Первое четверостишие можно было бы считать вполне удачным, если бы не фраза [умытая слезами], которая сама по себе тяготеет к штампу. Зачем такой, достаточно нетривиальный образ [с солеными глазами] переводить с поэтического языка на язык деловой переписки? Ситуация еще более усугубляется далеко не самой оригинальной рифмой [глазами-слезами]. Кроме того, мне показалось, что автор недоработал со знаками препинания. Я бы фразу [Была вся в черном ты,] завершил точкой. В текущей разбивке причастный оборот "повис" между двумя сказуемыми.
Вторая строфа принимает эстафету первой. Неплохая идея. Но обидные огрехи. Сюжетно или, хотя бы, стилистически не оправданные повторы (явные или завуалированные) никогда не украшают произведения стихотворного жанра. Во-первых, после соли щек и слез первой строфы автор вводит глагол [плакал], только уже по отношению к телефону. Во-вторых, закончив, вроде бы, описание одежды лаконичным [вся в черном] в первой строфе, автор вновь возвращается к одежде лироя. Рифма [горя-боли] не лучшая находка, особенно для четных строк. К неудачам отнесу и перегруженную фонетически фразу [взглядом, говорящим морем...]: все три слова оканчиваются на [м], к тому же их взаимное расположение в угоду рифме образует сдвоенный звук на стыке двух слов.
Третья строфа стилистически перескакивает с классического стиха на абстракционизм, почти сюрреализм, и перескок этот ничем не обусловлен. Фраза [Они идут вперед, тебе - на запад] напоминает неуклюжий гибрид детского сюра времен расцвета застоя [Летели два крокодила: один - на север, другой - зеленый. Сколько лет ежику? (с)] и гражданской лирики той же эпохи [Дан приказ ему на запад, ей в другую сторонУ. (с)].
Четвертая строфа оказывается таким же резким перескоком, но в обратную сторону: к классической форме. И вновь внутри строфы перескок описания с лироя то на собственные ощущения, то - на поведение телефона. Причем описание первых двух частей сюжета идет простым, обыденным, почти утилитарным языком. Ритм повествования размеренно-раздумный. Поведение же телефона прописано ярко, сочно, экспрессивно. Получился диссонанс. А нужен ли он был в середине строфы, в середине стихотворения? Рифмы еще более слабые [любовался-взрывался, скоро-слова].
Пятая строфа. Вновь размеренность и утилитарность, вновь упоминание о телефоне, но теперь скорее неуклюжее [Ты телефон оставила, сказала ему не плакать]. "Оставила" в покое? На остановке? В сумке? Руке? Рифмы просто беспомощные [прошептала-сказала, шепот-ропот].
Шестая строфа. Самая слабая. [Твои глаза по моему лицу скользнули] - бррр! Аккуратнее с образами. Не надо так жестоко с "глазами". Скользит вообще-то взгляд. Опять же, конструкция [скользнули... на миг] не совсем удачна. Здесь, на мой взгляд, лучше подойдет вариант без предлога. Фраза [но я уже был счастлив] продолжает эстафету двусмысленностей. То ли главный герой был счастлив и без этого взгляда-подарка, то ли он "осчастливился" именно им. [подъехал "номер пять"] еще одна неоднозначность. Правда в контексте все же вырисовывается автобус, но варианты налицо. Сюрреалистическое вкрапление [все уснули], выглядит скорее ошибкой автора, особенно учитывая слово "все", которое несет скорее не смысловую нагрузку, а закрывает "дырку на стене". Рифмы [скользнули-уснули, счастлив-красках] оставляют желать много лучшего.
Седьмая строфа. Для финала - слабо. Увлечение запятыми превращает текст в абсолютно повествовательный. Хотя, автор, мне кажется, подразумевал некий эмоциональный подъем в финале. Я бы первые две фразы [Ты улыбалась, ты это сказала,] оформил отдельными предложениями. Финальная фраза не получилась [по линии причала, среди дорог и облаков прозрачно-вьюжных] Это [вьюжных] в самом конце произведения совершенно не вяжется с двадцатью семью предыдущими строками, и разумных объяснений этому нет.
В целом интересная идея подпорчена излишней затянутостью, слабыми рифмами, не слишком удачной эмоциональной аранжировкой и стилистическими огрехами. Непонятна ситуация с пробелами: то они где-то теряются, то появляются в ненужном месте. Однако, у автора просматривается перспектива.
Тема не оригинальна, но попытка собственного прочтения заслуживает уважения. На большее, увы, этот текст рассчитывать не позволяет. Рифмы [кругу-другу (привет Эдите Пьехе), Земля-взяла, годы-что ты, Свет-рассвет] скорее слабые. Первое прочтение дается с превеликим трудом. Попробовал изобразить стихотворение схематически ("/" - ударный слог, "-" - безударный):
/--/---/-
/--/--/-/
--/-/--/-
/--/--/-/
/-/--/--/-
/--/-/-/-/
/--/--/--/
/--/--/--/
--/-/--/-/
--/--/-/-/
--/--/--/-
--/--//--/
Ритмической составляющей, как таковой не обнаружилось: две схемы повторяются два раза, остальные - уникальны. Складывается впечатление, что автор намеренно усложняет жизнь читателю. Особенно это проявилось в последней строке, где два ударных слога без особой на то надобности оказались рядом.
Текст перегружен инверсиями: малыми (слова во фразах) и большими (фразы в предложении). К первым относится [по кругу лет миллиарды летит Земля], [круга каждого], [не забрезжит пока в окна рассвет]. Ко вторым - последняя строфа в целом. Особенно - [Наслаждаясь игристым "Новый Свет" попиваем его мы за мой счет].
[Не дождешься, не жди] - спорное решение. Для меня - "масло масляное". Со знаками препинания - просто беда.
Текст получился чрезмерно сырым. Он требует не просто шлифовки, а серьезной переработки.
Первая строфа могла бы получиться, если бы не ряд огрехов. [Есть разные люди и разные судьбы, о них говорить не пристало, забудьте,] - с чего вдруг такая категоричность? Что это за люди и судьбы, о которых надо забыть? Ни в тексте, ни в контексте ответа нет. [дороже которые смерти] - образчик инверсии, как пути наименьшего сопротивления в решении вопросов ритма и рифмы. Словосочетание [дороже смерти] выглядит угрожающе. Оно бы неплохо смотрелось в сюрреалистическом или андерграундном обрамлении, как некая антитеза штампу "дороже жизни", но в классическом стихотворении оказывается бессмыслицей.
Вторая строфа заметно слабее. [И есть, что глаза им посмертно закрыли,] - двусмысленно. Кому им: людям или тайнам? [Иль горько придется] - угроза-предупреждение или условия, при которых лирой не должен кричать? По контексту, вроде, первое, но беспутная чета: синтаксис и пунктуация - нивелируют контекст в значительной степени. Не добавляют истиной поэтики и рифмы [открыли-закрыли, молчите-кричите].
Третья строфа не хуже, но и не лучше. Фраза [Но тайное явным открыться стремится] - неудачная фразеология (тайное может или стать явным, или просто открыться, здесь же тавтология, из-за чего слово "явным" тяготеет к восприятию, как дополнение к сложному сказуемому, отвечающему на вопрос "кому/чему"). Страдает и звукопись из-за паразитной внутренней рифмы двух глаголов, оказавшихся по соседству. [Тайное явным], [птицей на волю] - скорее штампы. Рифмы [стремится-боится, решите-сгубите] отнюдь не украшают финал.
В целом - слабые рифмы, смазанный сюжет, чрезмерное увлечение длинными повествовательными предложениями. В заключение хотел бы отметить у автора хорошее чувство ритма.
Есть что-то подкупающее в этом достаточно коротком без особых изысков тексте. Видимо, так и должны прощаться настоящие воины. Но именно из-за того, что обращаешь более пристальное внимание на текст, попадающиеся огрехи еще более обидны.
Первая строфа вполне удачна. Чуть смазывает впечатление рифма [сон-врагом] (слабовато для четных строк) и невнятная вторая часть: [по пути прочитаю] - ну слишком утилитарно, а [опасным врагом] - совсем по-детски, на грани, если не за гранью "штампа". Не исключено, что надо "поиграть" со знаками препинания.
Вторая строфа - слабее, несмотря на интересный прием (случайность или намерение?): размещение в нечетных строках пар глаголов в разной форме [вернусь-возвращался, прости-прощался]. Но единичность приема, отягощенное глагольной рифмой вкупе с избитым [вернусь-грусть] сводят на нет все возможные перспективы. Данная строфа выглядит лишь мостиком между 1-й и 3-й строфами, что для такого короткого текста непозволительная роскошь.
