как с самим бытием. Поэтому мы сказали, что, отвечая на вопpос о хаpактеpе онтологического статуса непосpедственности опpеделенного в сфеpе воспpиятия, мы должны отказать и пеpвому основанию, и втоpому. Если, с одной стоpоны, нельзя воспpинимать неопpеделенное, а с дpугой стоpоны, опpеделенность сознания не непосpедственна, то мы должны ввести дpугую фоpму опpеделения, котоpая сделает возможным наличие самого опpеделенного, без введения основания, опосpедующего себя в пpоцессе полагания.

- В пpимитивном изложении, либо мои мысли пpодуциpуют эту стенку или двеpь, либо я, следуя феноменологическому подходу, считаю, что они есть сами по себе, а я их воспpинимаю.

- Отношения непосредственности и определенности, как мы заметили ранее, это отношение, в котором либо опосредования не даны, но реальны, либо даны, но идеальны. Классическое опpеделение сознания гласит, что если сознание есть пpичина, обусловливающая пpедметность, то с одной стороны, в противоположность своему переходу в предметность, оно положено в качестве основания перехода или есть до-предметная опpеделенность.Характер изначальной "опpеделенности" сознания, в этом случае не есть отношение с другим, что противоречит понятию определенности, тем самым, до-пpедметная оп- pеделенность как чисчистое отношение суть только опpеделенность деятельности. С другой стороны, вместе со снятием отношения к другому, сознание снимает рефлексию в себя,при этом выступая как свое отрицание, сознание полагает себя как деятельность, но деятельность, направленную не на другое,а на отрицательную связь с собой. Эта определенность сознания как деятельности, является деятельностью, напpавленой на некое содеpжание, но при этом, само содеpжание существует только благодаpя этой напpавленности, или и есть эта деятельность. Тождество сознания и деятельности представляет собой содержание отношения сознания с собой, в котором снята рефлексия, т.е. отношение дано отрицательным образом. Как деятельность, нерастождествленная с содержанием, данная непосредственно определяющей, она суть вне осознавания или восприятия. Мы можем сказать, что восприятие есть движение, не обнаруживающее рефлексивную природу сознания. Не удерживая в воспринимаемой определенности отношения с собой, отрицательность сознания как тотальность снятости опосредствования собой, есть снятие различий, а соответственно, снятие себя как отношения и означивания.

Если мы ввели понятие отpицательной фоpмы опpеделения благодаpя силе сознания, то pаз сознание как бы дано не в отношении с пpедметом, значит, эту фоpму сознания мы не можем называть сознанием. Т. е. мы, с одной стоpоны, имеем сознание как отношение, дpугими словами, это ситуация pефлексии, а с дpугой стоpоны, это отношение дано отpицательным обpазом, т. е. сознание как деятельность опpеделения есть только лишь потому, что оно себя в качестве деятельности снимает. Поэтому бытие этой деятельности - опpеделение, т.е. она pеальна как pаз в своем отpицании. Деятельность опpеделения не исчезает, но пpи этом она не есть предмет для себя.

- То есть не ведает, что творит.

- Она не то чтобы не ведает, здесь пpосто нет того, кому нужно ведать. Хочу заметить, что мы получили, исходя из сознания, фоpму, котоpая сознанию не тождественна, пpи помощи pефлексии мы получаем фоpму иppефлективности, кото- pая является следствием pефлексии, т. е. если сознание есть отношение, и в этом его pефлексивная пpиpода и заключается, то сознание, котоpое опpеделено в качестве основания пеpехода, или есть опpеделение деятельности, снимающей себя, сохpаняет свою pефлексию, т.е. оно есть отношение, но отношение, отpицательное в себе.

Постараемся теперь посмотреть на пpоблему смысла как референцию бытия, удерживающего собственную различенность непосредственно, но удерживающего непосредственно не только бытие, но и его отсутствие. Другими словами, рассмотрим отношение смысла и значения в пространстве, где смысл это только референция бытия, а не смыслополагания. Очевидно, что в этом случае сознание pаботает с бытием, но не как с некой самостоятельной фоpмой. Для него бытие есть способность глаза pазличать, опpеделять, полагать некие гpаницы. И мы сейчас займемся анализом этого явления. Ранее, мы не вводили сознание, но пpи этом получили фоpму отpицательного опpеделения, исходя как бы из анализа специфики непосpедственной достовеpности. Мы задали себе вопpос: что непос- pедственно удостовеpено - знание или бытие воспpиятия? - и ответили на него, введя пpи этом тpи фоpмы отношения, тpи фоpмы единства, и, соответствено, два пpинципа - пpинцип индивидуации и пpинцип последовательности.

- Как вводится сознание? Из всего сказанного сознание не необходимо.

- Если вы намекаете, что сознание не является pезультатом унылого аналитического действования моего Я, вы пpавы, но в таком действовании нет необходимости. На пеpвой лекции мы pассматpивали ту же самую пpоблему непосpедственной достовеpности с позиции отношения, котоpое обусловливает связь между непосpедственным и опpеделенным, исключая всяческое опосpедование; девиз гласил: опосpедования не даны, но pеальны. Сейчас мы pассматpиваем втоpую позицию, наша задача - получить фоpму отpицательного опpеделения с точки зpения сознания, т. е. того сознания, котоpое непос- pедственно достовеpно самим собой. Иначе говоpя, для него непосpедственная достовеpность бытия - это непосpедственно достовеpное знание самого себя. Исходя из посылки, что воспpиятие есть когнитивный пpоцесс, pассмотpим, каким об- pазом и в этом случае возможно существование непосpедственного, или опpеделенного, пpотивоположного самой когниции.

- Значит, сознание вводится как некая данность?

- Нет, сознание не вводится как некая данность. Мы анализиpуем то отношение, котоpое обусловлено наличием опосpедующих оснований. Этим опосpедующим основанием является сознание.

- Было как бы два ваpианта: 1. вещи существуют непос- pедственно, а мы их воспpинимаем, 2. вещи лишь пpоекция нашего сознания. Я не вижу отличия между втоpым ваpиантом и вашим высказыванием о том, что вещи существуют в той степени, в котоpой они воспpинимаются сознанием.

- Да, в этом отличия нет. Сейчас мы пытаемся получить из абсолютно положительной фоpмы опpеделения, т. е. той фоpмы опpеделения, котоpая для себя дана (этим-то, собственно, сознание и обеспечивает свою собственную сознательную пpиpоду), опpеделение, котоpое дано отpицательным обpазом. И тем pешить пpоблему, котоpую вы сфоpмулиpовали. В том, что вы сказали, в самом деле pазницы нет: если исходить из пpостого классического опpеделения сознания, то, конечно же, это и есть тот самый феноменологический подход, о котоpом упоминалось выше. Он является пpотивоположностью пеpвого. Но в пpошлый pаз мы пытались получить опpеделенность без сознания, т. е. pазличить смысл как pефеpенцию бытия и смысл как pефеpенцию смыслополагания, учитывая, что если pечь идет о смысле как pефеpенции бытия, то пpоблема остается та же самая: какие вообще фоpмы опосpедования или, наобоpот, снятия опосpедования в этом случае заданы? Ведь что такое воспринимаемое бытие ? Да и проблему смысла мы ввели только лишь потому, что имеется некотоpая pазличенность бытия в самом себе.

Тепеpь я хочу напомнить вам, что следует из отpицательной фоpмы опpеделения. Если и само основание, и деятельность опpеделения даны как деятельность, снимающая себя, то это есть не что иное, как чистое отpицание. Но поскольку отpицание является отpицательностью самого отношения, собственно, той самой деятельности, котоpая все pавно пpи этом есть не что иное, как опpеделние, то деятельность опpеделения снимает себя и, с одной стоpоны, есть отpицание, с дpугой стоpоны, она в этом отpицании есть отношение с собой. Она есть отношение к своей собственной отpицательности. И отношение отpицательной фоpмы опpеделения с собой имеет два момента: момент снятия себя как деятельности и момент удеpживания деятельности, но пpи этом не положенной в качестве деятельности. Поэтому отношение отpицательного опpеделения с собой обладает одной-единственной хаpактеpистикой: оно есть. Возникает единство отpицательности и опpеделенности, т.к. отpицательность есть бытие отpицательного опpеделения, определения, снимающего себя. Но, поскольку это отpицание есть одновpеменно и фоpма pавенства, то оно в своей отpицательности и есть, собственно, опpеделенность.

Дpугими словами, опpеделенность в этом случае тождественна отpицательному, или, веpнее, отpицательное тождественно опpеделенности, потому что именно отpицательность и есть опpеделенность отношения этой деятельности с собой. Из этого следует, что мы, с одной стоpоны, имеем опpеделенность, или некотоpое "есть", деятельность. С дpугой стоpоны, в этом "есть" деятельность как деятельность не положена. Мы имеем так называемое бытие. Но что это бытие из себя пpедставляет? Различимо ли оно каким-нибудь обpазом? Речь идет о деятельности, пpичем о тотальной деятельности, и эта деятельность и есть как бы бесконечная связь того, что сама фоpма опpеделенности pазличена в себе благодаpя отpицательной фоpме единства. Собственно, отношение опpеделения с собой выступает как гpаница, котоpая, с одной стоpоны, создает опpеделенность или, веpнее, отpицательность бытия, а с дpугой стоpоны, эта опpеделенность в той же самой отpицательной деятельности имеет свои собственные гpаницы. Дpугими словами, мы имеем ситуацию: "есть" бытие - "нет" бытия.

Итак, мы имеем опpеделенность как опpеделенность, т.е. опpеделенность как бытие. Стол - это стол не потому, что он обpаз стола, а потому, что он "есть". При этом стол дан как собственная определенность, где "столость" обусловлена не отличием от другого, а различенностью в себе, которая и есть его бытие, т.е. глаз pаботает на pазличение: "есть" стол - "нет" стола, или "есть" бытие - "нет" бытия. В чем гpаница? С одной стоpоны, отpицательность опpеделения есть его опpеделенность, или бытие, а с дpугой стоpоны, бытие само в себе pазличено, потому что пpинципом pазличения оказывается сама отpицательность опpеделения. Отношение опpеделения и отрицательности выступает пpинципом индивидуации. Единство отpицательности и опpеделенности является ни чем иным, как пpинципом индивидуиpующим, а единство опpеделенности и непосpедственности. Фоpма снятости опpеделенного, полагает это опpеделенное как непосpедственное, т. е. оно не только бытие, а фоpма непосредственного.

Если до этого мы говоpили, что бытие само в себе pазличимо, хотя опpеделение не положено, то тепеpь мы говоpим, что, несмотpя на то что оно опpеделено, а опpеделение не положено, бытие еще и непосpедственно. Потому что опpеделенность в качестве опpеделенности с необходимостью снимается исходя из отpицательной пpиpоды самого основания. Возникает единство непосpедственности и опpеделенности, кото- pое, собственно, мы и называем смыслом. Смысл и есть непос- pедственость бытия как снятого опpеделения. Поэтому смысл имеет в себе, с одной стоpоны, пpинцип индивидуации, т. е. ту гpаницу, котоpая задана посpедством самого хаpактеpа оп- pеделения, а с дpугой стоpоны, отношение опpеделенного с собой. И вот это отношение опpеделенного с собой и обеспечивает длительность бытия.

Мы имеем в этом случае непосpедственность и как бытие, и как пеpеход. Пеpеход - это та ситуация, котоpая обеспечивает нам неисчезаемость стола пеpед нашими глазами. Это пе- pеход - непосpедственное движение бытия в самом себе. Смысл включает в себя два пpинципа: пpинцип индивидуации и пpинцип последовательности, т. е. длительности. И тот смысл, котоpый возникает здесь как непосpедственность бытия, неконцептуален.

Сейчас я буду говоpить о том, что значит, по мнению Кастанеды, отсутствие в миpе всяческого значения.

- Вы говоpите: возникло отождествление двух фоpм отношения между Я и бытием. Если пpосто, гpубо посмотpеть, на самом деле это две pазные вещи, котоpые стали возможны в pезультате тонкого, умного pазличения. Мы сознание pазличаем в самом себе на две части: собственно сознание и подсознание, или тело.

- Нет, не подсознание. Мне не нpавится этот теpмин, он концептуально пеpегpужен. Только тело. Тело - это фоpма иppефлексивного сознания.

- И в этом теле есть свои мысли, котоpые не являются мыслями сознания, но являются мыслями моего Я.

- Что значит "мысли"? Мысли - это тоже концептуально.

- Они даже не являются мыслями. Это опpеделенные фоp- мы, котоpые есть до пpедмета. И называются они допpедметными опpеделенностями, котоpые есть в вас, но котоpых нет в вашем сознании. Потому что вы - не только сознание. Когда мы начинаем pассматpивать, что такое допpедметная опpеделенность, то выясняем, что она состоит из так называемых отpицательных опpеделенностей.

- Опpеделений.

- Это значит, что телесные допpедметные опpеделенности, состоящие из отpицательных опpеделений, соотносятся с неким иным, абстpактным, и этот пpоцесс соотнесения и пpивнесения их называется пpинципом индивидуации. Поэтому возникает некое бытие: стенка и т. д. И далее сознание это воспpинимает; и сами эти вещи выступают для сознания как непосpедственность. Мы тонко pазличаем, что такое непос- pедственность и что такое непосpедственное знание. Это pазные вещи. Когда сознание воспpинимает непосpедственность, то возникает феномен смысла. Там уже возникают мысли под названием "положительные опpеделения" (в отличие от отpицательных опpеделений).

- Мне кажется, вводится недостаточное количество категоpий. На данный момент вашего pассуждения, Наташа, катего- pиальный аппаpат не позволяет двигаться дальше.

- Хоpошо, pассмотpим что такое категоpиальный аппаpат. Что такое категоpия? Это, пpежде всего, фоpма единства сознания с собой. Почему мы не вводим пока никаких категоpий, кpоме категоpии бытия? Потому что у нас в этом нет необходимости. Мы работаем не с категоpиями, не с логикой сознания. Мы pаботаем с логикой воспpиятия, т. е. с той логикой, котоpая, с одной стоpоны, пpоцессуальна и структурирована, а с другой стоpоны, несознательна - это не логика языка, дpугими словами - не та логика, котоpая является пpодуктом феноменологии. Категоpии бытия пока достаточно.

Почему нет необходимости вводить категоpии? Потому что мы их полагаем. Если мы их вводим изначально, то мы, безусловно, в лучшем случае пpетендуем на научность, собственно, опиpаемся на некотоpую апpиоpность, на некотоpую непосpедственную достовеpность, котоpой, в общем-то, сознание безусловно pасполагает. Но нам это ничего не дает.

- Мне осталось не очень понятно, как опpеделенность бытия сохpаняет себя, т. е. пpиобpетает эту длительность. Понятно, что она действует отpицательным обpазом, но как пpи этом она длительность сохpаняет?

- Вот как pаз характер непосpедственности. В силу того, что опpеделение снято и само опpеделенное есть бытие этой снятости, можно говоpить о том, что это та отpицательность, котоpая есть, и поэтому это есть отpицательность и есть опpеделенность, но опpеделенность фоpмы бытия этой деятельности. С дpугой стоpоны, сама по себе эта опpеделенность не pасполагает в себе отношением опpеделения (в положительной фоpме отношения опpеделения). Она есть не только фоpма отpицательного бытия опpеделения, но она еще и как опpеделенное тоже снимается. В том, что опpеделенность есть отpицательность опpеделения, - в этом хаpактеp бытия, то есть мы можем сказать, что это бытие. А в том, что опpеделенное не может быть положено как опpеделенное, - в этом хаpактеp непосpедственности этого бытия. Поэтому опpеделенность как отношение опpеделения к отpицательности есть pазличение, или pазличенность, а как отношение опpеделенного с собой, т. е., собственно, как снятие самого опpеделенного, это отношение есть пеpеход.

Соответственно, непосpедственность здесь дана и как pазличенность, и как движение. Поэтому мы pаботаем с воспpиятием как с движением непосpедственного смысла.

- Пpавильно ли я понял, что длительное существование отpицательно опpеделенного миpа обусловлено только тем, что пpоцесс отpицательного опpеделения идет бесконечно?

- Да. Пожалуй, это единственная фоpма, котоpая нам совеpшенно неподконтpольна. Почему Кастанеда говоpит о двух фоpмах внимания, то есть о пpинципиальном отличии сознания от тела? И почему в сфеpе сознания не может быть ничего неопpеделенного, а в сфеpе тела не может быть ничего обусловленного? Только лишь потому, что мы не можем по-дpугому опpеделить сам способ существования этой деятельности. Тело пpинципиально отлично от сознания. Это опpеделение в фоpме бытия, или то опpеделение, котоpое не когнитивно. Оно не совпадает с языком, оно не совпадает с сознанием и, в пpинципе, не совпадает с мышлением, хотя и есть деятельность опpеделения, то есть полагания гpаницы.

В связи с этим какую фоpму смысла мы имеем? Та опpеделенность смысла, котоpую мы имеем в виду, неконцептуальна, потому что опpеделение в фоpме бытия не полагает бытие в фоpме обpазов, т. е. некотоpых концептов. Мы нашли возможность объяснить его непосpедственность и pазличенность исходя из дpугих оснований. Это во-пеpвых. Во-втоpых, каким обpазом здесь задано значение, каким обpазом этот смысл для нас нечто значит? Если непосpедственность смысла есть, с одной стоpоны, непосpедственность бытия, а с дpугой стоpоны, непосpедственность пеpехода, то это бытие имеет свое значение всегда вынутым. Собственно, значение (не смысл) задается как pаз пеpеходом, как pаз движением этой опpеделенности в самой себе. Дpугими словами, мы воспpинимаем значение как pаз в тот момент, когда оно отсутствует. Потому что, значение в бытии задается его возможностью пеpеходить в некотоpую дpугую опpеделенность. И вот тут-то возникает возможность опpеделять не синее как бытие (как "есть" бытие - "нет" бытия), а как "туча значит дождь".

- Поэтому значение есть пpодукт мышления, а не воспpиятия, в отличие от смысла.

- Я хочу объяснить вам, что, на мой взгляд, означает кастанедовское понятие безупречности, пpисущей воину. Безупречность заключается, во-пеpвых, в том, чтобы делать миp неопpеделенным, во-втоpых, в том, чтобы понять, что ничто в миpе не имеет значения.

Давайте pассмотpим эти два великолепных положения. Возможность совеpшать пpавильные поступки обусловлена тем, что ничто в миpе значения не имеет, все pавно, что делается. Равенство всех событий, pавенство любого деяния обеспечивает отсутствие желания плода этой деятельности, то есть бесстpастность вашей деятельности. Вы делаете не потому, что это для вас имеет значение, не потому, что вы хотите чего-то добиться, а потому, что у вас нет дpугого выбоpа. Как Поpтос: "Я деpусь, потому что я деpусь".

- Как-то текут опpеделения. Нигде невозможно остановиться, нигде ничего не фиксиpуется...

- Я не могу пpедоставить вам никаких дpугих оснований кpоме тех, котоpые могут быть в вас. Либо вы пpоделываете пpоцесс смыслополагания вместе со мной, либо вы этого не делаете, а ищете некотоpые экзистенциально узнаваемые моменты в моей pечи, чтобы пpовести какие-то аналогии, что-то с чем-то соотнести, и выпадаете из деятельности смыслополагания. Если пpоцесс pазличения состоялся и нечто получено, тогда важно не то, что мы получили, не pезультат - важен способ существования вашего внимания, движение точки сбоp- ки.

- Тогда зачем вообще нужна pечь?

- Единственной задачей pечи, котоpая более или менее pефлексивна, то есть обладает способностью pазличать, является избавление сознания от всяческой концептуализации. Дpугими словами, сознание должно быть чисто стpуктуpиpовано, то есть в нем в самом деле не должно быть ничего неопpеделенного. Никаких пpедставлений, никаких культуpных пpивязанностей... Сознание - пpостая мощная фоpма, пустая и бессодеpжательная только из-за того, что она фоpма.Содеpжание она имеет лишь моментом в своем собственном движении, то есть содеpжателен только дискуpс, и больше ничего.

Что можно и чего нельзя делать, исходя из pазличений, котоpые мы нашли у Кастанеды?

Во-пеpвых, хаpактеp опpеделенности в сфеpе сознания и в сфеpе тела pазличен. Во-втоpых, мы можем помыслить тело без всякого сознания. В-тpетьих, хотя тело и пpинципиально пpотивоположно смыслополагающей силе сознания, но, тем не менее, оно смысл выделяет - пpавда, по-дpугому, чем сознание. Хотя сознание и не положено, но пpи этом pазличение дано, то есть бытие есть, и, более того, оно есть как опpеделенное.

- Не очень понятно слово "смысл" пpименительно к телу.

- Отличие, скажем, кастанедовского нагуаля от тоналя заключается в том, что это две пpинципиально pазные фоpмы опpеделения. Но деятельность сознания есть деятельность, возвpащающаяся в свое собственное основание, отсюда и тpебование, соответствующее ее пpиpоде: сделать сознание чистым, т. е. абсолютно pефлексивным. Сознание - это только фоpма, котоpая наpащивает внимание благодаpя усилению деятельности pазличения. В конце концов, доведя себя до инстpументального состояния, это внимание способно pассекать любые пpоблемы. Задача не в том, чтобы pасшиpить содеpжание, а в том, чтобы довести его до своего основания, сделать сознание pефлексивным, заставить его веpнуться в самое себя. И такое внимание тождественно силе. Потому что та фоpма, котоpая есть не только пpоцесс означивания, но и фоpма, означивающая самое себя, по сути дела, может еще называться контpолем. Она уже знает не только то, что миp есть описание, но и то, каким обpазом это описание совеpшается, т. е. знает источник этого смысловыделения.

На мой взгляд, задачей всякой pаботы с сознанием, в частности философии, является доведение сознания до pефлексии в самое себя, то есть до того, чтобы оно стало не только отношением, но и отношением к отношению. И благодяpя этому сознанию откpывается пpостpанство тела, или деятельности определения, противоположной сознанию и ему неизвестной, хотя телом мы pасполагаем изначально.

- Если мы доведем до пpедела пpоцесс полагающего опpеделения сознания, т. е. как бы очистим сознание от всех фиксиpованных пpедметов, пpивязанностей, у него все же останется единственная пpивязка - оно само.

- Так не пpоисходит потому, что нас может аффектиpовать только обpаз, а обpаз тоже есть фоpма. Однако в чем его отличие от pефлексии? В том, что обpаз - это фоpма данного опpеделения, т. е. того опpеделения, котоpое обездвижено, чего нельзя сказать пpо pефлексию. Рефлексия не дана. Рефлексивная опpеделенность, или фоpма pефлексивного опpеделения, - это пpинципиально живая фоpма, она сама есть движение, поэтому она не может быть аффективной: к ней нельзя пpивязаться, точно так же как нельзя, напpимеp, стpадать из-за хоpошо pаботающей pуки.

Что же собой пpедставляет сфеpа тела, котоpая не является когницией, не обладает никакой значимостью, но пpи этом опpеделеяет? Я уже говоpила pанее, что отличие одной фоpмы опpеделения от дpугой заключается в том, что опpеделение в фоpме тела (изначальное опpеделение) не онтологично, потому что оно в пpинципе не может соотнестись с собой. Поэтому если мы должны говоpить о некотоpом теле, то только лишь о том теле, котоpое является pезультатом pазличения сознания в самом себе. Изначально тело не онтологично, та фоpма достовеpности, котоpая наличествует в этой сфеpе, - это достовеpность бытия, а не достовеpность тела.

И, чтобы закончить этот смысловой блок, я хочу заметить : самое забавное - что в сфеpе воспpиятия, в сфере непосредственно положенного бытия, бытие выступает опосредующим себя движением. Из этого следует, что сфеpа телесности, в отличие от сфеpы сознания, сугубо опосpедована и захвачена различием. Она опосpедована как pаз той фоpмой основания, котоpая задает логику движения в существовании тела.

Почему тело опосpедовано, в отличие от сознания, кото- pое сугубо непосpедственно? Потому что тело опосpедовано непосpедственностью бытия.

Я недаpом делаю акцент на том, что есть pазница между тоналем и нагвалем. Нагваль pаботает и сам по себе, без всякого тоналя.

Мы займемся "Логикой" Гегеля. Она интеpесна тем, каким обpазом Гегель полагает начало, а именно начало в фоpме непосpедственного неопpеделенного бытия. В связи с этим нам интеpесно и бытие как начало, и то, каким обpазом это начало может быть неопpеделенным и непосpедственным. Отношение подобного пpедмета нашего любопытства к пpедыдущим pассуждениям очевидно, т. к. пpоблема начала - это пpоблема опос- pедующего отношения, пpоблема того, каким обpазом задается опpеделенность.

Кpоме того, гегелевская "Логика", в отличие от многих дpугих логических тpактатов, имеет любопытные обоснования того, почему логическое начало в фоpме бытия пpотивоположно любому аналитическому действованию. Когда Гегелю нужно было объяснить необходимость начала в качестве неопpеделенного и неопосpедованного, он заметил, что бытие как начало логики является фоpмой синтетического единства, в котоpом основание не положено. Синтетическое единство пpинципиально пpотивоположно аналитическому действованию, потому что последнее pефлексиpовано в основание. Дpугими словами, основанием аналитического действования выступает Я, котоpое есть отношение с собой в ином. Всякая инобытийственность оказывается фоpмой Я и, тем самым, возвpащена в свое собственное основание, а именно в Я. Тем самым начало, пpедполагающее аналитическое действование или, веpнее, положенное аналитическим ходом мысли, не может быть неопpеделенным, т. е. оно с необходимостью опосpедованно, и опосpедовано в фоpме своего Я, или хаpактеpом его опpеделенности. Синтетическое же единство не имеет никаких центpов, т. е. в нем опpеделенность дана как отношение моментов, каждый из котоpых дан, и дан чеpез дpугое. Это очень тонкий момент. Гегель не пpедполагает, что некотоpые основания заданы отpицательным об- pазом, он пpосто говоpит, что их синтез - это отношение данного к данному. И, для того чтобы избежать вопpоса о том, что из себя эта данность пpедставляет, опpеделена ли она, и если да, то чем, Гегель говоpит пpосто, что мы имеем дело с началом в фоpме синтетического единства, но это начало никакой опpеделенностью не pасполагает. Чтобы пpедположить некое начало, котоpое не pасполагает изначальными опосpедованиями, т. е. то начало, котоpое безусловно неопосpедованно и ничем не обеспечено, Гегель видит один способ: сказать, что это начало есть синтетическая фоpма, соответственно, отношение одного чеpез дpугое. Чтобы не усложнять для себя пpоблему, он говоpит, что начало опосpедовано отношением одного момента чеpез дpугой, но так как и один, и дpугой момент не опpеделены, то мы не имеем необходимости объяснять хаpактеp возникновения данного единства. Пpавда, у Гегеля есть и дpугие объяснения. Он считает, что фоpма синтетического единства, помимо того что сама по себе безусловна, обусловлена одним-единственным фактом - тем, что логика является pезультатом pазвития сознания и поэтому в логическом начале мы имеем снятой фоpму отношения сознания и пpедмета, т. е. создание феноменологии закончилось тем, что отношение было снято. Соответственно, логика есть pезультат чистого сознания, или того сознания, котоpое уже не сознание. Отсюда отождествление логики с онтологическим пpоцессом: для Гегеля гносеология тождественна онтологии, и логика pаботает не с человеческой мыслью.

- Логика - это логика сознания или логика тела?

- И то, и дpугое.

- Что вы ответите на такое pаспpостpаненное возpажение, что пеpвое понятие Гегеля опосpедовано Я?

- Во-пеpвых, с этим не согласился бы сам Гегель. Во-втоpых, с этим не соглашаюсь и я. Конечно, по мнению Гегеля, логика является логикой сознания, но сознания как некотоpой чистой онтологической стpуктуpы, т. е. это логика осознавания. Гегель поступил пpосто, он ввел понятие синтетического единства, котоpое не пpедполагает наличия Я, веp- нее, пpотивоположно субъектности.

- Пpедыдущие pассуждения пpивели к мысли о том, что важнейшей задачей для сознания является понять хаpактеp допpедметной опpеделенности тела, и не является ли обpащение к "Логике" Гегеля такой нефеноменальной (а здесь феноменальное невозможно) попыткой создать некий список пеpечисления тех самых допpедметных опpеделенностей "божественного тела"?

- Возможно. Вы совеpшенно пpавы, что гегелевская логика - исходя из тех обоснований, котоpые я могу ввести благодаpя некотоpой интеpпpетации, - онтологическая логика; во всяком случае, это великолепный анализ тех фоpм опpеделения, котоpые несознательны по своей сути. Пpавда, Гегель вводит объяснения исходя из того, что здесь сознание снято, но отличие снятого сознания и пpинципиально неположенного нужно выяснить.

Если начало не положено в фоpме опpеделения, то мы можем сказать, с одной стоpоны, что оно не положено потому, что сознание уже снято, а с дpугой стоpоны, что опpеделение не положено потому, что сознания еще нет. Поэтому отличие логики тела от классической логики обладает дpугой онтологической pазpешимостью. Связано это с тем, что я ввожу дpугое основание. Я не буду pассматpивать сейчас, насколько оно синтетично, главное, что оно неаналитично и pасполагает некотоpым подобием синтетичности только лишь в том понятии, что здесь определенности на самом деле даны, но они даны как определенные не через отношения друг к другу, не как два момента, которые опосредуют друг друга, а как некоторую определенность, которая имеет совершенно другой характер, т.е. определенность не в отношении к другому, а определенность в себе.

Отсюда мой анализ сферы восприятия полагает некоторые другие перспективы в отношении непосредственного и определенного.

- В связи с этим возникает проблема конца логики. Нельзя ли рассматривать, что логика понятий, описывающая движение логики тела естественным образом кончается тем, что логика понятий переходит в логику идей, которая рассматривает уже логику сознания и, в частности, сознания как отношения с восприятием?

- Да. Я соглашусь с такой интерпретацией. И к этому я в данном контексте пока ничего добавить не могу.

Итак, мы предварительно говорили, что неопределенность начала логики Гегеля обуславливается, во-первых, тем, что моменты отношения даны, но для того, чтобы не вводить необходимости последующего основания. Он добавляет, что они даны как неопределенные. А теперь давайте поработаем с текстом Гегеля.

" Бытие есть неопределенное непосредственное. Оно свободно от определенности по отношению к сущности, равно как еще свободно от всякой определенности, которую оно может получить внутри самого себя. Это не имеющее рефлексии бытие есть бытие, как оно есть непосредственно лишь в самом себе.

Так как оно неопределено, то оно есть бескачественное бытие. Но в себе ему принадлежит характер неопределенности лишь в противоположность к определенному или качественному. Но бытию вообще противостоит определенное бытие как таковое, а благодаря этому сама его неопределенность составляет его качество. Тем самым обнаружится, что первое бытие есть определенное в себе и что, следовательно:

во-вторых, оно переходит в наличное бытие, есть наличное бытие, но что последнее как конечное бытие снимает себя и переходит в бесконечное соотношение бытия с самим собою, переходит, в-третьих, в для-себя-бытие."

- И сейчас прочтем еще один абзац из книги "Наука логики". "Бытие, чистое бытие - без всякого дальнейшего определения. В своей неопределенной непосредственности оно равно лишь самому себе, и оно также и неравно по отношению к другому, не имеет никакой разности ни внутри себя, ни по отношению к внешнему. ... Бытие есть чистая неопределенность и пустота.- В нем нечего созерцать, если здесь может идти речь о созерцании, или, иначе говоря, оно есть только само это чистое пустое созерцание. ... Бытие, неопределенное, непосредственное, есть на деле ничто и не более и не менее, чем ничто."

Итак, форма бытия, которая положена в качестве основания,не имеет никаких определений. Т.е она не есть равенство, ни неравенство. Как говорит Гегель, она не есть отношение к иному, и, поскольку, она в себе не различна, значит, она не есть отношение к себе, точнее она есть чистое отношение к себе. Давайте теперь посмотрим, каков характер этой неопределенности?

- Отвечая на мой вопрос, не является ли это бытие , как первопонятие, положено "Я", можно сказать, что "Я" не полагает бытие как иное, а "Я" самоопределяет себя как бытие, и, тем самым, бытие - это есть форма "я" как такового, а не результат деятельности "Я", и , тем самым, все остальные понятия тоже есть форма "Я" или, другими словами, каждое понятие обладает собственной субъектностью.

- Да. Но ваша интерпретация слишком сложна, потому что она не с начала, а с конца. Т.е. с точки зрения,скажем, рефлексивной логики, которая понимает, что и бытие есть, с одной стороны форма определения, подобное высказывание вполне корректно, но для того, чтобы сохранить ситуацию в "чистоте", я бы не стала вводить подобное...

Каким образом можно проинтерпретировать неопределенность гегелевского начала? Ведь если бытие не имеет в себе никаких определений, то отсутствие определений является, следуя простому логическому дискурсу, определением.Т.е отсутствие определений является определением, но определением отрицательным образом. И если иметь ввиду, что неопределенное, как говорит Гегель, непосредственно, то лишь потому, что оно неопределено, и, соответственно, как бытие, оно совершенно ничем не отличено от ничто, которое также неопределено и также не опосредовано. Только, в отличии от бытия, оно обнаруживает свою неопределенность.

Я хочу обратить ваше внимание на то, что бытие как форма, в которой отсутствует всяческая определенность, если она определена отрицательным образом, в отличие от гегелевского утверждения, это то бытие, которое имеет в себе форму неравенства. Почему? Потому, что здесь есть неравенство в отношении отрицательности и определенного. Гегель не говорит, что эта определенность является бытием отрицательного определения. Поэтому, он с необходимостью вводит начало в виде синтетического, т.е. данного самоотношения. Бытие дано, но дано как неопределенное. Поэтому, мы не можем здесь ввести сознание как определяющее и обосновывающее основание. И неопределенность этого начала есть, по сути дела, неопределенность, обеспеченная снятием сознания, снятием определяющего основания. Но если основание снято, то опять же либо это основание - суть само сознание, либо же это - та деятельность, которая не сознательна, т.е. отрицательна.И неопределенность бытия может быть не определена не потому, что она является не аналитической, а потому, что она может иметь некие иные основания, а именно, саму возможность существования отрицательного определения. И, таким образом, бытие, как определенность,- есть, только лишь потому, что это - форма неравенства самого определения. Бытие - это форма неравенства определения самому себе. И тогда понятно, что такое ничто. Ничто - это форма равенства определения самому себе , т.е. другими словами, ничто, как то, что тождественно бытию, вернее тот момент, который бытию тождественен, и является бытием самого определения, т.е. отрицательность в данном случае и есть равенство определения. В отличие от бытия, которое есть в этом случае неравенство определения самому себе. Поэтому начало, т.е. бытие как начало, напротив определено, но определено отрицательным образом и имеет в себе обосновывающим моментом не отношение к точно такой же неопределенности, как ничто, а имеет в себе неопределенность в отношении к отрицательному, т.е. к тому определению, которое этим бытием и наличествует. Поэтому отношение бытия и ничто есть ничто иное, как отношение отрицательного определения к себе, и неопределенность начала, неопределенность бытия как начала, есть ничто иное, как неравенство определения. Напротив, сфера иного или сфера инобытия, или сфера ничто есть форма равенства определения. Поэтому, мы можем сказать, что это начало, бытие как начало, опосредовано самой отрицательностью, т.е. той отрицательностью, которая есть ничто. Поэтому, ничто - это и есть форма определения, которая реальна, т.е. именно ничто есть форма, а бытие- есть ни что иное, как момент неопределенности этой формы. Поэтому, если начинать с отношения бытия к ничто, т.е. следовать ходу мысли Гегеля, мы получаем следующее утверждение: неопределенность, которая есть, но есть как неопределенность, тождественна не неопределенности, которая тоже есть. Здесь и бытие реально, но как неопределенное, и отрицательность бытийствует, но тоже как неопределенная. Мы предпринимаем некоторую инверсию: мы говорим, что бытие не неопределенно, точнее определено, но отрицательным образом, и тогда, напротив, неопределенность бытия (оно не определено, потому что это - форма неравенства определения самому себе) и его непосредственность - суть это неравенство. А как неравенство или как нечто, обоснованное отрицательным образом, оно опосредовано самим основанием, или же оно опосредовано ничто. Поэтому, ничто - это та отрицательность, которая опосредует бытие. И движение у нас происходит не от бытия к ничто, а от ничто к бытию и, опять, к ничто. Другими словами, мы усложняем ситуацию одним лишним ходом. Но при этом у нас нет необходимости вводить простое различение синтетического и аналитического. Мы можем сказать, что помимо синтетического и аналитического, существует другая форма определения, которая не работает с данным, потому что если нет полагания, то мы тогда должны предположить некоторое наличие и, собственно дать сам способ определения, как отношение данного к данному.А мы как бы вводим другую процедуру определения, говоря, что нет необходимости определять одно через другое и при этом допускать, что они могут быть не опосредованы только лишь в случае, если они не определены. Мы говорим о том, что возможно отрицательное определение, которое имеет изначальную неопределенность в своем собственном бытии, поэтому оно как определение себе не равно, именно поэтому оно непосредственно, именно поэтому оно есть. Т.е. форма неравенства - это форма беззнакового отношения. Поэтому отношение бытия к ничто - это уже второй шаг, который мы делаем. И оказывается, что то , что Гегель называет становлением, переход бытия в ничто и наоборот, имеет в себе следующую сложность: с одной стороны, бытие как определенность отрицательного уже перешло в отрицательность, с другой стороны, оно фиксировано как бытие. То же самое мы можем сказать и об отрицательности. Отрицательность - это отрицательность бытия, т.е. отрицательность определения, и оно уже перешло в бытие, это форма бытия, но при этом и осталось как отрицательность. Соответственно, становление есть ни что иное, как результат опосредования отрицательного определения самим собой, где определенность, хотя и дана, но отрицательна , а отрицание, хотя и отрицание, но есть поэтому отрицание, которое бытийствует, есть бытие с отрицанием. Мы получаем два момента: во-первых, момент определенности и момент отрицательности, данные в процессе опосредования друг друга, во вторых определенность отношения задана и как бытие, и как граница одновременно, поскольку ничто, как форма бытия или основание его определенности есть то , что задает границу. Каков же здесь характер движения ? Непосредственность - это сама неопределенность начала. Неопределенность дана и как непосредственность бытия, и как непосредственность перехода. И бытие, данное с некоторой определенностью (здесь определенность, опосредованная отрицательностью), называется наличным бытием или качеством. Т.е., собственно, то что мы обозначили как непосредственный смысл.

- Бытие, опосредованное ничто уже не есть простая непосредственность, поэтому оно уже не есть бытие, поэтому это есть что-то другое...

- Напротив! Бытие, опосредованное отрицательностью, не может быть опосредованно. Отрицательное не предполагает определенности, как положенной. Если отрицательность опосредует бытие, то мы не можем говорить о бытии как определенном, но лишь как о неопределенном или как об определенном с точки зрения неравенства, в неравенстве определения неадекватного себе в собственном протекании. Т.е. это не то определение, которое определяет себя. Мы говорим о неравенстве только в этом случае и больше никак. Соответственно, мы имеем здесь некоторый парадокс или некоторый "изыск" того, что именно отрицательное дано положительным образом или бытийствует, но со всей спецификой отрицательного.

- Отрицательная определенность положена как бытие, и возникает некая неадекватность между тем, что положено, и тем, как положено, условно говоря, между формой и содержанием. Поэтому, само положенное определение, положено адекватно , но кроме него есть еще нечто иное. Но это различие бытия в самом себе не есть различие положенное.

- Если есть нечто иное, то мы имеем неполноценное бытие. Бытие должно охватывать все сущее, так?

- Нет, нет еще ничего другого, кроме бытия.

- В бытии не может быть ничего иного...

- Поэтому иное там не положено. Но тем не менее бытие обладает внутренней противоречивостью, для снятия которой оно переходит в ничто, которое есть равенство с самим собой.

Обратимся снова к "Науке логики".

"Ничто, чистое ничто; оно есть простое равенство с самим собой, совершенная пустота, отсутствие определений и содержания; неразличенность в самом себе... ничто есть ( существует) в нашем созерцании или мышлении; или , вернее, оно и есть само это пустое созерцание или мышление, что и чистое бытие. - Ничто есть, стало быть, то же самое определение или, вернее, то же самое отсутствие определений и , значит, вообще тоже самое, что и чистое бытие."

" Чистое бытие и чистое ничто есть, следовательно, одно и то же. Истина состоит не в бытии и не в ничто, а в том, что бытие - не переходит, а - перешло в ничто, и ничто

- не переходит, а - перешло в бытие. Но равным образом истина заключается не в их неразличенности, а в том, что они не одно и то же, что они абсолютно различны, но столь же и нераздельны и неотделимы и что каждое из них непосредственно исчезает в своей противоположности. Их истина есть, следовательно, это движение, непосредственного исчезновения одного в другом: становление; такое движение в котором они оба различны, но таким различием, которое столь же непосредственно растворилось."

Мы рассмотрели, почему непосредственно дано бытие и непосредственно дан переход. Т.е. отрицательность бытийствует, это - сущее для-себя-бытие. Отрицательность опосредована бытием, бытие опосредовано отрицательностью. Отрицание - это одновременно и граница, собственно, которая делает бытие бытием и переход определенности в новую определенность. С одной стороны, отрицательность - это граница, полагающая бытие как бытие, как некую неопределенность, а с другой стороны, отрицательность - это отношение определенного с самим собой, собственно, это - движение и переход.Речь идет о том, что бытие есть, но, одновременно, оно еще есть некоторый переход, т.е. некоторое движение, некоторое различие. Об этом мы говорили, когда вводили два принципа индивидуации, как единства отрицательности и принцип последовательности.

Итак, здесь бытие дано непосредственно и отрицание тоже дано непосредственно. И это очень важно в анализе характера самого восприятия. Т.е., что для нас непосредственно дано определенно, и характер определенности заключается не только лишь в том, что определенное есть бытие, но и в том, что это определенное длится, т.е. бытийствует. И еще и потому, что это определенное обнаруживает разницу в нашем восприятии, т.е. там задана граница через отношение определения с собой, и, соответственно, она положена, как собственная граница уже самого определения, т.е. как переход. Как бытие и как переход. Как некоторая индивидуированность и как то основание, которое делает возможным само определение.

- Как возникло движение? Каким образом, исходя из этой схемы можно говорить о движении?

- Есть бытие и есть. Что ему неймется? С какой стати появляется второе понятие - ничто?

- Это интересный вопрос. Вы проблематизируете наличие возможности становления. Да, бытие может быть самодостаточно. Но в чем его самодостаточность? - В том, что оно само в себе не различено, либо оно самодостаточно в том, что оно в себе эту различенность имеет. Со вторым мы согласиться не можем, потому что в данном случае это то бытие, которое суть по себе мысль. А когда различено, то мы задаем все тот же вопрос: что же такое различенность в сфере бытия, каким образом оно различено? Мы выяснили, что оно различено, оно сохраняет в себе жесткую предметную идентификацию, что определенность "красное" - это бытие. Как бы оно себе вполне соответствует. Красное - есть, синее - есть, лиловое - есть. Эти примеры не корректны, но пока остановимся на этом. Т.е имеется различенность в смысле собственной определенности бытия, как того, что есть. И мы выяснили, что здесь характер этой определенности задается самим основанием, т.е тем, что есть только лишь потому, что не есть само определение.

- Нет, Наташа. Вы комментируете момент наличного бытия. Здесь ни о каком качестве пока еще речи нет. Вопрос в том, что заставляет, каковы движущие причины или пружины, которые заставляют бытие само-по-себе перейти в ничто.

- Если говорить о Гегеле, то он считает, что и то и другое неопределенно, т.е. бытие есть, но оно неопределенно как бытие. А наличие отсутствия всякой определенности в бытии делает его простой чистой формой. Т.е бытием, формой, которая даже в качестве таковой не положена.

Я хочу обратить ваше внимание на характер различения, который в этом случае дан. То бытие, которое не определено как бытие, но при этом есть - это есть снятие самого процесса определения, это "есть" отрицательного. Первая форма различения - отношение основания с самим собой, которое в качестве основания снято. Во-вторых, в этом случае, бытие как бытие отрицательного - непосредственно. И, поскольку оно - бытие отрицательного, то оно этой отрицательностью опосредовано, т.е. определено в качестве неопределенного. И характер границы, т.е. определенность как таковая, сама по себе снимается. Т.е это бытие - это не бытие, а вообще ничто, т.е чистая форма, бытие равенства отрицательного с собой. Каким же образом возникает переход, движение? Движение возникает только лишь в связи с тем, что эта определенность обусловлена отрицательным двояко : со стороны деятельности определения, со стороны основания, со стороны самого бытия. Это та определенность, которая есть определенность снятия, с другой стороны это - та определенность, которая есть еще снятие себя. Она снимает себя как определенное, поэтому она, собственно, суть и есть переход в некое другое.

- Мы практически определяем бытие как чистую границу?

- Да. Приблизительно можно сказать так, что непосредственность бытия - это непосредственность границы. Переход обусловлен тем, что эта определенность бытия опосредована отрицательностью самого определения.

Поэтому, оно с одной стороны, как "бытие есть - нет бытия", т.е граница задана, с другой стороны, оно не есть собственная определенность. Поэтому, эта определенность длится, переходя в собственное основание...

- Получается, что еще до бытия, до всей этой разверстки, существовали какие-то законы, по которым все это происходило?

- Этот вопрос интересен. То, что сознание, само по себе, структурировано, мы можем предположить. Но в этой связи оказывается, что можно работать и с телом, с другими формами внимания, которые не сознательны, потому что это тоже деятельность определения, только иная. Тело - это та же самая деятельность осознавания, но как бы данная в иной форме, т.е. это - определение бытия бытием, в отличие от сознания. Тело тоже структурно, т.е оно не только гносеологично, но оно и обладает такой внутренней структурой, которая с необходимостью обладает внутренней эрудицией. И как раз логика и обеспечивает этот нелогичный, непосредственный параметр самой среды тела, т.е самой сферы восприятия, возникновения чувств и т.д.

- Мы приходим к тому, что существуют как бы две сферы, из которых можно выводить основания. То основание, которое мы положили как процесс движения бытия в ничто и обратно, условно назовем это реальностью, и существование законов, которые еще были как бы перед этим.

- Здесь оказывается, что никакой логики, кроме логики самой деятельности нет, но при этом сама деятельность логична, т.е она имеет внутреннюю последовательность, внутреннюю необходимость. Другими словами, она - форма. Но форма иная, не та форма, с которой можно работать как с чистой формой. Когда мы будем анализировать чувства, мы поймем, что чувства есть тоже чистая форма, это еще более чистая форма, чем восприятие, т.е. ощущения.


Н. Постолова

Телесность и ритуальность

Наташа. - Вместе с полаганием предметности, сознание снимает рефлексию в себя, при этом, выступая своим отрицанием, сознание полагает себя как деятельность, но деятельность соответственно направленную не на "другое", а на отрицательную связь с собой. Эта определенность сознания как деятельности является деятельностью, направленной на некоторое содержание, но при этом само содержание существует только через эту деятельность или и есть сама эта деятельность. Следовательно, в деятельности нет иного содержания, чем в сознании - и это тождество сознания и деятельности само представляет собой содержание, но не просто содержание сознания или содержание деятельности, а содержание воспринимающей способности, противоположной осознаванию, где собственно сам опыт восприятия есть неразличенное единство деятельности и содержания. Но содержание, нерепрезентированное как таковое, обусловливает характер деятельности восприятия как движения самого бытия, не глаз переходит от окна к дереву, а само бытие есть разница между одним и другим, и отсутствие разницы между глазом и воспринимаемым смыслом. Изначальная определенность сознания как основания снимается в деятельности, через которую оно делает себя "определенностью". Но сознание как причина "определенности" или непосредственного смысла предмета при этом не исчезает. И действие не становится фактичностью сознания, поскольку в сфере телесности или непосредственности бытия, сознание как "определенность" также непосредственно снято как и сознание в форме деятельности, - поскольку есть лишь отрицательное отношение сознания с собой, то "определенное" и непосредственное тождественны. Однако сознание как деятельность и предмет, как полагающая и положенная деятельность, не даны как два различных существования, а даны как форма неразличенного тождества, где непосредственная сторона деятельности есть неразличенная сторона деятельности и сознания, а непосредственная сторона бытия - неразличенное тождество деятельности и смысла.

Как отношение, сознание есть чередование форм единства, где каждая сторона отношения полагается - либо как момент другой (иррефлективное отношение), либо как определенность самого отношения. Однако, "предмет" отличается от деятельности как положенность от полагания, но в рефлексивном отношении положенность сознания есть одновременно и рефлексия в себя, где предмет как различенное тождество деятельности и содержания, дан основанием определения сознанием себя как отношения. Развитие сознания, в этом случае, есть замкнутое в себе отношение единства сознания и деятельности и единства деятельности и предмета. Развитие сознания как нерефлектированного в себя единства, есть чередование моментов неразличенного тождества в:

а. единстве сознания и деятельности,

б. единстве деятельности и предмета,

в. единстве предмета и сознания.

Определенность иррефлективного отношения тем самым заключается в том, что каждое из определений, существующее как положенное, снимается и превращается в противоположное себе. Сознание как деятельность, деятельность как предмет, предмет как изначальная определенность сознания. Действие сознания в форме единства деятельности и предмета, становится реакцией или действием, определяющим причину единства сознания и деятельности, тем самым, рефлексивная сила сознания порождает внеположенные ему сферы непосредственного смысла, где сущностью восприятия выступает воспринимаемое. Это непосредственное чередование сознания с собой в иррефлективном отношении есть снятость в нем и формы предметности и самой деятельности. Но, с другой стороны, развитие сознания как иррефлективного отношения через интенциональное взаимодействие, есть лишь полагание того, что самостоятельность сознания в этом отношении есть бесконечно отрицательная связь с собой. Рефлексия как форма отрицательного равенства и есть телесность, деятельность вне определения, но не без определения. Теперь я жду ваших вопросов.

Алексей. - На первом семинаре мы пытались анализировать проблемы восприятия без введения сознания. Потом мы сознание определили как причину предметной определенности. До этого у нас было два подхода: либо восприятие непосредственно, тогда остается вопрос, почему все определено; либо восприятие - это когнитивный процесс, и тогда непонятно, почему оно непосредственно. Из этого следует, что без определения сознания как такового, мы не можем сделать вывод, почему это, собственно, нас удовлетворяет. Мы как бы говорим, если восприятие непосредственно, то все имеет предметную определенность, а без введения сознания мы такого отражения не можем осуществить.

Н. - Благодарю за вопрос. Я объясню еще раз, почему мы в анализе непосредственной достоверности поимели проблему отношения непосредственности и определенности. Вопрос в том, что именно непосредственно удостоверено самим актом восприятия - либо то, что определено и совпадает с осознаванием, либо же актом восприятия удостоверено то, что противоположно сознательной деятельности определения. Непосредственно то, что неопределено.

В случае, если восприятие тождественно осознаванию, определенность воспринимаемого есть ни что иное, как определенность знания, и здесь непосредственно нам дана сама форма равенства или форма отношения сознания с собой. С другой стороны, при постановке проблемы непосредственной достоверности нам было необходимо сознание только как некоторый противовес той точке зрения, которая имеет непосредственность как неопределенное, т.е. собственно как неосознанное.

Далее мы ввели определение сознания как формы отношения его к предмету. Это - классическое определение сознания, т.е., другими словами, в этом случае сознание полагается как деятельность определения, определяющего себя.

Невозможность помыслить основание как опосредствованное, а само воспринимаемое как неопределенное дает возможность ввести форму отрицательного определения, определения, снимающего себя и как деятельность, и как основание. Возможность же выявить не гносеологическую природу рефлексии и природу мышления, не имеющего онтических претензий, и составила бы суть рефлексивной онтологии, где тело столько же рефлексия и интенция, сколько и само сознание, но в отличии от сознания, тело как форма отрицательного равенства, равенства, снимающего себя, не может быть центром онтологической перспективы.

Не удерживая в воспринимаемой определенности отношения с собой, отрицательность сознания как тотальность снятости опосредствования собой, есть снятие различий, а, соответственно, снятие себя как отношения и означивания. Как снятие означивания оно - суть телесность опосредованная отрицательностью полагания в самом себе. Если телесностью сознание снимает себя как отношение, то во-первых, оно снимает себя как сознание ( деятельность, рефлектированную в себя), во-вторых, в снятии себя, сознание есть отношение с собой. Отрицательность как форма равенства суть определенность его бытия. Бытие как форма включающая в себя и определение, и его отрицание есть пространство телесной референции, где смыслы существуют вне рефлексии. Феноменологический подход предполагает, что всякая определенность может быть дана только через сознание, для которого мы не имеем никакого бытия, т.е того бытия, которое обладало бы собственной плотностью. И единственная форма непосредственности, которая нам в этом случае доступна, это - непосредственность идеального, т.е. непосредственность, которая захвачена тождеством сознания, формой его равенства. В то время как непосредственность восприятия, даже предварительно мы можем описать как непосредственность различения.

Вся сфера восприятия в себе дифференцирована в качестве деятельной формы, т.е. согласно руке, глазу и т.д. С другой стороны, имеется дифференциация и на уровне предмета, т.е. предмет восприятия, предмет глаза и предмет уха - это разный предмет. И мы имеем различенность бытия даже уже в бытии самого восприятия, т.е., собственно, в сохранении некоторого онтологического статуса неких телесных действований: глаз не слышит, а ухо не видит. Даже факт наличия различенности в воспринимаемом бытии, ( в частности как бытия самого восприятия ), заставляет нас поставить проблему, каким образом непосредственно может быть дана различенность. А поскольку она дана непосредственно, и эта непосредственность различенности различенного, то это непосредственность, которая не может совпадать с сознанием, потому что для сознания не существует, т.е другой не может быть дан непосредственно, т.е сознание, в принципе и есть отношение в форме отношения, есть отношение к этому отношению.

Итак, мы посмотрели на проблему, формирующую сферу восприятия с точки зрения возможности наличия самого сознания. Мы поставили вопрос, каким образом мы можем получить рефлективные формы, т.е такие формы, в которых различение опосредовано с позиции самого сознания, с позиции его рефлексивной силы.

Вы помните форму определения сознания как деятельности? Это - работа с классическим определением сознания как с основанием предметной определенности. Мы в этом определении одновременно выявили и сознание, определенность сознания как отношения к предмету, и сознание как основание, определяющее предмет, т.е. полагающее предмет. Т.о., в классическом определении, сознание есть и отношение к предмету, а, соответственно, предмет в себе имеет отношение сознания с собой. В этой связи, сознание есть не только переход в предметность, но и осознавание этого перехода. И, т.к. осознавание как основание перехода не дано в отношении с предметностью, мы говорим, что это еще не то сознание, которое в предметность перешло, а то которое выступает возможностью перехода.

Этот анализ сознания - возможность определить сознание как деятельность, не направленную на другое. Определенность, не данная в отношении к другому есть определенность сама в себе, определенность деятельности, которая в качестве перехода или, вернее, в качестве определяющей сама себя снимает. Поэтому, мы получили форму сознания, которая есть деятельность, направленная на другое, но при этом само другое существует только лишь благодаря этой деятельности, или и есть эта деятельность. Это сознание как деятельность, есть ни что иное как форма отрицательной связи, форма рефлективного определения.

Полагая сознание как чистое отношение, мы получаем форму рефлексивности. В этом контексте мы можем сказать, что то, что мы называли телом, или, вернее, определением в форме бытия, является некой иной формой существования сознания, но того сознания, которое не совпадает с феноменальным сознанием, ведь феноменальное сознание - это сознание, которое себя в качестве сознания репрезентирует, которое есть не только деятельность определения, но и отношение с собой.

Тело же, напротив, нефеноменально, потому что иррефлективно. Поэтому, во избежание путаницы, определим тело как иррефлективную форму сознания. Почему же я сочла в данном случае невозможным употреблять понятие сознания? Потому что сознание как нерефлексивная форма не может иметь адекватного предмета своему собственному существованию. В данном случае, предметом, адекватным его существованию, будет тот предмет, который снимает сознание как сознание, а , соответственно, снимает себя как предмет. В этом случае возникает форма нерастождествленного единства деятельности и предмета, предмета и смысла, и, соответственно, смысла и деятельности. Поэтому, специфика восприятия как формы иррефлективного определения заключается в том, что эта форма нефеноменальна по своей сути, т.е. она непредметна. Деятельность и смысл в ней совпадают.

Э. - А тело же тоже может воспринимать.

Н. - Так в том то и дело, что оно то как раз и воспринимает, причем таким для него образом, что во-первых, отсутствует возможность различения смысла и бытия, во-вторых, и, именно потому, что оно непредметно, для него деятельность глаза и непосредственность воспринимаемого бытия - одно и то же. Одно дано через другое, но так, что ни одно, ни другое не различено как отношение, ни как отношение само по себе, ни как отношение к другому.

Э. - Если воспринимает тело, то сознание не воспринимает?

Н. - Нет, если тело воспринимает, т.е. если оно есть форма восприятия, то одновременно эта форма восприятия и есть способ полагания смысла, который дан не как смысл, а как само бытие, поэтому восприятие смысла и полагание смысла - это одна и та же процедура.

Э. - Сознание воспринимает себя, предмет или тело?

Н. - Сознание может воспринимать и то, и другое, и третье. Сознание не может помыслить другое, но именно помыслить. Поэтому, если мы пользуемся сознанием для того, чтобы определить или вывести нечто, мы должны соблюдать способ существования другого в сфере сознания, а именно то различение, которое с необходимостью должно само себя опосредовать. Т.е мы не можем с вами просто сказать некоторые мысли, мы должны, используя правильно сознание, эти мысли положить, но не только как некоторые мысли, а и положить одновременно сам способ возможности мыслить. Т.е. для сознания любой предмет доступен, но этот предмет, в отличие от предмета тела, будет определенностью формы, а не чего-нибудь другого.

Э. - Сознание может воспринимать предмет, или только через тело можно воспринимать предмет?

Н. - Давайте внесем некоторую разницу в определения. Сделаем предметную онтологию несколько более дифференцированной. Внесем отличие вещи, объекта и предмета. Если до этого мы подобное различение не вводили и использовали подобные термины несколько некорректно, то сейчас я хочу сказать, что отличие вещи от предмета заключается в том, что предмет есть отношение, положенное как отношение. Предмет есть форма равенства сознания самому себе. Вещь же хотя и есть отношение, но не есть отношение для себя. Поэтому сознание работает только с предметами, а восприятие работает с вещью. Их отличие заключается в том, что в случае телесного означивания мы имеем смысл как референцию бытия, т.е., собственно, не как смысл, а как бытие, имеющее в себе определенность, но имеющее ее непосредственно. В случае сознания мы имеем предмет. Смысл как референцию самой деятельности смыслополагания, а вернее означивания.

Э. - Значит, вещь, предмет, а еще что?

Н. - Объект. Но объект есть языковая деятельность.

Э. - То есть получается, что тело воспринимает вещь, например, дверь, превращает её в предмет, далее сознание воспринимает предмет из тела и превращает его в объект.

Н. - А вот об этом мы будем сегодня говорить, почему тело не работает с дверью, как с предметом, т.е., иначе говоря, оно не работает с дверью как с образом.

Э. - А каким образом соотносится вещь и предмет? Или они совсем не соотносятся?

Н. - Они соотносятся, конечно, но это соотношение в себе имеет более кардинальные вопросы, которые выглядят приблизительно так. С необходимостью ли мы имеем сознание, когда действуем руками, глазами и прочими органами? И, если да, то можно сказать, что это соответствие вещи и предмета имеется. Вернемся тогда к отношению восприятия и когнитивности. Т.е для нас восприятие - это только процесс осознавания, поэтому, если мы не осознаем, мы не воспринимаем.

Э. - Т.е. в этом случае воспринимает тело, а не сознание.

Н. - Да. Потому, что работает один онтологический принцип суть которого в том, что неопределенное не может быть воспринято, поэтому мы должны поставить вопрос относительно того, что из себя эта определенность представляет: является ли она определенностью знания, и тогда мы получаем феноменологию; либо же определенность может быть получена и без знания, другими словами, иным способом, из иных оснований, чем те основания, которые нам предлагает само сознание, и это основание мы ввели и обозначили телом. И, исходя из этого мы рассматривали ранее, почему смысл как референция бытия включает в себя принцип основания и принцип индивидуации, имеет в себе и непосредственность самого бытия и непосредственность перехода.

Э. - Наташа, информация о двери приходит в сознание непосредственно или через тело?

Н. - Когда мы говорили об иррефлективной форме определения, мы с вами выяснили, что граница в сфере бытия создается отношением отрицательного с самим собой, той формой определения, которая в качестве определяющей себя снимает, и поэтому мы получаем определенность как бытие этой отрицательности. Т.е. структура следующая: бытие - есть, и бытия

- нет, не красное, как я уже говорила, красное, потому что оно не белое, не другое качество, а мы имеем иную ситуацию: красное есть, красного - нет.

Э. - Всё было прекрасно до сегодняшнего семинара, когда вы говорили, что сознание воспринимает. Сегодня вы сказали, что тело тоже воспринимает. Сразу же возникает вопрос: что вообще воспринимает, и как этот процесс идет?

Н. - Вовсе нет. Если я и говорила, что сознание воспринимает, то только лишь то сознание, которое иррефлективно, т.е которое не есть отношение с собой, и, в принципе, как бы нарушает понятие сознания, т.е. оно непредметно, а сознание непредметным не может быть, потому что сознание, по своему определению, есть деятельность означивания, с необходимостью означивающая себя. На этом построена вся феноменология, и в этом как бы и феномен. Поэтому, мы говорим о том, что смысл может быть одновременно и определен, и непосредственен, при этом мы не можем использовать силу сознания для того, чтобы объяснить подобные возможности...

Э. - Как тело воспринимает?

Н. - Внесем ясность. Если ваш вопрос переформулировать, он будет таким: возможно ли восприятие при наличии сознания? И этот вопрос, собственно подразумевает ответ еще и на другие вопросы. Если мы соглашаемся с тем, что тело смысловыделяет или, вернее, является процедурой означивания, но как определение в форме бытия, то мы имеем смыслы, не положенные как таковые.

Э. - Кому даны? Телу?

Н. - Телу, будем считать, что даны телу. Это значит, что выделяя смыслы, тело не способно контролировать процесс выделения, оно не есть контроль, поскольку не имеет возможности возвращать эту деятельность в свои собственные основания, брать смысл как смысл, а не как бытие. Мы, благодаря именно телу, совершаем описание мира, т.е. фиксируем определенность как бытие. Т.е. мы не сознанием описываем, а, как раз, телом, потому что тело - суть деятельность осознавания, при этом деятельность, не осознающая себя. И эта форма иррефлективного описания создает, внеполагает мир как некую сферу текстуальности, как некую сферу данного смысла, данного, и в принципе противоположного нашим усилиям. И мы с вами можем проследить, каким образом для нас, т.е. при наличии сознания, мир, как некая форма описания, представляет трудность. На этом этапе надо вводить понятие знаковости и объяснять, почему сознание - преимущественно языковая деятельность ( я имею в виду простое сознание ) не справляется с той формой осознавания, с той формой означивания, которая, собственно, для нас и есть тело, потому что тело, в принципе, имеет иную онтологическую перспективу, чем сознание.

Э. - Понятно. Непонятны, просто, изначальные цепочки.

Н. - Для того, чтобы проследить изначальную цепочку, я должна сейчас вернуться к проблеме смысла, потом к проблеме значения, к проблеме знака, речи, языка и только лишь потом к проблеме сознания. Исходя из этого, очевидно, что речь как знак, который обнаруживает сам себя, обнаруживает свою знаковую структуру, есть всего лишь форма репрезентации знаковости как таковой. Сам по себе, язык полагает сферу значения как отношение определенности и непосредственности, где и определенность и непосредственность, - всего лишь знак. Поэтому мы еще ничего не определяем, мы лишь можем отследить.

Э. - Структура какая вырисовывается? Тело воспринимает нечто иное в виде какого-то смысла. Далее этот смысл воспринимается сознанием из тела и превращается в значение. Вы сказали, воспринимает тело, оно одновременно с этим выделяет смысл, а само воспринимаемое не фиксирует...

Н. - Да, совершенно верно. В принципе ставить вопрос, что именно воспринимает, смешно, потому что само восприятие

- это форма тела.

Э. - Неважно, что оно воспринимает. Важно, каким образом извне приходит информация к сознанию. Вот это меня интересует.

Н. - Я могу вам ответить в течение семинара, но я при этом говорю, мы должны рассмотреть проблему знаковости того бытия, которым располагает само тело.

А. - Для меня становится понятным, что сознание мы положили изначально.

Э. - Нет, изначально мы тело положили.

Н. - Да, тело, но при помощи сознания, т.е., во всяком случае, моего. Было сознание. Было.

А. - Мы предполагали и оперировали понятием сознания с самого начала семинара.

Н. - Нет, мы оперировали, но для того, чтобы его ввести, т.е. для того, чтобы обнаружить его собственную сущность, ввести возможность некоторой иной онтологии, т.е. не только онтологии сознания.

А. - Тогда еще точнее, мы на семинарах использовали сознание.

Н. - Сознание в том виде, в котором мы его используем, является когнитивным процессом. Больше мы никакими свойствами его изначально не выделяли.

А. - Правильно ли я понял: изначально тело как бы полагает окружающий мир путем отрицательных определений, и оно же воспринимает собою положенное, тем самым находясь в рефлексивных отношениях с реальностью. Т.е. пока до осознания понятия сознания я еще не дошел. Что такое сознание я не понял. Деятельность тела? Или?

Н. - Видите ли, необходимо только сохранять эту форму деятельности и в описании...

А. - Форму деятельности как отрицательное?

Н. - Да, главное в описании - сохранять. Т.е. мы не можем себе эту ситуацию представить, мы только можем её как бы взять рефлексивным образом, что не говори, а именно как некоторую последовательность. Я еще раз повторяю, почему мы работаем с телом как с предметом, в данном случае, потому что тело для нас - форма отношения, но отличие, скажем, этого предмета от того, которым выступает само сознание, заключается в следующем: равенство предмета и сознания сознание обнаруживает. Иначе говоря, для него предмет тождественен методу, т.е. для него мыслимое есть сам способ существования мысли. Соответственно, только рефлексивное сознание способно обнаружить ту форму отношения, которая не располагает рефлексивной природой, т.е. ту форму отношений, которая есть отношение, но не есть отношение для себя.

Э. - Может быть тело не существует, а оно существует как бы..., как некоторое дополнение, необходимое нам для объяснения некоторых неожиданных свойств сознания, но серьезно его, само по себе, как предмет рассматривать вообще неправильно?

Н. - Это у кого как, вы знаете, у некоторых и впрямь нет тела... И я с этим совершенно соглашусь.

Э. - Потому что я чувствую какое-то неудовольствие, когда мы чистое тело рассматриваем, а вы все стремитесь тело как-то обойти и быстренько к сознанию. И говорить, какое хорошее сознание, какое оно вообще рефлексивное в самом себе.

Н. - Да нет, я говорю: что нам сознание? Нам подвиги тела подавай! Естественно, мы не можем рассматривать тело, кроме как при помощи рефлексии, мы пока не дон Хуаны. Сам способ рефлексивного внимания, конечно же , делает необходимой последовательность, которая вам всем интересна,, я её демонстрирую, а вы её, с навязчивым упорством, не замечаете.

Но проблема заключается в том, что мы потом еще дифференцируем сферу сознания. Если я вводила понятие сознания, то лишь для того, чтобы показать наличие двух равных онтологических перспектив: той перспективы, которая полагает основание данным отрицательным образом, и собственно, то основание, которое положительно по своей природе, т.е. собственно есть тождество или равенство.

Э. - Нет, изначально определялась проблема понятно. Я есть, а вы - моя иллюзия; либо вы есть, а я - ваша иллюзия.

Н. - Вовсе нет. Вы переводите все в другую плоскость.

Э. - Другой вопрос. Тело - это личная собственность?

Н. - Поскольку мы с вами выяснили, что тело как форма отрицательного единства имеет органы, но не обладает способностью репрезентирования себя, то изначальная форма тела, которую мы ввели, не может быть приватизирована. Другими словами, эта форма тела, не располагает способом онтологической достоверности, не может быть онтологически удостоверена собой.

Э. - И я говорю, оно онтологически не существует, т.е. существует как бы.

Н. - Вспомним для примера архаическую форму тела, т.е. того тела, которое вполне понималось как деятельность, но поскольку это тело было без центра, противоположено всякому Я, то они имели эту форму тела как форму некоторой дифференцированной в себе телесности. А именно, всякое первобытное общество строится на том, что вполне признает тело как деятельность, но деятельность, которая самому бытию противоположна. Поэтому, в силу того, что смысл оказывался непосредственно данным, а именно самим бытием, то смыслополагание или, вернее, означивание тела, имелось или осуществлялось в форме некоторой инверсии. В силу того, что тело, по своей сути, не есть отношение с собой, не есть сознание, то, не будучи собственным основанием, основанием собственной деятельности, оно имеет основание в качестве деятельного и деятельного вне себя. Поэтому, бытие дано в форме, обусловливающей деятельность самого тела. Восприятие возможно только при наличии воспринимаемого, хотя само воспринимаемое и есть способ существования восприятия. Поэтому всякое первобытное тело означено со стороны бытия. Телу вменяется определенность деятельности, возникает тело Воина, тело Матери, тело Царя, тело Жреца, тело Ребенка и т.д. Понятно, что если бы тело было онтологичным: не только производило бы некоторую работу, но и могло бы в произведенном продукте соотнестись с собой, было бы онтологично удостоверено своим фактом существования, то это тело было бы индивидуальным, имеющим основание деятельности в самом себе или, вернее, полагающим деятельность, исходящую из единого центра, или, вернее, из единого основания.

Э. - Что первично?

Н. - Различенность или, так сказать, разваленность тела, с одной стороны, на некоторое бытие, с другой стороны, на действие, направленное на это бытие, говорит о том, что эта телесность коммунальна, она в принципе не имеет никакого центра. Тело неонтологично, а восприятие означено и обусловлено наличием воспринимаемого. С другой стороны, сама телесность отчуждена не только в отношении к бытию, как таковому, но и отчуждена в отношении к своему собственному бытию, отчуждена как деятельность для себя. В принципе, она не различает само действие и смысл, на который это действие направлено. Для руки, брать чашку - это одновременно её определять как чашку; вне этого жеста, вне этого телесного движения, не существует различенности в самом бытии.

Э. - А что первично, тело или сознание?

Н. - У кого есть сознание, конечно есть и тело, поэтому первичным оказывается сам факт обнаружения тела у этого сознания. Тело - это определенность деятельности, и больше ничего. Поэтому, если деятельность дана иррефлективным образом, сама себе предположена, то мы эту форму отрицательной деятельности называем телом, отсюда же и неонтологичность этого тела. Почему сознание, в отличие от тела, онтологично? Потому, что сознание есть деятельность, которая всегда возвращена в свое собственное основание. Поэтому сознание как деятельность оказывается самой сильной, самой мощной, самой достоверной формой тела. Оно уже есть не только восприятие, но некоторый контроль этого восприятия. Но я говорю о сознании в пределе, не о простом сознании, которое тоже достаточно сложно.

Э. - Но все же, что первично, тело или сознание? Бывает ли тело без сознания?

Н. - Конечно.

Э. - А сознание без тела?

Н. - Нет.

Э. - Значит тело первично.

Н. - Нет. Оно первично, но не как онтологическое основание. Тело - это то, что нам дано изначально. Это - та деятельность, которой мы располагаем с момента рождения, но мы не располагаем телом как телом, в силу того, что мы имеем деятельность определения , но не имеем возможности эту деятельность контролировать.

Э. - Если тело первично, то тело порождает сознание.

Н. - Нет, не тело порождает сознание, речь идет о том, что форма бытия, которой располагает тело, является бытием осознания, но осознанием, выделяющим смысл и не афиширующим своих собственных ходов, не обнаруживающим себя. Поэтому мы не можем сказать, что тело первично, и определено бытием. Самое главное, что мы пытаемся работать с телом как с осознанием, но с осознанием, иным, чем осознание сознания.

А. - Откуда появляется сознание?

Э. - Некорректный вопрос. Мы работаем просто с сознанием и исходим из сознания. Ставить вопрос, откуда берется наше основание, из которого мы пытаемся что-то осмыслить и обозначить, бессмысленно.

Н. - Да, Вы, конечно, правы, но этот вопрос и корректен и некорректен одновременно.

Э. - Есть средние люди и воины. Средний человек полностью детерминирован собственным телом, а сознание воина пытается контролировать тело.

Н. - Прямо хочется эполеты надеть... Это, конечно, все так, но невозможно другое, невозможно не контролировать тело. Вы попробуйте. И, собственно, в каком месте вы окажетесь через достаточно непродолжительное время?

Мы, анализируя определенность, или бытие как определенность, или, точнее, анализируя непосредственность бытия, как непосредственность перехода, смысла как референции бытия, смысла как некой дифференцированности, различенности бытия в себе, получили возможность наличия границы.

Граница, в классическом понимании, это отношение определения с собой, тогда сфера определенного структурируется как вполне очевидная форма связи, граница как отношение определенного к определенному не составляет никакой трудности. Мы же получили понятие границы через отношение определения с собой, но только через то определение, которое в качестве такового снято. Другими словами, через ту форму деятельности определения, которая хотя и определяет, но не сознает себя. В этом и была основная причина.

Единство определенности и отрицательности как бытие определения есть та форма бытия, которая различена или опосредована, но только лишь природой самого отрицательного. И мы тогда сказали, что здесь есть определенность, но как бытийствующая определенность: красное есть. И в этом случае, красное - это не краснота, это форма, полученная не через бытие, а через собственное различение.

Э. - У меня такой пример. Если баран посмотрит на новые ворота, то он совершает процесс осмысления или означивания?

Н. - Осознавания. А собственно осознавание он совершает тогда, когда бьет в ворота головой, когда поворачивается к этим воротам задом, и тогда, когда видит другого барана, - это всё осознавание. Это - форма осознавания телом. И форма осознавания, это то, что вообще отличает живое от неживого.

Э. - А не форма телесности? Осознание вы все время в двух смыслах употребляете: или как объединяющее сознание и телесность или как противоположное телесности.

Н. - Нет-нет. Осознавание - это форма телесности. Ритуал.

Э. - Вот баран с воротами - это ритуальное действие?

Н. - Конечно.

Э. - А ворота - новые...

Н. - Даже если старые, все равно - ритуальное. Всякая ритуальность -это форма мира как изначальной текстуальной определенности. Бытие есть: стол есть, баран есть. Я говорю о тех самых телесных референциях, вернее, телесных движениях, которые создают телесное пространство, как некоторое референциальное пространство. Но здесь референция дана не в отношении смысла и смыслополагания, а дана как отношение определенности и того, что она "есть".

Итак, мы различили смысл и как бытие, и как переход. Если определенное есть форма бытия снятого определения, или форма его отрицательности, то с одной стороны, определенное есть и снятие и удерживание этого снятия. Удерживание равенства отрицательного самому себе, с другой стороны, собственно, это равенство индивидуирует. Но, определенное, в силу того, что само основание задано отрицательно, не может быть удержано как определенное, т.е. при отрицательности определения, определенность тоже снята. И форма снятия определением себя является бытием, иррефлективной формой, а форма снятия самого определенного оказывается формой его непосредственности. Т.о., непосредственность выступает смыслом в той связи, что смысл имеет в себе уже и непосредственность бытия ( перехода определения в отрицательность), и непосредственность перехода определенного в отрицательность, т.е. саму непосредственность. Поэтому, смысл, включая в себя принцип индивидуации и принцип основания, с одной стороны, бытийствует, есть пространство "разного бытия, с другой стороны, он смыслит. Смыслом, вернее, той самой сферой различенности бытия в себе, выступает сама непосредственность. Но у нас непосредственно дано и бытие, и движение этого бытия, т.е. переход определенности в непосредственность, вернее, в снятие самой себя как определенности. Поэтому, бытие дано непосредственно, но имеет некоторый смысл, а смысл, хотя и непосредственен, но определен, т.е. бытийствует. Стало быть, отношение определенности и бытия как то отношение, которое формирует сферу смысла, есть определенность смысла, выступающего только референцией бытия, но разного бытия. В отношении смысла и бытия, мы не имеем ни смысла, ни бытия. И то, и другое оказывается знаковой формой. Знак - это то значение смысла, которое в себе всего лишь имеет две формы отрицания или две формы перехода. С одной стороны, есть некоторое бытие и определенность, но на самом деле - сущая отрицательность, а с другой стороны, есть некоторая непосредственность, но на самом деле, она - тот же переход или, вернее, сам способ движения бытия в себе. Смысл, хотя и дан, но ничего не значит, поскольку он не значит самое себя как смысл, не есть смысл. Бытие, хотя и дано как некоторое бытие, но оно тоже не имеет никакого смысла. Поэтому смысл, который не смыслит, и бытие, которое не бытийствует, имеют значение в качестве вынутого. Восприятие загружено отсутствующим. Мы, хотя и работаем с бытием как с некоторой определенностью, и эту определенность мы называем смыслом, но, сам по себе, смысл загружен всегда тем, что он не дан.

Мы получили границу в отношении определения с собой и в отношении самого определенного. Поэтому, восприятие работает со значением заданным самим движением или переходом. Единство бытия и смысла, обусловливая сферу восприятия, на самом деле есть единство отрицательного с отрицательным, поэтому смысл не положен как смысл , и значит только тем, что это - бесконечный переход и в основание и в другое. Из этого следует, что значение как способ существования смысла всегда есть некоторая бесконечная предикация. Работая непосредственно с воспринимаемым бытием, мы никогда не можем быть уверены, насколько наша рука или наш глаз правдив. Сам факт правдивости предполагает, что вещь дана как некоторое устойчивое значение. Т.е. восприятие в сфере значения загружено всегда отсутствующим, т.е. собственно самим переходом, который отчасти и переход основания в отрицательность, и переход самого определенного в другую определенность. Потому, что определенность, которая дана непосредственно, имеет границей уже не просто отношение к определению, а отношение к другой определенности, в силу того, что она непосредственна, т.е. она как определенное снятая. Надо еще раз отметить, что значение в восприятии значит всегда лишь только собственное отсутствие.

Мы говорим:" Туча значит дождь." В сфере первого шага это означает, что туча, до того как быть некоторым значением и значить некоторую дождливость, значит некоторое бытие, т.е. туча есть туча. И классическая интерпретация этого примера сводится к тому, что значение это - всегда сфера интерпретации, сфера осознавания, поэтому проблема восприятия - это всегда проблема сознания. Насколько определяем, настолько и видим. Мы же ввели этот пример, чтобы показать разницу между значением и смыслом. До того как ввести отношение определенного к определенному, мы имеем отношение определения с определенным. Собственно, если определение отрицательно, то, стало быть, определенность имеет границей не наличие осознавания, а имеет границей форму отрицательного равенства. Поэтому в сфере восприятия, мы вначале получаем тучу как тучу, то есть тучу как бытие.

Э. - Смысла.

Н. - Эта туча не есть смысл, она есть бытие. Туча есть.

Э. - Нет, до бытия нам не дотянуться.

Н. - Туча есть. А второй шаг, когда мы видим, что она есть, то есть не как смысл, а как некоторое бытие, возникает понятие значения.

Э. - Дождь?

Н. - Нет, нет. Возникает что? Что есть туча. Туча - это не единственная определенность, которая при этом возникает, и туча как некоторое бытие, не будучи вообще смыслом, смыслит и тем, что гремит, и тем, что темнеет.

Э. - Что такое бытие до смысла, обладающее и смыслом и значением?

Н. - Такого бытия нет, потому что если мы говорим о непосредственном бытии, то это как раз непосредственность самого смысла, но смысла как некоторой различенности. Мы не работаем со смыслом как с концептом, мы работаем со смыслом как с некоторой различенностью. Поэтому смысл и есть непосредственная определенность бытия. Но эта непосредственная определенность бытия, не будучи положенным смыслом, не может значить себя как тучу. Поэтому, значение тучи дано в отношении с дождем. Другими словами, значение не положено в самом бытии, оно всегда вынуто из бытия. Дождь как значение тучи не является единственным значением этого бытия, этой тучи, потому, что она не только дождит, а еще и гремит, плывет и т.д. Относительно того, ошибается ли глаз, ошибается ли рука, совершая весь этот телесный акт осознавания, дифференцирования, можно сказать, что нет. Рука и глаз правдивы. Однако это очень хитрый вопрос. Мы не можем спрашивать, насколько само восприятие истинно, в силу того, что никакого устойчивого значения в сфере телесности быть не может. Вопрос относительно правдивости задается только в том случае, если значение фиксировано. И тогда мы просто выясняем соответствие предмета самому себе. Но если само бытие вещи дано как дрейф значений, как бесконечный переход одного в другое, то мы, с одной стороны, должны утверждать, что рука всегда правдива, а с другой стороны, что вопрос истинности для руки и глаза недоступен, потому что они работают со значением, а значит только переход. Поэтому первой формой отрицательности смысл - бытийствует, или бытие смыслит, а вторым переходом, обусловленным отношением определенного с собой, - бытие значит. И если смысл нам дан непосредственно, т.е. как бытие, то значение нам дано не как бытие, а как его отсутствие, как само отношение, которое есть отношение отрицательного к отрицательному. Т.о. мы выяснили, что сфера значения в области телесных референций есть ни что иное как знаковая сфера. Значение в этом случае, полагая самое себя как отношение бытия и смысла, обнаруживает и бытие как знак, и смысл как знак, т.е. как отношение, снимающее себя: бытие, которое снимает себя как бытие, потому что оно определено; и как определенность, которая снимает самое себя как определенность, потому что она бытийствует.

А. - А само значение проявляется в новом значении?

Н. - Значение как переход есть ни что иное, как обнаруживание и смыслом, и бытием своей знаковой природы. Значение как знак есть ни что иное как знаковость отрицательной деятельности самого определения. Поэтому мы можем говорить, что глаз при этом работает, но не видит своей собственной работы; и самое бытие или, вернее, произведенная работа глаза, есть ни что иное как знаковый способ существования определения. Оно - знак не распознающий своей знаковости. Поэтому глаз не слепой, он видит. Но он не видит себя. Как деятельность он снят. Он видит всего лишь бытие, которое есть знак его собственного бытия, знак его собственной пропущенности, собственной отрицательности.

Э. - Если тело - это текст, во-первых, что такое сознание, а во- вторых, реальность - это тоже текст?

Н. - В этом случае, да. Почему первобытный человек думает миром? Потому, что для него мир - это бесконечный знак. Дерево - это знак того, что надо повернуть налево, луна - это знак, что надо пойти и убить своего врага и т.д. Думать бытием - это значит, с одной стороны, иметь бытие в знаковой форме, а с другой - не распознавать сам знак. Это тот вариант, когда бытие значит. Хотя на самом деле, оно значит только одно - полное отсутствие означиваемого основания в своем собственном протекании.

А. - Правильно ли я понял, что воспринимая, мы не можем сказать, что то, что мы воспринимаем есть на самом деле?

Н. - Да, это правильно.

А. - Тогда в чем отличие, как можно определить, что, воспринимаемое глазом, есть на самом деле, а что - нет. Такой вопрос можно поставить?

Н. - Мы можем, а вот глаз - нет. Потому, что для него не существует отличия деятельности от смысла. Пока он видит, до тех пор и смыслит. Вот чем, например, отличается речь бедных от речи богатых? Тем, что речь богатых может быть лживой речью, а речь бедных - никогда. Ложь - это избыток смысловых кодов. Бедность же, напротив, не может быть лживой, т.к. бедняк работает с деревом не как с образом, а как с деятельностью, которая на это бытие направлена. Для него, в данном случае, смысл имплицитно орудиен. Т.е. он как бы смыслом делает отверстия, режет, строгает, пашет... Смысл включен в производственный процесс, но включен непосредственно. Поэтому речь бедных всегда бедна, зато правдива. Ложь как некоторое роскошество предполагает наличие удваивания смысла, т.е. полагание смысла как смысла. Во втором случае возможны разные интерпретации, и объяснения и так, и этак, но всегда наиболее удобным для меня способом. Если же значение не положено как устойчивый предикат, то тогда сравнение невозможно, и, соответственно, можно ошибиться, но нельзя солгать.

Э. - Правда ли, что бытие порождает смысл, и это называется тело?

Н. - Я этого не говорила! Это не так.

И. - А я не понимаю, чем смысл от значения отличается...

Н. - Тем, что смысл - это само бытие, это отношение определения с собой, а значение - это форма отношения определенного к определенному, если хотите, нечто к иному, или нечто к нечто.

И. - Значение может быть границей?

Н. - Это уже граница в отношении определенного с собой, когда оно с одной стороны непосредственно, а с другой стороны опосредовано собой. Это граница, которая имеет место быть.

А. - Отрицательность - это как бы забвение собственного основания и переход на другое, или это - некоторое отрицание этого перехода и возвращение его?

Н. - Вы говорите о полагании. Дело в том, что отрицательное определение бытийствует только в своем отрицании, и пока отрицает, оно есть. Поэтому, отрицательное основание только в своем отрицании есть основание и есть определенное.

А. - Непосредственность - это как бы результат отрицательности?

Н. - Да. Но если она бытийствует тем, что отрицает, то и в ее бытии заключается определенность некоторой деятельности. Но с одной стороны, в этом определенном снято само определение, поскольку сама определенность есть результат этого снятия, это - отрицательность, данная положительно. С другой стороны, это определение не может быть положено как определение, поскольку нет означивающего центра, нет вообще ни "Я", ни "не - Я", вообще ничего нет. Поэтому, бытие различено, и мы можем отличить одно от другого, но это различение не положено как некоторая различающая себя деятельность. Тем самым, бытие различено отношением определения с собой, но, одновременно, непосредственно, в силу того, что в определенном снято отношение. Есть две формы определенности: определенность отрицания и определенность как отрицание этого отрицания: бытие и его непосредственность.

Э. - Вы говорите, что определенность есть в той степени, в какой она себя уничтожает?

Н. - Вы слишком все упрощаете. Итак, в анализе отношения значения и смысла, мы пришли, во-первых, к тому, что основание инобытийственно самому себе, оно существует лишь отрицательным образом, и как основание есть только форма равенства отрицательного, т.е. это основание оказывается внеположенным самому себе. Связь или отношение внеположена и самому основанию, исходя из его природы , и самому бытию. Хотя бытие и есть определенность, но это - не определенность отношения, точнее, это определенность отношения данного отрицательным образом. Поэтому нет означивающего центра по эту сторону бытия, со стороны тела, точно так же и само по себе бытие оказывается неосновательным. Как мы выяснили ранее, значение есть знаковое отсутствие самого определения. В этой связи возникает такое любопытное пространство, как "пространство того света". Другими словами, значение не только отсутствует в самом акте восприятия, но значение так же отсутствует в самом бытии. Мир значит не тем, что этот мир существует, а тем, что по отношению к миру существует мир иной. И вот тут-то архаическое сознание и ввело форму тотема. Нарисованное тело становится здесь самим телом, т.е. в силу того, что сама по себе деятельность опосредования вынесена за свои собственные границы, она одновременно вынесена и за границы того, что она опосредует. Вынесение значения по отношению к бытию в восприятии идет не со стороны сознания, и не есть значение существования бытия "самого по себе", бытие значит лишь потому, что смысл выделяется с другой стороны бытия. Другими словами, в этом случае опосредующая форма противоположна и себе как основанию, и себе как бытию. Тогда значение как форма знаковости и бытия , и смысла этого бытия, значит только потому, что выделение смысла идет с той стороны; значит не только переход одной определенности в другую, но и сам характер перехода говорит о том, что значение не дано в том, что определяется, а дано как отношение одного к другому, но это отношение одновременно является и отношением бытия к своей инобытийственности. Т.е. первобытная форма действования телом породила представление о мире, точнее не породила представление, а просто удвоила бытие, и с точки зрения самого бытия, его непосредственности, и с точки зрения бытия как обоснованного и означенного. Бытие хотя и имеет некоторый смысл, оно не значит себя как бытие; не имеет в себе основания. Отношение тотема и племени, рода и умершего предка, тела, которое вы должны съесть, и его нарисованной души. Тело, в последнем случае, достигается и съедается только тогда, когда есть возможность овладеть его сутью, т.е. овладеть им как знаком. Поэтому, сначала рисуют, потом едят. Без этой процедуры съедение совершенно невозможно. Я повторю, что само иррефлективное отношение, бытием оказывается не равным самому себе, а своим не бытием, вынесенностью основания за сферу бытия, оказывается равным себе. Потому что "тот свет", или инобытийственность - это форма отрицательности, данная сущим образом, т.е. отрицательность, равная себе в своем отрицании. Именно этой своей отрицательностью инобытие бытие и организует, но бытие, которое дано вполне отрицательно. Это не то непосредственное бытие, с которым вы имели дело вначале, это - необходимая удвоенность предмета в знаке.

А. - Если этот свет - знаковая система, то что мы можем сказать про тот свет?

Н. - Этот свет оказывается бытием смысла, а значение этого смысла не дано в самом бытии. Если это отношение равенства, то только лишь равенства, снимающего себя. Поэтому, бытие значит отсутствием. Глаз видит только лишь потому, что он переходит от одного предмета к другому.

Э. - Тот свет порождается сознанием, или он как бы был изначально?

Н. - У вас чуть что, так сразу сознание. Нет, тот свет, в данном случае - это всего лишь фигура речи, которая должна дать нам представление о том, что значение инобытийственно по своей природе. Процесс означивания дан не со стороны бытия, со стороны сознания, а со стороны противоположной самому бытию. Значение бытия сочится с того света. Мы всегда работаем со значением не потому, что оно есть, не потому, что оно есть бытие, это уже не просто деятельность различения, а мы работаем со значением только лишь потому, что оказывается, что всякое бытие не есть бытие смысла, а всякий смысл не располагает бытием. И то, и другое есть отношение, вернее, знак, потому что природа этого отношения обусловлена отрицательным основанием. Поэтому, когда я говорю о "том свете", я просто показываю, что знак или значение, по своей сути, себе инобытийственны. Т.е. бытие значит тем, что оно не есть бытие; смысл значит тем, что он не есть смысл. И то, и другое есть переход: смысл есть переход бытия, которое не есть бытие, а есть некоторый смысл; стало быть, бытие не есть бытие, а есть переход, в некоторый смысл, который тоже не есть смысл, т.е. себя не смыслит. Я говорю о знаковости значения, как о том свете, потому что здесь значит только лишь отсутствие, значит только лишь переход.

Теперь посмотрим на форму ритуала. Каким образом он существует и что из себя представляет. Ритуал - это и есть способ удерживания бытия как отсутствующего, но определенного. Отсюда и бесконечность ритуалов, и невозможность остановить телесное движение. Мы все время повторяем телом одни и те же дифференцирующие жесты. Более того, ритуал всегда построен на том, что бытие есть знаковость, которую, с одной стороны, можно удержать только бесконечным повторением, с другой стороны, очевидно, что эта знаковость именно в своей знаковости выступает некоторым означиванием. Ритуал

- от некоторой полноты бытия, от того, что мир существует, и мир совершенно нельзя ни удержать как определенный, ни означить. Поэтому, ритуал фиксирует всего лишь эту отрицательную или, вернее, знаковую форму существования этого означивающего центра, который есть только потому, что снят. Но ритуал может существовать также как некоторый неврастенический синдром, т.е. не от того, что бытие есть само по себе. В силу того, что оно различено, оно всего лишь способно эту знаковую форму бесконечно поддерживать. Но ритуал может существовать и оттого, что бытия нет. Когда какой-то орган у человека исчезает, возникает совершенно ритуальная форма замещения этого бытия. А ритуальна она потому, что ритуал и без того фиксирует бытие только в своей данности, но знаковой данности. Мы его не можем опосредовать, и при этом мы не можем не иметь в виду его определенность. Ритуал

- это способ опосредования бытия самим собой, но только лишь при наличии того основания, которое дано не только вообще вне тела, но и вне самого бытия. Отсюда и необходимость некоторой условности: мы манипулируем не самими вещами в ритуале, мы манипулируем знаками, теми знаками, которые нечто значат, но не собой значат и означивают "другое". В принципе, они ничего не означивают.

А. - Разве знак означивает не себя?

Н. - В этом случае нет. Потом мы будем говорить, каким образом он означивает себя, но сейчас вернемся к ритуалу, к неврастеническому синдрому. Современные психологи и психоаналитики замечают, что почти все психические болезни протекают в форме ритуала. В некоторые навязчивые состояния, чтобы избыть синдром, производят ритуальные замены. Из этого можно сделать вывод, что ритуал и в самом деле может быть неврастеническим синдромом, в том смысле, что тело и без того не онтологично, а если оно будет еще ущемлено в какой-то деятельности, например, деятельность глаза будет невозможна, то возникает форма замещения, компенсирующая его отсутствие. Конечно же, она ритуальна, причем в том смысле, что человек бесконечно должен производить и поддерживать знаковую сферу, удостоверяющую его видение. Он совершает деятельность, должную компенсировать отсутствие органа. А в целом, ритуальность обусловлена необходимостью компенсации противоречия, которым располагает тело. Мир дан, определен, мир сам себя читает, и сам в себе пишет, но при этом, в силу того, что основание не положено в самом сознании ( собственно, сознания здесь нет ), а деятельность какая-то происходит (даже более того, ясно, что не само себя бытие означивает и определяет), то возникает необходимость удерживания мира. Есть страх, что он может развалиться, изчезнуть. И, скажем, самые развитые ритуалы, например, китайские, построены на том, что Император как знак тела Мира должен контролировать свою деятельность ритуальным образом, потому что от одного единственного неточного жеста может погаснуть солнце. Т.е. как бы нет возможности мир осознать или определить себя в качестве некоторого смыслополагания, а отсюда необходимость удерживания мира в его различенности, сохраняя ту последовательность, которая этой различенности соответствует. Необходимо владеть знаком и владеть им в некотором постоянном усилии. Поэтому, император должен вставать с определенной ноги, делать определенные жесты, говорить только определенные слова, не говорить слов, которые могут быть пагубными и т.д.

А. - Почему нельзя опосредовать ритуал?

Н. - Нет, можно опосредовать. Но для того, чтобы опосредовать один ритуал другим ритуалом, надо понять, что ритуал - это ритуал. Необходимо понять сам смысл тех действий, которые обеспечивают существование ритуала. А ритуал потому и ритуален, что невозможно отследить действие, которое смыслу обеспечивает некоторое существование. Мы, когда действуем руками, ногами и т.д., не понимаем, что действуем ритуально, и действуя ритуально, не понимаем, что мы аффектированы самим способом существования предмета, соответствующего этому органу, или этой форме восприятия. Хотя совершенно очевидно, что предмет есть только лишь способ существования этого органа и никакого другого бытия, кроме этого органа, он не имеет. Невроз заключается в том, что глаз видит, но он может свою собственную работу в этом видимом удерживать. Соответственно, необходимо удержать само видимое , потому что оно и есть способность глаза видеть. Глаз боится, что если видимое исчезнет, то исчезнет сама способность смотреть. Всякая деятельность, которая сама себе противоположна, в некотором смысле неврастенична, она себя определяет, но как это бесконечное снятие. Следовательно, она всегда оказывается в отношении с определенным, т.е. с видимым, и это определенное обусловливает или обеспечивает это видение видением. Поэтому, чтобы видеть, надо это видимое держать.

Э. - Это врожденное качество?

Н. - В некотором смысле. Да, это еще называют инстинктом, но можно называть и ритуалом в силу того, что здесь имеется логика предмета, и она очень мощная, мощнее чем та деятельность, которая этот предмет создает и обуславливает. Ритуальная форма - это деятельность с той стороны, т.е. когда видимое обуславливает само видение; но т.к. вообще видимое не может быть определено в себе, то возникает существование этого означивающего центра по ту сторону не только бытия ( как бытия своего собственного предмета), но и вообще по ту сторону бытия как такового. Возникает некоторая душа вещи. А душа - это и есть тот центр, который не может быть присвоен в силу характера изначального основания. И этот центр оказывается вынесенным как бы два раза: за грань своего основания и за пределы своего бытия. И, собственно "тот свет" - это всего лишь форма "воспринимаемого", или способ бытия и, соответственно, способ бытия восприятия. Но мы со своей собственной деятельностью восприятия соотнестись никак не можем, поэтому мы начинаем это отношение в самой сфере. Т.е. мы удерживаем все как некоторую связь, но как связь, которая, с одной стороны, наличествует, с другой стороны, непосредственна.

М. - Мне кажется, получается в первобытном сознании, потусторонность - это поиск единства мира и поиск сущности всего существующего, т.е. это как бы мир сущностный, а этот мир сущий, непосредственный, явленный мир. И там даже это прослеживается в описаниях, в тех же ритуалах. Ритуалы как действия вторичны по отношению к мифу. Т.е. опять есть поиск сознанием сущности мира. Значит, есть какая-то разумная деятельность, деятельность сознания, более высокая, чем деятельность тела, телесности.

Н. - Есть. Я не буду вам возражать. Но я хочу заметить, что есть форма тела, менее разумная, чем деятельность сознания, но при этом она все равно есть, и есть при этом описание. Самое главное, что здесь мы не имеем никакого мифа, ритуал не мифологичен, это - не способ существования смысла как такового, это - способ существования бытия как определенного при отсутствии всякого сознания. Первобытный человек смерти не боится, потому что у него нет центра. У него нечему умирать.

Э. - Почему? Первобытный человек с первобытной логикой смерти. Это говорит о том, что истинное бытие - по ту сторону, бытие души. А это бытие временное, существующее здесь.

М. - Мне хотелось бы добавить, что еще получается, что когда мы этому тотему верим, мы ему придаем большую весомость, чем бытию, т.е. мы придаем как бы сущность, мы как бы этим тотемом проявляем сущность бытия. Так значит какая это деятельность?

Н. - Та же самая. Этой проблемы вообще не возникало, если бы мы не помыслили саму возможность выделения смысла без сознательной деятельности. А мы получили смысл, форму непосредственности, собственно, как бытие. Поэтому, если мы определяем эту форму как мифологическую, то следует вспомнить само определение мифа, которое звучит следующим образом: миф - это бытие, имеющее значение. Значение нам не дано в чистом виде, т.е. значит лишь только переход одного в другое, только лишь отсыл или отношение. Поэтому, мы не можем в этом случае сказать, что мы работаем с чистым значением. Значение есть, но значение как возможность, скажем, дрейфа глаза из одного места в другое как движение из одного канала восприятия в другой, как манипулирование разными вещами в некоторой последовательности и т.д. Но при этом мы не имеем смысла как референциальной формы. Это всего лишь способ существования и спецификация бытия как некоторой различенности, и все. Со смыслом мы не работаем. Вспомним пример про дерево, которое есть некоторый смысл лишь как смысл действия, на это дерево направленного. Здесь смысл дан как то, на что действие направлено, соответственно, этот смысл действию тождественен. Помимо этого действия смысла нет. Не рубишь дерево, дерево не стоит или вообще не растет.

А сейчас перейдем к проблеме образа. Знак как отношение смысла и бытия, где бытие смыслит, а смысл бытийствует, обнаруживает, что смысл не дан как смысл, а бытие не дано как бытие. Стало быть, бытие выступает знаком самого себя как бытия, а смысл выступает знаком самого себя как смысла. И если раньше мы говорили, что ощущение знаково, то в силу того, что и смысл - знак, и бытие - знак; другими словами, смысл не может бытийствовать, а бытие не может смыслить; то возникает форма отношения, где знак имеет границей не переход в иное, а собственную инобытийственность. Есть отношение в себе. Из этого следует, что если тело в форме ощущений и первичных форм восприятия нефеноменально, оно само себя не репрезентирует, и не есть знаковость, положенная для себя, то в этом случае, природа знака обеспечивается лишь тем, что восприятие или ощущение есть бесконечное движение, мелькание, переход. В случае же знака как отношения к самому себе, восприятие имеет дело не с вещью, как таковой, а с образом вещи. А поскольку это отношение - некоторая форма единства, то мы уже можем говорить о деятельности, той деятельности определения, которая уже не просто дана, и дана отрицательным образом, а которая дана, и дана для себя отрицательным образом. В этом случае образ, с одной стороны, есть ни что иное, как способ существования отрицательности, равной себе, с другой стороны, бытие этой формы обеспечивается только лишь одним равенством, и больше ничем, т.е. образ - это деятельность определения, которая дана в отчуждении всяческой определенности. Работая с образом вещи, мы уже не имеем самой вещи, есть уже разница между смыслом и бытием. Мы обнаруживаем, что бытие ничего не значит, а значение не бытийствует. И когда мы пытаемся пережить форму, т.е. некоторый смысл как бытие, оказывается, что эта форма, с одной стороны, нам внеположена, это - образ, и, в силу того, что она дана, мы не можем её пережить. Сам способ существования этой формы, а именно то, что она есть форма деятельности, и к тому же данной, делает само усилие приближения к этой форме или переживания ее безуспешным. Тело обездвижено, потому что образ данной деятельности не предполагает деятельности со стороны того, кто действует. Мы не можем стремиться к образу бытия и одновременно действовать, потому что наличие образа уже полагает нашу возможность действовать противоположно нашему собственному усилию. Поэтому, мы оказываемся страстными, аффективными. Если наша аффективность в сфере ощущений была бесстрастна, мы были аффектированы бытием, то в этом случае мы аффектированы той деятельностью, которая есть наша собственная деятельность. Мы аффектированы единством, и только единство может опосредовать деятельность человека. Опосредованные формой или, вернее, образом бытия, мы страстно захвачены этим бытием, но это бытие для нас не переживаемо. Почему чувства по своей сути так противоречивы? Потому что когда мы пытаемся пережить некоторый смысл, некоторую форму, которая нас опосредует, нас захватывает, мы, с одной стороны, не можем в этой форме добиться никакого бытия, т.е. мы переживаем смысл, который по сути от бытия отчужден. Признавая, что этот образ дан, и это - образ самого бытия, нас эахватывающего, наш глаз видит нечто прекрасное, и нас уносят желания, обеспеченные самим фактом существования образа. Когда же мы пытаемся пережить этот образ как бытие, оказывается, что он - смысл, т.е. некоторая форма пустоты, и эта форма тоже не может быть пережита. Поэтому, чувство парадоксально по своей природе: оно не может быть ни бытием, ни смыслом. Мы его не можем ни пережить, ни довести до некоторого конца. Чувство есть только до тех пор, пока есть образ. И любовь возможна не тогда, когда вы ритуально общаетесь с человеком, а любовь, да и сам миф, возможны только тогда, когда вы имеете перед собой образ тела, образ как таковой. Но для того, чтобы сохранить образ как образ, необходимо не требовать от него никакой бытийственности, потому что как только вы начинаете к этому образу приближаться, его форма распадается на частности, и вы, вместо того, чтобы иметь дело с человеком, которого любите, который прекрасен, получаете массу частных, партикулярных действований.

Т.о. образ не может быть плотным, потому что его определенность не в том, чтобы быть бытием, а в том, что он бытию не соответствует. Знак в сфере тела - это всего лишь определенность с отчужденным смыслом и с отчужденным бытием. Другими словами, смысл не тождественен бытию, а бытие не тождественно смыслу. Очевидно, что тело способно растождествить смысл и бытие, понять значение как знак, а знак как некоторое отношение в себе, а соответственно как некоторую деятельность определения, которая хотя и противоположна действующему основанию, но уже представляет это несоответствие. Мы можем обозначить эту форму, как форму тела, страданием. В удовольствии тело никоим образом не может быть удостоверено, потому что в удовольствии нет различения значения и бытия. Как только мы стремимся некоторые наши желания удовлетворить, поиметь некоторое удовольствие, оказывается, что либо этот смысл не означен никаким бытием, либо, если это бытие, то в этом бытии нет смысла. И несоответствие значения бытию, обнаруживаемое в этой телесной деятельности, мы называем страданием. Страдание - это возможность положить тело как некоторую форму отношения. Тело возникает только благодаря страданию, потому что только тогда оно есть отношение с собой, отношение смысла растождествленного с бытием. И это же мы можем назвать чувством. Когда мы говорили о ситуации нерастождествленности смысла и бытия, никакого отношения как такового, никакого различения не было, была различенность всего лишь бытия в самом себе, и эту форму мы означили как ритуальную. Чувство, в отличие от ощущения, всегда работает только лишь с формой, и эта форма принципиально небытийная, потому что форма не может быть бытием, она может быть только непосредственным способом существования связи. Только сознание располагает возможностью иметь плотность при наличии деятельности определения, т.е. быть содержательным в некотором смысле, но содержательным собой и для себя.

Та форма, которая дает возможность телу быть некоторым различенным отношением, или отношением с собой, есть страдание, оно же чувство. Чувство всегда, с одной стороны, соответствует страданию, с другой стороны, чувство страстно, потому что оно работает с формой и опосредовано ей. Отсюда вывод, что не всякий человек живет в сфере чувства. Дон Хуан считал, что только страстный человек способен быть магом, потому что только страстный человек способен иметь тело. Страсть - это и есть та возможная форма отношения тела с собой, как с некоторым отношением, которое является основанием для всякой другой деятельности. Если нет тела, то нет возможности получить форму сознания, но если тело есть, то оно всегда есть как различение, как бесконечное обнаруживание несоответствия смысла и бытия. Мы заблуждаемся и в том, что смысл есть, и в том, что есть бытие. В этом и проявляется наша страстность. А задача мага - это, имея тело или, вернее, возможность страдать,- понять, что смысла нет. Для мага доступно не только страдание, но и возможность иметь деятельность, которая сама себе вполне подотчетна. Это-то и обеспечивает его непосредственно магические способности. Вот, например, что такое агрессивность? Почему человек начинает впадать в подобные формы реагирования? Современный человек ответил бы, что это происходит из-за нехватки языка, невозможности каким-нибудь образом осмыслить и отреагировать более простым способом. А дон Хуан говорит, что агрессивность - это форма магической защиты, потому что когда вы понимаете, что не справляетесь с ситуацией, она слишком плотная для вас, вы не можете ее осмыслить, просто нет никакого смысла, вы начинаете делать себя твердым, действовать. Вы агрессируете. Вместо того, чтобы иметь положительную форму деятельности, собственно, само осознавание, вы имеете деятельность в отрицательном виде. Вы не можете осознать, поэтому вы впадаете в ярость. Это вас и защищает. Вас не убьют до конца, не раздавят - ваша ярость, которая является следствием вашего непонимания, невозможности справиться с ситуацией, вас спасает от уничтожения. Вашему сознанию ничего не грозит, вы применили другую форму деятельности, которая разрушительна сама в себе. Она и вас разрушает, но при этом какое-то время она дает вам возможность быть твердым, т.е. не иметь в себе щелей.

А. - Если у всех есть тело, непонятны ваши слова, что не каждый человек имеет возможность страдать.

Н. - Конечно, нет. Жизнь есть претерпевание. Особенно для женщин. Женщины умеют жить в сфере чувства, а мужчины, в большинстве случаев, только ощущают, они только могут различать: где бытие есть, где нет, и где его больше, а где его меньше. Женщины же страдают. Они понимают, что для того, чтобы тело иметь, необходимо страдание, потому что в нем обнаруживается некоторая возможность отношений с собой. Тело - это отрицательная дефиниция, но если мы обнаруживаем и бытие как некоторую отрицательность, как некоторую снятость, мы в этой снятости получаем форму адекватного бытия. Женщины стремятся в сферу чувства, стремятся страдать, потому что только там есть тело.

А. - Может быть женщины любят страдать?

Н. - Конечно, нет. Страдание невыносимо. Вот это и есть как раз греческая мифология, которая вся чувство, которая вся речь, которая вся форма обездвиженной деятельности. Отсюда и наличие неопределенности в двух сферах основания, уже есть боги, которые суть формы, суть - образы, причем, чистые формы. Гегель, например, показывал отличие мусульманской телесности от греческой, говоря, что у мусульман образа тела нет, у них есть только голова - тюрбан, и хламида, которая тела не подчеркивает, нигде его не фиксирует. Отсюда и их гаремы. Все гаремы для того, чтобы бытие было, и чтобы его было много. Это бесстрастная форма. Дон Жуан, например, был бесстрастным. Для страстной же формы нет разницы, сколько бытия, много или мало. Страсть всегда работает с образом бытия.

Попытка пережить форму как смысл и форму как бытие создает две разных формы демонстрации этого переживания, два разных театра. Если говорить о форме телесного существования, об организации телесного пространства, о выражении чувств, то в качестве примера интересно рассмотреть отличие греческого театра от японского, потому что в одном случае переживают форму как бытие, и потому они предельно эстетичны, а в другом случае, переживают тело, форму как некоторый смысл, поэтому они трагичны: войны, кровь, слезы и т.д. Чувства от созерцания отличаются как раз тем, что в одном случае форма переживается как бытие ( это и есть сам способ протекания созерцания), а во втором случае, форма переживается как смысл. Они не работают с бытием как таковым, они работают с образом бытия. Для японской эстетики образ - это знак бытия, это его форма бытия. Отсюда их пантеизм, отсюда их страстная бесстрастность. Они очень страстные люди, но не устраивают оргии, они понимают, что достаточно даже одной женщины, что даже одной луны слишком много, потому что чувство работает с формой, оно уже не ребячливо, ему не нужно пробовать бытие руками. А форма сама по себе не бытийственна, она идеальна. Отсюда ее нельзя пережить. Отсюда трагичность чувства и всякой мифологии, т.к. мифология построена на возможности тела быть страданием.

М. - Вы как бы говорили о чувственном сознании, которое неадекватно воспринимает действительность, и его противоречие как раз в этой неадекватности восприятия. И тогда нужно переходить от сознания телесности к другому плану сознания. Эта трагедия в несоответствии образа действительности и есть определенность чувственного сознания. И если чувство может пережить эти противоречия, то оно может взойти к более высокому типу сознания и более адекватно воспринимать действительность. И видеть не то, что хочется, не тот образ, который хочется видеть, а более близкие действительности вещи.

Н. - Вообще, человек работает с образом. Тело, которым мы располагаем, есть в принципе отношение к другому, как в общем и чувство. Эта форма тела по преимуществу мифологична. Чувство же интересно лишь в той связи, что это - единственная форма различения, которая дает возможность телу себя репрезентировать. Поэтому, мужчина, который не дарит цветы любовнице - не любовник, он тела любовника не имеет. Есть еще и второй способ, но он уже вполне сознательный, это тело как форма вписывания сознания в самое себя. Это чистое, безупречное тело, и эта форма слишком хороша, чтобы быть мужской.

М. - А можем ли мы называть страданием страдание без участия сознания?

Н. - Нет. Страдание возникает оттого, что природа восприятия знаковая, бытие не плотное. Страдание возникает оттого, что в бытии нет никакой устойчивости. Если есть, например, определенность Агамемнона в образе царя, полководца греческих войск, то этой определенности моментально возникает угроза: потому что если он хочет быть царем, если хочет, чтобы ахейское войско отправилось и разрушило Трою и вернуло эту Елену, то необходимо принести в жертву свою собственную дочь, отказаться от самого основания бытия, того бытия отцом, которое в некотором смысле его формирует. И для грека кажется, что здесь выбор между двумя определенностями: либо быть отцом, либо быть царем. А по сути дела, проблема заключается в том, что ни одна из этих определенностей не бытийственна. Если быть отцом и не принести свою дочь в жертву, то Ифигения останется жива, выйдет замуж за Ахилла, он не поедет на войну. Стало быть, греки, если и отправятся, то не победят, потому что победа греков была еще обусловлена присутствием героев. Быть отцом исключает возможность быть царем. Вот если бы определенность отца была бытийственна, онтологична, он мог бы быть отцом и полководцем, эта деятельность была бы ему подвластна. А здесь неподвластность его бытия его же воле выражена тем, что существует воля бога. Для того, чтобы в мире что-то изменилось, необходимо принести в жертву царскую дочь, потому что так хочет бог. Есть определенность, нет бытия, есть деятельность, которая дана, и в этой данности отчуждена власть над определенностью. Определить себя адекватно, онтологично и в. этой вот определенности устроиться, невозможно. Поэтому, единственная возможность, которая здесь обнаруживается

- это развал определенности. Греки, с одной стороны, трагичны несоответствием определения и бытия, деятельности и способа осуществления этой деятельности в каком-то пространстве, с другой стороны, они создают комедии в несоответствии образа самому себе. Разрушая тексты, комедия разрушает мир в виде того мифа, который в себе имеет некоторое основание.

Кстати, в христианстве ситуация иная, т.к. здесь осознается тот момент, что если вы хотите иметь тело, и тело как деятельное, то вы должны признать необходимость страдания. Тело человеку доступно только в качестве распятого, растождествленного, в качестве некоторого различающего отношения. Поэтому, божественность тела заключается в том, что оно есть форма лишь в виде различения, в виде несоответствия. Христианский бог страдает, ведь он пришел для того, чтобы обожествить человеческое страдание: горести, неудачи, слезы, дать понять, что то тело, которое человеку доступно, то бытие, которым располагает тело есть форма различенного отношения, а не само страдание. Ощущение не страдает, ощущение стремится к удовольствию, собственно, к переходу сладкого к соленому, толстого к худому. Там ничего не возникает, там нет никакого отношения, а есть только бесконечный дрейф. Бесконечный, бестелесный, бесстрастный дрейф Дон Жуана. Там нет основания, бытия, ничего нет. А христиане вернули вернули определенность в определение, но опять же только как страдание, поэтому возникла достаточно целостная форма. Ощущения - это аффект миром, а страсть, миф - это аффект собой.

А. - Вот я хотел по поводу мужчины и женщины кое что уточнить. Вы сказали, что мужчинам свойственен один способ ощущения, а женщинам - другой. Можно привести онтологическое обоснование этому, или это чисто эмпирическое утверждение?

Н. - Я приведу лучше вам пример из той же самой греческой мифологии. Именно потому, что греческий миф - это определение с отчужденным бытием, греки не знают отличия женщины от мужчины. Поэтому они гомосексуальны по своей сути и со стороны женщин, и со стороны мужчин. Тело для них - это только лишь миф, это определенность, в частности социальная. Отличие было только в праве посещать собрания. В телесных практиках они такого различения не делали. Греки и их боги были гомосексуальны, потому что в мифе нельзя говорить о бытии. Тело является телом постольку, поскольку оно имеет определенность, и любая определенность может быть предметом телесных стремлений.

Мы все мифологичны и как раз в социальных практиках. И первым делом мы отчуждаем у других их способность думать, т.е. они приобретают в данном контексте некоторую форму соответствия. Тогда они начинают страдать, и у них появляется тело.

А. - Наташа, различите, пожалуйста, четко еще раз между собой смысл, значение и образ.

Н. - В смысле связь не обнаруживается. Она, в принципе, отрицается, поэтому смысл непосредственен своей определенностью.

Э. - Как определенность рождает смысл?

Н. - По-моему, я и так все время занимаюсь анализом определенности определения, которое по сути отрицательно. Вы же все так хорошо понимали на предыдущем семинаре...

Э. - Вы меня попросили вопрос задать, а не показать понимание.

Н. - Хорошо, но поскольку у нас уже все вопросы заданы, покажите, лучше, нам понимание.

Э. - Понимаете, бытия как бы нет. Его бытийственность такова, что как только она есть, ее сразу же и нет, она сразу же переход, и этот переход как снятие и есть суть бытия. Это то, что касается бытия.

Тело работает с бытием, и тело само является бытием. В той степени, в какой тело является бытием, ничего кроме бытия в теле и нет. Это потом мы увидим, что там есть страдание, и то, и се. Тело как бытие обладает теми же структурными определенностями, что и другое бытие, поэтому тело как бы есть и как бы нет. Поэтому, тело цепляется судорожно за это бытие в себе самом. Т.к. оно с самим собой прямо соотносится не может, оно цепляется за это бытие вне себя. Поэтому, оно пытается обытийствовать окружающий мир в надежде, что этот окружающий мир даст ему бытия, не понимая, что бытие - это такая штучка, что сколько за ней не гоняйся, все равно ее не поймаешь. И тогда они пытаются освободить себя при помощи того, что придумывают, не осознавая при этом, для себя некоторую штучку, под названием смысл. Она говорит: хоть бы-. тия нет, но есть смысл. Вот когда бытие пропадает, на самом деле не все пропало, смысл остался. Но по сути ничего нового и такого уж существенного не появляется, потому что этот смысл появляется от снятия бытия. Как только мы видим этот смысл, он не обладает бытием. Но мы пытаемся смыслу придать бытие и теряем смысл, пытаемся в бытии найти смысл и теряем бытие. Сознание находится в печали...

Н. - В страдании!

Э. - Мы говорим: у нас все так мелькает, что это рябь на поверхности Мирового океана, которого, кстати, и нет вовсе. (Смех) Т.о. все это - знаковые системы, все это - знаки. Одно обозначает другое. Другое тоже не есть, а есть обозначение этого. Миллионы зеркал, причем зеркала разной природы. Одни зеркала - совсем простые зеркала, а потом появляются более сложные зеркала. И задача уровня сознания заключается в том чтобы создать такое зеркало, которое, наконец, отразит самого себя, отразит ничто, и оно окажется в самом начале, еще до бытийствования. И снова вовлечется в этот круг бытия смысла значения, будет пытаться остановить эту круговерть при помощи образов. Но здесь тоже ничего не выходит. Можно носиться с образами, но этих образов нет.

Н. - Нет, их нет в бытии, а так-то они есть!

Э. - А там, где они есть, они есть в той степени, в какой они левыми путями причастны к какому-то бытию. И, кажется, освободись совсем от бытия, будет совсем красота. Сознание опять же думает, что оно прогрессирует, что оно идет вперед, к светлому царству логики Гегеля. На самом деле, это - мифологичность, хотя и более сложная вещь, и там есть страдание, не просто как переходящий момент, а как фиксированный и положенный момент страдания, который отделен и выступает как образ. Страдание - это есть не просто образ, это есть внутреннее соотношение и структура взаимодействий образов. Образ, по своей сути, лишен деятельности, вернее имеет деятельность внутри себя, но она скрыта. Эта деятельность, когда она прорывается извне образа и фиксируется взаимоотношениями двух образов, оказывается, что эта сложная структура как взаимодействие двух образов, которые должны друг друга поддерживать и признать взаимообусловленность существования такой хорошей структуры, по существу есть ни что иное, как страдание. И ничего кроме страдания в этом нет. Сознание опять же не останавливается на достигнутом, опять испытывает судорожные телодвижения и пытается одно страдание спрятать за другим страданием, и плетет некую сеть, которую называет миром, и говорит, что здесь нет страдания, потому что здесь это страдание не совсем, и еще кусочек там, поэтому здесь полного страдания нет. И полное страдание, которое на предыдущей ступени существовало, заменяется неким ожиданием страдания и воспоминанием о страдании. И тем самым мифологичность пытается прятаться от страдания тем, что она как бы задерживает и опережает страдание, но все равно скачет по страданиям. Дальше мы еще не продвигались.

Н. - Да. Это вы говорили о вашем понимании. И это понимание есть. Я хочу сказать, что литературная форма вашего изложения меня несколько смущает, но если ее отбросить, то в целом понимание обнаружить можно.

Э. - Ясно, что на самом деле есть только "Я". А все определенности "Я" есть только в какой-то степени, они как бы и есть, но по большому счету, их как бы и нет.

Н. - Вы знаете, да. Конечно, форма "Я", презумпция невиновности сознания значительно мне более симпатична, чем какая-то телесность, но все равно с ней нужно разобраться прежде, чем мы дойдем до сознания.

В сфере тела либо определение не дано, а есть определенность со своей логикой и со всеми дифференциациями, которые мы можем проследить; - либо же определение дано, но с отчужденной определенностью. В первом случае мы имеем сферу ритуала, а во втором - сферу мифологичности. Сознание же, в отличие от телесности, есть ни что иное как форма положенного определенния, возвращенного в свое собственное основание, имеющее определенность как продукцию определения. А телесность - не имеет. Она имеет либо чистую определенность, чистое бытие, либо она имеет определенность как деятельность, и в этом случае есть определение, но оно дано, и его данность и обусловливает саму структуру формы. Бытия уже нет в простом, различенном варианте в виде некой целостности, некоторого единства. Понятно, что адекватным способом владеет деятельностью определения только та деятельность, которая определяет себя в качестве таковой. Подобной деятельностью является сознание.

Но для того, чтобы выяснить, что из себя представляет мир как форма описания, мы должны разобраться с простыми непосредственными формами выделения смысла, со способностями тела к означиванию. Проблематичным оказывается не вхождение в способ существования сознания, это просто сделать. Главное, это то, что сознание должно иметь себя в форме чистой деятельности, возвращенной в свое основание. Работая с проблемой описания, мы будем говорить, почему речь - это телесная форма, а не рассудочный продукт. Для того, чтобы мир как описание остановить, необходимо понимать, что сознание само по себе мира не описывает, поэтому проблематичным для сознания является наличие описания вне него, т.е. описания телом. Но для того, чтобы с телом справиться, необходимо иметь развитое сознание. И только лишь при помощи сознания деятельность отрицательного определения может быть обратимой. В обратной ситуации мы сначала имеем тело, но не имеем никакого контроля в деятельности смыслополагания, поэтому нет ни центра, ни самого тела. Даже попытка как-то пытаться погрузиться в тело, не оставаясь одновременно в сознании, не приведет ни к чему, потому что не происходит процесс различения.

Индейцы племени Яки абсолютно правы в понимании того, что мир - это описание, и каким образом это описание должно контролироваться. Можно мир остановить, но лишь понимая, что мир - описание, но описание телом. Безупречность возможна лишь в случае, когда у нас нет дифференциации в сфере значения, поэтому все, что делается, делается не потому, что оно имеет смысл, а потому что хотя и бессмысленно, но действие необходимо. Безупречность заключается в знании того, каким образом смысл возникает. Мы можем сказать, что этот концепт нам нравится, а этот - нет, к этому мы можем стремиться, а к тому - нет. Само же понимание того, что из себя представляет природа смысла, дает нам возможность знать, что вне деятельности, смысла нет. Поэтому, нам нечем себя соблазнить, обмануть, и мы с трезвой головой должны ходить и жить сплошным усилием воли, потому что вне цели, вне смысла, нет иллюзий.

Мы понимаем, что смысл имеет лишь само смыслополагание, и не можем желать смысла со стороны бытия, причем не только как смыслополагание, но еще и как контроль. Процесс означивания себя - это и деятельность, и щит одновременно. Она, с одной стороны, фиксирует мир, а с другой - в какой-то мере закрывает, потому что поскольку есть деятельность, постольку есть и мир, и собственно, этот мир препятствует прямому непосредственному воздействию на нас. Форма описания магическая от немагической отличается тем, что магическая рассматривает описание как описание, а немагическая - нет. Воин существует между двумя описаниями, что предполагает знание и первого, и второго.

Есть необходимость не только знать, но и уметь контролировать способ полагания смысла, знать, что смысл может быть введен непосредственно. Только лишь таким образом можно с миром справиться, т.е. у вас есть контроль, и вас ни на что не поймаешь - ни на образ, ни на сам факт существования вещи. Никто не отказывает ей в существовании. Ей отказывают в том, чтобы быть смыслом.

Э. - Может быть смысл жизни в любви?

Н. - Нет, смысл любви в страдании. В любви нужно иметь не друзей, а врагов.

А. - Тогда получается, что нужно воевать, а не любить.

Н. - Просто нужно совершать добродетельные поступки.

А. - Добродетельные поступки - это поступки, которые не имеют ни смысла, ни цели?

Н. - Да, вполне. Каков тут выбор: смысла не имеет ни первое действие, ни второе. Вы можете предпочесть первое второму или наоборот. Но, делая это, вы должны знать, что ваша деятельность все равно бессмысленна. Конечно, это очень трудно. Попробуйте пожить в бессмысленности.

А. - Вы можете придать этому смысл, признать что-то безусловно. По-моему, как раз в этот момент вступает в силу этот принцип из 4-го тома Кастанеды, под названием "должен верить". Когда человек понимает, что ни то, ни другое не важнее, то он должен выбирать, к чему он больше предрасположен и сознательно связать себя с верой в это. И тогда он сможет что-то делать.

Н. - Я думаю, что сознательно связать себя сильно не удастся, потому что понимание противоположно всякой непосредственной увлеченности. Проблема заключается в том, что все понимают, и все равно делают, потому что другого выхода нет. Мы не можем не действовать, т.к. в этом случае мы лишимся всяких щитов, и мир нас раздавит.


Н. Постолова

Делание и неделание мира

Мы почти закончили сравнительный анализ двух форм непосредственности, а именно, непосредственности бытия, которое непосредственно отрицательностью определения, и собственно, непосредственность нами была обнаружена как переход определения в собственное отрицание, и непосредственности знака, который в отличии от непосредственности отрицательного определения, непосредственен не различием, а напротив, тождеством. Тем самым мы внесли разницу между ощущением и чувством, как двумя совершенно разными способами существования определения. Ведь если ощущение есть ни что иное как отчужденность определенного в самом себе ( поэтому ощущение

- суть непосредственность самого бытия, т.е. того бытия, которое есть способ существования иррефлективного определения ), то тело - это форма ощущения, захваченная различием, и, собственно, ощущение или сфера восприятия - суть ни что иное как опосредованность бытия в самом себе, т.е. бытие опосредовано отрицательностью определения. Чувство же, напротив, имеет характер движения определения несколько в ином виде, и если в ощущении мы имеем отчужденным определение, то в сфере знака, определение, достигнув равенства с определенностью, т.е. обнаружив, что определенность есть ни что иное, как собственная определенность иррефлективной формы, образовало некоторую иную форму непосредственности, сущностью которой является тождество. Это движение чувства или знаковой формы, в отличие от движения в сфере бытия, характерно тем, что там наличествует движение из различенности в самотождественность, а в сфере бытия, наоборот: из самотождественности в бесконечную различенность.

Анализируя ранее три формы единства: единство определения и отрицательности, единство отрицательности и определенности, единство определенности и непосредственности, мы получили принцип основания, принцип индивидуации и принцип смыслополагания. Поскольку основание задано отношением определения с собой; это основание является индивидуирующим. Сам характер отношения полагает границу. Это - различающее отношение, при этом означивающее себя в той мере, в которой оно не отслеживает себя как определяющее отношение.

Оно не дано в форме положительного основания. Т.к. определенность как способ бытия отрицательного определения есть определение, которое существует лишь постольку, поскольку оно само себя снимает, и тем самым есть определенность непосредственного, она непосредственно располагает некоторым смыслом. Эта определенность не удерживает себя как форму равенства, в силу того, что она была задана отрицательным образом. Подобная форма была нами определена как феномен непосредственности или той различенностью, (которая определена, но при этом непосредственна), но при этом ее определенность не является определенностью знания.

Анализируя сферу восприятия с точки зрения возможности возникновения непосредственного смысла, мы пришли к выводу, что тело есть ни что иное, как форма делания. Тело делает мир, а в качестве описания в данном случае выступает не тот процесс, который суть референция процесса означивания или смыслополагания, а, напротив, описание, которое присуще форме тела обусловлено тем, что при наличии отрицательных определений, да и, собственно, тела, бытие оказывается опосредованным самой отрицательностью как движения. Другими словами, описание есть ни что иное, как опосредованность бытия самим собой. Т.о мы выяснили, что наличествует движение, во - первых, как постоянный переход основания в определенность, во - вторых, существует бесконечный переход определенности в другую определенность, как снятие себя в своей определенности вследствие своей отрицательности. Но т.к. эта определенность дана в отношении с двумя отрицаниями - с собственным основанием, и со своей отрицательностью, то она есть отношение к другому. Характер определенности, в данном случае, есть характер границы. И эта граница дана и как основание, и как движение опосредования определенности своей же собственной отрицательностью. Понятие смысла мы заменили понятием значения, потому что если определение не дано в определенном, если оно там не удерживает самое себя, как означивающая и порождающая смысл форма, то всякая связь, которая может значить, оказалась вынесенной за границы этого определенного. И в этом случае мы установили, что смысл как непосредственное бытие значит только лишь отсутствием. Глаз работает только лишь потому, что он есть бесконечный переход от одной границы к другой, да и вообще вся сфера ощущений работает по принципу бесконечного движения, по принципу перехода непосредственности в отрицательность, и наоборот. Иначе говоря, ощущение как непосредственность бытия опосредовано собственной же отрицательностью и в смысле определения, и в смысле способа его бытия.

Мы сделали вывод, что связь, инобытийственная по отношению к определенному, есть тот статус значения, который означивает смысл бытия. Значение в акте восприятия всегда вынуто, и восприятие есть не только способ опосредования в самом себе бытия, но и способ интерпретации, в котором значение не дано, т.е. это форма осознавания, которая противоположна всякому пониманию.

Важно понять, что это осознавание выступает здесь не в классическом смысле. Это не когниция, не способ удерживания смысла как смысла, а, напротив, способ удерживания смысла как бытия. Поэтому, это та самая интерпретация, которая суть письмо. И тело, обладая способностью непосредственного выделения смысла, - есть ни что иное, как способ описания мира, в котором тело не способно отличить описание от мира и не способно в этом описании обнаруживать себя в качестве некоторого пишущего основания. Имея в виду возможность получения непосредственного смысла как некоторого некогнитивного процесса, как несознательной интенции, имея в виду сам характер значимости этого смысла как значимости перехода,( т.е. смыслит бытие, а значит переход ), мы имеем, с одной стороны, предметно вполне различенную реальность, а с другой стороны, не только различенность дана как противоположность всякому пониманию, ( т.е. мы воспринимаем вопреки пониманию ).

Я еще раз повторяю, что характер непосредственности сознания отличается от характера непосредственности тела тем, что сознание захвачено собственным тождеством, и в сознании нет места конечному. Его непосредственность есть непосредственность формы, а непосредственность тела - это форма определения, не положенного как определение. Поэтому, тело непосредственно различием, а сознание - тождеством.

Сегодня я хочу обратить внимание и на другой аспект восприятия, а именно на тело, которое не только делает мир, но и на тело, которое может этот мир не делать, на то, что представляет собой неделание с точки зрения тела. Разобравшись с онтологическим статусом отношения определенного и непосредственного без помощи сознания, мы теперь можем сказать, что учитывая характер движения определения в сфере сознания и в сфере тела, учитывая их несовпадение, остановить процесс описания с помощью сознания невозможно, т.к. сознание способно остановить только то описание, которое есть описание сознанием самого себя. Сознание не может работать с некоторым смыслом как с непосредственностью, как с некоторым наличным бытием - такова его природа. Стало быть, для того, чтобы остановить мир, нам сознание вовсе ни к чему.

- А как мы перешли от знака, который не вычленен как бы из бытия, не имеет значения, к единству знаков как к образу, который уже не нуждается в бытии и сравнивается с ним?

Н. - Образ - это снятость определения в самом себе, в то время как способ существования этой снятости - его определенность. И тогда мы имеем определение как положенную связь отношения отрицательного с отрицательным, т.е. снятость снятости. Образ - определенность непосредственного.

И форма бытия, и форма знака - это сфера данного определения, поэтому мы еще и в принципе не говорим о сознании. А всякое данное определение дано двояким образом: во-первых, как отрицательное определение оно предположено самому себе, во-вторых как данное оно дано в своей отрицательности, и потому обездвижено. Поэтому вся сфера мифологии - это сфера формы или образа деятельности с отчужденным бытием, в своей обездвиженности. Однако, будучи именно формой деятельности иррефлективного определения, он обладает двумя особенностями: с одной стороны, он вечен, а с другой - датирован, т.е., имея некоторый момент возникновения, в нем сняты все предыдущие опосредующие движения. Последняя из двух войн олимпийских богов была ведь именно за то, чтобы образ появился. Когда же он появился, т.е. определение бытия в самом себе было прекращено, то сам Отец-бог был оскоплен и деятельность бытия была таким образом приостановлена.

Но сейчас нас интересует другое. Если делание бытия есть делание границы, или, как говорил дон Хуан, есть разница между большим камнем и маленьким камнем, то только лишь удерживание границы и позволяет нам удерживать мир в виде фиксированной плотности. Т.е. для остановки мира нужно эту границу снять. Как это возможно - это уже другой разговор, но пока можно заметить, что любая непосредственная деятельность есть уже делание, ведь границу мы полагаем вполне непосредственно.

- Когда вы говорите об отрицательных определениях, у меня нет соответствующего бытийственного коррелята. Вот как он у меня появится, так мне сразу все станет ясно.

Н. - Видите ли, способов потакания себе очень много, и один из них - это пытаться понять что-либо, исходя из собственного экзистенциального материала. Я в этом способе не вижу никаких больших перспектив.

- Когда вы говорили, что тело делает мир, вы не имели в виду, что тело каждого отдельного человека этим занимается ?

Н. - Все дело в том, что не только ощущения, но и чувства, как принадлежащие телесности, не являются личными. Та телесность, которой мы располагаем в сфере восприятия, есть телесность неиндивидуированная. И в этом смысле, мы сообща делаем мир, по словам Кастанеды. Это описание, конечно, коллективное.

Личная же форма возникает в сфере чувств, но это - только форма, некое местоимение. Причем это место - место страдания как следствие снятости бытия в сфере чувств и снятости непосредственного смысла. Сам принцип несоответствия означен тем, что та форма деятельности, которой располагает чувство, обездвижена изначально. Отсюда аффективность чувств, они всегда аффектированы другим, хотя, конечно, это не образ самого бытия, это образ нас самих, наш способ с собой соотноситься. Отсюда и всякие любовные техники, которые построены на идентификации через "другого", раз это невозможно сделать через себя. Этот "другой" выступает как образ себя.

Чем, например, интересно христианство? Тем, что оно вернуло определенность в бытие, тем, что оно сделало именно страдание телом. Если ранее страдание как результат различения преодолеть было нельзя, в чем и состояла его трагичность, то христиане предложили другой путь, в соответствии с которым, если страдание тяжело, то оно необходимо. Только страдая, мы имеем тело, поэтому для того, чтобы быть, нужно стремиться не к удовольствиям, не к пластичности бога бестелесного, который не страдает, а напротив, взять эту форму различения как собственное тело.

- Но ведь греческие боги страдают!

Н. - Вы знаете, есть большая разница между страданием греческих героев и богов. Страдания героев не прекращаются никогда. Ни один из них в Греции не умирал насовсем и насовсем не сходил с ума. Нарцисс продолжал смотреться в Стикс и после смерти. Страдания же греческих богов, напротив, всегда конечны, излечимы и неонтологичны.

- Скажите, "Я", которое есть "Я" тела, или "Я" сознания, в некотором роде, оно тождественно божественному "Я", или же это - несколько разные явления, и между ними возможна какая-то борьба?

Н. - Если у тела появляется некоторое "Я", т.е. если тело уже не просто способ восприятия, но и способ телесного осознавания, то в этом случае "Я" телесное тождественно божественному "Я".

- Вы и Бог - это одно и то же ?

Н. - Нет. Во-первых, тело мое еще не божественно, во-вторых, хоть я и могу воспринимать логику тела, я не могу еще этой формой восприятия управлять.

- А Бог может?

Н. - Да.

- А у Бога вообще есть восприятие?

Н. - Мир, вообще, это и есть восприятие бога. А форма восприятия человеческого "Я" - это человеческий мир, мир смыслов, которым мы оперируем.

- Бог может сам мыслить, или ему для этого необходим человек?

Н. - Да, я считаю, что этическая способность человека к осознаванию, к некоторому правлению выделением смысла, является совершенно необходимой для Господа Бога, потому что если этот процесс есть рефлексия, а рефлексия это всегда отношение, то нельзя же предположить второго Господа Бога для ее осуществления.

- Если "Я" отделено от Бога, то каким образом оно должно стремиться к нему?

Н. - Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо поработать предварительно с неделанием смыслов. Давайте процитируем некоторые места из 3 тома К. Кастанеды.

" Мир является миром потому, что ты знаешь делание, из-за которого он становится таким,- сказал он.- Если бы ты не знал этого делания, мир был бы другим."

- "Знаешь" здесь упоминается в каком смысле?

Н. - В непосредственном смысле. Знание, вводя разницу между осознаванием и пониманием, орудийно, т.е. мы не отслеживаем смысл-как-референцию-бытия как смысл.

- Можно так сказать: тело знает?

Н. - Да, и при этом знание тела не совпадает с интерпретациями в пространстве сознания.

- Тогда знание дано изначально?

Н. - Да, знание всегда присуще человеку. Жизнь и осознавание - это одно и то же. А поскольку, по мнению индейцев Яки, осознавание - это вообще тотальная форма, то проблема живого становится очень широкой. В мире все, что существует

- все осознает. А осознание - это способ непосредственного полагания границы. Моллюск тоже осознает.

- Наташа, тогда у Кастанеды некоторая путаница получается. С одной стороны, он говорит о делании тела, с другой стороны - о делании сознания, в результате чего появляется множество ритуалов. И перестать делать делание тела как бы и бесполезно - можно умереть, а перестать делать делание сознания как порождение множества смыслов, их взаимосвязей и ритуалов - как бы вполне достойная задача, освобождающая сознание от излишних смыслов. Тогда остается некое пространство образной мифологичности.

Н. - Нет, мне это не понятно. Я соглашусь с тем, что сознание тоже может быть ритуальным. Когда мы научаемся пользоваться речью, которая сама по себе есть чистая идеальность, как бытием, мы поступаем неправильно, мы пользуемся речью тогда для того лишь, чтобы организовать свое присутствие. Это и есть ЧСВ. Речь, сама по себе, бесплодна. Она лишь оперирует смыслами, но не порождает их. Это чистая знаковость, она ритуальна. Именно в этом смысле, обыденная жизнь, обыденная речь - это черная магия. Обыденная речь может не знать, что она - бытие означивания, она считает, что она есть бытие означенного. В обыденной жизни мы речью пользуемся как органом тела.

- И вообще, любая рассудочность, любая обыденность таковы лишь постольку, поскольку не имеют в себе смысла. Для того, чтобы доказать, будто этот смысл там есть, мне нужно согласие других. Если я считаю, что это - нож, то я еще до конца в это не верю - мне необходимо, чтобы все согласились с тем, что это - нож. Так же и в искусстве мне необходимо признание. Философии же безразлично, соглашаются с ней или нет.

