# Небожитель

М С

Всяк желающий выжить в жестоком мире Сиамаранага должен знать три основных правила: первое - добыть нух, второе - превратить его в нуп, и третье - вырастить из него нуб. Иначе доны Вольных Баронств, а также лиходеи, слуги Магистрата и кочевники Юга с поганцами не признают вас за небожителя с вытекающими из этого последствиями - для вас.

НЕБОЖИТЕЛЬ

"СКИТАЛЕЦ"


ПРОЛОГ


- Милорд, все уже в сборе. Тайный Совет ожидает только вас, - заявил вошедший слуга, чуть заметно поклонившись хозяину, пребывавшему в глубоких раздумьях.

- Да-да, - отвлёкся старик от хода мыслей, тяготивших его, совсем уж по-простецки, что оказалось несвойственно для столь властвующей натуры. Ибо достаточно одного его слова, и мир Сиамаранага погружался в хаос войны - из любой части континента могли двинуть войска, сжигая и убивая всё на своём пути. Однако давно уже наигрался в кровавые игры меж людьми. Правда, время от времени, ему вновь и вновь приходилось устраивать их, дабы держать армии различных королевств и империй постоянно в тонусе. Причиной тому являлся более грозный и серьёзный враг, чем сами люди, и готовый истребить их на корню. Именно Погань с поганцами, обитающими там, не давала покоя высшим мира сего. Из-за них - проклятых созданий Низринутого - и был затеян внеочередной созыв Совета Иерархом, как называли его в народе благодаря приставке Арх, а приближённые исключительно по имени Иер.

Вот и собравшиеся в обычном зале, отнюдь не выглядевшим царским дворцом, а простой обители, заждались появления созвавшего их. Так что наместник едва ли не Божителя на земле успел краем уха уловить возникший меж ними спор про новый раздел территорий.

- А ты ничуть не изменился, Ужарх, - молвил владетель мира, занимая своё исконное место в довольно-таки затемнённом, но при этом просторном помещении.

То, о чём обычно здесь совещались архи, никто никогда не слышал, но не благодаря толщине стен, а защитных магических рун, нанесённых повсюду и энергии силы Сиамаранага - добываемой ранее на территории нынешней Погани. Куда теперь им не было хода - даже миссионерам, не говоря уже про пилигримов. Когда там и паладины пропадали немалыми отрядами.

- Ты тоже, Иерарх, - отреагировал всегда кровожадный южанин. Так зачался официальный разговор с обозначения титулов. - Назови причину, по которой собрался Тайный Совет?

- Вот-вот, нам всем хотелось бы понять, - вмешался представитель Совета с Востока. - А то у меня столько дел, столько дел, что...

- Твои дела подождут, Плутарх, как и прочих наместников Божителя! Вы не забыли: скоро, по всем раскладам, зашевелится Погань?

- А, да-да, - с сарказмом в голосе отреагировал северянин, поглаживая длинную белёсую бородёнку, некогда русую и густую, а нынче щуплую и жиденькую, как у козылрога.

- Тебя это касается в той же мере, Лисарх! Всех... - повысил голос в разумных пределах Иерарх.

- Опасаешься: поганцы нагрянут в твои владения, да?

- Я-то переживу их набег, если что. Но это лишний повод нам заглянуть к ним в Погань, - последовал намёк о том от Иерарха, будораживший умы архов и слуг магистрата в подчинении у них. - Неужели вы откажетесь заглянуть туда, в самое сердце рассадника нечестивцев? И уж поверьте мне, братья мои: у меня есть, чем встретить поганцев на своих землях, тем более задержать их настолько, насколько потребуется одному из вас прогуляться туда! Кто готов рискнуть?

В зале повисла тишина. Даже движений не ощущалось - все архи погрузились в себя, пытаясь прикинуть: стоит ли овчинка выделки или будет стоить им собственных шкур и жизни?

- Чего притихли, говоруны? Или горазды сотрясать исключительно воздух пустым звуком!

- Ну и хитёр же ты, Иерарх, - ответствовал первым из всех Ужарх, в чём глава нисколько не сомневался: именно южанин отреагируют вперёд других советников. - Сам отсидишься у себя в бастионе, а нам, значит, лезь в Погань, да.

- Неужели твои кочевники не готовы к набегу? Или Хурал в последнее время настолько сдал, что неспособен больше носиться от одного края континента до другого, как в былые времена, наперегонки с ветром? Неужели поганцы превратили вас в безвольных фермеров, заставив осесть на одном месте?

- Ах-ха-ха... - не сдержался представитель Востока.

- Вот уж кто бы молчал, Плутарх, так это ты! Вы там у себя вообще отгородились от Погани пустыней, и думаете: поганцы не доберутся до вас, если на пути их набега не будет еды? - ударил по подлокотнику кресла ладонью в сердцах Иерарх, чувствуя: никто не желает больше подчиняться ему, как прежде. Выходит, прав был помощник, упреждая: Совет давно не тот, что ранее, и каждый глядит исключительно в свою сторону, ища выгоду. Ну, ничего, он наведёт порядок на раз. Что и показал сейчас, сжав кулаки. - Ничего подобного! Пускай треть поганцев поляжет или даже половина, но они всё равно доберутся до вас, и, возвращаясь назад, не будут в ущербе! Неужели ни до кого из вас не дошло: они делают из нас, людей, себе подобных тварей! Им требуются наши тела для продолжения собственного рода, и я сомневаюсь: именно как пища мы меньше всего интересуем их, скорее как вместилища для размножающегося неимоверно быстро потомства!

Голос главы Совета звучал в полной тишине, архи внимали каждому его слову, вспоминая, когда он по юности лет, едва взойдя на Трон Мира, заставил заткнуться навсегда одного из наместников, пытающихся пойти против его воли - воли Божителя. Именно наместника Востока постигла сия бесславная участь, и его место занял ныне здравствующий Плутарх.

- Так вот, что я реку вам, братья мои: или мы, или поганцы! Вопрос стоит именно так: кто покорит мир Сиамаранага! И если кто-то рассчитывает: поганцы страшатся воды - глубоко заблуждается. Они доберутся до всякого из нас и на других континентах за дальними морями.

- Скажи прямо, Иерарх, не таясь, - отозвался южанин. - Чего ты хочешь от нас? Зачем тебе понадобился ответный набег в Погань?

- Ни мне, а нам, Ужарх! Всем нам и нашим подданным!

- Ну, хватит высоких и пафосных слов, - устал северянин выслушивать главу. - Говори прямо - по существу, - поддержал он южанина. - Чего замыслил содеять в Погани? До кого добраться?

- Первое: до источника силы, давно недоступного нам из-за поганцев, расплодившихся на исконно наших землях, и сделавшими их Поганью! Второе: разведка боем! И третье: уничтожение тех, кто порождает их - порождений! Ибо без толку истреблять тех, кто нападает на нас - они никто, полные ничтожества! Рабсила! А надо достать осквернителя! Хотя бы одного!

- Погоди! - не побоялся Плутарх в очередной раз вмешаться и оспорить решение главы, что ни для кого не было секретом: он как всегда подумал, и они сами того не зная, уже согласились с ним. Именно к такому обращению привык сей выживший из ума старик, хотя наместники недалеко ушли от него и также являлись полуживыми мертвецами, пережившими свой век ни единожды благодаря источнику силы, который, как оказалось, почти иссяк у всякого в хранилище. Во всяком случае, именно так следовало трактовать наместникам обращение главы к ним в первую очередь.

- Нечего годить! Пора собрать армии в кулак! Ведь не зря говорят: хочешь мира - готовься к войне!

- То есть, Иерарх, ты затеял очередной передел мира? - вздрогнул восточник.

- Можно и так сказать, - заключил глава. - Ну, что теперь мне скажешь на это, Ужарх: твои кочевники готовы оторвать свои задницы от земли и оседлать быстроногих турахов? А двинуть, куда я укажу?

- Только не на северян!

- А... испужались нас, да? - снова затеребил довольно бороду Лисарх, перебирая пальцами - все свои три волосинки в пять рядов.

- Да не вас, а лютого холода в вашем крае!

- Вот, - подхватил Плутарх идею главы. - Туда не особо заглядывают поганцы. Видать им тоже не по душе тамошняя стужа.

- Как скажу, так и будет, - постановил Иерарх, уточняя: - Кто больше всего из ваших подданных держит лютую обиду на соседа - передадите моему помощнику, он проверит документы и я решу, где зачать войну, а после по моему сигналу один из вас двинет в Погань, другие же ударят поганцам в тыл! Пора уничтожить эту заразу, иначе она распространится на весь мир!

- Ну, то дело, - согласился северянин с главой, подняв вверх указующий перст.

- Ёшбырда мана - обыднада... - буркнул южанин и присоединился к нему.

- Я как все, - заверил восточник.

- Так тому и быть, - подал голос западник, о котором почти все уже забыли.

- О, кажется, Мударх проснулся, - развеселил Совет Иерарх. В нём, мудром управленце, и видел себе замену патриарх, хотя все считали иначе и называли так же, как простолюдины.

Он первым и откланялся, удалившись восвояси, впрочем, и северянин вслед за ним, а вот восточник на пару с южанином, о чём-то договариваясь. Ну, Плутарх - понятное дело - затеял обхитрить оппонента и уговорить его податься в набег на земли Погани, обещая всяческую поддержку и даже вытащить его оттуда, если что пойдёт не по плану Тайного Совета, а именно главы - как всегда выгораживал себя, подставляя кого-то другого. Поэтому ничего нового Иерарх не увидел и не услышал, зная всё наверняка.

- Надеюсь, мы не ошиблись с тобой, Судтарн?

- Время покажет, оно же и рассудит нас, глава, - вышел из тени слуга.

- А что скажешь мне по поводу собрания?

- Если не сейчас - то уже никогда! Погань окрепла!

- Уверен? Поганцы не нападали на нас довольно длительное время с момента последнего набега. Сколько годков минуло с той поры? Я уж и состариться успел!

- Караваны, милорд, - уточнил слуга, откуда черпает силы Погань.

- Точно! Эти продажные работорговцы всё дело нам портят, - вспомнил про них Иерарх. - Много удалось перехватить караванов с живым грузом, идущим в Погань?

- Немало, милорд. Но ещё больше ускользнуло от нас! Лиходеи не ходят одной тропой дважды, и постоянно находят новые лазейки. Поэтому, когда тебе кажется: ты сел им на хвост - караван дробиться и далее собирается уже в землях Погани. За мелкими обозами охотиться намного сложнее, нежели за крупными.

- Что же ты подводишь меня, Судтарн? Не могли за столько лет разобраться с лиходеями? Куда смотрит Магистрат?

- Мы пытались, но Магистрат не всесилен. И сколько бы мы не запугивали лиходеев и людей, и не жгли прилюдно на кострах, обвиняя в пособничестве нечестивцам - всё без толку! Причина всех наших бед - бесконечные войны, милорд. А вы опять затеяли передел мира!

- Тебе и карты в руки, Судтарн. Чем не повод уничтожить лиходеев?

- Я понял вас, милорд. Я всё понял.

- Надеюсь, верховный магистр Судт. Очень на это надеюсь. И на тебя! Или сейчас, как ты сказал, или уже никогда!


1


- Кир, ну где ты там? Чего копаешься? Давай быстрее, - поторопил его друг детства, закидывая вещи в машину. - Скоро турнир начнётся, и как всегда без нас, а ты... Эх, там такие крали будут, что тебе и не снились даже в сказочных мечтах, а ты всё свой байк с копыт поднять пытаешься! Давай лучше ко мне в танк!

- А погарцевать перед этими самыми кралями, Антоха?

- Жене это скажи, - гоготнул друг. - Мне-то проще, в отличие от тебя: сделал дело и вон с тела, ага! Кстати, ещё не родила? И вообще, как отпустила или ты сбежал?

- Да она и не знает, что я собрался провести выходные не в гараже, а с тобой на ристалище.

- Ой-ё-о... Ну и рисковый ты парень, Кирюх! Сколько лет тебя знаю - а с детства, - столько и удивляюсь: как везде успеваешь? И в турнирах участвовать, и деньги зашибать, и семью вот завёл, а теперь ещё и малого собираешься. Только учти: дети - это на всю жизнь!

- То-то ты боишься жениться, Ант. Что если у тебя уже кто-то есть - от одной из твоих краль, - а ты ни ухом, ни рылом?

- Тьфу-тьфу-тьфу... - постучал кулаком по лбу Антон. - Да какой из меня отец, Кир...

- Согласен, Ант: ты сам большой ребёнок - в детстве в солдатиков не наигрался.

- Ну, ты тоже, Кир.

- Ха, сравнил - хрен с редькой. Я от женщин не бегаю, и мне вполне хватает Ленки.

- А про Ирку забыл?

- Тоже мне вспомнил грехи юности. Почитай, уже давно не дети и не юнцы - по тридцатнику стукнуло. А там и сорокет уже корячится - с полтинником не за горами.

- Блин, и точно. А мне всё кажется, что двадцать три. А тут уж... Ох ты! Уговорил, Кир: встречу ту единственную и... ага!

- Да знаю я тебя... - перекрыл голос Кирилла рёв заведённого байка, - ...горемыку!

- Это почему ещё я - горемыка, Кир? - уточнил Антон, стараясь перекричать рокот мотоцикла.

- От производного слова - гарем. После тебя девушки слёзы льют! Видел бы хоть, как они это делают, давно женился, а так...

- Это они меня на слабость берут, Кир. Только ничего у них не выйдет: сердцу не прикажешь, а тому, что ниже - не откажешь!

- ...дак! - не расслышал Антон из-за мотоцикла, что ему ответил на это Кирилл.

- Гм-хм... Сам ты - чудак, Кир.

На том и сошлись: пора ехать на турнир, устраиваемый сегодня по случаю дня Ивана Купалы на развалинах старой крепости - там, где уцелела сторожевая башенка, а вот стены давно превратились в руины, поросшие бурьяном и диким виноградом. На ней и собирались переночевать оба друга, договорившись с ратоборцами из сообщества "Русич" обосноваться там и вывесить стяг.

- Надеюсь, ты не забыл, Кир: после турнира проведём наш, как обычно. Разожжём факелы в ночи по контуру крепости и устроим свалку, ага.

- Только это ты и можешь, Ант. Ишь во что превратил свой гараж, и на мой уже заришься со своим ломьём, - являлись они соседями по гаражам, и не только, проживая с юных лет на одной лестничной площадке.

- Да ладно тебе, Кир. Будет завидовать. Вот женюсь, тогда - да, и убираться стану, как ты не только тут, но и дома, вытряхивая ковры по наказу жены и передвигаясь тенью вдоль стенки.

Рёв мотоцикла перекрыл сигнал мобильного.

- О, Ленка, - заглушил двигатель Кирилл, наказав Антону молчать и даже не дышать.

Неожиданно понял: ошибка вышла. Пришла СМС.

- Ну и что там пишет твоя ненаглядная, а? - положил Антон подбородок на плечо друга, прислонившись сзади. - Или это секрет?

Кирилл не говорил ему, что жена собиралась на приём к гинекологу, и уверяла: её доставит туда подруга. Поэтому и отпустила его в гараж, чтобы он навёл порядок, куда намеревалась отправить из квартиры всё его "железо". А тут вдруг такое... СМС.

"Кир, я машину помыяла!"

- О нет!

- Точно, - едва сдерживая смех, подхватил Антон. - Лучше - ы, чем - я!

Зря он это сказал - Кир покинул его, рванув на байке к жене и при этом в своём "железе".

- А в доспехах-то куда, рыцарь? То есть - без шлема!

У ближайшего поста ГИБДД и наткнулся на него Антон, слыша, как инспектор укоряет: мол, без шлема ездить запрещено. И так далее и тому подобное.

- Так я сам ему об этом и говорю постоянно, товарищ лейтенант. А тут у него жена на сносях и, кажется, в аварию попала, - сунул Антон салад с забралом Кириллу. - Покажи СМС, ага... А мы на турнир собрались, у старой крепости.

- Уже догадался, - уставился лейтенант на оруженосца нарушителя, выскочившего из внедорожника, и также облачённого в кольчугу и не застёгнутый панцирь с боков. - Вы, почему без ремня безопасности ездите на машине? Правила для кого?

- Да в моём железе разве можно убиться? - ухмыльнулся Антон. - Опаздываем, гражданин начальник! А без нас ристалище не начнут - угу. Мы там самые топОРЫ!.. Кир, дай мобилу.

- Уйди, Ант! Не до тебя сейчас!

- Выручай, лейтенант, а! Что тебе тут на этой дороге сегодня делать - все нарушители будут там, куда мы спешим. Там и заработаешь. Ну, поехали! Только прежде к его жене, а то вдруг там взаправду всё серьёзно!

- Ох, и втравите вы меня в историю, мужики.

Инспектору самому не терпелось побывать на рыцарском турнире. А уж примерить шлем и взяться за меч со щитом - мечта детства, но в итоге выбрал дубинку и дорогу, прямо как разбойник. Вот и фамилия оказалась соответствующей - Соловьёв.

- Едем, Соловей, ну, а я тебе и шлем одеть дам и меч в руки, даже по башке, если захочешь сразиться, ага, - не отставал от него Антон, наседая.

- Уговорили, - сдался лейтенант.

С сиреной и домчались до больницы.

- Жива, Ленок, - наткнулся на неё у кабинета гинеколога Кирилл.

- Ой, - вскричала одна из женщин в очереди, - кажись, рожаю, девки-и-и...

- Этого нам ещё и не хватало! - влетел следом за другом в больницу Антон.

- Кирилл! Ты же обещал мне! - навернулись слёзы на глаза у Лены - она почувствовала себя обманутой.

- В последний раз и всё! Так сказать - напоследок, Ленок, и пусть ржавеет "железо" в гараже!

- Ну уж нет, Кирилл! Выбирай: или я или твой хлам! Ему самое место на помойке!

- Могу купить по дешёвке, - отозвался лейтенант.

- Вот ему в качестве штрафа и отдам, Ленок, - встал Кир на колено и поцеловал её в округлившийся живот. - Сыном клянусь или кто у нас там будет!? Кстати, ты, мне так и не сказала!

- Двойня, Кирюш, - прижалась жена щекой к макушке мужа.

- Ой... не могу... - продолжала орать одна из женщин в очереди к гинекологу.

- Ага, - подхватил Антон. - Я тоже! Шампанского всем!

- Дурак... Я рожаю-у-у...

- А я тут причём?

- А от кого у меня ребёнок, А-А-Анто-о-он...

- Ирка?!

- О, вот и попался, горемыка, - загремели доспехи от смеха на Кирилле. - Что я говорил.

- А мне - и клялся? Это серьёзно? - подхватила жена.

- Конечно, Ленок. В последний раз.

- Ну, смотри!

- Кстати, что там с машиной?

- Ты за кого больше беспокоишься - за неё или нас, - отстранилась Лена от Кирилла, обхватив руками живот.

- За вас, конечно, же. И вообще, мне не стоило идти на поводу у Антохи. Никуда я не поеду - только с тобой и домой.

Новость о том, что у них с Ленкой родится двойня - повергла Кирилла в шок и порадовала одновременно. Впрочем, ни его одного - Антон также пребывал в некоторой растерянности.

- Ты серьёзно, Ириша?

- В сторону! - вклинилась меж закованными в доспехи друзьями гинеколог - пожилая женщина, - и помогла роженице прийти в себя, заявив чуть погодя: - Ложная тревога. Но в роддом, и не мешкая!

- Ага, - заверил Антон, подхватив Иру на руки. - А кто у нас будет-то, любимая?

- Какой ты всё-таки глупый и смешной, Антон, - не верила своему счастью роженица, едва не ставшая матерью-одиночкой. - Ребёнок - кто же ещё!

- Ну, там... мальчик или девочка?

- А кого бы ты хотел больше всего?

- Не знаю, Ириш, возможно, обоих.

- А если тройню, скажу?

Антон едва не опустил руки и, разумеется, не выронил Ирину, не удержись та сама, обхватив его за шею.

- Да шучу я.

- Ну и шуточки у тебя, Ириш! А насчёт ребёнка, что он от меня...

- Можешь сделать анализ ДНК потом, козёл! - встала она на ноги, и пыталась оттолкнуть несостоявшегося "рыцаря".

- Я серьёзно, Ириш, а ты...

- Я тоже! Видеть тебя больше не хочу!

- А я тебя прямо здесь хочу - угу, и того, кто у нас родится. Кстати, когда?

- Ты ничуть не изменился, Антон: как был ...даком, так им и остался!

- Да, я такой - чудак. И меняться не собирался, пока не узнал, что ты... Ну в общем, считай: я повзрослел. Только тебя в роддом доставлю, потом с Кириллом на последний в этой жизни турнир и... Стану обычным серым и занудным семьянином, предпочитающим диван даже гаражу, угу.

- Ты что-нибудь понимаешь, Кир?

- А ты, Ленок? И насколько понял: ты с Иркой тоже скрывала от меня её беременность!

- Ну, все мы не без греха, любимый.

- А то, что она носит ребёнка от Антохи?

- Это я тебе подтвержу и без ДНК. Сколько слёз она ночами в подушку перевела, пока созналась мне - на словах не передать. Но если твой гм-хм, чудак, её бросит в очередной раз - я за себя не ручаюсь! Ты понял? - проявила Лена женскую солидарность с подругой.

- Нормально! Он виноват, а проблемы грозят мне в семье! Ну, вы даёте, блин, бабы! Где логика... ваша?

- А ваша, мужики? Мы тут рожать собрались, а вы на турнир!

- А где мы, по-твоему, познакомились с вами, как не там. И потом, сама же говорила, Лен: я понравился тебе в доспехах.

- Без них ещё больше, уж поверь, иначе бы у нас с тобой не получилось двойни.

- Значит, есть куда стремиться, Ленок. Вот и Антохе.

И вновь лейтенанту пришлось мчаться с сиреной по городу, сопровождая внедорожник и рыцаря на байке в роддом. Лишь оттуда и то под вечер они добрались до места проведения празднества, узнав от "русичей": турнир окончен. Так что выяснять, кто действительно лучший, предстояло в ночи, устроив игрища сродни пейнтбольных. То есть взять в руки заготовки вместо клинков, обтянутые кожей и намазанные разномастной краской. А судьёй им и выступил лейтенант, чему сам несказанно был рад. Только зрители этого уже не видели. А зря - посмотреть было на что. Тут уж никто никого не жалел и никому не поддавался, стараясь завоевать сердца прекрасных дам, взирающих на рыцарей с трибун. Сейчас всё было серьёзно. И щитов никто не брал - их заменяли факелы.

Вот с факелом в левой руке, а с клинком в правой, да арбалетом на поясе, заряженным с единственной стрелой и также тупой и с нанесённой на неё краской, Кирилл наткнулся на соперника.

- Ант, это ты? Ну, погоди, бродяга! Вот я тебя - сейчас достану!

- Как бы ни так, - выстрелил друг в него, используя единственную возможность.

- Ну, всё - тебе конец, - Кирилл едва успел отбить болт, угодивший с клинка в факел, и погнался за ним. - Теперь только держись, с живого не слезу! Уж поколочу - заодно и за Ирку, угу! Всё разом припомню!

- А она тут причём, Кир? - поинтересовался Антон, удирая. - Это теперь наши с ней семейные разборки!

- Если бы, Ант! Вспомни: кто её лучшая подруга?

- Ленка. То есть - твоя жена!

- Вот! И заявила мне: если ты снова бросишь её, она такое мне устроит, что я в свою очередь тебе и...

- Забудь ты про них, Кир! Мы на турнире - нашем, а не поддельном!

- Это ты можешь себе позволить забыть всех тех, кого... Короче, за них сейчас тебе и отмщу!

- Ай...

- Ант! Антоха! Ты где? Отзовись, дружище? - упустил его из виду Кирилл, размахивая во тьме факелом вокруг себя.

Друг не ответил, но зато он уловил мелькнувшую тень и шорохи в стороне, а чуть погодя шарканье по камням у башни.

- Вон ты куда подался, Ант. Всё равно не уйдёшь, - кинулся вдогонку Кирилл.

В свете факела мелькнул отблеск обнажённого лезвия.

- Не понял! - Кирилл не успел уклониться от него, и оно, высекая искры, проскрежетало по забралу. - Это что сейчас было? Какая тварь озорничает? Найду - прибью!

Ответа, естественно, не последовало. Да и на Антона сия выходка не была похожа - он не позволил бы себе подобное обращение с другом, да и вообще никто из "Русичей" подавно. Значит, кто-то со стороны влез в их игры, и решил показать: кто тут главный.

- Ладно, я всё равно достану тебя, кто бы ты ни был, - почувствовал Кирилл: ему опалило искрами веки. Вновь уловил близкое перемещение.

Забрало мешало ему, но после подобной выходки конкурента, поднимать его, естественно, не стал, используя ещё и факел в качестве оружия. Разрезая им тьму ночи вокруг себя, он, наконец, зацепил противника, и подпалил плащ. Его, кстати, было запрещено использовать перед соревнованием и вообще всё, что могло гореть. Выходит, это действительно оказался нарушитель со стороны. И сейчас загоревшись, кинулся не наземь, чтобы затушить возгорания, а, напротив, в башню.

- Да стой ты, ненормальный! Не трону я тебя! Сгоришь ведь... заживо!

Кирилл рванул следом за воспламенившимся беглецом, неожиданно повернувшимся вспять и... Тот вновь кинулся на него. При этом выглядел нападавший как исчадие ада.

Инстинктивно приложив его наотмашь, Кирилл сам того не желая зацепил светящийся медальон у него на груди и...

Новая вспышка света ослепила его, заставив оступиться на лестнице, но покатился он не по ступеням, а провалился в кромешную тьму, больно саданувшись о дерево и свалился в кусты.

Сколько он пролежал там, сообразить не успел, услышав чужие голоса. К нему подбирались, по меньшей мере, два чужака. Значит, их изначально было больше. Но кто пытался им насолить? Вот сейчас Кирилл и разберётся с ними.

Вскочив с земли, он наткнулся на верзилоподобного гиганта, тогда как второй оказался на две головы ниже даже Кирилла.

- Бросайте оружие наземь, иначе...

- Что? - гоготнул низкорослый противник, являясь обладателем секиры. Тогда как верзила окованной дубины на манер булавы.

- А вот что! - бросился Кирилл на них, ткнув вперёд факелом, правда, уже потухшим, но ещё довольно горячим, чтоб опалить бороду недомерку, а громилу двинул по голове заготовкой меча плашмя.

И тут же из тьмы прилетела стрела, разворотив ему наплечник.

- Не понял! - почувствовал Кирилл, как ему обожгло плечо, и схватился за арбалет, падая наземь вслед за двумя соперниками, коих прикрывал третий с луком в руках.

Его и увидел перед собой, выстрелив из арбалета в упор, но вместо груди, куда целился, попал в голову. И понял по вскрику: задел девицу.

От увечий её спас обруч, скрытый под кожаной оправой.

- Кто же вы такие, а? - простонал Кирилл, теряя сознание.

Ему не хватило сил сорвать с себя наплечник и добраться до раны, поскольку стрела пробила его навылет, заливая кровью доспехи.

- Блин, что я теперь Ленке скажу-у-у... А Ирке про Антоху-у-у...


- Кажись всё, - заключил судья в лице лейтенанта, объявив окончание ночного ристалища с восходом солнца.

- Нет, не всё, двоих не хватает - Кира с Антом, - подсказал Лом.

- Видать увлеклись на почве семейных разборок, - усмехнулся лейтенант.

- А что так? Точнее не так?

Он коротенько пересказал "русичам" всё, чему стал невольным свидетелем, и как вообще попал на тайный турнир к рыцарям, после чего вызвал подкрепление, и все вместе перерыли руины, но нашли исключительно Антона, провалившегося в подземелье замка. Кирилла и вовсе не удалось - за исключением обугленного трупа.

- Твою мать! - не сдержался Антон, когда узнал о происшествии. Но тут же убедился: - Это не Кир. Этот без доспехов, а он был в них! Да и ростом не вышел - мелкий какой-то!

- Это уже установит патологоанатом, - пришлось вызвать ещё и следователя.

- Вот засада, а! Что я теперь Ирке скажу, а уж Ленке - подавно?!

- И не факт, что сразу, а лет этак через надцать, - навёл шороху следователь, пытаясь выяснить, что здесь устроили в ночи "рыцари", наказав всех отправить за решётку в ближайшее отделение милиции.

- Мне бы в больничку... кхе-кхе... - кашлянул Антон, привлекая внимание лейтенанта ГИБДД. - К жене... будущей.

- Иди ты... - был уже не рад инспектор, что влип из-за них в историю. - Сам знаешь куда!

- Ну, будь ты человеком, Соловей. Я ж сказал: мои доспехи - твои. Только дай повидаться с Иркой напоследок, а? Вдруг она рожает!

- Не я тут командую, а следак. Вот так!

В предрассветный час, вышедший на балкон подышать свежим воздухом - а на деле курнуть - житель одного из домов в спальном районе увидел, как у отделения милиции из дежурного бобика стали выводить закованных в железо (а не только наручники) рыцарей. Из-за чего ему показалось: он перепутал свои сигареты с сигаретами сына; закрыл на миг глаза, а когда открыл - уже никого и ничего не было.

- Фу-уф... кажись, отпустило, - выдохнул он облегчённо. - И померещится же такое с утра пораньше!

- Чё, батя? - вышел на балкон оболтус.

- Ты чё куришь, укурок? Совсем охренел!

- Это ты, батя, тырить мои сигареты! Я твои не трогаю, да!

Перепалка меж ними на словах закончилась потасовкой, и жена, недолго думая, вызвала наряд. Так мужик попал во второй раз, оказавшись в одной камере с закованными в латы рыцарями.

- Ты тоже их видишь, сына?

- Ага, батя. Здорово, да!

- Дурак!

- Мужики, а слабо стены развалить?

- Мы, тебе не трансформеры! В реале всё иначе, так что баттл отменяется.

- Жаль, я бы не отказался посмотреть, как вы разносите участок по кирпичику, угу.

- Мужик, мужик... - пролез сквозь толпу "трансформеров" Антон. - Тебя, если выпустят вперёд нас, будь человеком, позвони вот по этому номеру и скажи: у нас всё хорошо, к вечеру завтрашнего дня вернёмся.

- Чё и кому?

- От Кира и меня, Анта.

- Я могу, угу, - влез в разговор укурок. - Легко, хоть ща!

- Нет, сейчас не надо, а после. И только не говори всей правды - где я.

- Добазаримся, трансформер, ага. Если дашь шлем поносить!

- Поносить тебя знаешь, где будет, утырок!

- Лом, не встревай. Тут решается вопрос жизни и смерти, - оттолкнул его Антон от двух пришлых, прижатых "рыцарями" у решётки. - Выручите?

- Шлем!

- Дарю насовсем, - нахлобучил его Антон на голову оболтуса. - Доволен?

- Круто я апгрейтился!

- Ну, вот и чудно.

Как и предвидел Антон - сына с отцом выпустили первых. Жена, вызвавшая наряд, за них же и вступилась, требуя вернуть мужа в семью вместе с ребёнком. Не желая выслушивать её крики, и понимая: даже запри они и её в отделении - это всё равно не выход, поскольку жизни она им не даст и станет орать - сотрудники отдела пошли ей на уступки. А тут ещё рыцари и следователь со стороны - поэтому с радостью избавились от них, отняв у мальчишки шлем и вернув одному из задержанных, как вещдок, запретив дарить.

- Эй, пацан, я тебе после подарю его вновь, как выйду, угу!

- Лет через десять он мне наф не упал, трансформер, - огрызнулся оболтус, получив подзатыльник от отца, и ситуация с их задержанием едва вновь не повторилась.


Проведя день в заточении, Антон от нечего делать придумал сотню различных способов, как справить нужду не снимая доспех, всё же сошёлся во мнение с Ломом - на турнирах лучше надевать памперсы, а откидной зад и перед - это не выход - впрочем, и трубки как у космонавтов. Да и есть тоже не стоит, впрочем, и много пить. А причиной тому послужил разбитый унитаз одним из них.

- Да я откуплю вам два - только дайте с женой... будущей встретится, а!

Выпустили Антона лишь под утро следующего дня, сняв все обвинения. Но вместо роддома, он с "русичами" опять отправился на руины искать Кирилла. Вот и дома пропащий не объявился, поскольку байк отогнали на штрафстоянку, о чём поведал знакомый лейтенант ГИБДД, обзвонив всех своих.

- Беда. И что мне теперь делать? - сел Антон, обхватив руками голову.

Как назло зазвонил мобильник. Названивала Ленка - Ирка постеснялась беспокоить его, всё ещё не веря, что он образумится.

- Да, Ленок, - уподобился Антон Кириллу при общении с ней. - Как вы там с Иринкой? У вас всё хорошо?

- А у вас, Антон? И почему я не могу дозвониться до мужа?

Только тут Антон понял: ему не следовало отвечать на звонок. Хотя это тоже не выход.

- Понимаешь, Ленок...

- Антон, не темни! Что случилось? Где, Кирилл?

- Да ты не волнуйся, Ленок, с ним всё хорошо... будет!

- Будет? Ты, меня не успокаивай, Антон! И не ври! Говори всё, как есть... Ой...

У Ленки начались схватки.

- Мы сейчас приедем с ним! Держись, Лена! И скажи Ире: я женюсь на ней, как только, так сразу, угу...

Связь прервалась.

- Зараза! - Антон в сердцах ударил мобильником оземь, но ему показалось этого мало, и он добавил ещё ногой. - Что ж такое-то, а! И куда запропастился, Кир?!

Но больше всего его интересовало, что за погорелец попался им. И как удалось выяснить: останки вообще не принадлежали человеку.

- Чертовщина какая-то!.. Один, я с двумя бабами и тремя детьми не справлюсь, Ки-и-ир!.. - загуляло эхо Антона по развалинам, где он к тому времени остался совсем один - уехали как "русичи", так и инспектор ГИБДД, не став дожидаться подарка.

Зато прикатили люди в штатском и начали огораживать территорию развалин красно-белой лентой, попросив Антона убраться восвояси.

- Лучше бы я исчез вместо тебя, Кирюха! - готов был напиться Антон, не в силах выдержать нервного напряжения - вдруг вспомнил: их женщины рожают.

В роддом и направился, успев к родам обеих, но при этом ему пришлось скинуть с себя доспехи и облачиться в тапочки да халат, даже чепчик с повязкой вместо шлема и забрала.

- Эх, Кир... Такой момент упустил, - стукнулся он лбом в стекло, глядя на трёх малышей в инкубаторе. - И потом, мне нужен свидетель на свадьбе с Иркой!.. А ещё друг...


2


Боль вернулась вместе с сознанием, а сознание с осознанием большой неприятности, точнее даже беды. Всё те же чужие голоса нападавших вновь донеслись до слуха Кирилла. Правда, на этот раз не в стороне, а рядом. Кто они такие - выяснить он не успел. Хотя не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: они - разбойники. Но, как и почему он угодил на них? И вообще, откуда они взялись? А если вспомнить прежде столкновение с воспламенившимся налётчиком в башне и...

Падение Кирилла пришлось не на ступени, а на ветвистое дерево и кусты. Там его и застукали эти два грубияна, а точнее он - их, но всё испортил третий нападавший, и кажется, именно девица.

Её голоса до сих пор не было слышно, исключительно верзилы и недомерка. При этом оба о чём-то оживлённо разговаривали, не обращая особо внимания на Кирилла. Вот и он не стал привлекать к себе лишнего внимания с их стороны, силился без телодвижений определить: осталась ли при нём заготовка меча?

Ничего подобного - пальцы нащупали лишь траву, да и руки оказались отведены за спину, при этом ещё, как удалось выяснить Кириллу, и ноги спутаны основательно. А во рту и вовсе торчал пук мха, угодив туда к нему явно не сам. Значит, ему затолкали его.

Здорово же закончился для него последний турнир, и грозился стать таковым в этой жизни, поскольку прислушавшись к разговору воинствующих незнакомцев, он уловил на слух обрывки фраз.

- А я те говорю, Теребух: из Магистрата он! Пилигрим али хуже того - миссионер! Да!.. Ещё сомневаешься? Тогда вот оно доказательство!

- Факел, и чо, Гак?

- Да ничо, Теребух! Али забыл: ток они носят их как символ безграничной власти! Сжечь его, покуда эта дурында, Дарла, носится по лесу в поисках Тарлы! Иначе нам не миновать беды - вслед за этим воякой притащатся другие из Магистрата! Не хватало нам встретиться тут ещё и с паладинами!

Оживлённый разговор, больше подобный на спор незнакомцев, поверг Кирилла в шок. По нему он понял одно: угодил в другое измерение, соответственно, и мир это ни его, а чуждый ему. И следом кое-что ещё: жена при родах осталась одна и...

Беда!!!

Как отсюда выбираться - Кирилл не знал. Прежде следовало избавиться от пут, а незнакомцы по своему поведению напоминали ему варваров, готовых сжечь его на костре, и больше всего на этом настаивал недомерок. Тогда как верзила был просто добряк в сравнении с ним.

- Палить нельзя, Гак: на запах палёной плоти сбегутся поганцы! Оно нам надо тогда?

- То есть, ты предлагаешь нам прирезать его и бросить на растерзание тварям, Теребух?

- Можно, конечно, и в землю закопать труп или столкнуть в воду, угу... - предложил он в качестве альтернативы.

- Вот ещё! Делать мне больше неча, как возиться с ним, - затеял недомерок пустить Кирилла на шашлык.

Пленник пошевелился, уяснив: зря пожалел их - они жалеть его не станут.

- О, ожил, - подскочил недомерок, хватаясь за каменную секиру. Её и узрел перед носом Кирилл. - Я ща выну у тя из пасти кляп, вражина, а ты пообещай мне: не станешь орать, не то я тя так шибану по башке, что покатится по земле! Если понял - кивни!

Кирилл уступил, проверив одновременно наличие на плечах головы. Вроде на месте пока, но это не значит: останется там после общения с варварами.

Дёрнув пук мха изо рта, недомерок дал прежде пленнику возможность отплеваться.

- Кто таков - говори! И не лги, не то... - вскинул Гак секиру на плечо.

Кирилл не сводил с неё глаз, что, естественно, не ускользнуло от варваров.

- Что-то не так? - заинтересовался верзила.

- Не встревай поперёк моего говора с ним, вражиной, Теребух, - осадил его недомерок. - Говори: ты часом не пилигрим?

- Кто?

- Не переспрашивай, а отвечай: кто ты есть, - двинул недомерок рукоятью секиры в живот пленника. - Ну... Живо, коли жить не надоело! А то...

- Человек я, как и вы! - едва не взвыл Кирилл.

Недомерок изрядно приложил его, и знал, куда бил, давая понять: пленнику несдобровать, если и впрямь станет увиливать от ответа и врать.

- Ты издеваешься над нами, да?

- И не думал, - сознался Кирилл. - Лучше скажите мне сами: куда я угодил? Что это за мир?

- Точно - поганец! К Тарле не ходить! Как есть он, Теребух, - перехватился удобней за рукоять секиры недомерок, изготовившись снести пленнику голову.

- Что здесь происходит? - выскочила на поляну лучница, зацепившая Кирилла в плечо.

Он сразу признал её по молниеносно-грациозному движению тела и, разумеется, голосу.

- Дарла, чтоб тебя... - осознал недомерок: учинить самосуд над пленником ему не судьба - она вернулась, и как всегда не вовремя. - Где тебя нахары носят?

- Я же сказала: за Тарлой ходила.

- Ну и где эта старая карга, а?

- Ты чё-то сказал, Гак? - отозвалась она, выбравшись из зарослей на поляну.

- Явилась, не запылилась, - отступил недомерок, умерив свой пыл.

- Прочь с дороги, мелочь, - стукнула старуха палкой оземь.

- Да уже, - отскочил он за верзилу.

- Этот что ли напал на вас, - ткнула карга палкой в сторону Кирилла.

- Да, и лихо положил нас, если бы не моя стрела, - подсказала Дарла.

- А чем наконечник-то смазала, милое дитя?

"Хм, милое, - хмыкнул Кирилл про себя. - Убийца, как её не назови, милой не будет!"

Или хищную кошку в клетке, и только выпусти - сразу покажет свои когти с клыками.

- Дурман-травой. Ей и усыпила на время.

- Повезло вам, бродягам, - подошла старуха ближе к пленнику.

- Я не тот, за кого вы все тут принимаете меня, - предупредил Кирилл.

- А кто кляп-то у него вынул? - бросила Дарла недовольный взгляд на варваров.

- Допрос мы устроили ему, угу, - отозвался недомерок из-за верзилы. - А тут ты, Дарла, с Тарлой заявились!

Гак нисколько не пытался обвинить их, сколько самому было интересно, чего скажет старуха, обладающая даром ясновидения, что позволит им пролить свет на то, кто такой пленник и откуда явился.

- Рот закрой, а то траву видать, - выдала старуха на-гора в ответ Кириллу, давая понять: ей палец в рот не клади, не то что по локоть отхватить - жизни лишит.

Вот и варвары особо не стали гоготать открыто, исключительно про себя, опасаясь: тогда Тарла и им заткнёт рты.

Сунув ледяную, как у смерти руку к лицу Кирилла, старуха провела большим пальцем по лбу, что-то забормотав про себя, потом по щекам и подбородку, а затем ухватила попаданца за нос, и стукнула ладонью по темени, не отнимая.

- Вижу... вижу его... Но не понимаю: кто он такой? Странный конь у него, и ревёт аки поганец, израненный паладином!..

- Чо?!

Гак получил от верзилы локтем в бок и не наступи ему на ногу в этот момент лучница, покатился бы кубарем в заросли.

- Заткнись!

- А я что, я ничего - молчу, угу, - буркнул чуть слышно себе под нос Гак, прислушиваясь дальше к речи старухи.

- Вижу поганца, проникшего в чужой мир... И столкнувшегося с чужаком. Тот одолел его... Но победа далась ему дорогой ценой...

Гака так и подмывало спросить: какую цену заплатил этот п...ленник. Может он и впрямь пилигрим - страж Магистрата или воин из числа паладинов? Но мешать не стал, осознавая: ему опять отдавят ногу и намнут бока - в лучшем случае.

Вот и Кирилл молчал, вникая во всё, что вещала Тарла.

- Он лишился дома и семьи - такова его расплата!

- Как это - семьи!? - прервал пленник бормотание старухи.

- Чтоб тебя нечестивец задрал! - вскипела Тарла. - Хотя не дай Божитель!

- Так он - небожитель? - не выдержала Дарла.

- Га?! - подхватил тут же Гак. - То правда? Она права, Тарла?

- Всяко может быть, - отняла старуха руку от головы пленника. - Одно очевидно: не из Магистрата он.

- Это что ещё за Магистрат такой?! - терялся Кирилл в догадках, сравнив его про себя с Инквизицией.

- Погодь, узнаешь, тогда поймёшь, почему мы приняли тебя за их стража и самого хотели того - отправить на костёр, - переменил к нему резко своё отношение воинствующий недомерок.

- А рану придётся обработать, - заключила старуха, уяснив: не зря подалась сюда по прихоти Дарлы. Та оказалась права - незнакомец стоил тех усилий, кои предприняла она, идя у неё на поводу. - И стащите с него, дурня, сбрую! Ишь нацепил железяк! Никак поганца искал, а нашёл нас, да!

- Никого я не искал, - растерялся Кирилл, отказываясь поверить: угодил в другой мир, да ещё к дикарям, бегающим по дебрям с каменным оружием. Вот и помимо секиры только теперь заметил, что и у верзилы булава такая же, даже наконечники стрел у лучницы и те из камня. Одного не понимал: почему сталь в схватке с поганцами бесполезна; поскольку находились вблизи Погани.

- Ага, стало быть, приключения тебя сами нашли, - гоготнул недомерок, протянув руку Кириллу.

- Может, для начала развяжете меня? - напомнил пленник: связан ими.

- Не стоит пока, - отозвалась Тарла.

- Это почему?! - изумился Кирилл.

- Лечить тебя буду - рану заживлять, - указала она верзиле на попаданца.

Тот сорвал с пленника наплечник, да и кольчугу разорвал, словно какую-то паутину, оголяя кровавую рану.

Стрела с каменным наконечником, разворотив плечо, рассыпалась, засорив изрядно рассечение.

- Будет больно, но ты потерпи, и не кричи, - велела старуха сунуть пленнику в зубы палку.

Расстарался Гак. Благо, что изгаляться не стал над Кириллом, как дрессировщик над собакой - просто сунул в зубы и велел:

- Сожми крепче, скиталец.

Кирилл уступил, взирая на всё возбуждённо.

- Теребух, навались на него. Гак, ты тоже - держите его: один за плечи, другой за ноги. И голову, Дарла, ага, - велела старуха.

- Не смотри, скиталец, - шепнул вдобавок недомерок. - Не советую.

На этот раз Кирилл не уступил, желая видеть: какую именно экзекуцию замыслила старуха произвести над ним, поскольку, что такое дезинфекция - понятия не имела.

Сунув край палки в тлеющие угли, на которую же сама и опиралась, тыкая в землю, она опалила её и тотчас ткнула в рану, заставив пленника прослезиться и перекусить деревяшку зубами.

Кирилл не выдержал, сподобившись на безудержный крик от нестерпимой боли.

- Я что велела, Гак, - едва не треснула его по голове палкой старуха. - А ты... поганец!

Вот и сунула её пленнику, заставив закусить.

- Терпи, - зашипела Дарла, не столько удерживая голову пленнику, сколько обнимала его, прижав к груди. Но всё равно не сумела отвлечь от экзекуции, проводимой старухой над ним.

Тарла ничуть не успокоилась на достигнутом результате, и, подобрав с земли прутик, принялась выковыривать им из раны каменную крошку.

- Не сиди, Дарла, марш за водой! И это... - прикрикнула старуха на неё, - дурмана нарви, да.

- Сделаю, - умчалась быстрее ветра лучница.

- Не сожгли, так хошь пожжём отчасти, - гоготнул довольно Гак. - Как-то так. Верно, старая?

- От я тебя, баламута, - погрозила старуха.

- А чего я сказал? Вроде правду!

- Бери пример с Теребуха, Гак: он слов на ветер не бросает, и пустых звуков не издаёт.

- Ага, ток когда пережрёт... - не закрывался рот у недомерка.

Вернулась Дарла.

- Ну, где тебя носило столько времени? - досталось ей от говорливого недомерка. - Меня самого уже мучает жажда, а ты...

- Не трать попусту воду, - приняла у неё кожаную фляжку старуха, и отхлебнула. - Фу-уф, ну и умаялась я. Где дурь? - обозвала она так листья дурмана, нарванные посыльной.

- Во...

Забрав их у Дарлы, Тарла принялась жевать зелень, довольно чвакая. Смотреть на это издевательство, Кирилл был уже не в силах, поэтому не видел, как сплюнув образовавшуюся кашицу ему на рану, старуха велела перетянуть плечо кожурой от куста.

- Эй, небожитель, - привела она его в чувство, ткнув палкой в живот. А могла и по голове приложить - насколько уяснил Кирилл: имеет дело с варварами - вскочил на ноги, и почувствовал: руки тоже свободны.

- Не так прытко, скиталец, - привлёк его внимание Гак.

У него и обнаружил в руках заготовку меча попаданец.

- Не это ли ищешь, да?

- Верни!

- Сразу, ток слово дай: не применишь супротив нас!

- Против кого именно - варваров, что ли?!

- Ты на себя погляди, да! Сам на нас напал, и ещё винишь!

- А вы поверите моему слову?

- Да куда ты денешься - пропадёшь тут без нас, ага.

Тут уж Гак был прав.

- Уговорил, - уступил ему Кирилл.

- Тогда давай знакомиться, - предложил Гак.

- Кир, - назвался привычным для себя именем Кирилл, тем более что до сих пор оставался в доспехах, правда, изрядно повреждённых на левом плече, и всё по вине варваров.

- Я - Гак, он, - кивнул недомерок на верзилу. - Теребух. Она, - указал варвар на лучницу - Дарла, а старуха - Тарла.

- И что же вы делаете тут?

- Как что - живём, угу.

- В лесу?!

- Всё лучше тут, чем среди людей.

- А что так? Неужто Магистрат лютует?

- Во-во. И если бы ток его стражи, а то... Мало ли вражин на белом свете.

- Разберёмся, и с ними тоже, - заверил Кирилл.

Перспектива осесть в лесу, лично его нисколько не прельщала.

- Поблизости имеется какой замок? - заинтересовался он. - И желательно, чтоб обжитой.

- А то, у Ванта! Думаю, ты бы пригодился ему, Кир, в качестве стражника, ага. Ток он много тебе не заплатит, а гонять станет день и ночь без продыху. Так что с нами точно не пропадёшь, скиталец. Оставайся.

- Выведите меня отсюда, и я не останусь в долгу, как-нибудь при случае отблагодарю, - заверил Кирилл.

- Как же, отблагодаришь - пилигримов по нашу душу приведёшь, а то и миссионеров, чтоб им и их самих, - забурчал Гак.

- Слово даю: ничем более не наврежу, если и вы в свою очередь мне. Ну, по рукам?

- Дарла, - окликнула старуха лучницу. - Выведи его.

- А почему я?

- Ты в отличие от Гака с Теребухом умеешь запутывать следы.

Слово старухи оказалось веским - она нехотя, но послушалась её.

- Идём, чужак.

- Ага, сейчас, только имущество себе верну.

Заготовку Кириллу бродяги отдали, а вот про факел, он даже заикаться не стал, уяснив: здешний люд не привечает тех, кто хаживает с ним за поясом, и частенько охаживает всяким подручным инструментом, чаще используемым в разбойных целях.

- Проваливай, скиталец, - остался недоволен Гак расставанием с ним, - и больше не попадайся мне на пути!

- Я постараюсь.

- Сделай такое одолжение, и в первую очередь себе.

Иди за юркой дикаркой в доспехах, Кириллу было непросто - она постоянно ускользала от него, тогда как ему приходилось порой прорубаться сквозь заросли, орудуя тупым мечом налево и направо. Да и разбитое плечо ныло всё больше и больше, так что вскоре он выдохся, потребовав сделать привал.

- У реки сделаем, там и расстанемся, - заявила Дарла с намёком: по ней и будет дальше ориентироваться и пробираться к людям один, следуя вниз по течению.

- И что вы за люди такие, а?

- Тебя это не касается, чужак, - огрызнулась сталкерша.

- Ладно, - согласился Кирилл с её доводом: она права. Он не знает их, а они не желают знаться с ним, коль не пожелал осесть в лесу. - Но я не привык оставаться в долгу. Придёт черёд - сам вам помогу, угу.

- Пфф... - фыркнула Дарла. - Шевелись, убогий, у меня ещё дел полно!

- У тебя, красавица? И какие же это дела, позволь узнать? - ответил ей любезностью Кирилл.

- Дичи набить для бродяг.

- Да я бы сам сейчас не отказался от неё. Может хоть с рыбалкой повезёт, коль с охотой изначально не заладилось, - имел в наличие Кирилл арбалет с единственной стрелой, да и то тупым наконечником, как у меча оба лезвия.

- Кто ж с таким оружием бродит по дебрям рядом с Поганью?

- Я, - заставил Кирилл улыбнуться спутницу.

- Выходит, ты и впрямь небольшого ума, как Гак, - заключила она.

Спорить с ней, Кирилл не собирался, тем более с женщиной - бессмысленно. Поэтому набрался терпения, понимая: скоро они расстанутся, и лучше не врагами, если друзьями не получилось изначально.

Прорубившись за очередные заросли колючего кустарника, сквозь который Дарла прошмыгнула точно мышь, Кирилл уловил на слух бурление воды. Они наконец-то вышли к реке.

- Всё, дальше двигай туда, - указала ему спутница направление нужного движения. - Надеюсь, с пути не собьёшься?

- Постараюсь, Дарла. Или как тебя на самом деле звать-величать?

- Так я тебе взяла и сказала.

- Да ладно тебе, я на вас не в обиде. Надеюсь и вы на меня тоже?

- Чудак, - последнее, что услышал от неё Кирилл, прежде чем она скрылась в зарослях.

- Фу-уф... - рухнул он там, где стоял, прислушиваясь чуть погодя к отзвукам в лесу и доносящимся от реки.

Рядом с берегом плескалась рыба, при этом довольно крупная. Так что ему стоило попытаться изловить её и завялить на солнце.

Взглянув в прогалину меж крон густых древ, Кирилл осознал: оно здесь совершенно не такое как в его мире, да и выглядело неприветливо. Всю обозримая часть горизонта за широкой рекой застилали пунцовые тучи, сквозь которые то и дело пробивались багровые отблески. Да и растительность тут оказалась бледно-серой, и казалась неживой.

Поёжившись, Кирилл пожалел, что изъявил желание обособиться от варваров. Когда ему прежде следовало побыть с ними подольше и обучиться, как правильно выживать в чуждом мире. Но чего сделано, того не изменить. Оставалось хотя бы напиться воды, если поесть не удастся.

Не тут-то было - ему показалось: река состоит сплошь из крови.