Третья строфа мне понравилась. Для финала - то, что нужно. Только надо "шлифануть" фразеологию. Досадная неоднозначность [Мне навстречу с тобою], спорное [вдруг], мелки "спотыкашки" в третьей строке - все это требует доводки. Если автор не возражает, могу поделиться соображениями. Форма переписки на выбор автора: почта, лента комментариев его стихотворения, лента комментариев данного обзора. Я предпочитаю почту.
Тема мне очень близка. Тем интереснее решение другого автора.
Сразу обращает на себя внимание нетривиальное решение в построении всего произведения и строф в частности. Структура стиха выбрана по "песенному" принципу: шестистишие "куплета", затем два четверостишия "припева", и так - два раза. Строфика построена по опоясывающей (зеркальной) схеме: ABBA - для четверостиший, и ABCCBA - для шестистиший. Такая сравнительно жесткая схема накладывает определенные ограничения. Возможно, поэтому не все у автора, на мой взгляд, получилось.
Первая строфа. [Пуститься в путь и обойти весь свет.] - глагол "обойти" слишком очеловечивает лист. Тем более, что строкой выше однозначно указано на его "привязанность" к ветвям. [и облететь] - видится здесь более подходящим вариантом.
Вторая строфа. [Он мог мечтать и, стиснув зубы, ждать,] - опять несоразмерное очеловечивание листа. Хотя бы в кавычки заключить это словосочетание. [И дотянул до перелома года -] не совсем понятно, о чем идет речь. Если это день осеннего равноденствия, то "перелом" - несколько экспрессивно. Вообще-то это перегиб, а не перелом. [Но, хохоча безжалостно, свобода] - экспрессия мне показалась, мягко говоря, излишней.
Третья строфа показалась неудачной. Приведу ее всю: [Покорно падать, стать игрушкой ветра и корчиться, крича под сапогами, или на миг взлететь над облаками и рухнуть в грязь из высей, полных света.] Альтернативы не получилось. Что тут выбирать-то [стать игрушкой ветра-взлететь, падать-рухнуть]?
И далее автор не особенно утруждает себя логикой развития сюжета, больше уделяя внимание отдельным красивостям, гонясь за ними, как за разноцветными фантиками, словно забыв, что не в отдельных красивостях дело. Вроде, чуда не было, и нет, но рассказ - именно о чуде. Свобода дает выбор, а выбора то и нет. Но он вдруг возникает. Лист, вроде, вонзается в [лед небес] и тут же уносится [прочь от солнечных щедрот]. Безумец-лист [отверг и ад и рай], но [Стикса плеск] таки [приветствует] его.
Цельного произведения для меня не получилось. Рифмы [желанья-страданья, ждать-выбирать, сапогами-облаками, заклинанья-колыханья, край-рай] нельзя отнести к достижениям. Автор тяготеет к выражению настроения, но форма этого выражения часто противоречит какой-либо логике. А ведь автор может, и очень даже может. Подтверждение тому финальная строфа. Собственно, это самостоятельное произведение. Остальное - лишь экзерсисы.
Может быть, не все я воспринял так, как это писал автор, но почему-то срезонировало. Не настолько, чтоб обухом по голове, но отозвалось, заставило еще раз пробежать по строчкам... еще раз. Повертеть на языке, посмаковать фразы.
Показалось, что первая строфа существует отдельно от остального текста. Во всяком случае, мне пока не удалось перекинуть смысловой или эмоциональный мостик между первой и второй строфой. При том, что первая строфа сама по себе - законченное произведение.
Вторая строфа послабее. При однозначном меню [водку льют] призыв [выбирай] выглядит неоднозначно (уж не о политике ли речь, чур меня, чур). [У бармена бусурман на манжете выткан - тоже пьяница, как я, - хлещет из ковша.] - еще более явная неоднозначность - кто же пьяница: сам бармен или бусурман на его манжете?
Третья строфа тоже не дотягивает до первой. Слово [вредитель] выпадает из стилистики. Это слово вызывает стойкие ассоциации с культом личности и всевозможными "перегибами". Фраза [либо дрянь в колбе заводской] пока не поддалась расшифровке.
Четвертая строфа почти удалась. Мне показалось, что со строкой [Обустроен и семьёй и работой быт] автор или недо или перемудрил. Быт и работа - в своем роде антонимы. Рискну предложить вариант [Есть работа и семья, обустроен быт]. Правда, автор абсолютно вправе забить на мои предложения))).
Хороший стих. Не длинно, не заумно, не претенциозно, но со вкусом. Две первых строки и последняя - просто блеск! Не сочтите за придирки. [Целиком босиком] для меня все же остается шероховатостью. Выпадает почему-то слово "целиком" из стилистики текста. Второй раз я споткнулся в конце пятой строки. [в волосах] упрямо не хочет "воссоединяться" с [отыскать]. А, может, просто поставить точку после [укрыть], и дальше - с заглавной буквы? Наконец на мой вкус акцент (троеточие) лучше поставить не в конце стихотворения, а в конце седьмой строфы, чтобы подчеркнуть альтернативность последней строки на уровне озарения или смирения.
Если не пытаться найти смысл в этом тексте, а читать его, подобно мантре, вопросов не будет вообще. Особенно "пробирает" в первой [одинннн] и последней [зачемммм] строках. Эти звуки разбросаны по всему тексту, но в этих местах... Как колокольчики на дверях: вход... и выход. В стих, в мир, в жизнь, где ты всегда [один]. Где на входе - [чистота холста], на выходе - [исписаны страницы], а между ними - два поистине главных вопроса: [смеяться или плакать?] и [зачем?]. Жаль, в мою картину пока не вписывается фраза, вынесенная в заголовок.
Да простит меня автор, текст напомнил мне письмо Дяди Федора родителям из Простоквашино. Первые две строфы в легкой форме рассказывают о кризисе, как о неком существе. Затем повествование без каких-либо видимых причин перескакивает на описание последствий этого кризиса. И опять две строфы. И опять перескок - на этот раз еще более резкий - собственно стилистически тут то и начинается как бы ода.
Не на высоте и другие поэтические составляющие. Слабые рифмы [кошельке-васильки, шаря-рая, руками-делами, будни-народный, несовершенный-сердечный] - лишь наиболее "яркие" примеры. То и дело попадаются неказистые фразы: [Кто-то с носом у пустых корыт - и цинично попрана корона], [улыбалась всем ветрам назло, связанная цепью - рук делами], [Всё богатство: жемчуга росы под ногами, сердце золотое], [не мотай на ус рецепт народный: заливая горькой, заедать хандрой, сетуя на мир несовершенный]. Сюжет размыт. Повествование затянуто.
Увы. Мне не удалось проникнуть в замысел этого стихотворения.
Первая строфа почти понятна. Вплоть до последнего слова. Есть небольшой вопросик. [в ней жил один мотив] - "один из" или "один-единственный"? А потом - "Бабах!" И возникает Вопрос. А что это такое "эксклюзив"? Понятно, что-то особенное, но что именно? Ответа я не нашел и двинулся дальше в надежде его отыскать.
Вторая строфа понимания не добавила. К тому же слово [пассив] диссонирует со всем основным текстом. Пассив - это бездействие, роль ведомого. Ну, какое тут [ранил без пощады]? Каких [надменных]? Какое [воздвигнув]?
Третья и четвертая строфы перечисляют достоинства главной героини. Может, из этого и складывается "эксклюзив"? [О, как она имела] с паузой <ПС><ВК> балансирует на грани хулиганства. Прием интересный, но для этого ли случая?
Пятая строфа. Переход от четвертой не получился. Его просто нет. До этого момента - сплошные восторги и не слова о... И вдруг разговор за ласку. Да и этот разговор невнятен.
Финальная строфа, и опять вопросы. Кто такой [он]? Откуда? Или это он самый - мистер Exclusive? Фраза [ступая одиноко на exclusive теней] вообще не поддается расшифровке.
Сумбурно всё так, с внезапностями и противоречиями. Вопрос о рифме четных строк первых двух строф - отдельный. Оправдано ли, использовать в качестве рифмы два заимствованных из другого языка слова? При этом слова являются одной и той же частью речи из одного и того же языка. Оба слова одинаково "обрусели", но одно пишется кириллицей, а другое - латиницей. Я решать не берусь. Пусть, каждый решит для себя сам.
Чересчур экзальтированное и сумбурное произведение. Когда я читаю подобное, вспоминаю первую свою детскую книжку Сахарнова про железных друзей Рама и Рума. В одной из глав они пробовали свои силы в стихосложении. Почему-то запало: "Грохот, шум и вой на грядках: зайцы делают зарядку" (с).
О ком эта "песнь"? О морской ласточке. Кто это? Обратимся к его Величеству Google. Вот что он мне поведал: "Морская ласточка (долгопер) - небольшая рыба, которую называют так за некоторое сходство с ласточкой. Она выпрыгивает из воды, чтобы не стать добычей других, более крупных рыб. Мясо жесткое, сухое и трудно переваривается".
