# Семья и школа

Марина Соловьева

В школе многому предстоит научиться: терпению, дисциплине, умению постоять за себя. Но на это нужно время. А между тем неприятности не ждут: сыплются с первых дней пребывания в школе. Особенно, если ты самая маленькая в классе и имеешь красивую мордашку, чем невольно привлекаешь к себе внимание.

СЕМЬЯ и ШКОЛА


Автор Соловьёва Марина


В школе многому предстоит научиться: терпению, дисциплине, умению постоять за себя. Но на это нужно время. А между тем неприятности не ждут: сыплются с первых дней пребывания в школе. Особенно, если ты самая маленькая в классе и имеешь красивую мордашку, чем невольно привлекаешь к себе внимание.


Вера хотела пройти, но учительница преградила ей путь:

- Куда?

- За парту.

- Ты русский язык понимаешь?

Вера промолчала, протискиваясь между учительницей и партой.

- Ты, козявка, отвечай, когда тебя спрашивают! - рявкнула учительница, и, схватив Веру за ухо, потянула к доске.

- Вы только посмотрите на это, на это...

Учительница явно не находила слова, как назвать её.

Все уставились на Веру.

Вера смотрела исподлобья на злую учительницу, на хихикающих одноклассников. Ей было больно и обидно.

После урока Вера ушла из школы тихо, незаметно. Захочется ли оставаться в классе, когда там творится такое?


- Почему ты сбежала с уроков? - строго спросил отец.

- Я не хочу там учиться, - ответила Вера.

- Ты будешь там учиться! - заявил он, выделяя слово "там".

- Почему?

- Потому что так положено! Поняла?

Вера поняла, что от этой школы ей некуда деться. Придётся делать то, что не хочется, и слушаться того, кто не нравится. Только было непонятно зачем? Но спросить она не решилась - уж слишком зол был отец.


Учительница на следующий день перед всем классом отругала Веру за вчерашний поступок. И Вера снова, обидевшись, ушла из школы.

Расстроенная, она долго бродила по лесу и, не заметив, забыла, где свернула с тропы. Вера понятия не имела, в какой стороне дом. Она устала и села на поваленное дерево.

Оглядевшись, Вера поняла, что она окончательно заблудилась и заплакала в голос. Она так устала жить одна, без мамы.

Послышался треск сучьев под чьими-то ногами и перед Верой возник дядька с бородой и с ружьём.

- Это кто тут сырость разводит? - спросил дядька.

Вера оглянулась, но никого не заметила, кто мог бы разводить сырость.

Дядька, усмехнувшись, спросил:

- Как звать-то тебя?

- Вера.

- Вот, значит, какая ты, Вера, - глядя на неё, задумчиво сказал дядька. - Мать твоя жалуется: беда прямо с тобой. Сладу никакого нет.

- Она всегда жалуется на меня.

Вера была в ужасном настроении. Она была голодная и сердитая.

- Ты почему ушла из школы? - спросил дядька, присаживаясь рядом с Верой.

- Захотела и ушла! Вам-то что?

- Ты всегда делаешь то, что хочешь?

- Нет! Но зачем делать что-то, если не хочется?

- А что ты будешь делать, когда вырастешь?

- Гулять по лесу, ходить в кино.

- Развлекаться, значит? - уточнил дядька.

Вера пожала плечами.

Он не знал, как надо обращаться с детьми. А теперь понял, что с Верой надо подружиться и тогда никто ни на кого не будет обижаться.

- Молодец! Хорошо придумала, - развеселился дядька.

Что молодец, Вера знала всегда. Только ей об этом никто ещё не говорил. Вера недоумевала, почему у дядьки так резко поменялось настроение. Только что хмурился, а теперь он веселый, и хвалит её. Вера насторожилась.

- Вы чего?

- Зачем делать то, что не хочется? Это же здорово! А сейчас ты чего хочешь?

- Домой и ещё есть.

Дядька порылся в своём рюкзаке и достал пряник.

- На вот, погрызи.

- Я не хочу пряник.

- Кто голоден, тот не выкаблучивается. Ешь!

Вера не любила тех, кто выкаблучивается. Она послушно взяла пряник и принялась есть.


Вера лежала в постели, обняв подушку, и горько плакала.

- Ну, и подумаешь! Я не маленькая и одна проживу.

Вера была голодная и несчастная. Мачеха отругала её и не дала поесть. Отец больно отхлестал ремнём. Мачехина дочка злорадствовала. В школе было горько и тоскливо.

Учительница невзлюбила её, и Вера не знала за что. Вернее она догадывалась: у учительницы дочка была с огромным тёмным пятном на лице, что делало её страшной.

Дедушка когда-то говорил Вере:

- Нельзя быть такой красивой.

- Почему?

- Красота вызывает зависть, - вздохнув, отвечал дед.

- Зависть - это как?

- Зависть делает людей злыми, коварными.

Вера знала, что значит злые люди, но не поняла слова "коварными".

- Коварными? Это какими?

- Коварные - это такие люди, которые исподтишка делают другим людям гадости.

- А, поняла! Как Катька. Коварная! Злая!

Вера замолчала, осмысливая то, что сказал ей дед.

- Деда, правда, что я - красивая?

- Правда.

- А ма... мама называет меня выродком, - печально сказала Вера.


У мачехи было строгое лицо, будто она сердилась на всех сразу, и громкий, резкий голос. И она постоянно ругалась, выказывая своё недовольство. А недовольной мачеха была постоянно и всем.