Зачерпнув руками воду, попаданец опешил, осознавая: пить её не стоит. Да и вообще выходить на берег безоружным чревато. Багровая гладь вспенилась, и на него из реки кинулось нечто громоздкое.

- Твою же мать... - кинулся назад к зарослям Кирилл, гремя доспехами, даже не подозревая, что за ним следит Дарла. Расположившись на дереве, она лёжа уплетала сочный фрукт, а чуть погодя подкинула один ему, скинув на шлем. - Ох...

Не успел Кирилл прийти в себя после водопоя и рыбалки одновременно, как ему показалось: с дерева накинулся ещё кто-то. Но обошлось - к ногам свалился спелый плод, истекая соком.

Пробовать его на зуб, он не торопился, хотя усмирить чувство голода оказалось непросто. Однако сделал необходимое усилие над собой, чем вызвал неподдельное удивление у невидимой спутницы. По её мнению поведение чужака не поддавалось здравому смыслу. Так что она не без интереса продолжила следить за ним, пытаясь выяснить: кто он такой и не врал ли им. Для этого Тарла и отправила её с ним, а он этого не понял. Или нарочно разыгрывал из себя простачка. И если на самом деле окажется стражем Магистрата - тут уж она не слезет с него живого.

Взявшись привычно за меч, Кирилл не стал убирать за пояс арбалет. Пусть плечо саднило, да и наконечник болта был тупым, всё же он сослужит ему ещё добрую службу тут. И возможно не раз, в чём убедился уже, столкнувшись ранее с бродягами.

Зашагав вдоль песчаного берега и держась ближе к зарослям, вместо воды, Кирилл наткнулся вскоре на первые признаки жизни. Следы принадлежали животным и возможно хищным, вместо травоядных. А какое-то время спустя ему попались на глаза и человеческие отпечатки ног. Что бесспорно порадовало. Они-то и вывели его на проторенную тропинку, и уже по ней он зашагал куда быстрей и веселей.

Дебри остались позади, а с ними и дикарка, следующая за ним по пятам. Но Кирилл этого не видел, не зная: она только сейчас отстала от него, подавшись стремглав назад к бродягам.

На пути Кирилла лежало поселение больше напоминавшее хутор, огороженный невысоким частоколом. Заглянув туда, он нисколько не пожалел - его встретили как дорогого гостя, приняв за стража сэра Ванта.

- Кого-кого? - уточнил Кирилл, утоляя жажду прямо из кадки.

- Сэра Ванта. Разве вы не от него за податью пришли, господин страж? - подивился в свою очередь хозяин хутора.

- Нет, но иду к нему и именно на службу, - заверил Кирилл. - Так что оказанная помощь мне зачтётся вам на будущее.

- О то добре, мил-человек, - заставил хозяин пошевеливаться хозяйку, и поставить на стол еды. - Не желаете отведать, чем Божитель послал?

- Можно, если сильно не объем, - не отказался Кирилл от возможности поесть. А то кто знает, когда ему вообще удастся утолить чувство нестерпимого голода.

- Ну, лучше вы, чем кто другой, ага, - не столько сердился хозяин, сколько радовался искренне незваному гостю.

Кирилл не сразу уловил подвох, а едва понял: хозяева отравили его - было слишком поздно. Очнулся он уже подполом в кромешной тьме и с грызунами, алчно таращившимися на него злобными очами; при этом опасливо попискивали.

- Дурак! Какой же я дурак, - дошло до Кирилла: варвары были правы - ему не стоило выходить из леса.

Видимо хозяев привлекли на нём доспехи, имея немалую цену, вот из-за них и решили ограбить его и... скорее всего, убить. Хотя если бы желали убить - сделали это сразу. Значит, он требовался им живым. Но с какой именно целью - и узнает в своё время.

Да опять же, долго ждать не пришлось - к хозяевам заглянули в дом гости. Стук каблуков сапог и скрип двери над головой подтвердили догадку Кирилла.

- Вон он, пилигрим, - раздался голос хозяина.

Ответить Кирилл не имел никакой возможности, оказавшись связан по рукам и ногам, и опять же лежал с кляпом во рту.

Спустившись вниз, один из гостей и выволок Кирилла из-под пола.

- Не шибко-то и похож он на стража Магистрата, - заключил один из троицы, заглянувшей в дом предприимчивого хуторянина. - Они в ломье не бродят окрест.

- Да без разницы. В караван его. На другом берегу разберутся: кто он, - усмехнулся надменно второй.

Тогда как третий загремел цепями. На Кирилла надели кандалы. Вот это уже был настоящий сюрприз для него, разумеется, после столкновения с варварами в лесу. Тут уже всё оказалось "цивилизованно", что ничуть не порадовало его - напротив удручило донельзя. Подобного обращения он не ожидал над собой, а оно вон как всё вышло, и не так, как планировал ранее сам.

Вытолкнув его из дома, лиходеи прихватили у "сердобольного" хуторянина скотину для транспортировки пленника, расплатившись звонкой монетой. И каждый остался доволен полученной добычей.

- Чего таращишься? - не понравилось одному из грабителей, что Кирилл смотрит на них, да и вообще, гремит доспехами. - Жить надоело?

Пленник рад бы ответить, да кляп. И потом вопрос ещё не означал: его мнение кого-то интересует. Просто захватчики продолжали измываться над ним, поясняя: ничего хорошего попаданца не ждёт, чего бы он ни пытался предпринять против них для собственного освобождения.

Особенно разбойников развеселило оружие Кирилла. Они решили: он собрался на турнир, который обычно устраивал раз в году сэр Вант под стенами замка.

- Да ты шут, как я погляжу, - продолжал лиходей донимать Кирилла всю дорогу до обоза, разделившегося каравана.

- У-у-у... - промычал в ответ Кирилл.

- То ты, пленник, али скот под тобой неровно ко мне дышит?

Кириллу вспомнилось одно-единственное слово - поганец. Но озвучить его при всём своём желании не мог, впрочем, и добраться до противника. Ему лишь оставалось уповать: судьба в итоге предоставит ему шанс поквитаться с ним и он не уступит его. А то, что получит - не сомневался, поскольку путь пленители держали в те самые дебри, где обитали варвары.

Застать их там, ему не повезло, зато иной невольный люд, и того порядка десятка голов при пяти лиходеях, двое из которых остались при них, дожидаясь из окрест нового живого товара.

- Паршивая нонче добыча, - отозвался один из них. - Хабара никакого. Одни убытки! И куда смотрит воротила? Где у него голова?

- Смотри сам её не потеряй, Хабар, не то услышит и окажешься в одной связке с невольниками.

- Ты, меня не пугай, Габар, пуганый я. И даж поганцами, да! То шрам у меня от одного из них, когда повздорили с ними в прошлый раз! Али запамятовал?

- Да, Хабар, тут ты прав: не идёт у нас с поганцами в последнее время торг. Злые они какие-то стали - всё им невпопад. Пора сваливать отсюда, а то шибко набег зачнётся, коли так оборачиваются дела - мы гони им добычу, а они платить отказываются, и всё норовят задаром заполучить, да ещё вместе с нами!

- Так, а я про что!

Кирилл слушал и вникал, пытаясь понять, что может ожидать его в дальнейшем, хотя и без того всё было очевидно: ничего хорошего. Это же и подтверждали испуганные глаза у прочих невольников, таких как он сам, правда, не у всех. У некоторых они горели жаждой мести, как у крыс под полом на хуторе. Значит, благодаря им у него будет шанс, а повезёт и варварам.

Ну не верил он, что они дозволят безнаказанно шастать по своим землям грабителям, гоняющимся за живым товаром. Поскольку не ровен час, сами могут угодить к ним.

- Кажется, к нам кто-то едет, Габар.

- Скорее крадётся, Хабар, - взялся за кривой клинок серповидной формы один из разбойников, его первым и пронзила стрела.

Дарла - не сомневался Кирилл. Больше лучниц в данной местности он не встречал. И тут же из дебрей на разбойников выскочил низкорослый варвар, иначе бы, будь на голову выше, тотчас лишился её, а так заставил Хабара согнуться пополам, а окончательно уже прибил лиходея к земле булавой Теребух.

- У-у-у... - затянул Кирилл, привлекая к себе внимание варваров.

Им было не до него, зато в цепи откликнулся сосед. С ним, попаданец и накинулся на ближайшего захватчика, пока другие опомнились, но не пытались бежать, напротив оказать сопротивление. И когда поняли: бесполезно - постарались перебить невольников.

Трёх убили, двух тяжело ранили, остальные выжили, как и Кирилл, да и то благодаря доспехам. Хотя и ему досталось изрядно.

- Не везёт, так по жизни-и-и... - услышал от него Гак, едва выдрал кляп.

- Ага. Мы ж тя предупреждали, Кир, а ты не послушался.

- Потому что дурак, - опередила его с ответом...

- Дарла, я тоже рад встрече с тобой.

- Во-во, она и подняла нас как переполошенная, да сюда погнала, твердя: наткнулась на лиходеев.

- На кого?

- Ну, тех, кто гоняет невольников в Погань к поганцам.

Кирилл понял, что ничего не понял - ему, прежде чем странствовать по неведомому миру, следовало разузнать, по каким законам здесь живут люди, а точнее существуют, в том числе и не писанным. На своей шкуре и испытал, что тоже было немаловажно - так много проще и быстрее всё понять.

- А Тарла, где?

- Сидит у себя в хижине на болотах, старуха, где ж ещё. Не станет же она таскаться с нами по лесу постоянно из-за тебя, - гоготнул Гак, шаря по телам лиходеев. - То твоя доля, - сунул он Кириллу мошну одного из разбойников. - Бери, скиталец, и не отказывайся, а то не пойму, и решу: ты и впрямь из Магистрата!

- Дался вам, бродягам, Магистрат!?

- О, не скажи! Не дай Божитель, тебе познакомиться с тамошними представителями! И дружеский совет: держись от них далече, ага.

- Ты б для начала развязал меня, что ли.

- Ох, прости, привычка дурацкая, запамятовал, да.

Верзила, по наказу недомерка, одним движением руки сковырнул кандалы с шеи у попаданца.

- Ну, теперь мне вовек вас не отблагодарить, спасители.

- А ты оставайся с нами, Кир, а то Дарла покою не даст и будет всяк раз поднимать нас, когда тебя зачнут гонять через наш лес к Баграве лиходеи, - последовал тонкий намёк в грубой форме от недомерка: лучница положила глаз на Кирилла.

- Не привык я к лесу, меня к людям тянет, Гак.

- Ну-ну, не продай надолго, Кир. Авось ещё встретимся.

Варвары довольно быстро закончили с осмотром стоянки лиходеев, и, не взяв ничего кроме денег, скрылись в дебрях. Значит, всё-таки порой покидают лес и выходят к людям - уяснил Кирилл, не сомневаясь: встретятся ещё, и не раз.

Вот и невольники сделали выбор в пользу возвращения к прежней жизни, занявшись чистой воды мародёрством. То, что их по одежде лиходеев могут признать другие разбойники - Кирилл уточнять не стал. Во-первых, бессмысленно, немаленькие, понимают, на что идут. А во-вторых, почти голые были. Так за что их журить, тем паче ему.

- Мохам, - подошёл к нему тот самый невольник, что на пару с ним придушил захватчика.

- Кир.

- Вижу, ты тоже не из здешних краёв.

- Почему так решил?

- Облачён неподобающим образом.

- М-да. И как тут облачаются воины?

- На тебе нет защитной клинописи.

- Ах, вон оно что, - многозначительно выдал Кирилл. - И что, вы верите: обереги помогают?

- Точно, не здешний ты, Кир.

- Ладно, куда сами дальше двинете, может и мне побродить с вами?

- К себе на Восток. Оттуда нас пригнали сюда лиходеи.

- А не желаете переночевать на хуторе, где я остановился по глупости - так к вам в компанию и угодил.

Восточник сразу сообразил, куда клонит Кирилл - утвердительно кивнул, пообещав выполнить работу Магистрата собственноручно.


- Сюрприз! - вышиб Кирилл ногой дверь в дом хуторян, заставив бабу с мужиком на печи голых. - Ага, не ждали!

- Не замайте, люди добрые... - запричитали хозяева, узрев, как в избу - из-за спины рыцаря - вломились ещё четверо восточников облачённых в хламуды лиходеев.

- А кто вам сказал, что мы - добрые, - отличился и тут Мохам, приставив кривой клинок к шее хозяина - при этом схватив за волосы, опрокинул ему голову назад.

- Мы - слуги Магистрата, - сказал волшебное слово хуторянин.

- Докажи!

- Отпусти и узришь!

Кирилл кивнул одобрительно восточнику. Едва хуторянин получил свободу, кинулся к собственным портам, сверкая голым задом в свете факелов незваных гостей.

- Во... - извлёк он оттуда медальон.

- Сволота! Кончать их и вся недолго! - заявил Дирхам.

- И думаете: вам спустят тогда мою погибель в Магистрате? Не говоря уже про лиходеев! Тоже мне - разоделись в них! Далеко вам в их шмотье не уйти, - враз осмелел хуторянин.

Похоже, медальон обладал какой-то магической силой, но только не на Кирилла.

- Да мне плевать кто ты!

- А, странствующий рыцарь - без страха и упрёка, - улыбнулся язвительно хуторянин в лицо попаданцу. - Ну-ну, рискни и закончишь свои дни на кострище!

- Тебя это ждёт прежде!

- Давайте договариваться как-то уже, а? - сменил в очередной раз тон миссионер, прикидывающийся хуторянином. - Это в ваших же интересах, иначе и впрямь далеко не ускачите.

- Что ты можешь нам предложить? - заинтересовался Мохам.

- Службу...

- В Магистрате?

- Нет, у сэра Ванта. А как что - сам позову вас резать лиходеев. Вижу: от вас будет толк. Зря я, что ли внедрился к ним.

- Скорее только пытаешься внедриться, и сдашь нас их главарю при первой же возможности, - осознал Кирилл: липовый хуторянин стремится в очередной раз обмануть его, но теперь ещё с восточниками.

- Лады. Тогда поступим проще: я вас не видел, вы меня тоже! Это на будущее, если оно будет у вас, в чём лично я очень сомневаюсь. Но учтите: своих предупрежу, угу. Уж не обессудьте: служба у меня такая.

- То есть: даёшь нам время убраться подальше? - уточнил Кирилл.

- Ну, можно и так сказать. Или валите в лес к тамошним бродягам. Выбор, во всяком случае, за вами.

- Что скажешь, Мохам?

- Мне всё равно, Кир, - молвил восточник. - Семьи нет, дом сожгли. Я теперь вольный как ветер - ещё поймать надо!

- Ну, раз уже попался, - напомнил миссионер.

- И всё равно сбежал.

- Когда-то всё одно отбегаешься, джигит.

- Кончать надо с ним! - не унимался Дирхам.

- Можно и так поступить - конца лишить, - спустил всё на тормоза Кирилл, чем в итоге и пригрозил миссионеру - сделал его монахом скорбной обители.

- Тебе верю, чужестранец, на то и рыцарь без страха и упрёка! Так что валите, подобру-поздорову, скитальцы, пока не передумал! Чтоб и духу вашего не было окрест к утру, иначе ищеек Магистрата по следу пущу, и тогда уже с самих шкуры на дыбе спущу!

- Голодранец, - бросил напоследок Мохам.

- Сам... - заорал ему вдогонку миссионер.

Выбравшись за пределы хутора, Кирилл предупредил попутчиков: отнюдь не собирается покидать окрестности, и его намерение попасть на турнир в замок к сэру Ванту остаётся неизменным.

- Тогда и я погляжу одним глазком на ваши празднества на западе, - был в неоплатном долгу Мохам перед попаданцем. Как и его соплеменники - все четверо, оставшиеся с ним, и прибравшие к рукам местную разновидность коней, называя их нахарами.

Так у Кирилла, и впрямь, как у странствующего рыцаря, появилась своя свита оруженосцев. Вот только верхом он был ещё тем ездоком. Нахар - не байк. И здесь никто не мостил дорог из камня, не говоря уже про асфальт. Но это ничего - переживёт, а заодно разберётся в здешних законах и людях. Деваться-то ему всё равно некуда. А бегать от смерти, если она идёт за тобой по пятам бессмысленно. Проще остановиться и дать бой... пускай последний, однако трусом не будет никогда. Что сразу и понял восточник, являясь джигитом по жизни.


3


Усидеть в седле нахара было непросто: ретивый скакун постоянно норовил сбросить Кирилла - то храпел, то сопел - и нет-нет, да пытался взвиться на дыбы. Сжалившись над попаданцем, Мохам продемонстрировал ему, как нужно осаживать норовистого рысака на примере собственного. Кирилл повторил и едва не пожалел - нахар понёс его со скоростью выпущенной стрелы.

Так попаданец в очередной раз нашёл приключения на одно место, а восточники уже его в овраге, рядом с которым мирно пасся ретивый конь огненного окраса.

- Живой, - улыбнулся Мохам, спрыгнув наземь.

- Вроде, - не спешил Кирилл подниматься, отлёживаясь в виду тяжёлого дня, выдавшегося у него таким впервые в жизни. Вот и приходил в себя понемногу, однако протянутая рука новоявленного друга, заставила его примкнуть к восточникам.

Они спешили добраться затемно до любого жилого строения, хотя опасность - насколько уяснил Кирилл - поджидала не извне, а внутри разбросанных окрест хуторов.

- На постоялый двор нам надо, - присовокупил Мирхам, тогда как Бархаму и Дирхаму было всё равно, и главным у них считался Мохам. Что и определил изначально Кирилл. Поэтому куда отправится он, туда последуют и они за ним.

Хорошая же у них компашка подобралась - боевая. Но чем закончится их дорога в неизвестность - чтобы понять, большого ума иметь не надо. Одно упоминание о Погани и поганцах по соседству говорило о многом, а если ещё взглянуть на небеса и растительность окрест, да вспомнить хуторянина - вообще беда.

Оставалось надеяться: миссионер не солгал и направил их по верному пути в замок сэра Ванта, а не прямой дорогой в Погань или на эшафот к магистрату.

- Да этого наха...ра, - едва не сказал Кирилл "нахала", - впору прибить и голод им утолить.

- Ты станешь пить с него кровь?! - подивился Мохам, чем несказанно удивил Кирилла. Хотя в его мире он где-то читал: кочевники употребляли в пищу свежую кровь своих скакунов, надрезая яремную вену - но это когда жрать было нечего и голод приходилось утолять едва ли не на скаку.

- Зачем же сразу и так грубо, можно просто пустить на колбасу эту нахарятину, - вызвал очередным заявлением Кирилл хохот среди восточников.

Его шутка пришлась им по душе.

- А ты точно не бывал у нас на Востоке, Кир? - уточнил Мохам.

- Да как-то не приходилось, но много читал, ага.

- Чего?

- Писаний.

- Из донесений?

- Неужели и ты, Мохам, считаешь: я - страж Магистрата?

- На миссионера ты не похож, а вот на пилигрима...

- Ага, пил ли Грим или не пил - вот в чём вопрос, - вновь всё спустил на тормоза Кирилл.

- Весёлый ты парень, Кир, - отметил Дирхам.

- Да, я такой, мужики: мне, чем хуже, чем веселее.

- Нам тоже - любим врага смешить до смерти, - подтвердил Бархам.

Один лишь всадник не подавал голоса и всё больше отмалчивался. С него и не сводил глаз Кирилл, пытаясь понять причину, что с ним не так. Хотя именно он и помог попаданцу усмирить спесивого нахара.

- Держи, - уловил наконец-то Кирилл на слух женский голос.

Так вот в чём, оказывается, была причина: она - девушка.

- Тебя как звать-то, укротительница?

- Хатуманага.

- Это ты, мне своё имя подсказала или вежливо отказалась его назвать, послав гулять куда подальше?

Кирилл вновь развеселил восточников.

- Айягуль, - сунула укротительница поводья попаданцу и вскочила на собственного нахара.

- Мохам, будь другом: переведи, что мне наговорила твоя соплеменница, - попросил он помощи у него.

- Ну, ты уже сам, наверное, догадался, Кир, - всё ещё улыбался восточник.

- Айягуль, значит, да. То есть - Гуля?

- Хашманара...

- Ты знаешь даже такие слова? - не переставал сыпать перлами Кирилл. У него произошла нервная разрядка. Ещё бы - не успел угодить в чужой мир, как за один день побывал в стольких передрягах, что мог четырежды лишиться жизни. - Ладно, спасибо тебе за помощь, воительница.

Лестью восточную красавицу не так-то просто было взять, к тому же на красавицу она не тянула, скорее зачуху, на которую при набеге не позарится и кровожадный захватчик, стремясь утолить мужскую похоть.

Выбравшись вновь на проторенную среди высоких трав дорогу, ватага скитальцев во главе с Кириллом устремилась дальше.

Трава тут больше походила на бурьян, да и тот жёсткий, как полынь, и колючий, точно репейник, правда, цвета крови с оттенками синевы в окаёмках. Ко всему прочему и цветки дурманили сознание, заставляя забыться на время обо всём.

- Э... - толкнул Мохам плечом Кирилла. - Не спать, Кир, чревато, да.

Восточник был прав - свались кто-нибудь с коня и несдобровать - живым, без серьёзных увечий, из бурьяна не выберешься. Это что касалось подручных Кирилла, тогда как сам до сих пор не снимал доспехов, и уже мечтал о том, как доберётся до постоялого двора, где скинет их и наконец-то обмоется и отдохнёт с дороги, мечтая о тёплой уютной кровати под боком у...

Жена осталась в другом мире и не родившиеся пока что малыши. Вспомнив о них, он позабыл об отдыхе. Его словно подменили, поскольку сам ударил пятками в бока прежде ретивого нахара, но тот не особо и рванул вперёд, как немногим ранее. Что было странно. Неужели Айягуль заговорила его? Всякое быть могло.

С выводами Кирилл не ошибся - она поставила ему грязью на лобную часть клеймо, и теперь пока не смоет, нахар и дальше будет вести себя точно сонный и плестись как со связанными ногами.

- Да пошевеливайся ты, кляча, - порадовал Кирилл очередным высказыванием повеселевших восточников.

Под их смех и добрались они до придорожной корчмы - не иначе, иначе на кой было ставить дом у самой дороги, и не огораживать забором с частоколом. Значит, никого не опасались. Плюс - у дома имелась небольшая изгородь, она же коновязь, куда свой скот и привязывали как хуторяне окрест, так и верховые путники.

- Кажется, добрались.

- Неужели у вас на западе такие замки? - прыснул Мохам.

- До постоялого двора, бродяга, - ухмыльнулся ему в ответ Кирилл, радуясь, что наконец-то коснулся ногами земли, покинув нахара. Айягуль вслед за ним, и не забыла поблагодарить, как показалось попаданцу, присмиревшего скакуна за хорошее поведение - попросту стёрла магическую клинопись.

Вот и трое их спутников во главе с Мохамом затоптались рядом с нахарами, не спеша заглядывать в корчму, дозволив попутчикам разведать там обстановку.

Отварив донельзя скрипучую дверь, по-видимому, нарочно не смазываемую в петлях, и служащую хозяевам вместо звонка, Кирилл ступил за порог. Его взору предстало несколько столов - два длинных у стены и ещё три небольших посередь избы, разделённой на две части. Выходит, здесь наличествовали обустроенные места для ночлега.

- Воды и еды, - уточнил Кирилл для хозяев о цели визита.

- Ага, - кивнул мужичок с приличной залысиной на макушке и жиденькой бородёнкой с проседью, юркнув в сторону, и что-то шепнул стряпухе. А когда подался к выбранному гостями столу, неожиданно замер, не дойдя до них, и едва не выронил бочонок - литров на пять - с хмельным напитком, вместо запрашиваемой Кириллом воды. Но не уточнил. Зато сейчас.

- Что-то не так, хозяин?

- Да нет, - ожил подвижный не по годам старичок. - Всё так.

- Тогда давай кубки и - что там за пойло у тебя?

- Хмель, господа... э...

- Странствующие рыцари - без страха и упрёка, - почему-то вспомнилась Кириллу фраза миссионера, брошенная ему при повторной встрече с ним на хуторе.

- Ага, я сразу енто понял, - подтвердил старичок кивком, явно проверяя: на месте ли голова. Выходит, признал в облачении Мохама и Айягуль - торговцев живым товаром.

- Надеюсь, хозяин, питьё у тебя отменное, а не какая-нибудь жуткая отрава?

- Уж кака есть, другой нет, господа лыцари, - откупорил старичок бочонок хмеля. - Поди, на турнир, к сэру Ванту, пожаловали? И аки вижу: издалеча?

- Ну и глаз у тебя, - вставился Мохам, приняв его игру.

- Да тут народу кажный день сток проходит - всех разве упомнишь, - постарался поскорее убраться от стола старичок. - А вы сами сказались, кто есть такие, да. Я, вас за язык не тянул!

- Мясо неси, - заявила Айягуль.

- Желательно с кровью... угу, - подыграл ей Кирилл, взвалив на стол взведённый арбалет - и направил тупым наконечником на старичка.

Того словно ветром сдуло, и вместо него появилась стряпуха, примчавшись с вертелом в руках, на котором торчали останки чего-то съедобного, и в основном кости.

- Что за тварь нынче значится в меню?

- Это я-то тварь!? - всполошилась стряпуха, попятившись назад.

- И тебя буду, угу... на закуску... когда спать в опочивальню пойду, - решил Кирилл заодно расколоть хозяев и тут.

- Божитка-а-а... - заголосила стряпуха.

Старичок даже не отозвался, ни то что показался.

- Цыц... - пожурил её Кирилл. - Мы не те, на кого ты подумала. Рыцари мы, странствующие, как я уже и говорил. Едем на турнир в замок сэра Ванта. Так всем и говори, если кто будет спрашивать у вас про нас. Поняла?

- Да-а-а...

- Сказал же: не ори - оглохнуть недолго.

Однако стряпуха добилась желаемого результата, переполошив всех без исключения постояльцев. Один из них и выглянул в зал из другой части корчмы, отведённой под общую опочивальню, где, скорее всего, было навалено на пол сено. Вопрос только в том: из какой травы? Не из придорожного же бурьяна!

- Что за шум без драки, га?! - гаркнул вояка.

- О, ещё один странствующий бродяга, и тоже к сэру Ванту? - понесло Кирилла.

- Ишо чо! Страж его благородия! - последовал от воина намёк: состоит при нём на службе и несёт её тут, обороняя корчму, приносящую доход в казну благородному сеньору.

Он (насколько Кирилл уяснил) представлял собой нечто вроде таможенника, а корчма - таможню.

- Так за его благородие, вроде и пьём, ага, - поднял кубок Кирилл, приглашая стража присоединиться к столу.

- Хто такие и откеля, а куда далече путь держите? - примкнул страж к скитальцам.

- Держи-ка лучше, - сунул Кирилл вояке собственный кубок, наполненный до краёв дурно-пахнущим пойлом, подданным ему хозяином сего питейного заведения.

Опустошив его залпом, страж повторил свой вопрос. Значит, давно нёс здесь службу, сразу и не подпоишь, да и не проведёшь.

- Рыцарь я, - уточнил Кирилл, - а они, - кивнул он на Айягуль с Мохамом, - моя свита.

- Подорожную, сэр рыцарь, - настоял страж продемонстрировать ему сию грамотку.

- Уже, - плеснул Кирилл стражу в пустой кубок из бочонка.

Употребив и его с непринуждённой лёгкостью, вопрос стража повторился. Но после третьего кубка грамота уже и не потребовалась, поскольку и пошлина была уплачена наличностью тотчас, без казначея.

- Надеюсь, хватит, служивый? - уточнил попаданец.

- Кому? - не растерялся стражник.

- Понял, - положил сверху ещё одну монету Кирилл, не зная здешних расценок.

- Ну вот, совсем другое дело, сэр...

- Кир. Рыцарь Кир!

- Отдыхайте дальше, сэр Кир, а я пошёл службу нести, - завернул опять в ночлежку стражник, проследовав мимо ошалевшей стряпухи и не менее изумлённого старичка. - От такой он рыцарь! Да...

Жеста стража, Кирилл не разглядел, но отношение хозяев разительно переменилось к нему со свитой.

- Да, кстати, - вспомнил он про трёх восточников снаружи корчмы, оставшихся дежурить у коновязи. - Не мешало бы повторить всё то же самое ещё раз и вынести моим спутникам на крыльцо.

- Ох-ё-о... - озабоченно засуетился старичок.

Видимо прилично его объели сего дня, значит, народу на турнир к сэру Ванту в замок направлялось немало, - насколько уяснил Кирилл. - Выходит, и подзаработать можно будет неплохо, а заодно и затеряться в людской толпе.

Хотя барон не просто так устраивал турнир, собирая у себя бродячих рыцарей, тем паче в преддверии оживления Погани, да войны с кочевниками, поскольку до него дошли дурные вести: Хурал готовится к набегу. И южане по всем раскладам должны были заглянуть к ним с намерением опустошить Вольные Баронства. По этой же самой причине и соседи-бароны устремились в замок к нему за дружеским - так сказать - советом: стоит ли им оставаться в замках или всё-таки лучше податься ко двору его святейшества? И вообще понять, что обо всём этом думают в Магистрате? Или им там плевать на чернь? Словно южане и не тронут их, когда такого ещё ни разу не было, коли зачинали лютовать.

Ничего этого Кирилл не знал, и даже не подозревал, куда попал, и, что выбраться ему теперь отсюда будет непросто. Не зря же бродяги предлагали остаться в лесу, а он не послушался их, решив: сам выберет себе дорогу и свою судьбу.

Не успел хозяин со стряпухой расстараться накормить свиту "рыцаря", в корчму из ночлежки выбрался заезжий гость. Взглянув краем глаз на Кирилла с восточниками, он нарочно уселся спиной к ним, а сам, поди, старался подслушать их разговор.

Вопрос - кто он такой: лиходей или пилигрим - остался без ответа.

- Вот что, друзья мои, - шепнул Кирилл Мохаму с Айягуль. - Придётся вам сменить наряд при первой же возможности, а то из-за него на нас все косятся исподлобья. Не к добру это! Ох, не к добру!

- Угу, - согласился восточник, вгрызаясь зубами в мослы, тогда как Айягуль предпочитала орудовать ножом, срезая остатки мясных прожилок с костей, и также проворно закидывала себе в рот.

Восточники оказались неприхотливы в еде, хотя, кто знает, когда они ели в последний раз. Поэтому Кирилл решил не отставать от них и наплевать на всех, кто заинтересовался ими.

- Может, ишо чо изволите, сэр Кир? - назвал его по имени старичок, подслушав их разговор со стражником сэра Ванта, и притащился за платой.

- Если только с собой, - уточнил Кирилл.

- С собой мне неча вам передать, уж простите, всё сожрали гости, также направляющиеся к барону в замок, - заюлил старичок. - Так вы не останетесь на постой, поскок по утряне будет чего пожевать, ага!

- Утром мы уже позавтракаем в замке за счёт твоего барона, - уточнил Кирилл.

Старичок язвительно оскалился. Таким образом, Кирилл выяснил: им не стоит особо рассчитывать на гостеприимство барона. Кормить в замке за чужой счёт их никто не станет, если ещё пустят за крепостные стены, а то окажется: устроят ристалище в палаточном лагере у рва. Как это обычно происходило в средние века в его мире. Стало быть, им придётся мастерить шалаш - в худшем случае, а в лучшем - удастся приобрести палатку или шатёр, но по завышенной цене у местного барыги или маркитанта.

- Сколько с нас, хозяин, за хлеб-соль?

- Почитай наели вы на серебрушку, угу, - соврал старичок и глазом не моргнул.

- Хрен с тобой, - извлёк Кирилл серебряную монету из мошны, ранее принадлежавшей лиходею. - И помни мою щедрость, ибо скупой платит дважды!

- Чегось?

- Я говорю, корчмарь: не повтори ошибки хуторянина.

- Ась? - прикинулся глухим старичок.

- Всё ты понял, - поднялся Кирилл из-за стола, хотя на самом деле с радостью бы остался в корчме и проследовал на сеновал, но бережёного бог бережёт - а то мало ли что.

- Удачи на турнире, сэр Кир. Я буду болеть за вас, ага-ага... - бросил ему при расставании старичок, пробуя монету на зуб - не фальшивая ли.

- Зато я болеть не привык, - вышел Кирилл за дверь, вслед за выскочившим вперёд него Монахом, и прикрываемый Айягуль со спины.

Обошлось - Бархам, Дирхам и Мирхам заждались их, и пока никто не помышлял беспокоить троицу, разве что стряпуха.

- Чем она угощала тут вас? - уточнил у них Кирилл.

- Да какими-то отходами, - молвил Дирхам.

- Хорошо, что не помоями, - вновь вызвал улыбки на лицах восточников Кирилл. - Ну, поехали что ли в замок барона.

- Не поехали, а поскакали, - вскочила на нахара Айягуль, снова не забыв провести рукой по морде питомца Кирилла.

- Да пошевеливайся ты, кляча, честное слово, - плёлся он позади восточников, гарцующих перед ним и хохочущим над ним.

Ну, они-то понятное дело - родились в седле, а он, в отличие от них, на заднем сидении машины, когда отец вёз мать в роддом. И был привычен исключительно к байку.

- Может и мне назвать тебя им, животное? Что скажешь?

Вместо ретивого ржания, оно зачавкало, сорвав колючек с бурьяна.

- Ладно, жри, скотина. Хорошо, что на тебя не требуется переводить бензин, да и деньги. Сама еду находишь - и то неплохо.

Ночь Кирилл провёл в седле медленно идущего по тропе нахара, и даже сам не понял, когда и как уснул, а проснулся от того, что получил тычок в зажившее плечо.

- А! Что? - едва не сверзился новоявленный рыцарь со скакуна.

- Вон там, Кир, - указал ему Мохам в сторону одиноко возвышавшейся скалы с раскинувшимся у подножия поселением.

Тряхнув, как следует, головой, Кирилл приметил далёкие очертания: скалой оказался замок на холме, а поселением - палаточный лагерь, раскинутый под его стенами.

- Кажется, добрались.

- Что дальше, Кир?

- Приведём себя в порядок, и сменим одежду - это касается в первую очередь вас, джигиты, и тебя, Айягуль. А то от нахаров пахнет приличнее.

- Шахырнад!

- И мат, - изобразил улыбку Кирилл.

Вскоре они уже были у обмелевшей реки, преградившей им путь к замку, до которого казалось можно рукой дотянуться.

Отведя нахаров на водопой, восточники одновременно искупались. Вот и единственная женщина среди них, не стала удаляться и вместе с ними поплескалась в не такой уж чёрной воде, какой она показалась - и грязной - Кириллу на первый поверхностный взгляд. А уж когда он упал у него на Айягуль, то и вовсе забыл обо всём на свете. Она разительно переменилась и без одежды была обворожительно как хороша. Ни грамма лишнего веса - сплошь стройное и подтянутое тело. К тому же выглядела как породистая поджарая лошадка с густой, точно грива, копной, топырящихся в разные стороны волос.

- Ай... я... гуль! - только и смог вымолвить он. - Ты что это, бесстыдница, гуляешь голой среди мужчин? И наха...ров!

Не тут-то было - восточница мало того, что проигнорировала его, так ещё и растянулась на песочке, нежась и обсыхая. Да, и куда он смотрел всё это время - когда под боком такая красавица была. Будь на его месте Антон, давно бы уже заигрывал с ней, причём в костюме Адама. Чего Кирилл не мог позволить себе, вспомнив про Ленку - и тяжело вздохнул.

- Понравилась, да? - подкрался к нему незаметно Мохам.

- Ты будто не мужик.

- Она родня мне.

- Вот так сюрприз, - подивился больше прежнего Кирилл. - То есть?

- А то и есть: дочь сестры.

- Племянница, стало быть.

- А эти трое - её братья, правда, двоюродные и троюродные.

- Хм, семейка, у нас получается та ещё. Во попал, - усмехнулся Кирилл про себя.

- Что-то не так, Кир?

- Да нет, Мохам.

- Ну, тогда я не стану тебя попрекать за то, что ты любовался Айягуль.

- Чего?

- Понравился ты ей, Кир, как она вижу - тебе.

- У меня жена, Мохам. Теперь понял?

- И что это меняет?

- Погоди, у вас на Востоке разрешено иметь больше одной жены?

- Столько, сколько прокормишь. А так только три законных, остальные будут считаться наложницами.

- Нехристи.

- Чего? Кто? Мы?!

- Я говорю: Антохе бы сюда вместо меня, ага.

- Кому?

- Да одному дружку моему закадычному.

- И где же он, коли друг? Почему не пошёл с тобой одной тропой?

- Так вышло, Мохам, что нам пришлось расстаться с ним помимо своей воли.

- Значит не друг он тебе вовсе, Кир. Друзья всегда держатся вместе, точно родня, да.

- Ну, в жизни порой случаются события, которые не зависят от тебя, а ты и от обстоятельств.

- Моя жизнь принадлежит мне, и только мне решать: за кого её отдать! Я решил: за тебя, Кир! Ты помог мне освободиться из плена, как и Айягуль!

- То есть, насколько я понял: вы теперь не отстанете от меня, да? И ещё заставишь жениться на племяннице?

- Было бы неплохо, Кир, - толкнул его плечом по-дружески Мохам.

- Если Ленка узнает...

- Кто?

- Моя жена - вам, джигитам, несдобровать.

- У вас матриархат, Кир? Всем заправляют женщины? - удивился Мохам.

- Тебе не понять тех законов, к которым привык я в своём мире.

- А откуда ты, Кир, если не отсюда?

- С... - он едва не ляпнул "другой планеты", - ...севера я.

Туда, как надеялся Кирилл, никто из восточников при нём не хаживал в набеги.

- Бывает, - усмехнулся Мохам. - А встретились с тобой вблизи западной части Сиамаранага.

Пока восточник заговаривал зубы попаданцу, Айягуль обсохла и, облачившись в хламуду лиходея, принялась мастерить из неё нечто вроде паранджи. Обрезав края длинного капюшона и разрезав на полоски, она переплела их меж собой, сооружая крупную сетку. С одной стороны правильно - никто не увидит её лица, а с другой - сразу понятно, кого искать случись чего. Тип одежды в том случае всё равно выдаст её. Но Кириллу было уже без разницы, поэтому-то и решил заняться напоследок любимым делом - принять участие в настоящем турнире, где каждый будет биться за награду и даму сердца, а не играть в поддавки.

Переправившись вброд через реку, скитальцы наконец-то добрались до палаточного лагеря, едва оживающего в предрассветный час. Хотя Кириллу сложно было определить время суток из-за пунцовых облаков, то светлеющих иной раз из-за ярких вспышек вдали и озаряющих округу, то, напротив, темнеющих.

- Эй, любезный, - обратился он к сидящему у дороги юноше, и тщетно пытающемуся починить испорченную от времени обувь - закладывал по всякому дырку на протёртой подошве куском кожи, от разделанного и съеденного вчера охотничьего трофея - не иначе. - Где тут базар?

- Ты чё базарить сюда припёрся али на турнир? - огрызнулся юноша не глядя.

- Глаза от земли оторви, невежда, пока я не оторвал тебе их вместе с головой, да, - парировал Мохам.

- Всё-таки на турнир явились, - наконец-то соизволил юноша отреагировать должным образом на бродяг, - а вопрошаете про базар!

- Мы поизносились немного в дороге, да и столкнулись с лихими людьми ни единожды, - пояснил подоплёку вопроса Кирилл.

- А, ну тогда понятно, - опустил юноша глаза на башмак.

- Так ты нам не ответил: где тут у вас базар?

- Да везде, дело ток в цене - сойдётесь в ней или нет, - извёлся юноша заделывать дыру в подошве кожей.

- Держи, - бросил ему медную монету Кирилл, - надеюсь, хватит справную на обувь?

- Угу, - подскочил юноша, вызвавшись сопроводить их к маркитанту. - Нам теперича по пути, сэр...

- Кир, - уточнил Кирилл.

- Вы...

- Странствующий рыцарь со свитой.

- Понял. Всё понял, - кивнул юноша. - Давайте за мной.

Он подался среди разномастных шатров, разбросанных в стихийно возникшем палаточном поселение по принципу: кто, где остановился - там и дом. О том, что их можно и нужно ставить аккуратно в ряд, дабы проще и легче было перемещаться меж ними - никто заморачиваться не стал. Все напротив стремились выделиться и обособиться.

- Сюда, сюда, - зазывал юноша Кирилла со свитой восточников за собой. Пока, наконец, не добрались до шатра, установленного поверх сундуков.

- Господин Шабах!

- А, это ты, Монх, - показался маркитант.

- Я к вам покупателей привёл. Надеюсь, вы сделаете мне скидку, и я смогу у вас купить себе пояс и сапоги?

- А может тебе ещё и колпак подарить, негодник? - огрызнулся маркитант.

- Было бы неплохо, господин Шабах.

Взгляд у маркитанта оказался цепким и неприветливым, к тому же колючим и одновременно обжигающим. Он сразу определил, что за посетители пожаловали к нему, и по какой именно причине торопились сменить своё нынешнее облачение на предлагаемое им в лавке под открытым небом.

- Какие у вас тут расценки? - уточнил первым делом Кирилл.

- Божительские.

- Тогда справишь всем по комплекту новой одёжи, - указал Кирилл на свиту.

- А мошны хватит расплатиться? - уставился маркитант на Айягуль. - Или красавица отработает - одна за всех вас?

Торгаш намерено проверил её реакцию, убедившись: нисколько не ошибся с выводами, поскольку восточница в мгновение ока очутилась возле него и приставила нож к шее.

- Непременно отработаю, - заявила она с придыханием в голосе, - мошну у тебя!

- Знать, сочтёмся, - подтвердил маркитант. - Внакладе никто не останется.

Помимо всего прочего свита странствующего рыцаря удивила его ещё и тем, что каждый заплатил за свою обнову сам.

- Ну, вижу, вы сошлись в цене, - поспешил юноша расстаться с маркитантом и гостями.

- А сапоги, Монх? Сапоги забыл, - напомнил ему Шабах.

- Ах, да, - схватил первые попавшиеся из сундука юноша, не примеряя, и был таков.

- А ты и впрямь красавица, - бросил маркитант напоследок Айягуль.

- Ещё раз взглянешь на меня похотливо - глаз вырежу!

- Ну, ради тебя, красавица, мне и глаза не жалко. Благо, жизни-то лишить не обещала, - дал понять маркитант: его не так-то просто и застращать - не с такими ещё тёмными личностями имел дела на стороне, как здесь в палаточном лагере при замке сэра Ванта. Он хаживал в такие края, что им и не снилось пока.

- Всему свой черёд, торгаш.

- И тебе не хворать, красавица.

- Кстати, Шабах, где тут можно записаться на турнир и стать его участником? - уточнил Кирилл, раз юный проводник сделал ход конём с прыжком в сторону, и стремглав покинул их.

- У столба, там появится глашатай, а с ним - писун.

- Писун, говоришь, появится, - рассмешил Кирилл уже по обыкновению свиту, и маркитанта. - Тогда понятно, чем вы тут занимаетесь на турнирах.

- Ага, трахаем друг дружку кое-чем тяжёлым и не токмо по башке, - потвердел Шабах, прыснув. - А ты сразу мне понравился, сэр Кир, и твоя... - он стрельнул глазками на Айягуль, - свита тоже.

- Ну-ну, тогда можешь поболеть за меня с трибун, Шабах.

- А ты, сэр Кир, сам будешь участвовать али кого из свиты выставишь?

- Сам, и если кто из них изъявит желание принять участие в турнире - запрещать не стану.

- Хм, вона чего, - заставил Кирилл призадуматься серьёзно маркитанта.

- Да, нехай зарабатывают себе на пропитание, не всё ж мне содержать их, - схитрил попаданец.

- Первый раз с таким ушлым рыцарем сталкиваюсь в своей жизни. Тебе б маркитантом быть, сэр Кир, али казначеем при дворе его святейшества.

- Всему своё время, Шабах.

- Рад иметь с тобой дело, сэр Кир, и в будущем, если что - всегда обращайся - сторгуемся с выгодой для нас обоих, - пообещал маркитант.


- И где этот столб... позорный, а писун?.. - устал Кирилл плутать по палаточному лабиринту в поисках нужного места, пока не добрался с восточниками до врат замка. Там и наткнулся на всё и всех разом.

Очереди, как в его мире, не оказалось. Что не особо порадовало - заявки на участие в турнире могли уже и завершить приминать. Но нет - очнувшийся от дремоты глашатай, устало зевнул и нехотя взглянул на странствующего рыцаря, назвавшегося сэром Киром.

- Ка-а-аким о-о-образом изволите биться, сэр Кир? - всё ещё борясь с зевотой и одновременно дремотой, вопросил писун.

- Пешим.

- Верхом, - подала за ним вослед голос Айягуль.

- Чего? - очнулся враз глашатай, услышав звонкий женский голосок.

- Я - пешим, она - верхом, - уточнил Кирилл.

- Имя, красавица.

- Хатум, - назвалась им восточница.

- Ай...яй-яй... - пожурил её Кирилл, - Гулёна.

- Принято. Только это, у нас баб до турнира допускать непринято.

Зря он это сказал, писун, поскольку она приставила ему нож много ниже, чем прежде маркитанту.

- Хо...О-о... тя, - мгновенно переменил своё решение глашатай, - сэр Вант будет рад, что именно у него на турнире впервые будут внесены изменение во всем надоевшие правила! Кстати, он сам будет участвовать в состязаниях, и мой вам совет - поддаться ему, а лучше сразу сдаться иначе...

- Ты закончил? - выдала Айягуль на-гора, сразив Кирилла от смеха наповал.

- Да-а-а...

- Вот и славно, писун, а то я уже собиралась сделать тебе - чик-чирик.

- Р-р-рад был познакомиться с вами... - выдохнул глашатай на одном дыхании при расставании со скитальцами. - Фу-уф...

Однако желать удачи на турнире не стал, дожидаясь часа мести.

Предвидя это, Кирилл нисколько не сомневался: он намеренно сведёт их с бароном, обычно сражавшимся как верхом, так и пешим. И непременно с завидным постоянством выигрывал оба состязания, обирая приезжих вояк, пополняя - столь незатейливым образом - замковую казну.

- Мохам, а ты почему не изъявил желания принять участие в одном из состязаний на турнире и твои сородичи?

- Зачем нам выделяться лишний раз из толпы, Кир, с них достаточно будет и Айягуль. Так что не останемся внакладе после турнира. Надеюсь и ты, Кир, не подведёшь нас, - взвалил восточник по-дружески руку на наплечник попаданца.

- Не уверен в себе, как ты в Айягуль, Мохам, но постараюсь продержаться на состязаниях подольше.

- Тогда мой тебе совет - выиграй меч, а то твой никуда не годится, Кир.

- Уже сам понял - и давно.

Чуть погодя Кирилл выяснил: ставки делаются любые, и какие угодно - в том числе на весь турнир и на отдельно взятый поединок. Приминались как звонкие монеты, так и оружие, сбруя, и даже скот.

- А что поставим мы, Кир? - уточнил Мохам.

- Мои латы, что же ещё.

- Ну, это ты, а Айягуль?

- Вспомни, что сказал маркитант: она одна стоит всего, что тут поставили приезжие, Мохам. Но это между нами, мальчиками.

- Хм... - не стало секретом заявление Кирилла для Айягуль.

- Точно, ты не просто нравишься ей, Кир.

- Почему это, позволь узнать, Мохам?

- Скажи это кто другой, уже бы лишился языка и того, чего мог потерять писун, ага. А тебя - заметь - и пальцем не тронула.

- Ну и на кой тогда мне столь ревнивая жена, Мохам?

- Ах-ха-ха... - зашёлся восточник от смеха.

- Она же вырежет мне весь гарем! А ты - положено три жены и наложницы - хитришь, дружище!

- Отнюдь - ничуть, Кир. Но Айягуль действительно - себе на уме. И вряд ли когда станет делить ложе с другими девицами, как впрочем, и своего избранника.

- Ладно, надо бы подготовиться к турниру, Мохам.

- Это как - будешь тренироваться? - предложил он выступить Кириллу спарринг-партнёром, но тот вместо этого завалился на бок в теньке - предупредил: - Начнётся турнир, не забудь побудить!

Попаданец не желал пропустить всё самое интересное в этом мире; не видел, как восточники расположились вокруг него, занимаясь привычным для них делом - точили клинки, добытые в бою с лиходеями, и наводили блеск. Пока не ударил замковый колокол, заставивший подняться на ноги лежебок. Сэр Вант столь незатейливо приглашал всех пройти на трибуны и занять места согласно приобретённым билетам - то есть отпискам по ставкам, сделанным различным сбродом под стенами его замка.

Очнувшись, Кирилл только теперь заинтересовался оборонительным сооружением вокруг сторожевой башни, нежели дворца, и понял: парочку осадных механизмов и от родового гнезда барона - наверняка перешедшего ему даже не от отца, а от отца деда - камня на камне не останется. Да и большой гарнизон за его стенами вряд ли поместится. В лучшем случае с три дюжины вояк наберётся вроде стража из корчмы, на худой конец с полсотни и то со всей округи. Сотня уже вряд ли. Если только с ополчением в придачу морд в полтораста. А они уже не воины - пугала для птиц и чучела для стрелков.

Догадка Кирилла подтвердилась, когда из замковых врат выехал сам...

- Сэр Вант... - огласил тот самый глашатай у столба, явно висельного, используемого вместе с помостом иной раз за плаху. А роль палача, скорее всего, выполнял сам же хозяин - не иначе, поскольку в своих багровых доспехах и впрямь напоминал сервант. Вот и скакун под ним больше походил на быка, нежели коня. Но тоже вроде являлся нахаром. Хотя Кирилл толком не разбирался в местной живности Сиамаранага.

В ответ на клич глашатая раздалась разноголосица - собравшийся на турнире люд приветствовал устроителя, желая ему всяческих благ. Только что цветами не забрасывали барона, хотя могли кое-чем ещё за его поведение, и непременно в горшках.

- Жёбарг, - отозвался нелицеприятно о нём один из рыцарей - вероятно сосед, обиженный им - и прибыл на турнир из чувства мести.

Похоже, с данным умыслом сэр Вант и обижал их, дабы ещё и на турнире обирать благодаря тёмной кассе со ставками, так как продавать билеты здесь на подобные зрелища ни у кого не хватило ума. Но ничего, Кирилл исправит столь непозволительное попустительство в своё время, когда у него тоже появится замок и...

Он поймал себя на мысли, что пытается приспособиться, вместо того, чтобы думать о том, как вернуться в свой мир и к жене.

- Ты чего застыл, как статуя, Кир? - заставил его очнуться от горестных дум Мохам. - Пора размяться!

- А, да-да. Уже иду, - подтвердил Кирилл. - Кстати, уточни: с кем я бьюсь в первом поединке?

- Ого, рассчитываешь на второй бой?

- А что? Чем я хуже Айягуль? И рыцарь, да!

- Быть посему, Кир, - хитро улыбнулся восточник.


4


Всё оказалось не так просто, как казалось на первый поверхностный взгляд - турнир проводился своеобразный, и если соперника чего-то не устраивало, он мог запросто поменять оппонента. Об этом и узнал Кирилл от Момаха, ругающегося на родном наречии, видать, на чём свет стоит.

- Что не так, дружище?

- Шайтан их всех задери, - наконец-то перешёл на доступный для попаданца язык южанин.

- Дальше желательно подробнее, - настоял Кирилл.

- Мы попали в чёрный список турнира, Кир.

- Как так! За что?

- Ставить нам на кон, видите ли, нечего. Так что весь барыш соберёт устроитель игрищ.

Тут уж Мохам был прав - чувствовалась рука глашатая. Но он не мстил им, как и обещал, просто его хозяин, сэр Вант, оказался не такой простак, каким хотел казаться в своих вычурных доспехах и неповоротливым увальнем - напоминал Партоса из трилогии Дюма о приключениях мушкетёров. Правда, в отличие от барона, книжный герой не имел титула, зато был богаче любого графа в округе.

- Не беда, Мохам-дружище, заработаем то, что нам позволено. Не станем же мы отказываться от любой - даже незначительной - возможности отяготить хоть сколечко мошну?

- Да, но у нас соперники будут такие же странствующие нищеброды без надела земли и жаждущие за счёт турнира получить службу у того же сэра Ванта или любого другого барона окрест.

- Вот, мы ничем не лучше их, и наша цель - засветиться, так сказать: попасть на перо (в хорошем смысле), - вспомнился Кириллу грешным делом нож в руках Айягуль, приставленный к пантолетам глашатая, - любому благородному сеньору. А дальше будет видно, что станем делать - всё будет зависеть от оплаты труда. Если затея с турниром у нас не выгорит - запишемся в наёмники. Чем не выход на ристалище, Мохам?

- Ты прав, Кир. Лучше что-то, чем вообще ничего.

- Вот. А теперь говори, хотя лучше показывай: кто мой соперник, - напомнил Кирилл.