Не буду перечислять все милые нелепости, которые собраны в этом стихотворении, придется переписать его почти все. Рифмы [позвать-летать, позор-взор, знать-менять, щебетать-напевать, забыть-простить] - очень слабые, остальные не намного лучше. А вот ритм автор держит неплохо. Интересен и прием комбинированного рефрена: в нечетных строках каждой строфы повторяется начальное словосочетание. При этом слово "ласточка" проходит рефреном сквозь все произведение. Меняется лишь определение. Могла бы получиться неплохая притча, но наполнение оставляет желать много лучшего.
Несмотря на ощутимое эмоциональное наполнение, очень слабое стихотворение. Заведомо проигрышная схема хАхА, разбавленная в третьей строфе классической ABAB при совершенно беззубой рифме [молчу-кричу, живу-могу, подарил-научил, равно-дано,сильней-умней]. Целая строфа-штамп, еще и повторенная зачем-то... Хотя, если бы автор в этом месте остановился, несколькими слабостями у стиха было бы меньше. Есть и другие затертые сентенции и безапелляционные заявления про любовь, предательство и другие прелести и несовершенства мира. Впрочем, у автора еще все впереди.
[Иду по улице, в метро] - крайне неудачно. Сама строфа могла бы стать затравкой для стихотворения, даже несмотря на слабую логическую связь между нутром и сетями-паутинами. Но автору показалось мало хоррора, и он исполнил вторую строфу, в которой добавил хвост и множество голов, а для пущего страху, нарядил "змея" в оковы. Непонятно, на что они одеты, но в страхе не до этого.
Но и этого автору показалось мало, он добавил третью строфу, где дополнительно разукрасил портрет "гадины". А чтоб не показалось мало, усугубил все это четвертой строфой. В результате получилась многоголовая горбатая змея с раскрытым нутром и сетями-паутинами, которая выползает из могил и делает грязь и муть. Какие уж тут [надежды на спасенье], а, тем более, [шансы на успех]? [Нет] их, [ушли все].
Обнаружил два "милых оксиморончика": [ужас, вышедший... ползет], [толпа, бессильно восклицая] и новое нетривиальное значение отглагольного прилагательного [возросший].
Вот как правильные, по сути, мысли превращаются в нагромождение образов, штампов, нелепостей?
По сравнению с прошлым конкурсом, это произведение автора показалось менее цельным, менее завершенным. Третья строфа выпадает из стилистики и логических связей текста. Она звучит, как финал. Кроме того, глагол [качается] я бы поменял на другой ("покоится", например) или прилагательное. В существующем варианте возникает конфликт положения. Первые две строфы показывают мне человека, с большой долей вероятности лежащего в постели и страдающего бессонницей, а крест может качаться только у стоящего человека или сидящего с наклоном вперед, что не очень вяжется с мерцанием [вчерашних снов].
Четвертая строфа после наката эмоций третьей начинается почти со "штиля", а к концу строфы градус эмоций опять повышается.
Мне показалось, что 3-ю и 4-ю строфы лучше поменять местами. Тогда логика развития сюжета получается более стройной и появляется классическое нарастание эмоций. Однако это не спасает от затянутости финала. Собственно финал уже есть (третья строфа в текущей разбивке). Что же делать еще с двумя финалами (пятой и шестой строфой)? Это решать автору. Отмечу лишь, что ни то, ни другое по внутренней энергетике не может поспорить с 3-й строфой.
Последние две строки вообще пытаются перевернуть идею стихотворения, но силенок у "шкодливого котенка" маловато, поэтому я, как читатель, в финале остаюсь в недоумении, что же хотел мне сказать автор?
Идея понятна. Сама попытка реализации заслуживает уважения. Настораживает вот что: в тексте ни слова о том, что готов сделать проситель, для того, чтоб его желание исполнилось, кроме вопроса [как молиться?] Есть лишь желание [пусти]. Хорошо, что есть хоть одно упоминание, о какой лестнице идет речь. Убери слово [вдохновенья] и готова молитва карьериста. [летают верхние ступени] - этакий сюр посреди галимой классики.
Надо бы еще поработать над текстом молитвы, шлифануть, с десяток-другой ночей не поспать, помучиться, подбирая слово к слову. Глядишь, Ресипиент и откликнется. А так, [пусти]... "Ишь ты, Масленница какой" (с).
Милое рифмованное посвящение близкому человеку, но, увы, не более. [Ты... нас своей... со мною... ты... та... мне... моей... Ты... в мои... ты... я... тебя... то, что ты со мною... это...] - слишком много местоимений на восемь строк. Рифмы слабые. [И осень окрыляет нас своей прохладой] - прелюбопытнейшее свойство прохлады (почти Red Bull). [Да, было всякое, но время не вернешь] - фраза не несущая ни информационной, ни эмоциональной составляющей.
Мне не понравился этот призыв к пассивности. К тому же, я не согласен с обвинениями, предъявленными мне (в том числе). Я категорически возражаю! Это не я. Это все - Адам. Поэтому требую, чтобы автор изменил словосочетание [Ты сам] на имя этого отщепенца. Рифмы [зла-одна, волненья-стремленья, стало-слабость, входящий-скитайся, прославь-оставь] - либо слабые, либо не рифмы вообще. Остальные немногим лучше. Получилось этакое изложение на тему последствий поедания запретного плода. Кстати, знаете, почему люди не любят червяков?
Если дважды войдешь, если речь в твои вступит права,
Как трава, пробивая бездоние рта или рва
На безумном ветру не соврать.
Не сорвать даже вздоха
Той, в чьем яблочном омуте
Золото глаз воровать.
Несколько раз начинал писать об этом стихотворении, и каждый раз шел посмотреть еще раз, и каждый раз "тонул" в нем, как в том [яблочном омуте]. Это не объяснить. Я просто сам многого не понимаю, что-то для меня звучит провокационно, но чтение захватывает. Чувствую себя мальчишкой в цирке на представлении иллюзиониста и жонглера в одном лице.
Пародия, как жанр, имеет особенности и в написании и в оценке. Только самые удачные пародии начинают жить своей собственной жизнью, большинство же навечно приковано к "оригиналу". Оценивать такие произведения наряду с классическими стихами, также не просто.
Первая строфа мне понравилась. Оригинальные рифмы, сочные образы, ничего лишнего.
Вторая строфа слабее. Это объясняется неудачной рифмой, точнее ее отсутствием [могла-верна] и странным укорочением на стопу последней строки. В чем проблема поставить после слова [явится] что-нибудь типа "ко мне" или "за мной"? А треть проблем будет решена. Почему треть, если замечания всего два? Дело в том, что в этой строфе язык попроще.
Третья строфа - без замечаний. Хотя, до первой строфы не дотягивает.
А вот финал, самая важная часть для пародии (и не только) подкачал. Такое впечатление, что творческий порыв автора иссяк. Это видно по неудачной рифме [капитан-стал]. Причем у автора был выбор (реализуется легко) рифмы: повторить рифму [капитан-пацан] из предыдущей строфы или воспользоваться глагольной рифмой [пропал-стал] или же придумать что-то оригинальное. Мне выбор автора не показался оригинальным. Кроме того, появились слова, значительно ослабляющие поэтичность: [слинял, любом, имея]. [Имея по супруге] - вообще балансирует на грани хорошего вкуса. Собственно кода вышла невнятной: что героиня сделала не так? Или так?
Несмотря на пожелание автора снять работы с конкурса, отзыв я все же оставлю. Да, у стихотворения нет шансов попасть даже в лонглист. Схема (хАхА) выбрана простая, потому заведомо проигрышная. Да и оставшиеся рифмы [желать-качать, мое-свое, темнотой-одной] сильными не назовешь. Да, многие образы на грани или за гранью штампа. Тем ни менее что-то в этом тексте есть. С ритмом и акцентами у автора более-менее в порядке. С чуством меры - отлично: объем выбран оптимальный. Для начала предложу автору убрать слово [цветов] в восьмой строке. Ведь из предыдущей строчки понятно уже, о чем речь. Зачем обижать читателя "разжевыванием протертого"? Заодно устранится ненужный сбой ритма. Второе - поработать с рифмой. Третье - вытащить из болота финал (две последние строки особенно). Нельзя его оставлять таким невнятным. Должно получиться.
Литвин Ю.Е.Ты, как дождь Не успокоит душу утренняя проседь,
Унынье неба, краски леса в октябре,
Так хочется все в этом мире бросить
И снова в омут сладостный, к тебе...
И ты, как дождь стремительный и нежный
Ударный шквал и тихенький грибной,
Спускалась мне на плечи, сном безбрежным
И уносила в рай господний, неземной...
Неплохо для дебюта (если я правильно понял). Но не более.
