# Про 28 панфиловцев и пропаганду - правильную и не очень.

Лев Александрович Соколов

Про 28мь панфиловцев, и пропаганду - правильную и не очень.


История о 28ми панфиловцах ныне на слуху. Выходит в свет одновременный фильм Андрея Шальопы. И это вызывает в нашем народе бурные споры. Скажу и я пару слов по сути дела.


Вряд ли есть тот, кто не в курсе событий, но для порядка и системности изложения, сделаю ретроспективу событий самыми короткими мазками.


Итак, во время Великой Отечественной войны, в самом тяжелом - 1941ом году, оборону под Москвой, среди прочих, держала 316я стрелковая дивизия генерал-майора Ивана Панфилова. Дивизия эта формировалась в Казахской и Киргизской ССР, и имела смешанный интернациональный состав, где было много русских, казахов, киргизов, и других советских народов. Дралась дивизия - героически.


В том же 41ом году, 27 ноября, в газете 'Красная Звезда', появился очерк журналиста Александра Кривицкого, который описал подвиг 28ми человек из состава 4й роты 2го батальона 1075го стрелкового полка 316 стрелковой дивизии. Несмотря на то, что сам Кривицкий на поле боя не присутствовал, он своим бойким пером живописал бой со множеством подробностей.


Из статьи читатель узнавал, что политрук Клочков произнес слова 'Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва!'. Что в группе было 29ть человек, но когда один попытался сдаться немцам - остальные 28мь солдат его не сговариваясь застрелили. Что в ходе боя бойцы облобызали друг-друга прощаясь. И наконец, сам бой - в ходе которого 28мь героев уничтожили 24 вражеских танка (четырнадцать и потом еще 'около 10ти'), и погибли героически сражаясь с превосходящими силами противника.


Согласно журналисту Кривицкому, подробности боя он узнал у одного из членов данной героической группы, который был смертельно ранен, но успел дать интервью в госпитале.


Газетная статья получила широчайший резонанс. Правда уже в ходе войны, стало известно, что события, описанные в статье, происходили не совсем так, как описал их журналист. Статью критиковали сами бойцы и офицеры панфиловской дивизии. После войны была проведена подробная проверка событий военной прокуратурой, которая зафиксировала реальные факты той истории.


Выяснилось, что на позиции (после того как местность снова взяли наши) было найдено 6ть тел, в том числе и погибшего от ранения в шею политрука Клочкова. Остальные пропавшие тела группы из 28ми человек (непонятно кем и как выделенных из состава подразделения), найдены не были, что можно списать на реалии войны. (Уничтожены или прихоронены взрывами во время боя, захоронены после боя местными, etc.). Однако, затем выяснилось, что еще по крайней мере пятеро человек, означенных в статье как 28 'погибших' героев - живы. При этом один из них - а именно Сержант Добробабин - в ходе того самого боя дезертировал, сдался в плен к немцам, служил у захватчиков полицаем. Причем - два раза. Потому что, когда Советская Армия освободила местность, где он полицайствовал, и арестовала Добробабина - он сбежал, пробрался к немцам, и снова служил полицаем.


Однако, к тому моменту подвиг '28ми героев-панфиловцев' прочно вошел в советскую историографию. Историю перепечатали много изданий. Были открыты монументы погибшим героям. Поэтому широкой огласке выясненные военной прокуратурой факты не предавались. В 60е годы некоторые исследователи, (не имея доступа к материалам прокуратуры) на основе опросов ветеранов-панфиловцев усомнились в реальности истории 28ми, но были подвергнуты критике со стороны официальных властей. Подвиг 28ми оставался актуальным в советской пропаганде, и не было советского человека, который бы не слышал о нем.


Миновали десятилетия. Советский Союз распался. Новая 'либеральная элита' Российской федерации, пришла к власти на отрицании всего советского. Соответственно сменился и идеологический вектор пропаганды. В фильмах про ВОВ, снятых во времена Российской Федерации, очень мало уделялось внимания борьбе с фашизмом, зато очень много темам 'мясом закидали', 'кровавая гэбня', 'загардотряды', 'пьяные советские офицеры', и т.д. Практически любой фильм о войне, за редким исключением, унижал советские народы, опорачивал память наших предков. 'Сволочи', 'Штрафбат', 'Утомленные Солнцем', и прочие пасквильные фильмы лились на зрителя широкой рекой помоев. Наш зритель смотреть такие фильмы не хотел, в прокате они неизменно проваливались. Но власти упорно давали на такие фильмы новые деньги. Потому что смысл этих фильмов был не в получении прибыли, а во внедрении в сознание граждан следующей идеи: 'смотрите как все ужасно было в советское время. Вы должны понимать, как хорошо, что Советский Союз развалился, и теперь вами правим мы'.


Люди от подобных современных поделок только плевались. В обществе зрел запрос на современное кино о Великой Отечественной Войне, где наших предков покажут не воевавшими из-под палки рабами, а достойными людьми, сражавшимися с захватчиками за свою страну и свободу. И вот, гражданин Андрей Шальопа это поветрие уловил. Он объявил народный сбор средств на нормальный фильм о наших воевавших предках. Без 'заградотрядов-половина-сидела-половина-охраняла-сиськи-покажи'. А просто фильм о том, как наши борются с пришедшими на нашу землю захватчиками. Где наши сражаются и - если надо - гибнут за свою Родину.


Народ наш живо откликнулся, и собрал на кош несколько миллионов. Немало помогла этому реклама сбора на сайте 'Тупичок Гоблина' известного сетевого персонажа Дмитрия Пучкова. Увидев такое дело, к сбору подключилось 'Министерство Культуры', и тоже дало фильму финансирование.


Но тут в дело вмешались историки. Компетентные граждане публично поставили Андрею Шальопе вопрос: - а зачем для создания патриотического фильма нужно было выбирать сомнительный эпизод, в котором не все погибшие оказались погибшими, немцы наступавшие на том участке ни сном ни духом о потерянных за 4ре часа 24х танках, а один из 'погибших героев оказался 'дважды полицаем'? Посыпались шуточки от сетевых острословов про '27мь друзей предателя Добробабина'...


Шальопа на это ответил, что...


Но прежде чем написать, что ответил Шальопа, я опишу то, о чем он умолчал. Это строго мое оценочное суждение, - предположение, основанное на довольно обширном опыте общения с творческой интеллигенцией.


Так вот возможно Шальопа - оборотистый субчик, который, уловив куда дует ветер в народном сознании, решил срубить денег, на востребованной теме. А возможно, он действительно человек, который решил почтить память предков сняв народный фильм о подвиге. Возможно - обе эти ипостаси мирно уживаются в одном человеке... Важно другое. Я более чем уверен, что Шальопа, начиная свой проект ни сном ни духом не знал о том, что за 'подвигом 28ми' скрыт подводный камень дважды предателя, полицая Добробабина. Начиная проект, Шальопа носил в голове полученный им еще в советской школе оттиск официального советского пропагандистского мифа. И не более того.


