# Ницше и Достоевский

Александр Создателев

Заметка была составлена для ВК паблика группы "Космоштурм" ещё в сентябре 2018 года с заголовком "Ницше и Достоевский. Русский след в ницшеанстве?".

Автор находил переклички в темах и идеях Ницше и Достоевского, и ему стало интересно - было ли заимствование, знали ли они о друг друге...

Ницше и Достоевский: есть ли связь? Русский след в ницшеанстве


Мне не очень нравятся творения Фёдора Михайловича. Большинство персонажей его книг, прежде всего главные - больные, ущербные телом или умом люди или люди жертвенного типа, не способные на действие, на изменение своей жизни и жизней своих близких к лучшему.

Но при чтении поздних книг Достоевского замечаешь поразительные параллели между отдельными идеями персонажей с идеями в книгах Ницше: метания Раскольникова "тварь я дрожащая или право имею" - с моралью рабов и моралью господ; рассуждения князя Мышкина о происхождении атеизма и социализма от католицизма - вообще говорить нечего; рассуждения Ивана Карамазова об искоренении веры (в главе "Чёрт. Кошмар Ивана Фёдоровича")...

Можно предположить, что кто-то у кого позаимствовал, даже предположить, что Ницше позаимствовал кое-что из повестей и романов Достоевского, потому что Достоевский - старший современник Ницше. Но, как оказалось... нет.


(Далее выдержка немного изменённого текста, взятого с другого сайта: https://tannarh.wordpress.com/2014/07/24/%D0%BD%D0%B8%D1%86%D1%88%D0%B5-%D0%B8-%D0%B4%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9/)


Согласно исследованиям профессиональных историков, Ницше познакомился с творчеством Достоевского в 1887 г., будучи уже зрелым философом. Впервые имя русского писателя упоминается в его письме к Овербеку 12 февраля 1887 г. "До недавнего времени, - пишет Ницше, - я даже не знал имени Достоевского <...> В книжной лавке мне случайно попалось на глаза произведение "L"esprit souterra in" {"Записки из подполья" (франц.).}, только что переведенное на французский язык...".

Долгое время считалось, что Ницше ознакомился с трудами Достоевского раньше. Правда, и утверждение Ницше о том, что до 1887 г. он не знал даже имени Достоевского, также вызывает сомнение, если учесть его окружение: сначала Р. Вагнер [друг Ницше с 1868 по 1872 год - ист. справка] с его обширными русскими знакомствами, потом Мальвида фон Мейзенбуг - воспитательница детей Герцена, Ольга Герцен и, наконец, Лу Саломе [которая на самом деле Луиза Густавовна фон Саломе, дочь генерала российской армии Густава фон Саломе - ист. справка], которая позже много писала о русской литературе в немецкой прессе. К тому же Ницше вообще проявлял определенный интерес к русской литературе. В его личной библиотеке были сочинения Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Г. Данилевского. Поэтому вполне можно допустить, что Ницше так или иначе слышал о Достоевском...

Письма Ницше к Овербеку (23 февраля 1887 г.) и к П. Гасту (7 марта 1887 г.) свидетельствуют о том, что первыми произведениями Достоевского, им прочитанными, были "Записки из подполья" и "Хозяйка". Со своей стороны Овербек рекомендует Ницше "Униженных и оскорбленных" - единственную книгу Достоевского, которую он знает, и посылает ему ее во французском переводе. "Униженных и оскорбленных" Ницше читал, будучи в Сильс-Мария, что подтверждает гостившая у него в это время Мета фон Салис-Маршлинс: "Там он читал такие книги, как "Бабье лето" Штифтера и "Humilies et offenses"["Униженные и оскорбленные" на французском]". В переписке, в некоторых работах немецкого философа довольно часто упоминаются "Записки из Мертвого дома", с которыми он познакомился по французскому переводу с предисловием Вогюэ, откуда почерпнул также биографические сведения о русском писателе.

По письмам Ницше можно судить, что ему в какой-то мере были знакомы "Рассказы" Достоевского ("Хозяйка", "Елка и свадьба", "Белые ночи", "Мальчик у Христа на елке", "Честный вор"), вышедшие в 1886 г. в переводах В. Гольдшмидта, о качестве которых он высказывался резко неодобрительно.

Роман "Преступление и наказание" Ницше упоминает дважды. В одном случае он назван "последним произведением Достоевского" в полемической реплике в адрес брошюры К. Блайбтроя, где упоминается лишь единственное произведение Достоевского - "Преступление и наказание". В 1888 г. Ницше сообщает одному из своих корреспондентов: "Французы инсценировали главный роман Достоевского". И здесь речь идет, несомненно, о "Преступлении и наказании", поставленном в том же году в парижском театре "Одеон".