Первая строфа получилась удачнее. Хотя [утренняя проседь, унынье неба, краски леса в октябре] трудно назвать альтернативой сладостному омуту. Если бы лироя не радовало теплое солнечное утро, свежий ветерок, ровное урчание мотора, победа Спартака над Марселем, повышение по службе и т. п., вот это были бы чувства! Но это мелочи. А вот вторая строфа вызвала замешательства. Первые две строки, пусть и не совсем удачным сравнением с дождем, все-таки сулили страсть. Но... Оказалось, что лирой стремится к своей любви, чтобы... выспаться? Полноте, автор, поработайте над текстом: надо шлифануть совсем чуть-чуть.
Собственно, у меня два вопроса. Прошу сразу извинить: не знаток легенд Питера. В прошлом году в сентябре побывал впервые в жизни. Первый вопрос: почему у Кутузова отит (неужели повязка с глаза на ухо сползла)? Второй вопрос: чуть смазанная концовка. Первая строка еще на уровне первой строфы, а далее по нисходящей. Последняя строка как будто брошена Мастером стихотворению, чтоб оно, наконец, отвязалось, а то мозолит глаза: доделай, да доделай.
А вообще понравилось. Я вот только учусь писать короткие стихи.
Первое прочтение не сулило этому тексту ничего. В голове вырисовывался план окружения, потом несколько рассекающих ударов и капитуляция. Я сказал себе: куда ты так спешишь? Ведь ты уже не раз наступал на эти грабли. Я отложил чтение до выходных. Я вчитывался в этот текст постепенно. Он зазвучал для меня не сразу, но зазвучал.
Недурственно. Особенно первая часть. Выпадает лишь [под огромным сердечным секретом] - очень по детски, вообще из другой оперы, из другого мира, из сказок о прекрасных принцессах и отважных принцах. [по краю стакана слезой] - внутренняя музыка нравится, но образ не поддается расшифровке. Или это о том, как бокал перед наполнением опускают ободком в соль? Или со знаками препинания проблемы?
Финал недоработан. Между [тебя не хватает] и [люби меня нежно] целая пропасть. Фраза [Как жаль, что нам снится покой] пока также не поддается.
К такому короткому произведению не так-то просто написать отзыв. Я несколько раз проговорил про себя слова, привыкая к их вкусу и ощущению во рту.
Знаете, слова
бывают разные,
Одни - чисты, как ангела крыло,
Другие - грязные.
Резкие.
Дерзкие.
Пустые, веские.
Одни слова во рту мешают,
За них не дал бы и гроша я.
Другие липнут как репейник,
И те не стоят ни копейки.
А есть, что успокоят душу,
Полезно говорить и слушать.
Но все - по-своему прекрасны.
Жаль тех, что сказаны напрасно.
(3 октября 2010)
Слова автора мне понравились. По первой части вопросов вообще нет. А вот вторая, на мой вкус, зазвучит еще чище и отчетливей если в четвертой строке [смута смысла] поменять слова местами и чуть поменять одно из них [мыслей смута] (последнее уже зависит, какой эффект желает достичь автор).
Часть 3 (заявки 25-36)
Козлов И.В."Вспышка слева..."
Вспышка слева:
Белены
Объелась Венера.
Вечер. Красный
Горизонт
Сияет от счастья.
Пляшут звёзды
В лунных вод
Электрическом токе.
Между ними
Горизонт
Запутался в тине,
Став прозрачным.
На сосне,
У корня, - лишайник ,
В адской бездне,
Чтоб огню
Показывать север.
Вспышка справа:
В сердце лёд -
Моя переправа.
Утро. Красный
Горизонт
Сияет от счастья.
[Белены объелась] - просторечное выражение, совершенно выпадает из стилистики последующего текста. [Красный горизонт сияет от счастья] и тут же [пляшут звезды]. Временные скачки необъяснимы. А горизонт уже [между ними]. Не совсем понятно, между кем: звездами, водами или ими обоими. [запутался в тине, став прозрачным] - может, автор хотел сказать, что горизонт стал невидим, тогда его решение не совсем удачное. Для чего в повествование введен образ сосны с лишайником и адской бездны, непонятно. [Вспышка справа] - понятно, что частичный рефрен для финала, в то время, как непонятно, что это за вспышки. [В сердце лед], хоть и штамп, но объясним, а вот причем [моя переправа], непонятно. Почти полный рефрен с заменой [вечер] на [утро] не оправдывает, возложенных на него функций. Потому что остаются вопросы. Как-то горизонту индифферентно, утро или вечер, закат или восход, запад или восток, он всегда счастлив. Кроме того эпитет "красный" не слишком поэтичен. То ли колхоз "Красный Горизонт", то ли из бани он вышел, то ли разозлился.
Рифмы по большей части слабые (не по качеству, а по созвучию), но интересные. Из-за общей разрозненности сюжета привлекают к этой "слабости" излишнее внимание.
Xenia-GostyaВечер прошедшего лета.
1.
Последний, в цепи дней прошедшего лета,
Всего лишь в дымке разрозненных воспоминаний...
Тихая память браслетом ржавым на левую руку надета
Незримые искры ушедших летних желаний.
Ни порох, ни сталь, ни дожди, ни весь прочий кромешный ад
Уже не изменят следов, что оставлены на дороге этой
Ни забытых вершин, ни цветов, ни снесённых преград.
Что-то случилось? Нет. Просто вечер пошедшего лета.
2.
Лишь лёгкое недоразумение в темноте написанных строчек
Очевидная недосказанность простой нежеланной истины
Среди многоточий одна только правда - прочерк.
В белый лист смотрю как в колодец. Немыслимо.
Не закончить слова, не удивить ни себя ни луну в этом окне
Не закрыться от листьев из прошлого с неба летящих
С каждым мигом всё ближе незваные дни, что приходят извне
И спускается осень мгновений, пока что живых. Настоящих.
Текст оставляет двоякое впечатление. Длинные строки переменной длины, без особого поддержания размера.
Первая строфа. Непонятно, для чего во второй строке [всего лишь]. Неявный повтор [воспоминаний-память]. Третья строка понравилась, очень сильный образ. А четвертая - чрезвычайно слаба. Явный повтор [прошедшего лета - ушедших летних] и эфемерные необъяснимые [незримые искры].
Вторая строфа. Зачем автор отнес [дожди] в категорию [прочий кромешный ад] наряду с порохом и сталью, мне непонятно. [На дороге этой] - хотелось бы понять, на какой. Дальше опять перечисление: то ли продолжается старое, то ли начинается новое. Многовато однородных членов для одной строфы. Последняя строка второй строфы это явный финал: вопрос, краткий ответ и объяснение. Два последних слова [прошедшего лета] повторяют окончание первой строки стиха. Логически и ритмически круг замкнулся.
Третья строфа. Фактически это другое самостоятельное стихотворение. Первая строка нейтральна. Со второй [Очевидная недосказанность простой нежеланной истины] автор перемудрил. А вот вторая часть строфы хороша. Жаль затесалось туда повторение [лишь-только] и с запятыми беда.
Четвертая строфа. Начинается опять сумбурно и несвязно. Середина строфы получше, смущает [извне]. Финал подпорчен непонятной сентенцией [спускается осень мгновений].
Генюк С.Я свяжу себе плот...
Девальвация доллара?
...Чушь!
Обесцененность чувств,
Обесцененность душ,
Маркес - ливнем,
Волною пророчества
Одиночества сушь,
Одиночества...
Разрисованных губ
Силиконовый бред,
Сколько стоит любовь?
Надпись: "Выхода нет",
Гул толпы, гул машин,
Синтезаторов вой,
Синтетических звёзд
Фонограммный отстой.
Девальвация, девальвация,
Обесценена цивилизация...
В антикварной пыли
Позабыт Росинант,
Санчо, друг мой, не спи,
Крылья мельниц скрипят!
Крылья мельниц скрипят
И зовут меня в бой,
Я, пока что - поэт
И,пока что - живой!
Я свяжу себе плот,
Уплыву в облака,
Там, где небо в реке,
Там, где в небе река
Там, где кони вольны,
Пахнет мёдом трава,
И чисты родники,
И правдивы слова,
Там, где светом в окне
День и ночь напролёт,
Дульсинея моя...
Я свяжу себе плот.
Я свяжу себе плот,
Уплыву за мечтой,
Я,пока что - поэт,
И, пока что - живой!
Очень много эмоций: через край. [Маркес - ливнем, волною пророчества одиночества сушь] - каким боком здесь Маркес? Зачем противопоставлять его ливни этой непонятной суши? Вторая часть восьмистишия - сюжетная "нарезка", напоминающая репортажи советского ТВ о загнивающем Западе. Получилось однобоко.
