# Там Чудеса... Мой Тайный город. I. Шаг в чудо. Глава 4.

Анатолий Фёдорович Спесивцев

Песочин, пригород Харькова, дом одинокой женщины.


Понятие: "Мой дом - моя крепость" появилось не вчера. И, собственно, не челы его осознали, произнесли вслух, и начали воплощать в жизнь. За много эпох до того, как потомки африканских приматов прошли впервые по дну пересохшего из-за ледникового периода Ла-Манша на территорию британского полуострова. Издавна даже самые могучие воины и умелые волшебники предпочитают жить за крепкими, хорошо охраняемыми стенами. Судьба асуров, бывших хозяев Земли, пренебрегших этим правилом, служит всем наглядным примером.


Естественно, оно особенно актуально для одинокой и не бедной женщины. Пусть она самая, что ни на есть, натуральная ведьма. Дипломированная и опытная. Местная шпана и склонные к беспределу местные копы, при соблюдении элементарной осторожности, для неё представляли, конечно, не слишком большую угрозу. Но заработанные с помощью магии денежки и скопившиеся за время колдовской практики волшебные артефакты могут заинтересовать куда более опасных личностей. Жизнь чела никогда не считалась сколь либо серьёзным препятствием на пути к обогащению. Особенно вдали от ока Великих Домов и Забытой пустыни. Именно на неожиданные налёты таких "визитёров" и была рассчитана охранная система дома. София понимала всю серьёзность угрозы и в молодости, а к перелому эпох выстроила вокруг своего гнёздышка настоящую оборонительную систему. Разве что, безо рвов и надолбов. Зато с очень неприятными, порой просто страшненькими сюрпризами, превращавшими для незваных гостей мирный на вид дом в минное поле.


Первую серьёзную проверку обороны произвёл в середине семидесятых годов, совершенно добровольно, без персонального приглашения и предварительного уведомления, залётный вампир. Из числа не признавших Договор Покорности. Вопрос как он вышел на жилище колдуньи, снаружи, с улицы, ничем не отличавшееся от соседних строений, остался не проясненным. Заметить "спящие" сторожевые артефакты мудрено и для куда более сильных колдунов. В случайности при таких инцидентах верят только очень наивные существа. Однако, кто его "навёл" София так и не выяснила, не смотря на значительные усилия и расходы. К её счастью, тот "визит" был единственным.


Во двор масан проник в виде тумана, сторожевой системой не замеченного. Видимо обнаружив, что двери и окна очень хорошо подогнаны и снабжены охранными артефактами, он попытался просочиться в дом через один из кондиционеров, призывно торчащих из почти всех форточек. Крайне неприятным сюрпризом для него оказалась посеребрёность бешено вращавшегося вентилятора в нём. Незадачливый кровосос инстинктивно отшатнулся, точнее, для тумана, подходит слово, отхлынул, и обжегся об серебрение обратной стороны внешней решётки. Незначительный ожог никакими серьёзными последствиями ему не грозил, но от неожиданности он начал принимать телесную форму. В кондиционере не поместилась бы и голова оса, не говоря уж о, безусловно, смертоносной в таком случае передней решётке, сквозь которую масан только что частично просочился. Во избежание фатального конца масан, опять таки инстинктивно, разрушил кондиционер. И получил просветившую его насквозь мощную, четвёртой степени, вспышку "Протуберанца", волшебного артефакта излучающего свет солнечного спектра, смертоносного для вампиров.


Немного погодя, София, разбуженная тревожным сигналом, убедившись в отсутствии у вампира соратников, вышла во двор и добила его, зная об удивительной живучести и силе этой Семьи, ударом "Эльфийской стрелы" в голову. На всякий случай.


1 августа, пригород Харькова, Песочин,


11.07. (время киевское)


С трудом Владислава выбрала время для этого молниеносного визита. От этих взбалмошных челов, одни неприятности. А уж когда являются, и не упомнишь, через сколько лет после исчезновения, гиперборейцы, тоже, кстати, челы, спокоя никому не будет. Срочно реализовав активы на два миллиона, с убытком, но что поделаешь, и, отдав приказ помощнице об очищении, про запас, такой же суммы, она смогла вырваться с дочерью в эту провинцию. Харьковская ведьма, как и предполагалось планом, сидела у безутешной подружки. Наверное, обе ломали свои тупые человские мозги над неразрешимой для них загадкой похищения внука её московской подружки.