Как же так? - Спросит читатель следящей за темой. - Ведь Андрей Шальопа сам говорил, что приступая к созданию фильма, он перелопатил кучу данных, изучал архивные документы!..


Ну, - отвечу я читателю - да, он так говорил. Это как в старом анекдоте. '- Доктор мне 80 лет, и я уже ничего не могу с женщинами, а моему соседу за 90, так он всем говорит, что у него еще ого-го! - Так в чем же дело? И вы так всем говорите'.


То есть конечно, Шальопа дул щеки, и трындел как он потел в архивах. Но на самом деле, он никуда не ходил, и ничем не заморачивался. Почему Шальопа не удосужился - (бог с ним, ехать в архивы, это действительно муторно) - но хотя бы залезть в ЖЖ, и вызвать на разговор кого-нибудь из известных в сетевой среде историков, который за двадцать минут дал бы ему полный расклад по данному боевому эпизоду, благо он очень известный... Почему Шальопа хотя бы не залез в 'Яндекс', и за 15ть минут не выяснил подробности истории '28 панфиловцев'? Это вообще тема отдельного разговора. Но в самом кратком виде ответ звучит так: Шальопа не сделал этого - из-за своего расп...йства'.


Это вообще больная тема, - падение в нашем обществе ответственности за свою работу. Связано это с падением уровня образования. С неумением многих людей системно мыслить, проводить анализ информации и перекрестную проверку источников. Молодые часто уже просто не умеют этого делать, и даже не понимают - зачем так напрягаться? Шальопа по своему возрасту и полученному советскому образованию, это вроде как делать должен уметь, но... бытие определяет сознание. Если вокруг все не напрягаются, то зачем кому-то одному заморачиваться?


Итак, Андрею Шальопе пришла в голову гениальная мысль: общество жаждет хорошего военного фильма с подвигами. На какую бы тему его снять? О! Память выбросила из глубин устойчивое сочетание - 28мь панфиловцев! В этой истории есть все, что нужно!


Щальопа бежит к известному блогеру Пучкову-Гоблину, который знает об истории 28ми ровно столько же из той же советской школьной программы. Пучков идею фильма поддерживает, рекламирует его на своем сайте с высокой посещаемостью. Колеса приходят в движение, люди изголодавшиеся по нормальным патриотическим фильмам начинают сдавать деньги. Шальопа заливисто хохочет. Гоблин гордо прохаживается. И тут историки публично задают свой неудобный вопрос. Журналисты подхватывают. Шальопа бежит в интернет, и наконец начинает забивать запросы - про что же он там собрался снимать фильм. Гоблин бежит в интернет - с той же целью. А там уже все пестрит от сканов официального советского расследования, в которых написано следующее:


-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


'В ноябре 1947 года Военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован и привлечён к уголовной ответственности за измену Родине Добробабин Иван Евставьевич.


Расследованием установлено, что будучи на фронте, Добробабин добровольно сдался в плен немцам а весной 1942 года стал служить у них в качестве начальника полиции с. Перекоп Валковского района Харьковской области.


В марте 1943 года при освобождении этого района от немцев Добробабин был арестован советскими органами, но из-под стражи бежал, вновь перешёл к немцам, опять поступил в полицию и продолжал вести активную предательскую деятельность.


При аресте у Добробабина была найдена книга о 28 героях-панфиловцах, и оказалось, что он числится одним из главных участников героического боя, за что ему и присвоено звание Героя Советского Союза.


Допросом Добробабина установлено, что в районе Дубосекова он действительно был (там и сдался немцам в плен), но никаких подвигов не совершал, и всё, что написано о нём в книге о героях-панфиловцах, не соответствует действительности.


Далее было установлено, что кроме Добробабина остались в живых Васильев Илларион Романович, Шемякин Григорий Мелентьевич, Шадрин Иван Демидович, и Кужебергенов Даниил Александрович, которые так же числятся в списке 28ми панфиловцев, погибших в бою с немецкими танками'.


'В результате боев под воздействием сил превосходящего противника, 1075й стрелковый полк понес большие потери, и отошел на новый оборонительный рубеж. О подвиге 28ми ни в ходе боя, ни непосредственно после боя никто не знал, и среди масс они не популяризировались. Легенда о героически сражавшихся и погибших 28ми панфиловцах началась статьей О. Огнева ('Казахстанская Правда' от 2.4.42) а затем статьями Кривицкого и других'.


'Материалами произведённой проверки, а так же личными объяснениями Коротееева, Кривицкого и редактора 'Красной Звезды' Ортенберга, установлено, что подвиг 28ми панфиловцев освещенный в печати является вымыслом корреспондента Коротеева, Ортенберга, и в особенности Кривицкого'.


-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Андрей Шальопа все это зачитывает, охватывает голову руками, начинает раскачиваться на стуле, выть, и пытается драть и так отсутствующие волосы. Где-то со стороны доносятся матюги Пучкова-Гоблина. Оба понимают, что круто попали. Надо что-то отвечать.


Этот момент - ключевая точка всей истории. У Андрея Шальопы еще была возможность в тот момент все исправить, и сделать это было довольно легко. Нужно было просто сказать: - да, ребята, я не знал всей подробности этой истории. После этого нужны были минимальные правки.

Убрать из названия фильма цифру '28', и переименовать фильм в просто 'Панфиловцы'.

Убрать из сценария фамилию дважды полиция Добробабина, и упоминание конкретной роты.


Все. Два простых действия сняли бы все претензии к фильму. Потому что Панфиловская дивизия действительно сражалась героически, и она заслуживает чтоб о ней сняли десять фильмов, а то и более.


Но Шальопа публично признать себя неправым не смог. (Есть такие люди, им кажется, что признать себя неправым это слабость, после которой на тебя обрушится небо). Вместо этого Шальопа забубнил в интервью, в духе, - что Добробабин, может, и не предатель. Может, Добробабин дважды устраивался работать в полицию с хорошими целями. Может, Добробабин там местным жителям помогал? Кто вообще вправе судить Добробабина? - Вопрошал Шальопа. - Я вот, говорил Шальопа, снимаю кино не о предателе Добробабине, а о Добробабине который героически воевал в данной конкретной точке времени и пространства; а как сложилась его судьба потом - это другой разговор.


Трудно сказать, как режиссер Шальопа умудрялся видеть в Добробабине героя который воевал в конкретной точке времени и пространства, с учетом что сам Добробабин дал показания, что он именно в том бою о котором снимают фильм, и сбежал к немцам. Может быть, режиссер проводил разделение своего Добробабина буквально с секундомером: вон тут Добробабин еще сидит в нашем окопе - он герой. А дальше не важно. Тут смотрю. А тут не вижу. Конечно все эти оправдания звучали жалко.


Не менее жалко звучали и оправдания Дмитрия Пучкова. Когда ему начали задавать сходные вопросы. - его спасало только то, что вопросы эти звучали либо на радио, (где человек задавал вопрос и отключался), либо на его личном сайте, где решительным аргументом является модерация.

- Зачем пытатся лепить героя из предателя Добробабина? - Вопрошали Пучкова граждане.

