# Сумерки

Вадим Александрович Солуянов

Сумерки


1


Сумерки. Серые мыши,

как мысли,

И мысли, как тень.

Тень ли? Ты слышишь?

Ты чувствуешь их приближенье?

Движенье и шорох?

Как порох, сгорает сирень в светлейшее из воскресений.


И лишь осколки стекла с отголосками неба

Да полосы света и тьмы на асфальте...


Кто мы?

Дикие, злобные карлики?

Сырые обрывки газетного хлама?

Серые мыши... мы сумерки, да?

Не надо, молчи... не нужно ответа.


Это лето будет прекрасным...

Божественным летом.


2


Сумерки. Серые мыши, как мысли.

И мысли, как тень.

Что это?

Дверь или пропасть?

Заря или ад?

На длинные крыши спускается медленно полночь,

Лишь белые вишни горят.


Посиди со мной.

Посмотри на круги, что рисуют нам звезды на небе.

Послушай,.. они говорят.

Они повторяют молитвы забытому богу.

По замкнутым этим ученьям нам не коснуться дверей.

Мученье...

Как пережить тебя, слушая звезды?


3


Серые мыши

И мысли,

И слезы. Глаза,

Но в них лишь пепел угасшей эпохи.

Плохи дела.

И как две гильотины, вздерныты брови.

Кровь каплет - не слеза.


Ты слышишь?

Шорох копошащихся масс?

Сгущение тьмы?

На гнилые беззубые мощи

Восходит багровый Марс -

Это по наши души.


Бесполые выродки тьмы

лакают нектар беспредела.

Какое им дело, что это стихи, они лезут в тетрадки.

И жар лихорадки...

И гадки слова.


Вот она!

Всходит!

Холодная бритва Луна!

Над краем могилы

И мягкие глины так сводит с ума.


4


Ты снова одна...

Ты смотришь в пустое...

Но там, кроме крови и черной моли,

Есть еще боль...

Это другое.


Лойль там поет свои песни

Девочке, спящей в снегу.

И гладит ресницы.


Ей - тридцать.

Ей снится постель,

Пастель и чумазого утра веселье.

Но лица похмелья уже собрались и поют.

Или пьют

Из костей, вонзив заостренные спицы,

Промозглую жидкость по имени Жизнь

И Спасенье.


5


На Праздник!

Напьемся!

Эй, Лойль, оставь ее - пустое не стоит,

Дай ей умереть.

Эта смерть всем добавит покоя.

Пойдешь - будешь петь нам,

Останешься - сгинешь, сгниешь

И лучшие песни свои споешь пустоте лишь.


- Идешь? - Середина дороги. Но, может, Пути?

- Кому как.

Ведь можно идти, не делая шага.

- Дурак! Твоя мертвая падла давно умерла, погляди!

Шаг сделать...

- Шаг сделать мне? Чтобы остаться?

Дурак. Напьемся?! На Праздник?!

- Как дразнит. Но в небе горят голубые огни.


6


Вот и пустеет боль.

Осколки стекла,

Ошметки газетного хлама,

Нам - тридцать, но мы без претензий.

Без лезвий в карманах и без креста,

Но с надеждой.

И цепь невезений -

Невежды! Мы все отнесем на тебя.


7


Ручейки знания стекаются в реки

И рождают океан Пустоты.

Можно вернуться всегда, отказавшись от смысла.

И серые мысли, как мыши...

Но выше!..

Ты слышишь? Стихи!..


Как тихо!..

Мы и наше дыханье.

И что-то еще... в пустоте

Так просто заметить иное.

И мы возвращаемся...

Сладостны эти шаги

К истокам,

к источникам

Нашей бездонной,

безбрежной Реки.


1989 г.