События в Тайном городе пошли вскачь. Глупая фифочка на троне не понимала, во что они вскоре выльются, и, вот беда, не было никакой возможности объяснить ей, кто причина всего этого. Попытки растолковать им, что во всём виноваты происки навов, этого лощеного франта Сантьяги и его жуткого повелителя, наталкивались на полное непонимание. И вели к предложениям отдохнуть. За которыми, следовали намёки на необходимость уменьшить нагрузку.


Не хотелось Владиславе заходить в этот двор, наносить визит в этот дом. Чем-то мрачным, трагическим веяло на неё от заурядного, до последнего кирпичика провинциального строения, странно, видимо в местном стиле оформленного, пёстрого от цветов, чистого дворика. Волшебнице её уровня не надо разъяснять смысл этих предчувствий. Будь у неё ещё время на поиски иного выхода, она, не задумываясь, повернула бы в Тайный город. Но не только обострённые магией чувства, но и огромный опыт одной из руководительниц Зелёного Дома говорили Владиславе, что вот-вот королева, вертихвостка проклятая, предложит ей подать прошение об отставке. Наглая лизоблюдка Снежана давно метит на её пост. Если не произойдёт чего-нибудь чрезвычайного, негодяйки оформят всё в ближайшие дни.


- Чёрные времена настали для Великого Дома Людь. Истинные ревнительницы славных традиций Великого дома Людь безжалостно убираются легкомысленной королевой, со всех сколь ни будь значимых постов. Ни благодарности за великие заслуги, ни понимания важности огромного опыта зрелых руководительниц от новой королевы и её окружения ждать не приходилось. А мудрые предостережения, например о навской угрозе, встречаются смешками. Времени на сомнения и колебания не осталось.


Владислава буквально слышала, как падают последние песчинки в часах отмечающих время её пребывания в роли жрицы. То, что часы могут отмерять нечто другое, например, срок её жизни, ей в голову не приходило.


Появись подобные подозрения во времена незабвенной Светорады, просто выдернула бы эту челку к себе и допросила её под "Поцелуем русалки". Собственно, во время прошлого приезда челки в Тайный город, именно так и пыталась поступить. Но вдруг, откуда ни возьмись, рядом появилась проклятая Снежана. С преувеличенной, как всегда в последнее время, вежливостью спрашивает:


- Чем это вам, уважаемая, эта челка не угодила?


Пришлось челку отпустить, идти напролом можно было только при абсолютной уверенности в своей правоте. В нынешней ситуации Владислава себе никаких вольностей позволить не могла. Любую её промашку окружение новой королевы наверняка использует как повод для отставки. А в причастности именно этой челки к появлению на рынке антиквариата нескольких древних артефактов Владислава уверена не была. Уж очень извилистым и запутанным был путь денег, выплаченных при выкупе вынырнувшей, будто из ниоткуда, секиры Велемира-воителя. Деньги за неё получала не челка-колдунья, она в это время в Тайном городе была. Вполне возможно, Харьков был не конечным их пунктом, а очередным транзитным этапом. А похищать челку тайно Владислава опасалась. Стоило ей начать прикидки способа изъятия этой челки, как появлялось ощущение попадания под "Гиперборейский колпак". Да и тесная связь провинциалки с Забытой пустынью настораживала. Даже Спящий не знает, какие способы оповещения об опасности успели наизобретать эти челы. Без чужих демаршей эта пустышка на троне смеет вслух, в присутствии мужиков, сочувствовать "почтенному возрасту" Владиславы, а дай ей повод, мигом вышвырнет в небытиё.


Владислава сжала кулаки и попыталась сбить приближавшийся нервный срыв самогипнозом и размеренным дыханием, без пилюль и магических настоек, которые в последнее время стали неотъемлемой частью её жизни. В отставку она категорически не хотела. Вот, в отчаянье, от безысходности, и поставила всё на обнаружение неизвестного, нашедшего Велемирову секиру. Где-то рядом вполне мог храниться и "Посох Перуна" одновременно с Велемировой секирой утерянный переносной источник магической энергии, другие утраченные в древности артефакты. Такая находка гарантировала бы ей пожизненное сохранение поста жрицы, обеспечивала на многие годы прекрасные перспективы для её детей. В случае промаха, времени на поиск других путей спасения от отставки у неё уже не было. В конце концов, если так не хочется хватать саму эту челку, можно отвлечь её поисками похищенного неизвестно кем внучка подружки. Пусть, дуры бездарные, поломают головы над тем, кто это сделал, побегают по Москве, пытаясь распознать в "Пчелином рое" след дорогого им щенка. Накатанного спуска вам, глупые челки.


