# Старый Бункер.

Павел Алексеевич Смирнов

Не редко природа выступает как "естественный камуфляж" для особых строений. Сколько таких построек особого назначения с неизвестным содержимым "скрыто от глаз"? Сколько ещё прослужат они оставаясь без ремонта и обслуживания? Ответственных, вероятно уже не найти. Но придёт время и будет безразлично виноват ли кто - то вообще.

Старый Бункер.


- Зовут меня Вика Звягинцева - изящная девушка протянула руку, произнеся эти слова - Приятно познакомиться.


На неё глядел крепко сложенный мужик в ватнике, явно контрастирующем с дорогой курточкой девушки. На голове мужика был треух. Из образа "простого сельского мужика" выбивались лишь берцы, в которые были заправлены засаленные штаны. Обувь выглядела куда более новой, даже заляпанная грязью.


- И тебе красавица, здорово - скорее пробурчал себе под нос, чем проговорил мужик, протягивая грубую руку - Звать меня Михалычем. Так все меня кличут - Михалыч.


Для городского жителя может показаться странным, что разговор происходил практически в чистом поле. Машина репортёров - новенький внедорожник - выглядела на этом сером и пустынном фоне как НЛО. Словно этот объект прибыл сюда из иного мира. Хотя, местная грязь уже успела покрыть бампер, крылья, даже стёкла машины. Дорога представляла собой равномерное месиво из суглинка, полевых трав, воды. Такой раствор, схватывающийся камнем на солнцепёке, в утреннюю хмарь пасмурного дня раскисал, обращаясь в болото. Не составляло труда потерять в таком "растворе" туфлю, сапог, а то и машину целиком.


- Вы, э... Тот самый Михалыч? - уточнила девушка, представившаяся Викой.


- В каком смысле? - вскинул кустистую бровь мужик - Насколько помню, одного меня в округе именно так кличут. Хотя тут разный народ бывает. Сейчас всё больше проездом. Трассу тут недалеко доделали, хоть какой - то приработок селу. Иной раз туристы приезжают. Раньше куда хуже было. Ладно, село крупное, да и город не так далеко - и ста километров не будет. Когда тут всё забросили, много техники пропало. Народ потянулся к городу, побросали дома, да огороды. Посёлок, казалось, вымрет... Ан - нет, смогли как - то выжить, как - то дотянуть.


Девушка во время разговора попыталась вылезти из транспортного средства, но глянув вниз, на чавкающую жижу, бросила эту затею.


- То есть, это о вас говорят в селе, как о "Егере"?


- Меня по - разному кличут - пожал плечами мужик - "Смотрителем", "Егерем", "Старожилом"... Это, как прозвища уже. Вроде имени. Только у многих одно - два, а я вам тут и с пяток наговорю. Даже "Лесовиком" называли, чуть ли не "Лешим".


- Может называть "Лесничим"?


- Не лесничий я - покачал головой Михалыч - Вот батя мой, то был знатный лесничий. И согласно документам лесником был, официально, стало быть. Как пять пальцев все места чуть не до города знал. Всякую травку - муравку, всякого зверя, всякие тропинки. Весь окрестный лес на многие километры исхаживал. Иной раз днями пропадал. А я - так, по окрестностям больше, всё того умения не перенял, чтоб с первого взгляда сказать сколько лет то или иное дерево стояло, сколько ещё простоит. Иной раз даже грустно мне с этого делается.


- То есть вы считаете, что не обладаете нужными навыками? - уточнила Вика.


- Да не в этом дело. Навыки - то они при мне. Просто для меня лес этот... Ну, как храм, что - ли. Я им больше восхищаюсь, как художник картиною. А отцу он ровно собственный огород был. Мол, "здесь картошку посажу, там кабачок, петрушку, морковь, а тут лук будет расти..." Вот он - то в лесу себя как собственник вёл... Однако - встрепенулся Михалыч - От меня - то что нужно вам? Как посмотрю, так вы прямо из города приехали. В такую пору сюда добираться сложно. Видать дело, какое - то важное. Неужто времени не жалко?


- У нас важный репортаж - преисполнилась гордости Вика - Решили нам поручить снять сюжет о местной природе. Только нужен проводник, побродить по лесу, показать местные достопримечательности. Сами мы явно не справимся. Местные жители говорят, что лучше вас кандидатуры и не найти для такого дела.


- Правильно говорят - хитро прищурился Михалыч - Мне ведомо немало. Хотя я, как это у вас говорят - "романтик". Природа во мне какой - то восторг вызывает такой, что и сравнить с чем - либо сложно.


- То есть вы согласны помочь нам?