Вторая часть стихотворения мне понравилась больше. Точнее, фрагмент с девятой по шестнадцатую строки. Жаль, слабо между собой связан отсыл к роману Сервантеса и намерение героя строить плот. Причем этот диссонанс допускается дважды. Впрочем, сам по себе Дон-Кихот - достаточно спорный пример для подражания. А образ Дульсинеи - вообще фантазии доблестного идальго: если у рыцаря нет дамы сердца, ее следует придумать. Переход от Дульсинеи к плоту очень грубый. Фраза [Я свяжу себе плот] после троеточия, как глухая стена в арке, куда Вы свернули на скорости 90 км/ч. Похоже, эмоции автора все же захлестывают.
Хорошая мелодика. Удачными получились объем текста и соотношение частей произведения. Неплохо расставлены акценты. Текст получился жизнеутверждающим, но для меня недостаточно ярким. Поэтический язык очень сдержанный, почти бедный, за исключением второй строфы, где автор попытался разнообразить свою поэтику. Второй недостаток - практически полное отсутствие динамики в первых двух строфах. Первые глаголы появляются лишь в третьей строфе, их там два, и они как раз образуют рифму. Конечно, динамику сюжета определяют не только глаголы, но причастия, деепричастия, отглагольные существительные и прилагательные, слова, ассоциативно связываемые с действиями и т. п. Но и с ними в тексте не густо.
Теперь логические выкладки. Повествование начинается и продолжается до середины третьей строфы, как констатация фактов. И, вдруг, точка зрения меняется на противоположную. Если бы первоначальные утверждения, были бы обозначены, как чье-то другое мнение или представлены, как вопрос, логика была бы выдержана.
Еще одна логическая нестыковка в финальной строфе. По тексту сначала [сплетутся, надежно завязаны... две судьбы], и лишь потом [мы встретимся]. Если следовать формальной логике, то все будет с точностью до наоборот. Если же следовать теории фатализма и считать, что все уже предначертано, тогда действия судеб должны описываться в прошедшем, а не в будущем времени.
Есть и еще ряд вопросов по финалу. [сплетутся-завязаны] - тавтология с временным парадоксом. [узоре из черного-белого] - непонятно из чего узор: существительного, к которому можно было бы отнести прилагательные нет и в контексте подсказки я не нашел. Сейчас по тексту [разные половинки единого целого] - неявный повтор. По моему восприятию, слово "половинки" из контекста уже подразумевает, что они не могут быть одинаковыми. Но это решается легко: достаточно в конце строки (после "разные") поставить точку или двоеточие.
Сильно по эмоциям. Местами отличные образы. В части изложения - несколько сумбурно. Подозреваю, что автор знает, о чем пишет (я о профессии), но все же влезу с "непрофильным" для меня советом. В перечислении [Ланцет. Надрез. Игла. Бинты и вата.] слово "надрез" лучше было бы заменить на название какого-то инструмента. Так как существительное "надрез" заставляет читателя ожидать дальнейших действий, а их нет. С другой стороны, предыдущая строка [Сквозь души и тела проложен путь] уже дает подсказку, да и значение самого слова "ланцет" подразумевает соответствующие действия.
Немного туманный смысл фраз в третьей строфе про "идеалы" и "память" и в последней - про "боль" и "исцеление". Вот, пожалуй, и все... Да, [и телефон] это "и" не совсем к месту. Уже был две строки выше [мобильный]. А вот "вновь" в этой позиции вполне логично.
Наконец, возвращаясь к некоторому "сумбуру" изложения, я бы поменял порядок следования строф, но... автору, наверное, виднее.
Правда - и меч, и скальпель, сверло и гранитный щит.
Никогда не скажешь: "Хвала судьбе! донесли..."
Строки этого текста показались мне тяжеловесными и неповоротливыми. Мозг и язык никак не хотят "влезать в шкуру" непривычного, неудобного ритма и размера. "Под ноги" все время попадаются ненужные или неуместные слова: [влачим, она-она, всюду, куда, и там, и везде, скальпель, сверло]. Голос автора, вроде, звучит громко, но мысль все время норовит увильнуть за очередную абстракцию. Хочется сказать "не мое", отодвинуть текст в сторону уже в середине второй строфы, и, слегка переиначив Высоцкого, сказать: "Нет, ребята, у Нейтак все - не так, как надо".
Очень жизнерадостное и светлое стихотворение. [Всё умчалось вдаль, словно не было, словно сон растаяло и ушло] - по авторской транскрипции наличествует несогласованность рода у существительного и глаголов. Нужно писать "сон растаял и ушел". Но тогда меняется рифма и укорачивается на слог стопа. Проще после сон поставить запятую, тогда глаголы будут автоматически отнесены к "всё" и родовое окончание будет правильным. [Все дороги нам расстилаются] неудачный подбор слов. Расстилаются обычно просторы: океаны, моря, поля, леса, равнины и т. п. Есть еще значения, но они явно не подходят.
Финал - самое слабое место. Здесь и сбой ритма, и неудачные глагольные рифмы, и логическая "яма": какой [корабль], какой [брат]? Мне все же показалось, что это стих для детей в первую очередь, и для взрослых, которым захотелось вспомнить детство. Тогда легковесные рифмы будут даже полезны. А вот со сбоями ритма надо поработать. И со скачками размера.
Схема рифмы ABACDBDC, которую выбрал автор, на мой взгляд, сложна и для написания и для чтения. Автор, пожалуйста, будьте добрее к читателям, хотя бы объедините четверостишия попарно в восьмистишия. Конечно, я не настаиваю: во всем (что касается данного текста) воля Ваша.
Первое четверостишье автору удалось окончательно и бесповоротно. Особенно - вторая часть. Это настолько узнаваемая поза: физическое положение тела, слегка отклоненного назад, с упором на толчковую ногу, правая рука, поднятая, почти как в пионерском салюте, и, бьющаяся в нити жилка-нерв, живого змея.
Вторая строфа меня оставила равнодушным: после сочности и образности первой она меня расстроила, мне хотелось дальше, про змея.
Третья строфа интереснее, но перечисление в ее начале не слишком удалось. Если [событий] в нем еще можно с натяжкой допустить, то [шансов] - увы. У меня есть небольшая идейка по этому поводу, но в этом обзоре не решусь ее изложить. Я бы предпочел почту.
Что касается финала, то он несколько скомкан не самой удачной глагольной рифмой. Рифму [шансов-разметаться] тоже не отнесешь к удачным. Кстати, глагол на "шаться" был бы в этой позиции более сильным решением. Ну и, наконец, [змей запел]. "Поет" обычно нить и до того, как порвется. В этой части тоже есть мысли, и лучше бы в почту.
Мне показалось, что у текста еще значительный незадействованный потенциал.
С ритмом все, как всегда в порядке. Рифмы не самые впечатляющие, но сплетены по замысловатой схеме ABCDBADC. Усложненный вариант схемы ABCDABCD за счет попарной инверсии рифм во второй половине восьмистишия. Но... схемы в данном случае - не столь важны.
Поэтический язык этого автора для меня сложен. Пожалуй, я читаю его "по глади будничной скользя". "Нырнуть" глубже не дает легковесность моих поэтических познаний и опыта. Конечно, слова автора вызывают у меня ассоциации, чувства, но... Сможет ли зеркальце помочь Вам в измерении скорости шквала? Навряд ли. Зато с его помощью можно уловить даже еле теплящуюся жизнь человеческую. Признаюсь, было желание подсмотреть одним глазком комментарии к стиху. Но... Вот как понял, так понял.
[и с каждой - один на один] - очень близко мне: жена, три дочери, сестра, племянницы. А выйди за порог...
Теперь о параболах. Уверен, что все мы, так или иначе, влияем на судьбы близких и не очень людей, а они на нашу. Вокруг иной такую параболу загнешь, что голова кругом. Чем ближе подходишь, тем меньше успеваешь понять. Раз! И ты уже удаляешься обратной ветвью, и больше не вернешься... Вокруг иных предпочитаю "пролетать" на безопасном удалении, испытывая минимальные возмущения своей орбиты.
По поводу [Юдифей] и [Магдалин]. Догадываюсь, что в каждой женщине дремлет и Клеопатра, и Мата Хари, и Кармен, и Мать Тереза, и еще множество воплощений. И не просто дремлет, а время от времени просыпается. На кого "нарвешься" в этот раз?
[Слепосерды] - по аналогии с "милосердны" не стоит ли добавить "н"? А с [крыльях титановых] - засада! Не складывается образ. И с залогом в залоге [в муках дарящие жизнью, от них исходящей] - та же грустная для меня история.
Наконец [вокабулы]. Поскольку, как все советские дети, я учил в школе иностранный язык (английский), то пользовался словарем с очень сходным по звучанию названием. Пошарив в интернете, убедился, что предположения мои были в целом верные. Но как это соотнести с текстом? Мне показалось, что автор говорит о том, что женщина для мужчины, как иностранец, чтобы понять ее, надо знать ее язык: слова и их значения, сиречь вокабулы.