Они подошли ближе к площадке, огороженной полутораметровой высоты частоколом для битвы, совершенно не подобной на те, какие попаданец видел на иллюстрациях в интернете. Ни тебе вытянутого прямоугольника, разделенного посередине забором из жердин для всадников, ни чего-то ещё - вообще ничего. И вместо прямоугольника круг. Стало быть, правила турнира не запрещали использовать любой вид оружия и способ его применения. Как говориться: хоть убейтесь, если на то воля Божителя.

Что и подтвердил первый же поединок: на арену выскочили два рыцаря на нахарах, закованных ничуть не хуже всадников в броню.

- Ну и ну, - подивился Кирилл с них.

Один размахивал кистенём с тремя цепаками одновременно и шипастыми утяжелителями, при этом ещё укрывался небольшим щитом, держа ближе к глухому шлему без забрала. А другой сотрясал копьём-трезубцем, но с зубьями не вряд, а вкруг, словно собирался вырвать сердце сопернику из лат.

Значит тут слабаков и в помине нет. На что, собственно говоря, и рассчитывал Кирилл.

- Ты чего побледнел, Кир? - поддел его по-дружески Мохам. - Никак заробел?

- Да нет, но...

Докончить фразу попаданец не успел - всадники сошлись меж собой и его голос потонул в оре толпы зевак, заставив на время схватки забыть о цели его визита к арене.

Удар трезубца пришёлся как раз в щит обладателя кистеня, которым тот нанёс ответный удар по сопернику, и точно также угодив по щиту.

Рыцари умело уклонялись от ударов, впрочем, и нахары, стараясь ударить один другого по броне копытами.

Кирилл на миг представил себе - выйди он против одного из них на своей, прежде ретивой кляче и... турнир наверняка закончился бы для него плачевно.

- Ай...я...гуль... - выдал он с придыханием и запинаясь.

- Я понял тебя, дружище, - улыбнулся ему восточник. - Не изволь беспокоиться относительно неё - с ней всё будет хорошо. Во-первых, ей никто не бросит вызов из благородных, ибо мы не обладаем ценными трофеями. А во-вторых, все прочие здесь вояки не соперники ей. Уж поверь мне!

- Но ведь всякое может быть - на турнир могли съехаться, пускай и нищие, но тоже неслабые воины, Мохам. Или я не прав?

- Вот и увидим, что в итоге нам принесёт участие в ристалище, Кир.

- Согласен, - вспомнил наконец-то Кирилл о причине визита к арене. - Где мой будущий соперник? И когда зачнутся пешие бои?

- Вон он, - махнул в его сторону рукой восточник.

Заметив сей жест, вояка чуть склонил приветственно главу, что позволило Кириллу определить навскидку: противник попался достойный.

- И что же он поставил против моей сбруи?

- Свою, - коротко уточнил Мохам.

- Здорово, на кой мне его ломьё? Разве что на цвет-мед сойдёт, при условии: маркитант согласится приобрести у нас сию рухлядь.

- Я беру любой товар, сэр Кир, - отозвался Шабах, оказавшись поблизости от них. - И мне без разницы, сколько он стоит - целое состояние или грош ему цена. Или я не маркитант тогда! И это никакая не жадность, а первое правило любого торгаша: не отказываться от любого выгодного, даже столь мелочного, дельца. Иначе состояния не сколотить и прибыль не сделать.

- Деловой подход, - согласился Кирилл с ним. Выходит, клиентов у него здесь не так уж много, и будет рад любому грошу, угодившему к нему сундук, а не мошну. Это он для виду прикидывался мелким спекулянтом, на самом же деле являлся тем ещё воротилой. Поэтому Кирилл не удивится, если вдруг окажется: таких юношей, с которым они столкнулись при въезде в палаточный лагерь, наберётся повсюду с добрую дюжину - и все работают именно на него. Иначе откуда клиентов взять - не самому же их зазывать. Тогда это будет уже не турнир, а базар. Чего сэр Вант точно не допустит и мимо себя ни одного гроша не пропустит. Тут его земля - он здесь хозяин, и в своём праве брать всё, что ни пожелает.

- А то. Так что за ценой не постою, сэр Кир, и надеюсь на твою предприимчивость. Ну, или хотя бы наложницы, - Шабах нарочно обозвал так Айягуль.

- Я тебе язык отрежу, шахар, - сразу после турнира, как сойдёмся в цене за добытые мной трофеи, - выдала она.

- Ну и на кой я тогда буду нужен вам немым маркитантом? Сама посуди, красавица.

- Тогда держи своё поганое жало за зубами, тварь!

- И всё равно ты нравишься мне, да-да, и именно такой - строптивой.

- Не слушай его - всё, что он тебе говорит, - шепнул Кирилл на ухо восточнице. - Игнорируй. Иначе не отстанет и будет донимать дальше.

Совет данный попаданцем Айягуль пришёлся как нельзя кстати - она сделала вид, будто не слышит, что ей говорит Шабах, и увлечённо наблюдает за избивающими друг друга соперниками на арене, ставшими подобными на помятые консервы.

Слово "консервы" было ново для людей Сиамаранага, и Кирилл безмерно удивил им, обозвав рыцарей деликатесом людоеда.

- Поганца, ещё может быть, - уточнил Шабах.

- Извини, маркитант, но не до тебя мне сейчас.

И оказался прав - бой меж всадниками закончился, когда один из них выдохся, и второй повалил его, став победителем, взявшим в качестве трофея с поверженного взмыленного нахара. Так что у проигравшего осталась одна возможность отыграться - принять участие в турнире для пеших вояк, о чём тотчас заявил Шабах:

- Мой клиент, ага.

На арену вышел глашатай. Объявив пешую схватку, он вызвал на бой сэра Бура и сэра Кира.

- Иди, давай, - толкнул Мохам Кирилла. - Твой выход.

- Так быстро, - растерялся он от неожиданности.

- Удачи, - пожелал ему Шабах, ехидно ухмыляясь.

Вот и зрители, когда увидели, с чем вышел биться Кирилл, расхохотались, приняв его за шута. Что естественно пришлось по душе сэру Ванту, пожелавшему встретиться с ним после поединка.

- Если, конечно, выживет в схватке с сэром Буром, я надеюсь, - уточнил устроитель, веселя женское окружение и соседей-баронов.

- А я ставлю на этого чудака - сэра Кира, сэр Вант, - неожиданно выдал сэр Вак.

- Что именно? - принял его игру устроитель, желая биться об заклад.

- А чего не жалко тебе, сэр Вант.

- Ворох сена, ага... га-га...

- Принято! Ставлю вдвое больше, при этом отменного - для дойного скота.

- А телегу дерьма быдлячего не хошь получить сверху, Вак?

- От любого добра не откажусь, сэр Вант.

От ложи благородных вельмож до Кирилла донёсся хохот, не говоря уже о зрителях на трибунах. Вот и соперник подивился, оказавшись слишком уж честным.

- Неужели ты намерен биться со мной этой железной дубиной, сэр Кир?!

- Тебе какое дело, - задело Кирилла высказывание соперника. - Вышел - дерись!

- Я привык биться на равных, либо с заведомо сильным противником. Ты же таковым не выглядишь, сэр Кир, скорее шутом. Если меня пытаются унизить бароны - я не завидую им!

- Если откажешься от поединка - твоё ломьё станет моим, сэр Бур!

- Это ты про мои доспехи, доставшиеся мне от отца, а ему от деда, и прошедших не одну славную битву с врагами рода людского, сэр Кир?! - вскипел соперник.

- Ну вот, другое дело, теперь можем и подраться, благо повод появился, - и не думал снимать с плеча тупой меч Кирилл.

- И всё же, я дам тебе возможность сменить оружие, сэр Кир.

- Непременно сменю, благородный сэр Бур, но после того, как возьму его в качестве трофея у тебя. Другого негде.

- Тогда скорее лишишься собственных доспехов, сэр Кир.

- То есть, заранее извиняешься, опасаясь упреждающих взоров от моей свиты, сэр Бур, чтоб потом не оказаться раздетым ими донага?

- Я смерти не страшусь, и за доспехи отца и деда умру!

- Начинайте! - крикнул глашатай, получив отмашку от сэра Ванта. - Бой!

- Ну, вот и всё, - выдохнул Кирилл, приготовившись к схватке с доблестным ветераном.

Тактика Бура, напавшего на него, была проста как он сам - воин попёр на попаданца, размахивая секирой, явно добытой в боях с варварами на севере (не с гномами же, в самом деле), но при этом работал ей, вращая, точно мельница лопастями.

С вертушкой Кирилл частенько сталкивался на потешных турнирах, поэтому сразу сделал резкий прыжок в сторону, с последующим заходом сопернику за спину, видя: тому будет непросто перестроиться и отреагировать сразу на обходной манёвр.

Одно спасло сэра Бура - меч у Кирилла был тупым, к тому же он приложил его плашмя, придав ускорения.

- А шут не так уж плох, как кажется, впрочем, и непрост... Ох, не прост, - осознал Вант: Вак обставил его. - Часом не твой подставной?

- Нет, сам вижу его впервые и готов уже хоть сейчас взять на службу, угу.

- Ещё чего. Тут я хозяин, и на своей земле! Сказал ведь: он нужон мне! А ужо в каком качестве - шута али воина - сам решу! И его судьбу!

Развернувшись, Бур застыл, видимо удар оказался приличным, или имел старую не долеченную рану.

- Это так? - желал знать Кирилл, проявляя в свою очередь несвойственное ему прежде благородство - всё-таки нажить врагов тут проще, нежели друзей, и помощь ветерана ему в будущем точно не помешает.

- Тебя это не касается, сэр Кир, - поднял соперник от земли секиру, прежде опираясь на неё и переводя сбившееся дыхание.

Отказаться от продолжения поединка он не намеревался. Во-первых, бился за честь, а не за трофей, а во-вторых, не желал проигрывать доспехи. Они были дороги ему как память о родне, а не по тому, что оказался нищ и беден.

- Давай сделаем так - ты подыграешь мне, а я ничего с тебя не возьму, и если выиграю следующий бой - поделюсь выигрышем с тобой, - предложил Кирилл.

- Ты базарить сюда пришёл, сэр Кир, али сражаться?! - осерчал соперник.

- Победа такой ценой, какой я могу её добыть - мне ни к чему, сэр Бур. Ты понравился мне, к тому же я собираю вокруг себя честных и смелых людей.

- Уже заметил, сэр Кир...

В ложе баронам не понравилось, что бой неожиданно прервался, впрочем, и зрителям на трибунах - они недовольно загудели, ругая пеших воинов и называя их слабаками.

- Дерись, сэр Кир, и будь, что будет! На всё воля Божителя, - не стал больше кидаться опрометчиво вперёд Бур, но это не спасло его от нового пропущенного удара и опять же сзади.

На этот раз Кирилл просто придал ему ускорения помогая упасть, и вместо того, чтобы добить, протянул руку.

- Кто-нибудь объяснит мне, что творится на арене? - вскочил с раскладного ложа сэр Вант, заорав глашатаю.

Но тот в ответ лишь развёл в недоумении руками, да вжимая голову в плечи.

- Похоже, что ничья, - улыбнулся сэр Вак. - Ты, сэр Вант, сохранил в целостности и сохранности телегу быдлячего дерьма. А я уж думал поживиться за твой счёт.

Гость заставил побагроветь хозяина, а зато всех прочих баронов расхохотаться не таясь.

- Ты будешь драться со мной и сей же час, - наказал сэр Вант убрать с арены шутов.

О чём и заявил во всеуслышание глашатай:

- То был потешный поединок!

Что, разумеется, не понравилось ни сэру Буру, ни сэру Киру.

- Да они издеваются над нами, - разнервничался ветеран.

- Ничего, мы ещё докажем им с тобой, сэр Бур, кем являемся на самом деле, - подозвал Кирилл Мохама, и вместе с ним выволок соперника за пределы арены.

- Вы о чём там шептались, а? - примкнул к ним Шабах. - Не желаете прояснить? А то я на одного из вас сделал ставку и прогорел!

- Это твои проблемы, маркитант, не наши, - заступилась Айягуль за попаданца.

- Разумеется. Но я хочу быть в доле с вами.

- Перебьёшься.

- Так дела не делаются, партнёры.

- Мы просто клиенты - и то бывшие уже, - уточнил Мохам, усмиряя воинствующий пыл племянницы, не желая доводить дело до резни. Иначе за пределами арены мог разгореться настоящий бой с летальным исходом, а не за забором, куда сейчас выехали благородные доны.

- Всеми любимый и обожаемый сэр Вант! - прокричал глашатай, и чуть понизив голос, назвал его соперника. - И как всегда приставучий, точно банный лист, сэр Вак!

- О, - мгновенно отвлёкся на баронов от свиты Кирилла Шабах. - Кажется, намечается что-то весьма серьёзное и интересное! Кстати, вам тоже советую сделать ставки, пока не поздно, - намекнул он: есть хороший повод подзаработать.

- Нечего нам ставить.

- Могу ссудить.

- В кабалу тянешь, Шабах? - живо сообразил Кирилл. - Перебьёшься, и мы, как-нибудь сами.

- Смотрите, моё дело предложить, а уж ваше решать: принять его или отказаться. Но выбор сделан, - не интересовали они больше его. Вот и Кирилла - маркитант с баронами на арене, сколько заинтересовал прежний соперник, нынче истекающий кровью.

- Что вы делаете, нечестивцы-ы-ы... - застонал он.

- Молчи, сэр Бур, никто не собирается тебя обворовывать, - предупредил его Кирилл, - мы просто хотим тебе помочь - осмотреть твою рану.

- Нет...

- Да...

Мохаму пришлось усмирить крикуна. То, что он сделал, вызвало у Кирилла неподдельный интерес. Ткнув пальцем на шее в пульсирующую артерию, восточник заставил ветерана захрипеть, а повторным нажатием с другой стороны кадыка и вовсе присмиреть.

- Надеюсь, ты не убил его - он дышит? - насторожился Кирилл.

- Да, я просто усыпил его.

Содрав доспехи с Бура, восточники с Кириллом обнаружили на спине ветерана опасную рану.

- И кто его так, а как давно? - поинтересовался попаданец у свиты.

- Варвары, и как раз тем, с чем вышел драться против тебя, Кир.

- То есть?

- Нежилец он, Кир. Рана воспалилась, - указал Мохам на гнойные нарывы.

- Я знаю, кто его может вылечить, как недавно меня, - не желал Кирилл терять столь честного ветерана, который в будущем мог стать ему другом, подобно восточникам. - В лес его надо - к тамошним бродягам.

- Уже не надо, сэр Кир, - отозвался...

- Гак! Ты ли это? - отреагировал Кирилл поворотом головы на отозвавшегося недомерка, и заметил верзилу при нём. - Теребух!.. А Дарла с вами?

- А как же, - подтвердил недомерок. - Она, видите ли, изъявила желание выступить в турнире стрелков. Я даже знаю по причине чего, а точнее из-за кого, - не стал он разве что тыкать пальцем в Кирилла. - Да и Тарла с нами. Тоже подзаработать собралась, в кои-то лета.

И каким образом - Кирилл не сомневался: она пришла исцелять.

- Давайте её сюда, Гак, тут сэру Буру плохо.

- Ха, так кому ща хорошо, коли всем ток плохо, - усмехнулся недомерок.

- Я серьёзно.

- Теребух, тащи её сюда, ага.

- А ежели она потом меня недержанием наградит, как ужо было раз?

- Я возьму всю вину на себя - так что мне, в случае чего, и придётся маяться недержанием. Ну, давай, чтоб одна ногу тут, другая там, а то ить помрёт ветеран.

Теребух не подкачал, притащив на плече старуху, охаживающую его палкой по спине и кричащую:

- Ой, чё деется! Насилуют посередь бела дня, проходимцы!

Но никто даже не пытался спасти её, тем более что они присоединились к шутам. Знать нарочно люд развлекали - так, во всяком случае, посчитали собравшиеся на турнире зеваки, стараясь не отвлекаться от ристалища, где сейчас столкнулись меж собой сэр Вант и сэр Вак, выясняя отношения при помощи оружия.

- Здорово, бабуля, - приветил Кирилл крикунью.

- Ишь ты его - тоже мне внучок выискался. Чего подняли, бродяги?

- Человеку плохо, Тарла. Хорошему человеку.

- Я те чё - сестра милосердия, али скорби? Нежилец он - пора уж отпевать!

- Выручай, Тарла, а я уж не останусь в долгу.

- Да что с тебя взять-то, небожителя, - заворчала старуха, не заикаясь пока что про оплату. - Но так и быть, помогу, раз уж здесь.

Кирилл наказал восточникам помогать ей во всём и держать за руки с ногами Бура; сам ухватил его за голову, как немногим ранее попаданца удерживала Дарла - почувствовал судорогу, исходящую от соперника.

Ему показалось: он испустил дух. На что и намекнул Гак.

- Ну и вонища!

Рана и впрямь попахивала, а тем более при выдавленном из неё гное. Как вдруг потянуло палёной плотью.

- Поганцы! - завопил кто-то среди зевак, почуяв тлетворный запах.

- Не, скорее пилигримы, ага, - подхватил другой, глядя на то, как скитальцы с бродягами разделывают ветерана.

На их крики и отреагировала стража, требуя продемонстрировать подорожную или медальон магистрата.

- Попались... - взялся за тупой меч Кирилл.

- Во... - сунул требуемый скруток Гак - и запечатанный.

Сорвав сургуч, стражи сэра Ванта удостоверились в благонадёжности заезжих гостей и, вернув свиток, удалились восвояси, пожелав скорейшего исцеления сэру Буру; не забыли упредить:

- Опосля поединка его благородие желают видеть вас, сэр Кир, у себя в ложе. Одного! А сэра Бура, аки встанет на ноги - не ранее!

- Всё-таки засветился, - улыбнулся про себя Кирилл, не зная: к добру это или к худу. Однако факт на лицо: то к чему стремился - свершилось.

Меж тем закончив обработку раны Бура, старуха предупредила Кира держать ухо востро, пообещав в случае чего подсобить ему с бродягами, и укрыть разом со скитальцами в лесу.

- Хорошо, Тарла, как скажешь, так и будет, - помнил Кирилл: он у бродяг в неоплатном долгу - они уже трижды помогли ему.

К этому времени поединок закончился - сэр Вант одолел сэра Вака силой, как всегда, а тому не удалось его взять хитростью. За победу над ним, хозяин замка запросил немного-нимало, а именно стадо быдлячего скота.

- Кого кормить собрался, али пир устроить для зевак? - уточнил проигравший барон.

- Наёмное войско.

- Ясно, готовишься к войне. Но с кем - с южанами али поганцами? Никак затеял отсидеться за стенами замка, али в подземелье?

- Поживём - узрим, сэр Вак. Соизвольте пригнать до завтрего стадо быдлячего скота в три десятка рыл к моему замку и загнать их в стойло!

- Ну и жрать ты горазд, сэр Вант! А рожа не треснет?

- Ха-ха... - понравилась хозяину шутка в исполнении гостя. - Заметь, дерьма с тебя не требую в довесок!

- Так я всё одно пришлю его тебе разом со стадом быдлячего скота, а то всё равно весь путь до твоего замка загадят.

- Тогда гони их через пустырь, нехай там гадят по пути. Глядишь и пашню обустрою, угу.

- Ну и хитрый ты, сэр Вант.

- Ты тоже не слабоумный, сэр Вак.

К благородным донам подбежал глашатай.

- Господа бароны...

- Ну, чего тебе, доходяжный? - отвлёкся на него хозяин от гостя.

- Тот, кого вы изволили видеть, уже извещён.

- Разве я велел привести ко мне в ложу одного шута, когда обоих разом?

- Второй, как бы это сказать, сэр Вант, не может прийти.

- Издох, скоморох?

- Почти, над ним уже какая-то бабка с клюкой, аки косой, изгаляется - проверяет: не поганец ли. А то с него дряни и кровищи хлещет прилично.

- Дурак ты, глашатай, у меня. Ежели б поганец был - никакой крови и в помине не было. А так по всему видать: у ветерана загноилась старая рана, - пожурил барон для красного словца слугу. - Жаль. Думал прибрать его к рукам. Не получилось. Но ничего - гарнизон замка и без него обойдётся. Тут, таких как он, пеших вояк, нынче богато.

- Всех не замай - не забудь поделиться, сэр Вант, - отозвался гость.

- Обойдёшься, сэр Вак. Хотя - сторгуемся, ага. Ток я вперёд наёмников наберу, остальных ужо вам, соседям, уступлю. Иначе поссоримся, да!

- Договорились, сэр Вант, - был именно на это расчёт у гостя, впрочем, и у других. Они и попросили его уладить это дело с хозяином турнира, а тот этого и не понял сразу - только теперь всю подоплёку: сэр Вак поимел в свою очередь с него выгоду и немалую, поскольку народу на турнире собралось прилично, ни как в прошлые года. Значит точно, быть беде - войне.


Приведя в чувство Бура, Мохам настаивал сопроводить Кирилла в ложу к баронам.

- Не изволь беспокоиться, дружище, я знаю, на что иду и ради чего. Поэтому всё будет хорошо, - заверил попаданец.

- Но если что - только свисти, - присовокупила Айягуль.

- Али какой иной знак подай, ага, - добавил Гак.

- Кстати, кто пойдёт со мной в наёмы к баронам? - намекнул Кирилл о цели визита в ложу к благородным донам.

- Ну, уж нет, кабала не для нас, мы - вольный люд, - выкрикнул недомерок. - Верно, Теребух?

- Угу... - загудел верзила.

- А ты что скажешь мне, Мохам, и твои джигиты с Айягуль?

- Мы уже говорили на эту тему с тобой, Кир.

- Ясно, - стало понятно ему, на что стоит сговариваться с сэром Вантом.

Чуть погодя Кирилл уже стоял у ложи, пытаясь пробиться за стражей к баронам.

- А вот и я, господа!

- О, шут явился, - отозвался сэр Вант, оказавшись в хорошем расположении духа после удачного поединка. - Пропустить его!

Стражи расступились, позволив Кирилл очутиться в ложе для благородных особ.

- Поведай-ка нам, сэр Кир, что это за посмешище вы устроили с сэром Буром на арене? Почему не дрались?

- Я не мог - он оказался ранен, и при этом серьёзно, - не стал лгать Кирилл, отвечая откровенно на вопрос барона.

- А сам почему вышел на бой с тупым мечом? - вставился сэр Вак.

- Чтоб никого не убить ненароком.

- Точно - шутник, однако. Ха-ха... - рассмеялся хозяин турнира, наказав подать изысканного хмеля. - Пей, - сунул он кубок Кириллу, - за мою победу!

- Не могу, сэр Вант.

- Что!? - подскочил барон.

- Мне ещё предстоит биться на ристалище. Я надеюсь: меня с турнира не сняли?

- А... - мгновенно умерил воинствующий пыл устроитель. - Ну, коли так, потом заставлю выпить с собой и вдвое более! Так что не вздумай отказать мне, впрочем, и в принятии тебя на службу! Пойдёшь ко мне наёмом?

- Смотря, на какой срок, и какой будет оплата, сэр Вант?

- Уж не обижу, ага - жать будешь от пуза.

- То есть вам нужны воины на убой? - живо смикетил Кирилл, чем насмешил гостей сэра Ванта - в особенности сэра Вака.

- Ха... ха-ха... А ты шутом его обозвал, сэр Вант.

- М-да уж, не тупой, аки его меч, - отплатил устроитель хотя бы на словах барону и попаданцу одновременно. - Такой мне и требуется наём. Сторгуемся.

- Не на базаре, сэр Вант. Я на турнир явился!

- Ох ты, шут...ник! Будет тебе ристалище, - подозвал устроитель глашатая. - Устрой ему бой - толковый чтоб. Понял?

- Как прикажет ваше благородие, - вздрогнул слуга. - Не извольте беспокоиться, уж я расстараюсь за ради вас, ага.

- Да, и вот ещё, сэр Вант, - уточнил Кирилл. - Я со свитой.

- Так с ней и нужен мне на службе в дозоре.

- Ясно.

- Ну, чего тебе ещё, наёмник?

- Я оплату могу взять не только деньгой, но и землёй, если не жалко, сэр Вант.

- Ого, бароном замыслил стать, как я, да, или мои гости?

- Нет, фермером.

- Чего? Кем?!

- Хуторянином.

- Ах-ха-ха... - покатился покатом от смеха сэр Вак.

Под общий смех знатных особ и покинул ложу Кирилл, провожаемый недовольным взглядом устроителя, из-за чего даже зрители пропустили поединок на арене, стараясь подсмотреть, коль подслушать не было никакой возможности, о чём там вели развесёлую беседу бароны с гостем.

Свойственное им любопытство в той же мере проявил и маркитант.

- Не проходи мимо, сэр Кир, - нашлось у него дело к нему. - Могу я задержать тебя - всего на два слова?

- Говори, - уступил попаданец.

- Не забудь обо мне, если нужно будет что-то сбыть быстро и незаметно.

- Ну, то, что быстро - это хорошо. А незаметно - лес там, - указал ему Кирилл в сторону дебрей.

Намёк попаданца, маркитант расценил правильно, вспомнив, в какой одежде они явились к нему в лавку, меняя спешно наряд.

- Вот и договорились, сэр Кир.

- Смотри, Шабах, договоришься когда-нибудь. Только не подумай: я угрожаю тебе. Отнюдь - ничуть. Просто предупреждаю: когда-то да попадёшься на тёмных делах!

- Да ты что, я с лиходеями дел не имел и иметь не собираюсь! Живой товар не для меня - я меняю обычный товар на другой или звонкую монету, угу.

- Будь, по-твоему, - кивнул Кирилл, спеша к восточникам и бродягам, не обращавшим внимания на него.

Причиной их увлечённости происходящим действом на арене послужили вышедшие туда стрелки. На их фоне Кирилл рассмотрел, выделяющуюся стройностью, фигуру Дарлы.

Стрелять им предстояло на ста шагах в тыкву приличных размеров, в которую наверняка попал бы и он из арбалета. И если бы знал, также записался на данный вид состязаний. Однако не все стрелки сумели поразили цель, и их тут же отсеяли, заставив покинуть арену, к тому же тыкву сменили на арбуз. И снова всё повторилось. Так стало ещё меньше стрелков.

Третьим плодом оказалось яблоко или плод подобный на сей фрукт.

Вот тут уже предстояло постараться. Но Дарла не промахнулась, как впрочем, и два соперника.

Развязка была близка, поскольку на арену выкинули живую цель, и стрелять в неё можно было по готовности, о чём во всеуслышание объявил глашатай.

Оба соперника поторопились, и если один промахнулся, то другой оцарапал бок лопоухому существу, которого ждала участь жаркого блюда на столе устроителя турнира, если бы не Дарла. Она нарочно - насколько понял Кирилл - задела в ухо лопоуха, пригвоздив его стрелой к земле. И теперь это был её трофей. Поскольку употреблять живым затравленное животное, сэр Вант оказывался.

С ним на руках, она и встретила его, сунув Тарле и попросив исцелить.

- Да я вам что - бродячий лазарет!? - лишь для виду взбрыкнула старуха, а сама приняла лопоуха у лучницы, выигравшей немного-немало, а мошну звонких монет, которую ей проиграл один из стрелков сэра Ванта, впрочем, и другие выставленные его гостями-баронами.

Бродяги понимали: так просто им это с рук не сойдёт - обирать себя, бароны никому не позволят; поэтому заторопились покинуть палаточный лагерь. Да где там - их уже поджидали стражи, призывая заглянуть Дарлу в ложу для благородных особ.

- Она со мной, - ухватил её за руку Кирилл, напоминая: договорился с сэром Вантом о найме на службу к нему вместе со свитой. - Так и передайте ему!

- А теперь ещё раз всё повтори, - настоял Гак, - что ты сказал, Кир?

- Вы обобрали хозяина здешний владений, умники, и думали безнаказанно скрыться с его деньгами?

- Они - наши! Я выиграла их в честном поединке, - заартачилась Дарла.

- Видать сильно я зацепил тебя болтом от арбалета по голове, - высказался в свою очередь в грубой форме Кир, чтобы до неё и бродяг дошло: всё довольно серьёзно. - Или вы в конец одичали в лесу, привыкнув жить по своим законам? Тогда там вам и следовало оставаться, а не лезть в чужие края со своим уставом! Теперь понятно?

- Недолго и сбежать, - заворчал Гак.

- А толку, - подслушал их разговор Шабах. - Хурал уже вышел за пределы кочевья. Южане идут сюда, да! И от них не спрятаться в лесу - даже на болотах не отсидеться!

- А как за зарослями нубярниха?

- Да лучше в Погань угодить, чем туда, - содрогнулся маркитант.

- Хм, - заинтересовался нубярами Кирилл. - Это что за лес такой?

- Проклятый, аки земля там, поди, поганцами. Хотя они тоже обходят его дальней стороной.

- Ясно: хрен редьки не слаще.

Пока бродяги со скитальцами и маркитантом переговаривались, на ристалище вышли биться сэр Финг и сэр Жан. И кто кого одолел - лично Кириллу было наплевать. Он уже знал, что его ждёт, как и тех, кто привык к свободе, но её в последнее время старались лишить его спутников. Так что им лучше будем сделать вид: они готовы к службе на любого из баронов в качестве наёмов, но при этом при всём блюсти собственные интересы - и только.

- Сэр Кир! Вы где там? - донёсся до Кирилла голос глашатая сквозь дикий смех.

Слуга устроителя надрывался, срывая голос, пытаясь докричаться до него.

- Ваш черёд! Соперник уже ждёт!

Уточнить, кто достался ему в качестве него, Кирилл не успел, разве что выскочить на арену, и опять под дружеские тычки бродяг и скитальцев.

- Ну что, - грянул сквозь закрытый шлем противник в доспехах Багрового Заката. - Готов к поединку?

- Сэр Вант?! - подивился Кирилл.

- Да, сэр Кир. И решил проверить тебя лично: подходишь ты мне в качестве наёма, али нет!

- А проиграть не страшишься?

- Тебе, с твоим тупым мечом? Да он сломается при одном ударе о мои доспехи!

- А как суну в прорезь шлема?

- Тут тебе и хана, - намекнул барон на стрелков.

- Ну, предположим, их положит Дарла с бродягами, а скитальцы прикроют меня на арене!

- Прежде я положу тебя тут, и это станет твоей отправной точкой ко мне в наёмы.

- Ясно, выходит, на кон поставлена служба? - вывел Кирилл на откровенный разговор жадного дона.

- Да.

- А что ты поставишь взамен, сэр Вант?

- Выбор за тобой, хотя, думаю, до этого дело не дойдёт!

- Ясно, не привык быть битым, сэр Вант?

- Смирись, сэр Кир, мне нет равных ни пешим, ни верховым!

- А в стрельбе из лука, насколько я понял, не поднаторел, сэр Вант? - распалял Кирилл барона, и надо заметить: у него это получилось лучше, нежели у оппонента. - Так какова цена моей победы?

- Ха, любая!

- Своя земля, где я смогу обустроиться со своими бродягами.

- Легко, - размахнулся палицей сэр Вант, и, укрываясь одновременно щитом, рассчитывал победить за счёт непробиваемости собственной брони и тупости меча противника.

Зря. Кирилл подловил его на опрометчивости, украв стилет с пояса, а соперник этого даже не заметил, стараясь прежде вбить его в землю щитом, а уж потом оглушить палицей по саладу с забралом; вдруг понял: что-то колет ему сзади, и сам оказался в лежачем положении.

- Вы не ушиблись, сэр Вант? - спросил сквозь смех Кирилл. - А то рухнули как шкаф.

- Слезь с меня, шут! - пробасил, сопя барон. - Сей же час!

- То есть, вы не желаете признать поражения, да? Отказываетесь!

Кирилл взмыл от земли - сэр Вант, ни взирая на тяжесть доспех, вскочил довольно лихо на ноги, заставив попаданца повиснуть у себя на спине.

- А так...

Кирилл просунул стилет в смотровую щель шлема дона.

- Я тебя убью-у-у... - возопил барон, заработав незначительное рассечение.

Уловка Кирилла не прошла - сэр Вант не привык проигрывать, а тем более сдаваться на милость победителя.

- Ладно, барон, я тебя предупредил, так что обижаться будешь на себя и только.

Нанеся сокрушительный удар по шлему противника, Кирилл заставил сплющиться смотровую щель, лишая устроителя всякой видимости. При этом не временно, а на постоянно основе, поскольку сэру Ванту не удалось сорвать шлем с головы, вбитый ему в панцирь - и сейчас бродил по арене как слепой в поисках попаданца, постоянно натыкаясь на изгородь, пока не выломал её и не переругал зевак на трибунах.

Виной тому был глашатай, не желавший объявлять победителя, хотя по правилам ристалища, если один из соперников покидал арену, считался проигравшим.

О чём сэру Ванту и сообщили бароны под дружный хохот.

- Сэр Кир победил, - сказал с сарказмом к вящей радости остальных сэр Вак, намерено не уточняя, что устроитель турнира проиграл - лишь намекнул на столь досадное обстоятельство для него.

- Я пока ещё стою на ногах!

- Разумеется, сосед, но за пределами арены, - отскочил гость от Ванта. - И если продолжишь в том же духе, окажешься уже на моей земле!

- Снимите с меня этот проклятый шлем, и я прикончу сего шута!

Не тут-то было - устроитель навернулся с ложа вниз, угодив назад на арену, но подняться сам, без посторонней помощи, оказался не в силах. А когда пришёл в себя, то узнал: пеший турнир для него закончен. Зато мог продолжать ещё биться верхом на нахаре. Впрочем, и с подачи глашатая отомстить обидчику, побив воина выставленного им на данный турнир из свиты.

- Устрой мне этот бой, глашара! Сей же час!..


5


- Как вам мой поединок с сэром Вантом? - подошёл попаданец к скитальцам с бродягами.

- Умопомрачительное зрелище, - отозвался первым оклемавшийся ветеран. - В жизни ничего подобного не видал, сэр Кир! Отныне мои доспехи - ваш трофей! Вы заслужили их в честном со мной бою! А за поединок с сэром Вантом, я теперь обязан вам по гроб жизни! Считайте меня своим другом и верным соратником, если столь немощный вояка как я пригожусь в будущем вам!

Мохам имел иную точку зрения, о чём также не преминул заявить, правда, не столь громко, а шепнув чуть слышно на ухо Кирилла:

- Врагов у нас с каждым днём становится всё больше, и довольно грозных, а друзей - уж какие есть.

- Тоже неплохо, - кивнул Кирилл. - Однако сомневаюсь, что бароны в ложе упустят возможность переманить нас к себе.

- Вот, значит, на что у тебя был расчёт, Кир?

- Я ж не маркитант - всё предвидеть не могу, и свою выгоду. Просто действую по ситуации, и будь что будет, - пояснил Кирилл. - По-моему любой из нас на моём месте поступил бы точно также. Не играть же мне было в поддавки с этим шкафом!

- Как ты обозвал сэра Ванта - шкафом?

- Да, шкаф - это такой огромный комод.

- Ах-ха-ха... - рассмеялся Мохам, а немного погодя добавил: - Не думаю, что он - пустышка.

- Ну, барахла в нём разного точно навалом, как у маркитанта.

- Вы звали меня, господа? - отозвался Шабах.

- Чего тебе, торгаш? - встретил его недружелюбно Кирилл.

- С вами приятно иметь дело - я столько денег ни разу в жизни за просто так не делал!

- Так поделись, а не скупись, раз хвастаешься.

- Ну, разумеется, угощения за мой счёт, господа. Так что жду вас вечером у себя в шатре - будет всё, что ни пожелаете и даже девочки, а то и мужчины для милых леди, - затеял провернуть аферу маркитант - не иначе.

- Ох, и не доверяю я ему, - с придыханием в голосе заметила Айягуль. - Подпоит, и опять окажемся либо рабами в караване лиходеев, либо в подземелье здешнего барона, а то и вовсе в застенке Магистрата!

- Что скажешь, Тарла? - обеспокоилась попутно Дарла.

- Уходит нам след, и чем скорей, тем лучше, - проговорила старуха. - У небожителя свой путь со скитальцами, у нас свой - и не след их путать! Свои следы надо заметать, ага.

- Уже уходите? Так быстро, - застыл взгляд Кирилла на лучнице, накинувшей капюшон на длинные серебристые волосы, и опустившей свои восхитительно зелёные глаза к земле.

- Да, нам пора, Кир. Тарла просто так не станет разбрасываться словами.

- А как же - подзаработать?

- В другой раз, - буркнула старуха, ударив клюкой оземь.

- Ух, идём, Теребух, - не понравилось Гаку, что им придётся покинуть турнир в самом разгаре - намечался очередной верховой поединок меж баронами. А где, если ни здесь под стенами замка сэра Ванта узришь, как благородные доны на потеху черни побивают один другого - только здесь, да и раз в году.

- Угу, - прогудел верзила.

- Что-то чутьё мне подсказывает: далеко они не уйдут, Кир, - проводил Мохам, как и попаданец, взглядом в спину лесных бродяг, скрывшихся поспешно в толпе зевак.

- Я бы отправил тебя проводить их до леса, но ты же откажешься покинуть меня.

- Я - да, Кир, а вот один из моих сродников - вряд ли откажет тебе в подобной услуге.

- Тогда сам выбери, кто приглядит за ними - и желательно, чтоб двое. Одного никого не отпускай. Придётся нам держаться парами.

- Я готова, - ухватила Айягуль Кирилла за локоть, прижимаясь.

- Не иначе приревновала меня к Дарле? А ну не врать и смотреть мне в глаза, красавица, - поддел её Кирилл.

Прежде строптивая и дерзкая восточница повторила в точности действия соперницы - также натянула на себя капюшон и опустила голову, потупив взор.

- Ну и ну, - подивился искренне Кирилл. - Что же вы, девки, со мной творите! У меня ведь жена и дети вот-вот родятся.

- Будет врать. Мне сердце подсказывает: нет у тебя никого, - заворчала совсем уж по-детски Айягуль.

- Извини, не привык к обману, и лучше недоскажу, чем лгать стану, - освободил Кирилл руку из цепких объятий восточной прелестницы. Тем более что именно её вызывали на арену провести бой с...

- Сэром Вантом, - объявил глашатай, и толпа зевак взревела, обезумев от счастья. Ещё бы - только что закончился бой меж устроителем и шутом, столь понравившийся им, и на тебе - опять всё повторяется, правда, поединок произойдёт верхом.

- Что-то быстро оклемался этот шкаф, - сжал зубы Кирилл.

- Знать, слабо ты приложил сей комод о пол, Кир, - отметил в свою очередь Мохам. - Надеюсь, ты не подведёшь нас, Хатум?

Она молча подалась к нахару.

- Что означает - хатум? - заинтересовался у джигита данным непонятным словом Кирилл.

- Воительница, - вставился Бархам вперёд Мохама. Тогда как Дирхам и Мирхам отправились вослед за лесными бродягами по его наказу.

- Теперь мне всё ясно, - выдохнул облегчённо Кирилл.

- Что именно, Кир?

- Самое время делать ставки, а нечем! Вот что обидно... досадно, но ладно - переживём! А вот кое-кто вряд ли. Верно, джигиты?

Ответом Кириллу послужили их довольные ухмылки.

- Раз комод уронили, можно и повторить.

- Поставьте мои доспехи на кон, - отозвался ветеран.

- Они ещё пригодятся тебе, сэр Бур.

- И всё равно, сэр Кир, я не привык оставаться в долгу.

- Давай лучше я помогу тебе подняться и последить за схваткой.

- Не откажусь, и если у Хатум бой выйдет, как у тебя с сэром Вантом - и помереть можно сразу, ага.

- Ну, это всегда успеется, Бур. Ты нужен мне живой.

- Даже таким калекой?

- А что? Вот получу в качестве оплаты за бой с устроителя надел земли, справим там себе жильё какое, и начнём промышлять наёмничеством. Ты и будешь отбирать намётанным оком в наши ряды бродяг и скитальцев без страха и упрёка. Ну и гонять - голос у тебя зычный.

- То есть, гильдию замыслил сотворить - наёмов?

- А что - запросто.

- Конкуренции не боишься?

- Лиха беда начала, Бур. А первые клиенты - соседи Ванта. К Тарле в лес не ходить!

- Было бы неплохо, - согласился Мохам, глядя не на них, а на арену, куда выскочила на ретивом нахаре племянница, а чуть погодя под бурные овации с рукоплесканием, гремя новыми доспехами, сэр Вант.

Глухой шлем он сменил на барбют с рогами. Цвет остался прежним, зато вместо палицы взял полуторный меч и небольшой округлый щит. Восточница же два серповидных коротких клинка - и выскочила в круг не удерживая поводья, а удерживаясь на хрипящем и сопящем нахаре за счёт ног.

- Ну не дура ли, баба! - засмеялся устроитель, смеша зевак.

Он помнил, чем закончился у него бой с сэром Киром, поэтому учёл: она тоже будет стремиться использовать слабые места в его мощной бронированной защите, поэтому скинул с себя для подвижности половину железа, оставив лишь панцирь с наплечниками, надетыми поверх кольчужного доспеха и барбют на койф.

- Бой! - объявил начало поединка глашатай.

Зеваки впервые притихли, создав едва ли не гробовую тишину.

- Айя... - вскричала восточница, заставив сорваться с места стремглав нахара.

И всё же, насколько понял Кирилл, у барона зверюга была в разы массивней, представляя собой разновидность местных скакунов. Это был нарах, способный тащить на себе рыцаря, закованного наглухо в тяжёлые латы, но зато уступал в скорости и подвижности нахарам. Однако использовался на поле боя с целью проломить как пешие, так и верховые ряды. В чём тотчас убедилась восточница.

Отразив щитом её выпад клинками, сэр Вант в то же мгновение рубанул наотмашь полуторным мечом, рассекая... к вящей радости Кирилла, едва не поседевшего в тот миг... воздух, а не...

- Ай...ягуль! - отвлёк он её своим криком в возникшей тишине, которую в следующий миг накрыла волна ора, исходящая от толпы зевак.

Ещё бы - сэр Вант едва-едва не растерзал наглую выскочку, посмевшую выйти биться против баронов с рыцарями. Да выжила, уклонившись от смертоносного удара, и более того, сама сподобилась на хитрость, набросив удавку, желая взять устроителя на кукан, но не хватило силёнок, впрочем, и у нахара тягаться с нарахом.

Опрокинув восточницу наземь, сэр Вант пытался затоптать её. Не тут-то было - она успела вскочить и закрыть собой скакуна, не сумевшего подняться сразу с ристалища.

То, что произошло дальше, как раз и предвидели скитальцы - сэр Вант рухнул вновь, как при схватке с Кириллом, и сейчас с нараха.

Причиной падения рысака под ним послужил обагрённый клинок в руке восточницы, кинувшейся ему под копыта и пропоровшей снизу брюхо.

Где и как, а когда она сумела найти в броне нараха слабое место - оставалось исключительно завидовать и недоумевать. Однако сдаваться так просто сэр Вант не помышлял. Вскочив лихо на ноги, он кинулся к нахару вместо восточницы, оказавшись позади неё и её скакуна. И всё же она не позволила ему прирезать его, швырнув разом оба клинка, и прыгнула следом сама.

- Да она с ума сошла! - возопил сэр Бур.

Ничего подобного - хотя поначалу даже Кириллу показалось: она обречена. Но Мохам и виду не подал: что-то идёт не так. Значит, действия Айягуль были просчитаны до мелочей, и действо, происходящее сейчас на арене - не более чем разминочный бой для неё. О том, что он может закончиться поражением, да ещё с летальным исходом - они точно не думали.

- Останется жива - выпорю! - выдал в сердцах Кирилл.

- Каким образом, Кир? Если таким, каким мечтает она - тебе тогда придётся жениться, - ехидно оскалился Мохам.

- Да ну вас, джигитов! И эту джигитку в юбке, угу, - отвернулся он от арены, не желая смотреть на творившееся сейчас там безобразие - поэтому и не видел, как сэр Вант отшвырнул от себя наземь Айягуль, точно тряпичную куклу и рассёк арену - там, где миг назад упала она. После чего заработал песком в лицо, оказавшись ослеплён и сам повален наземь, а далее уже связан восточницей верёвкой от кукана, болтающейся на нём.

- Кто-нибудь... - донёсся его пронзительный крик сквозь смех толпы зевак. - Помогите...

- Божителя попроси, авось услышит, - последовал ответ ему сначала из ложи от баронов, и тотчас был подхвачен всяким зевакой на трибунах ристалища.

Вмешался глашатай, хлопоча возле устроителя турнира, и вереща:

- Бой не выявил победителя! И был проведён не по правилам! - соврал он и глазом не моргнул. - Кидать землю в лицо и слепить намерено соперника - строжайше запрещено!

- Что! - обернулся Кирилл. - Где это записано? Покажи правила турнира, писун!

- Да, - подхватили его посыл с ложи, и прочие зеваки, часть из которых являла собой свиты баронов.

- Я тебя убью, Ражнаух, едва развяжешь, - вскипел барон, свирепея. - Не выставляй меня посмешищем!

- Ой, кажется тут узел, сэр Вант, - отскочил глашатай от барона, и попятился. - Мне не разрезать его, не навредив вам, ваше благородие!

- Стой, слуга! Куда? Назад - я сказал!

- Я стражей призову, ваше благородие, ага. С ними, мы и накажем грубиянов, посмевших биться супротив вас неподобающим образом!

К скитальцам направились воины.

- Кажется, это по наши души, душегубы, - ухватился Кирилл за тупой меч.

- Слово и дело, - молвил старший среди них, замерев в паре шагов от попаданца со свитой, и прибавил: - Мы от сэра Виза. Он прислал нас охранять вас от людей сэра Ванта, зная его буйный нрав!

Слова рыцаря подтвердились тотчас - гремя латами, к ним направились стражи устроителя турнира по настоянию глашатая. Но не одни - вслед за ними подошли и прочие рыцари из свит баронов, уравнивая шансы в намечающемся противостоянии.

- Сэр Вак шлёт вам пламенный привет, сэр Кир, и прислал нас на вашу защиту, - озадачил коннетабля сэра Ванта другой от вышеназванного барона.

Вот и третий, примкнувший к ним, представился также им, сказавшись: явился от сэра Жана. А после подошли ещё два наряда вояк от сэра Финга и сэра Фера.

- Вы хорошо подумали, а ваши господа-бароны, бросая вызов сэру Ванту? - уточнил его коннетабль.

- Мы не привыкли обсуждать приказы, Игон, а исполнять по мере поступления - тотчас.

- Насколько я понял: веселье продолжается и турнир для нас, - уяснил Кирилл: бароны сами жаждали победить на ристалище и возможно впервые с момента проведения самого первого. Поэтому озаботились не столько судьбой залётных скитальцев, сколько пополнением собственной казны за счёт устроителя турнира. Значит, сами хитрят и ведут скрытную борьбу друг с другом. - Ну что же, я готов продолжить его в том же духе! А вот что скажет глашатай о поединке Хатум с сэром Вантом?

Получив свободу, тот сам ринулся к ним, не обращая внимания на воинов чужих свит при скитальцах - заставил подняться со своих мест в ложе всякого соседа-барона. Вот и зеваки не усидели на трибунах, предвкушая продолжение поединка.

- Беру всех на службу на любых условиях, сэр Кир, - раскидал в стороны свиты соседей Вант, точно шар в боулинге кегли. - Слышишь - всех, и только! Будет тебе свой надел и... даже готов предложить стать моим вассалом! Правда, титул не обещаю, но рыцарем сделаю - официально! Что скажешь? К службе готов?

- Чего - прямо сейчас!?

- А... ха-ха... - разошёлся гигант. - А ты, мне нравишься, сэр Кир, даже не смотря на то, что надавал мне люлей! Есть за что - хошь умнее стану, угу. Ну, так как - по рукам?

- Надеюсь, надел получу ни где-нибудь на отшибе и в гиблом месте, сэр Вант?

- А то как же, или ты думал: я свой замок тебе уступлю и титул барона в придачу?

- Вот это другое дело - честно и открыто, безо всякого вранья. Мне главное земля - а где и какая - там и разберусь. Конечно при условии: никаких условий - сесть себе на шею и понукать мной, как нахар, я и мои люди, не позволим.

- Конечно-конечно, сэр Кир... Само собой разумеется... А то как же, - уверил сэр Вант.

- Тогда я согласен, и даже сняться с турнира в твою пользу, барон.

- Неужели ты делаешь мне подарок - от души?

- Я уже получил, что хотел от турнира, точнее его устроителя - о большем и мечтать не смею. Заодно не прочь осмотреть свои новые владения, сэр Вант, и желательно: чем раньше, тем лучше. При этом и свиту с собой прихвачу, - намекнул Кирилл: и турнир среди всадников готов уступить устроителю.

- Деловой подход, партнёр, - хлопнул сэр Вант по плечу Кирилла, заставляя его обсесть. Всё-таки силы в нём, что дури - сервант и есть.

- Всем спасибо, все свободны, - уточнил попаданец для свит баронов, вставших на его защиту от стражи хозяина Ахирота.

- Да, вызываю на поединок всех, кто ещё не победил меня! - прокричал во всеуслышание сэр Вант.

- А земли, как же? - напомнил ему Кирилл.

Но какое там - сэру Ванту не терпелось утолить жажду мести, и отыграться на баронах. Поэтому сказал: раньше вечера, когда устроит пир - о том ему не напоминать. Скитальцу оставалось лишь надеяться: к тому времени барон окончательно отойдёт от унизительных поражений и заставит взвыть, как и прежде сам, соседей.

- Не хочешь объяснить нам своё поведение, Кир? - придержал племянницу Мохам, готовую броситься на попаданца и расцарапать ему лицо.

- Разумеется. Я непросто так сделал сэр Ванту подарок, друзья мои, и ты, Айягуль. А ещё и вам, - начал Кирилл. - Да-да, и не смотрите на меня, как на чудака. Просто, столь незатейливым образом, я заручился поддержкой барона, чтобы нас оставили в покое слуги Магистрата. Если, конечно, их пустил по нашему следу миссионер или лиходеи - наёмных убийц за то же самое, ага. А если и попытаются подобраться, нам будет, где встретить их и организовать оборону.

- Неужели ты и впрямь решил осесть на этой земле вблизи Погани, Кир?! - подивился не то его храбрости, не то безрассудству Мохам.

- А что, разве есть лучше места? Что-то не заметил, дружище. Вас откуда пригнали сюда? И почему никто не вступился за вас? Или я не прав?

- Верно, Кир, - подхватил Бархам.

- Отпустите меня, наконец, - вырвалась Айягуль и всё равно добралась до Кирилла. - Но ты хотя бы мог предупредить меня, а то выставил полной дурой!

- Нет, ты не полная, а стройная, ага.

- Хам. И мерзавец!

- Это мне признание от тебя в любви, Айягуль?

- Тьфу... - плюнула восточница и не в лицо, а под ноги попаданцу.

Её жест был красноречив и подействовал на Кирилла лучше всяких слов.

- Я готов загладить перед тобой свою вину, Айягуль. Только скажи, что мне сделать?

- Оседлать её, как нахара... ха-ха... - подначил их Мохам.

- Ну, дядя! Знаешь что... - побагровела племянница.

- И больше твоего - поверь мне на слово. Жизнь давно кое-чему научила и: ко всему надо относиться с лёгкостью иначе недолго подохнуть, не отомстив обидчику.

- Вот и я в свой черед отомщу - обязательно.

- Кровная месть, - отозвался Кирилл. - Где-то я что-то об этом слышал. Но вот где?

- А скоро увидишь, - пообещала Айягуль при случае напомнить ему и отомстить изощрённо.

- Теперь тебе придётся жениться на ней, Кир, иначе с живого не слезет. Хотя и тогда - подавно.

- Ну, может, хватит уже, а? - взмолился попаданец, прося пощады.

- А с вами не соскучишься, скитальцы, - вмешался сэр Бур.

- Вот и давай, присоединяйся к нам, вояка, лишним твой меч не будет.

Продолжив наблюдение за поединками на турнире, - которые к вящей радости сэра Ванта и напротив, огорчению баронов, он выиграл, как пешим, так и верховым, - никто больше не сомневался: сего дня быть в замке небывалому пиру по случаю его юбилейного десятого выигрыша.

О чём вскоре и объявил глашатай, сверкая подбитым глазом, и шепелявя в виду отсутствия переднего зуба.

- А шепер вше к штолу...

За ним и обнаружил Кирилл напротив себя Шабаха, любезно улыбнувшегося ему, всё с тем же свойственным только маркитанту ехидством и одновременно язвительностью во взгляде.

- Пиявка, - буркнул попаданец себе под нос.

- Что-что? Я, кажется, не расслышал, что вы сказали мне, сэр Кир, - изобразил из себя саму любезность Шабах.

- Я пожелал тебе приятного аппетита, маркитант, - заставил Кирилл подавиться оппонента.

- Уже заметил... - проговорил тот сквозь кашель, заработав вдобавок ещё и по спине от попаданца.

- Не стоит благодарности, Шабах. Если что - всегда обращайся - в беде не оставлю, угу. Ну и не брошу, - заявил Кирилл, уточняя: - Ты помнится: изъявил желание пригласить нас к себе в шатёр и поговорить о каком-то деле?