- Ну вы еще скажите, что Панфиловский дивизии не было! - Начинал орать Пучков. - Скажите еще, что обороны Москвы не было! Скажите, что Великой Отечественной не было!!!


Да была и героическая Панфиловская дивизия, и оборона Москвы, и Великая Отечественная. Вопрос-то не в том. Вопрос почему при наличии РЕАЛЬНЫХ героев-панфиловцев, создатели фильма и им сочувствующие выбрали одну паршивую овцу - предателя, и зачем-то пытаются лепить образ героя из него? На этот вопрос у Гоблина ответа не нашлось.


Дополнительную горечь истории с Гоблиным-Пусковым придает вот еще что: В более ранее время, либеральные творцы выливали на голову нашему народу свои пасквильные фильмы, одновременно рассказывая в интервью, что эти фильмы основаны на реальных событиях. А когда историки поймали либеральных творцов на прямом вранье (как это, например, было с фильмом 'Сволочи', где создатели приписали Советскому Союзу именно немецкую практику - делать диверсантов из детей) - так вот, когда либеральных создателей поймали на этой лжи с документами, творцы тут же заныли, что их фильм это художественный вымысел, на который творец имеет право. И Гоблин тогда очень хлестко отвечал этим либеральным творцам. Гоблин писал, что надо бы снять фильм, где бабушки и мамы либеральных творцов будут поименно показаны проститутками. А если у творцов возникнут претензии - так же отвечать им, что это мол, художественный вымысел. Таким образом Гоблин тогда показывал, как искажение истории обижает потомков конкретных людей, которые живут сегодня.


Но это было тогда. А сегодня Гоблин-Пучков рассказывает строго обратное: Давайте мы заменим реальных героев-панфиловцев, погибших под Москвой - предателем и холуем нацистов Добробабиным. Кому какая разница?


Приятно видеть принципиального и честного человека за работой, ага.


В общем, расклад по истории с фильмом, и эпизодом, который его вдохновил, - более-менее понятный. Тем не менее, история с этим фильмом вызвала в обществе определенный раскол. Мнения разделились.


Одна группа говорит следующее - мы не понимаем, зачем при наличии реальных героев. (причем этих героев много, и они сражались в том же месте и времени), нужно пытаться заменить этих героев наскоро отмытой паршивой овцой, трусом, предателем, иудой.


Вторая же группа говорит - да, может в том бою все происходило не совсем так, как потом писали в газетах. Да и Добробабин... Но ведь эта история уже прочно легла в основу одного из патриотических мифов! Развенчивать её, - это выбивать еще одну сваю из-под моральной опоры общества. А их и так уже немного осталось. И вообще - в пропаганде все врут. Почему им можно, а нам нельзя?


В чем эта вторая группа права - так это в том, что в пропаганде все врут. Давайте, для того чтоб сменить перспективу, и дать широкий взгляд для сравнения, я приведу пример из совсем другого места и времени. В нашей русской литературе есть корневое основополагающее произведение 'Слово о полку Игореве'. И у французов есть свое 'слово', называется оно 'Песнь о Роладне'. Так же как у нашего 'слова' автор 'Песни о Роладне' неизвестен. Но в средние века оно имело широчайшую популярность. Его знали от Италии до Скандинавии. И даже сегодня, 'Песнь о Роланде' обязательно изучается во французский школах.


О чем рассказывается в 'Песне о Роладне'? Тезисно, речь там идет о правителе франков 8го века по имени Карл Великий (объединитель Европы, после того как рухнула западная Римская Империя, от имени которого собственно и происходит наше современное слово 'король'). В поэме Карл Великий воюет с подлыми мусульманами-сарацинами, которые в то время владели Испанией. Блистая доблестью и отвагой Карл семь лет воюет с сарацинами, и отбивает у них почти всю Испанию Напуганный сарацинский правитель заключает с Карлом мир, обещая окрестится в христианскую веру и стать вассалом Карла. Карл уходит с войсками домой во Францию, оставляя сторожить Пиренейские перевалы между Францией и Испанией своего верного рыцаря - Роланда. Но коварный мусульманский правитель заключил мир лишь для вида - он собирается с силами, и нападает на Роланда и его рыцарей. Роланд сотоварищи превозмогает, как десять Добробабиных в рассказах Кривицкого. Каждый французский рыцарь подбивает не менее восемнадцати танков. Сарацины гибнут так, что Илья Муромец с его 'махнул улочка, отмахнулся переулочек', рыдает в углу. Но мильярды сарацин все-таки одолевают Роладна массой. Карл летит к нему на помощь, но успевает только сжать хладный труп верного рыцаря. Тогда Карл снова идет в Испанию, разбивает мильярды сарацин, берет штурмом столичный город, и наказывает именного сарацинского правителя.


В чем смысл 'Песни о Роладне'? Ну во-первых, в том, что сарацины козлы, и их сарацинский бог - неправильный. А во-вторых - вы поглядите, какие классные парни мы - французы. Какая в нас доблесть! Да мы же лучший народ на земле!


Эта мысль переталдычивается в поэме раз за разом. Её вкладывают в уста и самих французов. И в авторский текст. И в уста врага - сарацины только и стонут, с каким отважным им выпало сражаться противником.


И крикнули французы: "Монжуа!"

Кто этот крик в бою слыхал хоть раз,

Тот видел тех, кому неведом страх.


Не знает страха ни один француз,


Арабы стонут: "Устоять нет мочи.

Французский край, будь Магометом проклят.

Твои сыны - отважней всех народов".


Французы храбры, и король их смел,

Таких бойцов не видел я вовек.


Сказал Турпен: "Бесстрашен наш народ.

С ним не сравнится никакой другой.

В "Деяньях франков" писано о том,

Что Карл один имел таких бойцов".


Да не постигнет Францию позор!

Друзья, за нами первый бой! Вперед!

Мы правы, враг не прав - за нас господь". (вот эта строка вообще вишенка на торте, и квинтэссенция любой пропаганды).


И так далее.


Но какая реальность скрыта за этой поэмой, которую так талантливо написал средневековый 'Александре Кривицикус'? А Реальность очень неприглядная. И историки отрыли её в архивах. В 778 г. Карл Великий вмешался во внутренние раздоры испанских мавров. Мусульманский правитель Иба аль-Араби, пригласил Карла в Испанию, чтобы тот помог ему разобраться с конкурентами. Но когда Карл пришел в Испанию, политическая обстановка изменилась, и аль-Араби просто не впустил несостоявшегося союзника в свой город. Между тем, Карл потратился на организацию экспедиции и сбор войска, которое рассчитывало на добычу в походе. Взять укрепленный город 'отважным французам' было не по зубам, поэтому они убрались восвояси, в родной Иль-де-Франс. Но по дороге, чтоб компенсировать расходы, они ограбили совершенно не ожидавших такого поворота дела христиан-единоверцев васконов (предков современных басков). Рассвирепевшие васконские горцы, прекрасно знавшие область пиренейских перевалов и прилегавших к ней областей, подкараулили арьергард армии Карла, и перебили его там весь, в том числе и мосье Роланда.