Ещё раз просканировала двор, с упором на обнаружение навской магии. В способность противостоять жрице Великого Дома Людь какой-то недоделанной колдуньи Владислава не верила. Не обнаружив в нём, не считая примитивных сторожевых вкраплений в столбы ограды, ничего магического, она решилась. Построила в середину двора мини-портал и взглядом скомандовала помощникам. Надёжа-дочка и сын с товарищами, послушно нырнули в него. Не выходя из морока невидимости. Неисправимо-неудачная шутка Спящего, обрекшего достойных люд жить с неумными здоровяками. Но куда ж без них? Не лазить же по углам и подвалам самой. Пришлось привлечь для обыска и мужиков. Благо сын - десятник первой сотни дружины Измайловского домена, самый молодой командир в дружине, мог привлечь своих товарищей. К празднику зимнего солнцестояния Владислава собиралась способствовать произведению его в сотники, но для этого, как минимум, необходимо остаться жрицей.


При осмотре дома снаружи Всеслава столкнулась с первым из многих сюрпризов, поджидавших её на пути поисков "Посоха Перуна". Дом был очень хорошо защищён от вторжения непрошенных гостей. Просто на редкость, неправдоподобно хорошо. Ничего близкого по сложности и изяществу исполнения от провинциальной человской колдуньи Всеслава не ожидала. Как бы, не советник самого Князя тьмы ставил.


- Тогда, чем же она за это расплатилась?


Все окна и двери прикрывала густая сеть защитных магических линий, причём не одинарных, а тесно переплетённых между собой двойных. Линии выходили из разных заклинательных узлов, очень сложных и запутанных. Поражённая жрица Зелёного Дома вдруг поняла, что распутать их, не подняв тревогу, она не сможет. Только разрушить. А разрушение, безусловно, приведёт к тревоге. Удача, если только в этом городишке. Вполне возможно и где-то в Тайном городе. Собственно, она вынуждена была признаться (только себе самой и только про себя), что не может опознать и половину заклинаний в этих очень умело кем-то запутанных клубках.


- Кто же ей магическую защиту устанавливал? Неужели ниточка действительно тянется в Цитадель? Совершенно незнакомая система, ни на какую известную не похожая. Почему такую оригинальную и эффективную схему не применяют нигде в Тайном городе? - В авторство такого совершенства обычной челки Владислава поверить не могла. Все знали, что ни сильных магов, ни серьёзных знаний по магии челы не имели, их магическое величие давно покрылось пылью тысячелетий.


- Разве что, Хранительница Чёрной книги поспособствовала?


Однако, в доме Кары не было ничего похожего, Владислава знала это точно. И её убеждённость в магическом ничтожестве челов была так велика, что поверить в авторство такой работы чела она могла бы только после неопровержимых доказательств. Причём, далеко не сразу и полностью.


- Ох, что-то здесь не чисто. Не напрасно, значит, опасалась резких действий. Шансы на успех поисков в доме с такой защитой были существенно выше. В придачу, есть реальная возможность щёлкнуть безмозглую красотку на троне по носу. Ведь предупреждала о навской опасности! Если так ограждаются, значит, есть что прятать. Но если кто-то думает, что может защитить своё жилище от визита настоящей, квалифицированной волшебницы, то он не прав. Никакие навские волшебники здесь не помогут.


Оставив во дворе одного дружинника, с заранее прикупленными документами местной тайной полиции, для улаживания дел в случае возникновения нештатных ситуаций, ещё раз подробно проинструктировала остальных, мужики такие тупые, о том, что в доме делать можно и чего ни в коем случае нельзя. Прикрывшись мороком, построила ещё один портал, непосредственно в дом.


Пока дружинники послушно стояли посреди комнаты на первом этаже, люды-мужчины не имеют, как известно магических способностей, самые простейшие магические ловушки для них опасны, Владислава легко, не сходя с места, разрядила всю тревожную и защитную магию внутри дома. Благо, в отличие от внешней защиты дома, внутри магия применялась примитивнейшим образом. На уровне первого курса филиала школы магии "Солнечного озера" в Москве. Разительно отличаясь от искусной вязи на окнах и дверях. Это лишний раз убедило гордую люду, что внешняя защита делалась кем-то другим, не челкой живущей здесь. Владислава позволила себе расслабиться и скомандовала мужикам начинать обыск. - Магия в доме обезврежена. Ищите всё связанное со старинными вещами, рукописями, книгами.