- Само собой - ответил Михалыч - Только не бесплатно.


- Что я говорил! - хмыкнул со своего места водитель, он казался братом Вики, худощавый с тонкопалыми руками и лицом, похожим на женское. Рядом с Михалычем он выглядел подростком.


- Кто работает бесплатно? Говорил же, что местным деньги нужны, как в пустыне вода.


- Дэн - покачала головой Вика - Ну что ты опять встреваешь? Так долго добирались, и сейчас влезть со своими комментариями... Ты крутишь баранку, снимаешь на камеру, а я беру интервью. Зачем вот так, "с порога"...


Михалыч окинул взглядом водителя, как раз собравшегося вступить в спор с корреспонденткой и громко сказал:


- Действительно, труд мой не бесплатен, это так. Для деревни даже малая сумма может подспорьем оказаться. Но я деньгами не беру. Не потому, что богат или по - деревенскому добр. Мне нужно от вас кое - что другое. Есть тут место, где уже долгий срок не бывало официальных людей, людей с силой, да полномочиями. Как батя говорил мне, а ему его дед, есть три Закона. Первый - небесный, он для всех важен. Второй - земной, от власти, чтобы люди друг друга не сожрали нужна власть, хоть какая бы ни была. Третий закон - земский, закон простых людей. Он иной раз важнее многих других бывает. Но не должно людям, ни один из Законов нарушать.


- Так вы нам поможете? - уточнила корреспондент на всякий случай.


- Если согласны на моё условие, то помогу, конечно - Михалыч отошёл от транспортного средства, встав на обочину дороги - Вы, только едьте прямо, коли ко мне в гости собрались. Мой дом как раз там, где дорога поворот делает. Эвон, там кровлю можно разглядеть, так это он и есть. Там, недалече транспорт и оставите, всё - равно пешком идти сподручнее станет.


Михалыч нагнал журналистов самое большее спустя десять минут после разговора. Не потому, что быстро добежал и не потому, что машина сбавляла скорость. Раскисшая дорога давала фору пешеходу перед тяжёлым транспортом, который Дэну пришлось вести аккуратно, сохраняя скорость и, в то же время без спешки, чтобы не завязнуть.


Репортёры успели выбраться на подобие газона, вокруг избы. Они переминались с ноги на ногу под заливистый собачий лай.


Калитка и невысокая изгородь вряд ли могли послужить надёжной защитой и, скорее, просто играли роль пограничного обозначения. Сам домик был добротным, возведён старым способом. Брёвна успели потемнеть за минувшие годы. Крышу, видимо, недавно перестилали - блестела новенькой металлочерепицей. Окрашена кровля была в тёмно - зелёный цвет, чтобы изба не сильно выделялась из окружающего пейзажа. Сомнительно, что хозяин разбирался в стилистике или дизайне. Просто дом был сделан практично и без изысков. На крышу из слухового окна вылез здоровенный кот и стал безразлично смотреть на пришельцев.


Репортёры ещё извлекали технику, когда Михалыч поравнялся с транспортным средством.


- В дом не зайдёте, чайку попить? - предложил старожил.


- В принципе... - начал было Дэн.


- Спасибо, мы лучше сразу к делу - оборвала речь своего водителя - оператора Вика.


Михалыч пожал плечами.


- К делу, так к делу, только учтите, что придётся порядком протопать. У вас какие - то припасы есть, чтоб в дороге перекусить могли?


- Да - Дэн похлопал по рюкзаку за плечами - Кое - что имеется, на день пешего похода точно хватит. Если тянуть, то и на два.


- Это нормально - кивнул Михалыч - Оно лучше, чтоб с запасом. С лесом, ведь, такое дело, никогда точно не скажешь, сколь там пробудешь. И, даже с проводником можно заплутать изрядно. Два - три часа потерять в таких условиях, это обычное дело. Ориентиров тут, понятных для вас, немного.


- Но вы, же будете с нами? - Вика взяла рюкзак меньшего размера и топталась на траве. Новые ботинки девушки были чистыми, даже пыль их не покрыла. Не удивительно, что она так аккуратничала. Впрочем, учитывая предстоящий поход, сохранить обуви первозданную чистоту явно не получится.


- Счас я зайду в избу, соберу вещи. Обернусь минут в пять, подождёте?


- Без проблем - сказал Дэн, выбирая музыку на плеере, он уже нацепил наушники.


- Конечно, подождём, куда мы без вас - улыбнулась Вика.