Я столько съел, что лучше бы не надо. Я столько выкурил, что - господи, зачем?! Ведь даже не постился... И совсем не думал о спасительности яда.
Не думал о висящем на кресте, не вспоминал Пилатову собаку, которая, объевшись Зодиаком, весь год лицо вылизывала мне.
"Весь год" (который только начался) - заносчивая вера в воплощенье... Но есть рука, и в ложечке - варенье, и матер-ирреальность колеса.
Реальность тоже есть - осенний свет на желтом. Что замер на пороге? Заходи! Я ждал тебя. Ты тоже ждал, поди... Да знаю, ждал - по небу распростертый.
За два тысячелетия истерся о дождевые струны лунный серп, но он еще способен вскрыть конверт с билетами домой. Давай сочтемся.
Садись напротив, приласкай собаку. Смотри, как с неба льются небеса. Нам две недели до поломки Колеса... Налей вина - и улыбнемся мраку.
Да... Тут надо хорошо ориентироваться в Святых писаниях, а я пока к этому еще не пришел. В общих чертах понятно, но слегка размыто все, как будто очки не одел и пытаешься прочитать программу передач в газете. Правда есть еще ассоциации - странная штука - читаю, а в ушах Митяев "И Воскресение, и Благодать". Больше ничего не скажу, я сам не понимаю, это где-то внутри.
Да, есть "задиры": [кресте-мне, началсЯ-колеса] и некоторые другие рифмы, пусть, не столь слабые. Эхо второго финала в последней строфе. Ну не тянет она на финал после предпоследней: эхо, не больше.
Если же говорить о том, что особенно понравилось, то [Но есть рука, и в ложечке - варенье, и матер-ирреальность колеса.] и, опять же, предпоследняя строфа.
Пожалуй, если этот текст под музыку... Что желаете? Немного "мантриархальный" БГ? Отстраненно-созерцательный Бутусов? Кто еще? Несчастный случай? Моральный кодекс?
Если петь, то повтор третьей строфы после четвертой, несомненно, сгладит отсутствие финала, как такового. Но если рассматривать текст, как стихотворение, то последняя строфа получилась самая слабая. Да и третья не столь сильна, как первые две... Или это только "кусочек"? Неужели, чтобы подогнать под 32 строки, автор... Если так, то жаль. В любом случае лучше в четвертой строфе схему рифмовки сделать аналогичной первой строфе. И не забывать о самом важном, быть может: о том, что [мы можем держать удар].
Сижу. Второй час ночи. Уже час летаю в тексте вместе с его героями. Все попытки начать писать тщетны. Хорошо, блин... Это я не о тексте. Для текста пока не подобрал определение. Это я о состоянии души после прочтения. Она незаметно развернулась и свернулась. Вдох, выдох. Причем, последние четыре строки мне не мешают, но и без них было бы хорошо.
Часть 4 (заявки 37-48)
Буденкова Т.П.Ответ на стихи Ведьмина Евгения Николаевича Молитва
Не стоит всуе вспоминать,
Чтоб не обидеть ненароком,
Настанет каждому черёд
Предстать пред Богом.
В шутливой форме
Плач души,
Однако грустная находка.
Подумай лучше,
Не спеши,
Больной душе
Не лекарь - водка.
Не стоит помощи просить,
Когда и так всё обойдется.
Чужую боль в себе носить
Не жалуясь, что не зачтётся -
Такая участь Вам нужна?
Берите так, чтоб не обжечься.
Душа Поэту суждена,
А от Судьбы - куда же деться?
[В шутливой форме плач души, однако грустная находка] - смысл фразы от меня ускользает. Возможно, надо подправить знаки препинания. Смысловая связь между первой и второй половиной практически отсутствует. Не исключаю, что в основном тексте есть какая-то "метка", на которую ссылается этот текст, но в таком случае он теряет преимущества самостоятельного произведения.
[вспоминать-черед] - не рифмы. [просить-носить, обойдется-зачтется, нужна-суждена, обжечься-деться] - очень слабые.
Первые две строчки обещали мне много большего, нежели я увидел дальше. Такое впечатление, что автор испугался сам той бездны, которая открылась в них. Дальнейшие пять строк мне показались искусственными, образы - притянутыми.
Рифма [мирозданью-зданью], на мой взгляд, хороша, как стеб, но не более. [пустой-простой] - отдельный разговор. Однозначная аллюзия с пыхтелками Винни-Пуха:
[Этот диск - пустой,
А сюжет - простой... и. т. д.]
Да простит мне автор вывихи моего ассоциативного мышления.
Что-то меня смущает в этом тексте. Нет, вовсе не отсутствие рифм. Рифмы здесь есть, но в настолько "стертой" форме [Земля-янтаря, рассветы-неба, Земля-глазах, мерят-поколений], что этот стиль где-то на грани традиционного и белого стиха. Меня ритмически в первой строфе сбивает последняя строка. После двух предыдущих строк "сонетного" типа с женской рифмой, естественным образом ожидается мужская рифма. В данном же случае, по моему ощущению, строфа осталась "открытой". Это подтверждается второй строфой, где аналогичные две строки отсутствуют, и при чтении не возникает некоего дискомфорта.
Написано с любовью к этой земле, но, на мой взгляд, неровно, фрагментарно. Первая строчка в каждой строфе (рефрен) - устойчивое выражение. Первая строфа в целом могла быть написана о любой стране или месте на Земле. Например:
[Земля, дедов и прадедов Земля!
Здесь диких облепих плоды...]
Дальше, четыре строки - без изменений. Ну, нельзя это отнести к достоинствам поэтического текста.
Во второй строфе образы более персонифицированы и узнаваемы, но при этом остаются авторскими. Вчитываясь в этот текст, ощущаю тяготение автора к сонетам. В общем-то, при желании здесь легко можно обнаружить "полу-сонет": один катрен, один терцет (что-то я стихами заговорил)))
Первая строфа вышла "очень даже", несмотря на, то ли уже признанное, то ли все еще опальное для литературного языка [нету]. Однако, по опыту обзоров были опасения, так как нередко автор весь свой творческий запал "выстреливает" в первой строфе. Так оно, к сожалению, и вышло.
Вторая строфа уже слабее. Смысловая составляющая уже "жиже". Образное решение на глаголе [съесть] - далеко не лучший вариант. На естественный рефрен окончаний третей и четвертой строфы наложился необязательный повтор между строками. Переиначивая известный закон физики, [объем смысла, вытесненный из текста, прямо пропорционален объему "воды", внесенному в этот текст].
Третья строфа еще слабее. Опять повторы, невнятный образ. Кто эти таинственные [Те]? Что за [лесть] им нужна? Что автор подразумевает под [отстрадаю]? Какую функцию выполняет повтор этого слова?
Финал получше, но для финала - слабо. По смыслу он, то ли противоречит первой строфе (там - [признаюсь], тут - [промолчу]), то ли указывает на то, что автор передумал делиться с читателем своим секретом, но тогда этот момент недостаточно обыгран. Игра в самом финале на схожести звучания [есть-съест] так же ложится на логически и ситуационно "неподготовленную почву".
Возвращаясь к разговору о "нету", соглашусь, что данная лексическая единица характерна для разговорной речи, но строить на ней рифму, да еще в каждой строфе - считаю неприемлемым.
Удивительное (для меня) сочетание музыкальности, поэтичности одних фраз с поэтической "глухостью", неказистостью других.
Общее решение интересно, но брошено недоделанным. В первой строфе первая строка решена фразой из трех слов, далее - из двух, при этом в четвертой строфе и в заключительной строке идет частичное повторение первой. Может быть, автор хотел показать эволюцию диссонансного процесса переноса личности объекта увлечения/подражания на собственную личность героя? Но я не вижу описания этого процесса. Только потаенные желания и обрывки мироощущений.
[Шепчут пусть родники подо мной] - родник становится "родником" только на поверхности. Необъяснимый повтор [глуха-глуха]. [под взошедшей] - не самое простое для произношения сочетание. [Сквозь глазницы мои растет мох] - эффектный образ, но... для не похороненного (не закопанного) тела: героя ведь уже закопали в землю, как через его глазницы может расти мох? При том, что корневая система у мхов практически на поверхности земли. Много сбоев ритма: так почти все [меня] "хочется" заменить на старорусское [мя].
Рифмы, конечно, не самые сильные, но стих "звучит". Правда для музыкальной зарисовки текст коротковат, как мне показалось. Пожалуй, [тростник грустной] - единственная ощутимая техническая неудача автора. Во-первых, трудно выговариваемое сочетание парных согласных (глухой и звонкой) на стыке двух слов, да еще и двух ударных слогов. Во-вторых, звукопись [тр... гр] не очень сочетаема с нарисованной картиной.
