# Браслет

Павла Сонина

Попаданцы.

## Глава 1.


- Из Света в Тень,

От Огня во Тьму,

Отдаю Дань- отнимаю Жизнь.

Возвращаю Смертью!

Прими, Великая,

мою жертву!

Высокий седой мужчина в черном капюшоне стоял у алтаря и громким, хорошо поставленным голосом произносил давно въевшиеся в память слова.

Огни свечей, расставленных вокруг, трепетали от сквозняка, гулявшего по темному храму

- Возьми данное против воли.

Широкое лезвие жертвенного ножа медленно приблизилось к груди лежащей на священном камне девушки. Глаза ее были полны слез.

Волосы, уложенные в замысловатую прическу, благоухали вплетенными в них цветами. Красное полупрозрачное одеяние подчеркивало красоту и юность. Этот наряд Нарайя мечтала одеть на свою свадьбу, но проклятый жребий пал на нее. Теперь она будет Вечной Невестой, воительницей богини Тасти.

- Воздай за кровь!

Награди по вере!

Отнимаю Жизнь,

Возратись Смертью!

Жрец коротко замахнулся и вонзил клинок в сердце несчастной. Нарайя захрипела.

Из-за наложенного заклинания, она не могла даже закричать.

-От Огня во Тьму,

От Света в Тень,

Кровавая, тваоя Власть!

Жрец резко вытащил нож и кровь хлынула из раны.

В то же мгновение сквозняк прекратился, пламя вытянулось вверх и стремительно разрослось, образуя над алтарем, с лежащей на нем умирающей и склонившимся мужчиной, огненный шатер.

- Властвуй над телом,

Властвуй в этой душе!

Огонь из самого центра шатра закрутился смерчем и устремился в рану. Сквозь кожу девушки стали пробиваться язычки пламени. Когда оно обьяло Нарайю полностью, жрец закрыл лицо широким рукавом плаща. Жар опалял.

- Отдаю Жизнь,

ВоздаюСмерти!

Жрец произнес заключительные слова и открыл лицо.

Алтарь опустел, свечи разом потухли и сквозняк вновь загулял по храму.

Священнослужитель, склонив голову, напряженно ждал.

В многочисленные узкие окна, больше похожие на бойницы, ударило слепящее, но нисколько не освещающее, сияние.

Толпа за стенами храма восторженно взревела, а мужчина упал на колени и коснулся лбом каменных плит, вознося благодарственную молитву.

Жертва кровавой богине Тасти была благосклонно принята.


## Глава 2.


- Спорим, я угадаю, чем ты занимаешься!- бодро заорал в телефон Серега.

- Ну и чем же?- я ухмыльнулся, быстро сворачивая игру.

- Ты, олень, опять уткнулся в свой долбаный комп и все гоняешь своего долбаного эльфа!

- Ну, во-первых, ты не угадал, а во-вторых, почему сразу долбаного? Нормальный эльф. Девяностый уровень, между прочим.

_ Эх, чувак.- грустно вздохнул друг.- Тебе девятнадцать лет, на улице весна и куча полурадетых цыпочек, а ты мне эльфом хвастаешься. Я боюсь за тебя, брат.

- Иди в пень. Ты чего звонишь-то? Предлагаешь устроить охоту на этих самых цыпочек?

- Нет, дружище. Этим важным делом мы займемся позже, а сегодня "Ночной дозор". Мне Леха звонил, говорит, ты опять недоступен, просил, чтоб приехал обязательно. Ты ж у нас знатная ищейка!

- Он мне уже весь мозг проел этой игрой! Мне вот одно интересно, нафига нам нужна большая кастрюля с крышкой?

- Чего гадать-то? Приедем, да на месте все узнаем!- жизнерадостно произнес Серега.- Я за тобой в одиннадцать заеду, потом заберем Антоху, а Карина с Яром на своей машине доберутся.

- А остальные? - поинтересовался я, усилием воли заставив себя выключить комп, не только дорогую и любимую игрушку, но и средство для неплохого, пусть и не совсем легального, заработка.

- Остальные не могут. так что играем усеченным составом. Все, разговорился ты, что-то! Болтливость для настоящего мужчины-самый большой порок! - глубокомысленно изрек мой друг и, не прощаясь, отключился.

- И это говорит будущий адвокат!- ухмыльнулся я.