Вот тебе и весь 'героический' 'семилетний' поход за веру. Просто неудачный бандитский набег, который весь занял два месяца, и закончился позорным разгромом в горах.


Была ли поэма о Роланде глупой и неудачной пропагандой? Напротив! Это была отличная пропаганда! Её автору в качестве 'почвы для творчества' попалась абсолютно позорная история, но он сделал из д..ма конфетку. Страшно подумать, сколько рыцарей в Европе сотнями лет вдохновлялось образом бесстрашного Роланда. А 'сарацинское коварство' припоминали мусульманам и спустя сотни лет, во времена крестовых походов в Палестину. Конечно, автор поэмы нагло врал. Но кто его мог проверить? Он писал в средневековье, когда не было никаких ученых, никакого источниковеденья и прочих премудростей науки.


Итак, автор 'песни о Роланде' сделал из бандитского набега - подвиг. И его никто не мог проверить, и спустя сотни лет после его жизни. Аой!


А бесталанный Шальопа - строго наоборот. Он из реального подвига панфиловцев - делает фуфлогонский миф с дважды полицаем в качестве героя. И его уже ткнули в это носом все, кому не лень, еще до выхода его опуса. Потому что сейчас, на минуточку, 21й век, а не 8й. Тоньше надо работать, если уж решился трогать такую сложную материю как патриотизм.


Мне, честно говоря, немного жаль тех людей, которые оправдывают поддержанную Шальопой байку о 28ми героях. Я их понимаю - за 25 лет на наш народ вылили столько помоев, что хочется хоть какого-то фильма, где наших советских дедов и прадедов покажут героями. Пусть даже сделают героем дважды полицая. Это будет где-то там, за кадром. А в кадре обаятельный Добробабин будет превозмогать и мочить фашистов. Этот предатель и дважды полицай, будет как бы не предатель, а как бы 'олицетворение всех панфиловцев', и 'всего подвига советского народа', да... И пусть настоящие панфиловцы, отдавшие жизнь за Родину, вертятся в гробах. Это ничего. Вот если бы лично наш дед умер именно в том бою, под Москвой, - а на его место вдруг назначили героем гниду и предателя - это бы нас поцарапало. А так - ничего. Пускай Добробабин символизирует.


Хуже, что среди защитников фильма, нашлись те, кто совсем перегнул палку в своем 'патриотизме'. Как они его понимают. Любой, кто открывал рот против героизации полицая Добробабина, - у них становился - не патриот. А то как бы и не агент госдепа. Под горячую руку попадало всем. Впрочем, наверно стоит привести пару цитат критиков подвига 28 панфиловцев. Вот цитата высказывания одного 'плохого патриота'.


- Нет, - резко сказал Баурджан Момыш-Улы, - я ничего вам не расскажу. Я не терплю тех, кто пишет о войне с чужих рассказов.

На столе лежал номер журнала, где был напечатан очерк о панфиловцах, о бойцах того самого полка, которым командовал Баурджан Момыш-Улы.

Он резко придвинул журнал к лампе - все его движения были резкими, даже когда он бросал спичку, закурив, - перелистал, склонился над раскрытой страницей и отбросил.

- Не могу читать! - произнес он. - На войне я прочел книгу, написанную не чернилами, а кровью. После такой книги мне невыносимы сочинения. А что можете написать вы?

Я пытался спорить, но Баурджан Момыш-Улы был непреклонен.

- Нет! - отрезал он. - Мне ненавистна ложь, а вы не напишете правды.


Чти это слова? Что за человек ТАК оценил описание подвига 28ми героев-панфиловцев? Это Бауржан Момыш-улы - лейтенант-панфиловец из-той самой 316й дивизии. В дальнейшем - командир 1073-го Талгарского стрелкового полка данной дивизии. В дальнейшем - командир 9й стрелковой дивизии. В дальнейшем - Герой Советского Союза. За время войны несколько раз ранен.


А вот еще один плохой патриот. Причем написал он это, еще не зная, отчета прокуратуры о предательстве Добробабина.


'Очерки Кривицкого о 28 панфиловцах, мягко говоря, не соответствуют действительности. И не потому, что названные бойцы не были таковыми. Дело в ином. У этого автора массовый героизм проявленный у разъезда Дубосекова подменен героизмом 'группы' или 'взвода'. К тому же существование такого подразделения документы военных архивов не подтверждают. Они свидетельствуют об ином: героями были тысячи. 1075й полк дрался до последнего. Он имел большие потери, и полностью потерял две стрелковые роты. Так разве справедливо выделять какую-то особую группу в ситуации массового подвига и героизма. Не случайно командир полка (полковник Карпов) выражал недовольство поспешными действиями журналистов'.


Кто же этот автор? Это Малкин Василий Максимович. Красноармеец той самой панфиловской дивизии. В дальнейшем - политрук одной из её рот. В дальнейшем - заместитель командира полка по политической части. Иконостас медалей. За время войны несколько раз ранен.


Гвардейцы-панфиловцы Бауржан Момыш-Улы, Василий Малкин, и многие другие, кто сражались и умирали под Москвой, - оказывается были плохими патриотами. Они думали, что имеет значение, показал себя человек трусом, или храбрецом. Сражался до конца - или сбежал служить немцам. Они имели РАЗЛИЧЕНИЕ ДОБРА И ЗЛА. Это то что потеряли многие из нас. Мы теперь очень умные. 'Любая точка зрения имеет право на существование'. 'У каждого своя правда'. 'Я снимаю фильм про Добробабина, когда он еще не был предателем'.


Герои -панфиловцы, те что реально сражались под Москвой. Вы умерли? Ну и отлично! Теперь вас будет символизировать предатель Добробабин.


Не могу сказать, что я сильно верующий. Но все же, кто-то на небесах ведет свой счет. Потому что тем, кто защищал 'символизирующего Добробабина' - прилетело. Нам всем прилетело. Вскоре после рекламной компании Добробабина, в Санкт-Петербурге открыли памятную доску Карлу Густаву Маннергейму - руководителю Финляндии, который в союзе с Гитлером заморил голодом сотни тысяч наших соотечественников. Вдохновил установку этой памятной доски министр Мединский (тот же самый, что дал деньги на фильм о '28'). И какие он при этом приводил аргументы в защиту Маннергейма? Да ровно те же, что бубнил Шальопа насчет Добробабина! Шальопа говорил, что снимает фильм не о предателе Добробабине, а о более раннем Добробабине - честном бойце красной армии. И Мединский говорит, что поставил доску не палачу Ленинграда Маннергейму, а более раннему Манергейму - царскому генералу русской императорской армии. И мы ведь все знаем, что был такой художник, Адольф Гитлер, который не имеет ничего общего с фюрером Гитлером? Не без недостатков былш художник, лица у него получались фигово, а вот пейзажи - ничего. Где бы ему в Питере поставить памятник?..


Хвала тем людям, которые своими активными действиями заставили наши власти стыдливо снять пробитую и измазанную доску Маннергейму, и сныкать её в каком-то поганом схроне. Эти люди спасли нас от позора.