Дожив до своих, уже немалых лет, поучаствовав лично в нескольких магических схватках, серьёзного боевого опыта бывшая любимица покойной королевы не имела. Считаясь в Зелёном доме финансовой волшебницей (не будем сейчас вдаваться в подробности, насколько обосновано), поединки, патрулирование она привыкла предоставлять другим. А в любом деле важны не столько потенциал, очень высокий у волшебницы уровня жрицы, сколько умение его использовать, ежедневные навыки. Их-то у Владиславы и не было. Иначе она обязательно проверила бы дом и на другие ловушки, а не застыла бы посреди комнаты с кислой рожей, глядя в никуда. Даже не вспомнив о западнях, не связанных с магией, коими именно это помещение было насыщено до предела.


Наказание за беспечность последовало незамедлительно. Как нередко бывает, обрушившись на невиновных. Поверив ей, волшебница же, дружинники ринулись исполнять приказ. Не прошло и минуты, на голову одного из них обрушился с самого верха, из-под потолка, вместе с сорвавшейся вдруг полочкой, кувшинчик. Будь Владислава повнимательнее, она легко могла бы поймать его взглядом. А так, сделанный не без сельского шика глечик, доверху наполненный свинцовой дробью, разбил крепкий, но не бронированный череп люда, сломал ему шею и с шумом развалился, раскатив по всему полу шарики дроби. Одновременно с ударом кувшина об пол в доме дико, разнотонно взвыли сирены оповещения о воздушной тревоге, а из фальшивой трубы на крыше в воздух взлетели яркие даже днём осветительные ракеты. Ничего магического, только механика и электричество. Впрочем, легко обнаруживаемые с помощью магии, если маг не забудет этим озаботиться.


Ещё секунду назад в тихом, вроде бы от вражеской магии обезвреженном доме воцарился какофонический ад, локальный Армагеддон. Никак не ожидавшие такого оборота дела Владислава и Лихослава растерялись, на секунду другую впали в шоковое состояние. Многие челки, пугающиеся пауков и мышей, на их месте могли бы от таких неожиданностей умереть от испуга. Волшебницы смогли быстро опомниться. Быстро, но непоправимо поздно. Теоретически уступавшие им по всем статьям дружинники среагировали раньше них. Они, естественно, бросились на выручку боевому товарищу, и попали в очередную ловушку. Но если сын Владиславы, Мстислав отделался ушибом заднего места, на которое приземлился, поскользнувшись на дроби, то его другу повезло куда меньше. Потеряв равновесие, Любослав схватился за бра на стене и ударом в десять тысяч вольт был отброшен к противоположенной стенке. Единственный оставшийся на ногах дружинник, Буйномир благоразумно застыл на месте, опасаясь тоже вляпаться в неприятности, и только в этот момент начали действовать волшебницы.


Владислава тремя короткими заклинаниями, по очереди сожгла продолжавшие реветь сирены, освободившись от страшного давления на психику ими производимого. Можно было и одним, но страшный, на грани физической переносимости вой мешал сосредоточиться. Лихослава осмотрела пострадавших, оба были мертвы, причём безнадёжно. Никакие эрлийцы им уже помочь не могли. Вот тебе и сверхсекретная экспедиция. За погибших по вине Владиславы воинов, королева спросит беспощадно. При таком раскладе, для неудачливой волшебницы и почётная отставка становилась маловероятной удачей. Тем более, ничего интересного пока у этой челки не нашли. Неизвестно, есть ли у неё что-нибудь могущее оправдать такие потери, вообще. Владислава запаниковала.


Естественным обрамлением к этим мыслям стало завывание полицейской сирены. Несравненно более тихое, чем недавний рёв сирен ПВО, но, всё равно очень тревожное и неприятное. Владислава просканировала комнату, в которой они пребывали на предмет нахождения механических и электрических ловушек, что обязана была сделать при появлении в ней, активировала три не сработавших. Загасила вспыхнувшее при этом от электроразряда кресло. Осторожно подошла к окну. После произошедшего, без нужды трогать магическую защиту окон она опасалась. Прикрылась, на всякий случай, магическим щитом, почувствовав изменение режима работы одного из заклинательных узлов окна, к которому подошла. И, вся в своих переживаниях, совершила очередную грубейшую ошибку. Убедившись, что изменение вызвало лишь некоторое искажение проходящих сквозь окно лучей, щит сняла.