- Нет-нет, просто хотел сделать тебе приятное, сэр Кир, и твоей свите. Но раз сэр Вант закатил такой пир, и его щедрость оказалась Божительной - куда мне тягаться с ним.

- Одно слово - маркитант! - вызвал Кирилл улыбки на лицах всех, кто их слышал.

Неожиданно сам услышал тост в свою честь, брошенный ему устроителем турнира и пира.

- За моего первого - и надеюсь не последнего - вассала, сэра Кира, и его здравие! - взмыл сэр Вант с кубком, наполненным до краёв, из-за стола, и, опрокинув стул, подался к попаданцу.

Насколько Кирилл уяснил: барон жаждал выпить с ним на брудершафт. Поэтому ничего против его затеи не имел, разве что лобызаться не собирался, в случае чего. Однако всё ограничилось дружескими объятиями и похлопыванием, после которого у Кирилла заныли плечи и спина.

- Что ни сделаешь ради собственной выгоды, верно, сэр Кир? - поддел его в отместку за тот хлопок по спине Шабах.

- Согласен, тут мы с тобой похожи - и только.

Кириллу предстояло обустроиться на новом месте, соответственно, требовалось изначально встать крепко на ноги и показать всем окрест, чего стоит сам и люди, примкнувшие к нему. И пусть их немного, но спуску никому не дадут в том случае, если кто-то стрельнёт косо им в спины, и не только взглядом, а кое-чем ещё и серьёзнее. Что и ответ будет таким же с их стороны, если не более опасным. Смертельно-опасным.

- А вот и всеми "обожаемые" пилигримы, - заставил Шабах подавиться Кирилла. - Куда ж без них. Интересно узнать: кого это они ищут в здешних краях, а?

Рука Кирилла легла на рукоять меча, установленного у него меж ног под столом.

- Кажется, они направляются к нам. Надеюсь, не ко мне, - поёжился маркитант, прильнув к миске, и сделал вид, что пирует.

- Кто из вас будет сэр Кир? - выдал один из двух пришлых, одетых в серые одеяния и с торчащими у них за поясом факелами.

Свои медальоны они не спешили выставлять напоказ, и без них понятно: кто они и у кого находятся на службе. Вот и сейчас: при исполнении.

- Я, - поднялся Кирилл из-за стола, и, обернувшись к ним, опёрся на меч. - А что?

- Надо бы переговорить, - предложил отойти один из пилигримов.

- Я слушаю вас, - не собирался уступать ему Кирилл, оставаясь и дальше на месте.

- Не только вы, - намекнул слуга Магистрата: разговор предстоит приватный.

- У меня ни от кого нет секретов, в отличие от вас, господа.

- Это в ваших же интересах, сэр Кир.

- Хорошо, отойдём, - уступил им Кирилл, не сомневаясь: если пилигримы затеяли нечто недоброе - джигиты найдут, чем удивить их, и при этом до смерти.

Достаточно было взглянуть на Айягуль, готовую разорвать их голыми руками, не говоря уже про Мохама. Вот и сэру Ванту не понравилось, что слуги Магистрата пытаются испортить ему пир. Однако сам не пошёл за ними, отправив глашатая, выполняющего нынче при застолье роль шута.

- Што такое, гошпода? Фы куда это, а?

- Много будешь знать, угадай, где окажешься, глашатай, - отреагировал жёстко на него пилигрим.

- Да я прошто шпрошил! Уж и шпрошить нельжа, да? - мгновенно отстал от них глашатай.

Кирилл не убоялся, в отличие от него, и сразу предупредил серых:

- А мне тогда на кой ваши тайны с секретами?

- Не беспокойтесь, сэр Кир, мы пришли не за вами.

- Предупреждаю сразу: восточников, я вам не уступлю!

- И они не интересуют нас.

- Значит те, кого я с ними положил в лесу?

- Именно, сэр Кир. Вы помешали выполнению миссии, возложенной на нас Магистратом. Всё шло к тому, что мы должны были схватить воротилу, а тут вы и всё спутали нам. Но это ничего - мы умеем терпеть. К тому же после нынешнего разговора и нашего интереса - Магистрата - проявленного к вам, он сам найдёт вас, точнее его люди, а мы уж его. И непременно схватим.

- Вон оно что. Значит, насколько я понял: разговор окончен, так толком и не начавшись?

- Ну почему же, сэр Кир. Знайте: вы находитесь под нашей защитой - пока что. А дальше уж как повезёт... нам, не вам, и удастся взять воротилу Вольных Баронств. Вдруг окажется: вы работаете на лиходеев и стремитесь раскрыть наших миссионеров, как давеча одного?

- То есть, предлагаете мне негласно работать на Магистрат?

- Вы сами это предложили нам, сэр Кир.

- Ничего подобного. Я просто предположил, а сказали вы, - парировал Кирилл, подловив на слове пилигрима.

- Вижу, вы серьёзный оппонент, сэр Кир. Постарайтесь прожить немного подольше, возможно, что новая встреча с нами принесёт нам больше положительных эмоций.

- Её не будет, во всяком случае, с моей стороны я не стану настаивать вновь.

- Ох, не зарекайтесь, сэр Кир, а лучше покайтесь, пока ещё не поздно и есть время! Все мы ходим под Божителем, поэтому всякого призовёт в свой черёд и спросит за наши деяния!

- Вот-вот. И с вас - за всё и сразу!

На этом разговор с пилигримами был завершён - они покинули его, скрываясь в зачинающихся сумерках.

Кирилл недолго оставался один, прежде из тьмы выскочил...

- Сэр Вант, - не ожидал попаданец узреть барона вдали от пиршества и гостей.

- Сэр Кир, - сжимал дон в руке боевую секиру, озираясь по сторонам. - А где же проходимцы?

- Вы это о ком, сэр Вант?

- О пилигримах! Да...

- А разве пили они со мной за столом? И кто вообще такие? - заставил улыбнуться Кирилл, разошедшегося барона.

- Никак померещились?! - решил дон: хватил лишка.

- Вот и мне, - подыграл ему Кирилл. - Когда будем осматривать мои земли, твоё благородие?

- Завтра. Сегодня я не в форме, - пахнул перегаром сэр Вант, готовый рухнуть на землю прямо тут - стоял на ногах, шатаясь, да и то исключительно за счёт секиры, рукоятью которой упирался в землю.

Как вновь удивил, очередным высказыванием, обратившись к глашатаю:

- Хмеля, постель и бабу... мне...

На него и опёрся впоследствии, да ещё коннетабля. Вдвоём слуги и его поволокли к замку.


- А мы уж заждались тебя, сэр Кир, - оторвался от миски маркитант. - Думали: пропал наш герой. Но нет - вновь вернулся, и победителем!

- Да, - принял его игру на словах Кирилл. - Я намекнул слугам Магистрата, чтоб они убирались отсюда и не портили людям праздник, и, как ни странно, уразумели: я прав, а они...

- Что они?

- Извинились за беспокойство.

- Интересный ты человек, сэр Кир, впервые встречаю на жизненном пути столь бесстрашную личность, и даже не побоюсь сказать - легендарную.

То, что похождения Кирилла на турнире уже обрастали слухами - сомневаться не приходилось. Людская молва любила приврать с три короба, и всякий стремился переврать собеседника, видевшего всё наяву, не уступая лгуну-оппоненту, так ещё и готовы были биться не только об заклад, но и набить морды друг другу, поскольку иначе никак не переспорить одному другого. Да и потом, где заканчивался пир, а точнее выпивка, всегда начинался мордобой - в этом же мире резня.

- Нам пора, - заявил Мохам, опасаясь: потасовку могли нарочно устроить лиходеи, чтобы таким образом добраться до них и разобраться за причинённый ущерб.

- Могу предложить место у себя в шатре, - по-прежнему не отставал от них маркитант.

- А не опасаешься: тебя из-за нас лишат не только товара, но и жизни?

- Если бы я чего-то страшился в этой жизни, сэр Кир, ни разу бы не стал маркитантом, угу.

- Что скажешь, Мохам?

- Деваться нам всё одно некуда, Кир, - приняли скитальцы предложение маркитанта от безысходности.

К нему и завернули в шатёр, неожиданно обнаружив: в сундуках прятались головорезы..

- Надеюсь, теперь вы поняли: с кем имеете дело, сэр Кир, и ваши люди? - уточнил Шабах.

- Разумеется, лиходей.

- О том, кто я - ни звука больше, иначе вам не сносить ваших голов!

- Как грозно, я уже дрожу, - поддел его и головорезов Мохам.

- Умолкни, убогий, не тебя спрашивают, а твоего спасителя, - рявкнул Шабах, не опасаясь повышать голоса, чувствуя за собой силу. И вновь, как ни в чём не бывало, обратился к Кириллу: - Чего хотели от тебя пилигримы? Говори! Ну...

- Неважно чего, важно, другое: тебя ждёт то же самое, что и их - отказ! А будешь приставать, Шабах, не обессудь, убытки обеспечу по максимуму!

Воротила ухмыльнулся.

- Нравишься ты мне, сэр Кир, не взирая ни на что. Ну, нравишься. Нам бы с тобой по-хорошему договориться, а не по-плохому. И Божитель с тем ущербом, что ты причинил мне. Так что я готов иметь с тобой дела, если конечно пойдёшь мне на уступки и окажешь одну ма-а-аленькую услугу.

- И слышать ничего не желаю, - удивился про себя Кирилл, как это восточники до сих пор не накинулись на воротилу с головорезами и не устроили побоище, ведь то, что они сотворили с ними - не прощается нигде, тем более в оном воинствующем мире, - злодей!

- Погоди отказываться. Я ж не предлагаю тебе идти со мной в Погань и вести живой товар к поганцам. Мне всего-то и требуется добыть нух!

- Что?.. За нух такой?

- Лесные бродяги должны знать, где его можно достать.

- И? - уточнил Кирилл, что будет иметь с воротилы за данную услугу.

- Мошну злата получишь тотчас. А в задаток столько же, но серебра! Решайся, сей же час: ударим по рукам или как?

- А не боишься опять остаться в убытке, злодей?

- Не заставляй меня разочаровываться в тебе, сэр Кир. Я редко кому иду на безграничные уступки. Подумай, пока есть ещё время. Два дня тебе хватит?

- А что так много жизни отмерял, разбойник?

- Да надо тут разобраться с теми, кто охотится на меня, - намекнул лиходей на слуг Магистрата.

- Желать удачи не стану, Шабах.

- Зато я обзавестись тебе наконец-то своей землицей и поставить там башенку с частоколом - обязательно. На сии нужды и выделяю ссуду серебром в долг!

- Скорее оплачиваешь свою безопасность от нас, - намекнул ему Кирилл на бывших рабов, а ныне своих соратников - восточников.

- Как будет угодно. Но через два дня ты должен отправиться за нухом для меня, а за это время узнать от своих лесных друзей, где его искать! Иначе пеняй на себя, странствующий рыцарь без страха и упрёка!

По жесту Шабаха головорезы скрылись в сундуках, словно их и не было. Кирилл даже проверять не стал, там ли они, понимая: сундуки без днищ - под ними прорыты ходы в один общий лаз, выходящий за пределы шатра и палаточного лагеря. Иначе бы воротила не вёл себя столь беспечно, откровенничая с ним под боком у сэра Ванта и его стражей.

- Нух, что за нух? Совсем что ли нюх потерял, уголовник? - выдал Кирилл на-гора, пытаясь понять, в какую именно историю его втравил лиходей.

Лучше бы стычка с ним закончилась поножовщиной - всё проще. Поскольку и восточники понятия не имели об этом самом нухе. Значит, Кириллу придётся наведать бродяг в лесу. Но как их найти там, когда проще в стоге сена иголку - вот в чём загвоздка. И где теперь им остановиться на ночлег?

Пришлось устроиться под открытым небом, тем более что деваться особо-то было и некуда, пока к ним не подкрался...

- Монх! Ты?

- Я, сэр Кир. Меня к вам послал господин Шабах.

- Ну, надо же, а почему именно к нам, а не сразу в Магистрат или куда подальше - например, в Погань к поганцам!?

- Язвить изволите, сэр Кир?

- Выкладывай, что там у тебя, Монх.

- Вот, - свалил юноша тяжёлую ношу.

- Это чего?

- Палатка для вас, сэр Кир. Не шатёр, но лучше она, чем спать под открытым небом.

Посыльный оказался прав - мошкара начинала заедать, забираясь под доспехи, где ей было тепло, уютно и сытно. И, главное, достать никакой возможности, пока не снимешь всё с себя.

- На этом всё, Монх?

- Да.

- Тогда ответь мне на один простой вопрос: что такое нух?

- А нуб, - ответил загадкой паршивец и скрылся из виду.

- Это он что сейчас сказал, нахал?

Ответа от восточников, Кирилл так и не дождался - установив палатку, они поспешно скрылись от назойливого гнуса внутри.

На своё счастье попаданец не знал, что в здешнем крае помимо нуха и нуба имелся также нуп, иначе бы до утра не заснул, и не по причине сопения и храпа, исходящего отдельных личностей среди восточников, не желавших тесниться и уступать ему место, пока его к себе за ногу не притянула...

- Ай... ягуль!

Она и уронила попаданца, прижав к себе.

- Понял, всем спокойной ночи, - вспомнил Кирилл: они забыли выставить часового.

Но раз от них отстали слуги Магистрата и лиходеи на два дня, и даже барон больше не точил клинки, значит, могут чувствовать себя всё это время в относительной безопасности, а дальше...

Дальше пока Кирилл не загадывал - не тот это мир, где можно было строить планы на будущее, тем более долгосрочные проекты, как в прежнем мире. Тут день прожил - за счастье. Выжил вновь - баловень судьбы. Это и уяснил он, когда его под утро своим кашлем разбудил...

- Сэр Бур?! - вспомнил попаданец про ветерана.

- Да, то я, сэр Кир, - оказался тот у них часовым. - Вы спите, ещё не рассвело, как следует.

- Ну, дела, неужели я уснул, - обнаружил Кирилл у себя на боку ногу Айягуль. Да и руку на спине, а её живот у себя под боком. Решил пока не тревожить. - И что же это за нух такой? Случайно не подскажешь, Бур?

- Чего-то слышал про этот нух, а чего - уж и не вспомню, сэр Кир.

- А про нуб?

- Есть ещё и нуп.

- Ё-маё. А это кто?

- Дерево...

- Или дуб? - усмехнулся неловко Кирилл.

- Что такое - дуб, сэр Кир?

- Я так думаю: то же самое что и нуб.

- Я не понимаю вас, сэр Кир?

- Я сам порой себя не понимаю, Бур. Всё, спим пока что. Отбой всем - отдыхаем, - заявил попаданец, чувствуя, как рука Айягуль полезла куда-то ни туда. - Ты чего делаешь, а?

Восточница не ответила. Она крепко спала и видимо во сне делала то же самое, что сейчас наяву, но там не встретила отпора, как тут. Хотя Кирилл всё же поступил хитро и подшутил над ней, сунув её руку Мохаму. Он-то и объявил утрешнее построение для поверки личного состава, когда Айягуль, проказница, сжала пальцы там, куда не добралась к попаданцу. И сама не могла понять, как так вышло и почему, заставив Кирилла лопнуть от смеха с них обоих.


6


- Я так понял: была объявлена тревога, - держась за живот, выполз из палатки Кирилл под недоумевающие взгляды восточников, вдобавок переглядывающихся меж собой.

- Да вроде всё спокойно... было, ага, - заверил Бур на страже, сидя у затухающих углей, оставшихся от костра - он жёг бурьян, который от колючек объедали нахары. Что также вскочили с земли, очистив прежде себе площадку для лёжки.

- Я с тобой после разберусь, Айягуль, - чуть слышно буркнул Мохам.

- Выпорешь её, да? - не остался в долгу Кирилл, припомнив ему аналогичное высказывание в свой адрес вчера, чем вызвал на хмуром лице восточника едва различимую ухмылку.

Виновница происшествия даже голоса не подала в своё оправдание, и если раньше готова была доказывать собственную правоту с клинками в руках, то с дядей её словно подменили - она не пыталась пререкаться с ним.

- Ладно, всем привести себя в надлежащий вид, раз поверка выявила: наличие состава, - присовокупил Кирилл, - и пора уже найти применение мошне, набитой серебром.

- Не спеши тратить деньги, Кир. Возможно, они ещё пригодятся нам в длительном путешествии, - намекнул Мохам: два дня у них есть на то, чтобы покинуть земли сэра Ванта и оказаться подальше от лиходеев Шабаха, а заодно и пилигримов миссионера-хуторянина.

- Это не выход, дружище, - отмёл наотрез его предложение Кирилл. - И потом, я не привык бегать от проблем, а решать их по мере поступления!

- И чем же мы займёмся сего дня, Кир?

- Известное дело - отправимся в замок сэра Ванта и заставим его выписать мне грамоту на земельный надел, после чего прихватим с собой сопровождающее лицо от него и застолбим его за собой, превратив в свою вотчину. Где и станем готовиться к незваным гостям! Вот чем я намерен заняться сего дня, Мохам.

- Думаешь, за день управиться, сэр Кир? Знать, совсем не знаешь сэра Ванта. Он теперь, почитай, седмицу будет опохмеляться после пира, ага, - заявил ветеран.

- Это ты так считаешь, сэр Бур, потому что в свою очередь плохо знаешь меня, и на что я способен - особенно, когда от этого всецело зависит не только моя жизнь, но и друзей с соратниками по оружию, угу.

- Я бы с радостью пошёл с тобой в замок, но... - последовал намёк на рану от ветерана попаданцу, - ...кто-то ж должен присматривать за имуществом.

- Всё верно, сэр Бур.

- Только не подумай, сэр Кир: я иду на попятную или трухнул.

- Ничего подобного - оставайся здесь, а я, если наша прогулка к сэру Ванту закончится удачно, пришлю одного из джигитов за тобой.

- Договорились, - подтвердил ветеран: будет готов в любой момент по его наказу сняться с места и к тому времени соберёт палатку. Правда, у него не было нахара, и явился на турнир пешим. Но эту проблему Кирилл не считал таковой, обещая ему прикупить стоящего скакуна, благо теперь имелось за что по причине займа Шабаха, желавшего заполучить нух.

Восточники уже восседали на нахарах, когда Кирилл всего лишь стремился взобраться на своего, и вновь ставшего в одночасье ретивым и непослушным.

- Да ты издеваешься, скотина, - не знал он: Айягуль мстила ему, таким образом, за подставу, не пожелав нанести заговорное клеймо, усмиряющее прежде рысака. - Что на тебя опять нашло? То ведёшь себя точно кляча, то... Ай...

Нахар понёс Кирилла прямо на палатку, и, перескочив через неё, оставил далеко позади себя восточников, не ожидавших подобной прыти от него.

- С дороги... - едва успел крикнуть Кирилл одному из зевак и сшиб его нахаром.

Лишь бы не зашиб, - подумалось ему, поскольку не желал заполучить кровником одного из странствующих рыцарей или благородных донов-баронов помимо лиходеев со слугами Магистрата.

Крича всю дорогу до замка сэра Ванта, попаданец переполошил палаточный городок от края и до края, слыша вдогонку недовольные голоса людей, бранившихся на него, признавая и называя его шутом. Вот и стража на вратах у барбакана зазевалась, хотя всё же успела своевременно скрестить алебарды, но они не стали препятствием нахару под Кириллом. Перемахнув через оружие стражей, скакун, влетел на откидной мост, и двинул далее, ударив передними копытами по решётке, преградившей ему путь.

На грохот извне, как при осаде, сквозь сон и отреагировал сэр Вант, силясь понять: кто посмел разбудить его в столь ранний и не походящий час; призвал коннетабля.

- Убью! - услышал вошедший от барона.

- Меня? - уточнил слуга.

- И тебя, Игон, если виновен, - с трудом оторвал сэр Вант голову, как он думал от подушки, но ей послужил ему голый зад довольно упитанной женской особы. Она даже не шелохнулась, когда он шлёпнул её по ягодице, пытаясь определить: - Откуда эта жопа попала на мою кровать?

- Простите, сэр Вант, но это... гм-хм... - забормотал чуть слышно коннетабль, стараясь не причинять громким голосом головную боль барону, - ваша жена.

- Надо же, не сразу признал её в ж... о... лицо, - поморщился дон, пытаясь вспомнить о вчерашних похождениях. - И уйми ты тех, кто там так гремит по вратам, коннетабль!

- То ваш друг, сэр Вант.

- У меня есть друг?! - ухватился барон за голову - она кружилась, из-за чего изображение слуги с опочивальней плыло у него перед глазами. - Откуда он взялся вдруг? И кто?

- Сэр Кир, мой господин. Он позволил вам выиграть вчера турнир в десятый юбилейный раз, став вашим верным соратником.

- Ты чего несёшь, аки птах, коннетабль? У меня нет - и не было никогда - достойных соперников!

- Ясно, значит, мне прогнать его и сказать: никакой земли в свои владения он от вас не получит, и более не требуется наёмником со свитой восточников! Я правильно всё понял, сэр Вант?

- Погоди, - сморщился от головной боли барон. Извилины мозга отказывались работать, и он напряг "лобовые". - Кажется, что-то начинаю припоминать, да и то урывками. Не желаешь мне поведать о моих вчерашних приключениях, Игон?

- Как прикажете, сэр Вант, - учтиво кивнул слуга, напомнив дону о вчерашних приключениях в мельчайших подробностях.

- И когда это я всё успел натворить за один день? Разве такое возможно, Игон?!

- Зная вас, дон, уже на протяжении десяти лет моей службы в замке - легко. И это ещё не предел ваших возможностей, - стремился коннетабль напомнить барону о былых "подвигах".

- С меня хватит и вчерашнего дня, - наконец сел дон на кровати, коснувшись ногами пола.

- Так что прикажете, мой господин? - ожидал дальнейший указаний коннетабль.

- Давай сюда этого супостата, сэра Кира...

- Прямо в опочивальню?

- Нет, в залу. Хотя постой, лучше в купальню, - намекнул барон коннетаблю приготовить для него горячую бочку с водой, где и намеревался принять ванну, а заодно попаданца.

- Понял, сэр. Сделаю, - тихонько притворил за собой дверь верный слуга, стараясь не доставлять лишней головной боли дону, нежели незваный гость.

Добравшись до решётки у врат замка, он услышал от Кирилла:

- Почему так долго? Где вас носило? Или мне уже не рады в доме того, кого я считал своим другом?

- Сэр Кир, - велел коннетабль стражам поднять решётку на вратах. - Сэр Вант ждёт вас у себя в... купальне. Одного! Так что ваша свита, может пока осмотреться в замке, - не пустил он восточников в донжон. - Хотя...

Один взгляд на Айягуль, скинувшую с головы капюшон, заставил его изменить отчасти своё решение.

- Думаю, леди порадует глаз сэра Ванта.

- Хм... - высказалась она коротко, не проронив ни слова. Хватило одного надменного взгляда с намёком на то: замок барона ей куда интересней него самого.

- Ты верно подметил...

- Игон я, ваша честь, - подсказал своё имя коннетабль.

- ...Игон, нам лучше с бароном переговорить обо всём тет-а-тет, - подтвердил его слова Кирилл.

- Что-что?

- С глазу на глаз.

- Да, и вот ещё что, сэр Кир, - спохватился коннетабль, - оружие вам придётся оставить вашим слугам.

- С каких это пор тупой тренировочный меч считается оружием?

- Таковы правила, и не я устанавливал их, сэр Кир, а ещё отец сэра Ванта, закладывая сей замок. А может и его отец - дед нынешнего владельца, ага. Точно не скажу.

Избавившись от меча, Кирилл подался вослед за коннетаблем, проведшим его через кордегардию и далее на второй ярус донжона прямо в купальню, где сэр Вант уже принимал горячую ванну, окутанный парами, поднимающимися из крепкой тёсаной бочки, куда, наверное, помещалось не менее трёхсот, а то и четырехсот литров воды. К тому же под ней гость заметил тлеющие угли, раздуваемые лемехом с определённым интервалом по времени банщиком, а помогала ему, хлопоча в мокрой сорочке, ничуть не скрывающей её природные прелести, довольно габаритная прелестница.

- Сэр Вант, ваш гость, сэр Кир, - сказал чуть слышно коннетабль.

В ответ раздалось бульканье - со дна бочки на поверхность поднялись пузыри, при этом барон не погружался под воду с головой. Что означало - слуга свободен.

Откланявшись, Игон вышел за дверь, оставшись снаружи купальни дожидаться призыва от господина.

- Надеюсь, вы в курсе о моём визите к вам, сэр Вант, - не думал понижать голоса Кирилл.

- Божитель Небесный! Ты чего так орёшь, сэр Кир, будто тебе вша в рот попала? Али ещё какой паразит укусил тебя за щеку-у-у...- простонал барон, и ушёл под воду с головой, а когда вынырнул, наткнулся вместо служанки на Кирилла, сменившего её, и даже отправившего за дверь банщика.

Желая оказать посильную помощь в купании их господину, гость настолько раздул угли под бочкой, что вода начала закипать. Иначе барона было не достать ему из воды и не вывести на откровенный разговор.

- Ох... - выскочил из бочки сэр Вант, демонстрируя гостю широту своего необъятного тела, и тут же приложился к кувшину с хмелем.

Ему полегчало - ровным счётом до той поры, пока Кирилл вновь не завёл с ним разговор об оплате оказанных вчера услуг.

- И куда ты торопишься, сэр Кир? - скривился в лице барон. - Словно боишься помереть у дороги!

- Кто знает, где окажется завтра каждый из нас, а то ещё и сего дня, сэр Вант, - подыграл Кирилл дону.

- Неужто у тебя всё настолько плохо, и такие враги, что не боятся нападать на тебя в моих владениях, зная мой буйный нрав, и, что я так этого не спущу им?!

- Зачем вам лишние проблемы, сэр Вант?

- Твои проблемы - теперь мои, ибо отныне ты служишь мне, за что и требуешь в качестве оплаты надел!

- Не совсем, сэр Вант. Надел я получил в качестве компенсации за своё снятие с турнира в вашу пользу. Думаю, выгоду вы получили немалую и большую в разы, чем я только намереваюсь от вас.

- То да. Но... какого нечестивца ты хамишь мне, сэр Кир? Неужто и впрямь рыцарь без страха и упрёка - не страшишься, что я могу вспылить и... А, к поганцам всё! Я давно искал достойного соперника и вот наконец-то заполучил его в твоём лице, - кажется, отпустило барона - он сразу подобрел, и как всегда, едва ли не до смерти. - Мне нужен такой вассал, как ты!

Значит барон метил в графы - не меньше. Или в лорды, но по-прежнему оставался бароном - равным среди равных.

- Только учти, сэр Кир...

- Можно просто - Кир, барон.

- Тогда и ты называй меня по имени, Кир, - оказался прав попаданец насчёт сэра Ванта и его далеко идущих замыслов.

- Договорились, Вант.

- Во, - повеселел барон. - Ща мой кастелян справит нам грамоту, и мы отправимся осматривать твои владения.

- Тогда я пойду, по замку прогуляюсь, а заодно посмотрю, чем там занимается моя свита.

- Лады, - ответил ему по-свойски Вант, позвав коннетабля.

С ним и разминулся в дверях при выходе из купальни Кирилл. Дорогу назад, он нашёл и без сопровождающего, минуя опять кордегардию, не забыв окинуть её, пускай и беглым, но пристальным взором, определяя: сколько стражей может расположиться тут, соответственно такой и получится гарнизон замка.

Выходило что-то порядка двух десятков. С одной стороны маловато, а с другой - куда содержать больше, тем более в мирное время. Когда основная масса воинства барона расселена, скорее всего, по частным подворьям, и составляет собой ополчение. Точнее на случай войны - приведёт его с собой в замок. Так что Кирилл не сомневался: барон сумеет выставить полтораста морд против любого противника. Но этого не хватит для войны с соседями, даже для осады замка. Тут уж ему требовались наёмы вроде странствующих рыцарей, и Кирилл, представившись им со своей свитой из восточников, был ни единственный, кто спешил с утра пораньше в замок к барону.

Покинув донжон, он наткнулся во внутреннем дворе на новоявленных гостей, пришедших сюда с турнира.

- Рад видеть вас, господа, - приветствовал их попаданец. - Будем знакомы, я - сэр Кир.

- А где сэр Вант или хотя бы его коннетабль? - дал понять первый же из них, кто оказался на пути Кирилла: они видят в нём не столько друга, сколько соперника за должность при бароне получше.

- Облачается в доспехи, чтобы в дальнейшем - вместе со мной - отправиться осматривать мой будущий надел, как своего вассала, - мгновенно уел Кирилл зарвавшегося выскочку, ставя на место. - Чего и вам желаю непременно! И удачи!

После такого ответа никто из гостей больше не пытался уколоть попаданца, все наоборот горели желанием познакомиться с ним, с намерением стать ближе и к барону, приветившему его, надеясь: им, рано или поздно, тоже перепадёт чего-нибудь с барского стола или плеча.

Пока Кирилл знакомился с собравшимися собратьями по оружию, его свита закончила прогулку с осмотром замка, и спустилась вниз, встав рядом с ним плечом к плечу. За это же время справился и барон, выглянув во двор в сопровождении коннетабля.

- Разберись с ними, - указал он Игону на страждущих странствующих рыцарей, а себе велел подать нараха, с которым к барону примкнуло порядка десятка верховых вояк из стражи гарнизона.

К карете сэр Вант приучен не был, или дороги тут не способствовали путешествию с комфортом - насколько уяснил Кирилл. Выходит, и земли получит такие же, как вчера и договорились.

- Не отставай, Кир, - пробасил барон. - Сейчас я покажу тебе Ахирон.

- Что такое Ахирон, Вант?

- Мои владения. И землицы у меня - богато. Зато толковых вояк маловато! Хотя благодаря турниру, выигранному мной вновь, желающих встать в очередь за тобой, смотрю, прибавилось значительно. Но ты со своей свитой стоишь их всех вместе взятых!

- Стало быть, им не обломится обзавестись землицей, Вант?

- Ну, ток если ты потеснишься на своей, - гоготнул барон.

Зря. Кирилл именно так в будущем и намеревался поступить, а Вант этого не понял: заимел конкурента в его лице. Поскольку Кириллу проще было стать бароном, нежели ему - графом или лордом.

Выбравшись за пределы замка, а после и палаточного городка, Кирилл распорядился, чтобы Мохам отправил кого-нибудь прикупить нахара для Бура.

Подбирать скакуна умчалась Айягуль, и довольно быстро примкнула к ним, нагнав уже у реки, где они остановились на ночлежку. Так что ветеран подался дальше вместе с ними вдоль речушки, по заболоченным участкам земли в новые владения Кирилла.

- Гать, - буркнул коротко и в то же самое время ёмко сэр Бур.

Данным словом ветеран сказал всё и о бароне, и о будущем наделе Кирилла. Но попаданец был согласен даже на него. Во-первых, врагам будет сложно достать их там, а во-вторых, недолго и осушить - произвести мелиоративные работы, и всю воду с земли собрать в ров, обнесённый хотя бы на первое время частоколом. А там, если что и крепость поставят, хотя бы из дерева - на первых порах. Неожиданно поймал себя на мысли: ещё палец о палец не ударил, а уже всё получил по русской традиции. То есть - шиш.

Проваливаясь местами по колено, нахары с трудом выволокли всадников на сухой участок земли.

- Вот твои владения, Кир, - довольно выдал барон. - Что скажешь? Я не обидел тебя?

- Напротив порадовал, Вант, - удивил Кирилл своим заявлением всех без исключения. Хотя хуже места даже для ночлега и придумать нельзя - одного гнуса было достаточно, чтобы бежать отсюда без оглядки, не говоря уже про грязь, сквозь которую и пешим не пробраться. - Здесь я буду в безопасности.

- Можешь не благодарить, Кир. Я старался тебе угодить, - съязвил барон.

- Тогда позволь, Вант, и мне угодить - в свою очередь - тебе.

- Вот уж не надо никакой иной благодарности, Кир, как на словах, - опасался дон: вассал готовит ему очередную западню, и вновь чего-то стребует. А оно ему надо - ещё большой вопрос.

- Да я не обижу, наоборот заплачу, угу.

- У тебя есть деньги, Кир?!

- Да.

- И где добыл, а когда? Уж не ограбил ли кого в ночь?

- Шабаха.

- Ах-ха-ха... - зашёлся от хохота барон. - И почему я не удивлён, что и ему досталось от тебя! Ну, Кир, ну, голова - два уха, ха-ха...

- Если б было три - за мной днём с огнём гонялись пилигримы, - рассмешил больше прежнего всех без исключения Кирилл, намекнув на поганцев, которых ни разу не видел в глаза - лишь слышал, как и о Погани. Что, кстати, и располагалась под боком у Ахирота и соответственно его нынешних владений. А разделительной межой являлась река-вонючка.

- Эх, и симпатизируешь ты мне своим отношением к жизни, Кир. Зря я не уступил тебе часть замка. Но ты заглядывай ко мне туда почаще, ага, - заторопился барон восвояси.

- Ну, так уступи мне донжон, Вант.

- Только если кордегардию, угу.

- Придёт час, и я послужу тебе, Вант.

- Непременно, - знал что-то барон, чего не знал Кирилл - и мог исключительно догадываться.

Быстрее всех в ситуации разобрался ветеран, вновь установив палатку, куда и завалился спать после ночного дежурства.

- А нам что делать, Кир? - уточнил Мохам.

- Очистить площадку для обустройства хотя бы шалашей, за неимением иной растительности, из которой можно было бы соорудить строения массивнее и крепче. - Деревья тут отсутствовали, зато присутствовал кустарник, который так обожали объедать от колючек нахары. - А я тем временем прокачусь окрест и осмотрюсь, насколько простираются мои владения - согласно полученной грамоте.

- Айягуль, - отправил её с ним Мохам.

И правильно поступил - негоже женщине заниматься неподобающим делом. Пускай лучше охраняет любимого, пока его никто не увёл у неё.

Так, во всяком случае, трактовал его действия про себя Кирилл, из-за чего с его лица не сходила довольная ухмылка, пока не провалился с нахаром в топь, и только благодаря преданности со сноровкой восточницы выжил вместе со скакуном.

Не окажись её рядом - сгинул бы тут навечно.

- Да успокойся ты, Айягуль. Всё хорошо. Обошлось уж и ладно, чего теперь дуться на меня, - хватило ему одного её взгляда без слов, чтоб выдать ей это в ответ. Также понял: прежде придётся прокладывать сюда тропу из вязанок бурьяна. Благо сей растительности на острове посреди гати оказалось в избытке. Но одним им не справиться ни за день, ни за два. Следовало нанять работников - и чем больше, тем лучше.

Да они сами нашли его.

- То, кто тут топочет точно бырах?

- Гак! Ты?

- И как всегда не один, - вырос за недомерком верзила.

- Вас двое или...

- Дарла, выходи. Будет прятаться.

- И чего вас занесло в болота, бродяг? - подивился неожиданной встрече с ними Кирилл. Удача всё же сопутствовала ему - он знать, не знал, где их искать, а они сами нашлись.

- А тебя, Кир?

- Отныне это земля моя - я получил её в качестве откупа от сэра Ванта.

- Иди ты! Гать?

- Ну да.

- От нуб!

- А может, подскажешь, где мне найти нух?

- Не, Кир, ты не нуб. Я чутка ошибся. Ты - нуп!

- Кончай говорить загадками, Гак. Лучше колись: что это и где находится?

- А нух тебе на кой ляд сдался?

- Кое-кто предложил мне добыть его, а взамен обещал мошну золота, предварительно отвесив задаток серебром. Кстати, я готов поделиться им с вами, бродягами, если вы поможете мне обустроить тропу к дому и отыскать нух.

- Ещё чего! - вспылила Дарла.

- Ну, насчёт нуха ничего не знаю, Кир, а вот заработать на обустройстве тропы чутка звонких монет не откажусь. Думаю, что и Теребух? - заявил Гак.

- Угу, - ухнул верзила.

- Так может, скажете: от кого хоронитесь здесь, Гак? - пока что не желали сознаваться бродяги.

- А сам?

- Похоже, от тех, от кого и мы. Пилигримы достали, али лиходеи?

- И те, и другие.

- С какой именно целью - не спрашиваю, и так понятно. Но если что - я готов принять вас в свой отряд.

- А что скажет на это Тарла?

- И ей место найдётся, и кров у меня. А всякому, кому потребуется защита от лиходеев.

- С тобой приятно иметь дело, Кир. Что значит: ты действительно странствующий рыцарь без страха и упрёка, а не какой-нибудь там благородный долдон, блюдущий исключительно собственную выгоду.

- Ну почему же, моя выгода тоже всем очевидна - один я никто и в поле не воин.

- То-то и оно, что собираешь вокруг себя обездоленных единомышленников. А как станешь бароном, так и забудешь обо всём.

- Я слеплен из другого теста, Гак.

- Все так поначалу говорят, пока выгодно им.

- Ну, вас, бродяг, я не неволю. Если что - могу показать: где лес!

- Да надоело мне там, Кир, - честно сознался Гак. - Теребуху тоже - верно?

Недомерок наступил ему на ногу.

- Угу-у-у... - затянул верзила.

Дарла ничего не сказала, но и без ответа ясно: осталась как всегда себе на уме. Поэтому Кирилла интересовало сугубо мнение Тарлы.

Долго ждать себя старуха не заставила: шустро выбравшись из-за зарослей бурьяна и прыгая по кочкам - ни разу не ошиблась и не угодила на ложную и в топь - она добралась до них.

- Ну чего уставился на меня, га? Показывай свои владения, небожитель.

Значит, слуги Магистрата допекли их, да и лиходеи, наводнив окрест лесные просторы. А до гати, выходит, пока не добрались, где бродяги и укрылись от них.

Вернувшись с пополнением на остров, Кирилл отметил работоспособность восточников, выкосивших почти полгектара земли в одиночку. Оставалось очистить примерно ещё столько же площади, чем и продолжили заниматься они, тогда как женщины плести вязанки из образовавшегося хвороста, а укладывать их взялись, в свою очередь, Гак с Теребухом под присмотром вассала барона.

День они работали не покладая рук, а к вечеру, как выяснилось с окончанием работ по возведению дороги к острову, не оказалось еды. Кирилл предлагал прикупить её в замке у барона, но Дарла лишь усмехнулась и скрылась посреди топи - довольно быстро обернулась, настреляв болотной живности.

Зная, об этом не понаслышке, Гак с Теребухом заранее расстарались, разведя костёр. На углях и запекли мгновенно ощипанную и выпотрошенную добычу, а час спустя уже набили ей животы все бродяги со скитальцами без исключения.

- Надо же, - поблагодарил Кирилл Дарлу за прекрасный ужин, - я и не думал, что в наших владениях водится столько дичи. Да мы просто богачи.

- Ты сказал - в наших, а не твоих? - уточнила она.

- Я не привык делить всё на своё и чужое. И всё что моё - также ваше. Не для себя одного старался, да и не один - Айягуль тоже руку приложила к тому, чтобы эта земля стала нашей общей.

Девицы переглянулись, смерив одна другую пытливым взглядом под улыбки собравшихся у костра - никто не сомневался, что они видят одна в другой соперниц, и именно из-за кого.

- Не завидую я тебе, паря, - шепнул Гак, обращаясь к Кириллу. - Ох, не завидую. Жизни они тебе спокойной не дадут. Ну и нам покой будет только сниться, ага.

То, что у Кирилла на безымянном пальце имелось обручальное кольцо - похоже никого не заботило, кроме него. И тут не знали, для чего он носит его. Всем казалось для доказательства, что он не просто скиталец, а всё же рыцарь, коль обладает им, и, раз перешло к нему по наследству от отца, а не по случаю свадьбы и наличии законной жены.

- Разберёмся, Гак, по мере поступления проблем, - желал знать Кирилл, где ему искать нух, и что вообще такое он представляет собой.

- А скажи мне, небожитель: на кой он сдался тому, кто его заказал у тебя?

- Если б знал, Тарла, давно сказал, а то понятия не имею, что это такое и где искать.

- Тогда скажу одно: продешевил ты. Нух стоит целого состояния!

- То есть?

- А то и есть - сундук злата. Если не два! А ты - мошна... - посмеялась она с Кирилла.

- Ну, мне особо выбирать не приходилось. И с чего-то надо было начинать зарабатывать. Я ж не один, у меня ещё шесть ртов. И вы вот теперь - итого уже десять. Надолго ли хватит живности окрест. Что жрать станем, когда перебьём? Лес ведь тоже кому-то принадлежит?

- Ага, баронам, - подтвердил Гак. - Ток они не могут разобраться, где заканчиваются границы владения каждого там, чем мы и пользовались, пока за нас не взялись пилигримы, блюдя их интересы.

Не новость, но открытие - уяснил Кирилл.

- Коли так, то надо и мне встать вровень с ними, чтобы со мной и вами считались также, - заявил он.

- Было бы неплохо, Кир. Совсем неплохо. Так что я с тобой - до конца. И Теребух.

Верзила лишь кивнул.

Кириллу оставалось убедить остаться Дарлу с Тарлой, хотя и не сомневался: лучница, вряд ли готова бросить его, но из-за старухи, имевшей над ней власть - запросто, даже если будет против.

- Ух, нух ему, нубу и нупу подавай, - заворчала она. - Ишь, небожитель! Ничего и никого не страшится!

- Да просто у меня нет выбора, вот и у вас, насколько понял, Тарла, - пояснил Кирилл.

- Не смотри на меня, как на шарлатанку! Я тебя, небожителя, на ноги подняла и ветерана, да!

- И в мыслях ничего дурного не было - честное благородное!

- Ещё не барон, а уже молвишь точно дон. Одно слово...

- Долдон, - подхватил её посыл...

- Гак! - стукнул старуха палкой оземь.

- А я что - молчу, да. Просто сорвалось с языка.

- Сходи-ка ты лучше окрест и разведай, что деется кругом.

- Ой, - ухватился недомерок за штаны, скрываясь из виду. Но зато чуть погодя его было хорошо слышно: он заработал от старухи недержание, которого так опасался верзила, попятившийся в сторону от неё.

Тарла была не в духе - известие о нухе вывело её из себя.

- Я не настаиваю, чтобы вы помогали мне, бродяги. Но просто с меня спросят за этот самый нух и...

- Божитель с тобой, небожитель, - рокотала старуха. - Будет тебе нух! Но учти: придётся заплатить!

- С радостью, Тарла, - подскочил Кирилл, намереваясь расцеловать её.

- Я те не девка, - выставила старуха палку. - И оплата потребуется не в деньгах! Заплатить придётся кровью! Собственной кровью! Что теперь скажешь мне на это?

- Жив останусь - не помру.

- Тут надвое расклад, но ты, я вижу, везучий.

- Ага, как же, свезло мне угораздить сюда к вам, что лучше бы сразу сыграл в ящик.

- Ну, туда все попадём в свой черёд, когда нас к себе призовёт Божитель. А ты, в отличие от нас, небожитель - баловень судьбы!

- Хотел бы я встретиться с тем, кто побаловался так со мной и моей семьёй.

- Всему свой черёд, небожитель, - заключила старуха. - Я тут подумаю денёк, а ты за это время подготовишься к прогулке за лесок. Тогда и сторгуемся, да.

- Вопрос - на что?

- На твою жизнь, небожитель. На что же ещё. Задолжай её мне, или заплатишь ей за нух!

- Тарла, - взвилась Дарла.

- Цыц, бродяжка, не встревай, куда не след! То мне решать - не тебе!

Все прочие только молча слушали, о чём договаривался Кирилл со старухой. Та, как казалось им, пыталась его сломить, проверяя на вшивость, но он ни разу не поддался и не отступил.

- А ты часом не поганка, Тарла? - поддел её в свой черед Кирилл.

Не дожидаясь, пока старуха наградит всех недержанием, Теребух подался доламывать остатки кустарника. Да обошлось - никто больше не стал покидать их.

- Жизнь за жизнь!

- То есть?

- Прежнюю на нынешнюю, небожитель!

- Только свою и могу предложить - ничью больше не проси, Тарла!

- А чужие от тебя не зависят, небожитель! Только твоя, а будет от меня! Что скажешь?

- Согласен.

- Ну, вот и договорились.

- И всё, Тарла? Нигде ничего не следует окроплять кровью?

- Я ж не поганка нечестивая, да. Мне и слова достаточно от тебя, рыцаря.

- А что если я лгал и не рыцарь вовсе?

- То без разницы.

- Это намёк на свидетелей?

- Всё одно не поймёшь, если скажу, да и никто не поймёт.

- А ты кто?

- Много будешь знать, дальше продолжать?

- Знакомый ответ, Тарла. Не ты первая мне о том говоришь.

- Но последней, надеюсь, небожитель. Иначе даже я не спасу тогда тебя. Так и знай!

- От чего?

- От беды, - пыталась она отвести от Кирилла злой рок, зная наверняка: кто поплатится своей жизнью вместо него. И если бы знал попаданец, предпочёл сгинуть сам здесь, чем родственная ему душа в том мире, откуда угодил сюда.

Ночью ему снился кошмар, а под утро он проснулся не выспавшимся и взмокшим.

- Кто такая - Лена, и почему ты звал её сквозь сон? - уточнила Айягуль у него.

Дарла не посмела спросить у Кирилла прямо о том же, однако не упустила возможности подслушать ответ.

- Моя жена. И сейчас далеко от меня. Когда с ней увижусь - даже не представляю. Как и то: если судьба вообще когда-нибудь сведёт нас вновь вместе.

- Забудь о ней, - отозвалась Тарла. - Жить надлежит сегодняшним днём, небожитель. Тогда как прошлое будет тебе мешать смотреть в будущее и тянуть назад!

- Разве может быть будущее без прошлого?!

- Ты, небожитель, у тебя только так - иначе никак!

- И чем же я такой особенный, Тарла, в отличие от вас?

- Ни мне тебе говорить то, что ты знаешь лучше меня, да!

Старуха оказалась права. Кириллу было нечем крыть, разве что её саму, но он не желал браниться ни про себя, ни на словах.

- Ладно, - вспомнил он про нух, и, что им пора готовиться к завтрашнему дню, - стоит заняться делом. Кто поедет со мной к замку?

Кирилл задумал прикупить оружия, понимая: за нухом придётся лезть едва ли не в Погань, а там - поганцы. И кто знает, чем они так опасны. А насколько уяснил и сразу: смертельно опасны.

- Я, - вызвалась сопроводить его Айягуль.

Дарла лишь молча позавидовала про себя, стараясь скрыть своё разочарование. Ей тоже хотелось быть рядом с ним, но она пообещала добыть пропитания для островитян на сегодняшний день и заготовить ещё для похода за нухом.

- Если не подведёшь, как вчера, я тебя... - Кирилл едва не сказал - расцелую. Хотя именно такую бы награду не отказались принять бродяжка, впрочем, и скиталица верхом рядом с ним, - отблагодарю! Проси тогда чего хочешь, но помни: больше чем я могу тебе дать, не требуй, ладно?

- Ага, - подскочила с места Дарла как ужаленная в одно место. И её сменил Гак, вернувшись с ночного дежурства злой и сонный.

- Слышь, старуха, кончай, давай - нет больше моих сил! Весь зад сожрали паразиты! Или я не ручаюсь за себя!

- Отдыхай, - отмахнулась от него палкой Тарла, заставляя бродягу отвалиться на боковую прямо там, где стоял, и захрапеть на весь остров.

Мохам также вызвался прогуляться с Кириллом и только - остальным восточникам велел не вылезать с гати и оборонять остров с бродягами от внешнего посягательства. Но не успели они выбраться из болота по проторенной тропке, как им повстречались...

- Стражи, - выскочила восточница вперёд попаданца, обнажая клинки.

Вопрос - чьи, оставался открытым, пока на него, не дожидаясь, ответил сам старший среди них.

- Сэр Виз, шлёт вам пламенный привет, сэр Кир, и просит заглянуть в замок к нему.

- Ну, коли просит, то чего отказывать, - уяснил Кирилл: не стоит доводить дело до схватки с ними. Вдруг это дружественный визит. Поэтому принял его, как должное. - С кем имею честь говорить?

- Коннетабль его благородия, - назвался им посыльный при пяти воинах на нахарах, а по имени не представился. Да Кирилл особо и не настаивал.

- И чем же это я заинтересовал барона?

- Тем, что ты стал вассалом сэра Ванта.

- То есть? Сэр Виз желает преподнести мне сюрприз или барону? Надеюсь, приятный, и ждёт меня?

- Вас - да, барона - вряд ли.

- Неужели и он предложит мне стать его вассалом, одарив частью собственных владений? Так не ровен час я сам стану бароном!

Всё шло к тому: каждый из баронов стремился найти соратника, поскольку меж ними происходило постоянное соперничество.

- И чем же я буду лучше всякого из них? - усмехнулся Кирилл.

- Тем, что вы человек чести - ваше слово после турнира имеет немалый вес.

То-то и Шабах открылся ему, ссудив мошну серебра, почитай за просто так, проверяя его - отправится ли он за нухом или сделает ход конём. Но раз вчера не сбежал из владений сэра Ванта, значит, дальше соседних не уйдёт за оставшийся день.

Айягуль, в отличие от Кирилла, с Мохамом приметили знакомую личность, суетившуюся вдали от них, и лишь делавшую вид: идёт своей дорогой, а не бредёт параллельным курсом с ними, шествуя едва ли не по пятам.

- Лестно слышать это, страж, не более того, - понимал Кирилл: бароны намерено втягивают его в игру по своим правилам, стараясь использовать в качестве разменной фигуры, которой он вовсе не собирался становиться, и уж тем паче пешкой, метя в ферзи. Поэтому сам в будущем намеревался преподнести всем окрест сюрприз, едва разберётся с нухом и заданием от лиходея.

Больше дорогой они не разговаривали - коннетабль сделал и сказал всё, что нужно. Остальное не его дело, а хозяина и гостя решать, как им дальше быть. Тем более что замок барона, также возведённый на холме, показался издали. Куда их и привела нахоженная тропа, едва они прилично удалились от гати.


7


Сюрприз за сюрпризом - и очередной ожидал Кирилла в замке у сэра Виза. Он, как и подобает своему одноимённому хозяину, обустроил собственные владения аналогичным образом, предпочитая не столько роскошь, сколько удобство, из-за чего казалось: всё было сделано под его указку, ну и линейку разумеется тоже. Даже поселения не выглядели абы как - дома там стояли ровно и один к одному, имея одинаковую планировку под стандартный шаблон, одобренный бароном. Поэтому всюду, куда ни попадал брошенный мельком взгляд гостей, подтверждал сию догадку Кирилла. Значит, ему будет непросто толковать со столь обходительным - лишь с виду - благородным доном. Поскольку, ещё не встретившись с ним, уяснил: тот имел своё сугубо личное мнение - и ничьё другое его не интересует.

Вот и дорога была утоптана прямая, к тому же вдоль неё располагались все без исключения поселения, подвластные сэру Визу. Одним словом - сервиз гарантирован даже на постоялом дворе или корчме, а не только в замке.

Там уж действительно всё было просто и со вкусом - башни слеплены одна под одну, на фоне выделявшегося донжона за крепостной стеной - и не одной, а двойной. Что делало честь владельцу - и только. В случае стремительного набега, он вряд ли оставит открытыми врата, и уж тем паче примет в замок всех подданных - скорее мужчин, умеющих держать оружие, да женщин, способных приносить здоровое потомство, а стариков и детей оставит захватчикам - без тени и сомнения.

Барбакан тоже походил на малую и неприступную башенку с охраной на страже. При этом там находились исключительно стрелки и все у бойниц. Причина до банальности оказалась проста - врата барбакана поднимались вверх и потом перед ними был установлен ров, каким обнесён замок. Да к стенам вплотную подходил аккуратный частокол из заострённых кольев метровой длины, утыканных под линейку рядами.

Что в свою очередь вызвало улыбку у Мохама, не говоря про попаданца, и даже Айягуль не удержалась и звонко рассмеялась.

Со столь весёлым настроением скитальцы проехали во внутренний двор замка, где их встретил - согласно дворцовому этикету - кастелян, уверяя: барон ждёт их в приёмной ложе и не один.

Это уже был настоящий сюрприз. Оказывается, у него были гости, и кто - Кирилл, кажется, догадался сразу. Что и подтвердилось, когда он вошёл со свитой во дворец, представ перед баронами, с ленцой ведущими неспешный разговор за столом, заставленным яствами - и в основном фруктами, к которым подавалось вино или напиток той же крепости. Однако от женского общества они отказались, выходит, собрались неспроста от нечего делать.

- Господа, - опередил Кирилл глашатая, готового согласно церемониалу объявить о появлении долгожданного гостя. - Я прибыл по первому вашему зову.

- Сэра Виза, - фыркнул один из донов-баронов, отвлекая на Кирилла от благородного собеседника.

- Ну, разумеется, сэр Вак, если не считать: вы сами настаивали, чтобы я сделал это, причём в своём замке, да-да.

В ответ на язвительное замечание хозяина раздались довольные смешки гостей с нескрываемым ехидством.