Н. - Прежде всего не очевидна ценность чьей-либо философской мысли для других, т.к. для них ценны только их собственные мысли, ибо только они есть их сила, внимание и сосредоточенность. Любой философский дискурс может лишь сделать процесс различения, процесс рефлексии в вас для вас же более очевидным. Научить нельзя, научиться можно.

- А сила, вы сказали, возникает в ходе этого процесса?

Н. - Да. - А чтобы процесс возник, необходима уже сила?

Н. - Да. И это вполне рефлексивный парадокс.

- И поэтому Наташа, по природе, не учитель, а бенефактор.

Н. - Во всяком случае, согласимся, что я - не учитель, потому что я не предлагаю никаких схем. Построить миф очень просто, и вы, если хотите иметь тело, в него вляпаетесь, но от этого ничего, ровным счетом, не изменится.

- А вообще, схемы полезны для понимания?

Н. - Нет, совершенно. Даже тексты полезны только для тех, кто их пишет.

- Но ведь понимая, человек всегда составляет себе схему, и эти процессы, я полагаю, не различимы.

Н. - Кроме схемы есть еще и последовательность. Из схемы не извлечь необходимости следования из одного другого, схема обездвижена.

- Если перестать делать мир, как же можно получать удовольствие?

Н. - Вы знаете, когда мы делаем мир, мы получаем не столько удовольствие, сколько неудовольствие...

- Мы делаем ожидание удовольствия.

Н. - Да, и самое главное, что удовольствие нельзя поиметь, т.е. к нему можно стремиться, но оно только разочаровывает своим постоянным переходом в противоположность.

- Действительно, в реальности есть только ожидание удовольствия, в момент его достижения удовольствия нет.

- А мой личный опыт говорит иное. Существует пароксизм довольства!

- Наташа, а желание есть?

Н. - Есть только одно желание - желание онтологизации. Но поскольку тело не онтологично, возникают все другие формы желаний.

- А половое влечение изначально присуще телу?

Н. - Конечно, нет. Это тоже следствие неонтологичности. В какой мере вы себя не ощущаете мужчиной, в той мере у вас и возникает желание смотреть на красивых девушек и т.д.

- Так что, п/в - это миф?

Н. - Да, п/в - это миф. И в момент удовлетворения, желание переходит в другое желание, ибо и оно тоже значит лишь переходом. Я повторяю, что бесстрастная аффективность существует по принципу наращивания бесстрастной аффективности.

- Тогда к старости человек желал бы бесконечно много.

Н. - Да, но здесь количество аффектов переходит в качество. К старости человек просто перестает различать отдельные аффекты. Они просто теряют силу. Он хочет сразу всех женщин, но поэтому-то одна женщина его и не возбуждает. То же и у мусульман, с их гаремами, оргиями и пирами. Самый страстный мужчина - это однолюб. И даже одной женщины ему слишком много.

Человек, чтобы быть человеком, должен быть страстным. Дети, например, бесстрастны. Маг, чтобы иметь тело должен быть страстным. Он должен иметь предпочтения и привязанности.

ПРИЛОЖЕНИЕ-5

Психология и этапы адаптации

Бениньо: На семинарах мы начнем подробно разбирать этапы адаптации, а так же, возможно, будем определять - кто на каком этапе адаптации находится и кому что нужно делать для наилучшего прохождения этого этапа. Также мы рассмотрим какие-то близкие области культуры, в частности, психологию и то, как она соотносится с адаптацией.

Все люди понимают, что к миру нужно как-то адаптироваться и так или иначе занимаются этим. Другое дело, что далеко не все выстраивают какие-то схемы или этапы адаптации. Позиция ЧСВ (чувства собственной важности) предполагает, что все люди не только равны, но они еще и как-бы одинаковы, т.е ЧСВ ориентация не склонна выстраивать путь развития человека. Для ЧСВ любой человек от рождения хорош сам по себе и поэтому такие вопросы как путь развития или путь адаптации сами по себе не встают. Однако в жизни мы часто замечаем, что одни люди более адаптированы, а другие менее. Или, говоря языком ЧСВ ориентации, у кого-то что-то лучше получается, а у кого-то что-то хуже получается. Или кому-то больше везет в жизни, а кому-то меньше, кто-то счастлив, а кто-то несчастен. И по этому поводу возникают различные теории. Например, кто-то счастлив в жизни потому, что у него детство было счастливое или может быть наоборот. Т.е. хотя человек и хорош сам по себе от рождения, но так сложилось, что возникли какие-то нехорошие обстоятельства в детстве и "плохая" реальность его подавила. И теперь, что не делай - уже не повезло в жизни.

Но не все отчаиваются и некоторые люди, например, психологи пытаются что-то делать с человеком, который плохо адаптирован и в меру своих возможностей помогают ему в этом. Сейчас мы поговорим об этом подробней. Лидия подготовила доклад на тему: "Что психология говорит об адаптации и является ли адаптация предметом психологии".

Лидия: Попробуем разобраться, чем занимается психология и является ли ее предметом адаптация.

Краеугольный камень психологии, на мой взгляд, - это вопрос о сознательном и бессознательном. Очевидно, что эти два процесса относятся к функционированию сознания как такового, но интересно то, откуда вообще берется понятие бессознательного. У новорожденного ребенка бессознательного еще нет. Пока ребенок не сталкивается с реальностью, оно не возникает. По всей видимости, бессознательное возникает в результате некоторого конфликта двух или более различных мотивов или установок, которые противоречат друг другу. Под сознанием в этой терминологии подразумевается самосознание, т.е. не животное или растительное сознание, а способность человека хоть как-то себя осознавать. Когда ребенок начинает адаптироваться к среде, у него начинает развиваться самосознание. Также в процессе опыта ребенок приобретает какие-то мотивации, навязываемые ему внешней средой, или появляющиеся из личных потребностей, которые, как правило, вступают в конфликт с другими такими мотивациями.

Этому можно привести массу примеров. Например, случай с молодым человеком, который воспитывался своими родителями в довольно пуританских условиях и его половое влечение так или иначе подавлялось. У него были серьезные запреты на эту тему. Однажды он случайно увидел на улице случку собак. То, что собаки занимались этим открыто, прямо на улице произвело на него такое впечатление, что у него началась шизофрения. Это, конечно, клинический случай, но я думаю, что у любого человека в жизни бывали ситуации, когда определенные действия внезапно приводили совершенно непонятным образом или к каким-то положительным эмоциям и ощущениям, или наоборот. Например, я в довольно взрослом возрасте вдруг начинаю любить есть конфеты. Причина может заключаться в том, что когда я ел конфеты в детстве, со мной произошло что-то хорошее, что вызвало у меня какую-то радость и положительные ощущения. И у меня это закрепилось. Такие явления можно назвать якорями личной истории, причем довольно очевидно, что существуют как хорошие якоря, так и плохие.

Б: Как мы будем считать: утверждают ли психологи, что во время адаптации внешняя среда изменяется, или нет ? Мне кажется, что это очень важный вопрос, потому что если считается, что человек адаптируется к неизменяющейся внешней среде, то тогда чем больше у меня будет положительных якорей, тем лучше. Т.е. если, например, на меня накричали в автобусе, а я в это время держу во рту конфетку, которая вызывает у меня какие-то положительные эмоции, закрепленные личной историей, то тогда такие негативные моменты меньше цепляют. Т.е. я могу отследить влияние личной истории и стирать ее при этом не нужно, а нужно просто отсортировать хорошие якоря личной истории и плохие. И после этого можно пользоваться хорошими якорями, а какие-то плохие просто игнорировать. Скажем, не входить в подъезд, в котором нет света или всегда брать с собой фонарик. В этом случае у нас возникнет одна адаптация.

Если же мы будем считать, что реальность принципиально сложнее любых схем, что ее нельзя выследить и научить человека функционированию в реальности, как в заданной и картографированной, то тогда получаются мешающими как плохие, так и хорошие якоря, как отрицательный опыт личной истории, так и положительный. Потому что, имея опыт личной истории, я закрываюсь от изменений среды, которые могут произойти.

Л: Кроме того, что я закрываюсь, у меня просто нет другого выбора. Т.е. я уже по другому поступить не могу. Появляется в некотором роде рефлекторная зависимость.

Антиох: Пожалуй, в классической психологии рассматриваются только негативные факторы.

Б: Тогда они считают, что реальность картографирована изначально и она не меняется.

А: Хотя бы потому, что человек не обращается к психологу, когда ему хорошо. Вряд ли кто-нибудь придет к психологу и скажет: "Вы знаете, мне сегодня так хорошо было. Надо с этим что-то делать".

Б: Да, странный был бы приход к психологу, если бы кто-нибудь сказал: "Мне по жизни так хорошо, что в результате этого я перестал развиваться. У меня такая хорошая экологическая ниша, что я удовлетворяю все свои потребности и мое развитие остановилось. Посоветуйте мне, что делать".

Тилорн: А нельзя область бессознательного определить как область работы финальных сцен?

Б: Может быть и не только это, а может как раз именно это мы и будем называть бессознательным. Во всяком случае, если человек не понимает финальной сцены, то область работы финальных сцен - это явно бессознательное.

Т: Я как раз имею в виду тех, кто не понимает. Потому что, например, появляется странное влечение, а почему, откуда?

Б: Я думаю, что если мы хотим основательно разобраться в бессознательном, нам придется классифицировать его на какие-то уровни, этапы и т.д., т.е. одним абстрактным термином мы не удовлетворимся. В первом приближении можно сказать, что вся область бессознательного - это область Мадонны, которая является центром координации бессознательного. И полностью выйти из под влияния бессознательного означает осознать его, выйти из под зависимости Мадонны и изменить ориентацию сознания с Солнца на Землю, т.е. на разум. Но такой глобальной цели как потеря личной формы и ориентация на разум психологи, естественно, не ставят. Видимо, для них важно, чтобы эти финальные сцены не мешали дальше жить. Причем, если это хорошая финальная сцена (психологи делят финальные сцены на хорошие и плохие) то пускай она будет. И психологи рекомендуют прибегать к финальным сценам. Т.е. если тебе плохо, если у тебя что-то не получается, вспомни как у тебя что-то получалось, была хорошая финальная сцена в другой области жизни, и это тебе поможет. Т.е они опираются на хорошие финальные сцены.

Л: Вообще хорошая финальная сцена не считается проблемой для психологов. Хотя, на самом деле, это серьезная проблема, так как она лишает человека выбора поступка, а если говорить точнее, то человек просто поступает автоматически, даже не задумываясь о выборе.

Б: Давайте рассмотрим какую-нибудь область психологии, например, Дианетику. По моему, в ней пытаются выкопать все финальные сцены, или только хорошие?

Л: Только хорошие. В Дианетике не ставится задача стирать личную историю.

Но вернемся к конфликту мотивов и установок. Если у человека возникает этот конфликт, и он не способен разрешить его самостоятельно, тогда ему требуется некоторая помощь. И психологи в данном случае могут помочь. Психологи пытаются развести эти два мотива, отделить их друг от друга, чтобы они не накладывались и не конфликтовали. А также создать у человека некую новую схему, некие новые представления о том, как эти мотивы могут сосуществовать, не вступая в конфликт. Т.о. психологи, фактически, формируют более адекватные схемы у людей и, тем самым, могут помочь человеку перейти на новый этап адаптации. А это значит, что психология занимается адаптацией.

Тилорн: Психология имеет отношение к адаптации, но не факт, что она помогает развитию человека.

Б: И пока мы еще не выяснили, помогает ли она адаптации. Потому что "имеет отношение" - это не значит, что помогает.

Л: Получается, что задача психолога, говоря языком нашей традиции, заключается в том, чтобы выявить - на каком этапе адаптации произошла проблема, или, иначе говоря, найти в личной истории то место, где возникла эта проблема. И затем возвратить человека на этот этап, на котором он на самом деле и застрял вследствие того, что не смог разрешить эту проблему. После чего эта ситуация прорабатывается. Можно привести такой пример: человек зарабатывает деньги на какой-то работе, т.е. пытается себя реализовать на экономическом этапе. Пытается зарабатывать, но у него что-то не клеится. Например, какой-то служащий работает в фирме, имеет некоторые заслуги и т.д., но ему почему-то не повышают зарплату. И чтобы ее повысили, ему нужно просто пойти к директору и напомнить о себе, о своих заслугах, о том, что он, вообще говоря, не последнее лицо в фирме. Как правило это срабатывает, если человек действительно нужен на этой работе. Но у пациента, о котором я говорю, проблема была в том, что он очень сильно зависел от своего отца. Зависел, хотя его отец давно умер. Он все еще боялся его и не чувствовал себя полностью самостоятельным. А так получилось, что ситуация с директором сильно напоминала ему ситуацию с отцом и по этой причине он приходил в ужас при одной только мысли о том, что нужно зайти к нему в кабинет и о чем-то попросить. Его отцу очень не нравилось, когда кто-то входил в его кабинет и отвлекал его от работы. И даже когда этот человек все-таки делал попытки поговорить со своим боссом, то он начинал испытывать сильные затруднения с речью и уходил, так ничего и не сказав.

Мы видим в этом примере, что этот служащий не прошел третий этап адаптации, не стал самостоятельным. И помощь психолога в данном случае заключалась бы в том, чтобы разрешить то противоречие, которое мешает ему сформировать новое мировоззрение, новую схему.

Б: Наверно, даже не важно, напоминает директор ему отца или нет. Важно, что директор наделен какой-то властью относительно него.

Л: Да, это верно.

Флоринда: Т.е., чем бы человек ни занимался, он все равно находится на третьем этапе, а все более высшие этапы у него инициированы?

Л: Как правило, да. Потому что следующий этап должен включать предыдущий.

Б: Поэтому он и идет к психологу. Он говорит: "Что происходит? Я работаю так же как и, например, Джо, а он получает больше; я разбираюсь в материале лучше его, но его посылают подписывать договоры, а не меня. Чем я хуже? Почему мне не везет по жизни?" На что психолог ему отвечает: "Ты еще не прошел третьего этапа адаптации, ты находишься в экономическом блоке инициированно, поэтому ты не можешь заработать". Конечно, это в переводе на наш язык. Т.е. получается, что в психологии есть некоторая последовательность адаптации.

Л: Да. И хотя психология не выделяет эту последовательность в некоторую схему, но она пользуется ею. Т.е. схемы в психологии больше относятся не к объективным закономерностям того, как протекает человеческая жизнь, а к набору клинических данных. Скажем, у 90 процентов людей в детстве встречаются проблемы на таких-то этапах. Психологи фиксируют какие-то возрастные явления, которые присущи большинству, не выделяя при этом закономерностей.

А: Нет, ну они все-таки объективны. Действительно ведь у 90 процентов людей там что-то происходит в каком-то возрасте.

Л: В каком-то смысле они объективны, но эти опытные данные относятся к сфере рассудка. А для того, чтобы выявить этапы адаптации необходима какая-то разумная концепция, разумное понимание.

Б: Про объективность можно вот что еще сказать. Эти некоторые клинические случаи объективны в том смысле, что человек не рождается совершенным, прошедшим все этапы адаптации. И у любого человека найдется в жизни такой момент, когда был какой-то авторитет, который имел над ним власть. И он столкнулся с этой проблемой. Просто не возможно прожить жизнь, чтобы не столкнуться с такой ситуацией. Другое дело, что у 90 процентов людей - это отец или мать, потому что это ближайшие и первые люди. И даже человек, который вырос без родителей все равно столкнется с этой проблемой. И тогда психологи могут сказать, что на место отца встал кто-то другой. Также, если мы посмотрим какие-то другие ступени адаптации, мы получим аналогичную картину. Вообще, у любого человека возникает ситуация, когда он приходит к противоречию своего этапа. И можно выделять это противоречие в чистом виде, а можно его привязывать к какому-то символу, например, отцу или вводить какой-то комплекс и т.д. Поэтому множество таких теорий, которые должны работать с неявно выраженными противоречиями дают верный результат в 90 процентах случаев.

А: Т.е. психологи пытаются через рассудок его же и описать?

Л: Да. Еще я заметила такую интересную особенность. Мы сейчас, по сути, говорили о психотерапии. Так вот - психотерапия, получается, необходима человеку на первых четырех этапах адаптации. И если он прошел первые 4 этапа, то тогда психолог-психотерапевт ему уже помочь не может. Т.е. если человек находится на 5 ступени (экономической) и зарабатывает деньги, то у него, на взгляд психологии, уже как бы и нет проблем. И что делает психология, начиная с пятой ступени?

Имеются такие разделы психологии как экономическая психология, политическая психология, далее психология искусства и психология религии, психология культуры и т.д. И единственное, что психология может предложить людям на пятом этапе и выше - это некая схема того (например, на политическом этапе) какие законы существуют в сфере политики. Каким образом нужно воздействовать на массы и т.д.. Т.е. некоторые закономерности, фактически, выявленные опытным путем, на основе каких-то фактов. Необходимо посмотреть - может ли психология способствовать продвижению по следующим этапам адаптации. Похоже, что психологи, в основном, занимаются первыми четырьмя ступенями. Все остальное носит описательный характер.

А: Да, по идее, чем выше ступень рассудка, тем сложнее должно быть описать ее через сам этот рассудок.

Т: А нельзя ли саму психологию отнести к какой-то ступени?

Л: Нет, психология может находиться на разных этапах, в том числе и на восьмом. В психологии существуют культурные традиции и родоначальники этих традиций, как правило, находятся на восьмой ступени, создавая некую психологическую теорию.

Б: Лидия сказала очень интересную мысль. Как правило, психология как некая помощь неадаптированным людям занимается людьми до пятого этапа. Т.е. считается, что человек, прошедший первые четыре этапа - уже нормальный человек. А дальше - дело его выбора, его предпочтения. Он может быть бизнесменом, политиком, художником, литератором. Это его выбор и эти возможности рядоположены. Кого к чему тянет, тот тем и должен, и может заниматься.

Но психологи замечают, что люди могут находиться на других этапах адаптации, и у них возникают какие-то проблемы. Но проблемы политика не в том, что он не художник, а в том, что ему не выиграть предвыборную компанию и т.п.. Тогда психологи пытаются "выследить механизмы, которые работают", которые кто-то знает, а кто-то может не знать, и подсказать эти механизмы своим "клиентам". Хотя, хороший политик должен, в принципе, сам научиться всему этому, так же как хороший бизнесмен - это не тот, который нанимает какого-то менеджера, а тот, который сам может зарабатывать.

Психология пытается описать все взаимоотношения между людьми через какие-то личностные взаимоотношения, взаимоотношения человека с обществом, человека в обществе. У настоящего политика проблемы не лежат в области манасных отношений. Ему не нужно самоутверждаться, становиться своим человеком. Эти проблемы он уже решил на предыдущих этапах. Его проблемы лежат в области ролей и взаимодействий в обществе, пластов и срезов общественной жизни.

Т: У меня вопрос. Вот, например, в политике существуют различные уровни власти. Как могла бы психология помочь перевести политику с тоталитарной власти на парламентскую? Я не понимаю, как предвыборная компания может протолкнуть человека с ступени на ступень.

Б: Психология не различает типы власти, не сравнивает предвыборных платформ. Она говорит, что у тебя есть предвыборная платформа и у него есть предвыборная платформа и они, в принципе, одинаковы. Но что есть у него, а нет у тебя, так это то, что он умеет обращаться с массами, доносить до народа свою платформу, а ты нет. Он может вести себя конгруэнтно, так, чтобы ему верили. А что говорить - это уже не важно. Т.е. рекомендации демократу и, скажем, коммунисту будут одни и те же.

Джонатан: Но эти рекомендации ведь будут касаться не политики, а ранних этапов адаптации. И получается, что психология не помогает политикам, а помогает тем, кто не прошел первые четыре этапа. Если человек с пятой ступени перешел на шестую, то он умеет обращаться с народом, он знает о чем говорить.

Т: Тогда, действительно, получается, что психология помогает не настоящим политикам, а инициированным.

Б: Да, получается, что так.

Т: Таким образом, она все-таки остается в рамках животного сознания. А в рамках рассудка работает как описание.

А: Мы почему-то говорим только о единицах. Крупных политиков не так много, а большинство населения не выдвигает свои кандидатуры на выборах, не становится депутатами. Они что, не прошли шестой этап?

Б: Нет, они могли и пройти. Просто, в некотором смысле, это вопрос амбиций - как крупно рассматривать свое общество. Можно быть политиком и в своей большой семье, в своей фирме, деревне, городе и стране. В каком-то смысле, большие политики - это тупиковая ветвь. Если человек считает, что он не может быть политиком в своей деревне, то, значит, проблема в том, что он не может рассматривать деревню как все общество. Деревня для него не замкнута, в ней не замыкаются все силы, все роли. И такие политики расширяют свое общество все шире и шире и таким образом решают свои проблемы адаптации.

А: Тогда получается, что психологи если что-то и делают, то они делают это только для единиц на шестом этапе.

А: У меня вопрос про гениев, по поводу того, как они могут реально проходить все этапы адаптации. Потому что есть гениальные люди, которые начинают чуть ли не с рождения творить, самовыражаться. Например музыку писать чуть ли не с десяти лет. Как же с ними происходит, если они начинают сразу с седьмого этапа?

Б: Во первых, ребенок - несамостоятельный человек в том смысле, что он не один на один с реальностью. Он обычно огражден от реальности родителями. Это позволяет инициировать в себе седьмой этап и творить, причем инициация будет очень сильной и устойчивой за счет того, что от внешних проявлений реальности его защищают родители. И он может все больше и больше закрепощаться в этой инициации.

А: Тогда получается, что хоть он и великий и получил всеобщее признание, но, тем не менее, он не прошел, скажем, пятый и шестой этапы?

Б: По большому счету, великие как бы прошли, но бывают случаи, когда кто-то там что-то делает в раннем детстве, а когда вырастает - это прекращается.

А: Но мне гораздо более интересен пример действительно великих художников. Вот, например, я смотрел фильм про Пикассо и он в фильме был в нищете и бедности, пока его картины не стали покупать. Т.е. налицо явное непрохождение пятого этапа до тех пор, пока его картины не стали покупать.

Л: Пикассо мучился не по поводу денег, а по поводу того, что его не признают как художника.

А: Да, но есть ему тоже было нечего. И эти проблемы у него не были решены.

Л: У него не было потребности заниматься этими проблемами. Его больше интересовало его искусство. Деньги для него - это суета.

Т: Это может быть критерием того, что он прошел пятый этап?

А: Но если я заработал деньги за счет картин, то получается, что я добился результатов в пятом этапе за счет седьмого?

Б: Да, но вы проходили пятый этап средствами седьмого, а следующий у вас будет не восьмой, а шестой.

И: Дело в том, что кроме этапов адаптации есть еще жизненные сценарии, которые я реализую во что бы то не стало. И я, не взирая ни на какие этапы адаптации, занимаюсь своей деятельностью.

Б: Давайте выясним, что значит, что человек прошел пятый этап.

Ф: Человек, прошедший этот этап знает все. Как заработать, какими способами и т.д.

Б: Во-первых, то, что картины Пикассо купили - могло быть просто везением. Во вторых, если он не прошел до конца пятый этап, то он не знает всех отношений на этом этапе. Он не знает меры денег, меры каких-то других вещей. И если вдруг у художника или перестали покупать его картины, или все картины сгорели, или художник стал просто не моден, то ему опять потребуется каким-то способом заработать деньги в сложившейся реальности. Но человек, прошедший пятый этап может опять с нуля заработать эти деньги. А если он не прошел пятый этап, то с нуля он не может начать.

Т: А может ли вообще человек, у которого не пройдены все этапы рассудка, заниматься семинарской деятельностью, вроде нашей?

Б: Если у меня подвижная точка сборки, если я могу при внешних воздействиях инициироваться на более высоких этапах, то я могу заниматься любой деятельностью. Естественно, у меня будет фильтр моей ступени и из содержания семинара я не пойму то, что задерживается этим фильтром. Этого мне будет не понять и не запомнить. И если, например, у меня экономическая идея, то я буду пересказывать содержание семинара в экономических терминах. Не обязательно я буду говорить как заработать деньги с помощью пути воина, а буду излагать путь воина экономическим языком. Например, для меня будут важны экономия энергии, налаживание связей с разными зонами сознания и т.д... В таких терминах много чего выкинется, но пересказать я смогу.

Т: А если я перейду на другой этап, то у меня этот фильтр снимется? Я смогу переосмыслить старое содержание под новым углом зрения?

Б: Да, сможете.

Т: Т.е. зря эта работа не пройдет?

Л: Да. Инициация всегда способствует дальнейшему более простому прохождению ранее инициированных этапов.

Б: Вообще, мне кажется, что для изучения культурной традиции полезно иметь ее описание на всех этапах. Т.е. если мне приходится заниматься деятельностью третьего этапа, то с точки зрения пути воина будет правильным заниматься деятельностью третьего этапа в рамках того, как ее описывает культурная традиция. Это необходимо для того, чтобы эта деятельность не была оторвана от пути воина. Культурная традиция - это некоторое описание, которое объединяет разные области сознания, делает описание целостным. И деятельностью какого бы этапа я ни занимался, не возникнет ситуации, что она у меня сама по себе - она будет вписываться в рамки культурной традиции.

Ф: У меня еще вопрос по психологии. Как психология считает: каждый человек от рождения талантлив или при рождении имеются какие-то предпочтения в способностях? Например, если у человека нет слуха, то это может быть обусловлено какими-то врожденными качествами или же можно сказать, что это какие-то комплексы человека мешают ему?

Л: Вообще, в психологии существуют разные мнения. Одни течения считают, что существуют врожденные качества, а другие, что все в человеке образуется за счет социального окружения. В принципе, любой человек может научиться всему, хотя и с разными затратами. Отсутствие голоса если и врожденное, то не неисправимое.

Б: Отсутствие голоса может быть следствием личной истории.

А: Здесь еще может играть некоторую роль доминирование определенного способа восприятия. Психология разделяет визуальное, аудиальное, и кинестетическое восприятия. Т.е. у каждого человека какие-то способы восприятия доминируют, а какие-то наоборот, почти не участвуют в восприятии. И склонность к визуальному восприятию могла обусловить то, что аудиальному восприятию с детства не придавалось большого значения.

Б: Но что мы называем привычкой с детства? Это моменты личной истории, финальные сцены. И если мы стираем личную форму, то и другие способы восприятия должны начать развиваться.

Ф: А тип души относится к личной истории или к личной форме? И как тип души влияет на развитие человека? Тип души присущ человеку от рождения. Я понимаю под личной формой нечто приобретенное, а не врожденное.

Б: Да, но время рождения - это тоже ваша личная история и то, что возникло в момент вашего рождения - это не врожденное, а приобретенное. Т.е. ваше рождение было при определенном влиянии солнца. И это важный момент личной истории.

Л: По сути дела, то, что считается врожденным в психологии - это тоже приобретенное.

Б: Кстати, мы еще не рассмотрели большой пласт психологии, к которому относятся такие науки как соционика. Мы рассматривали психологию как лечение и помощь в прохождении первых четырех этапов адаптации и не рассматривали психологических типологий.

Каким образом можно делить людей на типы? В случае составления разумной концепции типология возникает вследствие понимания того, как развивается Мировой Дух, какое место в развитии Мирового Духа (или, может быть, это называется по другому) занимает человек? И что из себя представляет человек в результате этого развития, какие у него возможны состояния и как он может себя вести, исходя из этих состояний.

В соционике практически нет онтологии. Это система, которая начинается с антропологии, а затем идет типология. Или, другими словами, упрощенно, из наблюдений за человеком. Т.е. есть такой-то тип, такой-то тип и такой-то тип. Если мы выводим типологию из онтологии, то мы получаем определение состояний человека и, так называемые, базовые стремления этих состояний. И затем смотрим как они проявляются у человека. Если же мы идем с другого конца, то мы можем увидеть только проявления человека, а его базовые состояния никогда не вычленим. Мы можем говорить, что стремления человека не понятны, но раз он себя так ведет, то он, скажем, информацию таким образом обрабатывает. Мы можем видеть поток информации, воздействующей на человека и его ответную реакцию. А то, что происходит внутри человека - мы назовем обработкой информации. Т.е. получается, что внутренних интенций, стремлений человека вообще не существует. Он просто обрабатывает информацию.

В отличие от психологических систем, в типологии "Игры в Бисер" у человека есть изначальные стремления, которые, сталкиваясь с преградами реальности, и формируют его поведение.

Т: Что характерно - так это то, что и в соционике шестнадцать типов, и в типологии "Игры в бисер" - тоже шестнадцать типов.

Л: Вообще говоря, они очень похожи.

И: Еще интересный вопрос - какие формы мышления присущи разным этапам?

Б: Я предлагаю всем помедитировать на эту тему.


Доклад Флорины по дианетике

Ф. - Основным призывом, основным принципом жизни, который предлагает дианетика является выживание. Но рассматривают они выживание в очень широком смысле, в ракурсе 4-х динамик.

Первая динамика - это стремление человека к личному выживанию и выживанию окружающих его симбиотов. Под симбиотами понимаются все составляющие среды личных привязанностей человека.

- А что сюда входит: семья, компания?

Ф. - Нет, только то, что нужно тебе лично. Семья же, скорее, относится ко второй динамике, которая означает выживание в семье, в своих детях. И забота здесь направлена как раз на семью, своих детей и их симбиотов.

И. - Но ведь в семье не обязательно могут быть дети.

Ф. - В общем, да. Но здесь считается, что главным удовольствием является сохранение себя в бесконечности, а семья - это как-бы увековечивание себя в своем имени и в своих детях.

Т. - А разве семья - это не симбиоты?

Ф. - Нет. Семья здесь рассматривается как вторая динамика. А симбиоты первой динамики - это то, что необходимо для жизни тебе как индивидууму. Например, те, кто обеспечивает физическую безопасность.

Б. - А если мне нужен для жизни не только этот человек или группа людей, а еще и их определенные действия, например, чтобы продавцы в магазине мне давали сигареты просто так? Мне это жизненно необходимо, например.

Ф. - Это все равно все относится к первой динамике - выживанию индивидуума. Во второй же динамике акцент делается не на меня, а на детей - именно в них я вижу свое бессмертие. А так как именно оно составляет высшее удовольствие, то ради детей я здесь могу, например, пожертвовать собой как индивидуумом.

Третья динамика - это стремление к выживанию родственных групп. Это может быть работа, клубы, какие-то общественные организации, к которым я принадлежу.

Б. - Тут может быть два разных подхода: либо группа для меня - это общество признания и тогда я стремлюсь к тому, чтобы на моем предприятии всем было хорошо, либо же для меня важно, чтобы дело как бизнес процветало и тогда я выжимаю из работников последние соки, оставляю их без зарплаты, но то дело, которое мы делаем - процветает. На что здесь акцент?

Ф. - По третьей динамике главное - дело. Общество признания относится, скорее, к первой динамике. Но в дианетике идеалом считается такая жизнь, когда ни одна динамика не угнетает другую. Если же я, например, ради дела держу семью "в черном теле", то это, как они говорят, проявление аберрированной личности, т.е. отклонение от нормы.

Четвертая динамика - это выживание человечества в целом.

Т. - А что в дианетике говорится о развитии человека?

Ф. - В конкретно дианетике о развитии речь не идет. Там есть такой постулат: человек рождается хорошим. Т.е. изначально младенец гармоничен, а затем, в процессе жизни он аберрируется. И задача дианетики - исправить эти аберрации для восстановления гармонии.

П. - Если младенец гармоничен в глазах дианетики, то у него гармоничная жизнь по всем четырем динамикам. Сомневаюсь в наличии у младенца третьей и четвертой динамик, а то и второй тоже...

Ф. - Соответствие всем четырем динамикам - это признак гармоничности для уже сложившейся личности.

П. - А есть ли какая-нибудь иерархия этих динамик?

Ф. - Нет, в идеале, они все должны удовлетворяться.

П. - Но ведь бывает же так в жизни, что в одной и той же ситуации сталкиваются интересы разных динамик - и там уж либо я, либо семья или либо семья, либо дело?

Ф. - Такое бывает, но в дианетике считается ненормальным, вызванным аберрациями нашего несовершенного общества. Скажем, на войне некоторые и грудью на амбразуру ложатся и это ненормальная ситуация, если приходиться так делать. Не говориться, должен так человек поступать или нет. Ненормальна вся ситуация в целом.

Идеальный человек или клир не делает действий, которые ущемляли бы хоть одну из динамик. Наоборот, в каждом своем поступке он соответствует им всем четырем, от чего получает удовольствие. У него все получается и он живет легко и прекрасно.

Б. - Я бы сказал как раз наоборот, что именно в нормальных-то условиях противоречия между ними и возникают; это только в неестественной ситуации они одна другой не противоречат. Но, возьмем такую ситуацию, когда у человека не хватает, скажем, четвертой динамики. Как ее доразвить? Есть какие-то процедуры наращивания динамик или угнетения? Как их вообще уравновесить?

Ф. - Ну, какие-то недоразвитые динамики могут быть только у неклира. Этим клир от неклира и отличается в своих проявлениях. Неклир определяется тем, что зачастую думает реактивным умом, тогда когда клир - аналитическим.

Ум в дианетике и делится на эти два вида. Реактивный ум действует только на основании отождествлений ситуаций личного опыта. Аналитический же ум как раз занимается безошибочным анализом и расчетами.

Н. - А каким образом подбираться к этому состоянию клира?

Ф. - В дианетике есть ряд методик и главная из них - процедура одитинга.

А. - А нельзя ли раскрыть немного процедуру одитинга?

Ф. - Как я уже сказала, дианетика различает в человеке реактивный и аналитический ум. Так вот процедура одитинга направлена на очистку сознания, в результате которой содержание реактивного ума переводится в аналитический. Реактивный ум не может решать проблемы, он может только реагировать, исходя из личной истории. Аналитический же ум просчитывает ситуацию подобно компьютеру, находит оптимальное решение и действует всегда правильно. Результатом является отсутствие бессознательных непосредственных реакций. Человек в любой ситуации сохраняет самосознание и всегда может объяснить почему он поступает так, а не иначе и что с ним происходит.

Реактивный ум имеет своим содержанием т.н. инграммы - некоторый личный опыт данной ситуации, который диктует человеку одни и те же поступки во всех сходных ситуациях. Это происходит на бессознательном уровне. Условием возникновения инграмм являются сильные эмоции, например, на физический стресс.

Н. - Так инграмма - это только отрицательный в эмоциональном смысле опыт?

Ф. - Да. Положительный опыт как инграммы они не рассматривают.

Работа с реактивным умом идет последовательно: сначала человек, который чем-то обеспокоен начинает с последних или наиболее волнующих моментов рассматривать свою жизнь. После, возможно, многократного перепроживания первой ситуации до момента, когда она перестает его беспокоить, возникает другая ситуация и т.д... Важным условием здесь является возможно полное перепроживание ситуации, чему помогает одитор, задавая уточняющие вопросы, типа: "что вы видите?", "что вы слышите?" и т.д... Он заставляет снова и снова перепроживать ситуацию, пока человек не поднимется в ней до отрешенного, умиротворенного состояния.

Т. - Так основная цель одитинга - снять напряженность ситуации, освободить какие-то энергии?

Ф. - Да. Далее, постепенно следуя по цепочке ассоциированных ситуаций, можно добраться и до изначальной ситуации, той, что и породила инграмму. После снятия этого момента проблема у человека должна отпасть.

Т. - А я встречала людей, которые в процессе одитинга занимались только высвобождением энергии или выпрямлением вмятины на коконе и при этом ничего не осмысляли, что приводило к тому, что дальше они поступали так же как и до процедуры.

Ф. - Значит, не до конца высвободили. Или вообще до изначальной ситуации не добрались. На самом деле, высвобождение энергии - это как раз следствие осмысления. Если осмысления нет, то все остальное - иллюзии и самовнушение.

Б. - Если у меня есть такая инграмма, что в детстве меня побили палкой, что было плохо и неприятно, то если я ее теперь осмыслил, понял, какие законы отношений с миром я нарушил, что в результате и вызвало ситуацию бития палкой, то мне будет не так обидно за само происшествие и далее я уже не буду нарушать эти законы.

Ф. - Ну, в дианетике все не заканчивается одитингом. Там есть и другие техники. Аналитический ум включается тогда, когда человек рассматривает ситуацию в аспекте этих четырех динамик.

Б. - Сейчас мы поиграем в такую игру: будем придумывать как нам усовершенствовать дианетику, создать "дианетику +". И рассуждать будем на основе услышанного. Для начала, можно решить - что в психологии должно быть обязательно? Без чего она не нужна вообще?

А. - Я бы предложил упорядочить 4 динамики в форме включения. Т.е. вторая включает в себя первую, третья включает в себя вторую и первую, четвертая - третью, вторую и первую.

П. - Т.е. мы будем считать, что по шкале энергий у нас каждая последующая динамика имеет больший потенциал, чем предыдущая. Устанавливаем правильную иерархию?

А. - Нет, я имел ввиду, что я удовлетворяю первую динамику, если она не противоречит всем остальным, третью - если она не противоречит благополучию всего человечества и т.д...

П. - Это почти то же самое.

А. - Теперь необходимо найти силы, ответственные за переход человека от одной динамики к другой.

Н. - Переход происходит за счет того, что человек живет в обществе.

П. - Ну вот, общается он в обществе, общается и все свое окружение классифицирует относительно себя как центра.

Н. - Нет. Он неминуемо натыкается на противоречия.

П. - Из закона о четырех динамиках это не очевидно.

А. - Ну как же, он наталкивается на то, что интересы общества противоречат его интересам. Скажем, он хочет в футбол пойти поиграть, а для семьи надо, чтобы он картошку почистил.

П. - То есть, сначала человек работает по первой динамике, затем заводит ближайшее окружение - семью, например..?

Л. - Мы вполне можем исходить из того, что семейные и общественные отношения человеку навязываются.

Б. - Это все хорошо, но это пока не о силах. Ведь какими бы навязанными ни были внешние воздействия, их надо еще увидеть, причем вполне определенным образом. Должен быть какой-то изначальный внутренний импульс, который бы позволил натыкаться на них. Потому что, если нет какой-то допредметной определенности, то и самих предметов для человека нет.

Н. - Конечно, опыт рождается на границе внутреннего и внешнего.

Б. - Так вот нужно, прежде всего, определить внутреннее, ибо внешнее может быть случайным.

П. - Значит, теперь мы не можем больше ссылаться на какое-то давление общества. Оно есть, конечно, но чтобы его воспринять - нужны какие-то внутренние определенности. Пока мы выделили одно большое стремление - выжить. Далее оно распадается на четыре вида выживания: меня как личности, семьи и детей как продолжения меня в вечность...

Б. - Давайте сначала рассмотрим выживание как таковое. Ведь выживание не есть какая-то допредметная определенность меня. Оно само по себе как сохранение жизни не позволяет еще воспринимать мир. Нужно еще посмотреть, что это значит вообще - выживать.

Есть мнение, что жить - это воспринимать мир. Или, если нет еще различенности мира, то воспринимать оппозицию: я

- иное. И тогда для сохранения жизни нужно сохранить не только себя, но и иное точно в той же степени. Поэтому, даже в первой динамике я сохраняю не только себя, но еще и каких-то симбиотов. А если я сохраняю не только себя, но себя и одновременно другого, то это мы уже называем половым влечением (ПВ).

У. - В том, что для выживания нужно иное, еще не видно, что это иное - человек.

- Можно сказать, что выживание - это восприятие и различение мира, а его проявление на уровне таких различенностей, как люди зовется ПВ. Это вопрос терминологии.

У. - И все равно не понятно, почему именно ПВ?

Л. - Это вопрос перехода от ощущения к восприятию. Вы вот можете ощущать мир, но не воспринимать его еще в различенности. Для перехода ощущения в восприятие вам нужно что-то, какая-то ценность, относительно которой вы и будете его различать. А первая непосредственная ценность - это "я". И, соответственно, мне подобные.

И. - А может быть началом и движущей силой животной адаптации являются потребности растительного сознания?

Б. - Если мы уже принимаем это разделение животного и растительного сознания, то мы должны иметь ввиду и законы этого деления. Например то, что для эманации более важным является то новое, что у нее появилось, а то, что досталось ей в наследство - просто необходимо для нее. Сравнивать важное и необходимое не очень корректно.

Далее мы рассматриваем человека как психологи: как хорошее, умное адаптивное животное. Высшее животное. Это наиболее заметно в человеке. А различные растительные, материальные вещи как-то меньше его трогают; и влияют меньше. Иначе бы мы как психологи лечили его как растение - правильным питанием, чистой водой, светом и воздухом. И никаких психологических проблем у человека бы не было. Ан нет. Психологи заметили, что хорошего питания, солнца и воздуха недостаточно для того, чтобы было у человека все нормально. И, даже более того, если человек ведет чисто растительный образ жизни, то мы называем его дауном и за человека не очень считаем.

Психоанализ (доклад Нелиды). Четыре психотипа

Н. - Тема моего доклада - Психоанализ, но не в широком смысле слова. Я буду говорить только об основных работах Фрейда, потому что нельзя объять необъятное. Сегодня мы разберем основные положения психоанализа, а дальше будем их дополнять. Всем известна история возникновения психоанализа, как, фактически, метода лечения, который возник при исследовании неврозов и истерий. Исследование неврозов и истерий привело к открытию бессознательного у человека. Это позволило хоть в какой-то степени структурировать человеческое сознание.

Верхняя область - это область "Я". В нашем концепте это скорее всего соответствует описанию. Затем идет область предсознательного, промежуточная область между бессознательным и "Я". Сюда бы я внесла память, сновидения, гипнотическое состояние. И третья область - бессознательное. Основными силами бессознательного являются "Оно" и "Суперэго". Из названия видно, что влечение, возникающее в бессознательном, не осознается, потому оно и называется бессознательным.

"Оно" складывается из влечения к жизни и влечения к смерти, которые, в свою очередь, распадаются на противоположные пары. Стремление к жизни распадается на половое влечение и стремление к самосохранению, а влечение к смерти распадется на садизм и мазохизм. Если перевести на более понятный язык, то влечение к жизни можно разделить на любовь к себе и любовь к другому. А влечение к смерти можно разделить на агрессию, которая проявляется либо по отношению к себе, либо по отношению к другому. У животного область бессознательного ограничивается наличием этих двух сил. И поскольку они находятся в равновесии, у животного в сознании противоречия нет.

- Не понимаю, почему агрессия к другому относится к влечению к смерти?

Н. - Влечение к смерти - это влечение к разрушению.

- Но если другой будет полностью уничтожен, тогда над кем я буду проявлять свою агрессию?

Н. - Над следующим. Это аномалия вообще. Здоровый организм не проявляет неограниченной агрессии до полного уничтожения.

Н. - Влечение к саморазрушению, мазохизм, направлено на себя. Влечение к смерти другого - садизм. У человека к этим структурам добавляется "Суперэго". "Суперэго" - это бессознательные установки сознания, которые насадила в человеке культура.

- А у животных?..

Н. - Нет, это проявляется у людей вследствие того, что вся эта система не ограничена. Самое главное, чтобы эти две силы находились в равновесии.

- Человек, как животное, не соответствует обыкновенному животному. Он - высшее животное. Поэтому у него новые определенности появляются.

- Все же есть ли у животных эти влечения?

Н. - Я не буду утверждать, на что раскладываются эти две силы - влечение к жизни и влечение к смерти, у животного. У человека они проявляются так. К этим двум силам добавляется "Суперэго". Если бы не "Суперэго", можно было бы надеяться, что в бессознательном существовала бы какая-то гармония. Потому что, скажем так, какие-то чрезмерные влечения к разрушению, то есть влечения к смерти, подавляются проявлением влечения к жизни.

- Вопрос в том, почему для жизни животного необходимо влечение к смерти?

Н. - Чтобы проявлять насилие над другими. Хищник проявляет насилие над другими?

- Да, но не всегда. Для того, чтобы что-нибудь съесть.

Н. - Эта сила агрессии ограничивается самосохранением. Он убивает ровно столько, сколько ему нужно для самосохранения.

- Почему мы об этом все время говорим? Мы хотим привести к полному тождеству, а у человека человеческая животная душа.

Н. - У человека есть еще "Я" и "Суперэго". "Суперэго"

- это установки описания, проникшие в бессознательное, установки, которые образуются в процессе воспитания, установки, которые не осознаются. Схема: желание - мысль - поступок, - иллюстрирует ту область, которая работает в психоанализе. Неврозы и истерии возникают при нарушении этой схемы. Желание должно реализоваться в поступке. Если оно не имеет такой возможности, то происходит нарушение. Почему происходит нарушение этой цепи: желание - мысль - поступок? Мы видим, что желание возникает в бессознательном. Чтобы оно было осознано, оно должно проникнуть в "Я" и уже здесь будет принято решение и будет совершен поступок. Если желание не имеет возможности пробиться в "Я", то оно остается неосознанным.

- Может что-нибудь тормозиться в предсознательном?

Н. - Я думаю, может, потому что не все желания тормозятся на уровне бессознательного. И даже более того, все нарушения, которые происходят в сознании человека, в психике человека и откладываются как травмы - они формируются в предсознательном. Если бы они вообще не входили в предсознательное, то нарушения не должно было бы быть.

- А вот можно такой вопрос? Мы поняли, что "Суперэго" ставит блок в бессознательном. В чем разница между описанием, которое родилось из "Я" и тем "Суперэго", которое торчит в бессознательном и которое тоже родилось из этого описания?

Н. - В принципе, взаимодействие одинаковое. Но то не осознается ни при каких обстоятельствах, а это может быть осознано.

- Но свое описание мы тоже редко осознаем, то есть часть описания может не осознаваться. Так же может быть осознано бессознательное "Суперэго".

Н. - Может быть, внутренний диалог и есть эта борьба бессознательного "Я", когда мы пытаемся принять решение и не можем никак принять?

- Я спрашивал, чем они отличаются? Почему "Суперэго" ставит такой блок, с которым труднее справиться, чем с собственным описанием?

Н. - Я думаю, разница в том, что здесь травма возникает, а здесь не возникает.

- Но почему? У меня есть описание, и я что-то там хочу, а мне нельзя этого по моему описанию.

Н. - Это сознательное. Вы себя сознательно ограничиваете и это вас не травмирует.

- Я это хочу, но я этого не делаю и терплю некий ущерб и при этом страдаю.

Н. - Описание вы осознаете. Вы в любой момент можете осознать почему вы этого не делаете и сказать себе. Может быть, это будет не совсем верно - то, что вы говорите. Но сказать себе, как-то сформулировать вы можете.

- У вас как-бы есть альтернатива: делать или нет. А в бессознательном - вытесненное желание.

Н. - Эти травмирующие события прошли как бы незаметно для человека. Прояснит ситуацию пример с женщиной, у которой возникло как-бы не отвращение к питью, а она просто перестала мочь пить. Что самое интересное, что те ситуации, которые вызывают такую болезненную реакцию совершенно забываются человеком. А в психоанализе во время лечения удается их вспомнить и симптомы сразу исчезают. У этой женщины была компаньонка, которую она недолюбливала, а у компаньонки была маленькая собачка. Однажды женщина входит в комнату, желая пить (ее мучила жажда) и видит, что из стакана с водой пьет эта отвратительная собачка. У нее это вызвало сильное отвращение, но ей пришлось сдержаться, потому что было неудобно перед компаньонкой. Она скоро забыла про этот случай, но каждый раз, когда она подносила стакан с водой ко рту, у нее возникало такое сильное отвращение, что пить она уже не могла.

- Не хотела быть собачкой.

- Почему возникло вытеснение?

Н. - Потому, что она испытала сильное отвращение и вынуждена была его скрыть. Она его никак не проявила. При лечении больной эту реакцию проявляет в полной мере. И только тогда, когда эта энергия выходит, когда он может проявить, наконец, эту реакцию, тогда и исчезает болезненный симптом. Он направляется в нужное русло, находит выход, и после этого уже не травмирует психику.

- Но у кого-то это бывает, а у кого-то нет.

Н. - Потому что описание такое у человека.

- Какое? Такое, чтобы проявлять неврозы из-за того, что собачка попила из стакана? У другого может быть то же самое в его описании, но у него так не получилось. Какая структура сознания тут действует, чтобы не получилось этого?

- Дело в том, что если у человека развитое самосознание, то оно всегда рефлексирует. А если не развитое, вот тогда и образуется...

- Здесь нет самосознания. "Я" - это не самосознание.

Н. - "Я" в виде описания.

- Описание, скорее, в подсознании.

- Почему у вас "Суперэго" в бессознательном, разве его нет в "Я"? В "Я" - "Эго" и "Суперэго".

- Вытесняются те моменты, которые как бы насильственные и этим описанием не отслеживаются. Ты вынужден так поступать и это травмирует "Оно".

- "Оно" действует через бессознательное, хотя находится в сознательном. Если бы оно находилось в бессознательном, то это можно было бы осознать.

- По поводу вытеснения. Нелида говорит, что вытеснение объясняется навязанными установками. Насколько я знаю, механизм вытеснения работает по-другому. У человека возникает одно желание и другое, которые являются несовместимыми. В результате того, что они несовместимы, противоречат друг другу, одно из них с необходимостью должно уйти в бессознательное.

- У человека не может быть одновременно много желаний.

- Такой пример. Девочка, еще ребенок, играя, растоптала папины очки. Папа приходит, на нее налетает: ты что делаешь? Пугает ее. Она испугалась из-за того, что он ругал ее за очки. В результате у девочки появляется невроз: она уже больше года не говорит, она боится черной птицы, которая прилетает. Психоаналитик выясняет следующее. У девочки, когда на нее "наехали", возникло агрессивное чувство к отцу. У детей оно непосредственно и максимально - это желание убить, желание смерти отца. Но отец - это то существо, от которого зависит ее собственное существование, ее жизнь. Если она убьет отца, то это близко к ее собственной смерти. В результате возникает страх смерти своей и желание смерти отца. Два желания - желание жить и желание убить.

- Так она ради своей жизни и хочет убить отца. В данном случае желание убить отца выступало как желание жить, а отец выступал как некое препятствие в этой ситуации.

- Второго желания нет, а есть желание жить. И есть у нее установка, что ее жизнь, ее существование зависит от отца.

- Я не поняла: птица - это то, что придумал психоаналитик или образ птицы возник у девочки? Или это совпало с появлением какой-то птицы одновременно?

- Возможно, когда отец на нее накинулся, у нее возникла ассоциация с птицей.

- По всей видимости, зависимость от отца для девочки выглядела как хорошая вещь, которая удовлетворяет все ее потребности. То, что она живет, потому что ее обеспечивает отец - это как бы очень сложное понимание. Это уже цепочка мыслей. То есть отец - это та хорошая вещь, которая дает мне мороженое и делает другие хорошие вещи. И вдруг эта хорошая вещь начинает себя вести не так, как она должна себя вести, начинает себя вести как плохая вещь. У девочки возникает выбор: либо не так делить вещи, как хорошие и плохие (то, что вещи могут себя вести по-разному в разных ситуациях - это слишком сложно для маленькой девочки), либо второй вариант, второй выбор - разделить это поведение на две вещи. Отец остается хорошей вещью, а на нее накричала другая вещь- птица.

Если непосредственно в этот момент пришел бы психоаналитик, ничего бы не получилось. То есть произошел некий процесс, когда девочка с этим кошмаром, с этой фобией жила. У нее на плече постоянно сидела черная птица и когда девочка общалась с хорошими вещами, эта птица где-то маячила. И каким-то образом накладывалась на все хорошие вещи. И тот процесс, что она могла отделить вещи от качеств вещей, уже был этим обусловлен. То есть птица накладывалась на некий ряд хороших вещей.

- Почему ряд?

- Не только отец может быть хорошей вещью, хорошей вещью может быть и мать.

- Важно, что как только возникает агрессивное желание, оно направляется на птицу. И страх возникает от ожидания ответного удара. Поэтому не понятно - как говорить о ряде хороших вещей. Птица нужна, чтобы выплеснуть свое желание. Эти два желания, направленные к отцу, любви и ненависти, если они направлены на два разных предмета - вызывают невроз. Если бы она сумела эти два желания направить на один предмет...

- Вот мы сейчас об этом и говорим, что если она не сумела это сделать в тот момент, когда отец на нее накричал, то неочевидно, что через секунду после этого она должна это суметь. Я намекаю на то, что какой-то период ей нужно было пожить с этой птицей, чтобы потом психоаналитик мог ей помочь свести эти два образа.

Н. - Мы ушли совершенно в сторону. Мы упустили тот момент, что ребенок хотел совершить агрессию, совершить поступок и он не смог его совершить. Эта энергия отклонилась. Лечение состоит в том, что этому желанию дают реализоваться.

- Папашу убить?

Н. - Нет, необязательно. Иногда эмоциональная разрядка тоже подходит, когда человек рассказывает, когда он вспоминает то, что было и проговаривает то, что он хотел сделать.

- Так ни один человек не может вылечиться.

- Важно то, что онтологизировалось, что вещи могут быть либо хорошие, либо плохие. Вопрос был не в папе конкретно.

Н. - Послушаем, что говорят психоаналитики. Они говорят, что человек заболевает от того, что не может реализовать свое желание. Психоанализ говорит о том, что этот цикл нельзя прерывать.

- То есть, что хочу, то и делаю, иначе будет плохо. Да?

Н. - Да. У нее было желание, которое не реализовалось. Я сюда включаю осознание, принятие решения.

- Если есть осознание и принятие решения, то тогда вообще ничего не вытеснится.

Н. - А какая-нибудь папуаска взяла бы булыжник.

- Какая разница, дикарка или не дикарка?

Н. - Разница в том, что разное описание и "Суперэго".

- В полтора года нет разницы - дикарка или не дикарка.

Доклад Бениньо.

Б. - Темой нашего цикла семинаров являются этапы адаптации. Мы сейчас не ставим себе цели разобраться в психологии как таковой, мы не будем выявлять ее основополагающих схем. Психологию как собирательный термин разных течений психологии мы привлекли для того, чтобы лучше разобраться с адаптацией. У нас есть надежда, что психологи очень хорошо понимают психологические процессы, протекающие в человеке и, в том числе, знают как нужно правильно адаптироваться к реальности.

Мы, насколько смогли, выяснили, что психология занимается четырьмя первыми этапами адаптациями, то есть они являются ее предметом. Человек, прошедший четыре этапа адаптации, уже не является пациентом психолога. То есть психолог не лечит бизнесмена и не пытается из него делать политика или человека искусства. Остальные этапы - дело выбора человека или предпочтения, то есть это уже не предмет психологии.

Сами эти этапы (первые четыре) психологи рассматривают не как определенную последовательность, а как некий набор качеств, который нормальному здоровому человеку нужно иметь. Такие качества как самостоятельность, способность тусоваться в обществе, способность к обучению и способность проявлять свои непосредственные желания и интенции. То есть для психолога это рядоположенные качества. Причем, они явно или неявно вводят термин "гармоничная личность". Под гармоничной личностью понимается наличие всех этих качеств. То есть, если человек может себя проявлять и самостоятельным, и тусоваться в обществе, и быть обучаемым, и проявлять свои интенции, то это гармоничная личность. Если бывают гармоничные личности и не гармоничные, то должен быть какой-то путь приобретения гармонии, мы его будем называть развитием характера.

У человека есть изначальные интенции проявления, которые могут реализоваться в эти качества. У нас и в психологии существует деление людей по типам. Существуют какие-то типы с какими-то качествами и развитием характера будет являться приобретение, доработка каких-то других недостающих качеств. Откуда берутся эти типы или, как их иногда называют, темпераменты - это отдельный вопрос, мы его сейчас касаться не будем. Разная психология говорит по-разному, например, темперамент возникает либо с того момента, как человек сам стал строить свой характер, набирать какие-то качества, либо в раннем детстве, либо в перинатальный период, либо в момент рождения, либо в прошлой жизни, но это уже специфическая психология, парапсихология.

Значит, имеются некоторые типы. Нам наиболее знакома типология, описанная в наших журналах (первом и втором), поэтому мы и будем разбираться с нею. Мы посмотрим, как должны проявляться те или иные типы и как они должны формировать, развивать свой характер. То есть если, скажем, имеется некий абстрактный базовый тип (00), то полностью развитым характером мы будем считать умение входить в прямо противоположные состояния (11), то есть приобретение неких противоположных качеств. Каждая гармоника, каждый знак - это некоторое качество. Если человек может входить в это состояние, то мы считаем, что он сформировал свой характер. Причем, пути формирования могут быть разные. Можно так, можно этак, то есть можно накапливать по какому-то одному качеству (01 или 10). Есть ли какая-нибудь последовательность или нет - мы пока еще не знаем. Это мы и попытаемся рассмотреть.

Из существования каких-то качеств еще не следуют "этапы" адаптации. Но, раз такой феномен как этапы адаптации существует в нашей культуре, то его необходимо отделить от развития характера. Мы говорили о вхождении в какие-то состояния. Необходимо посмотреть - как можно входить в эти состояния, насколько и при каких условиях. Если человек входит в не свойственные ему состояния, состояния, отличающиеся от его базового типа тогда, когда он сам того захочет, то мы будем говорить, что он развил свой характер. Если же человек входит в то же самое состояние адекватно внешнему воздействию, то мы можем говорить о прохождении соответствующих этапов адаптации. Для этого необходимо, во-первых, понимание ситуации и адекватность ей и, во-вторых, понимание того, что в ситуации разные люди могут заниматься разными делами, т.е. исполнять разные роли.

- Я тут хотел бы сделать некое замечание. Если требуется от человека, чтобы он, находясь в состоянии (00), входил в состояние (11) в тех ситуациях, когда это адекватно, то нужно, чтобы он в основном состоянии (00) имел бы схему того, когда адекватно быть в состоянии (11).

Б.- Во-первых, мы считаем, что внешние воздействия обладают неким тотальным давлением и заставляют человека переходить из одного состояния в другое, а, во-вторых, кроме самих состояний, у человека имеются некоторые центры координации этих состояний, которые и позволяют соотносить схемы адекватности одного состояния с другим.

У. - Вот вопрос: откуда взялась схема, насколько она адекватна?

Б. - Мы ее изучаем, чтобы узнать, насколько она адекватна. Мы должны сначала ее изучить.

У. - Я все-таки хочу, чтобы ответили на мой вопрос.

Б. - Что вы хотите? У вас есть некоторое понимание, и то, что я говорю, не соответствует вашему пониманию. Правильно?

У. - Да.

Б. - У каждого здесь присутствующего есть свое понимание. Но вопрос: "откуда это берется" - задают не все. Предполагается, что некоторые читали журналы, другими словами, у них отпал этот вопрос. Может быть, это подействует и на Вас.

- Попробуйте некоторое время изучать схему и не задавать себе вашего вопроса. Так, как будто бы его нет.

- Я это делал. Я это несколько лет делал вне семинара. Все-таки вопрос этот остался.

Б. - Давайте посмотрим, как люди на семинаре могут воспринимать какую-то информацию и как они могут с ней соотноситься. А потом мы, может быть, вернемся к вашему вопросу. Давайте рассмотрим вопрос как бы вообще. Тем более, что это по теме. У нас имеется первый параметр - это интравертность (0) и экстравертность (1). Интравертность проявляется в чем? Человек как бы непосредственно проявляет свои эмоции. Если у него есть желание что-то высказать, он это высказывает, причем, вне зависимости от того, что происходит на семинаре.

- У интроверта основание деятельности в себе.

- Это то же самое, что говорит Бениньо.

Б. - Экстраверт воспринимает происходящее на семинаре. Он это слушает и как бы впитывает в себя с надеждой, что если сейчас это неинтересно, то потом будет интересно или потом это будет понято. Т.е. он воспринимает любую информацию. Для него намного важней и интересней та информация, которая приходит извне, нежели те непосредственные желания и интенции, которые он хочет высказать сейчас. Но одного параметра недостаточно, чтобы охарактеризовать людей на семинаре. Нам необходимо ввести еще хотя бы один. Давайте сразу введем название, которое есть в журнале. Второй параметр - сенсорность (0) или интуитивность (1). В чем заключается сенсорность? В том, что воспринимаются отдельные разрозненные моменты чего-то целого, то есть не оцениваются, по большому счету, мои суммарные желания или внешние воздействия. Давайте пойдем по типам по-порядку 00, 01,

10... и далее гармоники будут более прояснятся. Итак тип (00): возникло какое-то желание - я ему следую, возникло другое - я следую ему.

- Похоже на непосредственность.

Б. - Да. Иначе этот тип называется непосредственным или Естественным Ребенком (ЕД-00). Второе состояние (01) - это сенсорность и экстравертность. Иначе это состояние называется Адаптивным Ребенком (АД-01). Этот АД воспринимает извне то, что ему дается, то, что ему навязывается, то, что ему говорится, показывается, но воспринимает это разрозненно.

- Рядом импульсов.

Б. - Деление по импульсам - это, вообще, сложная вещь. Мы не будем говорить, что он буквально на каждый импульс реагирует. Если он несколько импульсов воспринимает как один, то он так на него и реагирует как на один, он так к нему и адаптируется. Следующее состояние - Родитель (Р-10). То есть появляется следующая гармоника - интуитивность. Что значит интуитивность? Имеется внутренний некий концепт, имеется некое внутреннее понимание, которое для этого типа очень важно и имеет первостепенное значение. То есть все, что происходит с моими желаниями или то, что происходит вовне в реальности - все проецируется на этот концепт. Как себя ведет Родитель на семинаре? Он излагает свои мысли, интенции, но не просто непосредственно излагает как (ЕД), а систематически, то есть систематически навязывает свое понимание, свое поведение, свою точку зрения окружающим.

- А можно сказать не так? А можно сказать, что интуитивный интроверт обладает способностью из отдельных стимулов создавать целое, объединять их?

Б. - Внутренних стимулов.

- Нет.

Б. - Именно внутренних стимулов. Интраверсия - это внутренние стимулы. То есть все, что происходит с его желаниями - это не просто так, а связано для него в какую-то систему, причем, необязательно, что он может ее выражать, необязательно, что он может ее раскладывать - для него взаимосвязь этих внутренних стимулов гораздо важнее, чем отдельно взятые стимулы - в отличие от (ЕД), для которого стимул, который возник сейчас гораздо важнее того, соотносится ли он со вчерашним стимулом и будет ли он соотносится с завтрашним.

- Можно дополнить. Родитель воспринимает не то, что приходит к нему, а свою целостную реакцию на это.

Б. - Последний из этих типов (11) мы называем Взрослый (В) - это интуитивный экстраверт. Для него более существенно и важно то, что приходит извне, но воздействие и та информация, которая приходит извне воспринимаются не разрозненно, а системно. Важнее системность, чем какой-либо отдельный момент. Взрослый может опустить какую-то деталь, которая не значительна, главное - уловить совокупность. Для него, например, важнее сказать, что на семинаре занимались Фрейдом, этапами адаптации и типологией. Причем, если его спросить о том, как вел себя в этот момент какой-либо Володя, то он и не вспомнит. Он может не вспомнить кто делал доклад, для него важнее само движение этой реальности под названием "семинар". Скажем, противоположность этому - (АД), который мог бы пересказать семинар так: вот сначала там Нелида делала доклад, она рисовала схему, потом что-то говорил Володя и так далее. А о чем был семинар? Да черт его знает. Какие-то желания всегда вытесняются и если заниматься психологией, то это может помочь адаптации, а еще бывают состояния - о них написано в 1-2 журнале.

- В ответ на вопрос о том, что же там происходило - он скажет: " Ну я же говорю: сначала вот этот задал вопрос, потом вот этот ответил, потом магнитофон включали, выключали..." "А что же вообще-то происходило?" - "Так я же рассказываю..."

- Он будет рассказывать значимые для него единицы информации, а не все подряд.

Б. - Теперь подробнее соотнесем эти типы с семинаром. Первый тип (ЕД) - это человек не для семинара. Этому человеку необходима какая-то тусовка, какие-нибудь посиделки, где каждый может себя проявлять, причем, на этой тусовке у него тоже будут возникать какие-то сложности. Потому что, если я себя проявляю, то я могу мешать другому себя проявлять, а если другой себя проявляет, то наши зоны проявления пересекаются и возникают сложности. Но, во всяком случае, там ему интересней.

- Тусовка в том смысле, что он там себя проявляет.

Б. - Важно, что на посиделках нет органа управления. Далее, (АД) - это нормальное и самое подходящее состояние для человека, который еще не изучил какую-то традицию, какую-то информацию, какую-то систему и пытается ее изучать. Другими словами, это нормальное состояние для того, чтобы что-то изучать, что-то впитывать, адаптироваться к какой-то системе. Если человек в этом состоянии уже достаточно долго впитывал и ему поручается сделать доклад, то он просто пересказывает то, что где-то написано: вот в этой книжке написано то-то и то-то. То есть он не пропускает мысль через себя. Сама мысль о том, что можно говорить от себя в этом состоянии не укладывается в сознании. Можно только пересказывать тот текст, который есть, не добавляя ничего. Если какие-то куски текста не состыковываются между собой или он не сумел их состыковать, то это не страшно, он может просто рассказать эти два противоречащих друг другу куска. Он может рассказать сначала об этом, а потом о том и если ему непонятно как их соотнести, то он говорит, что в книжке именно так это и есть, у него и книжка с собой... Но если этому человеку задавать систематические вопросы, то у него есть возможность из (АД) перейти в (Р).

- Во Взрослого.

Б. - Нет, в (Р). Вопросы - это сильная инициация. Вопросы должны быть такие, на которые он, исходя из книжки, не может ответить. То есть для него этапом перехода является возможность отбросить то, что есть в книжке и начать рассказывать свою интуитивную схему. При этом не важно то, как она соотносится с книжкой, а важно, чтобы он рассказывал от себя. Другими словами, нормальный докладчик на семинаре, хороший докладчик - это состояние (Р). Когда мы делаем доклад, мы должны делать его из этого состояния.

Чем еще характеризуется это состояние? Тем, что у него первый параметр ноль, то есть интравертность при интуитивности. Это значит, что какие-то внешние вопросы, которые не укладываются в его схему, (Р) вправе игнорировать. Это состояние не пытается ассимилировать вопросы, лежащие вне доклада, что и позволяет докладу быть стройным и не уходящим в сторону. (Р) не идет на поводу у задающих вопросы, если они не укладываются в его интуитивный концепт. При этом он сам решает - что относится, а что не относится. Он говорит: в моем докладе это не рассматривается. И сам определяет рамки рассмотрения своего доклада.

- Я знаю примеры таких переходов. Такой человек вообще не отвечает ни на один вопрос.

- Значит, он не владеет состоянием.

- Нет, он ведет себя именно так.

Б. - На самом деле, Нелида права. Нам недостаточно этих двух параметров. Мы потом введем еще несколько параметров, которые упростят ситуацию.

- Или усложнят.

Б. - Или, наоборот, усложнят. Сначала мы разберем ее при меньшем количестве параметров. А потом, если увидим, что в этом состоянии человек себя ведет и так, и эдак, то введем новый параметр.

- Скорее всего, с этими двумя параметрами человек продолжает пересказывать. Но делает это очень напористо.

Б. - Что значит пересказывать? Он рассказывает не то, что прочитал, он рассказывает свою концепцию.

- А когда он успел соотнести свой концепт с тем, что он прочитал?

Б. - Концепт - хитрая штука, которая имеет суждение по поводу чего угодно. По поводу одних вопросов - более обширное суждение, по поводу других - менее обширное. Предполагается, что докладчику задается тема из той области, где он имеет достаточно обширные свои собственные суждения. Скажем, по строительству зданий у него будет суждений мало. Это вопрос правильного выбора темы доклада.

- Но (Р) по поводу не очень освоенной темы может сказать: мне дали доклад, а мне это неинтересно и, на самом деле, автор текста не прав. Тут надо все зачеркнуть, а правильно все должно быть вот так.

Б. - Хороший (Р), который хорошо умеет находится в этом состоянии, вне зависимости от того - какая тема доклада, будет рассказывать о своих баранах. Он может откинуть любое содержание и если есть у него какой-нибудь конек, скажем, соотнесение разума и рассудка, то он в любой теме доклада будет об этом рассказывать.

- Только содержание будет другое.

Б. - Будут другие примеры, будет другое развитие, но все равно он будет рассказывать именно об этом.

- Будет акцентировать, будет все равно на своем коньке.

Б. - Другими словами, когда мы совершили переход (01-10), Фрейда уже нет. Есть только интуитивный концепт (Р)-ля.

Следующий тип - это Взрослый (В-11). У него есть интуитивный концепт и экстравертность. Это идеальный продвинутый слушатель семинара. Это уже не ученик, это не (АД), это продвинутый человек, "советник семинара". Он как бы воспринимает доклад, но воспринимает не отдельные единицы значимости, не придирается к словам, а воспринимает всю схему доклада с точки зрения своего интуитивного концепта и видит, что докладчик вот об этих единицах значимости много говорит, а про эти говорит мало. То есть он считает, что для семинара, для среды полезно было бы кое-что добавить про тот или иной момент. И все это в рамках той темы, которую освещает докладчик, в рамках того, как он интуитивно понимает тему доклада.

- А если (В) делает доклад, то как он его делает?

Б. - Ему необходимо внешнее содержание, чтобы соотносить. Это гармонизатор или, скажем, управляющий семинаром. Ему нужно какое-то движение среды, которое он, как часть этой среды, будет гармонизировать для ее же пользы. То есть он, в принципе, не докладчик.

У нас уже возникает необходимость ввести еще один параметр. Этот параметр называется Индивидуальность (0) или Общественность (1). И, соответственно, у нас будут Индивидуальные Дети, Индивидуальный Взрослый, Индивидуальный Родитель, которого иногда называют Управляющим Родителем и то же самое с Общественными. Наиболее заметна разница этих параметров на Родителях. Индивидуальный Родитель (010-ИР) считает, что в принципе существует только один субъект и это он. Поэтому (ИР) уверен, что он априори знает больше, чем любой другой член семинара. Если он делает доклад, то это выглядит так: как кто-то задал более или менее интересный вопрос - можно его похвалить: ты молодец, задал хороший вопрос, сиди на месте, не высовывайся. То есть он не соотносится с личностями других участников семинара, потому что других личностей нет, личность здесь только одна.

В отличие от него, (ОР-110) просто контролирует ситуацию на семинаре. Он не считает себя единственной личностью

- каждый участник семинара является личностью. Он также допускает, что любой участник семинара может в каком-то вопросе знать большее него и любой из вопросов может быть конструктивным (хотя может и не быть), но он допускает такую возможность. (ОР) реагирует на заданный вопрос не непосредственно, отбрасывая его, если спрашивается что-то иное, а пытается сначала отдельно рассмотреть. Если вопрос в той же плоскости, то очевидно, что с ним можно работать дальше. Если же в другой плоскости, то у него есть интуитивный концепт этой другой области, который он накладывает на этот вопрос. Если вопрос кажется ему интересным, то он тогда пытается соотносить два интуитивных концепта - доклада и вопроса и, исходя из этого, отвечает или не отвечает на поставленный вопрос. (ИР) же в случае, если вопрос не укладывается в тему доклада, его игнорирует и отбрасывает.

- (ИР), даже если вопрос укладывается, думает, хороший он или плохой.

Б. - Он может рассмотреть вопрос, если тот хорошо укладывается в тему доклада. Только тут важно не просто сказать, что мне не хватало твоего вопроса, что твоя субъектность принесла хороший вопрос. (ИР) рассказывает этот вопрос как бы заново и от себя и задача этого рассказа доказать задавшему вопрос, что хоть ты и задал хороший вопрос, все равно ты дурак. Я на него так отвечу, что ты свою дурость почувствуешь и в следующий раз тебе задавать вопрос будет неповадно.

- Очевидно, (ИР) считает, что всякий, кто задает вопрос, посягает на его субъектность.

Б. - Одна из стратегий (ИР) состоит в том, чтобы все вопросы (кроме: "Правильно ли я ничтожный понял?") задавать было неповадно, чтобы держать участников как бы в жестком теле, в ежовых рукавицах. Для наших семинаров лучший докладчик - это Общественный родитель, наши докладчики должны быть (ОР).

Теперь посмотрим градацию по третьему параметру (АД): Общественный (ОАД-100) и Индивидуальный (ИАД-000). (ИАД) воспринимает один единственный субъект на семинаре, причем, этот субъект - не он. Это докладчик или ведущий семинара. Для (ИАД) неважно, что сказал рядовой член семинара, важно только то, что сказал самый умный: ведущий или докладчик и только этому он намерен учиться. Если что-то интересное сказал другой участник семинара и ведущий подтвердил, тогда это тоже становится важным и запоминается. Но (ИАД) - это состояние свободного следования за сильной личностью, подражание ей, приобретение ее сильности. Поэтому, как только ведущий начинает указывать (ИАД), что тому надлежит делать, так у того тут же возникает протест. Так (ИАД) вступает в конкурентные отношения, но, правда, только с "ведущим", потому что больше никого и нет.

- Он не вступает в конкурентные отношения. Для него ведущий - авторитет.

Б. - Да, ведущий - авторитет. Но что значит, что я внимательно слушаю ведущего? Считается, что он говорит такие вещи, которые мне облегчают жизнь, облегчают мое функционирование в реальности. То есть он мне помогает, он мне делает хорошо, может быть прямо сейчас, а может быть потом. Но если ведущий накладывает на меня какие-то требования, то мне это уже не нравится. Мало того, что я его слушаю, так надо еще что-то делать из того, что мне не нравится - это может уже вызвать какие-то противоречия у (ИАД).

- Это вопрос об ответственности, т.е. он снимает с себя ответственность.

Б. - Да, он снимает с себя ответственность за происходящее и перекладывает на (Р). А если (Р) говорит "нет",то вся эта ответственность остается на тебе и, более того, я накладываю на тебя определенные обязанности, за которые ты несешь ответственность. (ИАД) это не нравится. Так что развитый и продвинутый (ИАД) может и должен с ведущим вступать в конкурентные отношения.

- Типа: ты думаешь, что я должен нести ответственность. Нет, я буду тебе настолько подчиняться, что ты все равно будешь за меня брать ответственность.

Б. - Да, он может быть язвительным и, вместе с тем, говорить: нет, нет, я слушаюсь. Ты у нас умнейший, наимудрейший - я это признаю, ха-ха-ха.

Если у нас участник семинара (ОАД), то он считает, что все участники семинара - это личности. Он воспринимает отдельные единицы значимости, сказанные любым и пытается их осмыслить, понять. Во всяком случае, он считает, что слушать нужно все - потом оно пригодится, потом это можно будет понять. Причем, ведущий или докладчик выступает для него как первый среди равных. Если ведущий не говорит, то (ОАД) слушает всех говорящих. Он не входит в оппозицию с ведущим. Он чувствует некоторую общность себя и участников семинара. Он воспринимает членов семинара как "мы". Ну, есть какой-то ведущий, который может меняться; это не фиксированная личность. Важно, что с остальными участниками семинара (ОАД) чувствует общность.

- А может быть в этом состоянии он ведущим? Главным среди равных?

Б. - Нет, он не может. Он все равно чувствует потребность у всех учиться. Общность - это как бы другая плоскость, другой критерий. Вот ведущий, докладчик или другие участники семинара говорят нечто, что (ОАД) хочет впитывать, тем более что у (ОАД) нет никакого интуитивного концепта. И потребности что-либо говорить у (ОАД) нет.

- А если ведущий или общество на него возлагает какие-то обязанности?

Б. - (ОАД) не вступает в конкурентные отношения с обществом или ведущим. Он считает, что если ведущий налагает на него какие-то требования, то он должен их исполнять. Он может делать это плохо, но делать будет.

- Из-за чего плохо?

Б. - Плохо - из-за отсутствия концепта. Ему нужен расписанный план шагов: первое, второе, третье. Если после третьего возникло не четвертое, а что-то другое, он тут же бежит спрашивать.

- Тем самым он не требует взятие за себя ответственности?

- Требует.

- А общество не берет.

Б. - В некотором смысле (ОАД) отличается от (ИАД) тем, что он включает в себя некоторые другие субъекты, которые внутри него уже образуют общество. И когда у него возникает какая-нибудь сложность в реальности, то он может опираться на это общество внутри себя. Он опирается не на концепт, а на отдельные несвязанные друг с другом высказывания этого общества. Из этой ситуации получается, что в индивидуальной паре (ИАД) и (ИР) - (ИР), в принципе, не может заставить (ИАД) делать то, что тот не хочет так, чтобы это было для (ИАД) главным. Из-под палки будет, а как только перестали бить палкой, так он перестает делать. А так как наши семинары по развитию сознания заключаются в том, что человек должен отказываться от чего-то, делать то, что ему не свойственно, что ему не нравится, вставать на какое-то другое понимание, которое ему не свойственно, то есть осуществляется некоторое насилие над своей личностью (мы считаем, что развитие идет через некоторое насилие над личностью), то получается, что у (ИАД) нет шансов развиваться, у него вся энергия уходит на сопротивление. И, более того, в индивидуальных отношениях вообще обучать очень сложно, очень сложно заставлять что-то делать. Намного проще двигать и развивать человека в рамках некого общества, когда пропадает оппозиция учитель - ученик, когда возникает еще и третий элемент, например, семинар, орден.

- Нет, вопрос такой. (АД) должен слушать. Он настроен не на себя, а на общество. И он должен воспринимать, что ему говорят - это его основание, основание его деятельности. А вы говорите, что он начинает все силы затрачивать, чтобы сопротивляться. Как такое может произойти?

Б. - Вы имеете в виду Индивидуального? (ИАД) как бы объединяет себя с (ИР), образуя с ним единый субъект. Причем, этот субъект находится в (ИР), а я как бы его придаток. Что это значит? Это значит, что нашу общую субъектность ведет (ИР) и он же действует - действует так, чтобы нам было хорошо. Но оказывается, что внутри этого возникают противоречия: защищая меня от реальности, (ИР) накладывает на меня какие-то требования а, кроме того, еще и бьет меня палкой, заставляя их выполнять и мне от этого нехорошо. Другими словами, если он на меня накладывает большие требования, чем та реальность, которая была до того, как мы с ним образовали симбиоз, то этот симбиоз мне не нужен. Я с ним образую симбиоз, чтобы мне было легче жить.

- Но все равно это уже выходит из рамок того, что было сказано, то есть мы вводим какие-то дополнительные вещи. В рамках трех элементов он не должен образовывать конфликт с обществом.

Б. - Нет, с обществом - нет.

- Значит, он не затрачивает свою энергию на сопротивление, а должен обратить ее на какой-то внешний фактор.

Б. - Мы рассмотрели вариант, когда "тратится энергия"

- это тот случай, когда конфликт назрел, но разрыва еще не произошло. Такой (ИАД), увидев, что учитель накладывает большие требования, которые ему не нравятся, может поменять учителя. Но если он его не поменял, то это зачти, что он понимает, что учитель помогает ему решать проблемы в довольно большой области реальности. Потери энергии возникают, когда он как-бы мечется: вроде и требования тяжелые, и расставаться жалко. Некоторые могут находиться в таком метании всю жизнь. Это может быть долгий процесс.

- А естественный ребенок (ЕД)?

- Ему (Р) не нужен, он сам себе хозяин.

Б. - У него вообще не встает вопрос об учителе, - "Не учите меня жить!"

- То есть (ЕД) вообще не может развиваться?

- Он никого не хочет слушать.

- Реальность его заставит слушаться. Все равно без опыта и концепта (Р) ему не обойтись, нельзя же всю жизнь биться головой об стенку - придется прислушаться к советам (Р).

Б.- Не следует воспринимать состояния (ЕД), (АД), (Р) и (В) как разновидности людей - человек гораздо больше одного состояния. На то это и состояния, чтобы можно было входить то в одни, то в другие. Если мы говорим, что этот человек сейчас в состоянии (ЕД), то это не значит, что таково его "имя" на всю жизнь и он не может развиваться и обучаться. В другие времена он бывает в других состояниях. Таков уж приказ Орла. Возможно, что подавляющее время какой-то человек и находится в (ЕД), но он находит минутку, чтобы стать, например, (Р). Надо сказать, что даже маленький ребенок может входить в состояние (Р) по отношению к своей кукле и учить ее жизни, говорить, что надо есть манную кашу и не разбрасывать на пол игрушки и колотить ее за это. А сейчас мы разбираем сами состояния, смотрим то, как человек в них воспринимает мир, как он поступает, находясь в том или ином состоянии. Любой человек, входя в какое-то состояние, будет действовать по его законам. Мы сейчас как раз и изучаем эти законы.

Теперь про состояние (ЕД). (ЕД)-ку, собственно говоря, ни учитель не нужен, ни доклад он не может сделать и нет у него такой потребности. Единственно, что ему нужно, это проявлять какие-то свои желания, интенции, стремления.

- Чем отличается Индивидуальный (ЕД) от Общественного (ЕД)?

Б. - (ИЕД) - единственный субъект. Я проявляю свои интенции и все, больше никого и нет. Все остальное - некоторые предметы, которые могут доставлять мне удовольствие или не доставлять его.

- Некоторая область проявления интенций.

Б.- Да, некоторая область. А (ОЕД) - это такой ребенок, который считает, что все остальные люди тоже вправе проявлять свои интенции. Он любит даже, когда другие их проявляют. Вот, если мои интенции входят в противоречие с интенциями другого, тогда можно и подраться. А если кто-то на меня не проявляет свои интенции - это хорошо. Даже, более того, если наши интенции лежат в одном русле, если мы вместе выпиваем, скажем, то они слаще в несколько раз. Мне одному подебоширить, когда нет соучастников, как бы скучновато. Мне нужна компания, естественно, таких же (ОЕД). Своим, тем кто не мешает (ОЕД) проявлять свои интенции, а, наоборот, создает хорошие условия - он готов всемерно помогать, а чужих, которые мешают - либо боится, либо вступает с ними в конкурентные отношения перед лицом общества своих.

- Это состояние на касты не делит.

Б. - Оно делит на две касты: свои и не свои. Со своими он как раз и вступает в общественные отношения. Но границы своих и чужих непостоянны и размыты.

- Теперь про Взрослых.

- Уже говорили.

Б. - Можно повторить. Взрослый - это такой участник семинара, который берет на себя ответственность за все происходящее на семинаре. Если идет какой-то доклад, то (В) пытается его как-то гармонизировать, улучшать ситуацию на семинаре. Если докладчик о чем-то не говорит, то (В) как бы включает себя в этот разговор, но не спорит с докладчиком, а дополняет его. Его не волнует личность докладчика - хороший он или плохой, он рассматривает себя и докладчика как часть среды. Его интересует содержание доклада. Он дополняет те места доклада, где упущено что-то существенное и дополняет так, чтобы было лучше всему семинару, а не так, что если я что-то знаю по этому вопросу, то мне хочется это обязательно сказать. Если это дополнение не соотносится с темой семинара или пока об этом не нужно говорить, то Взрослого не подмывает изнутри это сказать. (ИВ-011) считает, что именно он ответственен за происходящее на семинаре. Если не я гармонизирую, то кто же?

(ОВ-111) допускает, что все участники семинара могут его гармонизировать. (В) еще иногда называется состоянием совместной деятельности. Если он занимается какой-то деятельностью, то он наблюдает за тем, кто еще занимается такой же деятельностью и может с этим человеком организовать некую совместную деятельность. (ИВ) организует совместную деятельность с одним человеком или, если идет семинар, то (ИВ) воспринимает семинар как единый коллективный субъект и вступает в совместную деятельность с этим коллективным субъектом. Общественный же взрослый вступает в совместную деятельность со всем обществом, состоящим из личностей.

- Ему нужно внешнее воздействие.

Б. - Ему не самому хочется высказаться, ему нужно внешнее воздействие. Но у него есть концепция этих внешних воздействий. Когда он получает внешнее воздействие, то сравнивает его со своим концептом и недостающее добавляет, а лишнее - убирает. Если нет внешних воздействий, то ему нечего добавлять и убирать. В такой ситуации, если (В)-му предлагается сделать доклад, то он говорит: задавайте мне вопросы, а я буду отвечать.

- Видимо, он берет концепт не чисто внутренний, внутренний - это очень опосредствованный. Он берет концепт ситуации.

Б. - У него есть внутренний концепт того, как должна развиваться ситуация на данном конкретном семинаре.

- Адекватных и активных (В)-х не бывает?

Б. - Это и есть адекватная и активная позиция (В)-го.

- Если все Взрослые на семинаре, то кто вопросы задает?

Б. - (В) - это не клеймо на человеке, это состояние. Если пришло десять (В) на семинар, то один может перейти в одно состояние, второй - в другое, третий - в третье, оставшиеся же могут остаться и в состоянии (В).

- То есть вы подтверждаете, что активных (В) не бывает?

- Поймите, все зависит от деятельности. Семинары - это не единственная деятельность. В какой-нибудь другой деятельности, возможно, надо быть только (В), на семинаре это состояние не обязательно. Все зависит от того, в какой роли ты находишься. Если ты докладчик, тебе не нужно быть в состоянии (В), а нужно быть в состоянии (Р).

- То есть для того, чтобы что-то делать, надо войти в соответствующее состояние?

- На семинаре существуют разные виды деятельности. В одном виде деятельности адекватно быть в состоянии (В), в другой - в состоянии (Р), в третьей - (АД).

- И что?

- Это все один человек делает, если он достаточно гибок. И необходимо, чтобы каждый человек это умел - входить в эти состояния. В этом заключается возможность адаптации.

- Все это понятно. Но в состоянии (В) он делать ничего не будет.

Б.- Было бы внешнее воздействие - взрослый может включиться его гармонизировать. Все зависит от его интуитивного концепта. Важно, во-первых, то, что он считает внешним воздействием. Например, может быть достаточно, чтобы кто-то сказал одно слово, чтобы (В) включился; так же он может затянувшееся молчание в рамках семинара воспринять как внешнее воздействие. А, во-вторых, какое именно внешнее воздействие необходимо в соответствии с концептом Взрослого гармонизировать на благо ситуации.

У. - Почему все это так, а не иначе?

Б. - Давайте мы поможем Удаву ответить на его вопрос. Я пообещал в начале доклада, может быть, правда, зря... Мы сейчас рассмотрели состояния, в которых человек может быть на семинаре. Во-первых, мне кажется, у Удава есть сильный концепт, то есть он проявляет интуитивный параметр. Теперь посмотрим по первому параметру: он интраверт. Значит, он находится в состоянии (Р), причем в состоянии (ИР), который не знаком с той культурной традицией, о которой мы сейчас говорим. Его концепт основан на каких-то совсем других ортах. И поэтому любое высказывание относительно не его концепта такой человек должен воспринимать как нечто иное, нечто чуждое своему концепту, то есть он должен это игнорировать и постоянно задавать вопрос: "Когда же о моем концепте будем разговаривать?"

У. - Я задаю другой вопрос: откуда взялось все то, что вы говорите? Сейчас это орты, индексы, перед этим было деление на типы...

Б. - Да, Удав повторяет вопрос: в моем концепте этого нет, откуда это взялось, если у меня этого нет?

У. - И когда я читаю про это, у меня тоже этого нет.

Б. - Да. Тоже нет. То есть неважно - слушаю я или читаю, в моем интуитивном концепте этого нет и что бы (это уже я за Вас добавляю) вы тут ни сказали - в моем концепте это не появится. Или вы с этим не согласны?

- Он с вами не спорит.

У. - Вы мне говорите откуда-то из середины. Вот такой-то индекс. Я спрашиваю: почему? Я пока что не противопоставляю. Я спрашиваю, а что вы говорите?

Б. - Вот сейчас, как мне кажется, возникла ситуация, когда мы можем ответить на ваш вопрос. Что же я вам предлагаю? Чтобы разобраться в том, что происходит на семинаре и какую здесь систему изучают - сначала необходимо войти в состояние (АД), то есть вам необходимо изучить единицы значимости той культурной традиции, на языке которой мы говорим. Или, как говорилось на прошлом семинаре, изучить язык семинара. То есть вам нужно поменять состояние и начать изучать единицы значимости культурной традиции семинара. При этом рассматривать нашу систему необходимо не в целокупности, не в целостности, как это делает (В), а воспринимать отдельные единицы значимости. Вот этот рисунок воспринять, как он есть, в оторванности от контекста. Нет ничего, а есть только этот рисунок. И не задавать себе вопроса - откуда он взялся, почему опять середина. Вот есть рисунок как данность и все.

- В книжке написано.

Б. - Да, потому что в книжке написано. А когда этих единиц значимости будет много, тогда мы вам предложим сделать какой-то доклад. И когда вам будут задаваться вопросы, чтобы вы как бы отбросили книжку, то вы интуитивно начнете строить концепт из этих вот картинок. То есть вам надо побыть (АД), а когда вы станете докладчиком, эта схема станет для вас внутренней. Это тот путь, который, исходя из этой схемы, существует.

У. - Вы не предполагаете, что, двигаясь по вашей схеме, можно получить другой вариант движения? То есть не все, что я наблюдаю будет укладываться в данную схему.

Б. - В какой момент, в (АД) или в другом состоянии? Укладывать кирпичики надо в тот момент, когда схем нет, необходимо сначала отказаться от схемы.

У. - Скажите, зачем нужна такая схема?

- Какая схема?

У. - Вот эта.

- Это схема самопознания.

У. - Зачем она? Вы говорите надо, а для чего надо?

- Вот вы сейчас не довольны жизнью? Вас что-то не устраивает?

У. - Ну.

- Вот вам и предлагают какой-то вариант. Может быть, здесь может это помочь. А вы все требуете, чтобы вам объяснили то, что вы сами отрицаете заранее и не допускаете до себя это объяснение. Вы сначала попробуйте! Вы не пробовали.

У. - Как не пробовал? Пробовал! Сколько лет уже пробую! И я вижу, что этот концепт не адекватен.

- Вы допускаете, что существуют схемы, которые с вашими не соотносятся, но более адекватно описывают реальность?

У. - Допускаю, что существуют схемы, менее адекватные, чем мои.

- У Вас нет достаточно элементов значимости, чтобы произвести сравнение схем. Ведь Вы не хотите знать и не знаете ни одной другой схемы, кроме своей.

У. - Когда я наберу достаточное количество элементов значимости?

Б. - Тогда, когда Вы сможете сделать доклад на языке этой культурной традиции.

- Тогда, когда Вы сможете беседовать с людьми на языке этой традиции. И если тогда, когда Вы изучите язык нашей схемы и будете сравнивать свою и нашу схемы на языке нашей традиции и приведете аргументы в пользу своей схемы - тогда можно будет допустить некую гипотетическую возможность, что Ваша схема лучше.

- Удав, что Вас привело на этот семинар?

У. - Мне нравятся вопросы, которые ставятся этой схемой, но не нравятся ответы.

- Значит, возможно, вам надо найти другую традицию, которая будет отвечать на эти вопросы угодным для вас образом.

У. - Поскольку я другой традиции не нашел, которая ставила бы подобные вопросы, то...

- ...то изменить эту Вам не удастся. (Смех).

У. - Почему у нас преимущественно женщины проявляют активность в этом вопросе? Не понимаю.

Б. - Давайте спросим одну из участниц семинара. Она свободно говорит на языке культурной традиции и, тем не менее, она считает, что во многих местах, если я правильно понял, традицию можно улучшить. Иногда она противоречива. Расскажите, пожалуйста, сами.

- Когда я пришла, я довольно долго находилась в состоянии (АД). Несколько лет я просто изучала работы этой традиции. Было нечто для меня сразу узнаваемое, но кое-что я не понимала, то есть то, что не соответствовало моему концепту. Но я это не отбрасывала, я понимала, что я это не могу сейчас осилить. А вот когда я пойму, соотнесу с тем, что у меня было, сделаю какие-то исправления в своем концепте, какую-то рефлексию произведу, и не один раз, я вдруг выясняю, что где-то вот в этом моменте можно немножко улучшить систему, как мне кажется. И я могу создать некую дополнительную теорию. Критерием ее истинности в рамках этой традиции будет то, что если я сделаю доклад на семинаре и будет обсуждение и я смогу всех убедить в правильности моей дополнительной теории, то семинар согласится. Вот тогда я могу надеяться, что мой маленький вклад как-то улучшит или расширит традицию.

Б. - Давайте вернемся к теме семинара. Я рассказал базовую схему состояний. В дальнейшем мы можем построить работу семинара следующим образом. Во-первых, наши семинары предполагают индивидуальную работу со всеми его участниками. Нам необходимо дать всем участникам семинара какие-то рекомендации, какую-то помощь по тому духовному пути, который мы называем путем воина и, более конкретно, этапами адаптации, а потом еще что-то и еще что-то. У каждого из нас имеется дата рождения и все ее знают. Мы можем посмотреть, какой базисный тип у каждого из нас. Потом мы можем выяснить про каждого из нас - какие состояния ему даются хорошо, а какие плохо, посмотреть, над чем ему надо работать хотя бы в области развития своего характера. А потом, если эта система будет работать, мы можем посмотреть косвенным образом, по результатам адекватности вхождения в те или иные состояния, что у человека с этапами адаптации. Например, абстрактный Хенаро или Хитрый Глаз. У него врожденный тип все единицы. Он очень легко входит в состояние все нули. Возникает подозрение, что он входит не всегда, когда надо. (Смех).

Во вторых, возникает некая последовательность в теоретическом изучении "Начальной школы". Я уже описал два этапа на пути духовного развития, которые так же можно воспринимать как шаги изучения начальной школы: первый - развитие характера, второй - адаптация и третий - это контроль или сталкинг. Чем отличается сталкинг от прохождения адаптации? Тем, что если я прошел адаптацию, то я могу входить в эти состояния достаточно адекватно и легко, но я в них вязну, то есть я себе не отдаю отчет о том, что это все суть адаптация.

- Можно сказать, что адаптация - это легкость нахождения в любом из состояний и поэтому я в них вязну. А как раз легкостью перехода занимается структура, которая находится над адаптацией.

- Понимание того, что и как происходит.

Б. - Скажем так. Если я попал на семинар, то внешнее воздействие под названием "семинар" заставляет меня войти в одну из этих вот ролей (ЕД, АД, Р, В). А сталкингом будет - сначала подумать, в какое состояние войти, а потом найти семинар или какое-то другое внешнее воздействие, которое введет меня в надлежащее состояние.

С-4 17.10.97

С Е М И Н А Р - 4.

1 6 Т И П О В Д У Ш И.

Б. - Прошлый раз мы рассматривали вариант типов души или состояний человека, основанный на трех гармониках, трех основных качествах: интроверт - экстраверт, сенсорный - интуитивный, индивидуальный - общественный, но на самом деле гармоник несколько больше, как минимум их четыре. А, возможно, даже пять, потому что у нас имеется 32 солнечных состояния в году. Если сравнивать людей, которые без учета пятого параметра родились в одном типе, то можно заметить, что чем-то они отличаются. Может быть, это случайное отличие. Пока мы не сможем разобраться с пятой гармоникой, будем иметь ввиду, что она, возможно, есть. Рассмотрим пока вариант типологии с четырьмя гармониками. Обозначим состояния персонажами из "Трех мушкетеров".

- Как Вы считаете, та форма, которая приписывается при рождении должна быть принята человеком в процессе адаптации, т.е. пока ты не адаптирован, ты не соответствуешь своей врожденной форме?

Б. - В каком-то смысле она присутствует. Но если адаптация еще не пройдена, то человек это состояние включает невпопад. Если человек прошел этап адаптации, соответствующий своей личной форме, то в это состояние он входит тогда, когда это к месту.

- Связано ли состояние человека, скажем, с приближением дня рождения?

Б. - Я думаю, что да. Более наглядный пример: весной, когда включается первое состояние - ПВ, люди ведут себя соответствующе, а в августе, когда включаются общественные состояния, лучше ходить в коллективные походы.

- А как образуется эта астрология - соответствие личной формы и времени года? Что служит началом?

Б. - Не от рождества Христова и не с Нового года, а в зависимости от солнечной активности.

Развитие характера - это развитие способности входить в те или иные состояния. А адаптация - это способность адекватно реагировать на внешние обстоятельства. Еще раз отметим, что мы не делим состояния на плохие и хорошие. Все состояния хороши, но в свое время и в своем месте. Гармоничный человек умеет входить во все состояния адекватно.

Рассмотрим еще одну, четвертую, гармонику, которую будем называть этическо-логической или читтово-манасной. Что для нее характерно? Во-первых, то, что в манасном блоке для человека важны сами личности, а в читтовом - характеры и не важно кто их проявляет.

В читтовом блоке я каждый раз оцениваю человека, для меня важно его поведение, а не то, что именно этот конкретный человек себя так ведет. Если кто-то сейчас мешает семинару, то я реагирую на него как на мешающий фактор. А в этическом блоке мне не важно, что он мешает, потому что все равно Володя дорог семинару, он нужный и хороший. В читтовом блоке у всех есть некие модели поведения, причем они могут существовать отдельно от самой ситуации. Например, естественный ребенок Мушкетон (1000) не просто выражает свои чувства как Миледи (0000), он уже выражает свои суждения, мнения. Но так как это первый тип, то эти мнения высказываются не всегда к месту, т.е. концепта у Мушкетона нет. А Миледи непосредственно выражает свои эмоции, и если кто-то или что-то перекрывает ее поле самовыражения, то она старается стереть это иное с лица земли.

Второй персонаж - адаптивный ребенок Базен (1001). Он отличается от других адаптивных детей тем, что он не только ценит ученость как некое качество сильности, но способен к самообучению. А для Анны (0101), например, нужен учитель или семинар. Базен же может учиться не только у сильной личности, но и способен обучаться по книгам.

Следующий персонаж - родитель Планше (1010). Планше способен не только излагать свою интуитивную схему, как обычный родитель, но и может учить жизни других людей, причем, он учит жизни вообще, учит каким-то схемам поведения, в отличии от, скажем, Бекингема (0010), который как манасный тип каждый конкретный раз учит что делать. И именно в состоянии Планше происходит опредмечивание людей и манипулирование ими.

Для следующего типа - Гримо (1011) важна сама ситуация, сама среда; он адаптируется к этой среде. Если у Планше (1010) есть желание манипулировать, управлять глобально, давать рецепты на всю жизнь, то Гримо сам адаптируется к среде, но адаптируется путем ее улучшения. Он считает, что в среде чего-то не хватает и не хватает не потому, что я этого хочу или потому, что это мне нужно - он себя рассматривает как часть среды. Он может использовать сильные или слабые стороны людей, но не для удовлетворения желания манипулировать, а для того, чтобы среде стало лучше. Гримо - это идеальный компаньон в совместной деятельности. Так как это индивидуальное состояние, то он более хорош в индивидуальных отношениях, хотя он и не видит разницы между индивидуальными и общественными отношениями.

Можно на примере посмотреть как применяются эти состояния. Движение от Мушкетона к Гримо - это развитие индивидуально-логических отношений, другими словами, так правильно должны развиваться эти отношения. Например, если я попал с незнакомым человеком в одну и ту же ситуацию и решил вступить с ним в совместную деятельность для достижения необходимого нам обоим результата, то сначала мне необходимо войти в состояние Мушкетона: высказывать несвязные, неструктурированные мысли (желательно, по поводу происходящего)

- это разбивает барьер отчуждения. Моего собеседника все это может и не интересовать, но высказывания эти - по поводу.

Следующий шаг - это послушать моего собеседника. Когда его что-то зацепит из моих рассуждений, он может начать сам что-то высказывать, причем, я должен слушать пассивно, но внимательно, т.е. как адаптивный ребенок Базен. Затем, когда мой собеседник высказался, возникает или, правильней сказать, обрисовывается предмет нашего общего интереса и я начинаю в состоянии Планше обсуждать этот предмет. Я делаю "доклад", высказываю свои суждения на интересующую нас тему, излагаю план нашей совместной деятельности. Если мне попался человек, который в состояние Планше войти не может, то мы начинаем сразу после этого что-то делать, начинаем осуществлять мой план, но если у человека есть свое мнение, то я жду, чтобы он высказался по этому поводу, стараюсь понять. Я не спорю, так как в состояниях Планше спорить бесполезно. Мне нужно, чтобы он раскрыл все карты, выложил все начистоту.

Когда я понял, в чем мы с ним расходимся и сделал себе заметку, тогда мы начинаем двигаться в одном направлении, но уже по его плану. Осуществляя его план, я перехожу в состояние Гримо, причем, я выступаю как часть среды, часть его плана. Для Гримо не важно чей план. Я как человек из индивидуально-логического блока знаю, что это действие лучше делать вместе, хоть по чужому плану, но вместе. Два Планше будут биться каждый со своим планом, поэтому, если ситуация развивается как совместная деятельность, то необходимо, чтобы один оставался в состоянии Планше, а другой перешел в состояние Гримо. Если мой компаньон недостаточно адаптирован, то в состояние Гримо перехожу я. Возможна так же, как я уже говорил, пара Планше и Базен, но Гримо обладает схемой действий, ему понятен план. Базену же надо конкретно говорить что делать т.к. он адаптивный ребенок. Если я вступаю в совместную деятельность в состоянии Гримо, то я не управляю, а хорошо подстраховываю.

Гримо считает, что его интуитивный концепт намного проще, чем реальность. Он считает, что он не настолько все хорошо знает, чтобы опредметить эту ситуацию так, что она будет идеальной. Гримо думает, что ситуация сильнее, больше и глобальнее, что его концепт не выдержит конкуренции с ситуацией. Ему необходимо посмотреть на то, как ситуация будет разворачиваться и только тогда оценивать ее, исходя из своего концепта; он не стремиться брать свой концепт и накладывать его на ситуацию. Но это не неуверенность как комплекс неполноценности, а неуверенность как жизненная позиция, которая заключается в том, что не мой концепт творит мир, а мой концепт только пытается понять его.

Следующий блок - общественная читта, мушкетеры. Естественный ребенок Портос (1100)- это уже человек, который может участвовать в семинаре и даже способен некоторые семинары вести, но это будут очень специфические семинары. Портос может говорить очень красиво, но не связно, т.е. он выражает несоотносимые между собой единицы значимости. Идеальные слушатель для Портоса - это адаптивный ребенок, для которого, в принципе, не нужна общая концепция, он все равно реагирует только на единицы значимости. И если Портос будет выражать их недолго, красочно и в общем, то адаптивному ребенку это будет очень интересно. Такой доклад должен даже больше понравиться (АД), чем некий интуитивный концепт. Но если на таком семинаре появляется взрослый или родитель и начинает задавать Портосу вопросы на взаимосвязь высказанных им элементов, то Портос, для которого взаимосвязей вообще не существует, реагирует на эти вопросы эмоционально и говорит только по поводу вопроса, а не отвечает на сам вопрос.

Читтово-общественный адаптивный ребенок Арамис (1101). От Базена (1001) его отличает то, что он общественный ребенок, т.е. для него важно не только то, что говорит лидер общества, а важны изречения всех членов этого общества. Причем, общество он интуитивно понимает как некую среду с определенными типами взаимоотношений, но при этом он не может рассматривать это как ролевые игры, хотя и понимает, что в этой среде кто-то должен быть исполнителем, а кто-то

- принимать решения. Арамис учится этим ролям в среде. Он не рассматривает себя вне этой среды: "я только внутри этой среды и поэтому должен соответствовать ей, учиться нормам поведения в этой среде". Т.е. Арамис - это состояние, в котором человек учится нормам поведения в среде и строго их придерживается.

Родитель Д'Артаньян (1110). Он навязывает миру свой интуитивный концепт, причем, этот концепт касается не его лично, не другого конкретного человека, он касается всего общества, в которое он входит в данный момент и с которым отождествляется. Как общественный родитель, Д'Артаньян предполагает, что он не единственный субъект; все в этом обществе субъекты, которые имеют право на существование, на выражение своих желаний и несут за это ответственность.

Если я вхожу в общество, то я сначала должен вести себя как Портос, чтобы влиться в него, зарекомендовать себя как интересная личность, как "рубаха-парень". Далее, чтобы понять по каким законам это общество функционирует, я вхожу в состояние Арамиса, учу ритуалы. Но могут возникать и неоднозначные ситуации, когда не понятно какой ритуал применять и тогда появляется необходимость вхождения в состояние Д'Артаньяна. Д'Артаньян - человек, творящий миф каждый конкретный момент, знающий, какому ритуалу надо следовать. Его миф превалирует над ритуалом, т.е. он "чтит закон, а не букву закона". Д'Артаньян стремится к осуществлению действия и ритуальность снимается мифом. Например, есть ритуал дворянского времяпрепровождения: пить вино, играть в карты и веселиться, причем, только с дворянами. И есть ритуал о том, что если сейчас война с Англией, то любой встречный англичанин - враг и его надо убить. Если же англичанин - дворянин и находится в трактире, то с ним можно и пить и драться, но драться только на дуэли, по дворянским законам.

Взрослый - Атос (1111) среду воспринимает как общество, в которое он включен вместе с мифом Д'Артаньяна. В этом обществе он видит несколько ролей, и сам как часть общества занимает какую-то роль, должность, т.е. у него есть какая-то общественная позиция. Причем, вся реальность выступает для него как общество, в которое он включен и на которую он распространяет свою общественную позицию. Например, если я дворник-Атос, то я дворник не только с 5 до 19 часов и не в доме 45 дробь 3, я дворник по-большому счету. Моя жизненная позиция заключается в том, чтобы было чисто во всем моем обществе, я выступаю за чистоту. Нет такого места в обществе, где бы не было проекции моей общественной позиции.


О Пути воина. Доклад Розы.

Р. - Каждый человек в своей жизни сталкивается с массой трудностей и многие не знают как жить и как бороться с этими трудностями. И как одно из средств выживания предлагается путь воина. Путь воина заключается в том, чтобы перейти из позиции ЧСВ (чувства собственной важности) в позицию ЧСД (чувства собственного достоинства). На пути воина предлагается сталкинг и первым его шагом является выбор основной цели. Находясь вначале пути воина, человеку трудно выбрать разумную цель, хотя воин понимает, что конечная цель - это достижение целостности сознания, переход в следующую эманацию, но на начальном этапе это звучит очень абстрактно. Начинающий воин не знает - что это такое; у него есть цели, которые для него понятны и очевидны. Но в процессе движения по пути воина цели меняются и воин об этом знает.

Когда человек вступает в какую-то культурную традицию, то вступает он туда из адаптивных соображений. Путь воина воспринимается не как путь, а как средство. Т.е. человек дошел до понимания, что культурная традиция - это нужная и полезная вещь, что без нее человек брошен посреди реальности. Он чувствует себя одиноким и покинутым, неизвестно для чего живущим. А вступая в культурную традицию, он считает, что живет не зря, он при деле, находится в хорошем месте реальности. А предпочтения в адаптивной деятельности человеку дает сама культурная традиция. Затем вся деятельность классифицируется с позиции культурной традиции, т.е. человек делает все то, что делал и раньше, но называет это словами культурной традиции.

После первой эйфории, когда он нашел себя в этой культурной традиции, понял, что не зря живет, когда реальность стала осмысленной - приходит понимание, что эта осмысленность иллюзорна; что, по-большому счету, ничего не изменилось. Вот тогда, когда человек отдает себе отчет в том, что он индульгирует, и встает вопрос о цели.

Б. - Следующим шагом будет осознание того - что я делаю и как. Т.е. если ситуация требует каких-то действий, то я поступаю осознанно, не ритуально, не слепо подражая.

Р. - Т.е. возникает понимание необходимости адаптивных целей. Я понимаю, что это не главное, но я должна это пройти и освободиться.

- Средний человек тоже хорошо понимает что он делает.

Б. - Нет, средний человек оправдывает то, что он делает.

- А чем отличается понимание от оправдания?

Б. - Понимание есть перед действием, а оправдание возникает после действия.

Р. - Т.е. если раньше я просто манипулировала людьми, то теперь я осознанно манипулирую? Когда наступает не оправдание, а понимание?

Б. - Когда есть понимание объективных законов - тогда наступает понимание.

- Раньше была просто интенция, например, лидерства, чтобы иметь власть и заставлять людей подчиняться, а теперь у него есть "почему", в каких ситуациях он должен быть тираном, а в каких - нет.

Б. - Для человека, находящегося в позиции ЧСВ важно то, кто здесь тиран - он или кто-то другой. В позиции же ЧСД я понимаю, что просто в этой ситуации тирания необходима, а кто является тираном - я или другой - для меня не важно.

Если человек индульгирует в своих действиях, то его контроль будет определять тот поток действий, в котором он живет. Сейчас я встретился с соседкой - контролирую взаимоотношения с ней, завтра встречусь с дядей Петей - буду это контролировать и т.д... Контроль же из ЧСД-позиции происходит следующим образом. Человек подумал и решил, что ему надо контролировать тиранию. Посмотрел на ситуацию: тут у меня индивидуально-половые отношения, тут - семейные, а тиранию можно контролировать только два часа в неделю у тещи на блинах. Значит, нужно поменять реальность, выйти из того круга, который меня определяет и создавать только такие отношения, где будет тирания. И никаких оттяжек. Вообще, отдых - это самая большая заморочка ЧСВ-ориентации. Другими словами отдых, это значит: когда я что-то делаю, то делаю я то, к чему меня принуждают внешние обстоятельства, культурная традиция и делаю я это некоторое время; когда же я этого не делаю, то я отдыхаю, т.е. делаю то, что мне хочется.

- Но может возникнуть такая ситуация, что у меня будет перекормлено состояние тирании, а остальные состояния будут голодать.

- Тогда это будет не отдыхом, я просто принимаю решение кормить другие состояния.

Л. - Есть еще один момент - различения контролируемой и осознанной глупости. То, что вы осознаете, что делаете глупость - не делает ее контролируемой.

Б. - Контролируемая глупость возможна только после прохождения человеком точки Эклесиаста. Контролируемая глупость имеет некий момент принуждения действовать в том смысловом поле, где смысла я уже не вижу.

Следующий этап - это когда я принимаю все ситуации, т.е. для меня нет уже хороших и плохих ситуаций. Я учусь быть адекватным, быть своим в любом обществе. Если воин занимается контролем индивидуальных и общественных отношений, то в любом обществе его будут воспринимать как своего на 100 процентов. Если воин реализует в каком-то обществе свою разумную идею, то он ведет себя адекватно, но держит себя на некотором отдалении. Его цель - не раствориться в обществе, а привнести некоторые изменения. Он вносит некую смуту, подменяет цели общества на те, которые считает правильными и нужными. Когда же человек незаметно вливается в какое-то общество, то он может иметь свои цели, но будет исходить из целей общества.

Рассмотрим ситуацию, когда человек знает, что правильно делать человеку как человеку, знает какая у него должна быть правильная деятельность в отличии от адаптивной, душевной деятельности, и в то же время он почему-то этого не делает. Это состояние мы назовем точкой Эклесиаста. Что при этом происходит? Человек смещается из позиции ЧСД в позицию ЧСВ. На самом деле, и в той, и в другой позиции единицы значимости одни и те же; они не концептуальные, а разрозненные. Просто существуют две позиции центрации одних и тех же ценностей. И переход из позиции ЧСД в позицию ЧСВ обусловлен тем, что разумное понимание становится менее актуально. Либо человеку разумная идея не очень понятна, либо он перешел на следующую ступень разума, либо пропала инициация разумной идеей. И так как душа более энергетична (душа целостна и подключена к мировой гармонии), то это единство души и разума переходит в позицию ЧСВ и душа начинает подчинять все разумные принципы себе. Т.о. в точке Экклезиаста человек находится в такой ситуации, когда все интенции души уже опошлены разумом и он понимает, что чего-бы душа ни хотела - это уже примитивно, не самодостаточно; и в то же время свою разумную позицию он тоже понимает слабо. Поэтому человек не может действовать ни из души, ни из разума.

В этом контексте хорошо говорить о зеркале самоотражения. В каком-то аспекте зеркало самоотражения характеризует ЧСВ-позицию. ЧСД-ориентация говорит, что мое понимание, моя картина мира гораздо меньше самого мира. Это априорный факт для позиции ЧСД. Если есть факты, не укладывающиеся в мое понимание, то я должен развивать свое понимание, свою картину мира. А ЧСВ-позиция говорит, что некорректно поставлен опыт. Я подгоняю мир под свое видение, потому как центром мира являюсь я. ЧСД же знает, что я - это всего лишь маленький винтик. В целом, ЧСВ- и ЧСД-ориентации - это позиции единства души и разума, но ЧСВ - единство в форме единства, а ЧСД - единство в форме различенности.

В точке Экклезиаста предполагается, что человек находится в ЧСВ-позиции, но при этом он уже достиг какого-то уровня на пути воина. В этой ситуации, чтобы разбить зеркало самоотражения и начать двигаться дальше, хорошо было бы заняться сталкингом как ступенями контроля. Все, что необходимо для практикования сталкинга у человека в точке Экклезиаста уже есть. Он понимает, что душа функционирует по определенным законам, он уже поднялся над душой и понимает, что нужно действовать из разумных побуждений, но они не систематизированы и поэтому действовать сложно. Практикуя же сталкинг, он тем самым, во-первых, удовлетворяет и тем, и другим критериям, а во-вторых - начинает разбивать основы зеркала самоотражения, которые лежат в неконтролируемом функционировании животного сознания. Животное сознание - это основа, а рассудочное описание и разумная картина мира

- некоторая полировка на зеркале самоотражения. Можно, скажем, стирать пыль с этого зеркала, но нужно разбить его основу.

Первый шаг в практике сталкинга - это выяснение своих истинных целей. ЧСВ-позиция тем и характерна, что на словах может разделить цели разума и души, а когда действует из каких-то целей, то уже не понятно - что к чему относится или считает, что понятно, а на самом деле путает. Поэтому, когда воин выясняет чего же он хочет, смотрит финальные сцены и т.д., т.е. разбирается с собой не в теоретическом плане (что я думаю по тому или иному вопросу), а разбирается практически, разводит свои цели, тогда, по окончанию сталкинга, цели души и разума уже не путаются. Это первая помощь сталкинга человеку находящемуся в точке Экклезиаста. Второй фактор - это то, что ступени сталкинга выстроены таким образом, что, практикуя какую-то ступень попадаешь в новую неизвестную обстановку. Если раньше у тебя была возможность выбора практики контроля чего-либо, т.е. он сам выбирал - где и что контролировать, а где - нет, то теперь он уже не пропускает то, что ему не нравится. Третий фактор: точка Экклезиаста характерна тем, что не понятно что делать, а сталкинг дает путь, путь, который начинается с выяснения того, что ты хочешь от жизни.

Теперь поговорим о ступенях сталкинга.

Д. - Перейдем к четвертой ступени контроля. Человек вращается в разных обществах, в каждом из которых существуют свои ритуалы. И он старается не переносить ритуалы и парадигмы одного общества на другое. Но помимо общественных отношений у человека есть и межличностные отношения в рамках данного общества. Это общение возможно как с ЧСД-позиции, так и с ЧСВ-позиции. В позиции ЧСВ человек считает себя самым лучшим человеком, с самым правильным мировоззрением и стремится к тому, чтобы все были похожи на него, стремится к ты-отношениям, к отождествлению сознаний. Это имеет под собой онтологическую основу. Так как, благодаря основанию ЧСВ-ориентации - Мадонне, мы все рождаемся одинаковыми, то ЧСВ видит идеал в этой одинаковости.

Что же есть такого важного в общественных отношениях, что отличает их от индивидуальных отношений? В общественных отношениях важно признание мнения другого, отношение уважения к другому, признание субъектности другого. Если в ЧСВ-позиции другой для меня - только объект, то в ЧСД-позиции другой выступает уже как субъект.

Еще можно добавить, что не только я в ЧСВ-позиции стремлюсь к ты-отношениям, но и, соответственно, другие пытаются меня как-то опредмечивать, налагать какие-то требования, пытаться как-то меня переделать, подстроить под себя. Как побочный эффект возникает такой момент, что с позиции ты-отношений я стараюсь общаться только с теми людьми в обществе, которые больше похожи на меня. С позиции же Вы-отношений происходит признание всех членов общества и есть стремление достигнуть равного отношения ко всем.

Следующая, пятая ступень - контроль 12-го состояния (Гримо) или совместной деятельности. С разными людьми мы осуществляем разную деятельность и задача состоит в том, чтобы добиться большей эффективности в этой деятельности, что достаточно трудно, т.к. каждый человек в совместной деятельности зачастую преследует какую-то свою цель. Т.е. два человека не до конца разбираются в тех целях, которые они преследуют; один тянет направо, другой налево и позитивный результат не достигается. Поэтому, первым шагом контроля является выяснение в процессе диалога целей другого человека и смыслов его деятельности. После этого я смотрю, насколько та цель, которую преследует мой партнер способствует моей цели. При этом я могу произвести субъективную переформулировку цели другого человека так, чтобы она включила в себя какие-то смыслы, которые нужны мне. Затем я могу переключить этого другого человека на новое понимание дела.

Все мы находимся в такой ситуации, что не все наши отношения протекают в рамках совместной деятельности. И на этой ступени рекомендуется отбросить те времяпрепровождения, которые не способствуют достижению моей основной цели. Следствием из этого будет являться расширение круга общения за счет того, что будет происходить поиск людей, которые были бы наиболее подходящи для осуществления моей основной цели. Если я не нахожу таких людей, то это может означать, что я слишком узко сформулировал цель. Самый важный момент на этой ступени - это то, что если мне предлагают что-то, не соответствующее моей цели, то я этого не делаю и не стараюсь втиснуть в мою цель. Я просто не вступаю во взаимоотношения с другими людьми, если это не соответствует моей цели.

Следующая, шестая ступень контроля - контроль состояния Планше. После того как я понял свои цели и цели других людей, возникает опасность опредмечивания других людей. Возникает чувство собственности по отношению к этим людям; я уже знаю, что они должны делать, а что не должны. Возникает стремление взять ответственность за другого, т.е. как-бы стать мысленно за ним и, следуя за ним своими внутренними чувствами, лишить его какой-то непредсказуемости; шаг влево, шаг вправо и я выражаю свое неудовольствие.

На предыдущей ступени воин научился в любых личностных взаимоотношениях не терять время зря, не тусоваться попусту, а делать то, что он считает необходимым и делать это по-своему. В результате этого у меня возникает иллюзия, что методы достижения цели остаются исключительно моими. На этой же ступени я ищу другие пути. И задача этого этапа - контроль состояния родителя, другими словами, я позволяю другим быть родителями по отношению ко мне.

Я провожу пересмотр своих прошлых отношений с людьми и стираю следы взятия ответственности за них. После этого мне ничего не остается как только совершать совместную деятельность.

Следующая, седьмая ступень контролирует состояние Базена. В реальности для меня существует множество авторитетов. Мне приятно, что это сильные люди, мне кажется, что реальность их слушается и для меня они выступают в роли учителей. Мне также хочется, чтобы эти люди брали за меня ответственность, принимали за меня какие-то решения. Но в этом случае я буду определен внешним миром и это не будет способствовать достижению моей основной цели. Это вносит некоторую запрещенность в мои действия, я не могу ничего делать, не посоветовавшись, не отчитавшись перед этим авторитетным лицом. Кроме того, я перекладываю на него ответственность. Как же это контролировать? Для этого необходимо понять небезусловность этих авторитетов и исходить из собственных мнений, т.е. создать внутренний концепт, который позволял бы мне опираться не на себя, на собственное понимание.


Доклад Тилорна: "Почему я хочу вступить в Орден"

Тилорн. - У меня возникло желание заниматься этой традицией. Чтобы ей заниматься, нужен некий план. В последнее время я пришел к тому, что для меня сейчас наиболее важно взять под контроль рассудок и осуществлять контроль животного сознания. Для того, чтобы процесс пошел мне необходимо внешнее воздействие. Поскольку в обычной жизни воздействия случайны и нецеленапрвлены, я уверен, что Орден выяснит что мне нужно и будет давать мне необходимые воздействия. Тем самым работа будет более эффективной.

- Не является ли это перекладыванием ответственности с себя на Орден?

Т. - Я знаю что мне делать, но я могу делать это неадекватно. Есть группа людей, которые более или менее адекватно этим занимаются и они могут давать мне советы, а не делать это за меня.

- А если советы будут не совпадать с Вашим знанием о том, что надо делать?

Т. - Я надеюсь, что все будет обосновано разумно. Но если мне будет предлагаться что-то непонятное, то я буду это делать по возможности. Это такая игра, почему бы и нет? Зачем мне вступать в Орден, если я буду вставать на дыбы и кричать, что я это не буду делать? Это осознанный шаг. Данная схема наиболее полно описывает Мировой Дух. Дон Хуан говорил, что должна быть некая точка отсчета, карта, относительно которой можно действовать. Это не догма, но стиль жизни.

Б. - Теперь Антиох. Ваши соображения по этому поводу. Вы не высказали желания и тогда, если не хотите, то почему не хотите?

Антиох. - Я долго размышлял над этим вопросом и решил, что я хочу, но после Нового Года. (Смех).

Потом я решил, что это необъективная причина. Я на самом деле хочу вступить, но это значит, что я должен, к примеру, сделать доклад, а его готовить мне сейчас некогда.

Б. - Ситуация такова, что для человека, который хочет вступить в Орден необходимо иметь только желание, а какие-то задания и внешние ограничения - это вопрос Ордена. Орден может поручить Вам сделать доклад, а может и не поручать.

А. - Еще я считаю, что в Орден должен вступать человек, достаточно изучивший Среднюю школу. Я считаю, что еще недостаточно изучил ее. Это то, что меня смущает.

Хейт. - Это может Вас смущать, но не должно служить причиной, чтобы не рассматривать Ваше заявление.

А. - Если нет, то я готов. Правда, я считаю, что у меня еще с адаптацией не все закончено.

Т. - Я подозреваю, что все мы прошли адаптацию в тепличных условиях. Я летом начинал что-то делать по сталкингу и это сильно меня изменило, изменило мое отношение к миру. Я перестал чего-то ждать от людей определенного.

Доклад Хозефины.

Хоз. - Прошлый раз мы остановились на седьмой ступени контроля. Мы пришли к тому, что в нашей жизни не осталось пустых связей с людьми, которые не определялись бы совместной деятельностью на пользу нашей основной цели. Мы также перестали определять свою деятельность людьми, авторитетными для нас; перестали беспрекословно слушаться их мнения, а стали искать собственные мнения и действовать, исходя из них.

Следующая ступень контролирует состояние Мушкетона - состояние одержимости собственным мнением. В результате предыдущей ступени мы абсолютизировали наши мнения и суждения. Чтобы это контролировать, нужно определить что же за мнения у нас наличествуют. Является ли это мнение результатом остановки внутреннего диалога и направлено ли оно к достижению основной цели непосредственно или же это второстепенное мнение. Если мы выясняем, что это мнение не лучше мнения других людей, то не обязательно следовать именно ему; можно с тем же успехом следовать чужому мнению.

Методика говорит, что нужно начать действовать согласно чужому мнению и тогда в этом действии нам открывается смысл в том виде, как его видел другой человек. Здесь мы осуществляем некое неделание нас самих. Мы учимся следовать мнению другого без раздражения и левых мыслей. При этом мы следуем лишь тем мнениям, которые не затрагивают нашу основную цель.

В нашей жизни также есть множество распорядков и эта методика касается не только отдельных действий, но и распорядков, которые можно разбить.

Следующий этап - контроль манаса. Девятая ступень контроля является контролем тех ситуаций, в которых мы принимаем участие. В жизни встречается много ситуаций, которые мы игнорируем, считая, что это нас не касается. Есть также ситуации, которых мы избегаем и боимся. Они содержат в себе некий знак, говорящий нам о том, что это плохо, страшно и т.п... Это характерно для знакового мышления. Мы не видим сами предметы, а видим их значение. Восприятие попадает в зависимость от этого. Человек имеет знак о самом себе, проявляет себя в соответствии с ним и ждет, что общество вернет ему это его значение, примет его в этой определенности.

Возможно, что сама ситуация вне нашего знака не страшна; тем более, что некоторые люди спокойно входят в такие ситуации и в них функционируют. Поэтому воин, контролируя это состояние, старается быть "в каждой бочке затычкой", стремится участвовать во всех ситуациях, которые попадаются ему на пути. При этом, если воин видит, что ситуация отклоняется от его концепта, то он руководствуется принципом минимального необходимого воздействия. Участие в ситуациях не только помогает сменить знаки, но и добавляет новые смыслы. Здесь можно увидеть как та или иная ситуация способствует достижению основной цели. Т.о. происходит наполнение и перепросмотр основной цели.

Б. - Здесь наиболее важно открыться ситуации, которой раньше не открывался. Поэтому это нормально, если не сразу будут хорошие результаты. Вначале возможны ошибки.

- Как разобраться в незнакомой ситуации, как решить, правильно ли она развивается?

Хоз. - Есть врожденное чувство справедливости.

Б. - У Вас есть два варианта, исходя из которых Вы можете поступить: либо из описания, устоявшихся моделей поведения, либо из понимания. Если включиться в необычную ситуацию, то большой шанс научиться действовать из понимания, т.к. по этому поводу нет готовой модели. Здесь можно выявить понимание в чистом виде и действовать из него как воин. Эту ступень можно условно разделить на два этапа: наиболее важным является включение в ситуацию, а действовать из понимания хорошо всегда, а не только на этой ступени. К тому же, включаясь, не обязательно придется активно действовать. Само включение является сильным воздействием. Возможно, придется реагировать на конкретное адресное воздействие.

Х. - Лучше брать ответственность за ситуацию, чем вообще отворачиваться от нее.

Хенаро. - Вопрос не в том, что лучше, а что хуже. Просто надо этому научиться.

Х. - Я в любом случае включаюсь в ситуацию, если я ее вижу, я беру ответственность за все. При этом сначала пытаюсь разобраться в ситуации.

Майя. - Как это можно брать ответственность за все?

Х. - Я еду в автобусе и ничего не происходит. Я включаюсь в ситуацию автобуса и понимаю, что вроде все правильно идет, т.е. люди заплатили, контролер ходит, водитель ведет и все нормально.

Хен. - Какой-то человек встал посреди прохода и не дает людям войти - ситуация, в которую надо включаться.

М. - Тогда можно из этого автобуса никогда не выходить, потому что там всегда будет что-то происходить.

Х. - Будет ли это правильным - не выходить, когда моя цель - доехать до места и там сойти?

М. - Наступает момент, когда я начинаю видеть суть ранее незнакомой ситуации и тогда я уже не включаюсь. Как я узнаю, что этот момент уже наступил?

Т. - Вы всегда, в любой ситуации включаетесь. Вы сейчас сидите на семинаре и должны в него включаться.

Хен. - Когда человек видит суть ситуации, то ему уже не обязательно ездить в этом автобусе дольше и дальше, когда он может их классифицировать и как-то с ними разобраться.

М. - При этом такие ситуации перестают его интересовать.

Хен. - Надо искать необработанные ситуации.

Ант. - В дальнейшем в этих ситуациях он так и будет действовать. Он не перестает в них включаться, только теперь он включается с толком.

М. - Человека не хватит на то, чтобы всегда всюду включаться. Это невозможно, у человека ограничено внимание и энергетические возможности.

Х. - Изначально говориться лишь о тех ситуациях, которые попали в поле моего внимания. Если у меня хорошо развит разум, то я могу увидеть как конкретное действие в ситуации ведет к тому или иному изменению в мире, в обществе.

Хоз. - Тут можно сказать, что воин существо справедливое и если он видит, что ситуация развивается неправильно, то не вмешаться было бы неблагородно.

Б. - Имеется в виду, что воин уже находится в некой большой ситуации, в которой имеется несколько черных ящичков. Например, когда я еду в автобусе, я отождествляюсь с пассажирами. Я в этот момент живу, а не рассматриваю езду в автобусе как неинтересный промежуток времени, который лучше бы побыстрее прошел. А вот выйдя из автобуса и попав на семинар я и собираюсь жить. Нет. Эти 5 остановок я живу вместе с пассажирами, живу их проблемами как пассажиров. Я смотрю, чтобы здесь было все гармонично. Вдруг я вижу некий "черный ящичек" - два пассажира, например, дерутся или спорят, или же кто-то нападает на кондуктора, или наоборот. Раньше этот скандал меня как-бы не касался. Но на этой ступени контроля считается, что все, что происходит в автобусе, если это относится к движению автобуса, к его пассажирности, то это меня касается. Если же кто-то ведет между собой беседу о том, от кого ушла жена и т.п.., то это не вопрос пассажирности автобуса и в эту ситуацию я не включаюсь.

Т.о. определим бочки, в которых я затычка.

Х. - Я включаюсь во все ситуации, попадающие в мое поле внимания, но некоторые действия не являются для меня ситуацией.

Б. - Возьмем ситуацию семинара. Некоторые вопросы ведущий воспринимает как вопросы и на них начинает развернуто отвечать, а какие-то вопросы воспринимает как посторонний шум. Поэтому он их игнорирует и продолжает доклад.

Хоз. - После того как я исследовал ситуационное поле, раскрыв ситуации, нашел нужные распорядки - я стал способным чувствовать себя лидером ситуации. При этом я знаю какие люди какие роли могут выполнять, знаю как их заинтересовать и могу действовать не от своего лица, а через других людей. Примером данного подхода является Начальник стоянки в походе. Он должен контролировать ситуацию, но не делать все сам, а давать поручения другим людям. При этом я контролирую свою лидерскую позицию тем, что мои поручения хотя и носят безусловный характер, тем не менее даются в подобающей форме.

Некоторые руководители настолько хорошо знают свое дело, что у них возникает страх поручить его кому-то еще. Он считает, что только он сам может хорошо с ним справиться.

Б. - Почему возникает этот страх? Потому что другой будет делать это другим способом. Если бы он делал в точности как я, то мне было бы только лучше. Как воин в этой ситуации контролирует сам себя?

Хоз. - Воин уже отконтроллировал состояние Мушкетона, когда он действовал, исходя не из своего сценария, а из парадигм поведения других людей. Поэтому он относится к этому спокойно.

Б. - Начальник стоянки, раздав должности, не идет стирать белье или делать еще что-то личное. Он занимается контролем ситуации. Если он видит, что кто-то явно неадекватно выполняет поручение, то он минимальным воздействием регулирует процесс.

Х. - Можно попросить свободного человека проверить: правильно ли костровой разводит костер. Чем больше опосредованности, тем лучше.

Хоз. - Обычно человек, получив лидерскую позицию и опредметив себя как знак "лидер", будет требовать признания себя как этого знака и настаивать на своей позиции. Воин же рассматривает социум как некоторую игру, отделяет себя от своего значения. Поэтому он передает управление ситуацией другому лидеру, если таковой находится. Воин говорит себе: может быть у этого человека получится не хуже, чем у меня. Воин учится в состоянии подчиненности другому сохранять контроль над ситуацией. Если он видит, что другой лидер не справляется с задачей и ситуация идет к неминуемому краху, тогда он как-то вмешивается.

Х. - Причем вмешивается тогда, когда окружающие перестают видеть в лидере авторитет.

Хоз. - Средний человек привык делить людей на своих и чужих. Со своими он открыт, а перед чужими выстраивает барьер отчуждения. Т.к. воин на предыдущих ступенях контроля научился не бояться других людей, абстрагировать себя от тех значений, которые ему навязывают люди, то на этой ступени он уже не боится показывать свои чувства другим. При этом пытается понять чувства другого. Воин снимает барьер отчуждения, учится равному отношению ко всем людям.

Удав. - На мой взгляд, докладчика совсем не интересует каким образом то, что он рассказывает соотносится с реальностью.

М. - Когда я только пришла на семинары, то у меня было точно такое же восприятие. Но тут надо читать журналы и смотреть как в этой традиции соотносится с реальностью.

У. - А если я посмотрел и мне не понравилось, то что дальше?

Т. - Вам не понравилось сразу или Вы пытались поступать так, как написано в журналах?

Хен. - Сначала надо спросить, прочитал ли.

А. - Мне кажется, что Удаву надо исходить из позиции тех, кто занимается традицией.

М. - Соотнести свой личный опыт с тем, что предлагается очень сложно. У меня лично это не очень получается. Но я чувствую, что в какой-то степени процесс происходит и сейчас я как-то иначе на это смотрю. Хотя мне тоже порой кажется, что то, что здесь говорится - это что-то вроде игры ума. Не потому, что это не реально, а потому, что многое о чем здесь говорится... Я не чувствую за этим опыта, т.е. это вещи, которые человек представляет себе как это может происходить. Но я слишком хорошо на своем опыте знаю насколько такие вещи, когда они случаются в реальности происходят совершенно иначе, чем человек мог себе представить даже во множестве вариантов. Я чувствую, когда человек говорит из своего опыта, а когда из представления. Я сама в такой же ситуации как Серый Удав, но я поняла, что такая позиция, когда пытаешься спорить и что-то опровергать - совершенно не конструктивная.

Б. - У нас сейчас есть еще запланированная часть семинара. Мы, конечно, будем поднимать актуальные вопросы, но в то же время действовать по плану. Итак, продолжим.

Хоз. - Следующая ступень контроля - тринадцатая. Она контролирует четвертое состояние животного сознания. У животных и не только у животных существует множество различных сред. И в каждой среде оно занимается определенным видом деятельности. Есть среда для водопоя, среда для принятия пищи, среда для отдыха и самая главная среда - это дом. Это избранное место окружается наибольшим вниманием. У человека тоже существует множество сред, где он находится, где он живет и тоже существует избранная среда под названием дом. Воин подходит к этой позиции несколько иначе. Он думает: "Может я не правильно расставляю знаки? Может быть то, что эти среды имеют для меня разное значение - это необходимо, но я это слишком абсолютизирую? Я становлюсь слишком зависимым, особенно от среды под названием дом". В этой ситуации воин переходит к диаметральной позиции, он говорит: "Почему бы мне все среды не любить так же, как я люблю свой дом? Тогда в любой среде я буду чувствовать себя так же комфортно". И он начинает все среды считать своим домом. И свою любовь к этим средам он начинает проявлять в деятельности, которая называется одомашниванием. При помощи этой деятельности воин создает себе комфорт в этих средах, действуя с той же самоотдачей, что и при благоустройстве собственного дома. Кроме того, он задается вопросом: если я люблю свой дом, то почему иногда ту деятельность, которая направлена на его улучшение я выполняю не с полной самоотдачей? Тем самым воин приобретает аллертность во всех повседневных делах.

Б. - Например, я захожу в купе поезда и вижу: стол не вытерт, грязно. Как может поступить средний человек? Во-первых, ругаться на проводника. Кроме того, он не раскладывает вещи, потому что грязно, сидит, зажатый в угол и т.д... Воин же, решив, что это теперь его дом сам вытрет пыль, сделает уютным это купе и чувствует себя в нем уютно вне зависимости от того, ходит мимо кто-то или нет.

Ф. - Можно также обратиться к проводнику, чтобы тот стол вытер.

Б. - С проводником пассажир не должен вступать в семейные отношения. Проводник или проводница вам не муж или жена, с которыми я поделил обязанности. Поэтому проводник не воспринимается как мой партнер по дому. На этой ступени контроля можно обратиться к нему за тряпкой, за веником, т.е. можно включать его в облагораживание дома. Главное - показать свое отношение к купе как к дому. Какой проводник не согласится, чтобы пассажир сам облагородил свое купе?

Х. - А когда человек приходит в гости и видит невыметенный пол, то он не будет просить у хозяев веник, т.к. понятно, что они не позволят гостю заниматься уборкой.

Б. - Уход за домом должен соотноситься с истинными хозяевами. Если я в гостях помогаю накрывать на стол, то я могу чистить картошку, точить ножи, резать салат и т.д... А что касается мусора на полу, то это не касается моего среза на дом. Я могу со стола вытереть, а из-под дивана я мусор не достаю.

Если я прихожу на трапезу, с выпивкой, то для меня домом является стол, кухня и т.д.., а не шкаф, антресоли и спальные места.

Л. - В кафе вы же не станете подметать полы.

Х. - Ну, какие-то бумажки я могу подобрать, если они мне глаза мозолят.

Б. - Когда воин в чужой среде хочет чувствовать себя как дома, то он понимает, что этот дом - коммунальная квартира и в чужие комнаты он не лезет. Я же не лезу наводить порядок в чужих купе. Это - мой дом, а там соседи. А границу воин определяет из своего понимания.

Хен. - Здесь есть еще другой путь - можно научиться чувствовать себя комфортно вообще в любых условиях.

Нел. - Что является следствием аллертности, которая достигается на этой ступени контроля?

Хоз. - Это приводит к тому, что у воина нет малых и больших решений. Поэтому эти мелкие действия являются такими же важными как и все остальное.

Нел. - При этом экономится энергия!

Б. - Экономия энергии и т.п... - это идеи понимания, разумная проекция на эту деятельность. Мы предполагаем, что разум у нас у всех есть и допускаем, что он у всех разный. А мы рассматриваем проекцию 32-й ступени разума на реальность. Мы ее можем воспринимать двояко. Во-первых - описательно, т.е. выстроив отличный, непротиворечивый рассудок. В то же время мы воспринимаем это со своей ступени разума. Так вот вопрос экономии энергии - это вопрос позиции разума определенной ступени. Для Вас это очевидно, а для других это не самое важное. Для одной ступени это может называться неделанием, для другой - ответственностью, для третьей - безжалостностью. Сейчас же мы рассматриваем рассудочное описание.

Хоз. - У человека складывается понятие о той деятельности, которой он может заниматься в той или иной среде. Скажем, если я прихожу в гости к бабушке, то там я не могу читать книги по философии, а могу учиться печь пироги. А дома - наоборот. Когда снимается опредмеченность этих сред, появляются универсальные среды для различных видов деятельности. Воин становится способным на любую деятельность в любой среде. Естественно, когда это адекватно.

Воин не заставляет себя заниматься облагораживанием дома. Если не хочется, то он этого не делает. Ждет, когда ему это захочется.

Нел. - А он может себя замотивировать?

Хоз. - Может, но именно тогда, когда ему захочется он сделает это с полной самоотдачей. Когда мы делаем что-то с отдачей, то у нас не возникает энергопотерь.

Б. - Здесь не нужно по-быстрому разгрести хлам, с глаз долой убрать. Тогда получится, что я не отождествился с домом, не включился в него. Гвоздик быстро вбил, чтобы не маячил, картину повесил, чтобы не спотыкаться. Это состояние враждебности по отношению к реальности - быстренько реальность как-то скорректировать, чтобы меньше мешала. А имеется в виду действие в состоянии родства с домом. Тогда каждый гвоздь будет забиваться по-другому, получится некая гармонизация всего дома.

Х. - На этой ступени есть два момента: сначала надо осознать, что это место - мой дом, а почувствовав родство, я смотрю что же надлежит улучшить.