***

Серега подъехал к дому точно к назначенному времени. Я уже ждал его на улице с рюкзаком за плечами и пятилитровой алюминиевой кастрюлей в руках. Быстро закинув свое барахло на заднее сиденье старенькой 'десятки' и сел впереди. Настроение просто зашкаливало. Как и всегда перед игрой, внутри все дрожало от предвкушения и азарта.

## Глава 2.

Нарайя очнулась в небольшой комнате, единственным источником света в которой было окно, забранное ажурной решеткой. Девушка медленно поднялась с невысокой, широкой кровати и огляделась. Для нее, дочери рода Йоргета, привыкшей к аскетичным условиям постоянной жизни в военных лагерях, комната показалась роскошной. Напротив кровати стоял резной шкаф. У окна-туалетный столик с большим зеркалом. Пол устилал ковер с длинным ворсом, похожий на шкуру диковинного зверя. Встав и сделав пару неуверенных шагов, Нарайя прислушалась к себе и с удивлением поняла, что, для принесенной в жертву, она чувствует себя замечательно. Не успела девушка подумать о том, что все таки произошло, в дверь проскользнула маленькая девочка в простой белой тунике и склонила голову: - Приветствую тебя, Воительница. Как ты себя чувствуешь? - Спасибо, хорошо.- Нарайя улыбнулась ребенку и поинтересовалась: - Скажи, где я? И как тебя зовут? Девочка, не поднимая глаз, ответила: - В Миндервиле, во дворце Богини Тасти. Я Аита. Госпожа назначила меня тебе в услужение, Воительница. Нарайя привычно сотворила молитвенный жест, ощущая как глубоко внутри разрастается разочарование. Девушка до последнего тешила себя надеждой, что ритуал по каким-то причинам, все таки, не завершился, и она осталась жива. *** Каждая девочка Адмара с рождения знала, что на нее может пасть Великий жребий. Ежегодно, в последний день травня, на главной площади Брана, столицы Адмара, собирались все девушки страны, вошедшие в брачный возраст, но еще не вышедшие замуж. После всеобщего воззвания к Пресветлой и недолгого, но томительного ожидания, две горлицы опускали венок из алых цветов на голову той, кого Богиня посчитала достойной. Это великая честь, отдать короткую земную жизнь, чтобы взамен получить вечную, без болезней и старости, служа своей Богине. Кроме того, принимая эти жертвы, Пресветлая благословляла весь будущий год. И можно было не бояться войны, мора или голода. Только в прошлом году Богиня не выбрала Воительницу. Адмар погряз в междоусобицах, самые знатные и многочисленные рода теряли лучших воинов, тролли, с которыми правитель подписал десятилетнее перемирие, сами же его нарушили, требуя вернуть,якобы украденный адмарскими шпионами, посох Великого шамана. Зима же принесла с собой не только холода, каких не помнили самые древние старухи, но и мор, унесший бесчисленное количество народа. Нарайя знала, что второго года без благословения Пресветлой Адмар не выдержит. Знала, что такой чести желает практически каждая. И искренне не понимала, почему Богиня посчитала ее достойной. Потому что Воительницей Госпожи девушка быть не хотела. Она мечтала выйти замуж за достойного воина, жить на пограничной заставе и воспитывать преемников, которые бы прославляли свой род. Нарайя очнулась от своих мыслей только тогда, когда Аита закончила заплетать ей волосы. - Госпожа, ты плачешь?- в голосе девочки послышалось удивление и легкое неодобрение.- Воительнице Пресветлой не пристало плакать. Девушка поспешно вытерла слезы, нещадно ругая себя за проявленную слабость. Аита помогла Нарайе облачится в церемониальный наряд: белую полотняную рубаху, с широкими, сужающимися к запястьям рукавами, узкие штаны, заправленные в короткие сапоги из тонко выделанной кожи. Поверх рубахи девочка надела свободную и длинную, почти до пят, красную тунику, с разрезами до пояса по бокам. Широкий кожаный пояс, туго обхвативший девичью фигуру, завершил наряд. - А оружие?- растерялась Нарайя, когда Аита приглашающе открыла перед ней дверь. - Все оружие, Воительница, ты получишь из рук Пресветлой.- ответила девочка. Господи, какой же ты придурок!- перемежая смех с ругательствами, Сергей вел машину, постоянно поглядывая на меня в зеркало заднего вида. - Заткнись ты уже.