- Чем могу служить? - продолжил Кирилл в том же духе, заткнув за пояс глашатая сэра Виза.

- Мы слышали: вы стали вассалом сэра Ванта? - задал прямой вопрос очередной барон.

- С кем имею честь говорить?

- Господа! - захлопал в ладоши сэр Виз, привлекая к себе внимание собравшихся в зале, независимо от их статуса и принадлежности. - Прошу минутку внимания! Давайте соблюдать этикет!

- Да иди ты с ним знаешь куда, Виз, - огрызнулся сэр Бернар, как впоследствии узнал Кирилл, благодаря хозяину замка, познакомившего его и с прочими баронами, гостившими у него, - в Погань, к поганцам! И сэра Ванта прихвати!

За них обоих вступился сэр Жан:

- Думаешь, Бернар, если на твоей земле официально обосновались слуги Магистрата, то тебе всё сойдёт с рук? Тогда смею тебя уверить: ты глубоко заблуждаешься - они не всесильны! И врагам плевать, кого убивать!

При заявлении дона, Кириллу стало более или менее доступна цель его визита на сходку баронов - они готовились к войне, причём не по своей воле, значит, намеревались уйти в глухую оборону.

- Я прекрасно понимаю вас, господа-бароны, что время вам дорого, но мне тоже, и ещё лишь предстоит обустраивать свой надел земли, - повысил голос Кирилл.

- Кажется, скиталец что-то говорит нам там, - поддел его сэр Финг.

- Да. Если позвали по делу, так говорите по существу, а не устраивайте склоку, на которую мне - мягко говоря - плевать!

- Сдаётся мне, господа: нас пытаются обидеть и унизить, - заметил к слову сэр Фер.

- Если вы думаете, что я стал зависимым от сэра Ванта - ошибаетесь. Он просто расплатился со мной за турнир, - напомнил Кирилл. - И если вы желаете отомстить ему, причинив мне вред - опять же поступаете глупо и неразумно.

- Стоп! Хватит грызться, господа! Мы же договорились, да, - по-прежнему что-то ещё скрывал сэр Виз и его гости-бароны.

- А ты не стушевался, сэр Кир, - хмыкнул Жан, поглядывая косо на Мохама с Айягуль при Кирилле.

Попаданец не видел, что они делали у него за спиной, но не сомневался: уже взялись за клинки. А как ещё оказалось в действительности - заложниками глашатая и коннетабля, вошедшего с ними в зал, грозя лишить обоих головы.

- Да, держится молодцом, впрочем, и его охрана, - вторил ему сэр Бернар.

- Что это значит? - уточнил Кирилл.

- Ты прошёл проверку, и доказал нам ещё раз: действительно являешься рыцарем без страха и упрёка. Стало быть, тебе можно доверять, сэр Кир, - присовокупил сэр Финг.

- Может, скажете, наконец, господа: зачем позвали?!

- Удостоить тебя не только своего внимания, но и титула равного нам, да-да, - вмешался сэр Виз, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.

- То есть?! - оторопел на мгновение Кирилл, но только на мгновение, взяв себя в руки и проявив хладнокровие. - Вы хотите таким образом отомстить сэру Ванту за турнир и официально лишить его части владений, отошедших мне, как его вассалу?

Ответа не требовалось - бароны лишь ехидно заулыбались, ухмыляясь про себя.

- Разве вы вправе сделать меня бароном? - продолжил в том же духе Кирилл. - Ни граф, ни кто-то ещё, например, лорд, случаем не должен дать на это своё добро?

- Достаточно большинства голосов при созыве донов Вольных Баронств, сэр Кир. И как видишь: ты получил их едва ли ни единогласно, - огласил сэр Вак.

- Значит, кворум состоялся? Я так понимаю: решение принято и обжалованию не подлежит?

- Именно, - подошёл первым поздравить Кирилла сэр Виз.

- Тогда гоните подарки, - заставил он искренне рассмеяться баронов.

- Ха, не раньше, чем справишь новоселье, и пригласишь нас к себе в замок посмеяться с сэра Ванта, ага... ха-га... - зашёлся от хохота сэр Вак.

- Кстати, вот наш дар тебе, сэр Кир, - сунул ему грамоту на титул барона сэр Жан.

- Хорош же из меня барон гати да без замка и подданных.

- Ну, за этим, мы надеемся, дело не станет, - хитро подмигнул сэр Виз.

Кирилл не сомневался: они сделали из него шута, выставив в свою очередь посмешищем сэра Ванта, чтобы тот выместил на нём всю злость. Ибо видели в попаданце достойного ему соперника. Что лишний раз и подтвердил турнир. Значит, намерено всё подгадали, сделав соответствующий выбор.

- А теперь, сэр Кир, ты свободен, мы не в праве более задерживать тебя и отрывать от забот, присущих твоему новому статусу.

- Я не забуду вам этого - никогда, господа, - намерено сказал так Кирилл, дабы до них дошло: он не идиот, каковым они могли посчитать его. - И в своё время непременно отблагодарю!

- Ну, разумеется, - оскалился сэр Бернар не хуже одноимённой псины, прыснув в рыжую бороду.

- Тогда позвольте мне откланяться, - сделал это Кирилл исключительно на словах, а сам повернулся спиной к донам-баронам, и вышел за дверь - его охрана за ним, настаивая на том, чтоб коннетабль с глашатаем проводили их за пределы замка, после чего сделали ручкой на прощанье, помчавшись галопом прочь.

Отпив из бокала, сэр Виз повернулся к гостям:

- Дело сделано, господа! Можете и вы разъезжаться по своим замкам и готовиться к небывалому зрелищу, я надеюсь.

- Несомненно... Непременно... Ага... Так и будет... - раздались в ответ голоса баронов, собравшихся тут, и объединённые с одной целью - мести сэру Ванту. Что, по их мнению, уже состоялась.

Кирилл торопился вернуться к скитальцам с бродягами на остров. Причиной тому была грамота барона у него за пазухой. Он не сомневался: раз бароны затеяли сделать гадость сэру Ванту за счёт него, значит, известят его о столь эпохальном событии, произошедшем в замке сэра Виза. А зная его крутой нрав, можно не сомневаться: явится с отрядом вояк разбираться с ним и его людьми.

Опасения Кирилла подтвердились - от сэр Виза прибыл гонец с нерадостным для сэра Ванта известием, что-де пригретый и облагодетельствованный им странствующий рыцарь оказался лжецом и пройдохой, потребовавшим от баронов сделать его доном - в итоге добился, дабы состоялся тайно созыв, где привёл столь веские доводы, что никто не посмел отказать ему в оном прошении. И ещё потребовал выплатить ему дань под видом подарков на новоселье.

- Ах, он - поганец! Вот я ужо ему, угу! - вскипел точно вода в котле сэр Вант, призвав коннетабля и кастеляна замка одновременно, и если одного отправил спешно собирать ополчение, то другому наказал поднять гарнизон по тревоге.

Выскочив вслед за ними во двор, и наспех облачённый в доспехи, барон возглавил конный отряд в полтора десятка всадников, а по пути до гати к нему примкнули ещё полсотни пеших воинов, где каждый пятый являлся стражем.

Остальные, кто не успел откликнуться на его призыв, должны были подтянуться к гати и встать лагерем у реки - Вонарвы.

Промчавшись по выложенной среди хляби тропе, Кирилл не заметил, как его пыталась приветствовать Дарла, обрадовавшись скорому возвращению, так и ещё окатил её с ног до головы грязью, принеся дурные вести.

- Беда, - выдал он, спрыгнув с нахара, едва ли не загнанного им в край, и сейчас хрипевшего почти как всадник.

- Чего опять стряслось-то? - первой вопросила Тарла.

- Я стал бароном, - выдохнул тяжело Кирилл.

- Что-то я не понял, Теребух: тут бы радоваться надо, а новоявленный барон - растерялся.

- Вы не понимаете: это означает конец спокойной жизни! Бароны намерено стравили меня, то есть нас, с бароном Вантом и его людьми! Не удивлюсь, если вскоре он явится сюда во главе отряда, чтобы поквитаться с нами!

- Оп-тя, а мы и тропку им выстелили на остров, как назло, - хлопнул себя по коленям Гак, присев от неожиданности.

- Я попробую всё же переговорить с сэром Вантом один на один, но сомневаюсь, что он примет к сведению мои доводы. Так что кто не хочет погибнуть со мной - можете уходить немедля с острова.

- Как знала, что этим всё и закончится, - заворчала Тарла.

Никто из бродяг и с места не тронулся, пока она не сказала:

- Коль уж пришли, а я заключила с тобой уговор, небожитель, значит, и дальше останемся вместе.

Примчалась Дарла, готовая вперёд барона растерзать Кирилла.

- Ты чего это удумала, га? - подивился с неё Гак, узрев в руках лук и натянутую тетиву - она целилась стрелой в Кирилла. На его защиту грудью встала Айягуль, обнажив клинки. - И где ты вообще пропадала? Никак в топь попала, да?

- А всё по его вине! - сверкнула Дарла недобрым взглядом на попаданца.

- Я? - подивился Кирилл. - Ну, извини, если что не так. Честное слово - не заметил!

Разборки меж бродягами со скитальцами прервал вострубивший рог. Явился сэр Вант со своим воинством, возвещая островитян о призыве на бой.

- Оставайтесь здесь, - наказал восточникам и бродягам Кирилл. - Я сам разберусь во всём! Это наши с сэром Вантом дела, и вас, они ни в коей мере не касаются!

- Ещё чего, - стукнула старуха палкой оземь. - Он и слушать тебя не станет! А ты нужен нам живым! От тебя мёртвого, нам толку не будет! И если скитальцев порежут, то нас, бродяг, подавно пожгут!

- Обещаю, Тарла: я всё улажу.

Старуха не уступила, напомнив про уговор.

- Забыл, что задолжал мне свою жизнь - теперь я с тебя живого не слезу, угу.

Гак прикрыл ладонью лицо, чтобы она не видела ухмылку на нём - уж очень ему не хотелось вновь бдеть ночь напролёт и караулить их, подставляя голый зад кровососущим паразитам.

- Станем на узкой тропке и возьмём врага хитростью, - принял Мохам сторону старухи.

- И всё же, позвольте прежде мне договориться с сэром Вантом, - настоял Кирилл.

О переговорах и намекнул барону, едва выбрался из болот с подопечными.

- Только ты и я! - заревел ему в ответ сэр Вант сквозь глухой шлем. - Как на турнире! И пусть победить достойный!

- Ну и стоит того ситуация, сэр Вант, чтоб лишаться помимо гати ещё и замка с владениями? - заявил Кирилл, уточняя: - Уж ни этого ли добиваются твои соседи? Когда только грезят: кто-то рано или поздно побьёт тебя, раз им это самим не под силу!

Попаданцу пришлось уклониться от выпада сэра Ванта на нарахе, после чего ещё и вытащить из грязи, тогда как воинство барона во главе с коннетаблем решило: островитяне взяли его в плен.

Ничего подобного - Кирилл предложил барону заключить мир.

- Остынь, сэр Вант, и подумай о том, что я сказал тебе.

- Ты отпускаешь меня, лжец? Опять замыслил какую-то свою, неведомую мне, игру? Жаждешь унизить в глазах соседей?

- Не я, а они! И с чего ты вообще подался сюда биться со мной? Рассказать не хочешь, Вант?

- Мне пришло тайное донесение с гонцом от сэра Виза: мол, ты заставил баронов силой сделать себя доном.

- Не смеши ты меня, Вант. Неужели я, с горсткой скитальцев и бродяг, мог запугать их?

- Действительно, об этом я не подумал, - заметил барон краем глаза приближающийся отряд, приняв его поначалу за собственное подкрепление.

Не тут-то было - люд оказался незнаком ему, и они шли на выручку к Кириллу - как заявил старший среди них.

- Что-то ты темнишь, Кир.

- Погоди, Вант, - желал Кирилл не меньше него разобраться с новоявленными сателлитами. - Кто вас послал?

- Один наш общий знакомый, которому ты кое-что пообещал достать, иначе он готов тебя - самого, если завтра не отправишься по его поручению.

- То есть, вы должны удостовериться: я не обманул вашего хозяина...

- Нох, - представился лиходей. - Да.

- Ну и влип ты, Кир, - стряхнул с себя ком грязи барон. - Нашёл с кем дружбу водить. Не ровен час за тобой и ними явятся слуги магистрата. Уж они днём с огнём искать зачнут, угу, ни то что ночью.

- Разберусь как-нибудь и с ними всеми, Вант. А прежде с тобой. И давай уж решим, как нам дальше быть?

- Моим вассалом, ты более не можешь быть, Кир. Тогда давай, что ли дружить?

- Ну вот, совсем другой разговор, Вант. Только что мне дружба с тобой даёт?

- Надёжный тыл.

- Понял, тогда и я твой зад прикрою, в случае чего, - пообещал Кирилл.

- Ха-га... - грянул сэр Вант. - Ох, и шельма ж ты, Кир! Но всё равно нравишься мне, хотя чую: добром это не закончится для нас обоих!

- А я всё же рискну, - повернулся Кирилл спиной к барону и заработал... комом грязи.

- Договорились, подельник!

Сунув руку под шлем, Гак заинтересовался у собравшихся:

- Так я чего-то не понял: драка будет, али как?

- Будет, - пробасил Теребух. - Но не теперь.

- А когда?

- Завтра, - пообещала старуха, напоминая: за чем именно и куда собрались идти.

- Ну и ладно, - подался обратно на остров недомерок с неуёмным желанием заняться дичью, набитой Дарлой, чтоб поскорее самому набить живот, раз никому морду не удалось.

Меж тем Нох примкнул с разбойниками к островитянам, и припасов на завтра у них не осталось.

- Осталось ещё пилигримов на шею повесить... - заворчал Гак.

- Скорее это они повесят вас за неё, ага, - съязвил Нох.

- Тебя, разбойника, тоже это рано или поздно ждёт, - упредил его Гак, положив секиру на колени.

Вот и лиходей воткнул рядом с собой кривой клинок в землю с тем же намёком в ответ недомерку.

- Вы ещё подеритесь, - поддел их Кирилл. - Мало нам приключений выпало сегодня, так сами всё никак не угомонитесь!

Его сменила старуха:

- И далече собрались, сынки?

- Отсюда не видать, мать.

- Ясно, когда узрите свет во тьме, сынки, знайте: ничего хорошего вас там не ждёт.

- В курсе, мать, и о пилигримах.

На том и сошлись, оставшись каждый при своём сугубо личном мнении: их пути-дорожки пересеклись. Но так будет не всегда, а только до завтрашнего дня.

Идти за нухом с ними, лиходеи не помышляли - лишь проводить до определённого места, где и станут поджидать на обратном пути, чтобы никто не посмел упредить их и перехватить добычу; не ведали о том, что их главарём занялись злейшие враги.

Окружив палатку своими людьми, миссионер велел взять маркитанта под белые ручки и препроводить на костёр. Однако пилигримам не удалось захватить его, тем паче врасплох. Они сами сплоховали, когда поняли: главарь лиходеев на землях Вольных Баронств, как сквозь землю провалился. При этом они нашли лаз из шатра, но не самого беглеца, скрывшегося в очередной раз от них, причём опять же безнаказанно.

Слугам Магистрата не удалось захватить даже его пожитки - товара у маркитанта не оказалось. Вот и юнец, попавшийся им в погоне за ним, ничего путного не прояснил, пытаясь починить прохудившийся башмак.

- Вы чё базарить сюда припёрлись, али опоздали на закончившийся ещё вчерашнего дня турнир? - выдал Монх.

- Ну, ты, не умничай, да, - взялся за факел один из пилигримов. - Не то мы враз тебе покажем, кто есть, ежели ослеп! Так и посветить можем - нам это недолго! А всякого выведем из тьмы на свет Божителя!

- А чего сразу и виноват!? - избавился юноша от башмака.

- Лучше скажи: тут никто до нас не проезжал?

- Был какой-то чудила.

- И куда попылил?

- А туда, - указал в противоположную сторону Монх, нежели сбежал от пилигримов Шабах, и они подались по его наводке к корчме за рекой, перейдя её вброд.

Проводив их взором в спины, юнец обратился к невидимому собеседнику.

- Можете вылезать, господин Шабах. Опасность миновала.

- А ты не ори, - отряхнулся от пыли лиходей, представ перед юношей в обличии странствующего рыцаря, - оруженосец! Где мой нахар? И поехали уже отсюда, да! Сам сказал: турнир закончился ещё вчерашнего дня!

Воротила торопился на встречу с представителем Магистрата, сам того не ведая: на кого работает сейчас, и для кого стремится всеми силами выполнить непростой заказ.

- Где вас столько времени носило, разбойники, - предстал перед ними благодетель, готовый выложить сундук злата за нух.

- А где обещанный задаток - мешок серебра? - напомнил ему Шабах.

- Ты раскрой глаза, пока тебе не пособили пилигримы, - ткнул носком ботинка благодетель по мешку у ног, заставив зазвенеть монеты. - Всё, как и договаривались. Только учти: ежели обманешь - я тебя из-под земли достану и сам туда закопаю снова, угу.

- Я, слов на ветер не бросаю, и пустых звуков не издаю! Сие вам может подтвердить месье Лигон, через которого вы вышли на меня, месье Ихор.

- Да-да, он лестно отзывался о вас, уверяя: ещё ни разу не подвели, и всё чего бы ни просил, делали быстро, дёшево и сердито! А меня почему-то пытаетесь разорить!

- Цену назначал не я, а вы, месье Ихор. Так что ваш лепет в пользу бедных! Я ведь могу у кого-нибудь другого принять заказ на интересующий вас предмет!

- Цену набиваете, да, господа лиходеи?

- Отнюдь - ничуть. Я беру, сколько дают, если считаю: сделка стоит того добра, и наоборот.

- Когда же я заполучу требуемый мне предмет, лиходеи?

- Как только, так сразу, тогда готовь злато! Серебро хорошо, но не для меня! У меня большая армия разбойничков, и всем следует вовремя платить, ибо никто задарма рисковать жизнью не станет!

- Ха, задарма! Чтоб я так рисковал, аки вы, лиходеи!

- Никто не настаивает, месье, Ихор, живите по своим правилам и законам, если вас не устраивают общепринятые. Или смелости не хватает?

- Уж чего-чего, а этого добра у меня навалом, как и злата! Седмицу даю на всё про всё, потом уж не обессудьте, господа лиходеи, если придётся продолжить разговор в другом месте!

Разойдясь на том, Монх не удержался от любопытства:

- Да кто он такой, господин Шабах, и как посмел угрожать нам?!

- Пока что не знаю, оруженосец, но непременно узнаю. Хотя и не сомневаюсь: за ним стоит минимум магистрат - и покрывает его тёмные дела. Значит, и нас пока не трогают по этой же самой причине.

- Ну не скажите, господин Шабах. Если бы не я, ваша встреча с ним сорвалась, - напомнил юноша про пилигримов у замка сэра Ванта.

- Возможно, нас, таким образом, проверяли, и именно месье, назвавшись Ихором: стоит ли ему иметь с нами дело или же нет.

- Как всё сложно и запутано, господин Шабах. И почему так сложно жить в нашем мире?

- Привыкай, Монх. И если тебе повезёт, как в своё время мне, станешь воротилой.

- Ну уж нет, спасибо, мне не хочется взваливать ваше ярмо на себя. Чуток подзаработаю у вас и подамся в дальние края, где меня никто не знает, и не достанут слуги Магистрата.

- Они везде, просто не любят огласки. Поверь мне, Монх: куда бы ты ни шёл, всегда рядом с тобой в попутчиках может оказаться пилигрим, если не миссионер, и Магистрат будет знать наверняка обо всех твоих планах и замыслах.

- Неужели слуги Магистрата настолько хитры и изворотливы, прямо как мы, господин Шабах?!

- Они много хуже нас, Монх. Мы хотя бы не скрываем, кем являемся и чем промышляем, они же прикрываются благими деяниями, а на деле творят то, что даже нам не под силу! И при этом ещё называют нас - разбойниками и лиходеями!

- Вот поэтому я и стал одним из нас, а не подался к ним.

- Смотри, не обмани моих ожиданий, Монх, не то с живого шкуру спущу или продам поганцам! Кто-то же предал меня?

- Ну, уж точно не я, иначе бы стал вас спасать тогда у замка барона.

- Учти, Монх: с огнём играешь!

- Так не пилигрим - лиходей я, как и вы, господин Шабах.

- Ну-ну...


Кирилла вторую ночь напролёт мучил один и тот же кошмар, поэтому утром опять встав весь взмокший, поймал на себе недовольный взгляд Гака с Нохом. Однако никто не стал его укорять и тем более уточнять, почему попаданец орал на всю гать - сегодня им предстояло заняться делом, за которое каждый мог отдать свою жизнь.

- Все в сборе, Кир, - первым, кто заговорил с ним, оказался Мохам.

Восточники ждали от него дальнейших указаний, бродяги в том числе, как и лиходеи, просто не подавали вида: ловят каждое слово новоявленного барона.

- Раз готовы, так чего ждём - в путь, - уставился он на старуху, ожидая: она и будет у них проводником.

- Дарла, - окликнула Тарла девицу.

Та лишь чуть заметно кивнула. Ей и предстояло вести отряд за нухом сквозь дебри.

Покинув гать по проложенной тропе, отряд - наполовину пеший, а на половину верховой - устремился в лес - туда, где Кирилл впервые столкнулся с бродягами. Они шли вдоль знакомой ему реки, пока не остановились у разлива, и по настоянию Дарлы принялись ладить плот.

- На другую сторону мы не поплывём, останемся вон на том острове, - указал Нох Кириллу на тёмную точку, на фоне багровой реки, больше напоминающей кляксу.

- Договорились, - согласился попаданец, осматривая плот, собранный из массивных брёвен и уже спущенный на воду.

Оставалось проверить: выдержит ли он их вместе с нахарами.

Дерево, используемое при его строительстве, лишь выглядело массивным, на самом же деле оказалось лёгким и податливым. Плот ничуть не просел, но зато практически всем пришлось выступить гребцами и насесть на вёсла.

- Интересно узнать, Нох: а вы также переправляете живой товар через реку к поганцам?

- Придёт время, сэр Кир, узнаешь. Но мой тебе совет: не стоит этого знать. Никому из вас.

- А вдруг мы решим подзаработать, и именно на вас, - поддел его Гак. - Или вы, лиходеи, думаете: одни такие умные и смелые?

- Тебе бы к нам, недомерок, а не бродяжничать по лесам.

- Ну, то мне решать, чем заниматься, да.

- Смотри, а то если что - слуги Магистрата наши общие враги.

- Только в этом мы схожи - не более.

Кирилл не встревал в их спонтанно возникший спор - пускай веселятся, пока есть повод и возможность, а то кто знает, что ждёт их на другом берегу реки, но прежде пришлось спуститься на остров. В глаза сразу бросилось: здесь иногда останавливаются путники. Значит, именно сюда водят свои караваны с живым товаром лиходеи - сделал на будущее отметину в памяти Кирилл. И ещё одну - назад по возвращении сюда, могут не вернуться в гать. В лучшем случае на острове их и закопают разбойники или утопят в реке, а в худшем - грозила Погань с поганцами. Но не к ним же они шли, или Кирилл чего-то не понимал?

Едва они отчалили от острова, с покинутыми там лиходеями, он задал прямой вопрос старухе:

- Куда мы плывём? Часом не в Погань?

- Почти, небожитель, - несклонна была она вести нынче с ним беседу. - Почти.

- Что значит - почти?

- А то и значит, что не в Погань, а почти там и окажемся.

- То есть, лезем сами к поганцам?

- Кто знает, вдруг там и повстречаем их, небожитель. Хотя вряд ли. Им там неча делать, как и нам, простым людям. Там вообще даже живности будет худо.

- Почему?

- Узришь - поймёшь. Объяснять всё одно долго и без толку, - погрузилась в свои думы старуха.

Дальше уже и бродяги притихли. Гак всё больше помалкивал и лишь с опаской озирался по сторонам, налегая на вёсла с Теребухом. Восточники старались не отставать от них, тогда как Дарла замерла точно окаменевшая статуя, глядя куда-то вдаль и в одну точку.

Последовав её примеру, Кирилл поёжился. Над дальним берегом клубилась тьма, изредка озаряемая ядовито-кислотными всполохами. При этом раскаты грома не доносилось до них. Зато стало очевидно: направляются в проклятое место, куда лучше не соваться было ни за какие деньги, а он всего лишь за две мошны монет, при этом только одну золотых, а иную - серебряных. Так что права была Тарла, когда заметила: нух стоил как минимум сундука злата и не одной жизни. Значит, кому-то из них, по-видимому, придётся заплатить собственной кровью за добычу.

Подспудно у Кирилла возникла мысль: предложить соратникам бросить всё и податься по течению реки вниз. То было несвойственное ему проявление слабости, и он сейчас, как и все на плоту, боролся со своими страхами.

- Чтоб меня... - содрогнулся Гак, едва до них докатился громовой раскат, резанув всякого на плоту по ушам. - Гадова силища, а... Так ить недержание запросто заработать безо всяких колдовских чар замест звонких монет, да!

Недомерок озвучил мнение всякого, о чём говорил не таясь. Так ему было проще пережить, обуявший их всех страх. Но ничего - обошлось. И даже удалось пристать к берегу, столь неприветливо встретившего их огромными волнами, поначалу готовыми смыть с плота, а затем разбить о сушу. Куда и вылетели искатели приключений, потерпев в итоге кораблекрушение.

- Все живы? - осмотрелся Кирилл, исторгая грязь, набившуюся в рот.

- Все - то неведомо, а за себя скажу - живой, но чую: нутро требует уединиться меня вон за теми зарослями, паря, - подхватил Гак секиру, и кинулся туда, но в тот же миг выскочил назад. Что-то или кто-то напугало его до смерти, иначе бы он не бросился к бревну от плота и не пытался вернуться на противоположный берег реки.

Из зарослей показалась жуткая зверюга, с пылающими очами и источающая клубы дыма из раздувавшихся ноздрей. Это что касалось головы. Всё остальное Кирилл не успел разглядеть - старуха треснула палкой Гака по голове и, как оказалось, видение, созданное им - развеялось в мгновение ока.

- Умнее ничего придумать не мог, бестолочь?

- А ты, Тарла, как бить меня по самому больному месту!

- Голова - это не самое твоё больное место, Гак, - пообещала она наградить его, засранца, недержанием.

- Да что сразу я? И виноват!

- Забудьте все про свои страхи, - предупредила старуха, - иначе собьёмся с пути и сгибнем!

Не тут-то было - за зарослями обнаружилась бездонная и безграничная пропасть.

- Чья это злая шутка, а? - уточнила Тарла, ткнув палкой в бездну, и заставила её рассеяться. - Никто сознаться не хочет?

Айягуль выдала себя, зажмурившись от страха.

- Пилигрима на тебя не хватает тут, дурынду, угу!

На этом сюрпризы не закончились - вслед за пропастью путь охотникам за нухом преградили скалистые горы. Кто-то также боялся высоты, как и Айягуль, но сорваться вниз именно с кручины, а не в обрыв.

- Теребух, - наступил ему на ногу Гак, грозя вдобавок огреть секирой плашмя. - От я тебя, засранца!

Они растворились как видение миража. Однако путь вновь преградила, разливающаяся прямо из-под земли, и бьющая фонтаном, кипящая лава.

- Это не я, - заявила Дарла, выдав свой страх.

Чем вызвала язвительные ухмылки на лицах спутников - все же им всем было не до смеха. Кто знает - за видениями могли последовать настоящие проявления проклятого места. Что и подтвердил Кирилл, когда ввалился в горячий источник и едва не сварился заживо.

- Ты что, бессмертный, небожитель? - уточнила Тарла у него. - Али рассчитываешь: я отведу от тебя всякую беду?

- Да ну тебя, старуха! Лучше скажи: где нух и что представляет собой?

- Орех.

- Орех?! - полезли брови у Кирилла на лоб. - И всего-то?

- Если бы, а то с нуба!

- Ну да, и как я не догадался: а идти нам к нему придётся сквозь нупов?

- Вот именно!

- Понял. Выходит, это такие ожившие корчи?

- Если бы.

- А кто же тогда, Тарла?

- Порождения здешнего края. И не дай Божитель, хотя бы шип от нуха заденет кого - смерть от руки пилигрима на костре покажется лёгкой смертью! Я не шучу!

- По-моему, мы тут не одни, - отозвался ветеран.

Он, ни взирая на рану, пошёл с бродягами и скитальцами, не желая оставаться в гати один и дожидаться неизвестно чего. Хотя Кирилл предлагал ему выдать на руки грамоту барона, а сэр Бур подтереться ей в случае чего, если вдруг понадобиться ему по-другому поводу.

Прозорливость ветерана выручила их. Одной тропой с ними двинули...

- Поганцы, чтоб их... - заскрежетал зубами Гак.

Столкнувшись впервые с порождениями Погани, Кирилл не желал упускать возможности познакомиться с ними поближе, изучая их со стороны.

У них было две руки и ноги, точнее даже лапы, и имели одну голову, но по заверениям недомерка могли обладать и две, как и много большим числом конечностей. Но что же им понадобилось здесь? Неужели то, что и Кириллу - нух. Выходит нух по здешним меркам редкий гастрономический продукт, пусть и орех, хотя, по мнению попаданца, ещё тот фрукт, раз все охотятся на него, и даже обитатели Погани.

- Вроде не учуяли, - перевёл сбившееся дыхание ветеран.

- Думаю, нам стоит пропустить их вперёд и подождать на обратном пути, - предложил Кирилл устроить засаду на поганцев.

- И долго думал, небожитель, прежде чем сморозить этакую глупость, - поддела его языкастая не в меру нынче старуха. - Нам след оказаться с ними там, куда они спешат, как мы, и взять то, что нам нужнее, нежели им!

Кирилл представил на миг, что за битва предстоит им на вершите проклятого места, сокрытого вращающейся воронкой тьмы - издающей грозовые раскаты, не предвещающие ничего хорошего путникам, стремящимся оказаться там, во что бы то ни стало - и ему стало не по себе. Поскольку назад без нуха им лучше не возвращаться, впрочем, и с ним. Но деваться некуда - раз взялся за гуж, не говори - не дюж. Вдруг данное обстоятельство поможет ему в будущем очутиться в своём мире. Именно этой надеждой и тешил себя, а также: когда-нибудь вновь встретится с женой и появившимися к тому времени на свет детьми.


8


- Ты чего это разлёгся, небожитель? - толкнула его палкой в бок старуха. - Пошевеливайся, поганцы прыткие, за ними ещё попробуй угнаться!

Тарла оказалась права - только что эти двуногие твари, лишь по форме тел отдалённо напоминавшие людей, были здесь, и вот уже их не стало - они растворились во тьме, окутывающей очертания проклятого места. Куда никто не торопился, и старуха взялась за дело, подгоняя отряд охотников за нухом.

- Отлежаться не получится, если кто-то так думает - и зря! Ток в могиле, ага, - подначила она.

Кириллу, как лидеру, пришлось подать личный пример.

- Куда, - упредила его с опрометчивым шагом старуха, выставив палку, и не позволила пройти дальше. - Дарла, разведай-ка, что там да к чему! Ну, чтоб одна нога у меня там, другая тут!

Слова старухи здесь, могли сбыться со скрупулёзной точностью - всё-таки нависающая мгла, как Кирилл про себя обозначил тьму, не думала отступать, и казалась ему живым проявлением. Он даже грешным делом протянул руку, надеясь взмахом отогнать от себя. Ничего подобного - она сама потянулась к нему клубящимися завитками.

- Гадова силища, - зароптал, а не заворчал, как всегда прежде, Гак.

Биться с врагами, пускай и превосходящими тебя числом, всякому при попаданце было бы проще, чем лезть в неизвестность после тех страхов, что натерпелись они по собственной вине. А тут ещё поганцы и... Кто знает, что ждёт их там, на вершине, куда уходила тропа, словно нарочно кем-то протоптанная туда. Значит, охотники за удачей хаживали сюда постоянно, и все как один в свой последний путь.

Таковым он мог стать для каждого из скитальцев с бродягами, и Кирилл не являлся исключением, пусть старуха и уверяла: помрёт не раньше, чем сама. Выходит должен оберегать её. Во всяком случае, держаться рядом с ней - непременно. Похоже, именно этого Тарла и добивалась от него, впрочем, от всякого нынче попутчика. Исключением явилась одна Дарла.

Юркая и прыткая лучница скрылась во мгле, и когда уже никто не надеялся, что она вернётся, заставила тьму рассеяться, представ перед глазами обескураженных спутников.

- Началось, Тарла! - звучал импульсивно её голос. - Поганцы вступили в бой!

- Что началось? С кем они там схватились? - сжал крепче в руках секиру Гак, заскрежетав зубами.

- Идём, настал наш черёд вмешаться, - стукнула палкой оземь старуха, и повела отряд во мглу, куда вновь, вперёд всех, юркнула Дарла.

Знакомство с мглой произошло довольно безболезненно - насколько это отметил про себя Кирилл. Никто не пытался его задушить или утянуть в логово, да и мгла изнутри оказалась не такой тёмной, как снаружи - напротив чем-то даже напоминала туман близкий к дымке, но опять же негустой и лёгкий - просто незначительно мешал, уменьшая видимость. При этом видно было вокруг шагов на сто. Так что скитальцы с бродягами не затерялись, продолжая и дальше держаться вместе.

Старуха вновь напомнила всем, где они находятся, и, чтобы вели себя тихо. Но попробуй, утерпи, когда до тебя вдруг донёсся дикий ор, издаваемый поганцами. Кто-то рвал их на части, иначе, откуда мог происходить эхом грохот и треск лопающихся - Кириллу показалось - тел и черепов. Ничего другого на ум не приходило.

Выверяя каждый последующий шаг, охотники за нухом всё чаще озирались по сторонам, а не меж собой, как немногим ранее.

- Дальше нельзя, - едва не приняли они за врага вездесущую Дарлу.

Она свалились им как снег на голову, встав на пути старухи. Выходит, и та, и другая что-то знали, да пока не желали уточнять для спутников, куда влезают и во что.

- Хорошо, чуток переждём, - уступила нехотя Тарла, однако Дарлу вновь погнала туда, где сейчас было жарко.

Дикий рёв и его отголоски битвы не прекращались ни на миг, заставив Гака забурчать:

- То никогда не кончится! Лучше бы уж сами вступили в бой!

Неопределённость угнетала больше всего, но Кирилл догадывался, чего именно от них добивалась старуха - она заставляла привыкнуть попутчиков на слух к тому, с чем им ещё только предстояло столкнуться воочию. А у страха, как известно, глаза велики.

Его догадку и подтвердил недомерок, стремясь в бой, а не назад к бревну у реки, и на иной берег с проклятого места. Ему не терпелось взглянуть на то, что твориться впереди хоть одним глазком. Даже по необходимости готов был расстаться с ним, но непременно узреть схватку поганцев с неведомыми стражами из мглы.

- Дарла, - опередил он старуху, когда лучница появилась подле них. - Ну...

- Думаю - пора, - кивнула утвердительно она.

- Думать здесь буду я, - погрозила ей палкой старуха.

- А ну тебя, Тарла, - устал бояться Гак. - Теребух, айда со мной - прикроешь ежели что!

- Ух...гу... - ухнул верзила.

Вот и старуха двинула следом, используя их в качестве живого щита.

Кирилл старался не отставать, и скитальцы, следуя по пятам за бродягами.

- Берегись! - едва успела гаркнуть Тарла, заставляя всех без исключения вжать головы в плечи, иначе им было не сносить их, о чём уяснили все позже, и в первую очередь верзила.

Нечто, чиркнув его по макушке, пронеслось дальше и с треском развалилось позади отряда.

- Не оборачиваться, - гнала вперёд наверх старуха отряд Кирилла, зная, что говорит и: опасность позади.

Когда всем было интересно узнать, что едва не лишило одного из них головы. Возможно та же конечность поганца, которую ему оторвал страж из мглы.

- С дороги! В сторону! - озадачила Тарла Кирилла.

То была перед ним, то вдруг её не стало, словно сквозь землю провалилась.

Отпрыгнуть он не успел, зато рухнуть наземь, и его примеру последовали скитальцы, тогда как верзила вновь едва не пострадал в силу необъятных телесных габаритов.

Меж бродягами со скитальцами рухнул...

- Поганец, - не спешил Гак обрушивать на него секиру.

Причина до банальности оказалась проста - у противника отсутствовала голова, и нижняя лапа - кто-то оторвал ему обе конечности. Хотя приглядевшись, Кирилл заметил у поганца на теле шипы, правда, торчащие в нём, а не из него.

- Не прикасайся к нему! - ухватила его за руку Дарла.

- Почему?

Ответа не последовало. Лучница попросту не успела пояснить Кириллу свои действия - старуха опередила её.

- Я чего вам велела, а вы!.. Марш вперёд! - замахнулась она палкой на них.

Благо бить ей никого не стала по спине, и пинать ногами в прочие мягкие части тела.

Подскочив с травы, Кирилл оказался значительно ближе к схватке, но ему вновь пришлось припадать к земле во избежание больших неприятностей.

- Нуп! - зашлась Дарла.

Кирилл поначалу даже обрадовался: наконец-то увидит, что это такое. Но когда понял, уже был не рад встрече с ним. Оживший корч являлся стражем мглы, атакованный поганцами. В сцепке с ним, бродяги со скитальцами и заметили, как они рвут друг друга на части, из-за чего в стороны летят оторванные конечности. И если у поганца - лапы, то у нупа - корневища, извивающиеся точно аспиды.

В них, кстати, и превращались, атакуя вновь поганца, отрывая от него куски плоти.

- А-а-а... - вскинул секиру над головой Гак, и ринулся на нуп. - Зарублю!

Но даже не расколол. Вот и подавшийся за ним вослед Теребух ударом дубины не расщепил.

- Етить их обоих, - рассердилась донельзя старуха. - Дарла!

Лучница вперёд неё отреагировала на стража мглы, пуская одну стрелу за другой - опустошала колчан, поражая нупа в корневища - те, что отдельно от него представляли собой аспидов. И едва их пронзала стрела, опадали замертво наземь.

Айягуль решила не отставать от неё, накинувшись на нуп с клинками. Как ни странно было, но она сотворила с ним то, чего не смогли бродяги. От нупа полетели щепки, превращаясь в жалящих паразитов. Один такой впился в доспех Кирилла, и ему не сразу удалось прибить его ударом меча плашмя.

- Что за напасть, так попасть! - слетело у попаданца с языка. - Мохам, уйми Ай...ягуль!

Да она - к тому моменту, как натворила дел - уже опомнилась сама, правда, слишком поздно. Так что следом встал логический вопрос: кто тут действительно поганец? И что-то - лично Кириллу - разорванный нупом, не казался им, а как раз страж мглы.

- То ли ещё будет, - озадачила больше прежнего старуха.

Она умела ободрить - прямо до смерти.

Кое-как совладав с неведомым порождением мглы, охотников за нухом ожидала встреча с исчадиями - то есть нубами. Их, Кирилл представил себе чем-то сродни древесных исполинов, вспомнив крылатую пословицу: чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона. Похоже, здешние обитатели руководствовались тем же принципом.

На мгновение стало тихо. Подозрительно тихо. И опять же, только на мгновение, поскольку вновь раздались всё те же безудержные и разъярённые рыки поганцев, коими возвестили противника: первая схватка со стражами мглы, осталась за ними. Они и проложили дальше своими телами дорогу отряду Кирилла.

Вперёд старуха больше никого не гнала, и всё больше сама озиралась по сторонам, изучая тела побитых поганцев с нупами. На одного стража мглы приходилось, по меньшей мере, два, а то и три налётчика.

Кирилл на миг представил себе, окажись они на их месте и понял: им зверски повезло, так как они непременно бы все здесь и полегли. Но что будет дальше - может, стоит прямо сейчас повернуть назад?

- След вертать взад, - зароптал Гак, теряя боевой настрой.

- Дотрындишься у меня, бродяга, и сам заработаешь туда болячку, ага, - намекнула ему старуха на недержание.

Гака было не унять, поэтому попросту велела ему заткнуться, лишив дара речи. Рот у недомерка продолжал открываться - нижняя челюсть отвисать, но он лишь хватал ей воздух - и только, как рыба, попавшая на сушу из воды. Да таращил в недоумении глаза, озираясь на сотоварищей и по сторонам.

Поганцы недолго праздновали победу, повторно вступив в схватку, и на этот раз с существом, издающим треск одновременно с грохотом.

- Нуб, - вжала голову в плечи Дарла, и припала к земле, встав на одно колено, не выпуская из рук лука - приготовилась пустить стрелу во мглу.

- Не торопись, - сбила у неё прицел палкой старуха, и попятилась в сторону с тропы, увлекая за собой бродяг со скитальцами.

Никто не стремился оспорить её решение - ни на словах, ни молча - все подались следом и вовремя. На то месте, где миг назад располагались охотники, рухнуло исколотое шипами тело поганца, неожиданно разлетевшееся на куски.

Кириллу почему-то показалось: он был начинён взрывчаткой, как смертник-шахид. Ничего лучше на ум ему в тот момент не пришло. Но когда вслед за поганцем в землю, рядом с тем местом, ударился плод, очень напоминающий подводную мину, и также разлетелся на шипы, выстрелившие из него в разные стороны - принял за бомбу.

- Ух!

- То был нух, - выдала на-гора старуха.

- Что?! - полезли у Кирилла брови на лоб.

То, что и у всех попутчиков, как у него - не видел этого, уставившись в растерянности на Тарлу.

- И как же нам его сохранить в целости и сохранности?

- Самим сорвать там, где он произрастает, - пояснила коротко она.

- То есть, с нуба, да?! - уточнил Кирилл.

- Да.

- И всего-то, - едва не впал он в отчаяние.

Оставалось надеяться: поганцам удастся добыть его... для них. Но тут же вспомнил, как сюда, истыканный шипами нуха (и с ним в лапах) рухнул один из поганцев, и его разорвало - пришёл к выводу: сделать это будет непросто.

- А что если с этим нубом попробовать договориться?

- Ха, ты хоть понял, что сказал сам, Кир, - отозвался Мохам.

- Действительно, что это я, и такое говорю - видать с ума схожу, как эти нупы с нубом тут. Но почему же они сами разбрасываются нухами, а, старуха?

- Я те чего - ходячая весталка.

- Да уж, не Википедия.

- И кто я? Как ты обозвал меня, небожитель?!

- Не всё ли равно, поскольку не поймёшь, как я это тебе не объясняй.

- По-моему, мы отвлеклись, - обернулась Дарла на них.

И была права - началась самая настоящая бомбёжка - нухи стали падать вокруг них, и лопаться, поскольку нуб разбрасывал их вокруг себя, не видя толком противника нападавшего на него из-за мглы. А ещё страж, хотя возможно, таким образом, стремился нагнать страху на потенциальных налётчиков, почуяв: поганцы явились по его нухи не одни. Вот и стремился раздать всем на шиши.

Над головой то и дело проносились смертоносные орехи, и разлетались при ударе оземь на шипы, выкашивающие вокруг всякую иную растительность, в которой скрывались охотники за удачей, вдруг отвернувшейся от них в одночасье.

- И много ещё у него, нуба, этих плодов? - поинтересовался Кирилл, не отрывая головы от земли.

- Будем ждать, когда затихнет. Тогда и след нам валить его и рвать орех, ага, - заявила старуха.

- То есть, а если он переведёт их все на поганцев?

- Не боись, чутка и нам оставит, - ничуть не порадовала старуха.

По её сугубо личному мнению, поганцы должны были закончиться раньше, чем нухи у нуба. Что вскоре и подтвердилось, когда рыки стали редкими и больше напоминали стоны от боли. Вот тут и началось самое интересное - земля под скитальцами с бродягами содрогнулась, из-за чего они, не по своей воле, подскочили. Затем вновь и вновь. Данное явление было подобно на землетрясение, но отнюдь не являлось им. Кто-то намеренно создавал колебание земли. И кто - Кирилл нисколько не сомневался: именно нуб. Значит, исчадие мглы вытащило корневища из почвы и затеяло прогуляться по округе, собирая раскиданные плоды - битвы.

Ему почему-то казалось: поганцы являлись его пищей. Тогда сами могли оказаться у него в... дупле, и впоследствии переработанными на удобрение.

Никто не шелохнулся и не издал ни единого звука, когда рядом со скрипом наземь опустилась ветвистая конечность нуба, вслед за корневищем, и смела с хоженой тропы останки поганца.

- Нух... - напомнила старуха о цели их визита во мглу.

Первой на её призыв отреагировала Дарла, отвлекая внимание скрипучего гиганта на себя. Её поначалу и стремился схватить он, затем прихлопнуть, и только после, едва понял: она тут не одна, вновь стал швыряться нухами.

- Бежим! - прорезался голос у Гака.

- Да, - не стала противиться ему старуха, и даже обогнала.

- Ну... мать... твою... - вторил ей Кирилл, кинувшись вдогонку.

Восточники не отставали от него, в том смысле, что также бранились на родном наречии и прямым текстом, не обращая внимания на ледяной дождь, обрушившийся на них градом и в форме острых сосулек.

Выскочив на берег, и похватав брёвна, скитальцы с бродягами спустили их на воду. Держась за них, они отчалили от проклятого места, стараясь не оглядываться назад. От чего естественно не удержался Кирилл - любопытство прежде несвойственное ему, неожиданно взяло верх над чувством разума. То, что он узрел там, на берегу, заставило встать дыбом волосы, а глаза полезть на лоб вместо бровей.

Нуб, страшась воды, остановился, и, размахнувшись ветвистой кроной, послал им вдогонку...

- Нухи...

- Хи-хи... - казалось, лишился рассудка Гак, хохоча, и держась за одно бревно с Кириллом. Но тут же свалился, пустив пузыри из-за воткнувшегося меж ними колючего ореха, развалившегося с треском, а заодно и расщепившего бревно на куски.

Всплыв на поверхность, Кирилл не обнаружил даже обломков, зато обнаружил, как барахтается рядом в кровавой реке недомерок и Дарла.

Каким образом они добрались до острова, где их дожидались лиходеи, уже не помнили сами. К тому же им было плевать на то, что с ними могли сотворить разбойники за проваленное задание.

- Явились, - наткнулся Нох на Кирилла. - И где добыча?

- Осталась на другом берегу реки.

- Да ну их, эти нухи, - раздался голос Гака по соседству. - У меня и без недержания полные порты сраму, угу! Я на другой берег более ни ногой! Хоть режьте меня, разбойники, хоть жгите с пилигримами, а даже не взгляну туда!

- Шабаху это не понравится, недомерок!

- Да видел я его, разбойника, и тебя, знаешь где, - разошёлся Гак, ни взирая на то, что потерял секиру, которую чуть погодя приволок Теребух, реагируя на его голос, вместе с куском бревна, в котором она торчала, а в нём - шипы нуха.

Их и только испугался лиходей, отшатнувшись от них, а не то, что бродяги оказались вновь вооружены.

Но и это было ещё не всё, что прибило к берегу остова течением.

- Нух! - закричала...

- Айягуль, - признал её по голосу Кирилл, и, кинувшись к ней, застал рядом Мохама. - Где он?

- Вон, - ткнула кривым клинком в сторону шипастого ореха восточница, держась на приличном расстоянии от него.

- А всё оказывается не так плохо, сэр Кир, - подтолкнул его Нох к нему. - Миссия выполнима!

- Блин, я ж не Том Круз, - отозвался попаданец, споткнувшись, и зарылся телом в мокрый песок, где увяз смертоносный, как бомба, плод нуба.

Как его обезвредить, Кирилл, не знал. Да и будь сапёром, вряд ли б справился с ним и обезвредил. Плод был на взводе, как и те, кто обнаружил его. И только тронь - мало никому не покажется.

- Я пойду, сундук приволоку, - свалил Нох с берега вглубь острова.

- Тарла... - просипел Кирилл. - Тарла...

- Туточки я, - отозвалась старуха, не выглядывая из-за массивного ствола дерева.

- Чего делать-то, а?

- Дождёмся возвращения разбойника с сундуком, - предложила она.

- Долго ждать придётся.

- Да, - согласилась она с ним: нух мог пустить корни и превратиться в нуп. До нуба вряд ли бы дорос - ему для этого требовалась кровь, как кровожадному порождению мглы. - Главное не прикасайся, небожитель!

- Блин, прямо как пьяному приходится остерегаться ёжиков, - не сдержался Кирилл, окапываясь тем временем на берегу, и мастеря из сырого песка бруствер с лежачим окопом.

Недолго думая, Тарла отправила Дарлу за Нохом. Она и притащила сундук вместо лиходея. Значит, испугался колючего плода, вражина.

- Гак, Теребух, - прикрикнула старуха на них. - Помогите, Дарле - ну...

- А чего сразу мы с ним - и крайние?! - возмутился недомерок больше для красного словца. - То затея, скитальцев была, вот нехай они и разбираются с нухом!

- Я сам! Сам... - отполз Кирилл назад, и взялся за довольно массивный и тяжёлый сундук - неожиданно понял: не дотащит до нуха.

В помощники вызвался Мохам, заявив Айягуль: что-де не женское дело таскать тяжести - недолго надорваться, а ей ещё рожать - в будущем.

Вот и Кирилл не пустил Дарлу к ореху, сказав: теперь его черёд таскать сундук. На ней и так не было лица - она умаялась, бродяжка.

- Я ничуточки не устала, - возмутилась лучница.

Однако Кирилл ничего не желал слышать.

- Всем оставаться на своих местах! - слетело у него неожиданно с языка, а после добавил с сарказмом в голосе: - Работает спецназ!

Мохам бы и рад спросить у него, что это за слово такое, каким попаданец обозвал его вместе с собой, если б не зловещий нух. Прежде чем орех успел лопнуть, они накрыли его сундуком, навалившись сверху, и только тут Кирилл почувствовал, как левая нога отзывается нестерпимой болью, словно кто-то ужалил в голенище или ожёг точно огнём.

Взглянув на сапог, он обнаружил торчащий в нём...

- Шип!

Как тут же выяснилось: пострадал исключительно Кирилл - все прочие шипы расколовшегося нуха, торчали сейчас из сундука, закрытого наспех Мохамом снизу крышкой, и набитого внутрь мокрого песка.

- Пропала посылочка для Шаб-Ах-а-а-а... - оступился Кирилл и упал.

В глазах появился туман, сквозь который пробилось расплывчатое изображение старухи и двух девиц, толкающихся меж собой и что-то кричащих ему, а он не слышал их. Голова распухла, как нух, так, во всяком случае, Кирилл ощущал сейчас себя, уяснив напоследок: жить ему осталось всего ничего. Ну, может это и к лучшему: он покинет сей мир и окажется там, где осталась его жена и не родившиеся дети. Даже на миг в голову пришла шальная мысль: это дурной сон и вот-вот закончится для него - он очнётся в постели рядом с Ленкой.

Ничего подобного не произошло ни до пробуждения, ни после него. Боль нисколько не утихла, зато прошёл шок, притупляющий прежде её, из-за чего ему казалось: тело горит огнём и кровь в жилах закипает, а глаза сейчас лопнут - и так каждый последующий миг.

- Надо что-то делать, Тарла, - закричала надрывно Дарла. - Помоги ему, ну же, ну...

Кирилл не слышал её голоса, как и Айягуль, метавшуюся меж рекой и ним - восточница стремилась снять жар прохладной водой, но ему становилось лишь хуже.

- Его ничто не спасёт, разве что...

- Что, Тарла? Говори - не молчи! - разошлась Дарла.

- Сок нуха, да-да, - подтвердила старуха свои слова.

- Как так?! - растерялся Гак.

- Как-то так и никак иначе.

- Дирхам, Бархам - пойдёте со мной, - наказал Мохам. - Мирхам, останешься с Айягуль. И если мы не вернёмся - отвечаешь за неё головой перед родом!

- Вы куда? - всполошилась восточница. - За нухом для Кира? Тогда я с вами!

- И я, - прибавила Дарла.

Её, Мохам согласился взять с собой, и только.

- И куда это вы торопитесь - не иначе к Божителю, - напомнила старуха: раз один нух прибило течением к берегу, стоит побродить вдоль острова и поискать ещё, поскольку нуб сыпанул им напоследок богато орехами вослед, не в силах достать иным образом, и похоже, что вода, как и мокрый песок, нейтрализовали свойство нухов лопаться тотчас. Поэтому, как только колючий орех угодил в сундук - на его твёрдую и сухую поверхность - шипы, войдя незначительно внутрь, раздавили его, заставляя лопнуть.

Так что ничего удивительного в том не было, коль старуха предложила действовать в случае с Кириллом по принципу - клин клином вышибают.

Скитальцам с бродягами везло, если так можно было выразиться - и те, и другие нашли по нуху, но приближаться к ним без старухи не отважились. Вот и разбойники наблюдали за ними издалека, не высовываясь из зарослей, и укрываясь за массивными стволами деревьев.

- Отлично, - заключила старуха. - И нух добудем, и небожителя спасём одним махом! Везучий он, как ни крути - баловень судьбы!