И все же, - некоторые из нас потеряли различение добра и зла. Что можно ответить целому министру, который вырывает приятный ему кусок жизни Маннергейма, и закрывает глаза на остальную его жизнь. Что можно ответить Шальопам, которые снимают о Добробабине, 'который еще не предал'?


Нормальным людям такое объяснять не нужно. Но для заблудших, есть у меня примеры. А поскольку Мединские и прочие наши правители падки на все иностранное, я расскажу им, как жизнь человека воспринимали в Древнем Риме - этой колыбели всей западной цивилизации.


Итак, вот вам история. В Древнем Риме профессия мима (так называли актеров), считалась постыдной. Многие актрисы не отличались строгостью нравов, и в какой-то мере были синонимом гулящих девок. Да и актеры от них не отставали. В официальных документах их называли 'подонками общества'. Однако, один римский 'всадник' (член привилегированного, уважаемого сословия) по имени Лаберий сочинял забавные пьески, да еще и сам показывал их в кругу семьи, демонстрируя большой талант комика. Узнав об этом, диктатор Цезарь предложил Лаберию выступить на большой сцене. А по римским понятиям, выступив на сцене, человек терял свое гражданское достоинство. Выступив на сцене - Лаберий тут же выпадал из сословия всадников. Но Цезарь предложил Лаберию финт ушами: Да, Лаберий со своим выступлением переставал быть всадником. Но как только он сходил со сцены, Цезарь тут же лично вручал ему всадническое кольцо (то есть фактически снова принимал его в сословие), да еще и давал жбан денег. Лаберий не рискнул перечить диктатору. Но выйдя на сцену произнес вот какие слова: 'Я шестьдесят лет проживший безупречно, вышел из дома всадником, а вернусь мимом! ДА, НА ОДИН ЭТОТ ДЕНЬ ПРОЖИЛ Я ДОЛЬШЕ, ЧЕМ МНЕ СЛЕДОВАЛО ЖИТЬ'.


Эту историю заботливо сохранили для нас римские историки. И нам здесь не важно, что мы вовсе не считаем профессию актеров такой позорной, как считали римляне. Дело в другом. Римляне записали и сохранили эту историю, потому что знали - жизнь человека непрерывна. И одним своим поступком ты можешь перечеркнуть все свои предыдущие многолетние достижения. Возможно генерал Власов был хорошим командиром, любил жену и котиков. Но как только он переметнулся к немцам - это все теряет значение. Он стал предателем. Возможно Добробабин тоже имел достоинства. Это неважно. Он стал предателем и дважды полицаем. Жизнь человека непрерывна. И есть черта, перейдя которую все твои бывшие заслуги уже не в счет. Добробабин вошел в тот бой под Москвой советским солдатом, а вышел предателем. Прожил на один этот день дольше, чем ему следовало жить.


У Древних Римлян была история о женщине по имени Тарпея. Она была дочерью командира гарнизона капитолийской крепости. А еще она была весталкой (жрицей богини, которая была обязана хранить девственность 30 лет, что нелегко конечно). Когда римскую крепость осадили сабиняне, им удалось уговорить Тарпею на предательство. Возможно Тарпея не устояла перед лучистыми глазами сабинского командира Тита Тация (30 лет девственности, это садизм, ага). А может виной была элементарная жадность. Сабиняне все таскали на левой руке тяжелые золотые браслеты. И Тарпея попросила у сабинян взамен, за то, что она проведет их тайным путем в крепость 'то, что они носят на левой руке'. Взяв крепость, сабиняне выполнили сделку - они буквально отдали девушке все с левой руки; и золотые браслеты, и тяжелые щиты, каждый из которых в то время весил килограмм этак десять. Девушку просто забросали. Её задавило тяжестью. В Древнем Риме эту историю рассказывали малым детям. Чтобы знали, - нельзя предавать. Предателя брезгуют даже те, кому он служит. Никого не волновало, что Тарпея, может быть, хорошо вышивала крестиком, или была прилежной жрицей - пока не предала. В Советском Союзе любой ребенок бы понял эту историю. Упаси бог о Тарпее узнает Шальопа или Мединский. Эти тут же снимут историю 'о Тарпее как символе верности римских женщин'.


Подбивая итоги. Фильм '28 панфиловцев' скоро выйдет в прокат. Стоит ли идти на этот фильм, - каждый решит сам.


Да, этот фильм будет лучше, чем те помои, что нам лили 25 лет, ведь в нем не предусмотрено 'штрафбатов-заградотрядов-сиськи-покажи'. Но сделав героем Добробабина, режиссер одним махом ловко показал, что он халтурщик, что он не уважает тех, кто отдал за нас жизнь под Москвой, и что дай дураку настоящих героев, а он все равно снимет про полицая. Даже если в фильме будут какие-то сильно поставленные сцены, заложенного в его основу базиса это, увы, не изменит.


Я понимаю тех людей, которые сдали Шальопе деньги на патриотический фильм. Им обидно. Но ваши деньги уже не пропали даром, пусть и попали в руки к халтурщику. Этим сбором вы показали, - что в обществе есть здоровый запрос на патриотическое кино про время Великой Отечественной. Что люди готовы давать деньги, чтоб его увидеть. А это значит - появятся и другие фильмы на эту тему. Про таких героев, которыми были настоящие панфиловцы. И про многих других. Благо, нам нет нужды выдумывать 'Песни о Роланде' и пытаться лепить святых из иуд. В нашей истории - настоящих героев - в достатке.


P.S.


"Среди духовенства и мирян находятся такие, которые, позабыв страх Божий, дерзают на общей беде строить свое благополучие: встречают немцев, как желанных гостей, устраиваются к ним на службу и иногда доходят до прямого предательства, выдавая врагу своих собратий, например, партизан и других, жертвующих собою за родину. Услужливая совесть, конечно, всегда готова подсказать оправдание и для такого поведения. Но иудино предательство никогда не перестанет быть иудиным предательством. Как Иуда погубил свою душу и телом понес исключительное наказание еще здесь, на земле, так и эти предатели, уготовляя себе гибель вечную, не минуют и каиновой участи на земле. Фашисты понесут справедливую кару за свои грабежи, убийства и прочие злодеяния. Не могут ожидать себе пощады и эти приспешники фашистов, думавшие поживиться за их спиной на счет своих братий.


Святая Православная Церковь, как русская, так и восточная, уже вынесла свое осуждение изменникам христианскому делу и предателям Церкви. И мы, сегодня, собравшиеся во имя Отца, Сына и Святаго Духа, подтверждаем это осуждение и постановляем: всякий виновный в измене общецерковному делу и перешедший на сторону фашизма, как противник Креста Господня, да числится отлученным, а епископ или клирик лишенным сана. Аминь."


Митрополит Московский и Коломенский Сергий, митрополит Ленинградский Алексий, митрополит Киевский и Галицкий Николай и др.