- огрызнулся я, порядком смущенный и разозленный на самого себя, на Серегу, который вытащил меня на эту долбаную игру и на ее организаторов, придумавших этот идиотский бонус. Мало того, что у меня кружилась голова,текла кровь из носа и жутко болела отбитая об асфальт задница, так еще на переднем кресле сидела Карина, девушка, которая мне безумно нравилась и была последним человеком, перед которым я хотел бы выглядеть идиотом. Она постоянно оглядывалась на меня, раздраженно обрывая незамолкающего Серегу. - Сереж, правда, замолчи. Владу и без тебя плохо. Она вновь обернулась и встревоженно вгляделась мне в лицо: - Владя, тебе не хуже? Я только обреченно вздохнул. Куда уж может быть хуже? - Скоро мы там приедем уже?- прогундосил я, крепко прижимая к окровавленному носу собственную бандану вместо платка. - Уже к парковке подъехали. Сам- то вылезешь, болезный?- хмыкнул Сергей, паркуя свою дребезжащую колымагу. Кое-как вытащив свою побитую тушку из машины, я, с помощью слегка поддерживающего меня Сергея, доковылял до дверей ярко освещенного вестибюля больницы. Карина шла рядом, закинув на плечо мой рюкзак с вещами и документами. Конечно, наше появление фурора не вызвало. Это только в американских фильмах бывает, что вокруг парня с разбитым носом сразу появляется десяток хорошеньких девушек- интернов во главе с лучшим хирургом всея Америки, его, то бишь парня, сразу сажают в инвалидное кресло и везут всей толпой по всяким МРТ и прочей хрени. У нас же все намного проще. Пожилая, немного сонная женщина, услышав, видимо, стук захлопнувшейся за нами двери, выглянула из окошечка регистратуры: - Что случилось, молодые люди? Подрались? - Увы, мадам, вы правы.- Сергей, усадив меня на одну из мягких скамеечек, стоящих вдоль светло- бежевых гипсокартоновых стен, подошел к регистратуре: - Моего друга ударили по голове. Теперь он жалуется на головокружение и тошноту, еще и кровь идет носом. Женщина, еще раз окинув меня взглядом, скрылась за пластиковой стойкой. Через пару минут в вестибюль вышел высокий седой врач в сопровождении молоденькой медсестрички: - Ну что тут у нас? Мордобой? Документы с собой? Настасья Николаевна, оформляйте парня. Ольга, в первую смотровую его. Карина, сидевшая рядом со мной, порывшись в моем рюкзаке, достала оттуда бумажник с документами и подошла к Сергею. Первая смотровая находилась напротив регистратуры. Дверь за собой медсестра не закрыла, и поэтому, пока врач меня осматривал, я прекрасно слышал, как Серега развлекает медсестер рассказом о моем, так сказать, избиении: - Понимаете, барышни, мы с моими друзьями играем в "Ночной дозор". Влад участвовал в бонусе и немного не угадал с ответом. " Нихрена себе, немного", злился я, про себя комментируя друга. "Какому кретину вообще могло прийти в голову такое задание?" - Он по заданию организаторов изображал рыцаря, который должен был спеть серенаду своей возлюбленной, стоящей у фонтана, и в награду получить бонус-код. "Да, офигенным я выглядел рыцарем с алюминиевой кастрюлей на башке и с крышкой от нее в руке, разгуливающий у фонтана, по главной площади города!" - Но вместо прекрасной принцессы этот рыцарь, почему-то, решил спеть девушке одного из байкеров, чья компания расположилась неподалеку на лавочках. " Вот откуда я мог знать, что кроме агента, еще какой-то девахе придет в голову бродить кругами у фонтана?" - Байкеру повышенное внимание рыцаря с кастрюлей на голове к своей девушке не понравилось и он без разговоров врезал Владу между глаз. Врач, тоже слушающий эту историю, чуть заметно улыбался, ощупывая мой нос, переставший, наконец-то, кровить. - Влад упал, мы всей командой еле разрулили это недоразумение с байкером и его друзьями, и привезли друга к вам. Смеха я не слышал, но был уверен, что историю про придурка-рыцаря скоро будет знать вся врачебная смена. - Ну, что, рыцарь, сейчас пойдешь на рентген.