Знал ли Ницше о поздних романах Достоевского - "Подросток", "Бесы" и "Братья Карамазовы" - увы, можно лишь гадать...


(Цитирование окончено.)


В "Сумерках идолов, или как философствуют молотом" (1888) Ницше пишет о Достоевском (раздел девятый, "Очерки несвоевременного", абзац 45 "Преступник и что ему родственно"): "...Для проблемы, являющейся перед нами здесь, важно свидетельство Достоевского - Достоевского, единственного психолога, у которого я мог кое-чему поучиться: он принадлежит к самым счастливым случаям моей жизни, даже еще более чем открытие Стендаля. Это глубокий человек, который был десять раз вправе презирать поверхностных немцев, нашел сибирских каторжников, в среде которых он долго жил, исключительно тяжких преступников, для которых уже не было возврата в общество, совершенно иными, чем сам ожидал, - как бы выточенными из самого лучшего, самого твердого и драгоценнейшего дерева, какое только растет на русской земле...".


В "Антихристианине" (абзац 31): "Я предвосхитил свой ответ на проблему. Предпосылкой для него является то, что тип Спасителя мы получили только в сильном искажении... На нём должна была оставить следы и среда, в которой вращался этот чуждый образ, ещё более история, судьба первой христианской общины... Тот странный и больной мир, в который вводят нас Евангелия, - мир как бы из одного русского романа, где сходятся отбросы общества, нервное страдание и "ребячество" идиота, - этот мир должен был при всех обстоятельствах сделать тип более грубым: в особенности первые ученики, чтобы хоть что-нибудь понять, переводили это бытие, расплывающееся в символическом и непонятном, на язык собственной грубости, - для них тип существовал только после того, как он отлился в более знакомые формы... Можно было бы пожалеть, что вблизи этого интереснейшего из decadents не жил какой-нибудь Достоевский, т. е. кто-либо, кто сумел бы почувствовать захватывающее очарование подобного смешения возвышенного, больного и детского. Ещё одна точка зрения: тип мог бы, как тип decadence, фактически совмещать в себе многое и противоречивое: такая возможность не исключается вполне. Однако всё говорит против этого именно: предание должно было бы в этом случае быть вполне верным и объективным - а всё заставляет предполагать противоположное...".


Знал ли Достоевский о Ницше? Вряд ли. Свидетельств нет. Фёдор Михайлович умер 9 февраля 1881 года - Ницше написал свои основные труды уже после смерти русского писателя...


Оба искали суть бытия и суть человека, место человека в мире, но пришли к противоположным выводам. Во взглядах и идеалах Ницше и Достоевский - противоположности.


Достоевский - раскаявшийся социалист и верующий христианин, "почвенник" - сторонник идеи сближения интеллигенции с народом - и русский патриот (за некоторые высказывания получившийся имя националиста, антисемита и монархиста).


Ницше - атеист и космополит, противопоставляющий великое активное меньшинство - "сверхчеловеков" с моралью господ - и пассивную массу, инструмент меньшинства - "последних" ("современных") людей с моралью рабов (к которой он относит христианство). Исконный немец, называвший себя потомком польских аристократов, придуманных им Ницких.


"Здесь необходимо коснуться воспоминаний, ещё в сто раз более мучительных для немцев. Немцы лишили Европу последней великой культурной жатвы, которую могла собрать Европа, - культуры Ренессанса. Понимают ли наконец, хотят ли понять, что такое был Ренессанс? Переоценка христианских ценностей, попытка доставить победу противоположным ценностям, благородным ценностям, при помощи всех средств, инстинктов, всего гения... Ренессанс - явление без смысла, вечное напрасно. - Ах, эти немцы, чего они уже нам стоили! Напрасно - это всегда было делом немцев. - Реформация, Лейбниц, Кант и так называемая немецкая философия, войны за "свободу", империя - всякий раз обращается в тщету то, что уже было, чего нельзя уже вернуть назад... Сознаюсь, что это мои враги, эти немцы: я презираю в них всякого рода нечистоплотность понятия и оценки, трусость перед каждым честным Да и Нет. Почти за тысячу лет они все сбили и перепутали, к чему только касались своими пальцами, они имеют на своей совести все половинчатости - три восьминых! - которыми больна Европа, они имеют также на совести самый нечистоплотный род христианства, какой только есть, самый неисцелимый, самый неопровержимый - протестантизм... Если не справятся окончательно с христианством, то немцы будут в этом виноваты..." (Ф. Ницше, "Антихристианин", абзац 61).