Обернулся Михалыч куда быстрее, чем за пять минут. Облик его не сильно изменился, только дополнился старой курткой камуфляжной расцветки, а также вязаной шапкой и большим вещмешком. Вещмешок выглядел наиболее дорогим элементом оснастки этого, в чём - то странного мужика. Весь образ его, казался каким - то полным обычной и понятной силы. Он выглядел надёжным, притом, что от него разило махоркой, потом и, возможно спиртом, а брился он видимо только в прошлом месяце. В окружающих реалиях этот мужик казался крепкой скалой.


- Идём! - даже голос стал другим, из глухого бормотания преобразившись, став крепче, раскатистей.


- А как же машина? - замети Дэн - Пока нас не будет, местная шпана не доберётся? Я ещё не весь кредит выплатил...

- Дэн... - вновь попыталась урезонить Вика.


- Тут почти никого не бывает - заметил Михалыч - Места не самые приятные считаются у местных.


Впрочем, на "авось" ни Дэн ни Михалыч полагаться не стали. Первый проверил надёжно ли закрыт транспорт и включил сигнализацию. Второй спустил с цепи собаку, как только репортёры отошли подальше от избы в заранее указанном направлении. Михалыч споро их догнал.


Шли прямо по аккуратной тропинке, протоптанной за домом и разрезающей огромное поле на две половины. Дальше, там откуда корреспонденты и их проводник прибыли тянулись бывшие колхозные поля, нынче большей частью заброшенные и поросшие бурьяном, а то и мелкими деревцами. Там была раскисшая просёлочная "дорога". Впереди, не дальше чем за триста метров маячил лес. Начинался он как - то внезапно, сразу с высоких елей, сосен, росших вперемежку с берёзами, клёнами, осинами, словно кто - то разбросал эти деревья, мол как вырастут, так и вырастут.


- В лесу своеобразный воздух - заметил Михалыч, глядя с благоговением на лесные исполины - Весной ещё веет холодом и свежестью. Осенью всё больше чувствуется грибной дух, воздух кажется ровно похлёбка, а всё же не удушливый, наполнен запахами. Межсезонье нравится мне больше. В такую пору прошёл один период и природа готовиться к другому периоду. Интересно наблюдать за той непостижимой и непонятной работой, которую выполняет лес. И не просто "лес", в том смысле, что деревья, но и животные, даже букашки играют свои роли в этой странной пьесе. Ровно единый организм вокруг.


- Вы, действительно восхищаетесь этими местами... - Вика чуть замешкалась, делая фотографии, на немой вопрос проводника она махнула рукой - Продолжайте идти, достигнем места, там я достану камеру, здесь просто "проходной" материал, подумаю, куда его использовать потом и какие фотографии оставить.


Дэн молчал, идя автоматически. Он замыкал небольшой отряд, приглядывая за увлекающейся Викой. Из его наушников доносились мелодии, чуждые окружающему миру. Такое впечатление, что он отгородился от окружающей действительности и просто занимался рутинной работой.


- Вот тут - Михалыч показал на струящийся по камням родник. Вода журчала по галечному руслу, над которым подобно мосту был перекинут старый древесный ствол. Лучи солнца, пробившие блокаду тяжёлых туч, озарили лес светом, оживили пейзаж.


- О! Такое интересное место - Вика чуть не захлопала в ладоши - Снимаем материал! Дэн не "тормози"! Доставай камеру, быстрее, если сейчас солнце опять за тучами скроется, сколько мы ждать будем? Тут почти идеально, получается. Можно отснять, и как в воде играют лучи, тоже, воду возьми отдельно, пусть даже больше будет, потом смонтируем.


Дэн молчал, работая с камерой. Тут он явно был в своей стихии, хотя продолжал оставаться таким же безэмоциональным.


Вика осматривала получившийся пейзаж. Упавшее дерево, повисшее над ручьём, казалось мостом, за которым зеленели, ели, а кое - где сквозь зелёные иглы и листву пробивались всплески золотого и алого цветов. При этом, картина не была статичной. Дул ветер. Где - то хрустели сучья, как будто деревья потягивались. Слышались голоса птиц. Сможет ли фотография передать эти ощущения? Может хотя бы камера сможет запечатлеть часть этой буйной природы.


Репортёры суетились, занятые своим делом. Проводник - же просто смотрел. Казалось, что эти суетливые люди ему зачем - то нужны для конкретной задачи, и он просто терпит их присутствие.


- Похоже, лес дал нам первое интервью - заметила Вика минут через тридцать.


- У меня тоже интервью возьмёте? - расплылся в усмешке Михалыч.