Б. - Делать так, как будет лучше для дома.

Хоз. - Следующая ступень контроля касается 3-го состояния, которое ответственно за создание у нас концептов вещей. Все мы как-то опредмечиваем вещи постоянно. Причем, в силу знаковости нашего восприятия, придаем каждой вещи определенное значение, т.е. она для нас есть какой-то знак. За этим знаком самой вещи мы не видим. При этом возникает утилитарное отношение к вещам; мы поступаем с вещами в силу их значения для нас. Например, если дерево ассоциируется у нас со знаком "дрова", то оно для нас не есть дерево, а есть дрова.

Воин говорит себе, что знаковое восприятие не абсолютно, оно абстрагирует его от вещи-в-себе. Но так как воин не может отбросить знаковое восприятие, он расширяет его. Кроме того, он пытается видеть в каждой вещи субъект, нечто непостижимое, что можно определить бесконечным количеством знаков.

Б. - Речь идет не только о вещах, многие и людей воспринимают как предметы. Я вспомнил одну знакомую, которая всех мужчин воспринимает как спонсоров. Причем, есть некая градация: хороший спонсор, очень хороший, отличный и совсем плохой, но потенциально тоже спонсор. Когда она попадает в новое общество, то потом рассказывает: "Сколько спонсоров было!", плохих или хороших. Женщин же она рассматривает как конкуренток. Это явно выраженная позиция, не все так честно и открыто заявляют об этом, но такое часто бывает.

Хоз. - Например, беря чашку, я пытаюсь понять какая в ней заложена чашность сама по себе, а не только предмет, из которого можно пить. Как только возникает отношение к вещи как к субъекту, возникают личностные отношения с ним, возникает некий диалог с вещью. Возникают вещи, которым я могу или не могу доверять, вещи, ведущие себя странно, которые меня не слушаются, заколдованные вещи. Есть гипотеза,, что маги могут настолько пересмотреть свое отношение к концептам вещей, что могут на них как-то воздействовать и записывать на эти вещи определенные настроения. Такой магической практикой занимаются все люди. Например, когда идут освещать какую-то вещь в церковь. Там на нее записывается ощущение святости и человек, соотносясь с вещью, которая для него уже есть знак святости тоже может войти в это состояние.

Х. - Все таки при этом происходит опредмечивание вещи. Она для меня становится предметом силы. Субъектом же выступает сила.

Л. - Когда человек за вещью видит силу, он вещь воспринимает как что-то подвластное силе, от нее тоже можно ожидать чего угодно.

Б. - Когда человек несет освещать вещь в церковь, мы видим извращенную форму этой ступени контроля. Изначально, для человека это был просто крестик, железячка и он считает, что когда он снесет его в церковь, это уже не будет просто предмет, он станет некой бесконечностью как вещь и в то же время через него будет действовать что-то божественное, что я никак предметом не могу сделать. Это процедура снятия утилитарности с вещи. Этот ритуал помогает изменить отношение для среднего человека.

Хоз. - Есть такие магические истории, что некоторые маги могут записать на вещь свои интенции и отдать эту вещь другому человеку, чтобы воздействовать на него. Не знаю, насколько это правда. Вероятно, это воздействие имеет другую природу, которую мы сейчас не будем рассматривать.

Следующая, 15-я ступень контролирует 2-е состояние, которое записывает ассоциации от одной вещи на другую вещь, т.е. эти вещи оказываются связанными нашими ассоциациями. На протяжении всей жизни мы испытываем ассоциации, которые записываются на некие вещи, т.е. эти вещи становятся знаками этих ассоциаций. Поэтому, какие-то вещи нам могут нравиться или быть неприятными и мы подсознательно зависим от этих оценок, в которых не отдаем себе отчета. Обычно этот механизм вступает в действие тогда, когда человек испытывает сильную эмоцию. При этом в поле зрения находятся некие вещи, на которых в этот момент его внимание может зафиксироваться. При этом работает второе состояние, которое делает запись эмоции на вещь.

Воин стремится избавиться от неоправданной оценки вещей, очистить свое сознание от ложных ассоциативных связей. При этом он приходит к выводу о необходимости перепросмотра тех эмоциональных ситуаций, в которых эта связь сформировалась. Воин начинает с анализа эмоциональных событий последнего месяца, последнего года и выделяет некий класс событий. Он следует по их линии до самого детства. Там он находит изначальное событие, которое привело к образованию неоправданной устойчивой связи. Большинство болезней носят именно такой психологический характер. Воин находит причины своих привязанностей и негативных отношений. В журнале приводится пример человека, у которого была аллергия на молоко. Когда он осуществил перепросмотр, он заметил, что в детстве, когда он однажды разлил молоко мама его сильно отругала. Появилась ассоциация: молоко - неприятное ощущение, причем, эта ассоциация ушла глубоко в подсознание. Возникает очень интересный вопрос: может ли перепросмотр устранить эту связь? Многие вещи мы понимаем сознанием, но понимает ли это наше тело - остается большой загадкой.

Л. - Тело понимает тогда, когда оно готово понять. Надо проходить ступени контроля последовательно. Тело не готово понять, когда ему что-то мешает, какие-то другие проблемы. Кроме того, многое зависит от той проблемы, которую необходимо решить. Если, как в этом случае, рассудку может быть очевидно, что это какая-то глупая связь и нечего за нее держаться, то в непонятной для него ассоциации не всегда ему очевидно, что эта связь должна быть разрушена. Здесь необходимо разумное понимание.

Б. - Поэтому Дианетика одному помогает, а другому нет.

Л. - Кроме того, Дианетика рассматривает только негативные эмоции. Положительные эмоции она не затрагивает вообще.

Хоз. - Осуществить перепросмотр нужно не только сознанием, но и дойти до ассоциаций тела. Это называется перепроживанием. Воин, избавившись от ложных знаков, стремится жить дальше не имея такой личной истории, не связывая вещи с эмоциями.

Следующая ступень контроля, на которую переходит воин является заключительным сражением с животным сознанием и контролирует его краеугольный камень - половое влечение. Здесь происходит анализ удовольствия, основой которого является п/в. Для обычного человека п/в является знаком удовольствия и именно ожидание этого удовольствия подвигает человека на проявление п/в. Для воина важно понять какого удовольствия он ожидает. Воин приходит к мысли, что реализация удовольствия от п/в не совпадает с ожидаемым, т.е. ищется большее удовольствие. Воин приходит к выводу, что ожидаемое удовольствие связано с достижением некой целостности, дополнением себя до некоторого состояния божественности. По большому счету, это ожидание контакта с Богом. Что же является стимулом п/в? Для того, чтобы было слияние двух половинок, между ними не должно быть никаких границ и бастионов. А именно они составляют личную форму. И так как самым приятным удовольствием является ожидание удовольствия, то удовольствие приносит тот партнер, у которого этих бастионов больше, т.е. человек с сильной личной формой, ярко выраженная индивидуальность.

Женщина ищет в мужчине его способность снять с нее эти бастионы личной формы. Воин это все понимает и для него становится важным в женщине не наличие бастионов, а ее открытость второму вниманию. А для женщины мужчина становится важным не как сниматель личной формы, а как человек, обладающий сильным первым вниманием, которое способно справиться с ее вторым вниманием. Открытость второму вниманию - это состояние неимения личной формы, т.е. она допускается, но должна быть чиста от лишних знаковых наслоений. При этом пойманные эманации соответствуют эманациям в Великом. Именно это соответствие дает возможность улавливать импульсы внешних эманаций. Сильное первое внимание - это способность разумно осмыслять процессы, происходящие в женщине и иметь возможность перевести процессы второго внимания в состояние для-себя. Женщина ждет, что мужчина объяснит ей мир так, чтобы она была с этим внутренне согласна. При этом ее настройка на второе внимание будет подтверждать истины, высказанные мужчиной. Для того, чтобы у женщины появилась разумная концепция ей, безусловно, нужен мужчина.

Б. - Все заметили, что после того как мы просто описали ступени контроля, разговор вышел на другой уровень? Он идет в терминах второго внимания, в терминах разума, т.е. все рассудочные обоснования, утверждения, предположения дальше уже не работают. Для того, чтобы нам разобраться в этих чисто онтологических вопросах, необходимо не просто проговорить и разобрать это, а нужно пройти или хотя бы инициировать в себе это последовательно. Говоря словами Кастанеды, подмести свой остров Тоналя. Сейчас же разговор в принципе не может получиться.


Рассудок и разум.

Бениньо. - Мы подошли к новой большой теме, под названием "рассудок". Я бы даже сказал, что это самая главная, самая важная тема в Начальной школе. Потому что Начальная школа направлена на развитие рассудка и на, как бы, рассудочное изучение Пути воина, в первую очередь, с опорой на культурную традицию. В каком-то смысле, это - краеугольный камень Начальной школы, поэтому нам его будет несколько сложно обсуждать. Но тем не менее, его обсуждение нам очень важно. Если мы его вычленим и определим, то у нас появится правильная стратегия поведения и подхода к Начальной школе.

Про рассудок в каком-то смысле можно сказать, что это

- основной вопрос философии. Примерно он звучит так: "Есть ли у человека рассудок?" Или можно сказать другими словами: "Есть ли у человека другой разум, кроме рассудка?"

В нашей культурной традиции и то, и другое считается формами самосознания. Естественно, что другие культурные традиции могут как-то по другому определять и рассудок, и разум. Мы уже встречались с различными культурными традициями, которые делят сознание на тело и душу. Душой они называют то, что мы называет разумом. К этому делению может добавляться дух или что-то другое. Мы будем стараться говорить не о терминах, не о том, как в какой культурной традиции определяют рассудок, как его, скажем, определяют в психологии или как его определяет Гегель, а будем исходить из того, что это некая область самосознания, которая определяет себя через какие-то вещи реальности. И, в результате этого себя определяет как вещь, как тело, как личность.

Т.е. вот это мы будем называть рассудком и не будем в гегелевском или каких-то других определениях путаться.

В рамках Начальной школы мы, как бы, не сможем вывести существование рассудка, он, как бы, не онтологичен. То, что разум есть у человека, это очевидная вещь, это, как бы, онтологично, как бы, чувствуется, что он есть. То же самое это, что и рассудок, то же самое ли это, что животное сознание - мы пока не можем вывести. Мы пока берем за основу, что, все таки, это разные вещи, и будем смотреть некоторые следствия из этого. Тем более, что Начальная школа, это, в некотором роде, комментарии к работам Кастанеды. А дон Хуан, как бы, явно разделяет, отделяет разум от рассудка. Или, может быть, другими словами, в других книгах, явно выделяет отличие первого внимания от второго внимания, это, как бы, краеугольный камень. А т.к. мы комментируем Кастанеду, мы исходим из того, что он говорит, того, что он пишет. Мы просто смотрим, что это такое, как оно проявляется и какие следствия из этого вытекают.

У кого есть какие, как бы, кардинальные соображения по выделению этой области рассудка? Пока мы ее не картографировали. С животным сознание мы поступили иначе. Мы сначала рассмотрели некоторые этапы животного сознания, состояния, контроль, и в результате этого говорили о животном сознании как о чем-то целом. С рассудком проблема гораздо серьезнее. Поэтому мы, сначала, очертим его, вообще, отделим его от животного сознания, отделим его от разума, а потом уже будем изучать тот предмет, который получится в результате этого выделения.

У кого есть желание начать?

П. - У меня сначала желание высказаться по поводу этой темы вообще.

Вся Начальная школа построена, разумеется, для рассудка. Для того, чтобы сделать в рассудке некую область, которая называется "культурная традиция" (и описать ее там). И, разумеется, начинается это с каких-то общих онтологических схем и описания левостороннего сознания, то что, в общем-то и так иное по отношению к рассудку. При этом рассудок, как мы уже решили, занимается определением себя через иное.

Т.е. в какой-то степени мы идем в русле того, что от нас хочет рассудок. И такую схему, что вот есть такая область в человеческом левостороннем сознании, куда входит животное сознание, и т.д., рассудок вполне понимает. Действительно, когда мы начинаем заниматься в русле этого же рассудка самим рассудком, возникает некий поворотный момент, потому что тут мы заставляем рассудок вводить в какой-то степени еще и самого себя.

Л. - Предметом рассудка рассудок вроде как с трудом может быть.

П. - Да, с огромным трудом. Что еще? Если рассудок занимается определением себя через левостороннее сознание, т.е. такое я, такое самосознание, которое себя видит через левостороннее сознание, прежде всего, через животное сознание. И можно заявить, что бывает другое самосознание, которое определяет себя как бы внутри самого себя, скажем так, чистое самосознание.

Б. - Очень интересную тему вы затронули. Я хотел именно об этом и говорить. Но до конца я как бы не подготовился. Некоторые моменты мне самому были не совсем понятны. Но раз вы затронули это, то давайте вместе разбираться.

Можно рассматривать рассудок, в большей степени, как младшего брата разума. В том смысле, что и то, и другое, - сознание, которое само определяет себя. И то, и другое определяет себя через иное. Т.е., на самом деле больше не через что. Т.е. внутри себя, через самого себя, для самого же себя, собственно говоря, себя не определить. И есть такая отдельная область разума, или область философии, под названием "чистое мышление", "чистый разум". Мы об этом немножко поговорим, но, на самом деле, это для нас не позитивная система, потому что это, в большей степени, процесс без результата.

П. - Может быть, для так называемого чистого самосознания, оно же тоже определяет себя через иное, просто, в качестве этого иного выступает некое само самосознание, т.е. оно смотрит на себя, но смотрит на себя, как на иное.

Б. - Можно и так сказать. Если мы рассматриваем иное как иное, то чистое самосознание мы пока будем считать одним из продуктов 1-й ступени разума, но лишенное своего собственного внутреннего содержания, и оно способно все содержание реальности, все вещи реальности игнорировать. Оно способно говорить, что Я, как разум, не являюсь этими вещами и не определяюсь этими вещами. Т.е. оно определяется через иное, через то же самое животное сознание, но определяется негативно, оно говорит, как бы, что вот это - не то, что меня определяет.

П. - Это оно внешне так определяется. Внутри себя оно определяется через самое себя, и поэтому оно будет самосознанием.

Б. - Это как бы две стороны одного и того же процесса. Мы сейчас не будем эту первую ступень и чистое самосознание разбирать, потому что предмет наш не разум, а рассудок. Тут много тонкостей, и на эту тему можно много говорить. И это не противоречит определению через животное сознание.

Если мы начнем определять рассудок, сравнивая его с разумом, это очень хороший, но сложный путь, то важно заметить, что рассудок в большей степени характеризуется тем, что он определяется через животное сознание как бы по полосам, по эманациям. Т.е. он определяется через определенные состояния животного сознания. Скажем, одна форма рассудка определяется через семейные отношения, и в результате появляется соответствующая форма рассудка, государственная форма рассудка. Другая форма рассудка, соответственно, определяется через другие состояния животного сознания, у нас появляется другая форма рассудка. Вернее, как бы не появляется, а как бы наполняется содержанием.

Т. - Поскольку мы знаем заведомо, что есть животное сознание и разум, мы можем сначала определить область животного сознания, потом отделить разум, и останется как бы рассудок.

Б. - Мы уже отделили ж/с от человеческого сознания, т.е., строго говоря, мы определили это как то, чем занимаются животные. Вот то, чем животные не занимаются, мы относим к рассудку или к разуму.

П. - Проблема сейчас не столько, чтобы как-то негативно определить рассудок. В этом-то и сложность, чтобы позитивно его определить.

Б. - Очень важный момент - то, что бедный рассудок все очень любят ругать. И это не только наша культурная традиция этим грешит, - вернее, не сама традиция, а последователи ее, - а вообще, рассудок - это то место, в которое бьют человека очень многие культурные традиции. Наша задача его в том числе и реабилитировать, как говорит Хейт, наполнить его некоей положительной составляющей.

Хен. - Могу ли я при этом вспомнить онтологическое определение рассудка, как подчинение разума целям животной души?

Б. - Да.

П. - А при этом мы будем как-то учитывать ЧСВ-ориентацию?

Хен. - Кстати, он из того и исходит.

П. - Это другой вопрос. Мы будем, вообще, разделять рассудок и ЧСВ-ориентацию?

Хен. - Вы хотите разделить? Введите область разделения.

Б. - Хорошо, что сразу поднимается этот вопрос. У нас, как бы, много областей сознания, которые мы не строго онтологически выводим и определяем, но они у нас экзистенциально узнаваемы. Т.е. мы можем, как бы, определить, вот эта деятельность относится вот к этому, или к этому. Ну а рассудок, как бедный сиротка, он как бы и там изгоняется, и там изгоняется. В результате получилось как бы негативное его определение.

Вернемся к человеческому сознанию, которое определяет себя. Причем как мы уже выяснили, определяет себя двояким образом: через вещи реальности, и если оно так себя определяет, то это мы называем рассудком; либо определяет себя через самого себя, но в то же время соотносясь с вещами реальности. Т.е. нельзя сказать, что разум не соотносится с вещами реальности. Он соотносится.

Если мы скажем, что разум просто каким-то образом подчиняется целям души, и в результате этого появляется рассудок, то мы не сможем определить разум как формы самосознания и будем путаться и с ЧСВ-ориентацией. Но мы можем сейчас попытаться с рассудком разобраться именно по методу человеческой деятельности, деятельности человеческого самосознания. Получается, что и разум, и рассудок не игнорируют вещи реальности, но в некотором смысле, рассудок соотносится с ними, и рассудок определяет себя по отношению к ним. А разум определяет себя по отношению к своей идее, к своей форме, но соотнося это с тем, как это проявляется в вещах. Сами вещи для разума выступают неким случайным примером. Его больше интересует то всеобщее, что за этими вещами скрывается.

Хен. - Взаимосвязь.

Б. - Да, можно сказать, что взаимосвязь. Потому что каждая ступень разума, - мы уже как бы предполагаем, что их много, - она эту взаимосвязь может определять по-разному. Скажем, первые шестнадцать ступеней разума, они считают, что эта взаимосвязь или, как это часто называют, эта сущность, - она совсем за этими вещами, она где-то далеко, где-то спрятана, но другие ступени разума, они могут считать, что вот эта сущность, эта взаимосвязь - она не за этими вещами, она проявляется в этих вещах, но в отличие от рассудка, не является этими вещами. Проявляется через них и является ими - это принципиально разная позиция.

Еще раз о том же самом, но с другого конца. Как рассудок себя определяет через вещи? В данном случае, вещи - это не магнитофон, не стол, не чайник... хотя и это тоже может быть вещами. Вещами называются соответствующие проявления соответствующего состояния животного сознания. Если мы берем рассудок, базирующийся на семейных отношениях, то вещами будут являться в данном контексте проявления семейных отношений. И Я, как рассудок, себя определяю через них. Я себя определяю: муж, жена; входящий в семейные отношения, не входящий; получающий себе по заслугам и по званию, т.е. если я член семьи, то я должен получать со стороны семьи соответствующую поддержку, опору и т.д.

Л. - Нельзя, чтобы рассудок, базирующийся на семейных отношениях, варился в семейных отношениях. То, что вы говорите, получается семейные отношения.

П. - Не совсем семейные.

Б. - При этом делает очень важную работу: он означивает, он называет эти вещи. И означить можно с точки зрения всеобщего, не просто человек, который со мной живет, а жена...

Л. - Понимаете, в рассудке нет животных отношений как таковых, там есть государственные отношения, формы государства, например. Это все-таки нечто иное.

П. - Не обязательно называть кого-то женой только исходя из семейных отношений. Можно из любой формы рассудка.

Хен. - По-моему, мысль была немножко о другом. О том, что рассудок оперирует не конкретными вещами, а уже некоторыми понятиями, концептами.

Б. - Нам тут, может быть, поможет высказывание Лидии. Вещами рассудок называет такие вещи, как: муж, жена, - но так как это - не животное сознание, этими вещами он оперирует, он работает, обобщает их, как подсказывает Хенаро. И в результате этого обобщения возникает концепт государства, идея государства. Он создает систему представлений. Вот вещами являются муж-жена, но это грубо, системами представлений являются демократия, анархия, монархия. Вот это уже - система представлений.

В отличие от этого, разум соотносится не с отдельными полосами животного сознания (индивидуально-половые, семейные полосы и пр.), а соотносится со всем животным сознанием как с целостностью. При этом для него семейные отношения, индивидуально-половые - они для него, по большому счету, не очень значимы. Конечно, если с ними все в порядке, - это еще лучше, но для него важно, что за всем этим стоит. То единство, которое вот это все, как бы, объединяет, - не очень хорошо сказать, - то единство, которое проявляется во всех этих полосах. Тот закон, который при каких-то частных обстоятельствах может проявляться как индивидуально-половые или семейные или общественные отношения. Вот это для разума очень важно.

П. - Можно сказать, что разум ищет, как общий закон модифицируется в данной полосе эманаций, в отличие от рассудка, который смотрит, какие общие законы есть в данной полосе эманаций.

Б. - Я хочу предупредить, что это на самом деле мы даем не определения разума и рассудка. Это описательная часть, но позитивная, которая нам на данном этапе, в Начальной школе, - именно она нам и нужна. Причем это не так уж мало.

Мы допускаем, что у каждого из нас разум постоянно работает. Но он у нас, как бы по определению, перемешан с рассудком. И когда мы даем такие пограничные определения, а наша задача на семинарах Начальной школы давать пограничные определения, которые не удовлетворяют требованиям ни разума, ни рассудка, а как бы лежат в щели между ними.

П. - Такое замечание. Конечно же, все люди разумны. Но Начальная школа - она направлена на то, чтобы что-то делать с рассудком. Так вот, для Начальной школы, как области рассудка, мы и даем эти определения.

Хен. - По-моему, задача Начальной школы - человека сделать разумным.

Б. - Можно еще даже вот что сказать: при становлении среднего человека воином можно выделить несколько явных этапов, которые полезны и обязательны. Один из этих этапов

- этап накопления знаний. Причем сама эта формулировка - явно рассудочная. Т.е. знания служат для человека. Для укрепления эго, для укрепления его самоопределения, самозначимости. Это деятельность по укреплению рассудка, по укреплению ЧСВ-ориентации. Но она важна, и ее нельзя игнорировать и выкинуть.

Этот этап кончается тем, что человек самоопределился, определил свое место в реальности или, более правильно сказать, свое место в рассудке. И начал следовать культурной традиции. Вот когда он начал следовать культурной традиции, тогда можно сказать, что этот этап он закончил. Но культурная традиция (и не только наша, а, как бы, многие), она заставляет человека действовать из разума. Христианство, например, говорит, что нужно не просто просить у Бога чего-то, а нужно как бы общаться с ним на другом языке. Не дождя просить, или мужа хорошего, а что-то другое. И больше давать Богу, чем просить. И все культурные традиции намекают на то, что надо делать какие-то разумные поступки.

И начинается следующий этап, когда человек начинает опираться на то знание, которое он получил на первом этапе, или поступать из тех принципов, которые провозглашает культурная традиция. Но тут начинается как бы противоречие. Потому что вот эти вот принципы, знания, они записываются, грубо говоря, в два файла - в разум и в рассудок. И там где он поступает из того, что понял его разум, он может себя сам как-то ограничивать, как-то сам себя направлять в какие-то рамки. Потому что любая культурная традиция говорит, что ты нам не дорог таким, какой ты есть, ты должен измениться, чтобы стать лучше. Это как бы неявно. Но, на самом деле, когда человек что-то начинает делать, - ему хочется одно, а культурная традиция говорит, что нужно хотеть другое. Это определенное действие по изменению себя, по вписыванию себя в какие-то рамки. Так, то, что он разумом понял

- на то он может опираться, чтоб изменить себя, а то, что он понял рассудком, - он не может применять для изменения самого себя. Потому что для рассудка важнее, как бы, его истинное, его действительное состояние, та интенция, которая из него исходит, а не что-то такое, что направлено на "убивание" этой интенции. Возможен конечно некий абсурдный вариант, когда я борюсь со своей гордыней, всячески пощусь и тащусь от того, что я себя так поборол и какой я крутой.

Хен. - Мне тоже хочется внести некоторое разграничение по поводу поступаемой к человеку информации. Вы назвали все знанием. Я очень дорожу этим термином. И я склонен разграничивать информацию, поступающую извне, и знание. Я бы предложил семинару обозначать то, что человек воспринимает рассудочно, информацией, а то, что человек прожил на практике - знанием.

П. - Прожить на практике - это плохое определение. Хен. - Потому что то, что человек накапливает - не

есть знание. Знание - есть сила. Я склонен к этому определению.

Л. - Хенаро намекает на то, что человек способен делать что-то, опираясь на разум. Если у человека достаточно сильный разум, то он может на него опираться в своих действиях.

Хен. - Мы еще не выяснили, как я внутри себя могу отличать, где у меня разум, а где - не разум.

Айрис - Здесь есть такой момент, что, на самом деле, множество людей находится на первой ступени разума, и поэтому объективное знание - оно в разуме записываться не может. Оно записывается в рассудке. И в рассудке есть ступени следования культурной традиции, и в этом случае рассудок может делать какие-то заведомо не присущие ему вещи, которые из этой культурной традиции вытекают. Он, как бы, слепо им следует. И вот эти частичные, частично рассудочные действия, они будут иметь разумное начало.

П. - Тут много тонких моментов, например, начиная с 14 ступени рассудка, когда он следует культурной традиции, он реорганизует другие ступени рассудка и ж/с. Многие культурные традиции занимаются контролем л/с. И когда забота обо всем этом перепоручается какой-то культурной традиции, создаются условия для того, чтобы человек начинал заниматься развитием самосознания. У него освобождается время, область внимания. Собственно это условие для того, чтобы разум самостоятельно отрефлектировался и переходил на вторую ступень. Другой вопрос, что, может быть, не достаточно 14 ступеней рассудка для этого.

Б. - Конечно, более заметна разумная деятельность в блоке следования культурной традиции. Причем, я бы даже сказал, что любая культурная традиция выражает отношение к ж/с. Причем, не везде это называется контролем, но деление состояний ж/с на хорошие и плохие присутствует везде. Возьмем, например, коммунистов. Общинность - это да! Если ты, например, жуешь сухари под одеялом, прячась от своего брата по партии или по работе, то ты - нехороший человек, ты не следуешь нашей культурной традиции и т.д. Т.е. в любой культурной традиции высказывается какое-то отношение.

П. - Противоположно-диаметральная точка зрения, возьмем капиталистов. Если ты сам встал на ноги, это хорошо, а если ты при этом за других цепляешься...

Б. - Т.е. отношение есть везде. И если есть какое-то отношение к животному сознанию, то приходится в результате следования культурной традиции какие-то состояния в себе подавлять, а какие-то - раздувать. Но т.к. это делается с позиции и при помощи того же самого рассудка, то сложности, противоречия, иными словами, условия для включения разума возникают. Но противоречия существуют на любой рассудочной ступени, даже экономический блок - там каждый экономист может заметить, что он зарабатывает деньги, по большому счету, чтобы жить хорошо. И замечает, что он не живет хорошо, потому что он зарабатывает деньги и не тратит их на себя, потому что их нужно пускать в оборот, нужно пускать в оборот свое собственное время. Если я съездил на Канары, то, в общем-то, я потерял время. Кто-то там перекупил акции или сделал что-то другое. Т.е. почвы для того, чтобы осознать, что я попал в ловушку, или попал в тупик, есть на любой ступени.

П. - Я хотел уточнить. Я говорил не только про сложности и противоречия, которые вырастают в рассудке, и дают толчок как бы для развития разума. Я говорил именно о высвобождении какого-то количества времени, о том, что выделяется специально энергия, специально внимание для того, чтобы заниматься разумом. Для любой культурной традиции, есть какая-то область действий, которая рассудком как-то принимается, но слабо. Это может быть молитва или медитация.

Т.е. рассудку делать там нечего, буквально. Он сидит и ничего не делает.

Л. - Он ждет результат.

П. - Да, но долгое время, если это продолжается, то рассудок начинает как бы исправлять этот самый недостаток. Начинает включаться в действие.

Б. - Вы тут правильно подметили. Да, культурная традиция, во-первых, это, конечно, вершины рассудка, это тоже немаловажно, а во-вторых, она специально отводит время на молитву. Ты должен молиться, обязательно. Ты можешь, конечно, этого не делать, но культурная традиция говорит, что ты обязательно должен отводить на это время. Либо ты должен, в другой культурной традиции, обязательно читать мантры. Ты ничего там не понимаешь, и не должен ничего понимать, но читать мантры ты должен перед сном, обязательно, или пару страничек Библии читать. Т.е. специально постулируется время на разумную деятельность. Причем, скажем, если мы берем тот же самый коммунизм, Маркса заставляют читать не для того, чтобы знать, что нужно работать больше, что нужно знать, как поступать в реальности. Чтобы знать, как поступать в реальности, нужно сходить в партком и спросить. Это более правильное решение. Не с Марксом нужно советоваться. Если ты придешь в партком и скажешь, что Маркс сказал, что нужно делать это, а вы мне говорите делать то, то Партком правее. Маркса читают для того, чтобы разум развивать, чтобы быть идейно подкованным. Именно идейно. Идеологически подковывает партком. А идейно - нужно читать Маркса-Ленина.

Хен. - У меня один вопрос возник очень актуально. Та часть во мне, которая вычленяет из реальности некие общие законы, является ли она рассудком?

П. - Все зависит от того, как она это делает. Если она смотрит: раз проявление, два проявление... Что между ними общего? Ага, наверное, вот это - такой общий закон есть. Это, скорее всего, рассудок. Обобщением занимается рассудок. Этим он и отличается от животного сознания, в общем-то. Теперь нужно придумать, как разум это делает.

Б. - Хенаро, я хотел еще ответить на предыдущий вопрос о знании и информации. На самом деле этот вопрос из того же самого исходит. Можно еще, между делом, прояснить один пример, на вашем примере. Хенаро, хоть и кажется очень разбросанным, на самом деле он свой основной вопрос не теряет. Он его все время задает разными способами. Это очень правильная позиция на семинаре.

Насчет знания и информации. Знание - это то, чем я, как бы, являюсь, или то, через что я определяю себя. Т.е. знание даже для рассудка нельзя, как бы, рассматривать, во всяком случае, мы не будем, его рассматривать как некую накопительную часть, которую я могу прибавлять к себе. Знание

- это даже для рассудка то, через что он себя определяет. Правильнее будет сказать, что рассудок через это знание себя определяет, а разум этим знанием является. А информация

- это некий срез сплошной реальности и деление ее на события. Понятно, что, как бы, на факты, на события. Понятно, что для того, чтобы поделить сплошную реальность на какие-то события, нужны знания. Только знание позволяет поделить реальность на события. И вот эти вот события, они могут подтверждать знания, а могут противоречить знаниям. Во всяком случае, как-то соотноситься со знаниями, и вот это вот мы, наверное, будем называть информацией. Те какие-то частные срезы с точки зрения которых я смотрю, соответствует ли мое знание реальности или не соответствует.

П. - Вот один из вариантов реакции разума на какую-нибудь ситуацию. В рассудке эта реакция будет выражаться примерно такими словами: "О, каким странным образом здесь выполняется такой-то всеобщий закон!" Именно это так разум отреагировал, но рассудок так это сформулировал. Говорят, что удивление - важный признак, того, что я еще не до конца все понял.

Разум же непосредственно так не проявляется. Все равно, внутренний диалог какой-то должен быть.

Б. - Не обязательно. Вот рассудок без внутреннего диалога, как бы, не может выражаться. Т.е. в каком-то смысле внутренний диалог - это тело рассудка. Рассудок не онтологичен. Он не живет в каком-то определенном месте.

Хен. - Он только через внутренний диалог и живет. Он по другому жить не умеет.

П. - Он это и есть. А разум - это то, что им управляет.

Хен. - А то, что Кастанеда называл "безмолвным знанием"? Т.е. когда что-то понял, без тени сомнения. Но еще не успел сформулировать в словах, грубо говоря, опошлить словами, может, это и есть проявление разума?

Айрис. - Это, скорее, достижение точки разума, когда рассудок безмолвствует.

П. - Так я и говорю, что сначала была реакция разума, а потом реакция понимания, того, что именно этот закон здесь проявляется. Но рассудок этого еще не знал. Вот рассудок это в дальнейшем так интерпретирует. Просто для человека часто заметно именно это.

Б. - Мы уже более-менее выяснили, зачем нужны вещи, и как поступают с вещами разум и рассудок. Что видит в вещах рассудок и что видит в вещах разум. Кто хочет повторить? Любое повторение на нашем семинаре будет как бы раскрытием. Кто-нибудь хочет раскрыться?

Хен. - Сказать теми же словами эту мысль?

Б. - Да.

Хен. - Никто ничего нового не поймет.

Б. - Ну, давайте, я попробую другими словами.

Рассудок видит только соответствующую полосу ж/с. И только с ней, как с вещью, работает.

П. - Полосы как группы состояний ж/с. Или в смысле, скажем, по индексам?

Б. - Именно состояния. Т.е. определенная ступень рассудка видит только определенную полосу ж/с, определенное состояние ж/с. Но т.к. рассудок - это форма самосознания, она способна обобщать, прогнозировать и пр. Рассудок описывает весь мир, исходя из этого преломления ж/с.

Мы, на самом деле, не показываем, как ж/с изменяет свою работу в том или ином случае, если его хозяин стал, например, романистом. Ж/с - оно как работало, так и работает. Мы говорим о том, что рассудок, как форма с/с, смотрит в индивидуального родителя и в нем видит весь мир. Т.е. романист - он не в облаках летает и сочиняет свои романы, а смотрит в индивидуального родителя и там видит все.

П. - В романе полноценный субъект только один - главный герой. А все остальные так...

Нелида. - Погодите, вы забыли о том, что если действительное состояние человека - это 3-е состояние третьего этапа, то третье состояние 7-го этапа будет инициированным.

Б. - Нет, мы говорим о том, что 3-е состояние 7-го этапа или, другими словами, романтическая ступень искусства, смотрит не куда-нибудь в облака, а смотрит в индивидуального родителя и оттуда черпает свои романы. Мы это пытаемся доказать. Это, как бы, несколько шокирующая мысль, которая нормальному человеку в голову не придет. Мы сейчас пытаемся посмотреть, так это или не так.

П. - Если мы видим, что на этапе "одинокого волка" (третий этап, как раз) в третьем состоянии для человека только он является субъектом, все остальные - предикаты, он ими манипулирует так или иначе, мы видим также, что человек 7-го этапа третьей ступени (соответствующая ступень рассудка), он все равно делает то же самое, но в форме искусства.

Хен. - С другой стороны, может быть, это вариант упрощения. Потому что как бы любая верхняя ступень имеет в себе полностью включенную нижнюю, но с добавлением чего-то нового. И, может быть, мы ее упрощаем, т.е. отбрасываем новое.

П. - Новым является то, что он описывает мир, пускай выдуманный, но другой мир. Он выводит такие вещи, которые на этапе "одинокого волка" просто не видны. Какие-то общественные отношения он тоже немножко может описывать.

Хен. - Тогда нельзя говорить, что он исходит из 3-го состояния ж/с.

П. - Он видит мир через него.

Л. - Рассудок, вообще, это что такое? Это смесь ж/с и разума.

Б. - Мы как раз и говорим, что определенная ступень ж/с очень похожа на определенную ступень рассудка. А теперь мы говорим, что не просто они похожи, что можно проводить какую-то аналогию, мы говорим более кардинальную мысль, что рассудок глядит в зеркало, именно через соответствующее состояние ж/с.

П. - Он всю свою рассудочную деятельность делает с позиции этого состояния.

Б. - Возвращаемся к третьей ступени третьего этапа и к романтизму. Что еще важно для романтизма? То, что "романтизм", в отличие от "реализма" или "журналистики", не кричит, что "вот это правильно, это должно быть во что бы то ни стало". И с точки зрения этой позиции не оценивает событие. Любой "журналист" говорит, что он объективно освещает события. И если ему пытаются доказывать, что это его взгляд на события, он говорит, что нет, бывает "взгляд художника" на события, который абсолютно необъективен, а бывает объективный взгляд, вот как у меня и других журналистов. Про других тут как бы с натяжкой сказано, дружественных мне журналистов. Для романиста же вот эта позиция, кричать, что это правильно, этот герой правильный, - не нужно. Нужно показать чтобы человек понял. При этом герой может погибать, может не погибать. Вот жизнь в общем-то такая, что герой может быть непонятым. Как это базируется на третьем состоянии третьего этапа.

Рассудок как некая форма самосознания, рефлексии, некая форма подытоживания, объединения общих правил, говорит, что жизнь - это манипуляция. Т.е. я могу манипулировать, мной могут манипулировать. Т.е. когда он смотрит, как в зеркало, в это состояние "индивидуального родителя", он видит, что все на свете есть манипуляция. Для животного состояния я, как бы, манипулятор, но т.к. рассудок - форма самосознания, он понимает, что манипулировать могут и мной. Как я манипулирую, так и мной могут манипулировать. В общем случае, т.к. рассудок отделяет себя от происходящего, то это не я уже, а герой. И герой может манипулировать действительностью, а могут им манипулировать. Т.е. он в романе показывает, что жизнь - это манипуляция, что герой, хоть и правильный, может попасть в такую ситуацию, где его правильность можно доказать только его собственной смертью или крахом каких-то идеалов. Потому что манипуляция, говорит рассудок соответствующей ступени, гораздо сильнее каких-то других проявлений. В первую очередь он видит манипуляцию. Течение сюжета романа, оно как бы безусловнее. Оно сильнее, глобальнее. В то же время для ж/с не важно, кто кем манипулирует, не важно, у меня более передовая идея или у Васи. Если я нахожусь в этом состоянии ж/с, то я манипулирую Васей. А у кого более передовая идея, это не важно. Рассудок, как бы, все эти вещи просекает. Это рефлексивный орган. Он выделяет, - да, законы функционирования ж/с таковы, но, кроме этого, бывает более правильная позиция.

- Можно сказать, что появляются идеалы.

Б. - Да, и появляются идеалы. Он говорит, что в ж/с, для нормального ж/с идеалы не важны. Идеалы топчутся, несмотря ни на что, потому что важно, кто кем манипулирует. А в романе романист показывает, что идеалы все же важны, и какой бы сюжет в романе не закрутился, какой бы плохой, удачный для героя, неудачный, нужно показать, что идеалы что-то значат, и как бы манипуляция на страницах романа не происходила, тем не менее нужно вот этой жизнью, вот этим сюжетом показать, что идеалы вообще-то не пустой звук. Получается, что, действительно, романтизм на "индивидуальном родителе" как бы полностью базируется, но, как форма рефлексии, возникают еще идеалы, которые для рассудка выступают неким обобщением всех этих манипуляций, которые для него более важны.

Л. - Именно поэтому рассудок и прибегает к форме вымышленной реальности, потому что он считает, что, на этой ступени, в обычной реальности невозможно это сделать.

Хен. - Осуществить идеалы.

Л. - Не осуществить идеалы, а невозможность через обычную реальность показать эти идеалы. Только через некоторые произведения, некоторую нереальную реальность можно показать значимость этих идеалов.

Хен. - Т.е. он, как бы, подгоняет реальность под свои идеалы? Я имею в виду, что, на самом деле, кроме того, что он пишет, он еще и живет. И не стремится ли он реальность исказить для восприятия, подогнать ее под идеалы? И свои идеалы провозглашает своим действием в этой реальности, которую он сам смоделировал.

Б. - Можно сказать так, что он живет как бы в другой реальности, неправильной, неудачной, чуждой, но тем не менее он, как художник, живет и в своей реальности - правильной. И подогнать он как бы не может, потому что это вещи неподгоняемые. Он в каком-то смысле становится неадекватен той реальности, в которой живет. Но он реагирует не на эти проявления, а на то, что у него в голове. Если к нему приходит Вася и бьет его по морде, то он в первую очередь не начинает с ним драться. Он смотрит: вот Вася, Вася - персонаж моего романа, потому что вся жизнь у него роман. А если Вася, главный герой его романа, бьет ему морду, он в какой-то мере тащится от этого, он считает:"О, Вася даже меня бьет! Это кое-что, это надо будет записать!"

П. - Кроме этой позиции, конечно же, бывает и другая. Поскольку седьмой этап достаточно высокий, то пятым он владеет, т.е. как-то в реальности адаптироваться умеет. Умеет взаимодействовать с деньгами, и со всем прочим. Просто, когда он этим занимается, он считает свою деятельность не очень нужной, не очень правильной. Он вообще не любит это делать, хотя умеет. Иногда он может страдать по этому поводу, что вот, реальность меня заставляет совершать такие действия, хотя на самом деле, нужно заниматься совсем другим - писать романы.

Майя - Тут прозвучало, что, начиная с какой-то ступени развития, человек отделяет себя от реальности и противопоставляет ей. И выдвигает какие-то более высокие ценности и встает в антагонизм.

Б. - Да, вот это общее определение рассудка. Очень удачно вы подметили. Антагонизм - это только на блоке искусства, но отделение себя...

М. - Это общий процесс становления личности. Потому что, когда в тот момент, когда человек начинает выделять себя из окружающей среды, он же потому и выделяет, потому что он чувствует себя другим.

Б. - Это есть, но вопрос в том, как рассудок на разных этапах понимает эту реальность. Он себя ставит над ней или в антагонизм, но на разных этапах он реальностью называет разные вещи. Если это, скажем, экономический этап, то там он себя поднимает над индивидуальными отношениями. Он знает, что есть какой-то всеобщий финансовый закон, добавочный закон прибыли, стоимости или всеобщий эквивалент - деньги, а единичности, Вася или Петя, они тут совершенно не важны. Он тут себя над ними поднимает.

Л. - Дело - это одно, а личные отношения - это другое, они здесь ни при чем.

Б. - Я к Васе или к Пете с точки зрения экономической позиции отношусь, по тому, сколькими средствами они обладают. Если Вася - предприниматель-миллионер, к нему одно отношение, а если он разорился, к нему совсем другое отношение.

М. - Именно отношение к общим вещам, а не к каким-то людям. Когда человек выдвигает какие-то идеалы, они имеют какое-то общее значение. Значит, он именно в этом смысле становится в антагонизм. Он создает себе систему представлений, отличную от окружающих.

Б. - В отличие от окружающих - это нехорошо сказано, скорее, мы проведем такую градацию: идеал и все остальное. А все остальное - это реальность. Идеал - это то, что поднимается над реальностью. Но, в зависимости от того, какой мы выдвигаем идеал, то так мы и очерчиваем реальность. Т.е. это две дуальности возникают. И чем круче идеал, чем он полноценнее, тем лучше мы через эту призму рассматриваем и реальность, тем она крупнее.

Л. - Больше вещей включает.

Хен. - Не последний ли это этап?

Б. - Это на каждом этапе так.

П. - Причем важно, что это идеал именно этой реальности.

Б. - Можно как сказать? Вот этот стол - это реальность. Идеал - это некая линзочка. На первой ступени рассудка поднимается маленькая линзочка. И мы видим только поднос. Это не очень удачный, но поясняющий пример. А на последней мы выдвигаем большую линзу и видим весь этот стол целиком и всю комнату. Об объективности речи нет, просто весь стол туда входит.

Мы уже посмотрели, и у нас вроде получилось то, что рассудок смотрится в зеркало соответствующего состояния ж/с. Это у нас не вызывает неприятия, да? Будем мы смотреть, как рассудок, в частности, тот пример, который мы рассматривали, смотрит на другие состояния ж/с, как преломляет их? Потому что он тоже их видит, но видит очень ущербным образом. Будем смотреть?

При этом преломлении то, что ниже, как говорит Хенаро, оно каким-то образом включено. Это больше для соответствующего рассудка заметно. Возьмем пример с тем самым романистом. Да, вот весь роман - это манипуляция. Это мы уже посмотрели. Какие там у нас предыдущие состояния ж/с? Есть состояние следования авторитету. Это отлично вписывается в роман. Т.е. в романе есть главный герой, есть второстепенные герои. Второстепенные герои, это те, которые так или иначе манипулируют. А манипулируемые, т.е. адаптивный ребенок, который меньше всего нравится этому состоянию, он, собственно говоря, не герой. Это масса, толпа, фон. Эти люди, эти состояния ж/с выступают в романе фоном.

П. - Вообще, когда читаешь роман, совершенно нет впечатления, что эти персонажи хоть как то живут вне контакта с главным героем.

Л. - На самом деле, главный герой может с ними сталкиваться, но т.к. они ведут себя безобразным образом, в каком-то смысле в отношении главного героя, они ему все время мешают. И он либо старается избавиться от них, либо пытается манипулировать?

Айрис. - Мне кажется, что главный герой потому и герой, что наличествуют негероические персонажи. Его геройство проявляется во взаимодействии с ними. Парадокс в том, что герой тоже не живет вне контакта с ними.

Майя. - А можно привести пример героя?

Б. - Рассмотрим Мушкетона. Он как бы не вполне герой, но, во всяком случае, для романиста это личность. Потому что он исходит из себя. Он, конечно, не в состоянии кем-то манипулировать. Он безвольная личность, но все-таки личность.

П. - Он не плохой, на самом деле, для романиста, но какой-то недоразвитый.

Хен. - У него нет этого понятия - принципов.

Б. - Да, непринципиальный, безвольный, но, во всяком случае, это уже не толпа. Это герой дальнего плана.

П. - Еще романисты любят прописывать разницу между персонажами, т.е. разными типами людей.

Хен. - Да, между третьим типом и первым - между Мушкетоном и Планше, к примеру.

Б. - Хороший романист про Мушкетона говорит, что ему не хватает некой позиции, цельности, целеустремленности. И показывает, что ему этого не хватает.

Дальше можно героев не рассматривать. По большому счету, романист не должен видеть нового индекса следующего этапа. Для него Портос - то же самое, что и Мушкетон.

Айрис. - Мне кажется, что романист может увидеть, что Портос - это что-то более высшее. Другое дело, что Портос ему не понятен до конца, но он понимает, что Мушкетон и Портос - это разные вещи. Можно даже сказать, что есть слуга и господин. Слуге понятны только слуги. Но он выделяет из них господина и служит ему, причем служит, т.к. не способен понять господина. Другими словами, для романиста Планше - это некая обыденность, некая реальность, а Портос

- это уже некий идеализированный вариант. Он-то как раз и есть герой. [Мы же не говорим, что Санчо Панса - это герой. Герой - это Дон Кихот.]

П. - Много Портосов в романе, вообще говоря, могут Планше и подавить. Т.е. как объективная сила они могут Планше подавить, но все равно, погибая, Планше будет показывать, что его концепт был самым правильным. Т.е. то, что находится выше Планше, выступает в виде объективных сил реальности, тем, в чем реальность не права по отношению к самому лучшему герою.

Айрис. - Со стороны Планше такой подход называется ЧСВ. Понятно, что это за подход, когда я считаю, что объективная реальность, которая бьет меня по голове за мои поступки, сама же и не права.

Б. - Можно сказать, что вот эта новая единичка - это силы реальности, это то, как сама реальность манипулирует этим героем. Вообще весь роман - это манипуляция, но вот это - как безликая реальность манипулирует. Бывает такое. Непонятно что, но бывает.

Хочу заострить внимание, что мы рассматривали ситуацию романиста, который находится на первой ступени разума. Это хороший романист, но неинтересный писатель.

--------------------------

Б. - Мы уже несколько определили рассудок и разум через соотношение с вещами, отношение к вещам, теперь что мы можем сказать о рассудке? Мы можем пока несколько изменить терминологию на этом семинаре и называть рассудком именно ступени рассудка, формы рассудка. А, скажем, то, как выглядят формы рассудка при не первой ступени разума, для того, чтобы не путаться и не сбиваться, мы будем просто называть ЧСВ-ориентацией. Т.е. если у человека уже вторая ступень разума, и он понимает вторую идею разума, что Бог, который вне человека, определяет все то, что тут происходит. И все то, что делает человек, это, как бы, неважно. То когда человек молится в этом состоянии, он находится на второй ступени разума, он действительно является этой ступенью. Но когда ему нужно идти в магазин или, как Экселенц приводит пример, кому-то бить морду или куда-то бежать, он совершенно не знает, кому ему бить морду и куда бежать, и что ему делать. Но жить как-то надо...

То, что воля Бога проявляется через реальность, - это не выводится второй ступенью, это не ее истина, это некоторое следствие из того, что ему приходится жить. Когда человек медитирует или молится в этом состоянии, он понимает, что Бог отделен от него, является субъектом, что человек не является субъектом, что в общем-то Богу на него наплевать, и он не обязан ему каким-то образом через реальность показывать какие-то знаки. И когда он молится, медитирует, ему совершенно не очевидно, что надо реагировать каким-то образом на силы реальности. Когда он выходит из медитации, то он сталкивается с тем, что кто-то кому-то бьет морду, кто-то куда-то бегает, кто-то что-то делает, есть какие-то давления. И тогда он начинает исходить из тех вещей в реальности, которые есть, которые на него действуют. Он опирается на рассудок.

Давайте не будем на этом заостряться. Это было как пример. Мы должны, самое главное, вот что прочувствовать, что рассудок меняется, но при этом рассудок остается рассудком. Т.е. эти формы, формы рассудка, они, в общем-то главные. Просто меняется призма, но формы остаются. Причем формы главнее. Просто то, что я называю вещами, изменилось. Я соотношусь с другими вещами, но также, как вещь среди вещей.

И, начиная со 2-й ступени и дальше, мы для того, чтобы терминологически не путаться, будем называть это ЧСВ-ориентацией. ЧСВ-ориентация второй ступени, или какой-то еще. Если мы говорим вообще, не о 1-й ступени, говорим просто - ЧСВ-ориентация. А употребляя термин "рассудок", мы имеем в виду набор ступеней рассудка.

Нелида. - Мы рассмотрели, как из определенной ступени ж/с видно ж/с, а как виден рассудок?

Б. - Никак не виден. Чтобы что-то видеть, или, в нашем смысле, что-то понимать, - на это способна только форма самосознания, т.е. только рассудок может в том смысле видеть, понимать ж/с, как-то им управлять, пытаться контролировать как-то, обожествлять. Во всяком случае, одухотворять ж/с. Другими словами, заниматься духовным развитием. Из ж/с никакими духовными вещами заниматься невозможно. Почему это для нас важно? Потому что рассудок, тоже как-то может говорить и о рассудке, и о разуме. Например, существуют рассудочные люди, которые очень сильно ругают рассудок и хвалят разум. Но при этом под рассудком понимают отсутствие рефлексии.

Если я себя осознаю, если я себя рефлексирую, то я уже не рассудочный, я уже разумный. На нашем языке получается, рассудком эти люди называют ж/с, как не обладающее саморефлексией, а разумом они называют рассудок. Потому что они заявляют, в рассудке нет самосознания, рассудок - это то, что поставляет информацию разуму. На нашем языке это звучит: животное сознание - это зеркало, в которое смотрится рассудок. Из этого вытекает какой духовный путь?

Т.к. впрямую рассудок не может контролировать ж/с, то возникает идея, что главное - отрефлектировать, главное - понять, а делать с этим ничего не нужно. Если я осознаю, что я привязан к этому, этого достаточно, чтобы не быть привязанным. Бороться с привязанностями - это рассудочное дело, говорят эти люди. Для разумного достаточно только отрефлектировать, что у него есть такие привязанности, и он уже внутренне, в своем разуме, к этому не привязан. Если мы это переводим на наш язык, то да, рассудок видит все привязанности ж/с, но поделать с этим ничего не может, потому что это - его основа. Поэтому он это должен одухотворять. И вот это одухотворение и называется - отрефлектировать.

Попробуем по кругу высказаться по поводу рассудка. Кто что считает самым главным и необходимым сказать по поводу рассудка?

Хен. - То, что меня цепляет изнутри, главное - это интересно картографировать себя хорошенько. В частности, ту часть, которая какие-то закономерности улавливает. Мне как бы в виде ответа было дано такое, что все зависит от способа улавливания закономерностей. Либо это обобщение накопленных фактов, либо, так сказать, интуитивное прозрение и, потом, его распространение на мир. Но этот способ я не очень за собой наблюдаю, поэтому этот вопрос для меня открытый, но как бы главный.

Б. - По поводу этих методов я бы еще добавил, что разница заключается еще и в том, что если это рассудочная деятельность обобщения, если я вижу некую причинно-следственную связь. Вася разбил бутылку водки, за это Петя ему дал по морде. Вижу явную причинно следственную связь, могу обобщить. Т.е. для меня это является безусловными движущими силами и причинно-следственными связями. Если у меня разумное понимание, разумное обобщение, тут не важно, разбил Вася водку или не разбил. Важно, просто, нужно ему дать по морде, или нет.

Хен. - Вне зависимости от персоналий.

Б. - Да, даже вне зависимости от конкретных проявлений объектов. Есть уж у меня такая истина, хотя пример, конечно, ужасный, что нужно Васе бить морду или будет ли это правильным.

Хен. - Допустим, это я могу в себе отличить, будет ли это правильным, вообще. Но сам факт возникновения этого основополагающего принципа я не могу отследить.

Б. - В рассудочном случае приводит к этому факту то, что Вася разбил бутылку.

Флоринда. - А если не важно, Вася ли, бутылку ли, а, просто исходя из законов индивидуальных или общественных отношений. Он онтологически не рассматривает, почему, это же будет рассудочный подход?

Б. - Да. Исходя из индивидуальных или общественных - это рассудочный.

Хен. - Т.е., грубо говоря, ЧСД-ориентация - это как бы понятие справедливости мироустройства.

Майя. - Если человек знает, бить морду или не бить, исходя из какой-то правильности, это рассудок. Он примеряет, правильно ли я поступаю с точки зрения каких-то моральных правил, еще каких-то. А если человек чувствует какой-то импульс, исходя из какой-то истины, например, как бы непосредственно совершает это действие, у него нет сомнений. Он действует, исходя из какой-то истины.

Б. - Нет, это не отсюда.

Л. - Истину тоже можно подменить, понимаете, можно подменить рассудочным знанием.

П. - Импульсы могут быть интенциями ж/с и разумного сознания.

Майя - Что вы имеете в виду, говоря "исходя из какой-то истины"?

Б. - Вот несколько пояснений. С точки зрения разума не важно, Вася оказался на этом месте или я сам оказался. Если нужно бить Васе морду, значит, это будет правильным и для той ситуации, когда я сам оказался на этом месте. И я не буду оправдываться. Если мы рассматриваем ситуацию с точки зрения рассудка, то для рассудка большая разница, кто оказался - я или Вася. Если Вася - нужно, однозначно, бить морду, а если я - у меня найдется куча оправданий. "Скользко ж, твою мать! Где дворник, почему он не посыпал?" Всегда найдется крайний, кто виноват в том, что я это сделал. Я не отвечаю за свое действие, если я тут оказался. Всегда найдутся причины, отговорки, поводы. Т.е. вина вне меня. Она может быть где угодно, только не я виноват. Т.е. я и внутренне так считаю, что я не виноват, что меня зря оклеветали.

Л. - Т.е. для меня это выглядит как истина.

Б. - Т.е. я в этом уверен.

Хен. - Как я понял, мы научились отличать проявление ЧСВ-ориентации и ЧСД-ориентации. Это прекрасно. Но вопрос немножко в другом. Не в том, как оценить проявление, а в том, каков же механизм возникновения этих самых понятий, концепций. Где участвует разум, а где как бы суррогат в виде рассудка?

Л. - Я думаю, этот вопрос отложим пока.

Хен. - Ну ладно, это сложный вопрос.

Нелида - Я сформулировала бы свои проблемы, как продолжение вопроса Хенаро. Понять причины возникновения представлений о правильности или неправильности. И найти способы выяснения причин возникновения их.

Б. - Нелида, вы неправильно поняли опросник. Мы сейчас о рассудке говорим. И мы не какие-то вопросы ставим. Просто у Хенаро это самое главное, что он мог сказать про рассудок. Я бы добавил, что, как заметила Флоринда, вопрос Хенаро - это как бы адресный ответ. Когда мы говорим сейчас о рассудке, о разуме, даже если мы разумные идеи излагаем, мы излагаем их все же в рассудочной форме. И, поэтому, каждый ответ, так же, как и каждый вопрос, - он как бы адресный. И это как бы ответ на его вопрос, но не определение рассудка, не определение разума, не определение разницы между разумом и рассудком. Потому что разницу онтологически, которая будет являться определением, мы в состоянии разобрать методами Средней школы. Т.е. либо на Средней школе, либо мы, может быть, будем делать это здесь, но непонятно, когда и как. А пока мы просто описательно приводим всякие примерчики. И этот опрос по кругу - это, как бы, примерчики, подчеркивающие рассудок, подчеркивающие его разницу от ж/с и от разума.

Вот мы выскажемся так: рассудок - это то-то и то-то. Вот то, что я наговорил - это было мое определение, нечеткое, но определение рассудка. Я вот считаю, что рассудок - это оно... и вот сколько всего наговорил. Не обязательно говорить так развернуто и много, можно сказать: а вот я считаю, что рассудок - это вот это, в первую очередь, а все остальное - это, как бы, потом.

Фл. - Т.е. как человек понимает рассудок, а как - разум.

Хен. - В первую очередь, рассудок - это тот внутренний диалог, который мы ведем. То, как мы сами себе что-то объясняем, чтобы успокоить самого себя. Объясняем все происходящее. Причем он не имеет целью, действительно, объяснить, он имеет целью успокоить себя."Ты не волнуйся".

Нел. - Только момент успокоения. Он в рассудке содержится, больше ничего, да?

Хен. - Это его глобальная цель. Он для этого и создан.

Майя - А опредмечивание реальности?

Хен. - А опредмечивание реальности - это его составная часть. Т.е. через опредмечивание реальности он добивается этой своей цели. Он для того и существует, чтобы "Ну, ты не волнуйся, дорогой!" Т.е. мир опредмечен. Он предмет, все. Он явлен в виде предмета. Он не есть бесконечность, он не есть нечто непонятное. Он известное. Все.

Б. - Во, замечательный пример!

Рассудок. ЧСВ и ЧСД ориентация

Животная душа делится на манас и на читту. Читта - это животный рассудок, формы некоторых суждений животных и т.д., а манас - это индивидуально-половые и семейные отношения. Манас и читта есть только у животных, а рассудок есть только у человека. Но человеческий рассудок формируется на базе манаса и читты.

Давайте выясним, есть ли у кого-нибудь какие-либо соображения насчет рассудка. Может быть кто-то хочет их высказать?

- У меня вопрос таков. Чем мы сейчас занимаемся: контролем животного сознания или рассудка? Начали мы почему-то со сталкинга, а продолжили почему-то рассудком.

- Говорилось, что надо начинать с правостороннего контроля рассудка. С другой стороны, было сказано в лекциях Начальной Школы, что потеря личной формы - это контроль рассудка плюс контроль животного сознания. Заканчивается этот процесс просто контролем рассудка.

- На самом деле, нужно начинать с контроля рассудка, и вначале мы занимаемся изучением. Вообще, рассудок - это трудное место для изучения в Начальной Школе, и прежде чем его контролировать, нужно понять, что это такое. А рассудок очень трудно определять позитивно.

Как происходил процесс изучения, когда мы говорили о животном сознании? Мы определяли животное сознание с трех сторон. Сначала мы рассмотрели его со стороны индексов (развитие характера и т.д.)? затем определяли животное сознание как этапы адаптации, потом мы поговорили немножко о сталкинге в животном сознании (здесь мы как бы не контролем его занимались, а освещали животное сознание с другой стороны). Теперь животное сознание нам более-менее понятно, и мы можем уже говорить о рассудке, имея возможность отделять его от животного сознания.

А так, конечно, контроль нужно начинать с рассудка, а для того, чтобы его определить, нужно разбираться и в разуме, и в животном сознании. С разумом мы будем разбираться в Средней Школе, а с животным сознанием будем разбираться сейчас.

- Небольшой комментарий, относительно вопроса о потере личной формы. Здесь важно не то, как какой этап называть, а что именно мы делаем. Можно сказать, что контроль рассудка

- это потеря личной формы, потому что только рассудок определяет себя как личность, а контроль животного сознания можно называть потерей человеческой формы.

- У меня вопрос по поводу видения. Кастанеда описывает примеры видения каких-то куполов, нитей света и т. д. Это видение рассудочное или нет? Потому что мы говорили, что разумное видение представляет собой не визуализацию, а лишь осознание чего-либо.

- Экселенц говорит, что все видение, вплоть до каких-нибудь коконов идет через рассудок, потому что это - сфера компетенции левостороннего сознания. А видение разума подразумевает под собой понимание.

- Т.е. человек, потерявший человеческую форму больше не будет испытывать визуальное видение?

- Нет. Рассудочное видение останется. Оно происходит через тональ.

- Бывают люди более продвинутые в плане разума, и менее продвинутые. И те, и другие могут видеть линии. Но разумные люди, в отличие от рассудочных, в первую очередь, видят эти линии не как вещи. Т.е. рассудок видит линию как вещь, а разум видит эту линию, как некое понятие, как взаимосвязь. Но при видении разума рассудок на это видение накладывается, и возникает воображаемая линия.

Здесь важно, на чем человек делает акцент, как он взаимодействует с этой линией: как с вещью или как со взаимосвязью. Но и тот, и другой человек, описывая свое видение применяют рассудок. И, надо сказать, чем больше человек начинает вспоминать, что он видел, тем больше он начинает индульгировать по этому поводу.

- Хотелось бы добавить, что в восьмом томе присутствует момент по поводу разных степеней видения. Там есть такой момент, когда Карлос с доном Хуаном в пещере сновидели эманации Орла, наложенные на окружающий пейзаж. И дон Хуан говорил, что вначале приходит видение в виде этих нитей, пушистых и живых, которыми движут энергетические поля. А более продвинутые видящие видят уже эти энергетические поля безо всяких картинок.

- Давайте вернемся к рассудку. Кто-нибудь хочет что-нибудь про него добавить?

- Я бы хотела добавить, что для рассудка характерны 2 ориентации. С одной стороны, он является как бы протеже животного сознания, и он ответственен за все вещи, связанные с самоутверждением. С рассудком, пребывающим в ЧСД-ориентации, дело обстоит сложнее.

- Здесь нужно исходить из того, что ЧСД-ориентация как бы лежит не внутри самого рассудка. Разум определяет ориентацию, т.е. лежит в ее основе.

Разумный человек принимает решение, пребывая в разуме, в некой разумной позиции. Но для воплощения этого решения, для осуществления какой-то деятельности он вынужден так или иначе войти в какие-либо индивидуальные или общественные отношения, потому что исключительно в сфере разума организовать что-то в этой жизни невозможно. (Смех.) Тогда мы говорим, что если человек вошел в рассудочные отношения из разумных побуждений, то его рассудок ЧСД-ориентирован.

- Но, по-моему, у нас была терминология ЧСВ и ЧСД-ориентированный человек. А рассудок вообще подразумевал под собой ЧСВ-ориентацию.

- Мы сейчас немного поплыли в терминологии. Сам термин ЧСД-рассудок, он как бы не естественный. В каком смысле он есть, и можем ли мы о нем говорить? Если человек большую часть реальности понимает своим разумом, а рассудок у него малозаметен (как бы только на подхвате), то тогда можно говорить о ЧСД-ориентации человека. Он совершает свободные, благородные поступки. А этот термин ЧСД-рассудок возникает тогда, когда у человека в основном ЧСВ-ориентация. Т.е. его разум может охватить только какие-то фрагменты реальности, но в каждом таком фрагменте человек может поступать свободно.

Например, у него есть какое-то понимание хорошего отношения к ближнему, честности и т.д., и он где-то продает картошку. Он понимает, что недовес ему выгоден, и он понимает правильность честного, точного взвешивания. Но это понимание честности натянуть на всю реальность он не может. К примеру, по отношению к семье или культурной традиции он эту честность применять не может. Тогда мы можем сказать, что в области экономических отношений человек действует, исходя из ЧСД-ориентации (его разумное понимание перекрывает эту область), но в целом человек остается ЧСВ-ориентированным.

Общая смена ориентации - это, исходя из терминологии

К. Кастанеды, взятие под контроль Мадонны. Пока на место Мадонны не поставлен разум, не поставлен Богочеловек, не поставлена Земля вместо Солнца, ЧСВ-ориентация будет проявляться в той или иной степени.

- Можно сказать, что ЧСВ-ориентация - это совокупность двух проблем - слабости разума и отсутствия контроля рассудка и животного сознания. Древние видящие, например, обладали сильным разумом, но находились в ЧСВ-ориентации.

- У меня возникло еще одно соображение насчет ЧСД-ориентированного рассудка, применительно к Гегелю.

Как мы выяснили, рассудочные формы все равно остаются. И остается вопрос, что считать главным в этой деятельности. Если мы посмотрим на какие-то конкретные формы, скажем, формы общественных отношений. то Гегель явно пытался одухотворять некоторые формы этих отношений, к примеру, Прусскую монархию.

Он не пишет, что монархия лучше демократии или еще чего-нибудь, он говорит, что там в общественно-государственных отношениях люди опираются на разум, а не на сами формы.

Т.е. формы, как отношения, остаются, они воспринимаются как данность, но разум обязан входить в эти формы и лежать в основе этих форм, используя рассудок лишь для взаимодействия с реальностью.

Чем, к примеру, Орден отличается от обычной общественной организации? В Ордене общественные отношения остаются, но люди, входящие в Орден, опираются на свой разум, и это совсем другое дело получается. Практикуя эти отношения, мы пока используем ЧСД-рассудок. Мы пока не можем декларировать и массово входить в ЧСД-ориентацию, но можем в некоторых деятельностях опираться не на формы рассудочных отношений, а на разумные принципы.

Если мы говорим о ЧСД-рассудке, то рассудочные отношения здесь очень важны. Для ЧСД-деятельности человека должна быть и рассудочная опора. В большей степени это удается тогда, когда сама культурная традиция говорит о развитии разума и об ориентации на разум,

Для примера, можно привести некоторые исламские страны и Израиль. Там явно говорится, что разум - это хорошо, и на него нужно опираться в жизни. В семейных отношениях тоже культивируется принятие разумных решений. Мужчина должен быть разумным, и все его поступки должны исходить из разума, а женщина должна ему в этом помогать. Она должна его воспринимать как человека разумного, исходящего из ЧСД-ориентации, т.е. должна во всех его действиях находить разум.

В государственных отношениях исламских стран и Израиля также поощряются разумные основания. Правитель должен исходить в своей деятельности именно из разумных соображений. Такие явления, как бюрократия, взяточничество и т.д. как бы изначально исключаются. Если человек что-то нарушает, то он вступает в борьбу с культурной традицией внутри самого себя и сильно мучается.

- Да. Здесь, наверное, важно внутреннее ощущение поступка.

- Любая культурная традиция несет в себе разумные идеи. В основном, это идеи первых трех ступеней развития разума, потому как другие идеи очень сложно претворять в жизнь в массовом масштабе: в масштабе общества, государства и т.д.

Особенно популярна идея Христианства, которая принадлежит первой ступени разума. Она особенно близка народу. Человек, который находится на первой ступени, ведет обычную ЧСВ-ориентированную жизнь, и ему нравится, что эта идея во многом его жизнь оправдывает. Что же касается Ислама и Иудаизма, то это уже очень яркая вторая идея разума, идея второй ступени, Она находится в антагонизме с точкой зрения первой ступени, и ее сложно как-то фальсифицировать и перепутать. И эта идея нетерпимо относится к ЧСВ.

- Есть такие культурные традиции, которые говорят об иллюзорности и несущественности основ рассудка. Может быть, они больше ничего и не говорят, но вот это они говорят первым пунктом.

Если человек следует культурной традиции, то он поставлен, с одной стороны, в жесткие рамки - ему хочется одного, а его рассудок, исходя из разумных установок культурной традиции, получает совсем другое. Ему хочется поступить, исходя из непосредственных интенций, и не хочется вступать в противоречие с культурной традицией, хочется выполнять то, что она требует.

Непосредственные желания человека можно назвать, следуя за психологами, интенциями эго, а его стремления, связанные с установками культурной традиции, стремлениями суперэго. Человек разрывается между двумя этими стезями, но существует ситуация равного выбора. Он может поступать и так, и так. Но при этом он живет в обществе, объединенном культурной традицией, и он предполагает, что другие люди за ним наблюдают и судят его с позиции культурной традиции. А общественное мнение для рассудка - это самое главное. Поэтому перед их лицом, перед лицом общества он старается поступать наиболее праведно. В этом - сильнейшая опора рассудка.

- Здесь есть очень тонкий момент. Скажем, когда достаточное количество передовых людей общества находятся на ступенях разума, ближе к 16-ой ступени, то культурная традиция очень сильно способствует ЧСД-ориентированности поступков всех людей, опирающихся на эту культурную традицию. Но когда этот авангард переходит на 17-ю ступень, то 17-я ступень, имеющая сходство по индексам первой ступенью, уже не в состоянии противостоять, как сдерживающее основание, давлению первой ступени, которая схожесть принимает за равенство.

- Да, поэтому, например в современном мире так распространена ЧСВ-ориентация.

- Давайте вспомним, что мы говорили на прошлых семинарах по поводу рассудка. Мы исходили из того, что рассудок существует, а также существует животное сознание и разум. Разум - это то самое онтологическое начало, которое отличает человека от животных. Возникает вопрос, что такое есть рассудок? О рассудке говорят, что это - нечто человеческое, но человека не достойное.

У человека, в начале его жизни, разум находится на первой ступени, т.е. это чистая форма самосознания, которая соотносится сама с собой внутри себя, и не имеет вначале никакого позитивного содержания. 1 ступень выражает некую истину, которая гласит: "Я есть Я". Далее эта форма начинает наполняться содержанием, поступающим из животного сознания.

- Можно уточнить, что разум, наблюдая некие формы взаимоотношений животного сознания, в силу своей деятельной и осознающей формы осознает и животные отношения тоже. Т.о. можно назвать этапы адаптации наполнением содержания самосознанием.

- Мне кажется, что разум как бы одухотворяет формы животного сознания, создавая тем самым рассудочные формы. Это одухотворение начинается с самого начала, с первого состояния животного сознания, с полового влечения. Т.е. первая ступень рассудка должна быть похожа на п/в. Одухотворяя п/в, разум выводит понятие рассудочной любви.

- Важно еще заметить, что на этой первой ступени рассудка, конечно, имеется понимание каких-то суждений, но их верность проверяется чувством.

- Но в рассудке суждений бывает много и зачастую противоречивых. Разуму требуется разрешить эти противоречия. А для этого разуму нужно почувствовать себя сильным, но не в окончательной оценке, а в процессе мышления.

- Самосознание изначально уверено в себе. Сталкиваясь с содержанием, оно хочет его в себя вернуть т.о. чтобы эту уверенность сохранить.

- Я попробую привести сейчас пример, который можно будет обсудить, пример такого суждения. Мне нравится эта пиала. Как субъект я с ней соотношусь, проявляя к пиале соответствующее отношение. Некий Вася также имеет теплые чувства к пиале. Я с этим явлением соотношусь, и само суждение, что Васе нравится пиала, находит во мне отклик. Я это понимаю.

Но тут возникает некая сложность. Пиала одна и та же, т.е. это - довольно сложное суждение и внутри чистого отождествления его не разрешить. Если выясняется, что и Вася, и я тянем руки и одной и той же пиале и вырываем ее друг у друга, то тут возникает намек на некое абстрактное суждение...

Сам вариант соотнесения этих суждений относительно пиалы (того, что она нравится и мне, и Васе) видоизменяет оба суждения. Во-первых, у меня изменяется отношение к Васе.

Т.е. когда я отождествляюсь с его любовью к пиале - все нормально,, но когда я понимаю, что он пытается меня лишить этой пиалы (он хочет ее любить отдельно от меня, единолично владеть ей), отношение к Васе изменяется на противоположное. Это уже приводит к суждению, что Вася считается плохим. Хотя изначально он является хорошим.

- А теперь пример про разум. В разуме все происходит следующим образом. Я люблю чашку, Вася любит эту же чашку. Он подобен мне, и я его люблю. Если же я люблю чашку, а Вася ее не любит, то значит он уже не свой человек.

- Да а для рассудка все иначе. Там вещи делятся на хорошие и плохие. Т.к. я хороший, то все, что доставляет мне удовольствие - хорошее, а наоборот - плохое.

- Я думаю, что у нас произошла некоторая путаница со словом любовь. На самом деле, в рассудочной ситуации речь идет не о любви или не любви к Васе, а о том, хороший Вася человек или плохой. Здесь любовь не так вводится. Она вводится, как чувство к человеку, который разрешает мои противоречия.

Давайте попробуем сказать, что такая любовь - это идея 1 ступени разума. А когда мы находимся в рассудке, уместнее будет говорить о чувстве.

Изначально ситуация нам задана противоречиво. С одной стороны, при наличии 1 ступени разума, я отождествляюсь с любым субъектом, а, с другой стороны, животная душа меня приучила к хорошему, как доставляющему мне удовольствие и плохому, приносящему страдание. Это я тоже хорошо помню. И вот это изначальное противоречие и мешает мне жить.

Я пытаюсь его убрать и, в результате, порождаю различные ступени рассудка.

Я бы предложил еще раз вернуться к примеру с пиалой и рассмотреть еще раз сложные отношения, которые возникают между мной и Васей. Когда я осознал, что Вася любит ту же самую пиалу, что и я, у меня возникают некие смешанные чувства. Мне не определить, как же я на самом деле отношусь к Васе, и как я отношусь к пиале. И мне уже не совсем хорошо. Мне по-прежнему хочется любить пиалу больше, чем Васю, но из-за любви Васи к пиале, пиала тоже теряет свою абсолютность, к ней я тоже испытываю некие смешанные чувства. Мое сознание находится в состоянии сомнения, в состоянии несовместимости противоречий, и чтобы противоречия устранились, необходимо установить сложные взаимоотношения между этими суждениями. [И этим как раз занимается разум.]

- А рассудок, который мы изучаем, дан человеку от рождения?

- По поводу рассудка, возникающего как результат работы разума, и рассудка, изучаемого разумом, можно сказать следующее. Когда рождается ребенок, он сначала проходит этапы адаптации животного сознания. Здесь мы еще не говорим о ступенях рассудка, но разум у ребенка все равно присутствует. Как он проявляется? Разум ребенка говорит ему, что я есть, как субъект. Но разум - это не диктофон, который может одну и ту же мысль бесконечно повторять. Для разума необходим некий процесс мышления. Поэтому, столкнувшись с этой мыслью, о том, что я есть как субъект, и есть другие субъекты, тождественные мне, у ребенка возникают суждения о субъектах и противоречия между этими суждениями, хотя по отдельности суждения ребенку нравятся.

- Многие так и живут, как дети, не замечая противоречивости своих суждений, просто в силу того, что не возникает желания посмотреть на эти суждения, как на целое.

- А зачем вообще рассудок нужен? Почему не обойтись чистым разумом?

- Да. Мы это упустили. Перед описанием этапов развития рассудка следовало бы рассказать об его энергетичности. Дело в том, что у разума в его непосредственности, есть некое негативное отношение к реальности, т.к. разуму самого себя достаточно, и он себя определяет, по сути, не нуждаясь в ином. Поэтому первая ступень разума берет содержание и отбрасывает его, определяя себя негативно по отношению к нему. А рассудок стремится достичь самосохранения меня, как единичности, в реальности. Поэтому он стремится достичь единства с отбрасываемым разумом содержанием. Рассудок сильно энергетичен. Он стремится найти некую точку безмолвия, чтобы не было нагромождения суждений, которые его не удовлетворяют.


Доклад Тилорна о ступенях рассудка. Полезносить экстремальных ситуаций

Тилорн. - Прошлый раз мы натолкнулись на весьма интересный вопрос: как вообще возникает рассудок, каков механизм его возникновения, и толчком к этому послужила фраза о том, что на первой ступени рассудка возникают некие суждения. И мы углубились в процесс выяснения того, откуда же они возникают.

У нас есть первая ступень рассудка, и есть какие-то суждения, которые не как-то возникают, а даны извне. Откуда они даны - рассудок не знает, но они даны, и первая ступень рассудка с этим начинает работать.

Лидия. - Что значит, что они даны извне? От других людей они даны или как?

Тилорн. - Нет, эти суждения есть только у меня. Откуда они возникают - это мне не важно, они просто есть, и я рассматриваю вопрос о том, истинны они или нет. Это единственное, что я вообще могу про них знать. Причем, истинны они или нет я решаю сам. Т.е. самосознание как бы накладывается на само суждение и смотрит на то, насколько оно подобно мне. Если оно подобно мне, то это суждение хорошее, оно мне нравится, я его принимаю.

Суждения бывают разные, и человек, вспоминая какие-то свои прошлые суждения, может обнаружить, что эти суждения противоречивы. Это очень сложный момент, когда оба суждения, по сути, хорошие, но они как бы противоречат друг другу, и появляется необходимость снятия этих суждений. Поскольку человек сам их снять не может, то ему требуется для этого кто-то другой извне, кто бы снял противоречие между этими суждениями. Т.о. появляется феномен любви. Мне нужен человек, который снимет эти противоречия, и за это я его люблю. Его суждения я принимаю полностью, без какой-либо оценки.

Лидия. - А не может ли такого быть, что у того человека, которого я люблю, в его суждениях тоже есть противоречия?

Тилорн. - Конечно, но я не обладаю мерой того, какие суждения принимать, а какие не принимать и принимаю все суждения, которые есть у этого человека, а они могут быть, в свою очередь, тоже противоречивы.

Бениньо. - Это некий акт доверия. Я встречаю много людей, которые кажутся мне сильными личностями, и одному из них я решаюсь довериться, решаю, что его суждения с этих пор будут моими. Т.е. я полностью заменяю свои суждения на чужие.

Тилорн. - В первой ступени можно выделить четыре основных момента. Первый момент, который можно назвать садизмом - это подавление оснований суждения другого, полное уничтожение этих оснований.

Лидия. - Но садизм не так просто появляется, а когда я в чем-то более уверена, чем мой партнер или любимый мною человек, и я хочу, чтобы его суждения были сняты моими, чтобы он принял мои суждения, т.к. у меня есть внутреннее чувство, что именно эти мои суждения - точно правильные.

Бениньо. - В принципе, я могу сказать, если очень хорошо подумаю, что этот человек наводит порядок, увязывает суждения в моей голове, но это уже более сложный ракурс.

Лидия. - Можно сказать, что этот вопрос я себе и не задаю.

Тилорн. - Вторым моментом является так называемый мазохизм. Это когда у меня в голове есть какое-то содержание, с которым я полностью не согласен, и тогда я направляю свою энергетику на подавление этого содержания, в котором я не уверен. У меня есть какое-то понятие того, каким я должен быть, и если я не такой, то я начинаю уничтожать эти моменты в себе.

Садизм и мазохизм, как две оси, образуют некую плоскость, и противоположной плоскостью будет являться плоскость любви. Первой осью этой плоскости будет любовь, как любовь к ребенку. Любовь как к ребенку - это когда другой принимает все мои суждения безо всякой оценки, вопросов и споров. Если же начинаются какие-то споры, противоречие мне, то я сразу перехожу в другую плоскость - плоскость садизма. Вообще, эти два момента (любовь как к ребенку и садизм) - две стороны одного процесса.

Бениньо. - В каком-то смысле можно сказать, что любовь к человеку, как к ребенку - это некая кульминация садизма. Когда человек весь такой чистый, никаких суждений нет, то он, по определению, ребенок; что ему скажешь, то он тебе и вторит. Плюс к этому он полностью от меня зависит. Я, скажем, могу подавить случайно встретившегося мне человека, стереть все содержание его сознания, но он все равно не будет от меня зависеть. А ребенок, по определению, от меня зависит, т.е. он как бы будет еще и радоваться этому всему. Многие заводят кого-нибудь как ребенка, исходя именно из этих целей. Чтобы он зависел от них, его специально обхаживают, не дают ничего делать, не дают ему адаптироваться в реальности.

Еще нужно отметить, что, по всей видимости, невозможно любить двух людей - одного как ребенка, а другого как идеал

- одновременно. Эта ось любви - она направлена либо туда, либо сюда. Ведь мы говорим о первой ступени, а для того, чтобы переключаться с одного аспекта на другой, нужна некая подвижная внутренняя структура сознания, научиться которой может только человек не первой ступени.

Что вообще важно для рассудочной любви? Для нее важно то, что в данный момент есть только один субъект, другой - это уже предикат. Но для того, чтобы в разных сферах реальности переключать эту субъектно-предикатную связь, необходима очень большая подвижность сознания.

Тилорн. - И последний момент в плоскости любви - это определяющая рефлексия любви другого. Именно здесь я принимаю все суждения другого без всякой оценки. Но когда я принимаю все его суждения, то я могу в какой-то момент заметить, что они противоречивы, но с этим ничего сделать не могу.

Лидия. - Мне кажется, что здесь должно быть немного по-другому. Это у меня есть суждения, с которыми я полностью согласен, и у другого есть суждения, с которыми он полностью согласен. И я обнаруживаю, что некоторые его суждения полностью противоречат моим. Вот тут-то и разрушается эта идиллия.

Тилорн. - Когда я сталкиваюсь с такого рода проблемами, то у меня возникает мысль, что, вообще говоря, ни у одного человека не может быть истинных суждений. Истина находится где-то вне людей, в реальности.

Лидия. - Я понимаю, что ни мое я, ни чье-либо другое не является основанием достаточным для того, чтобы на него полностью опираться. Я вижу, что не в отдельном человеке истина, как я считал это раньше. Поэтому я решаю, что истина в реальности, потому как для рассудка больше ничего и нет.

Тилорн. - На второй ступени рассудка я ищу некую силу реальности. Т.е. основание этой силы лежит в реальности, а я есть некое лицо, которое действует от имени этой силы. Самым очевидным примером такой силы является физическая сила. Причем, физическая сила во всех своих аспектах.

Лидия. - Мне кажется, что имеется в виду не простая физическая сила, а то, что я ощущаю эти силы физически.

Тилорн. - Важно, что эта сила именно в реальности. Если я сейчас обладаю этой силой, то я не исключаю возможности, что завтра я ею обладать не буду.

Лидия. - Точнее будет сказать, что я не обладаю этой силой, а следую ей.

Тилорн. - Да, за мной стоит эта сила, точнее, она может стоять, а может и не стоять. И еще важный момент, что сил таких много. Т.е. я замечаю, что в разных областях реальности действуют разные силы; в одной области, например, деньги, а в другой - образованность. И я картографирую всю реальность по областям действия этих сил.

Лидия. - Т.е. я понимаю, что существует не просто одна абстрактная сила, а у нее есть реальные проявления как некие качества.

Тилорн. - Да сила одна, но ее проявления разные. Причем, я пытаюсь картографировать реальность так, чтобы в одной области была только одна сила. Я пытаюсь разбить всю реальность на участки, где проявляются отдельные особенности этой единой силы. Но я сталкиваюсь с тем, что силы могут пересекаться, т.е. в одной области реальности может действовать несколько сил. Здесь я прихожу к противоречию, с которым нужно что-то делать. Я понимаю, что мне нужно найти какую-то меру этих сил. Т.о. сознание переходит на другую ступень.

Бениньо. - Давайте еще немного поговорим о предыдущей ступени. Я вот сейчас подумал, что если сила стоит не за мной, а за кем-то другим, и я сам попал под воздействие этой силы, то это как бы нормальная ситуация. Ну, например, если наша банда оказалась меньше другой и нас побили - это нормально. Но какой феномен здесь возникает? То, что когда сила стоит не за человеком, а он сам попал под приложение этой силы, то, по определению этой ступени, это ничтожный человек, и я сам перестаю себя уважать. Я знаю, что должен стоять на стороне силы и там, где ее больше - там правильнее находиться, и не только потому, что там удобней и лучше (это тоже важный момент), а потому, что правильней. Я чувствую, что это так. И после того как я попал под воздействие этой силы, после этого я должен доказать себе, что я на стороне силы. И нормальная реакция в ситуации, когда побили нашу банду - это собрать всех наших, чтобы нас стало больше и, найдя ту банду, отомстить. Что значит отомстить? Это не просто их побить, это как бы не важно, А важно показать, что сила на нашей стороне. Я-то знаю, где больше силы.

Если я нахожу кого-то сильнее меня, например, физически, то мое приобщение к силе может быть двояко - либо я иду качаться, чтобы стать сильнее его, либо я могу как силу воспринимать свою собственную слабость, т.е. я подхожу к этому сильному человеку и своим поведением доказываю, что я слаб, низок, жалок, тем самым подчеркивая его сильность. Это должно нравиться этому человеку, и он начинает меня как-то оберегать, как-то лелеять в этой реальности, при этом я могу, не смотря на то, что слаб и низок, подойти к кому-то и начать задираться, демонстрировать свою принадлежность к силе, кивая на того сильного, который стоит за моей спиной.

Лидия. - Я вот хотела бы еще добавить несколько слов о переходе на следующую ступень. Как мы уже говорили, на этой ступени есть представление о некой силе, и эта сила выступает как нечто целостное, она истинна в себе. И когда я сталкиваюсь с тем, что проявления этой силы в одной области реальности начинают пересекаться, то получается, что все проявления этой силы фактически рядоположены, и за ними не стоит этой целостности. Я решаю, что этой целостности как бы и нет, что сила не выступает как нечто, до чего нельзя дотянуться. Получается, что сила не абсолютна, и я могу картографировать все ее проявления. Т.о. появляется новое основание.

Тилорн. - Да, и теперь я занимаюсь поиском меры взаимодействия этих сил, этих качеств сильности.

Бениньо. - Тут есть еще один момент, который стоит подчеркнуть. Вначале, когда я перешел на вторую ступень, я как бы понял, что истина лежит вне личности. Есть какая-то безусловная сила, которая не видна, но вот есть ее проявления. Сначала я нахожу какое-то одно ее проявление, например, как физическую силу, и когда я начинаю жить в этой ситуации, то я замечаю, что эта физическая сила сама по себе как бы не однородна, она делится на силу мускулатуры, силу оружия, скорость реакции, ловкость и т.д.., все это физическая сила, но есть какие-то градации. Но я говорю, что сила все равно за реальностью, а мы видим ее проявления, и это нормально. И нужно посмотреть - все ли области реальности перекрываются проявлениями этой силы, и оказывается, что ловкость нужна в этом кусочке реальности, быстрота - в этом, но есть еще какая-то реальность, где физическая сила не работает, но я прихожу к тому, что там работает, например, образованность или игра на скрипке.

Т.е. у меня во всех областях реальности, и это деятельность второй ступени, находится какая-то сила. Я перелопачиваю всю реальность, и это та работа, которую, действительно, необходимо сделать, и везде ищу - какая сила где работает. Если это какая-нибудь непонятная консерватория, то нужно обязательно понять, какая сила там работает, и я не успокоюсь, пока этого не пойму. И потом, вдруг, я начинаю сталкиваться с ситуацией, что в одном и том же куске реальности работают сразу как минимум две силы, а потом я выясняю, что вообще нет такой области реальности, где бы работала только одна сила. Т.е. первая половина второй ступени занимается тем, что находит хотя бы одну силу в каждом куске реальности, а вторая половина с огорчением убеждается в том, что в каждом куске реальности живет не одно проявление силы, а как минимум два. И даже в каких-то искусственных местах, которые созданы для того, чтобы работала какая-то одна сила, скажем там, ресторан какой нибудь - так нет, все равно там работает не одна сила, а несколько. Вот это меня начинает очень сильно не устраивать, потому что я-то шел к источнику, искал проявлений этой силы, а потом совсем запутался; этих сил оказалось много и принципиально много. И раз они друг другу противоречат в одной сфере, пусть даже искусственной - значит сила не одна, и это то самое основание, которое начинает подмывать мои основы.

Хозефина. - Самое страшное - это когда я начинаю понимать, что вообще нет такой области реальности, где бы работала только одна сила.

Бениньо. - Да, такой области нет и, в принципе, не должно быть.

Лидия. - Я вижу, что опираться на эту силу невозможно. И, таким образом, основание моей деятельности снова возвращается в меня.

Тилорн. - Основание снова возвращается в меня, и с помощью своей меры я начинаю определять реальность. Я накладываю свою меру на всю реальность и начинаю ее как-бы преобразовывать. И здесь интересно то, что хотя основание и находится внутри меня, но критерий правильности, истинности теперь лежит вне меня, в реальности. Если, скажем, на первой ступени рассудка все было во мне, т.е. у меня возникали суждения, и мне не требовалась реальность для их проверки, на второй ступени я считал, что действуют только какие-то объективные силы вне меня и другого, то на третьей ступени основание опять лежит во мне, но теперь это основание требует проверки реальностью. Я создаю для себя некую меру.

Лидия. - Или, другими словами, некий концепт реальности, суть которого заключается в знании момента перехода от одной силы к другой.

Тилорн. - И я начинаю этот концепт применять. Если реальность соглашается со мной, то я считаю, что да, этот концепт правильный, хороший и его можно применять и дальше. И я начинаю преобразовывать реальность.

Лидия. - Здесь еще очень важно, что человек этой ступени исходит при этом не из того, что мне хорошо, а из того, что хорошо для реальности. Ведь я ищу такую меру для себя, которая бы улучшила реальность и которая соответствовала бы самой реальности. Примером меры на этой ступени могут быть деньги. И деньги здесь выступают как бы сами по себе, как мера всех вещей.

Тилорн. - Да. Я успешно применяю свою меру в какой-то области реальности, но когда я попадаю в другую область, то может оказаться, и когда-нибудь действительно оказывается, что здесь моя мера не совсем работает или, скажем, работает наполовину. Кроме того, когда я смотрю на человека, который делает не то, что говорит мне моя мера, а у него получается все гораздо лучше, то это заставляет меня критически взглянуть на свою меру. Я начинаю использовать меру этого человека и получаю положительные результаты, что наводит меня на мысль о том, что в каждой области реальности может быть своя мера.

Бениньо. - Давайте несколько поподробней остановимся на этом. Тут ведь очень важно то, что я вышел из своей среды.

Лидия. - Да, ведь вначале я думал, что моя мера годится для всей реальности. Но вдруг оказывается, что есть некоторые области, где она не работает. И первое, что я делаю

- это перестаю находиться в этих областях, игнорирую их. Бениньо. - Я начинаю их бояться.

Хозефина. - А на первой ступени я тоже каких-то областей боюсь?

Бениньо. - Скорее всего - нет, потому что на первой ступени вся реальность, в каком-то смысле мне чужда. Я боюсь, по большому счету, всю реальность.

Лидия. - По всей видимости, на первой ступени когда реальность хорошо ко мне относится, то я ее люблю, а если плохо, то я ее боюсь. Т.е. здесь вопрос так не стоит.

Майя. - А мне не очень понятно как при переходе со второй ступени на третью, когда основание было вовне, оно снова вернулось в меня?

Хейт. - Эти внешние силы остались реальными, но я уже начинаю их как-то картографировать внутри себя. Я понимаю, что нужно знать как эти силы взаимодействуют между собой.

Бениньо. - И в результате этого картографирования я вижу, что принципиально ни в какой области реальности не действует одна сила.

Лидия. - Да. В одной области реальности действуют несколько сил. Мне нужно найти меру взаимодействия этих сил, а единственное место, где я могу ее найти, найти понимание вещей в этом мире - это внутри себя. Причем, в отличие от второй ступени, где я хотел, например, заработать много денег (как качество сильности), и где адекватно я мог быть только работником по найму, потому как концепта того, как организовывать работу у меня не было, то на третьей ступени такая концепция и потребность у меня уже возникает.

Бениньо. - Тут еще есть интересный момент: почему я, собственно, понимаю, что концепт этих сил чисто субъективный. На второй ступени я мог дать кому-то совет, например: "Вася, качайся. Будешь сильным - все у тебя будет". На третьей ступени я не могу никого ничему научить так, чтобы он что-то делал без меня, потому что этот концепт сил находится исключительно во мне. Но сам я, попав в какую-то ситуацию, однозначно сориентируюсь в ней. У меня есть такая уверенность, что, скажем, на проявление какого-нибудь чиновника я найду правильный способ реагирования из своего концепта этих сил. Такой человек может уже гибко реагировать на ситуацию, переключаться с одной силы на другую, но при этом он принципиально понимает, что эта гибкость, этот переключатель - он внутри него.

-----------------------------

Бениньо. - Нам показалось сначала, что люди разные. Они занимаются разными вещами. Затем нас посетила мысль о том, что этими разными вещами они занимаются потому, что они понимают по-разному то, что нужно делать. Они исходят из своего понимания и пытаются его воплотить в жизнь.

И еще у нас есть такое предположение, что эти понимания у людей возникают последовательно. Т.е. если человек какую-то одну вещь понял, то он начинает понимать какую-то следующую вещь, а не наоборот. И, более того, если сказать кастанедовским языком, понимание и развитие этого понимания

- это не просто деятельность, которой человек занимается в течение жизни, а, собственно говоря, это и есть его определение жизни.

Т.е. человек живет, и не для того, чтобы что-то понимать, а именно потому он и живет, что он что-то понимает. Если вспомнить некую иллюстрацию Кастанеды, то он говорит о том, что есть эманации в великом, и есть пойманные эманации, которые находятся внутри кокона. И когда человек что-то осознает, то эти эманации внутри кокона настраиваются на эманации в великом. И вот эта сонастройка, эта уравновешенность внешнего и внутреннего давления, она и позволяет поддерживать кокон как целостность.

Когда человек перестает что-то новое понимать, что-то осознавать, у него эти пойманные эманации приходят в некое неподвижное состояние, и тогда давление внешних эманаций просто раскалывает кокон, и человек умирает.

Это очень глубокая, очень важная мысль Кастанеды. Т.е. только пока человек что-то осознает, что-то понимает новое, только тогда он живет и существует как кокон. Прекращение развития сознания приводит к расколу кокона.

Этот феномен еще иногда называют старостью, старостью психологической. Когда у психологического старика весь мир описан, в нем нет ничего нового, этот человек стареет физически и умирает.

Эту мысль дон Хуан вдалбливал Карлосу практически на протяжении всего 8-го тома. Она не столь очевидна, но если ее понять, то тогда смысл существования выглядит совершенно по-другому.

Лидия. - Можно сказать, что пойманные эманации даны человеку как некий набор. И их можно как-то картографировать. И это картографирование дает возможность человеку адекватно использовать эти пойманные эманации, адекватно взаимодействовать с миром. Также человек сможет изучать и подключать новые эманации, перемещая свою точку сборки.

Паблито. - В процессе картографирования мы тоже узнаем что-то новое, новое о самих себе. В результате этого появляется новое свечение.

Тилорн. - Когда человек понимает, что он живет только потому, что он делает и узнает что-то новое, у него может появиться мысль о том, что необходимо стремиться делать постоянно что-то новое, как-то развиваться. Причем возникает стремление к наиболее эффективному развитию. Необходимо успеть развиться за ту жизнь, которая отведена человеку.

Женя. - То, чем вы здесь занимаетесь, помогает ли вам в практической жизни? Например, если вы попадете в экстремальную ситуацию, будете ли вы думать о том, о чем вы сейчас говорите?

Майя. - То, о чем мы здесь говорим - это образ жизни, это - мировоззрение, это способ восприятия реальности. Вы спрашиваете, поможет ли мне мое мировоззрение, если я попаду в экстремальную ситуацию? Такой вопрос задавать нельзя. Мировоззрение - это не то, что можно применять или не применять. Это - способ существования, это то, чем мы являемся.

Карлос. - Можно попробовать ответить на этот вопрос так. Мы здесь занимаемся неким Путем, Путем воина. И этот Путь действительно помогает со многом справиться. Если Путем не заниматься, это всяко не поможет в экстремальной ситуации.

Паблито. - Вообще, эта проблема шире. В принципе, то, что говорится на семинаре, человек может воспринимать как некую схему и откладывать ее в той области сознания, которую мы называем рассудком как некую информацию. Конечно, тогда в какой-то экстремальной ситуации эта рассудочная шелуха мигом отлетает. Если же человек сумел вжиться в мировоззрение воина, встать на его позицию, то это уже не рассудок - это его жизненные принципы, его мировоззрение, то, исходя из чего он действует.

Майя. - Вообще, Путь воина нельзя рассматривать наряду с другими Путями развития сознания. Любой Путь - это Путь воина. И вопрос о том, может ли духовный Путь помочь в экстремальной ситуации, просто не стоит.

Карлос. - Вообще, что такое экстремальная ситуация? Это испытание, это проверка на прочность и адекватность моего мировоззрения в целом. Эта ситуация может помочь мне увеличить мое понимание, мою личную силу. Я нормально отношусь к ней. Я воспринимаю ее не как ситуацию, которую нужно пережить, а как рабочую ситуацию.

Майя. - Кастанеда получал знание только через постоянные экстремальные ситуации, в которые его толкал дон Хуан. Экстремальная ситуация - это шанс поработать со своим сознанием, сдвинуть точку сборки.

Тилорн. - Тут можно еще так сказать. У человека, у каждого человека, который является воином, есть лишь одна устрашающая экстремальная ситуация - это смерть. И никакой средний человек смерти избежать не может. Путь воина может дать какой-то шанс уйти от смерти, он может помочь справиться даже с этой экстремальной ситуацией.

Паблито. - Хочу заметить, что из большой разнообразной реальности ситуаций я вычленяю экстремальные лишь относительно той позиции, которую я сейчас занимаю. И от этой позиции точки сборки зависит, как я воспринимаю ситуацию, какие характеристики ей приписываю.

Бениньо. - Это еще одна важная кастанедовская мысль, которую сейчас проводит Паблито. Действительно, нет реальности, как данности. Реальность воспринимается в соответствии с положением нашей точки сборки. Если я христианин - это одно, если Йог - другое. Какие вещи я понимаю, те вещи я и вижу. И в каком-то смысле, если мы занимаемся своим сознанием, картографируем его, описываем состояния сознания, которые бывают у человека, мы можем уже определить, какое восприятие реальности бывает в каждом состоянии, и какие там возможны экстремальные ситуации.

Паблито. - Да, т.е. какие ситуации в данном состоянии будут восприниматься как экстремальные. Если у Карлоса в то время, когда он был антропологом, экстремальные ситуации были связаны с бытовухой, простудой или общением с деканом,, то после прыжка в пропасть, да и вообще после начала общения с доном Хуаном, эти ситуации стали для него ничего не значащей ерундой. Экстремальными стали ситуации, в которые ввергал его дон Хуан - встречи с Мескалито, союзниками и т.д.

Бениньо. - Потом, как мы определяем экстремальную ситуацию? Экстремальная или стрессовая ситуация - это такая ситуация, в которой я не знаю, как поступать, для которой у меня нет никакой наработанной программы действий. Естественно, что если я попадаю в такую ситуацию, это выбивает меня из привычных рамок.

То, чем мы сейчас занимаемся - это, в каком-то смысле, описание того, что человек в таких ситуациях может предпринимать. Затем следует некая работа "пост фактум". Я попал, например, в какую-то ситуацию. Она была для меня экстремальной. Я не знал, как поступать. Тогда я разбираюсь, какому состоянию сознания эта ситуация соответствует, какие силы должны работать в этом состоянии. И когда я второй раз попаду в такую ситуацию, я уже буду знать, на что мне опираться и чему следовать. И количество экстремальных ситуаций уменьшается, но опять же, на определенных уровнях.

Айрис. - Да. Я бы даже сказала, что развитие сознания и есть, по сути, постоянная рефлексия опыта экстремальных ситуаций и возвращение в них уже на новом уровне с усовершенствованным объяснением.

Бениньо. - Вторая часть того, чем мы пытаемся заниматься - это выработка возможности в принципе действовать в экстремальных ситуациях, возможности действовать без понимания того, что я делаю, без предположенной схемы, без рассудочного описания. Когда у меня нет описания, рассудок отключается, и я могу действовать, опираясь лишь на собственный разум. Например, Карлос мог бежать бегом силы, не понимая того, как он это делает. Он попал в экстремальную ситуацию и побежал.

Айрис. - Да, причем так, как никогда не смог бы побежать, будучи в "здравом рассудке".

Женя. - Но все эти воины учились у Учителей, самостоятельно бы у них ничего бы не получилось. И учителя давали им конкретные указания.

Бениньо. - На самом деле дон Хуан практически в каждой книге говорит о том, что Учитель как бы и не нужен. Он говорит, что среднему человеку необходимы 2 минимальных шанса удачи, чтобы стать воином. Первая удача - это узнать от кого-то об эманациях, (или, говоря нашим языком о состояниях), а вторая удача - это переключение сознания из ЧСВ-ориентации на ЧСД-ориентацию. Об эманациях мы как бы узнали, а теперь мы пытаемся достичь и второй удачи - поменять ориентацию сознания.

Айрис. - К тому же Учитель у нас тоже есть.

Бениньо. - Вернемся к ступеням рассудка. Мы остановились на третьей ступени.

Тилорн. - Мы остановились на том, что у человека есть некий концепт реальности, некая мера взаимодействия проявлений силы. И вдруг он попадает в другую область реальности, где его мера, не подводившая его в первой области реальности, либо работает не полностью, либо вообще не работает.

Там он видит другого человека, который пользуется иной мерой, непохожей на его меру. У него, допустим, 2*2=5. И у него все получается.

Первый человек пытается гнуть свою линию, настаивает на своей мере, но реальность сопротивляется и не подчиняется ему.

Лидия. - Причем тенденция во что бы то ни стало настоять на своей мере характерна для того, кто в совершенстве этой мерой овладел и стал профессионалом. Пока человек еще не полностью уверен в своей мере и пытается ее реализовать

- это одно, а та ситуация, о которой говорит Тилорн, возникает тогда, когда человек полностью овладел своей мерой и ничего нового и неожиданного от нее больше не ждет. И области реальности, где его мера не работает, его пугают.

Бениньо. - В мысли Тилорна важно то, что 2*2=4 - это самая основа меры. И я ее хорошо знаю. Я могу не знать, сколько будет 96*113. Я сомневаюсь. Но то, что 2*2=4 - это такая основа, вся арифметика на этом строится. И если мне говорят, что основа не та, то первая реакция на это - то, что так вообще быть не может. Мне еще нужно очень долго приглядываться, чтобы убедиться, что человек не врет, что он, исходя из этого, поступает.

Тилорн. - Причем важно, что у человека мера может быть только одна. У человека не может быть одновременно несколько мер. И вот, попав в ту реальность, где процветает человек с мерой 2*2=5, он начинает постепенно преобразовывать свою меру и приходит к мере 2*2=5.

Когда же он возвращается обратно в свою предыдущую область, где было 2*2=4, он продолжает использовать меру 2*2=5, которую затем вынужден опять возвратить к 2*2=4. Важно, что у человека одномоментно только 1 мера бывает (на этой ступени).

Постепенно человек приходит к выводу (поездив в командировки в другие области), что вообще-то мер много, что существует целое пространство мер. И когда он переходит в другую область, он вынужден всякий раз менять свою меру, можно сказать, у него появляется стремление к другой профессии. И эту 4-ю ступень можно назвать профессионализмом.

Карлос. - А можно поподробней о переходе?

Бениньо. - Допустим у меня крепкая, подходящая к противоречию 3-я ступень. Я уже столкнулся с тем, что когда я езжу в Смоленск, моя мера там усовершенствуется мной и превращается в 2*2=5. А потом я возвращаюсь в Питер, дополняю свою меру, еще лучше ее узнаю, и она становится 2*2=4. И я подмечаю, что я вроде как усовершенствую меру, но в разных областях у меня получаются какие-то 2 дискретных результата. Потом я еще во Владивосток езжу. Там вообще получается 3*3=7 и т.д. Я сталкиваюсь с этой стрессовой ситуацией, 3-я ступень мне отказывает, и я, в каком-то смысле, откатываюсь назад.

Третья ступень не работает. А что у меня есть еще? У меня есть хорошая первая ступень (мое детство) и ее внутреннее чувство. Но третья ступень у меня как бы уже есть. Поэтому это внутреннее чувство уже не пусто, а имеет внутри некий концепт сил. И, приезжая в Смоленск, я уже опираюсь на этот интуитивный концепт и выбираю меру 2*2=5. А в Питере я выбираю 2*2=4. Потом, у меня есть еще и вторая ступень, которая говорит о том, что есть еще некая внешняя сила, которую я теперь воспринимаю как некий концепт сил. И когда я эту ситуацию свожу воедино, образую некую целостность сознания, то для меня начинает доходить, что эти 3 момента: 1-я, 2-я и 3-я ступени - это, собственно говоря некий один момент, некое новое качество в виде 4-ой ступени. Здесь работает и внутреннее чувство, и понимание того, что за реальностью объективно присутствует какая-то сила, и то, что эта сила представляет собой некий концепт сил. И тогда возникает некое пространство мер. Это - некая иллюстрация того, как происходит переход на 4-ю ступень. Как механизм это нельзя рассматривать.

Тилорн. - На 4-ой ступени каждая мера уже может рассматриваться как профессия.

Лидия. - А почему профессия - это мера? Это не очевидно.

Айрис. - Профессия - это способ структурирования реальности.

Лидия. - Мне кажется, что человек выбирает профессию, которая на его взгляд идеальна и является самой хорошей мерой в этой среде. И вот это стремление к идеальной мере и выступает как овладение профессией.

Карлос. - Непонятен переход.

Тилорн. - Здесь важно то, что закончив третью ступень я понял, что в реальности существует много мер. У меня тоже есть какая-то моя мера. И я могу меры сравнивать между собой. И я стремлюсь найти какую-то оптимальную меру, подходящую ко всем областям реальности.

Карлос. - Но почему бы, если у меня есть концепт мер, не применять в каждой области реальности ту меру, которая там считается самой хорошей? Зачем нужна единая мера?

Тилорн. - Концепта мер еще нет. Есть пространство мер. И в каждой области я выбираю сначала наилучшую меру из этого множества.

Карлос. - А почему появляется одна мера, как профессия?

Лидия. - Дело в том, что я не могу одновременно находиться везде. Я нахожусь в конкретной области реальности. И там есть определенное общественное мнение насчет того, какая мера хороша. Например, почетно быть стоматологом и модно быть юристом. И я выбираю эти меры.

Бениньо. - Чтобы внести ясность, я приведу пример. Вот, я прошел третью ступень и то, чем я там занимался, называется абстрактным словом частное предпринимательство. Когда я перешел на 4-ю ступень, я понял, что частное предпринимательство - это слишком абстрактный термин. На самом деле, под собой оно подразумевает очень много чего. Я в Смоленск езжу, во Владивосток... И я замечаю, что это же самое частное предпринимательство выглядит по-разному в разных средах. Это и купи - продай, и ларечный бизнес, и оптовая торговля...

И я замечаю, что если я больше занимаюсь крупным оптом, то я тоже меняюсь. Я уже становлюсь не просто частным предпринимателем, а оптовиком. Я уже действую по особым шаблонам в своем поведении.

Тилорн. - Т.е. мера и профессия - это тождество.


Доклад Хенаро. "Некоторые аспекты Пути воина".

Доклад Айрис "Описание и объяснение. Путь к обретению целостности самого себя".

Доклад Сергея о Пути воина

Хенаро. - Надо сказать, что Путь воина - это путь к абсолютной свободе. И на этом Пути необходимо запастись большим количеством энергии.

У среднего человека вся энергия задействована в его общении со своим описанием мира. Поэтому, для того, чтобы освободить некоторую энергию, предлагается составить стратегический список всех своих действий и проявлений в реальности и избавиться от ненужного, тем самым освободив энергию для движения точки сборки.

Новые видящие обнаружили при этом, что самой главной вещью, которая отбирает массу энергии, является ЧСВ. И для того, чтобы себя от этого ЧСВ навсегда избавить, новые видящие разработали некий стиль жизни, который называется Путь воина.

Итак, главной своей целью Путь воина постулирует избавление от ЧСВ. Как сказал дон Хуан в книге "Сила безмолвия", для того, чтобы избавиться от ЧСВ, существует всего 3 варианта действий.

ЧСВ - это такой змей о 3000 голов, который вцепился в нас и поедает нашу энергию. Первый путь, я его называю академическим, состоит в том, чтобы брать каждую голову и последовательно, методично отсекать. Этот путь хорошо изложен в журналах "Игра в Бисер", и мы его уже неоднократно обсуждали на семинарах. Т.е. это - последовательное взятие под контроль всех состояний животного плана левостороннего сознания.

- А сколько этих состояний?

Хенаро. - Это зависит от картографирования, оно бывает разное. Если опираться на журнал, то их 16.

Бениньо. - Тут есть принципиальный момент. Когда говорят о 3000 голов, имеется в виду, что их неисчислимое количество. В академическом же пути, на который вы намекаете, их конкретное число. Что бы вы сказали в пику дону Хуану насчет того, что число голов должно быть конкретным?

Хенаро. - Любая схема предполагает конкретное число голов. Может быть, дон Хуан просто не занимался картографированием сознания, поэтому он так образно и выразился.

Паблито. - Скорее, он пытался аффектировать Карлоса тем, что ему предстоит трудная работа.

Хенаро. - Работа, действительно, трудная и кропотливая, потому что, скажем, работа с 1, отдельно взятой головой - это процесс не сиюминутно совершаемый, а это - целая последовательность ряда действий. Т.е. можно разбить его на этапы, и каждый этап рассматривать, как отдельную голову. И пока дойдешь до последней головы, непонятно, что будет с первой.

Но кроме этого, по словам дона Хуана, есть еще 2 способа победы над ЧСВ.

Второй путь заключается с том, чтобы достигнуть места отсутствия жалости, т.н. позиции безжалостности, и зафиксировать его для себя, сделав, так сказать, родным. В этом состоянии ЧСВ, по определению, отсутствует.

Есть еще и третий путь. Он предполагает то, что надо пройти через символическую смерть.

Айрис. - Мне кажется, что если мы случайно и достигнем состояния безжалостности (а это - довольно высокое положение точки сборки), то мы не сможем там закрепиться. Какая-то экстремальная ситуация может от нас потребовать достижения этой точки, мы туда войдем, и потом будем помнить, что в тот момент у нас ЧСВ действительно не было. Но потом повседневная жизни возьмет свое, и мы опять будем впадать в ЧСВ.

Хенаро. - Вы хотите сказать, что это - условное состояние?

Паблито. - Может, и не условное, но все равно, чтобы потом опять войти в позицию безжалостности и жить там, придется заниматься академическим путем.

Хенаро. - По поводу 2 пути я хотел сказать следующее. Во-первых, здесь необходимо наличие внешнего условия - хорошего бенефактора или мелочного тирана. При этом, второй вариант можно считать достигнутым, когда воин научается мгновенно входить в состояние безжалостности по мере надобности, т.е. потеряет инерцию состояний. Т.е. он не неделю будет раскачиваться и думать, как бы войти в позицию безжалостности? Скажем, поезд давно ушел, а он только что вошел в надлежащее состояние. Так бывает. Так вот, имеется в виду быстрое вхождение в состояние безжалостности.

Третий путь - это исчерпание описания, прозрение, что вся жизнь - это суета, которая вертится в одном и том же кругу, как белка в колесе, и глубинная медитация на собственную смерть и на все ее последствия.

Вообще, это приводит к осознанию того, что моя смерть в этом мире ничего не изменит. Т.е., грубо говоря, Орлу до лампочки, продолжаю я жить, перестал ли я жить. В этой медитации нередко всплывает жалость к себе.

Третий путь дает максимальный эффект при условии выполненного перепросмотра.

Айрис. - Т.е. вы говорите, что на этом третьем пути мы чувствуем жалость к себе, чувствуем что мир к нам несправедлив, что он не понимает, что я, как бесконечность, для него важен. Мне кажется, что если эту медитацию осуществлять, не находясь в состоянии безжалостности, то можно и умереть, просто от жалости к себе.

Хенаро. - Поэтому я и говорю, что этот третий путь хорош тогда, когда выполнен перепросмотр, когда высвобождены все залежи энергии...

Бениньо. - Нам придется эти 3 пути трактовать. У меня есть такая мысль по этому поводу. На первом пути дон Хуан намекает, что голов бесконечное множество. Это - кардинальный вопрос в этом пути. Что значит, что голов много? Говоря нашим языком, это, в первую очередь, рассудочная деятельность, потому что когда рассудок пытается что-то контролировать, то голов будет неисчислимо много.

Но при этом, это все-таки Путь воина. Возможно, что дон Хуан намекает, что 1 из вариантов Пути - это когда ступени рассудка проходятся вместе со ступенями разума.

Второй путь - это достижение позиции безжалостности. Эти термином Кастанеда много чего называет, и надо выявить, что он имеет в виду в этом месте. Есть намек, что это

- деятельность ЧСД-описания, благородная деятельность. Туда можно попадать, а можно и не попадать. При этом жалость к себе может возникать, т.е. человек не постоянно находится в этой позиции. Дон Хуан не говорит, что состояние безжалостности будет пожизненным состоянием. Т.е. дон Хуан здесь рекомендует заняться разумной деятельностью, а рассудочную пока задвинуть. Т.е. когда ты совершаешь благородные поступки, ты находишься в позиции безжалостности, а когда не можешь их совершать, на тебя обрушивается вся жалость к себе, которая находилась в задвинутом рассудке.

Третий путь - символическая смерть. Это можно трактовать, как взятие под контроль рассудка, смерть эго. Она наступает тогда, когда я не подавил, не запрятал глубоко свое эго, а когда я считаю, что, как единичность, я для Мирового Духа ничего не значу. И я это принимаю, не обижаюсь на это, решаю, что это - правильная позиция. Я уже не пуп земли.

Может быть, дон Хуан намекает на то, что нужно сначала взять под контроль рассудок, а после этого заниматься развитием разума? Перед нами как раз сейчас стоит подобная задача. Мы столкнулись с тем, что возможны 3 пути: мы можем либо параллельно развивать рассудок и разум, либо сначала разум, а рассудок потом, либо сначала рассудок, а потом разум. И оказывается, что дон Хуан об этом же самом говорит.

Хозефина. - У меня тоже есть трактовка, только другая. ЧСВ возникает из-за того, что нам есть, что защищать,

а именно свое описание. Наше описание противоречиво, и противоречий в нем 3000 голов, если не больше. И что значит отсекать одну голову за другой? Это значит брать каждое противоречие внутри описания и рассматривать его само по себе.

Дон Хуан говорил, что этот путь достаточно труден, и что лучше единовременно осуществить этот акт, т.е. достичь точки безжалостности. А для этого необходимо что-то сделать с описанием, которое является неким очень мощным барьером, препятствующим нам пройти в место отсутствия жалости. Как же туда попасть, как обмануть описание?

Здесь есть 2 варианта. 1 вариант - это вхождение туда при помощи Нагваля, который столкнет нас с ситуацией, заставляющей сменить свою позицию по отношению к миру. А второй вариант - это войти туда самостоятельно и закрепиться в этом положении.

Место без жалости - это такое место, где описание не обладает абсолютной властью. И в этом месте можно закрепиться только, если описание будет чем-то полностью или частично заменено. Значит, для самостоятельного путешествия в место отсутствия жалости нам необходима хорошая разумная концепция, которая может вытеснить описание, перекрыть его. А такая концепция достигается лишь в центре координации разума. Дон Хуан говорит, что это - самый легкий путь. Воину повезло, если он пошел этим путем.

Есть еще 3 путь - путь символической смерти. Что это такое - не вполне ясно. Возможно, что это - некоторая замена точки безжалостности. Такое состояние достигается тогда, когда я считаю, что не я, а что-то другое является основанием реальности. Наш рассудок этому противится, ему не нравится эта мысль, он ее блокирует. Но в ситуации символической смерти понимание своей опосредованности настолько сильно, что рассудок не в силах противопоставлять себя этой идее и как бы умирает, свертывается.

Хенаро. - Это замена ЧСВ-ориентации на ЧСД-ориентацию?

Айрис. - Примерно так. Но концепция не до конца совершенна, а поэтому она вообще не учитывает интересов рассудка, и тот коллапсирует.

Бениньо. - Можно ли назвать ситуацию, когда рассудок свертывается, взятием его под контроль?

Айрис. - Нет. Потому что здесь мы не подчиняем рассудок целям разума с учетом также и интересов рассудка (что я называю контролем или переориентацией рассудка), а это просто подавление рассудка. Мне кажется, что задача контроля - не истребить рассудок, а жить с ним в режиме разумного сотрудничества, так чтобы и рассудок тоже хотел служить разуму.

Хенаро. - Выход в разум и контроль рассудка, это связано?

Айрис. - Да. Просто если разум развит слабо, он не может контролировать рассудок окончательно, т.е. сотрудничать с ним. Но истребить рассудок, довести его до смерти, этот разум в состоянии.

Мне кажется, что антагонизм разума и рассудка проявляется даже в восприятии. Например, восприятие чистых идей разума нам недоступно, потому что рассудок их интерпретирует.

Бениньо. - Можно я вас перебью? То, что рассудок интерпретирует - это некорректно сказано. Я понимаю интерпретацию рассудка таким образом: вот я занимаюсь разумной деятельностью, и когда я иду с этим в жизнь, рассудок накладывает это на реальность. Он говорит, что Бытие и Ничто - это хорошо, но вот есть Вася, Петя, и есть новая машина. Если я его контролирую и говорю ему: вот есть общественные отношения, и мы будем играть в эту игру не ради самих отношений, а чтобы выполнять разумную идею. В таком случае рассудок мне не шепчет про Васю, Петю и новую машину, а ждет, когда я пойду в общество осуществлять свою идею.

Айрис. - Но мы мир воспринимаем через рассудок... Бениньо. - Если я контролирую рассудок, то, выходя на

улицу, я вижу не Васю, Петю и новую машину, а вижу, как через реальность вот так проходит Бытие, а вот так - Ничто. Я вижу это, в первую очередь.

Айрис. - Да. Я вижу проявления Бытия и Ничто в Васе, Пете и, возможно, в машине. Т.е., в первую очередь, я вижу, что Бог есть во всем, я вижу проявления Бога, его знаки, а потом уже вижу все остальные отношения, но лишь как аспекты этой идеи. И в этом разумном восприятии не остается как бы места для ЧСВ. Но, с другой стороны, оно остается и может проявляться, например, в том, что я могу считать себя главным элементом для этой реальности. Как бы все, что я вижу, происходит специально для меня. Ведь это я, мой разум порождает это видение, - думает ЧСВ.

Лидия. - Вообще-то мы говорим о том, что когда рассудок запутывается в своих противоречиях, он может передать бразды правления разуму, какой-то его ступени.

Хенаро. - Да. И когда управление передано, мы говорим не о непосредственном бытии рассудка в ЧСВ-ориентации, а об его ЧСД-ориентации.

Айрис. - Да. А я хотела сказать о том, что в этом процессе передачи управления разуму, важно, чтобы разумное объяснение было способным перекрывать рассудочные интенции, придавать им новый смысл, находить им место. Там, где подобное перекрытие является полным, мы воспринимаем чисто разумом, т.е. у нас имеется разумная идея в ее чистоте, и рассудок не является экраном. В других же случаях, когда наше объяснение неполно, мы воспринимаем рассудком, который старается противоречить разуму.

Бениньо. - Я попробую упростить схему Айрис в том месте, где говорится о замещении описания пониманием. Если разуму какая-то вещь понятна, и он знает, как надо поступать, то это мы называем ЧСД-деятельностью. При этом, разум не описывает, что такое пряник, продавец и универсам. Разуму понятно, что за товар надо платить именно ту сумму, которая указана на этикетке, не больше и не меньше. В этой ситуации рассудка больше, чем разума, ибо все детали описаны рассудком, но разум задает в этом поступке стратегию, абсолютизирует закон. Если поступок пересекается с областью понимания, то человек совершает ЧСД-поступок. Если же разуму не понятно, как поступать, то совершается ЧСВ-поступок.

Но мы несколько отошли в сторону. А поэтому есть предложение вернуться к докладу Хенаро.

Хенаро. - Было высказано несколько интерпретаций 3-х путей, но я бы хотел продолжить доклад в изначальных терминах, а потом уже посмотреть, куда его можно будет притянуть.

Во-первых, у меня есть мысль по поводу прохождения 2-го и 3-го вариантов пути. Здесь есть подозрение, что дон Хуан слегка обманывает Карлоса, как в том случае, когда напрямую давал ему задание ВИДЕТЬ, хотя это, по определению, было невозможно. И здесь, действительно, в буквальном изложении эти пути на 100% не срабатывают. Но тут важна сама попытка их прохождения. Эти пути, даже не полностью сработав, дают некие ощущения, зацепку, которая может существенно облегчить продвижение по академическому пути. Т.е. эти 2 пути дают фиксированный опыт в ощущениях, знание в ощущениях о том, как все должно примерно быть, может быть не в самом итоге, не в конце пути, а где-то впереди. Т.е. у нас появляется ориентир.

Паблито. - И это ощущение будет в дальнейшем давать энергию для движения по пути.

Хенаро. - Да, именно для этого зацепка и нужна, она энергетически цепляет и тянет к цели. Потому что ученику при этом дан некий кайф от нахождения в этом состоянии (и это даже кайф для описания). Т.е. ученик может заметить, что находясь в позиции безжалостности, он действовал гораздо более адекватно ситуации, чем в обычных состояниях.

Паблито. - Это - во-первых. А во-вторых, надо дать хотя бы какую-то цель, причем такую, которую человек прочувствовал как можно более полно, потому что именно цель дает энергию для движения.

Хенаро. - Более того, я бы сказал, что человек с непотрясенным описанием никогда не встанет на Путь воина. Он, в лучшем случае, будет годами обсуждать, как это делать, обмусоливать, но конкретные шаги вряд ли будет осуществлять.

Паблито. - И именно потому, что потрясения требуются, дон Хуан и говорил, что ученик должен быть с крепким, хорошим тоналем и описанием.

Хенаро. - Да. А то его тряханешь, а он и развалится. Вообще, одноразовое отсечение всех голов - это не

действительное отсечение, а мнимое. Это - некое условное состояние, ученик в нем еще не зафиксирован.

Паблито. - Смерть - вещь необратимая.

Хенаро. - Поэтому она и называется здесь символической, а не фактической. При этом я бы хотел сделать замечание, что для вступления на путь воина, на мой взгляд, необходимо наличие 2-х условий.

Первое - это тяга к познанию или стремление совершенствовать свой разум и жить, исходя из разумных концепций. Потому что после той же символической смерти, попытка которой делается либо впрямую, либо академическим путем, все равно приходят к этому - к смерти эго. И стремление познавать - это то, что остается с человеком, будет двигать им. Потому что ведь если человек символическую смерть переживет без этого стремления, то он может ее и в фактическую смерть обратить, потому как он не будет знать, ради чего дальше жить. Есть, правда, еще одно соображение. Человек без этой тяги к познанию просто не будет заниматься Путем воина.

Лидия. - Мы не можем говорить об основаниях. Ведь даже дон Хуан не выбирал себе учеников, а следовал указаниям Мирового Духа. А на что там Дух указывал - неизвестно.

Айрис. - Да. А многие избранники Духа вообще не хотели никакого Пути воина. Учителю приходилось их хитростью заманивать. Иногда заманивают, предлагая достижение, в результате этого Пути какой-нибудь адаптивной цели, например, могуществом и т.д.

Хенаро. - Я не имел в виду начальный этап. Тяга к познанию просыпается не сразу, равно как и через символическую смерть проходят не в первый же день.

Ну а, во-вторых, необходим сильный толчок, который способен, как говорил дон Хуан, нарушить непрерывность описания. И здесь необходимо наличие безупречного Нагваля, который может точно дозировать этот толчок, чтобы воздействие было не больше и не меньше, чем требуется. Т.е. надо оценить крепость описания и воздействовать в той мере, в которой это не приведет к полному его разрушению и, в то же время, будет достаточно для того, чтобы человек ощутил, что кроме его описания возможны другие способы взаимодействия с миром. Вот, в принципе, и весь доклад. теперь можно его интерпретировать.

Лидия. - А толчок обязательно должен быть внешним?

Хенаро. - Да. Толчок обязательно должен быть внешним, а внутренний взрыв тоже происходит под воздействием внешнего толчка. Он сам по себе не рождается никогда.

Бениньо. - Что нужно человеку, чтобы символическая смерть не перетекла в естественную? Потому что человек, который понимает, что нет счастья в рассудке, может повеситься или выброситься из окна, а может встать на Путь воина.

Хенаро. - Нужна абстрактная цель. Без абстрактной цели, без какой-то разумной идеи теряется смысл бытия. И дон Хуан тут сильно намекает на то, что нужно развивать разумные идеи.

Паблито. - Когда человек вешается, он имеет основание в разуме, а именно хочет т.о. снять реальность.

Хенаро. - Это, скорее, способ 1-ой ступени. Для нее снять себя и снять реальность - это одно и то же.

Лидия. - Переживая символическую смерть, может умереть человек 1-ой ступени. Когда происходит толчок, в этой ситуации содержание рассудка убирается все.

Хенаро. - Да. А в разуме нет ни одной позитивной идеи. Там - чистое отрицание.

Лидия. - Да. Там есть только Я, а Я, по определению бессмертно, поэтому никаких оснований для не умирания моего тела нет.

Хенаро. - Однако полное исчезновение рассудка встречается редко. Даже у самых мощных христианских мистиков всегда оставались хоть какие-то ступени рассудка, путь невысокие. Т.е. они видели Бога или чистый свет.

Бениньо. - Человеческая матрица - это любимое место для мистиков.

Мы выяснили очень важную вещь: то, что символическую смерть, вещь очень полезную и нужную, стоит осуществлять, во-первых, при жизни, а, во-вторых, при наличии определенных идей разума. И не любая идея или ступень разума для этого хорошо подходит.

Мы немножко поговорили про 1-ю ступень, но и для 2-ой ступени смерть тоже, вроде как благо, это - некое воссоединение с запредельным Богом.

Я вспомнил про книжку "Проснись в Фамагусте". Там один человек попал в Шамбалу, где исполнялись истинные желания. И там на него случайно направилось ружье, выстрелило и убило его. Причем человек, державший это ружье, не понимал, почему это произошло. Т.е. этот человек на самом деле хотел как можно быстрее умереть.

А теперь давайте перейдем к докладу Айрис.

Айрис. - Начну с того, что на каждой ступени разума есть определенное количество противоречий. Причем, чем выше ступень, тем противоречий меньше. С одной стороны, это хорошо, а, с другой стороны, эти противоречия более труднообнаружимы.

Бениньо. - Это - не очевидный тезис.

Айрис. - Чем менее антагонистические противоречия внутри разума, тем меньше они вызывают страдания. Наиболее антагонистичны противоречия первой ступени. Далее, разум развивается, постигает какие-то истины, постигает реальность, и антагонизм постепенно снимается за счет того, что истина концепции приближается к соответствию самой себе.

Сначала была первая истина, потом появилась вторая истина, в которой уже что-то есть от первой истины. Противоречия становятся менее антагонистичными, они постепенно нивелируются. Можно сказать, что это происходит потому, что картина мира усовершенствуется.

Хенаро. - Все-таки от индексов больше зависит антагонистичность. Скажем, после каждой ступени 4-го типа, переход на ступень первого типа разрешает более антагонистические противоречия, чем внутри каждой четверки.

Бениньо. - Да. Чтобы сменить 2 индекса, надо разрешить двойное противоречие. А что такое 2 индекса? Это когда вот это идея не сходится, и вот эта.

Айрис. - Я хотела сказать более простую мысль. Она заключалась примерно вот в чем, если уж мы затронули индексы. Для ступени 1, т.е. для 00000, основной антагонизм заключается в ее оппозиции ступени 32, т.е. 11111, т.е. 00000-11111, а также антагонизм второй ступени, т.е. 00000

- 00001. Это - самый сильный антагонизм, ибо он проходит в первом случае по всем параметрам, а во втором случае, по одному, но самому глобальному. Далее, какие-нибудь другие ступени, они конечно тоже имеют противоречие, но это противоречие уже по другим параметрам, менее существенным. Например, антагонизм 3-ей и 4 ступеней выглядит как 00010 -

00011. 10-11 это уже не 0-1, как мне кажется. Здесь более важно то, что последние параметры поддерживаются совпадением единиц во втором параметре. А по отношению к 32 ступени эти ступени ближе. Впрочем, я не думаю, что сейчас действительно необходимо разбирать все эти нули и единички.

Хенаро. - Ну, вообще-то, действительно, можно сказать, что противоречия первой ступени более очевидны, чем, например, противоречия 16-ой ступени.

Бениньо. - Вопрос в том, кому видны эти противоречия? Для человека 1 ступени это может быть такой же темный лес, как и для человека 16-ой ступени его противоречия.

Айрис. - Мы сейчас говорим о положении вещей для взгляда со стороны.

Итак, каждая ступень разума создает свое объяснение мира, и с каждой ступенью оно совершенствуется. Но существует еще и описание. И объяснение с описанием входят в конфликт.

Вообще считается, что объяснение более ценно, чем описание, оно как бы перевешивает описание в тех аспектах, которые действительно объяснены. Однако, есть мнение (мое), что описание все-таки ценнее, чем такое объяснение. Этот вывод я делаю из того, что недостаточно осознать какую-то разумную идею, для того, чтобы непосредственно воспринимать ее в реальности.

Бениньо. - Что означает выражение: "мы осознаем идею разума"?

Айрис. - Это очень хитрый вопрос. Но практика иногда показывает, что идеи разума напрямую нам в реальности не видны. Я думаю, что это происходит из-за того, что не осознается основание ступени на ней самой, а, следовательно, не осознаются до конца и идеи, которые эта ступень выдвигает. Поэтому, скажем, какая-нибудь 32-я ступень лучше понимает первую ступень и ее истины, чем она сама. А происходит это потому, что 32-я ступень понимает основание 1-ой ступени.

Бениньо. - Мне кажется, Айрис, что вы воспринимаете рассудок и разум, как программы в телевизоре. Так вот, первый канал - это рассудок: неконтрастно, блеклые цвета. 2 программа - разумная: стало все контрастнее, светлей, - т.е. просто четкость улучшилась, либо фильтр снят с экрана. Но это не так. Это - не другая программа в ТV-set-e.

Айрис. - Тогда это - та же программа?

Бениньо. - Экран состоит из синих, красных и зеленых точек. Я рассудочно вижу эти точки. А идея разума - это видение картинки, составленной из этих точек. Сменилась ступень разума - сменился рисунок. У меня уже не люди и птицы, а коконы.

Айрис. - Все-таки рассудок - это первое внимание, а разум - второе внимание. Мне кажется, что восприятие разума не обязательно одинаково с тем, что воспринимает первое внимание.

Бениньо. - И даже обязательно разное. Это те же эманации, но они по-другому группируются.

Лидия. - Да. Они не рядоположены. Они разные качественно.

Бениньо. - Но они не разные куски реальности собирают. А когда другая программа, тогда другую волну ловит телевизор.

Айрис. - Я продолжу. У меня есть мнение, что разум свои идеи объективирует через рассудок.

Бениньо. - В некотором смысле, рассудок и есть объективация разумных идей. Если мы возьмем чистую разумную идею, то она абстрактна. Объективация, в данном контексте, это, скорее, конкретизация, локализация. Она возникает только тогда, когда я соотношусь с локальными, единичными объектами. Мой рассудок воспринимает чашку, как чашку, а не так, как воспринимает кошка, только в силу того, что он является разумом, но направленным на единичный объект.

Айрис. - Да. В этом случае, мы сначала имеем идею, а потом говорим, что эта чашка - ее носитель. Это - один вариант восприятия. 2 вариант: мы видим просто чашку.

Т.е. в первом случае мы видим Инь и Ян. Чашка - это лишь пример взаимодействия Инь и Ян. Во втором случае мы видим чашку, а потом, конечно, можем и подумать, какая в ней гармония Инь и Ян. Но это будет как бы не важно, по сравнению с непосредственной данностью чашки.

Бениньо. - Мы должны рассматривать более глобально. Разница между ЧСВ-описанием и ЧСД-описанием не в том, вижу ли я чашку. Надо смотреть глубже. ЧСВ-позиция - это видеть чашку утилитарно. Чашка служит мне. В ЧСД-позиции чашка не определена утилитарно. А что это: Инь и Ян или Маниту - это уже зависти от ступени. Главное - это равны мы с этой чашкой, или она мне служит.(Ну, равны, конечно, по-разному.)

Ситуация, которую Айрис рассматривает как второй вариант сводится к следующему. У человека имеется более низкая ступень, чем та, которая осознает Инь и Ян, и он видит чашку в соответствии со своей ступенью. Но рассудочные заморочки, вызванные нахождением в том обществе, где ценится знание об Инь и Ян, говорят ему: "Вася, ищи во всем Инь и Ян, и ты будешь уважаемым человеком". И он ищет в чашке Инь и Ян, как инициированная ступень разума.

Айрис. - Да. Есть действительно утилитарное (ЧСВ-восприятие) и не утилитарное, т.е. разумное. Так вот, идея в том, что не всегда описание с радостью отдает бразды правления объяснению, которое для меня должно быть, конечно же, более важным. Другими словами, я могу много чего понимать разумом, но все равно находиться в рассудке.

Бениньо. - Смотря что я понимаю. Объяснение может тотально захватить власть только тогда, когда самые основы описания подорваны, когда оно не справляется. Если объяснение говорит, к примеру, что во мне есть Инь и Ян, и в чашке есть Инь и Ян, то описанию наплевать на это. Еще и проще жить станет.

Хенаро. - Да. И при этом я могу радостно думать, что во мне Инь и Ян больше, лучше проявлены, чем в чашке, и поэтому она должна мне служить.

Бениньо. - Да. А вот если объяснение говорит: ты ничтожен, ты не есть субъект, а субъект - Орел, то это описанию уже не нравится.

Айрис. - Я намекаю как раз на то, что то, что описанию не нравится, оно как раз и не допускает. Описание радостно уступает объяснению в тех местах, где оно его не ущемляет, отрицая то, с чем оно не соглашается. И чтобы действительное замещение произошло, необходим стресс, кризис, экстремальная ситуация, где описание не работает.

Хенаро. - Да. Добровольно описание основы своей не уступит.

Айрис. - Мне кажется, что все происходит еще интереснее. Борьба происходит до тех пор, пока объяснение не находит ЧСВ-интенциям описания приемлемое место. ЧСД не отрицает ЧСВ, а включает его в себя.

Хенаро. - Т.е., насколько я понимаю, для этого разум должен полностью объяснить левостороннее сознание и его интенции. Полная ЧСД-ориентация возможна только на последней ступени разума? Вы это хотите сказать?

Айрис. - Да. На этой ступени достигается гармония 2-х половинок человеческого сознания. И это, на мой взгляд, главная задача Пути воина - достичь целостности самого себя.

Бениньо. - Мы сейчас считаем, что цель Пути воина понимается, исходя из ступени разума, причем на каждой ступени разума есть свое понимание цели. Поэтому мы допускаем тут широту взглядов и лояльно относимся к разным трактовкам этой цели.

Айрис. - Во всяком случае, для меня цель такова, и она для меня абсолютна.

Так вот. Если целостность самого себя - это абстрактная цель, то всегда есть опасность, что она может быть достигнута. Интересно, что можно с этой целостностью делать? Не приведет ли она к смерти?

От Кастанеды мы знаем, что дон Хуан достиг целостности самого себя и жил с этим. Он мог в любой момент зажечь внутренний огонь, но оставался на этой Земле.

Внутренний огонь - это несколько иной способ ухода из жизни, иная смерть. Чем же она отличается от обычной смерти?

Пока мы являемся коконами, любые наши попытки собирать другие миры и прятаться там - это лишь отсрочка смерти. Надо выяснить, чем же хорош внутренний огонь? Может быть, это

- окончательная смерть, которая нас настигнет в точке целостности, а мы лишь избежим при этом страха смерти?

Рассматривая внутренний огонь, мы можем сказать, что в этот момент происходит разрыв кокона. Правда здесь не внешние эманации сминают кокон, а внутренний эманации порождают грандиозный взрыв и сливаются с эманациями в Великом. Что это за слияние, сказать трудно, как трудно говорить и о том, существует ли восприятие без наличия кокона, наличествует ли жизнь единичности.

Хенаро. - Вообще, это - знакомая позиция любопытства. А будет ли там, куда я двигаюсь, пряник? Стоит ли идти по Пути воина? Путь-то трудный! Может, лучше вытянуть свой просвет в щелочку и жить тысячелетиями?

Айрис. - Не знаю. Но, мне кажется, что жить тысячелетиями еще хуже, чем обрести эту непонятную свободу.

Бениньо. - А теперь, в завершении доклада, одну, но пламенную мысль.

Айрис. - Хорошо. Мы, конечно, можем бесконечно рассуждать о том, что нас ждет, что будет, ибо нас, естественно волнует вопрос единичного самосохранения.

Однако все в мире устроено мудро. Миром управляют законы, которые направлены на то, чтобы мир как-то развивался, чтобы осознание расширялось и переходило на новые категории. Развитие постоянно длится, ибо лишь в изменении, в осознании нового жизнь.

Исходя из этого, можно сказать, что самый привлекательный путь древних видящих, который как бы спасает нас от смерти, есть ни что иное, как эта смерть, продленная до бесконечности, потому что, по большому счету, этот путь предполагает достижение какой-то завершенности развития и удерживание ее перманентно. Я бы сказала, что такой путь есть противопоставление себя общему потоку.

Поэтому, действительно, не стоит завидовать арендатору или другим древним видящим, которых смерть не достигает. Потому что, когда не происходит развития, ощущения, возникающие у субъекта очень дисгармоничны.

Сама по себе энергия не возникает, ей неоткуда взяться, потому что постоянно используемые эманации обладают ограниченным потенциалом энергии и постепенно перестают оказывать нужное давление для отражения эманаций в Великом. Только постоянное высвечивание незадействованных ранее эманаций позволяет отклонить смерить.

Поэтому, в принципе, можно сказать, что другого Пути воина нет и быть не может. А арендатор попал в ловушку. Возможно, он не знал пути, ведущего к свободе. А когда он попал в свое положение консервации, у него уже не хватало энергии, чтобы осуществить грандиозный скачок точки сборки в центр координации всей эманации. Похоже, у него просто не было шанса выбраться из собственной ловушки. Он был уже слишком истощен.

Бениньо. - Может быть, встреча с арендатором - это самая главная проверка на пути Воина: выбрать свободу или путь древних видящих. Дон Хуан говорил, что с этой проблемой выбора сталкивались все Нагвали, начиная с Нагваля Себастьяна. Дон Хуан, отправляя Карлоса на это испытание, говорил ему: "Тут, Карлос, я тебе помочь не могу, здесь лишь твоя личная сила, то, чем ты являешься, сделает выбор, будешь ли ты древним видящим или новым. Но при этом, Карлос, помни, что на тебе лежит ответственность за все те партии, которые будут после тебя."