Несколько раз начинал писать и стирал все. По "гамбургскому" счету это не поэзия, хотя, ритм и размер выдержаны. Это некая "протопоэзия", предтеча поэзии. Из нее может вырасти то настоящее, от чего захватывает дух. А может так и остаться на уровне [туманом-обманом, знает-проплывает, эту-нету] (здесь можно перечислить все, абсолютно все рифмы из текста). Или на уровне [Туман бывает страшен и опасен... Но я люблю, пожалуй, дымку эту] по логике и пренебрежению значением слов.
Зарифмованная страничка из современного он-лайнового дневничка, причем не самого оригинального. Рифмы поначалу даже взбодрили, но к третьей строфе "запал" у автора кончился. Как упражнение в поэтическом экспромте - неплохо. Я и сам не чужд такому развлечению. Не верите? Почитайте, не саморекламы ради отсылаю (хвастаться особо нечем), а мысли подтверждения для: http://zhurnal.lib.ru/s/soshenko_a_f/koteg007.shtml Если же пытаться всерьез говорить о поэзии, то - увы.
Этот текст, как и очень многие тексты молодых авторов изобилует ошибками. Стилистическими, как то: скачкообразное и бессистемное изменение размера, попадание акцента на безударный слог [вЕдут, поэтОму] или частицу [не], повторения [танцую (четыре раза), круге-круга, вьюга-вьюга, кровь-кровь], использование в качестве однородных членов слов, обозначающих разные погодные условия [метель и... вьюга]. Логическими: [следы на земле ведут прочь] и тут же [Я танцую в замкнутом круге], через две строки [Я танцую по линии вдоль], а в финале [не повернуть мне обратно]. В принципе, если "убрать" второй образ, остальные неплохо выстраиваются. С другой стороны здесь можно было бы сыграть на парадоксе. Другая алогичность - [Ты разбил меня и сломал] и [Поэтому просто смирись].
Почему так подробно? Мне показалось, что для своего возраста автор неплохо уже оперирует образами. Пусть они местами поистершиеся, но некая картина под названием "глазами автора" уже проступает.
Честно говоря, не понял образа [смотреть на мир сиреневыми глазами]. Кроме того, подчеркнутый фрагмент выбивается из ритма и размера. Он непоэтичен. [И ветер словно командир моими управляет волосами] - понятно появление здесь слова "командир" в угоду рифме, но в сочетании с "управляет" видится стилистической неудачей. Следующие две строчки мне понравились, но четверостишие подпортило логически неоправданное [но] и "рифма" [небосвод-сад].
Финал слабый. Совершенно непонятно, зачем автор вставил фразу [свой хилый плот]? Эта фраза в данном случае противоречит последней строке. Если уж рифмы к [воде] все равно нет, можно спокойно в эту позицию подобрать достойный образ. Самое простое, что приходит на ум, штамп [к далеким берегам].
Первая строфа вполне даже "ничего" (в хорошем смысле этого слова), только рифма [господа-мастерства] подкачала, да эпитет [простого] употреблен не к месту, "недообразуя" оксиморон "простое мастерство", смотрящийся противоречием.
Дальнейшее чтение крайне разочаровало. Пять строф с чудовищными по конструкции оборотами, немыслимыми инверсиями и по большей части тусклыми рифмами.
За окном - под сугробами - спрятавшись, спит трава,
Как и ты; и тебе, как и ей, просыпаться лень.
Не хочу разбудить, но и знаю - проспать нельзя.
До будильника - три минуты, кусочек сна.
Одеяло стекает на пол, по телу легко скользя,
За окном надрывается птица, а, может, и не одна.
Невозможная нежность, но, возможно, возможно все?
Ты вздыхаешь во сне и смешно так наморщил нос.
До будильника - лишь минута, за окном - семь утра, темно,
За окном - детский сад и замерзший дворовый пес.
Кофе пахнет корицей. Кофе - слегка - остыл.
Под кроватью - носки, сигареты, фонарь, напильник.
Ты такой беззащитный во сне. Может, ты заболел, простыл?
И тогда ты останешься дома.
Но поздно.
Звонит будильник.
Какое чудесное начало для заключительной части обзора. Наверное, кофе в постель - еще приятнее. Да, не зря я терпел столько времени, не читая обзоры других авторов. Такой текст куда приятнее читать, как будто, первым и даже где-то единственным. Отлично передано состояние пробуждения с неспешными размышлениями, перемежающимися внутренними напоминаниями о скором "будильнике". Стихи легли очень точно на мое ритмическое и стилистическое восприятие. Ошибок замечать не хочется (а, может, это и не ошибки вовсе).
Самым слабым показалась последняя строка второй строфы [Как и ты; и тебе, как и ей] - поначалу проскакиваешь в пылу следования за авторской мыслью, но при последующем прочтении - сразу натыкаешься.
Остальное - дело вкуса. Мне показалось, что финальную строчку первой строфы можно было бы сделать выразительнее: [красота] и [снеговик] поменять местами и после [красота] поставить двоеточие. Получится: [За окном - красота: снеговик и замерзший пруд.] А так "красота", являясь более общим понятием, не очень уютно чувствует себя в окружении собственных составляющих.
В финале автор изменил размер четных строк. Не знаю, сделано это намеренно или случайно, но я увидел (услышал и почувствовал), что таким образом подчеркивается диссонанс, который вносит материальный "будильник" в этот ирреальный мир, так гармонично выстроившийся на грани бытия и "забытия". Как эта беспощадная реальность ожидаемо, но от этого ничуть не менее вероломно разрушает хрупкую надежду на маленькое чудо. Жаль, что [напильник] становится на мой взгляд "фальстартом": диссонанс уже внесен, но будильник еще не зазвонил. А что, если, пожертвовав такой нарочитой рифмой, укоротить вторую строку финальной строфы на слог, что бы она не выделялась? Например... Нет, не буду. Автору самому решать, самому радоваться и страдать.
Заранее хочу подчеркнуть, что последующий текст - исключительно личное мнение автора обзора, не претендующее на истину.
Как продукт, полученный из концентрата виноградного сока искусственным сбраживанием с добавлением ферментов и "ароматизаторов, идентичных натуральным", далек от натуральных Вин, так и этот стих на основе незамысловатых рифм [знаний-мирозданья, бродит-находит-подводит-находит, зреет-желтеют/зеленеют/рдеют-узреет] с неоправданными сбоями ритма, перегруженный псевдо философией, далек от Поэзии. Если это белый стих, зачем эти глагольные рифмы? Если это классика, то помимо этих сомнительных рифм во второй строфе других и нет. Идея стиха (вполне достойная) едва проступает сквозь нагромождение наукообразных терминов. Понятна параллель между тем, как человек, "впитывая" окружающую его действительность, воспитание, образование, собственный опыт, формирует некую свою Истину, и тем, как зреет виноград. Но облечено это все в не самую удачную поэтическую форму.
Первая строфа понравилась, несмотря на [даначИ] и [враспЫль]. Вторая строфа еще оставляла надежду, даже с учетом [жЕна], появившихся "слов-заплаток" [почитай, поди, коль] и неожиданного (для меня) образа [козырная масть]. Дальше, к сожалению, пошло "по кругу" и не самым поэтичным образом. Вот слова, не несущие смысл, из первой строки третьей строфы [Почему же так... о том], то же самое из четвертой [А ведь... то, не... здесь], из третьей строки пятой строфы [А порой иной, свой]. Эти три строфы - исключительно для создания объема или неумения оформить свою мысль. Последнее сомнительно, поскольку первая строфа, да и вторая показывают обратное.
Если песня под гитару - то надо работать с издержками этих трех строф. Если же разговор о поэзии, то для начала автору надо убрать строфы с третьей по пятую, привести в норму знаки препинания и катастрофическое [б его] поменять на [бы ночь], например. А дальше - шлифовка.
Приношу автору извинения, но при прочтении складывается впечатление, что последняя фраза обращена к коту, который [грустит]. Рифму [шелестит-грустит-простит] вряд ли можно назвать поэтической удачей. Не могу избавиться от аллюзий с шедевром Михалкова-старшего: "Толя пел, Борис молчал, Николай ногой качал". Так и хочется спросить: "Дело было вечером, Делать было нечего?"
Песнь странствующих рыцарей Внеземелья. Увы, данный текст вторичен по отношению к основному творчеству автора. Из основных вопросов, возникших при чтении. Во-первых, неоднократный неоправданно резкий переход от "любви" к "войне" (и в третьей, и дважды в четвертой, и в пятой строфе).
Во-вторых, непонятки со "звонко поющим металлом" (видимо, речь про меч), который почему-то не щадил [братьев]. Думаю, беда в том, что при описании "поющего" металла автор воспользовался оборотом [Со мной же вместе], который однозначно идентифицируют принадлежность оружия. Или король-принц действительно рубил направо и налево, без разбору?
В-третьих, запутанность причинно-следственных связей фразы [От глаз любимых потерял покой]. То ли глаза любимые, то ли любимых много, непонятно.