- Почему бы и нет? - Вика перевела свой фотоаппарат в режим съёмки, прикрепив дополнительные аккумуляторы и увеличив память - Нам необходим большой репортаж, а избыток времени мы порежем на дополнительные материалы, надо бы ещё пару статей оформить.


К следующей точке шли уже дольше.


Лес относился именно к тому типу дремучих зон "родных пенатов", где не найти дорожки или тропинки, кроме звериных троп. В таких местах остаются "только направления", а ещё проводник, на которого приходится надеяться лучше, чем на компас.

Если говорить честнее, то Михалыч сомневался, что у репортёров вообще имеется с собой компас и карта. Карта самого проводника была в его голове. Однако, на что рассчитывали эти двое? Одетые в одежду, на которую местные могли не заработать и за год, с дорогой аппаратурой, они что, в самом деле, полагали, что никто на них не позариться? Они надеялись, что их защитит закон? Они надеялись, что деревенскому участковому будет до них какое - то дело? Они считают, что в лесу не бывает опасных животных, при условии, что егерей так мало и контроль популяции тех же волков ведётся крайне неравномерно?


На что они вообще надеялись?


С собой у них наверняка имеется наличность - немного для города - милионника, но состояние для села. Не на кредитную же карточку они рассчитывают...


- Смотрите сюда! - Михалыч вышел вперёд, указывая на луг, перемежающийся крупными лужами. Цветы росли на кочках заболоченной местности. Вода была прозрачной, её ещё не затянула ряской. Яркие и сочные краски травы контрастировали с небом, остающимся пасмурным, мрачным.


- Действительно интересно! - Вика, кажется, даже рот открыла - Дэн, давай сюда, это надо снимать, здесь дашь микрофон, в кадре появлюсь, скажу текст, только сейчас гляну копии, так... "Природа нашего края...", мгм, "Необъятные просторы, которые тянутся многие километры...", угу, "Леса, поля, реки, озёра и горы..."


Девушка ещё долго декламировала текст. Лишь спустя десять минут началась съёмка.


Михалычу было не особенно интересно происходящее. Он понимал, что, скорее всего ему дадут "пять минут славы", не больше, чем местной достопримечательности. Однако, он рассчитывал на иные "пять минут".

К следующей точке добрались минут за десять.


Пришлось преодолеть бурелом, но картина стоила того.


- Это интересное место - отметил Михалыч.


Впрочем, он мог и не говорить ничего, глаза репортёров уже блестели. По крайней мере, Вика была явно готова бежать вперёд. Пришлось даже придержать девушку, ведь дальше начинался десятиметровый обрыв, с которого открывался вид на лесистую местность, перемежаемую холмами и промоинами.


- Снимаем панорамой! - Вика начала сыпать указаниями.


Не менее десяти минут отснимывали общий план. Девушка, видимо, хотела уже поставить в кадр и самого проводника, как вдруг что -то привлекло её внимание.


- А там что?


- Где? - не понял Михалыч.


- Там! Дэн, дай крупный план, увеличь и покажи!


Оператор, молча, навёл камеру и показал на дисплей проводнику. Было явно заметно некое административное здание. Похоже, строение было заброшено давно. Выбитые окна, опустевший двор, на котором замерли несколько отцепленных кузовов и старых машин. Чуть дальше тянулись какие - то обветшалые ангары. К зданию вела дорога из растрескавшегося асфальта.

- Это старый агрокомплекс. Заброшен больше сорока лет назад. Даже раньше. Там, почитай, только иногда кто - то из наших бывал. Всё больше снимали технику, которая ещё пригодна к использованию. И то не всегда и не все ходили. Мутное там место - добавил с некоторой издёвкой в голосе Михалыч.


- Заброшенный комплекс? Интересно!


Поиск места для спуска занял часа полтора. Тут хитрость не в том, чтобы слезть, а в том, чтоб не сломать ноги о камни, корни растений, кочки и иные "детали пейзажа". Ещё полчаса шли к месту. Вика строила теории относительно того кто и зачем забросил здание. Михалыч отвечал односложно. Дэн по большей части молчал.


Только у самого здания Михалыч предостерёг Вику:


- В строение не лезем. Там, конечно, "на века" строили, да только и вандалили тут не один год. Многие конструкции уже не пригодны к использованию. Поломаетесь, "скорая" сюда не приедет... Они и в деревню - то неохотно ездят, а за такую даль их и не дождаться. А у нас только фельдшер, да пара медсестёр, которых ещё найти надо.