"Осуждение изменников вере и Отечеству"

8 сентября 1943 года


Upd: Пошли первые отзывы на фильм. Отлично! Пишут, что в фильме показан бой всей 4й роты, а 28 человек остается только на последнем этапе боя. И - главное - фамилия Добробабин в фильме вообще ни разу не звучит. Значит после всех своих интервью, где Шальопа пытался оправдывать Добробабина, общественное мнение таки заставило его частично изменить концепцию фильма. Первые отзывы на фильм идут очень хорошие. Конечно, лучше бы у нас появился режиссер, который с самого начала подходил бы к исходному материалу с которым будет работать - ответственно. Конечно, лучше бы фильм назывался просто "Панфиловцы". Но идеального в жизни вообще не бывает. И режиссер, который сумел прислушаться к общественному мнению, и на ходу поменял направление движения - по нашим скудным временам - это уже много.


Upd 2: Некоторые комментаторы пишут, что моя трактовка событий не верна. Мол Шалопа всегда видел фильм, таким как он вышел, и концепция фильма никогда не менялась. Ну, давайте спросим у него самого.


В интервью опубликованном 4авг 2015г:

https://defendingrussia.ru/a/shaljopa_28_panfilovcev-3308/

(Корр.) - А каким у вас выйдет сержант Добробабин? (один из панфиловцев, ставший предателем и работавший на немцев - ЗР).

(Шальопа) - Для меня это, прежде всего, человек, который во время боя кидал гранаты в немецкие танки, чью фамилию капитан Гундилович назвал не зря - он был доблестным бойцом.


Итак, в интервью от 2015 г имеется конкретный Добробабин. А в фильме 2016г (как говорят те, кто его уже видел) никакого конкретного Добробабина уже нет, а есть просто абстрактный сержант.

Ну и кому верить?


Более того. Если предположить, что концепция фильма никогда не менялась, тогда утверждения Шальопы из разных интервью выглядят совершенно шизофренически.


Берем три интервью.

http://govoritmoskva.ru/interviews/1436/

https://defendingrussia.ru/a/shaljopa_28_panfilovcev-3308/

http://rusplt.ru/society/andrey-shalopa-28-panfilovtsev--narodnoe-kino-20880.html


И группируем цитаты из них блоками, по две рядышком.


1) 'Добробабин - для меня это, прежде всего, человек, который во время боя кидал гранаты в немецкие танки, чью фамилию капитан Гундилович назвал не зря - он был доблестным бойцом'. 2) 'Каким-то образом убедительно доказать, что тот или иной подвиг был, возможности нет. В данном случае и с документами большие проблемы. Поэтому наше отношение к истории ― это просто вопрос нашей веры. Мое личное отношение такое, что, без сомнения, подвиг был. Может быть, километром правее или левее Дубосеково, может быть, не 28 бойцов было, а больше'.


1) 'У разъезда Дубосеково Добробабин сражался против немецких танков'. 2) 'Как конкретно выглядел бой, сказать очень трудно. Можно предположить, потому что есть все-таки типичная картина боев того времени, что, собственно, мы и делаем. Но кто как себя вел и как погибал, можно только предполагать'.


1) 'Добробабин - для меня это, прежде всего, человек, который во время боя кидал гранаты в немецкие танки, чью фамилию капитан Гундилович назвал не зря - он был доблестным бойцом'. 2) 'Я ещё раз повторю, что поскольку документов, подробно описывающих подвиг нет и быть не может, то это в огромной степени всё равно интерпретация'.


1) 'У разъезда Дубосеково Добробабин сражался против немецких танков'. 2) 'Дело в том, что исторических документов, подтверждающих или опровергающих подвиг, нет. Я это говорю со всей ответственностью. Во всяком случае, я ни разу их не видел, как ни пытался на них выйти всеми способами. Подобных документов исторических нет'.


1) 'Добробабин - для меня это, прежде всего, человек, который во время боя кидал гранаты в немецкие танки, чью фамилию капитан Гундилович назвал не зря - он был доблестным бойцом'. 2) 'И на самом деле мы даже не точно знаем, 4-я рота воевала ли... Был ли у них откопан опорный пункт роты или это были опорные пункты взводов - толком даже сейчас это не известно'.


1) 'Нас там не было, никого в живых не осталось - мы можем только придумать эти детали'. 2) 'Но при этом надо сказать, что панфиловцам, которые остались в живых, из пятерых четверым звёзды Героев были вручены'.


Всем все понятно про мнение Шальопы? Еще раз. Выше приведены его прямые цитаты. Шальопа считает, что все дравшиеся в том бою погибли, но пятеро из всех погибших - выжили.


Шальопа не уверен, что тот бой вела именно 4я рота, что бой вообще был именно в тот день, в том месте. Шальопа не уверен, сколько именно там дралось бойцов, и какие у них были фамилии. Но при этом боец 4й роты Добробабин, который станет предателем и немецким холуем, уверенно преодолевает в голове Шальопы все описанные выше многочисленные неопределенности - кристально четко материализуется в нужной точке времени и пространства - и доблестно бросает в том самом бою гранаты в немецкие танки.


Объяснений вышеописанному поведению Шальопы может быть несколько.


1 версия - медицинская, из области психиатрии. Думаю, тут ничего объяснять не нужно.


2 версия - конспирологическая. Мол, Шальопа специально пытался ввернуть в фильм предателя под видом героя, по заданию враждебных сил.


3 версия - распиз..ская. Именна та, что я описывал выше в статье. Шальопа начал собирать деньги, имея в голове старый пропагандистский миф. А когда ему начали задавать неудобные вопросы, и он узнал, как все было на самом деле - ему пришлось вилять в интервью, отчего его объяснения теперь выглядят трагикомедийно. Фамилию предателя Добробабина, Шальопа, под гнетом неудобных вопросов, потихоньку из фильма убрал.


При этом для того чтобы убрать фамилию Добробабина, - (если она вообще успела попасть в отснятый материал) - даже не нужно было менять абсолютное большинство отснятых материалов, озвучки, и монтажа. Всего лишь убрать места, где звучала фамилия Добробабин и явно видна её артикуляция. Несколько кадров из видеоряда, несколько секунд из звуковой дорожки.


UPD 3: Ну а вот вам характерный пример того, как относились к предателям сами панфиловцы, во время той самой обороны Москвы. Вставить их в фильм на роль героев. Они почему-то не планировали. Читайте сами. Это глава из книги Александра Бека 'Волоколамское Шоссе'. Материалом для книги послужили рассказы офицера той самой Панфиловский дивизии - Бауржана Момыш-Улы. За точность рассказанного в книге писателем именно в этой главе, сам Момыш-Улы ручался. Прочтите её - она того стоит.


-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Я сидел у себя в блиндаже, уставясь в пол, подперев опущенную голову руками, вот так (Баурджан Момыш-Улы показал, как он сидел), и думал, думал.

- Разрешите войти, товарищ комбат...

Я кивнул, не поднимая головы.

Вошел политрук пулеметной роты Джалмухамед Бозжанов.

- Аксакал, - тихо сказал Бозжанов по-казахски.