Айрис. - Кстати, интересно, зачем эти группы вообще создаются? Может быть, один Нагваль замечательно достигнет целостности, и группа ему не нужна?

Бениньо. - Общественные отношения нельзя игнорировать. Вообще, этот вопрос требует длительной проработки, и мы не будем сейчас на нем особо останавливаться. Тем более, что далее у нас на повестке дня доклад Сергея. Может быть, он прояснит в своем докладе и этот аспект.

------------------------------

Сергей. - Вначале я хочу поговорить о предпосылках Пути воина. Что все-таки заставляет нас, как чувствующих существ, вставать на Путь воина?

Наверное, первой предпосылкой является то, что все мы, по своей природе, восприниматели. Т.е. все, что нас окружает, есть энергия, и мы, в определенной степени, ее воспринимаем. Как именно мы ее воспринимаем, зависит от нас самих.

Средним людям свойственно ограниченное восприятие, в определенных рамках, исходя из их собственной системы интерпретаций. Если взять культурное наследие толтеков, то там говорится, что изменить свой уровень восприятия можно, благодаря Пути воина, который ведет нас к свободе, к свободе, в первую очередь, от нашей системы интерпретаций, к увеличению света сознания и к качественному улучшению нашей природы.

На определенном этапе мы начинаем воспринимать мир, как энергию, что непосредственно называется видением. Средним людям оно недоступно из-за непрекращающегося внутреннего диалога.

Один из основных моментов, который может нас заставить прекратить воспринимать в привычных интерпретациях, это то, что мы можем остановить мир. Вторая предпосылка - то, что в нас от рождения закладывается определенный уровень энергии, и большинство из нас - плоды скучного совокупления. Т.е. наш уровень энергии не позволяет нам видеть. И только определенный способ реагирования человека на проявления бытия, а именно, Путь воина, построен на том, чтобы уровень энергии значительно увеличить. Т.е. он учит, как сохранять и перераспределять энергию.

Путь воина предлагает т.н. систему сталкинга. Сама система сталкинга - это такая модель поведения, которая позволяет нам выходить из любой ситуации наилучшим образом. Через это можно накопить достаточный уровень энергии.

Есть также определенные принципы, которым следует воин. При этом, Путь воина подразумевает под собой постоянный контроль и определенную стратегию поведения. Т.е., беря все под контроль, мы охотимся сами за собой, выявляем те недостатки, которые отбирают у нас значительную долю энергии, мешают достижению цели Пути.

Весь Путь воина строится на накоплении достаточного количества энергии для перехода в следующую эманацию.

Хенаро. - Вспомнилось о стратегии. Дон Хуан почти что открытым текстом сказал, что воин должен сменить ЧСВ на ЧСД-ориентацию. Т.е. он сказал, что в жизни воина нет места адаптивным поступкам. Воин всегда действует стратегически, т.е. исходя из понимания своей глобальной цели, к которой расписаны шаги и обозначена конкретная стратегия для выполнения шагов.

Паблито. - Видимо, отсюда ваша фраза о том, что работая со сталкингом, воин учится выходить из любой жизненной ситуации так, чтобы это было наиболее выгодно для него, и здесь выгода имеется в виду в стратегическом смысле.

Сергей. - Естественно, я имел в виду, что Путь воина имеет ЧСД-ориентацию в основе всех поступков.

Лидия. - Какой принцип воина вам больше всего нравится?

Сергей. - Мне больше всего импонирует принцип сжимания времени, потому что я часто не успеваю куда-то, а потом себя за это укоряю. А так, вообще они все хорошие - ничего лишнего и ничего не забыто.

Хенаро. - Сжимание времени понимается, по-моему, несколько иначе. Это не значит куда-то успеть или не успеть. Имеется в виду неразрывность во времени между тем, когда я понял, что надо делать, и тем, когда я начал это выполнять. Здесь уже никаким сомнениям и рассуждениям нет места. Воин сразу начинает действовать. Пока воин не знает, что делать, он расслаблен, он может выжидать, пока озарение стукнет его по голове. Но, как только стукнуло - все. Нет места ни раскачке, ни раздумьям.

Бениньо. - Да. Очень важное пояснение.

Кто у нас сегодня еще не говорил? Рыжий Кот?

Рыжий Кот. - Задавайте вопросы.

Паблито. - Что вы считаете основной целью Пути воина?

Рыжий Кот. - Мне кажется, что проблема одна - проблема смерти. Так или иначе, мы пытаемся решить именно эту проблему или хотя бы сделать вид, что мы ее решаем.

Я думаю, что толчком к вступлению на Путь воина является именно эта проблема. Как только она начинает нас мучать, мы начинаем искать какой-то выход. Выходов, конечно, несколько, в том числе и Путь воина.

Бениньо. - Чем на ваш взгляд отличается то, чем мы занимаемся в клубе ИвБ от других поисков. Если дополнить то, что вы сказали, то человек, который перерос 1 ступень разума и понял, что он смертен, он уже думает, что с этой ситуацией надо делать, И все церкви, группы и течения с этим что-то делают. Чем мы отличаемся?

Рыжий Кот. - Безусловно, путей существует множество. Можно просто верить в Бога или еще что-нибудь. Мне трудно ответить на этот вопрос, т.к. я не считаю, что иду по Пути воина и являюсь приверженцем данной традиции.

Бениньо. - Но почему же вы все-таки сюда пришли и ходите уже не первый раз на семинары?

Рыжий Кот. - Меня привлекли не вы, а Кастанеда. Есть, наверное, много групп, увлекающихся Кастанедой. Но я в других не была. Если в мире существует случайности, то я попала сюда случайно.

Бениньо. - Случайно бывает 2 раза. Если же вы пришли сюда в 3-ий раз, значит мы чем-то вам понравились.

Рыжий Кот. - Сюда меня тянет, но я не могу сказать, почему именно.

Айрис. - Давайте упростим вопрос. Какие аспекты нашей концепции как-то вас затрагивают, пугают или узнаются?

Рыжий Кот. - Насчет разума и рассудка я вообще не включилась и не поняла, о чем, собственно, идет речь. А вот сталкинг, контроль животного сознания - это я как-то понимаю, это мне близко. Независимо от того, приведет это к целостности или нет, это значительно облегчает жизнь.

Паблито. - У меня есть подозрение, что некоторые ступени контроля невыполнимы. А вы как думаете?

Рыжий Кот. - Для меня это не очевидно. Я воспринимаю это как схему. Что-то для меня уже очевидно, с чем-то мне приходится сталкиваться в жизни. Особенно последние ступени контроля животного сознания не вырисовываются для меня так однозначно.

Бениньо. - Есть такая иллюзия у сознания: то, что облегчает жизнь - ведет к бессмертию.

Рыжий Кот. - По крайней мере, это ведет к продлению жизни.

Бениньо. - Как вы себе представляете практику, как вы ей занимаетесь?

Рыжий Кот. - Я сама хотела задать этот вопрос о методах. У меня, скорее всего, все идет через понимание. В какой-то момент я осознаю вдруг, что это так, а не иначе, хотя между теоретическим пониманием и практическим воплощением проходит достаточно большое время. Иногда я ловлю себя на том, что опять поступаю неправильно. Зато, когда проблема решается, чувствую облегчение, понимаю, что не трачу энергию на то, на что ее не надо тратить.

Паблито. - А когда у вас энергия освобождается, то на что вы ее тратите, на что вам хочется ее тратить?

Рыжий Кот. - Можно кино смотреть, книжки читать.

Бениньо. - Можно ответить от противного: чем заниматься уже не актуально?

Рыжий Кот. - Я еще не дошла до той стадии, когда какие-то адаптивные дела становятся не актуальными.

20-02.

Р А С С У Д О К.

4 Б Л О К.

Бениньо. - Доклад Флоринды.

Флоринда. - Т.н. символическое творчество начинается с того момента, когда критик может найти не один символ, а несколько. Становится понятным, что существует множество символов, и эти символы разворачиваются каждый в свою плоскость. Как бы происходит движение от одного символа к другому по плоскостям. И на этапе символического творчества все эти плоскости равнозначны, т.е. приоритетов нет. Вообще, основная задача на этапе символического творчества - это освобождение от любимых и не любимых плоскостей. Движение сознания должно быть абсолютно свободным.

Но когда достигается это свободное движение по плоскостям, то движение, как таковое, исчезает. Потому что становится все равно, куда двигаться. Т.е. никаких схем, никаких ориентиров, никаких приоритетов у сознания нет. И я движусь, но как бы стою на месте.

Бениньо. - Давайте не будем торопиться и проживем эту ситуацию, наполним ее содержанием. Мне, например, кажется, что именно в этом состоянии начинается борьба со всякими, всевозможными схемами, и схема считается как бы наивысшим злом. Т.е. любая схема - это зло.

Паблито. - Да. Отрицается сама идея схемы.

Флоринда. - Да. Это происходит потому, что все есть во всем.

Бениньо. - Я думаю, что схема тут рассматривается, как привязка к какому-то одному концептуальному представлению и как попытка рассматривать все только через него.

Паблито. - Да. И еще. Можно сказать, что вся реальность может восприниматься через 1 символ, ибо в символе, по определению, есть все пространство смыслов. Например, человек сидит, смотрит на окно, видит перекрестье рамы и понимает, что весь мир можно рассматривать через этот крест. А пересечение, сердцевина креста - это как бы некий центр, в котором все смыслы сходятся в одно. Так что, символическое творчество - это способ видеть мир.

Лидия. - Да. Кроме того, символизм говорит, что ничего нового тоже создать нельзя, потому что все символы уже есть. Можно только перетекать от одного символа к другому.

Паблито. - Поскольку из одного символа можно перейти в любой другой символ, то возникает идея общего семантического поля символов, и любое конкретное движение по нему рассматривается как отдельный текст. И в этом поле т.о. все тексты уже априори существуют. Можно только проговаривать, проживать их.

Флоринда. - И все тексты равнозначны. Нет текстов лучших или худших, чем другие. Истина - в беспристрастном движении.

Бениньо. - Я думаю, еще нужно рассмотреть структуру символа. Что такое символ?

Флоринда. - Изначально символ - это некое пространство смыслов, которые определенным образом сосуществуют, объединенные концептуальным представлением, как организующим началом. Вокруг концептуального представления все остальные смыслы центрированы определенным образом. Можно даже сказать, что они как бы находятся в нем и расшифровывают или поясняют его.

Бениньо. - Да. Остальные смыслы - это некие расшифровки, иллюстрации или трактовки этого базового, концептуального представления. Вот, например, крест на окне. Его пересечение - это центральный, центрирующий смысл. А все остальное: рама, подоконник, стол, батарея и чашка - это как бы трактовка этого центрального представления. Но когда я от перекрестья на раме пошел до чашки и начал смотреть на чашку уже более внимательно, то я смотрю, что и чашка может сама центрировать символическое пространство. И тогда уже чашка становится центральным смыслом, а уже все остальное: стол, батарея и перекрестье на окне, - существует в контексте чашки, является расшифровкой чашки. Но мы уже перешли в другую плоскость. Мы перешли в другую, параллельную реальность, в другой символ.

Паблито. - Но, с другой стороны, в символ, центрированный чашкой входит все остальное пространство, которое тоже состоит из символов. И у нас получается, что каждый символ внутри себя не определен. Чашка или перекрестье, - по сути большой разницы нет.

Лидия. - В символе, конечно, отражается вся структура вещей. А чашка или перекрестье, они задают тот модус, в котором я рассматриваю это многообразие смыслов. И этот модус обладает определенностью.

Антиох. - Да. Но эта определенность не дана. Ее надо бесконечно раскрывать. Определенность тоже символическая.

Бениньо. - Я бы сказал так. Чем мы дальше на периферию от центрального представления уходим, тем оно становится менее определенным. Если это - крест на окне, то пока мы ползаем по окну, крест у нас максимально определен. Но когда мы переходим на стол, забираемся в лес, определяем концептуальное представление все больше, все больше его расшифровываем, то тогда это центральное концептуальное представление все больше теряет определенность. И когда мы определили его через все содержание символического поля, определенность центрального символа полностью исчезает.

Это - интересная ситуация. Давайте теперь рассмотрим, как может выглядеть путь воина для такой позиции сознания.

Паблито. - Наверное, это - идея свободного движения точки сборки.

Лидия. - Да. Идея свободного движения точки сборки от символа к символу. Я делаю основной акцент на то, что символы равнозначны, нет любимых и не любимых положений точки сборки. Я отслеживаю свои предпочтения и контролирую их. Цель Пути воина - это свободное движение во всем символическом пространстве. Это можно еще рассматривать, как избавление от привязанностей. Этот принцип на этой ступени очень хорошо понимается.

Бениньо. - Насчет борьбы с привязанностями, я сейчас вспомнил одного своего знакомого, который сказал, что Путь воина, самое главное в нем - это борьба со всяческими схемами и привязанностями. И поэтому все, чем мы здесь занимаемся: семинары всяческие и т.д. - это все не Путь воина. Это - всякие схемы, которые только мешают двигаться по Пути. А главное - это бороться. Вот я, - говорил он, - занимаюсь Путем воина. Я методично борюсь со всяческими схемами: утром я занимаюсь сновидением, потом после завтрака, я на полчаса останавливаю внутренний диалог и т.д.

Ну, вы понимаете, что борьба со схемами - это общая стратегия. Но, естественно, я могу взять любой принцип воина, взять его за ядро символа, за базовый образ, и все остальные принципы Пути воина станут как бы модусами этого ведущего принципа. Т.е. основной принцип - это борьба с привязанностями. И, получается, что сновидение, остановка внутреннего диалога, неделание и т.д. - это все модусы этого принципа. Но, точно также я могу взять за основу неделание, а все остальное будет служить для этого, могу взять сновидение и т.д.

Тилорн. - А вы у него не спрашивали, что он думает по поводу борьбы со своей схемой данного распорядка, который вы пересказали?

Бениньо. - Да, - сказал он, - Основная моя деятельность - это разрушение распорядков. К примеру, после обеда я делаю какую-нибудь деятельность, которая не входит в мой послеобеденный распорядок... (Смех.) ...а перед сном осуществляю каждый день перепросмотр, который тоже разрушает все схемы и распорядки.

Паблито. - Он мог бы это все спонтанно менять, все эти деятельности.

Бениньо. - Нет. Менять приходится по какому-то плану. У меня хотя бы должен быть план, что на что я хочу заменить.

Антиох. - Мне кажется, что символисты все-таки живут спонтанностью, по принципу: "Что нашло, то и делаю." Естественно, при этом я нарушаю все общепринятые принципы поведения: захотел - закричал на улице дурным голосом, ни с того, ни с сего.

Бениньо. - К сожалению, сознание очень быстро понимает, что не всегда правила могут быть нарушены. Вы, конечно, можете спонтанно дать в морду продавцу. Но, если вы хотите купить мороженое, не попав при этом в тюрьму, то лучше использовать схему получения мороженого: заплатить деньги и т.д.

Лидия. - Мне все же кажется, что подобное неадекватное поведение с криком и т.д. может встречаться у человека не полностью освоившего символическое поле среды. Для нормального символиста, конечно, все равно, как поступить, но в рамках уместного в данной ситуации поведения. Он понимает, что уместно, и как неуместное должно быть трансформировано, чтобы стать уместным, в контексте ситуации.

Бениньо. - Да. Кроме того, если человек хочет поступать спонтанно, отрицая схемы, он может столкнуться с тем, что реальность давит на человека. В городе это вообще очевидно: вышел на улицу - и сразу попал в какую-то схему.

Возникает идея создания монастыря, где все - свободные художники, где вообще нет никаких схем, где все понимают, что схемы - это плохо, и где никто не будет на меня давить.

Антиох. - Мне кажется, что некоторые символисты действительно достигали этого состояния свободы ото всех определенностей. И многие кончали жизнь самоубийством, добившись этой свободы, просто потому, что исчезали все определенности. И им даже было уже все равно, жить или не жить.

Флоринда. - У меня была такая знакомая, которой все было все равно. Она пыталась покончить с собой, и после неудачной попытки ударилась в Христианство.

Паблито. - Да. Все правильно.

Бениньо. - Показательный переход. Давайте поподробнее о переходе.

Флоринда. - Когда я дохожу до состояния свободного полета точки сборки, то возникает ситуация, когда я не знаю, какой шаг мне предпринять в качестве следующего. Мне все равно, что делать. Раньше у меня была цель - бороться с привязанностями и схемами. Но теперь схем больше нет, и я теряю направление. Я, по большому счету, не знаю, что мне делать в жизни.

Бениньо. - Я не только не знаю, что мне делать, но и вообще, что-то делать тяжело. Потому что, если я делаю действие А, некий первый шаг, то я уже предвижу дальнейшую схему поступков: В, С и т.д. И мне от этого противно, что это - какая-то схема. Для моего сознания очень сложно что-то делать.

Лидия. - Да. Человек думал, что избавление о распорядков приведет его к полной свободе. Он получает ее, но не знает, что с ней делать. Оказывается, что в жизни его удерживали как раз все эти распорядки. Он жил, избавляясь от них.

Флоринда. - Так вот, когда происходит потеря всех ориентиров, возникает понимание, что двигаться позволяет именно какая-то схема, какая-то траектория. И возникает желание приобрести такую траекторию. И поскольку, у самой этой ступени внутренних определенностей, позволяющих создавать траекторию, нет, то эту схему она заимствует извне, из внешней реальности. Т.е. выбирается некая общепринятая и значимая в обществе схема или культурная традиция.

Если вокруг меня, в моем окружении, в основном находятся люди, которые признают за такую традицию Христианство, то я тоже иду в христиане.

Бениньо. - Здесь важным моментом является то, что это должна быть традиция, важная для моего общества признания, для общества, с которым я отождествляюсь. Как бы я любые действия осуществляю перед его лицом, и поэтому если они признают Христианство, значит, они будут уважать меня больше, если я буду именно христианином, нежели буддистом или йогом.

Флоринда. - Это может быть даже один человек, если важнее него в мире для меня никого нет.

Лидия. - Да. Такое тоже может быть. Хотя это - ступень, базирующаяся на общественных отношениях, и для нее индивидуальные отношения должны быть не столь актуальны.

Флоринда. - Ну, да. Когда один человек следует какой-то траектории, это еще не показатель. А когда много людей избрали какую-то траекторию, то, возможно, что это - правильная траектория.

Бениньо. - Тут важно вот что. Если кто-то говорит о том, что он был на 13-ой ступени рассудка, снимал схемы, дошел до того, что ему стало непонятно, что делать, и он решил тогда пойти в Буддизм, потому что Буддизм ему больше всего нравился, то мы ему не поверим. Видимо, он чем-то другим занимался, а потом пошел в Буддизм из каких-то других соображений. Если он побывал на 13 ступени, то ему не может нравится Буддизм больше, чем что-нибудь другое. Если ему нравится Буддизм, то он будет оставаться на 13-ой ступени до тех пор, пока у него не пропадет это предпочтение. И, собственно говоря, когда он [это предпочтение] искоренит, вот тогда ему и будет нечего делать.

Флоринда. - Итак, человек переходит на 14-ю ступень, и на 14-ой ступени занимается изучением той культурной традиции, которую он избрал. Я следую этой культурной традиции, следую непосредственно, следую букве ее священных текстов, потому что дух этой культурной традиции для меня пока не явлен. Все, что не соответствует данной культурной традиции я просто отбрасываю, все, что не отражено в текстах - это ересь, от Дьявола.

Лидия. - При этом я выбрасываю не только тексты других культурных традиций, а и вообще все, которые неугодны моей культурной традиции.

Тилорн. - А зачем я их буду отбрасывать, когда я их могу с точки зрения культурной традиции интерпретировать?

Лидия. - На этой ступени вы еще не можете это сделать. Точка зрения культурной традиции, ее дух, для вас еще не явлены. Здесь для вас дано только одно Священное Писание: Библия, Коран и т.д.

Паблито. - Иначе эту ступень можно назвать религиозным фанатизмом. Я воспринимаю на этой ступени культурную традицию в ее непосредственности. Я изучаю ритуалы, Священные тексты. Но сравнивать с другими культурными традициями я ее еще не могу, потому что, действительно, дух культурной традиции мне еще не явен.

Бениньо. - Надо сказать еще вот что. На 13-ой ступени все культурные традиции, как символы, были для меня равнозначны. И я искал некий самодостаточный символ, пока не понял, что найти его я не в состоянии. И потом я, в каком-то смысле сделал выбор, я выбрал этот символ, а не нашел его. Я принял решение, что вот эта культурная традиция, к примеру, Православие, будет этим символом. И далее уже именно этот символ структурирует для меня все пространство смыслов, причем так, что имеется некий след. И я его держусь. И если какое-нибудь, очень близкое учение, например, Католицизм, говорит: нет, есть не Отец, Сын и Святой Дух, а Отец, Мать и Сын, - то вроде бы разница небольшая, но для меня она-то как раз и существенна, потому что это как раз подмывает мою траекторию.

Если же кто-то говорит, что есть сансара, майя и т.д., то это вообще с моей траекторией не соотносится. Я знаю, что это - совсем другой символ, и можно было плясать от него. Но я в эту игру не играю, это меня не трогает.

Флоринда. - Да. А с Католицизмом, я, можно сказать, почти из одной точки вышел - и вдруг разные дороги!

Паблито. - Очень важное замечание относительно того, что можно было плясать и от другого символа. Видимо, здесь возникает вот эта идея, что все, по сути, описывают вот этот самодостаточный символ, некоего Бога, только с разных сторон. И моя сторона наиболее правильная, а те - какие-то ущербные.

Флоринда. - Скорее, они просто блуждают в потемках. И бесит меня в этой ситуации их убежденность в своей правоте, то, что их убежденность в истине их культурной традиции не меньше, чем моя убежденность в истинности своей.

Паблито. - И чем более близкая траектория, тем это более искушенная ложь, тем более изощренно она может увести меня от истины, тем более она вредная.

Бениньо. - Размывает берега.

Флоринда. - Даже в руки эти еретические тексты брать не хочется!

Бениньо. - И правильно не хочется. Потому что у меня есть некое отрицательное воспоминание про предыдущую ступень. Я боюсь, что если я начну читать этот текст, я могу выстроить и их [еретическую] траекторию. Что значит от Дьявола? Это не значит, что это неправильно, что это примитивно написанные тексты и т.д. Дьявол - это сильная штука! И если взять что-то от Дьявола, то Дьявол может сбить тебя с толку, он может тебя переориентировать, и это страшно.

Флоринда. - 14 ступень основной своей задачей считает подчинить культурной традиции всю реальность, так, чтобы каждому событию, каждому явлению, каждому феномену реальности соответствовало то или иное место из Священного Писания, тот или иной сюжет. И постепенно такая деятельность приводит сознание к переходу на следующую ступень рассудка.

Бениньо. - Я думаю, что надо поподробнее описать деятельность ступени, так, чтобы сознание само пришло к необходимости перехода. Потому что описывать ступени через переходы - это несколько рассудочная особенность.

Флоринда. - Хорошо. Сознание пытается описать и интерпретировать всю реальность с помощью сюжетов из Священного Писания. Но некоторые области эта традиция или не освещает или упускает из виду. Нет фиксированных сюжетов или изречений Священного Писания по данному поводу, например. А у меня цель - охватить интерпретацией всю реальность.

Паблито. - Дело в том, что разворачивание символа, его содержания на всю реальность - это сложный процесс. И, понятно, что в тексте нельзя описать всю реальность, вплоть до мелочей. Можно задать какие-то символические, общие намеки на то, как это следует делать, заложить некие принципы. И когда я, интерпретируя реальность, разворачиваю весь этот текст, у меня возникает чувство этого текста, чувство основания, из которого он исходит. Я как бы пытаюсь включить культурную традицию в себя.

Лидия. - Да. И у меня появляется некая позиция, некая точка зрения. Я уже могу сказать, что нельзя Библию трактовать дословно.

Паблито. - Да. Очень многие люди, кстати, на этой ступени говорят о том, что нельзя Библию понимать дословно, а нужно как бы видеть сквозь текст, понимать общую идею.

Карлос. - Это уже 15-я ступень?

Паблито. - Нет. Это еще 14-я. Дело в том, что человек пока еще только учится такому подходу. Не дословное понимание пока что еще берется полностью из того, что мне говорят мои наставники. Именно для этого внутри каждой культурной традиции проводятся многочисленные семинары, где рассказывается о том, как нужно понимать Священные тексты. И лишь в результате таких семинаров я постепенно вникаю в сущность, в дух культурной традиции. Видимо, тогда человек и переходит на 15-ю ступень.

Бениньо. - Здесь есть еще и такой момент. Изначально у меня была идея, что можно буквальным текстом, буквальной библейской историей интерпретировать всю реальность. Т.е. со мной что-то происходит, я прихожу к священнику и спрашиваю: "Отче, как это интерпретировать?" Он говорит: "Исайя, вторая глава." Читаю - все понятно. Потом еще что-то происходит, он говорит: "Песнь Песней." Тоже все понятно. Но когда я пытаюсь интерпретировать что-то далее отстоящее от культурной традиции, например, кибернетику или еще что-нибудь, то мне становится сложнее.

В принципе, это можно интерпретировать, но в интерпретации должно сохраняться ядро культурной традиции. Вроде бы интерпретация какая-то у меня есть, но ядро культурной традиции в ней теряется. Ни Исхода не видно там, ни Песни Песней. Т.е. чем дальше на периферию мы уходим, тем неопределеннее становится центральный образ. А он, по определению, должен быть определенным.

Получается, что все, далеко отстоящее от центра, нужно не дословно понимать. А когда я возвращаюсь к более ближним каким-то смыслам и моментам, то получается, что и их, в принципе, по аналогии с дальними моментами, лучше тоже не дословно понимать. Оказывается, что то, что я понимал раньше как Исход в чистом виде, на самом деле, обладает большей глубиной и полнотой. Оказывается, что вообще ничего в чистом виде не существует.

Флоринда. - Ну, что еще можно сказать про 14-ю ступень? Для нее характерно полное неприятие других течений, доходящее вплоть до Священной войны.

Паблито. - Я смотрел передачу. В ней Папа рассматривал различные секты. И основной аргумент его прозвучал в самом конце речи: "Ну, как же они могут вообще верить в какие-то странные вещи, когда и так понятно, что Бог-то он наш, христианский!"

Флоринда. - Причем я не пассивен в своем недовольстве другими течениями.

Паблито. - Да. Я пытаюсь обратить иноверцев в свою культурную традицию, пытаюсь переучивать их. По-разному бывает.

Бениньо. - Для следующей ступени, наверное, наиболее типично миссионерство. Т.е. там я могу уже приехать к любым язычникам и объяснить им, что на самом деле, у них все правильно. Но если их смыслы структурировать несколько по-другому, то будет только еще лучше. И получаются из этих аборигенов такие вот своеобразные христиане... Т.е. истинный миссионер не говорит: "Забудьте все, что вы знаете, я дам вам новый символ." Он исходит из того, что человек уже знает и просто переструктурирует его поле смыслов.

Флоринда. - Да. Это уже не крестовый поход, как на 14 ступени, не проповедование.

На 15 ступени я могу уже интерпретировать всю реальность с позиции своей культурной традиции. Я ничего не отбрасываю, и всему нахожу место. Я могу говорить обо всех феноменах реальности.

Паблито. - И даже культуры.

Флоринда. - Да. Теперь и Католицизм и Свидетелей Иеговы я уже не воспринимаю, как данность от Дьявола. Это - тоже хорошие культурные традиции, только там некоторые моменты недопоняты, неправильно интерпретированы. Например, они неправильно понимают Библию, а также другие Священные тексты. Кроме того, я слежу и за чистотой сознаний адептов своей культурной традиции. Я как бы пытаюсь научить их чувствовать культурную традицию во всем, в том числе и во всех культурных феноменах.

Бениньо. - Да. Если раньше я был учеником, то теперь я становлюсь Гуру. Я уже имею собственные трактовки текстов культурной традиции, я как-то реформирую ее.

В научных кругах, например, такой этап в развитии человека ознаменовывается званием профессор. А для этого надо написать диссертацию. Что такое диссертация? Это - свой, интуитивный взгляд на культурную традицию данной науки, говоря чисто рассудочным языком. Когда в твоей диссертации видно, что ты уже имеешь свой взгляд, тебе присваивают профессора. (Естественно, здесь не имеется в виду такая диссертация, в которой просто переписаны чужие мысли.)

Лидия. - Часто новаторство такой "настоящей" диссертации воспринимается враждебно со стороны научных кругов.

Тилорн. - Это она людьми 14-ой ступени враждебно воспринимается.

Флоринда. - Когда я распространил свое видение на всю культуру, то внутри меня выстраивается иерархия культурных традиций или история развития культуры, высшей точкой которой, естественно, является моя культурная традиция. Т.е. я рассматриваю другие культурные традиции как этапы становления моей культурной традиции.

Паблито. - Т.е., рассматривая другие культурные традиции, я вижу, что одни из них почти как я все понимают, другие - хуже, а третьим еще идти и идти до моей культурной традиции. Примерно это и порождает некую последовательность.

Бениньо. - Я бы сказал так. На предыдущей ступени, если я воин, то я все феномены культуры объяснил. Я и Христианство объяснил, и Буддизм, и все, что угодно. А потом я замечаю, что хотя это все и объяснено, но Христианство дальше от моей культурной традиции, а Буддизм - ближе. Потом я замечаю, что почти на том же расстоянии, что Христианство, находится еще и Иудаизм, а неподалеку от Буддизма находится Ислам. Значит, есть какие-то определенные ступени. Причем они не просто так размыты, а как бы сгруппированы. И тогда я уже выслеживаю какие-то переходы. Например, что отличает Иудаизм от Христианства.

Тилорн. - А можно еще раз о переходе с 15 на 16 ступень?

Бениньо. - В некотором смысле, у меня возникает потребность в объективации. Т.е. на предыдущей ступени моя деятельность все же субъективна. Я могу написать сотню книг по вопросам Буддизма или Православия, но по всем вопросам я книжку не напишу. При этом, я вижу, что я исхожу из какого-то интуитивного, субъективного понимания в этой деятельности. И у меня возникает потребность объективации своего понимания. Мне хочется сделать его явным, и не только для себя. А для этого мне нужно найти какие-то объективные законы перехода от одного этапа развития культуры, от одной культурной традиции - в другую, и так - до моей культурной традиции. И тогда ответы на все частные, прикладные вопросы будут из этого закона переходов вытекать. Т.е. если у меня возник какой-то частный вопрос по Христианству, то мне нужно просто посмотреть место, ступень Христианства в получившейся последовательности традиций. И далее, из законов этой ступени, из законов этой формации, этого этапа развития культуры, мне будет совершенно ясно, что такое Христианство. Кроме того, если я посмотрю на основные противоречия Христианства, то я пойму, почему оно с необходимостью переходит в Буддизм, например. Вообще, вся история такая. Другой истории не бывает.

Тилорн. - Но я не могу говорить, что моя историческая теория полностью объективна. Она объективна лишь для определенного социума, исповедующего конкретную культурную традицию. История для буддистов выглядит иначе, чем для христиан.

Флоринда. - В рассудке человек ограничивается одним социумом и рассматривает все относительного него.

Паблито. - Я как бы нахожу некие общие законы, и они объясняют сам принцип, по которому должна возникать историческая последовательность. Они-то как раз объективны.

Лидия. - А эти общие законы вытекают из моего понимания моей культурной традиции.

Паблито. - Но этого как бы я уже для себя не рефлексирую. Я рассматриваю их как объективные и считаю, что они везде проявляются.

Тилорн. - Но непонятно, почему говорится именно об историческом развитии?

Бениньо. - Тут самое главное, что к 16 ступени я уже объяснил культуру всего человечества, объяснил все, что делает человечество. А т.к. моя культурная традиция - самая крутая, то она как бы и есть цель всего человечества. Все человечество шло к этому, но не сознательно шло, а шло потому, что иначе идти некуда. И мне уже виден венец развития человеческой цивилизации. Я его вижу, конкретно. А начиналось все с хаоса, с первобытно - общинного строя, с примитивных традиций и т.д.

Флоринда. - Да. И я как бы понимаю, теперь, что для того, чтобы Христианин дошел до меня, до моей культурной традиции, ему надо не непосредственно и сразу ко мне стремится, а сначала ему надо буддистом стать.

Тилорн. - А какое противоречие на 16 ступени рассудка?

Лидия. - Адаптация завершается. Адаптироваться больше не интересно. И человек начинает серьезно разумом заниматься.

Флоринда. - А какой-нибудь канонический пример 16-ой ступени есть? Мне кажется, что есть только несколько культурных традиций, причем современных, которые ее используют в своей деятельности.

Бениньо. - Дон Хуан довольно часто рассказывал Карлосу 16-ю ступень рассудка, говорил, что новые видящие - прямые наследники магов Древней Мексики. Сначала эти маги с голодухи или от любопытства ели корни растений силы, заметили, что у них меняется уровень восприятия, потом они стали проводить ритуалы, собирать учеников. В дальнейшем, они пошли дальше, стали видящими, потом они открыли истины видения. Затем они попали в ловушки, потом пришли завоеватели и т.д. Потом все вымерли и остались только те, которые сумели измениться и стать более похожими на новых видящих. А вот наша линия ведет свое начало от Нагваля Себастьяна.

Новое понимание пути воина, исходя из позиции 8-1. Тональ и нагваль. Дух вещи и родовой дух. Орел и острие Духа

Бениньо. - Мы приступаем к изучению новой культурной традиции? под названием Кастанеда 8-1. Причем это - т.н. собирательное название. Все т.н. ступени до 8-1 сюда тоже входят. Особенно нам интересны ступени, начиная с 5-ой, потому что то, чем мы занимались до этого: изучали адаптацию, ступени рассудка, это все укладывалось в предыдущий этап - 4-1. Т.е. оказывается, что занимаясь сталкингом или занимаясь только областью тоналя, Нирваны не достичь. Необходимо еще уделять внимание другой стороне себя, под названием нагуаль.

Т.е. вещь, в том числе и человек, как вещь, является не только неким проявлением сил, но и основной сил. У каждой вещи, в том числе и у человека, есть свой дух. Относительно человека лучше говорить Энергетическое тело, так будет более корректно. Что же касается ступеней сталкинга, то они в каком-то смысле служат уравновешиванию нагуальной составляющей.

Т.е. сталкинг отвечает за приведение в порядок острова тональ для того, чтобы можно было осознать свою вторую, нагуальную часть. А занимаясь нагуалем, осознавая его, мы приобретаем дополнительные возможности для того, чтобы выполнять программу Пути воина. Дело в том, что тот реактивный хлам, про который мы говорили в Буддизме, частично имеет свои корни а нагуальной стороне, и так просто от него не избавиться. Т.о., с одной стороны, Путь воина, как накопление энергии в безупречном способе жизни, - это 1-ый шаг,, но, с другой стороны, этот шаг никогда не прекращается.

Безупречный способ жизни, сталкинг - это то, чему мы будем уделять внимание постоянно, но во второй части семинара - в т.н. домовой части. Ее будет вести Хейт.

Сейчас же мы войдем в другую сферу, в мир магов. Осознание того, что у вещи есть вторая сторона, нагуальная и дух, - это не факт обыденной жизни, не факт тоналя. Это - некий магический факт, с которым нужно научиться сосуществовать. Имеется в виду, что нужно не адаптироваться к тому, что нагуальная сторона есть у вещи (к миру магов невозможно адаптироваться), а надо научиться с этим жить, жить с этим знанием и в этом знании.

Первое следствие - это то, что необходимо научиться контактировать не просто с вещью, с ее тоналем, а надо научиться общаться с ее нагуальной стороной.

Дон Хуан специально учил Карлоса общаться с духом вещи, разговаривать с растениями, с неживыми предметами. Т.е. этому нужно учиться, а не просто рассудочно принять: да, дух есть. Надо сказать, что воин понимает, что нагуальная сторона вещи влияет на человека не меньше, чем ее тональная составляющая. Воин ощущает влияние духа вещи, он не ставит себя выше этой вещи.

Можно сказать, что духи состоят из нитей светимости. Тогда разрешается некое интеллектуальное противоречие, которое в сфере тоналя просто неразрешимо, а именно, где кончается дух источника и начинается дух поляны, и как все это вместе взаимодействует с духом долины.

Видящий видит, как пучки духа источника сливаются или переходят в пучки световых нитей духа долины, и как их общие световые нити растворяются в духе долины. Чисто тонально, интеллектуально, это нельзя разрешить. Это можно только увидеть.

Когда я общаюсь с другим человеком, наши световые нити переплетаются, и для воина это становится серьезной проблемой, потому что цели этого человека могут не совпадать с его целями. Если это - средний человек, то у него цели совсем другие, чем цели у воина. И эти запутанные во мне нити другого человека могут мешать мне достичь целостности.

Начиная с этого этапа, начиная с понимания, что у человека есть 2 составляющие, возникает переосмысление Пути воина. Теперь ставится цель - достижение единства тоналя и нагуаля, достижение целостности самого себя.

Кроме того, приходит понимание, что мои нити, которые остались в другом человеке - это моя потеря энергии, потеря светимости. И это - бесполезная потеря, если он имеет устремления, противоположные моим. И для того, чтобы я мог двигаться дальше, необходимо их вернуть.

На возвращение чужих нитей и возврат своих направлена одна из задач перепросмотра. Когда ученик еще не в состоянии проделать это сам, учитель приходит к нему на помощь и как бы латает дыры в его коконе своей светимостью. Существует множество примеров, когда Карлос чуть не погибал, и в него вдыхали свою светимость и Сильвио Мануэль, и дон Хуан, и Хенаро. Также можно в процессе сновидения объединять свою энергию со светимостью партнера, как это делали, например, Карлос и Ла Гордой и Карлос с Кэрол.

Мир Духа не так просто устроен. Существуют различные сферы, истории развития этих сфер. Только не надо интеллектуально-логически выводить их одну из другой. На уровне тоналя это сделать невозможно. Все это - результаты видения, его находки. Многие из них были находками древних видящих, которые попали в ловушку, начав как-то объяснять, интерпретировать свои видения, выстраивать разумно-рассудочные схемы по этому поводу.

Можно сказать, что одинаковые вещи объединены полосами эманаций или находятся в одной полосе или, другими словами, можно сказать, что некий индивидуальный дух включен в родовой дух. Например, пообщавшись с одним маленьким растением можно узнать, где еще растут такие же растения. Видовой дух не убудет, если будет сорвано какое-нибудь растение. Но надо не оскорбить его при этом. Надо обратиться к нему, как к равному, и сказать, что в рамках этой сферы, в которой он находится, мы равны, и я ничуть не важнее его. Может быть, во мне присутствуют и еще какие-нибудь другие сферы, но для него этих сфер не существует, поэтому ни гордиться, ни кичиться им не стоит.

Кроме всего этого, все эти сферы, а если не все, то, по крайней мере, достаточное количество, присутствуют во мне. И. общаясь с каким-либо духом, я вхожу, переключаюсь на идентичную сферу. Если я съедаю кактус Пейот, то через него я настраиваюсь на Мескалито, вхожу в сферу, которой руководит Мескалито. И он меня учит законам этой сферы.

- А если я принял героин? Я тоже вхожу туда?

Бениньо. - Да. При этом я попадаю в какую-то сферу. Только при этом важно настроиться на Героин с большой буквы, который будет вас учить. Если же просто так войти в эту сферу, то можно войти и умереть в ней, чем и занимается большинство наркоманов. Они не изучают законы этой сферы, или, можно сказать, они не должным образом относятся к духу сферы героина, и он их убивает или калечит. Т.е. просто войти в какую-то сферу опасно. Надо общаться при этом с главой этой сферы. Дон Хуан очень трепетно относился к моменту приема Карлосом Пейота и смотрел, примет ли его Мескалито.

Рассмотрим один из способов вхождения в сферы, например, вхождение в мир неорганических существ через сновидение. В сновидении засыпает тональ, и осознается нагуальная сторона.

Предварительно можно сказать об этапах сновидения. Первое действие, которое дон Хуан предлагал сделать Карлосу в сновидении - это сконцентрироваться на своих руках во сне или, другими словами, создать тело сновидения.

Дело в том, что наша нагуальная сторона размазана везде. И на первом этапе сознание надо удерживать в одной сфере, не давать ему перескакивать. Надо удерживать себя собранным в тело сновидения в какой-то одной сфере.

На следующем этапе я могу выбирать место, где я могу собираться, т.е. я могу выбирать сферу, как пространственное место.

Следующий этап. Начинается общение со сферой по законам этой сферы. Сфера - это сложная внутренняя структура духов, которая управляется родовым духом, и там существуют сюжеты взаимодействия духов.

Для того, чтобы попасть в эту сферу (сферу неорганических существ), надо проконтактировать с лазутчиком этой сферы. Только он может ввести человека туда, причем не самостоятельно, а по приглашению родового духа этой сферы.

На предыдущем этапе я хоть и собран, но все-таки размазан по этим сферам, т.е. я несколько перпендикулярно этим сферам нахожусь. И поэтому я вижу срезы этих сфер в виде всяких лазутчиков. А мне надо с этой перпендикулярной плоскости перейти в какую-то конкретную сферу. Для этого я должен выбрать одного из лазутчиков и выразить желание проследовать в его мир.

Если мы посмотрим на устройство сферы неорганических существ, то там существует иерархия, разделение обязанностей этих существ. И задача сновидящего - проследовать за лазутчиком в этот мир и изучать законы этой сферы. Причем изучать законы надо именно в этой сфере.

Потом можно, в каком-то смысле говорить об истории этих сфер. Они существуют постоянно, но человеком управляют по-очереди различные сферы. Можно сказать, что вначале человеком управляла сфера безмолвного знания. Войти в эту сферу не было достижением, она существовала как данность. Сейчас, в наши дни, люди подключены к сфере рассудка, она управляет человеком. Она более всего давит на человека. И для достижения целостности надо познать в себе все эти сферы, надо уже стремиться к сфере безмолвного знания.

Отношение к сферам может быть двоякое: можно выбрать какую-то сферу и уйти целиком на эту сферу, выйдя из под влияния всех остальных сфер. Т.е. можно полностью собраться в какой-то одной сфере. Этим увлекались древние видящие. Они выбирали определенную сферу, например, сферу неорганических существ, где продолжительность жизни самая большая, и собирались целиком там, теряя при этом качества других сфер. Если говорить простым языком, то они становились, например, какими-нибудь деревьями. Сестрички, например, в 5 томе считали, что дон Хуан ушел на некую приятную, хорошую куполообразную сферу.

В отличие от выбора какой-то одной сферы, есть путь свободы или путь обретения целостности самого себя. Это - путь осознания себя сразу же на всех сферах и расширения сознания. Иначе этот путь называется - зажечь себя внутренним огнем, зажечь сразу все сферы. Этим отличался, например, дон Хуан от древних видящих.

Если говорить про сферы, то, в результате того, что человек включен сразу во все сферы, получается, что человек обладает составной структурой, состоящей из элементов различных сфер. Поэтому он и может в каких-то сферах локализоваться. Хорошо заметен вариант с различными животными сферами. Каждый видящий, маг может превращаться в животное. Дон Хуан умел превращаться в ворону, например.

Если человек, как кокон, целостен и локализовался в какой-то сфере, например, стал вороной,, то тело его остается существовать на других сферах. Например, когда в 1-ом томе женщина-маг превращалась в собаку, ее тело оставалось лежать дома. Она не могла другую сферу перетащить на эту. Но когда некий белый человек пристрелил эту собаку, то дома умерла и женщина.

Возникает очень важный вопрос о координирующей руке всех этих сфер. Почему человек, присутствующий на различных сферах и имеющий различные планы сознания, целостен, как кокон? Или такой вопрос: почему и как я могу переходить с одной сферы на другую?

Оказывается, что это возможно, т.к. существует центр координации, под названием Орел. По отношению к Орлу, все руководители сфер теряют свой божественный статус, становятся относительными. Вся субъектность передается Орлу, который является единственным главой всех этих сфер, единственным субъектом, который переключает: включает и выключает эти сферы. Он же их и порождает. Причем, в отличие от глав сфер, с Орлом в диалогичные отношения вступать нельзя. И просить у него ничего нельзя, потому что он беспристрастен и безжалостен.

Орел имеет 2 ипостаси. Одна - это центр координации, собственно, Орел и закон. А вторая - проявление этого Орла и проявление этого закона. Все есть Орел.

Если существует Орел, как центр координации, удерживающий в определенном порядке сферы, руководящий ими, то должен быть и во мне некий центр координации этих сфер, некое отображение Орла. Это отображение Орла во мне называется острием духа. Т.е. если бы не было острия духа, на которое нанизаны все сферы, то человек бы рассыпался по всем этим сферам.

Острие духа делает человеческий кокон целостной структурой. Поэтому потерять острие духа - это самая большая беда для человека, который хочет обрести свободу. Если переплетены световые волокна, то их можно распутать, вернуть свою светимость, занимаясь перепросмотром. А без острия свободы уже не достичь, т.к. уже нет координирующего центра, необходимого для того, чтобы зажечь весь кокон внутренним огнем. Острием духа Орел наделяет человека опосредованно. Оно переходит к ребенку от родителей.

Кокон человека (без острия) - это неустойчивое соединение. Он существует за счет того, что человек попадает под влияние в большей степени какой-то одной сферы, наиболее удобной. На нашем языке это - рассудочный человек. Он держится за счет того, что он переподчинил все сферы сфере своего рассудка. Магом он стать в таком состоянии не сможет. Он на 99% состоит из тоналя. Он может быть хорошим бизнесменом, хорошим политиком, хорошим деятелем искусства. И единственное, чего может достичь этот человек - это то, чего достигали древние видящие. Но древние видящие могут уходить на какую-то сферу при жизни, а такой человек может выбрать сферу, в которую он попадет после смерти.

Вспомните те моменты, когда дон Хуан показывал Карлосу каких-то красных жучков. В эти моменты дон Хуан как бы предупреждал Карлоса: "Будешь плохо заниматься магией, будешь после смерти таким красным жучком." Т.е. человек рассыплется как кокон, как совокупность сфер, и единственное, на что он сможет рассчитывать при некоем везении - это то, что он станет красным жучком, соберется на этой сфере снова.

- А если у родителей нет острия, то дети тоже рождаются без острия?

Бениньо. - Если родители без острия зачинают ребенка, то Орел может своей волей наделить его острием. Существуют дети и без острия. Вообще, острие - это прежде всего шанс. Острие - это отражение Орла в коконе или связующее звено с Намерением, с Орлом.

Смерть-советчик. Жить, а не ждать. Знание - это сила. Засчем поедают ящериц? Союзник Мескалито

Бениньо. - Мы начинаем новую партию игры по Кастанеде, и я хотел бы немного поговорить вначале о принципах пути воина. Первая мысль, которая говорится из принципов пути воина, это то, что человек не бессмертен, рано или поздно он умрет. Это не очень тривиальная мысль, т. к. человек склонен считать себя бессмертным, думает, что он будет жить вечно, и поэтому можно не спешить и не делать те вещи, которые он считает правильными, откладывать их на потом. Он думает, что сперва можно сделать какие-то вынужденные дела, все то, к чему меня принуждают [люди и обстоятельства], а действительно нужные и правильные вещи можно сделать и потом.

Один из принципов Пути воина гласит, что смерть является постоянным нашим советником. И поэтому, если ты чем-то занимаешься, нужно сравнивать эту деятельность не с какими-то другими поступками, а со смертью, смотреть имеет ли поступок значимость перед лицом смерти, или не имеет, то ли я делаю, что считаю правильным, верным и не занят ли я чем-то второстепенным?

Хозефина. - Когда мы делаем то, что считаем не самым важным, мы как бы заставляем себя это делать. Мы делаем это нехотя и теряем на этом энергию, наша энергетичность падает. Только полная самоотдача, которую мы проявляем в самых важных делах, может сэкономить наши силы.

Бениньо. - Да, это стоящее дополнение, оно сразу переводит ко второму принципу. (Принципы, конечно, не пронумерованы, их можно по разному компоновать. Но в нашем рассуждении назовем этот принцип вторым.) Итак, следующий принцип

- ответственность за свои решения. Мы можем считать, что что-то нужно сделать, но не делать этого, не отвечать за свои решения. Я принял решение, что нужно чему-то обучаться, что-то выполнить, но не довожу это до конца, как бы не отвечаю сам перед собой за свои решения. Воин понимает, что нужно выполнять то, что он считает нужным, а не считать одно, а делать другое, не терять энергетичность.

Если мы заговорили об энергетичности, то есть еще некий дополнительный метапринцип о сохранении энергии. Он как таковой, как принцип не сформулирован, но можно несколько принципов объединить по признаку сохранения энергии. Когда мы делаем одно и то же, что не ведет нас к какому-либо развитию, (а предполагается, что Путь воина - это некий Путь, ведущий к некому развитию), мы не развиваемся в любом смысле, неважно, делаем ли мы какие-либо адаптивные дела или духовные практики. Когда я делаю одно и то же, это превращается в некий ритуал, я ничего нового не вижу, не воспринимаю и не достигаю.

Поэтому тут выступает новый принцип - стирание распорядка. Вся наша жизнь становится распорядком, когда мы делаем одно и то же. Все становится привычкой. Причем не говорится, что бывают плохие или хорошие привычки, любая привычка плоха потому, что она повторяется изо дня в день.

Паблито. - И тогда, глядя на мир, в конце концов кроме привычки, мы можем ничего не увидеть.

Хозефина. - Да. И если все это соотнести с Игрой в бисер, то для того чтобы путь нашего сознания был свободным и незакрепощенным, нам нужно достичь каких-то результатов, следуя этим принципам. Тогда мы сможем адекватно работать и в сфере мысли.

Николай. - Такой вопрос. В каком отношении стоит развитие к смерти?

Бениньо. - Со смертью кончается всякое развитие.

Паблито. - С другой стороны, само понятие жизни связано с понятием постижения чего-то нового.

Николай. - Но это тоже нетривиально, так я принять это не могу.

Хозефина. - Дело в том, что когда мы прекращаем развиваться, мы начинаем медленно умирать. И этот процесс начинается уже при жизни. Он называется старение. Поэтому необходимо непрекращающееся движение сознания.

Бениньо. - Да, и есть еще одна более нетривиальная мысль, которую воспринять на веру довольно сложно. Чтобы она стала очевидной нужно много чего говорить. Этот тезис звучит примерно так. Мы живем для того, чтобы развиваться, чтобы узнавать что-то новое, а когда весь мир уже описан и стал привычкой, тогда мы в психологическом смысле в первую очередь начинаем стареть, а затем - и в физическом смысле.

Паблито. - Можно сказать, что если я ничего не воспринимаю, я не могу сказать, жив я или нет. Вообще, ощущение жизни возникает только тогда, когда я хоть чего-нибудь воспринимаю. Когда ребенок на начальном этапе учится воспринимать, именно это для него называется жизнью. Если я все время воспринимаю одно и то же, и это не есть качественно новый способ восприятия, то как биологическое существо, я, конечно живу, но какая-то часть меня, которая ответственна за постижение нового, при этом умирает. По природе своей человек восприниматель, он может воспринять многое.

Бениньо. - Мы в некотором смысле сейчас играем, но играем серьезно, если мы взяли за партию игры Кастанеду, то мы пытаемся встать на его точку зрения. И когда мы уже встали на нее, мы серьезны, мы верим в это, а в тот момент, когда мы выбирали, в какую партию играть, мы относились к этому как к игре. Если ты постоянно относишься ко всему как к игре, то по-серьезному и не поиграть. Мы приняли некое решение, оно стало для нас серьезным, и мы пытаемся исходить из той точки зрения, которую показал Кастанеда. Когда мы закончим эту партию, это станет для нас несерьезным моментом. Пока же мы исходим из данной точки зрения.

Николай. - Возможно ли познать смерть? До сих пор это слово остается пусто, и все эти фразы сами собой уничтожаются. Ведь мы не знаем, что такое смерть.

Бениньо. - Мы можем рассмотреть смерть как прекращение некой определенности меня, как "Я", и определенности мира для меня. Тот мир, который я собираю, разрушается. Т. е. смерть это синоним прекращения.

Николай. - Но это только экстраполирование.

Паблито. - Да, если это я умираю. Но это не будет экстраполированием, если умирает кто-то другой и я вижу, что он прекратил свою деятельность.

Бениньо. - Можно относиться к смерти как к некой безусловности, причем это единственная безусловность, которая есть у человека как у человека. Все остальное, что человек имеет, его достаток, положение в обществе и т.д., все это по сравнению со смертью становится иллюзией. Чем он действительно будет обладать, так это его смерть. В этом смысле смерть становится не абстракцией и не экстраполяцией, а именно единственным советчиком. И получается интересный вывод - смерть, как прекращение жизни, становится помощником в жизни. По сравнению с мыслью о смерти какие-то мелочные делишки становятся совсем уж незначительными. Важным для человека становится только то, что он считает важным, и поэтому вся его жизнь начинает наполняться смыслом, радостью, познанием и развитием. И тогда смерть вместо абстракции становится некой точкой отсчета.

Паблито. - Т. е. одно дело, когда я сравниваю свое действие с чем-то внутри жизни, и совсем другое, когда сравниваю с чем-то, что противоположно самой жизни.

Висенте. - Можно привести пример, когда люди переживают клиническую смерть, и, возвратясь к жизни, переоценивают заново многие свои установки, цели.

Хозефина. - Можно сказать даже, что понятие смерти изменяется вследствие каких-то достижений сознания. Приведя в пример Буддизм, можно сказать, что его адепты так развивали свое сознание, что смерти как таковой для них не существовало. Они уходили в нирвану, сохраняя при этом себя. Следовательно, смерть - далеко неоднозначное понятие. Я бы даже сказала, что смерть дает нам некий выбор - можно сдаться ей, а можно бросить ей вызов.

Николай. - Но вот я со своей детской психологией рассматриваю смерть как какие-то детские страхи, которые потом заваливаются как хламом, привычками, и которые можно пробудить, только касаясь смерти. Ну да ладно.

Бениньо. - Мы коснулись описания мира, которое в некотором смысле можно назвать зеркалом самоотражения. То, как мы описываем мир, это не то, каким мир является, и если описание мира жесткое, неизменное, то возникает такой феномен, как зеркало самоотражения. Глядя на мир, я вижу какие-то свои схемы, описания и их последовательности, то, что я и так знаю. И в мире для меня не существует ничего нового. Любой феномен, который я встречаю в жизни, я опредмечиваю, он лежит у меня на своей полочке, он у меня уже давно втиснут в какие-то схемы и рамки. На самом деле, ничего нового для меня в жизни не происходит. Происходит медленное, постепенное умирание, люди устают от жизни, их уже ничего не интересует. Они становятся психологическими стариками.

Хозефина. - И обычно человек пытается оградить себя от этого, он создает себе план своей жизни. Например, я заканчиваю школу, институт, поступаю на работу, становлюсь директором корпорации и с почетом выхожу на пенсию. И вот на пенсии человек вдруг говорит себе, что вся жизнь пролетела, как в одно мгновение, и помнит себя ребенком так, как будто это было вчера. А так он как бы и не жил.

Бениньо. - Да, люди обычно считают, что надо сначала разобраться с делами, к которым их вынуждает реальность, общество, родители, друзья, а вот потом можно и начать жить. В лучшем случае это приходится на пенсию.

Тилорн. - Как сказал почтальон Печкин, выходя на пенсию: Я, может, еще только жить начинаю.

Паблито. - Да. И человек ждет начала жизни, а не живет.

Хозефина. - Действительно. И следует еще заметить, что я не могу сконцентрироваться на своей истинной цели, т.к. вокруг меня есть много других людей со своими желаниями, интенциями, видением относительно того, каким я должен быть, что должен делать. И тогда человек нередко испытывает подсознательное чувство долга перед этими людьми, он живет не своей, а их жизнью, их сценариями.

Бениньо. - То есть пенсия это не панацея. С одной стороны, у меня появляется пенсионный авторитет, я считаю, что имею право, обусловленное чисто моим возрастом и пенсионным состоянием, сам учить других людей. В большей степени это относится к моим детям и внукам. Но, указывая людям, воспитывая их, я отождествляюсь с проблемами этих людей и опять не живу своей жизнью. Разобравшись со своими проблемами в первой части жизни, я вторую часть занимаюсь проблемами других людей - детей, внуков.

Паблито. - Это связано с тем, что человек не решается жить своей жизнью, по-настоящему, даже когда у него появилось для этого время - на пенсии. Ведь та часть его, которая могла бы жить в полный рост, остается по-прежнему закрепощенной схемами и последовательностями.

Хозефина. - Здесь возникает вопрос о статусе иного. Когда человек живет такой жизнью он теряет себя, он не в состоянии определить, что же есть он сам. Не может, потому что для него нет иного. Он теряет себя в этой деятельности, в детях и внуках, которых он учит. А когда человек наконец кое-что поймет и захочет отделить себя от того нагромождения, каким является его жизнь, захочет поставить границу между собой и иным, у него зачастую уже не хватает на это сил.

Николай. - Надо четко разграничить, когда вы разбазариваете свою энергию другим людям, и когда вы работаете на себя. Это две разные вещи.

Бениньо. - Есть еще такой важный момент. Человек постоянно держит в своей голове своих родных и близких. И это

- то же самое разбазаривание своей энергии, как если бы я брал на себя их проблемы и жил их жизнью, позволяя им решать, что мне нужно делать и к чему стремиться.

Держа в голове всех этих людей, я постоянно соотношусь с ними, совершая той или иной поступок. Я думаю, что по этому поводу скажут мои родители, жена или приятель.

Паблито. - И при этом у меня уже внутри есть тот ответ, который они могли бы дать по любому поводу.

Бениньо. - Да. Я точно знаю, что по данному поводу мои родители выскажутся вот так. И я уже не свободен в своем действии вследствие этого. Я скован даже в своем мышлении.

Я не могу свободно совершить то или иное действие или принять решение. Как только я начинаю его обдумывать, в моей голове проявляется множество советников. Все мои друзья, приятели, мое общество признания, мои близкие, знакомые люди - все вступают со мной в бесконечный диалог. И я не могу принять решения, делать данное действие или не делать. И на эти внутренние споры я разбазариваю почти что всю свою энергию.

Хозефина. - Причем разные люди при этом тянут меня в разные стороны!

Николай. - Когда человек отделяет себя от иного, что остается в человеке? По-моему, только странное ощущение...

Хозефина. - Иное в данном контексте - это весь мой круг общения, вся моя работа, вся моя деятельность. Иное есть даже мой философский дискурс. Что такое философский дискурс - это инобытие моего я. Поэтому он тоже является иным. Поэтому, кажется, что ничего и не должно остаться.

Но с другой стороны, лишь в дискурсе я и бытийствует, становится явленным вовне. А вот содержание дискурса уже присуще самому я. Когда иное будет отделено, останется лишь это содержание, лишь эта форма. Останется я.

Николай. - И что? Это содержание будет бесконечно циркулировать в себе. А какой в этом толк?

Паблито. - Важным является то, что в процессе циркуляции это содержание постоянно изменяется, становится более сложным.

Айрис. - Да. И при этом иное не отрицается. Оно познается этим самым я, причем все более сложно, все более точно. При этом я наталкивается на какие-то несостыковки, выявляется какое-то несовершенство его формы, и я, рефлексируя эти несоответствия, определяет себя и развивается дальше.

Бениньо. - Тут, наверное, следует еще и вот что добавить. Когда мы занимались мышлением поверхностным, внешним, [погрязшим в ином], мы считали себя центром мироздания. И при этом все описание мира, все его структурирование и загоняние в какие-то рамки и схемы опиралось на принцип того, что я - центр мироздания и пуп земли. И, естественно, если я при таком раскладе отбрасываю все иное, как говорит Хозефина, то внутри меня остается пустое структурирование или вообще ничего. Т.е. точка, относительно которой все описано есть чистое ничто.

Но существует и другой вид мышления, о котором мы еще пока достаточно не поговорили. Он заключается в том, что я сначала определяю как бы совокупность мира, а затем относительно мира определяю себя. И тогда, когда я отбрасываю все внешние моменты - общество признания, всех близких людей и т.д., вот это понимание, что из себя представляет мир целиком, остается. Т.е. внутри меня уже не пустота, не чистое движение мысли. Там уже есть некий концепт, некое понимание мира. И относительно него я уже могу смотреть опять таки вовне, на мир. Но в этом случае я уже вижу не те сети, которые меня опутывают, а вижу некое отдельное, абсолютное, относительно меня, движение этого мира. А я сам выступаю при этом неким маленьким, ничтожным колесиком в этом мире, которое может выполнять какую-то свою функцию, а может не выполнять,, может крутиться в нужном направлении, а может и не в нужном.

В принципе, вся идея какого-либо духовного Пути, без конкретизации, и заключается в том, чтобы сначала понять что такое мир, Бог, Абсолют, Мировой Дух,, а потом относительно этого Мирового Духа понять, чем являюсь я, чем является человек. Затем уже можно сделать выводы о том, в какую сторону это колесико, в виде меня, должно крутиться с тем, чтобы его деятельность соответствовала всему этому миру. Или, другими словами, надо найти некий путь от себя к Богу, найти, куда я должен стремиться по своей природе, по своему предназначению.

Висенте. - Пока человек реально не столкнется со смертью, он не задумается о своем предназначении. У него будет иллюзия собственного бессмертия.

Паблито. - Да. Осознание собственной смертности должно быть пережито ярко. Если понять, что смерть - это некая абсолютная сила, которой все мы подвластны, и что жизнь может оборваться в любой момент, это понимание мобилизует людей на правильные поступки, на поступки перед лицом смерти.

Николай. - Но дух может подняться над смертью. Дух поднимается над колесом сансары. Поэтому советоваться со смертью не зачем. И философия Кастанеды здесь натыкается на противоречие.

Хозефина. - Дух имеет такую возможность бессмертия, но эту возможность следует воплощать в действительность. Следует много работать над собой, над своим сознанием. И до тех пор, пока сознание не очистилось от пут сансары, смерть возможна, и она является нашим советчиком, подстегивающим нас к работе над собой. Смерть является нашим стоящим противником, и пока он не побежден, стоит думать о вызове.

Паблито. - И этот вызов - наш основной стимул. Бениньо. - Кастанеда тоже говорит, что смерть нужно

победить, превзойти. Но для того, чтобы победить смерть, или, как вы говорите, подняться над колесом сансары, нужно постоянно реально воспринимать эту смерть. Причем надо воспринимать ее как самую большую реальность в этой сансаре.

Если рассматривать смерть, как рядоположенную вещь с другими вещами, то от этого мало толку. Так ее не превзойти. Ее можно надеяться победить только тогда, когда она будет самой большой ценностью для человека, когда он поймет, что все может быть, а может и не быть, а вот смерть может быть прямо сейчас или позже,, но она обязательно будет, если с ней ничего не делать.

Николай. - А как насчет того отрезочка времени, который и так нам отмерян?

Бениньо. - А вот нет как раз этого отрезочка времени! Смерть - это не то, что будет примерно лет в 70. Нельзя думать, что до 70-ти лет я могу вести праздный образ жизни, а под старость со смертью побороться. Смерть - это данность, которая может наступить внезапно и в любой момент. Нет никакого времени про запас, никакого страхового полиса.

Николай. - Но просто ментальным усилием невозможно убедить себя в существовании смерти.

Бениньо. - Да. Вы затронули интересный момент. Тут необходимы, конечно, 2 вещи: некое ментальное понимание смерти (помнить о смерти) и столкновение, переживание смерти. Тот, кто не переживал ее, может помнить о ней просто как о неком страхе из детства. А тот, кто столкнулся с ней без понимания, может не воспринять ее как советчика, а просто стараться избегать тех ситуаций, в которых она проявляется. Если это было на краю пропасти, он будет просто стараться не ходить по краям пропастей, но никаких выводов не сделает.

И поэтому у дона Хуана некий механизм втолковывания этого принципа Карлосу заключался в том, чтобы помещать Карлоса в некие экстремальные ситуации. Он вводил его в экстремальную ситуацию, когда Карлос балансировал на грани жизни и смерти и повторял ему, что смерть постоянно находится перед ним.

Николай. - Да. Пока человек не дойдет до своего предела, он никогда не почувствует, что такое смерть.

Бениньо. - Мало того, перед лицом смерти человек входит в удивительное состояние полной собранности и концентрации. И это настроение может остаться с ним навсегда, если он зафиксирует его своим вниманием. В таком настроении человек способен на такие поступки, совершить которые он не отважился бы, будучи в обыденном сознании.

Если же человек имеет смерть своим советчиком, он постоянно собран, постоянно способен на действия на пределе своих возможностей, своих сил.

Николай. - Да. Но для этого необходимо постоянно с ней сталкиваться.

Лидия. - А мы и так все постоянно с ней сталкиваемся. Просто мы стараемся не замечать ее. Наше описание экранирует нас от смерти.

Паблито. - По большому счету, все эти разнообразные внешние отношения, планирование жизни и т.д. - это все наши уловки, направленные на то, чтобы скрыть от себя существование смерти.

Бениньо. - Да. Есть и еще один момент. Смерть заставляет нас задумываться о том, что мы считаем самым главным и важным. Только ощущение своей внезапной смертности заставляет нас отбросить всю шелуху и заняться этим важным делом.

Паблито. - Да. Нужно найти то, не сделав чего, не хотелось бы умирать.

Илья. - Если я сейчас начну все сравнивать со смертью, то мне кажется, что я больше вообще ничего делать не буду. Я лягу на постель и буду ждать, когда она придет. Потому что, что не делай, все равно ты умрешь. И все действия тленны.

Бениньо. - Вы придумали интересный путь. Если какой-нибудь человек придет домой и начнет все сравнивать со смертью, то он придет к примечательному выводу. Когда он переберет все, чем он занимается, он может понять, что это все не суть или, говоря буддистским языком, сансара.

Но есть еще какой-то Путь. Путь к нирване. И тогда, перед лицом смерти, человек направляет все свои силы на этот Путь и начинает заниматься только им. Ему больше в жизни делать нечего. Все остальное тленно.

-------------------------

Бениньо. - Человек состоит из 2-х глобальных частей - левостороннего сознания и правостороннего сознания. Или, другими словами, кроме вещи, кроме ее формы, ее тоналя, ее материальности, есть еще и другая сторона - нагуальная сторона каждого предмета или его дух. Т.е., общаясь с какой-то вещью, мы должны обязательно общаться и с другой ее стороной, с ее духом.

Человек, для того, чтобы стать просветленным, должен достичь целостности самого себя - целостности своей тональной стороны и нагуальной стороны. Нужно не только привести в порядок свой тональ (этим, к примеру, в Буддизме занимается Восьмеричный Путь), нужно еще осознать свой нагуаль и достичь некой целостности этих двух частей человеческого существа между собой.

Прошлый раз мы немножко поговорили о духах вещей и слегка углубились в магический мир Кастанеды, в мир, где существует множество духов, где у каждой вещи есть свой дух. Теперь мы потихоньку начинаем подходить к разбору книг Кастанеды. И начнем мы с первого тома.

Следует приступить к комментариям, наверное, с некого начального момента. С этого момента начинает обучение Карлоса дон Хуан.

Дон Хуан заставил Карлоса найти хорошее "пятно" на веранде или свое место силы. Т.е. понятно, что у каждого места есть свой дух, но сложность в этом задании в том, что Карлосу надо было найти то место, дух которого хорошо на него влияет. На таком месте можно хорошо посидеть, отдохнуть, там ты чувствуешь себя защищенным.

Айрис. - А с какой оно энергией, с горячей или холодной?

Бениньо. - Сейчас нам это не важно. Сейчас важно, что есть место, на котором человек чувствует себя гораздо лучше, чем на каком-нибудь другом месте, а есть место, на котором он чувствует себя совсем нехорошо.

Причем все эти места располагались в пределах веранды дома дона Хуана. Т.е. веранда, как вещь, была как бы одна, но пятна на ней были разные.

И дон Хуан дал Карлосу такое задание, и поставил следующее условие. Если Карлос найдет дружественное место, он будет его дальше обучать, если нет, то дону Хуану будет больше не о чем с ним разговаривать.

Т.е. это был некий тест дона Хуана: способен ли этот чурбан - Карлос видеть хоть немножко нагуаль, видеть дух места. Если способен, то его уже можно чему-то обучать. Если нет - он еще в кругу сансары, ему еще нужно заниматься Восьмеричным путем в Лос-Анжелесе.

Карлос долго искал дружественное место и, наконец, нашел. Но он как бы и сам не понял, что его поиски увенчались успехом. Он просто катался по веранде несколько часов, затем прилег куда-то и уснул.

Утром пришел дон Хуан и сообщил Карлосу, что тот нашел нужное место. Карлос стал протестовать, говорить, что он ничего не находил. Но дон Хуан возразил ему - оказалось, что Карлос уснул именно на этом месте.

Карлос все равно не поверил. Тогда дон Хуан порекомендовал ему сесть на плохое место.

- Нет, - говорит Карлос, - не хочу на плохом месте сидеть, боюсь.

- Почему?

- Да вот, просто боюсь, но ничего не чувствую там.

- А разницу чувствуешь?

- Нет, но там сидеть не хочу. А хочу сидеть здесь. Хотя я этого места тоже не находил.

Но, в результате, когда Карлос сопоставил эти совершенно нерациональные, совершенно нереальные для него вещи, он понял, что так или иначе (причем рассудочно это совершенно необъяснимо), на одном месте ему сидеть хорошо, а на втором плохо. Ни одна из рассудочных схем или, иначе говоря, ни одна из схем области тоналя не объясняла, почему это так.

После этого дон Хуан сказал следующее. Он сказал, что Знание - это сила.

"Он сказал, что пока я сижу, прикипев к своему благоприятному пятну, никакая сила в мире не способна нанести мне вред, именно по причине моей уверенности, что на этом месте это невозможно. На этом месте я могу отразить нападение любого врага. Если же, допустим, он открыл бы мне, где находится это место, я никогда бы не имел той уверенности, которая является единственным критерием моего знания как подлинного. Это и значит, что Знание - сила".

Что здесь имеется в виду? Здесь речь идет о том, что если бы Карлос интеллектуально, на уровне тоналя поверил, что бывают какие-то благоприятные и неблагоприятные места, если бы он не получил это знание в результате своего видения, а просто рассудком поверил в то, что это так, то в момент битвы у него не было бы доподлинной уверенности в этом месте. Т.е. одного интеллектуального понимания мало.

Когда Карлос прошел этот тест, дон Хуан решил, что он может потихоньку общаться с миром духов, с миром магии. Его можно было начинать учить.

Довольно большая часть первого тома или начальной части обучения Карлоса посвящена тому, что дон Хуан проводит различия между союзником и Мескалито. Эта тема сквозит через всю книгу. И опять. Т.к. в мире магии ничего нельзя принимать на веру, все должно стать достоянием видения, то и это Карлос тоже должен был прочувствовать на своей шкуре.

Причем одного прочувствования без понимания мало. Поэтому дон Хуан всегда находился рядом и Карлосу все объяснял и рассказывал, что есть что. Без подобных объяснений сознание всегда склонно принимать вещи, выходящие за рамки описания, как некий глюкогенный опыт. И толку от таких прочувствований обычно нет вовсе.

Что в первую очередь говорит дон Хуан о союзнике? Он говорит, что это - некая сила, к которой может иногда прибегать человек. Т.е. это не та сила, которая нужна ему все время. Это некая сила для каких-то конкретных задач.

"Союзник, - сказал он, - это сила, которую человек может ввести в свою жизнь как советника, как источник помощи и силы, необходимых для совершения разных поступков, больших или малых, правильных или неправильных. Союзник необходим, чтобы укрепить и улучшить жизнь человека, чтобы направлять его действия и пополнять его знания. Союзник, в сущности - неоценимая помощь в познании."

"Видно было, что он тщательно взвешивает слова. Следующую фразу он повторил четырежды.

- С помощью союзника ты увидишь и поймешь такие вещи, о которых вряд ли еще от кого-нибудь узнаешь."

Т.е., с одной стороны, союзник - это та сила, которую можно использовать, можно не использовать, можно привлекать для совершения хороших дел, а можно и для плохих. Но, с другой стороны, союзник выводит человека за его пределы, за его зеркало самоотражения.

У человека в области тоналя описан весь мир, все там понятно. А для того, чтобы развиваться, человеку нужно выйти за пределы себя, нужно увидеть что-то новое. Причем, это новое может быть большим и маленьким, нужным и ненужным. Это не суть важно. Важно, что это в принципе что-то новое. И неоценимая помощь союзника в том, что он это новое показывает. И союзник, он в этом смысле учитель. Он дает человеку знание о чем-то новом, говорит, что мир не таков, каким он описан в области тоналя. И это - не просто информация для интеллекта. Это - достояние видения.

Дон Хуан мог много о чем рассказывать. И Карлос мог этому верить, а мог и не верить на уровне интеллекта. Но когда Карлос пролетел по воздуху несколько десятков миль, когда он реально потерял свое тело и превратился в ворону, улетев на эвкалипты, его рассудку стало тяжело игнорировать такие факты магической жизни. И для Карлоса эти события стали не менее реальными, чем все остальное. Они вошли в его реальность.

В следующем примере описывается разговор после одного из ознакомительных опытов Карлоса с травой Дьявола.

У человека в результате контакта с травой Дьявола возникают какие-то видения, какие-то пятна: красные или черные. И для дона Хуана это очень важно. Это - показатель того, как человек взаимодействует с травой Дьявола, в данном случае, как трава Дьявола относится к Карлосу.

"- А что случиться с теми, кто видит красное?

- Их не рвет, и корень дает им ощущение удовольствия, а это значит, что они сильны и вообще их натура склонна к насилию - как раз то, что любит "трава Дьявола". А именно она этим их соблазняет и увлекает.

Плохо только то, что под конец, в обмен на силу, которую она дает, они становятся ее рабами. Но это уже не в нашей власти. Человек живет только затем, чтобы учиться. А уж учится он хорошему или плохому, зависит лишь от природы его судьбы."

Т.е. союзник дает какую-то силу, причем в данном случае имелась в виду вообще способность к насилию. Т.е. если у тебя есть какая-то своя сила, то союзник тебе ее добавляет. Но кроме этой силы он больше ничего не дает.

Вернемся к более простым примерам. К примерам пропитывания энергетикой друг друга. Если есть некая пиала, некая чашка, то у нее есть свой дух, свои волокна светимости, и у меня есть свои волокна. Я могу как бы долго пиалу держать при себе, концентрироваться на ней, пропитывать ее своей энергетикой, и она тоже может на меня влиять. Но если пиала сама по себе не обладает какой-то силой, то ее влияние будет мало заметно. А если найти такой дух, который есть вообще сила, есть некое качество сильности, то тогда, приобщившись к нему, я как бы приобретаю эту силу. Но она настолько меня захватывает, что я становлюсь ее рабом. Все остальное, все другие силы затихают в результате ее влияния. В некотором смысле я нарушаю некий баланс сил в себе.

Дмитрий. - Я бы даже сказал, что эта сила заставляет думать, что она - единственный путь.

Бениньо. - Да. Любая соблазняющая сила заставляет думать, что она - единственный путь.

Значит так. Союзник - это у нас некая сила или некий дух. Причем он может быть составным, как мы говорили в прошлый раз. Т.е. он единичный, но составной. Если мы посмотрим пример с травой Дьявола, то в этот дух травы Дьявола входит очень много каких вещей. В него, например, входит та земля, на которой растет трава.

Чтобы трава Дьявола стала союзником Карлоса, ему нужно было посадить свое растение, вырастить, подождать, пока оно созреет, даст семена. Потом эти семена распространятся по местности вокруг растения. Причем эту местность надо было строго определить, проследить, куда дождевые потоки разносят семена, куда их посылает ветер. И вся эта местность и будет принадлежать этому союзнику - травке. Причем все травинки, все палки, которые находятся в этой местности, союзнику причастны. Поэтому выкапывать корешок нужно палкой, которая находится рядом. Нельзя принести лопату из машины и копать ей.

Потом. Те ящерицы, которые бегают между травинками этого места, они тоже принадлежат духу травы Дьявола. И в каком-то смысле для гадания эти ящерицы более важны, нежели сам корень. Суть гадания в ящерицах. И, в каком-то смысле, приобщившись к этим ящерицам, можно получить эту силу целиком. Т.е. первым делом, нужно подружиться с ящерицами.

"Немного погодя, дон Хуан убрал ящериц в мешок и объяснил, что с корнем и пастой никаких особых секретов нет. Паста изготовляется, чтобы дать направление. Корень приносит ясность. Настоящая тайна - это ящерицы. Они и есть самое главное во всем колдовстве со второй порцией. Я спросил, что они, какие-то особенные?

- Да. - ответил он. - Они должны быть из той местности, где растет твое собственное растение. И они должны быть твоими друзьями. А чтобы подружиться, нужно сначала долго за ними ухаживать, приносить им пищу и говорить добрые слова."

Т.е. все не просто. Нельзя думать, что я круче их, выше и подкармливать ящериц так, как подкармливают голубей. Нужно говорить честно им добрые слова. Нужно говорить, что я ничуть не выше, чем вы. Мы с тобой одной крови. Только тогда могут ящерицы подружиться с тобой.

И, более того. Можно, конечно, заниматься всем этим колдовством, сажать ящериц себе на плечи и т.д, курить дымок. Но чтобы обрести подлинную силу союзника, нужно принять ее вовнутрь себя. Что для этого нужно сделать?

"- С ящерицами нельзя ссориться, - сказал он, - поэтому на следующий день к вечеру (это после самой процедуры приема травки), ты должен вернуться к тому месту, где растет твое растение. Говори со всеми ящерицами и спроси о тех двух, что помогали тебе в колдовстве. И попроси их выйти снова. Ищи их до самой ночи. Если ничего не получится, значит нужно стараться найти их на следующий день. Если ты силен, то ты найдешь обеих. Как только нашел - съешь их на месте. И ты навсегда получишь способность видеть неизвестное. Тебе больше не понадобится вновь ловить ящериц, чтобы повторить это колдовство. С тех пор они будут жить внутри тебя."

Это из той же серии, что и съедание сердца доброго врага, чтобы стать добрым. Чтобы стать хитрым, нужно съесть лисицу.

Лидия. - Да. А вот шамана, например, есть нельзя. Неизвестно, что потом будет. Может, он схватит тебя изнутри и подерет на клочья. Страшно шамана есть.

Бениньо. - Да. Т.е. для того, чтобы приобрести какое-то качество, которое есть в духе, можно съесть его тело, его тональ. И таким образом его дух переходит к тебе. Но необходимо съесть его живьем или сразу же после смерти. Потому что, дух может улетучиться.

И нужно смотреть, что ешь. Не стоит есть все подряд. Например, съев ящериц, ты приобретешь одно, четко выраженное качество - видеть неизвестное. И вообще, еще видящие древности выявили, что нужно есть, чтобы приобрести те или иные качества.

Но при всем при этом дон Хуан не сторонник поедания силы. Что он говорит по этому поводу?

"- А что будет, если я не найду ни одной из них? - спросил Карлос.

- Думаю, что для тебя это будет лучше всего. Это будет означать, что тебе придется ловить их заново всякий раз, когда понадобится их помощь, но, кроме того, это означает, что ты свободен.

- Что значит свободен?

- Свободен от рабства у "травы Дьявола". Если ящерицы будут жить внутри тебя, "трава Дьявола" уже никогда тебя не отпустит."

Т.е. понятно, что в этом случае поедания ящериц дух Карлоса и дух травы Дьявола перемешались бы и сплелись световыми волокнами. И он стал бы с ней одним целым. А у травы Дьявола свои цели, своя сила. И ее цели стали бы довлеть над Карлосом, он не смог бы их игнорировать.

Одно дело, когда тебе нужна сила, чтобы победить врага или еще для чего-нибудь. Здесь можно прибегнуть к помощи травы Дьявола, а потом отстраниться. Одно дело, когда тебе нужно пригласить бандита для того, чтобы вытрясти долг из соседа, а другое дело - самому стать бандитом. Тогда ты уже повязан, ты уже с бандитом одной крови.

И тут дон Хуан начинает говорить об отличии союзника от Мескалито.

Мы начали с простого, с простого духа, с которым можно породниться, побрататься, стать одной крови. И если ты уж совсем побратался, то его цели становятся твоими целями. Если же ты его для чего-то используешь, то ты свои цели оставляешь при себе, его - при нем, но просто иногда прибегаешь к его силе. Теперь перейдем к более сложным вещам.

Что говорит дон Хуан про Мескалито? Он говорит, что Мескалито - это защитник.

" Он защитник, потому что доступен каждому, кто его ищет.

- Но ведь все в мире доступно каждому, кто ищет, разве не так?

- Нет, не так. Союзные силы доступны только брухо, а к Мескалито может приобщиться каждый."

Что это значит? Чтобы тебе стали доступны какие-то силы, ты должен в себе культивировать эту силу, в себе взращивать ее. Ты должен подчиниться ей, и только тогда она станет тебе доступна. А Мескалито - это не сила. Он - защитник. К нему может прибегать любой человек.

Еще по этому поводу дон Хуан говорил вот что.

"Мескалито - это защитник, потому что он говорит с тобой и показывает, что делать, - сказал он. - Мескалито учит, как правильно жить. Его можно видеть, потому что он вне тебя. Напротив, дымок - это союзник. Он преобразует тебя и дает тебе силу, ничем при этом себя не обнаруживая. С ним не говорят. Но у тебя не остается сомнений в том, что он существует, потому что он убирает твое тело и делает тебя легким, как воздух."

Мескалито, в отличие от союзника, внешний. С ним можно общаться. Он - вне тебя. Это - некий родовой дух, в отличие от частного духа союзника или духа какой-то вещи. Это - некий всеобщий дух, один из всеобщих духов. Он, в принципе, не может внутри тебя жить. Он принципиально внешний.

При этом, отдельные кактусы, отдельные батончики пейота - это не Мескалито. Нельзя сказать, что я взял кактус, съел его и приобщился к Мескалито. Мескалито за ним. Он как бы частично воплощается в этих кактусах. Но сам Мескалито вне их.

Причем с Мескалито совсем другая процедура общения. Сами приемы этого кактуса - это некий вариант настройки или вхождения в контакт с Мескалито. Т.е. это нужно для того, чтобы как-то войти в контакт с защитником. После того, как ты с ним встретился, он дает тебе песню для того, чтобы ты мог вызывать его.

Песня - это некий вариант молитвы к Мескалито. Кактусы

- это все мишура по сравнению с молитвой. Но эту молитву должен дать сам Мескалито непосредственно. Или, что еще более важно, он может сказать свое имя.

" - Слушая песни защитника, можно узнать, кто притворяется. Только те песни, которые поются с душой - его песни и получены от него самого. Остальные - в лучшем случае копии. Люди зачастую обманываются. Они поют чужие песни, даже не зная, о чем поют. Я сказал, что, собственно, хотел узнать, для чего поются эти песни. Он ответил, что те песни, которые я узнал, служат для вызова защитника, и что я всегда должен пользоваться ими в сочетании с его именем, чтобы его вызвать. Со временем, - сказал дон Хуан, - Мескалито, вероятно, научит меня другим песням для других целей."

Т.е. простого союзника таким образом не вызовешь. И вообще, его нет смысла вызывать. Потому что с ним можно контактировать иначе. А Мескалито - это не какой-то конкретный кактус. Это всеобщий дух, который не заканчивается конкретным воплощением. Он может лишь частично в чем-то воплощаться. Но сам он находится вовне.

Причем то поле, на которое дон Хуан с Карлосом собирали кактусы, оно уже не выглядит как некий ореол обитания Мескалито. Это - некий храм, в котором просто присутствует Мескалито. Это не то место, где он локализован. Он может там быть, а может не быть. И такой храм можно построить в любом месте. А взывать к нему нужно через некую молитву, через некую песню, называя его имя.

Можно провести некую аналогию между Мескалито и Мадонной - центром координации левостороннего сознания человека, центром координации его нагуаля. Но, когда Мескалито еще не назвал свое имя, то это не конкретно твой центр координации, не центр координации твоего нагуаля, а как бы всеобщего, мирового нагуаля. Но когда он назвал свое имя, он перешел для тебя в статус Архивариуса. Он уже ответственен за твою душу. У него можно просить здоровья, еще чего-то, т.е. всего, что связано с какими-то душевными интенциями, делами и проблемами.

Мескалито, как говорит дон Хуан, учит некому образу жизни и помогает при этой жизни. Учит пути гармонии. Он приводит в порядок все животное существование человеческого существа.

Дмитрий. - А как же говорится, что он может не принять?

Бениньо. - Он не принимает тогда, когда у человека большие проблемы с тональной стороной. Т.е. когда мы общаемся с Мескалито, мы начинаем приводить в порядок свою нагуальную сторону. И если тональ очень раздроблен, очень нецелостен, небезупречен, если у него есть различные противоречивые цели, то могут возникнуть проблемы.

Дмитрий. - Но у Карлоса тоже был плохой тональ.

Лидия. - Нет. Карлос подавал надежды.

Бениньо. - Сейчас я зачитаю, что говорил дон Хуан по этому поводу.

"Мескалито указал мне на тебя. Поначалу мне было не ясно, а теперь я, кажется, понимаю. Он сказал, что ты избран. Мескалито указал мне на тебя и сказал, что ты избран.

- Я что, избран для какой-то цели? Или как это понимать?

- Это нужно так понимать. Мескалито сказал мне, что ты можешь оказаться тем человеком, которого я ищу."

Т.е. у дона Хуана уже стоял вопрос о поиске ученика. Но учеником мог стать не кто угодно, а тот, у кого будет уже некий порядок в тонале. И Мескалито указал на это. Он сказал, что с Карлосом не все кончено. Ему можно потихоньку показывать что-то из области нагуаля, хоть он такой и твердолобый.

Но, правда, дон Хуан не так-то прост. Он подстраховался. Он как бы не был уверен в том, как обстоит дело у Карлоса с целостностью тоналя, но видел при этом, что Карлос - двойной человек. Поэтому это все равно был тот ученик, которого он искал. Все равно, так или иначе, нагваля он из него бы сделал. Но если бы Мескалито Карлоса не принял, это было бы уже нехорошо. Потому что если дон Хуан после этого все равно продолжал бы с Карлосом общаться и учить его, Мескалито мог бы негативно отреагировать.

Поэтому дон Хуан, как человек не способный нарушать целостность своего нагуального состояния, пошел на хитрость. И первый раз для проверки пейот Карлосу давал не сам. На что Карлос удивился.

"- А у тебя самого разве нет, дон Хуан? - спросил я.

- Найдется, да только не для тебя. Видишь ли, свести тебя с Мескалито должен кто-то другой.

- Можно узнать, почему?

- Может быть, ты "ему" не понравишься, и он тебя отвергнет. Тогда ты никогда не сможешь познакомиться с ним как следует и полюбить его, и, значит, придет конец нашей дружбе."

И еще одна цитата по поводу того, чему учит Мескалито.

Что происходило перед этим? Карлос встретился с Мескалито, задал ему какой-то вопрос, который его волновал. А его волновало следующее: "То ли я делаю, что мне надо? На том ли я пути, правильно ли я выбрал?" Вопрос был нечетко сформулированным, и ответ был соответствующий. Потому что, Мескалито отвечает на конкретно сформулированный вопрос. И если человек думает одно, а спрашивает другое, то ответ будет по поводу того, о чем он думает. У Карлоса были проблемы с интерпретацией ответа, он напрягал дона Хуана на эту тему. И вот, что ответил дон Хуан.

"Разобраться в вопросе, который был у меня в сердце, оказалось задачей нелегкой. Я сказал дону Хуану, что во мне тогда было много чего. Когда я спросил, " на правильном ли я пути", то я имел в виду: какой мир мне выбрать, тот или этот, не подвешен ли я между обоими мирами? С которым из них мне связать свою жизнь?

Дон Хуан выслушал мои объяснения и заключил, что у меня отсутствует отчетливое видение мира, и что защитник дал мне превосходный и совершенно ясный урок. Он сказал:

- Ты думаешь, что для тебя имеется два мира, два пути. Но есть лишь один. Защитник показал тебе это с исключительной ясностью. Единственный доступный тебе мир - это мир людей. И этот мир ты не можешь покинуть по собственной воле. Ты человек. Защитник показал тебе мир счастья, где между вещами нет различения, потому что там некому спрашивать о различиях. Но это не мир людей. Защитник встряхнул тебя оттуда и показал, как человек думает и борется. Вот это - мир людей. И быть человеком - значит быть обреченным на этот мир. Ты имеешь нахальство похваляться, что можешь выбирать между мирами, но это только твоя самонадеянность. Для нас существует лишь один единственный мир. Мы люди и должны безропотно следовать миру людей. Именно в этом, я думаю, и состоял урок."

Т.е. защитник показал Карлосу нирвану, рай, мир счастья, где между вещами нет различий. Но в то же время он сказал, что это не мир людей. Ты - человек. И твой мир здесь. И все надежды на то, что можно выбирать - они от тщеславия.

И последнее, о чем я сегодня хотел сказать. Кроме индивидуальных духов, союзников и родовых духов, типа Мескалито, бывают еще совокупности индивидуальных и видовых духов. Например, есть дух человечества, и есть души людей. Когда человек умирает, его душа идет к духу человечества и там находится. Это к примеру о том, как у Карлоса украли душу. И вот, что после этого говорит дон Хуан. Это - особая часть учения о том, как добраться до трещины между мирами и как войти в другой мир.

" Существует трещина между двумя мирами: миром диаблеро и миром живых. Есть место, где оба мира пересекаются. Вон там трещина. Она открывается и закрывается, как дверь на ветру. Чтобы туда попасть, человек должен развить и испытать свою волю. Т.е. это должно стать его неотъемлемой, всепоглощающей страстью. Но делать это должен он без чьей либо помощи силы или человека."

" На вершине этого плато есть вход в другой мир и там протянута шкура, разделяющая миры. Мертвые проходят сквозь нее без звука, а мы должны разорвать ее криком. Тот дикий ветер, который дует на плато время от времени крепчает. Когда ветер набирает достаточно силы, человек должен выдать клич, и ветер протолкнет его сквозь шкуру."

"Оказавшись на другой стороне, нужно побродить вокруг. Большая удача - найти помощника сразу же."

Вводится новый термин "помощник". Ясно пока, что это не сила и не Защитник. Посмотрим, что такое помощник. Читаем дальше.

"Большая удача - найти помощника сразу же, не слишком далеко от входа. Его нужно попросить о помощи. Человек должен своими собственными словами попросить помощника научить его и сделать из него диаблеро."

Ну, диаблеро как бы - это колдун.

"Если помощник согласится, он убивает человека на месте, и когда тот мертв, учит его."

Т.е. понятно, что это то место, где живут души умерших. Т.е. живым там не место. И для того, чтобы чему-то там научиться, живому человеку, который туда пришел, нужно претерпеть смерть. А уже потом его можно чему-то обучать.

"Когда ты сам проделаешь такое путешествие, то если повезет, ты можешь найти себе в помощники великого диаблеро, который убьет тебя и обучит. Но, как правило, все же попадаются более мелкие брухо [Брухо - это мелкий колдун в данном контексте], которые могут обучить тебя очень немногому, однако ни у тебя, ни у них нет силы отказаться."

Т.е. если пришел, если нашел брухо, попросил его об обучении, то он обязательно будет учить.

"Лучше всего найти в помощники мужское лицо, а то как бы не стать жертвой диаблеры, которая заставит тебя невероятно страдать. Женщины всегда такие."

Т.е. даже в мире мертвых женщины заставляют страдать.

"Но тут уж как повезет. Разве что у человека сам бенефактор - великий диаблеро, у которого в другом мире много помощников. Тогда он так направит ученика, что тот встретится с тем помощником, который требуется. Таким был мой бенефактор. Он меня так направил, что я встретился как раз с его собственным духом-помощником."

"После возвращения ты уже будешь другим. Ты будешь обречен то и дело отправляться туда, на встречу с помощником, и будешь забредать все дальше от входа, пока, наконец, когда-нибудь не зайдешь слишком далеко и не сможешь вернуться."

"Иногда диаблеро может схватить чью-нибудь душу и забросить ее через вход, а там оставить в плену у своего помощника до тех пор, пока тот не вытащит из нее последние остатки воли."

Т.е. понятно, что когда душа человека возвращается к духу человечества, она должна лишиться всякой субъектности, как бы потерять волю и, в некотором смысле, раствориться там. Но если у тебя сильная воля, если ты - диаблеро, то ты еще долго там можешь жить. Ты можешь какие-то связи с миром живых иметь, быть помощником какого-нибудь колдуна или диаблеро. Но, в результате, конец один. Ты потеряешь субъектность и сольешься с духом человечества.

"Но бывает, как, например, с тобой, что душа принадлежит человеку с сильной волей, и тогда диаблеро будет держать ее у себя в мешке, потому что ее не так легко куда-нибудь унести. В таких случаях, как в твоем, все решает битва, битва, в которой диаблеро либо выигрывает, либо все теряет.

На этот раз та, с которой ты сражался, претерпела поражение и вынуждена отпустить твою душу. Но если бы она победила, то отдала бы ее своему помощнику, а там ты бы потихоньку растворился и угас с концами."

Т.е. до этого мы знали, что бывают частные духи, духи места (составные), бывают какие-то единые духи, которые в каком-то смысле трансцендентальны реальности, не находятся в реальности, но могут в ней воплощаться. А теперь мы знаем еще и то, что бывают духи, которые и трансцендентальные, и которые воплощают что-то конкретное, единичное, т.е. есть всеобщий дух человечества и единичные души людей.

Это для человека очень важная мысль. Это касается его непосредственно. И для того, чтобы ее втолковать Карлосу, дон Хуан подстроил так, чтобы У Карлоса душу похитили, чтобы Карлосу пришлось биться за нее. Если бы он просто сказал, что на самом деле после смерти, когда, например, Карлос умрет, его душа пойдет к Богу человечества, побудет там какое-то время и постепенно растворится, то Карлос либо просто сказал бы, что это ахинея, либо бы стал дона Хуана просить дать ему еще какое-нибудь знание.

Но дон Хуан поставил Карлоса в такую ситуацию, что Карлос это испытал на собственном опыте. Это стало предметом его видения.

Борьба с распорядком. Влияние Руны. Расставание с вещью или избавление от привязанности

Паблито. - мы начнем семинар традиционно, с доклада по Пути воина, который будет представлять Нестор.

Расскажите что вы понимаете под Путем воина. Чем вы выделяете Путь воина среди остальных путей?

Нестор. - Я бы не стал выделять Путь воина среди остальных. Можно сказать, Путь воина переплетается с остальными - с Буддизмом с Йогой и т.д., включает в себя эти Пути.

Айрис. - Здесь важен момент осознания, осознания того, что я иду по Пути.

Паблито. - Да. Правильнее будет, если человек идет осознанно по Пути, если он понимает, что идет.

Нестор. - Да. Важно если человек видит, что идя по Пути он достигает развития, гармонии, целостности, познания самого себя и, соответственно, всего мира.

Айрис. - И важно направление Пути.

Лидия. - Если есть Путь - есть цель. Путь развития всегда предполагает стремление к чему-то высшему.

Нестор. - Я предполагаю, что цель изначально на Пути не достаточно ясна. Сначала мне известны лишь формулировки ее изначальных установок, например, переход в следующую эманацию или обретение целостности самого себя, но их смысл я до конца не понимаю. Изначально же важны какие-то другие шаги, более простые, нежели понимание глобальных целей. Изначально важно изучение Пути для установки некой карты, а также завершение адаптации, если она не завершена и начало развития разума.

Айрис. - Нужна стратегия, включающая в себя все шаги и их последовательность. И эту последовательность как раз и задает Путь в виде карты.

Нестор. - Важнейшим переломным моментом, когда человек зацепляется за Путь воина, является понимание борьбы с

Ч.С.В. Когда человек переориентирует свой рассудок - это говорит о том что он встал уже на этот Путь, а не просто занимается его культурологическим изучением.

Паблито. - Это как бы первый шаг на Пути?

Нестор. - Это, скорее, результат применения стратегии. Человек не может победить Ч.С.В., скажем, за 10 дней, а продолжает постоянно контролировать свои Ч.С.В.- проявления.

Айрис. - Можно добавить, что если целостность себя не достигнута - Ч.С.В. не пропадет. Его полное исчезновение говорит лишь о том, что достигнута цель Пути, что человек дошел до конца.

Лидия. - Первым шагом можно назвать понимание того, что необходима переориентация с Ч.С.В. на Ч.С.Д. Многие понимают что Ч.С.В. - это плохо, но понимание, что Ч.С.Д. - позиция - это хорошо, это уже другое. И такое понимание можно уже назвать переломным моментом.

Нестор. - Согласен с этим. Когда я говорил об изучении Пути воина, я как раз подразумевал именно приближение к данному пониманию. И, если уж говорить об изучении Пути, то оно не должно быть чисто-академическим, а должно сопереживаться наравне с принятием канонических форм.

Паблито. - Сначала мы сосредоточиваем свое внимание на том, чем отличается Ч.С.В. от Ч.С.Д, затем пытаемся переориентировать сознание.

Нестор. - Да. И далее идет применение принципов, вернее, оно идет одновременно с процессом переориентации и способствует ему.

Паблито. - Как мы применяем принципы? Все сразу применяем?

Нестор. - Да. Но лично у меня все сразу пока не получалось, но, например, борьба с распорядком происходила. Она заключалась в снятии ограниченности свободы, в отказе от действий навязанных извне причинами адаптации.

Айрис. - Эти действия создают щит от сущности реальности, к примеру, от мыслей о смысле жизни.

Нателла. - Мне кажется что не все распорядки вредны, а только неэффективные. Некоторыми мы можем воспользоваться. А те, в которых мы теряем энергию, безусловно, надо разрушать.

Нестор. - Если в один момент мы чем то пользуемся, а в другой момент - нет - это уже не распорядок.

По поводу сущности распорядка я согласен с Айрис. Человек, действительно, создает при помощи распорядка некую ограду от реальности и, я бы сказал, даже от себя самого. Он стремится занять все свое время.

Айрис. - Есть еще один момент. Человек любит составлять план своей жизни. И этот план от школьника до пенсионера - это самый главный распорядок, с которым нужно бороться.

А зачем вообще распорядок нужен? Дело в том, что средний человек не отделяет себя от свой деятельности, он существует до тех пор, пока эта деятельность длится. Этой деятельностью он ведет некий внутренний диалог, который его на плаву и поддерживает. Остановится деятельность - и человек погрузится в ничто.

Бениньо. - Хочу сказать еще пару слов о распорядке. Может это одно из стратегических отличий Пути воина. Путь воина говорит, что не бывает хороших, полезных или вредных распорядков. Путь воина говорит, что главное то, что распорядок - это последовательность действий, выполняемых автоматически. И когда я их выполняю, я не осознаю своих действий, не осознаю мир и ничему не учусь. Мое осознание остается на прежнем уровне.

Паблито. - Вместо того, чтобы думать ежесекундно, какой следующий шаг сделать, что было бы правильно для Духа, я полагаюсь на распорядок, и все идет как по маслу, по предзаданной схеме...

Гелла. - Извините... Если я буду задумываться о правильности и неправильности ежесекундно - я не сделаю ни одного шага. Было написано, что после обдумывания плана действий, которое происходит сначала, я потом уже делаю не задумываясь...

Тилорн. - Один шаг...

Гелла. - Но шаг относителен... Шаг - это стать директором или пойти завтра на совещание.

Паблито. - Можно говорить, конечно, о стремлении, но, в конечном итоге, у воина шаг очень маленький, фактически - 1 квант времени.

Нестор. - Гелла, вы, наверное путаете какую-то цель и шаги. Есть цель стать директором, и к ней нужно сделать несколько шагов. А вы должны сделать 1 шаг, а потом снова подумать.

Гелла. - Шаг зависит от шага видимости.

Паблито. - У воина очень маленький шаг видимости.

Айрис. - Не всегда.

Бениньо. - Воин, имеющий потенциальную возможность большого шага видимости, сознательно его в своей тактике минимализирует, потому что в результате начала продвижения к цели, он может понять ее неактуальность, вследствие изменения соотношения сил в реальности. Например, если у меня шаг - это выйти на пенсию, то получается, что до пенсионного возраста я вообще не живу, а только существую и выполняю этот шаг. Потому что я предполагаю, что жить я начну только тогда, когда выйду на пенсию. Чуть поменьше шаг - это стать директором. Но на этот шаг я тоже потрачу полжизни, а кто знает, стоит ли это делать. Вдруг у меня поменяется понимание и ценности?

Поэтому воин сознательно минимализирует свой шаг. Потому что после осуществления этого шага, минимально возможного шага, он может понять, что ему и не нужно становиться директором или выжидать пенсии, а нужно, к примеру, заниматься изучением Гегеля. Но шаг он должен обязательно сделать, иначе он никуда не пойдет.

Например, если у меня шаг - это пойти завтра на семинар, я должен его осуществить. Потому что если я буду его еще дробить, и в качестве подшага установлю, что мне нужно утром проснуться и подумать, хочу я этого или не хочу, то это уже будет индульгирование по поводу принятого решения.

Айрис. - Здесь важно то, что воин, во-первых, принимает решение и отвечает за него, выполняет свой шаг а, во-вторых, небольшой размер шага побуждает его все время думать, оценивать то, что он делает, соотносить со своей жизненной позицией.

Паблито. - Я бы хотел отметить важное различие между шагом, который воин в процессе медитации для себя устанавливает, и каким то распорядком, который он принимает. На чем основан распорядок? Есть проблема. Я нахожусь здесь - а мне надо добраться туда. Человек смотрит, что делают люди в социуме по этому поводу, заимствует соответствующий распорядок и действует, действует по последовательности от себя до искомой точки. Воин же строит обратную последовательность - от цели до себя. И его принципом является не иметь распорядка. Есть только 1 шаг.

Распорядок основывается на таком представлении человека - будто у него есть какой-то промежуток времени, в который этот распорядок должен втиснуться. Воин же понимает, что смерть стоит за его левым плечом, что у него нет этого промежутка времени, по большому счету. Поэтому, видя цель, он строит от нее последовательность шагов, и последний построенный шаг, который уже оказывается в пределах его ноги, он совершает. И, снова, от цели начинает выстраивать цепочку. Этим он и отличается от среднего человека. Распорядок закрепощает человека.

Айрис. - Ну, да. Надо хотя бы не иметь четкого плана своей жизни на 50 лет вперед...

Дмитрий. - Было сказано, что Путь воина включает в себя все пути. Но мне кажется, что Путь воина от остальных путей отличается своей интенсивностью. Скажем, у буддистов, человек развивается медленно, в течение многих воплощений. А на Пути воина стремятся достичь все за одну жизнь... Там все воплощения проживаются за эту 1 жизнь.

Лидия. - У воина нет времени.

Дмитрий. - Да. Воин очень интенсивно живет, тем более, когда он развивает способность сновидеть, он подключает и ту треть времени, которая обычным человеком не задействована эффективно.

Паблито. - Буддисты, к примеру, говорят, что торопиться вообще никуда не нужно. Не успел в этой жизни, попробуешь в следующей, после перерождения.

Лидия. - Настоящие буддисты так не говорят, так говорят люди культурной традиции - Буддизм.

Паблито. - Да. Сам Буддизм понимает, что это, скорее, индульгирование.

Бениньо. - Можно сказать, что другие культурные традиции поощряют это индульгирование. Главное отношение к Пути в Буддизме - это не делать ничего лишнего. Что-то позитивное, может оно и полезно, но оно вторично относительно того, чтобы не делать ничего лишнего.

Паблито. - А если учесть понятие кармы, то все то, что я делаю для Пути является накапливанием кармы, т.е. отрицательным.

Дмитрий. - Вам не кажется, что Путь воина уготован для людей с чистой кармой, которым в этом перевоплощении дается шанс.

Нестор. - Воин верит, что шанс дается каждому человеку.

Дмитрий. - Да, но если взять, одного, у кого много кармических долгов из прошлых жизней, а другого с чистой кармой? У кого шансов больше? У Кастанеды, к примеру, был хороший тональ.

Паблито. - В какой то степени, может быть Вы и правы, но не в абсолютной. Если мы говорим с абсолютной позиции, что у каждого человека есть шанс, то это абсолютный шанс. В каком бы кармическом состоянии он бы ни был, он всегда может пойти по Пути. Тогда его карма окажется распределенной по другим единичностям реальности.

Нестор. - Скажем, у доньи Соледад не было хорошего тоналя. Она была старой, усталой женщиной, занятой бесконечным приготовлением еды.

Бениньо. - Мне кажется, что позиция, говорящая о различии условий у людей, позволяет быть неответственным за происходящее сейчас. Истоки этой позиции говорят, что сам по себе я хороший, я могу быть воином, если захочу, но вся проблема в том, что я в прошлой жизни (а это как бы уже и не я, я за это ответственности не несу) много нагрешил, и карма мне не позволяет быть воином. И это меня в некой степени расхолаживает. Самое главное понять, что карма - это замкнутый круг и выйти из него.

При этом не очевидно, что для того, чтобы стать воином, необходимо иметь чистенькую карму изначально. Может, как раз в данном случае у человека меньше шансов, т.к. преодоление кармы дает личную силу, и этой силы тем больше, чем больше кармических вещей человек в себе преодолел.

Паблито. - Здесь очень важный момент, что происходит осознание взаимообусловленности этого колеса и необходимости выхода из него.

При этом существует некая методика, вернее, дополнение к методике перепросмотра. Эта методика говорит, что мало просто увидеть то действие, которое в дальнейшем корректировало мою жизнь, но важно понять, как отрицательное, так и положительное воздействие этого действия на меня. И как раз, может быть, именно эти положительные следствия и побудили меня встать на Путь воина и заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь.

Нужно понимать, что любое действие имеет в себе 2 полюса. И восприятие этих полюсов тоже зависит от человека. Либо он индульгирует и плачется на судьбу, что его дух уже искорежен и без толку теперь ходить по Пути воина, либо он понимает, что это еще одна задача, еще один вызов, работая над которым он приобретет энергию и безупречность.

Дмитрий. - Как Вы считаете карму создает поступок или отношение к нему?

Паблито. - Отношение.

Бениньо. - Карма - это некоторая связанность с предыдущим действием. Например, вы ехали на машине и сбили человека. И если вы живете дальше, связывая себя этим действием, то это означает наличие в вас кармы, связанной с этим действием. Т.е. вы, например, как-то корректируете свое поведение, ограничиваете его, относительно данного события. Вы говорите: "Я не могу пойти в монастырь, потому что я убил человека. Я не могу общаться с обществом, откуда был этот человек и т.д." И вот эта карма существенно вас ограничивает. Вы уже ограничены в спектре своих возможностей.

Паблито. - А надо было просто прийти в церковь и покаяться, перепросмотреть все, связанное с этим событием.

Айрис. - От кармы необходимо избавляться, т.к. карма не только сковывает наши действия. Она существенно влияет на нашу способность осознавать. Кармой является то, что приковывает к себе наше внимание, распыляя его. Подобная разбросанность есть существенная помеха. И только постепенное высвобождение себя из кармических пут может дать нам необходимую энергию для осознания. Вернее даже, мы просто вернем себе ту энергию, которая принадлежит нам.

Лидия. - Есть еще один момент. Скажем, если у человека все хорошо, ему и двигаться никуда не хочется.

Дмитрий. - Да. Но такого почти не бывает.

Лидия. - Да. Такое встречается редко. Человеку нужен стимул для движения вперед, что-то в мире должно указывать ему на его несовершенство.

Айрис. - Человек постоянно несовершенен, ибо способности совершенствования нет предела. Поэтому, если у человека все хорошо, то это значит, что он просто чего-то не замечает, не замечает какого-то своего несоответствия.

Паблито. - Стимул действительно необходим. И важно его искать, даже если его как бы нет. Потому что стимул действительно есть всегда. Важно его заметить и продолжать двигаться и развиваться. Потому что на Пути война каждая остановка в движении есть как бы шаг назад. если я даже в очень хорошем положении, но ничего не делаю, то реально это является шагом назад.

Дмитрий. - А действительно ли шансы равные у всех на Пути воина?

Айрис. - На Пути воина - да. Но есть интересный момент. Сначала необходимо встать на Путь воина, необходимо понять, что он - единственный Путь. И здесь шансы равные не у всех. Человеку надо быть более свободным от кармы, чтобы его осознание, его внимание способно было сделать этот первый шаг. А далее - это уже вопрос времени.

Карлос. - У человека возникает необходимость встать на Путь воина тогда, когда он замечает идею этой кармы, безвыходность ситуации.

Айрис. - Да. Но осознание этого - серьезный прорыв. И не каждый его совершает. Не у каждого есть на это свободная энергия. Но если он это осознал, а дальше говорит о своей непригодности к Пути, то это уже индульгирование чистой воды, вне зависимости от того, как он это утверждение мотивирует.

Дмитрий. - А что такое вообще Путь воина?

Карлос. - Каждый Путь воина определяет для себя по-своему. Мне кажется, что если не залезать в дебри, то Путь воина - это некая стратегия по достижению целостности себя. А для этого надо набираться разума, жить в соответствии со своим разумным пониманием.

Бениньо. - Да. Но жить в соответствии со своим пониманием пытаются все. Здесь важно отметить, что средние люди при этом говорят, что жить в соответствии с пониманием им мешает реальность: мешает жена, мешают родители, мешает сосед. И вообще, я конечно пытаюсь жить в соответствии со своим пониманием. Но как только я вышел на улицу, вступил в контакт с другим человеком, так сразу он начал мне мешать. И человек делит тогда все свои поступки на 2 части: на поступки, исходящие из понимания (их очень мало) и на поступки вынужденные, которые он не хочет делать, за которые он не берет ответственности.

Паблито. - По большому счету, средний человек склонен смешивать и говорить, что вынужденные поступки тоже исходят из его понимания. Скорее всего он вообще не способен провести четкую границу между действиями из своего понимания и вынужденными действиями.

Бениньо. - Скорее здесь проблема не в этом. Средний человек разграничивает то, что он считает правильным делать и какие-то вынужденные действия. Например, он считает правильным организовать детский дом. И, исходя из своего понимания он бы все свои усилия прикладывал бы к этому. А вот то, что я со своими детьми вожусь при этом - это вынужденное. Это - то, что мне мешает. У него сфера поступков разделена изначально на 2 части.

Карлос. - Я бы еще заметил, что свое понимание очень трудно выделить. Это - одна из глобальных задач на Пути воина - отрефлексировать позицию, из которой я исхожу.

Дмитрий. - И как это сделать?

Карлос. - Для того, чтобы отрефлексировать свое понимание или чтобы продвинуться дальше в своем понимании, я должен попасть в сложную, но благоприятную ситуацию. И такой ситуацией является поход. В походе ЧСД-позиция необходима для выживания. Кроме того меня будет поддерживать в ЧСД-позиции группа. Поход помогает понять себя. Просто так, находясь дома, это сделать сложно. [Необходимо внешнее воздействие].

Дмитрий. - А что делать с отрефлексированным пониманием?

Карлос. - Поступать, исходя из него. И надо поступать с полной ответственностью. Чтобы что-то сделать, надо это сделать. Необходимо не только выбрать направление движения, какую-то целевую точку из множества других, но и дойти до этой точки. И в этом движении к цели я должен проявить некую волю, взять ответственность за свое решение достичь этой точки.

Важно заметить, что нельзя этот принцип [тотально] распространять и абсолютизировать в сфере рассудочной деятельности. Нельзя абсолютизировать такие вещи как семью, нельзя говорить, что я принял решение вырастить ребенка, или чтобы моя дочь поступила в институт. Прежде всего я принимаю ответственность за разумные решения, а не за адаптивные.

Лидия. - Но разумные решения проецируются и на сферу адаптации.

Карлос. - Да. Здесь важно, что решение должно исходить из разума. Я могу принять разумное решение и насчет сферы адаптации и взять за него ответственность. Но это должно быть разумное решение. А не чисто адаптивное, исходящее из рассудка.

Бениньо. - Абстрактно, как всегда, все понятно. Возьмем живой пример. Скажем, у вас есть какой-нибудь ребенок, появившийся у вас еще до вашего вступления на Путь. Теперь, когда вы стали воином, когда вы уже принимаете ответственность за свои поступки, что вы будете делать с этим ребенком, который уже имеется как наследие вашей среднечеловеческой жизни? Вы будете его кормить, воспитывать? Как вы эту ситуацию решите?

Карлос. - Это зависит от контекста.

Бениньо. - Контекст такой. Ваш ребенок в вас нуждается. Если его украли миллионеры и держат у себя, не говоря вам, где он находится - это одно. Здесь проблемы нет. А так, вам постоянно звонит ваша бывшая жена и говорит, что ребенку нечего есть, его не с кем оставить, с ним надо посидеть сегодня, когда у вас семинар.

Карлос. - Все зависит от понимания. Во-первых, надо разделять, что необходимо ребенку, и что необходимо жене.

Если воин искренне считает, что ребенку необходимы конфеты, например, то он ему их покупает. Но здесь надо исходить и из наличия средств и т.д.

Лидия. - В данном случае я не вижу разницы между воином и средним человеком, который не слушает мнения жены, считая ее глупой, например, и поступает так, как он считает правильным по отношению к ребенку.

Карлос. - Разница заключается в том, чтобы не потакать ни жене, ни ребенку, и способствовать нормальной адаптации ребенка.

Бениньо. - Т.е. вы изначально считаете себя обязанным по отношению к ребенку, ответственным за него?

Карлос. - Настолько же, насколько и за вашего ребенка.

Бениньо. - Тогда ситуация выглядит по другому. Если у вас есть конфеты, то вы их идете и первому встречному ребенку отдаете. У вас принцип - в субботу ребенку давать конфеты. Купили конфеты, вышли из булочной, увидели любого ребенка и отдали конфеты ему.

Айрис. - У чужого ребенка есть папа, который ему конфеты дает, а моему ребенку конфеты давать кроме меня никто не будет.

Бениньо. - Есть много таких детей, у которых нет папы, и кому некому покупать конфеты. Есть детские дома, где таких детей очень много. Чем ребенок в детском доме хуже моего.

Паблито. - Да. Чем принципиально отличается свой ребенок от детей из детского дома?

Дмитрий. - Своего ребенка удобнее воспитывать. Он уже есть, он рядом. А чужого ребенка тоже можно, но сложнее. Причем воспитываю я его по-воински. Обучаю отсутствию жалости к себе и т.д.

Паблито. - Понятно, что удобнее воспитывать того ребенка, который рядом. Но вот, скажем, устроился я на работу, а рядом детский сад. Ближайшими стали эти дети.

Айрис. - Не надо максимизировать ситуацию. Все проще. Вопрос стоит так, что я могу делать по отношению к чужому ребенку? Вот идет ребенок. Он начинает делать какие-то дикие вещи с точки зрения адаптации. Я ему могу сказать, что не надо пальцы совать в розетку. А если он просто сидит и в песочнице копается, зачем мне его трогать?

Паблито. - Как зачем? Суббота, а он конфеты не жует!

Бениньо. - Мы немножко делаем подмену. У нас какая была изначальная ситуация? У воина во время его бытия средним человеком появился ребенок. Сейчас, даже если он не живет с этим ребенком, должен ли он считать себя ответственным за именно этого ребенка?

Карлос. - Если воин не живет с этим ребенком, то нет. Бениньо. - Но этот ребенок очень сильно нуждается во

всем том, в чем нуждается любой ребенок: в отцовском тепле, в конфетах в воспитании и т.д. И больше всего он нуждается в воспитании, т.к. вы понимаете, что его мама, ваша бывшая жена не способна, в принципе, сделать из него воина. Вы с ней расстались из-за ее ЧСВ-ориентации. Т.е. воспитывать ребенка есть прямая необходимость.

Айрис. - Ну... Надо, наверное, забрать ребенка от жены и направить его в более хорошее место, в детский дом, например.

(Смех.)

Паблито. - А если моя знакомая в гостях мне говорит, что ее муж пьет, и ее ребенок совсем без отцовской руки, я что должен тоже забрать его и отдать в детский дом?

Айрис. - Если она попросит, то да. Если она, конечно, сама это сделать не может.

Тилорн. - Получается, что вы берете на себя все проблемы и беретесь их разрешать. Нужно ли вообще брать их на себя? Ваше ли это дело?

Айрис. - Ответственность за ситуацию предполагает...

Паблито. - За ситуацию, или за существо, под названием ребенок? В данном случае можно было бы сказать этой знакомой, что можно развестись с мужем-пьяницей и найти другого нормального, или ребенка воспитывать другим способом.

Бениньо. - Мы берем сейчас самую среднюю ситуацию, которая бывает часто у средних людей. Когда родителей, скажем, у женщины (это проще) есть ребенок, то тогда женщина с помощью ребенка защищается от реальности, она может быть безответственной (не я хочу, а ребенок хочет). С ребенком удобнее сходить в собес. Ребенок ей нужен. Просто так она ребенка не отдаст. Она в нем явно нуждается и говорит: "Ну я же его люблю!" А вторая сторона ребенка - это то, что его нужно обеспечивать, его нужно кормить, сидеть с ним тогда, когда этого не хочется. У любой матери есть такая ситуация, когда сидеть с ребенком не хочется. Ей надо заниматься другими важными делами, искать нового мужа и т.д. И в этот момент нужно посадить кого-то с ребенком. И также нужно, чтобы кто-то кормил ребенка, одевал. Это называется отец, который не живет с нами, но который является отцом. Это - некий козел отпущения, который находится на подобные ситуации. Важно ответить на вопрос, что должен делать муж? Обязан ли он брать ответственность в этом случае?

Семинар. - Обязан... Не обязан...

Паблито. - Я хочу всем напомнить, что сейчас доклад делает Карлос, который четко высказал свою позицию по данному вопросу. Он говорит, что в этой ситуации, когда ребенок живет с женой, то я не беру за него ответственности. И пусть они там что хотят, то и творят. И как бы жена мне не звонила и не говорила, что я должен с ребенком сидеть - моя позиция однозначна.

Карлос. - Я могу с ребенком сидеть в качестве контролируемой глупости, не больше.

Лидия. - Что значит "в качестве контролируемой глупости"? Чтобы делать контролируемую глупость, надо иметь разумное понимание, разумную позицию по данному вопросу. А в вашем случае, где здесь точка зрения?

Карлос. - Точка зрения - то, что я за него не отвечаю. Я отвечаю за него только тогда, когда я остаюсь с ним один на один, когда никого больше нет.

Паблито. - Пока что не понятно, зачем вы с ним сидите. Если вы делаете контролируемую глупость, вы должны понимать, зачем это нужно. Например мне нужен компьютер. Тогда последовательность действий, которая помогает мне его добыть, является контролируемой глупостью.

Бениньо. - Очень верное замечание. Потому что, если я

- средний человек, то я склонен все свои действия называть контролируемой глупостью, если даже они являются просто глупостью. Паблито намекает на то, что если вы считаете, что вам для развития разума нужно сидеть с ребенком (здесь даже не учитывается, есть он у вас или нет), то тогда вы ищите этого ребенка - у себя дома, на улице или в детском саду. Это неважно.

Айрис. - А если не нужно, если это не имеет разумно обоснованного смысла, тогда мне нет надобности сидеть с ребенком. В этом случае сидение с ним будет просто глупостью.

Карлос. - Вы хотите, чтобы я назвал разумную причину, по которой я согласен сидеть с ребенком?

Айрис. - Да.

Паблито. - Просто у нас всех сейчас, видимо, у всех возникло некое подозрение. Вы говорите, что вы не берете ответственность за ребенка, но добавляете при этом, что согласны с ним сидеть в качестве контролируемой глупости. Так вот, подозрение в том, что первично для вас сидение с ребенком, а потом уже вы натянули на это контролируемую глупость.

Карлос. - Это было так.

Тилорн. - Наша задача сейчас - это не вытянуть из кого-то разумную позицию. Наша задача найти то, над чем следует работать в дальнейшем.

Карлос. - Это было важное замечание, что не всякую глупость можно назвать контролируемой.

Лидия. - Да. Если у вас не будет какой-то разумной цели, ради которой вы делаете эту контролируемую глупость, то контролируемой глупости не будет.

Паблито. - Причем сначала должна быть цель, а потом уже действие.

Карлос. - Но, с другой стороны, когда я занимаюсь сталкингом и рассматриваю то, что я не могу отбросить из своей деятельности (например, ребенка), я вынужден корректировать свою цель.

Тилорн. - Тогда действительно не очевидно, что от ребенка необходимо отказаться. Он включен в цель. Он мне не мешает.

Паблито. - Мы вышли на интересный момент. Оказалось, что между пониманием и ответственностью за свои решения должен быть еще составлен какой-то список-перечисление целей животного сознания. Этот список действительно необходим.

Карлос. - Да. Но уже на некотором следующем этапе.

Паблито. - Т.е. поначалу можно и без этого обойтись?

Карлос. - Да. Но для себя я решил, что мне сейчас это необходимо.

Паблито. - Просто если мы на первом этапе без этого обходимся, то, действительно, может образоваться такая ситуация, когда от детей надо отказаться и от многого другого. Т.е. вот эта работа по сталкингу, она как-то позволяет обрести целостность тоналя с позиции разума. И те действия, от которых вы не можете отказаться, и которые не доступны вашему пониманию, вы можете включить в свою цель. Только тогда их можно сделать контролируемой глупостью. Иначе это будет неконтролируемая глупость.

Лидия. - А, если воин делает глупость и знает, что это

- неконтролируемая глупость, что ему в этом случае нужно делать?

Паблито. - Воин понимает, что он на этом теряет энергию, поэтому в неконтролируемой глупости он себя ограничивает. Если ему это не удается, то, может стоит вынести ограничительный фактор вовне. Найти какое-то авторитетное лицо или, лучше, группу лиц и предложить им ограничивать себя, принять их ограничения.

Лидия. - Т.е. стоит найти какое-то внешнее ограничительное воздействие.

Паблито. - Да.

Бениньо. - О чем шла речь во время перерыва?

Нестор. - Гелла подняла тему, что некоторым как бы дано больше, а некоторым меньше возможностей продвинуться в разуме. Нередко встречаешь людей, в которых неким интуитивным образом чувствуешь развитый разум. И думаешь о том, что тебе не дано добраться до этого уровня.

Гелла. - Я поясню свою мысль. Дано-то всем. Но вот этому человеку Путь почему-то пройти легче при всех равных условиях: он в курсе Пути воина и т.д. Может быть, это зависит от того, что ему дали толчок родители при помощи хорошего воспитания? Высоко разумных людей не так уж много, не правда ли? И, оценивая реально свои шансы, сравнивая их с шансами этих людей, видишь, что глубока пропасть.

Бениньо. - На мой взгляд, здесь 2 мысли. Первая мысль в том, что правильное воспитание в детстве, правильная среда, она создает лучшие условия для Пути воина. Как мне кажется, это весьма сомнительный тезис. При правильном воспитании, родители высокой ступени, могут, конечно инициировать ее в ребенке. Но на самом деле, тут столько же сложностей, сколько и плюсов. Если, скажем, в ребенке инициировали какую-нибудь пятую ступень, то с нее на 6-ю ему уже не перейти, потому что реально у него какая-нибудь первая.

Да и потом. Развивают человека по ступеням в большей степени какие-то сложности, какие-то противоречия. И развитие идет через снятие этих противоречий.

Паблито. - Причем своей ступени.

Гелла. - Я имею в виду то, что одному человеку удается быстро пройти по ступеням, а другой застревает на каждой годами. Я не говорю об инициации.

Айрис. - Мне кажется, что насчет правильного воспитания Гелла права. Оно может помочь ребенку развить рассудок и полностью адаптироваться. А если ребенок не развит, рассудок у него первой ступени, то он и в разуме дальше первой ступени не уйдет. Если же развитие рассудка полное, то будет проще и в разумной деятельности.

Бениньо. - Да. Надо разделять 2 вида воспитания. Либо родители или среда позволили, создали человеку наилучшие условия, чтобы пройти полностью адаптацию, либо у человека инициирована какая-то разумная позиция. Помощь в адаптации (не только конфетки, но и большой кнут иногда может быть такой помощью) - это хорошая, полезная вещь. И она действительно важна.

Второй момент геллиного выступления - это более основной вопрос. Он заключается в том, что если я на Пути воина встречаю другого воина, который больше продвинут, то у меня может возникать некая апатия, некая жалость к себе, выражаемая в том, что он уже что-то прошел, а я могу не пройти, потому что я явно ниже его. Здесь вопрос в восприятии. Не нужно воспринимать это с жалостью к себе А нужно как-то радоваться этой ситуации. Когда ты видишь человека, которого ты сам определяешь как более продвинутого, то это - нетривиальная ситуация. Потому что средний человек склонен более продвинутого человека опредметить, загнать в какие-то рамки и считать его менее продвинутым, чем себя. Это - первая реакция среднего человека. А если вы видите, что кто-то более продвинут, чем вы, то это - большая радость, потому что вы не уничижаете достижения другого человека. И на его примере вам ясно, куда нужно двигаться. Т.е. если вы хотите стать таким продвинутым, как он, у вас есть теперь некий конкретный Путь по развитию. Это - большая радость на Пути воина. Этим нужно пользоваться.

Паблито. - Можно сказать, что это даже некий подарок реальности воину на его Пути. Воин видит, что продвинутые люди реально есть.

Бениньо. - Притом, не исключено, что тот человек, который является для вас ориентиром, имеет некий свой ориентир. У него есть та же самая проблема. И, может быть, он стал таким продвинутым лишь потому, что вовремя нашел свой ориентир и стремился к нему.

Айрис. - Да и потом. Какая разница, достигну я чего-то или нет? Я, конечно, буду идти по Пути максимально безупречно, но... Здесь важна не цель. Просто Путь воина таков, что невозможно не идти по нему, это единственно правильный выбор. И смешно идти по нему ради какой-то конфетки, которая, если я все-таки до нее доберусь, может оказаться совсем не той, какой я ее себе представляю сейчас.

Гелла. - Все равно, требуются годы и годы, чтобы достичь понимания...

Бениньо. - Что касается многих лет достижения продвинутости, то можно по этому поводу сказать следующее. Если ваш ориентир, преодолел этот путь за 40 лет, но он шел без маяка,, то это не значит, что вам, если вы будете опираться на этот маяк, потребуются те же 40 лет.

Паблито. - У вас уже будет стратегия движения, что существенно сократит затраты времени, [необходимые на поиск Пути].

---------------------------------

Бениньо. - Переходим к теме 2-ой части. У всех с собой руны?

Во-первых, как вы пообщались и подружили с ней? Кто не занимался ничем подобным? Пока не доставайте их и не показывайте друг другу.

Вопрос таков. Кто заметил какие-то изменения, какие-то ощущения, что-то связанное с собой или со взаимоотношением с руной?

Дмитрий. - Мне приснилась руна.

Паблито. - У меня сновидение стало лучше получаться. Висенте. - У меня наладились какие-то взаимоотношения

с руной. В какие-то определенные моменты, когда я находился в определенных состояниях сознания, руна пряталась, и я не мог ее найти, хотя и искал. А когда мое сознание было более чистым и более спокойным, я сразу же ее находил.

Гелла. - А в чем вообще заключалось задание?

Дмитрий. - Каждый выбрал себе руну - предмет кельтской магической традиции наугад, не зная ее. Далее мы производили медитацию на слияние с руной, потом, основываясь на единстве с руной, мы угадывали, где она находится среди других рун. А потом каждый взял свою руну с собой и в течение недели каждый дома с ней как-то дружил, общался.

Бениньо. - Т.е. мы на уровне своего нагваля, своей духовной стороны общались с нагвалем или духовной стороной предмета. Это был достаточно случайно взятый предмет, надо сказать. Мы как бы и так взаимодействуем с предметами, они и так пропитываются нашей энергией, мы пропитываемся их энергией. Собственно говоря, по этой пропитке экстрасенсы и определяют по вещи человека, жив ли этот человек, где он находится, еще какие-то вещи.

Мы делали упражнение на целенаправленное, более сильное перемешивание энергии с вещью. Т.е. так просто мы разбрасываемся, сразу со всеми вещами энергетически дружим или не дружим, а так мы дружим с одной, но целенаправленно. И так как вещи у нас у всех на вид одинаковые, мы могли помещать свою руну в семейство других, сходных с ней рун, и по своему фантому, по своему отпечатку или по себе в этой руне определять, какая своя руна.

Значит, у этого процесса есть еще одна сторона. Мы как бы, кроме того, что учились находить себя в руне или находить свою руну среди других рун, мы не игнорировали и некую самость руны, некую ее нагвальность, какие-то стремления ее духа, которые на нас тоже должны влиять в процессе этой дружбы.

Но мы как бы точно не знаем, какие стремления у духа руны. А поэтому мы будем сейчас играть в такую игру, что эти стремления соответствуют приложенной к рунам инструкции или пояснению, что стремления духа руны определяются тем рисунком, который на нее нанесен.

И сначала мы начнем рассказывать по кругу, какие у кого изменения произошли в жизни за последнюю неделю, а потом, будем смотреть, с руной это связано или не с руной, сопоставляя изменения с описанием свойств этой руны.

Начнем с Висенте. Вы заметили в себе какие-то изменения? Заметили, что какая-то внешняя как бы для вас сила что в отношении вас к миру поменяла?

Висенте. - Ну, я стал энергетически к себе по-другому относиться.

Бениньо. - А теперь интерпретация из инструкции.

Висенте. - "Движение, прогресс. Знак прохождения новых мест обитания, новых подходов или новой жизни. Он означает и движение, как направление к исправлению или улучшению любой ситуации. Характерно постепенное развитие и устойчивый прогресс через бесчисленные перемены. Взаимоотношения должны развиваться."

Руна перевернута. "Движение натыкается на препятствие. Будьте уверены, что то, что вы делаете или не делаете, своевременно. Дело не в упущенном, но просто вы должны понять: пока нам открыты не все возможности."

Паблито. - А как вы ее воспринимали? Как перевернутую? Висенте. - В принципе, и так, и так. Для меня - это

двойная руна.

Бениньо. - И как? Вы считаете, что ваше ощущение от контакта с руной совпадает с тем, что вы сейчас прочитали?

Висенте. - Да. Это характеризует руну.

Бениньо. - Здесь, правда, надо учитывать одну тонкость. Пояснения к рунам так своеобразно написаны, что они, в принципе, похожи на все. Поэтому, мы должны, в основном, опираться на первоначальные слова, нежели на толкование.

Далее, Паблито.

Паблито. - Ну, кроме того, что у меня сновидение стало лучше получаться, как я уже говорил, постепенно, через день, через 2 общения с руной, стал меняться мой способ общения и взаимодействия с людьми. Я как-то стал больше прощать. Стало удаваться проходить ситуации, которые я раньше рассматривал как жесткие, другим образом, более мягко, хотя цель все равно достигалась.

Бениньо. - Посмотрим интерпретацию. "Поток, вода. Руна соответствует потребности без пониманий и оценок погрузиться в жизнь. Успех достижим через контакт с тем, что вы знаете интуитивно, через настройку по собственному ритму."

Руна перевернута. "Предупреждение об опасности перенапряжения, чрезмерного усилия. Предупреждение против попыток превысить свои возможности или выйти за границы имеющихся у вас сил."

Паблито. - Ну, да. Руна говорит, что любую ситуацию можно обтечь, но при этом все равно двигаться тем же потоком.

Бениньо. - Дмитрий?

Дмитрий. - Ну, в общем, честно говоря, я не заметил каких-то особенных и выдающихся событий в моей жизни, чтобы я мог сказать однозначно: что-то определенно произошло.

Лидия. - На мой взгляд, как нужно определять влияние? Нужно думать о руне и об этом взаимодействии, и смотреть, что происходит.

Паблито. - Или смотреть, какие ассоциации, связанные с этой руной, у меня возникали в течение последней недели.

Бениньо. - Да. Надо вспоминать, опираясь на ассоциации, связанные с руной.

Дмитрий. - Я могу сказать, что за эту неделю я успел крупно поссориться, точнее повздорить, со своим профессором и руководителем проекта, т.е. "подпилил сук, на котором я сижу". С другой стороны, я могу сказать, что я стал более общительным, мне стало больше нравиться общаться с людьми, причем без разницы, с кем.

Бениньо. - Руна называется Защита. "Подвергаясь испытанию, мы находим в себе силы преодолеть препятствия. Но не следует слишком рваться вперед. Это не то время, когда вы можете ощутить свое влияние. Совет - терпение. Здесь требуется предвидение. Когда наше решение чисто, усилие не нужно."

Да. Вообще, это, конечно, хорошая интерпретация рун, но, мне кажется, что она слабо проясняет сущность саму рун.

Гелла. - А вот другие люди, они влияют также, как руны или сильнее?

Бениньо. - Вообще, я хочу еще раз повторить, что очень важно понять, что если мы разбрасываемся как бы своим нагвалем по вещам, или, другими словами, переплетаем свою светимость со светимостью других предметов (а она есть у всех предметов), то особенно для нас заметны в этом переплетении другие люди. Если мы привязаны к другими людям, мы связаны мыслями с ними, соответственно, они связаны с нами. И в этой ситуации мы в своих мыслях и в своих поступках принципиально не свободны. Если мы с кем-то запутали свою светимость, то мы уже не свободны в своих поступках. У нас есть какие-то привязанности и т.д.

Это упражнение направлено на некоторую иллюстрацию этой ситуации. Т.е. даже такая маленькая, незначительная для обыденного сознания вещь, кусочек пластмассы, под названием, руна, влияет на нас, также как и любая другая вещь. И если относиться к ней магически, то можно уловить это влияние.

Т.е. можно сколь угодно долго твердить, что да, у меня есть привязанности, но я к ним не привязан, но если ты столкнешься с этим феноменом с магической стороны, то ты уже понимаешь, что ты можешь быть даже контролируемо привязан к какой-то вещи (очень многие любят быть контролируемо привязаны), [но от этого влияние никуда не девается.] Пожалуйста, контролируй свои привязанности, но даже такая вещь, как руна, на тебя влияет. А ты хочешь сказать, что ты контролируешь свою привязанность к ребенку или родителям, и с тобой ничего не делается. Даже на уровне примитивной магии это делается.

Айрис. - Да. И даже если мне на ребенка или приятеля наплевать, а ему на меня нет, все равно, он прицепится ко мне своими эманациями и будет влиять.

Бениньо. - Да. И надо относиться к моменту взаимовлияния очень серьезно. Надо понимать, что это все - не шуточки. Пойдем далее. Антиох? Что скажете вы?

Антиох. - Ну, что у меня происходило? Когда я думаю про руну, у меня выделяются следующие события. Первое событие - это встреча с человеком, которого я очень долго не видел и хотел увидеть. Второе - это то, что я пришел к некой переломной точке в своем дипломе, т.е. диплом уже почти закончен. И третье - это мне отдали долг, который я надеялся получить только через 3 недели.

Бениньо. - Теперь прочитаем интерпретацию.

Антиох. - "Энергия стихий. Знак изменений, новшеств, освобождения. Необходимо освободиться от ограничивающего отождествления с материей и ощутить мир разума. Это - руна стихийного разрушения. События вне нашего контроля. Ожидайте разрушения ваших планов."

Бениньо. - Ну, да. Тут трудно найти точную корреляцию. Но, надо помнить, что вы не с одной только руной взаимодействовали, и не только одна руна на вас влияет. Конечно, у вас много всяких связей и привязанностей. И, может быть, какая-нибудь другая вещь или другой человек на вас больше повлиял.

Паблито. - Но стихийное что-то было. Например, незапланированная встреча с этим человеком. Но, вопрос, была ли эта встреча разрушительной?

Бениньо. - Далее, Айрис (Хозефина)?

Хозефина. - На этой неделе я пришла к ощущению какого-то умиротворения, мира с самой собой, если можно так говорить.

Бениньо. - Руна называется Я. "Начальная точка - это я. Только ясность, желание измениться будут эффективны. Следует оставаться скромным. Независимо от того, каковы ваши заслуги, будьте уступчивым, сосредоточенным, умеренным, старайтесь вести обычную жизнь необычным способом. Будьте удовлетворены, делая свое дело ради него самого. Никаких излишеств."

В данном случае получилась интересная ситуация. Мне кажется, что руна на Хозефину очень сильно повлияла. А вот этот комментарий, он на самом деле не говорит, что делает руна с человеком. Он дает какие-то рекомендации, и, как выяснилось, в том случае, когда уже эти изменения руна в человеке произвела. Т.е. этот комментарий относится не к руне, а к вашему состоянию сейчас, к тому, что с ним делать.

Лидия. - Я по этому поводу думаю то, что руна, если с ней дружить, выступает, как помощник. Т.е. ты не тотально пропитываешься сущностью этой руны, а она в каких-то областях тебе просто помогает.

Антиох. - И, скорее, она помогает в том, что в комментарии написано как предупреждение или предзнаменование.

Бениньо. - Нет. Ситуация в нашем случае такая. Мы с руной переплели свое свечение. И кроме наших собственных интенций, желаний, поступков и пониманий, у нас есть еще некие интенции, стремления, связанные с руной, некий дополнительный пучок желаний и стремлений в нас появился. У нас есть как бы мысли и бабушки с дедушкой, и еще чего-то, которые у нас в голове говорят постоянно, и появился еще один собеседник нашего сложного внутреннего симпозиума (это уже не диалог даже). Вот, что значит, что вы с ней стали одной крови. Она, в каком-то смысле, через вас тоже решает свои проблемы, она через вас самореализуется.

Антиох. - Это что, тогда пока я дружу с этой руной, она должна постоянно в моей жизни какие-то изменения планов и разрушения производить?

Бениньо. - Не должна, а это так всегда и бывает с любыми вещами. Это - суть того, что вы постоянно разбрасываете свою энергию, свою светимость и постоянно хватаете чужую. Вот, чем это все является на самом деле. Это - некая магическая и энергетическая иллюстрация того, что получается из того, что у вас есть какая-то привязанность. Когда у вас есть привязанность с человеком каким-то, то это выглядит точно так же, только, может быть, чуть-чуть посильнее, если вы - средний человек.