Учитывая, что время за полдень, решили сделать привал, перекусить и удовлетворить некоторые другие потребности, на которые раньше не было времени. В частности, Михалыч деловито отхлёбывал из фляжки и морщился, явно пил что - то крепче воды. Дэн задымил в сторонке, Вика "пролистывала" отснятый материал и хищно оглядывала окрестности. Казалось, что она и не устала вовсе. Даже вид порядком загрязнившихся ботинок не пугал, словно она их и не замечала, как вышла из своего "инопланетного" автомобиля.


- А там что за место? Уж больно оно выделяется на общем фоне? Что же это? - Вика, поворачиваясь к проводнику.


- Коль углядела - вздохнул Михалыч - Стало быть идти надо.


Лес стал каким - то странным. Ещё недавно деревья были покрыты листвой, а трава казалась изумрудной, в те промежутки времени, когда солнце пробивалось из - за туч. Вдали раздавалось чириканье какой - то птахи, шумела листва и, вот, в пяти десятках впереди трава начинала жухнуть, становиться какой - то рыжей, словно ржавчина съедала её. Деревья стояли лишённые листьев. Стволы многих лесных исполинов покрывал мох. Лес в этом месте не просто гнил, он разрушался, и это было заметно. Мелкие деревца ещё пытались взойти в этом жутком месте, но и они были обречены.


Впереди, в самом сердце пожухшего леса затаилось небольшое поле из рыжей травы. Ближе к краю поля был заметен явно рукотворный холм. Перед холмом было несколько насыпей, некоторые венчали тяжёлые железобетонные плиты, на половину ушедшие в почву. На вершине первой насыпи был установлен покорёженный и проржавевший знак. По вершинам остальных тянулась колючая проволока, также покрытая ржой. Надпись на знаке порядком истёрлась, но разобрать основной посыл было возможно: "Вход закрыт, зона..." - номер был указан неразборчиво, ниже шли ещё какие - то буквы которые было не разобрать.


С вершины насыпи открывался вид на проржавевшие, но прочно запертые ворота, явно различимые на фоне холма. Перед воротами был небольшой бетонный плац. Верхняя часть бетон уже истёрлась и во многих местах проглядывала арматура. Бетонное оформление входа сохранилось лучше. Можно было предположить, что тут же будет стоять скульптура какого - то значимого лидера тех времён, но скульптуры не было, как и опознавательных знаков. На стене, около портала входа красовался номер, то - ли "сто пять", то - ли "сто девять", а может и не первое и не второе, от цифр остались практически одни контуры. Напротив, были какие - то буквы, тоже истёртые временем. Только над самим входом продолжала висеть звезда, ставшая из красной - белой. Бункер был явно заброшен.


- Вот это - то и есть моя плата - Михалыч показал на бункер репортёрам - Включили камеру? Стало быть, дам я вам интервью своё. Это построили здесь без малого лет шестьдесят тому назад. Что тут хотели сделать поначалу, того не знаю, не ведаю. Сомневаюсь, что мой дед, или отец ведали. Этот бункер и мать и бабка за тридевять земель обходили, когда за ягодами шли. Одно время, долго шум из леса доносился. Любопытных много было, но, само - собой, не допускали никого. Распахали тут всё, навесили проволоку, поставили отцепление и бараки. Даже пулемётные точки и прожектора организовали. Видать хотели под что - то важное отвести. Вот, только не получилось. Почти как окончили строительство, так и стали уезжать. Бункер запечатали. Лет пять он так стоял. Потом, примерно тридцать лет назад приехали грузовики, крытые, машины ведомственные, транспорты с солдатами. Бункер разконсервировали. Долго туда что - то сгружали. Батя наблюдал. Говорит, химикаты какие - то. Месяцами работали. Новые машины приходили. Как работу окончили, так закрыли и опечатали всё. А потом... А потом лес тут начал чахнуть. И не только лес. Те, кто много по заброшенным строениям и в окрестностях бункера лазали, тоже чахли. А лес... Что говорить? Видите и сами. Так вот, один вопрос мне задать хочется, край тут на грунтовые воды богат. Двери бункера проржавели. Что там внутри - кто знает? А дальше наше село. А ещё дальше город - милионник. А, весь этот край, который вы снимали, тоже никуда не передвинуть. Заброшенный, он стоит так уже многие десятки лет. Мы даже не знаем, что там храниться. И назрел у меня один вопрос, быть может, вы поможете донести его мне хоть до кого - то. Можно ли вообще бросать такие строения? Как скоро окрестности станут такими же жухлыми? Как скоро нельзя будет пить воду в наших краях? Куда водные потоки разнесут то, что в бункере сокрыто?


Михалыч посмотрел в лица репортёров, становящиеся угрюмей с каждым его словом:


- И, самое пожалуй важное, такую природу вы поместите в свой репортаж?