Слышал бы сейчас её Кирилл, непременно поспорил, да чему быть, того не миновать.

Смочив в реке свой плащ, старуха накрыла им нух, и, подцепив палкой рванину, оторвала его от земли.

Сквозь ткань капюшона прорезались шипы.

- Получилось! У нас получилось! - разорался на весь остров Гак.

Теперь и разбойники знали, как доставить в целостности и сохранности нух заказчику. Для этого им следовало насыпать мокрой земли в сундук, затем доставить туда таким же образом как старуха опасный плод, и засыпать сверху всё тем же мокрым песком, да закрыть плотно крышкой, чтоб его там не трясло. И дело будет сделано - взамен заработают сундук злата.

Это уяснили и скитальцы с бродягами, что, как только они упакуют второй нух - им не жить. Но прежде Кирилл.

Старуха притащила к нему опасный плод, заставив орех лопнуть при ударе о ствол дерева, за которым схоронилась сама, и сок, впитавшийся в ткань, выкрутила ему на губы, заставляя выпить.

- Ах... ренеть, - ахнул Гак глядя на дерево, истыканное по стволу шипами нуха.

Мало того, что оно на глазах потемнело, так ещё с него осыпалась пожухлая листва, засыпая его, и следом рухнуло наземь, превратившись в труху.

- Ух... - вторил ему Теребух.

Почувствовав живительную влагу, Кирилл ощутил ни с чем несравнимое облегчение - жар понемногу спал, а с ним - оцепенение в мышцах, и он смог пошевелиться. Хотя его конвульсивное движение телом спутники приняли за предсмертную агонию.

- Как хорошо-то-о-о... - затянул Кирилл и открыл глаза, поймав на себе испуганные взгляды спутников. На них больно было смотреть, особенно на девиц, что прежде едва не передрались - сейчас же обнявшись, казалось, рыдали. - А вам что - плохо?

- Да он живой, бродяга, - переменился Гак в лице, повеселев.

- Нет, скиталец, как и мы, - подначил его Мохам.

- Вообще-то барон, - напомнил ветеран про грамоту, вручённую попаданцу в замке сэра Виза баронами при стихийном созыве.

- Да не, нуп он, а то и нуб, - подала голос старуха.

- А нух! Что стало с ним? - подскочил Кирилл.

- Один - ну тот, что мы накрыли сундуком, - подсказал Мохам, - лопнул и задел тебя шипом. Второй... ты благодаря Тарле употребил в качестве напитка, и исцелился, а третий... Мы ещё не трогали!

Его и нашёл Кирилл без подсказки, взяв в руки.

- Ой, - едва не лишилась сознания Дарла.

- Ай... - не отставала Айягуль от неё.

Гак просто кинулся в кусты, сдирая с себя на ходу порты, и таким образом выказал своё возмущение на неразумное действие попаданца. Но как ни странно было, нух в руках Кирилла остался целёхоньким. Он даже подбросил его, и вновь ничего опасного не произошло.

- Вы чего это, а? - улыбнулся попаданец в первую очередь лиходеям, поглядывающим искоса из зарослей, и добавил: - Нух же ручной, правда, как граната, ага! Ха-ха...

Вот и Тарла уже недовольная тем, что даровала Кириллу жизнь - выдала в его адрес одно-единственное слово:

- Небожитель!

А про себя подумала: зря связалась с ним - теперь проблем у неё будет в разы больше, нежели прежде.

- Как самочувствие-то, болезный?

- Да вроде ничего, Тарла, и, кажется: горы могу свернуть.

- Ну, это пока твой организм не израсходовал сок от нуха. То-то будет дальше, и что - сама не представляю. Тебя часом, небожитель, мгла не манит с другого берега и не призывает к себе?

- С чего бы это вдруг, старуха?

- Да так, к слову спросила. И всего-то.

- Ну-ну, - подбросил Кирилл в очередной раз нух, и его спутники, не сговариваясь, попадали наземь, словно он заявил им данным жестом: "Никому не двигаться, у меня в руках граната!"

- Как есть - небожитель, - ругнулась старуха больше на себя, чем на него. - И чего это я дура на старости лет кланяюсь перед ним, аки Божителем? Когда мне уж час пришёл встретиться с Ним!

Закончив игру на публику - и в основном для лиходеев - Кирилл убрал нух в заплечную котомку, поданную ему своевременно ветераном, и закинул за спину, наказав вновь мастерить плот и выбираться с Багравы на берег Вольных Баронств.

Работали даже разбойники, не помышляя отлынивать от работы как ранее. Нох то и дело косился на Кирилла, однако старался держаться подальше от него. Что, собственно говоря, и требовалось попаданцу. Значит, и не подумает прирезать - ни его, ни бродяг со скитальцами, что также старались держаться в стороне от него, а он наоборот жаждал быть поближе к ним. Так и ходил он кругами за ними всеми.

Даже на плоту они все переместились от него на противоположную сторону, налегая на вёсла, а когда вновь пристали к берегу, старались отдалиться.

- Ну, мне пора уж, - заявил Нох, не сближаясь с Кириллом. - Поспешу к Шабаху и предупрежу: ты сдержал данное ему слово.

- Да, давай, а то мошна серебра хорошо, но маловато будет. За ту работу, что проделал я с подопечными, требуется награда златом! И скажи Шабаху: пускай не скупится, иначе торга не будет!

- Ага, так ему и передам, - заверил Нох, пустив нахара в галоп, и удаляясь со свитой разбойников.

Проводив лиходеев взглядом в спину, Мохам заинтересовался дальнейшими планами на будущее у Кирилла.

- Чем займёмся?

- Обустройством надела, чем же ещё, мой коннетабль, - напомнил Кирилл: он теперь барон, и соответственно вправе раздавать сопутствующие звания друзьям. - А ветерана сделаю кастеляном. Тебя, кстати, Тарла, ключницей. Пойдёшь ко мне ключницей в замок?

- А горничной кого возьмёшь? - съязвила она в ответ ему с намёком на Дарлу и Айягуль. - Али женой?

- Ну, точно не тебя, старуха, ха-га... - поддел её Гак.

- А вот и страж нашёлся. Даже два, - взглянула она на недомерка с верзилой, отправив их доламывать на острове посреди гати всякую растительность.

Даже гарнизон имелся в лице восточников вдобавок к ним. Так что начало было положено, оставалось обзавестись холопами, чтобы было кого холопить на налоги. Именно невольничий рынок и желал наведаться Кирилл, и на заработанные деньги освободить невольников, рассчитывая в дальнейшем на их поддержку, как нынешних спутников, и благодарность.

- Ну, ты прям маркитант, небожитель, - заулыбалась старуха. - Ещё не заработал ничего, а уже купил, хи-хи...

В одном Кирилл не сомневался точно: Шабах теперь не тронет его. Другое дело - слуги Магистрата. Для них он точно превратился в поганца, которого следует препроводить на костёр. А это уже серьёзно. Не в Погани же ему скрываться от них, и не там, где повстречался впервые с нупами и нубом. Но пока нух был при нём - никто и близко не подойдёт. Стало быть, ему оставалось с умом расстаться с ним, а не просто так уступить за какую-то мошну злата.


- Нох, чтоб я сдох! - призвал оруженосец странствующего рыцаря.

- Шабах, - едва признал подручный в нём главаря. - Ну, надо же, тебя прямо не узнать!

- Где добыча, Нох? - вонзил меч в пол меж ним и собой воротила.

- Догадайся с трёх раз!

- Ты ещё играть со мной вздумал, Нох?

- Ага, делать мне больше нечего, Шабах. То всё сэр Кир, чтоб ему и его допекли слуги Магистрата, поганца!

- Рассказывай, чем закончилась вылазка во мглу - ну!

- Ты б, что ли угостил меня с дороги, как полагается, Шабах. Кто так гостей встречает?

- Не зли меня, Нох.

- Ладно, Шабах, - рухнул подручный на табурет, придвинувшись к столу, - слушай и не перебивай. Всё, что я поведаю тебе - правда. А ты уж сам решай: верить мне или нет. Но только ты сам убедишься в моих словах, когда вновь встретишься с сэром Киром. Этот тип, прикинувшийся поначалу странствующим рыцарем, а теперь ещё ставший неожиданно бароном, не так прост, как хочет казаться, да.

- Начинай рассказ, Нох.

Выслушав всё, что произошло с попаданцем на острове, Шабах побагровел, а под конец повествования и вовсе побледнел, меняя цвет лица, не в силах скрыть эмоции - они захлестнули его впервые с того самого времени, как он стал воротилой в Вольных Баронствах войдя в совет главарей разбойников континента.

- Ну что же, придётся нам поступиться своими принципами, Нох, и свести покупателя с добытчиком напрямую, да взять обычную мзду. А уж они нехай сами договариваются о цене!

- Разумное решение, господин, - вставился юноша.

- Придержи язык за зубами, щенок! - не привык нести убытки Шабах, желая разобраться: кто же подставил его, сдав слугам Магистрата. В чём подозревал всех подопечных без исключения, и сего мальчишку, но с выводами не торопился - ему требовались неопровержимые доказательства: кто именно предатель или шпион Магистрата. Он чувствовал, как на его шее затягивается петля, и пятки уже подпаливают идущие по следу пилигримы. Миг кончины близился, а он как мог, оттягивал его, не спеша предстать перед Божителем.

- И ещё, старуха, спасшая сэра Кира, называла его постоянно - небожитель, - присовокупил напоследок подручный.

- Почему сразу не предупредил, Нох?! - ухватился Шабах за рукоять стилета, подвешенного на поясе, а не в рукаве - всё-таки экипировался как рыцарь, а не как лиходей.

- Да забыл.

- Смотри, чтоб я не забыл: ты принёс нам убытки с самого прибыльного дела за последнее время! С тебя и спрошу, но чуть погодя!

- Да я достану сего выскочку-барона, едва он избавится от нуха, и всё золото с купли, доставшееся ему мимо нас, вернётся к нам! Обещаю... нет, клянусь!

- Ну, вот это уже достойный лиходея разговор, Нох, - дал ему шанс на искупление Шабах. - А теперь прочь с глаз моих, дабы я не видел тебя и не слышал до той поры, пока ты не исполнишь клятву и не смоешь кровью позор перед кланом!

Шабах остался один, если не считать Монха, прислуживающего ему, и решая про себя дальнейшую судьбу небожителя. Тогда как своя более была неподвластна ему. А всё по вине заказчика.


9


Третью ночь подряд Кирилл не давал спать подопечным - его мучил кошмар, но не тот, что на протяжении предыдущих двух ночей. В эту ему снился другой, как по его следу идёт исчадие мглы, требуя вернуть нух. Так что попаданец опять поднялся с утра пораньше весь взмокший, ловя на себе возмущённо-недоумевающие взгляды островитян.

- Что на этот раз не так? - не сдержался Кирилл, теряя над собой контроль и всякое самообладание.

Его бил озноб, притом, что погода стояла тёплая, даже ночью, иначе бы гнус не донимал сейчас, а прятался в укромных местах, где было бы не так холодно; и вился над людьми, а не лез им под одежду.

- Надеюсь, планы на сегодня у нас не изменились, Кир? - напомнил ему Мохам о вчерашнем заявлении: они намеревались посетить ближайший невольничий рынок, и нахары были уже готовы к верховой езде - ночь отъедались и отлёживались, желая порезвиться вновь нынешним днём.

- Да пока что не с чем нам туда заявляться - вместо злата у нас серебро.

- Всё равно, кому-то ж повезёт, - вмешалась Айягуль.

- Ну да, ни дня без доброго дела, - призадумался Кирилл: а не записаться ли ему в сонм святых ещё при жизни, дабы никто не думал: он пожадничал тратить кровно заработанные монеты на спасение людских жизней.

Нух по-прежнему был при нём, и расставаться с ним, он не торопился.

- Да ты не беспокойся, сэр Кир, - предложил ветеран приглядеть за смертоносным орехом, напоминая: жизнью ему обязан и честью в придачу. - Я скорее сдохну, чем кого-то к нему подпущу и тем паче без тебя на остров пущу.

- Верно. Нечего таскать с собой столь опасную штуковину, а то мало ли что, - согласился попаданец, и собственноручно закопал нух посреди острова - даже следы замёл, чтоб никто не нашёл, сделав для себя пометку, где искать по возвращении. К тому же стражами остались оба воинствующих бродяги, тогда как старуха засобиралась прогуляться вместе с Кириллом.

- А ты-то куда, Тарла?

- Тебя ещё не спросила! Вдруг у меня дела, небожитель? Так что нам с тобой по пути.

- Уверена?

- Да...рла, - позвала старуха лучницу.

Но та сказалась: ей нужно идти охотиться, иначе островитяне останутся голодными - все без исключения.

- Жрать захотят - сами еды добудут, угу, а всяк, - стукнула палкой оземь Тарла, не позволяя перечить помощнице.

Бродяги в отличие от скитальцев не имели нахаров, и Кирилл пожелал исправить ситуацию, купив для них парочку лихих скакунов, надеясь: им хватит серебра, а заодно и на еду. Однако восточники при нём не позволили потратить ни одной монеты. Причину их прижимистости была ясна Кириллу: они сами только недавно вернули себе свободу, расправившись с лиходеями. И теперь жаждали спасти кого-то ещё, и, по-видимому, соплеменников. Значит, на Востоке полыхала война, коль оттуда доставлялся живой товар - рабов вели в сторону вольных Баронств и дальше нескончаемым потоком, не только тёмными караванами, но и обычными с торговцами, готовыми подзаработать на чём угодно, даже торгуя людьми.

Минуя ряды базара, заваленные неведомыми Кириллу плодами с набитой дичью, он брёл за Мохамом, пока не приметил в удалении столб пыли и не услышал, донёсшееся оттуда ржание. В загоне продавали скакунов - по их строптивому поведению удалось определить: там находились не только нахары и нарахи, а какая-то ещё диковинная животность.

Попаданца тянуло туда любопытство, по этой самой причине и жаждал хоть одним глазком, да взглянуть на неведомых созданий, так непохожих на привычных ему в понимании человека из другого мира. Но тут же на слух уловил крики и удары плетьми.

Сердце ёкнуло, сжимаясь до боли. Неприятное чувство заставило Кирилла забыть обо всём на свете, и теперь он желал лишь одного: оказаться рядом с невольниками и хоть кого-то, но непременно вытащить из кабалы - ошибся. Наказывали мальчишку за некую провинность.

Привязав его к бревну, один из смотрителей базара, стегал ребёнка хворостиной, сбивая спину в кровь, а с неё лопавшуюся кожу.

- Стой! Остановись! - рванул к нему Кирилл, и едва не затоптал, подняв нахара на дыбы.

- Прочь! - досталось рысаку от смотрителя хворостиной и...

Зря экзекутор поднял руку на ретивого жеребца под попаданцем - один удар передних копыт, и он исчез в толпе зевак, пропав у всадников из виду.

Зеваки не представляли, что последует дальше, однако были рады данному происшествию, ибо не всякий странствующий рыцарь без страха и упрёка посмел бы наехать - в прямом смысле - на слугу Магистрата, блюдущего здесь порядок и представляющего собой закон.

Он вновь показался из толпы, подскочив к Кириллу и, размахивая горячим факелом, постарался отпугнуть нахара.

Вторая попытка также не увенчалась успехом - скакун под попаданцем вновь отмахнулся от него копытами, правда, на сей раз уже задними.

Едва совладав с ним, и осадив, Кирилл заждался очередного возвращения экзекутора. Появляться вновь, тот не торопился, а если куда и торопился - скорее всего, за подмогой.

Пока Кирилл разбирался с ним, Айягуль освободила исполосованного мальчишку, перерубив стягивающие путы на ногах и руках, за которые он был привязан к бревну, а уж Мохам подхватил его на руки и закинул на нахара, взяв одной рукой в поводу, во второй - к тому времени, также как и Айягуль - сжимал обнажённый кривой клинок, озираясь по сторонам, и на толпу зевак.

- Прочь! С дороги! - подхватил их посылы Дирхам.

Скитальцам удалось спасти невольника, при этом, не потратив ни единой серебряной монеты. Но всё равно далеко не ушли, услышав:

- Вон они, лиходеи! Схватите их! Не дайте им уйти!

Обернувшись на крик, Кирилл по факелу в руке признал экзекутора среди прочих стражей, и также слуг магистрата.

Их оказалось не больше, чем восточников у него, но они все были вооружены. Терять с ними в схватке друзей, Кирилл не собирался, поэтому сам вызвался унять конфликт.

- Ты хоть знаешь, на кого поднял руку, холоп?!

- Я - пилигрим! - ответил любезностью экзекутор. - Так что это ты попал, поганец!

- И то, что я барон, вас это не касается, да?

- То не твоя земля, а барона Бернара!

- Значит, всё равно, что моя, холоп, - не унимался Кирилл. - И с ним, я уж как-нибудь договорюсь, в отношении взятого у тебя мальчишки! Кстати, в чём его обвиняют?

- В воровстве!

- И всего-то? А много ли он украл и на какую сумму? Так запросто убытки возмещу, - вытащил Кирилл серебряную монету из мошны и кинул слугам Магистрата под ноги.

- Поздно, благородный дон, откупиться уже не получится - ты пошёл против воли Магистрата! - ополчился покалеченный смотритель.

- Злата будет завтра, тогда и заходи на гать, ага, - развернул Кирилл нахара, заставляя взвиться на дыбы, а заодно подскочить и выкинуть задние копыта, осыпая комьями земли пилигримов. - Всё завтра, а сегодня лучше не попадайтесь мне больше на глаза, не то я не ручаюсь за себя!

Попаданец не желал общаться с мелкими сошками, пускай и столь грозной организации этого - так пока неведомого ему - мира. Если миссионер имеет к нему претензии, пускай сам выскажет их или его доверенное лицо - ни с кем другим, Кирилл более не намерен был вести общение согласно своему нынешнему титулу барона. К тому же из-за стычки с вездесущими слугами Магистрата, добрались островитяне до невольничьего рынка, когда там уже шли торги и расценки на невольников оказались таковы, что с их мошной серебра там нечего было делать сейчас. Если бы не одно обстоятельство - к ним подошёл странствующий рыцарь.

Кирилл почему-то подумал: он ищет к кому бы примкнуть из баронов; неожиданно уяснил, с кем столкнулся.

- Ба, какие люди, и без охраны! Шабах!

- Ну, почему же без охраны, - ухмыльнулся язвительно лиходей, кивнув в сторону юноши. - Я путешествую с оруженосцем. Зато слышал со стороны: кто-то уже успел наехать на слуг Магистрата. Часом не ты, сэр рыцарь?

- Барон, Шабах. Барон я.

- Уже. Так быстро? Ну и ну! Значит, я не ошибся в тебе, сэр Кир. А как насчёт нашего уговора - не забыл? - напомнил Шабах про задаток и нух.

- Вот что я тебе скажу, благородный рыцарь без страха и упрёка - цена была занижена, да-да, - не позволил Кирилл перебить себя разбойнику. - Причём значительно!

- Я готов повысить сумму оплаты, и даже больше скажу: сведу тебя с заказчиком, а уж вы сами решите, на что сторгуетесь меж собой.

- Вот как! Даже так? Ты готов понести очередные убытки в деле со мной?

- Ничего не поделаешь, сэр Кир: ты достойный оппонент. Да и я в накладе не останусь - задаток-то от заказчика получил, а вот оплату уже ты от него примешь и златом богато.

- Что-то ты темнишь, Шабах, и не договариваешь. Тебе не кажется?

- Я не собираюсь тебя обманывать, сэр Кир, поскольку и дальше готов иметь с тобой дела, коль такая выгода всегда, - дал понять разбойник: Кириллу всё равно придётся расстаться с нухом, иначе кое-кто всерьёз заинтересуется им, кому он уже не раз перешёл дорогу - и не лиходеям.

- Вот только не надо меня запугивать, Шабах!

- Упаси Божитель меня от сего греха, - с сарказмом изрёк разбойник. - Всё будет хорошо, сэр Кир, я просто уверен.

- Цена золотом, пожалуй, меня устроит, но сего дня, а не завтра. Мне тут понадобилось прикупить кое-кого, а денег нет! Хотя мне помнится, что кто-то твердил: как только достану желаемое, тотчас последует оплата!

- Я понял тебя, сэр Кир. Продолжай дальше - внемлю, - стал серьёзен Шабах, тем более что дело касалось живого товара, за который разбойник готов был перегрызть глотку любому конкуренту. А тут вроде должен уступить и при этом ещё отблагодарить, что уму непостижимо. Но пришлось закусить удела, поскольку дела с пеной у рта и клинком у горла не делаются. Во всяком случае, открыто.

Взглянув на люд в колодках, Кирилл отправил Мохама с Айягуль узнать цену, запрашиваемую за невольников, а также требовал уточнить их общее количество. Итого вышло порядка трёх десятков, при этом в основном женщин, мужчин набралось едва ли с дюжину.

- Что скажешь мне на это, Шабах? Могу я взять их в качестве оплаты труда?

- Да, - подтвердил лиходей: кредит доверия для попаданца открыт и дальше. Но из него со временем легко попасть и в чёрный список. - Если наша сделка состоится, а если нет - я лишу их жизни; всех, рано или поздно!

- Договорились, - согласился Кирилл.

- Тогда с тебя три туго набитых мошны златом, барон, - поспешил покинуть торги Шабах, заметив пилигримов, следующих по пятам за Кириллом.

Воротила не желал сталкиваться с ними даже мимоходом.

- Оруженосец, мы уходим.

- Базарить, не воевать, - кивнул утвердительно юноша. - Вот если б турнир какой - другое дело!

- Вижу, Монх, ты сменил обувь на новую, и даже одёжу, - усмехнулся ему вослед Кирилл.

- Ага, хозяин расщедрился, - подался юноша за воротилой на нахаре. Тогда как другой юноша - на рысаке Мохама - только сейчас пришёл в себя, застонав, и прося пить.

Сняв его с седла и положив животом наземь, Мохам плеснул воды из фляжки в подставленные руки Айягуль, она и поднесла их к лицу мальчишки.

- Ещё-о-о... - попросил он добавки, пуская пузыри.

В этот момент к ним подошёл торговец живым товаром.

- Кто тут будет сэр Кир? - изъявил он желание переговорить с ним.

- Ну, я, - слез с нахара Кирилл - всё же ходить пешком по земле ему было привычнее, чем передвигаться верхом на ретивом жеребце.

- Мне велено передать тебе живой товар, барон.

- И всё? - удивился Кирилл: работорговец не требует с него денег.

- Да, цена более чем приемлема.

Значит, он получил её от кого-то из людей Шабаха.

- Тогда заверните, - удивил Кирилл странным и непонятным высказыванием работорговца.

- Всех невольников - в ковёр или мешок?!

- Скорее, кого я посажу в мешок и брошу в гать - тебя! - заставил Кирилл вздрогнуть томного работорговца. - Если прознаю: товар испорчен тобой или твоими людьми!

- Зачем же я буду мараться об невольников. А стражи - наёмники: их скок хошь наказывай, благородный дон, - отстранился работорговец от попаданца, попутно открещиваясь от разборок с ним в будущем.

- Разберёмся, кто виноват, если что - будь уверен.

- Моё дело маленькое - доставить товар, назначить цену и сбыть. Всё остальное меня не касается, - заторопился прочь работорговец от странного и довольно опасного покупателя.

- Лихо ты с ним, - отметил к слову Мохам.

- Оставь мальчишку и займись с джигитами невольниками, - разошёлся Кирилл. - Сбейте с них, наконец, колодки и дайте воды!

- Сделаю, не беспокойся, - умчался восточник на радостях выполнять наказ новоявленного барона.

С воришки хватило ухаживаний Айягуль. А тут и старуха объявилась на пару с Дарлой, и тоже занялись им, а впоследствии и прочими невольниками, оказывая всем посильную помощь.

Все ждали, что Кирилл скажет: они вольны делать что угодно - и в первую очередь скитальцы, изначально примкнувшие к нему. Ничего подобного - Кирилл никого никуда не отпустил.

- Возвращаемся на остров, - выдал он, покосившись на пилигримов.

Добраться быстро до имения не удалось, невольники валились от бессилья с ног, оказавшись ко всему прочему непомерно голодными.

- Привал, - осадил нахара Кирилл.

- Что происходит, Кир-дружище, ты можешь хотя бы мне объяснить? - встал у него на пути Мохам.

- Да, и перестань пыхтеть. Тебе это не к лицу, джигиту, - согласился Кирилл пояснить подоплёку с невольниками. - Ну, отпущу я их, и что? Они вновь окажутся невольниками у работорговца, и он снова загонит их - либо баронам за злато, либо дальше к поганцам! А у нас на острове они будут в относительной безопасности - хотя бы какое-то время и смогут прийти в себя! Или я не прав, Мохам? Их, как моих подданных - собственность барона - никто не тронет!

- Хм, об этом я как-то не подумал, Кир. Извини.

- Тебе не за что передо мной извиняться, Мохам.

- Так что мне людям сказать?

- Что им лучше остаться при нас и дальше, а там решим, что будет лучше для них.

- Даёшь слово, что сдержишь его, Кир?

- Разумеется, всё без обмана, Мохам.

Услышав данное известие от восточника, бывшие уже невольники зашептались меж собой, поначалу всё больше ропща, а потом, придя в себя, стали переговариваться не таясь. То был первый признак: они могут продолжить дальше путь. Поэтому Кирилл объявил:

- Привал окончен.

За это время он успел отправить Айягуль с Дирхамом прикупить еды, отсыпав им горсть серебряных монет из мошны, и они приволокли мешок корнеплодов, нынче раздавая их на ходу люду, спасённому из кабалы.

Кирилл тоже взял себе один, и нашёл его отвратительным на вкус, понимая: им, оголодавшим, он покажется слаще сахарной свеклы.

- Так ты, небожитель, утверждаешь: плод - кислый? - вопросила старуха, следуя рядом с ним и опираясь на палку, хотя Кирилл предлагал ей поменяться местами, но она наотрез отказалась. Передвигаться же попаданцу пешком не позволял нынче статус барона.

- Ну да, а что тебя так заинтересовало?

- Погано дело, небожитель, с тобой. Плод на самом-то деле сочный и сладкий.

- Продолжай, Тарла, коль начала, - насторожился Кирилл, желая знать наверняка, что с ним не так.

- То всё последствия раны, полученной из-за нуха, ага. Тебе теперь чтобы жить, придётся питаться его плодами.

- А вот дальше подробнее, Тарла, - осадил Кирилл нахара и спрыгнул наземь. Взяв старуху под руку, он отвёл её в сторонку от остальных попутчиков, чтобы никто больше не слышал их разговор - запретил подходить к ним, кому бы то ни было.

- Жить хошь, небожитель? - спросила откровенно старуха.

- Понятное дело, - подтвердил Кирилл. - Так что мне делать, Тарла?

- Я скажу, а ты слушай и не перебивай, да сам решай, что нынче важнее для тебя.

Приведённый ей довод оказался веским.

- Думай, небожитель! Хорошенечко подумай, и сделай правильный выбор, - услышал не только Кирилл напоследок от неё, но и прочие скитальцы при них, остановившиеся в стороне и дожидавшиеся их возвращения.

- Что случилось? - задали один и тот же вопрос девицы, и если Дарла - Тарле, то Айягуль - Кириллу.

И обе получили один и тот же ответ от них, словно они сговорились.

- Поживём - увидим.

И снова всё повторилось:

- Это не ответ.

- Ну, каков вопрос, таков и... Привет!

Кирилл не ожидал встретить на своём пути одного из баронов.

- Сэр Бернар, если не ошибаюсь. Вот так встреча!

Барон примчался во главе немалочисленного верхового отряда, значит, поднял по тревоге едва ли не весь гарнизон замка.

- Стряслось чего-то?

- Мне тут донесли, сэр Кир, что ты хозяйничаешь в моих владениях! Сие как понимать?

- Стоп! Кто сказал и что? - прежде пожелал выяснить Кирилл, а уж потом оправдываться - и только.

- Ты наехал на пилигрима, блюдущего закон на базаре, и избил, отняв у него воришку, а после и вовсе обокрал работорговца, забрав себе живой товар. А ведь от его продажи часть прибыли идёт мне в казну! - кипел сэр Бернар, готовый спустить всадников на попаданца и его свиту.

- А теперь послушай меня, барон, что я скажу тебе, и сам решай: кому верить - мне, благородному дону, или какому-то смутьяну, - заявил решительно Кирилл, заставляя восточников выехать вперёд освобождённых невольников и обнажить клинки, а Дарлу взяться за лук, ну и старуху за палку как дубинку. Даже прежние рабы похватали камни с земли, не желая сдаваться на милость стражам барона Бернара и возвращаться вновь в кабалу. Тогда уж лучше смерть. - Я не терплю, когда на моих глазах убивают человека, тем более ребёнка! Это раз! Так что я решил: с него будет вполне достаточно наказания, которое он заслужил и получил. А что касается работорговца - то почему он не явился с тобой и не выказал мне свои претензии в лицо? Это два! Ну и кто неправ и утаивает от тебя свой доход с торга? Состоявшегося торга!

Поворачивать в замок сэр Бернар не торопился, но это уже его, а не Кирилла проблемы, хотя, скорее всего, доносчика и работорговца в одном лице. Так что кому-то достанется сегодня на шиши. Вот только жаль, Кирилл этого не увидит, хотя не сомневался: чуть погодя узнает лично от барона, кого тот наказал.

- Если что, сэр Бернар, жду вас у себя в имении с ответным визитом, и пускай поединок чести выявит: кто прав, а кто виноват! Да будет нам тогда свидетелем Божитель!

- Так тому и быть, - дал своё слово барон, помчавшись к рынку в сопровождении свиты, закованной в латы.

- А я уж думала: у меня работы прибавится, - опустила палку наземь старуха, и опёрлась как прежде.

- Подзаработать затеяла, Тарла, да? Сначала найти клиента, потом сделать его своим пациентом, так ещё и за здорово живёшь плату взять за нанесённые ему же увечья? - рассмеялся Кирилл.

Как хозяин, он очень понравился бывшим невольникам, и не раз за время пути на остров. Вот там они уже немного изменили своё отношению к нему, уяснив: ничем не лучше их, и ничего кроме надела среди гати не имеет - даже слуг, обращаясь к бродягам со скитальцами, как к себе равным.

Вместо замка они наткнулись на палатку и пару шалашей, которые им пришлось ещё мастерить для себя. А из скота в наличие имелись исключительно нахары, особо не прихотливые к еде.

- Нам бы каку быдлятину завести тут, - заявил один из невольников. - Да не одну.

- И где пасти надумал? - уточнил Гак у него. - А потом ещё спасай её, вытаскивая из топи, и тебя заодно!

- Так за счёт чего же вы тут живёте, коли не имеете постоянного дохода? - подивился мужик.

- Благодаря помощи Божителя, считай: святым духом питаемся и тем, что он ниспошлёт нам, ага. Ха-га... - не удержался Гак, продолжая веселиться.

- То есть, вы - наёмники, да?

- Ну, вроде того, - унял свой пыл недомерок. - А тебя чего-то не устраивает? Так никто держать силком не станет тут.

- Да понятно, хотя и странно. Вроде как за нас заплатили и златом. А я не привык оставаться в долгу.

- А что ты можешь делать, и как вообще тебя звать?

- Лют.

- Ну, ты крут, брат. Оружием владеешь, и каким?

- Оралом.

- Ясно: кто к нам с мечом придёт, тот в орало и получит, - разошёлся вновь Гак. - Пахарь, стало быть. И много тут вас таких?

- Да почитай все с земли, - обескуражил Лют.

- М-да уж, а мы думали: хотя бы ополченцы.

Пока Гак выяснял отношения с одним из новоявленных постояльцев острова, Кирилл подался к нычке, стараясь вспомнить, где именно припрятал нух, и как назло не мог найти. Причиной курьёза оказалась затоптанная отметина кем-то из бродяг с ветераном, оставшихся на острове и дожидавшихся его возвращения со свитой.

- Да что же это такое, а!?

- Потерял чего? - отозвался ветеран.

- Нух, чтоб его!

- Ой-ё-о...

- То-то и оно, сэр Бур, - объявил Кирилл экстренную эвакуацию населения за пределы острова, оставаясь практически один, не считая Тарлы, тогда как Дарла расположилась на краю тропы, и, толкаясь там с Айягуль, ожидавшей, как и она, чем же в итоге закончатся раскопки. Когда и без того всем было очевидно: ничем хорошим - по определению не могут. Что и подтвердил Кирилл, уколовшись о шип, наконец-то случайно отрытого нуха. И вскрикнул от боли.

Подле него - тут как тут - объявилась старуха, желая взглянуть на рану.

Шип остался на орехе, и лопаться не собирался, как прежде любой из смертоносных плодов. Кирилл, сам того не желая, обагрил его.

- Ну, вот и всё, небожитель, - выдала старуха на-гора. - У тебя более нет выбора!

Она напомнила ему про разговор, состоявшийся на обочине дороги, в стороне от спутников.

- Нет больше у нас нуха!

- Как же так, Тарла, а? Как же так?

- А вот так, небожитель: проведение само решило за нас твою судьбу, угу. Придётся смириться.

- И когда же нух превратится в нуп? - всё ещё желал спихнуть его Кирилл заказчику Шабаха, чтобы спасти освобождённых невольников.

- То не ведаю, но думаю, завтра и узнаем окончательно, чего нам ожидать.

Вот только разбойник не стал дожидаться завтрашнего дня, впрочем, и заказчик, назвавшийся Ирохом.

На остров к скитальцам с наступлением сумерек явился...

- Нох!

- Сэр Кир, соизвольте взять с собой нух и проследовать за мной.

- В одиночку или как?

- Как вам будет угодно. Но много люду в свиту не берите - вам будет достаточно и пары сподручных.

- Я... - крикнули разом в один голос Айягуль с Дарлой.

Как ни странно, но ни Мохам, ни Тарла не воспротивились, вот и Кирилл не стал отказываться от их помощи, зная, чего они стоят, и, что скорее умрут за него, чем позволят причинить вред. А с другой стороны любил удивлять всех и всюду.

Так что встреча с заказчиком не стала исключением из правила.

- Сэр Кир? - уточнил он при встрече с ним.

- А ты - Ирох?

- Да, - признал заказчик человека Шабаха при нём, поглядывая всё больше на Дарлу с Айягуль и, как водится, не без интереса.

- Злато при тебе, сэр Ирох?

- Разумеется, - покупатель ударом ноги опрокинул наземь мешок, заставив загреметь монеты в нём. - Всё, как и договаривались с вашим посредником, сэр Кир. Надеюсь, и вы явились на встречу со мной не с пустыми руками?

- А как же, - ухмыльнулся Кирилл. - Проверять товар будешь, Ирох?

- Нет-нет, тебе верю на слово, сэр Кир, но в своё время проверю, и если откроется обман - дальше продолжать? - зловеще улыбнулся заказчик.

- Не стоит, - кивнул Кирилл. - Только тут, насколько все понимают: собрались люди не робкого десятка. Поэтому угрозы излишни!

На том и разошлись, каждый прихватив с собой свою добычу. Кирилл, не сходя с места, отсыпал Ноху, как и договаривались три тугие мошны злата, не сомневаясь, что уже завтра на них закатит пир для освобождённых невольников и заполучит новых, а возможно прикупит ещё земли. Однако его планам воспрепятствовали, преградившие дорогу с факелами в руках...

- Пилигримы! - только и успела выкрикнуть Дарла, а Айягуль выхватить клинки, прежде чем на них угодили сети, и слуги Магистрата повязали островитян.

- Ну, вот мы и встретились вновь, сэр Кир, - признал Кирилл по довольной физиономии хуторянина.

- А, миссионер.

Попаданцу сунули в рот кляп, а на голову - мешок. Это было похоже на обычный грабёж. Хорошо, хоть убивать сразу не стали. Но кто сотворил с ним сию подставу, - призадумался Кирилл, - уж не Шабах ли? Тогда зачем разбойнику терять такие деньги и златом - непонятно. Стало быть, кто-то со стороны. Выходит, заказчик.

Догадка Кирилла подтвердилась, когда к нему подпол заглянул миссионер и велел вытащить в дом, оказавшийся также знакомым Кириллу. Он уже останавливался здесь ранее на постой, а затем как-то заглянул мимоходом сам для разборок с хозяином, так и узнал: тот слуга Магистрата.

- Где недостающая сумма злата, ты - поганец?! - двинул его кулаком в живот миссионер. - Говори или за всё ответишь мне на костре!

- То моя плата, а не твоя, - не желал отвечать Кирилл.

Зря - челюсть не живот, да и миссионер приложился изрядно, что называется, от души. И бить умел, зная своё дело.

- То тебе за всё разом, поганец! И ток начало! - продолжил беседу миссионер, схватив Кирилла за волосы.

- А не боишься, что сюда явятся мои люди?

- С нетерпением буду ждать, - намекнул миссионер на западню. - Ужо и дровишки сложены, ага. Злато где?

- У тех, с кем ты якшаешься, - намекнул ему Кирилл на лиходеев.

Добавив ногой по лицу, миссионер велел подручным кинуть пленника подпол.

Придя в себя после удара и падения с приличной высоты, Кирилл почувствовал, что лежит на ком-то. Выходит, и обе попутчицы здесь, но также связаны и не имеют возможности пошевелиться - лишь судорожно дёргались, извиваясь телами.

Спасение пришло, откуда его никто не ждал. До слуха Кирилла донёсся до боли знакомый скрип. Поначалу ему показалось: это прогибаются под чьими-то тяжёлыми телесами половицы, но когда они проломились, и внутрь ввалилось порождение мглы, стало очевидно: нух превратился в нуп. То-то будет, когда из него вырастет нуб. А предпосылки были, поскольку чтобы добраться до того, кто породил его благодаря пролитой крови ещё на нух, нуп добыл её здесь уже сам, пробиваясь к Кириллу сквозь толпу пилигримов.

Схватив его, он покинул подпол, утащив с собой за пределы хутора, и только после освободил от пут и кляпа.

- Ну, спасибо тебе, нуп. А ты ничего не забыл? Что я был там не один? - напомнил попаданец корчу про девиц.

- Ух... бу-бух... - выдал что-то на своём наречии нуп.

- Господи, до чего дожил! - обхватил Кирилл руками на голову. - С пнём разговариваю?

Нуп, похоже, обиделся на нелестное высказывание в его адрес попаданцем - скрылся. А когда вновь объявился, то притащил обеих девиц.

- О, чуть про нахаров не забыл, - учудил в очередной раз Кирилл, освобождая Дарлу и Айягуль, желавших лично вернуть утраченных скакунов и должок слугам Магистрата.

- Не думаю, что нам стоит возвращаться на хутор, даже ради злата сундука.

Но нуп и его приволок, пригнав табун нахаров - не стал разбираться, какой именно принадлежит его создателю, с намёком на то: выбирай себе любого и проваливаем. Так решил Кирилл, тогда как нупу требовалась кровь теплокровных существ, а не только людей. Иначе бы не завалил одного из тех нахаров, кто оказался свободным.

- Э ты... кровопийца! А ну отвали от моего табуна, да! - вскипел Кирилл, уяснив: над кем заимел власть.

- Ух...хрум-хрум, - заскрежетал корч.

- Я тебя, нупа, не спрашиваю, что тебе нравится! Будешь делать то, что нравится мне! Иди следом, и гони табун на остров! Всё понял, пенёк?

Корч послушался, при этом, как показалось, не только Кириллу, увеличился в размерах. А когда они объявились на острове с ним, то вызвали непомерное удивление на лицах островитян.

- Так вы - разбойники! - осознал Лют, с кем связался.

- Не, мы бродяги, если на то пошло, - опешил Гак не меньше него. - И не берём больше, чем можем утащить или съесть. Ты хотел скот - получи.

- Я про быдлятину речь заводил, а тут работа для кочевника.

- Да тебе не угодишь, Лют. Бери, что дают и беги, пока не догнали и ещё раз не дали.

- А что это там за невидаль этакая?

- Нуп, - молвил с придыханием в голосе Гак, схватившись вместо секиры за порты, и скрылся из виду, подавшись искать кусты.

К Кириллу подошла Тарла, осматривая его раны.

- Вижу, сделка удалась, небожитель.

- Ага, взяли всё, что нам задолжали и разбойники, и пилигримы.

- Ну, теперь только держись, небожитель.

- Да кто нас здесь держит - и кому нужна эта гать - сели на нахаров и ищи ветра в поле! Или я не прав?

- Да чего с насиженного места сниматься при наличии нупа у нас? Того и гляди: ни сегодня-завтра в нуб превратится. Тогда ни то что слуги магистрата, поганцы будут нестрашны!

После осмотра попаданца, Тарла занялась нупом.

- Ну-ка скрипи сюда, пенёк, - стукнула она палкой оземь.

- Хрум-хрум... - казалось, огрызнулся нуп.

- Да подь сюда, не бойся, - заставила старуха улыбнуться Дарлу.

Корч уступил Тарле, оказавшись вровень с ней.

- Повернись, - не желала она плясать вокруг него как новогодней ёлки, опять стукнув палкой. - И где ж твои орехи, нуп?

- Так не нуб, - напомнил Кирилл.

- Лучше-ка отправь его погулять по гати, небожитель, чтоб он быстрее силу набрал.

- А как потонет в топи, Тарла?

- Нуп, не, не потонет, заодно и попасётся.

- Тогда нам нечего жрать станет, - вернулся Гак, удерживая одновременно в руках секиру и порты.

- И чем же его тогда кормить?!

- А пускай паразитов трескает, - заявил Кирилл.

Его слова, нуп принял как сигнал к действию. Благо этого кровососущего добра тут роилось без меры. Раскрыв дупло, корч зачал гоняться за ними, коль на всю остальную живность получил запрет.

- Ну, ты даёшь, небожитель, - порадовалась Тарла смекалке Кирилла.

- Да, я тут немного отдохну, если что - кричите громче, - подался он в палатку, не сомневаясь: ждать гостей долго не придётся. К ним на остров явятся те, что станут искать его и нуп даже днём с огнём в руках, и ни перед чем не остановятся.


- О-о-ох... О-о-ой... - застонал миссионер, придавленный бревном к полу. - Кто-нибудь... кто слышит меня-а-а... Отзовитесь!

В ответ ему донеслись такие же охи-вздохи со стонами. Слуги Магистрата приходили в себя после стычки с порождением мглы, которое к ним притащил на хутор магистр. За что и поплатился, а они вместе с ним, едва ли не собственными жизнями, отделавшись различной степени увечьями. И не брызни кровь из них, нуп, появившийся из нуха, иссушил бы всякого, превращая в мумии. А так довольствовался теми крохами, коими они одарили его.

Хотя окажись на месте корча нуб - живыми бы точно никто не ушёл при стычке с ним.

- Что это было-о-о... - не переставал стонать и одновременно стенать миссионер, желая переговорить с глазу на глаз с магистром. Но тот пока не попадался ему на глаза - исключительно пилигримы не в силах выбраться из-под завала.

Вот и Нох примчался к Шабаху с пренеприятным известием:

- Можешь делать со мной что хошь, глава, но боюсь своей головой об заклад: ни то что мне, а никому вообще более не достать сэра Кира!

- Что так? Точнее не так? - побагровел воротила.

- Всё, - пересказал Нох Шабаху, что удалось ему подглядеть, когда он намеревался напасть на выскочку при девицах и отнять у него добычу, но помешали пилигримы. За что и поплатились, возможно, даже жизнями. - На хутор я не заходил - остерёгся. Но там стало тихо как на погосте!

- Хм, - призадумался Шабах. - Выходит из нуха вырос нуп, и сэр Кир управлял им с твоих слов?

- Да так и было, - подтвердил Нох.

- Точно, не солгал, разбойник?

- Да хоть режь меня - всё то же самое скажу, слово в слово, воротила! - положил голову на стол поверенный, стукнувшись об него лбом.

- Ну, коль так обстоят дела в реальности, Нох, как ты говоришь: у сэра Кира вскоре на острове посреди гати вырастет нуб, - заключил Шабах. - А это значит...

- Что? - не удержался Монх от животрепещущего вопроса и любопытства, распирающего его изнутри.

- С ним приятно иметь дело, - забрал Шабах у Ноха все три мошны, отсыпав ему и его людям немного злата из одной. - Осталось придумать, как правильно использовать его и с выгодой для нас, пока им всерьёз не занялся Магистрат!


10


Кирилла разбудили крики. Кричала женщина из освобождённого им на невольничьем рынке люда. При этом чтоб столь надрывно - он слышал впервые в жизни. Значит всё серьёзно, и насколько, понял сразу, едва выбрался из палатки. В неё вцепился корч, а в корч - мужики и рвали его от неё, тогда как женщину - другие. Но без толку - у них ничего не выходило. Нуп держал свою добычу, подобно спруту, и не отпускал.

Настал черёд Кирилла вмешаться.

- Я что тебе велел, нуп... ты этакий, а? - гаркнул попаданец.

Корч оглянулся на него - и только. Страж мглы рассчитывал: попаданец простит ему сию шалость, и отдаст женщину на съеденье.

- А ну сейчас же поставь бабу на землю, и дуй ко мне, да пошустрей, не то одолжу у Гака секиру и потолкую с тобой чуточку по-другому, если по-хорошему уже не понимаешь меня!

- Ух... хрум-хрух, - заскрипел нуп, но всё же отпустил девицу, пускай и нехотя, заставив мужиков повалиться вместе с ним, вот и женщины попадали, выдрав из корневищ порождения мглы своячницу.

Та сразу перестала голосить, и сейчас тряслась, вздрагивая от страха.

- Ты чего это накинулся на неё, нуп? - Кирилл до сих пор не придумал для него прозвища. - Отвечай, когда я спрашиваю тебя!

- Да тут и слепому понятно: он почуял кровь у неё, - вмешалась Тарла.

- Кровь! Какую ещё кровь? - подивился Кирилл. - Вроде не ранена!

- Да течь у неё началась.

- Фу ты, Господи! Тарла... тише не могла сказать об этом? - сморщился Кирилл.

- А чего я сказала: вроде правду, - подивилась старуха.

Так Кириллу стало понятно: нуп почуял кровь у женщины из-за критических дней - и естественно не удержался.

- Что же мне с тобой делать, нупом? А с бабами?

- Сделать ему клетку, угу, али на цепь посадить, и держать на привязи. Но лучше к себе привяжи, - подсказала старуха.

- Чтоб он таскал меня на себе всюду, Тарла?

- А чего, то дело - заодно и нахар отдохнёт. Не то заездишь скотину, потом покупать придётся!

Старуха была права - с одной стороны, а с другой - позволит ли нуп ездить верхом Кириллу на себе - вопрос на засыпку.

- Кстати, я бы ещё мешок злата припрятала, ага. А то казна богатая - кабы кто не позарился на неё.

Тоже верно, - согласился мысленно Кирилл, и ничего лучше не придумал, как затащить мешок со златом ведро и нупа в палатку. Что он там делал - островитяне могли исключительно гадать, а вот угадать вряд ли, поскольку Кирилл решил превратить нупа в ходячий сейф, который вряд ли кто решится обокрасть, даже если прознает: в нём злато богато.

- Дупло отверни, - наступил попаданец нупу на корневища, и тут же сунул ему туда мешок, протолкнув вдобавок ногой - едва впихнул. - Кажется, получилось!

Что - никто до сих пор понятия не имел. Даже Мохам заглянув в палатку, не обнаружил пропавшего мешка со златом, за исключением нупа, раздавшегося в боках и трещавшего чуть ли не по швам.

- Я, кажется, не вовремя, Кир? - уточнил восточник.

Похоже, он догадался, что сотворил новоявленный барон.

- Нет, тебе, я доверяю, Мохам, как себе. С чем явился?

- Нам нужно сбыть нахаров, - заявил восточник. - Тех, что ты отобрал с ним, - кивнул он на нуп, - у пилигримов.

- А смысл?

- На них клеймо Магистрата.

- Понял. Тогда сбудь их за любую цену или сделай мену - короче придумай что-нибудь, Мохам.

- Сделаю, - уверил подельник.

- Да, кстати, моя помощь нужна?

- Пока нет - сами справимся.

- Сомневаюсь. Я отправлюсь с тобой, а то мало ли что. Зато я теперь барон - с меня взятки гладки - много не возьмёшь.

Выбравшись из палатки на пару с Мохамом, Кирилл окликнул бродяг.

- Гак, Теребух - давайте оба сюда. Дело для вас имеется.

- Какое? - заинтересовался мгновенно выгодой недомерок. - И на скок грошей потянет?

- Оставляю на вас нупа. Приглядите за ним, чтобы он больше не приставал к девицам, и не лез к ним под юбки, извращенец.

- Не, даже не уговаривай, - поспешно открестился Гак от должности стража при нём. - Верно, Теребух?

- Плачу золотой, - добавил Кирилл в качестве веского аргумента.

- Каждому! - резво переменил своё отношение Гак к довольно-таки выгодному делу.

- Договорились. Только смотрите, чтобы с ним ничего не случилось, и он, не ровен час, не сгинул в гати.

- Ясно. Чего уж тут непонятного, - заверил недомерок. - Разберёмся, Кир, и с нупом, если что, ага.

Провожая его с восточниками, один из новоявленных поселенцев уточнил:

- Куда ж это ты уводишь скотинку от нас, благодетель?

- На базар, - не стал ничего скрывать Кирилл, - сбывать.

- А взамен кого намерен приобрести? Часом не быдлят?

- Вообще-то нахаров намеревался для вас.

- Не, мы ж не кочевники. Нам бы скот пасти, чтоб доить.

- Понял. Будет тебе быдлятина, - заверил Кирилл, зная, через кого сможет сбыть краденый скот и ни у кого-нибудь, а пилигримов. Уж лиходеи должны гордиться, что именно им и достанется, ибо в дальнейшем могут твердить везде: это они, а не он, ограбил их. Тогда и подозрение не падёт на него. Однако всё оказалось не так-то просто: никто из скупщиков краденого не желал связываться с имуществом Магистрата - как движимым, так и недвижимым. И сколь бы Кирилл не стремился снизить цену - не получалось - даже за даром никто не желал принимать нахаров.

У островитян оставалось одна надежда - на Шабаха. Вот ему, воротиле лиходеев, точно терять нечего, коль за ним днём с огнём гонялись пилигримы. Так что доставить им очередную неприятность для него должно быть непременно в радость.

- Я слышал, сэр Кир, вы искали встречи со мной, - изменил в очередной раз свою внешность Шабах, коего попаданец признал исключительно по голосу, но не обличию.

Воротила Вольных Баронств оказался облачён в рванину, изображая из себя нищего попрошайку, а рядом с ним крутился Монх, выглядя ничуть не лучше хозяина - так же для виду поддерживал его под руку. Тогда как Шабах корча из себя немощного паралитика, опирался дополнительно на кривую палку.

- Вижу, ты нашёл новый способ заработка денег, - усмехнулся Кирилл. - И как, получается зарабатывать? А много ли на милостыни?

- Бывает, что и разбогатеть недолго, а бывает и помереть.

- Ясно.

- Зато мне неясно: с чем явился? Какое дело у тебя имеется ко мне, барон? И что за зверюгу ты завёл у себя на острове, а? Рассказать не хошь?

- Кого завёл, того и пригнал сюда. Забирай табун - отдаю практически даром. Погляди, какие породистые нахары: не скакуны - огонь!

- То-то и оно, что из-за них недолго и самому оказаться в огне, - кашлянул Шабах, продолжая корчить из себя инвалида.

- Подумай, предлагаю один раз, иначе пущу всех нахаров на колбасу. А то у меня население на острове прибавилось, а кормить нечем.

- Что хошь получить за них, благородный дон?

- А что дашь, то и возьму. Назови свою цену. Ты же меня не обидишь, Шабах, правда? - нарочно так сказал Кирилл, намекая: если лиходей пожадничает и назначит низкую цену - больше не станет иметь дел с разбойниками.

- Покажи мне свою неведомую зверушку и взамен получишь любой скот на выбор - один к одному.

- Не покажу, и не настаивай, Шабах, если тебе дорога твоя жизнь. А с табуном готов расстаться два к одному в твою пользу. Что теперь скажешь мне на это?

- А три к одному, сэр Кир?

- Не получится - останусь внакладе. Тогда лучше пущу на колбасу, как и говорил уже.

- То добре. Цена приемлема. Какая скотина нужна?

- Стадо быдлятины... какой-то.

- На остров гнать?

- К гати. Там её и примут мои люди у вас.

- Сделка принята, сэр Кир, - заявил Шабах, и уже громко, чтоб все слышали, добавил: - Подайте на пропитание, благородный дон?

- Божитель подаст, нищеброд, - подыграл ему Кирилл.

На том и расстался с лиходеями, уточнив, кто и где примет у них табун.

Пособником Шабаха, как и ранее, выступил Нох.

- Ещё не сдох? - приветил его Кирилл.

- Ты тоже, как я погляжу, сэр Кир, - ответил ему взаимностью разбойник, пока его люди пересчитывали табун нахаров, после чего погнали прочь.

- Что-то никакой быдлятины я не вижу кроме тебя, Нох?

- Будет, сэр Кир, на гать вернуться не успеешь, как узришь её там.