- Вероятно, пошёл тревожный сигнал хозяйке дома. Ничего страшного, она то нам и нужна. - Опасностью повеяло совсем не от магической защиты, а со двора. Следовательно, посчитала волшебница, магическую энергию стоит поберечь. - Раз уж секретность скатилась в пропасть, надо бы отсосать всю энергию, задействованную в доме на защиту. - Решила про себя Владислава. - И, после случившегося, можно не церемониться с челкой. Теперь, или вершина, или могила. Третьего не дано.


Всё делалось Владиславой на автомате, в смятении чувств, при полном доминировании эмоций, недопустимом при проведении боевых операций. Она была уверена, что оставленный как раз на такой случай во дворе дружинник легко уладит дела с полицией, пользуясь купленными в Шась-принт документами местной тайной полиции. Но эти, повально сумасшедшие челы, так непредсказуемы. Поначалу всё шло по накатанной Владиславой дорожке. Один из полицейских, видимо их командир, затеял нудные, видно было по его лицу, переговоры. Двое других, в своей смешной, явно чрезмерно тяжёлой амуниции, не спасающей практически ни от каких магических ударов, бесцельно мялись в стороне. Владислава, высматривая возможную опасность, представила, как они, под жарким летним солнышком провонялись потом и сморщила носик. - Насколько же в мужиках любой расы много от животных!


Тем временем, события с размеренного шага опять рванули в галоп. Один из скучавших от безделья полицейских вдруг вскинул свою стрелялку и дал длинную очередь как раз в то окно, из которого выглядывала Владислава. Не смотря на неожиданность такого поступка, по настоящему опасным для волшебницы её уровня он не был. Огромное преимущество в скорости позволило ей даже обдумать, стоит ли ей выставить магический щит или лучше от пуль взбесившегося чела уклониться. Недавние размышления о необходимости экономить магическую энергию подтолкнули Владиславу к уходу от возможного поражения пулями. Волшебница легко, далеко не на пределе своих скоростных возможностей, сдвинулась за простенок. С расчётом, что стоявший во дворе дружинник разберётся с ненормальными (а бывают ли они нормальными?) челами.


Длинная, заведомо не очень прицельная очередь из АКСУ щедро наделила свежими выбоинами стену дома, сделала три сквозных маленьких дырочки в оконных стёклах, две неглубоких щербины на стенке комнаты. Одна из пуль сшибла на пол стоявшего за спиной Владиславы её сына, Мстислава. Если бы он мог ожидать от матери такого манёвра, то тоже успел бы уклониться. Реакция у людов существенно выше, чем у челов. Но он был гранитно уверен в надёжности пребывания за её, жрицы Великого Дома Людь, спиной. Убеждён настолько, что и не пытался спасаться. Что значат какие-то жалкие челы, против могущества его матери? Откуда ему было знать, что занятая своими мыслями и переживаниями она про него просто забудет?


Краем глаза, заметив неловкое падение сына, Владислава сразу поняла, что падает совершенно, безнадёжно мёртвый люд. Мёртвого от живого хороший волшебник отличит без труда и безошибочно. Не медля, стала искать виноватого в гибели сына. Пусть не очень любимого, выкормленного и вынянченного наёмными няньками, воспитанного в интернате и дружинном доме. Но, ЕЁ, жрицы Великого Дома Людь Владиславы, единственного сына. И виновных этих, а также всех их родственников и друзей следовало наказать. Примерно жестоко, чтоб другим неповадно было. Даже тени мысли, что, собственно, виновата, прежде всего, она сама, у Владиславы не появилось.