- моя руки после осмотра, сообщил мне доктор. Я брел по бескрайнему снежному полю, кутаясь в подбитый мехом плащ, тщетно пытаясь защититься от колючего дыхания ледяного ветра. Снег забивался в голенища коротких сапог и я чувствовал, как он, тая, просто отмораживает мне ноги. Вдруг откуда-то со стороны, чуднО вплетаясь в свист ветра, донесся странный полувой-полустон, больно ударивший по ушам. Остановившись, я огляделся, но ничего нового в слепяще-белом бескрайнем пространстве не заметил. Затянув потуже тесемки плаща у горла, я уже было продолжил свой путь, как звук повторился намного ближе, взорвавшись в голове дикой болью. Вой, захлебываясь в глотке неведомого чудовища, становился все тоньше и выше. Я, закричав и повалившись на хрусткий наст, в неконтролируемой панике схватился за виски. Боль раскаленной иглой прошила мозг, уши как будто заложило ватой, но этот пронзительный, вибрирующий, клокочущий дикой яростью вой звучал прямо в голове. Доведя меня почти до сумашествия, он внезапно прекратился и в наступившей тишине тяжелое хриплое дыхание за спиной не вызвало у меня практически никаких эмоций. Отняв руки от висков, я, так и стоя на коленях, медленно повернулся и посмотрел в льдисто-прозрачные глаза своей смерти. Несколько мнгновений я завороженно смотрел на склонившуюся надо мной огромную, яростно оскалившуюся, морду, похожую на обтянутый белой кожей, череп волкодава. Тихий, но от этого не менее жуткий рык, заклокотал в горле чудовища и, я, опомнившись, стал медленно, все так же не отводя глаз от монстра, отползать назад. Зверь, немного понаблюдав на моими жалкими потугами избежать жуткой участи, коротким прыжком преодолел разделяющее нас расстояние, и мощным ударом длинной, когтистой лапы отбросил меня в сторону на добрый десяток метров. Я, взвыв от боли, схватился за левую руку. Матово-белые, бритвенно-острые когти располосовали ее почти до кости. В хрустальном воздухе пряно запахло живой, горячей еще кровью, алыми цветами раскрасившей белоснежное покрывало поля. Поскуливая, я попытался покрепче обмотать обрывками плаща повисшую плетью руку. Правая,оставшаяся в относительном порядке, конечность, совершенно не слушалась, заледеневшие пальцы почти не двигались. Зверь замер будто в нерешительности, поводя носом и принюхиваясь к чему-то. Через пару мнгновений до меня дошло, к чему принюхивается монстр. Кровь. Свежая и теплая. Зверь поводил мордой, принюхиваясь к терпкому, щекочущему ноздри даже мне, запаху теплой крови. Длинный, шипастый хвост раздраженно бил по бронированным бокам. Я медленно отползал все дальше от монстра, умом понимая, что это меня не спасет, но инстинкты были сильнее разума. Жуткие льдистые глаза неотрывно следили за мной, но сам он замер будто в нерешительности в какой-то паре метров. Я все полз и полз, прижимая к сломанным ребрам раненую руку, и, казалось, если я сейчас встану на ноги, зверь снова кинется и тогда уже точно моему жалкому существованию придет конец. И тут я ударился затылком обо что-то, отозвавшееся тихим металлическим звоном. Медленно повернув голову, я замер. Сердце пропустило удар и тут же забилось с удвоенной силой. Позади возвышались кованые ворота, сквозь тонкие прутья которых, я заметил быстро приближающегося человека. Зверь, наблюдавший за моими передвижениями, глухо и грозно заворчал, когда я цепляясь за ажурную вязь прутьев, поднялся на ноги. От дикой слабости меня кидало в стороны и темнело в глазах. Меня совершенно не интересовал вопрос, откуда посреди снежной пустыни появился глухой, тянущийся в обе стороны забор с вычурными воротами. Главное, что меня волновало-это спасение своей жизни. Привалившись к прутьям спиной, я хотел было постучать по ним, призывая идущего двигаться быстрее, но тут монстр прыгнул. В отчаянной попытке защититься, я нелепо взмахнул раненой рукой и зацепился окровавленным рукавом за металлический цветок, расположенный прямо по центру ворот. В то же мгновение створы распахнулись с такой силой, как будто кто-то пнул их изнутри великанским сапогом. Зверь, едва не вцепившийся мне в горло, отлетел в сторону, жалобно подвывая, а я потихоньку сполз по забору. Последнее, что выцепило из окружающего ускользающее сознание - лицо, полускрытое темным капюшоном.