Аксакал в буквальном переводе - седая борода; так называют у нас старшего в роде, отца. Так иногда звал меня Бозжанов.

Я взглянул на Бозжанова. Доброе круглое лицо его было сейчас расстроенным.

- Аксакал... В роте чрезвычайное происшествие: сержант Барамбаев прострелил себе руку.

- Барамбаев?

- Да...

Показалось, кто-то стиснул мне сердце. Сразу все заболело: грудь, шея, живот. Барамбаев был, как и я, казах - казах с умелыми руками, командир пулеметного расчета, тот самый, которого я не дождался.

- Что ты с ним сделал? Убил?

- Нет... Перевязал и...

- И что?

- Арестовал и привел к вам.

- Где он? Давай его сюда!

Так... В моем батальоне появился, значит, первый предатель, первый самострел. И кто же? Эх, Барамбаев!..

Медленно переступая, он вошел. В первый момент я не узнал его. Посеревшее и словно обмякшее лицо казалось застывшим, как маска. Такие лица встречаются у душевнобольных. Забинтованную левую руку он держал на весу; сквозь марлю проступила свежая кровь. Правая рука дернулась, но, встретив мой взгляд, Барамбаев не решился отдать честь. Рука боязливо опустилась.

- Говори! - приказал я.

- Это, товарищ комбат, я сам не знаю как... Это нечаянно... Я сам не знаю как.

Он упорно бормотал эту фразу.

- Говори.

Он не услышал от меня ругательств, хотя, должно быть, ждал их. Бывают минуты, когда уже незачем ругаться. Барамбаев сказал, что, побежав в лес, он споткнулся, упал, и винтовка выстрелила.

- Вранье! - сказал я. - Вы трус! Изменник! Родина таких уничтожает!

Я посмотрел на часы: было около трех.

- Лейтенант Рахимов!

Рахимов был начальником штаба батальона. Он встал.

- Лейтенант Рахимов! Вызовите сюда красноармейца Блоху. Пусть явится немедленно.

- Есть, товарищ комбат.

- Через час с четвертью, в шестнадцать ноль-ноль, постройте батальон на поляне у этой опушки... Все. Идите! - приказал я Рахимову.

- Что вы хотите со мной сделать? Что вы хотите со мной сделать? - торопливо, словно боясь, что не успеет сказать, заговорил Барамбаев.

- Расстреляю перед строем!

Барамбаев упал на колени. Его руки, здоровая и забинтованная, измаранная позорной кровью, потянулись ко мне.

- Товарищ комбат, я скажу правду!.. Товарищ комбат, это я сам... это я нарочно.

- Встань! - сказал я. - Сумей хоть умереть не червяком.

- Простите!

- Встань!

Он поднялся.

- Эх, Барамбаев, Барамбаев! - мягко произнес Бозжанов. - Скажи, ну что ты думал?

Мне на мгновение показалось, что я сам это сказал: будто вырвалось то, чему я приказал: "Молчи!"

- Я не думал... - бормотал Барамбаев. - Ни одной минуты я не думал!.. Я сам не знаю как.

Он опять цеплялся, как за соломинку, за эту фразу.

- Не лги, Барамбаев! - сказал Бозжанов. - Говори комбату правду.

- Это правда, это правда... Потом гляжу на кровь, опомнился: зачем это я? Черт попутал... Не стреляйте меня! Простите, товарищ комбат!

Может быть, в этот момент он действительно говорил правду. Может быть, именно это с ним и было: затмение рассудка, мгновенная катастрофа подточенной страхом души.

Но ведь так и бегут с поля боя, так и становятся преступниками перед Отечеством, нередко не понимая потом, как это могло случиться:

Я сказал Бозжанову:

- Вместо него Блоха будет командиром отделения. И это отделение, люди, с которыми он жил и от которых бежал, расстреляют его перед строем.

Бозжанов наклонился ко мне и шепотом сказал:

- Аксакал, а имеем ли мы право?

- Да! - ответил я. - Потом буду держать ответ перед кем угодно, но через час исполню то, что сказал. А вы подготовьте донесение.

Запыхавшись, в блиндаж вошел красноармеец Блоха. Пошмыгивая носом, двигая светлыми, чуть намеченными бровями, он не совсем складно доложил, что явился.

- Знаешь, зачем я тебя вызвал? - спросил я.

- Нет, товарищ комбат.

- Посмотри на этого... Узнаешь?

Я указал на Барамбаева.

- Эх, ты!.. - сказал Блоха. В голосе слышались и презрение и жалость. - И морда какой-то поганой стала!

- Расстреляете его вы, - сказал я, - ваше отделение...

Блоха побледнел. Вздохнув всей грудью, он выговорил:

- Исполним, товарищ комбат.

- Вас назначаю командиром отделения. Подготовьте людей вместе с политруком Бозжановым.

Подойдя к Барамбаеву, я сорвал с него знаки различия и красноармейскую звезду.

Он стоял с посеревшим, застывшим лицом, уронив руки.


В назначенное время, ровно в четыре, я вышел к батальону, выстроенному в виде буквы "П". В середине открытой, не заслоненной людьми линии стоял в шинели без пояса, лицом к строю, Барамбаев.

- Батальон, смирно! - скомандовал Рахимов.

В тиши пронесся и оборвался особенный звук, всегда улавливаемый ухом командира: как одна, двинулись и замерли винтовки.

В омраченной душе сверкнула на мгновение радость. Нет, это не толпа в шинелях, это солдаты, сила, батальон.

- По вашему приказанию батальон построен! - четко отрапортовал Рахимов.

В этот час, на этом русском поле, где стоял перед строем человек с позорно забинтованной рукой, без пояса и без звезды, каждое слово - даже привычная формула рапорта - волновало души.

- Командир отделения Блоха! Ко мне с отделением! - приказал я.

В молчании шли они через поле - впереди невысокий Блоха и саженный Галлиулин, за ними Мурин и дежуривший вчера у пулемета Добряков, - шли очень серьезные, в затылок, в ногу, не отворачивая лиц от бьющего сбоку ветра, невольно стараясь выть подтянутыми под взглядами сотен людей.

Но они волновались.

Блоха скомандовал: "Отделение, стой!" Винтовки единым движением с плеч опустились к ноге; он посмотрел на меня, забыв доложить.

Я сам шагнул к нему, взял под козырек. Он ответил тем же и не совеем складно выговорил, как требуется по уставу, что явился с отделением.

Вы спросите: к чему это, особенно в такой час? Да, именно в этот час я каждой мелочью стремился подчеркнуть, что мы армия, воинская часть.

Став в одну шеренгу, отделение по команде повернулось к строю.

Я сказал:

- Товарищи бойцы и командиры! Люди, что стоят перед вами, побежали, когда я крикнул: "Тревога!" - и подал команду: "В ружье!" Через минуту, опомнившись, они вернулись. Но один не вернулся - тот, кто был их командиром. Он прострелил себе руку, чтобы ускользнуть с фронта. Этот трус, изменивший Родине, будет сейчас по моему приказанию расстрелян. Вот он!