- Надеюсь, всё без обмана и скотина не будет сворована у соседей-баронов?

- С базара пригоним, даже не сомневайся: сделка честная.

- Ясно - клеймо перебьёте, да, чтоб никто не опознал: у кого украли?

- Тебе ли не всё равно, сэр Кир? Быдлятина - не нахары, их не шибко кинуться искать посередь бела дня.

У Кирилла закрались смутные сомнения, подтвердившиеся, когда он лично досмотрел подогнанное ему лиходеями стадо. Клеймо на них было перебито и похоже, что поверх того, какое имелось прежде на нахарах, загнанных им разбойникам.

- Вот лиходеи, а! Издеваются, не иначе, - дошло до Кирилла: променял шило на мыло.

Но не один сюрприз ожидал его по возвращении на остров, а ещё и благодаря несносному нупу. Хотя поначалу казалось: ничего страшного не произошло - корч под присмотром двух бродяг ни разу не напал на баб.

- Тогда почему вас больше не интересует оплата труда, Гак? В чём причина? Где подвох?

- Да нет никакого подвоха, Кир. Просто мы решили не брать с тебя денег. Верно, Теребух?

Верзила тяжело вздохнул.

- В честных сыграть затеяли, а я так и поверил вам.

Тайна, которую стремились сокрыть бродяги от него, раскрылась тотчас, едва нуп опорожнился, переводя на удобрение то, что многим ранее угодило ему в нутро.

- Ох-ё-о... маё-о-о... - обнаружил Кирилл на земле золотой - там, где только что стоял нуп, а Гак пытался скрыть, наступив ногой.

- Чудеса, да и только! - оживился Мохам. - Нуп извергает злато!

- Ага, - вспомнился Кириллу мультфильм "Илья Муромец и Соловей-разбойник", где конь богатыря, Бурушка, так же низвергал его в Царьграде у Василевса. Вот и здесь ситуация повторилась один в один. Как сейф - нуп оказался никудышным. И хорошо ещё, что никто кроме бродяг не видел этого. - А ну выворачивайте карманы наизнанку!

Кирилл заставил недомерка с верзилой вернуть ему всё злато, и даже не стал выдавать оплату, хотя Гак быстренько напомнил о том.

- Обойдётесь, ворюги! Небось, притырили не один золотой?

- Да ты чего, Кир! Разве мы могли!

- Всё равно не верю, Гак!

- Ну, коли отказываешься платить, Кир, и нарушаешь уговор, мы с Теребухом тоже не станем молчать, что твой нуп извергает злато.

- Вот бродяга, - пришлось Кириллу уступить ушлому недомерку. - Нашёл с кем связаться - с проходимцами. Но ничего - урок мне на будущее.

- То да, - обрадовался золотому Гак. - И это, если что - завсегда обращайся, Кир, - будем рады пособить тебе с Теребухом. Верно?

Вместо одобрения, недомерок заработал от верзилы по уху. Ну и поделом ему.

- Так вот куда ты спрятал мешок с монетами, - поспешил Мохам покинуть нахара, пока не свалился от смеха, держась за живот.

- Ага, - улыбнулся Кирилл. - Чуть всю казну не про...гадил.

Им ещё повезло, что нуп не подался в гать - тогда бы им точно убытков не избежать. Но сохранить всё в тайне не удалось - некто из островитян продал их с потрохами не за грошь, иначе бы до слуха попаданца не донёсся трубный призыв.

К нему в гости явился...

- Сэр Вант, - встретил Кирилл барона за пределами острова. - Вот так встреча.

На этот раз барон явился не один, а с баронами-соседями, составляющими его свиту.

- А мы на новоселье к тебе, сэр Кир, - как всегда учтиво и обходительно молвил...

- Сэр Виз.

- Ну, где там твоя диковина, показывай, чай, не воры, не украдём, - не терпелось сэру Ваку взглянуть на нупа.

- Да у меня и расселить вас негде, господа. Сам живу пока в палатке, а мой люд - в шалашах.

- Ну, мы тоже к походной жизни в шатрах привычные, - присовокупил сэр Жан, намекая: прихватили один с собой. Благо явились без свит, оставив их неподалёку под присмотром коннетаблей, что было уже на руку Кириллу, значит, к нему, пока они стоят там, не сунутся в гать ни разбойники, ни слуги Магистрата. На этом и решил сыграть - потянуть время и выиграть одновременно.

- Да, и с едой проблемы, вроде как, но...

- Всё, что нужно для пира, у нас с собой, сэр Кир, - указал сэр Бернар на вьючного нахара - с одного бока животного был приторочен бурдюк с хмельным зельем, а с другой - подбитый по пути козылрог. Его лишь оставалось нанизать на вертел и зажарить на огне.

- Ну, тогда милости прошу.

- Кстати, а чем ты отгоняешь гнус? - заинтересовался сэр Финг.

- Да кто ж его знает - вроде пока не донимает.

- Что-то ты хитришь, сэр Кир, и как водится, ещё темнишь. Тебе не стоит ничего скрывать от нас, мы ж приняли тебя в свой круг как родного, сделав бароном. Верно, сэр Вант? - не преминул поддеть его хотя бы на словах сэр Фер.

- Ага, - пробурчал шкаф.

- Вот видишь, сэр Кир. Так что тебя никто не тронет - пока ты с нами - даже слуги Магистрата, - покосился сэр Фер на сэра Бернара.

- То да, - отозвался барон.

- Да ничего я не темню и тем более не скрываю от вас, господа, - вступил с ними в полемику Кирилл. - Покажу всё, как обустроен у меня быт на острове, и по-простецки. Сами ж в курсе: барон я всего два дня как.

Проследовав за Кириллом по выложенной тропе на остров, бароны первым делом кинулись искать нуп.

- А где... - не знали они, как назвать то, о чём им прожужжали все уши доносчики.

- Нуп? - уточнил Кирилл.

- Да, - грянули в один голос бароны.

- Гак.

- Аюшки, Кир? - отозвался бродяга на его призыв, чем несказанно удивил благородных донов, назвав его по имени, как себе равного.

- Где эта ходячая неприятность?

- В палатке изволила опочивать, Кир, - не растерялся бродяга, подыграв попаданцу.

Возле неё и столпились бароны, ожидая, когда Кирилл дозволит им взглянуть на нуп хотя бы одним глазком.

- А ты, Гак, не стой, лучше помоги с Теребухом установить шатёр господам донам.

Там у них и собирался дать представление Кирилл.

- Сделаем, Кир.

Бароны отвлеклись, делая замечание Кириллу на неподобающее поведение черни.

- Ну, это уже мне решать: как и с кем общаться на своей земле, - быстро осадил их попаданец, предложив занять места в шатре, куда обещал притащить нупа.

- Странный он какой-то, доны, вы не находите!? - отметил к слову сэр Виз, пока они оставались одни в ожидании появления сателлита с диковинным порождением, добытым им в проклятом месте, куда опаснее, чем Погань.

- Да, не без придури, - подтвердил сэр Вант. - А кто из нас не завёрнут, при этом каждый на чём-то своём, и сходит с ума. И если я на вояках и турнирах, то сэр Фер на челнах, впрочем, и сэр Финг, пытаясь из них соорудить корабли, забывая: река не море, а озеро не океан.

Про нахаров, коих разводил сэр Жан, и иной раз дрых в нахарне, а не в одном ложе с законной супругой - вообще ходили непристойные байки по постоялым дворам окрест во всех имениях соседей-баронов. Поэтому ничего удивительного не было, что и у новоявленного барона имелась страсть к чему-то необычному и из ряда вон выходящему.

- А вот и я, господа, - заявил Кирилл, представ перед ними... один.

- А нуп где?

- Вот он, господа. Прошу смотреть, но не тыкать в него пальцами, и тем паче, оружием.

- Ух-хрум-хру-ум... - заскрежетал корч.

- Эка невидаль! - схватился сэр Вант за булаву, тогда как сэр Виз напротив за порты, проверяя на месте и не наполнены ли.

- И всё? - ожидал Кирилл чего-то большего от баронов, что скажут они при виде нупа. А то открыли рты и так остались сидеть с отвисшими нижними челюстями до земли, приходя в себя.

- А... что... он... может? - чуть погодя, справившись с волнением, молвил сэр Жан.

- Сейчас узрите, - наступил ему Кирилл ногой на корневища, и заставил отскочить в сторону от себя.

На том месте, где он стоял, остался...

- ЗолотОЙ... - вскричал сэр Виз.

- А настоящий? - уточнил сэр Вак.

Кирилл намеренно поддел баронов, предложив им проверить монету на зуб. Но им было плевать, откуда взялся золотой и что нуп исторг его из себя тем самым местом.

Первым монету схватил сэр Бернар, и укусил, проверяя, не фальшивка ли.

- И как? - раздался один и тот же вопрос.

И лишь Кирилл не повторился:

- А на вкус?

- Злато! Зуб даю! - едва не сломал его барон.

Нуб в очередной раз не подвёл, оставив под собой новый золотой - и вскоре уже все бароны, пробовали монеты из него на зуб, подаренные им Кириллом в качестве сувенира.

- Везучий ты по жизни, сэр Кир, - позавидовали гости попаданцу. - Не успел явиться к сэру Ванту на турнир, как получил от него надел, а от нас - титул. И вот у тебя уже появился нуп, низвергающий злато! Богато живёшь, а до сих пор, как нищеброд - ни замка, ни крепостных стен со рвом вокруг него! Как жить-то дальше собираешься?

- Как и вы - всё поставить и построить в кратчайшие сроки. Но строительного материала нет, да и строить тоже некому. Я бы нанял работников, но где ж их взять? Все горбатятся у вас, - вновь схитрил Кирилл, сыграв на жадности баронов.

- Ну, леса у нас богато, а вот казна пустовата, - попался на уловку Кирилла первым из всех сэр Вант.

- Беру, причём вместе с землёй, чтоб два раза не покупать одно и то же.

- А платишь златом из нупа, да?

- Если тебя не устраивает...

- Я согласен! - вмешался сэр Виз.

Дело меж баронами едва не дошло до драки, поскольку все желали обогатиться за счёт Кирилла, чем и сыграли ему на руку - он тотчас сбил значительно цену на всё, и при этом сделал вид: получается невыгодно и дорого.

- Однако накладно возводить замок, - отметил попаданец. - И потом, злато не пропадёт, и от времени не упадёт в цене, а вот дерево имеет свойство гнить. Тут бы каменный замок построить, как у вас, господа, да.

- Построишь, обязательно, сэр Кир. А нынче временный справь, пока война не зачалась, - проговорился сэр Вант.

- С кем? - уточнил Кирилл.

- Не всё ли равно. А враг всегда найдётся, - подтвердил сэр Жан.

- Никак собрались в поход на кого-то, доны?

- Делать нам более нечего, как нести убытки из-за войны, - отозвался сэр Виз.

- Ясно, набега ожидаете, да? Я прав?

- Всегда кому-то охота поживиться за чужой счёт, сэр Кир, - прибавил сэр Бернар.

- А едва про нуп, низвергающий злато, прознают наши враги - жди беды, их в гости, - подхватил сэр Вак.

- Ну, коль, сами не станете распространяться о том, никто никогда и не узнает, - заметил к слову Кирилл. - Кстати, господа, а вы как прознали о нём? Кто вам донёс?

- Земля слухами полнится, не сомневайся, сэр Кир. Ещё никто и никогда ничего не мог от соседа утаить, - пояснил сэр Вак.

- Хорошо. Раз с делами разобрались, вроде бы, - напомнил Кирилл, - то пора бы и к столу - отпраздновать моё новоселье.

Кирилл велел внести в шатёр запечённого на вертеле козылрога, от которого остались рога с копытами - расстарался Гак, обронив фразу, которой его обучил благодетель:

- Кушать подано - садитесь жрать!

- Э... - полезли на лоб глаза у сэра Ванта. - А где козылрог?

- Ужарился, - соврал Гак и глазом не моргнул, а на самом деле накормил им по наказу Кирилла бывших невольников.

- Бывает, - мгновенно дошло всё до сэра Виза, но он не подал вида, впрочем, и остальные бароны, рассчитывая хотя бы напиться. И опять же не получилось - хмель оказался слабым по крепости и вдобавок ко всему ещё разбавленным. Во всяком случае, такие подозрения закрались у всех гостей без исключения, но никто никого не стал ни в чём обвинять - все принялись пировать, если так можно было выразиться - вгрызались в мослы с рогами да копытами и запивали всё водой, разбавленной хмелем, а не наоборот. По причине чего и спать легли на пустой желудок, в отличие от Кирилла, которого в палатке ждала миска с горячим мясом козылрога. Даже нуп получил свою порцию крови при потрошении животного - сейчас пустил корни, расположившись рядом с попаданцем, очнувшимся под утро нового дня, и почувствовавшего: в палатке похолодало. Причина до банальности оказалась проста - нуп вырос за ночь, и теперь палатка висела, запутавшись у него в кроне, а он уже напоминал...

- Нуб! Как есть он! - опередила старуха с высказывание Кирилла, приметив у исчадия пока что два ореха у торчащего внизу сука.

Вот и гости, выбравшись из шатра по малой нужде, в итоге сходили по большой, наткнувшись на него.

- Урум-хрум-шкрум... - проскрежетал нуб при открытии дупла.

- М-да уж, - пригладил Кирилл рукой вставшие дыбом волосы. - Что-то будет дальше!

- А дальше всё очень просто, сэр Кир, - молвил сэр Жан, справившись с волнением. - Твой ну...уб, если я не ошибаюсь, питается кровью. Так что когда к нам заявятся враги - сам понимаешь: еды у него будет в достатке.

- Это-то мне как раз понятно. После то что - кем его кормить? Где врагов брать?

- Ха, найдём! Даже не сомневайся, - радостно возвестил сэр Вак.

- А как враз переведутся, что тогда?

- Не, не переведутся, - успокоил сэр Фер. - Их надолго хватит нубу. А вот нам его одного - вряд ли.

От баронов последовал намёк: Кириллу неплохо было бы вырастить из нухов данного нуба целую армию по тому же принципу, что и в пословице: чем больше в армии дубов - читай, нубов - тем, крепче оборона. А они скорее атака, если толком разобраться.

- Я, вам что, создатель нубов?! - возмутился Кирилл.

- Ну не хошь ты разводить их - поделись с нами нухами, а уж мы сами разберёмся, как нам быть и что делать с ними, ага, - проговорился сэр Бернар.

Значит, его к нему с баронами и подослали слуги магистрата, официально обосновавшиеся в имении дона. Выходит, пытались договориться с попаданцем по-хорошему, а нет, станут разговаривать с позиции силы.

- Мне надо подумать, господа.

- Время есть, - уверили они. - А как его не станет, сэр Кир, сам всё и поймёшь окончательно. Главное, чтобы не было поздно!

Отправив их восвояси - любезно выпроводив из гати - Кирилл вернулся на остров, осматривая нуба со всех сторон. Только что в дупло не заглянул, и не пересчитал злато, припрятанное в нём.

Смысл в замке с крепостными стенами и рвом при наличии нуба под боком, отпадал сам собой. Поэтому Кирилл решил ограничиться высоким частоколом со сторожевой башенкой, чтоб видеть далеко окрест, чего твориться в гати и на землях соседей. Тем более что бароны расстарались, спеша всучить ему за злато лучший ходовой товар, коим послужили массивные и тёсаные брёвна, доставляемые к тропе батраками. Они и выкладывали из них новую тропу, иначе им было не затащить на остров другие.

Меж тем у Кирилла встала дилемма, чем кормить нуба. На ум пришло только одно - отправиться с ним на охоту.

Подозвав Дарлу, он затеял взять её с собой в качестве егеря. Однако помимо неё пришлось ещё позвать и Айягуль, под видом телохранительницы, иначе по возвращении на остров, не сомневался: девицы передерутся из-за него. Да и повод поохотиться имелся, поскольку Лют, заявил: какая-то хищная тварь подрезала в стаде молодую быдлятину. По её следу - кровавому - и пустил нуба Кирилл, пытаясь придумать ему имя.

- Дуб, чем не нуб! Но разве нуб - дерево, а не... дуб! - усмехнулся он про себя.

Исчадие отвлекло его от дум, наткнувшись посреди болот на логово хищника, и вытащив его из-под земли корневищами, впоследствии добралось до выводка, передавив. При этом потерять злато, Кирилл не опасался, своевременно наказав бродягам подцепить мешок нубу меж корневищ. Хотя Гак поначалу наотрез отказывался лезть к нему туда, но когда сошлись в цене, в итоге загнал Теребуха, после чего долго ещё смеялся и до сих пор, поскольку смех недомерка эхом разносился окрест и был слышен далеко за пределами острова.

В мешок сейчас иной раз, звеня, и падали монеты. Правда, одного бродяги не учли: им же и придётся доставать их оттуда, выковыривая из отходов жизнедеятельности нуба - что и предвкушал Кирилл, как в свою очередь посмеётся над Гаком, ибо загнать Теребуха вновь под корневища нуба вряд ли удастся.

- Ты чего сегодня такой веселый, Кир? - удивилась Айягуль.

- Да вот, - пояснил он, какое зрелище ожидает их по возвращении, и она сама не удержалась от смеха, даже Дарла.

Рано и зря радовались они - Кириллу вдруг стало не по себе. Свалившись с нахара прямо в грязь, он забился в конвульсиях точно паралитик.

- Ему потребен сок нуха, - заключила Тарла, когда они доставили попаданца на остров.

Девицы переглянулись, уяснив: кому-то из них придётся рискнуть жизнью для спасения попаданца. Но обошлось - старуха сама проделала данную процедуру с изъятием нуха у нуба. Накинув ему на один из двух орехов свою рванину, она стукнула его по суку и...

Кирилл очнулся от грохота вкупе с небывалым треском, словно кто-то вырвал исполинское дерево и швырнул наземь - обнаружил рядом с собой нуб корнями кверху, и старуху верхом на нём.

- Тарла, как это понимать... твою?

- Ой, спаси, небожитель!

- Ну, ни на миг нельзя оставить вас, баб, одних с нубом, - возмутился Кирилл. - То он падок до вас, до вы до него! Это когда-нибудь прекратится?

- Да я-а-а... за ради тебя старалась, небожитель... - вопила старуха. - А-а-а ты-ы-ы... Во-о-от... - выдохнула она облегчённо, сунув ему в рванине плод, едва её по наказу Кирилла отпустил... - Нуб ты этакой!

- Ты сейчас это кому говоришь, Тарла: мне или ему?

- Ух-рррр-Ух... - проскрежетал нуб.

- О, а вот и имя тебе подходящим будет, - заключил Кирилл. - Урурух! Чего припух? Встал и...

Кирилл опешил. Ещё бы - у Уруруха появились новые нухи, и вместо одного утраченного сразу два.

- Жри, давай, - толкнула Тарла Кирилла палкой в бок. - Я для кого старалась и жизнью рисковала?

- Да сдался мне нух, - едва не бросил попаданец смертоносный орех наземь, заставив попадать скитальцев с бродягами, пока прочие островитяне недоумённо поглядывали на них и перешёптывались, отпуская ехидные ухмылки да язвительные улыбки.

- Вы теперь с ним одно целое, - выдала старуха.

- Это как, Тарла?

- Куда один, туда и другой. Как-то так, - пояснила она.

Употреблять нух, Кирилл не торопился, он прежде скрылся от любопытных взглядов островитян в шатре, оставленном ему баронами в качестве презента на новоселье, там и занялся им, используя в гастрономических целях - почувствовал облегчение, и одновременно дурман. Из-за чего показалось: сок нуха обладает неким наркотическим свойством, иначе с чего бы вдруг он услышал, как шумит, переговариваясь трава и... Нуб оказывается, разговаривал с ним, но на своём скрипучем наречии. А Кирилл только сейчас уяснил, что он ему твердил всё это время, желая вернуться туда, откуда родом и попал нухом в людный край.

- Да как же я без тебя, Урурух? Мне без тебя теперь никак!

- Ты там будешь своим, небожитель! И станешь взращивать нас, нубов, - проскрежетал Урурух.

- А здесь тебе, чем не поляна для посева и твоих нухов, нуб? Не будь ты им! Ведь не зря же бытует пословица, откуда родом я: где родился, там и пригодился.

- Я родился не тут, небожитель.

- Нухом - согласен. А нупом - и теперь вот настоящим нубом - тут, и только. Так что не будь им, и не скрипи.

- Как пожелаешь, небожитель. Но знай: я всегда буду стремиться в родные края. Мгла зовёт меня.

- А меня, наверное, Ленка и дети.

- У тебя есть потомство, небожитель?

- Разумеется. Но создал семью - пустил корни - я в другом мире.

- Понимаю: жить на чужбине тяжко. Вот и мне взращивать своё потомство.

- Повезло вам, нубам, даже нубихи не нужны, чтоб оставлять после себя потомство. А нам, мужикам, сначала попробуй уломать ещё этих баб, так потом всё равно ломаются и... Тебе не понять меня, Урурух: ты ж нуб!

- Ну почему же, небожитель: плохая порода, она есть и среди нас. Но мы стараемся держаться от неё подальше, и сразу же пресекать сей гнилой род на корню!

- Хм... - удивился Кирилл высказыванию Уруруха. - Тогда понятно. Ну и стоит тебе торопиться туда, где завелась эта гниль? Здесь ты будешь в относительной безопасности, и выращивать своё потомство, приглядывая сам же за ним. А я, если что, подсоблю. Или тебя не устраивает, что я - как бы это правильно сказать - пожираю его в виде нухов?

- Нет, небожитель, не думай, что ты взял меня за нухи, - изрёк нуб, - ибо не каждый плод, способен давать приплод, а лишь один из множества.

- Тогда объясни, как мне удалось взрастить тебя, Урурух? - озадачил Кирилла не меньше прежнего нуб.

- Судьба, - рокотал гигант, - и быть нам вместе. Само провидение породнило нас с тобой, небожитель.

- Здорово, только никому из людей о том не ляпни, а то решат: у нас с тобой... Ой-ё-о...

- Не беспокойся, небожитель, на сей счёт: мою речь понимаешь только ты и больше никто.

- Ну, тоже мне, называется - успокоил.

В шатёр заглянула старуха.

- Это ты с кем общаешься, небожитель, га?

- Сам с собой, - не желал сознаваться Кирилл и раскрывать даже ей всей правды. - И, похоже, что брежу - ещё не отошёл от сока нуха, старуха.

- Будет тебе заливать, небожитель.

- Так сама предложила, - пытался извернуться Кирилл, стараясь отшутиться.

Но, кажется, старуха поняла: он общался с нубом, а не с невидимыми духами.

- То-то я слышала, как зубами скрипишь, точно нуб, - подначила его Тарла. - А то - мне показалось...

- Тебе это показалось, - настоял Кирилл, понимая: отпираться дальше бессмысленно.

- Ох ты! И о чём же вы скрипели... э, шептались, если не секрет?

- Да о вас, бабах, как мужики, о чём же ещё можем болтать, да!?

- Ну да, что я хотела от нуба-то, дура старая, - стукнула себя, а не оземь, палкой она. - Раз всё хорошо, то я пойду, угу, небожитель.

- Добро, Тарла. Иди, твори его.

- Ты тоже, небожитель.

- Хм, к чему это она, Урурух? - проводил её взглядом в спину Кирилл.

- Она знает много больше, чем стремится говорить, и сама скрывает тайну, на пару с Дарлой, недоступную даже мне.

- Ну, это и ежу понятно, Урурух.

- Кому?

- Колючему... нуху.

- А, понимаю тебя, небожитель.

- Вот и я тебя, что заставляет меня обратиться к психиатру, да кроме Тарлы, как оказывается, и не к кому тут. Неужели я впрямь схожу с ума?

- Скоро головная боль у тебя пройдёт - по себе знаю, как иной раз трещит крона, когда начинают вызревать нухи, поэтому мне приходится избавляться от них. Но прорастает один из ста, если не из тысячи.

- Выходит, я вытащил тот единственный возможный "счастливый" билет, с которым обычно обращаются в "санаторий-профилакторий" под названием дурдом, и попадают раз, но на всю оставшуюся жизнь!..

Закончив общение с нубом, Кирилл выбрался из шатра. Островитяне с батраками, посланными им в помощь баронами, работали быстро, обустраивая быт. То была голая земля кругом, то уже гать оказалась загорожена высоченным - в три человеческих роста - частоколом с одной стороны, а с другой всё ещё оставался прежний унылый и однообразный вид на нескончаемые болота. Но и они вскоре исчезли за частоколом, возвышавшимся повсюду, куда ни глянь. После чего занялись возведением сторожевой вышки вместо хижин, так требующихся островитянам - угодив прежде в неволю, они живо уяснили: лучше сначала поставить её, тогда можно заняться и прочими жизненно-важными постройками для себя, обустраивая привычный быт. А после из вышки, при наличии большого количества строительного материала, было решено соорудить башню по принципу донжона, и на первом ярусе поставить скот, на втором - разместить воинов и мужиков, способных держать оружие в руках, а на третьем - баб, и сделать из них стрелков, или хотя бы камнеметательниц. Но, по мнению Кирилла лучше нуба с нухами, им стража окрест и близко не найти. Он и страж, и дальнобойный механизм в одном лице, и сам же расчёт к нему.

На том и сошлись, что так всем будет лучше, а любым врагам - только хуже.


11


Сэр Бернар, как доверенное лицо Магистрата, а не только как барон, ожидал известий от доносчиков, работающих нынче по доставке леса в гать на остров выскочке, и пока что никто из них не побеспокоил его до сих пор, тогда как терпение дона практически иссякло. Иначе бы не приложился к отменному хмелю, но быстро отодвинул в сторону едва початый кувшин - вот и от кубка отпил несколько глотков - подошёл к распахнутому настежь окну и выходящему на врата замка, перестроенного им по совету слуг Магистрата под их обитель. Даже цвета в гербе использовал идентичные, и открытый огонь из пасти огнедышащего исчадия, вместо факелов, скрещенных меж собой. Постояв немного там, он подался в лазарет, где сейчас пребывали, приходя в себя от недавней схватки с порождением мглы, пилигримы с миссионером, не считая магистра. Именно к нему и направился барон, прошествовав мимо них, понимая: миссия находится на грани провала. Стало быть, его тоже по головке не погладят, и вместо пряника - злата - наградят кнутом. А именно он выделил сему несостоявшемуся заказчику приличную сумму злата, чеканенного Магистратом, и привносимым ему в качестве оплаты услуг в казну замка.

Теперь же у него за душой не было ни гроша, не считая тот самый золотой, который ему удалось выудить из отходов жизнедеятельности нупа на острове у сэра Кира - и только. Значит, ему самому придётся заняться этим делом и прибрать к рукам то, за что было уплачено златом. С нупом, барон намеревался одновременно вернуть себе казну. Да не тут-то было - объявился один из доносчиков и застал его в лазарете, приведя в неописуемую ярость. Из доноса выходило: плакали денежки сэра Бернара, поскольку нуп превратился в нуб.

- Того не может быть! Я сам видел, ещё вчера, как этот корч входил свободно в шатёр, а ты сего дня твердишь: он виден издалека и возвышается над частоколом, возведённым на острове выскочки в три человеческих роста!

- Да-да, сэр Бернар, - склонив голову, роптал доносчик. - Истинно так!

- Пошёл прочь, - выгнал его барон, не заплатив ни гроша - даже медной монетой не одарил, и если чем грозился одарить - пинком.

Им и вышиб из опочивальни магистра.

- Я ещё спрошу с тебя за злато - даже не сомневайся, - предупредил его барон, - и мне плевать, что ты - магистр! Я из-за тебя остался без гроша! Мне, отныне, чтобы заплатить налог его высочеству приходится отправлять свой люд на заработки к выскочке, продавая лес, предназначенный для постройки укреплений замковой обители! И это в ожидании набега южан! Магистрат будто нарочно всё подстроил, замыслив недоброе против нас, благородных донов Вольных Баронств! Если они встали вам поперёк дороги - причём тут я? И кто, как не я, нужен вам на их землях в качестве графа? Ведь я один из вас - верный слуга Магистрата и Тайного Совета!

Магистр при всём желании не мог ответить барону, у него была свёрнута на бок скула, из-за чего напоминал всем своим видом донную рыбину, которую вдобавок переехала гружёная телега, да не раз и не два, а порядочное количество, снуя туда-сюда.

- Что-что? - уточнил сэр Бернар у Ироха, когда тот простонал нечто нечленораздельное, и, махнув на него рукой, покинул покой, выскочив из лазарета во двор - там и наткнулся на очередного доносчика, также твердившего: мол-де нуп, уже давно не нуп, а нуб.

- Проклятье! - выдал в сердцах барон и закрылся у себя, припав к кувшину с хмелем вместо кубка.

Чуть погодя из опочивальни сэра Бернара донёсся грохот и звон битого кувшина, а после он принялся горланить непристойности в раскрытое окно, обещая разобраться лично со всяким слугой Магистрата, находящимся у него на постое в замке на постоянной основе, при этом проделать с каждым из них то же самое, чего творят они посреди бела дня с завидным постоянством не выпуская факелы из рук. Правда, он обещал им вставить их в другое место, предварительно подпоив всех перебродивших хмелем, дабы они не сгорели, а их разнесло на клочки, как нух, которым швырялись нубы.

- И давно это с ним началось? - уточнил въехавший через врата незваный гость, продемонстрировавший воинам на страже орден Магистрата, благодаря коему проникал беспрепятственно куда угодно, и ему оказывалось всяческое содействие.

Значит сам Арх отправил его к ним в Вольные Баронства с очень важной миссией. Иначе, что делать Арну посреди бела дня в тайной обители Магистрата?

- Ваше превосходительство, - поклонился доносчик перед ним.

- По-моему, в Магистрате не держат глухих и слепых, - покинул гость нахара на него, всё ещё требуя вразумительного ответа.

- Вам лучше самому переговорить о том со смотрителем обители, ваше превосходительство, - поспешил удалиться прочь с его глаз доносчик.

- Ну что же, видимо, я не прогадал, заглянув сюда, - уяснил он, ведя себя по-хозяйски в гостях.

Закрытая дверь изнутри в покои сэра Бернара не стала ему препятствием - он убрал её, разнеся в щепки довольно увесистым и массивным клинком, одновременно заменяющим ему боевую секиру.

- Какого поганца сюда принесло? - оглянулся на него...

- Сэр Бернар, - уточнил незваный гость.

- Да, а ты...

- Его превосходительство. Можешь именно так обращаться ко мне, смотритель тайной обители.

- Неужели вы от наместн-Ик-а?!.. - мотнул головой барон.

- Да, и он, как нынче я, желает знать: почему миссия находится на грани срыва?

- Она не находится, она уже сорвана, твоё превосходст...Во... - еле устоял на ногах барон, ухватившись за ставни, иначе бы вывалился из окна, потеряв равновесие телом и оступившись.

- Дальше подробнее, настоятель, - настоял гость, правда, прежде ему пришлось схватить его за воротник и макнуть головой в кадку с водой, и не раз, пока сэр Бернар не пришёл в себя, и не заговорил без заикания и запинки.

- Ясно, - заключил гость. - Ситуация с добычей нуха и впрямь вышла из-под контроля. А я ведь предупреждал: такие дела не делаются чужими руками - нам следовало самим наведаться туда и взять то, что было необходимо!

- Так и сейчас ещё не поздно, - рокотал сэр Бернар. - Тем более что у нас под боком целый нуб, а там этих нухов, у сэра Кира, вскоре станет навалом, и ему будет некуда их девать! Поэтому в любом случае начнёт сбывать!

- Не начнёт, - сжал гость кулаки.

- Неужели набег неизбежен? - уяснил барон. - Южане покинули Хурал, да?

- Поторопились, наместники. Ишь, какую кашу заварили, что ещё долго не расхлебаем всем миром. Да и о мире отныне следует забыть!

- А что же поганцы? Вы не забыли о них, ваше превосходительство?

- Ты лучше приведи себя в порядок, сэр Бернар, и... Я желаю непременно познакомиться с этим выскочкой сэром...

- Киром?

- Именно, - затребовал гость подать ему с дороги еды и питья, а также подготовить бочку воды. Он желал поесть и помыться.

- Сделаю, - барон нарочно прислал ему лучшую из своих купальщиц.

Однако гость не стал отвлекаться на неё, ему было не до того - хотя ничто человеческое ему, тем паче как мужчине, было не чуждо. Но он пока что повременил - дела не требовали отлагательств.

- И кем же мне представить вас? - растерялся сэр Бернар, когда к нему в опочивальню - так быстро после купания - наведался вновь высокопоставленный гость из Магистрата.

- Как одного из своих дальних родичей, барон. Ведь всё так просто. Или скажешь, мол-де мы вместе проводили юные годы в одной из "кузниц" рыцарей. А я уж дальше сам всё, что мне надо, поведаю, и выведаю, угу.

- Ага, - только и мог на это сказать эмиссару сэр Бернар, чувствуя себя при нём гостем в собственном замке, а не наоборот.

- Тогда не смею больше задерживать тебя, барон, - расположился в его покоях прибывший, сделав временно своими, поскольку считал: всё, что принадлежало магистрату, соответственно ему благодаря его статусу Арна. Выше него был только Арх, являясь наместником, а он - его доверенным лицом во всём без исключения.

К нему теперь и заглянул новоявленный доносчик, подивившись смене власти в обители.

- Говори, - дозволил Судтарн, не оборачиваясь на соглядатая.

Вошедший слуга пересказал ему всё, что предыдущие два барону, подтвердив его слова.

- Нуб, говоришь, а не нуп?

- Угу, ваше... благородие, - попятился назад слуга.

Журить его по не дознанию, Судтарн не стал, лишь выдав с сарказмом:

- Ну-ну...

Шпика сменил коннетабль.

- Ваша честь, - обратился он к гостю. - Если вы готовы к верховой прогулке на гать, прошу присоединиться к нам. Барон ждёт вас внизу.

- Благодарю за службу, - Судтарн смахнул с себя банное покрывало, представ в полном боевом облачении, и чуть погодя уже находясь в седле, осматривался окрест, изучая местность.

Вольные Баронства не поддавались описанию, он находил их непригодными для жизни, быстро уяснив: жизнь здесь теплилась исключительно у дорог, да и то протоптанных, а не проложенных намерено хозяевами, не озаботившимся вымостить их камнем. По причине чего большая территория земель была запущена и не обработана. Возможно, бароны намерено не занимались земледелием в полной мере из-за постоянных набегов воинствующих соседей, да поганцев. И люду тут было в разы меньше, чем в провинциях Империи, расположенных как раз за владениями семи непокорных баронов. Но недолго им оставалось гулять на воле, и либо все окажутся в неволе, либо добровольно примут кабалу, иначе смерть от рук южан или от лап поганцев. А тут этот выскочка - и едва не спутал им все планы, сорвав выполнение наиважнейшей миссии, на которую Магистрат возлагал большие надежды - точнее на то, что он уже не просто вывел, а ещё и взрастил. Стало быть, его придётся сделать своим союзником, и всё обставить так, чтобы ему казалось, он выполняет собственную волю, а не Магистрата.

- Подъезжаем, ваше пре...

- Грим, зови меня данным именем, сэр Бернар, - напомнил гость дону про уговор.

- А, да-да, сэр Грим.

- Просто - Грим. Мы ведь с тобой старые друзья, не так ли, Бернар?

- Разумеется, Грим, - уступил ему с трудом барон.

- Повтори так несколько раз, и забудь обо всём плохом, что было меж нами - это уже в прошлом. Всё плохое - в прошлом. Ведь чему быть - того не миновать. Но я готов выправить ситуацию и спасти выполнение миссии, если ты, Бернар, конечно же, подыграешь мне. Поэтому забудь на время, кто я такой на самом деле. Когда надо будет, непременно напомню, даже не сомневайся.

Этого-то как раз и страшился барон, сообразив изначально: не только напомнит, но и припомнит разом все огрехи. Тогда гореть ему вместе с поганцами и предателями на одном кострище.

Мимо них, в обоих направлениях, шли вереницей тягловые животные с погонщиками, ведущими их - кто в поводу, а кто и сидя верхом, но в основном, те, кто возвращались порожняком, а те, кто следовал только к гати с брёвнами, наоборот.

- А этот выскочка деятельный тип - ишь, сколь грандиозную стройку зачал, - отметил Судтарн про себя. - Не иначе клетку для нуба мастерит. Что скажешь, Бернар?

- Заглянем к нему на остров, Грим, и узрим, что там у него, да как, - пропала уверенность в голосе, прежде присущая барону.

- Надеюсь, нас туда пропустят, Бернар?

Им пришлось вклиниться в общий поток, и пробираться на остров по сбитой брёвнами дороге. При этом, как отметил, и опять же про себя Судтарн: она легко разбиралась на составные части, так напоминавшие ему плоты, сбитые скобами. Так что при осаде или набеге переправу легко было разобрать, и тогда ещё попробуй подберись к островитянам. Но всё перевернулось с ног на голову, когда он услышал отдалённый скрежет, доносящийся до него громогласным эхом с острова, и узрел там...

- Туман.

Гать окутывала бледная дымка. Это были первые признаки зарождения мглы. За ней и скрывался остров с тамошними обитателями.

- Посторонись! С дороги! - не сразу услышал Судтарн крик некой деревенщины, возвращающейся оттуда и ведущую в поводу свою быдлятину.

- Да я тебя самого ща! - выхватил сэр Бернар из-за пояса боевой топор.

- Божитель с вами, благородные доны, не признал! А всё проклятущий туман, - шарахнулся в сторону у них с тропы мужик и угодил в болота с замычавшей быдлятиной.

Его тут же кинулись вытаскивать своим скотом прочие батраки, из-за чего и образовался затор, на который естественно отреагировал Кирилл, пытаясь восстановить движение в обе стороны посреди гати.

- А вот и выскочка - собственной персоной, Грим, - указал ему барон на попаданца.

- Вот кто, оказывается, нарушил мне доставку брёвен - ты, сэр Бернар, - признал его в свою очередь Кирилл. Позади него возник исполин, и, пустив в ход корневища, вернул на тропу, угодившего в болота подрядчика вместе с быдлятиной.

- Нуб... - выдал один из свиты барона.

- Да, нуб. И что с того? - заявил Кирилл. - Как по мне, вполне милое существо. Даже где-то безобидное, точно малое дитя. Правда, порой шалит, но это уже мелочи жизни.

- Смотря для кого, - вспомнил барон пилигримов, переполнивших замковый лазарет, и магистра, не считая миссионера.

- Я так понял: ты за оплатой явился со своей свитой, сэр Бернар?

- Ну, можно и так сказать, - не стал отрицать барон, прибыв всего с тремя стражами, один из которых особо выделялся своей статью, и Кирилл видел его при благородном доне впервые. - А это кто, что за важная птица?

- Ха-ха... - не сдержался барон. Чего ещё никто не смел говорить в лицо Арну Арха, и попаданец явил собой исключение, даже не подозревая, чем могут аукнуться ему сии слова в будущем, коего отныне может и не быть. - Да то мой друг детства, с которым мы не виделись много лет, и вот неожиданно преподнёс мне сюрприз, затеяв проведать в кои-то веки.

- Ясно, - осознал Кирилл: правды от сэра Бернара не добьётся. И не надо. Если что - его гость сам проявит себя во всей красе, но пока что не выказывал недовольства по поводу оскорбительного высказывания попаданца в его адрес. Выходит, не так прост. - Тогда не проходите мимо, раз забрели ко мне на остров.

Сойдя с бревенчатого помоста, гости угодили на сухой участок земли, обнесённый по всему периметру приличной высоты частоколом, состоящим из массивных тёсаных брёвен, с прилаженные стропилами, с обратной стороны, на которых могли располагаться защитники, в случае нападения извне. Но больше всего внимание Судтарна привлекла сторожевая башня, имевшая в верхней части всё ещё вид дозорной вышки. А если учесть, что нуб мог с лёгкостью заменить ни один дальнобойный метательный механизм, то островитянам и вовсе не стоило опасаться врагов. Осаду тут не учинишь, разве что блокаду в надежде: защитники вымрут от голода или их, от нехватки крови, передавит исчадие мглы.

Оно всю дорогу от затора сопровождало их, заставляя вжимать головы в плечи не только гостей, но и чернь, а их быдлятину ещё и реветь как недорезанную.

Количество островитян также осталось тайной для Судтарна. Определить его на глаз, ему мешали батраки баронов, продолжавшие доставлять брёвна за злато. Поэтому вычислить: насколько силён гарнизон островитян и кто входит в него - тоже не удалось. Да и сэр Кир, будто нарочно пригласил их пройти в шатёр и отдохнуть там с дороги.

- А ты всё никак в донжон не переберёшься, - улыбнулся наигранно сэр Бернар в лицо Кириллу.

- Ничего, я к походной жизни привычный. А тут вот чувствую: придётся осесть надолго на одном месте. Хотя это не по мне, - не сводил он глаз с озирающегося по сторонам гостя барона.

- Сэр Грим, - уточнил сэр Бернар имя своего попутчика.

- Да-да, господа, я слушаю вас, - отозвался он.

- Это я - вас? - съязвил Кирилл. - Что скажете мне о моей затее поселиться на острове посреди гати?

- Разумное решение. Очень разумное. Безопаснее места во всех Вольных Баронствах не сыскать. Да и неприступнее - тоже. Преодолеть гать с наскока никому не под силу, а тем паче взять вас в осаду тут, и вовсе подавно. Разве что в блокаду.

- Ха, да и в блокаду, если порушить единственную тропу на остров, взять не получится. Рядом река. А её тоже не перекрыть, сэр Грим.

- Ну почему же, сэр Кир: вброд завсегда. Там и засаду устроить - плёвое дело.

- А вы, я вижу: неплохо ознакомлены с военным делом. Где так поднаторели?

- Как - где? Конечно же, на войне, как и все! Или у вас, в Вольных Баронствах, не воюют? Тогда отчего же бароны поставили замки на холмах, обнеся их крепостными стенами со рвами?

- Ну, я сам здесь без году - неделя, - уточнил Кирилл, - поэтому не могу судить о том, и их, как вы, сэр Грим. И всё же, что вас заставило покинуть собственные владения?

- Война. Только не подумайте, будто я бежал, отправившись бродяжничать, как странствующие рыцари, представляющие собой безземельных отпрысков благородных донов. Просто решил проведать друга, желая предупредить его о грядущей опасности.

- Это о какой же опасности идёт речь, Грим? - вздрогнул сэр Бернар.

- В ваши края направляется Хурал южан.

- Ну и пусть, - выдал вполне себе спокойно Кирилл.

- Да что ты такое говоришь, сэр Кир! Будто ни разу не сталкивался с кровожадными южанами! После них, как после поганцев, ничего и никого не остаётся - всё жгут дотла и всех угоняют в полон, разумеется, тех, кого не убивают.

- А что же вы, бароны, делаете при набегах - отсиживаетесь в замках за крепостными стенами или хоронитесь в глубоких подземельях от врага?

- По-всякому бывает, сэр Кир.

- А объединить усилия не пытались, сэр Бернар?

- Ну, ты сам видел, что собой представляют наши соседи - и я тому не исключение. Никто не станет оборонять или отбивать чужие владения.

- Вот и зря. Порознь вас и бьют враги, а будь вы вместе - враз бы отбили охоту нападать на Вольные Баронства.

- Тебе легко говорить, сэр Кир, тем паче при наличии скрипучего исполина. Один его вид заставит обратиться врагов вспять.

- Только не Хурал южан. Их ведёт в набег Ужарх, - заявил Судтарн. - Они никого и ничего не страшатся - даже Погани с поганцами!

- А хаживал ли кто - и он туда, к ним? - заинтересовался Кирилл.

- Можно подумать, что ты бывал там у них?

- У них - нет, но довелось столкнуться с ними.

- И? Чем же закончилась та встреча?

- Я использовал их в своих целях, заполучив в итоге стража мглы, - намекнул Кирилл на нуба.

- То есть - как!?

- Добыл нух и превратил его в нуп, а затем вырастил до размеров нуба. Вот теперь думаю, и ломаю голову, как мне быть дальше с ним. А тут южане выручили - в набег, как ты говоришь, сэр Грим, подались. Ох и порадовали, честное слово, избавили от забот и хлопот.

- Это ты сейчас так думаешь и говоришь, сэр Кир, а как столкнёшься с Хуралом, тотчас переменишь своё мнение и носа не покажешь из гати. И ещё лапу будешь сосать! Так что мой тебе совет: сделай необходимые припасы продовольствия на длительный период времени!

- Ещё чего, сами их возьмём у врага. Не с пустыми же руками они явятся к нам!

- Поражаюсь я твоему оптимизму, сэр Кир.

- Уж, каким родился, другим не буду никогда. Прятаться я не привык, а бить врага. К тому же, кто не в курсе, поясняю: враги всегда творят добро - они нас делаю сильнее и умнее.

- Хм, не всегда, сэр Кир, - позволил себе не согласиться с ним сэр Грим.

- А слабакам не место в нашем мире. Вольные Баронства только для сильных духом! Так что, кто к нам с мечом придёт, тот в орало и получит! Верно, я говорю, Урурух?

В ответ на призыв Кирилла, нуб заскрежетал, заставив заходить ходуном шатёр.

- Что и требовалось доказать.

Кирилл продемонстрировал залётным гостям всё, чего они желали узреть, не сомневаясь: явились сюда с целью скрытой инспекции, дабы понять, на что могут в дальнейшем рассчитывать. И как оказалось, не на что - во всяком случае, поживиться за его счёт не получится - попаданец крепко встал на ноги на острове, являясь достойным оппонентом.

- Кстати, вот оговоренная меж нами сумма, - сунул Кирилл сэру Бернару набитую туго златом мошну. - Надеюсь, ты не в накладе, как и я?

- Отнюдь, сэр Кир, ничуть. Но ты не забыл про мою просьбу о нупе? Уж больно и мне охота заиметь у себя в замке такую же диковинную жуть, и отпугивать врагов.

- Хорошо, я подумаю над твоим предложением, сэр Бернар.

- Хорошенько подумай, сэр Кир, а я уж не останусь в долгу - тогда что хошь для тебя сделаю и уступлю, угу. Даже не сомневайся. С тобой приятно иметь дело, - подкинул сэр Бернар мошну, взвешивая навскидку.

Выскочка не поскупился, но то для сэра Бернара была сущая подачка, поскольку являлась лишь малой частью из утраченной казны по вине магистра.

- Тогда не смею дольше задерживать вас, господа, раз нам, в Вольные Баронства, принёс столь отвратные вести твой друг, сэр Грим, - спровадил Кирилл с острова барона со свитой, и на глаза попаданца угодил Мохам. - Что скажешь, дружище?

- Они проверяли тебя.

- Это да. И непременно вернутся, правда, не сами, а южане, и попробуют на зуб нуб, - кивнул утвердительно Кирилл. - Нам бы проложить отходной путь с острова к реке, да в тамошних зарослях оставить чёлн, а заодно разведать броды.

- Собрался попутешествовать, Кир?

- Окрест Вольных Баронств, Мохам. Дальше бессмысленно, - подтвердил его догадку Кирилл. - Ты что-нибудь слышал про манёвры? А стратегию с тактикой?

- Понимаю, Кир. И слышал, краем уха, что тебе сказал этот сэр Грим. Пилигрим он - слуга Магистрата.

- Да уже догадался, Мохам. При этом он не старался скрыть истинного происхождения, нарочно проверяя меня и попутно сэра Бернара. Барон у пилигримов в ежовых рукавицах - спеленали они его, как малое дитё. Так что в предстоящей войне с южанами не помощник он нам, а сэр Грим и вовсе враг.

- Но остаются иные бароны - сэр Вант, например.

- Вот уж действительно - пример для подражания. В нём, я нисколько не сомневаюсь: даст бой врагам. Но сможет ли в одиночку противостоять им? Вряд ли. Скорее будет отсиживаться за крепостными стенами замка с гарнизоном, и набираемыми наспех наёмами из разного сброда, явившегося на турнир.

- Так о чём и речь - в лес нам надо вертать, Кир, ага, - отозвался Гак. - Там нас и поганцам ни разу ещё не удавалось достать. Но побегать придётся изрядно. Зато устраивать ловушки - самое оно - сподручнее места не найти, где биться с врагами.

- Туда мы всегда успеем наведаться, бродяга, - заверил Кирилл, ожидая новых известий от прочих соседей, что также не заставили ждать себя с деловыми визитами, и всякий из них являлся поодиночке, якобы за откупом.

Не стал исключением и сэр Вант.

- Я не опоздал? - уточнил он у Кирилла, значит, уже был осведомлён от своих людей о визите на остров сэра Бернара.

- Нет, - протянул и ему попаданец тугую мошну, набитую под завязку златом. - Надеюсь, в расчёте? Или ты собираешься предложить мне что-то ещё?

- Разумеется, сэр Кир, - подтвердил шкаф в доспехах. - Как станет совсем худо - милости прошу в гости - у меня всегда найдётся место в замке для тебя и твоего люда. Даже не сомневайся: приму как самого дорого гостя - тогда. Впрочем, надеюсь: мы с тобой на пару ещё таких дел тут наворотим, да ещё с нубом, что только держись - наваляем всем врагам подряд. Даже слугам магистрата. Чем не повод нам избавиться от них в Вольных Баронствах?

Одно Кирилл при разговоре с бароном уяснил: с тем же успехом пилигримы мечтают избавиться от сэра Ванта, как и всякого вольного барона, раз не желают стать ручными точно сэр Бернар. Выходит, в первую очередь им и выгодно разжигание конфликта, как меж ними, так и война на землях непокорных донов.

- Да всё я понимаю, сэр Вант: нам, баронам, следует объединяться, а не дрожать каждому за свой кусок земли и замок. Недолго всё прогадить - одновременно с жизнью!

- Вижу, сэр Кир: мы понимает друг друга. Что уже неплохо, но ни есть хорошо! Надеюсь, ты вовремя одумаешься и примешь моё предложение, когда придёт черёд сделать нелёгкий выбор.

- Не сомневайся, Вант, я не подведу.

- Тогда не прощаюсь, а говорю: до встречи, сэр Кир.

По отбытии сэра Ванта, на остров к Кириллу примчался сэр Фер, а за ним вдогонку сэр Финг. Выходит, иной раз они проворачивали дела сообща. Потом заглянул сэр Жан и сэр Вак. А последним из баронов пожаловал сэр Виз, и всё также учтиво и обходительно разговаривавший с ним, и пытавшийся вызнать намерения о предстоящей стычке с южанами.

Получалось, все доны знали причины набега, но объединять усилия отказывались до сих пор, блюдя каждый исключительно собственную выгоду и шкурный интерес.

- Ничего-ничего, - бросил в сердцах Кирилл, спровадив с острова и сэра Виза, - я ещё заставлю вас изменить своё отношение ко мне и друг к другу.

- Ты что задумал сотворить с ними, Кир? - заинтересовался Мохам.

- Объединить одной целью, и сделать Вольные Баронства монолитом.

- А как воспротивятся?

- Неволить никого не стану, Мохам. Но стоит нам продемонстрировать им в очередной раз свою силу в схватке с достойным соперником, и сами к нам примкнут - ещё проситься прибегут, чтобы мы помогли им. А так и будет! Вот увидишь, поскольку мы, в отличие от них, не станем прозябать на гати!

- Как есть, небожитель, - подслушала их разговор старуха. - Только ты не забыл, что у тебя кроме нуба, с десяток вояк наберётся. Южане и не заметят нас, впрочем, и гать. Там така силища - их Хурал - что, где проходят, остаётся голая и выжженная земля. Леса и те исчезают бесследно. Поэтому и живут в степях - кочевники.

- То, что они кочевники - очень хорошо. Лишним их живность, нам точно не будет, - заставил Кирилл улыбнуться островитян, напуганных известиями о предстоящей войне, и знающих не понаслышке: кому-то она приносит горе, а кому-то золотые горы. Значит и попаданец не откажется заработать на ней, если повезёт, а нет - терять ему тут нечего - он здесь чужой, как и этот мир до сих пор неведомый ему по сей день.

По проведении им расчёта с баронами за лес, вереницы быдлячей живности при батраках, прежде движущиеся нескончаемым потоком на остров через гать и назад, прекратили своё движение. Так что когда очередной, и как оказалось, последний подвоз ушёл, Кирилл занялся осмотром отстроенного имения, не забыв прогуляться по тропе, вымощенной в гати.

- Что скажешь, Кир? - услышал он от Мохама его любимый вопрос, набивший ему оскомину.

- Гореть будет плохо дерево.

- Так это ж хорошо, Кир. Врагам не удастся пожечь нас.

- Наоборот, плохо, Мохам. Я думал пожечь их здесь, а тут этот туман, - признал он мглу, окутывающую остров из-за исчадия. - Жаль, не успеем произвести мелиорацию.

- Чего не успеем?!

- Я говорю: враг у ворот, а мы не готовы к встрече с ним - венки не заготовили кочевникам на могилы!

- Недолго и сплести, - отозвалась Айягуль.

- А я подсоблю, угу, - вторила ей Дарла, не желая отставать.