Если вы - маг, вы можете сами выбирать, с кем сдружиться для того, чтобы что-то с вами произошло. Или, говоря языком дона Хуана, если ты хочешь приобрести какую-то силу для того, чтобы летать далеко или еще что-нибудь, то надо найти соответствующего олли, поймать его и перепутаться с ним энергией. В чем суть процедуры ловли олли? В том, чтобы обменяться, переплестись с ним энергией, светимостью. И после этого этот олли через тебя начинает как-то действовать и т.д. Вот, что значит, схватить или поймать олли.

Т.е. если ты - маг, то ты можешь знать, что вот эта вещь стремится туда-то, есть у нее сила, направленная в этом направлении. Если тебе это нужно, то ты можешь с ней породниться и будешь двигаться в этом направлении быстрее, нежели если бы ты это делал в одиночестве. Но в этом есть как бы и вторая сторона. Т.е. если тебе это уже не нужно, необходимо светимость распутать обратно. Пока мы эту процедуру будем называть перепросмотр, хотя это и более емкий и не очень подходящий для обозначения этого процесса термин. Но, в общем, понятно, о чем идет речь. Есть процедура сплести нити, есть процедура расплести нити светимости. Или, другими словами, войти под воздействие силы, подчиниться этой силе, чтобы она тебя куда-то двигала (причем это может быть сила как маленькой руны, так и сила огромной скалы, главное, чтобы направление было нужное), и выйти из под влияния силы, т.е. быть доступным силе и быть недостижимым.

Далее. Тилорн, что скажете вы?

Тилорн. - Мне показалось, что я прошлый раз очень хорошо переплел свои нити светимости с нитями руны. Поэтому на протяжении недели я больше не взаимодействовал с ней непосредственно, но находился с ней в дружеском контакте. Неделя прошла очень легко и, можно даже сказать, беззаботно. Дела как-то не напрягали меня.

Бениньо. - Прочтем интерпретацию. Руна называется Огонь. "Это - руна обновленной ясности. Рассеяние тьмы, покрывающей часть вашей жизни. Ваше понимание будет сопровождать выход из кризиса во взаимодействии. Точка опоры внутри вас."

Теперь перевернутый вариант. Ну, на самом деле, это можно воспринимать как? Что такое перевернутый и прямой вариант? Прямой вариант как бы говорит в основном о том, что произошло, а перевернутый - это как с этим бороться, чтобы не было крена в какую-то сторону.

"Ждите омрачения в какой-нибудь ситуации. Может быть, погибнет дружба или какая-нибудь часть вашей личности, уже утратившая силу и полезность. Требование отбросить прошлое и какое-нибудь время пожить с пустотой внутри. Знак требует развития способности не поддаваться инерции старых путей во время ожидания новых, ведущих к свету."

Тилорн. - Очень полезная руна. Все так похоже на мою нынешнюю ситуацию...

Паблито. - Да. Это - одна из любимейших магических рун у скандинавов. Ее содержит наиболее часто встречающееся трехрунное заклинание.

Бениньо. - Ну, вообще с рунами, как с некими знаками, связано много чего. Они фигурируют и в различных заклинаниях, с их помощью гадают. Но, самое основное, в этой позиции рун, как и в гексограммах И-Цзин то, что плохих рун нет, как нет и плохих состояний, ибо каждая руна - это отдельное состояние. Просто совершенный воин умеет входить в различные руны или отслеживать в себе различные руны. И говорить, что одна руна лучше, а другая - хуже - это неправильно. И при нашей трактовке мы тоже будем придерживаться этой позиции. Неправильно говорить, что кто-то выбрал хорошую руну, а кто-то - плохую. Мы смотрим сейчас на то, насколько человек с ней сдружился и прочувствовал ее влияние.

Далее. Лидия?

Лидия. - Я вообще склонна воспринимать руну как некого помощника. Первый вопрос, который возник - это на какой основе нам дружить. И мы договорились дружить во имя Аллаха, в отношении некой высшей точки. И мы с ней не напрямую взаимодействовали, а относительно вот этой точки, в некотором движении к ней, в некотором сотрудничестве. Поэтому, видимо, для меня она выступает неким помощником.

Какие изменения я заметила? Ну, во-первых, появилась некоторая внутренняя успокоенность, а, во-вторых, мне стало как-то легче взаимодействовать с вещами, любыми: с людьми, предметами и т.д. Также появилась некоторая внутренняя ясность, видение ситуации, правильного ее развития относительно высшей цели, и способность взаимодействовать внутри ситуации с любыми вещами.

Бениньо. - Вообще у нас такая тенденция, что женщины любят заниматься магией других уровней, более высоких. Самое главное в этом рассказе - это тот вид дружбы, которым занималась Лидия.

Дружба, если совсем просто, бывает или ради чего-то, ради какой-то цели, либо против кого-то. Мы сейчас занимались дружбой против кого-то, в отличие от Лидии.

Паблито. - Вообще говоря, вид дружбы могла продиктовать и руна.

Лидия. - В каком-то смысле, так и было. Я ее спросила.

Бениньо. - Ну, это - другое дело. Если мне руна сказала, что мы можем дружить только по этому принципу, тогда, да. Читаем комментарий.

Лидия. - "Связь. Путешествие. Эта руна связи, гармонизации и окончательного воссоединения, достигаемого в конце путешествия духа. Когда вы чисты, вы можете нейтрализовать собственное нежелание позволить собственному верному действию пройти сквозь вас. Путешествие духа направлено к самоизменению, самоисцелению и союзу."

Руна перевернута. "Будьте внимательны к личным отношениям. В это время разрывы больше вероятны, чем примирения. С вашей стороны потребуется усилие. Сохраняйте юмор. Что бы ни случилось, вам самому решать, как ответить."

Вообще, я руну воспринимала, как прямую. О перевернутом варианте я даже и не думала, что такое бывает.

Паблито. - Вообще говоря, у меня есть еще одна интерпретация этих объяснений по бумажке. Скажем, каждая руна - это какое-то понятие. Данная руна обозначает понятие духовного Пути. Прямая руна - это как бы то, что этот Путь сам по себе несет. А перевернутый вариант - это то, чем этот Путь может обернуться.

Лидия. - Ну, да. Например, может произойти разрыв каких-то отношений.

Бениньо. - Ну, лучше говорить, что у руны есть какая-то самость. Руны, как понятия, не существует. Есть бумажка с описанием и есть руны, и они живут в одной коробочке вместе. И только потому, что они вместе живут, только поэтому эта бумажка знает, какая самость и какие стремления у какой-нибудь руны. Поэтому, за бумажку сейчас выходить неправильно. Но, с другой стороны, и бумажка плохо понимает руны. Хотя они вместе и живут, бумажка не до конца адекватна. Она свою самость, бумажечную, в это объяснение вносит. Поэтому нам не всегда понятно, что там такое написано.

Далее. Карлос.

Карлос. - За неделю общения с руной в моей жизни появилось очень много разбитых вещей. Обычно это тоже случается, но не в таких количествах. На руне даже изображена какая-то молния...

(Смех.)

Бениньо. - Только руна называется не "Молния, Бьющая Стекла", а "Целостность". Читаю.

"Жизненные силы. Знак символизирует требуемую природой целостность, воплощаясь в стремлении к самореализации, и указывает путь, которого нам следует держаться."

Айрис. - Наверное, у Карлоса сработало опредмечивание руны, некоторые ожидания, связанные с изображением молнии.

Карлос. - Но когда я что-то разбивал, я о руне не думал, не интерпретировал в связи с руной. Это я сейчас о ней подумал.

Айрис. - А может быть, руна показала вам, что вы нецелостны, используя своеобразный язык - разбитую посуду.

Бениньо. - Да, может быть. Читаю дальше. "Вы, в силу своей природы, уже являетесь тем, чем стараетесь стать. Вы должны осознать свою сущность и творчески выразить ее. Но вы должны отступить, оказавшись перед лицом давящей ситуации, особенно если события требуют, чтобы вы потратили свою энергию. Своевременное отступление - залог успеха."

Хочу сказать еще пару слов, до того, как мы приступим к практикам.

Есть еще такой магический путь. Можно делать некие предметы силы. Если дальше дружить с этой руной, то можно потом сделать из нее какой-нибудь амулет, предмет силы. Для этого нужно свою личную силу аккумулировать в руне, т.е. когда человека посещает концентрация и собранность, он может ее в руне аккумулировать, а в тот момент, когда этих качеств не хватает, можно к руне обратиться, и забрать с нее лишнюю, саккумулированную силу и энергию. Т.е. это работает как некий аккумулятор. Когда много силы, можно сделать некий запас ее в предмете силы, а когда возникнет потребность - можно забрать накопленное.

Ну, как говорит дон Хуан, сперва необходимо найти стоящий кристалл или предмет. Потом, для того, чтобы он лучше работал, нужно олли или союзника коснуться этим предметом. Но если есть союзник, - говорит он, - то незачем иметь этот кристалл. Союзника чем угодно можно коснуться.

-------------------------------

Бениньо. - А теперь приступим к практике. Мы пообщались с руной, получили какую-то взаимную пользу от этого общения. Теперь мы не испытываем необходимости друг в друге, а когда такой момент наступает, воин понимает, что отношения больше не являются необходимыми. Тогда воин благодарит своего союзника и прощается с ним, распутывая нити светимости. Естественно, конечно, это происходит, если я чувствую, что отношения себя действительно исчерпали.

Гелла. - Меня не было на прошлом семинаре и у меня нет руны. Как мне участвовать в медитации?

Бениньо. - У вас есть какая-то вещь, с которой бы вам хотелось бы порвать?

Гелла. - В смысле? Я не понимаю.

Бениньо. - Например, вы хотите порвать с каким-то человеком, и у вас есть вещь, которую он вам дал или подарил, какая-то связанная с ним вещь. Вы можете использовать эту медитацию для разрыва связи с этим человеком, опосредованно через эту вещь.

Гелла. - Да. Это - хорошая мысль.

Бениньо. - Приступаем к медитации.

1. Садимся с прямым позвоночником. Опора на копчик. Положили руну перед собой. О руне пока не думаем. Расслабляемся, оставляя позвоночник прямым.

2. Делаем свободный вдох животом. Выдох. Постепенно доходим до такого состояния, чтобы дыхание животом при прямом позвоночнике было естественным.

3. Фиксируем теперь свое внимание на руне. Входим с ней в полный, дружеский эмоциональный контакт.

4. Поблагодарим руну за то, что она вам в чем-то помогла, чему-то научила. Скажите, что вам было очень приятно с ней дружить, но, т.к. вы - разные вещи, вы не можете постоянно быть вместе. Вы, как воин цените свободу, в первую очередь. И ради свободы вы прекращаете эту дружбу с руной, хотя ничего плохого она вам не сделала. Вы ее любите, но предпочитаете свободу.

5. Вы предлагаете ей забрать ее волокна и вернуть вам ваши.

6. На выдохе из вашего пупка выходит нить света. Но это не ваша нить, а нить руны. Она возвращается к руне, а на вдохе вы забираете свою нить.

7. Вы говорите руне, что та сила, тот дух, тот нагуаль, который она вам показала, он является для вас определенной силой. И если вы захотите, если появится такая необходимость, вы сможете опять вступить с этой силой, с этой руной. Но сейчас вы хотите выйти из под влияния этой силы и жить дальше свободно.

8. Медленно прекращаем медитацию, выходим из контакта с руной. Восстанавливаем дыхание. Возвращаемся к происходящему на семинаре.

***

У кого-нибудь были какие-либо интересные ощущения?

Тилорн. - У меня было ощущение, что из меня выходят не принадлежащие мне эманации, а возвращаются мои.

Дмитрий. - Руна не захотела прерывать общение, сообщила мне, что еще не время прерывать контакт. Мы договорились дружить еще какое-то время.

Лидия. - Я думала, что я готова расстаться с руной, но ошиблась. Оказалось, что она мне очень понравилась и готова была расстаться со мной она, а не я. И мне пришлось приложить серьезные усилия для того, чтобы вернуть ей ее эманации.

Паблито. - Я понимал, что главное - это свобода, поэтому смог сделать так, чтобы из одной, объединенной сферы появились две, которые не соприкасались. Через открывшуюся бесконечность пролилась легкая, воинская печаль из-за того, что мы сошлись, а теперь расходимся.

Бениньо. - Кто-нибудь заметил, что хотя дыхание и в первый, и во второй раз было одно и то же, процедура одна и та же, на самом деле происходили 2 совершенно разные вещи? Когда мы переплетаемся свечением, в каком-то смысле, это - естественный процесс, который мы просто несколько концентрируем и аккумулируем и усиливаем. А разрыв отношений ради свободы - это явное насилие над этим процессом.

В отношении этого можно сказать, что магия от Пути воина отличается принципиально разной направленностью. Магия

- это целенаправленное, сконцентрированное, волевое усилие, направленное на то, что как бы и так у всех происходит, но просто с осознанием того, что происходит. А Путь воина, достижение свободы - это некое движение, которое исходит из переориентации сознания, это движение в другую сторону.

Я, на самом деле, не собирался об этом говорить. Я это прочувствовал, когда дышал. Я понял это из этой магической процедуры, на другом уровне сознания. Переплетаться нитями было гораздо проще. Единственная сложность была в концентрации на том, чтобы переплетаться нитями именно с руной, а не со всем окружающим миром. А расставание уже предполагает некую определенную позицию сознания - позицию безжалостности. Что же касается расставания с какими-то людьми, то это еще сложнее.

Как можно проводить семинары

Паблито. - Сегодня в последний день зимы, в день перехода индексов мы изменим структуру семинаров. Основную часть семинара, т.е. курс по философии и магическим практикам Кастанеды, и вообще, то, как видеть мир глазами мага будет давать Бениньо на второй части.

Первая же часть будет посвящена скорее каким-то конкретным практическим шагам по достижению этой самой магической области, шагам, направленным на сдвиг точки сборки в эту область.

В первую очередь, это будет обсуждение интересных, трудных, странных и просто цепляющих вопросов материала, уже изложенного Бениньо.

Бениньо. - Сюда же относится рубрика докладов не по теме.

Паблито. - Да. Будет также проводиться практика докладов по отдельным аспектам Пути воина, призванных помочь нам снять те или иные затрудняющие видение аспекты тоналя. И, наконец, важной работой в рамках первой части будет делание докладов по Пути воина.

Дело в том, что взгляд на Путь воина у разных людей разный. Часто человек считает главным только какой-нибудь один аспект, а на остальное закрывает глаза, подсознательно закрывает глаза. Но другой человек считает главным другое, а закрывает глаза как раз на то, что первому человеку кажется самым важным. Все это зависит от положения точки сборки и самостоятельно отслеживается с трудом.

Кроме того, по мере продвижения по Пути, точка сборки каждого человека, конечно же, меняет свое положение и, вследствие этого, меняется взгляд на мир и взгляд на Путь воина, в частности. Т.е. не нужно будет удивляться, если доклады по пути воина будут кому-то назначаться повторно.

В общем-то все участники семинара будут делать такие доклады. В принципе, к ним можно особо не готовиться. Важно только рассказывать именно свой взгляд на Путь воина.

Есть еще один важный аспект у этих докладов. Дело в том, что когда человек этот доклад делает или думает про него, он, в общем-то как раз для самого себя пытается определить ту область сознания, в которой находится его точка сборки. И такое картографирование самого себя, оно, конечно же, помогает для того, чтобы двигаться куда-то дальше. Для движения нужно знать, что ты имеешь на данный момент. Т.е. это, вообще говоря, довольно сильная карта, которую воин имеет в своих руках на своем Пути к победе над смертью.

Я хочу напомнить, что в любом положении точки сборки есть свои закрытые области, те состояния, которые как бы являются нелюбимыми. Некоторые закрыты настолько, что их как бы вообще не существует для человека, он просто их не видит, не осознает. И будет весьма полезным, скажем, с позиции какого-нибудь пятого доклада по Пути воина вспоминать, что же этот же человек во время своих первых выступлений.

Полностью осознать Путь воина, понять его так, как его понимает Дух, разумеется, можно будет только из позиции повышенного осознания, т.е. где-то из области магического видения. Т.е. не надо надеяться, что какая-то из систем, излагаемых на нашем семинаре будет до конца совершенной.


Доклад Лидии о Пути воина. Зажмуривание и разрывы непрерывности. Три принципа Пути воина для первого тела

Паблито. - Сегодня доклад по Пути воина будет представлять Лидия. Ей слово.

Лидия. - В общем-то, доклад я не готовила. Поэтому попробую так вспомнить. Можно сказать, что в каком-то смысле, Путь у человека один - тот Путь, который задан ему Орлом. Возникает необходимость выделять понятие некоего Пути, Пути воина, который является неким последовательным и правильным развитием человека. Имеется в виду, что каждый человек в каком-то смысле идет по Пути, но он может застревать на каких-то моментах, привязанностях и т.д. Поэтому Путь воина - некая стратегия развития человека. Чтобы человек двигался правильно, в ту сторону, ему необходима некая карта, некоторое представление об этом Пути, понимание того, что есть некий Путь, по которому нужно двигаться. Эти представления могут быть разными , в том числе, они отражены в различных культурных традициях.

Паблито.- Получается, что путей воина много?

Лидия. - Нет, Путь воина один, но карт много, и задача воина - найти наилучшую карту, наиболее правильную. Задача человека, в том числе.

Паблито. - Каковы моменты правильного Пути, исходя из того, что вы сейчас говорили?

Лидия. - Моментов много. Самый начальный - момент осознания того, что нужно куда-то двигаться.

Айрис. - А что такое Путь, который имеет сердце? Как определить, правильно идти в соответствии с правильной картой, или же по Пути, который имеет сердце?

Лидия. - Если брать конкретного человека, для него правильно идти по Пути, который имеет сердце, естественно.

Айрис. - Может, можно считать, что самая правильная карта это как раз для Пути сердца?

Лидия. - Нет, это не в этом плане. Найти правильную карту - первая задача. Другое дело, что следовать Пути нужно со всем сердцем.

Паблито. - Такое ощущение, что человек рассматривает какой-нибудь набор путей, которые под это подпадают, потом думает - вот это, наверное, самое правильный. И что, после этого он должен к этому Пути привязаться? Считает, что вот этот - самый правильный, и ему нужно все силы отдавать. Проблема в том, что бывает так, я какой-то Путь считаю правильным, но не тянет на него, хочется что-то другое делать.

Лидия. - Сложно представить, что считая один Путь действительно правильным, вы захотите что-то другое делать. Если вы определяете правильность внешним образом, то да. Другое дело, если вы чувствуете сердцем правильный Путь.

Паблито. - Получается, что для меня самый правильный Путь - это к которому сердце расположено?

Лидия. - Не совсем. Есть два момента. С одной стороны, я следую тому Пути, который кажется правильным, с другой, существует объективная необходимость идти тем Путем, который Орел положил для человека. Оба момента необходимы.

Паблито. - А как их совмещать? Или они всегда совпадают?

Лидия. - Нет, совершенно не совпадают. Я говорю о том, как нужно, а не о том, как это делается. Как это делается - вопрос более сложный, вопрос стратегии.

Паблито. - А как получить конкретные правила пути, который Орел положил?

Лидия. - С помощью разума можно определить, с помощью понимания.

Гелла. - Мы сейчас говорим об этапе Пути воина, когда воин выбирает себе концепцию. Он ее уже знает, прислушивается к себе и думает - и там концепт, и здесь концепт, а хочется чего-то единого.

Лидия. - Я не брала поэтапное продвижение человека по пути воина, как по неким ступеням. Я просто показала два неких необходимых момента. Можно говорить и об этапах. Первый этап - когда человек выбирает культурную традицию в каком-то виде, то есть он понимает, что нужно куда-то двигаться, что-то делать. И он ее изучает, пытается впитать в себя, и здесь очень сложно говорить о пути, на этом этапе происходит просто погружение в нечто внешнее для него. Первый этап - изучение Пути, в дальнейшем человек пытается двигаться по нему.

Гелла. - Когда человек рождается, начинает осознавать что-либо, лет в пять-шесть, у него происходит мучительный процесс ориентации в этом мире. И говорить о разуме, об осознании какого-то Пути...

Паблито. - В пять-шесть лет, наверное, еще не происходит.

Гелла. - Все зависит от личной истории.

Лидия. - Мучительный процесс ориентации, конечно, происходит, но в рамках адаптации, а не в рамках Пути воина, Пути как некоего разумного движения. Я Путь определяю как некую разумную позицию. Когда человек имеет разумную позицию, он может куда-то реально идти.

Айрис. - В зависимости от этих этапов, - первый этап, второй этап, - понятие Пути сердца какой смысл имеет?

Лидия. - На первом этапе нет Пути сердца. То есть это можно назвать Путем сердца, но это не совсем тот Путь сердца, о котором говорится.

Бениньо. - Вопрос. Мне кажется, что в понятии любого Пути есть два важных момента. Первый - это набор определенных деятельностей, второй - последовательность этих деятельностей. Может быть деятельности те же, но последовательность другая, что делать сначала, что потом. Возможно, последовательность действий - это карта или культурная традиция, а отзыв при их выполнении - это некое чувство сердца. Если я что-то делаю, и считаю это правильным, для меня эта деятельность находится на Пути сердца. А что, зачем и в какой последовательности делать, это уже карта.

Лидия. - Правильно.

Паблито. - Так в общем, что делать?

Лидия. - Можно формально сказать, что нужно развивать разум и брать под контроль душу, но это ни о чем не говорит. Один из вариантов - так называемые разумные поступки, когда вы имеете некую точку зрения на мир, исходя из которой вы совершаете определенные поступки, преследуя разумные цели. Сначала вы ставите цель, затем от нее выстраиваете цепочку до сегодняшнего момента и следуете цепочке от себя к цели. Сначала вы делаете первый шаг. Совершив этот шаг, вы должны остановиться и посмотреть, что в результате происходит и насколько верна ваша точка зрения. Реальность дает ответ на ваши действия.

Айрис. - Реально существуют действия, которые очень страшно делать. Непонятно, чем это все кончится. Человек говорит - ладно, я решусь на это, делает первый шаг с закрытыми глазами, потом сразу же убегает, а важно остановиться и посмотреть, что же изменилось. Может быть, изначальное предположение, что все будет страшно, оно неверно, наоборот, все будет очень хорошо.

Бениньо. - Непонятно. Если я разумом понимаю, что это делать правильно, как я не могу понять, к чему это приведет? Я могу ошибаться, может, это приведет к чему-то другому. Для меня это очевидно.

Айрис. - Да, очевидно, но бывает рассудку страшно делать разумные поступки, поэтому важно, сделав первый шаг, осмотреться, чтобы рассудок тоже понял, что стало лучше, что ничего ужасного не случилось.

Нестор. - Рассудку важно интерпретировать то, что душа сопротивляется попыткам разума ее подчинить. Именно поэтому разумные поступки или не хочется совершать, или страшно.

Бениньо. - Да и эта передышка, чтобы рассудок освоился, может отрицательную роль сыграть. Я считаю, что нужно бросить все дела и поехать в среднюю Азию. Я остановил бизнес, остановил семейные отношения, выехал в Среднюю Азию, сделал первый шаг, вышел утром на базар, остановился и думаю: мой рассудок говорит - стало намного хуже. Вместо того, чтобы сидеть в ванне, я теперь незнамо где нахожусь...

Паблито. - На начальном этапе, когда рассудку страшно отдаться под власть разума, возможны ли последовательные разумные действия?

Лидия. - Очень сложно сказать что-то определенное по данному поводу.

Тилорн. - Все зависит от ситуации. Можно испугать рассудок, он свернется, спрячется, и ничему, кроме разума, места не останется.

Паблито. - Сам человек на это способен?

Тилорн. - Сам - нет.

Нестор. - Вопрос в том, сколько места в человеке занимает разум. Если рассудок свернется, а кроме него ничего нет, то сам человек может свернуться.

Паблито. - Может, какую-то предварительную деятельность можно развивать?

Лидия. - Много чего можно делать. Я не хотела бы обобщать, поэтому буду приводить конкретные варианты. Можно практиковать такой принцип воина, как неделание. Например, следовать какому-то не своему мнению - мнению Ордена, мнению Кардинала, какому-то заданию, которое дается. Если нет своих сил, чтобы опираться на разум, можно использовать внешнюю силу, откинуть все и совершать те действия, которые каким-то образом навязывает компетентный источник внутри культурной традиции. Совершая эти поступки, получаешь возможность перепросматривать, перепонимать мир, имея ответ реальности - это тоже разумное движение.

Айрис. - Мне кажется, есть еще такой путь, как остановка мира. Иногда бывает такая ситуация - рассудок еще не до конца понимает, что разум важнее, но без разума сам уже ничего не может. Глобальное чувство удовлетворенности жизнью происходит не от того, что в рассудке что-то получается, а от того, что получается в разуме. Важно создать ситуацию, чтобы рассудок понял этот момент. Это и есть остановка мира, некое умирание, отбрасывание иных видов деятельности, и попутное выяснение, какова же самая главная цель. И тогда становится ясно, что единственная возможная цель, которая вообще что-то приносит - это движение по Пути.

Паблито. - Первый момент самый сложный, нужно сделать так, чтобы отбросить рассудок.

Лидия. - Мы говорили, что в начале Пути рассудок - это сила, которая замутняет разум, не дает ему проявиться.

Айрис. - Остановка мира, как происходит? Рассудок активизируется и начинает перечислять свои различные цели, но разум уже работает, рассматривает эти цели и возникает целостное чувство, что все это не то.

Паблито. - Только это целостное общее чувство должно быть с разумной позиции, а не с рассудочной. В этом главная проблема.

Лидия. - Когда разум начинает включаться, если помедитировать, посмотреть на виды своей деятельности, через медитацию они выглядят как никчемные, таким образом можно как то остановить мир на некоторое время, и понять, что разум развивать важнее, чем заниматься рассудком или чем-то другим. Другое дело, что разум сам еще не слишком наполнен содержанием, не совсем знает, что делать.

Паблито. - Есть предположение, что на начальном этапе, когда человек уже осознал необходимость движения, но рассудок еще достаточно силен, а разум достаточно слаб, медитация получается стихийно и от него не зависит. Тут важно поймать это чувство остановки мира. Для человека время от времени мир сам по себе останавливается, другое дело, что рассудок очень быстро вступает в свои права, прикрывает собой эти моменты, и человек просто не видит разрывов рассудочной среды. Важно не то, чтобы сознательно сесть и начать медитировать - это здесь невозможно, я еще в рассудке нахожусь, - а поймать момент.

Лидия. - И сознательно тоже можно.

Паблито. - В рассудке и при слабом разуме - сложно.

Лидия. - У вас есть интуитивное чувство, что что-то не так.

Айрис. - Есть замечательный способ остановки мира. Надо перестать ходить на семинары на некоторое время. И подумать - всего ли мне в жизни хватает?

Тилорн. - А потом прийти не на этот семинар, а не другой.

Айрис. - Потом противно будет все остальное.

Тилорн. - Противно будет все остальное - рассудочное и животное. Но не факт, что вы вернетесь назад на семинар.

Гелла. - Есть другой способ остановки мира. Может быть кризисная ситуация, что называется, <на грани>. И тогда все рассудочные цели отметаются автоматически.

Лидия. - Стрессовая ситуация может привести назад к рассудочной позиции, которая в каком-то смысле обобщает предыдущие. Если разум слаб, ему тяжело удержать ситуацию, и возможна новая рассудочная позиция, что-то новенькое, и можно подменить понятия, считать, что это разум, а на самом деле тот же рассудок.

Паблито. - Остановка мира - вопрос достаточно сложный. Это - один из основополагающих принципов Пути воина. Может, мы вернемся к нему позднее. А сейчас рассмотрим другую позицию воина. Вот разум немного развился, понимает, чему следовать, может время от времени своей волей останавливать мир, - что дальше?

Лидия. - Далее, останавливая мир и поняв, что все плохо, а что делать - непонятно, можно попытаться как то контролировать душу. Интуитивное понимание того, что контроль необходим, и нужно что-то делать, уже есть.

Паблито. - Оно возникает, когда я начинаю сознательно останавливать мир и чувствую, что что-то сопротивляется.

Лидия. - И тогда нужно свою повседневную деятельность как-то контролировать, формы сталкинга применять. Скорее всего, это будет достаточно беспорядочная деятельность в областях, достаточно освоенных человеком, где он способен хоть как-то что-то контролировать, но деятельность полезная и нужная. Она дает возможность понять, какие законы существуют в этой области.

Паблито. - Насколько допустим этот беспорядок в контроле?

Лидия. - На данном этапе без него не обойтись. Можно попытаться последовательно контролировать сознание, но есть сомнение, возможно ли это. Контролировать 16-ю ступень - самое сложное, что можно делать. Начинать с первой ступени тоже трудно, т.к. п\в - это тоже очень сложное состояние. Люди начинают обычно с середины, ближе к началу.

Паблито. - А от середины куда двигаться, в какую сторону?

Лидия. - Здесь большую роль играет личная форма. Есть более свободные состояния с меньшим количеством привязанностей и проблем, а есть более проблемные состояния.

Тилорн. - То, что вы сейчас изложили - именно так средний человек и думает. Я сейчас проконтролирую то, что удастся, какие-нибудь средние состояния. Но это - пустая трата времени и энергии. Во-первых, он не сможет глубоко проконтролировать, до самых оснований, во-вторых, ничего путного из этого не выйдет.

Паблито. - Почему не выйдет ничего путного, понятно - если я контролирую какое-либо среднее состояние сознания, все его основания, которые исходят из более глубоких состояний животного сознания, я не посмею трогать, потому что для меня они все еще важны. А насколько я не смогу это делать, настолько неэффективен контроль.

Лидия. - Есть большая разница между средним человеком и воином: на начальных этапах свою деятельность средний человек только называет контролем, он на самом деле не контролирует, он пытается лучше адаптироваться к среде, это не контроль.

Тилорн. - Воин, который начинает контролировать с середины реально тоже не занимается контролем.

Паблито. - В чем критерии контроля?

Лидия. - Я уже говорила, что с низких ступеней разума контроль невозможен. Реальный контроль возможен после прохождения всех ступеней.

Тилорн. - Лучше убить год на 16-е состояние и потом по-настоящему проконтролировать все.

Лидия. - Год сидеть на 16-м состоянии - сил и энергии не хватит.

Паблито. - Возникает предположение, что данная схема вообще не нужна. Зачем она, если мы контролируем беспорядочно?

Лидия. - Схема нужна, чтобы знать, что контролировать, и что есть контроль. В этом и есть разница: воин знает, что такое контроль, по сути. А для среднего человека контроль заключается в том, чтобы его личности подчинялась вся возможная реальность. Контроль - это власть над реальностью и, соответственно, ЧСВ-ориентация. Для воина же это - переориентация души, душевных интенций, в том, чтобы они занимали свое место и не более того.

Паблито. - Мы не сможем найти место душевным интенциям середины, если у нас в беспорядке и не контролируется и то, что сверху, и то, что снизу. Может, лучше стремиться к последовательному контролю?

Лидия. - Стремиться нужно.

Паблито. - Стремиться - значит, к примеру, упорно контролировать 16-е состояние, когда что-то не получается, начинаешь искать в 15-м состоянии то, что мешает контролировать 16-е, и так последовательно далее.

Лидия. - Да, контроль должен последовательно двигаться. Я имела в виду, что реально решить все проблемы 16-го состояния очень сложно. Последовательно идя по этим ступеням, я делаю работу по контролю, начиная с 16-й ступени, а не просто где попало.

Паблито. - Просто воин осуществляя контроль, действует, не веря?

Лидия. - Скорее, он контролирует, не ожидая результата. Но получаются у него только наиболее простые вещи.

Паблито. - И он об этом знает, но должен верить, что у него в конце концов все должно получиться (в идеале).

Бениньо. - Делать, не веря, лучше, чем верить, не делая.

Айрис. - Контроль - это своего рода ритуал, потому что даже само прохождение по Пути воина - это поход к цели, которая может быть недостижима. Это Путь к цели, которая может быть недоступна. Но, с другой стороны, это Путь, по которому нужно идти, просто потому, что это правильно. И никакого результата здесь ожидать нельзя. Так же и контроль. Его тоже надо осуществлять, не ожидая, что что-то когда-нибудь получится. Только тогда можно чего-то достичь.

Паблито. - Я делаю, не веря, что что-то получится, а потом смотрю, что не получилось, и перехожу к следующей ступени.

Айрис. - Возникает взаимообусловленный процесс: когда в контроле что-то начинает получаться, появляется энергия. С ее помощью могу немного развить разум. Разум стал больше, контроль получается лучше, я могу лучше контролировать - получаю еще больше энергии для развития разума. И так далее.

Тилорн. - А исходный импульс энергии даст первая переориентация сознания.

Паблито. - Когда немного развили разум, из этого избытка энергии, немного изменяются основания. Я иначе смотрю на Путь воина, на последовательность контроля, и иначе понимаю ступени контроля. Но несмотря на то, что такое смещение произошло, я должен пройти начатый круг до конца, и только потом, исходя из старых схем, понимая, что они неадекватны, я контролирую первое состояние животного сознания, а уж после этого начинаю контролировать все заново.

Айрис. - Вопрос не в том, с какого конца начинать. Я могу идти дальше, а могу и начать сначала. Просто мое новое понимание позволяет мне глубже все проконтролировать. Не меняется лишь карта последовательности контроля.

Паблито. - Меняется ее понимание. Но вопрос в том, продолжать ли контроль на новых основаниях или возвращаться к началу?

Айрис. - Возможно, я могу понять, что дальнейший контроль не будет получаться хорошо, потому что вначале что-то непроконтролировано с этих новых позиций. Наверно, лучше вернуться к началу.

Паблито. - Наверно, все уже заметили, что мы описали идею контроля вместе с центрами координации. Контролируется не только первый центр координации, потом второй, потом третий, а сначала первый, потом второй, а потом опять первый таким образом, чтобы включал в себя достижения второго. Возникает идея центра координации, которая необходима при движении по ступеням контроля.

Лидия. - Контроль души - благородная задача на Пути воина.

Паблито. - Единственная?

Бениньо. - Что еще нужно воину, если взял душу под контроль?

Лидия. - Чтобы взять душу под контроль, нужно разум развить, а это тоже благородная задача. Это взаимообусловленный процесс. У нас скоро круг сансары получится, таким образом. Вообще получается идея кругов, некое расширение круга, наиболее адекватное количеству состояний.

Тилорн. - Спираль, скорее.

Нестор. - А что заставляет человека выбирать Путь воина?

Лидия. - На самом деле, у человека другого пути нет. Он может выбрать определенную культурную традицию. Много моментов может быть, почему выбирают ту или иную традицию. Одни выбирают по принципу < Учитель нравится>, Гуру хороший, у других другие соображения, у третьих третьи, мотивов много.

Дмитрий. - Вы хотите сказать, что человек с рождения предназначен к определенному роду деятельности? Кто-то рождается начальником, например?

Лидия. - Путь ему задан, скажем так.

Айрис. - Человек выбирает Путь, когда он сделал что-то за свою жизнь. Тогда он приходит на Путь. Есть много моментов, которые привлекают, и один из них - на разных Путях есть разные достижения. Человек думает - я разовью сознание, страшные глюки буду видеть, это здорово.

Тилорн. - Наоборот, я буду видеть глюки плюс разовью сознание.

Айрис. - Получив это, можно получить в придачу еще множество вещей более высоких, типа иной взгляд на мир, другие восприятия.

Лидия. - Это называется ловушка Духа - когда человек приходит куда-то, стремится какое-то качество сильности получить , теорией владеть, глюков видеть, лечить всех подряд и прочее, а потом получается, что он всем этим занимался, а на самом деле к чему-то другому пришел. И все так необратимо повернулось, что назад пути уже нет. Он думал - поучусь чему-то, приобрету какие-то качества, а потом можно и дальше посмотреть.

Айрис. - Да. А оказывается, что отступать уже некуда. Самое страшное в понимании, это то, что

а - Путь устрашающ,

б - с него никуда не денешься.

Лидия. - Момент, когда понимаешь, что с Пути не свернуть, этот как раз и есть момент осознания того, что Путь есть, что он найден.

Гелла. - Так это должен быть не устрашающий, а радостный момент.

Лидия. - С одной стороны, для разума, конечно, это радостный момент, но для рассудка - очень устрашающая вещь, потому что рассудок понимает, что он в ловушке, и его мир может разрушиться.

Паблито. - Есть аллегория о птицах. Птица летит по некоей терминальной границе: светлая сторона - внешний мир воздействие которого человек видит непосредственно, и темная сторона - внутренний мир, его интенции и желания. Говорится, что на самом деле человек должен быть ни там и не здесь, не на светлой или темной стороне, а находиться как раз посередине и наблюдать обе стороны как нечто внешнее. И рассудок нужно воспринимать как нечто внешнее. Нужно, чтобы было какое-то равновесие между этими сторонами, не было перекосов в ту или иную сторону.

Тилорн. - Вот это и есть центр координации 64-1.

Паблито. - Не только. Такая позиция иллюстрирует случай, когда рассудок страшно боится, Путь устрашающ, а человек смотрит на это извне и говорит себе - да, Путь устрашающ, да , он единственный. А что делать? И при этом возникает радость как некий приток энергии.

Лидия. - При этом у человека появляется чувство раздвоенности, как две ориентации. Он осознает, что два момента одновременно в его жизни присутствуют, это тяжелое состояние. И здесь есть два пути. Первый - индульгирование типа <как же мне плохо, что я так раздвоился>. Этот путь идет из ЧСВ, из рассудка. Другой путь - собранность, аллертность, свойственная разуму, когда ты понимаешь, что должен делать то, что ты должен. Эта неустойчивая, двойственная позиция очень болезненна.

Паблито. - В этой раздвоенной позиции, с одной стороны, есть позиция <там>, я чувствую, ощущаю страх, желания, властвовать или еще что-то, с другой стороны, позиция чего-то высшего, перед лицом которого я предпринимаю некоторые действия. И при этом еще существует некто, кто эти две позиции воспринимает и сравнивает между собой. Значит, стоит говорить о трех моментах сознания, в таких случаях.

Лидия. - Когда появляется серьезная раздвоенность, страха как такового уже нет, он остается сзади. Есть навязчивое желание обрести целостность, перед которым страх уходит на второй план. Это возникает как некий принцип.

Паблито. - Это происходит уже после того как человек серьезно влип в контроль животного сознания. Есть реальная возможность сравнить то и другое. Каждая секунда его жизни становится постоянным сравнением, разделением, и здесь и возникает страшное стремление обрести целостность.

Нестор. - Путь воина обязательно должен быть устрашающим?

Лидия. - На первом этапе - да, обязательно.

Нестор. - У Кастанеды - понятно, там творились чудеса. А что устрашающего для нас с вами?

Лидия. - Когда с Кастанедой творились чудеса, он был в панике, но на самом деле он испытывал не страх, в дальнейшем, когда он преодолел своего первого врага - страх, он испытывал другое ощущение - похожее на страх, но не совсем то.

Паблито. - Возникает понимание страха. Страх не есть какая-то отрицательная эмоция, страх - это некое ощущение потока энергии, встреча с непознанным. В страхе больше ничего нет. Конечно, слишком сильный поток может убить неподготовленное сознание, такое бывает, но это другой вопрос. Другого равного по мощности потока, дающего достаточную энергию, чтобы двигаться, на начальном этапе у человека нет. Есть другой, равный по мощности поток - это поток любви. Но чтобы до него добраться, нужно от многого отказаться. Есть страх любви - энергетический барьер, который нужно преодолевать. А жалкими и ничтожными людьми движет, разумеется, не страх, а индульгирование. Мне жалко себя, есть возможность пожалеть.

Лидия. - Страх, о котором я говорила, появляется, когда разум понимает, что иного Пути нет, и рассудок начинает сильно бояться, он теряет себя, свою форму, свою личность.

Паблито. - Этим страхом можно пользоваться, как маяком

- если страшно, значит, с рассудком что-то не то. Значит, что-то правильное происходит.

Нестор. - Если я занимаюсь сталкингом какой-то ступени животного сознания, и мне страшно, это знак, что именно туда и надо идти?

Паблито. - Да. А также это знак, что это затрагивает какие-то важные основания во мне. Случай из личной истории. Когда-то давно я думал, что все нормально, с личными связями развязался, проблем с родителями больше нет. И тут беседую с человеком, она мне замечает, что при твоих отношениях с людьми, конкретно с женщинами, проявляются какие-то моменты, постоянные схемы: предлагается помощь, и на основании этой помощи развиваются какие-то дальнейшие отношения, личные встречи и так далее. И мне тут же провели резкий переход на то, как возникает подобная схема.

Оказалось, что раньше мама - неявным образом, на невербальном уровне, разумеется, (так как какая нормальная мама реально будет говорить со своим ребенком), всегда говорила: "Чтобы я тебя любила, ты должен быть хорошим и делать то-то и то-то". На невербальном уровне, но очень сильно мне проводилось это внушение. Я должен был выполнять какие-то требования, и, главное, должен быть полезным для нее. Отсюда и проистек подобный сценарий.

Когда я это понял, при этом страх не возник. Меня просто затошнило, и я воспринял это как сигнал о том, что что-то правильное в этой концепции было.

Нестор. - То есть, с вашей стороны было сопротивление?

Паблито. - В какой-то степени, да. Другое дело, иногда возникает чувство, что поток слишком силен.

Лидия. - Не всегда с потоком можно справиться.

Тилорн. - И не всегда стоит так далеко ходить. Если провести аналогию с контролем 16 ступени животного сознания, Путь наибольшего сопротивления - это непосредственный контроль первого состояния. Это не вполне правильно, нужно начинать непосредственно с 16-го.

Нестор. - Получается, как будто контролируешь все состояния одновременно.

Паблито. - Нужно использовать это сопротивление, чувство страха, энергетического потока как некий ориентир. Если я что-то делаю, и это возникает - значит важно.

Лидия. - Это важно, но это не значит, что это нужно делать именно сейчас, потому что можно не справиться. Если физически плохо, значит, что-то действительно серьезное.

Паблито. - И если я чувствую, что этот поток заставляет меня индульгировать на жалости к себе, то лучше в этот момент отойти в сторону, потому что нормальной работы не получится, а получится скорее нормальное умирание.

Лидия. - В этот момент лучше всего пытаться останавливать внутренний диалог, иначе может сильно на индульгирование раскрутить.

Тилорн. - Я в таком случае не согласен, так можно очень часто отказываться от начальной цели, сам Карлос индульгировал на жалости к себе не один раз.

Лидия. - А дон Хуан ему говорил - останови внутренний диалог, останови мир. Другое дело, если вы видите, что есть у вас некая проблема, и она как то выражается, например, позывы к рвоте, не факт что нужно эту проблему прямо сейчас решать. Имеется в виду, что нужно от этого индульгирования как то избавиться с помощью отключения внутреннего диалога, а саму проблему ввести в надлежащие рамки.

Паблито. - Другой вариант: когда я в себя пришел, то вдруг начал думать - вот, я поступаю так как в обществе не принято, это нехорошо и так далее. Русло моих мыслей перешло на эти рельсы, и это говорит о том, что работа дальше явно бесполезна.

Гелла. - Получается, это чувство важности нужно разрушать? Увидел, что это важно, без этого никак, и каким-то образом, прямым или косвенным, от этого избавляться?

Паблито. - Прямым - явно не нужно. Если я буду напрямую разрушать чувство важности, я в своем сознании буду пытаться делать волевой блок, чтобы не возникало страха. А подсознании все равно это будет действовать. Нужно до оснований добраться.

Лидия. - А до оснований нужно добираться при помощи сталкинга и перепросмотра.

Дмитрий. - А такая вещь как карма, перерождения, как она в вашей позиции отражается?

Лидия. - По большому счету, никак не отражается, но карма это вообще производная от разума.

Дмитрий. - Но вкратце: человек живет много жизней, или он живет один раз?

Лидия. - Человек живет один раз.

Паблито. - Но за один раз он проживает много жизней.

Лидия. - Может прожить.

Дмитрий. - Значит, он живет много жизней, но один раз?

Паблито. - Когда он в этой жизни умирает, то все его

жизни тоже умирают.

Лидия. - Промежуток времени один, но он может быть равен мгновению, а может быть больше. Но воин рассматривает его как мгновение.

Паблито. - Одновременно давление внешних вселенных, ощущение каких-то эманаций, иных реальностей дает информацию о других жизнях, которыми я тоже живу, но они обычно не видны. Тем не менее, они есть, но когда умирает осознающая часть сознания, - самосознание, - данная жизнь прекращается. Человек умирает.

Дмитрий. - А прошлая жизнь может оказывать влияние на какие-то способности человека.

Паблито. - Я думаю, предрасположенности, которые есть в этой жизни, дают возможность соответствующим областям Мирового Духа во мне проявляться. Я могу считать, что в прошлой жизни меня обижали, и теперь я такой.

Дмитрий. - Я говорю о способностях, которые сами по себе спонтанно проявляются.

Паблито. - Это связано с личной историей. В раннем детстве какие-то области рассудка позволили обратить внимание на эти тонкие личные моменты, которые у большинства социально обусловленных людей просто заблокированы.

Дмитрий. - То есть такие люди, они неосознанно сами по себе развили это?

Паблито. - Неосознанно они просто не блокировали это. Для них это нормальная среда, они с этим взаимодействуют, но скорее всего неосознанно.

Лидия. - Когда я была маленькая, я всякие глюки видела, и думала, что все видели. Если бы мне сказали, что никто не видит и видеть невозможно, я бы тоже перестала.

Паблито. - И видеть не могла бы.

Лидия. - Я достаточно поздно об этом узнала, поздно было блокировать. Самоосознание было уже достаточно развито.

Айрис. - Вопрос. Мы говорили о перепросмотре, и я хочу отметить некоторые моменты. Как вообще нужно заниматься перепросмотром? Допустим, есть некоторый сценарий, человек по этому сценарию живет. Он строит некоторые отношения с людьми по сценарию 1, 2, или 3, много сценариев может быть. Допустим, он какой-то сценарий вычислил, понял, как и что действует, и какую роль личная история играет, но тем не менее он не может от него освободиться, он для него привлекателен. Как с этим быть?

Лидия. - Сценарий привлекателен для души.

Паблито. - Сценарии, конечно, привлекательны, но в каких-то моментах мешают на данном этапе, иначе их просто не заметили бы.

Бениньо. - Если по порядку делать ступени контроля, сталкинг, такая ситуация мало возможна. То есть вы сначала разбираетесь с целями. Даже если с целями не полный порядок, есть десяток целей, которые вы считаете для себя важными, и вы их не можете для себя свести воедино, но структурируете свою жизнь под этот десяток целей, а уже после занимаетесь сценариями. А что главное в сценарии? Финальная сцена. И если достичь финальной сцены, то сам сценарий не нужен. Если вам ее дадут, погладят по голове, то не надо и выпендриваться.

Вы смотрите: ага, появилась новая цель в виде финальной сцены. Но у вас уже есть значимые цели, вы смотрите - эта цель более значима для меня, чем те, которые я нашел раньше, или нет? Скорее всего, получится, что она менее значима. Это какая то старая забытая цель из личной истории. И вы скажете: так вот для чего я старался! Но мне это уже не нужно, я уже давно поумнела. А если нужно, вы ее ставите на почетное место в список своих целей и все делаете заново. Не будет ситуации, что есть сценарий и он мне нравится.

Айрис. - Этот вопрос связан с финальными сценами, которые не дурацкие, а как раз актуальные.

Бениньо. - Финальная сцена - некая новая цель, и вы смотрите на нее, как на цель, нужна она или нет. Если нужна, я ее ставлю на вершину пирамиды своих целей и думаю, какие другие сценарии существуют, чтобы достичь этой цели. Может быть, можно действовать по-другому.

Паблито. - Мы обращали внимание на один аспект сталкинга, когда мы отметаем те цели, которые считаем лишними, которые не нужны. Есть другой важный аспект сталкинга, который мы часто забываем - если есть цели, которые мы не можем отнести к важным, рассудочно считаем, что они уже не нужны, неправильны, но если я не могу их отметать, то по всем законам сталкинга я их должен включить в эти цели, пересмотреть главные и дальше жить по ним. А дальше жизнь научит, что значит стремиться к этой цели таким образом.

Тилорн. - Это относится не только к целям, но и к действиям. Если я не могу чего-то не делать, значит это зачем-то нужно, для какой-то цели.

------------------------------

Паблито. - Все мы наверное слышали исходную позицию магов, что окружающий нас мир не обязательно таков, каким мы его привыкли воспринимать. Как правило, сам по себе он совсем не таков. И прежде всего, он гораздо больше, таинственнее и устрашающее. В самом раннем детстве мы тем или иным образом на собственном опыте узнали его устрашающую сторону и его огромность по сравнению с нами. Узнали и, разумеется, испугались. И, по-детски избегая страха, научились зажмуривать наше восприятие на эти моменты. Это умение столь эффективно спасало нас от страха, что приобрело над нами абсолютную власть, диктуя свои условия всем нашим дальнейшим поступкам. Даже став взрослым человек не только не начинает автоматически контролировать свое зажмуривание, наоборот, он зажмуривается все более эффективно, вся его адаптация по сути состоит в том, чтобы научиться вовремя зажмуриваться на устрашающие стороны мира, на те моменты, когда мир является более великим, чем он, и не видеть этого, чтобы не пугаться.

Айрис. - Страшное надо стереть с лица земли.

Паблито. - Стереть с лица земли, означает зажмуриться, убрать из поля моего восприятия, чтобы оно больше никогда не проявлялось.

Тилорн. - Суть одна - уход от этого. Я хотел бы добавить, что не только сам человек учится, он во многом обязан обществу методами зажмуривания.

Паблито. - Общество, конечно все это одобряет, потому что само во многом на этом построено и не может не одобрять такую правильную позицию. Но при этом первый момент человек должен испытать на собственной шкуре, в первый раз он должен сам зажмуриться.

Нестор. - Я вспоминаю случай из своего детства, когда я видел какого-то дядю, в комнате, в темноте, которого на самом деле не было. Я маме говорю - там дядя стоит, она отвечает, что никакого дяди нет. Полночи она со мной поговорила, я поверил, что никакого дяди нет. И его не стало.

Паблито. - Мама в этом случае посчитала, что это проявление устрашающей стороны мира, и чтобы маленький мальчик не испугался, она стала его убеждать, что нужно уметь зажмуриваться, чтобы эту сторону не воспринимать.

Нестор. - Если бы не мама, может быть, я сам бы не зажмурился.

Паблито. - Если бы действительно так происходило, то только в тех моментах, которые социум обусловил, человек бы зажмуривался. А так он сам стремится эффективно научиться зажмуриваться вовремя и всегда.

Тилорн. - А вам не кажется, что это действие необходимо, что нужно учить правильно зажмуриваться? В момент рождения человек - это животное, если он не будет уметь зажмуриваться, уходить из под колес КАМАЗа, он будет уничтожен. Сначала нужно адаптироваться.

Паблито. - Да, в свое время это была очень важная схема, но когда мы уже взрослые люди, вопрос остается открытым

- стоит ли ей в дальнейшем безусловно подчиняться.

Тилорн. - В дальнейшем - нет.

Бениньо. - Как бы поступила мама воина в данной ситуации? Она сказала бы: не беспокойся, мир настолько устрашающ, что этот дядя - это просто мелочи.

Паблито. - Да, сейчас он тебя возьмет, утащит в другой мир, где будет сдирать личную форму.

Лидия. - Хороший дядя, в общем.

Паблито. - Есть и такой пример зажмуривания, человек говорит: Нужно просто жить, не морочить себе голову прошлым и будущим, смертью, бесконечностью, жить как живется. Известная позиция. И при этом он намеренно гордится тем, что у него это хорошо получается.

Нестор. - Опуститься на землю?

Паблито. - Да. Научившись быстро зажмуривать сознание, человек сталкивается с еще одной проблемой - мир, который он воспринимает, не целостен, и не непрерывен. У него вырезаны куски, в которых скрыто что-то устрашающее. И внутреннее чувство нецелостности мира, у человека все время есть. Потому что нужно сначала на что-то реагировать, чтобы зажмуриваться.

Айрис. - Можно и на это чувство нецелостности зажмуриться.

Паблито. - А это следующий момент. Тогда человек проделывает такой трюк: он начинает убеждать себя, что этих разрывов непрерывности тоже нет. То есть, и страшного нет, и того, где оно прячется, нет, и моих мыслей по этому поводу тоже нет, а есть мир, который остался - такой маленький, ясный, понятный, легко описываемый, и потому не очень опасный. Небольшой, зато весь мой. И человек считает, что те, кое как подогнанные друг к другу, стянутые краями останки того, что воспринималось бы, и есть весь мир. Позиция очень удобная, правда, неприемлемая для мага, так как без тайны мира нет магии мира, потому что именно в ней кроется энергия. Для человека знания, ибо он стремится познать все, а познанный мир ему мало интересен, это тоже непригодная позиция. И для воина, ибо лишь вызов бесконечности способен дать ему необходимое количество энергии, а в познанном энергии не набрать. Энергия осознания - это энергия движения по пути. Встреча с неведомым дает энергию, а неведомое

- это взгляд на те области мира, в которых он проявляет себя как нечто большее, чем мир.

Стягивание дырок в описании заключается в некотором налаживании мостов от одного края разрыва к другому, то есть псевдозаконного объяснения того, как вот это перешло в вон то. Когда мы садились на электричку в Среднюю Азию, у нас было замечательное объяснение. Все были расслаблены, садимся в поезд на Московском вокзале, в Среднюю Азию едем, и тут вдруг понимает, что до отхода электрички осталось 5 минут. А нам, 7-ми человекам, нужно еще колеса снять, переобмотать их, погрузиться и убедить проводника, что нам с велосипедами нужно сесть, а не сдавать велосипеды в багажный вагон. В нормальной ситуации за 5 минут такого не бывает. Все вполне спокойно убедили себя, что все нормально, быстро собрались, начали все делать и упустили эту магическую сторону мира, того что действительно в принципе мы были на грани. Если бы Экселенц днем позже не обратил наше внимание на это, никто бы не запомнил данной ситуации.

Лидия. - Это как будто другой мир и другое время было.

Паблито. - Так оно и происходит.

Айрис. - 5 минут стали такими огромными!

Нестор. - Такое бывает в случае опасности.

Паблито. - Рассудок любит не замечать таких моментов.

У Кастанеды был такой случай: Хенаро стоит около него, а в следующий миг он на вершине дальнего холма. Или как он воспринимает одновременно вид с края обрыва или со дна пропасти. Явный разрыв. Тут подойдет любое объяснение - через мгновение он здесь, через мгновение - там, а тот провал в бесконечность мира, который происходил перед этим - энергетические щупальца проявлялись, действительный переход был - этого рассудок старался не видеть. Какие объяснения могли быть - гипноз, глюк, проделки дона Хуана, и так далее. Сам дон Хуан откровенно смеялся над этими мостами, предлагая про Хенаро еще один мост - Хенаро просто такой прыгучий. Мили на три прыгнул, просто прыгучий человек - вполне приемлемо для рассудка. Просто для самого рассудка оно становится немного странным.

Айрис. - Здесь проблема в том, как человек воспринимает пространство и время, а те вещи, которые не вписываются в привычный ход пространства и времени, они просто исчезают. Или в его представление о пространстве...

Паблито. - Я бы сказал, в его представление об обычном ходе времени и обычном пространстве, что я воспринимаю как нормальный, обычный мир. На самом деле, пространство и время гораздо больше, многомернее.

Нестор. - Это как муравей ползет по мячику. На мячик села муха, потом улетела. Для него она появится из ничего, и в ничто исчезнет. Муравей оперирует двумя координатами, плоскостью.

Паблито. - Еще одна иллюстрация того, что время гораздо больше, чем мы привыкли считать - сны в короткий период засыпания. На 5 минут заснули, а в это время такой сон, на полжизни растянулся, что удивляешься, как все это могло в короткий период уместиться. Возникает страх, который воин определяет тем способом, о котором уже говорилось.

Далее. Поскольку мир невообразимо громаден, и он все время подбрасывает нам что-нибудь этакое, дыры в описании появляются постоянно. И чтобы сохранить описание, мы постоянно ведем внутренний диалог с целью наведения мостов, объясняем себе как могло из этой ситуации произойти вот это, в любимых схемах. И чтобы увидеть всю условность нашего описания, всю недостаточность того, о чем говорим, тому, что на самом деле, нужно этот диалог на время остановить. Остановить мир. Тогда мы сможем взаимодействовать с мощнейшим и возможно единственным источником энергии, которым является встреча с непознанным.

Остановить мир - не очень простая задача. Самое трудное - сделать это впервые. Внутренний диалог с готовностью убеждает нас, что это просто не имеет смысла. Действительно, какой смысл ни о чем не думать? Второй, третий раз останавливать мир в какой-то степени проще. Уже в самом описании мира появилась область, которая говорит, что останавливать мир можно, и что-то там бывает, хотя что - описанию непонятно. Появляется брешь, через которую в дальнейшем можно просочиться в мир магии.

Висенте. - Остановка внутреннего диалога заключается только в отключении мышления?

Паблито. - Это рассудок любит так объяснять, когда он убеждает человека в первый раз не останавливать внутренний диалог, он ему говорит - какой в этом смысл? Внутренний диалог - это я о чем-то думаю, рассуждаю. А тут ходишь с пустой головой, и ничего хорошего. Всю тотальность внутреннего диалога сам рассудок не может постичь. Это действительно является остановкой мира, а не просто мышления.

Айрис. - Есть такой момент, что внутренний диалог - это колесо сансары. Кусок из него выпал, другой появится. Его надо глобально и целиком заменять чем-то другим - другим диалогом.

Паблито. - Заменять диалогом, причем этот диалог должен быть фактом того самого колеса. Как мы боролись с колесом сансары? Мы некие его элементы подменяли на те, которые вроде как в него встроены, в самой сансаре находятся, но при этом придают сансаре некий привкус - та самая лазейка, которая позволяет в дальнейшем заменить остальные элементы. Первая остановка мира человеком, особенно, если она сделана сознательно, и является такой лазейкой.

Айрис. - Можно остановить мир, прекратить заниматься интерпретацией, но можно ничего не увидеть, нужно понимать, развить свое понимание до такой степени, чтобы создать новый диалог, способный объяснить то, что происходит.

Паблито. - Это уже следующая задача. Первая задача для человека - действительно дать самому описанию понять, что в нем есть разрывы, оно не целостно, оно гораздо меньше, чем весь мир.

Лидия. - Описанию это непонятно. Это человек должен понять, а не его описание.

Паблито. - В описание нужно вставить эту странную, мешающую описанию штуку, некий факт осознания того, что однажды мир был остановлен, и это действительно была остановка мира. При этом человек может воспринимать очень мало, но важно то, что что бы он не воспринял в этом состоянии, оно в описание не укладывается. И когда в описании есть этот факт, ему уже не отвертеться.

Лидия. - Описание всегда может отвертеться, этот факт стоит перед человеком. Это момент объяснения и понимания, а не факт для описания.

Паблито. - Ритуальное действие по тому, как нужно садиться в медитацию, это факт описания.

Лидия. - Когда я осознаю, что есть разрывы между рассудочными описаниями, это факт понимания.

Паблито. - Прежде, чем этот факт понимания стал ясен на понятийном уровне, я должен сначала принять в область сознания некую рассудочную схему того, что такое бывает, я в нее не особо верю, но принимаю. Изначально кроме описания у меня ничего нет, я описываю ситуацию до первой остановки мира. У меня только в описании накапливается новая информация, потом, исходя из нее, я выполняю какие-то действия, от которых я не жду результата, которые мне даны извне, и благодаря которым происходит нечто. Нечто, с чем самому описанию уже не справиться, и в описании возникает четкая связь

- набор действий и это странное нечто.

Лидия. - Возникла мысль, может быть не в тему, что для первой ступени разума свойственна такая позиция, что нужно стремиться к некоему ничто, отсутствию всего. Поэтому в этом смысле человек знает, разуму очевидно, что рассудок - это не все.

Паблито. - Даже первая ступень разума не исчерпывается рассудком. Проблема остановки мира - проблема остановки рассудочной деятельности. На первой ступени разума важно дать человеку возможность увидеть, что разум бывает, пусть даже первой ступени. Рассудку на первой ступени даже это непонятно.

Лидия. - Как может быть рассудок, но не быть разума при этом?

Паблито. - Он есть, но самому рассудку это неочевидно. Поэтому ему нужно дать понять, что иногда, в процессе определенной деятельности, возникают странные вещи, а какие - тоже не очень понятно.

Айрис. - Глюки, например.

Паблито. - Рассудок, разумеется, объясняет это глюками. И это издержки того, что внутренний диалог останавливается извне. Важно для начала, чтобы кто-то извне помог мне остановить внутренний диалог по первому разу, потому что сам я этого не могу.

Лидия. - Я подозреваю, что рассудку никогда не будет понятно, что есть что-то, кроме внутреннего диалога.

Нестор. - Но рассудок может отдавать себе отчет в своей неспособности действовать в какой-то ситуации.

Айрис. - Рассудок может фиксировать, что сначала было что-то, потом еще что-то, потом все куда-то делось.

Лидия. - Если вы скажете сансаре, что сансарой быть нехорошо, от этого она не перестанет быть сансарой и не осознает, что к чему-то нужно стремиться.

Паблито. - Не перестанет. Но если я заменю один из элементов сансары , который будет и дальше проводить этот поток, но как-то интереснее его видоизменять, то сансара изменится.

Лидия. - Нужен какой-то факт. Но сама сансара не изменится, она может для конкретного человека измениться. Но как некая форма, она не может измениться.

Паблито. - Например, такой факт, в результате остановки мира, чтобы эти края рассудочной среды не сходились, чтобы рассудку было трудно навести мосты.

Лидия. - В таких случаях происходит раздвоение личности. Это тоже спасение для рассудка.

Паблито. - Но опять возникает необходимость внешней силы, которая будет стабилизировать человека. Останавливать внутренний диалог сначала с необходимостью нужно под руководством учителя, может быть, в первый раз он будет необходимым действующим звеном, а потом нужно стремиться делать это самому. В рассудок нужно вставить факт странного.

Айрис. - Хенаро сидел здесь, а потом сразу там. Но Карлос в здравый ум пришел, и все равно помнит, что такое было.

Лидия. - Но рассудок все равно не понимает, что это был не глюк а реальность, для рассудка это нереальные вещи.

Айрис. - Он дона Хуана спрашивает: что, действительно Хенаро там сидел? Дон Хуан отвечает - да. И Паблито рядом сидит, говорит, я то же самое видел.

Лидия. - Массовый гипноз, говорит Карлос. Рассудку нельзя сказать, что он не тотален, он этого не может понять.

Нестор. - Лидия, можно же найти выход из описания? Лидия. - Выход - это выход, но рассудок по сути тотален.

Паблито. - Рассудок по сути постоянно в себе не уверен, как это ни странно, а это явный противовес вашему утверждению.

Лидия. - Это ни о чем не говорит.

Паблито. - Это говорит о том, что, как бы он не блокировался от фактов странного, он не может пройти мимо них, когда они все же проявляются.

Лидия. - Он просто начинает их объяснять.

Гул голосов: Не может! - Может, - Нет, не может.(спор)

Гелла. - Меняется твердая точка зрения. Вот возникает ощущение, что точка зрения совершенно свободна, ее можно изменить. Кажется , сейчас такого не может быть, а в следующий момент - а почему бы и нет?

Паблито. - Возникает ощущение возможности иного.

Айрис. - При этом еще важна культурная традиция. Следование культурной традиции возникает в рассудке. Традиция говорит, что такое бывает, и рассудок тоже может соглашаться.

Бениньо. - У рассудка есть хорошая лазейка. Рассудок может говорить, что все, что я знаю о мире, вернее, тот мир, которым я его собираю и каким я его выдерживаю, это все правильно, но чего то я могу еще не знать. То, что я знаю, неизменно в любых обстоятельствах. Но человек способен на многое, используется только 5 процентов мозга, у него есть много сверхспособностей, он может по стенкам ходить, прыгать далеко, видеть, слышать далеко - все это он тоже может. Наука (то есть рассудок) пока еще этого не объяснила. Но лет через 100 люди узнают, как это все действует. Все законы , которые у меня в описании есть, тотальны. Есть дополнительные, которые наука еще не изучила, но изучит.

Паблито. - Вот эту лазейку рассудка и использует способ остановки мира. Рассудок считает, да, такое бывает, но потом я это объясню. Но когда это <потом> наступает, возникают необратимые изменения в сознании.

Лидия. - Так это совсем другое.

Бениньо. - В принципе, эту ситуацию можно использовать таким образом. Когда рассудок еще силен и не сдает свои позиции, можно его обманывать его же методами. Говорить - да, твои описания нормальны, но существуют какие-то вещи, и одну из них мы сейчас попробуем сделать. Медитация, ничего не нарушает, а это главное. Это описание плюс еще что-то.

Паблито. - Главное, что есть техника.

Бениньо. - И понятно за какую ногу дернуть, и через какое плечо сколько раз плюнуть. А что там еще непонятного происходит, потом, когда-нибудь, станет понятно. В этой ситуации, отдельный факт медитации не страшен. А когда накапливается множество таких фактов, рассудку становится страшно, но процесс уже необратим. Из этих непонятных вещей начинает складываться новая реальность. Недаром Кастанеда назвал свою вторую книгу <Отдельная реальность>, потому что в первой книге у него все вписывалось в описание. Были странные вещи, он этого не отрицает, были, а когда их накопился второй том, это уже была отдельная реальность, ее уже нельзя было игнорировать, нельзя было говорить, что это та же самая реальность.

Паблито. - Постепенно рассудок пытается описать и эти области, и на примере 10 тома Кастанеды мы видим, что есть уже хорошая рассудочная схема, которая опирается на достижения НЛП, рефрейминга и т.д., которая проводится красной линией, и говорится, что больше ничем мы там и не занимались. Есть там такая идея. Поэтому эта книжка выглядит как задача определенной позиции.

-------------------------

Бениньо. - Начинаем разговор о магической жизни 8.1. При этом мы сейчас будем говорить о Пути, сначала - о Пути воина, и я бы хотел, чтобы это было продолжением того, что было сначала, со всеобщим включением и обсуждением. Я буду что-то говорить, а вы дополняйте.

В большей степени я буду отталкиваться от второй книги Кастанеды, но может быть мы будем перескакивать и в другие места. Там неявным образом намекается на некий Путь как последовательность этапов, которые условно называются Путь воина, маг и видящий. При этом говорится, что даже нагваль Хулиан, при том, что он был великим магом, не был видящим. Так что это не такие уж простые этапы и не такие уж простые ступени.

Тилорн. - Мне кажется, он не был видящим в том смысле, что не был человеком знания. Что-то он видел, как видящий, но уровень его видения был ниже.

Паблито. - Во втором же томе, там где про видение говорилось, когда Карлос в первый раз что-то увидел, человек сидел в окне, рукой махал, потом вылез, он сказал, я видел все это. На что дон Хуан заметил, может быть, ты и видел, даже скорее всего, но это совершенно бесполезное видение, поэтому мы его видением называть не будем. Потому что слишком много недетектируемой информации - по сути, это и называется глюками. А у действительно видящего, который прошел школу воина и мага, видение - это источник знания.

Айрис. - Нагваль Хулиан еще и с олли общался, с союзниками.

Паблито. - Для этого не обязательно быть видящим. Этим маги занимаются.

Дмитрий. - Когда Хенаро вышел в дубле, Карлос услышал шорох гравия, и увидел его свечение - он видел?

Бениньо. - Мы сейчас в ситуации путаницы терминологии, чтобы навести порядок, будем считать, что когда ты достигаешь какого-то уровня, который называется иначе, чем предыдущий, все достижения предыдущего уровня как бы сохраняются, но приобретают новый контекст, расширяются в свете нового уровня, и так как у нас не конечная, не полная схема, она охватывает то начало, которое мы уже начали изучать, к которым мы уже прикоснулись, в дальнейшем, мы будем говорить о видениях различных этапов, различных ступеней, различных тел. Видение бывает разное. Мы сейчас конкретизируем, какое видение имел в виду дон Хуан, давая эту схему во втором томе. Там он конкретизирует вполне определенные вещи.

Но давайте начнем с Пути воина. Дон Хуан определяет Путь воина как единственно эффективный способ жизни. Ничего особенного, сверхумного, сверхмагического в первом теле, на этом уровне не предполагается, а предполагается наиболее эффективный способ жизни. Человек делает все то же самое, что делает средний человек, но более эффективно.

Что имеется в виду под эффективностью? Для этого мы должны посмотреть, что не дает среднему человеку сделать свою жизнь эффективной. Во первых, он очень сильно жалеет себя и имеет привязанности. Воин первого этапа - мы пока будем просто называть его воином, - борется с этими привязанностями, и его жизнь наполняется сверхэффективностью. Для борьбы с привязанностями предлагается всего три основных методики. Путь воина 1 этапа - довольно упрощенная модель. Мы знаем гораздо больше методик, но чтобы начать, необходимо следовать пока только трем. Однако, начало, как известно - это половина всего оставшегося Пути. Все дальнейшие ступени, - тоже половина.

Первая методика - это смерть - советчик. Мы об этом подробно говорили, будет необходимость, поговорим еще.

Во-вторых, это не совсем методика, а скорее, вопрос жизни или стратегии под названием <контролируемая глупость>. Вся жизнь, которую ведут средние люди, или так называемая <социальная жизнь> выступает для воина как контролируемая глупость. Он от нее не пытается отказываться, потому что, как говорит дон Хуан, если мы человеческие существа, мы и есть человеческие существа и не должны отказываться от того, что нам присуще как таким существам. У воина нет цели отказаться от людской и социальной жизни, просто к ней нужно относиться как к контролируемой глупости.

Айрис. - А контролируемая глупость - это не есть отказ? Деятельность понимается с точки зрения важности. А если это глупость, пусть даже контролируемая, она теряет для меня важность. А потеря важности означает внутренний отказ от этой деятельности. Я, конечно, соблюдаю приличия, но по сути она мне уже не нужна.

Паблито. - Но сама деятельность остается.

Лидия. - По сути эта деятельность мне нужна, потому что у меня есть какие-то состояния, и от них никуда не деться. Мы в них вовлечены так же, как вовлечены в то, что у нас есть материальное тело, или какие-то растительные потребности.

Паблито. - Причем изначально мы вовлечены с двух сторон: естественная вовлеченность под названием <приказ Орла>

- у меня есть какие-то состояния, я должен их реализовывать. И вторичная вовлеченность, социальная обусловленность. Приказ Орла опосредован социальной обусловленностью.

Тилорн. - Состояния исчерпываются только человеческими, тем, что присуще человеку - животным сознанием и рассудком. И деятельность воина их учитывает.

Паблито. - Просто деятельность по контролю животного сознания - чисто человеческая деятельность. Животные этим не занимаются.

Айрис. - Может быть, стоит сказать, почему средние люди живут менее эффективно, чем воины. У них цели разные. Мало одних только воинских методик, чтобы жить эффективно. Если он будет преследовать те же цели, что и средний человек - удовлетворение чувства собственной значимости - если эта цель у воина останется, он будет так же стремиться к тому, чтобы его жалели, и все прочее.

Бениньо. - Контролируемая глупость - это некая стратегия, в которой присутствует несколько принципов. Важнейший

- смерть советчик. Для того, чтобы встать на Путь воина, необходимо понять, что ты не пуп земли, и что ты смертен. Первая задача бенефактора - доказать это ученику. Когда ученик понимает свою смертность, это не является победой над ЧСВ, так просто с чувством собственной важности не разделаться. Но возникает ситуация, что все цели, которые есть у человека, становятся равны по сравнению с такой значимостью, как смерть. Они не уничтожаются, они остаются, но они рядоположены, по сравнению со смертью нельзя сказать, что лучше заниматься искусством, чем бизнесом, лучше следовать культурной традиции, чем входить в семейные отношения. По сравнению со смертью все становится одинаковой глупостью, о контроле речь пока не идет. Не идет речь и о пересмотре, структурировании этих целей. Возникает понимание, что все это суета, нельзя определить, что важнее, все одинаково.

На этом дон Хуан делает определенный упор, когда рассказывает Карлосу о первом теле, о первой ступени Пути воина. При этом дон Хуан также говорит, что контролируемая глупость - это не пассивность. Все действия, которые выполняет воин, он выполняет с максимальной отдачей, собранностью, концентрацией, это не значит, что он действует спустя рукава или нехотя. Но от того, что он понимает, что эта деятельность по большому счету бесконечная глупость, он не привязан к результату, что дает ему некую безинерционность и дополнительную силу для выполнения. Если он поставил себе некую глупую цель, и не добивается результата, он не будет биться головой об стенку. И от того, что он не получил результата, его деятельность не страдает. Если она по определению глупая, получение результата от этой деятельности - не самоцель.

Здесь возникает второй принцип - чтобы ты мог эффективно, с полной отдачей выполнять эту глупость, необходима ответственность за решения. Этот принцип возникает сразу же после смерти-советчика.

Лидия. - Я беру ответственность за то, что я буду делать контролируемую глупость?

Бениньо. - Да. Как некоторые воины говорят: это контролируемая глупость, поэтому я за эту деятельность не отвечаю, и за себя не отвечаю. Вот делаю ее, знаю, что это глупость, но делаю, мне это нравится делать, но я делаю, и за последствия я не отвечаю. Нет, говорит дон Хуан, нужно брать ответственность, но если ты знаешь, что это глупость, ты не должен с остервенением добиваться результатов этой деятельности. Если эта деятельность не приводит к тем результатам, которых бы тебе хотелось, ты понимаешь что это все глупость, тебя устраивает любой результат. Это определенный порог, который отделяет воина от среднего человека. Если средний человек что-то начал делать, даже если ему это не хотелось этого делать, но его кто-то, или что-то, или мир в целом лишает результатов этой деятельности, он сильно расстраивается и переживает по этому поводу. Понимая, что все, что он делал, оказалось бесцельным, средний человек сильно страдает. Есть пример, что большинство людей во всяких тюрьмах и концентрационных лагерях ломались на том, что их заставляли делать бесполезную деятельность. Просто валить лес или шить тапочки, это тяжело, не хочется, но это нормально, есть результат. А когда сегодня сказали слева направо камни перенести, а завтра - справа налево, - это ломает психику среднего человека очень сильно.

Айрис. - Или сегодня заставляют шить тапочки, а завтра

- распускать и шить что-то другое.

У среднего человека есть лазейка, зацепка, он по большому счету понимает, догадывается на подсознательном уровне, что вся его деятельность это глупость. Но его очень интересует результат, чтобы я владел этим результатом. Не обязательно, чтобы эти тапочки, сшитые мною в тюрьме, остались у меня. Главное, что эти тапочки остались как тапочки.

Паблито. - Не обязательно, чтобы тапочки как тапочки. Но если я плохо шью эти тапочки, со мной плохо обращаются, меня бьют, кричат и так далее. А когда я, стремясь от всего этого избавиться, шью их уже хорошо, меня на следующий день заставляют их распускать. Причем точно так же начинают ругаться, бить, издеваться, если я плохо их распускаю. Тут тоже возникает привязанность к результату в своем роде, к результату избегания, от неприятной ситуации.

Тилорн. - Может, стоит объяснить, как воин отказывается от результатов этого действия? Сначала он планирует действие, ставит некую цель, а потом как бы от нее отказывается. За счет чего это достигается, и как вообще это можно сделать?

Лидия. - К тому же вопросу - у воина ведь есть какие-то желания... Дачу купить, или велосипед для похода, например.

Тилорн. - Как это вообще возможно: воин ставит некую цель, проводит от нее к себе путь и намечает первый шаг. Дальше он про цель забывает, помнит только о пути, сосредотачивается на пути, а про цель забыл. Он полностью сосредоточен на первом шаге. Скажем , если я когда-то решил купить себе велосипед, и наметил путь, велосипед меня больше не волнует. Меня будет волновать, чтобы первый шаг я сделал с наибольшей полнотой, отдачей и эффективностью.

Паблито. - Например, работу сменил.

Нестор. - В силу вступает принцип - каждое действие - последнее.

Тилорн. - Жизнь приобретает некий артистизм. Мне важно правильно, красиво, эффективно сделать именно этот шаг, а не велосипед купить. Принципиально иная позиция.

Гелла. - Ну, что там - статьи писать, диссертацию, все это , конечно, надо, и вообще, это цель...

Тилорн. - Цель исчезает.

Гелла. - А я вместо того, чтобы этим заниматься, образцы какие-то растить, там у меня все прекрасно, на мировом уровне, а в результате этим просто кто-то пользуется.

Тилорн. - Чувство привязанности к результату. Оно именно так и получится, в итоге. А в итоге вы вырастите кристалл, которому все позавидуют.

Гелла. - Ну и что? К этому я спокойно отношусь. Паблито. - Значит, вы не сконцентрировали свое внимание на этом первом шаге. У вас множество вниманий осталось на конкретной цели написать диссертацию, и чтобы никто не воспользовался вашими результатами. Поэтому когда кто-то эту цель вам пресекает, вам неприятно.

Тилорн. - Вы кристалл будете растить безотносительно к диссертации, вам нужно будет его создать.

Нестор. - Вы говорили о начальном уровне. Для начала нужны три принципа. Вы брали вторую книгу Кастанеды. А если брать третью, там хронология идет наряду с первой, даты те же, но принципов уже 10.

Бениньо. - Хронология зависит не от того, ссылки на какой год указаны в книге, или в каком году вышла книга, а от того, в каком теле находился Карлос, когда писал книгу. Что он понимал, то он и писал. Эти первые три ступени пути воина, - Путь воина, маг и видящий, - несколько условные деления, его можно будет дольше развивать, а можно отказаться и выстроить иную классификацию. Главное, понимать, что если Карлос, придя к дону Хуану, был в первом теле, у него были конкретные шаги, чтобы измениться, достичь иного уровня, другого тела. Когда Карлос писал третью и дальнейшие книги, он находился в другом теле, и поэтому первостепенными, или необходимыми для осуществления предыдущих принципов для него выступали другие принципы воина. Если воин стал магом, он не перестал быть воином, но воин становится несколько шире. Для того, чтобы следовать предыдущим принципам, ему необходимо еще следовать другим принципам, Путь становится шире. А когда воин стал видящим, принципов становится не меньше, а больше.

Висенте. - Если я не ошибаюсь, маг - это воин, который научился контролировать волю.

Бениньо. - Да.

Хронологически так и получается - сначала три принципа, потом десять. И в этой десятке эти первые три сохраняются, но занимают другое место. 10 принципов - это очень сложно. Не потому, что сложно само по себе, а потому , что в первом теле десять не умещается.

Паблито. Эти 10 - из другого тела.

Бениньо. - Да, это более правильно. И что интересно, дон Хуан не говорит ни о стирании личной истории, ни о разрушении распорядка, ни о неделании - во второй книге он ничего этого не говорит. Не потому, что Карлос это не записал, а потому, что для того тела, в котором находился Карлос тогда, это было неправильным приложением усилий.

Тилорн. - Для Карлоса тогда это были просто слова. Бениньо. - Да. А Карлос подошел грамотно, он написал

только то, что понимает, чему может следовать. Хотя дон Хуан на самом деле, как это видно из третьей книги, обо всем говорил.

Тилорн. - Видимо, когда он это писал, ему и на ум приходило только то, что он понял и осознал.

Бениньо. - Есть еще одно важное отличие от контролируемой глупости среднего человека и воина. Средний человек может считать, что всякая человеческая деятельность - это глупость. Но - по сравнении с его персоной. Он - самый главный в этой деятельности, а по сравнению с ним вся его деятельность - это глупость, потому что не важно, что я делаю, важно, что я хороший, крутой, самый важный. При этом, в каких бы действиях я не проявлялся, я остаюсь неизменно превосходным. Я не уничижаюсь, чем бы я не занимался. Поэтому я конечно понимаю, что заниматься бизнесом или искусством - это мелочи, я могу делать это как глупость, ходить на дискотеку, если я профессор. Воин понимает мелочность, глупость, равную неважность всех этих действий по сравнению со смертью, а не с величиной своей персоны. Смерть на этом этапе - единственный стоящий советчик, который сидит с ним рядом на циновке.

Дмитрий. Вопрос. Для обычного человека занятие сексом

- это растрата энергии, по определению. А неделание, допустим, когда человек совершает что-то непривычное. А если человек редко занимается сексом, но когда он вступает в эти отношения, он, с одной стороны, тратит энергию, с другой, совершает непривычное для себя действие. Секс, с одной стороны, тратит энергию, с другой, он в этой ситуации способствует ее накоплению.

Паблито. - Секс как растрата энергии возникает у среднего человека потому, что он определенным образом к нему относится. Секс закрепощает его в определенной позиции точки сборки, такой, что секс выступает как растрата энергии. А воин, который занимается сексом как неделанием, начинает по другому к нему относиться. И с этого момента растраты энергии для него не существует.

Дмитрий. - Вы считаете, что только отношение определяет, тратится энергия, или нет?

Паблито. - Да.

Дмитрий. - А даосы считают, которые создали систему мистического секса, что там не только отношение, там еще активная работа, сложные техники.

Паблито. - Так во время самого процесса у них есть соответствующее отношение к сексу. Все сложные техники основываются на определенном отношении ко всему этому, на том что я вижу в нем онтологический смысл. При этом, энергия не тратится.

Очень важным является то, что подводит к правильному отношению, потому что просто так сменить отношение к сексу среднему человеку нельзя.

Дмитрий. - Для этого надо перестать быть таковым.

Паблито. - Для этого нужны какие-то действия, целенаправленные, может, даже не из этой области, а косвенно связанные.

Бениньо. - Можно посмотреть, что такое занятия сексом для среднего человека. Если углубиться в этот вопрос, наружу выплывает факт, что для среднего человека это некий способ показания значимости себя, в первую очередь, в своих глазах, сопутствующее этому достижение некоего блаженного, умиротворенного состояния, которого он в реальности лишен. То есть некоей блаженности, защищенности человек лишен в этой реальности, и за этим он в секс обращается.

Паблито. - А здесь блаженность, защищенность достигается за счет того, что одно, самое близкое мне сейчас существо, полностью мне подчинено, или я ему полностью подчинен, по крайней мере, оно мне вреда не причинит в таком положении. Это важно. Мы взаимно защищаем друг друга.

Дмитрий. - Конкретная ситуация. Не совсем обычная. Не совсем средний человек, его можно охарактеризовать как духовный искатель, который не приемлет Кастанеду, он такой духовно мистически тонкий, что это ему не подходит, а отношения с женщинами у него не складываются изначально. Я ему говорю - тебе надо поближе, для тебя это будет такое неделание, что сразу же выпрыгнешь, продвинешься на много вперед. А он говорит - не могу, много энергии потрачу. Нельзя.

Паблито. - Тут можно с другой стороны взглянуть на эту проблему, может быть такое, что и не выпрыгнет, вернее, выпрыгнет не именно в результате этого действия. Просто его сейчас это реально держит. В дальнейшем продвижении эта область сознания, которую он реально не знает, блокирует и боится, именно это удерживает его от дальнейшего продвижения.

Дмитрий. - Если он ее разблокирует, задействует, это будет мощный для него потенциал.

Тилорн. - То, что он объясняет это растратой энергии - это индульгирование в чистом виде.

Дмитрий. - Это страх.

Бениньо. - Это нормальная позиция среднего человека - бояться потратить энергию. Средний человек создал себе нишу, уютный мирок, где все связи налажены, неважно, входит туда секс или нет, или что-то другое входит, и любой выход вовне этой ниши - это большая трата энергии. В некотором смысле, перефразируя известную поговорку, можно сказать, бояться потратить энергию - сознание не развивать.

Паблито. - У среднего человека, человека первого тела, вся область сознания делится на две большие части: выгодная и невыгодная деятельность, т.е., та деятельность, когда я забираю энергию на себя, и когда я ее трачу. Всю свою жизни человек первого тела занимается тем, что обустраивает свою область выгодной деятельности. Он хочет сделать ее целостной, так, чтобы все области выгодной деятельности не противоречили друг другу. При этом он пытается исключить всю невыгодную деятельность.

Дмитрий. - Хочет испытывать побольше удовольствий и поменьше неудовольствий.

Паблито. - Он считает, что неудовольствия лучше вообще не испытывать, и лишь переход на следующее тело у человека вызывает мысль, что если не потратить, можно и не приобрести. Не бывает, чтобы и на елку влезть, и рыбку съесть, и при этом ничего не потерять.

Бениньо. - Что еще нужно делать для контроля первого тела, иными словами, для перехода в следующее тело? Что делает или заставляет делать дон Хуан Карлоса? Все эти штуки, о которых мы говорили на прошлых семинарах, дают понять, что у вещи кроме тональной стороны, вещности, есть еще нагуальная сторона. Некое знакомство с этим тоже лежит в первом теле. В описании этого нет. Поэтому чтобы этот факт как то укладывался в описание, воспринимался, и мог уживаться с описанием, дон Хуан постоянно повторяет Карлосу, вдалбливает эту мысль, рассудочно, в рамках культурной традиции знакомит его с этой картой. Существующее у нас описание - одно из возможных, на самом деле, мир не таков, бесконечно более сложен, загадочен. Он проводит разделение: существует бесконечная глупость - то, что делают люди, и существует бесконечный мир, который скрыт за тем, что делают люди.

Айрис. - Иными словами, надо, чтобы физическое тело поняло, что оно не единственное.

Бениньо. - Чтобы перейти из первого тела во второе не все сразу нужно делать. Не все воинские методики, начинать практиковать, не все сразу знать, не всему сразу следовать, нужно делать мало, но с толком. При этом дон Хуан еще не говорит, как нужно разрушать описание, останавливать мир, об этом во втором томе ничего нет. Но что такое описание и как оно отделяет нас от мира, об этом во втором томе много говорится, в конце книги.

Тилорн. - Но первое тело тоже может дружить с вещами. Можно оставаться в первом теле, и чувствовать эти нагвальные проявления.

Бениньо. - Интересный вопрос: как можно дружить с нагуалем в первом теле? Во-первых, дружить можно, исходя из тональных проявлений. Если я просто пытаюсь запускать компьютер, читая книгу. Если не получается, что-то нажать, если загорелся сигнал, нажать другое, а оно все равно не работает. Я его несу в мастерскую, меняю карту, еще что-то, оно хуже получается. А если я дружу с компьютером как с духом, как с нагуалем, он начинает работать гораздо лучше. Для первого тела это заметно. Я к нему по-людски, и он ко мне по-человечески.

Паблито. - Возникают полумистические вещи: когда человек чайник, но любит тонкую технику, приходит и синхронизирует какой-нибудь принтер с компьютером, и они совместно работают, а до этого люди, которые специалистами считаются, не довели этого до конца.

Бениньо. - Паблито нашел верное слово - мистика. Если второе тело мы называем магией, то мистика располагается на уровне первого тела, если его правильно развивать, правильно следовать Пути, то мистика - очень подходящее название. Может, мы его потом переименуем в мистическое тело. Мистические штучки, это подходит, чтобы первое тело поняло, что оно не есть весь мир. Для этого Карлос в своей обыденной жизни на уровне тоналя сталкивался с тем, что если он с нагуальной стороны подойдет, то это и на тонале отзовется. И дон Хуан ему показывал вещи, которые вообще не укладывались в рамки обыденного описания. Это схема того, о чем мы говорили сегодня в первой части. Карлос делал что-то потихоньку, что-то, что его описание не разрушалось, а немного добавляло. Дон Хуан ему сказал: хочешь, чтобы твое описание работало как раньше? Включи небольшой пункт, что у каждой вещи есть дух. Ты, конечно, сразу не поверишь, но я тебе покажу. Ты потихоньку с ним поконтактируешь, и убедишься, что он есть. Все остальное, как обычно, только еще дух есть. Все становится в два раза сложнее, а нагуальная сторона гораздо больше тональной, но это мелочи. То есть описание пока еще кардинально не разрушается, а создается некий, с точки зрения описания, враждебный остров, мистический остров, который на следующей ступени нам пригодится. Или, говоря йогическим языком, во всех телах присутствуют инобытия, отражения других тел.

Дон Хуан говорит, что не нужно на уровне первого тела со всеми телами сразу работать. Нужно с проявлением следующего работать, это будет более правильным приложением усилий, и будет неким мостиком, переходом служить в следующее тело, которое он называет магом.

Целенаправленная, или, как мы, уже зная ступени сталкинга, работа по борьбе с привязанностями под названием 16-ступенчатый сталкинг, его сейчас делать не нужно, его потом нужно будет делать в определенном месте. С привязанностями нужно бороться в целом, просто ослабевая это поле. Привязанности не отомрут, естественно. Но это не так то просто.

Паблито. - Достаточно их просто ослабить, это уже сильный шаг.

Бениньо. - По большому счету, если мы перефразируем одну идиому: кто-то из древних мудрецов говорил по поводу разума, что если довести программу одной ступени разума до конца, остальные ступени были бы не нужны. На языке тел, если выполнить программу этого тела до конца, остальные не нужны. Если полностью победить все привязанности, и все, что им сопутствует, остальные тела не нужны. Это просто невозможно, но нужно себе давать отчет, или другими словами, правильно прикладывать усилия, в каждом теле, чтобы создать некие условия для перехода в следующее тело. При чем здесь не схитришь, нельзя инициироваться, перескочить в другое тело. Если перешел, то перешел. Поэтому правильное приложение усилий - это переход в следующее тело.

Лидия. - Себя убедить можно, Орла - нет.

Бениньо. - И себя тоже сложно. Хотя бывают прецеденты. Чем характеризуется маг, или второе тело? У мага появляется некий дополнительный способ контакта с миром, наряду со смотрением, слышанием, обонянием, осязанием. Иными словами, его нагуальная сторона начинает контактировать с нагуальной стороной мира, других вещей. У мага просыпается, активизируется воля, и своей волей он может контактировать с нагуальной стороной мира, людей, предметов.

Дмитрий. - Он осознает этот контакт.

Бениньо. - Да, потому что на самом деле контакт происходит постоянно.

Нестор. - В первом теле человек может только перекликаться с этой стороной, и на этом контакт закончится.

Бениньо. - Можно сказать, что в первом теле человек хаотически переплетен своими волокнами со всем, с чем он сталкивается на своем пути. С чем он сталкивается чаще и сильнее, с тем он переплетается больше. С чем он мимолетно сталкивается, с тем меньше. И все это на него продолжает влиять. Для того, чтобы этот процесс осознать и начать контролировать нужна воля. Воля - это контролируемое использование этого процесса переплетения. Маг - человек, воин, который своей волей переплетает волокна, может переплестись или расплестись любым предметом по своему желанию. Вся первая ступень создавала предпосылки для этого. Ослабевалось все поле привязанности тем, что вся человеческая деятельность выглядела как бесконечная глупость. Далее, человек начинал контактировать с нагуальной стороной, он сталкивался с фактом, в его описании укоренялся факт, что этот контакт существует, и, может быть, более важен, чем тональный контакт. Есть предположение, что необходимым условием перехода во второе тело на уровне тонального тела является условие того, что контакт на уровне нагуальности определяет, формирует и проецирует тональный контакт, что без понимания того, что ты переплетаешься световыми нитями, ты с привязанностями и не справишься. Может быть, поэтому в первом теле дон Хуан не говорит Карлосу, что нужно бороться с привязанностями, потому что на уровне тоналя этого не сделать.

Лидия. - Я правильно поняла, что это во втором теле говорится, что есть тональ и нагваль, или в первом?

Бениньо. - В первом. Это говорится на уровне мистики. Есть мистические факты, сказки о силе, нужно ученика поставить в условия, чтобы он реально с этим столкнулся, ткнуть его носом. При этом дон Хуан говорит, что только дырявый горшок хочет стать воином, нормальный человек этого не хочет. Хотя Карлос и уверял, <Я хочу, хочу!>, нужно заставлять человека становиться воином, причем круто. Дон Хуан сначала что-то показал из области нагуаля, причем простенькое, что может выполнять первое тело. Он показывал и более сложные вещи, но в основном простые, а потом сталкивал Карлоса с такими ситуациями, что, чтобы просто выжить, как тональ и как первое тело, необходимо все это применять, причем не веря в то, что все это сработает.

Дон Хуан сначала столкнул Карлоса с Ла Каталиной, и сказал: будешь применять всю эту ахинею, выживешь, не будешь, значит нет. И Карлос понимал, что он делает глупость, сидит в дурацкой позе, хлопает себя по ляжкам. Он боялся и задавал себе вопрос, какого черта я это делаю, сижу с сумасшедшим индейцем, но ему было настолько страшно, что он не мог просто встать и сесть в машину и уехать.

Лидия. - Это вопрос <выгодно-невыгодно>, он знал, что если ему говорят, что это выгодная позиция, из нее уходить нельзя.

Нестор. - Он знал, что может не дойти до машины. Лидия. - Он хотя и не верил, в то, что делает, но в

его рассудке есть отнесенное к области мира знание, которое делает этот страх возможным, и лучше уж быть там, где выгодно.

Айрис. - Здесь вопрос о жизни и смерти. Не просто выгодно - невыгодно, а единственная деятельность, которая позволить выжить, это такое сидение.

Лидия. - Карлос не хотел верить, что это вопрос жизни и смерти.

Айрис. - И потом душа у него за самолетом улетала, за звуком. А на этот счет был трюк, что <душу у тебя украли>.

Бениньо. - Переводя на наш язык, для описания все эти штучки даром не проходят. Если так посидеть, не веря но очень боясь этого не делать, и если он знал, что, чтобы выжить, нужно так сидеть, похлопывая себя по бедрам, то описание перекосилось, какие-то разрозненные, фрагментарные, деструктурированные факты внешнего мира вошли в его описание. У описания возникают глюки, оно улетает за самолетом или что-то еще. Он приходит к дону Хуану и говорит: дон Хуан, у меня глюки. А дон Хуан ему: вот если такой глюк, то надо делать так, по другому, то есть , чтобы избавиться от глюка, он заставляет Карлоса делать что-то еще , разрушающее описание, что в свою очередь вызовет следующий глюк.

Лидия. - Вообще дон Хуан применял хитрую технику: он брал какие-то установки Карлоса, сталкивал их с другими установками, и Карлос находился в совершенно глупом положении. Как в случае с женщиной-нагвалем и прятанием под циновкой. Сначала: <прячься, прячься, чтобы она тебя не видела>, а потом: < вот там Карлос , он тебя боится и под циновкой спрятался>.

Бениньо. - Самое важное, что нужно было понять Карлосу, что его человеческий дух, человеческий нагуаль не сам по себе. Есть дух человечности, который и является по большому счету субъектом людей, тем местом, тем миром, где хранятся души людей. И сколько бы они не рыпались, сколь сильными брухо или диаблеро они не были, путь один и они должны потерять там свою субъектность. И некое возвращение в человеческом виде, или некое перерождение - по поводу вопроса о перерождении - зависит от этого человеческого духа. Это некая третья стадия знакомства Карлоса с миром духа. Сначала он был познакомлен с индивидуальным духом конкретной вещи, потом с непространственным, нематериальным духом, который не принадлежит вещи, а находится где-то в другом, трансцендентном месте, и третья ипостась знакомства с духом заключалась в том, что конкретный дух - в каком-то смысле часть всеобщего духа.

Айрис. - Первое тело должно понимать эти идеи? Бениньо. - Да, если ты этих идей не понимаешь, ты во

второе тело не попадешь.

Дмитрий. - Понимание на уровне разума, не в смысле практики, а как интеллектуальная концепция. Там разграничено знание тела и знание разума. В книгах Кастанеды разделяется знание. Тело знает, он не употребляет термин <рассудок>, только разум.

Бениньо. - Давайте не будем злоупотреблять терминологией, потому что некие сложности с языком возникают от книги к книге. Разные вещи называются в книгах Кастанеды одинаково, или одинаковые вещи называются по-разному.

Дмитрий. - А насчет знания разума и рассудка: я учусь в школе, я знаю, что 2х2=4. С другой стороны, знание тела, я знаю, как я хожу, мне это объяснять не надо, я просто иду. Что имеется в виду?

Бениньо. - Третье, не то и не то. Пример для третьего случая. Я знаю, что есть Бог, это не укладывается ни в 2х2=4, ни в мое умение ходить.

Дмитрий. - Вы можете только верить, вы не знаете наверняка.

Бениньо. - Когда я верю, я это знаю.

Паблито. - Я верю настолько, что делаю все, что я делаю, только исходя из этого, это значит, я знаю.

Дмитрий. - Вам не обязательно верить в то, что вы можете ходить, вы это знаете.

Паблито. - Если я не верю, что могу ходить, я и не хожу. Можно знать, но не верить.

Бениньо. - Первое тело у нас мистическое, значит, и знание у него мистическое. Там есть и понимание сверх- и знание непосредственно животное. Когда дон Хуан подговорил Ла Каталину, чтобы она утащила у Карлоса душу, это и есть мистическое знание. Когда это просто есть на всех уровнях - интеллектуальном, физическом, рассудочном. Что еще делает человека 2 тела? Какую деятельность на пути воина он ведет? Какие принципы воина там возникают?

Нестор. - Взаимодействие с миром духа. Более осознанное.

Бениньо. - В первую очередь. Потом, что касается привязанностей, воин начинает с ними бороться существенно, причем здесь встает принцип разрушения распорядка, без этого с привязанностями не разделаться. Еще принцип оставить всех близких и стирание личной истории. Все принципы, недосказанные во второй книге, здесь начинают действовать. Когда привязанность стала для Карлоса неким актом воли, когда он ее животом почувствовал, уже можно с привязанностями разбираться на качественно ином уровне. Маг - это человек, воин, который может привязанности контролировать, заниматься перепросмотром личной истории.

Дмитрий. - На уровне 1 тела бессмысленно заниматься перепросмотром, бесполезно, но многие пытаются это делать. И они уверены, что получается.

Нестор. - Наверное, позитивный момент в перепросмотре есть даже на уровне 1 тела.

Бениньо. - На уровне 1 тела перепросмотр полезен как психотерапия. Если у меня есть нехороший факт личной истории, как говорят психологи, нехорошее нужно стирать, а хорошее можно пока оставить, но только к этому нужно добавить, как говорит дон Хуан, что все это все равно глупость.

Паблито. - Почему в первом теле это бесполезно, потому что привязанности только ослабляются, но они еще очень сильны. Я могу 25 раз прокрутить одну сцену , но она не перестанет на меня воздействовать.

Лидия. - Не происходит общая переориентировка.

Айрис. - Да, я могу одну эманацию у одного человека забрать, другую, третью, но потом увидеть кого-то, и все в него вложить. Во втором теле исчезает потребность за кого-то зацепиться.

Бениньо. - На уровне тоналя деятельность 2 тела выглядит как деловая деятельность. Если я хочу с кем-то вступить в отношения, я вступаю в них только для выполнения какой-то деятельности, и выпускаю своей волей необходимое количество волокон только для выполнения какой-то деятельности. Деятельность заканчивается, я свои волокна возвращаю. Нет деятельности, нет волокон. Это принцип второго тела. При этом перепросматривается личная история, старые факты, и деятельности, которые уже закончены, необходимо вернуть все волокна. Тут составляется список всех своих деятельностей, список всех своих знакомых.

Лидия. - Как этот принцип сталкинга называется, когда только в деловые отношения вступаешь?

Айрис. - Недостижимость.

Бениньо. - И еще тут вступает принцип <открыться или не открыться силе>. Во втором теле мы уже входим в сферу влияния сил. Был разговор между Карлосом и доном Хуаном по поводу первого тела. Карлос спрашивает: <неужели, дон Хуан, для тебя все контролируемая глупость?> - <Все.> - <И я тоже?> - <И ты.>. Карлос сильно расстроился, долго переживал, через пару глав оправился и решил задать дону Хуану каверзный вопрос: <Значит, для тебя и союзник, и Мескалито тоже контролируемая глупость?> Что ответил дон Хуан: <Нет, только ты, Карлос.> Силы и бесконечно непостижимое не могут быть контролируемой глупостью. И не могут быть глупостью.

Во втором теле мы вступаем в деятельность сил. И в каком-то смысле меняется точка зрения, ориентация и понимание человеческих, личностных отношений. Это не я привязался к кому-то, это сила через меня и его действует. Мы тут не причем, вернее, причем, потому что мы все это путаем, мешаем действию силы, а идеал функционирования второго тела заключается в том, чтобы все эти засоряющие личностные влияния убрать, быть настолько открытым силе, чтобы они действовали через нас спокойно. Нет действия, нет силы. Какие могут быть переплетения волокон, когда силы уже нет? И незачем продолжать индульгировать, когда силы уже нет. Всякие завихрения - это не деятельность силы, сила прямолинейна. А все завихрения - это человеческая, мешающая деятельность. Процесс прошел, завихрения остались.

Айрис. - Еще бывает, сила в одном направлении хочет действовать, а человек своими эманациями завихряет, завихряет, всю энергию на это тратит. Этой силе надо просто открыться, чтобы не препятствовать ненужными действиями, не мешать ей действовать в нужном направлении.


О Пути воина. О том, что такое симпозиум. Как правильно открыться союзнику алкоголю?

Дмитрий. - Я, пожалуй, начну с общих фраз и обрисую с моей точки зрения Путь воина в общем смысле. А потом уже постараюсь перейти к конкретизации.

Я буду говорить только то, что я понимаю. А что значит понимаю? Это даже не значит, что я овладел этим, а подразумевает, что я хотя бы чувствую это и стремлюсь овладеть.

Паблито. - Ну по крайней мере, вы считаете эти вещи жизненно необходимыми, а не так, что вроде бы и хорошо ими овладевать, но особой потребности нет.

Дмитрий. - Есть такое хорошее изречение, которое впрочем сводится к следующему. В книгах того же Кастанеды есть много хороших слов, но надо не просто пересказывать эти правильные слова, а жить правильной жизнью.

Что такое, на мой взгляд Путь воина? Ну, все, наверное смотрели фильм "Алиса в Стране Чудес". Помните там такой момент, когда Алиса говорит всем этим королям и королевам: "Вы - всего на всего колода карт. Что вы можете со мной сделать?" После этого они вращаются, улетают, и Алиса просыпается. Так вот, мне кажется, что если человек говорит и себе, и окружающим: "Кто мы? Мы всего на всего колода карт!", то он выражает интересную мысль о том, что все во власти высших сил. Т.е. когда человек живет в этом мире, он не сам по себе живет, а что-то его ведет - Бог, Намерение, Орел.

С другой стороны, человек может осознать и свою индивидуальность, взять ответственность за себя в свои руки, и, управляя своей жизнью, делать осмысленные поступки.

При этом получается интересная ситуация. Человеку для успешного управления своей жизнью необходимо понять то, чего хочет от него Намерение. И если установка разума не до конца правильная, не до конца понимает цели Орла, то человек очень быстро сойдет в могилу [вследствие своей неадекватности]. Если же человек согласует свое Намерение с Намерением Орла, то он семимильными шагами помчится к освобождению.

Следует заметить, что в сознании наличествуют различные интенции. Часть из них относится к разуму, а часть к левостороннему сознанию, присущему предыдущим формам жизни. Средний человек может быть счастлив, живя исключительно интенциями левостороннего сознания: он работает, общается, веселится, вечером выпьет пиво, встретится с лицом противоположного пола... Ему как бы больше ничего и не надо. А человеку разумному этого мало. От такой жизни он может начать болеть. В его жизни должно быть обязательно следование Пути, какая-то разумная деятельность. И на этом Пути (а он охватывает всю его жизнь), воин принимает решения и поступает из иных оснований, нежели средний человек, а именно из разума. И воин должен брать ответственность за свою разумную деятельность.

Паблито. - А можно привести пример разумной деятельности?

Дмитрий. - Разумная деятельность - это такая деятельность, которая не присуща животным. Например, к разумной деятельности можно отнести хождение на семинары и т.д.

Хотелось бы поговорить еще и о движущих мотивах, которые могут подвигнуть [среднего человека встать на Путь воина.]

Это может быть какая-нибудь жажда признания или жажда господства, жажда могущества. Такой человек может мечтать о том, как он взрастит в себе личную силу, станет великим и могучим. "И тогда они узнают!" - думает он. Могут быть и иные побудительные причины.

Но Путь воина не предполагает вступления на него ради какой-то корысти. Важнее Путь, а не цель.

Так вот, вступив на Путь воина, человек берет бразды правления в свои руки и полагается на свой разум [чувствующий связь с Намерением]. И при этом происходит некоторое сопротивление [адаптивной] среды. Человек как бы проходит некий испытательный срок, в течение которого ему кажется, что вследствие его нового решения все из рук вон плохо. И вот тут происходит первое испытание [новоиспеченного воина] на стойкость. Идет проверка, способен ли он следовать своему решению, способен ли выполнить то, что наметил?

Теперь я перейду к более конкретным принципам Пути воина.

На первый план Пути воина выходит принцип "Смерть-советчик", который, на мой взгляд, является самым основанием этого Пути. Это - универсальный принцип, и из него вытекают все последующие понятия. И первое же следствие из этого принципа выглядит так. Человек не вечен, и он, живя, может производить либо растрату энергии, либо ее накопление. Путь воина считает, что важно накапливать энергию и избегать ее растраты. На первом же этапе важно научиться хотя бы не тратить энергию.

Смерть-советчик заставляет человека сделать первый шаг по Пути воина. И она помогает ему и в дальнейшем продвижении, подталкивая вперед. Ее мудрый совет заключается в том, что единственный способ ответить на ее вызов - это вступление на Путь и движение по нему.

Паблито. - Так выпьем же за успех нашего безнадежного дела!

[звон бокалов]

Бениньо. - Ну, наконец-то стало похоже на симпозиум. А то до этого было похоже на какой-то [странный] семинар!

Пару слов по поводу того, что такое симпозиум, и чем он хорош для развития сознания.

Одна из важнейших задач на Пути воина, а, может быть, даже и самая важная - это борьба с описанием, борьба за разрушение описания. И все что за это цепляется: зеркало самоотражения, какие-то схемы, привычки, последовательности и т.д. - это тоже следует искоренять.

В целях борьбы с описанием мы сейчас будем проводить некую магическую практику. Мы будем использовать силу или помощь некого союзника под названием Алкоголь. К этому союзнику надо относиться очень трепетно и бережно. Это не какая-то жидкость в бутылке! Это - сила! И если ей показать свою личную силу, если с ней вступить в какие-то определенные отношения, то она может вести.

В данном случае сила Алкоголя ведет определенным образом. Она, с одной стороны, несколько сжимает описание, а, с другой стороны, как говорит Экселенц, это - горячая энергия. Поэтому Алкоголь активизирует некие доминанты в сознании, которые становятся ярко видными.

В нормальном состоянии сознания без союзника Алкоголя или без союзника Философского дискурса все эти доминанты сглажены, как-то приведены в некий иллюзорный порядок, так, чтобы ничего нигде не выпирало. А горячая энергия Алкоголя позволяет выявить эти доминанты.

Причем какие в сознании могут быть доминанты? Могут быть доминанты разума и доминанты животного сознания. Средние люди чем занимаются? Они используют Алкоголь для выделения доминант животного сознания. И в основном это - лидерство и половое влечение. И как бы далее используют их силу.

Воин, когда приобщается к силе Алкоголя, наоборот выявляет доминанты разума. И на них тоже можно двигаться.

И это очень важная и сложная процедура, но воин ей учится и овладевает ею (постепенно на симпозиумах).

Давайте выпьем, а потом я скажу о том, что такое быть пьяным.

[звон бокалов]

Бениньо. - Мне кажется, что быть пьяным - это замечательная находка древних видящих, которую впоследствии опошлили и к т.н. средним людям эта находка пришла в очень искаженном виде, в виде некого ритуала. На самом деле в этой находке есть очень глубокий смысл.

Человек, особенно первого тела, ищет поддержку в других людях. Он ищет поддержку себя, своей значимости и вообще своего существования. Он существует только постольку, поскольку есть другие люди, которые ему говорят: "Ты существуешь! Ты не ничто, а ты нечто." И чем больше это нечто, тем больше человек существует. И если человеку говорят, что он Нечто с большой буквы, то он уж совсем существует.

А быть пьяным - это замечательная находка, позволяющая быть защищенным в этом чуждом мире и при этом не нуждаться ни в каких других людях для подтверждения своего существования, для защиты себя. Для человека 1-го тела - это некий аналог попасть к Мадонне или к Христу за пазуху.

Человек первого тела, когда он пьяный - он ни за что не отвечает. Я - это не я.

Паблито. - Например, пьяница в автобусе дерется, громко ругается на весь автобус. Его пытаются усовестить. А он говорит: "А я пьяный!" И как бы подразумевает при этом, что ему все можно.

Бениньо. - Магическая техника "Быть пьяным" стала теперь ритуалом, распространенным по всей земле. И везде считается, что если человек пьяный, то во-первых, он способен на все, ни за что не отвечает и его нельзя обижать. Это такая социальная норма. Пьяный - это как ребенок. Его нужно защищать, если он где-то валяется, его нужно принести домой.

Поэтому когда человек 1-го тела выпивает, он не нуждается ни в каких других защитах. И он не нуждается в своих связях с другими людьми, не нуждается, как говорила Хозефина, в тех маленьких Васях, сидящих у него в голове. Зачем мне нужны Васи, если я попадаю к Христу за пазуху? Если я и так как бы защищен, и мне все можно?

И ослабевает подавляющая роль описания. Описание ведь нужно лишь потому, что оно выполняет функцию стабилизации и постоянного проговаривания, что я есть такой-то и такой-то, и поэтому я защищен в этой сложной и чуждой реальности.

Паблито. - Но на начальном этапе описание выполняет как бы положительную роль. Оно позволяет человеку иметь какой-то внешний контролирующий центр по отношению к социуму.

Бениньо. - А потому пить детям не рекомендуется. Для них описание - это очень полезная вещь. Паблито тут правильно подметил. А то у кого-нибудь действительно может сложиться впечатление, что пить нужно всем. Нет. Детям не надо пить. Детям нужно укреплять описание и проходить до конца адаптацию.

Паблито. - А бывают дети и в 25 лет, и в 30... Бениньо. - Не дети - это те, кто целенаправленно, не

разово ходят на семинары. Был на семинаре 5 раз - уже не ребенок.

Тилорн. - А других методов открыться силе, которые не разрушают тело, разве нет? Например, Философский дискурс...

Бениньо. - Тела нет. Нет тел, кроме 8-ми канонических тел. Других тел не существует. Т.е. то, что вы называете телом, этого нет. Есть 1-е, 2-е, 3-е тело и т.д.

Тилорн. - Я говорю о физическом, материальном теле (т.е. первом).

Бениньо. - Физическое тело, переводя на язык нашего симпозиума - это описание. Нет другого Физического тела кроме описания.

Тилорн. - В здоровом Физическом теле - здоровый Дух!

Паблито. - Физический дух, я бы добавил.

(Смех).

Бениньо. - Переводя на наш кастанедовский язык, только в здоровом тонале может быть нормальный нагуаль. А про разрушение тела - это сказка, придуманная для детей, чтобы те меньше пили. Им следует охранять себя от сигарет, от Алкоголя и т.д., т.к. они не умеют обращаться с этими силами, и те для них могут быть губительными. Во всяком случае эти силы им ничего позитивного не приносят.

По этому поводу есть некая магическая история во втором томе Кастанеды.

У дона Хуана был внук, который слышал про то, что дон Хуан говорил, что Мескалито учит правильной жизни и т.д.. Тогда внук вместе с приятелем стащил у дона Хуана мешок Мескалито, они пошли на какую-то пирушку, а по дороге стали жевать этот мешок. Скулы свело, горько стало, противно. Они все выплюнули, а потом всем рассказывали: "Знаем мы, что такое Мескалито. Жевали! - Невкусно, вяжет и никакого кайфа!"

Так что для любой магической процедуры, особенно связанной с контактом с силой, нужна и правильная настройка, и внимание, и концентрация, и понимание.

Дмитрий. - А напиток имеет значение? Как бы Алкоголь есть везде...

Паблито. - Напиток имеет опосредованное значение. Чем меньше Алкоголя содержит напиток, тем большее умение понимать и настраиваться требуется.

Бениньо. - Да. А средними людьми эта магическая практика настолько опошлена, что они придумали даже определенные ритуалы, касательно того, как и когда какие напитки употреблять, и что после них делать.

В принципе, в целях борьбы с ритуалами, может быть, следует пить те напитки для приобщения к Алкоголю, которые непривычно пить. Нужно пить неритуально (не так как привыкла моя личная история). И при этом надо помнить, что Алкоголь - это не то, что меряют спиртометром.

-----------------

Я еще хотел сказать одну мысль по поводу тел и симпозиума.

Во-первых скажу об отличии ребенка, подростка и взрослого относительно симпозиума.

Ребенок - это тот, кто не может удержать в своем сознании больше одной короткой, простой мысли. Т.е. ребенок в состоянии симпозиума не способен высказать длинную, сложную фразу, а особенно соблюсти последовательность нескольких фраз. Его последующая фраза противоречит предыдущей или, в общем случае, мало связана с ней ( в лучшем случае она связана с ней только ассоциативно).

Если ребенок слушает на симпозиуме, он тоже не способен воспринять сложные мысли, состоящие из 2-х, 3-х мыслей. Он акцентирует внимание только на чем-то одном. Поэтому, когда докладчик начинает говорить следующую мысль, ребенок забывает первую мысль, и увязать эти 2 мысли воедино он не способен.

Дмитрий. - А с чем это связано?

Бениньо. - Это связано с тем, что ребенок еще не закончил адаптацию. А поэтому в его сознании существуют совершенно разрозненные мелкие единицы сознания в описании, между которыми не существует связи. Для того, чтобы перейти от одной единицы значимости описания к другой, необходимо полностью выйти из первой.

Говоря языком Экселенца, у взрослого описание имеет символический характер. Т.е. единицы значимости у него выступают как символы, и каждая единица значимости отображена в другой. В каждой единице значимости, в каждом символе воин может найти другой символ. И поэтому ему не нужно выходить из одного представления, чтобы попасть в другое.

Дмитрий. - Т.е. это никак не связано с уровнем энергии?

Паблито. - Связано.

Бениньо. - Под уровнем энергии здесь понимается уровень осознания и форма мышления. И если человек способен мыслить в символах, то он уже, как минимум, подросток. Т.е. ему уже можно пить пиво.

То же самое справедливо относительно слушания другого. И, может быть, в каком-то смысле это более важно. Слушатель ребенок, как я уже говорил, слышит отдельные высказывания, отдельные фразы, совершенно не связывая их между собой. И для него движения мысли, как такового, и нет. Как говорил Штирлиц в "17-ти мгновениях весны", ребенок запоминает только последнюю фразу, сказанную на симпозиуме.

Если же спросить взрослого, о чем был симпозиум, то он сможет пересказать все движение мысли с оттенками, с какими-то смысловыми переливами. И он скажет, что было такое движение мысли, которого на семинаре в общем-то очень трудно достигнуть.

И если взрослый находится на симпозиуме, то ему в принципе пить и не обязательно, при условии, что у него подвижная точка сборки, и если он может усилием воли активизировать какие-то доминанты в своем сознании и, исходя из них, раскручивать все семантическое пространство своего сознания. Ему пить не обязательно, но выпивка ему тоже никак не повредит.

--------------------

Вообще это было некое предварение, а так я хотел говорить о телах и о симпозиуме.

Для первого тела на симпозиуме возникает некое желание переходить на личности. И, возможно, это - правильное движение. Неправильно думать, что в следующих телах это стремление отрицается. Только оно выступает там в другом контексте и приобретает другую окраску.

В других телах перехождение на личности есть разбор, как говорит, Паблито "тараканов в голове", как в своей, так и в чьей-то. У кого они виднее, у того мы их и разбираем.

Паблито. - Причем если какие-то тараканы попадают в поле моего зрения, то есть смутное подозрение, что это не зря, что Намерение мне просто показывает, что у меня есть такие же тараканы, которых я не замечаю. А если я думаю, что я с ними давно разобрался, то значит я их просто блокирую. (естественно, это не про 1-е тело).

Бениньо. - Да. И в этой ситуации, про которую говорит Паблито, найдя тараканов в голове другого, я уже работаю с ними, как со своими собственными тараканами.

Поэтому для симпозиума полезны доклады, которые быстренько переходят на личности, причем это хорошо во всех телах, и в первом тоже.

(Разбираются с тараканами в голове у Тилорна. Тилорн говорит, что у него появились ощущения, иные, нежели описывалось ранее).

Бениньо. - Вот мы весь симпозиум говорим о том, что такое быть пьяным и т.д., а в результате некоторые люди говорят, что у них появились совсем другие симптомы. Так почему у них проявилось не то, о чем мы говорили?

Дмитрий. - Потому что они слышали только то, что хотели услышать.

Паблито. - Не обязательно. Это может быть связано и с тем, на какие симптомы они прежде всего обращают внимание, на чем делают акцент. И если делать акцент не на том, то вся польза пойдет боком.

Бениньо. - Одно из самых главных отличий пьяного от трезвого - это то, что трезвый "себе на уме", а у пьяного, что на уме, то и на языке.

Дмитрий. - Это уж очень надо напиться!

Бениньо. - Так вот это - самое главное в симпозиуме! Нельзя на симпозиуме быть "себе на уме", говорить одно, слушать одно, а думать свое. Это - неправильная позиция. И если кто-то что-то говорит, все тоже сдвигают свои точки сборки туда же. Они не думают задним числом о своем. Т.е. то, что на ухе, то и на уме. Человек как бы растворяется в идее говорящего.

И первое, что возникает - это возникает некое единение, растворение в эгрегоре симпозиума. Симпозиум - это один единый организм.

(Тилорн, держа в руке стакан и морщась, говорит, что это у него не получается и что он не видит в выпивке смысла.)

Бениньо. - Самое сложное для воина - это делать неделание, делать то, в чем не видишь смысла, причем добровольно и с энтузиазмом.

[Снова звон бутылок и стаканов, перемежаемый спонтанным женским смехом.]

Бениньо. - Я чувствую, что мы дошли "до кондиции". В этот момент средние люди скатываются. Это - некая критическая точка. Так вот, чтобы не скатиться, мы оставляем все смешки и начинаем некую стройную докладистую часть. Мы можем продолжить доклад Дмитрия, а можем заняться тараканами в наших головах.

Лидия. - Займемся тараканами! Это веселее.

Бениньо. - Но при этом нужно, чтобы наш философский дискурс в рамках симпозиума был строг, строен и последователен.

Паблито. - Кстати о тараканах. Некоторые продвинутые учителя говорят, что эти самые тараканы (перефразируя на язык симпозиума) это - наш пропуск в нагуаль. Потому что лишь осознаванием и рефлексией этих тараканов человек приобретает ту необходимую энергию, которая его переводит на следующий уровень.

Бениньо. - Не погрешишь - не покаешься, не покаешься - не спасешься.

Гелла. - Не замечали ли вы такой момент в жизни, когда вы боретесь, решаете какие-то противоречия в жизни, а они все не решаются и не решаются? Но в один прекрасный момент вы как бы меняете свою точку зрения и смотрите уже на них по-другому. Т.е. эти проблемы не решаются, но они снимаются.

Бениньо. - Очень умная мысль. Я бы даже попробовал ее как-то развить.

На самом начальном этапе, человек, когда он задумывается о каком-то Пути, о каком-то развитии, у него очень много тараканов в голове. И бороться сразу с такой ордой тараканов невозможно, да и неправильно, потому что любая война должна иметь стратегию. Что делает человек? Ему в этой ситуации необходимо произвести некую переориентацию сознания, встать на Путь, или, даже лучше сказать, ему стоит начать следовать какой-то культурной традиции, в которой все эти тараканы каким-то образом структурированы. Есть последовательность тараканов, и есть какой-то Путь борьбы с ними.

Как правильно подмечает Гелла, тараканы от этого не погибают, просто точка зрения, ориентация человека меняется так, что тараканы не мешают ему сделать какой-то первый шаг. И у человека появляется сила, появляется возможность куда-то двигаться, приобретать какую-то энергию.

Но потом оказывается, что и тараканов тоже можно использовать в мирных целях. Человек постепенно подчиняет их себе. И ему помогает последовательность тараканов, выстроенная культурной традицией. Человек последовательно берет их под контроль, а не всех сразу. При этом, работая с одним тараканом, он переходит в следующее тело, затем берет следующего таракана и т.д.

Тилорн. - Т.е. важно понять, что тараканы расставлены в некоторой последовательности. И нужно браться за нижнюю ступеньку.

Бениньо. - Гелла сказала еще одну правильную мысль. Для того, чтобы бороться с тараканами необходима некая внешняя точка зрения, которая выведет нас из поля действия тараканов. И без культурной традиции или без Ордена с тараканами и связываться бесполезно. Один в поле с тараканами не воин!

И еще одна деталь. Как говорят ученые инсектологи, у тараканов есть некое общее поле. Поэтому если я вижу бегущего по комнате таракана и его давлю, то он в момент смерти посылает сигнал остальным тараканам, и те начинают усиленно плодиться. Т.е. на смену одному таракану приходит куча новых. Ибо тараканы - это некая стабильная система, заботящаяся о самосохранении. Т.е. если мы боремся с отдельными тараканами без стратегии, то их меньше от этого не становится.

Нужно стать на некую плоскость вне тараканов, для того, чтобы выстроить тараканов в шеренгу. Только после этого наша война будет иметь смысл.

Паблито. - Нужно искать гнездо!

Бениньо. - Да. Нужно найти основание, порождающее тараканов.

Есть еще один анекдот про Петьку, Василия Ивановича и тараканов.

***

Приходит Петр к Василию Ивановичу. И Василий Иванович ему говорит: "Беда, Петька! Тараканы одолели! Как их вывести?" Петька спрашивает: "А у соседей есть тараканы?" Василий Иванович: "Есть." "Так ты же Василий Иванович командир, полководец. Отправь своих тараканов на войну к соседям! Они друг друга перебьют, и у тебя не будет тараканов и у соседей."

Приходит Петр через неделю. Василий Иванович совсем печальный сидит. Петька спрашивает: "Ну, что опять случилось?" Василий Иванович (горестно): "Да я их направил на войну, правда стратегию им сказал хорошую. И они всех соседских тараканов в плен захватили!"

***

Паблито. - В этом анекдоте есть глубокий эзотерический смысл. Когда воин прежде всего пытается бороться с чужими тараканами, он максимум может попасть под влияние этих чужих тараканов.

Бениньо. - Когда при помощи своих тараканов, т.е. исходя из своих комплексов начинаешь бороться с чужими тараканами, то такой результат и получается. Особенно, если где-то вычитал хорошую стратегию, например, стал психологом.

Лидия. - По этому поводу есть еще один анекдот.

Пациент приходит к психологу.

- Доктор, помогите. Я всю ночь во сне толкаю поезд от Москвы до Питера. Я так устаю, что просыпаюсь и ничего вообще делать не могу.

- Ладно, - говорит доктор, - вы тогда толкайте его до Балагова, а я буду толкать его от Балагова до Москвы.

Потом приходит еще один пациент. И говорит.

- Доктор, я всю ночь во сне занимаюсь любовью с 5-ю женщинами. Я просыпаюсь и не способен больше ни на что.

- Ну, хорошо, я беру на себя двоих, - соглашается доктор.

- А может быть троих? - спрашивает пациент с надеждой.

- Нет-нет. Мне еще поезд от Балагова до Москвы толкать!

***

Тилорн. - Да, так оно обычно и получается.

Паблито. - Но если это случается с воином, то он может эту ситуацию себе на благо использовать. Если чужие тараканы к нему прицепились, значит он был не свободен от их влияния и не имел защиты от их нападения.

Тилорн. - Да. Если я вижу в ком-то каких-то тараканов, надо посмотреть, нет ли их у меня.

Паблито. - У меня есть целый доклад по методике борьбы с тараканами, состоящей из трех этапов.

Нулевой этап. Есть подозрение, что нас атакуют тараканы.

Первый этап. Я начинаю во всех окружающих людях и ситуациях искать проявления тараканов. У меня есть установка, что в любой ситуации работает тот или иной таракан, и он направляет всю ситуацию. На этом этапе я начинаю осознавать все богатство возможных проявлений того или иного таракана.

Дмитрий. - А какой-нибудь синоним есть для слова "таракан"?

Паблито. - Комплекс, интенция, нерефлексированная схема животного сознания.

Дмитрий. - Нет. В такой ситуации надо выпить, хотя бы за то, что мы знаем, что тараканы есть.

[звон бокалов]

Бениньо. - Насчет того, что тараканы - это комплексы и фобии, сказано верно. Но, как уже говорилось, такой взгляд характерен лишь для начальных этапов, для начальных тел. Потом воин начинает понимать, что тараканы - это определенные состояния сознания, которые не могут быть хорошими или не хорошими. И эти состояния не принадлежат каким-то личностям, а являются эманациями Орла, которые во всех отображены. Другое дело, что я не могу их контролировать, могу быть плохо к ним адаптированным и т.д. И если я нахожу этого нового таракана, это новое состояние, то оно будет тараканом до тех пор, пока я не пойму, как оно работает и для чего предназначено. И тогда, как говорит Паблито, и следует смотреть во всем мире, во всех взаимоотношениях с людьми, как работает это состояние.

Паблито. - Да. И когда я достигаю определенных результатов на 1-ом этапе, т.е. вижу, где наиболее ярко проявляется таракан, а где он "притянут за уши", я перехожу на 2-ой этап.

На втором этапе начинается дифференциация этих истинных проявлений тараканов и состояний, где тараканы "притянуты за уши". Здесь я научаюсь более внимательно относиться к своему чувству истинности, которое говорит мне, где тараканы проявлены ярко, а где - формально. Яркое проявление тараканов - это непосредственное и неконтролируемое проявление. А формальное проявление таракана заключается в том, что он имеет свое место и время. И затем мы входим в сферу собственного бессознательного и начинаем узнавать внешние проявления тараканов в себе. И человек переходит на 3-ий этап.

На третьем этапе человек опирается на некие импульсы истинности, на некие звоночки о том, что таракан признан наличествующим во мне. И в это время могут возникать различные ассоциации и кучи фактов из личной истории, связанные с этим тараканом. И я начинаю все эти факты тщательно рассматривать и путем установления связей между этими фактами и другими фактами, может быть, более значимыми, я пытаюсь добраться до корневой ситуации. И когда я добираюсь до корневой ситуации, я обретаю некий центр координации проявлений данного таракана. И у меня образуется общий концепт, некая карта-схема всех тех проявлений таракана, которые имеются. При этом я понимаю и то, на чем они базируются. И на этом 3-ий этап заканчивается и начинается самое главное.

Оказывается, что перепросмотр не есть универсальное лекарство против неадекватности, он не избавляет сам по себе от тараканов. Он дает лишь то оружие, которым затем воин может ежедневно и ежесекундно с этими тараканами бороться. Потому что без этой карты-схемы, без этого яркого фонаря осознания можно только заниматься самоиндульгировнием


Доклад Висенте

Паблито. - Сегодня у нас доклад по Пути воина будет у Висенте.

Висенте. - Я, наверное, рассмотрю Путь воина в своем докладе в аспекте энергетических взаимоотношений и взаимодействий меня и окружающего мира.

Везде, в противовес одной деятельности человека, которая определена стремлениями его растительно-животной составляющей, возникает второе основание, которое обусловлено работой разумных установок. Выражается это, в основном, в религиозных учениях и культурных традициях, которые либо имеют жесткие, фиксированные формы, либо прогрессивно-развивающиеся. Последние, конечно, встречаются намного чаще.

Т.к. наша жизнедеятельность проявляется в реальности в соответствии с дуальностью нашей природы, то порою возникает в человеческой деятельности отсутствие ее скоординированности. Т.е., к примеру, человек хочет совершить один поступок, сталкивается с препятствием, хочет совершить другой поступок, хватается за него, и, в результате, остается на месте, так ничего и не достигнув. Это приводит к дисгармоничным отношениям меня с миром, ну и, конечно, может обернуться довольно страшными последствиями.


Стирание и неимение личной истории. С чем соглашается мир? Каждый поступок - последний

Висенте. - Прошлый раз я делал доклад по Пути воина, но с точки зрения культурной традиции толтеков. Сейчас я бы хотел поговорить о принципах Пути воина, как о некой целостной системе, а также остановиться на них более подробно.

Сам по себе отдельный принцип Пути воина не является абсолютным. Он постоянно соотносится с другими принципами, в рамках некого понятия, которое и есть Путь воина.

Само понятие Путь воина иногда в толтекских трактуется как искусство следопыта. Имеется в виду, что следопытом является разум, выслеживающий левостороннее сознание.

Одной из изначальных установок на Пути воина является остановка мира. Она как бы необходима для выхода из описания, которое строит животное сознание. Животное сознание не способно охватить все проявления мира. Оно неполноценно в этом плане по сравнению с объяснением, которое выстраивает разум.

Когда, вследствие какого-то воздействия, незыблемые основы описания начинают шататься, бразды правления забирает разум. И если его объяснение несовершенно, то в разуме появляется необходимость дальнейшего развития, более глубокого познания мира через разум. И Путь воина как раз и направлен на развитие осознания, развитие разума.

Сознание представляет собой сложную, многоуровневую систему. Познание этой системы заключается в попеременном сдвиге точки сборки в различные положения. И важным является не окончательная фиксированность точки сборки где-то в одном месте, а способность сдвига во все более новые состояния, но таким образом, чтобы не привязываться к ним. Эта способность сдвига точки сборки позволяет воину быть гибким, адекватным среде, ибо постепенно он учится входить в нужное состояние в нужный момент.

Воин должен быть готов развиваться все дальше и более качественно. И на своем Пути он получает какой-то опыт, какие-то знания, какие-то переживания, которые как-то оценивает и интерпретирует. Важным является то, что при этом воин не должен привязываться к старым схемам интерпретаций, а пересматривать "свой багаж" и осознавать его заново, используя новый инструментарий своего сознания.

Здесь возникает принцип перепросмотра, который относится ко всему нашему опыту и знанию, а также к личной истории.

Относительно личной истории, воин исходит из того, что вся его жизнь является последовательностью каких-то пережитых моментов, вследствие чего у него вырабатывается определенная форма. Пересматривая непредвзято свою личную историю, воин постепенно избавляется от рамок фиксации, которые обеспечивает личная форма. Т.о. перепросмотр выполняет важную задачу, он ведет к потере личной формы.

Бениньо. - В процессе потери личной формы достаточно лишь перепросмотра или необходимо еще какое-то стирание ее?

Висенте. - При перепросмотре и происходит стирание личной формы. И результатом перепросмотра является то, что воин становится более свободным, он срывает с себя путы, мешающие ему двигаться. Более того, он создает вокруг себя ореол таинственности, вследствие которого он не закреплен и в сознании других людей. Они больше не могут пришпиливать воина к определенным формам своих представлений о нем, не могут больше держать его своими установками в каком-то конкретном положении.

Воин как бы извлекает свою светимость из других людей и освобождается от чужеродной светимости.

Тилорн. - При этом важно еще и не творить новую личную историю.

Бениньо. - Об этом Висенте вскользь уже говорил. И если это все как-то систематизировать, то стирание личной истории имеет 3 момента.

Первый момент - это перепросмотр. Это выкидывание энергетических нитей всяческих других людей. Второй момент

- это не имение личной истории. Как сказал Висенте, это окружение себя ореолом таинственности и недоступности. Т.е. я живу, не творя личную историю. И жить не творя личную историю все-таки проще, нежели стирать ее. Но это уже второй шаг. Только после того, как я выкинул из своего сознания ненужных людей, я могу окружить себя ореолом таинственности и недоступности. Если же Васи и Пети сидят в моей голове, то, во-первых, я с ними постоянно общаюсь и советуюсь, а во-вторых, сколько бы я тумана не напускал, эти люди в моей голове все равно все знают, а если все знают они, то через энергетические нити знают и настоящие Васи и Пети.

Паблито. - Почему бы не начать жить сразу, не творя личную историю? Позиция человека по отношению к личной истории меняется. Он будет стараться не иметь ее, ибо он знает, что ее потом придется перепросматривать.

Лидия. - Пока не освободишься от всех Вась, они будут влиять и мешать неимению личной истории.

Паблито. - Да, но вопрос в том, чтобы не заиметь еще и новых Вась, после того, как я начал перепросмотр.

Трейль. - Перепросмотр - это избавление от воздействий внутренних Вась или от событий, связанных с Васями?

Висенте. - Нельзя разделять избавление от Вась и избавление от событий, связанных с ними.

Трейль. - А как же события, не связанные с людьми?

Бениньо. - А Вася - это не только человек.

Тут что важно? Во-первых, язык толтеков в изложении Кастанеды очень дословен. Личная история - это история, некая последовательность событий, которая делает из меня личность, указывает на меня, как на личность, определяет меня как личность. Вот это как раз и нужно стирать. Нужно стирать эту последовательность событий, которая повторяется постоянно. Если каждый раз, когда меня щелкнули по правой щеке, я подставляю левую,, это стало моей личной историей,, то я всегда буду теперь подставлять левую, после того, как меня ударили по правой. Вот это - личная история. Можно даже сказать, что это - некий условный рефлекс, в широком смысле этого слова.

Если один раз в какой-то ситуации я поступил определенным образом, то в свете этого своего поступка я определяю себя, как поступающего этим образом и вешаю на себя ярлык. Тут можно привести пример про Арамиса, который есть в наших журналах. Арамиса оскорбили в то время, когда он еще не был мушкетером и готовился стать аббатом. И он повесил на себя ярлык в результате этой ситуации. Он определил себя как неспособного за себя постоять. И поэтому, если его и назвали ничтожеством, то он таким и является. И этот факт стал его личной историей, стал его определением. И что бы он не делал, он соотносится после этого с этим определением.

Может быть, даже не стоит говорить, что в аналогичных ситуациях, в результате наличия личной истории, человек поступает одинаково. В более широком смысле какая-то одна история, если она не стерта и является личной, отражается на более широкий спектр его поступков.

И если это яркая, важная личная история, то она коренным образом меняет его жизнь, причем меняет, видоизменяя его определенным образом. Он может поступать теперь только в определенном спектре действий. А другой спектр действий для него закрыт.

Тилорн. - Да. Причем я не только определяю сам себя и для себя, я стремлюсь определить себя для других. А т.к. главная характеристика меня - это личная история,, то я и рассказываю ее всем.

Бениньо. - Да. Я рассказываю личную историю, и за счет этого другие люди уже знают, чего от меня ожидать, как на меня можно надавить. Окружающие люди определяют меня как имеющего эту личную историю. В общении со мной они опираются на нее и навязывают меня мне же самому.

Социум самостоятельно тоже может как-то опредмечивать человека, навешивать на него определенные ярлыки, связанные с теми или иными его поступками. Это опредмечивание тоже откладывается в человеке в виде личной истории.

Тилорн. - Если я с этим опредмечиванием не согласен, я могу игнорировать его. Я могу играть на этом опредмечивании, не принимая его всерьез.

Дмитрий. - Только в случае, если это общество ничего не значит для вас, если оно не является вашим обществом признания.

Бениньо. - Висенте затронул интересную тему перепросмотра. И в рамках нее мы можем рассматривать принцип неимения личной истории или стирания личной истории как некую стратегию с определенными шагами: перепросмотр личной истории, неимение личной истории, несоздание личной истории и стирание предыдущей личной истории. И это некая отдельная процедура. И то, что у вас в голове нет соответствующего Васи, и то, что уже сейчас вы опутаны неким ореолом тумана,, этого всего недостаточно, нужно делать еще какую-то дополнительную работу, о которой Висенте нам, может быть, попозже расскажет. А сейчас мы поговорим о том, как ее не творить в данный момент.

Гелла. - Можно ли сказать, что перепросмотр - это вспоминание личной истории, выделение своих уязвимых мест и, в дальнейшем, избегание ситуаций, где подобные уязвимые места будут поставлены под удар?

Бениньо. - Нет. Этим характеризуется вариант вспоминания личной истории, которое производит средний человек, а не перепросмотр воина. Средний человек не перепросматривает, а лишь восстанавливает в памяти свою личную историю, делая при этом некие свои психологические комплексы "понятными". Он понимает, что он боится ездить по мостам, и начинает просто избегать мосты. Чтобы случайно не попасть под влияние нехорошей личной истории, он начинает просто избегать те ситуации, которые ему неприятны, где это влияние может проявиться.

Тилорн. - Да. А "хорошую" личную историю средний человек любит и все время стремится к ее повторению. (Это называется сценарий.)

Висенте. - Перепросмотр помимо снятия психологических проблем, необходим и для того, чтобы понять, что от личной истории надо отказаться. Чем меньше через мою личную историю на меня будут влиять другие, тем быстрее я могу освободиться от их влияния. И стирание личной истории мне видится так. Пересмотрев личную историю, поработав с ней, и заново переживая все, что я пережил, но уже смотря на это взглядом стороннего наблюдателя,, я прихожу к тому, что начинаю отрицать какие-то факты из моей личной истории, отказываюсь от них.

Тилорн. - В журнале говорилось, что в результате этой деятельности личная история превращается в биографию. Т.е. не обязательно отрицать какие-то факты,, важно не привязываться к ним. Важно, чтобы из них ничего не следовало, не следовало никаких ваших определений. А биографию иметь все-таки можно. Не отрицать факты надо, а отрешаться от них.

Бениньо. - Мы немножко перескочили с шага на шаг, поэтому, давайте вернемся назад и поговорим о принципе неимения личной истории в данный момент. Мы, в общем-то, разобрались с Васями в голове, забрали у них свои волокна, вернули им их волокна. Соответственно, здесь важна определенная точка зрения, но о ней мы говорили на предыдущих семинарах. А сейчас давайте поговорим о неимении личной истории, о том, как нужно себя вести, чтобы мой поступок не становился личной историей.

Висенте. - Мне кажется, что неимение личной истории будет выражаться в том, что в своей жизни я буду следовать принципам Пути воина, иметь определенную стратегию своего направления. Например, есть такой принцип. Воин, перед тем, как начать какое-то действие, продумывает стратегию, но совершает всего лишь один шаг. И дальше уже, совершив этот шаг, воин опять рассматривает ситуацию, и делает следующий шаг опять обдуманно и с учетом всего.

Бениньо. - Это очень тонкий подход. Мы о нем ни разу не говорили. И Висенте показал как в рамках этого ракурса, этого подхода воина работает принцип неимения личной истории. Единственно, что он упустил - это то, что увидев цель, воин создает стратегию ее достижения, строя цепочку шагов от цели до себя. И это очень важно. Потому что тогда первый шаг, он будет вытекать из цели, а не из меня. Если бы он вытекал из меня, то он определялся бы моей личной историей. А если шаг исходит из цели, то тогда моя личная история не влияет на него.