Пока Владислава, давая выход давно копившемуся гневу, прикидывала, какие пытки она применит к виновным в смерти её сына, ещё этих виновных не назначив даже мысленно, во дворе разворачивались не менее драматичные события. Увидев, что полицейский стреляет по дому, где находилась Всеслава, пытавшийся с помощью фальшивых, но очень хорошо сделанных документов запудрить мозги командиру патруля люд выхватил свою "Берету" и открыл ответный огонь. Трёх вышедших из автомобиля, пользуясь преимуществом в реакции, он расстрелял как в тире. Но, по молодости лет забыл, что стрелять могут и враги. Водитель полицейского автомобиля поставил личный рекорд и по выхватыванию пистолета из кобуры, и по быстроте и точности выстрела. Первым (и единственным) выстрелом он попал расстрелявшему патруль здоровенному блондину в висок. Люды переносят повреждения мозга, в отличии, например, от морян, ничуть не лучше челов. Так что пуля 38 калибра навсегда прервала жизнь и карьеру дружинника Измайловского домена. Самого полицейского этот сверхудачный выстрел не спас. Парень даже не успел порадоваться собственной меткости, не было на это у него времени. Вылетевшая из соседнего с обстрелянным окна, молния "Эльфийской стрелы", отправила его к праотцам вслед за остальными патрульными. Лихослава убрала лишнего свидетеля.


Прикрывшись магическим щитом, Владислава выглянула в "своё", пробитое пулями окно. На этот момент никакой угрозы оттуда уже не исходило. Похлеще чем в трагедиях Шекспира, во дворе после действия остались только трупы. Четыре - членов полицейского патруля, один - дружинника-люда.


- Лихослава, доченька, принеси сюда тело Вратислава. Заодно, подпали полицейский автомобиль, не стоит оставлять такие следы, как труп с поражением от "Эльфийской стрелы".


Лихослава, прикрывшись мороком невидимости, построила портал во двор и вернулась в дом с телом погибшего во дворе дружинника. Хрупкие на вид люды, при магической подпитке могут пересилить не только своих здоровяков-мужей, но и пару носорогов сразу.


С помощью Буйномира Лихослава выложила в ряд четыре тела, ещё недавно могучих, полных жизни и сил, а сейчас просто крупных и тяжёлых. Мёртвых.


Глядя на загубленные под её началом, а, следовательно, по её вине (в чём она ни за что не призналась бы даже самой себе), Владислава отнюдь не предавалась скорби и печали. Недопустимо раннее расставание с этим миром молодых соплеменников её не потрясло. Вот ещё! Бабы, лишённые магических способностей, новых нарожают. Иначе, зачем, спрашивается, им сохраняют высочайший статус членов Великого Дома Людь? Не можешь колдовать, рожай.


Владислава лихорадочно прикидывала, как выкрутиться из резко ухудшившейся ситуации, которая и до этого была аховой. Или, по крайней мере, остаться жрицей хотя бы ещё несколько дней, чтобы всласть поквитаться с челками. Ведь среди мёртвых лежал и её сын, кровинушка родная, за гибель которого она жаждала разделаться лично. Своими руками. В снисходительности к её желаниям королевы, в случае отставки, Владислава не верила. За убийство людов королева, конечно, отомстит, это у всех древних рас в крови, но руками воительниц "Дочерей журавля". Владислава считала своей святой обязанностью совершить акт возмездия сама. И не просто убить. Видеть, как мучаются эти негодяйки, слышать, как они молят о снисхождении, ощущать сладкий запах вражеской крови. Наслаждаться их болью и бессилием про виде пыток их родных. Не оставляла надежды Владислава и жреческий пост сохранить, если у челок удастся выбить важные сведения. Судя по магической защите дома, шансы на это велики. Если эта профусетка на троне не узнает о сегодняшнем провале. Или, по крайней мере, узнает уже после триумфальных находок. Но как жаль, что нельзя пошарить в гнезде истинных виновников всех бед Зелёного дома, в Цитадели!


Владислава переглянулась с дочкой. Та, не будучи интеллектуалкой, тем не менее, сложившуюся ситуацию просчитала мгновенно. Относительно высокое положение, беззаботное существование в элитных слоях общества Тайного города, перспективы на удачный брак, всё у Лихославы было связано с высоким положением матери. Имея в десять раз меньший материнского потенциал, она без родительской поддержки стала бы ничем. Превратилась бы в зауряднейшую фею Зеленого Дома, мало кому интересную. Свидетель провала этой вылазки был для неё личным врагом. Врагом более ненавистным, чем любой чуд, или, даже сам Сантьяга. Девушка понимающе кивнула матери, и метнула "Эльфийскую стрелу" в затылок донельзя расстроенного гибелью друзей, поникшего Буйномира. Последний из взятых в тайную экспедицию дружинников, и, единственный, из возможных свидетелей, беззвучно свалился мёртвым на тела товарищей. Во всём разделив их судьбу.