Повернувшись к Барамбаеву, я указал на него пальцем. Он смотрел на меня, на одного меня, выискивая надежду.

Я продолжал:

- Он любит жизнь, ему хочется наслаждаться воздухом, землею, небом. И он решил так: умирайте вы, а я буду жить. Так живут паразиты - за чужой счет.

Меня слушали не шелохнувшись.

Сотни людей, стоявшие передо мной, знали: не все останутся жить, иных выхватит из рядов смерть, но все в эти минуты переступали какую-то черту, и я выражал словами то, что всколыхнулось в душах.

- Да, в бою будут убитые. Но тех, кто погибнет как воин, не забудут на родине. Сыны и дочери с гордостью будут говорить: "Наш отец был героем Отечественной войны!" Это скажут и внуки и правнуки. Но разве мы все погибнем? Нет. Воин идет в бой не умирать, а уничтожать врага. И того, кто, побывав в боях, исполнив воинский долг, вернется домой, того тоже будут называть героем Отечественной войны. Как гордо, как сладко это звучит: герой! Мы, честные бойцы, изведаем сладость славы, а ты (я опять повернулся к Барамбаеву)... ты будешь валяться здесь, как падаль, без чести и без совести. Твои дети отрекутся от тебя.

- Простите... - тихо выговорил Барамбаев по-казахски.

- Что, вспомнил детей? Они стали детьми предателя. Они будут стыдиться тебя, будут скрывать, кто был их отец. Твоя жена станет вдовой труса, изменника, расстрелянного перед строем. Она с ужасом будет вспоминать тот несчастный день, когда решилась стать твоей женой. Мы напишем о тебе на родину. Пусть там все узнают, что мы сами уничтожили тебя.

- Простите... Пошлите меня в бой...

Барамбаев произнес это не очень внятно, но почувствовалось: его услышали все.

- Нет! - сказал я. - Все мы пойдем в бой! Весь батальон пойдет в бой! Видишь этих бойцов, которых я вызвал из строя? Узнаешь их? Это отделение, которым ты командовал. Они побежали вместе с тобой, но вернулись. И у них не отнята честь пойти в бой. Ты жил с ними, ел из одного котелка, спал рядом, под одной шинелью, как честный солдат. Они пойдут в бой. И Блоха и Галлиулин, и Добряков, и Мурин - все пойдут в бой, пойдут под пули и снаряды. Но сначала они расстреляют тебя - труса, который удрал от боя!

И я произнес команду:

- Отделение, кру-гом!

Разом побледнев, бойцы повернулись. Я ощутил, что и у меня похолодело лицо.

- Красноармеец Блоха! Снять с изменника шинель!

Блоха сумрачно подошел к Барамбаеву. Я увидел: его, Барамбаева, незабинтованная правая рука поднялась и сама стала отстегивать крючки. Это поразило меня. Нет, у него, который, казалось бы, сильнее всех жаждал жить, не было воли к жизни - он безвольно принимал смерть.

Шинель снята. Блоха отбросил ее и вернулся к отделению.

- Изменник, кругом!

Последний раз взглянув с мольбой на меня, Барамбаев повернулся затылком.

Я скомандовал:

- По трусу, изменнику Родины, нарушителю присяги... отделение...

Винтовки вскинулись и замерли. Но одна дрожала. Мурин стоял с белыми губами, его прохватывала дрожь.

И мне вдруг стало нестерпимо жалко Барамбаева.


От дрожащей в руках Мурина винтовки словно неслось ко мне: "Пощади его, прости!"

И люди, еще не побывавшие в бою, еще не жестокие к трусу, напряженно ждавшие, что сейчас я произнесу: "Огонь!", тоже будто просили: "Не надо этого, прости!"

И ветер вдруг на минуту стих, самый воздух замер, словно для того, чтобы я услышал эту немую мольбу.

Я видел широченную спину Галлиулина, головой выдававшегося над шеренгой. Готовый исполнить команду, он, казах, стоял, целясь в казаха, который тут, далеко от родины, был всего несколько часов назад самым ему близким. От его, Галлиулина, спины доходило ко мне то же: "Не заставляй! Прости!"

Я вспомнил все хорошее, что знал о Барамбаеве, вспомнил, как бережно и ловко, словно оружейный мастер, он собирал и разбирал пулемет, как я втайне гордился: "Вот и мы, казахи, становимся народом механиков".

...Я не зверь, я человек. И я крикнул:

- Отставить!

Наведенные винтовки, казалось, не опустились, а упали, как чугунные. И тяжесть упала с сердец.

- Барамбаев! - крикнул я.

Он обернулся, глядя спрашивающими, еще не верящими, но уже загоревшимися жизнью глазами.

- Надевай шинель!

- Я?

- Надевай... Иди в строй, в отделение!

Он растерянно улыбнулся, схватил обеими руками шинель и, надевая на ходу, не попадая в рукава, побежал к отделению.

Мурин, добрый очкастый Мурин, у которого дрожала винтовка, незаметно звал его кистью опущенной руки: "Становись рядом!", а потом по-товарищески подтолкнул в бок. Барамбаев снова был бойцом, товарищем.

Я подошел и хлопнул его по плечу:

- Теперь будешь сражаться?

Он закивал и засмеялся. И все вокруг улыбались. Всем было легко...

Вам тоже, наверное, легко? И те, кто будет читать эту повесть, тоже, наверное, вздохнут с облегчением, когда дойдут до команды: "Отставить!"

А между тем было не так. Это я увидел лишь в мыслях: это мелькнуло, как мечта.

Было иное.

...Заметив, что у Мурина дрожит винтовка, я крикнул:

- Мурин, дрожишь?

Он вздрогнул, выпрямился и плотнее прижал приклад; рука стала твердой. Я повторил команду:

- По трусу, изменнику Родины, нарушителю присяги... отделение... огонь!

И трус был расстрелян.

Судите меня!

Когда-то моего отца, кочевника, укусил в пустыне ядовитый паук. Отец был один среди песков, рядом не было никого, кроме верблюда. Яд этого паука смертелен. Отец вытащил нож и вырезал кусок мяса из собственного тела - там, где укусил паук.

Так теперь поступил и я - ножом вырезал кусок из собственного тела.

Я человек. Все человеческое кричало во мне: "Не надо, пожалей, прости!" Но я не простил.

Я командир, отец. Я убивал сына, но передо мной стояли сотни сыновей. Я обязан был кровью запечатлеть в душах: изменнику нет и не будет пощады!

Я хотел, чтобы каждый боец знал: если струсишь, изменишь - не будешь прощен, как бы ни хотелось простить.

Напишите все это - пусть прочтут все, кто надел или готовится надеть солдатскую шинель. Пусть знают: ты был, быть может, хорош, тебя раньше, быть может, любили и хвалили, но каков бы ты ни был, за воинское преступление, за трусость, за измену будешь наказан смертью.


-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


'Наши переживания до первого боя А. Беком записаны более честно и точно из моих слов, вы их читали. Глава о расстреле полностью взята из моих записей'. (С) - Баружан Момыш-Улы.