Вера надеялась, что мачеха поорёт-поорёт и бросит, но на этот раз она не отставала. Замолчит на полминуты, а потом снова заводит свою шарманку.

Вера не могла понять, от чего мачеха никак не может успокоиться?

- Вот была бы у меня мама, - вздохнув, думала Вера. - Она бы меня любила. Мамы никогда не бывают такими противными.

Вера заткнула уши пальцами, чтобы не слышать ругани разошедшейся мачехи. Ей ничего не хотелось слушать. Всегда одно и то же: какая Катька хорошая и какой выродок она, Вера.

Мачеха влепила Вере такую затрещину, что у той искры посыпались из глаз. И Вера заплакала, закричала:

- Ненавижу! Ненавижу, тебя! Ненавижу Катьку! Вы злые! Злые и противные! Вы плохие!

- А ты одна хорошая, - с угрозой прошипела мачеха и так ударила Веру по щеке, что та, пошатнувшись, упала, больно ударившись головой о косяк двери.

От боли и слез, Вера ничего не видела, только слышала, но не прислушивалась, что кричала мачеха. Вера просто ждала, когда весь этот ужас закончится.

Прошла целая вечность, пока мачеха успокоилась, отвлечённая от процесса воспитания падчерицы, зашедшей на крик соседкой.


Катька тотчас устроила бурный скандал с криками, слезами и разбрасыванием всего, что попадало ей под руку. У Катьки был громкий голос, от которого звенело в ушах.

- Замолчи! И прекрати разбрасывать вещи, - сказала Вера.

- Нет! Не замолчу! Не буду прекращать!

- Ты будешь делать то, что я тебе скажу! - рассердилась Вера.

- Кто ты такая, чтобы мне указывать? Мама! - заорала Катька так, будто её убивают.

И тут же, влетевшая на крик, мачеха начала избивать Веру.


Вера пришла в сознание. Она чувствовала себя очень усталой. Будто долго-долго плыла против течения, а потом вышла на берег. Ноги дрожали, не слушались, и руки не поднимались, будто на них повесили тяжёлые гири. Хотелось лежать и не шевелиться. Но это, когда плаваешь.

А сейчас Вера не понимала, почему она так устала?

Вера старалась ни о чём не думать. Она гнала от себя все мысли, но у неё ничего не получалось. И самая главная мысль, которая мучила её:

- Ненавижу мачеху, ненавижу Катьку.

И эта мысль заполняла всю голову, и её невозможно было прогнать. От этой мысли было тяжело. И было не понятно, как от обычной мысли может быть так плохо? Не понятно было и то, как можно ненавидеть? Вера не любила, огорчалась, но никогда ещё не ненавидела.

Ненавидеть - это значит не хотеть видеть, разговаривать с этими людьми. Ненавидеть, значит хотеть, чтобы их не было в её жизни. Ненавидеть - значит радоваться, когда им плохо.

Вера не хотела ненавидеть. Но всё равно она ненавидела мачеху, ненавидела Катьку. Они сами научили её ненависти, сами сделали всё для этого.

Вера не могла даже делать уроки - всё думала и думала. Думала о том, что с неё хватит, что она больше не выдержит, что обязательно нужно что-то изменить.

- Если никто не может меня защитить, то я должна это сделать сама. Но как? Неужели всё будет по-старому? Неужели нужно снова терпеть? Ну, нет! Я обязательно что-нибудь придумаю.


Прошёл год.

Вера училась во втором классе.

Она вошла класс.

Вовка смотрел на Веру с любопытством, округлив глаза, будто пред ним какой-то неизвестный зверёк.

Вера не знала Вовку. Нет, конечно, она видела его, но не обращала внимания - такой же, как все мальчишки. И Вовка, кажется, её не замечал. А сейчас этот второгодник учится в их классе.

- Эй, ты, завтра дашь списать!

- Меня вообще-то Верой зовут.

- Наплевать, - сказал Вовка. - Дашь списать математику!

Вера зависла. Списать у неё просили многие. Но они просили, а не приказывали наглым тоном. Вера не хотела давать списывать Вовке: ему наплевать, как её зовут. И ещё потому, что он так разговаривал с нею. Не хотела, и всё!

Вера целый вечер мучилась от этого и не сделала домашнее задание по математике. Боялась, что она или не выдержит и даст списать, или Вовка просто вырвет у неё из рук тетрадь. Вера не сомневалась, что он мог так поступить.

И Вовка получил двойку. Но и Вера тоже получила пару.

- Дура! - прошипел Вовка. Глаза его сделались узкими и злыми. - Ты ещё пожалеешь об этом!

Да, Вера пожалела и не один раз.

Вовка постоянно придумывал мерзкие, унизительные гадости и издевательства, давал Вере обидные прозвища.

Вот тогда Вера поняла разницу между прозвищем и дразнилкой. Проговаривая дразнилки, одноклассники кривлялись, чтобы Вера побегала за ними, отбирая у них свои тетрадки. А прозвища заменяли имя и фамилию. Обращаясь к ней, одноклассники и даже некоторые учителя, называли Веру не иначе, как по прозвищу.

Вовка всячески издевался над Верой, а она терпела и молчала, не рассказывала правду о нём. Может потому, что рассказывать было ещё унизительнее, чем терпеть молча? Да и кому ей было жаловаться? Разве кто захотел бы понять её?

А потом случилось судилище, где Вовка сыграл не последнюю роль.


Учитель вышел, оставив класс на старосту. Но кто же будет слушать старосту? Особенно девчонку? Да ещё когда нет учителя?


(Продолжение следует)