- Всегда терпеть не могла этого наглого и тупого бугая. Ещё ухаживать за мной пытался. Но что же мы будем делать дальше?


- Это мы с тобой обсудим прямо сейчас, только надо перебраться в подходящее для этого место. Здесь скоро станет слишком шумно. У меня есть квартирка в этом городишке. Но каков хитрец Сантьяга! Я так и почувствовала его магии. Хватай двух дружинников, я прихвачу остальных.


Лихослава удивилась, зачем тратиться на квартиру в этой далёкой провинции? На странное замечание о Сантьяге, только вздохнула про себя. О паранойе, имевшейся у матери, она давно догадывалась. Не подозревая впрочем, о размерах разрушения её психики. Однако, приказ привычно исполнила.. Не уважая, презирая и, не смотря на скандальный крах обыска, не опасаясь своих врагинь, волшебницы напрашивались на поражение окончательное.


Много лет тому назад, Москва, улица Арбат,


книжный магазин Генбека Хамзи.


Стыд. Жгучий, с волной раскаяния, окрашивающей щеки в алый цвет, и шумом в голове. Именно такой стыд испытала София. Ещё в Харькове, она по органическим вкраплениям провела анализ возраста подземелий. Какой там девятнадцатый век! Красный кирпич клали в девятом, а нижнее подземелье, из гранита, существовало уже в первом веке нашей эры, если не до нашей эры. Приехав из Харькова в Тайный город, первым делом она прибежала в книжный магазин старика Хамзи и обнаружила, что только беспамятные челы её родной город считают новоделом середины семнадцатого века. Почему, спрашивается, она за несколько лет жизни в Тайном городе не удосужилась поинтересоваться историей своей родины? Ей даже голову не пришло, что невероятные для челов древности и развалины могут существовать не только в Москве. Об этом так легко можно было догадаться! Ведь прежде, чем попасть в Тайный город иные расы разумных жили на многих континентах и островах. Не случайно шасы регулярно организуют археологические экспедиции по всему миру. Наверняка они себя оправдывают, иначе известные своей жадностью торгаши и пальцем бы не пошевелили.


Харьков обнаружился, под разными названиями, на картах всех доступных для изучения эпох. Вне зависимости от того, кто правил планетой и, даже, от рельефа местности, который успел с древнейших, по меркам Тайного города, времён измениться до неузнаваемости. Был ли он во времена асов не известно, навы позаботились о затемнении истории до первой войны с людами. Но среди городов людами разрушенных Харьков был. Разрушен, и, вскоре восстановлен и заселён. Жили в этом месте и полностью вырезанные навами таты, и сменившие людов чуды, и ещё какие-то расы, Софие совершенно не знакомые. Место, видимо, было очень благоприятное для жизни. Но, не очень, для обороны. Судя по всему, поэтому, на случай вражеского нашествия все копали подземелья. Укрытия, скрытые от врага выходы, тайные ходы сообщения. Агрессоры, естественно, при осадах эти ходы старались обнаружить и обрушить. Лазить, для их очистки от врагов, под землёй желающие редко находились. Уж очень это опасно. Вот и образовался под Харьковом не цельный лабиринт, как в Тайном городе, а никому не известное число маленьких его кусочков, между собой никак не связанных.


Смешно думать, что Генбек, выдававший Софии книги по истории, не поймёт причину интереса очаровательной, молодой ведьмочки к древней истории. Особенно, если ранее она читала и покупала у него только книги по магии.


- И что же вы, красавица, у себя там раскопали?


- Вот. - София вынула из сумочки навский кинжал. - Совершенно случайно нашла в подвале соседского дома. Ну, удивилась, естественно, и первым делом пришла узнать, откуда такое в Харькове могло появиться. Я и подумать не могла, что у моего родного города такая древняя история. - Глупо было надеяться обмануть опытнейшего колдуна. Она и не пыталась. Как, впрочем, вдесятеро, в сто раз глупее было бы сказать ему всю правду. Ведь можно говорить правду, но не ВСЮ. И быть при этом совершенно непритворной.


Шас без малейшего блеска в глазах глянул на клинок, его раса никогда не увлекалась ничем колющим и режущим, а стоимость находки, которая могла бы возбудить его, по меркам семьи не впечатляла, и кивнул. - Да, у вас там можно, если повезёт, найти прелюбопытнейшие вещи. Но настоятельно рекомендую не увлекаться подобными поисками.