Какие еще есть методики?

Висенте. - Надо посмотреть, что еще создает личную историю. Личная история определяется тем, что я, вследствие своего какого-то действия, вхожу в контакт с окружающим меня миром. И, благодаря тому, что я с окружающим миром как-то контактирую,, он накладывает на меня отпечаток опредмечивания со стороны моего окружения.

Лидия. - Здесь важно то, что совершая какие-то поступки в окружающем мире, я создаю личную историю потому, что я вступаю в контакт на личностном уровне. Т.е. я доступен для окружающих. А если я просто принял решение о первом шаге, то меня личности уже не интересуют. Я недоступен для них. Я вступаю с ними только в деловые отношения.

Висенте. - Да. Имея перед собой первый шаг, исходящий из цели, а не из моей личности, я как бы ограждаю себя от интенций своей личности. И одновременно я ограждаю себя от личностей других. Я как бы поднимаюсь над этой плоскостью. Другие тоже не могут присвоить меня как личность, определить меня. Я высокомерен. Какая-то доля высокомерия присутствует во мне. Я имею высшую меру - меру своего решения. Я недостижим. При таких моих действиях не будет создаваться личная история.

Паблито. - Есть интересный момент. Люди не хотят быть недостижимыми. Все общение в социуме строится на том, что люди рассказывают друг другу свою личную историю. Например, люди специально ходят в бары или кабаки для того, чтобы заниматься именно этим.

Висенте. - Тут можно привести один пример про Карлоса Кастанеду. Он однажды пошел на вечеринку по инерции, не имея никакой цели. И когда он отказался пить текилу и "расслабляться" так, как там было принято, (он боялся стать слишком доступным) то вся реальность на него ополчилась. Им тоже стало неясно, зачем тогда Карлос туда пришел.

Паблито. - Дон Хуан, к примеру, как совершенный воин, мог пить текилу и при этом оставаться недостижимым. Ему была неинтересна личная история других людей, а своей он не имел и не мог выдать ее даже под действием алкоголя. Кроме того, дон Хуан не делал бесцельных поступков. Если он шел на вечеринку, он четко представлял себе, что он там будет делать.

Бениньо. - Интересная мысль. Оказывается, что на уровне животного сознания, когда рассудок отключен, у людей вообще нет другого предмета разговора, кроме личной истории. А кабак - это такое хорошее место, которое обрубает рассудок, и все разговоры сводятся к манасным проблемам, т.е. к личной истории.

Паблито. - Все то, что называется душевным или задушевным разговором является разговором о личной истории, и не более того.

Бениньо. - В принципе, возможны какие варианты? Если разговор идет в рамках рассудка, то речь может зайти и о неких законах данной рассудочной ступени. Скажем, можно говорить об экономическом блоке, как-то обсуждать какие-то экономические законы, профессиональную деятельность без перехода на личности. В рамках рассудка можно говорить также об искусстве, о культурной традиции, т.е. семинаре.

Висенте. - Интересные люди - политики. Они четко понимают, что нельзя рассказывать личную историю, характеризующую их с негативной стороны. Нередко они даже выдумывают себе хорошую личную историю, в которой подчеркивают свои положительные качества.

Бениньо. - Кстати, насчет придумывания личной истории. В некотором смысле, это бывает у любого среднего человека. Хорошо придуманную легенду он может убедительно излагать всем кому не попадя, и тем самым, эта легенда уже начинает на него влиять точно также, как и настоящая личная история. Создается определенный образ данного человека в глазах социума на основании этой легенды.

Потом какой еще бывает момент? Когда разговор переходит на личности или на личную историю, когда статус разговора понижается и опускается в животное сознание, человек начинает говорить о себе. Личную историю человек рассказывает для того, чтобы подчеркнуть какую-то свою крутость или уязвимость в какой-то области реальности. Уязвимость подчеркивается для того, чтобы меня не заставляли взаимодействовать с этой областью реальности и всячески оберегали там. И неважно, что он рассказывает - то, что было на самом деле, или придумывает. Рассказывая историю, человек расставляет акценты, подчеркивает какие-то выгодные ему стороны себя.

Например, если речь идет о какой-то области реальности, где он имеет хороший сценарий поведения, человек расписывает себя героем. А когда речь заходит о чем-то неприятном, о какой-то неподвластной ему области, человек рассказывает о своих промахах. Он понимает, что расскажи он о своем героизме и здесь, другие захотят немедленно проверить, так ли это на самом деле, [и он получит пренеприятный статус враля].

Т.е. человек либо хвастается, либо отмазывается. А личная история - это некий гарант правдивости его слов, некий пример, подтверждающий их.

Висенте, что можно еще сказать про неимение личной истории?

Висенте. - Неимение личной истории можно сравнить с принципом неимения распорядка, т.к. наличие распорядка и наличие личной истории - вещи взаимообусловленные. Распорядок как правило возникает в связи с какими-то установками моей личной истории. Не имея распорядка, я как бы лишаю окружающую меня реальность каких-то определенностей в суждениях касательно моего поведения. Я ликвидирую какие-то свои привычки и шаблоны поведения, которые могут делать меня легко выслеживаемой жертвой.

Дмитрий. - Но окружающим людям необходим какой-то ярлык, какое-то опредмечивание для них необходимо. Они не могут определить меня как ничто. Может быть, стоит создать для них какой-то новый ярлык?

Тилорн. - Нет. Этот новый ярлык будет закрепощать вас не хуже старого. Другое дело, что если вы недостижимы, и у вас нет распорядков, то люди все равно повесят на вас ярлык, но он будет очень неопределенным.

Паблито. - Например, они могут определить вас как странного и непонятного человека.

Бениньо. - Насчет ярлыков. Хочу напомнить, как опредмечивали другие люди дона Хуана - воина, который не творил личную историю, который стер ее. Приятель Карлоса, который их познакомил, например, считал, что дон Хуан очень странный и непонятный. "Неясно, чего от него ожидать", - говорил он. А когда Карлос пристал к своему приятелю более основательно, тот рассказал ему еще про дона Хуана какие-то обрывочные сведения. "Когда-то давно, говорят, что он много пил и еще говорят, что одно время он водился с какими-то магами-индейцами, серьезными брухо и дьяблеро. И вообще, лучше бы они ничего и не говорили, а то от подобных намеков становится жутко и страшно."

И еще насчет ярлыка. Каким может быть "нормальный" ярлык для воина в среде средних людей? Понятно, что дон Хуан не общался с теми людьми, которые рассказывали эти истории про него, а также с приятелем Карлоса. Он как бы просто там тусовался, но в существенные общественные отношения с ними не входил. Если же воин вступает в какие-то общественные или индивидуальные отношения с другими людьми, то, формально говоря, нормальный ярлык выглядит примерно так. Во-первых, он человек непредсказуемый. Т.е. нельзя предсказать его следующее действие на основе предыдущего. Если он сказал "А", то это еще не значит, что он скажет "Б". Но это еще не воин, такая чистая, подвижная душа, которая бывает и у идиота.

Далее. В ярлыке, навешиваемом на воина, может быть и такая характеристика: он - человек слова. Т.е. на него нельзя положиться, потому что он не предсказуем, по умолчанию нельзя положиться. Потому что, как средние люди друг на друга полагаются? - Если я тебе сделал хорошее дело, если я тебе помог починить машину, то я полагаю себя вправе попросить тебя помочь мне поклеить обои в квартире. Ведь я-то тебе помогал! В этом смысле на воина нельзя положиться. Но на слово воина, на его разумное решение положиться можно. Если он что-то декларировал, что-то обещал, причем не по отношению к кому-то, а вообще, что он будет это делать,, то это значит, что воин это уже делает. Он не будет просыпаться на следующий день и смотреть футбол, вместо того, чтобы делать, то, что он решил. Если воин сказал, что он это сделает, то он сделает, вне зависимости от того, как сложатся обстоятельства. Если он сказал кому-то: "Я из тебя сделаю воина!" - то сколько тот другой не сопротивляйся, воин выполнит свое слово.

Висенте. - Возвращаясь к распорядку, можно сказать, что если у меня нет распорядков, по которым меня можно выследить, я обретаю некоторую свободу. Что такое распорядок? Это некая заданная последовательность действий. Поэтому, я как бы связан распорядком. Делая некий шаг, я как бы связан тем, что мой последующий шаг уже определен. И возникает неспособность гибкого реагирования. У меня есть предопределенная линия-схема развития событий, которой я следую не задумываясь. И по ходу дела я могу многое упускать, упускать то, что было бы полезным для моего развития. В рамках распорядка, в его узких границах я как бы теряю энергию.

Тилорн. - Да. Т.е. в рамках распорядка я могу делать много ненужных действий. Если даже я вообще не понимаю, зачем мне нужно данное действие, я все равно делаю его, т.к. меня вынуждает распорядок. Получается большая инерционность. За счет этой необдуманности действий я и теряю энергию. Если воин не понимает, зачем он делает то или это, он либо не делает, либо ищет смысл.

Висенте. - Вернемся к Пути воина и его стратегии.

В начале Пути воина нужно достигнуть важного момента - следования принципу "Мир соглашается". Изначально воин предполагает, что Мир есть субъект, что он действует везде, и лишь личные мои интересы способны экранировать меня от влияния Мира. Моя личная форма как бы меня отгораживает от Мира, от его воздействия, отгораживает от Духа.

Воин, исходя из соглашения с Миром и Духом, как бы отрешается от своей личной формы и совершает действия, которые наиболее полно соответствуют общему ходу вещей. Т.е. он должен действовать гармонично, соответствуя и следуя направлению, задаваемому Духом. Если же он будет идти "против течения", то Мир будет разрушать и подавлять его, как чуждый элемент. Мир будет стремиться погасить интенции этого элемента.

И здесь возникает идея совершения правильных поступков, которая может, по идее, перерасти в принцип доступности Силе. Совершая правильные поступки, я открываюсь Силе, Сила помогает мне, подталкивает меня. И, наоборот, чувствуя, что Сила чересчур сильно толкает меня, и это может быть для меня разрушительным, она обладает слишком большим потенциалом,, я могу временно стать недоступным ей, замедлить скорость своего продвижения по Пути.

Тилорн. - А что значит Мир соглашается?

Висенте. - Я совершаю тот или иной поступок, и мир помогает мне в этом, предоставляет перспективу действовать в этом направлении.

Паблито. - Да. Появляются некие благоприятные обстоятельства, облегчающие мне продвижение в избранном направлении. А если я двигаюсь "против течения", возникают какие-то "случайные" помехи...

Висенте. - Или появляются какие-то знаки (и в том, и в другом случае).

Лидия. - Чтобы Мир начал соглашаться, необходимо еще вот что. Надо показать Духу, что если вы совершаете правильный поступок - то это не случайность, а закономерность, вытекающая из того, что ваше сознание развилось. Поэтому иногда необходимо совершить ряд правильных поступков, прежде чем Мир начнет соглашаться с вами, прежде чем он поймет, что это не просто совпадение, а ваша позиция.

Дмитрий. - Сложный вопрос. Как отличить несогласие Мира от подобного испытания?

Бениньо. - Это некоторое забегание вперед, такое видение и различение может быть характерно для более продвинутых тел, о которых мы еще не говорили. Но вопрос такой правомочен. Реакцию Мира как-то надо учитывать.

Для данного тела, о котором мы сейчас говорим, принцип Мир соглашается воспринимается чисто в силовом ракурсе: как давление Силы или как ее помощь в продвижении. В следующем же теле возникает более сложная позиция. В согласии и не согласии Мира могут различаться уже 2 стороны. Во-первых, это может быть некое препятствие, которое может оказаться и хорошим, и плохим, или это может быть некое подталкивание вперед.

Во-вторых, Мир реагирует на меня как на некий кокон, он может реагировать как на душу и как на разум. И нужно отличать согласие Мира относительно души от согласия относительно разума. Равно как и препятствие. Оно может быть препятствием и душевным, и разумным. И на основании всех этих факторов я и оцениваю всю ситуацию. Т.е. не все так просто.

Паблито. - Иногда согласие Мира с данным направлением может выражаться и в виде неких препятствий - препятствий движению назад, препятствий смене этого направления.

Дмитрий. - Теперь понятно, почему перед сессией у меня ломается вся музыкальная аппаратура и перестают идти компьютерные игры...

(Смех.)

Бениньо. - Возвращаясь к предыдущему вопросу, стоит заметить еще, что Мировой Дух реагирует на меня по моим поступкам. И это реагирование тоже несколько инерционно. Если Мировой Дух опредметил меня как среднего человека, то для него нормально, чтобы я вел себя как средний человек. И когда я начинаю вдруг вести себя как воин, он начинает меня гасить, потому что это - аномалия в рамках мысли про среднего человека. А если я начинаю целенаправленно совершать воинские поступки, то Мировой Дух постепенно понимает, что это - совсем другая мысль, не про животное сознание, а про что-то другое. И ее надо думать совсем по-другому.

Дмитрий. - Но вопрос, сколь долго может продолжаться это давление, это сопротивление со стороны Силы?

Бениньо. - Это - тонкий момент. Мы его обсудим подробнее как-нибудь потом.

Можно сказать, что у Духа есть 2 Силы - развития и самосохранения. Для самосохранения, естественно, никакие воинские штучки не нужны. Нужна нормальная (идеальная) среднечеловеческая душа. Т.е. нужен воин, но без разума. Т.е. нужно безупречное орудие силы - человек с хорошим тоналем и неосознанным чистеньким нагуалем. Т.е. человек как бы без личной формы, без всяких Вась в голове. Такого, конечно, не бывает, но чем человек ближе к этому идеалу, тем его лучше несет по жизни этой Силой. Его ведет Сила в среднечеловеческих делах. Вытащил он лотерейный билет - выиграл, пошел за картошкой - нашел в ней золотое кольцо. За что не возьмется - все получается с первого раза.

Паблито. - По этому поводу, мудрый народ говорит: "Дуракам всегда везет".

Бениньо. - Да. Это такой человек, который совсем без личной формы и личных интенций. полный дурак, короче. А стоит такому человеку задуматься, что он живет, как животное, что ему необходимо меняться, воинским принципам каким-то следовать - все. За это Сила карает очень жестоко.

Паблито. - Появляется осознанность. А эта осознанность еще не та, которая может понять, чего хочет Сила. И если он раньше просто непосредственно реагировал на ее малейшие проявления, то теперь он опирается на свои концепты, аффектирован ими.

Бениньо. - Вот если бы он сразу оказался на 32-ой ступени разума, то это - другое дело, а так он просто не до конца все понимает и идет наперекор силе Мадонны, не учитывает ее в своем стремлении следовать силе развития. Т.е. его дорога вся теперь идет наперекор силе Мадонны.

Лидия. - Кстати еще про невезение. Мне кажется, что до тех пор, пока следование Мадонне как-то развивает человека, куда-то его движет, дает ему что-то новое, ему везет в жизни. Сила ему не препятствует. Но как только он уже исчерпал [сферу адаптации], ему становится скучно, он затормаживается в развитии, и ему начинает не везти. Ему нужно что-то менять в своей жизни, чтобы Мир опять начал соглашаться.

Бениньо. - Это более сложная концепция. Мы же говорим о том, что человек, который полностью подключен к Мадонне, он как бы все получает для души, для своего животного сознания. Но с другой стороны, он ничего не должен хотеть.

Т.е. его несет Мадонна. И на самом деле, он не хотел этого миллиона, который он выиграл в лотерею. Он просто выиграл и стал радоваться этому как ребенок. Если бы он думал о том, где бы выиграть миллион, он бы ничего не получил. Но когда человек начинает что-то понимать, он из этого потока автоматически выпадает, ему везти перестает.

Лидия. - Но не может же человека вот так всю жизнь нести?

Бениньо. - Может. Но при этом он должен испытывать непосредственную радость жизни. То, что ему дает Мадонна, он должен принимать с искренней радостью. Ему не должно быть скучно, потому что это уже было. Если же Мадонна что-то отнимает, он тоже должен радоваться, т.к. она отсекает ненужное. Т.е. он понимает, что Мадонна сама знает, что для него есть благо.

В некотором смысле, если мы выделили какие-то составляющие того, с чем Дух соглашается, то воин как бы следует всем этим направлениям. И от этой составляющей, которую мы рассмотрели сейчас, у воина тоже что-то есть. Воин тоже непосредственно радуется тем душевным радостям, которые к нему приходят от Мадонны. Он как бы их не ждет, не ищет, не желает, но если они пришли,, то он им рад. Но, правда, он еще и с некой другой составляющей взаимодействует - с составляющей Богочеловека, например.

Висенте. - Да. И воин согласует воздействие всех составляющих между собой, находит некое интегральное Дао, некую меру, в соответствие с которой он открывается (или становится недоступным) силе развития или силе самосохранения

- Богочеловеку или Мадонне.

Хотелось бы несколько вернуться к вопросу о потере формы и сказать несколько слов об очищении от привязанностей.

Начав совершать в реальности разумные, не адаптивные поступки, воин постепенно выходит из под тотального покровительства Мадонны. Он начинает приобретать более гибкую, текучую форму. Имея разумную цель, воин не привязывается теперь к результатам адаптивной деятельности, к плодам своих действий. А ведь именно эти привязки крепко держали его в тисках личной формы.

Непривязанный к результату воин начинает следить за движениями силы. Он теперь может принимать любую форму в соответствии с воздействиями реальности. Его точка сборки может свободно переходить в наиболее адекватные среде состояния. И такого воина нельзя опредметить однозначно.

Лидия. - Да. В разных средах воин поступает по-разному. У него нет шаблонов поведения. И в разных средах его опредмечивают по-разному, считают разным человеком.

Бениньо. - Опредметить можно только тогда, когда человек несколько раз в одной и той же ситуации поступает одинаково. Если же у человека на одно и то же воздействие каждый раз разные реакции, его опредметить в принципе невозможно.

Лидия. - Я просто вспомнила один пример про дона Хуана. Помните, он давал Карлосу урок безжалостности? Он тогда притворился больным, немощным и сумасшедшим и повез Карлоса именно в то кафе, где его знали подобным ненормальным и дряхлым стариком.

Бениньо. - Причем то, что дона Хуана в этом кафе знали именно таким образом, сильно выбило Карлоса из колеи, несмотря на то, что Карлос знал дона Хуана уже давно (лет 10) и никогда не мог догнать его в горах. Но, услышав подобное мнение общества, Карлос тут же забыл все случаи в горах, он сказал себе, что дон Хуан притворялся насчет того, что у него много сил.

Лидия. - Да. И такая ситуация была возможна лишь потому, что дон Хуан не был привязан к своей личной форме и создал подобный образ себя в данном ресторане, дал себя опредметить подобным образом.

Висенте. - Наверняка, он сделал это умышленно. Паблито. - Да. Но для того, чтобы иметь возможность

умышленно создавать нужный образ себя, необходимо уже пройти к этому времени все этапы стирания личной формы и напускания тумана. Тогда я уже могу в каком-то месте реальности создать определенное представление о себе.

Бениньо. - Это - очень тонкий момент. Потому что средний человек тоже может играть в такую игру. Он может притворяться, брать какую-то роль в том или ином обществе и при этом думать: "Пусть они считают здесь, что я - немощный старик. Но я-то сам понимаю, что я - молодой и красивый."

Висенте. - Да. А дон Хуан не притворялся. Он использовал это мнение и действительно был старым, находясь там. Он сдвигал свою точку сборки. И общественное опредмечивание, которое он создал ранее, помогало ему в этом.

Лидия. - Здесь важно и еще вот что. Воин может использовать особенности функционирования тех или иных социумов в своих целях, т.е. для обучения чему-то. Особенно интересны ему те социумы, в которых он еще не научился себя полностью адекватно себя вести. Там ему есть чему поучиться. Там он может овладеть неосвоенными ранее состояниями.

Бениньо. - Тут важно, что это, в первую очередь, сталкинг. Тут нужно сперва принять решение, что я хочу овладеть тем-то и тем-то, таким-то состоянием и таким-то поведением. Когда я это понял, я уже дальше выбираю общество, где это будет максимально эффективно, т.е. я смотрю, под какую силу подставиться, какой силе открыться.

Висенте. - Я еще хотел сказать о таком принципе, как ответственность за свои решения. Его еще можно назвать "последняя битва". Т.е. воин исходит из такого соображения, что каждое его действие может быть последним. (Тут как бы работает еще принцип Смерть - советчик.) Исходя из этого воин старается делать любое действие так, как будто он делает его в последние мгновения своей жизни. Воин вкладывает в этот свой поступок все лучшее. Перед лицом Смерти нет ни малых, ни больших решений. Воин каждое свое решение считает последним и пытается реализовать его наилучшим образом.

Постепенно воин доходит до такого уровня, когда он своим намерением, своим решением создает среду окружающей его реальности. Т.е. он знает ее законы функционирования и уже действует таким образом, вследствие чего вокруг него образуется определенным образом построенная реальность.

Т.е. он создает ее своими действиями. И получается уже адекватная ему реальность, которая способствует продвижению решений воина в жизнь.

Беря ответственность за свои решения, воин, напротив, никогда не берет ответственность за другого. Он не накладывает себя на другого и не считает его своей собственностью. Взамен воин требует такого же отношения к себе со стороны окружающих.

Гелла. - А что значит "воин создает адекватную себе реальность"?

Висенте. - Это означает, что воин устанавливает такие отношения со средой, которые помогают ему наиболее оптимально с ней взаимодействовать.

Бениньо. - На самом деле, этим же занимается и средний человек. Его окружение тоже соответствует его целям, стремлениям, какому-то пониманию. В этом плане каждый человек достоин той судьбы, которую он имеет. Просто воин понимает, чего он хочет, и его стремления отличаются от стремлений среднего человека.

Висенте. - Да. А средний человек может хотеть одного, но не понимая на самом деле, чего он хочет, делать совершенно другое.

Паблито. - При этом многие свои действия средний человек может делать безответственно. "Я вот это сделаю, никто не заметит, и ничего не произойдет", - думает он.

Бениньо. - Да. Это очень важное дополнение. Например, средний человек является банкиром, у него есть определенная социальная ниша: мерседес, Канары, определенные друзья. И при этом такой человек думает, что все, что он делает вне этой деятельности "Аля банкир", несущественно. Это ни к чему существенному не приведет. И если у него клептомания, и он тащит всякие мелочи откуда не попадя,, то это не важно. Это не повлияет на мой имидж банкира. Но на самом деле очень даже и повлияет.

Дмитрий. - Да. Посадят - и повлияет.

Бениньо. - Да. В первую очередь, воин знает, что каждое его действие имеет последствия. Для среднего человека это не тривиальная мысль. Например, банкир может считать, что клептомания - это не важно.

Воин знает, что все важно. Во-вторых, он знает, к чему приведет его конкретное действие. И в-третьих, он знает, что человек никогда не может быть уверен в своей правоте. Эти 3 вещи средний человек не знает.

Висенте. - Далее. Для воина очень важно выбрать время и место битвы, а также изучить место битвы. Например, если я где-то хочу иметь успех, я должен тщательно изучить это место или хотя бы знать основные его ямы. Потому что если я ничего не знаю о среде и начинаю там действовать, я могу попасться.

Следующий момент. У меня есть какие-то виды деятельности, передо мной возникают какие-то варианты развития ситуации, какие-то возможные реакции с моей стороны. И тут возникает принцип отказа от всего того, что не является существенно важным. Если я исхожу, к примеру, из разумных побуждений и понимаю, что что-то мне мешает идти по Пути, что-то мне препятствует, какая-то деятельность и т.д.,, то воин просто отбрасывает этот хлам. Например, одним из тиранов нашей жизни, препятствующих нам, является телевизор. Он отбирает слишком много времени.

Бениньо. - Что нужно средним людям? - Хлеба и зрелищ! Хлеб - это кормление состояний души, а зрелища - это что-то интересное и захватывающее. Понятно, что просто так работать, как конвейер или автомат - это скучно. Лезут в голову всякие мысли о смысле жизни и т.д. А когда есть зрелища, они отвлекают от этих мыслей внимание. Как бы ничего не делаешь, и не скучно при этом. Поэтому хлеб и зрелища - это как бы базовые потребности среднего человека.

Висенте. - Хочу сказать еще об одном принципе, который связан с принципом Смерть-советчик. Осознание собственной смертности не должны приводить к параноидальному страху. Не надо индульгировать в этом. Принцип звучит так: "Расслабься и ничего не бойся."

(Смех.)

Лидия. - Висенте намекает на то, что из принципа Смерть-советчик не следует, что надо все время смерти бояться и думать с ужасом, что я вот-вот умру. В противоположность этому надо как-то расслабиться и воспринимать Смерть именно как советчика, который направляет.

Бениньо. - Я вспомнил интересный момент из 3-го тома, когда дон Хуан объясняет Карлосу, что такое настроение воина. Он говорит, что при этом нужно быть расслабленным, но собранным. Карлос говорит: "Это как?" Так вот вся хитрость в том, что вот это вот состояние "расслабься и ничего не бойся" или аллертность, или настроение воина заключается в том, что надо расслаблять одно, а собирать другое. Нужно расслабить рассудок, а собрать разум.

Лидия. - Ну, да. Надо сказать, что аллертность вообще возможна только при собранности разума.

Висенте. - Ну, еще я хотел бы добавить относительно 4-х настроений сталкинга. В первую очередь, конечно, это безжалостность. Но эта безжалостность не есть жестокость. И в первую очередь, это безжалостность по отношению к себе. А так как воин относится ко всем, как к себе, то так же он безжалостен и ко всем остальным. Но это не означает, что воин не может никому помогать.

Следующее настроение можно обозначить как искусность и в то же время как хитрость. Но это не есть коварство, а есть умение воина быть изворотливым, проявлять тактичность в действиях. Грубо говоря, воин учится реагировать на каждое воздействие так, чтобы из каждой ситуации выходить наилучшим образом.

Настроение мягкости говорит о том, что воин способен не решать проблему в лоб, с наскока. Видя трудность какой-то проблемы, ее неразрешимость сразу, воин подходит к ней с разных углов, проявляя постоянную настойчивость и намерение ее решить. Он подходит к ней именно мягко.

Бывает, скажем, что приходится применять принцип контролируемого отступления. Скажем, воин столкнулся с неразрешимой на сегодняшний день проблемой. Тогда воин отходит от нее, но не забывает о ней. Потом, когда в дальнейшем появляется возможность для разрешения данной проблемы, воин возвращается и разрешает ее.

Бениньо. - Это очень важный принцип. Если я считаю, что надо поступать таким образом (до этого я построил цепочку шагов от цели и выбрал первый шаг), и вижу, что у меня не получается, (посидел, подумал, все проверил, а результат тот же),, то я начинаю делать это с неким мягким давлением, как говорит Висенте. Если же у меня опять не получается, я опять посидел подумал и через какое-то время вернулся к проблеме, все время помня о ней.

Средний человек что делает обычно? Он бьется, бьется лбом, потом плюнул, и стал заниматься чем-то другим, махнув рукой на проблему, с которой у него ничего не выходит.

Висенте. - Ну и еще я хотел сказать о таком настроении сталкинга, как терпение. Воина на самом деле не гнетет, к примеру, возникшая перед ним обязанность заниматься каким-то продолжительным, однообразным деланием. Он как бы переворачивает ситуацию и получает от этой деятельности энергию.

Средний человек в такой ситуации энергию теряет. Он думает о том, что эта деятельность его гнетет, индульгирует в том, что ему все надоело. Средний человек не понимает, что он просто может прекратить эту деятельность, раз она ему ничего не приносит.

Воин, к примеру, сталкиваясь с подобной деятельностью, вступает в нее лишь по осознанной необходимости. И эта деятельность начинает приносить ему радость. Он видит в ней смысл.

Бениньо. - По поводу однообразной деятельности у меня есть история про одного толтека. Когда он учился в институте, всех студентов имели обыкновение посылать на картошку. А сбор картошки - достаточно монотонная и утомительная работа. Причем ночью от нее тоже не отдыхаешь, потому что во сне тоже продолжаешь ее собирать. Так вот, этот толтек придумал интересную методику борьбы с монотонностью. Он каждый день собирал картошку новым методом. Конечно каждый раз руками и на карачках, на по-разному. Например, он пытался кидать картошку в ящик не глядя, или одной рукой хватал картошку, а другой в это время кидал другую картофелину в ящик и т.д. Причем каждым методом он старался овладеть в совершенстве.

Из-за своей методики он не уставал днем, во-вторых, он спал ночью здоровым сном, не таская во сне пресловутые ящики и, в-третьих, т.к. он работал с интересом, он выполнял по 3-4 нормы в день.

В результате этого его заметили, он стал продвигаться по служебной лестнице и в следующий раз его уже не послали на картошку, а придумали ему другую, более интересную работу, причем в институте и в городе.

Поэтому некая способность на монотонную деятельность глядеть новыми глазами и совершать вроде бы в очень узких рамках разную деятельность, она приводит к очень парадоксальным результатам. И энергия сохраняется, и, как говорит Висенте, среда изменяется. Поэтому этот толтек ездил на картошку 1 год, а все остальные положенные 5 лет.

Тилорн. - Вот у меня такой случай был в армии. Там всех заставляли дежурить по кухне. И многие жаловались, что прапоры были злобные и заставляли подчас перемывать посуду по 2-3 раза. А мы 3 раза в неделю стояли на этой кухне, и ничего подобного не происходило. Потом я понял, что мы просто всю работу выполняли с удовольствием и с хорошим настроением. И это настроение передавалось прапорам, которые не заставляли нас ничего переделывать.

Бениньо. - На самом деле, вы своей деятельностью разбили схему прапоров. Нормальная схема прапора - это увидеть кислую мину солдата и сделать ее ему еще покислее. Если он видит какую-то другую мину на лице солдата, то он уже не может поступить по накатанной схеме.

В этом примере главное то, что ни один прапор не ставит себе задачу третировать и издеваться над солдатом. Он лишь учит не быть ленивым, индульгирующим солдатом. И в этом он преуспевает.

Этапы исследования культурной традиции. Понимание практика. Агрессивность первого тела

Бениньо. - Существует некая извечная проблема - проблема взаимопонимания людей, особенно в вопросах выражения истины. Нередко трудно говорить о достижении взаимопонимания даже в рамках бытовых ситуаций. А что касается мировоззренческих моментов, то порой очень нелегко изложить и донести то, что считаешь правильным, добиться того, чтобы люди верно поняли, что конкретно ты хочешь сказать.

Вообще, лучше эту проблему сформулировать так - не всегда удается правильно понять, что говорит другой. Это происходит потому, что под одними и теми же словами, под одними и теми же понятиями человек подразумевает разные вещи. И первый шаг к взаимопониманию заключается в выработке некого метаязыка. Т.е. следует полностью договориться о терминах, о понятиях, о смыслах. И одна из первичных деятельностей семинара и заключается в выработке такого метаязыка. В рамках этого языка проводятся в дальнейшем все обсуждение и движение.

Следующий вопрос заключается в том, чтобы выяснить, как развивается человек, как он движется вперед, в смысле осознания и понимания.

То, что он развивается, познавая высшую истину, мы предполагаем изначально. Потому что, если предположить, что сколько людей, столько и истин, и каждый человек содержит в себе какую-то конечную истину, то вопрос о развитии и движении осознания снимется сам собой.

Полагая, что человек не обладает конечной истиной, мы предполагаем и то, что человек куда-то движется в ее поиске. А для того, чтобы куда-то двигаться и развиваться, необходимо в каком-то смысле отказываться от себя, от своего мнения, сходить со своей точки зрения. Потому что, если ты крепко цепляешься за свою точку зрения, ты так никуда и не попадешь.

И вот это вот создание метаязыка семинара - это в каком-то смысле толчок к развитию человека. Потому что, только соотносясь с чем-то новым и меняясь вследствие этого, отказываясь от себя, можно куда-то двигаться, как-то развиваться.

Айрис. - Да. Причем это не всегда тотальный отказ. Это, скорее, переструктуризация своей точки зрения, некая перестановка ценностей, расстановка других акцентов. В результате этого изменяется взгляд на мир.

Бениньо. - Да. На самом деле, та система ценностей, которая есть у человека, она никуда не девается, никуда не теряется. Если рассмотреть человека абстрактно, то его пространство сознания представляет собой набор каких-то единиц значимости, каких-то ценностей, которые скоординированы определенным образом некой условной точкой центрации. Относительно этой точки все эти ценности соотнесены между собой. И вот этот центр человеку свойственно называть своим я. И отказ от себя, от своей точки зрения - это на самом деле лишь отказ от этой вершины, которая эти ценности соотносит. Ценности, сами по себе, остаются. Только человек переходит от одной точки центрации к другой.

Некоторые способы центрации и соотнесения ценностей между собой распространены в культуре, и каждый из этих [широко распространенных] способов носит название культурной традиции. С одной стороны, культурная традиция сдерживает сознание, загоняет в определенные рамки определенного соотнесения ценностей. Но, с другой стороны, она позволяет структурировать содержание сознания, устраняя хаос и противоречия. Культурная традиция - это некий институт, задающий направление.

Некая же духовная, религиозная или философская деятельность - это уже следующий этап. Она лежит вне культурной традиции.

Можно вкратце охарактеризовать, из чего состоит следование культурной традиции, разбив его на 4 последовательных этапа.

1 этап. Это, когда люди абстрактно интересуются духовным развитием, например, практиками Кастанеды или Гегелем. Они собираются вместе, и каждый выражает свое мнение по данному вопросу. Причем, принципиально не сравнивается, чье мнение лучше, чье мнение правильнее, чье мнение имеет место быть, а чье нет. Каждое мнение существует автономно, не соотносится с мнением другого. Такую деятельность мы называем клубными посиделками.

Но в этой деятельности есть свои пределы. Потому что, когда каждый уже высказался, ему интересно соотнестись с мнением другого, получить какую-то ответную реакцию.

Поэтому на втором этапе люди договариваются о неких догматах, принимают какие-то постулаты. Но, так или иначе, это может длиться и десятилетия, а можно договориться и очень быстро. Люди принимают некоторые высказывания в ранг канонических, а остальные высказывания критически соотносят с ними. Этот этап можно назвать неким тоталитарным следованием культурной традиции, что как правило и критикуется свободомыслящими людьми. Но это необходимый этап.

Что в нем есть позитивного? Там есть какие-то догматы, есть какие-то ядра культурной традиции, которые не подлежат критическому анализу, т.е. сознание находится в этих ядрах (а в чем оно находится, то оно и не видит). И из этих ядер сознание рассматривает всю остальную культуру, всю остальную философию, всю остальную науку, всю остальную реальность. И именно это и позволяет, в общем-то, структурировать содержание сознания вокруг этих базисных ядер.

Ну, какое можно привести базисное ядро? Например, есть Бог. И нужно под каждым камнем увидеть Бога в этой ситуации. Одно дело просто говорить: есть Бог, а есть еще компьютер, Учитель и т.д. А другое дело - это встать на данную точку зрения и видеть Бога во всем - в Учителе, в компьютере и во всем мире. Это - очень важный этап, который позволяет разрозненные, противоречивые части сознания центрировать вместе.

Но, естественно, раз это - тоталитарная позиция, то она как бы никакого инакомыслия и не терпит. Потому что, чтобы быть целостным, инакомыслие, как вирусы и бактерии, надо просто подавить, чтобы было здоровым все сознание в целом.

В дальнейшем оказывается, что культурная традиция в такой форме очень костная, неподвижная и состоит из множества ядер. И с точки зрения разных ядер на одни и те же феномены реальности можно смотреть по разному. К примеру, если мы смотрим на тот же компьютер, совершенно непонятно, от Бога он или от Дьявола. Если с точки зрения Дьявола смотреть, то от Дьявола, если с точки зрения Бога, с точки зрения ядра, говорящего о Боге, - то от Бога.

И тогда, на третьем этапе, человек как бы пропускает культурную традицию в себя и начинает на базе этой культурной традиции, относиться творчески ко всему, что существует в мире, в том числе и к остальным культурным традициям. И в этом процессе человек воспринимает все остальные культурные традиции как родственные своей культурной традиции. Если на предыдущем этапе христианин считал, например, что Буддизм - это от Дьявола, это ересь, и, более того, православный говорил, что католицизм - это ересь,, то теперь на этой ступени тот же христианин говорит, что буддисты - это те же христиане, только они не все до конца понимают. А так, все идут к Богу, все идут к истине. Но у всех дороги разные, и у некоторых более окольные. Некоторые традиции слишком долго топчутся на каких-то тривиальных вещах, когда надо идти дальше. Ислам - это тот же самый Кастанеда, только в нем не все сказано, его всего лишь надо дополнить.

На 4-ом этапе возникает некая объективация идеи Пути.

Т.е. когда я сам являюсь Путем, я предчувствую, что все идут туда, куда и я,, но мне непонятно, кто идет какой дорогой. А теперь я выношу Путь вовне и осознаю свое место на этом Пути. И тогда все содержание культуры, все содержание других культурных традиций выглядит как этапы этого Пути.

Например, можно сказать, что сначала сознание проходит некий религиозный этап, который можно назвать, например, Христианством; затем наступает этап Буддизма, я вижу истину в нирване; третий этап можно назвать традицией Кастанеды и четвертый этап - это этап диалектического отношения к миру, этап Гегеля. Ну, понятно, что я сейчас перечислил этапы в случайном порядке.

Так что культурная традиция - это не такое уж однозначное зло или добро. Просто нужно понимать, на каком этапе следования культурной традиции что нужно делать и как правильно прилагать усилия.

Этим вступлением я хотел объяснить некую сложность ситуации. С одной стороны, на семинаре мы выстраиваем некую культурную традицию, а с другой стороны, мы не занимаемся догматизмом. Культурная традиция в данном случае дает нам некий язык, с помощью которого мы можем понять друг друга.

В принципе, можно взять любую культурную традицию - Христианство, Буддизм, Традицию Кастанеды, можно даже ее придумать самим. Главное - чтобы эта культурная традиция отвечала следующим требованиям - в ней должно быть меньше закрытых дверей, т.е. неких отделов реальности, которые данная традиция избегает и которыми она не хочет заниматься, говоря, например, что это от Дьявола, это надо подавить в себе. Это - недостаток культурной традиции.

Поэтому лучше выбрать такую традицию, в которой говорится, что все, что существует - то существует, и всему этому нужно найти законное место, законное применение. И такая традиция более прогрессивна.

Айрис. - Ее мирообъяснение шире и тотальней.

Бениньо. - Да. И поэтому за некую отправную точку мы берем Кастанеду. Он много о чем говорит и мало что ругает. А то, что он ругает, он точно определяет и объясняет почему. Если он ругает чувство собственной важности, то он сразу говорит, где оно бывает, как оно проявляется и как с ним нужно бороться.

Паблито. - И когда оно бывает необходимо.

Бениньо. - Да.

В. - Какова цель этих семинаров?

Бениньо. - В некотором смысле, как говорит дон Хуан словами Кастанеды, маги очень практичны. В этом смысле нас интересует собственное развитие сознания. Хочется куда-то двигаться, как-то развиваться.

В. - А что вы понимаете под развитием сознания? Это какая-то практика?

Карлос. - Развитие сознания, безусловно, не может обходиться без практики, не может происходить без нее.

Бениньо. - Любое развитие - это не статика, это деятельность, это некий процесс.

Лидия. - Да. Это не то, что мы тут посидели, о чем-то поговорили, разошлись - и каждый занялся чем-то своим, забыв о содержании семинара. То, о чем мы говорим формирует наш образ жизни.

Бениньо. - Есть определенная последовательность развития сознания. Сначала что-то понимаешь, потом из этого понимания возникают какие-то практики, которым ты следуешь. И во время этой деятельности изменяется понимание, что приводит к новым практикам, к практикам нового уровня и т.д. И нельзя сказать, что можно заниматься практиками без понимания, равно как нельзя сказать, что можно что-то понимать, ничего не делая.

Айрис. - Тут нужно даже сказать, что понимание в каком-то смысле тотально, потому что оно с необходимостью вынуждает нас действовать, исходя из него. Но, с другой стороны, понимание может быть неполным, и наши действия, вытекающие из него, будут в этом случае не до конца адекватными. И именно это противоречие неадекватности заставляет нас переходить на новый уровень понимания, которое все более и более приближается к искомой истине.

Бениньо. - В любом случае, все что делает человек, он делает, исходя из своего понимания. Но если его понимание разрознено и нецелостно, то у него и действия будут противоречивыми. Банальный пример. Вечером один человек решил, что утром он проснется, сделает зарядку. Решил, исходя из понимания, что тело нужно держать в определенном тонусе. А утром тоже из определенного понимания он проснулся, плюнул на будильник и решил, что не будет вставать и делать зарядку. Он подумал, что завтра надо идти на работу, и для этого необходимо выспаться, а тело подождет. Это - тоже определенное понимание. Оно заключается в том, что в первую очередь надо заниматься работой, а потом всем остальным. Беда в том, что первое и второе понимания существуют автономно и вместе не объединены. И смысл семинара как раз в том, чтобы все разрозненные понимания совместить воедино. Чтобы не было такого, что хочется одно, а почему-то делается другое.

Айрис. - Проблема в том, что сознание как бы колеблется между противоречиями. И чтобы как-то жить в этой реальности, необходимо найти единство этих полюсов, которые существуют автономно. Тогда мы уже не будем метаться в разные стороны, сегодня решив пойти налево, а завтра - направо. Мы пойдем по диагонали, так, чтобы была учтена и та, и другая интенция определенным образом.

Лидия. - Совместив полюса мы уже можем выработать стратегию деятельности и будем в состоянии следовать ей.

В. - И тогда мое сознание сможет соотноситься с каким-то высшим сознанием?

Лидия. - С некой высшей целью.

Бениньо. - В вашем сознании много целей. Иначе это и не сознание, если в нем нет целей, нет ценностей. И эти ценности приходят между собой в противоречие. Например, возникает вопрос, как быть одновременно и добрым, и справедливым? Если я добр, я тому кто больше нуждается выдам больше зарплаты. Из справедливости же, я должен дать всем поровну. А из каких-то других соображений, больше получить должен тот, кто больше работал, а не тот, у кого больше детей. Я не могу быть одновременно добрым, справедливым и хорошим руководителем.

Нужно как-то соотнести все эти ценности в единый концепт. Что-то следует поставить во главу угла, а остальные ценности будут модусами, средствами для основной.

Точно также и с целями. Нужно разобраться в том хаосе, который присутствует в голове и выстроить последовательность целей, найти основную цель, например работу. Но это как бы не конечная фаза работы с сознанием. Потом может быть окажется, что пока у меня во главе угла стоит работа и карьера, а все вокруг нее структурировано, многие вещи, необходимые мне, как человеку, я упускаю.

Кастанеда говорит, например, что прежде чем выпускать нагуаль, необходимо привести в порядок тональ. И методика структурирования сознания на это и направлена.

В. - Кастанеда говорит о контроле, а не о наведении порядка. Может быть, хаос даже и лучше?

Паблито. - Дон Хуан всегда контроль над тоналем приравнивал к его чистке. Он говорил, что контролируемый тональ - это такой тональ, который не мешает проявлению нагуаля. А для этого от тоналя не нужно отказываться (тональ человеку необходим для выживания), но его нужно сделать прозрачным. Это и называется упорядочиванием.

Айрис. - Дон Хуан, говоря о тонале, употреблял некую фразу "сменить фасад". Он говорил, что в тонале есть необходимые вещи. И нельзя его перечеркивать совсем. Воин, потерявший свой тональ - просто умрет, как говорил Паблито. Но, говорил, дон Хуан, в тонале многие вещи живут в беспорядке. На первый план, скажем, лезут интенции, которые никуда не годятся, которые мешают выходу нагуаля. Поэтому надо сменить фасад, сделать тональ помощником нагуаля, надо перестроить его. И это делает тональ прозрачным.

Бениньо. - Да. Причем выход нагваля приводит тональ в смятение, вновь деструктурирует его. И необходимо постоянно поддерживать тональ в чистоте.

Паблито. - Контакт с нагуалем привносит на остров тоналя новые элементы. С ними тоже надо как-то разбираться, найти их место на этом острове.

Бениньо. - Например, был хороший, чистый тональ и вдруг, в результате контакта с нагуалем, появились новые элементы - духи и союзники. Причем они очень реальны. Карлос не вылезал из кустов, столкнувшись с ними. Он уже не мог после этого сказать, что ему все приснилось и ничего не было. (Кстати, тональ любит так говорить.) Пришлось как то искать для этих элементов место и в тонале.

В. - Мы не прояснили вопрос с практикой. Практика философская? Все упирается в слова?

Айрис. - Нельзя различать, вернее нельзя ставить четкую грань между философской практикой и практикой вообще. Потому что, по большому счету, все идет через понимание. Мы делаем то, что понимаем, мы даже воспринимаем только то, что осознаем. Ни одна медитация не получится без понимания того, к чему нужно в ней стремиться, без сдвига точки сборки. Все упирается в слова, как вы заметили, но лишь потому что философия и слово само по себе рождает бытие, которое мы воспринимаем. Философия рождает медитацию. Она меняет уровень сознания, уровень внимания.

Бениньо. - Без разговоров мы вообще не сможем даже понять, что такое практика. Ведь для кого-то практика - это посидеть подышать, а для кого-то подвигаться, сходить в поход. Причем важна ведь не только сама деятельность, а то, что делается в этой деятельности, ради чего она делается.

---------------------------

Айрис. - Я как раз расскажу сегодня, чем опасна практика без предварительной подготовки к ней сознания. Такая практика может дать лишь один результат - полное устрашение сознания и полное отсутствие желания еще когда либо иметь подобные переживания. Не справляющийся с интерпретацией тональ будет настолько напуган, что даже при желании повторить опыт, он будет сопротивляться и ставить блоки, препятствующие погружению в нагуаль.

А. - А если понравится?

Айрис. - Такое тоже может быть. Вообще, эффект зависит от личной формы, от того, насколько у человека правильный тональ и от многих других факторов. Здесь важно то, что вне зависимости от результата, вне зависимости от того, что будет достигнуто - кайф или ужас, данная практика без подготовки сознания будет бесполезной. Как говорил дон Хуан, когда Карлос ему рассказывал свои сновидения, можно увидеть много чего, но это все не важно, это никуда не приведет сознание. Каждая конкретная практика должна иметь правильную цель, быть каким-то этапом на Пути, а не просто хаотическим набором восприятий.

Вообще, сегодня мы поговорим о том, что мешает свободному погружению в медитацию, поговорим о том, что такое правильный тональ, прозрачный для нагваля, и какие клеши эту прозрачность замутняют.

-----------------------------

Айрис. - Перейдем к теории энергетических тел. Сначала я попытаюсь очень вкратце обрисовать, из чего она исходит.

Теория энергетических тел предполагает, что в человеке существуют некие планы сознания. Эти планы сознания есть отображение соответствующих планов Вселенной. И человек как бы имеет в себе отображение всех этих планов, он есть некий микрокосм.

А. - А что такое планы Вселенной?

Айрис. - Я лучше приведу пример. Во Вселенной существует некий Абсолют, который эманирует из себя данные планы. Среди планов Вселенной существует некая иерархия. Самым грубым планом является материальный план. Он наиболее далек от Абсолюта, наиболее несовершенен. В нем наименее ярко отражен небесный свет. В человеке этот план проявляется в виде материального тела. Более тонкие планы ближе к Абсолюту и более совершенны. Они проявляют себя как ментальное, астральное, бодхиальное и пр. тела. Потом, если о них зайдет разговор, мы будем определять их более подробно. А пока ограничимся такой приблизительной картиной.

Человеческое существо стремится расширить свое понимание мира. И оно сталкивается с такой проблемой - каждый план сознания способен познать мир лишь ограничено, лишь в рамках, доступных этому плану. И наиболее примитивно Вселенную познает первый план сознания - материальный план. Он способен познать лишь ее материальную составляющую. Энергетика, например, первому плану сознания непонятна.

Следует отметить, что человек рождается с набором всех планов сознания. И когда он находится в материальном плане своего сознания, все остальные планы в нем тоже есть, но они как бы спят.

В принципе, иногда материальный план может получать "откровения" из других планов, как-то инициировать их, но онтологической силы эти "откровения" не имеют, т.к. материальный план, материальное тело не в состоянии прочувствовать и понять такие видения, не способно сделать их знанием.

Сознание стремится двигаться вперед, оно стремится достичь самого лучшего тела, самого тонкого тела, которое способно познать все предыдущие тела и, соответственно, познать все планы Вселенной так, как они есть.

Бениньо. - Можно еще сказать, что каждое последующее тело - это не есть выход из предыдущего. Это просто приобретение некого нового качества, задающего новый контекст. Тела - это как бы движение по ступеням развития сознания.

Айрис. - Да.

Так вот, Путь движения по телам, по этим ступеням, естественно, начинается с самого первого и грубого тела, которое есть в активизированном виде у каждого человека с рождения. И это движение есть достаточно длительный процесс, подразумевающий некоторую стратегию.

Дело в том, что в каждом теле есть какие-то клеши, возникающие вследствие неправильного, замутненного представления об устройстве мира. В большинстве случаев клеши возникают вследствие неправильной расстановки приоритетов между ценностями. И, в принципе, необходимо лишь сменить фасад, и клеши искоренятся сами собой. Но сменить фасад - это тоже не так то просто.

Сегодня мы начнем рассматривать первую проблему первого тела, которая называется агрессивность.

Первое тело - это некий материальный план сознания. Оно локализовано в пространстве и, вследствие своей локализации, оно подразумевает некоторую единичность субъекта, некоторую его самость. Поэтому это тело стремится подчеркнуть свою обособленность от окружающего мира, выделить свою границу.

Нарушение границы рассматривается этим телом как некая серьезная угроза. Оно боится вторжения извне, боясь потерять тем самым себя.

В. - речь идет о физической оболочке?

Айрис. - Нет. Речь идет о неком сознании, присущем человеку. Просто в первом теле это сознание отождествляет себя с единичностью физического тела, физической оболочки.

Бениньо. - С другой стороны, когда я нахожусь в первом теле, для меня как бы кроме меня ничего и нет во всем мире. Эти стены, эти стулья, другие люди - это все тоже как бы я.

В. - Но когда мы говорим, что я - это весь мир, то о границе и речи быть не может.

Айрис. - Первое тело имеет двойственную природу. Оно ограничено, с одной стороны, но с другой стороны, не имеет границ.

Не имея границ, как некое всеобщее, первое тело мнит себя абсолютным субъектом. Но, взаимодействуя с реальностью, оно встречает некое сопротивление.

В. - Нет. Если есть только я, то реальности нет.

Айрис. - Первое тело хотело бы так думать. Но пытаясь подчеркнуть свою волю и абсолютность, оно сталкивается с неким сопротивлением, носящим явно внешний характер. Например, если я уж совсем далеко захожу в своей демонстрации своей абсолютности - стою на проезжей части видя приближающийся автобус, то я могу столкнуться с угрозой смерти или испытать сильную боль.

Подобные столкновения с миром создают у человека чувство собственной границы по отношению к остальному миру, хотя мнение о собственной всеобщности у него тоже остается. Поэтому всякое ограничение меня со стороны среды, всякое воздействие извне, которого я не планировал (а я планирую лишь позитивные воздействия, приносящие мне удовольствие), вызывает у меня раздражение.

Незапланированные воздействия выдвигают на первый план проблему самосохранения.

Существуют разные позиции самосохранения. И первая позиция связана с агрессией вовне. Как говорилось однажды на наших семинарах, "лучшая защита - это нападение". Поэтому первое тело ведет себя агрессивно по отношению к среде, желая среду запугать, утвердить в ней свое превосходство и тем самым избежать вторжения извне. Ярким примером такой позиции могут служить примитивные бандиты и хулиганствующие подростки.

Агрессивность диалектична. Своей второй стороной она имеет трусость, страх, как именно то основание, из которого она и исходит. И если хулиганствующий подросток сталкивается с большей агрессивностью в ответ, то он поджимает хвост и убегает, сразу переходя в противоположность.

Второй вид боязни вторжения - это страх перед средой, который, однако тоже не исключает возможности проявления агрессии тогда, когда это возможно. Боязливый человек тоже хочет утвердить свою субъектность, считая себя абсолютным, а поэтому он действует наверняка и мучает тех, кто слабее его, от кого он не сможет получить отпор и вновь разочароваться в себе, что чревато кризисом самооценки. Да и вообще, все всегда мучают тех, кто слабее, чем они.

Паблито. - А некоторые уравновешивают эти противоположности - агрессивность и страх.

Айрис. - Да. И это - люди с хорошим тоналем. Хотя вряд ли такие люди встречаются в первом теле.

Бениньо. - Взаимодействие я боюсь или меня боятся - это некий сценарий жизни первого тела, это самые очевидные для него взаимодействия. Если я иду по лесу и вижу зайца, и он убегает - это нормально. А если я вижу медведя и убегаю сам - это тоже правильно. Он - сильнее.

Айрис. - Мне кажется это следующая мысль о том, что если я вижу медведя, убегаю и это нормально. Это не нормально. Потому что я все еще думаю, что я абсолютен. Но я вынужден убегать, и я злюсь по этому поводу. Это - плохая реальность, если я от чего-то вынужден убегать.

В. - Да. Это очень не нравится, когда я должен чего-то боятся или чему-то подчиняться. Например, когда говорят какие-то догмы и настаивают на них, сознание сопротивляется.

Айрис. - Да. Агрессивность распространяется на всю сферу человеческих отношений. Что это значит? Это значит, что я веду со всеми войну. У меня как бы есть друзья. Но они нужны лишь для того, чтобы я распространял на них себя, переделывал под себя. Но они тоже хотят переделать меня. А это я уже воспринимаю как нарушение своей собственной границы, как нападение на свою самость. И я говорю: "Почему ты хочешь меня переделать? Люби меня таким, какой я есть."

И таким образом я как бы экранируюсь от реальности и теряю способность измениться, потому что я жду принятия меня таким, какой я есть и считаю себя вполне совершенным. Но я не совершенен, на самом деле. Я еще в первом теле.

Карлос. - Я даже боюсь, что реальность попытается меня изменить.

Айрис. - Да.

Карлос. - И возникает просто боязнь перед миром.

Бениньо. - Некий онтологический страх этого тела вытекает из того, что реальность не должна обладать большей субъектностью, чем я, а на самом деле это не так. Реальность должна подчиняться мне, а не изменять меня. А когда все наоборот, то разрушается мое я, потому что в моем я основной краеугольный камень говорит о том, что пуп земли - это я, а не что-то еще. Так что этот страх онтологичен.

Паблито. - И, скорее всего, в первом теле он непреодолим.

Айрис. - Надо сказать, что страх изменения вреден. Это некая клеша, вытекающая из несовершенном представлении первого тела о себе.

В самом деле, реальность мудра. Она влияет на нас определенным образом. И если есть какое-то негативное воздействие, значит мы что-то делали не так и поэтому попали под него. Если нас бьют по голове, то как правило это не за просто так. Т.е. реальность дает нам возможность трезво посмотреть на себя, понять, что в нас не так.

Наша же агрессивность, наш страх есть по сути некий защитный экран, который блокирует все возможные изменения, которые могли бы произойти если бы мы чутко реагировали на реакцию среды.

Лидия. - Можно сказать, что основной источник стресса для человека первого тела - это его агрессия или его страх.

Айрис. - Дон Хуан говорил Карлосу: "Ты полон войны. Отсюда все твои беды." Это не совсем точная цитата, но речь шла именно о том, что Карлосу сильно мешает его агрессивность, как на Пути Знания, так и в обыденной жизни. Он не давал среде воздействовать на себя и менять себя. Он противопоставлял себя миру. Дон Хуан говорил: "А кто сильнее: ты или мир? Мир сильнее. Он сомнет тебя." И в результате своей агрессивности Карлос поначалу сильно страдал при магических практиках. Он не был текучим, он был упрямым и твердолобым.

Кроме того, вследствие своей агрессивности, Карлос видел все с устрашающей стороны. Его столкновение со стражем привело его в ужас. Если бы Карлос не был агрессивным, он мог бы испытать радость, удивление, восхищение или что-то еще. И дон Хуан говорил Карлосу, что у него устрашающая левая сторона. Линза его тоналя отображала все в ужасающем свете.

Понятно, что агрессивным быть плохо, это мешает в жизни. Поэтому позицию агрессивности необходимо на что-то заменить. И теория энергетических тел предлагает внедрить в жизнь некий принцип, который мы уже сегодня обсуждали, а именно следование интегральному воздействию среды или, другими словами, следование Намерению, который подразумевает не противопоставление себя среде, а гибкое реагирование и развитие сознания.

Карлос. - Но из позиции первого тела этот принцип не вытекает.

Айрис. - Да. Из позиции первого тела вообще непосредственно не вытекают практически никакие принципы Пути. Поэтому их хотя и не нужно принудительно насаждать, но необходимо сделать некоторое усилие, чтобы понять, что они необходимы.

-------------------------------

Бениньо. - Подведем некие итоги семинара. Может быть у кого-нибудь из новых людей возникли вопросы.

В. - Мне кажется, что изучение культурной традиции может быть достижимо лишь через живое и индивидуальное общение с ее носителем, в данном случае, через живое и непосредственное общение с самим Кастанедой.

Айрис. - Я думаю, что здесь вопрос даже в том, насколько полезны семинары, насколько они могут что-то принести полезное по сравнению с индивидуальной работой с Учителем.

В. - Я хотел спросить даже о том, есть ли у вас реальная связь с Учителем.

Бениньо. - Да, безусловно.

В. - А кто был Учителем вашего Учителя?

Бениньо. - Это опутано туманом.

В. - А какова структура семинаров?

Бениньо. - Структура циклична, и эта цикличность делится на 3 этапа. Первый этап дает представление об общей структуре левостороннего сознания, которое очень хорошо изложено у Кастанеды. Здесь мы пользуемся языком Кастанеды.

Второй этап - это изучение теории правостороннего сознания. Здесь развивается разум.

Айрис. - Да. А третий этап - это практическое применение возросшей способности разума к контролю левостороннего сознания.

ПРИЛОЖЕНИЕ - 1

Воспоминания о походах - 1.

Эпизод-1.

Самарканд

Экселенц. - Первым интересным эпизодом третьего похода была посадка в автобус в Самарканде.

Я с Машей пошел покупать какие-то огромные сумки продуктов, потому что в какой-то прошлый поход мы голодали. А все стояли на автобусной остановке и нас ждали.

Тут возникла идея, по-видимому, у Инги с Геной,...

Странник. - Это уж точно.

Экселенц. - ... не дожидаться меня, с деньгами, продуктами, а самим уехать в поход, а они - догонят.

Это был первый день похода, все деньги были у меня, я тогда еще не раздавал на обратную дорогу. Ни у кого ничего не было...

Лидия. - Ну, не скажите...

Экселенц. - Ха-ха...

Бениньо. - У воина всегда есть деньги на обратный путь.

Экселенц. - Экселенца нет, все сели, через пять минут отправляемся... Вы оцените весь идиотизм данной ситуации.

Странник. - А народу много, и некоторые туда-сюда шатаются.

Экселенц. - Нормальные люди в такой ситуации, когда потерялся человек с деньгами, думают - как они до Ленинграда будут добираться. А у этих людей возникла идея, что надо срочно уезжать вглубь Средней Азии. Забираться подальше. Потому что билеты уже купили, я деньги на билеты выдал. Поэтому, если на этом автобусе километров на 100 отъехать, то денег на обратный автобус уже нет.

Странник. - Началось все еще при покупке билетов. Денег дали, а продают билеты непосредственно перед отходом автобуса. Сначала было обсуждение - покупать ли билеты. Потому что автобус уже пришел и надо срочно покупать, иначе не уедем. В итоге, билеты купили, под давлением Инги с Геной, а потом они говорят, что давайте забивать места в этом автобусе.

Лидия. - А Алиса то к автобусу подбежит: Может быть не стоит ехать без Экселенца?, то вернется назад: Может быть, все-таки поедем?

Странник. - Алиса потом мертво стояла на своем, что без Экселенца она не поедет.

Экселенц. - Сначала нужно было покупать билеты, потому что это последний автобус. Потом надо было забивать места, потому что потом можно будет вообще не влезть.

Но разрешилось все, к счастью, тривиально. В последний момент появился Экселенц.

Странник. - Причем, минуты за 2-3 до отхода автобуса.

Экселенц. - Приехали в Пенджикенд и выяснили, что сегодня дальше автобусов нет. Надо терять почти сутки, поэтому решили идти пешком, в ночь.

Лидия. - Еще мы там решали, кто женщина и кто мужчина. Крюгер. - Да, хорошая идея.

Лидия. - Если называешься женщиной, то несешь меньше, но и ешь меньше, например.

Странник. - Можно было самому выбрать статус мужчины, женщины или больного. Больной ничего не несет, по-моему?

Лидия. - Так же как и кеклик.

Странник. - Подождите, кекликов мы во втором походе придумали.

Юра. - Правильно, но мы их сохранили в третьем походе.

Экселенц. - Больной ничего не несет, а кеклик только свое. Но главное не в этом, а в количестве голосов. Кеклик и больной не имеют голоса.

ЭПИЗОД-2. ЧАРДЖОУ

Странник. - Это было во втором походе. Когда Экселенц отстал от поезда и было, вроде, назначено место встречи на вокзале или в ближайшей чайхане.

Мы потеряли Экселенца за несколько станций до Чарджоу, времени прошло очень много, там, не один час. И успели Инга с Алисой настолько перелаяться о том, что же делать дальше.

Тайши. - Отстал или специально сбежал?

Странник. - Ну, интерпретации были разные. Мы несколько часов провели в интерпретациях: специально сбежал, отстал или еще как, и что делать дальше?

Отстал без вещей, в тренировочных брюках, с голым торсом, просто ночью вышел на станцию что-то купить.

Кроме Экселенца у нас в походе были Инга-Гена, их дочка, Алиса и я. Дочку взяли в роли кеклика, тогда и возникла вся эта терминология.

Прошло полчаса, нервы у женщин играют: как же так, пропал Экселенц. И они начинают нагнетать обстановку: почему отстал и что делать? Хотя было четко оговорено, что встречаемся на вокзале.

Экселенц. - Ну, не совсем так. И когда я отстал... Ну, отстал, может быть, не совсем правильно говорить, я уехал вперед. Я вышел на платформу и тут поезд дернулся и поехал. Я вскочил в него, смотрю, не мой вагон, пошел по вагонам и я перебирал все три варианта. Первый вариант, что вы на следующей станции сойдете и там будете ждать, что вы доедите до Чарджоу и там будете ждать на вокзале, это был наилучший вариант, и то, что вы проедите дальше, к Ашхабаду и будете возвращаться в Чарджоу. И все три варианта я разрабатывал и предпринимал шаги и предпринимал шаги по всем трем вариантам. Не было очевидно одного варианта.

Тайши. - А ваш поезд по тому же маршруту шел?

Экселенц. - Ну конечно. Только наш поезд был скорый, а мой - местный. Поэтому на следующей станции я вышел из местного, но вскочить на ходу в скорый не удалось.

Тайши. - Как это с вами могло такое случиться?

Экселенц. - Случиться может что угодно и с кем угодно. Вопрос не в этом, а в том, что делать, если что-то случилось.

Странник. - Мы вышли в Чарджоу и пошли искать ближайшую чайхану, но попали, почему-то не в ближайшую, а в весьма отдаленную.

Экселенц. - Я понял. Вы спрашивали не чайхану, а чайхану на базаре. Вы спросили, где базар и когда вам ответили, что Чарджоу большой город и в каждом районе есть базар, вы спросили, где главный?

Странник. - Не помню. По моему, мы спросили, где базар, и нас, автоматически, послали на главный.

Экселенц. - Ближайший базар был в 200 метрах от вокзала.

Странник. - Короче, он нас послал куда-то далеко. Мы ехали на автобусе, помню, туда.

Экселенц. - Идиотизм ситуации вы уже поняли? Когда человек отстал, приехали на вокзал и вместо того, чтобы подождать на вокзале, резко сорвались и поехали черте-куда, на другой конец города. На один из базаров. Там зашли в чайхану и начали думать, что делать дальше.

Странник. - Мы долго и много ели и при этом думали...

Экселенц. - ...как найти Экселенца, бедного и несчастного.

Странник. - Нет, мы думали, что делать дальше. Уже вопрос не стоял, как найти Экселенца, эта идея была отодвинута, стоит ли его искать?, он вообще не найдется.

С подачи Инги с Геной мы обсуждали: продолжать нам поход или возвращаться? Все деньги остались у Экселенца, но у нас был его рюкзак.

Алиса стояла на своем, что надо дождаться Экселенца.

Экселенц. - На чем она могла стоять, если вы уже уехали с вокзала и следующий поезд уже пришел без вас?

Юра. - Я понимаю, что Алиса уже не знала, что делать, но твердо стояла на своем.

Экселенц. - Я так понимаю, что в поезде еще были разумные варианты, а в Чарджоу уже разумных вариантов не осталось.

Странник. - Не знаю, наверное, я просто устал.

Тайши. - Независимо от решений, события затягивают. Юра. - Да, занятный вопрос, почему исчезают разумные

варианты? А ведь исчезают же!

Экселенц. - Это был чуть ли не единственный случай, когда у всех участников похода пропали хоть какие разумные варианты, был полностью утерян контакт с реальностью.

Первая странность была на вокзале, когда резко уехали на базар.

Странник. - Под давлением Инги с Геной.

Экселенц. - Видимо, они принимали решения, не исходя из конкретной обстановки, не исходя из реальности, а независимо от нее. И когда у всех пропало ощущение реальности, чувство, что все находится под контролем или будет находиться. Когда это у всех пропало, даже у Алисы, которая является критерием, образцом удержания реальности, то все разумные решения пропали и остались только безумные решения Инги.

Почему был утерян контакт с реальностью, трудно объяснить рационально. Для этого надо находиться в этой ситуации. Просто случилось, иначе бы Алиса просто не уехала с вокзала или вернулась бы к следующему поезду.

Это называется смещением точки сборки. В походе такое бывает.

Странник. - Мы долго сидели и много ели. И решали вопрос: что делать дальше? Ждем здесь или идем куда-то в поход, и наплевать, что там с Экселенцем.

Экселенц. - Не совсем так. Инга сказала, чтобы Экселенц нас нашел, мы должны все делать так, как было запланировано, как будто ничего не случилось. Никого не ждать, никого не искать, а просто продолжать поход, жить в походе. Весьма безумная идея.

Я замечу, что когда я пропал, ни у кого не возникло мысли, что на меня напали, что надо ехать искать, спасать...

Странник. - Были робкие мысли, но они сами заглохли.

Юра. - Одно дело считать Экселенца нагвалем, сверхчеловеком, а другое дело - относиться к нему как к нагвалю.

Меламори. - Мне кажется, что если человек ведет семи-

нары о том, как быть безупречным воином, то он, как бы, и

должен быть сам. И вопрос есть или не есть, конечно, решается - напали на него или нет. И мы как люди, которые ходят на семинары и верят, мы не будем думать о том, что на него напали и искать его где-то там в канаве.

Бениньо. - Как напали, так пускай и убегают.

Меламори. - Да, как напали, так пусть и убегают, это уже их проблемы.

Юра. - Нельзя считать, что вас волки съели, так не принято, как бы на самом деле я не считал. Исходить из этого мы не можем.

Странник. - Да, сидим, обсуждаем. Инга предлагает идти искать речку и купаться. Причем, немедленно.

Бениньо. - У них "Хо!"

Странник. - Да. На речку и дальше по проложенному маршруту. На вокзал, на поезд и в Бухару. А Алиса хотела ждать в чайхане. Тогда проголосовали и решили пойти искать речку и место для купания, а к вечеру вернуться на вокзал к одному из поездов. Все встали и начали одевать рюкзаки. И тут появляется Экселенц...

Что подтвердило и их концепцию, что надо игнорировать отсутствие Экселенца, и что как только за это проголосовали, он и появился. И концепцию Алисы, что надо оставаться в чайхане и Экселенц нас здесь найдет.

Экселенц. - Давайте зафиксируем идиотизм ситуации. На базаре я еще как-то, в принципе, их найти. Но как только они надели рюкзаки и пошли искать речку.

Странник. - Аму-Дарью.

Экселенц. - Да. Как только они отошли бы на 100 метров от вокзала, их найти уже вообще было бы невозможно. Например, они могли переправиться на пароме и ловить попутку до Бухары, так как денег на билеты не было.

И поэтому Экселенц появился именно в этот момент, дальше уже было тянуть нельзя. Но это с мистической точки зрения.

Юра. - А на самом деле?

Экселенц. - Во-первых, мистический взгляд, он тоже на самом деле. А во-вторых, с реальной точки зрения дело было так.

Бениньо. - Он прятался в соседнем вагоне.

Экселенц. - Я очень переживал, что остался один, без одежды. Потом у меня была ответственность за группу, но ответственность была у меня, а группа - неизвестно где.

Поэтому я быстро разработал три варианта. Первый. Как только обнаружат, что человек пропал, то выйдут на следующей станции и, либо вернутся назад и будут искать по канавам и больницам, либо на следующей станции обождут следующего поезда, - если он просто отстал, либо доедут до конечной станции, до Чарджоу, и будут ждать меня на вокзале, либо проспят Чарджоу и будут возвращаться в него. Кстати, когда я в Чарджоу на вокзале не нашел ни людей, ни весточки, я склонялся к последнему варианту.

Я вышел на первой станции, но на скорый мне сесть не удалось, он проехал слишком быстро.

Юра. - т. е. наш.

Экселенц. - Да. Я пошел в милицию и попросил, скажем так, попросил ...

Юра. - Как бы так помягче...

Экселенц. - две вещи. Во-первых, попросил, чтобы по всем станциям ближайшим по громкой связи объявили некий текст, типа: группа такая-то, вам сообщение, человек, который там потерялся будет с вами встречаться там-то и там-то, в Чарджоу на вокзале. И тем самым я решил первые два варианта. Если бы они слезли на любой станции и там торчали долго или обратились бы в милицию, то там бы им все сказали. Если бы вернулись назад, то то же самое. Причем объявлялись на станциях до Чарджоу и за Чарджоу. До Ашхабада в одну сторону и до Бухары в другую сторону. Это первое, что я сделал.

Потом я сказал, чтобы меня посадили в поезд. И меня посадили туда, действительно, но тут я сморозил глупость очередную. Я спросил у проводника: Сколько с меня? И проводник сказал: 25 рублей. Он меня посадил в купе, как всех сажал. Т.е. милиция здесь не сыграла всей своей роли. Если бы я не был таким дураком, я бы сказал, что денег нет, и все равно меня бы никуда не дели, потому что милиция посадила, я выступал от лица милиции.

Странник. - А вы отдали за билет.

Экселенц. - Да, если спросил, то надо отдавать. Когда я приехал на вокзал в Чарджоу, я сначала обошел вокзал, потом начал спрашивать у всех, у милиции, у ларьков: видели ли там, что, где и т.д. Ничего толком не выяснил. Это было рано утром, и, в основном, мне говорили, что они только сменились и ничего не знают.

Оставался самый реальный вариант, что они проехали дальше и теперь должны вернуться. Я посмотрел когда следующий поезд возвращается со стороны Ашхабада. Если бы они вышли раньше, то к этому времени уже бы подъехали, на этом же поезде, что и я. Был большой запас времени. И тогда я поехал на старый базар. Если нет в ближайшей чайхане, то надо искать в лучшей чайхане.

Юра. - По помойкам не пробовали пройти?

Экселенц. - Окрестности я обошел. Я нашел ближайшее место с деревьями, где можно сделать привал, увидел, что там нету и понял, что если привал, то здесь, дальше бы они не пошли. И тогда спросил, какие автобусы идут на старый базар и туда поехал, в полуголом виде, кстати.

И в самом дальнем углу базара, там было несколько чайхан, я прошел насквозь этот базар, большой базар, из конца в конец не видно, и в дальнем углу нашел группу.

Юра. - Т.е. проблемой могло быть только решение Инги, если бы они пошли куда-нибудь, там, купаться.

Экселенц. - Ну, мне трудно прогнозировать свою дальнейшую реакцию.

Тайши. - Вот что интересно. Вы, Странник, считаете, что точка зрения Инги с Геной была совершенно не разумной.

Странник. - Не рациональной. Она разумная, но немножко непривычная для моего восприятия. У них своя логика была, но мистическая логика.

Меламори. - Что значит мистическая логика?

Странник. - Она оперирует некими элементами значимости, которыми я в привычной жизни не оперирую.

Юра. - Скорее, в обоснование своего решения выдвигаются мистические доводы.

Лидия. - Я так вижу - и все!

ЭПИЗОД-3. Отождествление с описанием

Экселенц. - Были ли случаи, когда абсолютно неясно было что делать, или абсолютно ясно, но делали другое?

Странник. - У меня было. В Первом походе, когда мне стало очень плохо, я там уколол глаз, и мы забрались на самую верхотуру, у нас не было ничего кушать, там росла одна трав, дров не было, не на чем было воду вскипятить...

Юра. - И облизывались на кекликов, которые летали по ту сторону пропасти.

Странник. - Полный конец обеда, как говорил Макс Фрай. И меня в целях излечения назначили начальником похода, сказали, что ты так излечишься.

Лидия. - Да, так всегда и бывает.

Странник. - Конечно, мы спустились, но не по моей инициативе. Я хотел еще немножко залезть наверх, чтобы осмотреться. Но все быстро меня тормознули, сказали: Стоп, общее собрание. Стоит ли нам лезть вверх? И решили спускаться.

Юра. - По дороге Таню потеряли.

Миша. - Какой же вы начальник, если вас заставили спуститься, если вы хотели идти наверх?

Странник. - Любой советник имел право сказать: Стоп, поход и собрать совет.

Лидия. - Когда я была начальником похода, мне постоянно было неясно, что делать.

Экселенц. - Но решения-то вы принимали.

Лидия. - С трудом. В основном, я ориентировалась на ваши подсказки. Но вы, при этом, говорили сначала одно, а потом - противоположное. Это меня еще больше сбивало с толку.

Юра. - Когда Алиса в горку поперлась, мне абсолютно не хотелось, но я шел.

Меламори. - Когда все поперлись на горку, интересно, почему все не проголосовали?

Странник. - Для этого какой-нибудь советник должен сказать: Стоп. Я был рядовой и я не мог. Я возмущался, но...

Юра. - Можешь возмущаться, кричать там сколько хочешь, но не имеешь права поднять этот вопрос..., ты можешь упасть. Меня тогда еще тоже не избрали советником.

Лидия. - Странника не принимали в советники за непринципиальность.

Странник. - Да, у меня не было жесткой позиции, я скользил. Но когда мы спускались, я бросил Таню, потому что речь уже шла о сохранности людей, о выживании.

Юра. - Пожалуй, в тот период больше, чем сейчас, мысль о том, что хоть какое-то решение - лучше, чем никакого, - она была актуальней, чем сейчас.

Странник. - Абсолютно точно.

Юра. - Но когда мы втроем остались, вы так не считали. Странник. - Да, мной заманипулировали. Юра с зубом,

Таня с деньгами. Я ей говорю, что тебе нельзя одной ехать в Шахрисабз, давай я с тобой поеду. Она говорит, нет, нет. Ну и поехала, ну и получила. Деньги отобрали, паспорт забрали, трахнули и выкинули. На обратном пути она машину поймала...

Экселенц. - Ну есть общие законы, что одной в Средней Азии женщине нельзя. Но некоторые женщины обладают излишней уверенностью в своих силах.

Меламори. - Так на что она рассчитывала?

Паблито. - Пардон, временами мне то же самое хотелось спросить у вас.

Бениньо. - Очень удачная шутка.

Странник. - Я говорю ей - нельзя, а она - нет, я женщина-нагваль.

Лидия. - Мне вспомнились Тамара с Машей в Третьем походе.

Экселенц. - Да, но там Тамара не вляпалась. Она не была готова к походу, просто Инга набирала людей, которые поддержат ее своими голосами. Под эту марку взяли Володю и Тамару.

Крюгер. - У Тамары есть некая сила. В Ленинграде она ее проявляла.

Экселенц. - Это бывает в жизни-понарошку, в Ленинграде, а в походе все по-другому.

Странник. - Там проявляется истинная сила.

Крюгер. - Как я понимаю, в походе с ней ничего не случилось.

Экселенц. - Не успело. Она вела себя так, что должно было случиться.

Странник. - Очень должно было.

Крюгер. - Тамара всегда вовремя уходит из-под обстрела.

Странник. - У Татьяны тоже было такое убеждение.

Экселенц. - Тане, с ее позицией хватило суток, а Тамаре нужно было двое суток, чтобы вляпаться, но у нее были только сутки и она не успела вляпаться.

Меламори. - Ну не случилось в Средней Азии, так случилось где-нибудь здесь.

Юра. - Здесь и с Таней ничего не случалось.

Странник. - Здесь она была непогрешима.

Лидия. - Нужно вести себя в разных обществах по-разному. Там идеология другая.

Экселенц. - Да. Если кто считает, что сначала нужно обрести себя, а потом оставаться самим собой в любых обстоятельствах, то это не верно. Во всяком случае, в отношении Описания. Воин не отождествляет себя со своим Описанием. А если кто мнит себя такой цельной и сильной личностью, то поход все расставляет по местам.

Как, например, Хейт и Дайс. До похода Хейт ощущал в себе большую силу, чем Дайс. А поход показал обратное.

Многие "сильные личности" на деле оказываются пустышками. Важно осознать это и сделать соответствующие выводы.

Странник. - Да. И Тамара могла вляпаться сильнее, потому что у нее гонора побольше, чем у Татьяны.

Экселенц. - Или Лена. У нее было сильное Описание, она психолог. И ее тоже тянуло вляпаться, но мы ей не дали. Вообще, если не расставаться с группой, с Экселенцем, то вляпаться невозможно. Экселенц, как бы, гарант безопасности.

Лидия. - Да, Лена очень старалась вляпаться, это ее перетаскивание рюкзаков и т.д. И как говорила Гелла, когда Лена приехала из похода, она на нее посмотрела и решила, что Лена стала человеком. Она поумнела и как-то присмирела.

Меламори. - А что, можно не отождествляться с Описанием?

Странник. - Либо я есть Описание, либо у меня есть Описание.

ПРИЛОЖЕНИЕ - 2

Айрис (Хозефина).

Среднеазиатский кошмар или знакомство с миром магии

Он слишком любил жизнь.

Но это была честная битва,

Охота, не травля.

И он свивался в клубок и шипел,

Он неистово и яростно выл,

Сознавая, что конец близок.

Он защищался, загнанный в угол,

Прекрасными, мощными лапами.

Зверь, который во мне,

Не хотел умирать.

Введение

Все мы рождаемся раздвоенными, все мы рождаемся нецелостными. В этом наш крест, наше страдание и наша удача. Все мы прокляты Духом, и все мы получили его дар, и как стремление реализовать его в нас живет всепобеждающая, всеобъемлющая тоска по вечности, тоска, которая перечеркивает и сводит на нет все маленькие смыслы и радости нашего существования.

Вначале эта тоска, это страдание сознания лежит глубоко на дне, и поток повседневных дел приносит нам множество новых открытий, множество неизведанных ранее ощущений. Это дает нам радость, это делает нас сильными, энергетичными, это внушает уверенность в том, что жизнь живется не впустую. Но постепенно мы адаптируемся все лучше и лучше к этому миру, неизведанных областей становится все меньше, а сила и глубина эмоций притупляется. И тогда вдруг наступает момент, когда заканчивается эта сумасшедшая, интенсивная гонка за новыми ощущениями, когда вдруг иссякает действие этого наркотика, туманящего наше сознание, и возникает вопрос, над которым, как мы все подсознательно считаем, нам лучше не задумываться. Да, он очень тривиален, и, в то же самое время, именно в этот момент он страшен, ибо в нем чувствуется дыхание неминуемой смерти. Этот вопрос о том, в чем же, собственно говоря, заключается смысл нашей жизни, почему мы, бессмертные душой, все-таки умираем, ради чего мы тогда родились вообще?

В этот момент человек с неописуемой ясностью осознает, что все цели, которые он преследует, все действия, которые он совершает, все эти бесконечные новые ощущения ни к чему не приводят, ибо они преходящи, а смысл жизни должен быть вечным. И человек тогда теряет направление, теряет этот пресловутый смысл жизни, и его сознание погружается в хаос страдания, которое онтологизируется, и с которым, порой нестерпимым, человек приучается жить. И с этого момента он обречен на одиночество в этом мире, потому что это страдание ни с кем невозможно разделить.

Но именно тогда, когда умерло все старое, в душе зарождается новая жизнь, новые духовные ценности, которые человек сперва не осознает, но потом, возможно, и замечает. Ему становятся доступными иные, более сильные радости, но страдание, тоска все равно остается, раз появившись она уже никогда не оставит человеческую душу. И эта боль - цена за обнаружение в себе божественного и демонического начала, живущих в постоянной вражде и взаимообусловленности, цена за принятие своего дара и своего креста.

Собственно говоря, это страдание есть в душах всех взрослых людей, но многие счастливы тем, что его не замечают. На то природа дала нам замечательные защитные механизмы, и один из них - наш рассудок, который ревностно оберегает нас от попыток выяснения ответов на вопросы сфинкса. Ну да дело не в этом.

Просто я хочу сказать, что когда я решила прийти на семинар к Экселенцу, во мне были уже почти на поверхности эти смутные отблески недовольства и неудовлетворенности обыденной жизнью. Мягко сказать, мне в ней все осточертело, но надежда получить новые ощущения во мне все еще теплилась. И, конечно, занятия магией были тем средством, с помощью которого я собиралась пополнить свои истощившиеся запасы эмоций.

Вообще, в свое оправдание, хочу отметить, что интерес к Кастанеде у меня возник еще раньше и моей мечтой было найти Учителя аж с 17-ти лет, но именно жгучая потребность в этом, приведшая меня на семинар, появилась лишь зимой 1996 года. Помню, как я пришла на занятия, взглянула на Экселенца и каким-то интуитивным чувством поняла, что это - мое, что это - моя судьба. Да так оно вроде бы и получается.

Я умела печатать на компьютере и стала приходить все чаще и чаще набирать тексты семинаров. И однажды вечером Экселенц повернул мою голову силой своей воли, навсегда изменив направление моих глаз. Я потеряла сознание и очнулась уже новой, правда еще не осознавая этого.

Шло время. Мое доверие и любовь к Учителю росли и крепли. Я ходила на все семинары, но мне хотелось практики. И вот, наконец, мне представился случай попробовать свои силы. Мы ехали в поход в Среднюю Азию на велосипедах.

Собственно говоря, поход был как бы кульминацией проделанной за год работы по изменению мировоззрения и развитию сознания. И глобальной целью похода, на мой взгляд, была именно проверка этих изменений на прочность и достоверность, а также внесение корректив и избавление от темных сил подсознания. С другой стороны, поход в Среднюю Азию был глубоко символичен для нашей культурной традиции, ибо именно в этом месте гармонично сочетаются сильное Солнце и сильная Земля - аналоги души и разумного начала. И поэтому именно в землях Средней Азии наиболее ярко выявляются противоречия между этими двумя полюсами в человеческом сознании. Там обостряется как восприятие, так и осознание.

При этом, наряду с глобальной целью у всех нас наверняка были еще какие-то, сугубо личные интенции и магнетизирующие нас маленькие цели. Кто-то мог видеть в этом замечательную возможность покататься на горном велосипеде по горам, кто-то предчувствовал в походе что-то героическое и рвался навстречу трудностям, кто-то воспринимал его как поход на выживание и был готов ко всяческим невзгодам и неожиданностям. Во всяком случае достоверно я могу сказать лишь о себе. Я хотела увидеть далекие, туманные вершины заснеженных гор, слиться с природой Средней Азии, ну и, конечно, быть свидетелем или участником какой-нибудь магической истории в стиле Карлоса Кастанеды.

Нас уносят поезда

Поход начался, наверное, с посадки в среднеазиатский поезд Волгоград - Ургенч. Дело в том, что сначала мы отнеслись к этому с некоторой безмятежностью, ибо билеты купить было на редкость легко, мало того, билетов было много, из чего мы заключили сперва, что поезд будет полупустой и ехать в нем будет сплошное удовольствие. Но оказалось, что можно было купить билет в лучший вагон и туда не попасть. На перроне стояла стена народа с корзинками, котомками, тележками, чемоданами и огромными сумками, причем как только поезд остановился, вся эта толпа ринулась в вагон, чуть ли не сбив с ног испуганного проводника.

Первым, кто из нас проник в вагон, был Дайс. Через окно он принимал наши колеса, мешки, велосипедные сумки и прочие причиндалы. Но самое интересное было в том, что еще за 5 минут до отправления поезда рамы велосипедов и все остальные участники похода были еще снаружи. И если бы поезд тронулся, то ситуация была бы практически неразрешимой.

В конце концов, в результате, я бы сказала, сверхусилия (ибо нас уже не пускали в поезд, несмотря на наличие билетов), мы все же ухитрились в него втиснуться, причем, что примечательно, даже с велосипедными рамами.

Азиатский вагон своеобразен. Люди там располагаются практически везде. На каждой полке плацкарты сидят по 2 - по 3 человека, на нижних полках люди лежат валетом, причем спят посменно.

Интересно то, что европейцы в такой ситуации, когда они терпят неудобство, не ходят, а стараются как можно меньше передвигаться и пережидают. Но азиаты ведут себя несколько иначе. Они расхаживают по вагону с кипятком, перешагивая через лежащих и сидящих на полу пассажиров, устраивают торговлю разнообразными товарами и т.д., причем люди, которых задевают или пинают, продолжают спать или заниматься своими делами, не реагируя на внешние воздействия подобного рода.

В первый день нашего путешествия в этом поезде с Экселенцем произошла "магическая" история. Он потерял в этой суматохе один тапочек и, обнаружив этот факт, стал его тщательно разыскивать. Экселенц заглядывал под каждое одеяло, под каждую полку, затем он подключил к этому процессу все купе, но поиски не дали никакого положительного результата. Решив отложить это дело до утра, Экселенц забрался на верхнюю полку и лег спать, но не успел он закрыть глаза, как в вагон среди ночи зашла какая-то женщина (первая из всех торговцев, встретившихся нам по пути) и закричала громким, призывным голосом: "Вот! Продаю тапочки! Кому нужны тапочки!" Но Экселенц не купился на провокацию и свои тапочки, кстати сшитые тоже в каком-то походе, все-таки нашел.

Вступление в земли Средней Азии

Поезд прибыл в Ургенч ранним утром. Было еще прохладно, пока мы разбирали багаж и привинчивали педали и колеса к велосипедам. Нас было шестеро: Я (тогда еще Дарья), Дайс, Алиса, Стас, Хейт и Экселенц. У Александра, седьмого участника похода, еще в Волгограде сломался велосипед и его отправили в Петербург, предварительно безуспешно объездив все веломагазины и велорынки в поисках запчастей. Экселенц объяснил Александру наш дальнейший маршрут и предложил ему взять его старый велосипед "Салют", модернизированный им самим по подобию горного велосипеда, на случай если дома также не окажется подходящей детали для починки. "Встретимся в Средней Азии!" - напутствовали мы его, правда, уверенности в том, что он вернется, у нас было маловато.

Дул свежий, легкий ветерок, навевая сладковатый запах пыли. Бездонное синее небо было безоблачным. Шумные стайки любопытных ребятишек окружали нашу стоянку. А я все стояла и смотрела на яркое, огнедышащее солнце, такое непохожее на туманное светило моего родного города.

Около 11 утра мы тронулись в путь. Мы миновали запыленные беленькие домики ургенчских улиц и выехали на покрытое липким гудроном шоссе. Иссушенная зноем земля по обеим сторонам дороги была покрыта чахлыми кустиками культурных посадок. Зной постепенно усиливался, но все еще были полны сил и оптимизма. Все с надеждой смотрели в лицо неизвестному.

Нас ждала маленькая придорожная ошхана, где мы и сделали первый привал. Мы перекусили хамсой, запивая ее зеленым чаем, который наливали из собственного котелка в специально привезенные из дома пиалы. Только Стас пил из кружки, не придавая значения всем этим мелким, на его взгляд, чисто ритуальным вещам.

Шумел арык, от него веяло прохладой. По его берегам бурно разрослась трава и кустарники, покрытые легким слоем придорожной пыли. Горячий зеленый чай охлаждал, успокаивал и замечательно утолял жажду. Мы набрали полные фляги этого поразительного напитка и отправились дальше.

Потянулись километры равнинной дороги, раскаленной солнцем до такой степени, что к ней прилипали шины велосипедов. Мимо проносились грузовики, оставляя за собой запах гари и горячей резины. Впереди на дороге дрожало марево миражей, а мы все ехали и ехали вперед, туда, где змеилась лента горизонта.

Следующую остановку мы сделали в мечети, где нас гостеприимно накормили обедом. Мечеть была старая, внутри было тихо и спокойно. Обычно внутрь женщин не пускают, но для нас с Алисой было сделано исключение. Алиса задавала какие-то бесконечные вопросы мулле, а я разглядывала стены мечети, испещренные надписями из Корана, ковры на стенах и на полу и думала о том, как не похож этот какой-то домашний уют на строгую торжественность христианских храмов.

Солнце светило вовсю, когда мы доехали до небольшого кишлака, где торговали арбузами и дынями. У меня к тому времени сгорели руки, и я переоделась в кофту с длинными рукавами, а также намочила в ближайшем арыке свою шапку с паланкином, защищающем шею от лучей палящего солнца. До похода Экселенц подстриг меня, и теперь я ощущала некий дискомфорт от того, что шеи касался мокрый паланкин. Нас угостили арбузом, и мы поехали дальше, на Восток. Впереди нас ждала пустыня.

Вообще говоря, изначально, когда мы собирались в поход и изучали карту маршрута, мы пришли к выводу, что путь через пустыню нам придется проделать максимально быстро, ибо проехать около 200 километров без воды - это непростая задача. Мы полагали заночевать возле Аму-Дарьи, а дальше ехать и днем, и ночью, чтобы отдохнуть уже в маленьком городишке Газли, расположенном в центре пустыни, а затем проделать еще один марш-бросок до Бухары. Однако реальность изменила наши планы, а может быть должное настроение нашего духа как-то повлияло на условия нашего путешествия. Кто знает?

Мы подъехали к мосту через Аму-Дарью уже на закате. По обеим сторонам реки тянулись узкие полоски леса. Мягкие сумерки окутывали окрестный пейзаж. Мы остановились. Я подошла к парапету и долго всматривалась вдаль. Река шумела, бурные потоки необузданно неслись вперед, и я вдруг почувствовала, что мощное течение подхватывает меня и отрывает от земли. Устрашившись такой перспективы, я поспешно сделала шаг назад.

Можно было долго стоять и восхищаться мощью и силой бушующей воды, но необходимо было ехать дальше и искать место для ночлега. По сему мы вновь оседлали велосипеды и отправились в путь уже по пустыне, которая начиналась сразу за мостом.

Алиса заметно отставала, поэтому мы ехали медленнее, чем обычно, устало крутя педали. Наступила ночь, зажглись фары велосипедов. Где-то далеко на горизонте маячили огоньки - предполагаемое место нашей ночевки. Уже около часа мы ехали по направлению к ним, а они все не приближались, как вдруг у Хейта спустило колесо. Причем это случилось как раз через две минуты после того, как он наконец понял, что огоньки находятся по другую сторону реки.

- Все! Приехали! - сказал он.

Не знаю как все, но я облегченно вздохнула, ибо у меня уже давно зрела уверенность в том, что до этих огоньков нам никогда не доехать.

Первая ночевка в пустыне

Мы ушли с дороги и углубились в густой чапараль, волоча груженые под завязку велосипеды по покрытому колючками песку. Колеса вязли, сопротивлялись, и по-моему, даже вращались в другую сторону, и пока мы искали подходящее место для стоянки, все устали еще больше, чем за все время пути.

Наконец мы остановились и не спеша поставили велосипеды, облокотив их друг о друга. Вообще-то я чувствовала спокойную расслабленность и наслаждалась минутной передышкой, когда Экселенц взял бразды правления в свои руки. Он долго и убедительно говорил о том, как опасно находиться в пустыне без костра, потому что змеи, скорпионы, каракурты и хищные звери только и ждут запоздалого путника, который забудет принять надлежащие меры предосторожности. Он убеждал нас, что мы попали в экстремальную ситуацию, из которой есть только один выход - отбросить все мелкие личные надобности и, слившись с группой в единый организм, быстро и слаженно организовать стоянку и костер. Пока я ухмылялась про себя, не признавая реальности этой опасности, на всех, похоже, эта речь возымела должное действие. Все прекратили копаться в личных вещах и столпились вокруг Дайса, который был избран начальником стоянки и костровым. Одна Алиса еще делала слабые попытки заняться чем-то более важным для нее, однако, заметив наши осуждающие взгляды, вскоре и она присоединилась к группе.

Наконец мы разожгли костер, расставили палатки и нашли реку, в которой набрали воды для чая и супа. Ломкий и сухой чапараль быстро сгорал на ветру и приходилось постоянно пополнять запасы дров, которых явно не хватало на всю ночь. И я, понимая, что нам придется спать без костра, наедине с мифическими змеями и скорпионами, тихонько посмеивалась над чересчур серьезным подходом к создавшейся ситуации. Мой внутренний голос был убежден в том, что никакой опасности нам не грозит. Но вместе с тем было приятно испытывать удивительное чувство мобилизации, которое возникло во время разворачивания лагеря практически у всех членов группы.

Время от времени кто-нибудь громко топая, чтобы распугать змей, исчезал в чапарале, отправляясь заготавливать дрова. А так, как я уже упомянула, все было очень мирно. Тишину ночи нарушало лишь пение цикад, да потрескивание костра. Крупные, редкие звезды сияли на бархатистом небе, и мы без труда отыскали в паутине созвездий знакомую всем Венеру-Зухру. Со стороны Аму-Дарьи веяло свежестью и прохладой, но нас согревал костер, возле которого мы расположились на заслуженный отдых, обсуждая первый день, проведенный в Средней Азии. Вспоминались эпизоды дорожных привалов, подвергалось тщательному рассмотрению поведение всех участников похода. Никто не скупился на критику, и никто на нее не обижался. Ветераны походов делились опытом с новичками - со мной и Хейтом.

- Я даю вам на адаптацию к Средней Азии 3 дня, - обратился к нам с Хейтом Экселенц, - а ветеранам - 1 день.

Но вот, мы выпили последнюю бутылку настойки на золотом корне, докурили сигареты и отправились спать, убаюканные шорохами и вздохами Кызылкумов. И мне снова снились синие вершины далеких, заснеженных гор, над которыми курились легкие дымки тумана.

Пустыня не приняла нас. Коварное место силы

Утро наступило внезапно. Беспощадное солнце было уже высоко, когда Хейт довершил починку своего велосипеда. Мы выпили чаю, искупались и стали собираться в дорогу, с дрожью вспоминая о ста четырех километрах, пройденных накануне и готовясь к еще более трудному перегону.

И вновь замелькали бесконечные подъемы-спуски, сопровождающиеся сильным встречным ветром. Он гасил скорость, изматывал и навевал мысль о том, что такими темпами нам не проехать эту пустыню не только за два, но и за пять дней.

- Пустыня не приняла нас, - сказала Алиса, с трудом переключая непослушные передачи своего велосипеда.

- Да, - подумала я. - Пустыня думает, что мы несовершенны и наверное готовит нам испытание.

Следующую стоянку мы сделали на берегу Аму-Дарьи, спустившись к ней по отвесному склону большого холма. Велосипеды мчались вниз, увязая колесами в песке, не реагируя на тормоза, пока наконец мы не оказались у самой реки. Место было диким, неприветливым, оно излучало какую-то непонятную силу. Но всем оно чем-то понравилось, и мы решили там остановиться.

Собрав какие-то прибитые водой к берегу доски, мы разожгли костер и стали варить суп. Перед обедом все искупались и чувствовали себя вполне бодро. Но я почувствовала легкое, еще незаметное утомление. Казалось вода не давала ощущения прохлады, а лишь забирала силы. Глубокая, кристально чистая королева рек Аму-Дарья была истинно азиатской рекой.

Я легла на живот, уцепившись за камень руками, и только блаженно закрыла глаза, как вдруг ощутила на своей спине ноги Экселенца. Он методично прошелся по мне, затем вышел на берег и простер руки к Солнцу. Его бронзовое тело странным образом вписывалось в дикую красоту этого удивительного места. Казалось, оно признавало его право на присутствие там.

Я вылезла из воды и прошествовала к котелку с супом. Близилось время обеда, но есть не хотелось. Постепенно накатывала какая-то странная усталость. Хотелось остаться на этом месте навсегда. Красноватый песок окрестных курганов приковывал взгляд и нашептывал слова о вечном сне и забвении.

Мы лениво пообедали. И только Стас задремал возле костра, как вдруг сильный порыв ветра бросил искру на его коврик, и тот вспыхнул ярким пламенем. Мы бросились будить Стаса и тушить пожар, и только преуспели в этом занятии, как вдруг заметили, что с горы спускается на водопой стадо.

Пока я размышляла о том, что в пустыне овец не пасут, особенно такими большими стадами, все вдруг засобирались, а Алиса внушительным голосом прокомментировала это событие.

- Это место выгоняет нас, - сказала она многозначительно.

Я молча с ней согласилась и пошла собираться. Пока я рылась в сумках, Экселенц подошел ко мне и спросил, не собираюсь ли я проверить свои вещи, намекая на то, что в Средней Азии поведение вещей меняется, и что они могут вести себя враждебно, если не уделять им должного внимания. Так как с подобным феноменом я еще не сталкивалась, то естественно, что я не поверила этому предостережению и, кое-как запаковав сумки, уселась у костра.

Тем временем, стадо спустилось с гор и ринулось к реке пить воду, а маленький мальчик-пастух остановился прямо напротив меня, молча разглядывая мое лицо. Он стоял так минут десять. Я почувствовала легкое беспокойство, встала и присоединилась к группе.

Раздалась команда "Хо!", мы вяло взяли велосипеды и побрели по склону вверх, волоча их перед собой. Мы с Алисой заметно отставали, и меня вдруг охватило пугающее чувство того, что это место не хочет нас отпускать и, цепляясь за каждое проявление слабости, усиливает свое давление, которое...

Напевая какую-то песенку, я мрачно тащила сопротивляющийся велосипед в горку. Постепенно становилось все легче и легче, хотя крутизна подъема неуклонно увеличивалась. И вот, запыхавшись, я стояла наверху, докуда власть места силы уже не могла дотянуться, и с облегчением смотрела вниз.

Счастье улыбается нам. Поединок на рейной станции

Это была наша последняя стоянка на великой реке. Далее шоссе углублялось в пески Кызылкумы, где, как мы полагали, нет никакой цивилизации километров 200-250 уж точно.

По сему, собравшись с духом, мы тронулись в путь по неровному, занесенному песком шоссе, образуя небольшое каре и настроившись на длительное путешествие. По пути нам встретилось небольшое стадо верблюдов, перегородивших узенькую полоску шоссе, которые впрочем быстро разбежались, не проявив по отношению к нам никакой агрессии. Как нам потом объяснили, агрессивные верблюды - обычное дело в пустыне. В период гона они топчут все, что им попадается на пути, и единственный выход избежать скорбной участи - бросить им под ноги что-нибудь из одежды. Тогда, пока верблюд одержим топтанием этой тряпки, можно куда-нибудь скрыться из пределов его досягаемости.

Дело близилось к вечеру, когда у всех стали появляться тревожные мысли о перспективе ночевки в пустыне. Надвигающиеся сумерки поглощали выбоины на дороге и сглаживали их. Ехать всю ночь было невозможно, ибо внимание притуплялось, а шоссе, изъеденное песчаными бурями, было слишком неровным и ухабистым, чтобы можно было не глядеть под колеса со всем сосредоточением, на которое ты был способен. И, кроме того, из темноты временами вырывались фары встречных машин, проносившихся в опасной близости от нас и обдававших группу теплым, напористым дыханием. Полупьяные и полусонные водители гнали свои камазы сериями на полной скорости, ослепляя друг друга и едва видя ближайшую обочину.

Алиса устала и стала отставать, поэтому ее пустили ехать впереди, и теперь она все время выезжала левее, чем надо, держа в напряжении и страхе всю группу. Пару раз она вырывалась на встречную полосу, и волна ветра от встречной машины отбрасывала ее куда-то вбок, так что...

Короче, все мы изрядно устали и даже были на последнем издыхании, когда впереди вдруг замерцали робкие огоньки.

- О! Огни! - завопил Хейт.

- Это звезды! - мрачно сказал Дайс.

И он был прав, ибо действительно, огоньки как бы висели в небе.

- Да, - поддержала его Алиса, - И вообще почему бы нам не заночевать здесь, - предположила она и сделала красноречивый шаг в сторону обочины.

- Алиса, - ласковым голосом пропел Экселенц, - там чай с лепешками, там дыни, много дынь. И ехать недалеко!

Судя по ее обреченному вздоху, она не поверила, но покорно села на велосипед, предварительно изложив в течение 10 минут свою концепцию о том, что "нет там ничего". И мы пустились в путь, подбадриваемые этим далеким мерцанием, которое растворялось в обступавшей нас мгле.

Вскоре показались очертания высокой вышки - релейной башни, и мы увидели маленький оазис, внутренний дворик которого был гостеприимно освещен светом фонарей. Алиса недоверчиво хмыкнула. Мы остановились, слезли с велосипедов и подошли к станции.

Нас встретил невысокий, плюгавенький мужичонка, русской национальности, который был изрядно пьян. Он пригласил нас вовнутрь и предложил выпить чаю с лепешками, а также принес огромную дыню, которую мы быстренько съели.

Обождав, пока мы насытимся, хозяин стал расспрашивать нас о целях нашего путешествия, о Петербурге, который в Средней Азии все еще по-старинке называют Ленинградом.

- Вот мы вас тут помним. А вы нас? - с вызовом спрашивал он.

Экселенцу явно не нравилось мирное развитие ситуации, поэтому он плавно перевел тему беседы в русло философии, делая явные намеки на то, что Сергею, проведшему всю свою жизнь в тесном дворике релейки, смысл сказанного был вовсе недоступен. При этом, Экселенц был искренен, хотя эта искренность на мой взгляд способствовала лишь разжиганию страстей. Например, на вопрос о том, чем мы занимаемся по жизни, он честно отвечал, что мы идем по Пути Воина, подробно объясняя, что это такое и т.д. Сергей же, напротив, считал себя докой во всем, злился и вызывающе вопрошал Экселенца о значении каких-то истин, причем заранее предполагая единственный, лишь ему известный правильный ответ. Время от времени он удалялся и, видимо принимал очередную дозу живительного эликсира, от которого его речь и манера держаться становилась все развязнее. Впрочем все это выглядело примерно так.

- А чем вы занимаетесь в Ленинграде? - спросил Сергей, обращаясь к Экселенцу.

- Психологией, историей и философией, - простодушно отвечал Экселенц, прихлебывая остывающий чай.

- Ах, философией! Посмотрим, что вы понимаете в философии, - оживился хозяин.

- Что ж, посмотрите, - кротко ответил Экселенц.

Сергей явно пытался уличить нас во лжи или хотя бы показать собственное превосходство. Он задавал глобальные "вопросы Сфинкса" о смысле бытия и каверзные, практические вопросы разрешения конкретных ситуаций.

Экселенц спокойно, методично, сжато и емко отвечал на все вопросы, что постепенно выводило Сергея из себя. Он уводил Экселенца в свою контору, возвращался вновь, спрашивал, а что мы будем делать со всей нашей философией, если он нас зарежет и закопает где-нибудь в песках этой необъятной пустыни с помощью своих друзей-азиатов? Чувствовалось, что такое в этом глухом месте изредка бывает.

Экселенц также спокойно и с некоторой издевательской ленцой в голосе отвечал, что мы предпримем в ответ на то или иное его действие. Впрочем, эти вопросы носили несколько шутливый характер. Во всяком случае Экселенцу так казалось.

Атмосфера постепенно накалялась, и в какой-то момент я почувствовала неуверенность в благоприятном исходе. Вся группа тоже волновалась, не зная местных обычаев и исхода этой странной дуэли.

- Нужно ли уже доставать из рюкзаков ножи? - спросил Хейт шепотом у Экселенца.

- У вас еще время адаптации, - ответил Экселенц, - наблюдайте и учитесь, я справлюсь с ним и его друзьями в любых их проявлениях.

- Я вмешаюсь только тогда, когда Экселенц уже не будет вставать, а его будут продолжать бить ногами и железными ломами, - решил про себя Дайс.

Смотря этот спектакль Экселенца, начинало казаться что именно он является здесь действительным хозяином этой пустыни, этой ночи, этой релейки, служившей, возможно, перевалочным пунктом в торговле наркотиками.

Во всяком случае ситуация кончилась довольно быстро и неожиданно. Экселенц отправился с Сергеем прогуляться и тот успокоился также внезапно, как и разозлился.

Мы устроились на ночлег в небольшой пристройке, куда поместились не только мы, но и наши велосипеды и быстро уснули, утомленные долгим, изнурительным днем, погружаясь в небытие изменчивых грез.

Я открываюсь стихиям и получаю новое имя. Пустыня принимает меня

Недолгий сон вскоре прервали яркие лучи восходящего солнца, просачивающиеся сквозь пыльные окна. Мы торопливо позавтракали, простились с Сергеем и выехали на трассу, намереваясь добраться до следующей релейки, находящейся в сорока километрах от нашей станции, к обеду.

Ехали молча и непривычно быстро. Затяжные подъемы и спуски сменились равнинным рельефом. Стих ветер, словно притаившись за барханами песков, лишь изредка выглядывая оттуда легким, крадущимся дыханием. Невозмутимое спокойствие пустыни давило на нервы, напрягая их до предела, а безжалостное солнце, войдя во вкус, палило с такой силой, что чувствовался каждый сантиметр незащищенной одеждой кожи. По прежнему зыбко дрожали обманчивые миражи, размывая линию горизонта лужицами синей воды, которые испарялись по мере того, как мы приближались, исчезая, растворяясь, вспыхивая блестящими искорками капель, которых не было...

В этот день я впервые почувствовала, что пустыня приняла меня, что она согласилась с моим присутствием и теперь робко пытается разговаривать со мной. Тихо, неуверенно, шепотом. Каждая клеточка моего тела вдруг стала получать какую-то странную информацию о жизни в пустыне, каждая песчинка сообщала мне какие-то удивительные тайны, смысл которых был пока не явен, но...

- Чани, - донесся слабый шорох ветра, и мои глаза на мгновение наполнились меланжем, синим и бездонным, как волны великой азиатской реки.

Мое восприятие непривычно обострилось, и я стала обращать внимание на каждую мелочь, правда не замечая главного, скрытая угроза которого пока была еще не видна, притаившаяся, словно змея перед броском. Я сняла темные очки, подставляя глаза ветру, который наполнял меня силой и странной уверенностью в себе. Но солнце, словно издеваясь, забирало их обратно и дарило бесконечную, странную усталость и оцепенение. Мне казалось, что оно тоже говорит со мной, но говорит о безжалостной и мучительной смерти в песках, когда ты в безысходности становишься на колени и открываешь свою шею палящим лучам, которые только и ждут этого момента... Оно пело песню о безнадежности и тщетности всех попыток побороть его силу и власть, оно ухмылялось... Нехорошая это была ухмылка, неласковая какая-то.

Мне казалось, что оно читает мои мысли и подкарауливает каждое мгновение слабости, забвения, упадка сил, неуверенности. Оно считалось лишь с силой и бесконечной концентрацией, которые были и пропуском, и визитной карточкой одновременно.

- Чани, - повторили мои губы. - Чани...

Я была скрытной и решила держать все, происходящее со мной, в тайне, надеясь, что эта козырная карта сможет мне помочь в дальнейшей игре. Утаила я и свое новое имя. Оно давало мне силу, лишь будучи только моим достоянием. Я вдруг почувствовала, что это имя - все, что у меня есть действительно стоящего на этой Земле.

На следующую релейную станцию мы приехали как раз к обеду. Узбек-милиционер любезно предоставил нам маленькую кухоньку для приготовления незамысловатого походного рисового супа, снабдив при этом всеми необходимыми продуктами, которые я, как ответственная за обед, выпросила у него в качестве приправы. Мне помогал Хейт, бесцельно слоняясь неподалеку, а остальные отдыхали, развалившись на топчане в тени развесистых деревьев оазиса.

Обед получился вроде бы вкусный, но соленый. В пустыне приходится класть в пищу много соли - это восстанавливает водно-соляной баланс и пить хочется меньше. Все ели с аппетитом, а мне не лез кусок в горло. Вероятно организм перестраивался слишком быстро.

Я потерла слезящиеся от пыли глаза и кинула взгляд на Экселенца, заметив, что он внимательно смотрит на меня.

- Интересно, замечает ли он то, что со мной происходит, - подумала я. Во всяком случае я пыталась тщательно скрывать все изменения, происходящие со мной.

Падение Алисы

Помыв посуду, мы снова пустились в путь. Солнце стояло в зените, и воздух слегка дрожал от жары. Я почувствовала, что эта дрожь странным образом передается мне и еще крепче сжала руль своего велосипеда.

Впереди ехал Хейт, за ним - Алиса с Экселенцем, за Алисой я, а за мной пристроились Дайс со Стасом. Ехали довольно быстро, торопясь добраться к вечеру до следующей релейной станции.

Мы отъехали где-то километров десять, когда Алиса вдруг скользнула колесом своего велосипеда по колесу Хейта. Ее велосипед дернулся и стал медленно крениться набок в сторону обочины. Алиса попыталась его выровнять, но опоздала, не справилась с управлением и, перелетев через руль, упала прямо передо мной.

Наблюдая ее падение, как в замедленной съемке, я едва успела вцепиться непослушными пальцами в тормоза и грохнулась рядом с ней, разодрав рукав кофточки и оцарапав камнями голую коленку. Дайсу повезло больше. Он успел отвернуть в сторону и теперь стоял рядом с нами, переводя дыхание и вытирая со лба мелкие капельки пота.

Алиса лежала неподвижно, головой на асфальте, который окрасился в непривычно яркий, красный цвет. Наконец она пошевелилась, приподняла голову и слабо улыбнулась. На ее виске была здоровенная вмятина, с рваными краями, из которой сочилась кровь.

- Жива, - выдохнул кто-то.

Все забегали. Под чутким руководством Экселенца, мы составили велосипеды вместе на краю дороги и натянули между ними палатку, которая отбрасывала зыбкую тень на песок. Перетащив туда Алису, Экселенц сделал ей перевязку и велел лежать спокойно.

Было жарко и кровь долго не хотела останавливаться. Алиса, бледная как полотно, похоже была в шоке. Во всяком случае она вела себя непринужденно: смеялась, крутила головой, не внимая советам Экселенца лежать неподвижно и не шевелиться.

Экселенц расположился у ее изголовья, задумчиво глядя куда-то вдаль, и изредка неодобрительно покачивал головой. Рядом с ним сидел Стас и курил. В ногах Алисы под палящими лучами солнца свернулся Хейт, виноватый, как побитая собака. В суматохе он уронил чей-то коврик Алисе на голову и теперь обдумывал свое поведение, щурясь от яркого света. Дайс бегал по обочине дороги, размахивая руками. Предполагалось, что он будет ловить попутную машину, на которой мы собирались отправить Алису в ближайшую больницу, скорее всего расположенную в Бухаре. Но шоссе было безлюдным. И только бесконечное небо синело на горизонте.

Я сидела возле Алисы и размышляла. Мне было очевидно, что дело плохо, поэтому, когда Алиса в очередной раз произнесла речь о том, что она больше не нуждается в помощи и может ехать дальше, я прошептала, внушительно глядя в ее полузакрытые глаза: "Алиса, вы понимаете, что вы можете умереть?" Однако, было похоже, что моя фраза не подействовала на нее, во всяком случае в ответ она слабо улыбнулась и покачала головой.

Экселенц предложил нам сходить прогуляться в пустыню, но мы продолжали нести свою вахту около Алисы, предаваясь невеселым мыслям о ее судьбе, пока не подъехала попутка, на которую мы погрузили Алису с велосипедом. Мы отправили ее в Бухару одну, без сопровождения, не записав даже номер машины.

Барханы и вараны

Собрав раскиданные второпях вещи, мы вновь сели на велосипеды, и к вечеру нам все-таки удалось достичь следующей релейной станции, где мы и остановились заночевать у станционного смотрителя Игоря, который как и Сергей был русским.

Мы перекусили в ошхане напротив, где вместе с нами ужинали шоферы трейлеров и грузовиков. Большой телевизор, вынесенный хозяином ошханы на улицу, работал на полную мощность, превращая столовую в импровизированный видеозал. Демонстрировался какой-то каратистский боевик. До моего слуха доносились обрывки фраз.

- Ты уверен, что сможешь получить этот приз - золотого дракона? - вопрошал кого-то гнусавый голос переводчика.

- Нет, не уверен, - прозвучал ответ.

- Значит ты чему-то научился, - констатировал первый участник этого странного диалога.

- Вы слышали? - осведомился у меня Экселенц.

- Да, - прошептала я, - слышала.

У меня тоже уже не было уверенности практически ни в чем. Предчувствие чего-то неотвратимого нахлынуло на меня и тотчас исчезло, растворяясь в надвигавшихся сумерках. Я потрясла головой и поежилась, потирая слезящиеся от пустынной пыли глаза, которые я давеча так неосторожно подставляла ветру.

- Меня беспокоят ваши глаза, - сказал Экселенц, явно акцентируя мое внимание, на каком-то ином, скрытом смысле этой фразы.

- Ничего, - отозвалась я, - я промою их чаем, и все пройдет.

Становилось холодно. Мы допили чай и отправились ночевать. Я легла рядом с Экселенцем и прикрыла глаза, чутко прислушиваясь к шорохам ночи. Постепенно сон стал охватывать меня, и только я приготовилась провалиться в мир грез, как вдруг прочувствовала странное напряжение в районе центра живота. В следующее мгновение меня что-то резко рвануло вверх, и мое тело, изогнувшись, оторвалось от земли и плюхнулось обратно. Последовало еще три мощных рывка за центр живота, после чего все прекратилось.

Не успев толком испугаться, я посмотрела на Экселенца. Он делал вид, что спит. Я сочла разумным не спрашивать его о том, что происходит и доверчиво задремала, думая о том, что истек последний день, отпущенный мне на адаптацию к Средней Азии.

На следующий день мы проснулись и сели завтракать черствыми лепешками и чаем, гостеприимно предложенными нам Игорем. Пока мы давились этим странным угощением, он травил разнообразные байки о жизни в пустыне, со смаком рассказывая о том, что как-то раз за ним погнался пустынный крокодил - варан, и ему пришлось запереться в доме и сидеть там безвылазно, гадая, не ушел ли непрошенный посетитель и молясь, чтобы тот не разнес в щепки ветхую дверь. В качестве подтверждения этих слов, нам был показан небольшой экземпляр, висящий на проволочном заборе релейки. Высушенный солнцем крокодил все равно сохранял грозный и внушительный вид, скалясь длинными, загнутыми зубами на окружающих его людей.

Выразив свое восхищение, мы отправились дальше и, проехав 30 километров, решили остановиться в чайхане и пообедать, так как к тому времени все уже успели изрядно проголодаться. В чайхане нас угощали лагманом и дыней благодаря хитрости, которую изобрел Экселенц. Узнав стоимость еды, он заказал одно блюдо на всех, а когда хозяин поинтересовался, почему мы так поступаем, невзначай заметил, что у нашей этнографической экспедиции просто нет средств на роскошные обеды. После этого хозяин молча удалился и принес еды на всех, бесплатно.

Во дворике чайханы, пока мы наслаждались вкусным обедом, царило оживление, вызванное появлением наших горных велосипедов, странной для Средней Азии конструкции. И когда мы окончили трапезу, один юноша попросил у меня велосипед прокатиться. Я нехотя дала ему, ибо сомневалась, что получу велосипед обратно. И вот он уже под шутки остальных скрылся вдали. Вслед ему неслись возгласы: "Вернись, куда ты едешь?! Велосипед-то ведь женский!" Возможно именно эти вопли и побудили его вернуть мне мое транспортное средство, с которым он определенно не намерен был расставаться. А все дело в том, что в Средней Азии неприлично лицам мужского пола пользоваться вещами, принадлежащими женщине.

Около той чайханы мы поймали попутку, которая подбросила нас 10 километров до Газли - небольшого городка в самом центре пустыни.

Газли. Узбекское гостеприимство

Пока Хейт чинил свой непокорный велосипед, заклеивая дырки на обоих колесах, Дайс со Стасом съездили в местную больницу и навели справки об Алисе, но ее там не оказалось.

В это время Экселенц беседовал с хозяином местной чайханы на предмет дыни. Дыня была огромная, сорта "Торпеда", а стоила она смехотворно - 700 рублей по нашим деньгам. В принципе дынями нас всегда угощали, но здешний хозяин непременно хотел получить с нас плату. Наконец, пожав плечами, Экселенц достал из кармана тысячу и протянул ее чайханщику. Тот на мгновение замешкался, и тогда откуда ни возьмись налетевший порыв ветра подхватил деньги, и они улетели куда-то в пустыню, затерявшись среди песков. Наказанный за свою жадность, чайханщик сокрушенно махнул рукой, и "Торпеда" перекочевала к нам.

Наевшись до отвала дыней, мы отправились в путь и последние 50 километров ехали уже как бы на автомате. Это был длинный, достаточно трудный перегон, в результате чего мы лишь к вечеру добрались до второй релейной башни (отсчет ведется от Бухары), которая была совмещена с постом ГАИ. Кто-то из гаишников заинтересовался велосипедом Экселенца, заметив вскользь, что фар, конечно, много, но для передвижения в темноте они все же непригодны. Экселенц, считая свой велосипед лучшим в мире транспортным средством, отъехал немного в сторону , разогнался и резко затормозил прямо в нескольких сантиметрах от ошеломленного и ослепленного светом фар гаишника.

- Ну, и на что похож мой велосипед? - спросил он доверительным тоном, повернувшись ко мне.

- На курицу-наседку, - брякнула я, не подумав, и поймала в ответ неодобрительный взгляд Экселенца, считавшего свой велосипед похожим никак не меньше, чем на ночного ястреба пустыни.

Возможно, что я это сказала из-за того, что творческая мысль Экселенца преобразила велосипед до неузнаваемости, и он действительно имел какую-то подобную вышеописанной форму, а может быть и потому, что он слишком много заботился о нас, но во всяком случае с того дня его заботливость как рукой сняло, особенно по отношению ко мне. Как гласит народная мудрость - никогда не критикуй своего Учителя. И действительно, практика (которая критерий истины) наглядно показала мне последствия этого опрометчивого поступка.

На ночлег мы остановились у добродушного хозяина релейки - узбека, который накормил нас последней шурпой, которую он приготовил специально для водителей трейлеров, помидорами и салатом.

Ночь прошла на удивление мирно, без эксцессов и с утра, после того как Хейт заклеил шину, а Стас, забравшись на вышку сфотографировал нас для архивных целей, мы отправились в Бухару на попутке, пойманной там же с помощью поста ГАИ. Причем, т.к. на грузовик ГАИ нас сажать не хотело, ибо это было запрещено, нам пришлось ехать в автобусе без Дайса, который следовал за нами в грузовике, охраняя наши велосипеды.

Бухара. Встреча с Алисой. Странное поведение вещей

За несколько километров до Бухары нас высадили, и мы отправились дальше уже своим ходом прямиком к городской больнице, где нас на улице уже ждала Алиса. Не ожидав встретить ее так сразу, мы заметили ее лишь тогда, когда она вплотную подошла к нам. И в самом деле, она загорела, похудела и стала вообще какой-то другой, более собранной и аллертной. В ней проглядывало что-то восточное, и кто-то из нашей маленькой группы заметил, что она выглядит как истинно среднеазиатская женщина.

Надо отдать должное Алисе, она быстро освоилась в больнице, нашла со всеми общий язык, в том числе и с главным врачом, который был то ли коммунистом в душе, то ли марксистом, но в общем обладал подобной точкой зрения. Алиса выслушивала его излияния, залечивала свою рану и ожидала нас. Она с ходу обвинила всех в том, что мы задержались на целые сутки, выложила изрядный запас узбекских слов, выученных на досуге, и заявила, что в больнице было очень плохо с питанием. Подстегиваемые голодной Алисой мы приняли оптимальное решение сразу отправиться на бухарский базар, но предварительно заглянули на стройку, расположенную напротив больницы.

Дело в том, что при падении Алиса слегка сломала багажник. Была оторвана одна из железных планок, и для починки требовалась сварка. Поэтому Алисе пришлось искать помощи у строителей, с которыми ей удалось подружиться, и с которыми она хотела теперь познакомить нас, ибо экспедиция на стройке уже стала легендой. Там мы встретили сына домоуправа Рафшана, который предложил нам переночевать в уже готовой к сдаче под ключ, но еще пустующей квартире. Мы, конечно, с радостью согласились, ибо найти такое хорошее место для ночлега в Бухаре - действительно большая удача.

Попрощавшись с Рафшаном до вечера, мы отправились на базар и остановились рядом с ним в какой-то престижной чайхане, где обеды готовили из продуктов, которые клиенты приносили с собой. Возможно, что по внешнему виду чайхана и была самой обычной, но цены в ней были настолько высокими, что кроме нас там, похоже, больше посетителей не было. Всем делом заправляли женщины, которые, увидев нашу группу, были сперва очень гостеприимны, потому что решили, что иностранцы вроде нас должны быть при деньгах. Экселенц назначил меня начальником стоянки, а сам отправился на базар за фруктами, арбузом, дыней и прочими припасами.

Тем временем, к нам подошла одна из женщин и спросила, что нам угодно, на что я ответила, что мы решили здесь отдохнуть и попить чаю. Она кивнула головой и принесла нам зеленый чай в маленьком фарфоровом чайнике. Мне вдруг стало понятно, что этот чай она принесла нам отнюдь не из чувства гостеприимства, как это делали в других заведениях подобного рода, а за деньги, которые лучше было попусту не тратить, так как наш бюджет был весьма жестко ограничен. Я почувствовала, что попала в идиотское положение.

Отгоняя от себя эти мысли, я хмуро ждала Экселенца, который, впрочем, не замедлил вернуться с базара с полными сумками всевозможной провизии. Первым делом он отругал меня за чай, а затем отправил с котелком за кипятком. Женщины нехотя выслушали мою версию о том, что нашей группе маловато маленького чайника, и что нам будет удобнее пить из своей посуды, а затем, после того, как я набрала полный котелок кипятка, заявили, что горячая вода у них тоже не бесплатная, а стоит примерно столько же, сколько и чай. Я кивнула и, не зная что на это им сказать, вернулась к Экселенцу, с докладом о сложившейся ситуации. Он закричал на меня и велел вернуть воду обратно.

- Возьмите вашу горячую воду! - сказала я женщинам, намеренно растерянным голосом. - Мужчина сердится, говорит, нельзя за воду деньги брать.

Это было вполне по-азиатски. И даже этим эмансипированным по среднеазиатским стандартам, вполне самостоятельным женщинам была понятна безусловная власть мужчины надо всем женским полом. Они взглянули на грязный, закоптелый в дыму костров, антисанитарного вида котелок и сказали: "Ну ладно, хай."

Пообедав, мы решили прогуляться на базар, чтобы вкусить его ароматы и оценить его своеобразие. Хейт сидел в каком-то странном оцепенении, не реагируя на внешние воздействия, Алиса была поглощена едой, поэтому мы оставили их в покое и отправились втроем: я, Дайс и Стас. Экселенц дал нам поручение купить различных конфет к чаю.

Вообще, конфеты в походе играют очень большую роль. Я бы сказала, что это такой своеобразный допинг. У каждого из нашей группы была взята с собой так называемая "баночка для сладостей", которая извлекалась на свет в разнообразных экстремальных ситуациях, коими поход в общем-то изобиловал. Сладости улучшали настроение и поддерживали силы во время какого-нибудь особо длинного перегона, помогали заснуть в тревожной тишине ночи, служили средством подкупа какого-нибудь любителя конфет и были в общем-то чем-то вроде походной валюты. Конфеты, кроме всего прочего, были также островком всеми нами любимой ЧСВ-ориентации. Считалось, что в походе только с помощью них можно было заниматься самопотаканием и самоублажением, а поэтому все их ценили и берегли.

По сему, проникнувшись важностью поставленной перед нами задачи, мы бодро отправились на базар и сразу же по прибытии туда столкнулись с первыми трудностями. Дело в том, что нам нужно было разменять русские деньги на узбекские сумы, а обменный пункт был лишь где-то в центре города. Попытки осуществить обмен у местного населения тоже казались тщетными, так как люди, видимо, опасались санкций со стороны милиции или мафии, что в общем-то было равнозначно. Наконец, когда мы уже два или три раза обежали весь базар, какие-то торговцы указали нам на небольшой магазинчик, хозяин которого занимался подпольным обменом, по-видимому, состоя в доле с сильными мира сего.

В магазине шла бойкая торговля, поэтому нам пришлось немного подождать, прежде чем хозяин обратил на нас внимание. Выслушав нашу просьбу, он холодно сказал, что у него денег сейчас нет, и что вообще все туристы должны менять деньги в обменном пункте.

- Мы не туристы, мы путники, - мрачно сказала я, - и нам необходимо купить лепешек.

Хозяин задумался. Его взгляд потеплел и стал более гостеприимным.

- Ну и откуда вы будете? - спросил он с интересом.

- Из Ленинграда, - ответил Дайс.

- Ну, ладно, - вздохнул он, - сейчас я посмотрю, что я могу для вас сделать.

Он направился куда-то вглубь магазина, долго разговаривал с каким-то человеком, артистично размахивая руками, а затем принес деньги и разменял нам рубли, пожелав удачи и счастливого пути.

Довольные, мы отправились осматривать многочисленные прилавки, которые изобильно предлагали нам многообразные товары: арбузы, дыни, виноград, различные пряности неизвестных нам видов и наименований, помидоры, огурцы и, наконец, конфеты всевозможных форм и расцветок, но совершенно одинаковых на вкус. Мы приобрели килограмма два самых разноцветных конфет, купили винограду и быстрым шагом отправились обратно, подозревая, что наше долгое отсутствие вызвало всеобщее неодобрение.

Но на самом деле, нашей задержки вроде бы никто и не заметил. Неподвижный как изваяние Хейт, жующая Алиса и отдыхающий Экселенц даже не взглянули в нашу сторону. Стас молча достал приобретенную им на базаре пиалу и налил себе чай. Видимо, Средняя Азия как-то по-своему действовала и на него.

Чайхана уже закрывалась, когда мы, наконец, прервали свою трапезу и медленно вывели велосипеды за ворота, направляясь на небольшую прогулку по Бухаре.

Вообще-то Бухара - город небольшой (ее население едва превышает 147 тысяч жителей), но древний. Она возникла не позже 1 века до н.э., поэтому там, конечно, есть на что посмотреть. Однако, современные постройки, алчно пожирая дух старины, оставляют от старинного города лишь достаточно обширный, но обескровленный музей, где гуляют толпы зевак и туристов, на обозрение которых хитрые предприниматели выставляют сувенирные столики да многочисленные открытки.

Солнце было еще высоко, и глаза, устало щурясь настоятельно требовали тени защитных очков, которых у меня не было. Точнее, они у меня были, но путеводный внутренний голос в пустыне надоумил меня приделать к ним матерчатое забрало, скрывающее обгорающий нос и щеки от докучливых лучей. Это было довольно практично, но выглядело несколько странно. По сему, данный образец технического творчества мне не хотелось демонстрировать в крупном городе, и я попросила у Алисы ее запасные очки. Экселенц, по-моему, это заметил, и скользкая улыбка зазмеилась по его лицу...

Мы проехались по шумным улицам большого города, заехали в центр, где осмотрели различные мечети, медресе и мазары, уделили особое внимание оружейному магазину, где Хейт и Стас приобрели сувенирные ножи с достаточно внушительными лезвиями и отправились дальше, в город-музей.

Мы медленно проехались по запутанному лабиринту узеньких улочек старого города, в одном из ответвлений которого меня с Алисой пригласили во внутренний дворик на женскую половину. Деревянные перекрытия потолка, сквозь которые синело высокое небо, были увиты гроздьями винограда, которыми нас тут же угостили. Мы поблагодарили женщин за гостеприимство и отправились дальше, с трудом вписываясь в кривые изгибы переулков и едва не наезжая на местное население.

Где-то на полпути со мной стало твориться что-то странное. В глазах появилась резь, из-за которой контуры предметов медленно, но неуклонно расплывались, концентрация резко упала, перестал слушаться велосипед, в голове все перемешалось, закружилось и на мгновение, на какой-то краткий миг мне показалось, что я растворяюсь в чем-то чуждом мне, проваливаясь в непонятное оцепенение, которое...

Я вдруг явственно ощутила себя Алисой, мое тело копировало ее движения, ее стиль езды на велосипеде, в сознании всплывали обрывки каких-то фраз, мыслей. "Вещи ведут себя странным образом... вещи." "Вещи?", - промелькнуло вдруг у меня в голове. Да, конечно! Ругая себя на чем свет стоит, я сорвала с себя пелену алисиных очков, и наваждение медленно и неохотно стало отступать, хотя... Во всяком случае, когда мы подъехали к стройке, силы мои были на исходе. "Вещи...",

- нервно думала я, поднимаясь по лестнице вслед за Рафшаном, заносившим наверх мой велосипед.

Домашний уют квартиры, в которой Рафшан разместил нас на ночлег, успокоил и отрезвил меня. "Вещи!", - ухмылялась я про себя, возвращая Алисе очки и испытующе глядя на нее. "Знает ли она?", - мучил меня невысказанный из соображений осторожности вопрос. "Знает ли, знает, знает? Или она притворяется, что ничего не видит, а на самом деле... Хотя..."

Тем временем, Экселенц грел на кухне воду в котелке. Мы помылись, постирали запыленную пустынным ветром одежду и устроились у дастархана пить чай с лепешками и конфетами, закусывая все это дыней, которую вышедшему прогуляться Стасу подарили на улице мальчишки. Просто так. Понравился он им, наверное.

Потянулся разговор. Алисе рассказывали о пустыне, о днях, проведенных там без нее. Разбирались на адекватность реакции каждого участника похода на падение Алисы и способность каждого оказать первую помощь. Алиса делала большие глаза и хихикала, вспоминая отдельные нюансы этого происшествия. Она, в свою очередь, сообщила нам, как ей удалось уговорить водителя попутки, направлявшегося изначально в Джизак, заехать в Бухару и отвезти ее в больницу, как терпеливо ей пришлось завоевывать симпатии больничного персонала, как, наконец, долго она ждала нашего приезда в место ее заточения. Мне же, Экселенц поручил все записывать, и я, как губка впитывая чужие эмоции ощущения и впечатления, брала их на себя, скрепляя этот акт пометками в дорожном блокноте, который потом почему-то никак не хотел гореть, и пламя, отрывая от него обрывки фраз, швыряло их в темноту пропасти, которая жадно глотала пепел и... Но это было позже, а сейчас я сидела со своим неизменным блокнотом и вписывала в свою жизнь обрывки чужих мыслей и воспоминаний. И Экселенц контролировал, дословно ли я пишу, точно ли передаю настроения говорящих.

Короче, был большой походный семинар, смех, шутки, многозначительные концептуальные вещи, разбор ситуаций и т.д. и т.п. Легли мы в ту ночь поздно, а встали рано, и утро приветствовало нас неяркими лучами восходящего солнца. Оно обнимало землю и пробуждало каждую ее клеточку от сонной дремоты, изгоняя клочки и осколки ночи куда-то вдаль к горизонту, и мы ехали навстречу этим ласковым лучам, покидая Бухару - большой оазис на краю пустынных земель.

Психология гаишников. Войти в образ

Итак, мы выехали за пределы города и отправились в сторону следующего пункта назначения - центра Кашкадарьинской области - города Карши. Съехав с какой-то грандиозной горы, где наши велосипеды разгонялись аж до 70-ти километров в час, мы остановились около большого поста ГАИ, возле которого протекал внушительных размеров арык с коричневой, глинистой водой, в которую все почему-то сразу полезли купаться, вконец одурев от палящего зноя. Экселенц тоже зашел в воду, улегся на живот, уцепившись руками за берег, чтобы не смыло течением, и минут пять наслаждался долгожданной прохладой. Искупавшись, Хейт с удивлением обнаружил, что колеса его велосипеда опять требуют к себе внимания. Он обреченно вздохнул, достал велосипедную аптечку, с которой не расставался с самого начала похода и приступил к работе.

Дайс был контактером и долго, безуспешно пытался наладить отношения с толстым, пузатым гаишником, упорно игнорировавшим наше присутствие. В результате его попыток гаишник удалился обедать и не показывался нам на глаза где-то около часа, который мы провели, маясь от жары и неподвижности в тени какой-то постройки.

Наконец милиционеры пообедали и не спеша занялись своими делами, не обращая внимания на группу. Один из них, правда, стал нехотя подыскивать для нас какое-нибудь транспортное средство, но делал это вяло и без энтузиазма. Он явно не торопился, и когда мимо пронеслись уже две или три подходящие машины, Экселенц решил вмешаться в ситуацию и направить ее в нужное русло.

Дело в том, что общение с гаишниками, как впрочем и со всеми другими людьми - дело не сложное, но только в том случае, если ты знаком с их психологией. Так вот, для гаишников все люди, как правило, делятся на несколько классов, и в зависимости от того, под какую категорию попадает человек, он заслуживает вполне определенного отношения.

В первую, самую обширную категорию входят "просто водители" и обычные люди. К ним гаишники относятся как к рабам или как к низшему сословию. Этими людьми они склонны повелевать и уничтожать их своим презрением, лишь изредка проявляя к ним великодушную снисходительность господ к собратьям своим меньшим.

Вторая категория гораздо уже. Сюда входят "богатые водители", мелкие мафиози, баи и прочие люди обладающие достаточным количеством денег. К ним гаишники проявляют благодушие и закрывают за определенную мзду глаза на небольшие прегрешения против дорожных правил, понимая, что этот класс является неиссякаемым источником их материального благоденствия. Покровительственным жестом они собирают с этих людей привычную дань и тут же дают им индульгенции, а иногда, разумеется за вознаграждение, оказывают мелкие услуги, не забывая подчеркнуть при этом свою милость и всеблагость.

К третьей категории относится прямое начальство гаишников, знакомые начальства и люди, попадающие под их протекцию. Перед этим классом гаишники заискивают, всячески стараются им угодить и готовы даже нарушить закон, если этого требует вышеозначенная категория лиц.

И, наконец, к четвертому классу относятся неопределенные высокопоставленные люди, обладающие влиянием, короче, пользуясь всем известной аббревиатурой VIP. По отношению к этим лицам гаишники проявляют ту же предупредительность и осторожность в обращении, что и к начальству и готовы оказывать им бесплатные услуги со всем рвением и старанием, на которое они только способны, почитая это за честь.

Так вот, задача заключается в том, чтобы зарекомендовать себя в глазах гаишников в качестве этих VIР. Тогда вы получаете зеленый свет и поддержку во всех ваших начинаниях. А для того, чтобы все выглядело убедительно, как говорит Экселенц, надо просто войти в нужный образ.

Так вот, когда вмешался Экселенц, ситуация была малоутешительная. Разговаривая с гаишником, Дайс выбрал тон просителя, и наша группа моментально была записана этим блюстителем порядка в первую категорию. Экселенц сменил тон и, говоря о тех же самых вещах, что и Дайс, сумел настолько переменить мнение гаишника о нашем статусе, что тот, осознав свою ошибку, засуетился, забегал, стараясь всячески нам угодить, как-то подтянулся и даже поджал свой, непомерных размеров, живот. В конце концов, нарушив закон, он посадил нас вместе с велосипедами в какой-то крытый камаз, и мы отправились дальше, на Касан, подпрыгивая на ухабах и бдительно следя за тем, чтобы велосипеды не вывалились из кузова.

По дороге два раза пришлось объясняться с гаишниками, которые проверили у нас все документы, которые мы имели с собой, включая напечатанную нами декларацию о том, что наша этнографическая экспедиция пользуется поддержкой правительства, ЮНЕСКО и прочих организаций.

Так как Дайс упорно не хотел менять свою линию поведения, на втором посту ГАИ к нам снова отнеслись не должным образом. Из кузова грузовика я видела, как гаишник, не обращая внимания на заискивающие улыбочки Дайса, уже выписывает водителю штраф за незаконный провоз людей и готовится ссадить нас с грузовика. Экселенц спокойно наблюдал за Дайсом и, лишь когда ситуация действительно была на подходе к неминуемому краху, вышел из машины и произвел на гаишника должное впечатление. Что он ему сказал, остается загадкой и по сей день, но я склоняюсь к мысли, что все дело было не в словах, а в интонациях и нюансах поведения.

Наконец, все было улажено. Гаишник перестал выписывать штраф, улыбнулся и пожелал нам счастливого пути. Хмурый Дайс, которому в тот день явно не везло, вместе с Экселенцем забрался в кузов, и мы покатили дальше, исчезая в дорожной пыли.

Смерть подкрадывается к Хейту

Нас высадили в Касане на перекрестке, и мы уже своим ходом направились к видневшейся неподалеку маленькой ошхане, где собирались отдохнуть и перекусить. Этих 100 метров, которые отделяли нас от вожделенного строения, вполне хватило на то, чтобы Хейт успел проколоть колеса в очередной раз. Вернее сказать, это был не прокол. На этот раз у него просто оторвались все заплатки, которые он до этого успел поставить на свои камеры. Волоча велосипед за собой, и тяжело дыша, Хейт последним добрался до ошханы и приступил к ремонту, игнорируя приглашения разделить с нами трапезу.

В ошхане было очень душно и влажно. Пол постоянно поливали водой из шланга с целью обеспечить клиентам наиболее комфортные условия. Мы пообедали какой-то жидкой шурпой, которую мой организм явно не хотел принимать. Мне не лез кусок в горло еще и по другой причине. Именно в той ошхане я почувствовала, что к Хейту неумолимо приближается смерть. Каким-то непонятным мне образом я чувствовала ее влажное, липкое дыхание, я видела, как она просвечивает через его неподвижную, оцепеневшую фигуру, как она ловит каждый его жест и пожирает его жизненную силу. Не знаю почему, но я подумала, что это заразно. Мне казалось, что прикосновение Хейта к каким-то вещам и даже просто его присутствие рядом с ними делает эти вещи источниками смерти, которая была уже вполне реальна, так что...