В-четвертых, и это главное, общие нереализованные противоречия в тексте. [не знать пьянящий вкус победы] - недостойно для рыцаря, но [Кто сеял смерть, пожнёт лишь ураган. И кара ждет его неумолимо]. Это одна дилемма. [Я брошу жизнь свою к твоим ногам, чтоб снова называть своей любимой], но [Прошу мне ниспошли благословенье]. Это - вторая. Интриги обозначены, но не реализованы.
Попробую дать читательский совет. В тексте повести или романа лучше показать эту песнь не прямой речью, а указать косвенно, одним из литературных приемов, что это смысл песни в переводе с языка поющего. Это поможет скрыть чисто поэтические недочеты.
Интересный взгляд автора на поэзию. Без комментариев, превышающих сам стихотворный текст, не обойтись - сам автор понимает это.
Тем не менее. [Запредельная] - эпитет выглядит скорее как экзальтация, нежели как отсыл к инфернальному. Образ "ивы-весны" интересен, но хрупкость этого образа не вяжется у меня, как у читателя, с запредельностью тени, но однозначность союза [как] не оставляет свободы маневра. Непонятен адресат образа, описанного во второй строфе. Чей это взгляд? Самой повседневности? Её тени? Ивы-весны? Главного героя? Некты-нечты? [Зыбкостью-легкостью] - не рифма. Вообще, с эти взглядом одни вопросы. [Ртутною] для меня плохо сочетается с [легкостью], пусть и [фальшивой]. Взгляд может о многом сказать, но он всегда [бессловесен], поэтому последняя строка второй строфы "провисает" по смыслу. Финальная строфа лучше. Жаль, не удалось избежать необязательного повтора [дай-дай].
Отдельно скажу по завершающей строке. С точки зрения русского языка - две явных ошибки в падежных окончаниях существительных. Объяснения автора показались малоубедительными. Данная строка стилистически "убивает" текст, отсылая читателя к "олбанскому йазыку". Если же копнуть еще на "пол-штыка" вглубь, то видно, что вопрос прежде всего в не совсем удачном подборе слов в перечислении. Авторы очень часто не придают значения таким "мелочам". В нашем случае "печаль" и "скорбь" - разные степени проявления одного и того же чувства, а награда - понятие скорее вещественное, связанное с чувствами косвенно. Да и эти чувства полярны по отношению к первым двум.
Открыв в магазине книгу, и, прочитав это стихотворение, я непременно посмотрю, а что еще такого "вкусного" может прятаться среди страниц. Понятно, что в ряде строк рифмы и лексическо-фразеологические нюансы отданы в жертву словосинтезу. Результат последнего катастрофичен. По теме "снег" в ближайшее время будет трудно, что-либо придумать. Хорошо, что кое-что мне уже удалось написать о снеге до прочтения этого поистине фундаментального труда. И, хотя инструментарий в творческом изложении своего виденья темы у нас с автором весьма разнится, собственно отношение к снегу мне показалось схожим. На десерт - дружеский шарж:
[В рифмах рьян
Змей-Горяныч!
На крыльях
Нам несет
Поэтический свет:
Аверьян
Аверьяныч
Порфирьев
Предстает
Во всей снегокрасе.]
Ps. Приношу извинения, глагольная рифма получилась "бонусом".
Для меня текст при прочтении разделился на три части. Вступление - первые две строфы, основная часть - строфы с третьей по пятую и финал - назовем это шестой строфой.
Первая часть осталась для меня "недочувствованой". То ли никак ритм не могу ухватить. Например, если переставляю местами [делит] и [жизнь], ритм выстраивается на мой слух четче.
Основная часть - легла. Легла так, что теперь не отодрать от души. Единственный вопрос: не стоит ли между [время] и [катиться] поставить тире?
Финал сначала показался не к месту. Но почитав, подумав, я понял, что смущает именно меня. Это сбой ритма (не исключаю, что в авторской строфике все гладко) во второй и шестой строке. Меня уже нещадно ругали здесь за "дурацкие" советы, поэтому, если автору интересно, готов в почту.
С точки зрения классической поэзии, все очень плохо: и размер, и рифмы, и образы. Но подкупает искренность автора. Талант - талантом, техника приобретается с годами, а вот искренность легко можно только потерять.
Любопытная схема ABBCADDC, не сразу ухватываешь, когда разберешься - все становится на свои места. На мой взгляд в таких случаях лучше объединять стихи в восьмистишья.
Первая часть понравилась. Вторая - послабее, особенно финал. Во-первых, неявный, но повтор: [не застать-не найти]. Во-вторых, противоречие: [не утихнет память], но [образ... будет таять]. В-третьих, неясность, смысловая неуклюжесть завершающей фразы: [до прежнего конца]. Если разобраться с этими "зацепками", получится отличный текст.
Многое в этой работе мне понравилось. По первой строфе вообще нет вопросов. Не совсем понятен временной скачек от августа к казни осени. Не вижу необходимости в повторении [осень-осень] в смежных строках. Да и сама фраза [Беднягу осень смерти обвенчали] - туманна и неоднозначна: получается, что венчаются два образа, конечно, но таки женского рода.
С финалом посложнее: здесь есть три примерно равные по силе строки, и финальная в теакщей авторской разбивке, которая мне видится не очень удачной. Но сейчас дело не в ней. Мне видится не совсем удачное чередование строк. Я бы поменял первую и третью строки местами. Тогда причинно-следственные связи будут восстановлены. Сейчас же по тексту осень сначала [растерзана, соженная дотла], а потом [падет на город].
Один вопросик: [И закружится бесконечно ад] - яблочко то по тексту еще не укушено, значит, дело еще происходит в райском саду? Причем тут ад? И Адам с Евой были изгнаны из рая, но не в ад. И прекрасная царевна не умерла, а лишь уснула.
А так - хорошо! Только маловато, про яблочко, и мрачновато. То ли дело:
[Эх! Яблочко, да на тарелочке!
Прикатилося ты к нам от Злой Девочки!
Эх! Яблочко, куды котишься?
В наши лапы попадешь - не воротишься!]
По убедительной просьбе автора чуть подробнее. Мне "привиделось" в этом тексте два героя: женщина, которая ведет речь и предстает в различных обличиях и слушатель, он же - потенциальный вкуситель яблочка, он же - цель. Текст написан очень опытной женской рукой (только, ради всего святого в поэзии, не перелагайте на возраст, в этом вопросе и восьмикласница может быть опытной): ничто так не мотивирует мужчин, как вариант на "слабо")) Побольше таинственности, нагнать слегка страху, а в конце [Хочешь яблочко - наливной бочок?] Редкий мужчина не услышит в последней строчке скрытым текстом: "Ну что, герой, сдрейфил?" Я, как мужчина (пусть и слегка потертый жизнью), абсолютно однозначно реагирую на этот "крючечек". И даже понимая, что это "развод" на слабо, я понимаю и другое, что моя участь предрешена, нравится мне это, или не нравится. Вот, собственно, в каком смысле "мрачновато". Потому, перед тем, как укусить, таки хоть сплясать надо...
И солнца-полицмейстера бессмысленным окажется приход,
Как не издающий звука, но широко открытый рот.
А день и ночь опять подрались,
И как обычно только небу и досталось.
И вату облаков макая в красно-бурый спирт,
Оно, прикладывая к ссадинам ее, непонимающе глядит.
Не могу сказать, что стихотворение мне понравилось, но что-то в нем меня "зацепило", заставило перечитывать вновь и вновь. смущают первые три строки. Ну, [трубы завода] вполне можно вписать в городской пейзаж, вот, [свобода], которая [с неба закопченного посыпалась] - непонятно, к чему. Дальше, дело пошло веселей. Неожиданные образы (пусть не все получились). Очень понравилось [Зима - бледнеющий аптекарь - приготовляет свой сомнительный раствор]. И финал, только не совсем ясно, почему спирт уже [буро-красный], когда его еще только собираются прикладывать к ссадинам.
Мне показалось, что автор слегка перемудри и в угоду форме скатился на однотонное повторение из строфы в строфу: [Лучше бы ... не (глагол в неопределенной форме) вовсе] с повторением [лучше] в каждой первой и третьей строке. Только это [вовсе] лишь маскирует еще одну проблему: рифмы. По строфам [родиться-восстановиться, пробудиться-остановиться, шевелиться-ютиться-слиться, влюбиться-сбыться, явиться-мириться-влюбиться]. С "влюбиться" вообще загадка. В начале четвертой строфы звучит: [Лучше бы и не влюбиться вовсе], то есть категорически, без каких-либо условий. Но подумав почти две строфы, автор вдруг резко меняет свое мнение: [Безрассудно в эту жизнь влюбиться]. Многие образы не поддались расшифровке. Хотел спросить только про один: про нули и единицы. Какой смысл вкладывал в эти строки автор?