- Почему? - искренне удивилась София.


- Видите ли, красавица, ваше местечко (София за недавно ставший мегаполисом Харьков жутко обиделась, но обиду проглотила) пользуется у нас плохой славой. Сейчас уже не установишь, кто из великих магов прошлого заколдовал то место, но все попытки всерьёз покопаться в ваших подземельях кончаются очень плохо. Причём не только для самих розыскников, но и, что особенно печально, для организаторов.


- Как, для организаторов? Кто же их убивает? Неужели Великие дома не могут защитить своих подопечных и поймать убийц?


- Великие дома могут многое. Очень многое. Но защиты от древнего проклятия они не знают. Нет сейчас геомантов даже в треть или четверть силы того, кто смог это сделать. Да их, в общем-то, сейчас совсем нет. И знаний по магии ныне куда меньше, чем раньше. Разве, что, библиотеку Ивана Грозного удастся найти... А поймать убийц, милая девушка, невозможно, потому как их, собственно, нет. Мой родной дедушка, на редкость предприимчивый и ловкий в делах даже для шаса, рискнул и, - в ровном до того голосе шаса прорезались эмоции, - умер. Подавился сливовой косточкой.


- Чтооо? - Растерянно, и от того не совсем вежливо переспросила София. Эрлийцы излечивали болезни и раны почти любой сложности, у всякого шаса была с собой "Дырка жизни". Получалась несуразица. - Заколдованной?


Генбек полюбовался распахнувшимися чуть ли не на пол-лица чёрными глазищами, не столько уж он был стар, как это казалось молоденькой собеседнице, сокрушённо покачал головой и опроверг её "гениальную" догадку.


- Нет, косточка была самой обыкновенной.


- Но почему!? - Невнятно по форме, но вполне понимаемо, по сути, выразила своё недоумение София.


- Почему он не сорвал "Дырку жизни"? - Легко расшифровал восклицание девушки Шас. - Вероятно от неожиданности, да и старенький он был, у него одновременно случился инсульт, и его парализовало. Кушал он сливы у себя в рабочем кабинете, куда без спроса ходить было не принято, так что нашли его уже холодным. Диагноз: смерть от асфиксии, то есть, удушения. Инсульт-то был слабым, эрлийцы заверили, что сняли бы его последствия за одни сутки.


- Эээ... - Опять затруднилась в выражении своих мыслей София. Она никак не могла пожаловаться на отсутствие сообразительности или бедность словаря, вопрос уже вертелся у неё на язычке. Но! В беседе с влиятельной личностью, к каковым, безусловно, относился Генбек Хамзи, стоило получше выбирать выражения.


Генбек полюбовался морщащей лобик девушкой. - Эх, молодость, молодость... - И, не дожидаясь формулировки ею вопроса, ответил на него. - Похоже на обыкновенный несчастный случай? Тем не менее, я уверен, что дедушка погиб именно из-за участия в попытке организации раскопок в подземельях вашего городка. Дело в том, что он был не первой и даже не десятой жертвой заклятья. Кстати, второй из организаторов, Урбек Турчи, на следующий день после гибели деда упал, поскользнувшись на улице. Головой под проезжавшие мимо сани. Семье пришлось потратиться на восковую маску покойника. Хоронить одного из руководителей Торговой гильдии в закрытом гробу, знаете ли, неприлично.


София была потрясена до глубины души, сражена наповал. Оказывается, великие тайны и удивительные вещи могут существовать не только в Тайном городе, но в родном, вроде бы насквозь прозаическом Харькове! А она об этом не сном, не духом не знала, потому, как поленилась поинтересоваться! Надо бы всё это обдумать и обсудить с сердечной подружкой Ритой.


Генбек проводил взглядом поспешно распрощавшуюся с ним девушку.


- Как всё-таки важно иметь возможность правильно воспользоваться мозгами, доставшимися от Спящего. Челы, например, живут недолго, и сами поумнеть не успевают и, естественно, не могут передать мудрость своим потомкам. Вот и эта красотка, как бабочка-однодневка, обнаружила заманчивый огонёк и готова лететь к нему, не думая о последствиях. Жаль. С такой привлекательной внешностью могла бы получить сама и принести другим много радости и удовольствия. Но остановить её можно только силой, а кому это нужно? Всё-таки с челами Спящий что-то недодумал.