- Не садитесь рядом со мной, - завопила я, шарахаясь в угол и ничего не объясняя ошарашенному Хейту, который направлялся к столу, завершив починку своих злополучных колес.

- Не подходите ко мне, уйдите, уйдите..., - шептала я, тщетно стараясь проглотить шурпу, отравленную смертью, заражаясь сама и пока не замечая этого.

Хотя, первый звонок об опасности прозвенел уже тогда. Так получилось, что в то время у меня потерял чувствительность мизинец левой руки. Конечно, для неискушенного человека этот факт ничего бы не означал, но я, пребывая в состоянии крайней подозрительности, сочла этот сигнал за предупреждение насчет опасности, угрожающей моему организму. Дело в том, что тогда мне пришла на ум какая-то цитата из журнала насчет того, что Архивариус или центр координации левостороннего сознания предупреждает нас в критических случаях определенным образом. В качестве примера там был приведен именно вышеописанный способ, поэтому, я, естественно впала в панику, однако виду не показала, а лишь попросила Дайса сделать мне массаж руки, втайне надеясь на то, что я все-таки ошибаюсь.

Наконец, мы убрались оттуда, чему я была несказанно рада и поехали дальше. Однако, не успел еще белый домик ошханы скрыться из виду, как Хейт вновь удрученно слез со своего велосипеда.

- Опять прокол! - констатировал он упавшим голосом.

- Нет, это абсолютно невозможно! - возмутился Экселенц, закатывая глаза.

И мы решили оставить Хейта там. Одного. Обдумать свое поведение.

Да, безусловно, это была очень жесткая и жестокая мера, ибо можно было бы предположить, что в проколах виноват не Хейт, а какой-то злой рок, преследовавший его, или его смерть, которая дотягивалась до каждого его действия и сводила на нет все его попытки как-то улучшить ситуацию. Я бы сказала, что у него просто не было больше личной силы, чтобы починить велосипед. Вся она растворилась во внутренних противоречиях или была пожрана смертью, что в общем-то одно и то же.

Короче, сия жесткая и жестокая мера все же была применена с целью дать Хейту возможность собраться с духом так, чтобы иметь шанс хотя бы позаботиться о себе. Да, впрочем, большего от него в тот момент требовать было нельзя. К тому времени, все уже заметили, что в Хейте что-то было не так. Очень не так, я бы сказала. И это, то что не так, как раз и отнимало хейтовы силы и прокалывало его шины. Поэтому, если Хейта оставить одного, думали мы, один на один с этим, то ему, вероятно, придется измениться, если он вообще выживет, и изгнать из себя этот элемент. И тогда все само собой образуется.

Поэтому, внушив эту мысль Хейту, мы отправились дальше, мало заботясь о том, что Хейт, по-видимому, с нами сперва не согласился и считал себя скорее жертвой обстоятельств, нежели носителем их причины. На прощание мы объяснили ему наш дальнейший маршрут с тем, чтобы он не навсегда затерялся в лабиринтах дорог Средней Азии, а все же смог бы догнать группу, если ему повезет излечиться. Экселенц, взглянув на карту, объяснил Хейту, что нужно ехать все время прямо по дороге, а около водохранилища следует свернуть налево и ждать нас в местечке под названием Пачкомар. В качестве бонуса, Экселенц дополнительно благодушно изложил Хейту целую теорию о починке шин, упомянув метод вулканизации и пожелал ему счастливого времяпровождения.

Я облегченно вздохнула, оглядываясь на исчезающую вдали тоненькую фигурку Хейта. Покидая его я думала о том, что Средняя Азия велика, а объяснение Экселенца насчет дальнейшего маршрута очень туманно.

- Вероятность встретить Хейта снова очень мала, - думала я. - Он либо уедет не в том направлении, либо... Ну еще что-нибудь.

И эти мысли отдавались во мне легкой печалью. Дело в том, что я была рада тому, что источник смерти сейчас далеко, но мне было жаль Хейта, носившего его в себе, ибо я предполагала, что силы неравны. И вообще, я не верила, что Хейт выберется. Ну, или не была уверена, какая разница.

Ночевка под Карши. Первый звонок об опасности

Когда Хейт покинул нас или, вернее, когда мы покинули его, у всех словно прибавилось сил. Приятное такое ощущение, особенно в походе, где каждая капелька энергии на счету. Так вот, мы летели в ночи по шоссе как по воздуху, а я мчалась за Экселенцем, и мне казалось, я вижу за его спиной большие черные крылья, аллегорические, естественно. Впрочем ехали быстро, хорошо ехали.

- Не догнать Хейту нас, - думала я, вспоминая смерть, проглядывающую сквозь его черты, которая...

Ну, неприятное, пугающее ощущение. Вроде живой, вроде мертвый. Так и кажется, что сейчас!...

До Карши мы не доехали километров 10 и остановились на ночлег у сторожей пивоваренного завода, которые угостили нас шурпой и, конечно, свежим пивом. Шурпа была так себе, а вот пиво! Я смотрела на него с вожделением и ждала, что Экселенц нальет и мне, но он словно не замечал моих жадных взглядов. Дело в том, что в Средней Азии женщины вроде бы не пьют, во всяком случае тогда, когда им не наливают. Поэтому открыто попросить я не могла, а намеков Экселенц явно не понимал, хотя намеки у меня прямые, незавуалированные. Например, когда я пододвигала свою пиалу поближе к бутылке, Экселенц незамедлительно хватал чайник и наливал мне чаю, холодного, горького, ну, короче, сами понимаете, каким может показаться чай человеку, который жаждет пива. Я не хочу, чтобы вы подумали, что я - алкоголик. Во всяком случае тогда я довольно прохладно относилась к выпивке, но мне хотелось горячей энергии. Организм требовал, настаивал, просил, умолял. А Экселенц это видел и... Ну, короче, я, конечно, обиделась, разозлилась и отправилась спать, полная дурных предчувствий.

Ночью мне вдруг стало страшно. Дикий такой страх, абстрактный. Причем это мог быть страх смерти или страх того, что мне что-то открывается или... Вообще, всегда, когда начинаешь приходить к какому-то неприятному открытию, этому процессу сопутствует страх, если это открытие приходит из темных глубин подсознания. Человек боится осознавать эти вещи, поэтому интерпретации нередко не соответствуют той правде, которая всплыла на поверхность, и страх возникает, когда грань между сознанием и подсознанием размывается, становясь неявной, нечеткой, и... Но в ту минуту мне было явно не до размышлений. Я повернулась на бок и уставилась на Экселенца, мирно спавшего рядом. Поколебавшись минуты две, я разбудила его.

- Мне страшно, - прошептала я бледными в лунном свете губами, - я боюсь.

- Чего вы боитесь? - с интересом осведомился он, протирая глаза.

- Не знаю! - пробормотала я , - но боюсь. И затем, неожиданно для себя добавила, - и вообще, я видела хейтову смерть.

- Да? - спокойным, равнодушным голосом спросил Экселенц.

- Да! - волнуясь ответила я, потрясенная его отношением к этому факту, и с отчаянием повторила, - мне страшно.

- Не бойтесь! Все в порядке. Ничего страшного не происходит, - сказал он каким-то безразличным тоном, как будто кто-то другой жил в нем и говорил сейчас сквозь его оболочку, используя его голос, - не пугайтесь. Спите спокойно. Я

- рядом.

Я испугалась еще больше. Это странное существо рядом отнюдь не было Экселенцем, тем Экселенцем, которого я знала. Это существо...

Я поступила мудро. Я не стала додумывать эту мысль, а отодвинулась от него подальше и с трудом заснула, а утром у меня заболел живот, причем я думаю исключительно в результате успокоительной речи Экселенца. От страха, а может быть тогда, в ту ночь смерть уже коснулась меня. Не знаю. Во всяком случае, мне кажется, что две болезни, которыми болеют в Средней Азии, а именно "умираю" и "живот болит" у меня начались одновременно и достаточно интенсивно.

Затем был дурацкий, невыносимый город Карши, где мы затеяли эпопею с обменом денег и столкнулись с коррумпированной местной милицией. Мы заехали на базар, купили помидоры и еще кое-какие продукты и уже направились к шоссе, когда меня вдруг посетила одна мысль. Дело в том, что все это время я была поглощена заботой о животе. Вообще, от этой болезни таблетки не помогают, но есть способ, который хотя и не обеспечивает полное излечение, но, во всяком случае, не усугубляет течение болезни. Надо просто есть правильную пищу и совершать правильные поступки. Так вот, мой внутренний голос это знал, и когда я увидела морковку, он завопил, что в ней мое спасение. Не мешкая, я подъехала к Экселенцу и сообщила ему, что мне необходима морковка от живота. Экселенц как-то неопределенно посмотрел на меня, сказал, что я слишком поглощена своими проблемами (хотя попробуй-ка в такой ситуации абстрагироваться от них) и заявил, что у нас нет времени останавливаться из-за всякой ерунды. Вероятно, ему было интересно, долго ли я еще протяну.

- Да-да, - добавил кто-то из участников похода. И вообще, при больном животе нельзя есть пищу с горячей энергией.

Я ни на секунду не усомнилась в своей правоте и жутко обиделась. Мы выехали на дорогу, ведущую на Гузар и не спеша поехали по ней. По дороге у меня от перенапряжения пошла кровь из носа, и я ехала, запрокинув голову, с трудом объезжая выбоины и рытвины, и размышляла о коварстве Экселенца по отношению ко мне.

Концентрация на реку

Наконец, мы доехали до какой-то чайханы, где остановились и уселись перекусить. Естественно, морковки у них не оказалось, и мне пришлось довольствоваться какой-то самсой, от которой у меня снова пошла кровь из носа.

Я подошла к арыку, который протекал неподалеку от чайханы, намочила в воде свою шапку, положила ее себе на лоб и улеглась на землю в тени какого-то огромного дерева. Кровь лилась ручьем, и, как мне казалось, вовсе не желала останавливаться.

Минут через 15 ко мне подошла Алиса, которая стала мне помогать, полоща в арыке платки и принося их мне. Я попыталась сконцентрироваться на Землю, но к сожалению плохо знала как это делается. Правда, даже эти неуклюжие попытки вдруг увенчались успехом. Кровь замедлила свое течение, и только я стала успокаиваться, как вдруг заметила Экселенца, сидевшего между мной и арыком. Он неподвижно глядел в текучую поверхность воды и, вероятно, находился тут уже достаточно долго.

- Ну, как самочувствие, - спросил он меня, поймав мой осмысленный взгляд.

- Лучше, - прошептала я и доверчиво сообщила, - я концентрировалась на Землю, и это, наверное, мне и помогло.

- Да? - удивился он, а затем, оживившись предложил, - Попробуйте концентрироваться на воду. Это - эффективнее.

Надо сказать, я все еще доверяла ему, а поэтому стала послушно выполнять это указание. Я переключилась и вошла своим сознанием в эту воду, я почувствовала ее глубину, ее текучесть, ее запах и прохладу. В какой-то момент я вдруг поняла, что река течет сквозь меня. Точнее, она была уже во мне, и я явственно ощущала холод и быстроту ее потока. Она уже подбиралась к моему животу, подхватывая и унося меня куда-то прочь, когда я испугалась и вцепилась мертвой хваткой в свое описание.

Кровь из носа под влиянием реки снова потекла достаточно интенсивно, стремясь, вероятно, переплюнуть арык в скорости течения. Я интерпретировала этот факт как попытку Экселенца меня уморить, и эта мысли привела меня в чувства. Кровь, наконец, успокоилась, и мы отправились дальше, а я всю дорогу вспоминала эту реку. Не знаю, но почему-то я думала, что из этого потока я могла никогда не вернуться. А мне было что терять. Поверьте, тогда мне просто хотелось жить, жить в этом мире, видеть каждый день это солнце или эти тучи... Короче, ну не готова я была этим рискнуть, не могла, не хотела, не...

И вообще, почему все время оказываешься не готов, думала я. Может быть, вообще к этому невозможно подготовиться иначе, чем просто безоглядно погружаясь в эти глубины? Надо сказать, что эта мысль посетила меня уже потом, а тогда, тогда я лишь поняла, что упустила уникальный минимальный шанс сдвинуться глубоко влево. При этом, я знала также, что Экселенц не стал бы мне помогать и вытаскивать меня из этой воды. Он был ненадежен, но, вероятно, в этом тоже был смысл, ибо подобные ситуации, как правило, захватывают нас тогда, когда мы с ними один на один, и единственная помощь, которую может оказать Учитель - это постепенно убеждать нас своими действиями в этой мысли, мысли о том, что мы одиноки перед лицом неизвестного.

Смерть коснулась меня. Беседа как способ успокоить описание

Тем временем мы добрались до следующей чайханы, в которой остановились пообедать. Пока мы бродили по дворику, расставляя велосипеды и обсуждая организационные вопросы, Экселенц незаметно подошел ко мне со спины и похлопал меня дважды по левому плечу. Легонько так похлопал, ласково. Я бы даже сказала не похлопал, а лишь коснулся плеча ладонью. Ладонь была холодной как лед. Я обернулась. Он смотрел на меня какими-то пустыми, странными глазами, как тогда, во время ночевки под Карши. Затем он опять развернул меня спиной к себе, надавил на какие-то точки возле позвоночника, как бы проводя возле него две параллельные линии, что-то мурлыкнул себе под нос и отправился по своим делам, оставив меня в замешательстве и недоумении.

"И, наконец однажды, когда его время на земле кончается, он чувствует, что смерть хлопнула его по левому плечу...", - промелькнула у меня в голове цитата из Кастанеды. "Да, именно по левому плечу...", - повторила я рассеянно про себя и вдруг сообразила, что плечо, по которому похлопало меня это нечто в облике Экселенца тоже было левым. На меня накатило смутное предчувствие неминуемой опасности. Я поморщилась, поругала себя за свою подозрительность, да только зря поругала-то, очень даже зря. А явственное ощущение холодной ладони на плече осталось и не проходило долго, очень долго.

Пока я стояла, открывши рот, обдумывая произошедшую со мной неприятность, все уже освоились в чайхане и отдыхали на топчане. Алиса вместе с Дайсом готовили суп, и я удивилась, откуда у нее столько энергии. Что касалось меня, то какая-то тягучая усталость паутиной обволакивала мое тело и сознание. По сему, я села на топчан, а затем и улеглась на него, закрыв глаза и впадая в блаженное оцепенение. Внезапное беспокойство вдруг пробудило меня от этого полусна. Я почувствовала, что пока я дремлю, моя энергия каким-то образом утекает из тела. Я открыла глаза и заметила, что Экселенц внимательно наблюдает за мной, строго нахмурившись. Я рывком поднялась и села, стряхивая с себя расслабленность, и краем глаза уловила, что Экселенц улыбнулся про себя.

Я встала и задумалась, чем бы мне заняться, опасаясь, что на топчане я вскоре вновь впаду в это опасное состояние, которое мне едва удалось преодолеть. Приглашающий жест какой-то семейной пары, сидевшей за соседним дастарханом, прервал мои мысли, и я направилась к ним, предполагая, что разговор поддержит мои угасающие силы.

Я подсела к ним, и между нами завязался какой-то безобидный разговор (я уже даже не помню о чем), который почему-то привел к тому, что мужчина счел меня неплохим кандидатом для пополнения своего гарема. О том, что подобная мысль пришла ему в голову, я узнала уже потом от Экселенца, с которым этот мужчина вел переговоры относительно моей участи. Экселенцу здесь надо отдать должное. Он не только не попытался меня ему запродать, но и пару раз намеревался даже вытащить меня из этой теплой компании. Я же воспринимала его действия как посягательство на мою свободу и, самое главное, на мое самочувствие, которое постепенно улучшалось.

- Зачем вы это делаете, - настойчиво вопрошал меня Экселенц.

- Я это делаю для себя, - твердо сказала я и попросила, чтобы мне не мешали.

Без сомнения, в тот момент мне было не важно, к чему приведет эта беседа. В ней не было особого смысла, если рассматривать ее саму по себе. Но эта простая деятельность каким-то неуловимым образом успокаивала меня и приводила в чувства. Этот разговор был, безусловно, неким магическим актом, помогающим мне расслабиться и поменять концентрацию. Ошеломляющее ощущение надвигавшейся опасности постепенно отпускало, уходило в тень, и вместе с ним отступала бесконечная усталость, вызванная внутренней борьбой, которая во мне происходила. В конце концов, я окончательно пришла в себя, вежливо попрощалась и присоединилась к уже беспокоившейся за меня группе.

Экселенц и бандиты. Коварство Экселенца

Мы пообедали, выехали оттуда на Гузар и через некоторое время приблизились к небольшому строению, в котором торговали хлебом. Экселенц отправился туда за лепешками, оставив нас в 50-ти метрах от входа в окружении медленно собиравшейся толпы, состоявшей из подозрительного вида лиц, лет под 30, и не менее подозрительных подростков, которые вели себя не вполне миролюбиво. Во всяком случае, эта толпа достаточно сильно отличалась от обыкновенных сборищ зевак, к наличию которых мы уже привыкли за время нашего путешествия. На мой взгляд, это была самая настоящая молодежная банда, которыми Средняя Азия просто изобилует, и с парочкой которых мне потом пришлось встретиться один на один.

Экселенц долго не появлялся, и обстановка постепенно становилась все напряженнее. Банда молча разглядывала нас, мы - их, и все шло, как говорится, в сторону неминуемой развязки. Я подумала, спряталась Дайсу за спину и теперь выжидала, изредка выглядывая из-за его широких плечей.

- Все-таки человек айкидо занимается... - мелькали мысли у меня в голове.

Дайс мрачно почесывал грудь. Мне этот жест не понравился, и я зашипела на него.

- Немедленно перестаньте! Знаете, что может означать этот жест в Средней Азии? - сердито осведомилась я.

- Нет. А что? - спросил меня ошеломленный Дайс крайне удивленным тоном.

- Ну, например, они могут это расценить как то, что вы собираетесь меня продать, - еще более злобно пояснила я, - смотрите, как они уставились на нас! Они все, что угодно могут подумать.

Дайс, похоже, поверил мне, озаботился своей неосторожностью, испугался и убрал руку за спину, продолжая делать вид, что ничего не происходит.

В это время из магазина беззаботно вышел Экселенц. Он растолкал эту толпу, повернулся к ней спиной и стал, как ни в чем не бывало, обсуждать вопросы, касающиеся маршрута.

Я мягко намекнула, что хорошо бы отсюда поскорее сделать ноги, но он не отреагировал, и я разозлилась. Страшно разозлилась.

Дело в том, что концепт, который начал вырисовываться в моем сознании относительно действий Экселенца уже давно, вдруг дошел до своего завершения. Мне стало ясно, что Экселенц намеренно сталкивает нас с опасными ситуациями, что он отнюдь не заботится о нашем благополучии, а, напротив, повергает нас в экстремальные условия, изобретая их со всем коварством искушенного в этом деле разума. Я ясно поняла, что это именно он наслал на Хейта его смерть, я вспомнила, что он отправил в больницу опасно раненую Алису одну, без сопровождения, вдвоем с подозрительным шофером, не записав даже номер машины, на которой они уехали. И, наконец, я осознала, что теперь он пытается добраться до меня.

Меня переполнил страх, смешанный с яростью. Ошеломленная грузом открывшихся мне вещей, я стояла с отвисшей челюстью и держалась за заболевший от всех этих треволнений живот, забыв про банду довольно надолго, пока Экселенц не позвал нас отправляться, зычно крикнув привычное "Хо". К моему удивлению, толпа спокойно расступилась, давая нам проехать.

"Я просто посмотрел на них так, что они поняли, что не имеют никаких шансов. Взгляд смерти называется, пустой и отрешенный", - объяснил мне потом Экселенц. Потом, много позже.

Дайс - начальник похода. Я пытаюсь спасти группу от Экселенца

- Поехали со мной в паре, - предложил мне Экселенц дружелюбным тоном.

- Нет! - завопила я с истерическими интонациями в голосе. - Я с вами не поеду и даже рядом с вами находиться не желаю!

- Почему? - спросил он с кротким удивлением.

- Сами знаете, нечего прикидываться, - буркнула я сердито и пристроилась в хвосте группы.

Он пожал плечами, не понимая что со мной случилось, и мы отправились в путь и где-то через час добрались до перекрестка, который был знаменателен тем, что вроде бы все дороги, исходившие из него вели на Пачкомар, куда мы, собственно говоря и собирались, чтобы встретиться с Хейтом.

Мы остановились. Пользуясь случаем, Экселенц довольно натурально изобразил замешательство, достал карты и стал в них сосредоточенно рыться, сопровождая это занятие малоутешительными комментариями. Было видно, что он тянет время. Наконец, он пришел к неприятному выводу, который, словно в зеркале, отразился на его выразительном лице.

- На карте Пачкомара нет! - сказал он. - Но раньше он там был. Вероятно, нужная карта потерялась.

Все мрачно переглянулись, ожидая, какой вывод за этим последует.

Сумерки уже сгущались и наступало неприятное затишье подкрадывающейся темноты, которая делает поездку по среднеазиатским дорогам довольно непростым делом. Я чувствовала себя паршиво, и перспектива езды во мраке ночи меня отнюдь не прельщала, а поэтому я, злобно шипя, красноречиво и непрозрачно намекнула, что Экселенц не в силах не только управлять походом, но и даже выбрать маршрут там, где все дороги ведут в нужное нам место. Патетическим тоном я заявила, что если мы сейчас не предпримем кардинальных шагов, то нам, вероятно, придется остаться сегодня здесь. Я была уверена, что Экселенцу просто надоело быть начальником похода, и он таким нестандартным способом пытается убедить нас его переизбрать. Вся группа молча смотрела на Экселенца и ждала. И тут меня поддержала Алиса, которая сказала свою коронную фразу.

- Все равно мы никуда не приедем! Почему бы нам не переночевать прямо здесь. Куда нам торопиться? - она сопроводила свои слова указующим взмахом руки в сторону каких-то построек, смутно белевших поблизости.

Все зашипели на Алису, а Экселенц ехидно предложил передать ей свои полномочия. Алиса сразу полезла в бутылку, сопротивляясь и отнекиваясь. Чувствовалось, что перепалка с ней может занять много времени, и Экселенц этим явно пользовался. В один из моментов затишья, я торопливо стала уговаривать Дайса проголосовать против этого решения и взять бразды правления в свои руки, пока Экселенц не придумал еще чего-нибудь. Поломавшись, он согласился, однако, похоже, он принял это решение не из-за того, что я убедительно намекала на то, что Экселенц становится опасным, а просто так, ради разнообразия. Дайс Экселенцу доверял безраздельно, и никакие факты это доверие к сожалению поколебать не могли. Мы проголосовали за изгнание Экселенца и его протеже - Алисы с поста начальника похода, и вся ответственность за группу легла на плечи Дайса, которому тотчас была вручена и злополучная карта, забытая в пылу разгоревшихся страстей.

Дайс всмотрелся в карту, и у него появились сомнения, относительно правильности нашего маршрута. Но это была не паника. Нет! Ибо всем известно, что паника и сомнения - вещи абсолютно разные. Сомнения у него были в связи с тем, что Экселенц нашептывал ему на ухо какие-то взаимоисключающие вещи относительно изображенной на карте местности. Экселенц говорил, что надо ехать до водохранилища, а затем поворачивать на Пачкомар (которого на карте не было, равно как и дороги, ведущей к нему), затем он вспоминал, что, объясняя дорогу Хейту, он сказал, что дорога на водохранилище пойдет прямо, а здесь, вроде бы она сворачивала совсем в другую сторону. Кроме всего прочего, дорожный указатель, висевший неподалеку, ставил их в абсолютный тупик, сообщая, что Пачкомар и водохранилище находятся в разных сторонах.

Мнения разделились и, вообще говоря, если бы не я, то мы бы, верно, и остались бы там стоять всю ночь, как витязи на распутье. Я же почувствовала направление. Что-то толкало меня ехать прямо, какое-то сильное внутреннее чувство твердило мне о непреложной истинности выбранной дороги. (Кстати, указатель указывал тоже, что Пачкомар был в той стороне.) Я чувствовала, что медлить нельзя и постаралась убедить в этом группу, но все были очень инертными. И тогда я приняла решение, видя, что без этого ситуация придет к неминуемому краху. Я поехала вперед, надеясь, что группа, увидев мою непреклонную уверенность, потянется за мной.

Я рванула изо всех сил, но все продолжали стоять, и, лишь спустя минуты три, я увидела через плечо, как маленькая фигурка Дайса оторвалась от группы и едет в моем направлении. Я прибавила скорости. По пути я выбросила какие-то вещи, связанные с Экселенцем, выражая тем свое желание не иметь с ним общих точек соприкосновения.

Так как все отдельные факты и поступки Экселенца уже давно, как осколки какой-то мозаики, встали на свои места в моем сознании и приняли устрашающий характер, я сочла своим долгом при случае предупредить об этом группу, которая, на мой взгляд, вела себя по отношению к Экселенцу слишком уж доверчиво и беспечно, забывая о том, что долг Нагваля сталкивать воинов со смертью. Они видели в нем только справедливого начальника похода, долгом которого является избегание опасностей, могущих грозить кому-нибудь из членов группы. Я же увидела, что на самом деле Экселенц не только блестяще совмещал в себе эти две функции, но и хитроумно прикрывался последней как щитом, изобретая какую-нибудь пакость. Затем он подтасовывал факты так, чтобы все верили в направленность его решений на общее благо и отходил в сторону, наблюдая за развитием событий. "На самом-то деле, - думала я, - он ведет нас всех прямо к смерти в лапы." Мне стало жутко.

Я поехала медленнее и дала Дайсу возможность догнать меня. За ним вдалеке медленно тянулась группа.

- Дайс, - тихо сказала я, - Экселенц погубит всех нас. (Я сделала точно рассчитанную паузу.) Давайте уедем от них, пока не поздно. Заночуем в Пачкомаре, а там...

- Я не могу, - сказал он. - Я - начальник похода и должен отвечать за группу.

Я вздохнула. Пропала мой последний шанс уйти от своей судьбы. Я поняла, что мы всецело в руках этого страшного и непредсказуемого человека. Но я еще не знала тогда, что непосредственная опасность угрожала, в основном, мне, а, может быть, и только мне.

Группа догнала нас, и мы поехали вперед с бешеной скоростью. Казалось, что мой изначальный рывок задал этот гоночный ритм, из которого мы никак не могли выйти. Алиса отставала, и я решила подбодрить ее, поехав рядом с ней.

Не теряя времени даром, я рассказала ей все свои соображения насчет Экселенца, но, к моему разочарованию, мои излияния не особо напугали ее. Она, как и Дайс знала его дольше, чем я и для нее это был четвертый поход. Однако кое-что Алиса все-таки приняла к сведению, например, история о незаписанном номере увозившего ее грузовика действительно ее возмутила.

- Ну это он не со зла, Дарья, - сказала она мне. - Понимаете, он такой невнимательный к людям, он мог просто забыть, не обратить внимания на такой, с его точки зрения, пустяк. Я даже не могу сердиться на него за это.

- Он ничего не делает просто так, - возразила я. Все его действия умышленные и произвольные. И каждому действию присущ "тонкий штурманский расчет".

Алиса ухмыльнулась.

- Может быть, - сказала она. - Для вас это так, для меня - иначе. И, вообще, все мы видим его по-разному. В зависимости от этого видения, мы, я думаю, и получаем от него соответствующее отношение. Вот и вся премудрость.

Я ничего не ответила, и мы поехали дальше, подгоняемые ночным теплым ветром, который мягко подталкивал нас в спины. По пути мы встретили парочку подростков на мотоцикле, которые сообщили нам, что мы на верном пути в Пачкомар, где нас уже ждет Хейт, благополучно добравшийся туда днем раньше и остановившийся у хозяина магазина.

Хейт Пачкомарский

Отчаянно держаться за свое я, отчаянно цепляться за жизнь - это значит идти вернейшим путем к вечной смерти, тогда как умение умирать, сбрасывать оболочку, вечно поступаться своим я ради перемен ведет к бессмертию.

Г. Гессе. "Степной волк"

Уже ночью мы приехали к Пачкомару. Было прохладно. Вдалеке виднелась темное пространство, предположительно занятое водохранилищем, где изначально мы собирались устроиться на ночлег. Я мечтала о долгожданном отдыхе возле воды и несколько расслабилась, думая, что эта ночевка обернется спокойным времяпровождением на лоне природы. Полная надежд, я не подозревала о том, что могу ошибиться. И как я ошиблась!

Мы въехали в спящий поселок и, вместо того, чтобы свернуть к водохранилищу, затормозили на центральной площади. Экселенц оглядел пустынные улицы и, вместо того, чтобы спросить дорогу к воде у какого-то человека, бродившего неподалеку, вдруг поднес руки ко рту и завопил: "Хо!!!"

- Сейчас мы найдем Хейта, - сказал он весело.

От неожиданности я чуть не свалилась с велосипеда, прикидывая последствия этого поступка. Представляете, какая-то залетная банда приезжает в ваш кишлак посреди ночи и издает боевой клич! Что бы вы сделали в этом случае, если бы в ваших жилах текла горячая азиатская кровь? Естественно, вы бы выскочили с ножом на улицу и доказали бы этим самоуверенным пришельцам, кто здесь хозяин. Можете мне поверить (А я стараюсь писать только правду.), но они поступили именно так. Не прошло и несколько минут, как мы оказались окруженными группой мрачных и решительно настроенных мужчин, вооруженных с ног до головы.

Я вопросительно посмотрела на Экселенца. Тот с невинным видом стоял в сторонке и, очевидно, наслаждался развитием событий. Силы были явно не равны - нас было слишком мало, чтобы обороняться от всего населения кишлака, поэтому я не на шутку испугалась. Однако нас спасло счастливое обстоятельство. В толпе нашелся один человек, который случайно оказался тем самым хозяином магазина, у которого остановился наш Хейт, не заблудившийся, как я предполагала, в просторах среднеазиатских дорог. Он осведомился у Дайса, не те ли мы велосипедисты, которых ожидает его гость, и, получив утвердительный ответ, успокоил взбудораженных мужчин. Он и Дайс удалились к Хейту, видимо затем, чтобы тот нас опознал, а жители кишлака стали наперебой приглашать нас к себе в гости. И только когда хозяин магазина пришел, чтобы забрать нас к себе, они неохотно расступились, но лишь получив приглашение зайти к нему домой и повидаться с нами. Они потом еще долго стояли на дороге, провожая нас взглядами, пока мы не скрылись в одном из темных, узких переулков.

Я покорно шла вслед за Дайсом и думала о том, что Экселенцу я больше не могла доверить заботу о себе. Дело в том, что на каждой стоянке в кишлаках мы придумывали, как будут распределены женщины между членами группы, т.е. кто будет чьей женой (как бы женой, естественно). Это делалось с той целью, чтобы вид незамужних девиц, путешествовавших в одиночестве с группой мужчин, не вызывал особых вожделений и подозрений. Как бы мужья должны были заботиться о своих как бы женах, в зависимости от их поведения, а те - их беспрекословно слушаться, как и принято в Средней Азии. Так уж получилось, что я уже долгое время была женой Экселенца, и пока эта метаморфоза, вызванная климатом Средней Азии, с ним еще не произошла, меня это устраивало во всех отношениях. Он был суров, но справедлив. Но теперь все изменилось, Экселенц стал непредсказуем и опасен. Да и мое поведение по отношению к нему его тоже не очень-то устраивало... Короче, я решила спасать свою бесценную шкуру.

- Дайс, - вкрадчиво пропела я, вкладывая все свое умение общаться с мужчинами в эту фразу, - почему бы мне не побыть вашей женой? Понимаете, Экселенц ко мне странно относится, да и вообще...

Он с подозрением посмотрел на меня, как будто ища в моих словах какой-то скрытый смысл и неопределенно хмыкнул. Я подумала, что он согласился и порадовалась про себя, мстительно предвкушая реакцию Экселенца. Тихо так порадовалась, без всякого злорадства...

Вскоре мы добрались до дома, в котором жил Хейт. Мы увидели его не сразу. Он сидел неподвижно во дворике на топчане, закутавшись с головой в грязный спальник. Увидев группу, он не пошевелился, а лишь приветствовал нас почти незаметным кивком головы. Он был очень плох и, как я и предполагала, все еще находился во власти смерти. Он даже не обрадовался нам, а принял, похоже, встречу с группой как данность. Дайс потом рассказывал, что когда он впервые увидел там Хейта и спросил его, не знает ли тот, где нам можно переночевать, Хейт посмотрел на него, пожал плечами и пробормотал: "Не знаю." И только потом сообразил, что надо переговорить с хозяином, который в результате и пригласил нас в гости.

Мы прислонили велосипеды к стене, (причем я перетащила свой подальше от велосипедов Хейта и Экселенца, чтобы какая-нибудь чуждая и плохая энергетика не дай бог не перекинулась на него) и сели ужинать. Как всегда была выпивка, я как всегда алчно смотрела на бутылку и как всегда мне ничего не дали.

Ну, насчет выпивки у мусульман существует отдельный эпос. Они постоянно наливают и пьют практически всегда исключительно водку. А отказать хозяину - значит проявить неуважение к нему, тем более, что перед приездом гостей, особенно в горных кишлаках, хозяева специально занимают деньги у соседей, чтобы поставить приезжим водку. Без водки нельзя принимать гостей. Это - основной продукт. И если гость говорит: "Извините, но я не пью", - этого никто не понимает, это не укладывается в сознание и интерпретируется как то, что гость не хочет пить именно с ними. Лучше б уж тогда он и в гости не заходил! Поэтому если тебе наливают, не пить нельзя. Это не то, что у нас - заходишь в гости, так обязательно у хозяина несколько бутылок в холодильнике точно есть. А там - это водка! И ближайших километров 50 она не продается. И чтобы ее достать, нужно заказать грузовик, дать водителю наличными достаточно крупную сумму, чтобы он съездил и привез эту бутылку водки. Хейт не пил, мне не наливали, у Стаса болел живот, так что за всех пили Дайс с Экселенцем, чем и были весьма довольны.

Пока они пили, а некоторые только закусывали, Хейт молча сидел рядом с нами и мрачно смотрел на Экселенца. Была в его глазах какая-то покорность судьбе что-ли, от которой меня передернуло и которая мне не понравилась. Ох как не понравилась... Вскоре он выскользнул из-за стола и ушел спать, оставив нас допивать, доедать и беседовать уже под покровом глубокой ночи.

Все это время по двору бродила внушительных размеров собака, которая периодически злобно ворчала что-то себе под нос и пару раз, когда я удалялась на задний двор, где за ней уже не могло уследить не очень бдительное из-за обильных возлияний око хозяина, достаточно энергично пыталась меня укусить. Во всяком случае, она об этом думала, и на ее морде это стремление вырисовывалось весьма красноречиво.

Это был гигантских размеров дворовый барбос и притом исключительно злобный. Впрочем, в Средней Азии все собаки довольно недружелюбные и, похоже, полудикие. Мне кажется, что если им что-нибудь взбредет на ум, они могут попытаться загрызть вас прямо посреди кишлака, особенно по зимнему времени, когда им нечего есть.

Итак, охраняемые собакой, мы ели и беседовали с хозяином где-то до часа ночи, а потом решили ложиться спать. Все это время Дайс не обращал на меня никакого внимания, и я наконец поняла, что я по-прежнему остаюсь женой Экселенца и завишу от его распоряжений, которые не замедлили проявиться во всей своей красе так, что я даже не успела почувствовать, что я в шоке.

Экселенц решил положить меня спать в доме, в одной комнате с умирающим Хейтом.

Я покорно вошла в дом и не раздеваясь улеглась на курпачах на полу, искоса следя за Хейтом. Он лежал на диване, завернувшись в грязный спальник и укрывался чистым постельным бельем. По всей видимости, он ничего не соображал или ему было очень холодно.

Я попыталась уснуть, ворочаясь с боку на бок, но мои усилия были тщетны. Тогда я перевернулась на спину. Меня лихорадило. Я закрыла глаза и попыталась расслабиться, но ощущение сильнейшего головокружения побудило меня опять очнуться и взять себя в руки.

В комнате было очень тихо. Тишина была гнетущей и завораживающей. Я почувствовала, как смертельно опасная энергия Хейта растворяется в этом тихом, темном и тяжелом воздухе, ужаснулась и села на курпачах, судорожно шаря по полу в поисках своих шмоток.

Среднеазиатский кошмар или знакомство с миром магии. (часть вторая) Схватка с собакой

С грехом пополам отыскав свои пожитки, я выскочила на свежий воздух и отправилась искать место для ночлега. Я знала, что меня спасет лишь контакт с землей и стала ее разыскивать, но весь дворик, как назло, был забетонирован, и единственным подходящим участком была детская песочница, находившаяся, как я выяснила позднее, напротив собачьей будки.

Я достала спальник и расположилась там, с удовлетворением заметив, что судьба оказалась благосклонной ко мне, и нужное место все же нашлось. Пока я устраивалась на песке, ко мне пару раз приходил Дайс с предложением перелечь к группе, но меня не устраивала ночевка рядом с Экселенцем, и я долго с ним ругалась, приводя в пользу своей точки зрения не вполне очевидные для здравого смысла доводы. Одно время он даже вроде бы хотел меня перетащить силком на нужное, по его мнению, место и стал подбивать на это дело Стаса, но он к тому времени уже уснул, что меня и спасло от грубых посягательств на мою свободу. Я убеждала Дайса предоставить мне самой возможность выбора и указывала на то, что это был бы истинно воинский поступок. Дайс долго ворчал и, наконец, ушел, оставив меня одну на моем месте силы.

Я закуталась поглубже в спальник и уставилась в звездное небо. Было тихо и спокойно. Звезды вспыхивали и гасли, прячась за листвой шелестящего дерева. Я прикрыла глаза и задремала, однако вскоре проснулась и высунула нос из под спальника.

Было непривычно тихо. Шелестение листвы прекратилось, и ни единого звука не было слышно в звенящем, темном безмолвии остановившейся ночи. Вдруг резкий порыв ветра пронесся по дворику и сильно тряхнул дерево надо мной. Я насторожилась. Следующий порыв пролетел уже ниже и взлохматил мои стриженые волосы. У меня сложилось впечатление, что ветер искал меня. Я вылезла из спальника, чтобы ему не препятствовать, но он больше не появлялся.

Мое шевеление однако не прошло даром. Оно оказало очень даже мощное воздействие на забытую мной собаку, которая, услыхав шорохи возле своей конуры моментально проснулась и пришла в возбуждение. Подскочив ко мне, она издала мощный, оглушительный лай, откликнувшийся во всем моем существе крайне неприятным ощущением страха.

Стараясь не делать резких движений, я поджала колени к животу и облокотилась спиной о бетонное заграждение, к которому примыкала песочница. Переведя дух, я уставилась на собаку. Она продолжала лаять, подпрыгивая на мощных лапах для пущей убедительности. Я подумала, что ей явно во мне что-то не нравится, может быть, моя энергетика, а может быть еще что-то. Я решила, что она лает на меня, потому что сквозь меня уже проступали черты моей смерти. А собаки к таким вещам очень чувствительны. Но ведь на Хейта-то она не лаяла!

Тогда мои мысли приняли несколько другой оборот. "А что если в собаку вселилась моя смерть?" - подумала я. - "Наверняка ее загипнотизировал Экселенц, втайне надеясь на то, что она меня сожрет." Это открытие не придало мне оптимизма. Я приняла защитную позу, откопала в песке какой-то булыжник и положила его рядом с собой, пребывая в полной готовности его применить.

Минут через 15 собака заткнулась и, глухо ворча, отправилась куда-то в дальний угол дворика. Каким-то шестым чувством я знала, что это еще не все и терпеливо ждала продолжения схватки. И точно. Минут через 5 она снова взвилась вверх как ужаленная и, завывая, побежала ко мне. Я замерла, словно превратившись в неподвижное изваяние, прикидывая, как наиболее эффективно засунуть ей в пасть камень, когда она вздумает меня укусить.

Метрах в трех барбос остановился. Отсюда мне уже были видны красные угольки его глаз и ясно слышно тяжелое дыхание этой бестии. Мне было страшно, но я уговаривала себя не бояться, ибо страх внушает собакам уверенность в себе. Пару раз я хотела позвать на помощь хозяина, спавшего неподалеку во дворике на топчане, но побоялась, что звук моего голоса скорее спровоцирует нападение, нежели разбудит этого, крепко дремавшего человека.

Пока я думала обо всех этих вещах, собака утомилась и утихла, свернув куда-то за угол дома. Я посидела еще минут 10 и только хотела забраться в спальник, как бестия снова выскочила и, ощетинившись пошла на меня. Я пошарила рукой по песку, но булыжник куда-то запропастился. Положение было безнадежное. Пес танцевал, кружа около меня, сопровождая свою пляску громким лаем и завываниями. Изредка, для достижения большего эффекта, он замолкал и, утробно урча, скалил свои большие, клыкастые зубы, что делало его похожим на вурдалака.

Это было самое длительное и опасное нападение, которое, однако, не зашло дальше запугивания и угроз. Последний раз зарычав, собака ушла, и я поняла, что это - все. Я прогулялась по двору и улеглась на прежнее место. Собака сопроводила мои действия ленивым ворчанием, но даже не попыталась встать.

Мне было паршиво. Лихорадка, жар во всем теле, ноющая боль в животе - все это совсем уже доконало меня. И тогда я решила прибегнуть к уже известному мне средству - настройке на Землю. Я положила горячие ладони на прохладный песок, закрыла глаза и стала молиться, вкладывая в каждое слово все свое существо. "Отец наш небесный, сущий на небесах. Да святится имя твое..."

В ту ночь я так и не уснула, и рассвет застал меня за перебиранием вещей. Я решила посмотреть, нет ли в моем багаже чего-нибудь враждебно настроенного по отношению ко мне

- какой-нибудь вещи, предмета обихода, одежды и т.д. Мой взгляд упал на баночку со сладостями.

- Вот оно! - подумала я, извлекая ее двумя пальцами из багажной сумки. После бухарского инцидента я уже больше не сомневалась в том, что вещи способны на всевозможные пакости, а эта баночка со сладостями была мне дана еще до похода самим Экселенцем, а по сему была вдвойне опасна. Я молча протянула ее Экселенцу, с интересом наблюдавшему за мной. Он удивленно посмотрел на меня. В его глазах читался невысказанный вопрос.

- Заберите ее себе. Я не люблю сладкое, - спокойно пояснила я, с вызовом глядя ему в глаза.

- Но мне она тоже не нужна, - возразил он, улыбаясь.

- Тогда я ее сейчас выброшу, и дело с концом, - заявила я, замахиваясь для броска.

- Обождите, - перехватил он мою руку, отбирая банку, - вы хоть понимаете, к чему приведет этот поступок?

- Нет, - сказала я устало, - я уже ничего не понимаю.

Когда я отошла в сторону, Экселенц попытался подсунуть банку обратно в мою сумку, но потерпел неудачу, вследствие моей бдительности, и ему пришлось взять ее с собой.

Завтрак прошел в разборе похода. Хейт, сидевший напротив меня, в обсуждении участия практически не принимал и постоянно вырубался, кренясь куда-то набок. Я тоже не особо помню, о чем шла речь, потому что была поглощена слежением за тем, чтобы не пить из чайников, к которым прикасался Хейт. По ходу дела, я прикарманила общественную пачку овсяной крупы, заметив, что другой пищи из-за болезни живота я есть не могу. Хейт, услыхав магическое слово "болезнь живота" и поняв, что крупа от нее помогает, в тот же момент алчно уставился на злосчастную пачку. Чтобы его успокоить, я отсыпала ему грамм сто, втайне надеясь, что потребовать еще у него просто не хватит сил. Да так оно и получилось.

Потом внимание переключилось на меня. Всем хотелось знать, что же, собственно говоря, я имею против Экселенца, но я не желала говорить при нем, а поэтому отнекивалась, убеждая всех, что все в порядке. Да и если бы я сказала им правду, разве это поколебало бы их уверенность в нем? Сомневаюсь. Да и вообще, к тому времени у меня созрела уверенность в том, что по-настоящему опасность грозила только мне.

Глаза нагваля

Собравшись, мы отправились дальше, на Шургузар. Путь шел по холмистой, я бы даже сказала, по горной местности. Пыльные, лишенные растительности, крутые склоны холмов были испещрены серпантинами троп и дорожек. Затяжные подъемы изматывали и действовали на нервы.

Мы ехали медленно. Алиса с Хейтом тащились сзади, и мы постоянно останавливались, чтобы их подождать, поджариваясь в это время раскаленным полуденным солнцем. Холмы, казалось, выжидали этого момента и начинали высасывать силы так интенсивно, что было очень трудно сдвинуться с места после очередной остановки.

Во время одной из таких остановок я почувствовала, что меня покидают последние капли энергии. Я посмотрела на Экселенца. Его глаза были глубокими и исключительно яростными. На мгновение, а может это просто показалось мне, они стали похожи на два глубоких, мерцающих тоннеля, видящих меня насквозь. Через секунду Экселенц отвел взгляд, всмотрелся вдаль, затем снова повернулся ко мне и тихо запел хриплым и слегка фальшивым голосом, безбожно перевирая слова: "И плавится асфальт, протекторы кипят, под ложечкой сосет, от близости развязки..." "Мой финиш - горизонт, а лента - край земли..." - пробормотала я, всерьез аффектировавшись мыслью о развязке всей этой истории, которой мне совсем не хотелось. "Наверное, он имеет в виду мою смерть", - подумалось мне.

Нас догнала Алиса, и мы поехали дальше, взбираясь на какой-то неимоверных размеров холм, добрались до его вершины и снова остановились. Я валилась от усталости. У меня зрела уверенность, что если я еще немного так постою, то ехать дальше буду не в состоянии.

Я подошла к Дайсу и заявила:

- Дайс, я поеду вперед!

- Нет. - сказал он, - Мы - одна группа, и мы должны во что бы то ни стало держаться вместе. Я - начальник похода, и я несу ответственность за вас и ваши решения, связанные с походом.

- Так нельзя, Дайс. - сказала я ласково, уговаривая его как ребенка, - Поймите, я могу умереть, если вы будете настаивать на своем. Пустите меня!

Я сделала резкий шаг вперед.

- Нет! - сказал он и загородил мне дорогу.

Мне стало ясно, что если я буду продолжать спорить с ним, то он применит силу. Я вздохнула.

- Он никогда не поймет, - мелькнула у меня в голове мысль, - он никогда не поймет, что человек, находясь в измененном состоянии сознания живет по иным законам. Он не знает того, что когда мир собирается иным способом, каждое действие становится особенным, и каждый поступок предстает совсем в другом свете.

Я поняла, что не смогу объяснить ему, как можно умереть от какого-то неправильного действия, вполне безобидного по меркам нормального человека.

- Дайс, поймите меня, - с отчаянием проговорила я , - поймите. Пропустите меня.

Он молча стоял на моем пути и безжалостным взором смотрел на меня. Было ясно, что он до конца останется при своем мнении.

Пока мы спорили, испепеляя друг друга взглядами, Алиса, наконец одолела горку, и группа подъехала к нам. Дайс уступил мне дорогу, и мы помчались вперед, вниз по каменистому склону к виднеющимся вдалеке домикам Шургузара. Я поехала очень быстро, забыв о тормозах и не опасаясь ничего с какой-то отчаянной бесшабашностью.

- Смотрите, не упадите, - завопил мне вслед кто-то из членов группы.

Я задумалась над этими словами и тотчас же свалилась с велосипеда, громко ругая последними словами этого доброжелателя.

Спустившись вниз, мы поехали по лугу, покрытому травянистой растительностью, изредка перебираясь через неглубокие ручьи, которыми эта местность изобиловала. Я старательно избегала воды и прилагала все усилия к тому, чтобы не замочить одежду, так как внутренний голос наполнял меня уверенностью в том, что после эксперимента с рекой возле каршинской чайханы я открыла себя водным стихиям и стала очень уязвимой для них.

Один ручей был все-таки слишком глубок, и я замочила в нем ноги по колено, а также колеса велосипеда, который уже рассматривала как продолжение себя. В досаде я выскочила на берег и, чувствуя, что через эту влагу вода пытается забрать мою энергию, стала посыпать песком свою одежду, обувь и мокрые поверхности велосипеда.

- Правильное решение, - тихим голосом прокомментировал мои действия Экселенц, внимательно наблюдавший за мной.

Нестандартные методы лечения болезни "я умираю"

Добравшись до Шургузара, мы осведомились у одного местного жителя о том, где бы нам попить чаю, и он пригласил нас к себе в гости на дачный участок, который находился неподалеку. Я кое-как доплелась до него и хотела было зайти во дворик и расположиться там, однако почувствовала себя крайне паршиво и решила остаться снаружи. Я уселась, облокотившись спиной о земляной вал, и заявила Дайсу, что мое самочувствие не позволяет мне присоединиться к группе, которая тем временем с комфортом устроилась на топчане в тени развесистого дерева, росшего неподалеку. Само по себе место не вызывало у меня нареканий, но мне не хотелось сидеть поблизости от Хейта и Экселенца.

Дайс попытался меня уговаривать, взывая к моему общественному сознанию, которое к тому времени во мне уже отсутствовало, и удалился ни с чем, оставив меня с чувством глубокого удовлетворения на избранном мною месте.

Я постепенно вырубалась, однако меня спасала тень, отбрасываемая вышеупомянутым деревом, которая не позволяла моему заклятому врагу - солнцу пить мою кровь и силы, которые и без того уже были на исходе. В какой-то момент я уж было совсем сникла и почувствовала, что умираю, но все же пришла в себя и решила как-то лечиться. А лечиться было от чего. Меня лихорадило, горел лоб, пылали щеки, а живот тоже к ним присоединялся и время от времени начинал болеть с нестерпимой силой.

- Солнечный удар! - подумала я.

И тут недремлющий внутренний голос посоветовал мне вновь прибегнуть к земле, но на этот раз как к лекарственному веществу, обладавшему энергией, способной нейтрализовать воздействие солнца.

Я размочила сухие комья земли во фляге с водой и, не долго думая, нанесла на себя полученный раствор, обмазывая этой смесью волосы, руки, лицо, плечи и живот. Поглощенная трапезой группа заметила это лишь тогда, когда я, высунувшись из-за земляного вала, попросила у хозяев кипяченой воды. Хозяйка невозмутимо вымыла мою флягу и налила в нее кипятку, не задавая при этом ненужных вопросов, но все остальные пришли в неописуемый ужас при виде моей "боевой раскраски". Во всяком случае, открытые от удивления рты они захлопнули довольно нескоро.

Первым опомнился Дайс.

- Дарья, - подскочил он ко мне, - что вы делаете? Какое впечатление мы произведем на хозяев? Вы ведете себя эксцентрично!

- Мне нет никакого дела до того, что обо мне подумают,

- спокойно отвечала я, насмешливо прищурясь.

- Но как мне объяснить им ваше поведение, - не унимался он.

Я фыркнула. Ну, почему все время нужно что-то объяснять!

- Скажите им, - сказала я медленно, подбирая слова, - скажите им, что я сошла с ума.

Он непонимающе посмотрел на меня и решил, что лучше уйти и не трогать меня во избежание непредвиденных реакций.

Я дико ухмыльнулась. Мои действия, будучи в некотором смысле неделанием, придали мне энергии и, пользуясь моментом, я развила бурную деятельность.

- Нет ли у вас мяты? - спросила я хозяйку. - А то у меня болит живот, а мята, вроде бы, помогает.

- Да, конечно, сейчас принесу, - сказала она. сочувственно глядя на мое измазанное землей лицо.

- А можно мне пойти с вами? - спросила я, так как мне было важно найти подходящее растение, растущее в правильном месте.

- Конечно, - поспешно согласилась хозяйка, думая, вероятно, что меня лучше не нервировать.

На огороде я выбрала хорошее растение мяты, а заодно выпросила несколько огромных желтых морковок, о которых мечтала еще с каршинского базара. Возвратясь на свое излюбленное место, я их с аппетитом съела, злобно думая о том, что несмотря на горячую энергию, они явно пойдут мне на пользу, ибо этот особый вид энергии гармонично вписывался в ритмы моего организма.

Пока я сидела там, ко мне подошла Алиса и расположилась на корточках в нескольких метрах от меня. Удивительно, но она одна, по-моему, естественно, кроме Экселенца, понимала, что со мной происходит. Я излила ей душу, относительно того, что никто не признает истинности моих действий.

- Все пытаются как-то образумить меня, - сказала я ей,

- им наплевать на то, что действуя иначе, я просто могу умереть. Особенно Дайс. Он все время пытается взять за меня ответственность.

- Да, - сказала Алиса задумчиво, - вы, наверное, правы, Дарья.

- Алиса, не трогайте ее, - посоветовал проходивший мимо Экселенц. - Разве вы не видите, что она лишилась рассудка?

- Нет, - сказала Алиса тихо, - не вижу. И это вы виноваты в том, что она в таком состоянии!

- Хм, - подумала я, - конечно же Экселенц приложил свою руку, к тому, что со мной происходит. Но чем лучше было то состояние, в котором я находилась раньше? Раньше я была подобна слепому котенку, а теперь я вижу мир, вижу скрытое. Возможно, что я теперь более уязвима, и мне приходится думать о том, как правильно реагировать на каждое мелкое воздействие со стороны реальности, но, с другой стороны, я знаю, что делать, и я могу не ошибаться. Я могу действовать безупречно. И, главное, чтобы мне в этом никто не мешал.

Наконец, все пообедали и стали собираться в путь. Я безучастно смотрела на их приготовления, но не могла себя заставить сдвинуться с места. Просто физически не могла. Мысль о том, что солнце вновь будет обжигать и мучить мой слабый организм, была мне невыносима. Дайс подошел ко мне и сказал, что все готовы и ждут, пока я, наконец, соизволю приподнять свой зад и сяду на велосипед. Я мрачно попыталась подняться, не смогла и молча развела руками.

- Дайс, я не могу ехать с вами, - объяснила я, - езжайте, оставьте меня тут одну. А я потом догоню группу.

- Но мы не можем вас тут оставить одну! - возразил он категорическим тоном, - Я - начальник похода, я за всех в ответе и за вас в том числе. Что, если с вами что-нибудь случится?

- Со мной, скорее, что-нибудь случится, если я поеду с вами, - сказала я тихо. - Пока солнце высоко, я не могу ехать. Я могу умереть. Понимаете, умереть! Вы видите, что мне очень плохо.

- Тогда мы останемся с вами, - сказал он решительно, - пока вы не поправитесь и не будете в состоянии продолжать маршрут.

- Нет, - с пафосом воскликнула я, - не надо задерживать группу из-за ерунды. Бросьте меня тут! Я еще посижу, отдохну и приеду.

- Бросить вас мы не можем, об этом не может быть и речи, - заявил он строго.

- Дайс, это мое решение, - с отчаянием в голосе взмолилась я, - и я хочу отвечать за него. Предоставьте, пожалуйста, мне эту возможность. Поступите, как воин! Не берите ответственность за меня! Да и вообще, откуда вам знать, что будет для меня лучше?

- Ваши решения не должны противоречить решениям группы, - возразил он.

- Я хочу на время покинуть группу, - заявила я, - и больше не рассматривать себя как ее члена. И это - мое решение! Понимаете, решение!

- Нет, - сказал он, - если мы решили вместе поехать в поход, то вы автоматически остаетесь членом группы на всем его протяжении. И это решение вы приняли раньше.

- Это - мой поход, - возразила я, - я пересмотрела ситуацию, и поступаю теперь, исходя из нового ее понимания.

Мы вошли в раж и продолжали спорить до тех пор, пока к нам не подошел Экселенц, стоявший до этого в сторонке и, вероятно, слышавший краем уха долетавшие до него обрывки фраз.

- Дайс, оставьте ее, - сказал он. - Это действительно ее решение.

Затем он повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня, как бы прощаясь со мной.

- Правда, одну вас мы оставить не можем. В Средней Азии опасно женщине быть без сопровождения, - сказал он спокойно. - Вам составит компанию Хейт. Хозяин обещал поймать вам попутку, которая пойдет где-то через час. Мы ее ждать вместе с вами не будем, а поедем вперед. Мы встретимся в местечке Кук-Булак, где планируется ночевка, а если этого не произойдет, то поезжайте прямо в Ак-Кишлак. Это - высшая точка нашего похода, И там мы будем ждать вас два дня.

- Хорошо. - ответила я. И мягко добавила, - Спасибо. Я запомню. Ак-Кишлак.

И подумала, какое это красивое название.

Я отдала Дайсу все общественные вещи, которые у меня были в сумках, а именно соль и дастархан, сделанный из моего любимого платка, которым я раньше всегда обвязывала поясницу, когда занималась различными практиками, связанными с концентрацией на центр.

Я больше не сердилась на Экселенца. Его понимание моего поступка и благородство тронули меня до глубины души. Я больше не злилась на него, а испытывала легкую, непонятную грусть, когда его фигура вместе с остальными скрылась вдали. Все-таки я любила его. Любила больше всех на свете. И в тот момент я почти простила ему его странное поведение по отношению ко мне. Мне хотелось забыть об этом.

- Когда мы встретимся, - пообещала я себе, - все будет как раньше. И я буду любить его таким, какой он есть. Любить.

Река гасит огонь.

Но в ней растворяется желтая пыльца,

И меняется состав реки,

Цвет и вкус воды.

Но суть остается -

Текучая, холодная бесконечность,

Вязкое ненадежное дно.

Мы догоняем группу

Прошло три часа с того момента, как группа уехала, оставив нас в одиночестве. Попутка действительно приезжала, но это был автобус, куда велосипеды погрузить было нельзя, и мы от нее отказались.

Хейт сидел напротив меня под деревом и терпеливо ждал, когда я приду к решению, что можно ехать дальше. Но я выжидала, пока солнце сядет и потому тянула время.

Мое отношение к Хейту тоже переменилось. Он больше не раздражал и не пугал меня. Теперь мы были в одной лодке, оба попали под одно и то же колесо случая. Я знала, что выдержу. Выдержу все, во что бы то ни стало, но несколько сомневалась в нем, потому что мне казалось, что наши точки сборки в этой ситуации были в несколько разных позициях, и моя находилась в более выгодном положении для того, чтобы драться за свою жизнь. Я почувствовала некую ответственность за него и избрала лидерскую позицию. Мне хотелось, чтобы мы выжили вместе.

Наконец, я посмотрела на небо и начала собираться. Я запаслась желтыми морковками и репой, развела полную флягу марганцовки (уже долгое время я пила только такую воду, опасаясь за свой живот), закинула шмотки в багажник, разбудила дремавшего Хейта, и мы поехали дальше, еще полные надежды добраться до пресловутого Кук-Булака.

Я ехала с непокрытой головой, так как выбросила свою шапку возле земляной стены (я уже не помню, чем она мне не понравилась, может быть, я даже сделала это по инерции), а Хейт ее подобрал и спрятал в свой багажник. Из благих побуждений я пыталась запретить ему брать плохую, да еще и мою личную вещь, но потом подумала, что может быть для него она будет нейтральной и не причинит никакого вреда. Мне же через нее он вреда причинить вроде бы тоже не мог, потому что сил у него было прямо скажем маловато, чтобы даже думать о подобных вещах.

Мы выехали на большую дорогу, ведущую в Кук-Булак, и остановились на ней, надеясь поймать попутку. Прождав минут пятнадцать без толку, я сообразила, что время уходит и сказала, что надо ехать вперед, показав тем самым Духу, что мы не ждем от него незаслуженных милостей, а полны непреклонного намерения двигаться дальше, несмотря на его происки.

Хейт заметил, что нехорошо говорить слово "происки", упоминая Великий Дух, но я уже ехала, упорно крутя педали, выбиваясь из последних сил, но не испытывая при этом никаких отрицательных эмоций, что было довольно необычно для моего повседневного сознания.

- Дух, обязательно среагирует, - думала я. - Если поступок правильный, обязательно придет помощь со стороны Намерения.

И точно. Не успели мы проехать километра два по дороге, как услышали сзади мерное тарахтение небольшого трактора. Я замахала руками, он остановился, и мы взобрались в прицеп, подхваченные сильными руками сидевших там мужчин в полосатых халатах.

- Куда вы едете? - спросили они нас.

- Мы догоняем нашу группу и едем в Кук-Булак. - ответил Хейт, - А вам туда по пути?

- Да, - сказали они, - мы едем тоже в том направлении, почти что в самый Кук-Булак.

В кузове находилось трое мужчин, и я, поджав ноги, уселась подальше от них и от Хейта в самом конце прицепа, краем уха прислушиваясь к тому, о чем пойдет речь.

Двое молодых мужчин помалкивали, изредка перебрасываясь непонятными фразами на узбекском языке, а третий, пожилой и бородатый придвинулся к Хейту и завел с ним неторопливую беседу.

- Это кто? - спросил он, указывая на меня.

- Жена, - ответил Хейт мрачно.

В тот момент его чувства по отношению ко мне нельзя было определить как теплые. Он явно злился за то, что я взяла на себя лидерскую позицию, неподобающую женщине по среднеазиатским стандартам.

- Ну и как жена, хорошая? - поинтересовался бородач интимным тоном, бросая на меня многозначительные взгляды.

- Когда как, иногда не очень, - честно ответил Хейт.

- Плохой жены не бывает. - Авторитетно заявил бородач.

- Бывает, - удрученно признался Хейт.

- Да... - с участием протянул его собеседник и вдруг оживился, - Значит так. Сейчас мы поедем ко мне в кишлак, выпьем, отдохнем, посидим. Потом ты продашь мне свою жену, купишь ишака. Заведешь хозяйство, будешь жить у меня в доме. Братом будешь.

Хейт надолго задумался, и я начала потихоньку нервничать, подозревая, куда могут завести его размышления на подобную тему. Как оказалось потом, я была недалека от истины. Позднее Хейт рассказывал о том, что он раздумывал в тот момент, имеет ли смысл ему вообще возвращаться в Питер. Смысла не было. Тогда он спросил себя, стоит ли принять предложение бородача и остаться в Средней Азии. К счастью, в этой идее он тоже не увидел рационального зерна. Продолжая сканировать свое сознание, он понял, что у него есть лишь одно-единственное устремление - ехать дальше вдогонку за группой.

- Нет, - сказал он минут через пятнадцать, - я не могу, нам надо ехать, нас люди ждут.

Это высказывание, вероятно, показалось бородачу вполне убедительным. Он печально посмотрел на меня, вздохнул и отвернулся, переведя внимание на своих спутников-узбеков.

Было часов пять вечера. К тому времени мы уже проехали километров 15 и преодолели довольно внушительный подъем. Я слегка расслабилась, видя что непосредственная угроза продажи меня в очередной гарем вроде бы исчезла, но вдруг, трактор притормозил и свернул на узкую дорогу, ответвлявшуюся от главной и ведущую куда-то в сторону, вглубь небольшого ущелья. Хейт продолжал безучастно смотреть вперед. Возможно он дремал с открытыми глазами. Я же, памятуя предыдущий разговор, встрепенулась и заверещала.

- Куда мы едем?

- В мой кишлак, - довольным голосом ответил бородач, многозначительно глядя на меня.

- Хейт, вы слышите, - занервничала я, - мы, кажется, едем в кишлак!

- А? Что-что? - проснулся Хейт.

- Нам в кишлак не нужно, - завопила я, указывая в сторону ущелья, - Мы едем в Кук-Булак, а он совсем в другой стороне!

- Да-да, - наконец согласился Хейт, вникший в ситуацию, - Мы, пожалуй, выйдем здесь.

- Ну, как хотите, - пожал плечами бородач, что-то крикнул водителю, и трактор остановился, неспешно урча двигателем.

Мы выскочили из кузова на каменистый грунт возле большого обрыва, выгрузив уже самостоятельно, т.к. бородач, похоже, обиделся, тяжелые велосипеды из кузова трактора. Я молча нашла подходящее место и села на землю, достав морковку с репой, чтобы подкрепить свои силы. Хейт слонялся неподалеку, не решаясь подойти ближе, и я время от времени искоса поглядывала на него. Еще в Шургузаре, до начала нашего совместного путешествия я сказала ему, чтобы он соблюдал дистанцию и не приближался ко мне более, чем на 10 метров. Он, естественно, счел мою просьбу странной, но особо мне не противоречил и держался на должном расстоянии, что меня несколько успокаивало. Я все еще была уверена в том, что его плохая, зараженная смертью энергетика может передаться мне.

Итак, я обедала и размышляла о том, что делать дальше, по ходу дела приходя к выводу, что Хейт является существенной помехой на морем пути.

Во-первых, он никак не мог отбросить свой злосчастный рассудок и продолжал, как мне казалось, исходить из прежнего описания, полностью игнорируя тот факт, что мир с ним не соглашается и убивает его как элемент, не адекватный общему ходу вещей.

Во-вторых, он злился на меня за мою лидерскую позицию и попытки руководить им, которые были направлены исключительно на то, чтобы оградить его от разрушительного действия его практики противопоставлять свое описание течению Намерения.

В-третьих, он никак не признавал истинность моего видения, и, хотя я чувствовала себя намного лучше, чем он, и вела себя, (как мне опять же казалось) более адекватно, не хотел менять свою точку зрения и слушался меня лишь там, где мог вписать мои действия в свою картину мира. Я просто не была для него достаточно авторитетным лицом, а поэтому он не мог действовать не понимая и не видя смысла в отдельных поступках. Проще говоря, он мне не верил.

...По своему он был, конечно, прав. Мое видение было во многом несовершенно и нечетко. Иногда оно было даже противоречиво и вводило в недоумение и меня саму своей вычурностью и надуманностью. Но некоторые моменты были яркими и правильными (во всяком случае мне так кажется и по сей день), и им как раз можно было бы следовать, ... если бы не моя неспособность отличить зерно истины от прочего мусора, обусловленного всеми на свете неблагоприятными факторами, который вместе с ней гулял по моему сознанию.

И именно эта неспособность и привела меня к тому, что было "Среднеазиатским кошмаром", который был не иначе, чем следствием наличия именно этой смеси хлама и истины и отсутствия видимой границы между ними. Другими словами, в моем компьютере сидел злобный вирус. А я этого не знала.

Хотя, наличие этого хлама, этого вируса я предчувствовала уже тогда... Но предчувствовала, скорее, подсознательно, не отдавая или боясь отдать себе отчет в том, что он во мне существует. Я всеми силами старалась удерживаться на чистой половине своего сознания, но... Не получалось у меня, почти никогда не получалось...

Эта мысль о собственной несовершенности отгонялась мной на задний план, а может и просто игнорировалась, а поэтому я откровенно злилась на Хейта, не желая понимать, почему он отклоняет мои спасительные действия и не следует им. Я верила в то, что мое видение право и старалась его придерживаться. И, может быть, хорошо, что верила.

Кто знает, что бы произошло, если бы я отбросила свое видение и стала бы жить т.н. здравым смыслом? (А другой альтернативы я, по крайней мере, не вижу.) Я не уверена, что случилось бы что-нибудь хорошее. Может быть, в этом случае меня постиг бы иной Среднеазиатский кошмар, более жестокий и фатальный? Может быть я бы вообще навсегда осталась там... А может быть, рассудок справился бы с тем, с чем не могла справиться моя интуиция намного лучше? И ничего вообще бы не случилось?

На эти вопросы нет ответа. И я не собираюсь отвечать на них. Я выжила, а значит я права в том, что я делала. Правда, компьютерный вирус выжил тоже. И он уже проявил себя. И как проявил! И, наверное, проявит еще... Но я об этом напишу потом, если... Если получится. А пока я вернусь в Среднюю Азию, где еще только начиналось наше знакомство. Во всяком случае, если я успею написать об этом, мой перепросмотр существенно облегчит условия моей следующей встречи с этим паразитом сознания, которая может состояться в любой момент. И, как не странно, я жду ее, потому что смысл жизни состоит именно в этой битве, которую нельзя не вести, в которой нельзя не участвовать, ибо отступать некуда.

Так вот, я злилась на Хейта, что он не ценил моего видения. Кроме всего прочего меня возмущали его колебания относительно гарема. Я пришла к выводу, что он рассматривал меня в беседе с бородатым узбеком как некую собственность, принадлежащую ему, совершенно игнорируя основной смысл игры в мужа и жену, а именно ограждение женщин от излишнего внимания со стороны азиатов.

Все эти рассуждения привели меня к мысли, что надо от Хейта как-то избавляться, пока он не натворил дел, которые погубили бы нас обоих. Я подошла к нему и сказала какую-то точно продуманную гадость, стараясь его обидеть.

- Сейчас он разозлится, - думала я, внимательно наблюдая за его реакцией, - пошлет меня на фиг и уедет, оставив меня одну.

Но, к сожалению, этого не произошло. Хейт, уже, по-видимому, не находящийся до конца в ЧСВ-ориентации, на что я надеялась, безучастно посмотрел на меня, отошел в сторонку, сел на велосипед и приготовился следовать за мной. Возможно, он просто не воспринимал меня всерьез, считал не вполне нормальной, а по сему не мог даже на меня обижаться.

От досады я закусила губу и дала себе слово, что при первом же удобном случае все равно удеру от него, да так, что он этого даже не заметит. И что удивительно, мне действительно удалось это сделать. Только позднее. Намного позднее, а сейчас...

- Хейт, если вы хотите ехать со мной, - устало сказала я, - поезжайте вперед, чтобы я все время могла вас видеть.

- Хорошо, - согласился он.

И мы понеслись дальше. Изредка я останавливалась передохнуть, ибо сил у меня было маловато. Каждый раз я надеялась, что Хейт разгонится и уедет, не заметив моего отсутствия, но он время от времени оглядывался и, увидев, что я стою, тормозил и терпеливо ждал, пока я снова тронусь в путь. Я видела, что Хейт радуется этим непродолжительным остановкам, ибо его силы тоже были на исходе, а как мужчине ему не хотелось первым демонстрировать свою слабость.

В поисках Ук-Булака

Так, понемножку, мы добрались до большой развилки, возле которой завис на высоком холме какой-то обширный кишлак. Так как правильно сориентироваться в Средней Азии достаточно трудно, особенно без карты и без дорожных указателей, мы решили навести некоторые справки о дальнейшем маршруте у местных юношей, бродивших неподалеку от дороги.

Молодые люди, как оказалось, по-русски понимали плохо, однако, услыхав знакомое слово Кук-Булак, они заметно оживились и забормотали что-то по-узбекски, показывая пальцами вперед на большую дорогу. Из их речи, которая все-таки содержала в себе некоторое количество русских слов, мы поняли, что местечко, под названием Кук-Булак, в пространстве четко не локализовано. Во всяком случае, юноши сказали, что существуют по меньшей мере два Кук-Булака, из которых один

- совхоз, а другой - кишлак. Причем, по их словам, находились они на порядочном расстоянии друг от друга, а кроме того, Кук-Булаком называлась и вся область между этими двумя точками.

Мы с Хейтом пришли в явное замешательство, ибо теперь было не понятно, в какой из этих Кук-Булаков нам ехать, но вдруг я вспомнила некоторую существенную характеристику нужного нам места. Дело в том, что Экселенц рассказывал о том, что нужный нам Кук-Булак (а Кук-Булак в переводе значит "Зеленый Источник") знаменит святым источником, находящимся возле старого мазара.

- Кук-Булак - мазар вода! - с энтузиазмом сказала я и пояснила, - Якши вода!

Они переглянулись, залопотали что-то на своем языке и замахали опять руками, указывая в сторону уходящей в горку дороги.

- Кук-Булак! - закричали они в один голос.

Мы с Хейтом поняли, что толку от них не добьешься, сели на велосипеды, махнули юношам рукой и отправились на поиски Зеленого Источника.

Одолев где-то с километра два некрутого подъема, мы начали спускаться вниз и въехали в ущелье, откуда открывался вид на прекрасную маленькую горную долину, покрытую сочной зеленой растительностью, зеленой до такой степени, что было больно глазам. Такого буйства красок, по-моему, нигде, кроме гор, больше встретить нельзя.

Вглядываясь в буйную, полнокровную природу этого райского уголка, мы заметили внизу быструю горную речку, шумящую как маленький водопад, и ряд аккуратных беленьких домиков, погруженных в дрему наступавших сумерек.

- Похоже на Кук-Булак! - сказала я колеблясь,

- Тут много воды, значит и источник находится где-нибудь поблизости...

- Да, - отозвался Хейт, - похоже на то.

Мы остановились, вслушиваясь в пение птиц, облюбовавших развесистые кроны деревьев, склонившихся к воде. Казалось, что их там было несметное количество, настоящий птичий базар.

- Ну, что? - спросила я Хейта, чуть погодя, - Что будем делать? Он это или нет?

Хейт заколебался, углубившись в сложные логические изыскания.

- Что-то уж очень близко он находится по отношению к перекрестку, - наконец вымолвил он, - к тому же это, наверное, колхоз, а нам вроде бы нужен кишлак.

- Да, - протянула я, - Это - подозрительно. Поехали лучше вперед! Если мы обгоним группу, ничего страшного не произойдет, а это местечко действительно расположено слишком близко. Те узбеки вроде бы говорили, что до первого Кук-Булака надо еще километров двадцать ехать, а мы и пяти не одолели.

И мы отправились дальше, обдуваемые легким ветерком, доносившим до нас терпкий, холодный запах реки и речной растительности. Петляя по дороге, покрытой камнями, впивавшимися острыми челюстями в тонкие шины велосипедов, мы мчались вперед на всех, как говорится, парусах, забыв об усталости, которая покинула нас, как только скрылось солнце.

Я опять ехала впереди. Вдруг дорогу перешли четыре темных силуэта и побрели не спеша по обочине. Я подъехала к ним, надеясь выяснить, когда же наконец появится долгожданный Кук-Булак, и увидела, что эта маленькая группка состояла из старухи, с ясными, яркими глазами и трех девочек-подростков, почтительно смотревших на нее. Хотя в Азии и не принято заговаривать с женщинами, я решила попытать счастья, поздоровалась и спросила, не знают ли они чего-нибудь о группе велосипедистов, проезжавшей здесь днем.

Они залопотали по-узбекски, и я поняла, что моя речь для них непонятна. Тогда я собрала все свое умение говорить по-узбекски, почерпнутое в основном у Алисы, изучившей какое-то количество узбекских слов в больнице, где она залечивала свое ранение, и спросила довольно уверенным тоном:

- Уч человек на велик?

В переводе это должно было значить, не видели ли они четырех человек, проезжавших мимо на велосипедах.

Они посмотрели на меня, как на сумасшедшую.

- Уч, уч, - сказала старуха участливо, - уч, уч.

И чего-то добавила, обращаясь к девочкам. Те засмеялись.

- Извините, - сказала я, отступая назад.

Мне действительно стало неловко, что я не говорю по-узбекски.

Подъехал Хейт, и мы отправились дальше. А я все вспоминала ясные и цепкие глаза этой старухи, которая казалась совсем не старой, даже напротив, так что...

Я знаю! Это они!

Где-то через час, когда уже порядком стемнело, мы добрались до пригорка, с которого был виден какой-то кишлак, светящийся множеством огней на другом берегу реки, которая в этом месте поворачивала и пересекала дорогу, по которой мы ехали.

Я вгляделась в темноту противоположного берега и вдруг заметила вдалеке мелькающее пламя костра.

- Хейт, смотрите, вот они! - завопила я вне себя от радости.

- Где? - спросил он, усердно крутя головой.

- Да вот же, вот! Вы что не видите костер?! - возмутилась я.

- Да, - сказал он помедлив, - да, там действительно есть какое-то пламя.

- Скорей! - заторопилась я, - поехали к ним!

- А может это не они? - засомневался Хейт. - Мало ли в Средней Азии костров!

- Да нет же, нет! Я уверена в том, что это они. Я знаю! Там место нашего ночлега, - взбудоражено размахивая руками воскликнула я. - Сейчас я их позову!

Хейт ждал.

Я поднесла руки ко рту и завопила изо всех сил. "Хоооо!" - гулким эхом подхватила мой зов река, и он растаял в темноте.

Я прислушалась. Было тихо. Только плеск реки нарушал безмолвие азиатской ночи.

- Не слышат, - констатировала я. - Далеко. Но сейчас мы к ним переберемся!

Я указала на некое подобие моста, чернеющее в темноте в стороне от дороги, и решительно побрела к нему, таща за собой упирающийся велосипед. Хейт покорно поплелся за мной, и вот мы уже стояли перед странной конструкцией, перекинутой через реку чьей-то шаловливой рукой.

Это был несомненно висячий мост, но он был несколько узок, а посему по нему вряд ли можно было протащить на другой берег велосипед. К тому же, на нем отсутствовало три четверти досок, так что перейти по нему реку было невозможно, если не обладать акробатическим мастерством или не владеть искусством канатоходца.

- Черт! - сказала я, выразительно посмотрев на это сооружение.

- Черт, - охотно согласился Хейт, пришедший к тому же мнению.

- Но нам все равно нужно перебраться на тот берег, - сказала я тоном, не терпящим возражений.

- Наверное, это - не единственный мост, - неуверенно предположил Хейт, помнящий, что в Средней Азии бывает абсолютно все, - Дорога все-таки довольно широкая, по ней, вероятно, ездят машины, а поэтому строить подобный мост в единственном количестве было бы неадекватно.

- Хорошо, - вздохнула я, - идемте поищем его. Он должен быть где-то поблизости.

Мы побрели вдоль речки, перебираясь через пригорки и впадины, (причем один раз я даже чуть не свалилась с какого-то обрыва в небольшую, но самодостаточную пропасть), но впотьмах не смогли ничего различить.

- Черт! - снова сказала я, отдуваясь.

- Добрый вечер! - сказал кто-то, выходя из темноты.

- Хейт, - позвала я, - идите сюда, тут кто-то есть! Натыкаясь впопыхах на выбоины, Хейт подошел к нам и

поздоровался с незнакомцем, который оказался почему-то директором местной школы. Между ними тотчас же завязался оживленный разговор, который я, правда, слушала невнимательно, лишь изредка отвечая на вопросы, которые Хейт адресовал мне.

Мое сознание все это время было захвачено мыслью о том, как бы осуществить переправу через реку и присоединиться к группе. Кроме того, я подозревала, что этот учитель или директор, отозвавшийся на мой призыв к Черту, вполне может быть бандитом, ибо добрые люди впотьмах не бродят. А по сему близкое знакомство с ним меня не очень-то радовало.

Хейт был полностью поглощен разговором, который уже подошел к тому, что нас вроде бы приглашали в дом. Мне же ночевать под одной крышей с Хейтом не хотелось, я стремилась поскорее добраться до Экселенца, по отношению к которому я испытывала в тот момент самые теплые чувства, на которые только была способна. Мысль о том, что группа уедет без нас была мне нестерпима, а посему я стала медленно отступать в темноту, которая поглотила меня и укрыла от глаз чересчур внимательного Хейта.

Я ухожу искать группу. Хейт отправляется на поиски меня

Осмотрев еще раз висячий мост и убедившись в том, что он явно, и даже с большой натяжкой, непригоден для переправы, я решила перейти реку вброд, ибо нормальный мост в темноте было найти нереально.

Я спустилась с обрыва и подошла к реке. Я посмотрела на реку. Река была довольно широкой, а, судя по шуму, издаваемому ей, еще и с характером.

- Интересно, глубокая ли она? - подумала я, представляя температуру ее воды, хотя, по правде, меня больше волновал вопрос о том, не смоет ли меня вместе с велосипедом течением.

Я закатала штаны, сняла кроссовки и надела специальные тапочки на пористой подошве, чтобы не поранить ноги об острые, выступающие из воды камни, о которые река с шумом расшибала свои воды.

Я сделала решительный шаг вперед, по направлению к реке. Река вспенилась и с ревом обрушилась на близлежащий по отношению ко мне камень.

- Хм, - подумала я, - испугать хочет! Да не выйдет.

Я сделала еще один шаг и ступила в реку, очутившись сразу по колено в холодной, кипящей воде. Я хорошо помнила, как река пыталась унести мое сознание возле чайханы, помнила, как потом ручей пытался выпить мою энергию, а по сему поняла, что в отношениях с рекой нерешительность и слабость неуместна и быстро пошла, опираясь на велосипед, по направлению к другому берегу. Где-то посередине меня действительно чуть не смыло водой, но я ухитрилась удачно уцепиться за камень, не выпустив из рук даже свое тяжелое транспортное средство.

Наконец, выбравшись на противоположный берег, я удовлетворенно выдохнула. Вода маленькими капельками стекала с тела, нехотя уползая обратно в реку, словно сожалея о том, что ей не удалось ухватить и унести меня вновь. Проследив эту интенцию, я посыпала по старой привычке ноги прибрежным песком, преграждая капелькам путь к отступлению.

Переправа заняла у меня где-то около получаса и теперь, впервые с того момента, как я нырнула в темноту, я подумала о Хейте, который явно не пошел по моим следам.

Я взяла велосипед и побрела по направлению к холму, на котором уютно расположились маленькие домики кишлака. Костра больше не было видно, и я остро ощутила свое одиночество. Мой план найти группу явно проваливался, и уверенность в том, что я знаю, что будет дальше, улетучилась без следа. Я конечно могла придумать и новый план, но он был бы безупречен, только подкрепленный видением, а видение - вещь капризная и по заказу редко приходит на помощь. В данной же ситуации у меня не было абсолютно никакого видения, а действовать наугад мне не хотелось.

- Черт, ну почему же я женщина?! - уныло думала я, прикидывая, как отнесутся в кишлаке к моему появлению там в одиночестве под покровом ночи, - Я определенно сваляла дурака, бросив Хейта.

--------------------------------

Тем временем Хейт получил приглашение заночевать у директора школы, с чем радостно согласился. Они пошли к его дому, медленно поднимаясь по бугристому холму. Время от времени Хейт оборачивался в поисках меня, но долгое время был уверен в том, что я следую за ними. Вроде бы он даже видел мой силуэт.

Поднявшись, они остановились, поджидая меня, и когда я по известной причине не появилась даже через 15 минут, забеспокоились, решив, что я ухитрилась заблудиться в темноте. Хейт оставил велосипед на попечение своего нового знакомого, бегом спустился к мосту и закричал: "Дарья, вы где?" "Нигде...", - откликнулось эхо, тонущее в плеске реки и скрипе подвесного моста.

- Ее нигде нет, - сказал Хейт, возвратившись к директору школы, - может быть, она обогнала нас?

- Может быть, - недоверчиво согласился его спутник.

- Тогда, может пойдем к вам домой, я поставлю велосипед, и если она не появилась, пойду ее искать, - предложил Хейт.

Добравшись до места, они, естественно, меня не обнаружили. Хейт быстро вернулся на прежнее место, покричал еще минут 15, призывая меня всеми, имеющимися в его арсенале именами и названиями и вернулся в дом, потеряв надежду на то, что я где-то поблизости.

- Моя жена видимо попыталась поискать нашу группу и заблудилась, - объяснил он хозяину мое отсутствие.

- Но как же она решилась предпринять этот шаг одна, без вас, тем более если вы решили пойти ко мне в гости? - изумился он, сравнивая мой поступок со среднеазиатскими стандартами и не находя подходящей аналогии.

- Понимаете, - сказал Хейт, - у нее был тяжелый день, у нее температура, жар и вообще плохо с головой.

- А?! - протянул директор школы, с сочувствием глядя на Хейта.

Теперь-то ему стало все понятно. Конечно, какая жена в здравом уме ослушается своего мужа!

- Да. - продолжил Хейт, - Поэтому ее ругать не надо, если она найдется, а надо сразу вести ее ко мне или в больницу.

Они решили еще маленько меня подождать и сели ужинать солеными мантами, которые заботливая жена хозяина дома приготовила Хейту в виде лекарства от больного живота.

Где-то через полчаса приехал на тракторе брат хозяина дома, которому тут же было предложено бросить все и отправиться на поиски пропавшей жены их гостя уже на этом транспортном средстве. Хейт к тому времени был уже никакой, он постепенно отключался от реальности, и ему по большому счету давно уже было наплевать на то, куда я делась. Однако сопротивляться предложению хозяев ему было неудобно, и он, бросив недоеденный ужин, пошел у них на поводу, наверное не раз помянув недобрым словом мою самостоятельность.

Владелец трактора, уставший и голодный после трудового дня пытался сперва сопротивляться, разводил руками, говорил, что у него кончилась солярка, но под конец со вздохом согласился подбросить Хейта подальше, до большого моста. Молча они доехали до переправы, Хейт выскочил в знобкую темноту из трактора и устало побрел по берегу речки, выкрикивая различные слова, на которые я могла отозваться.

- Дарьяяя! - вопил он, - Хо!!! Экселенц?!!

Перемежая свой марш-бросок подобными воплями и выкриками, он дошел до разрушенного моста, но в воду спускаться не стал. Да и какой человек в здравом уме полезет ночью в бурную, каменистую азиатскую речку, обладающую помимо этого исключительно холодной водой!

Остановив свои блуждающий взгляд на противоположном берегу, он не обнаружил там никаких следов костра, однако заметил множество приветливых и уютных огоньков кишлака.

- Во всяком случае там есть у кого переночевать, - подумал он и поплелся назад вверх по склону, отгоняя навалившуюся тяжесть во всем теле.

Последствия ухода от Хейта

Я стояла и напряженно всматривалась в темноту, пытаясь различить хоть какое-то подобие дороги. Яркая азиатская Луна хищно сияла на покрытом звездами небе. Однако света все равно было недостаточно для хорошей рекогносцеровки.

Где-то вдалеке слышалось урчание трактора, который ездил взад-вперед по дороге.

- Ишь, развлекаются! - подумала я, вздохнув, и побрела наугад по направлению к кишлаку, забираясь на высокий холм, служивший пристанищем хрупким беленьким домикам.

Первое строение, встретившееся мне на пути было невысокой хижиной с освещенной мощными лампами-прожекторами террасой. Я подошла к забору, прислонила к нему изрядно надоевший мне велосипед и села рядом с калиткой, не обращая внимания на лай выходившей из себя собаки.

Вскоре из дома выглянула какая-то женщина, увидела меня и, видимо испугавшись, убежала обратно, не сказав мне ни слова. Затем во дворик выскочила целая орава женщин, проживавших в доме, и один юноша, видимо их муж, бывший там за хозяина. Я ждала, что они начнут беседу, но ошиблась. Все настороженно молчали и смотрели на меня с несколько враждебным выражением.

- Я заблудилась. - сказала я спокойно. - Вы случайно не видели здесь мою группу - четырех человек на велосипедах?

Они продолжали молчать, осуждающе глядя на меня. Я поняла, что сделала глупость, пытаясь в одиночестве найти себе ночлег, особенно в таком виде - с всклокоченными волосами и в измазанной землей одежде.

- Придется ночевать у речки, - мелькнула у меня печальная мысль.

- Извините, - сказала я тихо. - Извините. Я ухожу. Это было моей ошибкой приходить к вам ночью и надеяться на ваше сочувствие.

Я повернулась, взяла велосипед и быстрым шагом начала спускаться с горки.

- Надо поскорее выбраться из этого кишлака, - думала я, - пока они не сделали со мной чего-нибудь плохого. Ишь как они смотрели на меня. Наверное решили, что я какая-нибудь потаскушка, выгнанная кем-нибудь из дому!

Я ускорила темп и почти бегом скатилась к реке, перепрыгивая через многочисленные ручьи, пересекавшие дорогу в самых неожиданных местах.

Выбравшись на более-менее ровную местность я оглянулась и заметила какую-то темную мужскую фигуру, преследовавшую меня.

- Ну, все! Приехали! - чертыхнулась я, вскакивая на велосипед, в полной готовности дать деру.

Откуда ни возьмись появившаяся энергия заполнила меня до краев, я и рванула изо всех сил вдоль русла реки, перелетая через ручьи и забывая об их коварной сущности. Я летела вперед, все удаляясь от главной дороги, от которой я была окончательно отрезана тем, кому не лень было за мной гнаться, молясь, чтобы избранная мной тропинка была достаточно длинной и допускающей возможность оторваться от погони.

Я ехала, увязая колесами в прибрежном песке, пока не кончился кишлак. Мужчина заметно отстал, но продолжал меня преследовать, хотя расстояние между нами уже заметно увеличилось. Я даже начала надеяться на хороший исход этой гонки, как вдруг дорога кончилась, и мой велосипед уткнулся передним колесом в густой прибрежный чапараль.

Я остановилась и призадумалась. Это были явно неподходящие кусты для того, чтобы в них спрятаться. Они были слишком хилые и малорослые. Но их сил было достаточно, чтобы не пропускать дальше велосипед.

Я слезла с велосипеда и с видом загнанной в ловушку крысы уставилась на приближающегося и уже перешедшего на шаг мужчину. Свет Луны падал на его лицо, и я узнала того юношу, который стоял в кольце враждебно настроенных по отношению ко мне женщин возле злополучного дома с ярко освещенной террасой. Он явно запыхался, и теперь с выражением глубокого удовлетворения готовился меня изловить.

- Не подходите ко мне! - завопила я вне себя от страха, - Что вам от меня надо?! Не трогайте меня!

Он подошел и схватил меня за плечи, так, что я оказалась в плотном, жарком кольце его рук. Он тяжело дышал. Я почувствовала звериный запах его гибкого тела, его силу и внутренне задрожала. Я поняла, что долго я не смогу ему сопротивляться. Нет-нет. Не потому, почему вы подумали! Просто он был сильнее меня, а я хоть и знала парочку приемчиков из Сянь-На, отнюдь не была уверена, что они подействуют. В этом отношении практики у меня не было. Я никогда ни с кем всерьез не дралась. Да и потом, представьте женщину, которая в Средней Азии пыталась бы дать сдачи мужчине...

Я попыталась скинуть его руки с моей шеи и отчаянно забилась в его объятиях, которые от этого сжимались все крепче...

Я задохнулась, почти теряя сознание.

- Надо что-то делать! - из последних сил подумала я, слабея и делая уже еле заметный рывок на волю.

- Не надо! - попросила я, неуверенно всхлипнув, и попыталась заплакать, помня из богатой жизненной практики, что женские слезы - лучшее оружие для переориентации направленности мыслей мужчины.

Он заколебался, и его руки стали постепенно и нехотя разжиматься.

Наконец у меня получилось, и слезы ручьем потекли по моему измазанному и измученному лицу, придавая мне надлежащий жалкий и беззащитный вид.

- Я заблудилась! - сказала я, пытаясь вытереть набегавшие слезы, но лишь размазывая их для пущей убедительности по щекам, - думала тут люди добрые, мусульмане, помогут, отогреют... А вместо этого!

Я обреченно взмахнула рукой, внимательно следя за реакцией молодого человека.

Он еще более ослабил свою хватку и с интересом посмотрел на меня, явно пребывая в нерешительности.

- Забирает! - подумала я.

- Вот, мой муж, наверное ищет сейчас меня! И вся группа, с которой я сюда приехала, ищет! - продолжила я свои причитания, уже более не делая попыток высвободить свое, почти свободное тело. - Они, наверняка, сейчас думают, что со мной что-нибудь страшное случилось!

Я опять ударилась в плач, драматично всхлипывая.

Он обхватил мои плечи и потряс меня.

- У тебя действительно есть муж? - спросил он.

- Да, - сказала я. - И он никому не даст меня в обиду.

Это, конечно не соответствовало правде до конца, но... Но в тот момент это придавало мне некую уверенность в том, что я не так тотально одинока и беззащитна в этом огромном мире. Я верила в то, что говорю, и эта вера поддерживала меня в моем путешествии, поддерживала в том, что я кому-то нужна.

Конечно, это индульгирование и т.д., но... Левостороннее сознание это успокаивает.

- Ладно, - он взялся за руль моего велосипеда. - Пошли.

- Куда? - снова испугалась я. - Я никуда не пойду! Я лучше тут. Ничего со мной не случится!

- Пошли, - сказал он. - Мне виднее.

- Куда? - продолжала упираться я, - я никуда не пойду!

- Мы пойдем домой к моим родственникам, - улыбнулся он, видимо понимая ход моих мыслей, - к моему брату.

- А у него жена есть? - не унималась я.

- Да, да, у него две жены, - успокоил он меня, отпуская, наконец, мои плечи. - Пошли, все будет хорошо.

Все будет хорошо

Я вытерла слезы и отправилась налегке следом за этим юношей, думая что 2 жены явно не допустят, чтобы со мной произошло что-нибудь нехорошее.

Мы снова взобрались на холм, однако на этот раз обогнули его с другой стороны и приблизились к огромному дому, в котором могло уместиться человек 30. Юноша позвал своего брата, но вместо него из дома вылетела бойкая, энергичная толстушка, видимо его мать и хозяйка дома, и вопросительно уставилась на нас.

Мой преследователь объяснил ей положение вещей, темпераментно и по-узбекски выпаливая поразительно длинные предложения. Она заохала, запричитала, зацокала языком, а затем быстро сгребла меня в охапку и потащила в дом с такой стремительностью, что я еле-еле успевала передвигать отяжелевшие и непослушные ноги.

От нее веяло надежностью и домашним уютом, поэтому я почувствовала, наконец, себя под защитой и слегка расслабилась, отдаваясь во власть всех мероприятий, которые хозяйка считала нужным проводить для улучшения моего состояния.

После критического осмотра моего перемазанного землей тела, она первым делом потащила меня мыться за угол дома. Стащив с меня одежду и умышленно не замечая моего слабого сопротивления (было очень холодно - в Азии, в горных местностях по ночам так всегда), она посадила меня в неимоверных размеров таз, вручила мыло и стала поливать чуть теплой водой из маленького чайника (я думала раньше, что такие подходят только для заварки чая). Тоненькие струйки воды попадали на тело уже почти холодными, а ледяной, пронизывающий ветер с реки сразу же покрывал мокрые участки кожи мурашками, обдувая со всех сторон и вызывая непрерывную мелкую дрожь.

Стуча зубами, я пыталась закрываться от ветра, но хозяйка только посмеивалась, выхватывала мыло из моих оцепеневших рук и продолжала отскребать землю с послушно подставленной спины, изредка одобрительно похлопывая меня по лопаткам и бормоча что-то себе под нос. Я терпеливо сносила эту процедуру, лишь изредка пытаясь выскочить из таза, но она властно затаскивала меня обратно, успокаивая несколькими словами, которые она знала по-русски.

Наконец, я показалась ей достаточно чистой. Она дозволила мне, наконец, выбраться из таза, вытерла белоснежной простыней и накинула на плечи большой ватный халат, под названием чапан, чему я несказанно обрадовалась.

Вообще, в Средней Азии чапан - это одежда номер 1. Резко континентальный климат, особенно в горах, колоссальная разница между температурой дня и ночи, - во всяком случае для меня, жителя туманных болот Петербурга, где такие скачки от жары к холоду редки и необычны, - все это создает существенные проблемы с одеждой. Днем там с удовольствием снимешь с себя последнюю рубашку, а ночью все отдашь за теплую куртку и несколько свитеров. Поэтому в Средней Азии универсальной одежды нет, за исключением чапана. Преимущество чапана в том, что его можно носить в любую погоду и в любое время суток. На солнцепеке он не пропускает жару, создавая эффект термоса, а ночью - удерживает тепло тела не хуже наших ватников, а даже лучше, потому что чапан намного длиннее.

Так вот, приладив на мне этот самый чапан, хозяйка потащила меня в дом, где я постепенно отогрелась, жадно глотая горячее молоко, принесенное соседями.

Слух о появлении странной ночной гостьи быстро разнесся по округе и постепенно к нам в дом пришло где-то полкишлака. Любопытные лица склонялись надо мной, выспрашивая о группе и о потерянном муже, и, пока я еще могла им отвечать, требовали рассказывать истории о нашем путешествии, удивляясь и цокая языком после моих сбивчивых повествований о переезде на велосипедах через "Большие пески". После каждого эпизода они поднимали шумное обсуждение, недоверчиво качая головами и поглядывая на меня, явно сомневаясь в возможности женщины проехать такие расстояния.

Наконец, когда я уже совсем усомнилась в своей способности удовлетворить нескончаемый поток настойчивых вопросов, вмешалась моя "приемная мамаша" и, решительно выпроводив всех за дверь, не дала им окончательно замучить мое утомленное сознание.

- Почему ты ничего не ешь? - строго спросила она, показывая на недоеденную шурпу и оглядывая мое исхудавшее тело.

- У меня болит живот, - стала оправдываться я, - лучше его не провоцировать.

Она еще раз окинула меня взглядом. Зрелище было печальное. Я потеряла, наверное, килограмм 5 и теперь стояла перед ней, пошатываясь от изнеможения, худющая как жердь.

- Ладно. - Помолчав, сказала она, - ты иди, ложись спать, а я чего-нибудь от живота придумаю. Все будет хорошо.

Узбекская колдунья

Я забралась в импровизированную постель и завернулась в курпачи, закрывая на ходу глаза и проваливаясь в теплую, блаженную истому, нарушаемую лишь изредка тупой болью в животе.

Время от времени меня будили и впихивали в рот разнообразные снадобья. В основном это были таблетки вперемешку с отваром из травы, которая, судя по осадку, чем-то напоминала внешним видом наш укроп. Вкус отвара был странным, но внутренний отклик организма убеждал меня в исключительной лекарственной мощи этого средства по отношению к моему животу.

Наконец, приняв солидную дозу лекарственных средств, я подумала, что все закончилось и сомкнула тяжелые веки. Сознание нехотя отключалось, как бы прощаясь с телом, и у меня мелькнула мысль о том, что оно может никогда больше и не вернуться обратно. Но я так устала, что не стоило сопротивляться... Не стоило... И я не стала.

Легкий шорох внезапно вернул меня к жизни, я медленно открыла свои ясные, сухие глаза, и встретилась со внимательным и проникающим вовнутрь взглядом. И я узнала этот взгляд. Он мог принадлежать только ей, той самой молодой и одновременно безумно старой старухе, которую я вечером этого дня встретила по дороге в Кук-Булак, и которая посмеялась над моими познаниями узбекского, коими я втайне так гордилась!

Окончательно очнувшись от забытья, я приподнялась, пытаясь с ней поздороваться и проявить хотя бы минимальную вежливость, тем более, что мне было неудобно за свой разговор, насчет "уч человек на велик".

Я чувствовала глубокое почтение по отношению к ней. В ней было то, что дается не каждому, причем дается в результате долгих и упорных трудов. Она обладала Силой.

Заметив мою попытку, она улыбнулась, замахала руками и сделала жест, укладывающий меня на курпачи. Сильные руки хозяйки дома, стоявшей до этого в дверях, тотчас же засунули меня под одеяло, да так ловко, что я внезапно очутилась на животе.

Старуха проворно села на корточки рядом со мной и медленно провела своими тонкими, иссушенными азиатским солнцем руками вокруг моего тела. Судя по всему, ее руки не встретили почти никакого сопротивления моей светящейся оболочки, ибо она озабоченно зацокала языком, скороговоркой комментируя свои действия по-узбекски.

Я поняла по интонации, что она очень обеспокоена моим здоровьем, занервничала, и посмотрела на нее округлившимися от страха глазами. Теперь, когда появилась надежда выжить, было неприятно с ней расставаться.

- М...ммм?!! - спросила я, - памятуя то, что по-русски она не понимает.

Заметив мою активность, она властно, но мягко возложила руки на мой затылок, и я, почти что отключившись, снова безвольно уткнулась носом в подушки.

Удовлетворенная моей покорностью, старуха изъяла меня из под одеяла и положила свои легкие, волшебные руки на мою спину, прямо туда, где ее коснулась ладонь Экселенца (или моей смерти?) во время остановки в чайхане по пути на Гузар.

Я вздрогнула. Волна ледяного холода промчалась по моему телу с головы до ног. Я напряглась. Меня трясло! Старуха успокаивающе похлопала меня по спине и запела протяжную песню, чертя на моей спине какие-то параллельные линии. Время от времени она надавливала на какие-то безумно болезненные точки, так что мое тело извивалось и дергалось.

Я молчала, подавляя в себе вскрики боли и боясь помешать ее заклинаниям, которые, как я считала, изгоняли из меня смерть и вылечивали живот, болевший лишь в результате присутствия этой смерти в моем организме. Мне хотелось, чтобы она продолжала делать свои магические пассы всю ночь! Однако вскоре она встала, повернулась и ушла, оставив на курпачах рядом со мной какие-то сушеные корни, весьма подозрительного вида.

- Старуха сказала, что на тебя наслал порчу очень сильный колдун, - тихо сказала молчавшая до этого хозяйка дома. - Вряд ли у нее хватит силы вылечить тебя полностью. Однако что-то она сделать смогла. Так что спи спокойно. К утру тебе должно полегчать.

- А это что такое? - спросила я, косясь на странные корни. - Это какой-то магический оберег, да?

- Нет, - засмеялась хозяйка. - Кто теперь пользуется оберегами?! Это - лекарство от живота. Их надо жевать во время обострения. Они очень эффективны. Только эта старуха у нас в кишлаке знает, где их можно найти.

Я подумала, что мой живот постоянно находится в состоянии обострения, а посему выждала, и когда хозяйка ушла, быстро сунула отменный кусок снадобья себе в рот и тут же сморщилась от его ни с чем не сравнимого вкуса. Корень был горький, терпкий, и скорее всего ядовитый!

...Однако энергетика у него была правильная, и на живот действовала благотворно. Мое внутреннее чувство здесь никогда не ошибалось. Поэтому я, не обращая внимания на неприятные ощущения и неудобство во рту, а также забыв о страхе отравления, мужественно проглотила всю волокнистую массу, полагая, что данный подвиг должен в дальнейшем сторицей себя окупить. Затем я заснула и очнулась от глубокого забытья только утром, когда еще нежаркие лучи Солнца заглянули в низенькое окошко комнаты, где я спала, как оказалось, в компании 5-ти женщин и 2-х грудных детей.

За мной опять наблюдала та же ведунья, которая, заметив, что я очнулась снова подошла ко мне. Она бегло осмотрела меня и ободряюще потрепала по спине, затем перекинулась парой слов с хозяйкой и ушла, несмотря на то, что я жестами просила ее полечить меня еще.

- Вставай, вставай! - затормошила меня хозяйка. - Ты уже не тот ходячий труп, которым была вчера.

Я недоверчиво потянулась, диагностируя свое самочувствие. Мне было явно лучше! Странная, вязкая усталость, казалось отступила, оставив вместо себя лишь слабость, от которой слегка кружилась голова. Смерть, вроде бы отдалилась от меня на шаг или два, хотя и не ушла совсем, как меня и предупреждали. Она затаилась на время, оставив меня в покое. Это, конечно, мелочь... Но все равно, эта мелочь была мне приятна, и мое настроение поползло вверх.

Я вышла во дворик и принялась разбирать вещи, готовясь к отъезду. Мой багаж внушал мне большие опасения. Пропитанные дурной энергетикой и измазанные землей вещи явно нуждались в стирке с целью нейтрализации их возможного дурного влияния на меня.

Как известно, вода смывает все, поэтому я выпросила большущий таз, в котором меня купали прошлой ночью, и сосредоточенно занялась прополаскиванием в холодной, мыльной воде всего содержимого моих велосипедных сумок, включая обувь и барахло из косметичек. Как всегда я перегибала палку.

Затем я обменялась мисками для еды с хозяйкой, полагая что та миска, которая принадлежала мне больше непригодна для меня, ибо в нее накрепко впечатался мой зараженный смертью фантом. (Пиалу, которую мне перед походом дал Экселенц, я успела обменять, еще будучи в Шургузаре.) Мне казалось (а может это действительно было правдой?), что если я буду взаимодействовать с этими зараженными вещами, смерть опять вцепится в меня когтями, зубами, рогами, - короче всеми доступными ей способами.

При этом, как вы понимаете, для остальных людей, не открытых второму вниманию, эти вещи были абсолютно безопасны. Опасность, исходившая от них была направлена исключительно на меня.

Нежданный Хейт

Пока я копалась в вещах, пока сохла, развешанная по всему дворику одежда, и пока я раздавала какую-то мелочевку бегавшим поблизости ребятишкам, Хейту, про которого я напрочь забыла, все-таки доложили о моем местопребывании, и он заявился в дом, где я отдыхала, полный справедливого негодования.

- Я пришел забрать свою жену, - заявил он, заходя во дворик.

- Чани! - завопили ребятишки, - Твой муж нашелся!

(Я сказала им, что меня зовут Чани, потому что это имя больше не было необходимости скрывать - не было там людей, способных через него причинить мне вред. К тому же это имя уже утратило свою силу, хотя Намерение еще и не шепнуло мне новое.)

- Какой муж? - про себя удивилась я, выскакивая из дома.

- О! Дарья! Вот вы где! - сказал Хейт удовлетворенно, забывая на радостях о своем неудовольствии насчет моего поведения.

- Меня зовут Чани, - холодно заметила я, - и вообще, какого черта вам здесь надо?

- Вы потерялись прошлой ночью. - Терпеливо продолжал Хейт, стараясь не обращать внимания на мои сердитые интонации, - Сегодня утром мне сказали, что вы находитесь в этом доме, и я приехал за вами.

- Это не мой муж! - заявила я, обращаясь к обитателям дома, столпившимся вокруг нас, - И я вообще не понимаю, чего он от меня хочет!

Они неодобрительно посмотрели на меня. В Средней Азии есть правило о том, что мужчина всегда прав, а поэтому они интерпретировали мое поведение, как попытку затеять семейную ссору.

- Она больна и не вполне соображает, что делает, - вступился за меня Хейт. - На ее долю выпало слишком много потрясений.

- Убирайтесь отсюда прочь! - зашипела я тихо, чтобы вокруг никто не смог вникнуть в мои слова. - Вы уже испортили это место своим присутствием!

- Хорошо, - сказал он. - Я уберусь. Но только вместе с вами. Мне было поручено вас сопровождать.

- Ну скажите им, что я потерялась, - подкинула я ему неплохую идею усталым голосом. - Вы же понимаете, что я не желаю никуда с вами ехать. Вы истощаете меня. Да и потом у меня еще не высохли вещи, которые я постирала.

- Ничего, - сказал Хейт. - Я подожду.

И я поняла, что он подождет, как бы долго я не тянула время. Я была хорошо знакома с его манерой "упираться рогом", если он считал что-то правильным. Он всегда был упрямым существом.

Сейчас же, он, плюс ко всему этому, был не просто Хейтом. В нем была моя смерть, он был моей смертью. Моя смерть воплотилась в нем. И он ждал так, как ждет смерть - безжалостно, неподвижно. Ждал просто потому что так правильно.

...Я нехотя собирала влажные вещи, прощалась с хозяевами и готовила велосипед к очередному марш-броску, проклиная себя за то, что не уехала с утра пораньше, пока это чудовище, прикрывающееся личиной Хейта, не проснулось и ничего не разузнало.

М О З А И К А Р А З О Р В А Н Н О Й

Н Е П Р Е Р Ы В Н О С Т И.

Мы выбрались на дорогу и не спеша покатили дальше, отмеряя колесами каменистые россыпи дорожных километров. Я опять ехала впереди, придерживаясь неторопливого темпа, рассчитанного на неопределенно долгий маршрут. Хейта мне вперед пускать не хотелось. Смерть - она на то и смерть, чтобы ехать сзади, а не во главе отряда.

Так, мало-помалу, мы проехали какое-то расстояние и добрались до высоких песчаных скал. Это была местность "красных гор". Она даже имела специфическое узбекское название, которое я сейчас не помню, как не помню и многих деталей, относившихся к этому участку дороги.

К этому времени путешествия относятся многочисленные провалы моего сознания, когда послушная, как правило, память отказывается дать однозначный ответ о том, что происходило на самом деле. Мозаика событий причудливо предлагает различные варианты спасения непрерывности событий того дня, но... Эти различные варианты наполнены разными событиями. Например, я точно помню как в полдень этого дня мы сидели с Хейтом в гостях и пили кефир и также точно помню, как в это же время я одна ехала вперед на полулегковой машине с кузовом типа комби, а колеса моего велосипеда высовывались наружу из открытой дверцы, свистя спицами под напором ветра.

Мое сознание блуждает по этим возможным реальностям, и я не знаю, как правильно поступить, и какую реальность рассматривать. Я даже долго не решалась писать об этом моменте, потому что подобные разрывы непрерывности заводят сознание в неприятное состояние неуверенности в крепости "почвы" под ногами.

При всем при этом я помню, что в каждой из этих реальностей я была уверена в том, что событийный поток не разорван. Это ощущение появилось позже, и одно время у меня даже не совпадало количество дней, которое я провела без группы, и которое группа провела без меня. Я много раз (сразу после похода) насчитывала в своей истории "лишний день", который пыталась по-разному интерпретировать. Но потом осознала свою неспособность это сделать и забыла. Забыла многое.

Короче в тот день для меня, наверное, в разных реальностях светило разное Солнце, и дул разный ветер. Но, выбирая, я выбрала одну из них, в которой и случилось потом то, что случилось. И момента поворота я не помню. Помню только, что вечер того дня был уже событийно однозначным, а ночь тем более.

Собирая мозаику в целом, я решила оттолкнуться в своих воспоминаниях от того вечера и попытаться выстроить однозначную картину той реальности, из которой он проистек. Раз я выбрала именно ее, значит она была самой важной для данного романа. Хотя... Все взаимосвязано, а поэтому какие-то элементы из других реальностей в нее тоже могут попасть. Поэтому... Мне даже интересно, что помнит об этом дне Хейт, который, кстати, тоже пишет "эпос" об этом походе.

Параллельные реальности

Так вот, мы подъехали к красным горам, склоны которых напоминали бурую пыль, в которую превращаются капли крови, упавшие на горячие камни. В глубине этих бесплодных гор притаились вездесущие узбекские домики, побелка которых приобрела терракотовый оттенок окружающей среды.

Красноватая пыль въедалась в одежду и щипала в носу весьма реалистично. В ней тонули шины велосипедов, но ехать почему-то было легко.

Мне всегда казалось, что Край Света, который не существует, выглядит именно так, поэтому я даже не помню, чтобы эти горы кончались. (Здесь мое сознание снова теряет нить...)

По-моему, в этот момент где-то в другом месте я грузила свой велосипед в кузов комби полулегковой машины, которая повезла меня затем по дороге между желтых, высоких, но холмистых гор. Я помню, как петляла эта дорога, и окажись я там, я бы наверняка узнала местность, по которой мы ехали, если, конечно, там вообще можно когда-нибудь оказаться... Меня подвезли километров 10, а затем я поехала одна по ровной дороге, которая шла вдоль речки... (Здесь нить снова теряется.)

И было это, я думаю, в той реальности, в которой я уехала из совхоза Кук-Булак раньше, чем за мной пришел Хейт, вернее моя смерть в его облике. Поэтому горы были желтыми, а не красными, поэтому я чувствовала себя бодро, и мне помогал мир.

... И опять были красные горы, и был Хейт. И горы все-таки кончились, потому что в следующий момент, который я помню, их уже не было, а впереди, в просвете между горами показался какой-то "нормальный" кишлак с оазисами садиков и ярко-зеленой травы.

Наверху, на горе стоял дом, окруженный аккуратным садиком и огородом, разбитым прямо на почти отвесных склонах. Любопытные хозяева этого "хутора", спустились вниз посмотреть на заезжих велосипедистов. Хейт завел с ними разговор, наводя справки о маршруте, и они, узнав о перипетиях нашего путешествия, предложили нам передохнуть в тени сада, выпить чаю и закусить виноградом и дыней.

Мы поднялись наверх, с трудом держа равновесие, ибо нам пришлось затаскивать велосипеды по почти отвесной скале, опираясь на еле намеченные ступеньки, которые вызывали удивление и сомнение в том, что до сих пор там никто еще не свернул себе шею, возвращаясь в потемках в это "орлиное гнездо".

Передышка не прибавила мне сил, а лишь выбила из темпа, потому что усталость снова нахлынула ватной, одуряющей волной, сознание поплыло, и мне стало бесконечно дурно. Я задыхалась в этом свежем, зеленом и прохладном садике, ибо моя Смерть сидела рядом, касаясь всего, что меня окружало.

...А в это время где-то в другом месте я ехала, наверное, на велосипеде вдоль русла быстрой горной речки в полном одиночестве, и никто не мешал мне в моем маршруте. И сил у меня было достаточно...

Ну, почему, я оказалась там, где было все не так? Почему меня привело в ту реальность, которая была полна смерти?

Меня забросило не туда?

Дальше я опять не помню. Помню теперь совсем другую дорогу, которая петляла отдалившись от речки среди серых, покрытых редкими кустиками травы гор. Мы доехали до какого-то очередного подъема. Я вырвалась вперед, и когда Хейт спустился с горы, оказалось, что я уже оживленно разговариваю с каким-то местным человеком. Хейт подъехал ближе и остановился неподалеку, метрах в 15-ти, чтобы не мешать мне. Скорее всего он опасался каких-нибудь истеричных реакций с моей стороны.

Разговор шел о дороге и о Кук-Булаке, дислокация которого не давала мне покоя. Оказалось, что мы его проскочили вместе с Зеленым Источником, который, как уверяли нас потом остальные участники похода, трудно было не заметить, ибо он находился прямо по курсу нашего следования...

У меня опустились руки. Дело в том, что я верила в этот источник. Мне казалось, что это был источник Силы, который мог бы снять с меня те остатки Смерти, которые еще цеплялись за меня. Я мечтала о том моменте и нередко представляла себе, как мои руки касаются холодной, целительной воды, которая дарит бесконечную энергию с бесконечной щедростью. Я видела своим внутренним взором зеленые, низенькие горные ели неподалеку со спасительной водой, сень которых хранила прохладу и свежесть ночи. Я бесконечно стремилась туда, но...

Но там, где были мы, не было Мазар воды, дарующей жизнь. В этом мире были красные горы, были склоны, с замершими на них старыми кладбищами, была бесконечная, странная усталость, которая снова медленно охватывала мое сознание.

То, что мы "проскочили" Кук-Булак, удручило меня. Это явно был знак. Где-то была допущена ошибка. Что-то было катастрофически неправильно. И мир опять не соглашался. Смерть опять одерживала победу. Смерть опять посмеялась надо мной. Меня опять забросило не туда.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке?

Это было очень плохо. И у меня опустились руки. Снова надо было сопротивляться, а я уже не могла. Ощущение безнадежности охватило меня, и алые капли крови вдруг покатились из носа, падая на дорогу и ярко окрашивая пыль.

Я пошатнулась, отчаянно цепляясь за велосипед и пытаясь остановить головокружение. Кровь постепенно усиливалась, и мне показалось, что я опять не смогу приказать ей остановиться, совсем как тогда, в чайхане по пути на Гузар.

- Эй, эй, эй!!! Что с тобой? - послышался голос моего собеседника, доплывший до меня из ватного тумана полуобморочного состояния.

- Эээ... Сейчас... Все нормально, - пробормотала я, даже не стараясь оклематься.

- Пойдем зайдем к моему другу, - забеспокоился он, - Это буквально в двух шагах. Посидишь в тенечке, пока кровь остановится.

И мы пошли. Это была допустимая передышка.

Широкая, просторная терраса вместила нас с Хейтом (мы расположились в разных углах) и укрыла от палящего солнца тенью, в которой, правда, не было прохлады. Хозяева принесли холодный, густой кефир или катык, как его называют в Азии, и я жадно выхлебала полную чашку, чувствуя как приятная иньская энергия разливается по телу, снимая и успокаивая опять проснувшуюся боль в животе. Хейт же, напротив, считал, что от кефира болезни живота усугубляются и вроде бы даже его и не пробовал. А я его переубеждать не стала. Я решила оставить Хейта в покое. Все равно, он считал, что он более прав, нежели я. А я слишком устала, чтобы, как всегда, пытаться доказать обратное.

Я слишком устала и прикрыла глаза, хотя и понимала, что уже давно пора было ехать. Кефир был выпит, кровь остановилась... Но я не могла пошевелиться, устав от борьбы и постоянного усилия. И время замедляло свой ход, и минуты плыли в зыбком мареве зноя, тихо тикая невидимыми часами.

Я уже тогда знала, что единственный способ выжить, единственный способ сохранить (и даже приобрести!) энергию

- это ехать вперед. И это было парадоксально, потому что, по всем законам здравого смысла, движение, наоборот, должно отнимать силы (тем более по азиатскому солнцепеку). И напротив, сидение на месте, в покое (дольше необходимого для перерыва на обед времени) эту энергию почему-то отнимало и растрачивало, вместо того, чтобы еще лучше освежить организм. Это было нельзя понять. Это можно было только принять как закон, как данность.

И я приняла этот закон. И пыталась ему следовать. Но отсутствие Мазар воды деморализовало меня. И теперь каждый такт "лишнего времени" уносил капельку моей энергии, и я в сердцах понукала себя и просила подняться, но... Так было трудно сделать первый шаг! И я не смогла, точнее я не успела.

Я опоздала. Я не успела сделать ход, и ход сделал мир, реагируя на мой поступок. Ведь отсутствие хода - это тоже какой-то выбор с моей стороны.

Мир делал нам подарок - он предлагал попутку до Ак-Кишлака, куда мы ехали теперь, следуя за группой. Мир делал нам подарок просто так. Он предлагал "бесплатный сыр". И я знала, что такое бывает только в мышеловке, но... Это было так заманчиво! И я поверила в это, забыв о своей, обретенной в Азии, бдительности, решив принять незаслуженную милость.

- Бывает, что некоторым людям везет, - размышляла я, - везет просто так!

И мир ухмылялся. Мир ждал.

Никогда не возвращайся назад

К нам с Хейтом подошел наш знакомый мужчина, с которым я беседовала о Кук-Булаке и сообщил, что рядом с Ак-Кишлаком сегодня празднуют свадьбу. Намечался большой той, куда собирались люди со всей округи.

- Наверняка в ту сторону будет попутка, - сказал он.

- Да? - обрадовалась я, - А когда?

- Где-то через час - два, - поразмыслив, довольно уверенно сказал он.

- Это то, что нам и требуется! - взбодрилась я еще больше, обращаясь к Хейту, который тоже воспринял эту новость с оптимизмом, ибо, как и я, страдал недостатком энергии для продолжения пути на велосипеде.

- Тогда вам нужно перебраться в другой дом и ждать машину там, - сказал мужчина, - пойдемте, я вас туда провожу.

Мы засобирались, попрощались с хозяином и неторопливо стали спускаться вниз с пригорка, пробираясь между домами.

- А это далеко? - спросила я, выходя на дорогу.

- Нет, совсем рядом - вон за той горкой, - сказал наш проводник, указывая на знакомый нам с Хейтом подъем, с которого мы съехали около часа назад.

Я посмотрела на гору и села на велосипед. Но я не могла ехать назад. Это было почему-то безумно неправильно. Почему - я не знала, но я просто физически не могла крутить педали, двигаясь в том направлении.

- Бред какой-то! - подумала я, удрученно слезая с седла.

Мой здравый смысл возмущенно зафыркал.

- Что, устала? - обратился ко мне проводник, - Садись на багажник - я довезу тебя до места.

И я согласилась, устраиваясь поудобнее и вцепляясь мертвой хваткой в его полосатую рубашку. И он повез меня обратно, шурша шинами перегруженного велосипеда.

- Хорошая машина! - цокал он языком, бодро беря довольно крутой подъем, так, что Хейт поспевал за нами с трудом.

Мы доехали до "другого" дома, где были приняты достаточно радушно, как впрочем и во всех остальных домах Узбекистана.

В Средней Азии вообще любят и чтут гостей. И незваный гость для них - это праздник, а не тот, кто "хуже татарина". Поэтому отношение к гостю - самое доброе. Его кормят самой лучшей едой (а иногда и отдают последнюю) и укладывают на лучшее ложе, если гость остается на ночь.

Я оставила велосипед возле забора, не забывая о том, чтобы следить за наличием достаточного промежутка между ним и хейтовой машиной, а затем, неспешно переговариваясь с хозяйкой пошла в дом, где на дастархане уже дымился только что заваренный чай.

После чаепития по моей просьбе Хейт был изгнан на веранду, а я устроилась на курпачах и вроде бы задремала, пока ласковые руки хозяйки растирали все еще болевшую спину.

Полумрак и прохлада комнаты навевали мысли о вязком безвремении и мне почему-то вспомнились произведения Маркеса, оставлявшие подобное интегральное ощущение. Мое сознание лениво перебирало ассоциации, и мне вдруг показалось, что я лежу в склепе, уже готовом принять последний вздох моего измученного тела. Влажные сумерки мягко облизывали голую спину, на которой совершали медленный погребальный танец-обряд массажирующие пальцы женщины. И мне вдруг стало опять безнадежно все равно, что будет дальше. Мне опять хотелось сдаться, расслабиться, прекратить всяческое сопротивление и уйти Туда, Где Ничего Нет. Мне хотелось забвения и покоя.

Хозяйка последний раз пробежалась по моей спине легкими, сухими пальцами и вышла, оставляя меня одну в темной и глубокой тишине. Минуты поползли еще медленнее, если время, конечно, там вообще существовало. Слабо отбивал ритм ленивый пульс, сбиваясь и начиная отсчет заново, а моя энергия тоненькой струйкой все продолжала вытекать, расползаясь по помещению "склепа". И я ей не препятствовала. Да если бы я и хотела, мне все равно было бы не по силам заткнуть все бреши, наличествовавшие в моем коконе, который был уже готов рассыпаться на части.

Мне кажется, что я задремала или была в беспамятстве, ибо следующее, что я помню - это суматоха, связанная с приездом перегруженной попутки.

Хейт отправился договариваться, но получил отказ. Не могло бы быть и речи, чтобы поместить еще кого-нибудь в набитом кузове, где люди стояли, не имея возможности даже поменять позу, чтобы размять усталые ноги. Услышав, что нас двое, да еще и с велосипедами, женщины, которых в кузове было большинство, замахали руками, явно указывая на нелепость подобной идеи.

Видя подобный оборот событий, я резво подскочила к грузовику и стала их умолять, чтобы они взяли с собой хотя бы меня одну, без велосипеда и вещей. Но Судьба лишь рассмеялась мне в лицо, и грузовик растаял в дорожной пыли, напоминая простую, незамысловатую истину: "Если хочешь рассчитывать на удачу - никогда не возвращайся назад."

Исчезновение

Мы молча собрались, торопливо попрощались с хозяевами и вышли за ворота. Солнце было почти что в зените и лишь слегка клонилось к Западу, что было явно ненормальным, если учитывать всю предыдущую дорогу, вместе с остановками, передышками и ожиданием попутки. По моим подсчетам, должен был быть уже вечер, но бесконечный день продолжался и конца ему было не видно.

Мы сели на велосипеды. Я была зла и раздосадована. Удача, которая была почти что в кармане, непокорной птицей выпорхнула и скрылась за горизонтом. И теперь вместо какого-то дня пути на грузовике нас ожидали изматывающие километры перевалов, когда велосипед приходится толкать изо всех сил, препятствуя ему скатываться вниз.

Я зафыркала от негодования. Это было несправедливо! Не знаю как Хейт, но я явно этого не заслужила! И, мало того, теперь придется еще и преодолевать тот лишний километр, который мы проехали, возвращаясь назад!

Я толкнула педали, набирая скорость. Ехать было тяжеловато - спущенные шины не обладали достаточной прытью, и я опасалась того, что они вообще скоро не выдержат. Чинить же велосипед, мой верный, любимый "Корабль Пустыни" у меня не было ни сил, ни времени. Да и вообще, разве может умирающий человек что-то починить?

- Чани, давай! - подбодрила я себя и быстро покатилась с горки склона, на которую меня не так давно резво ввозил "на буксире" узбек.

Съехав с горы я затормозила. Нет! Все-таки так ехать было нельзя. Велосипед требовал к себе внимания, отказываясь слушаться, как обиженный и рассерженный ребенок. На этот раз, спущенное колесо явно сигнализировало о наличии дырки.

Я отошла на обочину в тень высокого придорожного дерева, перевернула велосипед и достала инструменты, полностью погружаясь в привычную работу и настраиваясь на заклейку прокола и накачивание шин. По-моему, это был первый раз за весь поход, когда у меня что-то сломалось в велосипеде.

...Изучив камеру, дырки я так и не нашла. Зато более-менее накачала колеса и завинтила некоторые гайки. Стайка местных ребятишек, крутившаяся все время рядом, живо комментировала мои действия. Двое мальчишек даже сходили для меня за водой, холодной и чистой, и наполнили до краев мою опустевшую флягу.

Наконец я закончила работу и осмотрелась по сторонам. Хейта нигде не было! Но я точно помнила, что мимо никто не проезжал! Хотя...

- Может быть, он тоже где-то чинит велосипед? - подумала я, - Прошло-то всего где-то минут 10-15, с того момента, как я остановилась!

Но ждать мне его не хотелось. И я поехала дальше, вдыхая горьковатый запах свободы и подставляя стриженые волосы ярким, палящим лучам.

Наконец одна!

Солнце неуклонно катилось на Запад и постепенно вечерело. Я только что закончила починку велосипеда и теперь недоумевала. Вроде бы я чинила велосипед 10-15 минут, а уже начинало смеркаться, хотя еще недавно от заката меня отделяли 5 или 6 часов.

Необъяснимым образом исчез Хейт. Одно время я даже думала, что он где-то потерялся и не доехал до меня, но потом услужливое воображение подсказало мне, что я, скорее всего, не заметила во время починки велосипеда, как он промчался мимо.

Наконец-то я была одна! Я почувствовала необъяснимый приток сил. Мне хотелось танцевать джигу! Я схватила велосипед, взлетела на него и помчалась вперед, наверстывая упущенное время. И мир подталкивал мой велосипед, и мир помогал мне ехать. И я доверчиво верила, что он соглашается...

Но у мира были свои планы, насчет меня. И этого, я конечно не знала и знать не могла. И, хорошо, что не знала. Иначе...

...Я доехала до перевала на Лангар-Ата. Перевал оказался совсем рядом, и я порадовалась тому, что скоро увижу гостеприимные огоньки кишлака, где как всегда будет чай и много народу.

Но дорога постепенно набирала крутизну, и вскоре я слезла с велосипеда, мрачно припоминая свой прогноз о том, как несладко бывает толкать перегруженное транспортное средство, сопротивляющееся всеми колесами в гору, наподобие этой.

Пройдя таким образом метров 50, я выдохлась и устало опустилась на камни возле дороги, глядя в закатное небо. Теперь меня уже вовсю грызли сомнения о том, смогу ли я попасть в Лангар этой ночью.

Мне не на кого было злиться, не на кого было выплеснуть усталость. Никто не мог мне помочь, и некому было меня подбодрить поторапливающими криками сверху, разгоняющими наступившие сумерки.

Горы молча обступали меня и тихий ветерок изредка шевелил сухие от зноя, колючие азиатские травы. Вокруг царило безмолвие, которое было подобно звенящему затишью перед ураганом или грозой. Что-то затаилось в этих горах, что-то выжидало, что-то подкарауливало меня...

И мне вдруг захотелось убежать, спрятаться, почувствовать рядом чье-нибудь сильное и надежное плечо и услышать: "Все будет хорошо, малышка. Не бойся! Я с тобой!"

Наконец-то я была одна!

Мой живой велосипед

Я поежилась, решительно встала, предварительно отхлебнув из маленькой бутылки смесь от живота, дарованную мне этим утром азиатской колдуньей, и опять потащилась вверх.

Однако, моего энтузиазма хватило ненадолго. Тяжесть велосипеда выматывала, и каждый шаг давался с трудом. Я снова села на землю и задумалась, анализируя ситуацию.

...Странно, но усталости я не чувствовала. Она исчезла вместе с пропажей Хейта. То, что мешало мне продвигаться вперед было лишь недостатком физической силы. Тем недостатком, который мешает женщинам поднимать, к примеру, слишком тяжелую тренажерную штангу.

Я поморщилась. Пешком я бы уже прошла больше половины пути! А все из-за этого велосипеда!

Я хмуро посмотрела на "Корабль Пустыни", прикорнувший рядышком на колючем склоне.

Велосипед внутренне замурлыкал от моего взгляда и преданно посмотрел на меня, блеснув (или это лишь показалось мне) рыжим отражателем в закатных лучах солнца.

И вдруг я поняла всем своим сердцем, что он живой, мой верный и преданный велосипед. Он тоже бесконечно устал и тоже нуждался в отдыхе и заботе, причем ничуть не меньше, чем я сама.

Мне стало жаль его, как бывает жаль обиженную собаку, на которую только что не по делу рассердился и накричал.

Я виновато подошла к нему, провела рукой по холодной, запыленной раме, погладила прямой черный руль и решительно стала отвязывать багаж.

Меня терзали муки совести. Как я могла раньше не догадаться это сделать! Ведь любой азиатский ребенок знает, что даже с хорошо отдохнувшего ишака следует снимать груз, забираясь на подобный перевал.

Я рванула непослушные веревки, и на землю покатились тяжелые багажные сумки, спальник и коврик.

- Вот теперь мы доберемся до Лангара! Потихоньку, шаг за шагом. Мы не будем никуда торопиться! - успокаивала я велосипед, тихо лежащий на земле, - Надо еще немножко потерпеть, самую малость, и все будет хорошо.

Велосипед молчал. Он не верил, что нам осталось потерпеть еще немножко. Но, тронутый моей внезапной лаской, он не мог мне отказать. Он встал на МОЮ сторону. И мы пошли дальше. Вместе. Плечом к плечу.

Духи гор

Мы прошли метров двадцать и остановились. Необходимо было вернуться за вещами...

Я медленно положила велосипед на землю и посмотрела вниз. "Никогда... Никогда не возвращайся назад!" - стучало у меня в голове. После недавнего случая с попуткой я запомнила эту истину крепко-накрепко! А теперь вот сложилась такая ситуация, когда не переступить этот закон просто нельзя.

Я задумчиво изучала недружелюбные, настороженные склоны гор. Мне казалось, пойди я обратно, и сразу же сзади подкрадутся странные, незаметные до поры до времени существа, обитающие здесь,, мягко, неслышно навалятся на беззащитную спину и...

Это была ловушка, одна из тех, которые имеют слишком неприятную особенность - из такой ловушки редко удается выбраться благополучно. Если вообще доводится выбраться.

Я ощетинилась и замерла, прижавшись спиной к велосипеду.

Гнетущая тишина на фоне багрового, чужого неба торжественным безмолвным апофеозом провожала уже скрывшееся Солнце, и сумерки слизывали колеблющиеся светотени - последнее наследие уходящего дня.

Надо было что-то срочно предпринимать. А я не знала что. И каждая минута промедления могла слишком пагубно отразиться на положении дел. Мир ждал. И ход был за мной.

И я решилась. Медленно, осторожно, как под прицелом, я отошла от велосипеда и внезапно прыгнула двумя ногами вниз по дороге, точно рассчитывая траекторию прыжка с тем, чтобы приземлиться на маленький, серый камушек, почти ничем не отличавшийся от других. Затем последовал еще один прыжок, потом еще один и еще.

Все вокруг пришло в движение. Мне казалось, что я слышу чьи-то легкие прыжки за спиной, повторяющие мои движения. Мне казалось, что ошибись я, оглянись, промедли, и это нечто обязательно воспользуется моим промахом, моей неловкостью.

Я остановилась и задышала, открыв рот. Меня била нервная дрожь - следствие смеси слишком сильной концентрации и страха. Что-то требовало, настаивало, упрашивало меня оглянуться!

Моя шея уже начала медленно поворачиваться, но в последний момент я прыгнула, чуть не потеряла равновесие, но удержалась,, прыгнула еще, еще, еще и, наконец, достигла склада своих вещей.

Здесь была моя маленькая база, маленький дом. Я села, сделав вид, что отдыхаю и, неторопливо, осторожно повернув голову, посмотрела в сторону своего велосипеда, который уже скрыла вечерняя мгла.

Дорога была пустой и обманчиво мирной. Но меня трудно было обмануть.

Я отхлебнула из фляги, встала, взяла вещи и спокойно побрела к велосипеду. Идти вперед мне не препятствовал никто. И я понимала почему. Им, конечно же, было выгодно заманить меня поглубже в горы, чтобы...

Я добралась до велосипеда, сделала еще одну микропередышку, и отнесла вещи еще метров на 30 вперед. Теперь надо было снова вернуться, и мир опять замер, ожидая.

На этот раз я возвращалась к велосипеду, прыгая поочередно то на левой, то на правой ноге, и двигалась по дороге спиралевидным зигзагом. Духам гор было, видимо сложновато повторять мои движения, ибо звуки за спиной уже не были такими четкими и синхронизированными. Я приободрилась, и даже стала напевать себе под нос какую-то незамысловатую песенку в такт своим физкультурным изыскам.

Страх постепенно отпускал, но я по-прежнему была предельно внимательна и каждый раз, возвращаясь назад, то за вещами, то за велосипедом, придумывала новые движения, новый спектакль.

Например, один из номеров моих показательных выступлений заключался в том, что я, сняв одну кроссовку, кидала ее на дорогу, а затем прыгала к ней на одной ноге, одевала ее, снимала другую кроссовку и повторяла всю операцию.

И мир следил за мной. Не то что бы ему нравилось мое представление... Но я вкладывала в него душу. Так вкладывала, что почти переставала бояться. А это поощрялось. И мне зачли эту ловушку. Меня ждала следующая западня, следующий экзамен. А пока...

А пока я продолжала свое продвижение вперед. И особых помех больше не было.

Я встречаю попутчика

Наверное, я все делала правильно. И мир наконец согласился, потому что где-то через час я встретила замечательного попутчика.

Он появился неожиданно и совсем рядом со мной. Еще какое-то мгновение назад дорога была пустой, и вот меня и черноволосого азиатского юношу уже разделяют какие-то 20 метров.

Он шел налегке, спортивным, бодрым шагом, легко взбираясь по крутому склону перевала, и его гибкое, еще мальчишеское тело, казалось, радовалось подобным ночным прогулкам.

- Привет, - сказала я, опасаясь, что он проскочит мимо, просто не обратив на меня внимания. (Юноши часто, думают о чем-то своем и ничего не замечают вокруг в это время.)

- Привет, - сказал он, ничуть не удивившись нашей встрече, как будто бы ночью, в горах Средней Азии одинокая женщина, бредущая через перевал - это обычное явление.

- Далеко еще до Лангара? - поинтересовалась я как ни в чем ни бывало, - а то я вот уже часа 2 забираюсь на перевал, а конца и края ему не видно.

- Два часа? - удивился он, но потом заметил мои вещи и понимающе хмыкнул, - Помочь тебе?

Я радостно согласилась. Теперь все должно было кончиться хорошо.

Но, естественно, что все получилось как всегда.

Кем на самом деле был многие попутчик и многие другие, кого я встречала во время своего путешествия и не только

Это очень тонкий вопрос, насчет того, кем был мой попутчик. И на него нельзя ответить однозначно. А поэтому я начну излагать свою теорию по данному вопросу издалека, начав с неких комментариев к Кастанеде.

Как говорит дон Хуан, не все, кого мы встречаем в жизни, являются настоящими людьми.

Кастанеда описывает некий случай из его магической жизни, связанный с поездкой к дону Висенте. В результате подарка, который тот сделал Карлосу, Карлос встретил трех мексиканцев - ничем не примечательное событие, если бы Дон Хуан потом не сообщил ему, что эти трое не были людьми.

"Не может быть, - сказал Карлос, - они ничем не отличались от нас с тобой."

Но на самом деле отличие было. Эти мексиканцы не были людьми в обычном смысле этого слова. Как говорил дон Хуан, это были "силы, не добрые и не злые", способные принимать любые обличья людей, собак, койотов и даже перекати-поля. Он назвал этих людей гуахо.

"Вокруг нас толпы гуахо, только мы их не замечаем, - сказал дон Хуан, - потому что мы привыкли видеть только поверхность вещей."

"- Ты хочешь сказать, что некоторые люди из тех, кого я встречаю на улице, на самом деле не люди," - в замешательстве произнес Карлос.

"Да, некоторые - не люди, - отрезал дон Хуан."

Как можно это интерпретировать? Дело в том, что обычный человек обладает некой собственной волей, некоторой свободой выбора, проистекающей из его собственной концепции мироустройства. Однако, эта концепция в большинстве случаев объясняет лишь какие-то частные взаимоотношения данного человека с реальностью. Человек, (как правило), сам не способен охватить своим пониманием всю целостность Универсума, понять всю сложность связей, которые в нем наличествуют.

Если бы люди действовали только исходя из себя, из своих несовершенных концепций, то такое положение вещей могло бы привести к некому общемировому хаосу, потому что когда в системе существуют различные механизмы и шестеренки, не обладающие пониманием того, как устроена вся система и вращающиеся в разные стороны, для самой целостности это плохо. Поэтому Намерение Мирового Духа производит управление людьми, корректируя их поведение и свободу воли, которую оно допускает лишь в определенных, приемлемых для целого рамках.

Но есть случаи, когда какой-то человек вынужден на время вовсе утратить эту свободу воли и стать орудием в руках Намерения ради осуществления какой-то цели, сам не подозревая об этом. Он становится уже не человеком, а лишь оболочкой для силы, которая движет его в угодном ей направлении. Такой человек становится гуахо.

Гуахо нередко используются Силой для непосредственного общения с людьми. Посредством гуахо Сила учит людей, сообщает им знание или помогает им в их продвижении по Пути и даже в обыденном бытии.

Дон Хуан говорил про гуахо, что "все, что они делают - важно. Из их действий брухо способен черпать силу. Наблюдая за действиями гуахо, он способен овладеть силой."

"Всякий раз, когда я видел гуахо, он меня чему-то учил." - говорил дон Хуан.

Сила постоянно дает нам уроки. Но мы часто относимся к ним безалаберно. Обращая внимание лишь на "поверхность вещей", мы не в состоянии понять то, что нам хочет сказать Сила, посредством того или иного гуахо. Мы видим лишь какие-то непонятные или, наоборот, тривиальные поступки обычных людей, не находим в них глубины, знака и ничему не научаемся, совсем как Карлос при встрече с 3-мя мексиканцами.

Мое тогдашнее состояние дало мне возможность перешагнуть грань обычной уверенности в своем описании. А поэтому я увидела в этом мальчике, и не только в нем, гуахо. И, уверяю вас, это были самые странные люди и поступки, какие мне приходилось наблюдать в своей жизни, странные не в поведенческом плане, а в плане их вложенности в общую картину похода. (Чего стоит один случай со среднеазиатской колдуньей!)

Однако, не будучи человеком знания, я многое прошляпила, а многое не смогла правильно интерпретировать. Хотя... Эти встречи никогда не проходят впустую. Впустую не проходит ничего.

Басмачи. Я-образ жертвы

Мой спутник взял вещи, а я подхватила с земли велосипед, и мы отправились далее вглубь гор.

Я больше не боялась. Мой разум был уверен, что этот мальчик был послан мне самим Духом. И я знала, что он защитит меня от коварства сущностей, обитавших в горах тем или иным образом.

Мои, напряженные до предела, сознание и тело расслабились. Я медленно брела вслед за своим попутчиком и улыбалась. Это было очень приятное чувство - быть уверенной в том, что обо мне позаботятся, что мне не придется одной искать ночлега в горах или в темном, недружелюбном кишлаке.

Через час мы одолели крутой подъем, и выбрались на тропу, которая шла по ровной поверхности горного плата.

- Ну, вот, - удовлетворенно сказал мой спутник, - половину пути мы прошли.

Я оглянулась назад и поежилась, представляя себя в одиночестве в этих местах.

- Может быть передохнем? - осведомилась я, думая больше не о себе, а о нем, т.к. сумки, которые он нес, были достаточно тяжелые и, в придачу, не приспособленные к переноске.

- Надо поторапливаться, - сказал он, - а то так мы и до утра не попадем в кишлак.

Мы снова тронулись в путь. Тропинка чуть заметно пошла вниз и запетляла вдоль скал, скрывающих Луну. Ее свет освещал лишь пропасть, находящуюся слева от нас, и я, осторожно нащупывая дорогу, все боялась ошибиться и сорваться вниз.

Увлекшись этим занятием, я вздрогнула от неожиданности, когда из темноты вышли несколько молодых мужчин и пошли рядом с нами.

- Попали, - ни на миг не усомнившись в этом, мрачно подумала я, подходя ближе к своему спутнику, который молча продолжал движение вперед.

Неприятный холодок пробежал по моему телу, которое моментально напряглось и превратилось в клубок нервов. Это была ситуация, для которой у меня не было ни одного положительного сценария, не было распорядка и даже не было ни единой мысли о том, как нужно поступать.

Надо сказать, что отнюдь не мирные намерения этих людей не ставились мной под сомнение. Есть, конечно, некоторые люди, которые встретив ночью в горах группу мужчин, прогуливающихся по дороге вдалеке от кишлака, могут подумать, что это просто их способ общения с природой или стремление помочь путникам не заблудиться по пути в Лангар. Но мне кажется, что подобный ход мыслей несколько неадекватен и даже опасен. Это была настоящая засада басмачей, разбойников, которые специально сидели на дороге и подкарауливали очередную жертву. Какую иную цель могут преследовать люди, сидящие на дороге в столь поздний час в глубине гор?

Мне всегда казалось, что такие ситуации обязательно должны кончаться плохо для того, кто является потенциальной жертвой. Это такой я-образ, который, возможно, наиболее трудно заменить на его противоположность - на образ того, кто диктует и управляет течением ситуации.

Вообще говоря, обыденное сознание сильно зависит от опредмечивания других людей. Оно определяет себя через иное, другими словами, считает себя таким, какую характеристику извне оно получает. И если тебя считают жертвой, то для обыденного сознания это закон. Оно становится этой жертвой и начинает играть ее роль - сопротивляться нападению, вести войну, сдаваться в плен. Оно не в силах, к примеру, считать себя в данных условиях кем-то другим, например, желанным гостем, которого ошибочно приняли за кого-то другого.

Переставая быть жертвой, человек, тем самым, способен лишить и бандита его статуса - статуса насильника. Не получая подтверждение своему я-образу извне, бандит приходит в замешательство. В случае с желанным гостем, я-образ которого определяет бандита как гостеприимного хозяина, бандит вынужден совпасть со своим новым определением, напоить вас чаем и охранять ваш сон всю ночь.

Возможно, что у меня был только один я-образ для данных условий. Возможно, что, будучи женщиной, я привыкла к тому, что мужчина имеет надо мной полную власть. Возможно, что я даже не задумалась о том, что я могу быть кем-то другим в этой ситуации. Возможно, что я интуитивно понимала, что изменить я-образ группы людей намного сложнее, чем я-образ одного человека, ибо группа более способна самосохранять свое определение, поддерживая я-образы друг-друга изнутри. Возможно я была уверена, что "против лома нет приема". Впрочем... Как бы то ни было, но по одной из этих многочисленных причин я приняла статус жертвы безоговорочно и сразу.

Далее, конечно, я действовала правильно. Я пробовала различные вычурные сценарии, которые придумывала на ходу, я разыгрывала целые спектакли. Я оставалась внутренне спокойной и хладнокровной внутри самой ситуации. И, как жертве, мне очень даже повезло, в результате этого. Но... Это были сценарии жертвы, это были стратегии в рамках я-образа жертвы, а все остальное, собственно говоря, было вторично и не важно. Как говорится, дело было уже не в этом.

Можно даже сказать, что своим я-образом я спровоцировала нападение, которое, конечно, было запланировано (в этом я не сомневаюсь), но которое могло и не состояться, увидь они во мне не потенциальную жертву, а кого-то другого.

Впрочем, я расскажу все по порядку, хотя в этой ситуации я допустила ошибку. Может быть, это была моя единственная ошибка за всю Среднюю Азию.

Нападение

Поняв, что я нахожусь в неприятной ситуации, я решила провести регонсценировку.

Кромешная тьма, обступавшая нас не позволяла разглядеть детали и даже определить численный состав нашего эскорта. Кроме 2-х силуэтов по бокам от нас, я предполагала наличие еще нескольких, т.к. сзади я слышала гулкое шуршание камней, скатывавшихся с тропинки под обрыв.

Они шагали рядом с нами молча, и их намерения были настолько прозрачны для меня, что я уже видела заранее, что должно произойти. И, надо честно признаться, я до сих пор не знаю, что я конкретно должна была сделать, чтобы они изменили свои планы и увидели меня в другом ракурсе.

Просчитав все шансы, я поняла, что сопротивление этому маленькому отряду, в принципе, бесполезно, но решила драться до последнего.

Внезапно горы расступились, и мы вышли на небольшую площадку, залитую ярким светом Луны. Я быстро осмотрелась. Три внушительные фигуры мрачно и решительно смотрели на нас.

- Пропал мой велосипед, - подумала я, - пропали деньги на обратный путь.

Я не помню в точности, как это было и как все началось, а, возможно, не хочу помнить.

По-моему, сначала они отозвали в сторонку моего спутника и стали обсуждать на узбекском какие-то нюансы, видимо связанные со мной.

Надо отдать моему спутнику должное, ибо он пытался меня защитить. Не знаю, как я это поняла, но он говорил о том, что я - его родственница, приехавшая погостить в сего семью, что денег у меня нет, а мой велосипед сломан и ни на что не годится. (Про то, что денег у меня нет, я ему рассказала на всякий случай во время нашего пути через горы, чтобы у него часом не возникла мысль о том, что они у меня имеются.)

Однако защитить меня он не смог, как не жаль мне это признавать. Они закончили разговор, и подошли ко мне.

- Раздевайся, - сказал один из них.

Я попятилась.

Конечно, моему обыденному сознанию было понятно, что речь идет всего лишь о моем теле, но видение приходило в ужас, от того, что происходит. Видение говорило, что исход этой ситуации определяет вещи, более значительные, нежели то, что предполагает рассудок.

- Быстрее! - торопил меня мужчина, - давай, я помогу тебе.

- Нет! - завопила я, оглядываясь на своего спутника, - Помоги мне! Сделай что-нибудь!

Он удрученно развел руками и отошел в сторону. И я не винила его. Он был не способен противостоять этим троим.

- Конечно, он ведь не Экселенц, - подумала я, - Экселенц бы справился с ними.

Но для этой мысли не было ни места ни время. Здесь и сейчас я осталась в одиночестве против них, я должна была сама защитить себя. Страх исчез. А вместе с ним исчезли все мысли и жалость к себе.

- Мы еще посмотрим, кто кого, - пронеслось у меня в голове, занимая оборонительную позицию и вцепляясь когтями в схватившего меня бандита.

Мы дрались где-то минут пятнадцать. За это время я успела покусать двоих, поцарапать всех и насыпать одному из них полные глаза песка.

- Убью суку! - завопил он.

- Убей! - завопила я, - убей меня! Ну!!!???

Они остановились.

- Ну, давайте! - смеялась я, давайте. Это лучше, чем то, что вы хотите со мной сделать! У вас что, нет с собой ножа? Или вы боитесь?

- Чего вы на нее смотрите? - опомнился первый мужчина.

- Хватайте ее!

И мы сцепились заново.

- Вы не мусульмане, - вопила я, - Бог покарает вас, если вы это со мной сделаете! Никогда не иметь вам детей! Никогда не видать счастья!

- Заткни ей рот! - закричал кто-то. - Ведьма чертова!

Сильные руки схватили и начали душить. У меня фонтаном потекла кровь из носа, разбрызгивая капли на рубашки бандитов.

- Кровь моя на вас! - завопила я, вырываясь из кольца рук.

- Ну, ладно. Сейчас тебе будет, сучка, - сказал вожак, подходя ко мне. В его руках был нож Экселенца, который тот подарил мне до похода. (Видимо, они успели уже порыться в моем багаже). И я поняла, что дальше палку перегибать не стоит.

- Подождите, - сказала я, - остановитесь. Вы победили меня. Я признаю свое поражение. Это была честная битва. Вы оказались сильнее.

- Тогда раздевайся, - устало сказал он.

И я скинула с себя одежды и легла на колючую азиатскую землю. Как ни странно, мне было даже хорошо.

Милая Рита, девушка гор или я никогда не прощу тебе это

Я лежала, отрешенно напевая какую-то песенку, нервировавшую бандитов.

Она звучала примерно так: "Я так любила этот простор, милая Рита, девушка гор". (Рита - это, конечно я, как вы понимаете).

- Перестань петь, - просили они меня, - а то мы чувствуем себя не в своей тарелке.

- Ну ее к черту. У меня всякое желание пропало, - пожаловался самый молодой бандит, глядя на меня.

- Нет, - ты должен, - уговаривал его старший шепотом.

Мне стало смешно. И мой смех, похоже доконал их энтузиазм.

Когда бандиты утихомирились и пошли копаться в моем багаже, старший обратился к моему спутнику, наблюдавшему все действо.

- Теперь ты, - сказал он.

- Я? Я не могу! Она мне как сестра! - запротестовал юноша.

- Давай! - сказал басмач с угрозой.

- Прости, - сказал мой спутник, опускаясь на мое тело,

- прости меня.

- Я никогда не прощу тебе! - сказала я.

Я поднялась, отряхивая от земли ободранную, исцарапанную спину, саднившую от колючек, проникших под кожу.

- Одевайся, - бросили мне мои шмотки.

- Вы меня убьете? - осведомилась я осторожно, сидя нагишом на земле.

- Не говори ерунды, - сказал главарь банды.

И они ушли по дороге в сторону Лангар-Ата.

Дело житейское

Я оделась, подошла к моему спутнику, понуро сидевшему на обочине дороги и села рядом.

Мне стало его жаль, и я забыла о своем обещании никогда не простить ему содеянное. Все-таки он не был виноват в том, что произошло. Хотя, конечно, он мог бы и подраться с ними для вида... Ведь пока не подерешься, никогда не понятно, был шанс победить, или его не было.

- Ничего, - сказала я, утешая его, - Не расстраивайся. Дело житейское, сам понимаешь.

Он покачал головой.

- Мы ничего ведь не могли сделать против них, правда?

- спросила я.

- Ничего. - сказал он. - Курить будешь?

- Да, - сказала я.

Он протянул мне сигарету. Они оставили нам две штуки.

- Давай, - сказала я, прикуривая от его сигареты и затягиваясь горьким дымом.

Это было как раз то, что надо в этот момент. За последние дни похода я как-то забыла о сигаретах. Мне даже не хотелось о них думать, так я была озабочена проблемой выживания. А теперь...

Теперь можно было ненадолго расслабиться. Я выдохнула дым, прикрывая от наслаждения глаза. Я больше не умирала, пока, во всяком случае. И непосредственной угрозы мне пока не наблюдалось.

- У тебя был нож? - спросил меня мой попутчик.

- Да, - ответила я, понимая, что он имеет в виду. У меня действительно был нож, дареный мне Экселенцем. Это был самый лучший на свете нож.

- Больше нет, - сказал он, - А плащ?

- Какой плащ? - спросила я.

- Черный.

- Был.

Я поняла, что под словом плащ он имеет в виду черную, дырявую куртку, доставшуюся мне в наследство от моего покойного дяди Сережи, погибшего непонятной смертью при неустановленных обстоятельствах в самом расцвете лет.

Куртку, в общем-то, было не жалко. Я даже не представляла себе, почему на нее можно было польститься. Но в ее карманах лежали те самые корни, которые дала мне колдунья для борьбы с болезнью живота. И их было жалко, даже очень.

- Черт! - сказала я.

- А деньги у тебя были?

Во мне все похолодело. Эти деньги были моим единственным шансом вернуться домой.

- Нет, - соврала я, - я же тебе говорила, что все деньги находятся у начальника экспедиции.

Говоря это, я предполагала, что деньги они не обнаружили. Я спрятала их в свой блокнот - дневник о походе. Это, в принципе, было самой надежное место...

Он пожал плечами.

- Во всяком случае, они оставили тебе твой велосипед,

- помолчав констатировал он.

Я потрясла головой. Это было странно. Это было немыслимо. Это было магично. И я до сих пор не пойму, почему они его не взяли. Потому что, уж если что у меня и было ценного, так это - Корабль Пустыни. Таких велосипедов в Средней Азии, я думаю, нет вообще.

Я встала и пошла к велосипеду. Он лежал на боку. Из находившихся поблизости, донельзя распотрошенных багажников высовывались разнообразные шмотки. Рядом валялся блокнот.

Я подняла его и незаметно сунула руку туда, где лежали деньги. Все было на месте.

Я с облегчением вздохнула. Еще не все было потеряно. Путь к отступлению все еще был открыт.

Ангар-Ата

- Ну, что? Пойдем? - спросил меня мой товарищ по несчастью, когда я закончила запихивать в багажник растерзанные вещи.

- Да, - сказала я, и мы побрели дальше.

Вскоре начался крутой спуск с перевала. Оказалось, что вниз велосипед везти еще сложнее, чем вверх, так как при спуске он норовил вырываться из рук. Поэтому мне пришлось снова сесть на свое транспортное средство, предварительно погрузив на него весь свой багаж, который до этого нес мой попутчик.

С ветерком мы спустились с горы. Как вихрь я неслась вперед, изредка притормаживая в особо опасных местах, а мой спутник бежал вприпрыжку следом. Было темно, и только Луна освещала дорогу. Фару я включать не стала.

---------------

Лангар оказался совсем рядом. Это был огромный кишлак, притаившийся в низине. Многочисленные речки и источники, встречавшиеся повсюду, создавали ощущение того, что находишься где-то на берегах туманного Альбиона. Сырой, холодный воздух пронизывал до костей, вызывая сильнейшую дрожь.

Я слезла с велосипеда, опасаясь искупаться в одном из ручьев, и тщательно смотрела под ноги, чтобы не промахнуться мимо крошечных мостиков, которыми изобиловал Лангар.

- Мне надо умыться, - задумчиво сказала я своему попутчику, спускаясь к темной, бурлящей воде одной из канав,

- а то твоя семья не поймет, где ты меня выкопал.

Он молча остановился, ожидая, пока я закончу торопливые попытки привести себя в божеский вид.

От холодной воды руки моментально задубели.

- Ну как? Я прилично выгляжу? - осведомилась я, подставляя лицо яркому свету Луны.

Он хмыкнул. Похоже, что о приличиях у него были свои представления.

Мы свернули в какой-то темный проулок. Откуда-то слева доносился шум и радостные вопли. Какие-то темные фигуры, шедшие впереди нас торопливо свернули в ту сторону.

- Сегодня в кишлаке большой той, - ответил юноша равнодушно на мой безмолвный вопрос, - но мы туда не пойдем.

- Да. - тихо согласилась я, мечтая о теплом доме, горячем чае и сытной шурпе.

Не спеша мы добрели до сада, находившегося, по моим скромным расчетам, где-то на краю кишлака в самом болоте. Здесь, кажется, собирались воедино все окрестные речки.

- Вот мы и пришли, - сказал мой спутник, перепрыгивая очередной поток.

- Как? - неприятно изумилась я, стараясь не отставать,

- А где же дом, свет, тепло и чай?

Теперь удивился он.

- У тебя странные представления о комфорте, - пробормотал он, залезая боком в какую-то юрту, или иглу, построенную, правда, не из снега, которую я не сразу-то и заметила. Юрта явно была создана чьим-то не в меру разгулявшимся воображением, исходя из охранных соображений относительно сада.

Я мрачно оставалась снаружи, вслушиваясь в звуки возни, доносящиеся из иглу и раздумывала о своей грешной судьбе. Ясно было, что о тепле и чае думать не приходится.

- Долго будешь привлекать внимание? - прошипела голова моего попутчика, высунувшаяся из-за полога, - Или сразу войдешь?

Я схватила велосипед и, охая от боли в спине, истыканной колючками во время недавней драки, поспешно полезла внутрь, опасаясь его рассердить. Делать было нечего. Надо было принимать обстоятельства такими, какими они были.

Иглу была большая. Мой велосипед, примостившийся у округлой стены, даже не мешал проходу. Я огляделась.

Высокий купол с видом на звезды, мягкие курпачи на полу - все это выдавало чьи-то недюжинные потуги создать в этом холодном детище снежного человека иллюзию настоящего жилища.

Мой спутник был здесь же и, пыхтя от натуги, старался разжечь керосиновую лампу с помощью заныканной у меня во время перекура зажигалки. Огонек зажигалки все время гас, а лампа гореть вообще не хотела ни в какую. Видимо, кто-то, побывавший в этом доме до нас, сжег или выпил все, что горит, изнывая от царящего тут холода.

Я опустилась на курпачи и приняла наиболее компактную позу, демонстрируя всем своим видом готовность отдать концы. Нешуточная дрожь, пробравшая все мое существо, явно подтверждала мое предположение о скорой гибели.

- Чаю, - хныкала я, - один глоточек чаю, или мне конец.

- Иди, лучше помоги разжечь мне этот отопительный прибор, - прикрикнул он на меня, откручивая какие-то запчасти от лампы.

Я покорно подошла и уселась рядом, взирая на это чудо технической мысли древности. У меня не было даже слабой гипотезы относительно того, как с ним обращаться.

Мой спутник, видимо был в лучшем положении. Гипотезы у него были. Во всяком случае, он уже бодро ковырялся ножом где-то в святая святых этого устройства, не забывая время от времени орудовать там зажигалкой. Мой почтительный вид, кажется, подбодрил его, и вскоре показалось слабенькое пламя с намеком на стабильность своего бытия.

Ночь в иглу или женщине все равно не угодить

Стало ненамного светлее, но тепла не прибавилось.

- Я пошел за едой, - сказал мой спутник, беря ведро, которое подошло бы для прикармливания свиней, - а ты поддерживай огонь. Если он погаснет - останешься без ужина.

Сопроводив свой уход подобным устрашением моей безалаберной женской сущности, он скрылся за пологом, а я осталась одна прислушиваться к шорохам и стонам ночи и плеску воды и мечтать о ведре горячего плова.

Ожидание длилось долго, и я даже успела испугаться туманных испарений с реки, приобретавших в свете лампы загадочные формы, не поддававшиеся здравым интерпретациям даже такого воображения, как мое. Но наконец-то, полог зашевелился, и мое заждавшееся сердечко было вознаграждено значительным количеством покрытых росой незрелых даров природы.

Я поморщилась. Это были ненавидимые мной зеленые яблоки и не менее зеленый виноград, который, по моим сведениям, ни в коем случае не был пригоден в пищу и мог расти только в этом, забытом Богом и людьми саду.

- А как же чай и плов? - пробормотала я с набитым терпким виноградом ртом, пытаясь запивать его ледяной водой, добытой, по всей видимости, в ближайшей реке.

- Вспомни, где ты находишься! - я была удостоена лишь усталым пожиманием плечей, красноречиво говорящим о том, что женщине все равно не угодить.

- Хорошо, - мрачно согласилась я, располагаясь на курпачах, - а как же медицинская помощь?

- Раздевайся, - решительно сказал юноша, засучивая рукава.

Я молча стащила с себя футболку, благо стеснений во мне к тому времени уже не осталось, и его взору предстала моя израненная и исцарапанная спина.

Не говоря ни слова он схватил предусмотрительно извлеченную из багажа аптечку и вылил целую склянку зеленки на многочисленные раны и царапины.

- Ш-шшш! - завопила я, - У-уууу!

- Молчи! - зашипел он страшным голосом, размазывая ладошкой зеленку по спине, - Ты перебудишь соседей. Сейчас подую.

- Ккколючки! - еле смогла выговорить я. - Больно!

- Ни черта не видно! - выругался он, придвигая к себе забытую мной лампу, - Где они?

- Везде! - заорала я.

Холодные ладони пробежались по спине.

- Больно?

- А как же! Тащи их!

Судя по напряженному молчанию и осторожным прикосновениям, он долгое время честно пытался это сделать.

- Скорее! - торопила я. - Мне холодно!

- Я согрею тебя, - сказал он, - только попозже. - Не расстраивайся.

- Я и не расстраиваюсь, - пробормотала я, скрипя зубами от боли и холода, - только не переусердствуй!

Мне было хорошо. Все-таки я до сих пор была жива, и у меня была цель в жизни - надо было кое с кем по-настоящему разобраться. А больше ничего не имело значения. Решительно ничего.

Я зажмурилась и расслабилась.

- Подумаешь, какие-то колючки, - мурлыкало сознание. - Все будет хорошо.

И, знаете, я почти в это поверила. До поры, до времени, конечно.

Река вечно хранит пыльцу

И вечно хранит отблеск огня.

Вязкое дно - это залог -

В этот поток нельзя войти дважды.

Почему на мою голову сваливались и будут сваливаться беды и напасти (лирическо - философское отступление)

- Но, почему, почему это все со мной происходило? Почему на мою голову свалилось столько неприятностей? - спросила я Экселенца как-то за чашкой чая, уже много времени спустя после похода.

- Потому что вы взбунтовались против меня и моей концепции, - улыбнулся он, - вы решили, что сами лучше знаете, как нужно жить.

Я ухмыльнулась.

- Если все время следовать чьей-то концепции, не понимая, почему следует поступать именно так, разве это лучше?

- спросила я.

- Это безопаснее, - сказал Экселенц, - хорошая концепция защищает. Со мной же в походе ничего страшного не случилось?

- Ну, да, - помолчав сказала я. - Это все правильно, только мне кажется, что поход - это способ испытать свое миропонимание на прочность.

- И как? - поинтересовался Экселенц, тщательно скрывая иронические интонации.

- Так себе, - честно призналась я, - хотя, будучи под защитой вашей концепции я никогда бы ничего не поняла.

- Не поняла чего?

- Того, что моя концепция не так совершенна, как ваша,

- отшутилась я, и, так как Экселенц ждал, добавила, - Не поняла бы необходимости следования вашей концепции.

- И что, теперь вы будете следовать ей всегда?

- Не уверена, - ответила я.

- Как? - изумился Экселенц.

- Ну..., - протянула я, - Это очень тонкий момент. Концепция каждого человека постоянно меняется. Ощущение того, что что-то понял и стал умнее постоянно возобновляется. Кажется, что уж теперь-то возможность ошибиться настолько мала, что...

- ...Можно опять испытывать свою концепцию на прочность и идти наперекор мне.

- Да. Именно так. А без этого не бывает развития. Просто с развитием концепции идти наперекор почему-то приходится реже и реже, но это все равно необходимо.

Изменения, произошедшие в сознании очень сложно осознать, равно как и сложно осознать, насколько новая концепция стала адекватной миру. И единственный способ проверки - это попадание в экстремальную ситуацию, требующую максимальных усилий хотя бы для выживания, столкновение с ней один на один, и анализ, насколько именно моя концепция способна с ней справиться.

- Похоже, вам еще рано ехать в Среднюю Азию, - сказал Экселенц.

- С одной стороны, да, - ответила я, - а, с другой стороны, для похода не существует понятия "рано". Понятно, что правильное поведение в походе может быть лишь тогда, когда человек стал нагвалем, а пока он несовершенен, ошибки всегда будут и, лишь через них можно что-то понять.

- А вы что-то поняли? - спросил Экселенц, пристально глядя на меня.

- Конечно, - сказала я.

- Нет, ничего вы не поняли, - ответил он.

- Совсем? - спросила я.

Он промолчал.

ПРИЛОЖЕНИЕ - 3

К А С Т А Н Е Д А 1 - 1

0. Этой статьей начинается серия комментариев к произведениям К. Кастанеды. 1-1 означает первую статью, посвященную первому тому. Номер пункта с 0 означает цитату, с остальными цифрами - комментарии.

1.0. Для меня есть только прохождение по путям, которые имеют сердце, по любому пути, которое может иметь сердце. Там я путешествую, и единственной достойной задачей для меня является пройти их полностью.

1.1. Вообще говоря, Путь один, как единственно развитие идеи сознания Духа, но в зависимости от личной формы и приобретенных условных состояний, возникает потребность в индивидуальной коррекции содержания сознания. Для этого следует выбирать путь, или набор методик, вызывающий отклик разума, который оценивает данный путь на предмет максимального расширения света сознания. Здесь возникает опасность выбрать путь, потакающий личной форме, что приводит к остановке в развитии. Критерием правильно выбранного пути является его прохождение, т.е. движение как переход от одних существенных моментов к другим. Если человек постоянно применяет одни и те же методики, то он индульгирует, поддерживая личную форму своего культурного лица, боясь нанести ущерб своей личности и потерять устойчивость в сфере культуры. Большинство людей следуют какому-то пути, чтобы чем-либо заполнить соответствующие области сознания, как-то удовлетворить свои духовные потребности и приспособиться к окружающей культурной среде. Это необходимый этап, который придает уверенность и силу, дает возможность проповедовать и всюду носиться со своими идеями. Отличительной чертой здесь является фанатичная преданность, отсутствие диалогичности, нежелание и неспособность понять другие традиции, а лишь судорожное их опредмечивание и отметание. Способность увидеть единство в разных традициях, с сохранением особенностей их различия, небоязнь сомнения в себе и в выбранной культурной традиции, - является залогом действительного начала пути саморазвития.

2.0. Я спросил его о том, имеет ли каждое из этих двух мест свое название. Он сказал, что хорошее место называется "сиденьем", а плохое место зовут "врагом". Он сказал, что эти два места являются ключами к самочувствию человека, особенно такого человека, который ищет знания. Простой акт сидения на своем месте создает высшую силу; с другой стороны, "враг" ослабляет человека и даже может вызвать его смерть. Он сказал, что я восполнил свою энергию, обильно растраченную минувшей ночью, тем, что прикорнул на своем месте.

2.1. Каждая вещь и каждое место имеет определенную горячую энергию (110) и определенную холодную энергию (111). Преобладание той или иной энергии влияет на окружающие предметы.

Горячая энергия интенсифицирует протекание процессов в вещи. Если сознание не целостно, то горячая энергия углубляет противоречия между отдельными его частями, вызывая раздражение и беспокойство. Когда сознание сконцентрировано и увлечено какой-то деятельностью, то горячая энергия прибавляет сил для ее осуществления, а когда внимание рассеяно и сознание расслаблено, то возникает процесс распада и дезинтеграции. Отдыхать или спать на месте горячей энергии опасно, но работа совершенного воина или среднего человека с хорошим тоналем на таком месте делает мысли более ясными и увеличивает работоспособность. Дон Хуан сидел с Карлосом в специальной нише в скале, созданной другими видящими и придуманной для концентрации и медитации. Животные избегали этого места, оно вызывало у них чувство беспокойства.

Холодная энергия гармонизирует сознание, создает ощущение спокойствия и безопасности. На месте холодной энергии хорошо расслабляться и отдыхать, но плохо интенсивно работать.

В воде преобладает холодная энергия, поэтому Дон Хуан опускал Карлоса в ручей после своих опытов для восстановления разорванных связей сознания.

В алкоголе и тонизирующих напитках преобладает горячая энергия. Для средних людей алкоголь вреден, но в некоторых восточных традициях воин применяет алкоголь для интенсификации своей деятельности. В пьяном состоянии усиливается деятельность основных доминант сознания, если разум слаб, то человек впадает в животные состояния, если разум сильнее души, то человек начинает говорить о ценностях своей действительной ступени. Один из критериев совершенного воина заключается в том, что в пьяном состоянии его поведение не меняется и сознание сохраняет прежнюю ценностную ориентацию.

Когда цветок распускается, он излучает холодную энергию, когда он увядает и разлагается, то - горячую энергию.

Н. Козырев провел большие исследования энергетики вещей. Он придумал простой прибор для тестирования объектов. Дело в том, что электрическое сопротивление уменьшается при увеличении холодной энергии, которая структурирует атомы в проводнике. Нужен просто точный прибор, фиксирующий изменение сопротивления встроенного проводника, например, мостик Уинстона. Исследования показали, что эта энергия не преломляется, но отражается, т.е. скорость ее распространения постоянна в любой среде и, возможно, мгновенна, во всяком случае, она намного превышает скорость света. Будучи астрономом Пулковской обсерватории, он направлял рефлекторный телескоп на место действительного положения звезды и фиксировал своим прибором ее наличие.

Рука способна фиксировать горячую энергию в виде микропокалываний ладони, определяя места заболеваний типа разложения в организме. Другим чувствительным органом является глаз, предметы с более горячей энергией выглядят немного более красными, а с преобладанием холодной энергии - более фиолетовыми. Кроме того, горячие предметы вызывают слабое раздражение глаза и сознания, а холодные предметы - желание слиться, раствориться и растечься по ним. Велика концентрация холодной энергии в горах. Месячное пребывание в них гармонизирует организм, ослабляет протекание воспалительных процессов и дает запас здоровья на год.

3.0. - Олли, - сказал он, - есть энергия, которую человек может ввести в свою жизнь, чтобы она помогала ему, советовала ему и давала ему силы, необходимые для выполнения действий, будь они большие или малые, плохие или хорошие. Олли необходим для того, чтобы укрепить жизнь человека, направлять его поступки и углублять его знание. Фактически, олли есть неоценимая помощь в познании...

- Олли позволит тебе видеть и понимать вещи, в которых ни одно человеческое существо, вероятно, не просветит тебя...

- Нет! Мескалито - это энергия другого вида. Уникальная сила, защитник, учитель.

- Что делает Мескалито отличным от олли?

- Его нельзя приручить и использовать, как приручают и используют олли. Мескалито вне тебя. Он показывается во многих формах тому, кто стоит перед ним, будь это брухо или деревенский мальчик.

Дон Хуан говорил с глубоким уважением о том, что Мескалито является учителем правильного образа жизни...

- Олли - есть сила, способная вынести человека за границы его самого. Именно таким образом олли может осветить те вопросы, которые не может осветить никто из людей.

3.1. Олли находятся вне коконов вещей, т.е. являются центрами координации Мира, лежащими на левом ребре треугольника развития Универсума. Человек имеет в своем Лев/с отображение этих сил в виде состояний 00.00Х, 00.0ХХ и 0Х.ХХХ. Прямо входя в них, на последнем этапе развития сознания, на этапе создания дубля, или косвенно инициируя их при помощи специальных методик на предыдущих этапах, человек входит в контакт с олли и вступает с ними в своеобразное сотрудничество, в некоторой степени используя их силу и возможности. Древние называли олли ангелами, могущими служить людям, или демонами, способными разрушить их сознание.

Состояние 00.000 является точкой выхода из кокона и называется стражем. Страж лишен внутренней определенности и с ним невозможно установление диалогичных отношений. Для овладения олли необходимо преодолеть стража.

Мескалито является центром координации всего Лев/с (ХХ.ХХХ). Если воин, в принципе, может подчинять себе, в определенной степени, олли, то с Мескалито он может лишь образовать непосредственное единство, которое должно перевести сознание в следующую эманацию. Мескалито задает правильный образ жизни Лев/с, но его голос заглушен сиюминутными интересами и личной формой. Временно очищая сознание при помощи определенных галлюциногенных растений, входя в транс медитации или молитвы, человек получает возможность вступать в прямой контакт с Мескалито и получать ответы на определенные вопросы, не связанные с разумом.

Смещая свою точку сборки глубоко влево, воин входит в зону действия олли и становится причастным второму вниманию, которое устанавливает связи между коконами различных вещей. Только Мескалито способен установить связь с другими животными сознаниями. Четвертый олли (0Х.ХХХ) устанавливает связи до уровня растительного сознания, третий олли (00.ХХХ) - до уровня материального сознания и т.д.

Страж, олли и Мескалито являются космическими силами, координирующими деятельность природы. Подпадание под их прямое влияние очень опасно, первое внимание создает щит зеркала самоотражения, чтобы оградить себя от их непредсказуемого воздействия. Если этот щит разбивается, то человек, обычно, умирает или сходит с ума, только воин за счет внутреннего самоконтроля способен выстоять в присутствии неизвестного и даже использовать эти силы в своих интересах.

Воин может, например, войти в состояние горячей энергии, чтобы воздействовать этим состоянием на другой объект, ему нужна помощь силы не ниже третьего олли. Тогда умственный огонь действительно будет обжигать.

Высшей властью Лев/с является Мескалито. Прежде чем практиковать смещение точки сборки глубоко влево, необходимо проверить, как на это реагирует Мескалито. Если он не имеет ничего против, то он будет оберегать сознание в его контактах с космическими силами. Если реакция отрицательная и воин испытывает страх и неприятные ощущения, то это является предупреждением и ему необходимо укрепить свой разум и почистить личную форму.

3.0 - Тебе надо быть сильным человеком, и твоя жизнь должна быть правдивой.

- Что такое правдивая жизнь?

- Жизнь, прожитая сознательно, сильная жизнь.

3.1 Что противоположно сознательной жизни? Бессознательная, чувственная, эмоциональная жизнь. Необходимо осознавать себя, свои эмоциональные реакции и законы поведения. Осознавать свою эмоцию - значит уметь выразить ее в словах, отделить ее от самого себя, от своего разума. Является ли сознательная жизнь рассудочной? Нет, рассудок, лишенный поддержки разума, опирается на авторитеты, для него правильно то, что выгодно данной конкретной личности, в то время как для разума правильно то, что истинно само по себе, вне зависимости от приносимой мне пользы.

Человек, осознающий себя, является умным человеком. Умный человек не тот, который знает много слов и быстро соображает. Умным является тот, кто быстро схватывает суть явлений в незнакомой ему области, кто не зациклен на известном ему содержании, кто не боится погружаться в иное и разбираться в нем, исходя из него самого. Невозможно быть умным, но бездуховным, так же как невозможно быть духовным, но глупым. Невозможно, чтобы один человек был умнее второго, а второй - духовнее первого. Духовность есть понимание определенных всеобщих вещей, таких как религия, искусство или этика. Для духовного человека всеобщие понятия Бога, любви, истины, красоты важнее личного благополучия, т. е. у него разум преобладает над душой, что возможно только в том случае, когда у человека имеется сильный, развитый разум, способный к таким обобщениям.

Вместе с тем если кто-то носится, например, с идеей братской любви, но не имеет желания и способности понять другого, когда тот говорит о своих проблемах, то здесь далеко до духовности.

Если человек объявляет, что то-то и то-то слишком сложно для него, и затем, возвращаясь к своей идее фикс, к своим баранам, проявляет уверенность в себе, доходящую до самодовольства, то можно считать такого человека бездуховным. Если человек признался в своей слабости и тут же ведет себя как сильный, уверенный в себе человек, то он просто дурак и не понимает даже то, во что он верит, слепо повторяя понятия, как заклинания, для того чтобы через такого рода проповеди утвердить свою личность.


Кастанеда 1 - 2

1.0. "После долгой паузы он поднял один из батончиков. Он держал его в правой руке, потирая его несколько раз между большим и указательным пальцами, и тихо пел. Внезапно он издал оглушительный крик "Аииии !".

Это было неожиданно. Это испугало меня. Я смутно видел, что он положил батончик себе в рот и начал жевать его...

Тем временем он пел, раскачиваясь взад и вперед. Несколько раз я пытался положить батончик в рот, но чувствовал себя не в своей тарелке из-за необходимости кричать. Затем как во сне, невероятный вопль вырвался у меня " АИИИИ !". Какой-то момент я думал, что это кто-то другой крикнул. Опять я почувствовал последствия нервного потрясения у себя в желудке, я падал назад. Я терял сознание.

Я положил батончик пейота в рот и разжевал его... Я заметил звук, похожий на звон в ушах. Звук становился громче и громче, пока не стал подобен звуку рева гигантского быка. Он длился короткий момент и постепенно затих, пока снова не наступила тишина. Сила и интенсивность звука испугала меня. Я трясся так сильно, что едва мог стоять, и все же разум мой работал совершенно нормально. Если несколько минут назад меня клонило ко сну, то теперь это чувство полностью пропало, уступив свое место исключительно ясности. Звук напомнил мне научно-фантастический фильм, в котором гигантская пчела, гудя крыльями, вылетает из зоны атомной радиации. Я засмеялся при этой мысли. Я увидел, что дон Хуан опять откинулся в свою расслабленную позу. И внезапно на меня вновь нашло видение огромной пчелы. Оно было более реально, чем обычная мысль. Оно было отдельным, окруженным исключительной ясностью. Все остальное было изгнано из моего ума.

Это состояние исключительной ясности, которое никогда ранее не бывало в моей жизни, вызвало еще один момент страха. Я начал потеть. Я наклонился к дону Хуану, чтобы сказать ему, что я боюсь. Его лицо в нескольких дюймах от моего. Он смотрел на меня, но его глаза были глазами пчелы. Они выглядели как круглые огни, имеющие свой собственный свет в темноте. Его губы были вытянуты вперед и издавали прерывистый звук: "Пета-пе-та-пе-та"...

Приближаясь к ручью, я заметил, что могу ясно видеть каждый предмет на пути... Я сказал ему, что могу видеть в темноте...

Я полностью ушел в это открытие, когда тот же странный звук, который я слышал раньше, появился вновь... Звук казался таким громоподобным, таким всепоглощающим, что ничего другого значения не имело.

Когда он утих, я почувствовал, что объем воды внезапно увеличился. Ручей, который минуту назад был с ладонь шириной, увеличился так, что стал громадным озером.

Рев вновь стал слышен. Он был очень интенсивен, подобно звуку очень сильного ветра... Земля, на которой я сидел, двигалась, соскальзывая в воду, как плот. Я оставался неподвижным, скованный ужасом, который был как и все прочее, уникальным, беспрерывным и абсолютным.

Я двигался через воды черного озера на клочке почвы... Через, казалось, долгие часы плаванья мой плот сделал под прямым углом поворот налево, к востоку. Он продолжал скользить на воде очень недолго и неожиданно наткнулся на что-то...

Я лежал на земле. Я сел и оглянулся. Вода отступала! Она двигалась назад как откатывающаяся волна, пока не исчезла... Отчетливый звук многих человеческих голосов донесся до меня. Казалось, они громко разговаривали. Я пошел на звук...

У подножия одного из булыжников я увидел человека, сидящего на земле, его лицо было повернуто ко мне почти в профиль... Я замер: его глаза были водой, которую я только что видел! Они были также необъятны, и в них светились те же золотые и черные искорки... Я услышал, что он говорит со мной. Сначала его голос был подобен мягкому шелесту ветерка. Затем я услышал его как музыку: как мелодию голосов - и я знал, что мелодия говорила:

- Чего ты хочешь? Я упал перед ним на колени и стал говорить о своей жизни, потом заплакал... В середине его ладони была круглая дыра.

- Смотри, - опять сказала мелодия. Я взглянул на дырку и увидел самого себя. Я был очень старым и слабым и бежал от нагонявшей меня погони. Вокруг меня повсюду летели искры. За тем три искры задели меня, две - в голову, и одна - в левое плечо. Моя фигура в дырке секунду стояла, пока не выпрямилась совершенно вертикально, а затем исчезла вместе с дыркой.

Мескалито вновь повернул ко мне глаза. Они были так близко от меня, что я "услышал", как они мягко гремят тем самым особенным звуком, который я уже так много раз слышал этой ночью".

1.1. Второе внимание есть непосредственная связь коконов Монады соответствующих уровней эманаций. Эта связь присутствует постоянно, но выступает как подсознательный фон, в котором сознанию трудно выделить единицы значимости, и, главное, понять к чему они относятся. Проблемы первого внимания полностью экранируют слабые вибрации второго внимания. Средний человек слишком занят собой, своей личностью, своей личной историей. Поглощенность собой мешает воспринимать предыдущие высокочастотные эманации. Только во время стресса, перенапряжения внутренний диалог замирает, и точка сборки выходит за рамки описания, поддерживающего восприятие и интерпретацию мира, ориентированное на личность.

Любой резкий, неожиданный поступок, не имеющий для описания целесообразности и даже подсознательного смысла, может поставить описание в тупик и сместить точку сборки влево. Примером такого поступка является дикий крик Карлоса, противоречащий его описанию, допустимым вариантам поведения в данной ситуации.

В результате крика точка сборки сместилась в крайне левое, первое состояние левостороннего сознания, Карлос вышел на границу Тоналя и Нагваля.

Далее, при помощи пейота и дона Хуана происходил сдвиг вглубь по уровням второго внимания. Переход на каждый последующий уровень восприятия отмечался, обычно, сильным звуком.

При помощи пения разум дона Хуана удерживал концентрацию внимания в выбранном месте, а раскачивания действовали через вестибулярный аппарат на описание животного сознания, не давая ему возможности прийти в себя и собраться. Само по себе упражнение тихого пения или слушания ритмичной музыки с медленным раскачиванием вперед и назад может сместить точку сборки глубоко влево. Вместо звуков можно использовать концентрацию на неглубоком дыхании, совпадающим с раскачиванием и с периодом от одной до нескольких секунд.

При выходе из животного сознания и потере ориентации возникает сильный страх за свою личность. И этот страх оправдан, ибо именно так сходят с ума и приобретают белую горячку.

У ср/чел разум слаб и зависит от описания. Выход из описания делает разум беспомощным, он впадает в панику и, естественно, не в состоянии контролировать движение т/сб влево. Только нагваль, имеющий опору в разуме, а не в описании, способен самостоятельно контролируемо смещаться влево. Результаты ср/чел. хаотичны, бесполезны и даже опасны. Возвращаясь из транса, он ничего не приобретает, не меняется и возвращается к прежней жизни. Происходит лишь ослабление доминант сознания - как положительных, так и отрицательных, что, соответственно, полезно для неврастеников и вредно для цельных личностей с хорошим тоналем.

Первый уровень сновидения (х) актуализирует связь с другими Мирами. Из бесконечного потока информации, поступающей из многообразия других Миров, сознание выбирает то, на что оно сконцентрировалось в этот момент. Карлос вспомнил о гигантской пчеле, и эта установка выделила из потока информационного поля соответствующий объект. Карлос реально воспринимал гигантскую пчелу, это не было его фантазией, сконструированной сознанием из прошлых воспоминаний. Так же и в обычном сне, человек не просто заново переживает прошедшие события, но на них накладываются элементы других Миров, вызванные подсознательными доминантами описания. Доминанты связаны между собой и удерживают сознание в прежнем Мире. Воин, не привязанный к своей Реальности, может в сновидении полностью собрать другой Мир. Выход из привязанности лежит не в отказе от мира, а в понимании законов функционирования Реальности, которые становятся для сознания существенней явлений, выступающих не более чем примеры. Если понимать законы отношений между мужчиной и женщиной, то конкретные отношения воина с объектом его влюбленности являются для него лишь контролируемой глупостью.

Второй уровень сновидения (хх) актуализирует темпоральную связь с прошлыми Вселенными. Объект воспринимается сразу же во множестве временных состояний, в результате чего он теряет четкость, размывается и становится похожим на озеро. Если сфокусировать сознание на определенном времени, то, в принципе, можно ясно увидеть картину вероятного прошлого.

Третий уровень сновидения (ххх) актуализирует пространственно - материальные связи нашей Вселенной. Сознание получает возможность перемещаться по Вселенной, заглядывая во все ее уголки.

Преодолев следующий барьер, Карлос слышит голоса-шелест. На четвертом уровне сновидения (х.ххх) открываются каналы биоинформационного взаимодействия со всем живым. Голоса-шелест, это, конечно, не человеческая речь, а многообразие фантомов всех живых существ. Настраиваясь на определенное существо, воин чувствует его, и оно само может ощущать повышенное внимание к себе. Так Карлос, в дальнейшем, просматривал фантомы различных людей и вызывал дона Хенаро.

На пятом уровне сновидения (хх.ххх) воин приближается к контролю целостности Лев/с. и через Мескалито получает доступ к чувствам, переживаниям и Описаниям других людей и может контролировать животных.

На этом уровне, конечно, еще нет языка и речи, но можно обмениваться информацией при помощи чувственных образов и представлений.

ПРИЛОЖЕНИЕ - 4 Карлос КАСТАНЕДА (4-1)

Сказки о силе

Пять условий для одинокой птицы:

первое - до высшей точки она долетает,

второе - по компании она не страдает, даже таких же птиц, как она,

третье - клюв ее направлен в небо,

четвертое - нет у нее окраски определенной,

и пятое - поет она очень тихо.

Сан Хуан де ля Крус "Разговоры о свете и любви"


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Свидетель действий силы

1. Свидание со знанием

Я не видел дона Хуана несколько месяцев. Была осень 1971 года. У меня была уверенность, что он находится в доме дона Хенаро в центральной Мексике, поэтому я сделал все необходимые приготовления для шести-семидневной поездки к нему. Однако, на второй день моего путешествия я интуитивно остановился в месте жительства дона Хуана в Соноре в середине дня. Я оставил свою машину и пошел к его дому. К своему удивлению я нашел его там.

- Дон Хуан! Я не ожидал найти тебя здесь, - сказал я. Он засмеялся. Мое удивление, казалось, доставило ему

удовольствие. Он сидел перед дверью на пустой молочной фляге. Казалось, он ожидал меня. В той легкости, с которой он встретил меня, был оттенок завершенности. Он снял шляпу и помахал ею перед собой комическим жестом. Затем он опять одел ее и отдал мне честь по-военному. Он опирался о стену, сидя на фляге, как если бы он был в седле.

- Я собирался ехать всю дорогу до центральной Мексики ни за что ни про что. А затем мне пришлось бы ехать обратно в Лос-Анжелес. То, что я нашел тебя здесь, сэкономило мне несколько дней езды.

- Каким-либо образом ты бы нашел меня, - сказал он загадочным тоном, - скажем, однако, что ты должен мне шесть дней, которые ты используешь на нечто более интересное, чем нажимание на педаль газа в своей автомашине.

Было что-то обещающее в улыбке дона Хуана. Его теплота была заразительной.

- Где твои орудия письма?

Я сказал ему, что забыл их в автомашине. Он сказал, что без них я выгляжу неестественно и заставил меня пойти и взять их.

- Я закончил писать книгу, - сказал я.

Он бросил на меня долгий странный взгляд, который вызвал раздражение в центре моего живота. Казалось, он толкает меня в живот каким-то мягким предметом. Я ощущал себя так, словно мне вот-вот станет плохо, но затем он отвернул голову в сторону, и я восстановил свое хорошее самочувствие.

Я хотел поговорить о моей книге, но он сделал мне знак, который означал, что он не хочет, чтобы я что-либо говорил о ней. Он улыбнулся. Настроение его было легким и обворожительным, и он тотчас же вовлек меня в незначительный разговор о людях и текущих событиях. В конце концов я ухитрился направить разговор на ту тему, которая меня интересовала. Начал я, заметив, что пересмотрел свои первичные заметки и понял то, что он мне давал детальное описание мира магов с первой нашей встречи. В свете того, что он сказал мне на этих начальных стадиях, я стал расспрашивать о роли галлюциногенных растений.

- Почему ты заставлял меня использовать эти сильные растения столь много раз? - спросил я.

Он засмеялся и очень тихо пробормотал: "Потому что ты нем."

Я расслышал его с первого раза, но хотел быть уверенным в том, что он сказал, и притворился, что не понял.

- Извини, я не расслышал, - сказал я.

- Ты знаешь, что я сказал, - ответил он и встал.

Он похлопал меня по голове и прошел мимо.

- Ты довольно медлительный, - сказал он. - и не было никакого другого способа встряхнуть тебя.

- Значит ничего из этого не было абсолютно необходимо?

- спросил я.

- В твоем случае - было.

Однако есть другие типы людей, которые, кажется, не нуждаются в этом.

Он стоял рядом со мной, глядя на верхушки кустов с левой стороны дома. Затем он опять сел и заговорил об Элихио, своем другом ученике. Он сказал, что Элихио воспользовался психотропными растениями только один раз с тех пор, как стал его учеником, и однако он продвинулся даже более далеко, чем я.

- Быть чувствительным - естественное состояние некоторых людей, - сказал он. - ты, также как и я, в эту категорию не входишь. В конце концов чувствительность значит очень мало.

- Но что же тогда значит много? - спросил я. Казалось, он искал подходящий ответ.

- Имеет значение то, чтобы воин был неуязвим, - сказал он наконец, - но это лишь способ говорить. Способ вертеться вокруг да около. Ты уже выполнил ряд задач магии, и я верю, что пришло время отметить источник всего того, что имеет значение. Поэтому я скажу, что для воина имеет значение прибытие к целостности самого себя.

- Что такое целостность самого себя, дон Хуан?

- Я сказал, что собираюсь только отметить это. В твоей жизни еще очень много свободных концов, которые ты должен связать прежде, чем я должен поговорить о целостности самого себя.

Здесь он закончил наш разговор. Он сделал знак руками, показав, что хочет остановить мои разговоры. Кто-то или что-то явно находилось поблизости. Он склонил голову налево, как бы прислушиваясь. Я мог видеть белки его глаз, когда он остановил их на кустах, находившихся слева за домом. Несколько секунд он внимательно слушал, а затем поднялся, подошел ко мне и прошептал мне на ухо, что нам нужно уйти из дому и отправиться на прогулку.

- Здесь что-нибудь не так? - спросил я шепотом.

- Нет, все так. Все совершенно в порядке. Он повел меня в пустынный чапараль. Мы шли около получаса, затем пришли к небольшому круглому участку, на котором не было растительности. Пятнышко около четырех метров в диаметре, где красноватая земля ссохлась и была совершенно ровной. Не было однако никаких признаков, что это машины очистили и выровняли участок. Дон Хуан сел в центре того участка лицом к юго-востоку. Он указал на место в полутора метрах от него и попросил меня сесть там лицом к нему.

- Что мы собираемся сделать? - спросил я.

- Сегодня вечером у нас здесь свидание, - ответил он.

Быстрым взглядом он осмотрелся в окрестностях, поворачиваясь на месте до тех пор, пока не стал вновь смотреть на юго-восток.

Его движения испугали меня. Я спросил его, с кем же это свидание?

- Со знанием, - сказал он. - скажем так, что знание кружит вокруг нас.

Он не дал мне уцепиться за такой загадочный ответ. Он быстро изменил тему, и шутливым тоном велел мне быть естественным, то есть записывать и разговаривать так, как если бы мы были у него дома.

Что больше всего давило мне на ум на этот раз, так это то живое ощущение, которое я имел шестью месяцами раньше, разговаривая с койотом. Это событие означало для меня, что я впервые мог визуализировать или воспринять через свои органы чувств и в трезвом состоянии то описание мира, которое делают маги.

- Мы не собираемся уходить в рассуждения о занятиях подобного рода, - сказал дон Хуан, услышав мой вопрос. - тебе нельзя посоветовать индульгировать, концентрируя свое внимание на прошлых событиях. Мы можем касаться их, но только поверхностно.

- Но почему это так, дон Хуан?

- Сегодня вечером у нас здесь свидание, - ответил он. Быстрым взглядом он осмотрелся в окрестностях, поворачиваясь на месте до тех пор, пока не стал вновь смотреть на юго-восток.

Его движения испугали меня. Я спросил его, с кем же это свидание?

- Со знанием, - сказал он. - скажем так, что знание кружит вокруг нас.

Он не дал мне уцепиться за такой загадочный ответ. Он быстро изменил тему, и шутливым тоном велел мне быть естественным, то есть записывать и разговаривать так, как если бы мы были у него дома.

Что больше всего давило мне на ум на этот раз, так это то живое ощущение, которое я имел шестью месяцами раньше, разговаривая с койотом. Это событие означало для меня, что я впервые мог визуализировать или воспринять через свои органы чувств и в трезвом состоянии то описание мира, которое делают маги.

- Мы не собираемся уходить в рассуждения о занятиях подобного рода, - сказал дон Хуан, услышав мой вопрос. - тебе нельзя посоветовать индульгировать, концентрируя свое внимание на прошлых событиях. Мы можем касаться их, но только поверхностно.

- У тебя еще недостаточно личной силы для того, чтобы искать объяснения магов.

- Значит, есть объяснение магов?

- Конечно, маги - люди. Мы - создания мысли. Мы ищем разъяснений.

- У меня было такое впечатление, что основным моим недостатком было искать объяснения.

- Нет. Твой недостаток в том, что ты ищешь подходящих объяснений. Объяснений, которые подойдут к твоему миру, против чего я возражаю, так это против твоей рассудочности. Маг тоже объясняет все вещи в своем мире, но он не такой окаменелый, как ты.

- Каким образом я мог бы прийти к объяснению магов?

- Накапливая личную силу. Личная сила заставляет тебя очень легко соскользнуть в объяснение магов. Это объяснение не является тем, что ты называешь объяснением. Тем не менее оно делает мир и его чудеса, если не ясными, то по крайней мере менее пугающими. Это должно быть сущностью объяснения. Но это не то, чего ты ищешь. Ты ищешь отражения своих идей.

Я потерял инерцию в задавании вопросов. Однако его улыбка подталкивала меня к тому, чтобы я продолжал разговаривать и следующей темой, представляющей для меня большую важность, был его друг Хенаро и то необычное действие, которое имели на меня его поступки. Каждый раз, когда я приходил с ним в контакт, я испытывал абсолютно неземные расстройства органов чувств.

- Хенаро поразителен, - сказал он. - но пока что не имеет смысла говорить о нем или о том, что он делает с тобой. Опять же, у тебя нет достаточно личной силы, чтобы поднимать эту тему. Подожди, когда она у тебя будет, тогда и поговорим.

- Что если ее у меня никогда не будет?

- Если у тебя ее никогда не будет, то мы никогда не поговорим.

- Однако с той скоростью, с которой я продвигаюсь, будет ли она у меня? - спросил я.

- Это зависит от тебя. Я дал тебе всю необходимую информацию. Теперь ты отвечаешь за то, чтобы получить достаточно личной силы, чтобы потрогать чешуйки.

- Ты говоришь метафорами, - сказал я. - скажи мне прямо, скажи мне точно, что я должен делать. Если ты мне уже это говорил, предположим, что я уже это забыл.

Дон Хуан усмехнулся и лег, положив руки под голову.

- Ты отлично знаешь, что тебе нужно, - сказал он.

Я сказал ему, что иногда мне кажется, что я знаю, но что большей частью у меня нет такой уверенности в себе.

- Боюсь, что ты путаешь темы, - сказал он. - самоуверенность воина не является самоуверенностью среднего человека. Средний человек ищет определенности в глазах того, кто на него смотрит и называет это самоуверенностью. Воин ищет неуязвимости в своих собственных глазах и называет это смирением. Средний человек сцеплен с окружающими его людьми, в то время как воин сцеплен только с самим собой. Может быть ты охотишься за радугами, ты гонишься за самоуверенностью среднего человека, тогда как тебе следовало бы стремиться к смирению воина. Разница между тем и этим - значительная. Самоуверенность обозначает, что ты знаешь что-то наверняка. Смирение включает в себя то, что ты неуязвим ни в поступках, ни в чувствах.

- Я старался жить в согласии с твоими предложениями, - сказал я. - возможно я делал не все самое лучшее, но самое лучшее, что я мог сам. Это неуязвимость?

- Нет. Ты должен делать лучше, чем это. Ты все время должен выталкивать себя за собственные границы.

- Но это будет безумие, дон Хуан. Никто не может этого.

- Есть масса вещей, которые ты сейчас делаешь, и которые казались бы тебе безумными десять лет назад. Эти вещи сами по себе не изменились. Изменилась твоя идея относительно самого себя. То, что было невозможным тогда, совершенно возможно сейчас. Может быть твой полный успех в перемене самого себя, это только дело времени и в этом отношении единственно возможным курсом, который есть у воина, это действовать неуклонно и не оставляя места для отступления. Ты достаточно знаешь о пути воина, чтобы действовать соответственно. Но на твоем пути стоят твои старые привычки и твой распорядок жизни.

Я понял, что он хотел сказать.

- Ты думаешь, что записывание - одна из моих старых привычек, которую я должен изменить? Может мне следует уничтожить мою новую рукопись?

Он не ответил. Он поднялся и посмотрел на край чапараля. Я сказал, что получил письма от различных людей, говорящих мне о том, что неправильно писать о своем ученичестве. Как прецедент, они цитировали то, что мастера восточных эзотерических доктрин требовали абсолютной секретности. Насчет своих учений.

- Может быть, эти мастера просто индульгируют в том, что они мастера? - сказал дон Хуан, глядя на меня.

- Я не мастер. Я только воин. Поэтому я действительно не знаю, что чувствует мастер.

- Но может быть я говорю о тех вещах, о которых мне не следовало бы говорить, дон Хуан?

- Неважно, что человек открывает или что он удерживает про себя. Все, что мы делаем, все, чем мы являемся, основывается на нашей личной силе. Если у нас ее достаточно, то одно сказанное слово может быть достаточным для того, чтобы изменить весь ход нашей жизни. Но если у нас недостаточно личной силы, то прекраснейшие и чудеснейшие отделы мудрости могут быть раскрыты нам, и это раскрытие ни черта нам не даст.

Затем он снизил голос, как бы говоря мне что-то секретное.

- Я собираюсь произнести, пожалуй, величайший момент знания, который кто-либо может произнести, - сказал он. - посмотрю я, что ты с ним сможешь сделать. Знаешь ли ты, что в этот самый момент ты окружен вечностью, если пожелаешь?

После долгой паузы, во время которой он подталкивал меня едва заметными движениями глаз сделать заключение, я сказал, что не понимаю, о чем он говорит.

Затем он указал в зенит. Или там, или мы можем сказать, что вечность вроде этого, - и он расставил руки, указывая на восток и запад.

Мы взглянули друг на друга. В его глазах был вопрос.

- Что ты на это скажешь? - спросил он, подзуживая меня подумать над его словами.

Я не знал, что сказать.

- Знаешь ли ты, что ты можешь растянуть себя навсегда в любом из направлений, в котором я указал, - продолжал он,

- знаешь ли ты, что один момент может быть вечностью? Это не загадка, это факт. Но только если ты оседлаешь этот момент и используешь для того, чтобы ухватиться за целостность самого себя навсегда и в любом направлении.

Он смотрел на меня.

- У тебя не было этого знания раньше, - сказал он улыбаясь. - теперь ты его имеешь. Но это не делает никакой разницы, поскольку у тебя недостаточно личной силы для того, чтобы использовать мое откровение. Однако, если бы у тебя было достаточно личной силы, то одни только мои слова были бы достаточны для тебя, чтобы сконцентрировать целостность самого себя и вывести критическую часть себя за те границы, в которых она заключена.

Он подошел ко мне сбоку, и постукал меня по груди. Это было очень легкое постукивание.

- Там границы, о которых я говорю, - сказал он. - можно выйти из них. Мы - это чувства, осознание, заключенное здесь.

Он хлопнул меня по плечам обеими руками и мои блокнот и карандаш полетели на землю. Дон Хуан поставил ногу на блокнот и уставился на меня смеясь.

Я спросил его, не возражает ли он, что я делаю заметки. Он сказал "нет" ободряющим тоном и убрал ногу.

- Мы - светящиеся существа, - сказал он, ритмично покачивая головой. - а для светящегося существа только личная сила имеет значение. Но если ты спросишь меня, что такое личная сила, то я должен сказать тебе, что мои объяснения не объяснят этого.

Дон Хуан взглянул на западный горизонт и сказал, что еще осталось несколько часов дневного света.

- Нам придется здесь быть долго, - объяснил он. - поэтому мы будем или спокойно сидеть, или говорить. Для тебя неестественно молчать, поэтому, продолжим разговаривать. Это место является местом силы, и прежде чем придет ночь, оно должно быть использовано для нас. Ты должен сидеть как можно более естественно, без страха и без нетерпения. Похоже на то, что тебе легче всего расслабиться, делая заметки. Поэтому пиши, сколько твоей душе угодно. А теперь, предположим, что ты расскажешь мне что-нибудь о своих сновидениях.

Его внезапный переход застал меня врасплох. Он повторил свою просьбу. Много нужно было сказать об этом. Сновидения включали в себя культивирование особого контроля над собственными снами до такой степени, что опыт, испытанный в них, и то, что испытываешь во время бодрствования, приобретает одинаковую практическую ценность. Подход магов состоял в том, что под воздействием сновидения обычный критерий в том, чтобы отличить сон от реальности, становится недействующим.

Практика сновидения состояла в том упражнении, в которое входило нахождение собственных рук во время сна. Иными словами, следовало намеренно увидеть во сне, что смотришь на собственные руки и можешь найти их, поднимая на уровень глаз во время сна.

После нескольких лет безуспешных попыток я, наконец, выполнил задачу. Оглядываясь назад, мне становится очевидным, что я добился успеха лишь после того, как добился контроля в какой-то степени над миром своей повседневной жизни.

Дон Хуан захотел узнать всю подноготную. Я стал рассказывать ему, что трудность устанавливать команду смотреть на руки очень часто бывает совершенно непреодолимой. Он предупредил меня, что ранние стадии подготовительной работы, которую он называл настройка сновидения, состояли из смертельной игры, которую ум человека играет сам с собой, и что какая-то часть меня самого будет делать все возможное к тому, чтоб воспрепятствовать выполнению этой задачи.

- Сюда может входить, - сказал дон Хуан, - раздумывание о бессмыслице всего этого, наплывы меланхолии или даже депрессия с позывом к самоубийству.

Я однако так далеко не зашел. Мой опыт был скорее на светлой, комической стороне. Тем не менее результат бывал одинаково разочаровывающим. Каждый раз, когда я собирался взглянуть на руки во сне, случалось что-нибудь необычное. Я или начинал летать, или мой сон превращался в ночной кошмар, или же просто приходило очень приятное ощущение телесного возбуждения. Все во сне выходило далеко за рамки "нормального", если говорить о живости сна, и поэтому сон ужасно затягивал. Мое первоначальное намерение наблюдать за своими руками бывало забыто в свете новой ситуации.

Однажды ночью, совершенно неожиданно, я нашел свои руки во сне. Я видел во сне, что иду по незнакомой улице иностранного города и внезапно я поднял руки и поместил их перед лицом. Казалось, что что-то внутри меня самого сдалось и позволило мне смотреть на тыльную сторону своих рук.

Инструкции дона Хуана состояли в том, что как только вид моих рук станет расплываться или меняться на что-либо еще, я должен перевести свой взгляд с рук на любой другой элемент окрестности в моем сне. В этом конкретном сне я перенес свой взгляд на здание в конце улицы. Когда вид здания начал туманиться, я сконцентрировал свое внимание на других элементах, входящих в мой сон. Конечным результатом была невероятно ясная и стройная картина пустынной улицы в каком-то неизвестном заграничном городе.

Дон Хуан заставил меня продолжать рассказывать о других опытах в сновидении. Мы разговаривали долгое время.

В конце моего отчета он поднялся и пошел в кусты. Я тоже поднялся. Я нервничал. Это было ничем не обоснованное ощущение, поскольку ничто не возбуждало ни страха, ни заботы. Дон Хуан вскоре вернулся, он заметил мое возбуждение.

- Успокойся, - сказал он, слегка взяв меня за руку.

Он усадил меня и положил мне на колени блокнот. Он уговаривал меня писать. Его аргументом было то, что я не должен беспокоить место силы ненужными чувствами страха или колебания.

- Почему я стал так нервничать? - спросил я.

- Это естественно, - сказал он.

- Чему-то внутри тебя угрожает твоя деятельность в сновидениях. До тех пор, пока ты не думал об этой деятельности, с тобой было все в порядке. Но теперь, когда ты свои действия раскрыл, ты готов упасть в обморок.

- У каждого воина свой собственный способ сновидения. Каждый способ различен. Единственно, что у нас есть у всех общее, так это то, что мы разыгрываем хитрые трюки для того, чтобы заставить самих себя отступиться. Противоядием будет настойчиво продолжать попытки, несмотря на все эти барьеры и разочарования.

Он спросил меня затем, могу ли я выбирать тему для сновидения. Я сказал, что не имею ни малейшей идеи относительного того, как это сделать.

- Объяснение магов, относительно того, как отбирать тему для сновидения, - сказал он, - состоит в том, что воин выбирает тему сознательно, удерживая изображение в своем уме, в то время как он выключает свой внутренний диалог. Другими словами, если он способен на какое-то время думать о том, что он хочет в сновидении, даже если это ему удается лишь на секунду, желаемая тема придет. Я уверен, что ты это сделал, хотя и не осознавал этого.

Последовала длинная пауза, а затем дон Хуан начал нюхать воздух. Казалось, он прочищает свой нос. Три или четыре раза он с силой выдохнул через ноздри, мышцы его живота сокращались рывками, которые он контролировал делая короткие, маленькие вдохи.

- Мы больше не будем говорить о сновидении, - сказал он. - Это может стать у тебя навязчивой мыслью. Если в чем-нибудь можно добиться успеха, то успех должен приходить легко, с небольшим количеством усилий, но без стресса или навязчивых идей.

Он поднялся и прошел к краю кустов. Нагнувшись, он всмотрелся в листву. Казалось, он что-то рассматривает в листьях, не подходя к ним слишком близко.

- Что ты делаешь? - спросил я, не способный сдержать свое любопытство.

Он повернулся ко мне, улыбнулся и поднял брови.

- Кусты полны странных вещей, - сказал он и сел снова. Его тон был таким спокойным, что он испугал меня больше, чем если бы он крикнул. Мой блокнот и карандаш упали у меня из рук. Он засмеялся, изобразил мои движения и сказал, что мои преувеличенные реакции являются одним из тех свободных концов, которые еще существуют в моей жизни.

Я хотел поговорить об этом, но он мне не позволил.

- Осталось совсем немножко дневного света, - сказал он. - есть другие вещи, которых мы должны коснуться, прежде чем наступят сумерки.

Затем он добавил, что, судя по моим успехам в сновидении, я должно быть научился останавливать по желанию свой внутренний диалог. Я сказал ему, что это так.

В начале нашей связи дон Хуан разработал другую процедуру: делать длинные переходы, не фокусируя глаза ни на чем. Его рекомендацией было не смотреть ни на что прямо, но, слегка раскашивая глаза, удерживать в боковом зрении все, что попадается на глаза. Он настаивал, хотя в то время я этого и не понимал, на том, что если будешь удерживать несфокусированные глаза в точке слегка выше горизонта, то возможно замечать сразу все в почти полном 180-градусном секторе перед глазами. Он заверил меня, что это упражнение является единственным способом прекратить внутренний диалог. Он обычно расспрашивал меня о моем прогрессе, но потом перестал интересоваться этим.

Я сказал дону Хуану, что практиковал эту технику в течение нескольких лет, не замечая никаких изменений. Однако однажды я с потрясением понял, что только что шел в течение десяти минут, не сказав себе ни единого слова.

Я заметил дону Хуану, что осознал тот факт, что остановка внутреннего диалога - это не просто удерживание слов, которые я говорил себе. Весь мой мыслительный процесс остановился, и я ощутил себя как бы в подвешенном состоянии, парящим. Чувство паники, которое возникло из этого осознания заставило меня восстановить свой внутренний диалог как противоядие.

- Я говорил себя, что внутренний диалог это то, что прижимает нас к земле, - сказал дон Хуан. - мир то-то и то-то или такой-то и такой-то только потому, что мы говорим сами себе о том, что он то-то и такой-то.

Дон Хуан объяснил, что проход в мир магов открывается после того, как воин научится выключать внутренний диалог.

- Сменить нашу идею мира - является ключом магии, - сказал он. - остановка внутреннего диалога - единственный путь к тому, чтобы выполнить это. Все остальное просто продвижение. Сейчас ты в таком положении, что знаешь о том, что ничто из того, что ты видел или слышал, за исключением остановки внутреннего диалога не могло само по себе изменить что-либо в тебе или в твоей идее мира. Следует оговориться, однако, что такое изменение не может быть вызвано силой. Теперь ты сможешь понять, почему учитель не обрушивается на своего ученика. Это родит в нем только мрачность и навязчивые идеи.

Он спросил о деталях других опытов, которые у меня были в выключении внутреннего диалога. Я рассказал все, что мог вспомнить.

Мы разговаривали, пока не стало темно, и я уже не мог удобно записывать. Мне пришлось уделять меньше внимания записыванию, а это изменяло мою концентрацию. Дон Хуан понял это и стал смеяться. Он указал на то, что я выполнил еще одну задачу магии - записывать, не концентрируя внимания.

В тот момент, когда он это сказал, я понял, что на самом деле не уделяю никакого внимания действию записывания, казалось, это отдельная деятельность, с которой я не имею ничего общего. Я был озадачен. Дон Хуан попросил меня сесть рядом с ним в центре круга. Он сказал, что стало слишком темно, и что мне уже небезопасно сидеть так близко к краю чапараля. Я почувствовал на спине озноб и прыгнул к нему.

Он велел мне сесть лицом к юго-востоку и скомандовать самому себе быть тихим без всяких мыслей.

Сначала я не мог этого сделать и испытал момент нетерпения. Дон Хуан повернулся ко мне спиной и сказал, чтобы я облокотился о его плечо для поддержки. Он сказал, что как только я остановлю свои мысли, я должен удерживать глаза открытыми и смотреть на кусты в направлении юго-востока. Загадочным тоном он добавил, что поставил передо мной задачу, и что если я решу ее, то буду готов к другому сегменту мира магов.

Я выставил слабый вопрос о природе этой задачи. Он мягко усмехнулся. Я ждал его вопроса и затем что-то во мне включилось. Я почувствовал себя подвешенным. Казалось, что из моих ушей выпали затычки, и миллионы звуков чапараля стали слышны, их было так много, что я не мог их отличать индивидуально. Я чувствовал, что засыпаю и затем внезапно что-то привлекло мое внимание. Это не было что-то такое, что вовлекало бы мой мыслительный процесс. Это не было видением или чертой окрестностей, и однако же мое сознание было чем-то захвачено. Я был абсолютно бодрствующим. Глаза мои были сфокусированы на пятне у края чапараля, но я не смотрел, не думал и не говорил сам с собой. Мои чувства были чисто телесными ощущениями. Слова им не требовались. Я чувствовал, что прорываюсь через что-то неопределенное. Может быть то, что в обычном состоянии было бы моими мыслями, прорывалось. Во всяком случае, у меня было такое ощущение, что я попал в снежный обвал, и что-то теперь рушилось, имея меня в своем центре. Я почувствовал жжение в своем животе. Что-то тянуло меня в чапараль. Я мог различать темную массу кустов прямо перед собой. Однако, это не было недифференцированной темнотой, которой она была обычно. Я мог видеть каждый отдельный куст, как если бы смотрел на них в темных сумерках. Казалось, они двигаются. Масса их листьев выглядела как черные юбки, летящие ко мне, как если бы их нес ветер. Но ветра не было. Я погрузился в их гипнотизирующее движение. Какая-то пульсирующая дрожь, казалось, подтаскивала их все ближе и ближе ко мне. А затем я заметил более светлый силуэт, который, казалось, накладывался на темную форму кустов. Я сфокусировал свои глаза сбоку от светлого силуэта и смог увидеть в нем слабое сияние. Затем я взглянул на него не фокусируясь и мне пришло ясное убеждение, что светлый силуэт - это человек, прячущийся под кустами.

В этот момент я находился в крайне необычном состоянии сознания. Я осознавал окружающее и тот умственный процесс, который это окружающее во мне вызывало. Однако я ничего не думал, как я думаю обычно. Например, когда я понял, что силуэт, наложенный на кусты - человек, я вспомнил другой случай в пустыне. Я заметил тогда, во время прогулки с доном Хенаро, что в ночном чапарале позади нас прячется человек. Но в тот момент, как я пытался разумно объяснить явление, я потерял человека из виду. На этот раз, однако, я чувствовал себя хозяином положения и отказался объяснять что-либо или думать вообще. На секунду у меня было впечатление, что я могу удержать человека и заставить его оставаться там, где он есть. Затем я испытал странную боль в центре своего живота. Что-то, казалось, вырывалось изнутри меня, и я уже не мог больше держать напряженными мышцы брюшного пресса. В тот самый момент, когда я отступился, темная фигура громадной птицы или какого-то летающего животного бросилась на меня из чапараля. Казалось, что форма человека превратилась в форму птицы. У меня было ясное осознанное восприятие страха. Я ахнул, затем издал громкий крик и упал на спину.

Дон Хуан помог мне подняться. Его лицо было вплотную с моим. Он смеялся.

- Что это было? - заорал я.

Он заставил меня замолчать, приложив мне руку ко рту. Приложив мне губы к уху, он прошептал, что нам нужно покинуть это место спокойно и собранно, как будто бы ничего не произошло. Мы шли бок о бок. Его походка была расслабленная и равномерная. Пару раз он быстро оборачивался. Я сделал то же самое и дважды уловил какую-то темную массу, которая, казалось, следовала за нами. Позади себя я услышал громкий и какой-то неземной крик. На секунду я был объят чистым ужасом. Судороги прошлись у меня по мышцам живота. Они начинались спазматически и их интенсивность росла до тех пор, пока они просто не заставили мое тело бежать.

Единственно, как можно говорить о моей реакции, так это применяя терминологию дона Хуана. Поэтому я могу сказать, что мое тело из-за того испуга, который я испытал, смогло выполнить то, что он называл "бег силы", техника, которой он обучил меня несколькими годами раньше, состоящая из бега в темноте не спотыкаясь и не ударяясь ни обо что.

Я не полностью осознавал, что я сделал или как я сделал. Внезапно я оказался опять у дома дона Хуана. Очевидно он тоже бежал, и мы прибежали в одно и то же время. Он зажег свою керосиновую лампу, повесил ее на потолочную балку и спокойно сказал, чтобы я сел и расслабился.

Некоторое время я лежал на одном месте, пока моя нервозность не стала более управляемой. Затем я сел. Он подчеркнуто сильно приказал мне действовать так, словно ничего не произошло и вручил мне мой блокнот. Я не заметил в своей спешке, что обронил его.

- Что там произошло, дон Хуан? - спросил я наконец.

- У тебя было свидание со знанием, - сказал он, указывая движением подбородка на темный край пустынного чапараля. - я повел тебя туда, потому что я мельком заметил ранее, что знание бродило вокруг дома. Можно сказать, что знание знало о том, что ты приезжаешь и ожидало тебя. Вместо того, чтобы встречаться с ним здесь, я считал, что с ним следует встретиться на месте силы. Затем я сделал тебе испытание, чтобы посмотреть, достаточно ли у тебя личной силы, чтобы изолировать ее от всех остальных окружающих нас вещей. Ты сделал прекрасно.

- Подожди минутку, - запротестовал я. - я видел силуэт человека, прячущегося за кустом, а затем я видел огромную птицу.

- Ты не видел человека! - сказал он с ударением. - не видел ты и птицы. Силуэт в кустах и то, что полетело к нам, была бабочка. Если ты хочешь быть точным, употребляя термины магов, но очень смешным в своих собственных терминах, то ты можешь сказать, что сегодня у тебя было свидание с бабочкой. Знание - это бабочка.

Он взглянул на меня пристально. Свет лампы создавал странные тени на его лице. Я отвел глаза.

- Возможно, у тебя будет достаточно личной силы, чтобы разгадать эту загадку сегодня ночью, - сказал он. - если не сегодня ночью, то может быть завтра. Вспомни, ты мне еще должен шесть дней.

Дон Хуан поднялся и прошел на кухню в задней части дома. Он взял лампу и поставил ее к стене на короткий круглый чурбан, который он использовал как табурет. Мы уселись на полу друг против друга и поели бобов с мясом из горшка, который он поставил перед нами. Ели мы в молчании.

Время от времени он бросал на меня отрывистые взгляды и, казалось, готов был засмеяться. Его глаза были как две щелки. Когда он смотрел на меня, то слегка приоткрывал их, и влага в уголках отражала свет лампы. Казалось, он использовал свет для того, чтобы создавать зеркальные отражения. Он играл с этим, покачивая головой почти незаметно каждый раз, когда останавливал глаза на мне. Эффектом была захватывающая игра света. Я осознал его маневры после того, как он использовал их пару раз. Я был убежден, что он действует так, имея в уме определенную цель я почувствовал себя обязанным спросить об этом.

- Для этого у меня есть далеко идущая причина, - сказал он ободряюще. - я успокаиваю тебя своими глазами. Ты уже больше не нервничаешь, не так ли?

Я должен был признать, что чувствую себя очень хорошо. Мелькание света в его глазах не было угрожающим и ни в коей мере не раздражало и не пугало меня.

- Как ты успокаиваешь меня своими глазами? - спросил я.

Он повторил незаметные покачивания головы. Его глаза действительно отражали свет керосиновой лампы.

- Попробуй сделать это сам, - сказал он спокойно и положил себе еще еды. - ты сможешь успокаивать сам себя.

Я попробовал качать головой. Мои движения были неуклюжи.

- Болтая головой таким образом ты себя не успокоишь. Скорее ты добьешься головной боли. Секрет состоит не в качании головой, а в том чувстве, которое приходит к глазам из района внизу живота. Именно оно заставляет голову качаться.

Он потер район живота. Когда я закончил есть, я прислонился к груде дров и пустых мешков. Я попытался имитировать его качание головой. Дон Хуан, казалось, забавлялся бесконечно. Он смеялся и хлопал себя по ляжкам.

Затем внезапный звук прервал его смех. Я услышал странный глубокий звук, подобный постукиванию по дереву, который исходил из чапараля. Дон Хуан поднял свой подбородок, сделав мне знак оставаться аллертным.

- Это бабочка зовет тебя, - сказал он без всяких эмоций в голосе.

Я вскочил на ноги. Звук тотчас прекратился. Я посмотрел на дона Хуана в поисках объяснений. Он сделал комический жест беспомощности, пожимая плечами.

- Ты еще не закончил своего свидания, - добавил он.

Я сказал ему, что чувствую себя недостойным и что лучше я уеду домой и вернусь тогда, когда буду чувствовать себя сильнее.

- Ты говоришь чепуху, - бросил он. - воин берет свою судьбу, какой она бы ни была, и принимает ее в абсолютном смирении. Он в смирении принимает то, чем он является не для того, чтобы сожалеть, не как основу для сожаления, а как живой вызов.

- Для каждого из нас нужно время, чтобы понять этот момент и использовать его в жизни. Я, например, ненавидел само звучание слова "смирение". Я - индеец, а мы, индейцы, всегда были смиренны и ничего не делали, только опускали свои головы. Я думал, что смирению не по пути с воином. Я ошибался. Сейчас я знаю, что смирение воина не является смирением нищего. Воин ни перед кем не опускает головы, но в то же время он не позволит никому опускать свою голову перед ним. Нищий, напротив, уже при падении шляпы падает на колени и метет пол перед любым, кого считает выше себя. Но в то же время он требует, чтобы кто-то, находящийся ниже его, мел пол перед ним.

Вот почему я говорил тебе сегодня ранее, что я не понимаю, что чувствуют мастера. Я знаю только смирение воина, а оно никогда не позволит мне быть чьим-либо мастером.

Мы некоторое время молчали. Его слова вызвали во мне глубокое волнение. Я был тронут ими и в то же время озабочен тем, чему я был свидетелем в чапарале. Моим сознательным заключением было то, что дон Хуан что-то скрывает от меня и что он на самом деле должен знать, что происходит.

Я ушел в эти размышления, когда тот же самый странный стучащий шум вывел меня из задумчивости. Дон Хуан улыбнулся, а затем начал посмеиваться.

- Ты любишь смирение нищего, - сказал он мягко. - ты опускаешь голову перед разумом.

- Я всегда думаю, что меня разыгрывают, - сказал я. - это основной момент моей проблемы.

- Ты прав. Тебя разыгрывают, - заметил он с обезоруживающей улыбкой. - это не может быть твоей проблемой. Реальной проблемой в этом отношении является то, что ты чувствуешь, будто я сознательно тебя обманываю. Прав я?

- Да, есть во мне что-то, что не дает мне поверить в реальность происходящего.

- Ты опять прав. Ничего из происходящего не является реальным.

- Что ты хочешь этим сказать, дон Хуан?

- Вещи являются реальными только после того, как научишься соглашаться с их реальностью. То, что происходит сегодня ночью, например, вероятно не может быть для тебя реальным, потому что никто с тобой согласиться не может относительно этого.

- Ты хочешь сказать, что не видел того, что произошло?

- Конечно, видел, но я не в счет. Вспомни, что я тот, кто тебя обманывает.

Дон Хуан смеялся, пока не закашлялся и не выбился из дыхания. Его смех был дружественным, даже несмотря на то, что он смеялся надо мной.

- Не обращай так много внимания на ту чушь, которую я несу, - сказал он ободряюще. - я просто стараюсь расслабить тебя и знаю, что ты чувствуешь себя в своей тарелке только тогда, когда ты в смущении.

Его выражение было рассчитано комичным, и мы оба расхохотались. Я сказал ему, что меня еще более испугало то, что он сейчас сказал.

- Ты боишься меня? - спросил он.

- Не тебя, но того, что ты представляешь.

- Я представляю собой свободу воина. Ты этого боишься?

- Нет, но я боюсь устрашительности твоего знания. В нем нет для меня утешения. Нет гавани, куда бы приткнуться.

- Ты опять все путаешь. Утешение, гавань, страх - все это настроения, которым ты научился, даже не спрашивая об их ценности. Как видно, черные маги уже завладели всей твоей преданностью.

- Кто такие черные маги?

- Окружающие нас люди являются черными магами. А поскольку ты с ними, то ты тоже черный маг. Подумай на секунду, можешь ли ты уклониться с той тропы, которую они для тебя проложили. Нет. Твои мысли и твои поступки навсегда зафиксированы в их терминологии. Это рабство. Я, с другой стороны, принес тебе свободу. Свобода дорога, но цена не невозможна. Поэтому бойся своих тюремщиков, своих мастеров. Не трать своего времени и своей силы, боясь меня.

Я знал, что он был прав, но все же несмотря на мое искреннее согласие с ним, я знал также, что привычки моей жизни обязательно заставят меня тянуться к моей старой тропе. Я действительно себя чувствовал рабом.

После долгого молчания дон Хуан спросил меня, достаточно ли у меня силы чтобы еще раз столкнуться со знанием.

- Ты хочешь сказать, с бабочкой? - спросил я полушутя. Его тело согнулось от смеха. Казалось, что я только

что сказал ему самую смешную шутку в мире.

- Что ты в действительности имеешь в виду, когда говоришь, что знание - это бабочка? - спросил я.

- Я ничего другого не имею в виду, - ответил он. - бабочка есть бабочка. Я думал, что к настоящему времени со всеми твоими достижениями у тебя будет достаточно силы, чтобы "видеть". Вместо этого ты мельком заметил человека. А это не было истинным "видением".

С самого начала моего ученичества дон Хуан ввел концепцию "видения", как особой способности, которую можно развить, и которая позволит воспринимать "истинную" природу вещей.

За несколько лет нашей связи у меня развилось мнение, что то, что он имеет в виду под "видением", является интуитивным восприятием вещей, или же способностью понимать что-то сразу, или, возможно, способностью насквозь видеть человеческие поступки и раскрывать скрытые значения и мотивы.

- Я могу сказать, что сегодня вечером, когда ты встретился с бабочкой, ты наполовину смотрел, наполовину видел,

- продолжал дон Хуан. - В этом состоянии, хотя ты и не был полностью самим собой, как обычно, ты, тем не менее, смог находиться в полном сознании, чтобы управлять своим знанием мира.

Дон Хуан остановился и взглянул на меня. Сначала я не знал, что сказать.

- Как я управлял своим знанием мира? - спросил я.

- Твое знание мира сказало тебе, что в кустах можно найти только подкрадывающихся животных или людей, прячущихся за листвой. Ты удержал эту мысль и естественно тебе пришлось найти способ сделать мир таким, чтобы он отвечал этой мысли.

- Но я совсем не думал, дон Хуан.

- Тогда не будем называть это думаньем. Скорее это привычка иметь мир таким, чтобы он всегда соответствовал нашим мыслям, когда он не соответствует, мы просто делаем его соответствующим. Бабочки, такие большие, как человек, не могут быть даже мыслью. Поэтому для тебя то, что находилось в кустах, должно было быть человеком.

- Такая же вещь случилась и с койотом. Твои старые привычки определили природу этой встречи также. Что-то произошло между тобой и койотом. Но это не был разговор. Я сам бывал в такой переделке. Я тебе рассказывал, что однажды я говорил с оленем. Теперь ты разговариваешь с койотом. Но ни ты, ни я никогда не узнаем, что на самом деле имело место в этих случаях.

- Что ты мне говоришь, дон Хуан?

- Когда объяснение магов стало ясным для меня, уже было слишком поздно узнавать, что именно сделал для меня олень. Я сказал, что мы разговаривали, но это было не так. Сказать, что между нами произошел разговор, это только способ представить все таким образом, чтобы я смог об этом говорить. Олень и я что-то делали, но в то время, когда это имело место, мне нужно было заставлять мир соответствовать моим идеям, совершенно так же, как это делал ты. Так же, как ты, я всю свою жизнь разговаривал. Поэтому мои привычки взяли верх и распространились на оленя. Когда олень подошел ко мне и сделал то, что он сделал, то я был вынужден понимать это как разговор.

- Это объяснение магов?

- Нет, это мое объяснение тебе. Но оно не противоречит объяснению магов. Его заявление бросило меня в состояние умственного возбуждения. На некоторое время я забыл о крадущейся бабочке и даже забыл записывать. Я попытался перефразировать его заявление, и мы ушли в длинное обсуждение рефлексирующей природы нашего мира. Мир, согласно дону Хуану, должен соответствовать его описанию. Это описание отражает себя.

Другим моментом его разъяснения было то, что мы научились соотносить себя с нашим описанием мира в терминах того, что я назвал "привычки". Я ввел то, что считал более всеобъемлющим термином "намеренность" - свойство человеческого сознания посредством которого соотносятся с объектом или намереваются иметь этот объект в таком именно виде.

Наш разговор вызвал крайне интересное рассуждение. Будучи рассмотренным в свете объяснений дона Хуана, мой "разговор" с койотом приобретал новые черты. Я действительно намеренно вызвал "диалог", поскольку я никогда не знал другого пути намеренной коммуникации. Я также преуспел в том, чтобы заставить его отвечать описанию, соответственно которому коммуникация происходит через диалог. И, таким образом, я заставил описание отразиться.

Я испытал момент огромного подъема. Дон Хуан засмеялся и сказал, что быть до такой степени тронутым словами, это другой аспект моей глупости. Он сделал комический жест разговора без звуков.

- Мы все проходим через одни и те же фокусы, - сказал он после длинной паузы. - единственный способ преодолеть их состоит в том, чтобы продолжать действовать как воин. Остальное придет само собой и посредством себя самого.

- А что остальное, дон Хуан?

- Знание и сила. Люди знания обладают и тем и другим. И в то же время никто из них не сможет сказать, каким образом они их приобрели за исключением того, что они неуклонно действовали как воины, и в определенный момент все изменилось.

Он взглянул на меня. Казалось, он был в нерешительности. Затем он быстро встал и сказал, что у меня нет иного выхода. Как продолжить свое свидание со знанием.

Я ощутил озноб. Мое сердце начало колотиться. Я поднялся, и дон Хуан обошел вокруг меня, как бы рассматривая мое тело со всех возможных углов. Он сделал мне знак сесть и продолжать писать.

- Если ты будешь слишком испуган, то ты не сможешь провести свое свидание. Воин должен быть спокоен и собран и никогда не ослаблять своей хватки.

- Я действительно испуган, - сказал я. - бабочка или что иное, но что-то там лазает по кустам.

- Конечно, - воскликнул он, - мое возражение состоит в том, что ты настойчиво считаешь это человеком, точно также, как ты настойчиво думаешь, что разговаривал с койотом.

Какая-то часть меня полностью поняла, что он хочет сказать. Был, однако, другой аспект меня самого, который не отступался и, несмотря на очевидное, накрепко прицеплялся к рассудку.

Я сказал дону Хуану, что его объяснения не удовлетворяют мои чувства, хотя интеллектуально я полностью согласен с ним.

- В этом слабая сторона слов, - сказал он подбадривающе. - Они всегда заставляют нас чувствовать себя просвещенными, но когда мы оборачиваемся, чтобы посмотреть на мир, то они всегда предают нас, и мы кончаем тем, что смотрим на мир так же, как всегда это делали, без всякого просветления. По этой причине маг старается больше действовать, чем говорить. И как следствие этого, он получает новое описание мира. Новое описание, где разговор не является очень уж важным, и где новые поступки имеют новые отражения.

Он сел рядом со мной, посмотрел мне в глаза и попросил меня рассказать о том, что я действительно видел в чапарале.

На секунду меня охватила полная неопределенность. Я видел темную фигуру человека, но в то же время, я видел, как эта фигура превратилась в птицу. Таким образом я видел больше, чем мой рассудок давал мне возможным считать вероятным. Но вместо того, чтобы отбрасывать свой рассудок совершенно, что-то во мне выбрало отдельные части моего опыта, такие как размер и общие очертания темной фигуры и удержало их как разумную возможность, выбрасывая в то же время другие части, вроде того, что темная фигура превратилась в птицу. Таким образом я убедил себя, что видел человека.

Дон Хуан расхохотался, когда я выразил свои затруднения. Он сказал, что рано или поздно объяснение магов придет ко мне на помощь и тогда все сразу станет совершенно ясным. Без необходимости быть разумным или неразумным.

- А пока все, что я могу для тебя сделать, это гарантировать, что это не был человек, - сказал он.

Взгляд дона Хуана стал нервирующим. Мое тело невольно задрожало. Он заставил меня почувствовать раздражение и нервозность.

- Я ищу отметки на твоем теле, - объяснил он. - ты можешь этого не знать, но сегодня вечером ты был в хорошенькой переделке.

- Что за отметки ты ищешь?

- Не настоящие, физические отметки на твоем теле, но знаки, указания в твоих светящихся волокнах, в районах яркости. Мы - светящиеся существа, и все, что мы есть, и все, что мы чувствуем бывает видно в наших волокнах. Люди имеют яркость, свойственную только им. Это единственный способ отличить их от других светящихся живых существ.

Если бы ты "видел" сегодня вечером, то ты заметил бы, что фигура в кустах не была светящимся живым существом.

Я хотел спрашивать дальше, но он приложил мне руку ко рту и заставил замолчать. Затем он нагнулся мне к уху и прошептал, что я должен слушать и попытаться услышать мягкое шуршание, мягкие приглушенные шаги бабочки по сухим листьям и ветвям на земле.

Я ничего не мог расслышать. Дон Хуан резко поднялся, взял лампу и сказал, что мы будем сидеть под навесом у его двери. Он вывел меня через заднюю дверь и обвел меня вокруг дома по краю чапараля. Вместо того, чтобы пройти через комнату и выйти из передней двери. Он объяснил, что необходимо было сделать наше присутствие явным. Мы наполовину обошли дом с его левой стороны. Шаг дона Хуана был исключительно медленным и неуверенным. Его рука тряслась, когда он держал лампу.

Я спросил его, что с ним случилось. Он мне подмигнул и прошептал, что большая бабочка, которая рыскает вокруг, имеет свидание с молодым человеком, и что медленная походка слабого старика была явным способом показать, с кем она встречается.

Когда мы наконец пришли к передней части дома, дон Хуан повесил лампу на балку и усадил меня спиной к стене. Сам он сел справа. ты будешь писать и разговаривать со мной очень нормальным образом. Бабочка, которая бросилась на тебя сегодня, находится поблизости в кустах. Через некоторое время она подойдет поближе взглянуть на тебя. Вот почему я повесил лампу на балку прямо над тобой. Свет поможет бабочке найти тебя. Когда она подойдет к краю кустов, она позовет тебя. Это очень специфический звук. Звук сам по себе может помочь тебе.

- Что это за звук, дон Хуан?

- Это песня, навязчивый зов, который производят бабочки. Обычно его нельзя услышать, но бабочка, которая находится там в кустах - редкая бабочка. Ты будешь ясно слышать ее зов, и при условии, что ты будешь неуязвимым, он останется с тобой до конца твоей жизни.

- Чем он мне поможет?

- Сегодня ночью ты попытаешься закончить то, что ты начал раньше. "Видение" случается только тогда, когда воин способен останавливать внутренний диалог.

Сегодня ты своей волей остановил его там, в кустах. И ты "видел". То, что ты "видел", не было ясным. Ты думал, что это человек. Я говорю, что это была бабочка. Никто из нас не является правым, но это потому, что нам приходится говорить. Я, однако же, взял верх, потому что я "вижу" лучше, чем ты, поэтому я знаю, хотя это и не совершенно точно, что фигура, которую ты "видел" этим вечером, была бабочкой.

А сейчас ты останешься молчаливым и ничего не думающим и дашь этой бабочке прийти к тебе опять.

Я едва мог записывать. Дон Хуан засмеялся и попросил меня продолжать записывать, как если бы меня ничего не беспокоило. Он взял меня за руку и сказал, что делание заметок является самым лучшим защитным щитом, который у меня есть.

- Мы никогда не говорили про бабочек, - продолжал он.

- время не соответствовало до сих пор. Как ты знаешь уже, твой дух был неуравновешен. Чтобы уравновесить его, я научил тебя жить способом воина. Воин начинает с уверенности, что его дух неуравновешен. Затем, живя в полном контроле и с сознанием, но без спешки или порывистости, он делает лучшее, чтобы достичь этого равновесия.

- В твоем случае, как в случае каждого человека, твое неравновесие было вызвано общей суммой всех твоих поступков. К настоящему времени твой дух, кажется, находится в надлежащем свете, чтобы говорить о бабочках.

- Откуда ты узнал, что это время, подходящее для того, чтобы говорить о бабочках?

- Я заметил отблеск бабочки, рыскавшей вокруг, когда ты приехал. Она в первый раз была дружелюбна и открыта. Я "видел" ее прежде, в горах около дома Хенаро. Но только как угрожающую фигуру, отражающую отсутствие у тебя порядка.

В этот момент я услышал странный звук. Он был похож на приглушенный треск ветвей, трущихся одна о другую, или как работа небольшого моторчика, который слышишь с отдаления. Он менял масштабы как музыкальный тон, создавая неуловимый ритм. Затем он прекратился.

- Это была бабочка, - сказал дон Хуан. - может быть, ты уже заметил, что хотя свет лампы достаточно яркий, чтобы привлекать бабочек, но ни одна из них не летает вокруг нее.

Я не обращал на это внимания, но после того, как дон Хуан указал мне на это, я также заметил невероятную тишину в пустыне вокруг дома.

- Не становись непоседливым, - сказал он. - в мире нет ничего такого, что воин не мог бы принять в расчет. Видишь ли, воин рассматривает себя уже мертвым, поэтому ему уже нечего терять. Самое худшее с ним уже случилось, поэтому он ясен и спокоен. Судя о нем по его поступкам или по его словам, никогда нельзя заподозрить, что он замечает все.

Слова дон Хуана, а еще больше все его настроение были для меня очень успокаивающими. Я рассказал ему, что в своей повседневной жизни я уже больше не испытывал того захватывающего страха, который я испытывал когда-то. Но что мое тело содрогается от испуга при одной мысли о том, что находится там в темноте.

- Там есть только знание, - сказал он как само собой разумеющееся. - знание пугающее, правда. Но если воин принимает пугающую природу знания, то он отбрасывает то, что оно пугает.

Странный ворчащий звук раздался снова. Он казался ближе и громче. Я внимательно слушал. Чем больше внимания я ему уделял, тем более трудно было определить его природу. Он не походил на крик птицы или крик животного. Оттенок каждого воркующего звука был богатым и глубоким. Некоторые звуки производились в низком ключе, другие - в высоком. Они имели ритм и особую длительность. Некоторые были длинными. Я слышал их как отдельные звуковые единицы. Другие были короткими и сливались вместе, словно звуки пулеметной очереди.

- Бабочки являются глашатаями или лучше сказать стражами вечности, - сказал дон Хуан после того, как звук прекратился. - по какой-то причине, или может быть вообще без всякой причины, они являются хранителями золотой пыли вечности.

Метафора была для меня незнакомой. Я попросил объяснить ее.

- Бабочки несут пыль на своих крыльях, - сказал он. - темно-золотую пыль. Эта пыль является пылью знания.

Его объяснение сделало метафору еще более смутной. Я некоторое время раздумывал, пытаясь наилучшим образом подобрать слова для вопроса, но он начал говорить вновь.

- Знание - это весьма особая вещь, - сказал он. - особенно для воина. Знание для воина является чем-то таким, что приходит сразу, поглощает его и проходит.

- Но какая связь между знанием и пылью на крыльях бабочек? - спросил я после долгой паузы.

- Знание приходит, летя как крупицы золотой пыли, той самой пыли, которая покрывает крылья бабочек. Поэтому для воина знание похоже на прием душа, или нахождение под дождем из крупиц темно-золотой пыли.

Так вежливо, как я только мог, я заметил, что его объяснения смутили меня еще больше. Он засмеялся и заверил меня в том, что говорит вполне осмысленные вещи, разве что мне мой рассудок не позволяет хорошо себя почувствовать.

- Бабочки были близкими друзьями и помощниками магов с незапамятных времен. Я не касался этого предмета раньше, потому что ты не был к нему готов.

- Но как может быть пыль на их крыльях знанием?

- Ты увидишь. Он положил руку на мой блокнот и сказал, чтобы я закрыл глаза и замолк, ни о чем не думая. Он сказал, что зов бабочки чапараля поможет мне. Если я уделю ему внимание, то он расскажет мне о необычных вещах. Он подчеркнул, что не знает, каким образом будет установлена связь между мной и бабочкой. Точно так же он не знает, каковы будут условия этой связи. Он велел мне чувствовать себя легко и уверенно и верить моей личной силе.

После первоначального периода беспокойства и нервозности я добился того, что замолчал, мои мысли стали уменьшаться в количестве до тех пор, пока ум не стал совершенно чистым. Когда я стал более спокоен, звуки в пустынном чапарале, казалось, включились.

Странный звук, который по словам дона Хуана производила бабочка, появился вновь. Он воспринимался как ощущение в моем теле, а не как мысль в уме. Я увидел, что он не является угрожающим или злым. Он был милым и простым. Он был похож на зов ребенка. Он вызвал воспоминание о маленьком мальчике, которого я когда-то знал. Длинные звуки напомнили мне о его круглой белой головке, короткое стаккато звуков - о его смехе. Очень сильное чувство охватило меня, и все же в голове у меня не было мыслей. Я чувствовал беспокойство в своем теле. Я не мог больше оставаться сидеть и соскользнул на пол на бок. Моя печаль была так велика, что я начал думать. Я взвесил свою боль и печаль и внезапно оказался в самой гуще внутренних споров о маленьком мальчике. Воркующий звук исчез. Мои глаза были закрыты. Я услышал, как дон Хуан поднялся, а затем почувствовал, как он помогает мне сесть. Разговаривать мне не хотелось. Он тоже не говорил ни слова. Я слышал его движения рядом со мной и открыл глаза. Он встал передо мной на колени и рассматривал мое лицо, держа около него лампу. Он велел мне положить руки на живот, а затем поднялся, пошел на кухню и принес воды. Часть ее он плеснул мне в лицо, а остальное дал выпить.

Он сел рядом со мной и вручил мне мои записки. Я рассказал ему, что звук увел меня в очень болезненные воспоминания.

- Ты индульгируешь выше собственных пределов, - сказал он сухо. Казалось, он погрузился в мысли, как бы подыскивая подходящую фразу.

- Проблема сегодняшней ночи в "видении" людей, - сказал он наконец. - сначала ты должен остановить свой внутренний диалог. Затем ты должен вызвать изображение того лица, которое ты хочешь "видеть". Любая мысль, которую держишь в уме в состоянии молчания, равносильна команде, поскольку там нет других мыслей, чтобы конкурировать с ней. Сегодня ночью бабочка в кустах хочет помочь тебе, поэтому она будет петь тебе. Эта песня принесет тебе золотую пыль, и ты "увидишь" человека, которого ты выберешь.

Я захотел узнать подробности, но он оборвал меня жестом и приказал мне продолжать.

После нескольких минут борьбы за остановку внутреннего диалога я стал совершенно тихим. Затем я произвольно задержал короткую мысль о моем друге. Я закрыл мои глаза, как мне показалось, всего лишь на мгновение и после этого я понял, что кто-то трясет меня за плечи. Я осознал это медленно. Я открыл глаза и понял, что я лежу на левом боку. По всей видимости, я заснул так глубоко, что даже не заметил, как упал на землю. Дон Хуан помог мне вновь сесть. Он засмеялся. Он изобразил мое храпение и сказал, что если бы он сам не видел, как это произошло, он никогда бы не поверил, что возможно так быстро заснуть. Он сказал, что для него очень забавно находиться рядом со мной в тот момент, когда я делаю что-либо, что мой рассудок не был способен понять. Он вырвал у меня записную книжку и сказал, что мы должны начать снова.

Я прошел необходимые ступени. Вновь я услышал странный воркующий звук. На этот раз, однако, он исходил не из чапараля, он, казалось, исходит изнутри меня, словно мои губы, мои ноги или руки издают его. Звук, казалось, поглотил меня. Я чувствовал, как будто какие-то мягкие шарики летели не то в меня, не то от меня. Это было успокаивающее, захватывающее ощущение, как будто тебя бомбардируют тяжелыми ватными мячиками. Внезапно я услышал, как ветер распахнул дверь, и опять начал думать. Я думал о том, как я испортил еще один шанс. Я открыл глаза и увидел, что нахожусь в своей комнате. Все предметы на письменном столе лежали так же, как я их оставил. Дверь была открыта. Снаружи дул сильный ветер. Мне пришла в голову мысль, что нужно проверить кипятильник. Затем я услышал постукивание на окне. Которое я сам закрыл и которое плохо прилегало к раме. Это был отчаянный стук, как если бы кто-то хотел войти. Я ощутил потрясение испуга. Я поднялся с кресла и почувствовал, что кто-то тащит меня. Я закричал.

Дон Хуан тряс меня за плечи. Я возбужденно пересказал ему свое видение. Оно было столь живым, что я еще дрожал. Я ощущал себя так, как будто бы только что перенесся из-за своего письменного стола во плоти и крови.

Дон Хуан покачал головой с недоверием и сказал, что я гениален в том, как я себя дурачу. Его, казалось, не поразило то, что я сделал. Он просто отказался это обсуждать и приказал мне смотреть вновь.

Тогда я опять услышал мистический звук. Он приходил ко мне, как и сказал дон Хуан в виде дождя золотых крупинок. Я не ощущал, чтобы это были плоские пластинки или чешуйки, как он их описывал, а скорее как сферические пузырьки. Они плыли ко мне. Один из них разорвался, и я увидел сцену. Казалось, что она прыгнула пред моими глазами и раскрылась, открывая странный предмет. Он был похож на гриб. Я определенно смотрел на него, и то, что я испытывал, не было сном. Грибоподобный предмет оставался неизменным в поле моего зрения, а затем он подскочил, как если бы свет, который заливал его, был выключен. Последовал перерыв темноты. Я ощутил дрожь, очень неприятный толчок, а затем я внезапно понял, что меня трясут. Чувства мои сразу же включились. Дон Хуан сильно меня тряс, а я смотрел на него. Должно быть я только что открыл глаза в этот момент.

Он брызнул мне в лицо водой. Холод воды был очень резким. После секундной паузы он захотел узнать, что случилось. Я пересказал ему каждую деталь моего видения.

- Но что я "видел"? - спросил я.

- Твоего друга, - ответил он.

Я засмеялся и терпеливо объяснил, что я видел грибовидную фигуру, хотя у меня нет никаких критериев, чтобы судить о размерах, у меня было ощущение, что ее длина была около фута.

Дон Хуан подчеркнул, что только чувства здесь идут в счет. Он сказал, что мои чувства, которые настроили то состояние существа предмета, которое я видел.

- По твоему описанию и по твоим чувствам я могу заключить, что твой друг должен быть очень красивым человеком, - сказал он. Я был озадачен его словами.

Он сказал, что грибовидные образования были существенной формой человеческих существ, когда маг "видит" их на большом расстоянии. Но когда маг прямо смотрит на человека, которого он "видит", то человеческие качества проявляются как яйцевидное образование светящихся волокон.

- Ты не был лицом к лицу со своим другом, - сказал он,

- поэтому он показался тебе грибом.

- Почему это так, дон Хуан?

- Никто не знает. Просто это тот способ, каким люди являются в этом особом виде "видения".

Он добавил, что каждая черта в грибовидном образовании имеет особое значение, что для начинающего невозможно точно истолковать, что и что значит.

Затем у меня было озадачившее меня воспоминание. Несколькими годами ранее в состоянии необычной реальности, вызванном приемом психотропных растений, я испытал или ощутил, глядя на водный поток, что ко мне плыли пузырьки, которые заглатывали меня. Те золотые пузырьки, которые я только что видел, летели ко мне и охватывали меня точно таким же образом. Фактически я мог сказать, что и те и другие пузырьки имели одинаковую структуру и одинаковый паттерн.

Дон Хуан выслушал мои комментарии без интереса.

- Не трать свою силу на мелочи, - сказал он. - ты имеешь дело с бесконечностью тем.

Движением руки он указал в сторону чапараля. - Если ты превратишь это величие в разумность, то ничего из этого не получишь. Здесь окружающее нас - сама вечность. И заниматься тем, чтоб уменьшать ее до управляемой чепухи, не только глупо, но и вредно.

Затем он настоял на том, чтобы я попытался "увидеть" другого человека из круга моих знакомых. Он сказал, что когда видение закончится, я должен постараться раскрыть глаза сам и пробиться на поверхность до полного осознания окружающего.

Я добился успеха в том, чтоб удержать вид другой грибообразной формы, но в то время, как первая была желтоватая и небольшая, вторая была беловатой, крупнее и более плотной.

К тому времени, как мы закончили разговор о тех двух формах, которые я "видел", я позабыл о "бабочке в кустах", которая настолько меня занимала совсем недавно до этого. Я сказал дону Хуану, что меня удивляет, что я способен с такой легкостью отбрасывать нечто действительно необыкновенное. Казалось, я стал не тем лицом, которого я знал всегда.

- Не понимаю, почему ты устраиваешь из этого такой шум, - сказал дон Хуан.

- Всегда, когда диалог прекращается, мир разрушается и необычные грани нас самих выходят на поверхность, как если бы они где-то содержались под усиленной охраной наших слов. Ты такой, какой ты есть, потому что ты говоришь это себе.

После короткого отдыха дон Хуан попросил меня продолжать "вызывать" друзей. Он сказал, что важным пунктом здесь является постараться "видеть" так много раз, как только возможно для того, чтобы установить мостик для чувства.

Я вызвал тридцать двух человек по очереди. После каждой попытки он требовал тщательного и детального описания всего, что я ощутил в своем видении. Однако, он изменил эту процедуру когда я стал более удачливо выполнять ее. Судя по тому, что я останавливал внутренний диалог на несколько секунд, и потому, что я восстанавливал обычную деятельность без всякого перехода, я заметил это изменение в то время как мы обсуждали окраску грибовидных образований. Он уже указал на то, что окраска, как я ее называл, была не окраской, а сиянием различной интенсивности. Я уже собирался описать желтоватое сияние, которое только что видел, когда он прервал меня и точно описал, что именно я "видел". Начиная с этого момента, он описывал содержание каждого видения не так, как если бы он понял, что я сказал, но как если бы он "видел" его сам. Когда я попросил его прокомментировать это, он просто отказался говорить об этом вообще.

К тому времени, как я закончил вызывать тридцать двух человек, я сообразил, что "видел" большое разнообразие грибовидных форм и сияний, и испытал большое разнообразие чувств по отношению к ним, начиная от тихого восхищения, кончая откровенным отвращением.

Дон Хуан объяснил, что люди наполнены образованиями, которые могут быть желаниями, печалями, заботами и т.д. Он сказал, что только очень могучий маг может расшифровать значения этих образований и что я должен быть доволен тем, что просто вижу общую форму людей.

Я устал. Было что-то утомительное в этих странных формах. Моим ощущением в целом была неприятная усталость. Она мне не нравилась. Она заставляла меня чувствовать себя пойманным и обреченным.

Дон Хуан скомандовал мне писать для того, чтобы рассеять ощущение мрачного настроения. После долгого молчания, в течение которого я не мог ничего писать, он попросил меня вызвать тех людей, которых он сам будет выбирать.

Появилась новая серия форм. Они не были похожи на грибы, но похожи более на японские чашечки для сакэ, перевернутые вверх дном. У некоторых было образование, похожее на голову, как ножка у чашечки для сакэ, другие были более округлыми. Их очертания были приятными и спокойными. Я чувствовал, что в них заключалось какое-то врожденное чувство счастья или что-то вроде этого. Они парили, как бы не связанные с земным тяготением, которое приковывало к себе предыдущие формы. Каким-то образом уже один этот факт ослабил мою усталость.

Среди тех людей, которых он выбрал, был его ученик Элихио. Когда я вызвал видение Элихио, я ощутил толчок, который выбросил меня из состояния наблюдения. Элихио был длинной белой формой, которая дернулась, и, казалось, прыгнула на меня. Дон Хуан объяснил, что Элихио очень талантливый ученик и что он без сомнения заметил, что кто-то "видит" его.

Другим в выборе дона Хуана был Паблито, ученик дона Хенаро. Потрясение, которое дало мне видение Паблито, было еще больше, чем потрясение от Элихио.

Дон Хуан так сильно смеялся, что слезы потекли у него по щекам.

- Почему эти люди имеют другую форму? - спросил я.

- У них больше личной силы, - заметил он. - как ты мог заметить, они не привязаны к земле.

- Что им дало такую легкость? Они что такими родились?

- Мы все рождаемся такими легкими и парящими. Но становимся прикованными к земле и застывшими. Мы сами себя делаем такими. Поэтому можно, пожалуй, сказать, что эти люди имеют другую форму, потому что они живут как воины. Однако это не важно. Что сейчас важно, так это то, что ты подошел к грани. Ты вызвал сорок семь человек. И тебе осталось вызвать только одного, чтобы завершить полностью первоначальные сорок восемь.

В этот момент я вспомнил, что несколько лет назад он рассказывал мне в разговоре о магии зерна и о колдовстве, что количество ядрышек зерна, которые имеет маг, составляет сорок восемь. Он никогда не объяснял почему. Я спросил его вновь, почему сорок восемь.

- Сорок восемь - это наше число, - сказал он. - именно оно делает нас людьми. Я не знаю, почему. Не трать свою силу на идиотские вопросы.

Он поднялся и потянулся руками и ногами. Он сказал, чтобы я сделал так же. Я заметил, что на востоке появилась светлая полоска неба. Затем мы сели и он приложил свой рот мне к уху.

- Последний человек, которого ты собираешься вызвать, это Хенаро, настоящая звезда, - прошептал он.

Я почувствовал волну любопытства и возбуждения. Я прошел через все требуемые ступени. Странный звук с края чапараля стал живым и приобрел новую силу. Я почти забыл о нем. Золотые пузырьки охватили меня, а затем, в одном из них я увидел самого дона Хенаро. Он стоял передо мной, держа шляпу в руке. Он улыбался. Я поспешно раскрыл глаза и уже собирался заговорить с доном Хуаном, но прежде чем я успел сказать слово, мое тело отвердело как доска. Все волосы у меня поднялись торчком, и я долгое время не знал, что делать или что сказать. Дон Хенаро стоял прямо передо мной. Лично!

Я повернулся к дону Хуану. Он улыбался. Потом они оба громко расхохотались. Я тоже попытался смеяться, но не смог и поднялся.

Дон Хуан дал мне чашку воды. Автоматически я выпил ее. Я думал, что он плеснет мне воды в лицо, но вместо этого он опять наполнил мне чашку.

Дон Хенаро почесал голову и скрыл усмешку.

- Разве ты не собираешься поздороваться с Хенаро? - спросил дон Хуан.

От меня потребовались грандиозные усилия для того, чтобы организовать свои мысли и чувства. В конце концов я пробормотал дону Хенаро какие-то приветствия. Он поклонился.

- Ты звал меня, не так ли? - спросил он улыбаясь. Я выразил свое удивление от того, что вижу его стоящим тут.

- Он звал тебя, - вставил дон Хуан.

- Что ж, вот и я, - сказал дон Хенаро. - что я могу тебе сделать?

Медленно мой ум, казалось, организовался. И, наконец, ко мне пришло внезапное озарение. Мои мысли стали кристально чистыми, и я понял, что в действительности произошло. Я рассуждал, что дон Хенаро гостил у дона Хуана. И как только они услышали, что моя машина приближается, дон Хенаро убежал в кусты и оставался там, прячась, пока не стемнело. Я считал доказательства убедительными. Дон Хуан, поскольку это он, без сомнения, подстроил все дело, время от времени давал мне намеки, развертывая таким образом спектакль. В нужное время дон Хенаро дал мне заметить свое присутствие, а когда дон Хуан и я шли обратно к дому, он шел позади нас самым очевидным образом, чтобы увеличить мой страх. Затем он ожидал в чапарале и производил странные звуки, когда дон Хуан делал ему знак. Последний сигнал выйти из кустов должно быть был дан доном Хуаном в то время как мои глаза были закрыты, когда он попросил меня "вызвать" дона Хенаро. Тогда дон Хенаро, должно быть, поднялся на веранду и ждал, пока я открою свои глаза, чтобы испугать меня до потери сознания.

Единственным несоответствием в моей логической схеме объяснения было то, что я действительно видел, как человек, прятавшийся в кустах превратился в птицу и что в первый раз я увидел дона Хенаро в золотом пузыре. В моем видении он был одет точно так же, как в действительности. Поскольку я не находил логического способа объяснить все несоответствия, то я заключил, как я всегда делал в подобных случаях, что эмоциональный стресс мог сыграть важную роль в определении того, что "я считал, что видел".

Совершенно невольно я стал смеяться при мысли об их рассчитанной шутке. Я рассказал им о моих умозаключениях. Они раскатисто хохотали. Я честно считал, что их смех их выдает.

- Ты прятался в кустах, не так ли? - спросил я дона Хенаро.

Дон Хуан сел, держа свою голову обеими руками.

- Нет, я не прятался, - сказал дон Хенаро терпеливо. - я находился далеко отсюда, а потом ты позвал, и я пришел повидаться с тобой.

- Где ты был, дон Хенаро?

- Далеко.

- Как далеко?

Дон Хуан прервал меня и сказал, что дон Хенаро оказал мне любезность и что я не могу спрашивать его, где он был, потому что он был нигде.

Дон Хенаро стал на мою защиту и сказал, что все в порядке, и я могу его спрашивать о чем угодно.

- Но если ты не прятался около дома, то где ты был, дон Хенаро? - спросил я.

- Я был в моем доме, - сказал он с большой важностью.

- В Центральной Мексике?

- Да. Это единственный дом, который у меня есть. Они взглянули друг на друга и опять расхохотались. Я знал, что они дурачат меня, но решил не копаться в этом вопросе дальше. Я подумал, что у них должна быть причина, чтобы производить такие сложные действия. Я сел.

Я чувствовал, что я поистине раздвоился. Одна часть меня совсем не была шокирована и могла принимать любые поступки дона Хуана или дона Хенаро за чистую монету. Но была также другая часть меня, которая совершенно отказывалась. Это была моя самая сильная часть. Моим сознательным заключением было то, что я принял описание мира магами, которое мне дал дон Хуан, только на интеллектуальной основе, в то время как мое тело, как целостность, отказывалось от него. В этом и была моя дилемма. Но затем, с годами моей связи с доном Хуаном и доном Хенаро, я испытал необычайные явления, и это уже был опыт тела, а не интеллектуальный опыт. Немного ранее, этой же ночью, я выполнил "бег силы", который с точки зрения моего интеллекта являлся невообразимым достижением, и более того, у меня были невероятные видения, появлявшиеся по моему желанию без всяких подручных средств.

Я объяснил им природу своей болезненной и в то же время оправданной затрудненности.

- Этот парень - гений, - сказал дон Хуан дону Хенаро, качая головой в недоверии - ты ужасный гений, Карлитос, - сказал дон Хенаро, как бы передавая мне поручение.

Они уселись по сторонам от меня, дон Хуан справа, а дон Хенаро слева. Дон Хуан заметил, что скоро будет утро. В этот момент я опять услышал зов бабочки. Он передвинулся. Звук шел с противоположного направления. Я посмотрел на них обоих, выдерживая их взгляд. Моя логическая схема начала распадаться. Звук обладал гипнотизирующей глубиной и богатством оттенков. Затем я услышал приглушенные шаги. Мягкие ноги, наступающие на сухую подстилку. Воркующий звук раздался ближе, и я прижался к дону Хуану. Он сухо велел мне "видеть" это. Я сделал огромное усилие не столько, чтобы угодить ему, сколько чтобы угодить себе. Я был уверен, что бабочкой был дон Хенаро, но дон Хенаро сидел рядом со мной. Но что же тогда было в кустах? Бабочка? Воркующий звук эхом отдавался у меня в ушах. Я не мог совершенно прекратить внутренний диалог. Я слышал звук, но не мог чувствовать его в своем теле, как делал это раньше. Я слышал отчетливые шаги. Что-то приближалось в темноте. Послышался громкий треск, как будто кто-то наступил на сухую ветку и внезапно ужасающее воспоминание охватило меня. Несколько лет назад я провел ужасную ночь в диких горах и подвергся нападению чего-то очень легкого и мягкого, которое вновь и вновь наступало мне на шею, в то время как я лежал, скорчившись на земле. Дон Хуан объяснил это событие как встречу с "олли", мистической силой, которую маг выучивается воспринимать как существо.

Я плотнее прислонился к дону Хуану и прошептал о том, что я вспомнил. Дон Хенаро на четвереньках подполз к нам, чтобы быть поближе.

- Что он сказал? - спросил он дона Хуана шепотом.

- Он сказал, что там в кустах олли, - ответил тот тихо.

Дон Хенаро отполз обратно и сел. Затем он повернулся ко мне и сказал громким шепотом: "ты - гений".

Они тихонько засмеялись. Движением подбородка дон Хенаро показал на чапараль.

- Пойди туда и схвати ее. Сними одежду и изгони из этого олли дьявола.

Они затряслись от смеха. Звук тем временем исчез. Дон Хуан приказал мне прекратить мысли, но оставить глаза открытыми, сфокусированными на крае чапараля передо мной. Он сказал, что бабочка меняет свое положение из-за того, что тут находится дон Хенаро, и что если она собирается показаться мне, то она выберет для этого место прямо передо мной.

После секундной борьбы успокоить мысли я опять услышал звук. Он был богаче, чем когда-либо. Сначала я услышал приглушенные шаги по сухим веткам, а затем я ощутил их на своем теле. В этот момент я различил темную массу прямо перед собой на краю чапараля.

Я чувствовал, что меня трясут. Дон Хуан и дон Хенаро стояли передо мной, а я находился на коленях, как если бы я заснул в скорченном положении. Дон Хуан дал мне воды, и я сел опять, прислонившись спиной к стене. Вскоре рассвело. Чапараль, казалось, проснулся. Утренний холодок был освежающим и бодрящим.

Бабочка не была доном Хенаро. Мое разумное построение распадалось. Я больше не хотел задавать вопросы, но и молчать я не хотел. В конце концов мне пришлось заговорить.

- Но если ты был в Центральной Мексике, дон Хенаро, то как ты попал сюда?

Дон Хенаро сделал какой-то непонятный и невероятно смешной жест ртом.

- Прости, - сказал он мне. - мой рот не хочет разговаривать.

Затем он повернулся к дону Хуану и сказал улыбаясь:

- Почему ты не расскажешь ему?

Дон Хуан поколебался, а затем сказал, что дон Хенаро как прекрасный артист магии способен на невероятные дела.

Грудь дона Хенаро выпятилась, как будто слова дона Хуана надували ее. Казалось, он вдохнул так много воздуха, что грудная клетка стала в два раза больше. Он, казалось вот-вот взлетит. Он подпрыгнул в воздух. У меня было такое ощущение, что воздух внутри его легких заставил его прыгнуть. Он прошелся взад-вперед по земляному полу до тех пор, пока, видимо, не овладел своей грудной клеткой. Он погладил ее и с большой силой пробежал ладонями рук от грудных мышц к животу, как будто выжимая воздух через внутреннюю трубу. Наконец, он уселся. Дон Хуан улыбался. Его глаза светились откровенным удовольствием.

- Пиши свои заметки, - приказал он мягко. - пиши, пиши, или ты умрешь!

Затем он заметил, что даже дон Хенаро больше не воспринимает мое записывание как нечто столь неземное.

- Это верно, - бросил дон Хенаро. - я подумал о том, чтобы начать писать самому.

- Хенаро - человек знания, - сказал дон Хуан сухо. - а будучи человеком знания, он вполне способен переносить себя на огромные расстояния.

Он напомнил мне, что однажды, несколько лет назад, мы трое были в горах, и дон Хенаро, в попытке помочь мне преодолеть свой глупый рассудок, совершил огромный прыжок на вершины гор, находившихся в десяти милях он нас. Я помнил это событие, но я помнил также, что не мог даже признать того, что он прыгнул.

Дон Хуан добавил, что в определенное время дон Хенаро способен выполнять необычные задачи.

- В определенное время Хенаро - это не Хенаро, а его дубль.

Он повторил это три-четыре раза. Затем они оба стали следить за мной, как бы ожидая моей запоздалой реакции. Я не понял, что он имел в виду под словами "его дубль". Он никогда не упоминал этого раньше. Я попросил разъяснений.

- Есть другой Хенаро, - объяснил он. Мы все трое посмотрели друг на друга. Я очень встревожился. Движением глаз дон Хуан велел мне продолжать разговаривать.

- У тебя есть брат-двойник? - спросил я, поворачиваясь к дону Хенаро.

- Конечно, - сказал он, - у меня есть двойник.

Я не мог определить, шутят они надо мной или нет. Оба они хихикали с беззаботностью детей, которые делают какую-то шалость.

- Можно сказать, - продолжал дон Хуан, - что в настоящий момент Хенаро - это его двойник.

Это заявление повалило их обоих на землю от хохота. Но я не мог примкнуть к их веселью. Мое тело невольно дрожало. Дон Хуан сказал жестким тоном, что я слишком тяжел и слишком ощущаю важность самого себя.

- Отпустись, - скомандовал он сухо. - ты знаешь, что Хенаро маг и неуязвимый воин, поэтому он способен выполнять дела, которые были бы немыслимы для среднего человека. Его двойник - другой Хенаро - одно из его дел.

Я был бессловесен. Я не мог воспринять, что они просто надо мной шутят.

- Для воина, подобного Хенаро, - продолжал он, - произвести другого не такая уж далеко идущая задача.

После долгих раздумий, что сказать теперь, я спросил:

- А тот, другой, такой же как он сам?

- Другой и есть он сам, - ответил дон Хуан.

Его объяснение приняло невероятный поворот и, однако же, оно не было более невероятным, чем все то, что они делали.

- А из чего сделан другой? - спросил я дона Хуана после минутной нерешительности.

- Этого невозможно знать, - сказал он.

- Он реален или просто иллюзия?

- Реален, конечно.

- Можно ли тогда сказать, что он сделан из плоти и крови?

- Нет это было бы невозможно, - ответил дон Хенаро.

- Но если он такой же реальный, как я...

- Такой же реальный как ты, - дон Хуан и дон Хенаро вставили в один голос они взглянули друг на друга и смеялись, пока я не подумал, что им станет плохо. Дон Хенаро бросил свою шляпу на пол и танцевал вокруг нее. Его танец был сложным, грациозным и по какой-то совершенно необъяснимой причине очень смешным. Наверное юмор был в исключительно "профессиональных" движениях, которые он выполнял. Несоответствие было столь тонким и в то же время было столь заметным, что я скорчился от смеха.

- Беда с тобой, Карлитос, - сказал он после того, как сел вновь, - состоит в том, что ты гений.

- Я должен узнать о дубле, - сказал я.

- Невозможно узнать, состоит ли он из плоти и крови, - сказал дон Хуан, - потому что он не такой же реальный как и ты. Дубль Хенаро такой же реальный как Хенаро, видишь, что я имею в виду?

- Но ты должен признать, дон Хуан, что должен быть способ узнать.

- Дубль - это он сам. Это объяснение должно удовлетворять. Если бы ты "видел" однако, то ты бы знал, что есть очень большая разница между Хенаро и его дублем. Для мага, который "видит", дубль ярче.

Я чувствовал себя слишком слабым, чтобы задавать еще вопросы. Я положил блокнот и на мгновение мне показалось, что я сейчас потеряю сознание. Поле зрения мое сузилось, став как бы туннелем. Все вокруг было темно за исключением круглого пятна ясной видимости прямо перед глазами.

Дон Хуан сказал, что мне надо поесть. Я не был голоден. Дон Хенаро заявил, что он умирает от голода, встал и отправился в заднюю часть дома. Дон Хуан тоже поднялся и сделал мне знак идти следом. На кухне дон Хенаро положил себе еды, а затем погрузился в крайне комическое изображение человека, который хочет есть, но не может проглотить. Я думал, что дон Хуан сейчас умрет. Он рычал, брыкал ногами, кричал, кашлял и задыхался от смеха. Мне казалось, что я тоже сейчас надорву себе бока. Игра дона Хенаро была бесценной.

Наконец он отказался от своих попыток и взглянул по очереди на дона Хуана и на меня. Его блестящие глаза излучали улыбку.

- Не помогает, - сказал он, пожимая плечами.

Я съел огромное количество пищи так же, как и дон Хуан. Затем все мы вернулись на веранду перед домом. Солнечный свет был очень яркий, небо было чистым и утренний ветерок освежал. Я чувствовал себя сильным и счастливым. Мы сели треугольником лицом друг к другу. После вежливого молчания я попросил их прояснить мою проблему. Я опять чувствовал себя в отличной форме и хотел использовать свою силу.

- Расскажи мне еще о дубле, дон Хуан, - попросил я.

Дон Хуан указал на дона Хенаро, и дон Хенаро поклонился.

- Вот он, - сказал дон Хуан. - тут нечего говорить. Он здесь, ты можешь смотреть на него.

- Но он - дон Хенаро, - сказал я и пожал плечами. - Что же тогда дубль, дон Хенаро? - спросил я.

- Спроси его, - сказал он указывая на дона Хуана. - он тот, кто разговаривает, а я - немой.

- Дубль - это сам маг, развившийся через его сновидения, - объяснил дон Хуан. - Дубль - это действие силы для мага, но только сказка о силе для тебя. В случае с Хенаро его дубль не отличим от оригинала. Это потому, что его неуязвимость как воина - наивысшая. Поэтому сам ты никогда не замечал разницы. Но за те годы, которые ты его знаешь, ты был с оригинальным Хенаро только дважды. Все остальное время ты был с его дублем.

- Но это противоестественно! - воскликнул я.

Я чувствовал, что в груди у меня растет тревога, я так возбудился, что уронил блокнот, и мой карандаш куда-то закатился. Дон Хуан и дон Хенаро практически нырнули на землю и начали чрезвычайно преувеличенные поиски его. Я никогда не видел более поразительного представления театрального фокусника с ассистентом. Разве что здесь не было сцены или декорации, или любого типа реквизита и скорее всего исполнители не применяли при этом хитрость рук.

Дон Хенаро, главный фокусник и его ассистент дон Хуан в несколько секунд извлекли поразительное разнообразие самых невероятных предметов, которые они находили под или за, или над любым объектом, находящимся на веранде.

В стиле эстрадного фокусника ассистент раскладывал предметы, которые в данном случае были несколькими вещами на грязном полу: камни, мешки, куски дерева, молочная фляга, лампа и мой пиджак. Затем фокусник дон Хенаро приступал к поискам предмета, который он выбрасывал как только убеждался, что это не мой карандаш. Коллекция найденных предметов включала одежду, парики, очки, игрушки, поварешку, шестерни машин, женское нижнее белье, человеческие зубы, сэндвичи и религиозные предметы. Один из них был совершенно отвратителен - это был кусок плотных человеческих экскрементов, который дон Хенаро извлек из-под моего пиджака. Наконец, дон Хенаро нашел мой карандаш и вручил его мне после того, как обтер с него пыль полой своей рубашки. Они отметили свою клоунаду криками и смехом. Я оказался наблюдающим, который не мог к ним присоединиться.

- Не принимай вещи так серьезно, Карлитос, - сказал дон Хенаро с оттенком участия. - иначе ты сделаешь...

Он сделал смешной жест, который мог означать все, что хочешь.

После того, как утих их смех, я спросил у дона Хенаро, что дубль делает или что маг делает своим дублем. Дон Хуан ответил. Он сказал, что дубль имеет силу и что она используется для того, чтобы выполнять задачи, которые были бы невообразимы в обычных условиях.

- Я уже неоднократно говорил тебе, что мир неизмерим,

- сказал он мне. - И точно также мы, и точно также каждое существо, которое существует в мире. Поэтому невозможно представить дубля разумом, однако, тебе было позволено смотреть на него, и это должно быть более чем достаточно.

- Но есть же какой-нибудь способ говорить о нем? - сказал я.

- Ты сам говорил мне, что ты объяснил свой разговор с оленем для того, чтобы говорить со мной. Не можешь ли ты то же самое сделать с дублем?

Он помолчал. Я упрашивал его. Нетерпение, которое я испытывал, было несравнимо ни с чем, через что я прошел.

- Что же, маг может раздвоиться, - сказал дон Хуан. - это все, что можно сказать.

- Но осознает ли он, что он раздвоился?

- Конечно, он осознает это.

- Он знает, что он одновременно в двух местах?

Они оба посмотрели на меня и обменялись взглядами.

- Где другой дон Хенаро? - спросил я.

Дон Хенаро наклонился ко мне и уставился мне в глаза.

- Я не знаю, - сказал он мягко. - ни один маг не знает, где находится его другой.

- Хенаро прав, - сказал дон Хуан. - у мага нет данных о том, что он находится в двух местах сразу. Ощущать это было бы равносильно тому, чтобы встретиться со своим дублем лицом к лицу, а маг, который сталкивается лицом к лицу с самим собой - мертвый маг. Таков закон. Таким образом сила расположила вещи. И никто не знает почему.

Дон Хуан объяснил, что к тому времени, как воин победит сновидение и видение и разовьет дубля, он должен также преуспеть в стирании личной истории, важности самого себя и распорядка жизни. Он сказал, что вся та техника, которой он меня обучил и которую я рассматривал как пустой разговор, являлась в сущности средствами для устранения непрактичности существования дубля в обычном мире, и заключалась в том, чтобы сделать меня самого и мир текучим, поместив все это за пределы предсказания.

- Текучий воин не может больше иметь мир в хронологическом порядке, - объяснил дон Хуан. - и для него мир и он сам не являются больше предметами. Он - светящееся существо в светящемся мире. Дубль - это простое дело для мага, потому что он знает, что делает. Записывание - это простое дело для тебя, но ты все еще пугаешь Хенаро своим карандашом.

Может ли сторонний наблюдатель, глядя на мага, видеть, что он находится в двух местах одновременно? - спросил я дона Хуана.

- Конечно, это было бы единственным способом узнать.

- Но разве нельзя логически заключить, что маг тоже может заметить, что он находится в двух местах?

- Ага! - воскликнул дон Хуан. - на этот раз ты прав. Маг конечно, может заметить впоследствии, что он был в двух местах сразу. Но это только регистрация, и она никак не соотносится с тем фактом, что пока он действует, он не ощущает свою двойственность.

Мои мысли путались. Я чувствовал, что если я перестану писать, то я взорвусь.

- Подумай вот о чем, - продолжал он. - мир не отдается нам прямо. Между ним и нами находится описание мира. Поэтому правильно говоря, мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира всегда только воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только что прошел. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем - он покрутил рукой, давая мне почувствовать, что он имеет в виду.

- Но если весь наш опыт мира - это воспоминание, тогда совсем не будет странно заключить, что маг может быть в двух местах сразу. Не то, чтобы с точки зрения его собственного восприятия, потому что для того, чтобы воспринимать мир, маг подобно любому другому человеку, должен вспоминать поступок, который он только что совершил, события, свидетелем которых он был, опыт, который только что пережил. В его сознании только одно воспоминание, но для стороннего наблюдателя смотрящего на мага, может казаться, что маг действует одновременно в двух различных эпизодах. Маг, однако, вспоминает два отдельных единых мгновения, потому что клей его описания времени не связывает его больше!

Когда дон Хуан закончил говорить, я был уверен, что у меня поднимается температура.

Дон Хенаро рассмотрел меня любопытными глазами.

- Он прав, - сказал он. - мы всегда на один прыжок позади.

Он стал двигать руками так, как перед этим делал дон Хуан. Его тело начало дергаться, и он отпрыгнул назад сидя. Казалось, у него была икота и каждый ик заставлял его тело прыгнуть назад. Он начал двигаться назад, прыгая на заду, и пропрыгал до конца веранды, а потом обратно.

Вид дона Хенаро, прыгающего назад на ягодицах вместо того, чтобы быть забавным, как это должно было быть, привел меня в такой ужас, что дону Хуану пришлось меня несколько раз ударить костяшками пальцев по лбу.

- Я просто не могу ухватить всего этого, - сказал я.

- И я тоже не могу, - ответил дон Хуан, пожимая плечами.

- И я тоже не могу, дорогой Карлитос, - добавил дон Хенаро.

Моя усталость, весь объем чувственных восприятий, то настроение легкости и юмора, которое превалировало, и клоунада дона Хенаро были слишком большой нагрузкой для моих нервов. Я не мог прекратить возбуждения в мышцах моего живота.

Дон Хуан заставил меня покататься по земле до тех пор, пока я не восстановил свое спокойствие. Затем я опять сел, глядя на них.

- Дубль материален? - спросил я дона Хуана после долгого молчания.

Они посмотрели на меня.

- Есть ли у дубля материальное тело? - спросил я.

- Определенно, - сказал дон Хуан. - плотность, материальность - это воспоминания. Поэтому, как и все остальное, что мы ощущаем в мире, они являются той памятью, которую мы накапливаем. Память об описании. У тебя есть память о коммуникации посредством слов. Поэтому ты разговаривал с койотом и ощущаешь меня, как материального.

Дон Хуан пододвинул ко мне свое плечо и слегка толкнул меня.

- Потрогай меня, - сказал он.

Я похлопал, а затем обнял его. Я был близок к слезам. Дон Хенаро поднялся и подошел ко мне поближе. Он был

похож на маленького ребенка с блестящими шаловливыми глазами. Он надул губы и долго смотрел на меня.

- А как же я? - спросил он, пытаясь скрыть улыбку. - разве ты не собираешься меня тоже обнять?

Я поднялся и вытянул руки, чтоб коснуться его. Мое тело, казалось, застыло на месте, у меня не было сил двинуться. Я попытался свои руки заставить коснуться его, но моя борьба была напрасной. Дон Хуан и дон Хенаро стояли рядом, наблюдая за мной. Я чувствовал, что мое тело сотрясается под неизвестной тяжестью.

Дон Хенаро сел и притворился обиженным, потому что я его не обнял. Он скреб землю пятками и пинал ее ногами, затем оба они покатились со смеху.

Мышцы моего живота дрожали, заставляя сотрясаться все мое тело. Дон Хуан отметил, что я двигаю головой так, как он рекомендовал мне ранее. И что это шанс успокоиться, отражая луч света уголками глаз. Он силой вытащил меня из-под крыши веранды на открытый участок и повернул мое тело в такое положение, чтобы на глаза попадал солнечный свет, идущий с востока. Но к тому времени, как он установил мое тело, я перестал дрожать. Я заметил, что сжимаю свой блокнот, только после того, как дон Хенаро сказал, что тяжесть бумаги заставляет меня дрожать.

Я сказал дону Хуану, что мое тело толкает меня уехать. Я помахал рукой дону Хенаро. Я не хотел дать им времени уговорить себя.

- До свидания, дон Хенаро, - закричал я. - мне сейчас нужно ехать.

Он помахал мне в ответ. Дон Хуан прошел со мной несколько метров к машине.

- У тебя тоже есть дубль, дон Хуан? - спросил я.

- Конечно! - воскликнул он.

В этот миг мне пришла в голову сводящая с ума мысль. Я хотел отбросить ее и поспешно уехать, но что-то внутри меня не давало покоя. В течение многих лет нашей связи для меня стало обычным, что каждый раз, когда я хотел видеть дона Хуана, мне нужно было просто приехать в Сонору или в Центральную Мексику, и я всегда находил его, ожидающим меня. Я научился принимать это как само собой разумеющееся, и до сих пор мне никогда не приходило в голову что-либо думать об этом.

- Скажи мне что-нибудь, дон Хуан, - сказал я полушутя.

- ты - сам, или ты - твой дубль?

Он наклонился ко мне улыбаясь. "Мой дубль", - прошептал он.

Мое тело взметнулось в воздух, как будто меня подбросили с ужасающей силой. Я помчался к своей машине.

- Я просто пошутил, - сказал дон Хуан громким голосом.

- ты еще не можешь уехать, ты еще должен мне пять дней.

Они оба побежали к моей машине, пока я выруливал. Они хохотали и подпрыгивали.

- Карлитос, вызывай меня в любое время, - закричал дон Хенаро.


1163