- Языком и я горазд горы свернуть, - отметил Кирилл, - только на деле всегда всё оказывается непросто.

Он лично подался искать с острова отходную тропу на пару с нубом, и ему было о чём пошептаться с ним, хотя шептаться с гигантом, скрипящим окрест всё равно, что пытаться вору пройти по скрипучим половицам незаметно мимо стража, прикорнувшего на посту. Вот и не заметили, как оказались у реки, где начиналась уже владения, принадлежащие не то сэру Фингу, не то сэру Феру. Но именно рыбаков и застали в челнах, распугав вместе с рыбой, перейдя вброд реку. Да и то не сразу, поскольку нуб... такой... запутался в сетях, и Киру пришлось высвобождать его корневища, пока тот трескал рыбу, запихивая в дупло.

Стало быть, бароны заготавливали припасы про запас, спеша всё снести с округи в замки, пока к ним в гости не пожаловали южане и не отняли их добро - сами того не понимали: по данной причине кочевники и идут в набег к ним, так как замки баронов представлялись им складами, забитыми под завязку всякой всячиной. А если б нечего было брать, как у Кирилла на острове, никто бы и не стал на них нападать. Провизию мало собрать, её ещё следовало с умом спрятать и сохранить от врага в недоступном месте, коим Кириллу не казались замки благородных донов окрест, где они сидели как на бочках с порохом, надеясь: авось обойдётся и не рванёт. А всё прикидывались бедными.

Вот и явившийся префект барона Фера заявил: река является собственностью сего благородного дона, а то, что сотворил сэр Кир с нубом, называется грабежом. И что-де сэр Фер уже извещён о разбойном нападении соседа, и отреагирует соответственно.

- Да пускай себе залезает охотиться ко мне в гать, буду только рад поглазеть на его мучения там, ага, - намекнул Кирилл: река не может являться ни чьим владением, поскольку здесь проходит граница. Соответственно, на нейтральной территории всё ничейное и в то же время общее. - Надеюсь, конфликт исчерпан, управдел? И если тут появятся челны с моими людьми - притеснений с вашей стороны не будет! Иначе я прихватизирую всю реку по праву силы!

- Я непременно передам ваши слова сэру Феру, сэр Кир! А так же и то, как вы обошлись со мной и его людьми!

- Значит, дорогу к замку хозяина найдёшь сам, - улыбнулся Кирилл. - И провожать мне тебя туда с нубом не придётся! А то давай помогу?

Крикуна словно ветром сдуло, он, как и все, оказался силён задним умом, и слаб на передок. Тогда как осмотревшись, Кирилл заявил: здесь - в зарослях густой и высокой речной травы - и спрячут чёлн. Ему лишь оставалось его раздобыть. А времени на его приобретение практически не осталось - вдали, за рекой, и землями Вольных Баронств, в небо уже поднимались тёмные клубы дыма. Южане лютовали, выполняя наказ Ужарха, наказавшего сжечь всё дотла, и всех, кто останется в живых, угнать в полон. К тому же передовые разъезды, несущиеся стремительно впереди основных сил, хозяйничали окрест, предвещая скорое вторжение боевых кагалов оравы.


12


Позволив нубу исследовать реку вброд, которую так опасался его предшественник, погнавшийся за скитальцами на территории мглы, и забрасывающий их нухами, Кирилл нарочно заставил Уруруха перебороть страх к водной стихии, так как казался ему ожившим деревом, подобно древлину. Хотя черты отличия, при этом разительные, были на лицо - нуб в качестве пищи признавал исключительно кровь, а не гнилую и пожухлую растительность - отнюдь не являлся стражем леса, а мглы. О чём красноречиво свидетельствовало единственное око, светящееся во тьме, и как его прозвал про себя Кирилл - всевидящее. Поскольку скрыться от него, казалось, невозможно - найдёт по следу и достанет даже из-под земли. Так что оставалось надеяться, нуб и дальше будет столь же управляем, как и нынче, иначе, если начнёт плодиться - проблем возникнет в разы больше.

Коснувшись корневищами водной глади, гигант с треском подался на берег, едва не сметя с пути попаданца, запутавшегося у него в конечностях.

- Ты чего это творишь, нуб? А ну сейчас же остановись и опусти меня на землю-у-ух... - грохнулся Кирилл на спину. - Я сказал: опусти, а не отпусти! Ты чем слушал, Урурух? Раскрой все свои дупла, а не то из которого у тебя вырываются пустые и отвратительно-скрипучие звуки! Ишь ты его, зас...ланца!

Но так просто - тем паче одними словами - унять нуба не удалось.

- Представляю, что будет, когда ты познакомишься с огнём!

Кирилл решил проверить, добыв его простым и доступным способом - соорудил наспех костерок, однако не успел даже палку сунуть туда, не то что опалить, ибо огонь в тот же миг оказался потушен скрипучим гигантом.

- Вот тебе, Урурух, - плеснул Кирилл на нуба водой из фляжки.

И снова беда - гигант шарахнулся от неё, как от огня.

- Печально, - отметил лишний раз Кирилл для себя. - Значит, кровь ты можешь тянуть из нас, а воды боишься точно огня! Ну, дела! Одно слово - нуб... ты, Урурух!

Занимаясь с ним, Кирилл не сразу отреагировал на подъехавших довольно близко всадников, и если бы не Урурух, всё могло действительно закончиться плачевно. Поскольку и Айягуль с Дарлой наблюдали не за окрестностью, а за тем, что вытворял попаданец на пару с нубом.

- Это ещё кто? - столкнулся Кирилл впервые с подобными воинами в новом для себя мире.

Те также всматривались в него и дерево, приняв за одинокого путника без скакуна - подались ближе, окружая, при этом взялись не за луки или клинки, а за куканы, соревнуясь: кому первым достанется бродяга. Не тут-то было - дерево ожило, обрушившись на них вперёд девиц, выскочивших из зарослей речной травы с небольшим опаданием и погнавшихся за ними - одна верхом на нахаре, другая бегом, пуская вослед стрелы.

Первой - ей удалось подбить скакуна под нападавшими, а второй - пронзить в спину одного из них. При этом на людей сэра Фера, налётчики не походили, впрочем, и на наёмов, коих барон мог отправить охранять окрест собственные владения от непрошеных гостей.

Добравшись до вскочившего на ноги и ухватившегося за клинок воина, Айягуль сделала с ним то, что чуть ранее по её мнению он намеревался сотворить с Кириллом, и, посадив на кукан, потащила за собой назад вброд через реку.

- Южанин, - выдала она, придя в неописуемое бешенство.

По её поведению Кирилл уяснил: восточница уже сталкивалась с ними, и та встреча оказалась судьбоносной для неё. Пленённому южанину досталось и изрядно - протащив его по кочкам и дну реки, Айягуль изрядно вымотала нападавшего. На нём не было лица - кожа практически отсутствовала, представляя собой кровавое месиво. Им и заинтересовался в полной мере нуб, отобрав у неё и открыв на радостях дупло.

Крик отчаяния - и пленник лишился сознания, но когда оно вернулось к нему, он пожалел, что не погиб в схватке с восточницей или его не пронзила стрела как соратника по оружию, угодив прямо в сердце. К тому времени Кирилл сумел вразумить подопечных, начиная от девиц и заканчивая нубом.

- Откуда ты, чужестранец? - требовал попаданец ответа, налепив пленнику на окровавленное месиво, которое до сих пор собой представляло лицо южанина, лист земляного растения, отдалённо напоминавшего подорожник.

- Вах... - вскрикнул тот от боли, - шайтан!

- Так, стало быть, ты - шайтан, - поддел его ещё и на словах Кирилл, взявшись за очередной лист, и также шлёпнул им южанину на обагрённую физиономию.

- Нет... - вскрикнул вновь пленник.

- А кто же ты? - уточнил Кирилл.

- Батыр!

- О, как, - подмигнул попаданец девицам. - Говорит, что воин. Ну и почему же ты напал на меня с толпой сородичей? Слабо было вызвать на поединок чести и сразиться один на один? Или вы только горазды слабых обижать и толпой налетать на одинокого путника вроде меня?

Крыть южанину было нечем, разве что, бранясь на попаданца, но при наличии у него нуба, сделать это оказалось проблематично. Дар речи то пропадал у пленника, то возвращался, и справиться с волнением от страха, ему было нелегко до сих пор. Ведь, когда южане отправились в поход на земли вольных донов, их никто не предупреждал, с чем и кем они столкнуться там. Хотя и поговаривали, что там водятся поганцы, как по соседству с ними, но чтоб такие - южанин видел впервые, не отрывая взгляда от нуба, опасаясь лишиться в любой последующий миг головы.

- Чего молчишь, батыр, и не мычишь, точно быдлятина, а? - насел Кирилл на пленника.

Немного осмелев, хотя скорее опять же от страха, южанин заговорил:

- Вы не представляете себе, недостойные, что ждёт вас! Сюда идёт Хурал!

- Вот напугал, так напугал, - посмеялся Кирилл. - Когда бояться будет можно - не подскажешь, батыр? А то от кого разит - от тебя, засранца!

- Дай мне потолковать с ним, Кир, - спрыгнула Айягуль с нахара, вытаскивая кривой нож.

- Урурух, отвернись, - велел Кирилл нубу, не забыв предупредить восточницу: - Да, если что, прикладывай вот эти листья к ранам пленника - они останавливают кровь.

- Это ему не поможет, да и ни к чему, - отказалась Айягуль.

- Ясно, резать будешь?

- Чуть-чуть, - кивнула она, что и подтвердил взвывший от боли южанин.

- Отдай мне его, небожитель, - заскрипел Урурух, перекрывая голос пленника, и восточницу, насевшую на него.

- Получишь, в своё время - не раньше, - заверил Кирилл.

К нему пристала Дарла, и едва не с кулаками.

- Как ты мог допустить, чтобы над пленным издевалась эта... ненормальная...

- Успокойся, - схватил её Кирилл, прижимая к себе силой. - Это враг. И если не мы его, то он нас, и также не пощадит! Айягуль знает, что делает!

Точнее, делала, поскольку сама подивилась тому, что пока она допрашивала южанина, коварная бродяжка, Дарла, улучив момент, уже обнималась у неё за спиной с Кириллом.

- Что происходит?! - вскричала она, перекрыв скрежет нуба.

- Это не то, Ай...ягуль, что ты подумала, - получил Кирилл тычок от Дарлы, отскочившей от него и вдобавок заработал ещё от восточницы. - Лучше скажи, что удалось вытянуть из налётчика?

Обернувшись, Кирилл понял: лучше бы ему этого и вовсе не делать. Зато Урурух, едва ли не боготворил восточницу, вывернувшую наизнанку при допросе южанина, и выпотрошившего из него нутро.

- Теперь он мой, небожитель?

- Да... уж... - только и выдавил из себя Кирилл.

Обтерев нож от крови о траву, и смыв в реке руки, обагрённые по локоть, Айягуль не спешила рассказывать ему, что ей удалось вызнать у южанина. Вот и Кирилл не стал её торопить - дал остыть, унимая, таким образом, воинствующий пыл девицы - позволил прийти в себя. Хотя ему самому сейчас требовалась небольшая передышка.

- То был дозор южан, добравшихся до Вольных Баронств, и сжигающих всё на своём пути по приказу вождей Хурала, - заявила девица. - И убивают всех, кто оказывает им сопротивление, всех остальных они угоняют в плен.

- Врал, собака.

- Не без того. Говорят они всегда одно, а делают совершенно другое. Им верить нельзя - никому на слово! Не зря у нас на Востоке бытует пословица: не верь южанам, клянущимся в добропорядочности. Когда они предлагают тебе мир - жди войны. Их слова лживы, а сами они нечестивы! Им самое место в Погани с поганцами!

- Ну, раз ты настаиваешь, Айягуль: туда мы и отправим их, - затеял Кирилл заманить южан к Погани. Иного выхода справиться с ними, он не видел, узрев вздымающийся на дальнем горизонте тёмный столб дыма, и много ближе взвился ещё один.

Дарла больше не отвлекалась на попаданца, занявшись своей прямой обязанностью, и заприметив новых всадников, предупредила о них подопечных.

- Еда! Пища... - оторвался Урурух от южанина, превращённого им в высушенный скелет, обтянутый кожей.

- Да нет, нуб, это свои, - признал Кирилл вояк одного из благородный донов.

Они явились от сэра Фера, приглашавшего попаданца со свитой заглянуть к барону в замок, причём спешно.

- Да я вообще-то никуда не тороплюсь, коннетабль. А что за спешка-то и причина её возникновения? Уж не конфликт ли возникший у меня с вашим управделом на реке из-за рыбы?

- Нет-нет, префект тут ни причём, сэр Кир, причина в другом - мы видели южан.

- Мы тоже, - указал ему Кирилл на то, что осталось от одного из них, тогда как Урурух не удержался, и, перебравшись вброд через ненавистную ему воду, добрался до подстреленного Дарлой южанина. - И что же?

- Дело очень серьёзное. Враги уже близко, и ни перед чем не остановятся, сэр Кир, - дрогнул голос у коннетабля при взгляде на нуба, превратившего очередного южанина в мумию прямо у него на глазах.

- Им же хуже, вояка, так и передай сэру Феру: если будет совсем погано дело, жду его у себя на острове, ага. И желательно с кораблём или при челнах.

- Я непременно передам дону ваши слова, сэр Кир.

- Тогда не смею дольше задерживать, - избавился Кирилл от коннетабля соседа, объехавшего далеко стороной нуба, не знающего теперь, как вернуться обратно к попаданцу с девицами, поскольку ему предстояло оказаться корневищами в реке при её форсировании вброд. - Ну и чего ты ждёшь, Урурух? Что я перенесу тебя на другой берег на руках, да?

- А у тебя хватит сил оторвать меня от земли, небожитель?!

- Оторви свои корни от неё, нуб, и двигай следом за мной: мы возвращаемся на остров, - повернулся Кирилл к нему спиной. - Девчонки, уходим! Айягуль, скачи вперёд, и предупреди наших в гати - пусть готовятся к осаде!

- Я не оставлю тебя одного... на эту и дерево!

- Это приказ, Айягуль! Исполнять! Тотчас! - избавился Кирилл от неё, и снова занялся гигантом. - Ну, ты где там, нуб? Тебя ещё долго ждать?

Топчась у воды и перебирая корневищами, Урурух неожиданно для попаданца совершил акробатический кувырок - рухнул поперёк реки, уцепившись кроной за противоположный берег, и сотворив кульбит, оказался там корневищами кверху, пока не упал и вновь не поднялся.

- Гигант, - отметил Кирилл про себя: нуб не такой уж и дуб, каким казался ему прежде.

То-то будет дальше.

Добравшись до острова, попаданец столкнулся с бродягами при Мохаме.

- Ну, рассказывай, что там было, Кир?

- А разве Айягуль вам ничего не сообщила о южанах?!

Мохам желал удостовериться в правдивости её пылкой речи, а заодно получить информацию от иного очевидца происшествия.

- Да всё просто, дружище: мы наткнулись на разъезд южан, и двоих завалили, остальные удрали, чтобы вернуться к нам, но с большими силами. Чего непонятно - когда осады не миновать! А в нашем случае - блокады!

- То есть, Кир: прикажешь разобрать тропу?

- Уже надо было, но торопиться не станем, вдруг к нам на остров изъявят желание наведаться соседи окрест. Поэтому поступим проще - выставим усиленные посты охраны и приготовимся разобрать переправу.

Кирилл даже наказал разделить тропу местами на плоты по принципу сборки и разборки переправы из понтонов. Его затея пришлась по душе восточнику, и он немного модернизировал её на здешний уклад жизни, смастерив нечто вроде разводных мостов, пригласив попаданца произвести соответствующую инспекцию.

Всего разделяющихся переправы оказалось три.

- Немало ли, Мохам?

- Что смогли, то сотворили, Кир.

- Действительно - ломать, не строить. И так сойдёт. А производить ремонт в стиле "хай-тэк" ещё надо уметь, поэтому я принимаю ваш стиль "хай так" с разводными мостами, законченным в стиле "хрен с ними".

Внимание Кирилла привлекли новые очаги пожарищ, возникших на землях Вольных Баронств со стороны владений сэра Фера и сэра Финга. Бароны пока упирались, в надежде отсидеться в замках, тогда как их люд был брошен на милость врагу.

- Дозволь мне с соплеменниками покинуть гать, Кир, - порывался восточник в бой.

- Ты нужен мне здесь, при обороне острова, Мохам.

- Как ты не понимаешь, Кир: там же люди гибнут!

- Как раз-таки хорошо понимаю, и что ждёт всякого, кто встретится с южанами там. Их - Хурал, - не знал точно Кирилл: это много или мало, но представлял себе Орду, как минимум, памятуя из истории своего мира про набеги монголов на Русь.

- Да мы не станем рисковать, Кир, - не унимался Мохам.

- Знаю я тебя, дружище, да и Айягуль видел в деле. Ну, порежете вы с десяток этих самых южан или чуть более, и отомстите. Только ни мне, ни вам легче от этого не станет, если сгинете там, в схватке с ними! Им нужно так отомстить, чтобы они надолго запомнили нас, и: соваться в земли Вольных Баронств смерти подобно, каким бы Хуралом или ещё Оравой они не шли! Андерстенд?

- Ух, шайтан! - едва сдержался Мохам, понимая умом: Кирилл прав, но сердцем жаждал мести - кровной мести.

- Всему свой черёд, дружище. И нас участь встречи с южанами на острове не минует. Поверь мне на слово: у тебя будет возможность отомстить им, при этом без меры.

- Дозволь спасти, хотя бы кого ещё возможно, Кир?

- Вот это уже другой разговор, Мохам. Седлай нахаров, я отправляюсь с вами - прогуляемся немного окрест. Тебя это касается в той же мере, нуб!

- Ух-хрум-хру-Ух... - порадовался Урурух.

- Вот-вот, - отметил Кирилл, - пора тебе немного набраться силы и подрасти!


До слуха сэра Фера докатился грохот и треск, как показалось ему, от врат замка у барбакана. Стало быть, южане уже взяли его в осаду, и сейчас используя таран, ударили по ним.

Не тут-то было - о чём и объявил коннетабль.

- Там сэр Кир, дон, и с ним этот, как его... исполин, так подобный на дерево! Во-от...

- Впустить их, не мешкая! - кинулся барон мимо слуги к раскрытому окну, срывая голос на стражу.

Однако Кирилл опередил его, ввалившись - благодаря нубу - в покои барона через распахнутые настежь ставни.

- Ты что, спишь, сэр Фер, когда у тебя на землях хозяйничают южане? Почему врата в замок закрыты, как с наступлением тьмы?

- Так сам говоришь, сэр Кир: враги окрест.

- А тебе твои люди, ютящиеся на хуторах и постоялых дворах, уже не нужны? Тогда я забираю их себе.

- На время?

- На постоянной основе.

- И ты пришёл грабить меня, сэр Кир. А я думал: мы - друзья.

- Ну, извини, сэр Фер: война, как-никак. И либо мы, либо враги. Да и потом, я в отличие от некоторых, думаю не о себе, а о Вольных Баронствах. Не земли делают нас теми, кто мы есть здесь, а люди! Без них мы никто!

- Чернь быстро плодится, сэр Кир.

- Понял. Сиди дальше в замке, сэр Фер, и трясись над своим барахлом. Авось пронесёт - во всех смыслах, - подался Кирилл в окно на выход, покидая барона на коннетабля.

- Что это было?! - тряхнул головой сэр Фер, остановив свой взор на пустом кувшине с кубком, валяющимся под ногами на полу. Он, как и всякий благородный дон, напивался при осаде, дабы ничего не видеть и не слышать, полагаясь на гарнизон и слуг: мол-де, они отстоят его честь и собственные жизни, ибо деваться им всё одно некуда.

- Сэр Кир, которого вы соизволили впустить, наведывался к нам в гости, дон.

- И?

- Кажется, вы уступили ему свою чернь - всю за пределами замка.

- За какую сумму? И за что?

- Да ни за что - просто так. То война!

- У нас с ним?!

- Нет, у нас с южанами, а он... выскочка, замыслил схитрить!

- Ничего, пущай сохранит мне чернь, я опосля её у него заберу, угу.


Пока Кирилл "гостил" в замке у соседа, Мохам с джигитами, уже гнал люд окрест с насиженных мест к реке (где им удалось раздобыть челны) и далее на остров, но не посреди гати, а на тот самый, где они останавливались, когда переправлялись на территорию мглы. И сейчас там помимо них расположились лиходеи, пережидая набег южан.

- Как знал, - не сомневался Шабах: поимеет немалую выгоды с войны. - Взять их!

Воротила велел пленить безоружный люд, решая кому в дальнейшем сбыть и кто даст наиболее выгодную цену - южане или поганцы; со временем ожидал и тех, и других представителей с визитом у себя на острове, отправив расторопных гонцов в оба конца. И если к южанам подался Нох, то к поганцам - Пох, не раз имевший с ними дела.

Вот и поверенный в делах наместника континента, остановившись в землях Вольных Баронств, затеял навестить вождей Хурала, приняв на себя обличие путника. Правда, поначалу ему пришлось несладко - его схватил тот самый разъезд, угодивший под раздачу попаданцу при нубе с девицами, и они выместили на нём всё зло, притащив за собой на кукане. Однако слуга Магистрата стойко перенёс все невзгоды, и когда по речи южан выяснил, кто из них вожак, обратился к нему, привлекая к себе внимание.

Вытащив его из толпы пленников, кочевники готовились отрезать ему язык вместе с головой - неожиданно обнаружили на шее златую цепь, а на ней - медальон, заставивший вожака лично заняться им с обнажённым клинком в руках. Но совершенно с иной целью - вместо шеи, он перерезал путы, освобождая наглеца.

- Какая честь, - зароптал батырхан перед высокопоставленным слугой Магистрата. - Простите моим воинам их невежество, ибо не ведают, что творят.

- Плевать мне на ваши зверства и твоих воинов, южанин: доставь меня к шаханам, не мешкая!

Хлопнув в ладоши, батырхан распорядился удовлетворить любую потребность сего достославного гостя, которому при напутствии в дальний путь увещевал - да продляться его дни и слава затмит деяния ещё при жизни.

Отказавшись от арбы и шатра, установленного поверх неё, бывший пленник взял себе быстроногого тураха, и, прихватив бурдюк воды со сменным скакуном, подался с провожатым к Хуралу, застав там исключительно одного из шаханов. Но зато им оказался тот, с кем он искал встречи.

- Судтарн? - едва признал его наместник Юга.

- Ужарх, - чуть склонив голову, приветственно кивнул ему поверенный Иерарха.

О его здоровье, а соответственно господина, и поинтересовался коварный южанин.

- Оставим пустой разговор на потом, наместник Ужарх. Я прибыл к тебе не просто так, от нечего делать, чтоб поболтать.

- Что-то не так? Изменились планы, Судтарн?

- Отнюдь - ничуть. Просто возник один небольшой нюанс, и его следует устранить - тотчас!

- Поганцы? Они перехитрили нас, да?

- Нет, Ужарх. Поганцы-то как раз сидят у себя в Погани, и дожидаются когда вы сами пойдёте к ним.

- Тогда в чём причина твоего визита ко мне, Судтарн? Иерарх в курсе или как?

- Или, Ужарх.

- Хм... - хитро сощурился южанин, наматывая на палец длинные усы, ниспадающие ему на грудь. - Говори дальше, дорогой гость, я внемлю.

- Не думаешь ли ты, Ужарх, что я намерен предать дело всей моей жизни и Иерарха? Того не будет - никогда! Я не тот, за кого ты держишь меня!

- Да кто ж тебя держит, Судтарн? Я и неволить тебя не собираюсь! А то, что тебе досталось от моих соплеменников - так это издержки войны! Благодари Божителя, что остался жив, а то бы и не встретились здесь сейчас, разве что когда-нибудь в далёком будущем на Небесах, - вздел руки над головой наигранно Ужарх.

- Ты тоже. Кто знает, что ждёт каждого из нас впереди, но твоих людей - ничего хорошего.

- Продолжай, Судтарн.

- Что ты знаешь о нубах, Ужарх?

- Ты об исчадиях мглы говоришь, если я не ошибаюсь? - переменился в лице наместник, выглядя прежде надменным, и вдруг стал серьёзен, скинув личину коварства.

- Да. Одно из них, ожидает твоих людей в землях Вольных Баронств.

- Одно! И всего-то?

- Пока да, но кто знает, сколько ещё нупов окажется с ним, Ужарх.

- И что же ты предлагаешь мне, Судтарн: обойти стороной Вольные Баронства? Тогда мои воины просто не поймут меня! Они ни перед чем остановятся, и я!

- Вот это меня и подкупает в вас, южанах: вы, как северяне. Только те в отличие от вас, не заходят столь далеко в своей жадности, исключительно в беспощадности, но никак не в кровожадности. Однако думай сам обо всём, что я тебе сказал.

- Непременно, Судтарн. Я понял тебя, не беспокойся. И также слышал: Иерарх уже давно интересуется мглой, как и Поганью, угу. Если ты провалил свою миссию, то не сваливай свои проблемы на меня! Поэтому говори прямо, что тебе нужно?

- Добраться до нуба и... дальше я сам решу, как поступить с исчадием мглы.

- А что я получу взамен? Какова будет моя награда?

- Иерарх собирается покинуть Тайный Совет и подыскивает себе приемника. Догадайся, кто займёт его место - наместника.

- Ты, Судтарн, не так ли?

- Верно, Ужарх. И кто, в случае переизбрания главы, поддержит тебя?

- Вах, шайтан! С этого и надо было начинать, Судтарх!

- Судтарн я... пока что, Ужарх. Судтарн!

- Я помогу тебе сменить приставку Арн на Арх, Судт, не сомневайся, - заверил Ужарх. - На земли Вольных Баронств, я послал шахана Жахара. Так что можешь рассчитывать на его помощь. Я передам ему с тобой соответствующее послание.

- То есть, он и его орава поступают в моё распоряжение?

- Разумеется, мой дорогой и отныне всегда желанный гость, - улыбнулся хитро Ужарх, вновь нацепив на себя маску коварства, как всякий южанин. - Надеюсь, наша новая встреча состоится уже в стенах обители при созыве очередного Тайного Совета, где мы и поговорим с тобой о разделе мира, как ровня!

- Время покажет, а Божитель рассудит, - кивнул Судтарн, и вышел из походного бивуака наместника Юга.

Вокруг топталось множество воинов, и все, казалось, занимались своими делами, им словно было совершенно наплевать на гостя, покинувшего их господина. Но первое впечатление всегда обманчиво, разумеется, если ты имеешь дело с коварными южанами. Представитель их рода может улыбаться тебе в лицо и даже заключить в дружеские объятия, при этом держать нож в рукаве и сунуть в спину, продолжая уверять тебя в безмерной дружбе, обещая оказать всяческую поддержку по необходимости. После чего вернуть себе нож и не забыть помочиться на твой труп. Так что сделай Судтарн одно неверное движение и ему не сносить головы - тотчас порубят на куски и скормят шахарам.

В проводниках у эмиссара Магистрата сейчас находился воин Ужарха, а не прежнего батархана, с ним уже Судтарну приходилось держать ухо востро. Хотя и понимал: до той поры, пока они не доберутся до Вольных Баронств, его и пальцем не тронут, а дальше - кто знает, что на самом деле велел ему передать с ним Жахару наместник Юга - скорее всего, избавиться, если всё пойдёт не так и южане почувствуют подвох в действиях подопечного Иерарха.

- Э... уважаемый... - дотронулся проводник до плеча спутника, заставив его вздрогнуть. Всё-таки силы верховного магистра оказались небезграничными, да и живая вода выдохлась. К тому же крохи, выделенные ему патриархом, Судтарн старался экономить и не тратить понапрасну. А не будь у него сей чудодейственной жидкости в маленькой склянке, вряд ли бы вообще удалось выжить в плену у южан, тем более проделать нелёгкий путь к Хуралу и встретится с Ужархом.

Вот и сейчас верховному магистру требовалось приложиться к склянке, однако он не торопился, понимая: понадобится ему в будущем и ни раз.

- Что? - уставился он уставшими очами на южанина.

- Нам туда, - указал кочевник взмахом кривого клинка в сторону одного из тёмных столбов дыма, вздымающихся высоко в небо.

Горел замок, а не поселение, какие встречались повсеместно и представляли собой пепелище с выжженной землёй. Стало быть, кому-то из благородных донов Вольных Баронств пришлось расстаться со своим имуществом, а возможно и жизнью. Но нет - Судтарн не обнаружил его среди пленников, и даже посреди трупов побитых воинов. Значит, сбежал к соседу или в подземелье, замуровав туда вход изнутри.

То были владения сэра Фера, к которому чуть ранее в замок наведывался с нубом Кирилл и своевременно упредил об изъятии у него люда за пределами крепостных стен.

- И как бакшиш?

- Шиш, - остался недоволен Жахар, а также тем, что наместник Юга наказывал ему оказывать всяческое содействие слуге Магистрата, при этом настаивал выполнять любые его требования при захвате земель Вольных Баронств.

- Ты кто такой? Давай, до свиданья! - развеселил шахан батырхана наместника Юга при верховном магистре.

Как не хотелось Судтарну тратить драгоценную каплю живительной влаги, однако пришлось, иначе бы у него не хватило сил для обуздания заносчивого шахана Хурала, лишь недавно введённого в его состав и возведённого в оную должность.

Никто из южан так не понял, как осунувшийся старик, неожиданно превратился в грозного воина, заставшего их врасплох, но одно все уяснили точно: он взял их за горло, хотя и сунул клинок значительно ниже Жахару, обещая отрезать ему - и не ухо, а - кое-что, без чего он непременно станет евнухом. Тогда ему, в лучшем случае, вместо воинов доверят гарем с наложницами, а в худшем - лишат и головы, отнимая жизнь, дабы не являлся позорищем опорочившим Хурал.

- Надеюсь, мы поняли один одного, шахан?

- Вах, шайтан!

- Если тебе угодно называть меня так, я не стану противиться, но помни: твоя жизнь отныне в моих руках, и твоего потомства тоже. Так что лишь от меня зависит продолжение твоего рода! Или давай, как ты говоришь - до свиданья! Божитель заждался тебя, или кто-то, кто супротив ему, и нам люду, породил поганцев.

- Чего ты хочешь, шайтан-батыр?

- Взаимности. Любви до гроба, пока не требую. А если серьёзно, Жахар: меня интересует сэр Кир и то, что он прячет от любопытных глаз у себя на острове посреди гати. Захвати соседние замки окрест и организуй ему там блокаду.

- Раз плюнуть, шайтан-батыр.

- Надеюсь, ты не подведёшь, Жахар, и в первую очередь себя, а уж только потом меня, - отпустил его Судтарн, и всё же обагрил клинок, лишив попутчика главы, покатившейся по земле. - Он сам выбрал свою судьбу, шахан. Не повтори и ты его ошибки. Мне бы не хотелось огорчать твоего отца. Да-да. Я знаю о твоих родственных узах с наместником Юга. Тем более что он возлагает на тебя большие надежды, иначе бы не прислал меня в помощь, зная, как непросто тебе придётся при захвате Вольных Баронств.

- Ты кто такой?

- Сам говорил: шайтан-батыр, - с сарказмом в голове напомнил Судтарн. - Поэтому и дальше зови меня так.

Эмиссар не желал чтобы кто-нибудь прознал: к нападению на Вольные Баронства приложил руку Магистрат, поэтому облачился подобающим образом всякому южанину, стараясь скрывать своё лицо за повязкой, одновременно помогающей ему переносить смрад, исходящий от пожарищ, а не только оставаться инкогнито.

- Какой замок по плану осады у нас стоит следующим по списку? - уточнил эмиссар у шахана.

- Я думал ударить сюда, - ткнул в карту пальцем Жахар - на замок сэра Вака.

- А почему бы тебе не напасть на этот? - изменил, таким образом, его решение Судтарн, выбрав в качестве цели замок сэра Финга.

- Можно и там пограбить благородного дона, - язвительно оскалился южанин, не сумев скрыть истинных эмоций от эмиссара.

- Вот и хорошо. Разумное решение мудрого человека, а не только шахана, - продолжал магистр издеваться над ним, как казалось Жахару. Иначе бы не затаил на него обиду - кровную обиду - в ожидании своего часа... триумфа. - Кстати, не забудь отдать приказ!

- Вах... - подался прочь от него коварный южанин, размахивая плетью вокруг себя, и крича на родном наречии на воинов, обзывая их всех шахарами, дабы они шевелились, а не занимались грабежом, и, обещая вместо награды посадить всех на колья за нерасторопность. Причём с одним из батыршахов обошёлся аналогичным образом, каким с ним эмиссар, правда сунул кривой клинок соплеменнику под седло, не забыв, разумеется, сказать ему на прощанье: Ты кто такой? Давай, до свиданья!

При этом забыл добавить: именно у Божителя.


13


Располагаясь в тени нуба, Кирилл скрывался от палящих лучей дневного светила, которое время от времени затягивал густой дым, поднимающийся сизыми клубами от полыхающего в удалении замка одного из семи благородных донов Вольных Баронств. Точнее уже восьми, поскольку Кирилла, они признали равным себе, но в отличие от них, ему не стоило держаться за надел посреди гати, и временные постройки из дерева отнюдь не заботили его, как люди. Он подался в земли сэра Финга, после посещения владений несговорчивого сэра Фера, в итоге потерявшего всё - и люд, спрятанный отчасти Кириллом на острове посреди реки с багряного цвета водами, и замок, нынче представляющий собой приличных размеров костёр. Огнём, наверное, и выкуривали из подземелья его с уцелевшим гарнизоном южане. Во всяком случае, на это надеялся Кирилл: барон не сгинул и не погиб. Что и подтвердилось вскоре, едва приметил на реке одинокий чёлн.

Не поднимая паруса, к броду направлялись беглецы во главе с бароном. Но не один Кирилл с нубом и островитянами поджидал их на Вонарве, на противоположном берегу реки им давно были замечены южане, жаждавшие встречи с ними. Так что их самих в той же мере, что и уцелевших вояк при сэре Фере, ожидал сюрприз.

Урурух проскрежетал, маскируясь по обыкновению под исполина древесного происхождения, и севшая на него птаха, заинтересовавшаяся наличием дупла - исчезла там безвозвратно.

- Ай-яй-яй... - не без сарказма в голосе укорил его для виду Кирилл. - И что же ты творишь, нуб?

Урурух и оком не моргнул, увещевая: сей пернатый... паразит... сам угодил ему в дупло. Так он ещё и подавился им, исторгнув перья, не пришедшиеся ему по вкусу, и осыпая ими попаданца.

Скрываться дольше в засаде от кочевников было бессмысленно. Во-первых, чёлн с уцелевшими защитниками замка оказался в пределах брода, а во-вторых, там объявились...

- Южане! - закричали с челна.

- Пора и нам вмешаться, - подал скрытый сигнал Кирилл, и, взобравшись на сук к нубу, устремился к воде.

Нет, в реку исполин не вошёл, опасаясь замочить корневища, а вот противника - сколько угодно. Но прежде швырнул Кирилла на чёлн.

Ухватившись за мачту, попаданец съехал вниз, приветствуя не столько сэра Фера, сколько южан, также не ожидавших столкнуться с ним и его людьми. И ладно бы при Кирилле были только ополченцы, но исчадие...

На него и отвлеклись кочевники, осыпая всем наличествующим у них арсеналом метательного вооружения. В ход пошли как дроты со стрелами, так и топоры. Зря. Уруруху не понравилось, что назойливые двуногие создания, обуздавшие четырёхногих, превратили его в подобие нуха. Поэтому вода, которой он так страшился, больше не стала ему преградой - он подался давить их и топить.

- Божитель ты мОЙ... - вскричал барон-погорелец.

На чёлн налетела волна, едва в воды реки влетел нуб, прибив к берегу. Вот и воины барона, посыпались за борт, хватаясь вместо вёсел за колющее и режущее оружие. Но оно не понадобилось им - засада южан у брода была снята, а точнее смята, нубом, и лишь особо прыткие кочевники сумели спастись бегством от исполинского исчадия.

- То ты, сэр Кир? И твой нуб? - проговорил дрожащим голосом сэр Фер.

- Я, - подтвердил Кирилл, не успев разрядить даже арбалет - Урурух постарался на славу, застав врасплох южан.

- Ты, мой спаситель, сэр Кир.

- Не я, а Урурух.

Услыхав собственное имя, нуб вновь перешёл реку вброд, возвращаясь на берег свободный от воинственных кочевников.

- Что скажешь, сэр Фер: сохранил свои припасы, а замок? - пожурил Кирилл барона.

- Нет.

- Зато я спас твой люд, отправив на остров посреди разлива багряной реки.

- Благодарствую, сэр Кир.

- Зря. Я старался не для тебя, и вообще намерен им дать вольную. Так как находимся мы, сам понимаешь: в Вольных Баронствах!

- Мне теперь уже всё равно: без земли и замка - я не барон! Бродяга, как твои скитальцы.

Кирилл отвлёкся на нуба.

- Ты чего творишь, Урурух? Не смей разбрасывать трофеи, добытые в бою! Сваливай их в кучу! Они ещё пригодятся нам!

Попаданец намеревался вооружить поселян, превращая их в ополченцев, а на нубе этого добра, оставленного ему южанами, было навалом. Да и отряд им противостоял немалый, а они враз разбили его в пух и прах.

- По-моему, как мне кажется, сэр Кир, нуб подрос с нашей последней встречи, - постарался хотя бы таким образом загладить свою вину сэр Фер за то, что не принял сторону выскочки, и не внял его совету. Теперь же сам напрашивался к нему, желая мстить врагу за поруганную честь и отнятую землю, ну и побитых воинов с поселянами.

- Да, крови ему теперь хватает, - подтвердил Кирилл. - Дальше куда двинешь, сэр Фер? В замок к сэру Фингу?

- Вообще-то я хотел его предупредить: к нему и направляются южане, - кивнул утвердительно сэр Фер. - Но встретив тебя, готов изменить свои планы.

- Зачем же тебе менять их, барон? Плыви скорее к нему и предупреди: отсидеться в замке и переждать набег на этот раз не выйдет. Южане пришли не грабить Вольные Баронства, они пришли стирать нас с лица земли, словно мы - их злейшие враги. И при этом действуют совершенно не так, как кочевники, - отметил Кирилл. - Поэтому не удивлюсь: если за ними стоит некто из Магистрата.

- Я тоже так думаю, сэр Кир: раньше всегда все, кто шли к нам в набег, грабили и уходили, уводя в рабство поселян и забирая нажитое ими добро. А нынче прежде осаждают замки.

- Причём один за другим в порядке очереди, а не все сразу берут в блокаду, - подметил Кирилл.

- Угу. Не могли кочевники враз изменить привычную им тактику набега, - подтвердил сэр Фер, - и повернули не в сторону замка сэра Бернара, а от него, оставив явно напоследок.

- Я как-нибудь загляну к нему и непременно проведаю, как у него обстоят там дела, - заверил Кирилл. - У меня тоже возникли к нему кое-какие вопросы, на которые требуются получить вразумительные ответы!

- Так что мне передать сэру Фингу, сэр Кир?

- Пусть валит из своего замка, если не хочет сгореть в огне, и выдвигается к замку сэра Ванта!

- К нему - ни за что и никогда!

- Ну и зря, сэр Фер. Не объединим усилия - Вольным Баронствам хана.

- Ладно, сэр Кир, скажу, но обещать, что мне удастся вразумить сего упрямца, не стану.

- Ты тоже надолго у него не задерживайся в гостях, а то сам понимаешь: мне не спасу вас, если южане возьмут замок сэра Финга в осаду.

- Да шиш они получат, а не его замок. У него ж он стоит у реки, и ров прорыт от неё широкий и глубокий. Он там как на острове. К тому же у него имеются челны, способные ходить под парусом на большой воде.

- Я, вас предупредил, - заторопился Кирилл от Вонарвы, понимая: вскоре южане явятся сюда немалым числом и с непременным желанием отомстить им. Он лишь отсрочил осаду замка сэра Финга, и только-то, выиграв время у южан для барона, а заодно подсократил численность кочевников, и пускай незначительно, однако в очередной раз нанёс им урон. И ещё, что немаловажно: победа осталась опять за островитянами.

Проводив взглядом чёлн беглецов, Кирилл наказал ополченцам и нубу спешно сниматься с насиженного места и заметать следы. В гать за ними южане не полезут, а если и попытаются - им же только хуже.


У пирса при виде челна, приближающегося к ним со стороны пожарища, забегали стражи и встретили беглецов во всеоружии, держа их под прицелами арбалетов, и грозя пострелять, если они не повернут от берега вспять.

- Да вы что! - донёсся до слуха коннетабля сэра Финга знакомый голос, принадлежащий барону-погорельцу.

- Сэр Фер? Это вы?

- Я, и все, кто выжил в битве с кочевниками, - ступил он без приглашения на пирс, перебравшись за борт челна. - Где сэр Финг? Я должен встретиться с ним - немедля!

- Как - где? Разумеется в замке! Где ж ему ещё быть, когда на Вольные Баронства налетели супостаты!

- Думаете отсидеться тут? Зря! Не получится ни шиша! Только пособите южанам осадить и пожечь себя! А они никогда ранее так не поступали - ни одни кочевники, откуда бы ни приходили! Догадываетесь, кто за ними стоит? И почему мой замок горит?

- Нет.

- Дурень! Так поступают исключительно слуги Магистрата!

Из замка выехал небольшой верховой отряд во главе с благородным доном.

- Ты чего шумишь, сэр Фер, а? Нарочно заманиваешь южан ко мне в гости? Прогадил свой замок с добром в нём, и теперь стремишься напаскудить мне, как соседу, да?

- Делать мне больше нечего, сэр Финг. Я просто прибыл предупредить: ни ров, ни стены, не спасут тебя и твоих людей от погибели! Ими не остановить кочевников!

- То есть, хочешь, чтобы я бросил свой замок на разграбление южанам, да? То недостойно меня, как барона! Я не такой трус, как некоторые, и буду биться с захватчиками до конца! И если надо - умру, но в бою, а, не показывая врагу спину!

- Кстати, по дороге к тебе, сэр Финг, я встретил сэра Кира на реке.

- И чем же там промышлял вычкочка, сэр Фер? Уж не ловлей ли рыбы?

- Ага, ловлей, но не рыбы, сэр Финг, а южан. И побил их прямо у меня на глазах. После чего пожелав мне удачи, предложил сообщить тебе: будет ждать в замке сэра Ванта.

- А почему не у себя в гати? Там самое место для таких засранцев, как ты, сэр Фер!

- Да пошёл ты к поганцам, Финг! Я к тебе как к другу и соседу, а ты...

Шагнув обратно с пирса в чёлн, сэр Фер наказал воинам отчалить от пристани замка соседа.

- Погоди, сэр Финг, мы ещё встретимся, тогда я посмотрю на тебя и послушаю, что ты скажешь мне: кто был прав! А я и сэр Кир!

Соседу не удалось скрыть от погорельца, что он не просто так охранял сейчас всеми силами причал, а старался сгрузить на челны всё нажитое непосильным трудом барахло, и при первой же опасности отчалить в неизвестном направлении, оставив в замке лишь для виду вояк из числа ополченцев. Ему было плевать на родовое имение, поскольку порушенные стены всегда можно отстроить заново, да и убытки со временем возместить. Но для этого ещё самому надлежало сохранить собственную жизнь и настоящим воинам.

- Посмотрим-посмотрим, куда ты собрался, Финг, - наказал сэр Фер затаиться в стороне у водной растительности воинам, коих у него осталось чуть больше дюжины из доброй сотни - остальных побили либо пленили южане.

Ждать долго первого челна соседей не пришлось - под охраной в пять или шесть стражей, на вёслах работали поселенцы, и шли медленно, в виду большой осадки посудины, в сторону разлива к заброшенным островам, куда, как казалось Фингу не добраться южанам, ведущим кочевой образ жизни.

Чуть погодя, туда проследовали ещё два челна и также забытые всяким барахлом под завязку. Только что скот не перевозил на острова Багравы сэр Финг, и назад никто пока не возвращался.

- Лады, валим отсюда, мужики, - наказал сэр Фер сниматься с якоря, и едва не налетел на лиходеев, шедших под парусом к разливу. - Разбойники, чтоб им и их подрали поганцы!

Знал бы сэр Финг, что его ждёт подобный сюрприз, непременно бы послушался совета сэра Кира, переданного ему сэром Фером, но чего не сделано, того не изменить. Кому-то война приносила разорение и смерть, а кому-то прибыль и сладкую жизнь.

Разминувшись с пиратами, сэр Фер наконец-то ступил на берег во владениях сэра Ванта, и, наказав укрыть чёлн, подался с воинами пешком в замок к сателлиту. Идти до него пришлось довольно долго и далеко, тогда как верхом они бы на раз оказались уже в гостях. А так останавливались иной раз на пустых и заброшенных подворьях в поисках крова и еды. Да кроме воды в колодцах ничего не осталось. Правда, в одном из амбаров удалось наткнуться на просыпанное зерно, коим кормили домашнюю птицу. Но выбирать и привередничать не приходилось.

- Вот, - коннетабль протянул барону горсть очищенных семян. - Не извольте побрезговать, дон.

- Благодарствую, Ахор, - сгрёб у него с ладони зерно сэр Фер и закинул в рот, отмечая про себя. - Хм, надо же, оказывается, вкусно!

- Вы отдохнули, дон?

- Нет, но готов продолжить путь, Ахор.

- Тогда нам пора оставить хутор и продолжить путь в замок сэра Ванта.

Он возвышался уже, и был хорошо виден издалека, но добраться быстро пешком всё равно не удалось, да и расстояние требовалось покрыть немалое.

- Ну что? Нигде ничего и никого? - уточнил барон.

- Да, дон. Нет даже быдлятины, чтобы остаток пути можно было проделать верхом. Чернь соседа всё угнала с собой. Так что поживиться более нечем - ни нам, ни врагам.

- Эх, и почему мы не поступили подобным образом у себя, Ахор? - лишился разом всего барон, за исключением горстки измученных воинов.

- Кто ж знал, сэр Фер, что враги, приучившие нас к обычным набегам, на этот раз зачнут чинить осады по замкам.

Прильнув к подзорной трубе, барон изучил окрестности. Дозоров и разъездов южан на западном берегу Вонарвы им замечено не было, зато по иную сторону - немалое их количество. Они шли тремя колоннами к замку сэра Финга, стремясь взять в окружение. Свободным оставалось направление со стороны реки - и только. Но там уже хозяйничали лиходеи, поджидая таких вот погорельцев, как сам сэр Фер.

- Уходим, - убрал он за пояс подзорную трубу, зашагав к замку сэра Ванта.

Коннетабль предлагал дону протрубить в надежде: им из замка соседа вышлют верховой отряд; но сэр Фер остерёгся привлекать к себе внимание, памятуя о засаде на реке. Вот и здесь наказал держать оружие обнажённым, а то мало ли что.

Чутьё не подвело его - вскоре путь им преградили поселяне, наставив рогатины.

- Хто такие? И откеда?

- Кто надо и отседава не видать! - съязвил барон.

Зря. Ему не стоило дразнить лапотников, настроенных воинственно ко всем непрошеным гостям - они и добили их, погрузив на телеги, и доставили к одному из опорных пунктов защиты, где ими командовал старшина стражей сэра Ванта. Он-то и признал по гербам на латах и щитах, кого к нему притащило мужичьё.

- Да вы чего! Совсем страх потеряли? - взъелся страж на ополченцев. - То ж сэр Фер - собственной персоной и его свита! А вы...

- А чего они нам не соизволили ответить: хто такие и откедава?

- Погоди, Ломах, я ещё с тобой разберусь за твою выходку и твоих людей, - погрозил ему страж больше для красного словца, что в свою очередь понимали все без исключения, даже очнувшийся и пришедший в сознание... - Сэр Фер.

- А-а-а... - простонал он. - Да, то я-а-а...

- Прошу прощения, сэр Фер: мои люди не признали вас. Богатым будете - непременно.

- Где я-а-а?!..

- В имении барона Ванта, а я - его страж - командую ополчением тут, угу.

- Доставь меня и моих воинов в замок к нему.

- Разумеется, с радостью, сэр Фер.

Проделав остаток пути в телеге без охапок сена, сэр Фер проклял всё на свете, в том числе и ополченцев сэра Ванта. Хотя тот, когда узнал, кто и за что столь неподобающим образом обошёлся с соседом - в тайне остался доволен ими, а на словах, разумеется, пожурил, обещая собственноручно разбить не одну харю.

- Ну, ужо я им, сэр Фер, разбойникам и лиходеям, - заверил для пущей убедительности сэр Вант. - А сам-то как?

- А то не видишь и столба дыма, вьющегося над моим замком.

- То да, беда. Но ничего - со мной не пропадёшь.

- Уже понял это, после столкновения с твоим ополчением, сэр Вант.

- Ну, будет тебе валяться в телеге, сэр Фер, давай ко мне в приёмную залу. У меня там стол накрыт, и ломится от еды. Тебе и твоим воинам требуется подкрепится с дороги.

- Это да. Пожрать точно не мешало бы, - оголодал погорелец. - А то срамно сказать, чем я давеча давился.

- Догадываюсь, сэр Фер, - сунул ему фляжку сэр Вант с забористым хмельным напитком, им и поднял враз на ноги погорельца, превратившегося в огнедышащего дракона, исторгающего едкие пары. - Ток на факелы и свечи не дыши - чревато!

- Сэр Кир велел мне отправляться к тебе. Вы с ним сговорились, да?

- Нет, но признателен ему, коль он отправил тебя ко мне, сэр Фер.

- А прежде к сэру Фингу.

- На кой?

- Вразумить его, дабы он не держался за свой замок и оставил.

- Как же, оставит он свой замок и добро.

- Так я видел, куда он свозит его и...

- Куда же? А что ещё? - заинтересовался сэр Вант, проявив неподдельный интерес.

- Ежели дашь долю - скажу.

- Разумеется, поделюсь, не ограблю, сэр Фер. Я ж не лиходей какой - ей-ей.

- Вот за его челнами, они и подались к разливу реки.

- Ага, - сообразил сэр Вант, что и к чему. - То добре, на будущее учту и при встрече непременно сообщу сэру Киру.

Он желал его руками добраться до имущества сателлита, рассчитывая: лиходеи с людом выскочки поубивают друг друга, а всё добро достанется ему. Но прежде надлежало сохранить своё. Хотя давно уже всё спрятал в подземелье - одном из двух - и теперь намеревался избавиться от наёмов, чтоб не платить им. Так ещё и сам надеялся подзаработать на них, понимая: их доспехи и оружие - всякого павшего в бою - достанутся ему. Им и одарит собственных воинов или ополченцев. То же самое касалось и сэра Фера с его воинами. Поэтому за столом при застолье и желал прояснить: каким числом на этот раз пришёл враг в Вольные Баронства, и почему начал осаждать замки, один за другим, не ограничиваясь обычным набегом?

Сэр Фер высказал крамольную мысль, которую, кстати, ему подкинул сэр Кир.

- Может выскочка и прав, уверяя: за грабежами стоят слуги Магистрата. Выходит, они всерьёз занялись нами, - призадумался грешным делом сэр Вант обратиться за помощью к сэру Бернару.

Но тот сам пожаловал к нему в сопровождении верхового отряда, состоящего сплошь из рыцарей без страха и упрёка, хотя никто из соседей не сомневался: под латами скрываются сутаны слуг Магистрата. Стало быть, они готовились захватить его замок до подхода южан.

Подпоив Бернара, Вант наказал взять одного из его людей и препроводить в подземелье, куда пожаловал сам немного погодя, заставив Фера и дальше развлекать сателлита Магистрата.

- Кто таков будешь? - начал барон допрос стража Бернара подвешенного на дыбе. - Отвечай, вражина, или тебе не жить!

- Воин я-а-а... - прокричал распинаемый. - Сэра-а-а... Бернара-а-а...

- Точно, а то окажется: ещё и пилигрим? - взглянул барон на ката, желая знать, чем закончился его досмотр.

- Никаких медальонов при нём обнаружено не было, дон.

- Погано дело, коли так. Отпускать его всё одно нельзя, - уже придумал, что соврать сэр Вант, и, вернувшись в зал закричал: - Лазутчик! В замке лазутчик!

После чего, никого не поймав, и сделав вид: стражи упустили его - подсунул сэру Бернару убитого воина свиты.

- Как же так, а? - покачал недовольно головой Вант для пущей убедительности. - Ай-яй-яй! Нехорошо получилось! И куда вы смотрели, растяпы? - досталось от него стражам. - Вот я вас, ротозеев!

- Будет устраивать представление, сэр Вант. Убедился, что я прибыл к тебе с добрыми помыслами и чистыми руками, а ты уже замарал свои по локоть в крови, как всегда, не доверяя никому, - укорил его сэр Бернар.

- Ну, ты тоже не строй из себя агнца Божителя, да, сосед. Замки полыхают! Не догадываешься, чьих это рук дело?

- Южан.

- Что-то раньше кочевникам этого непотребно было, и вдруг затеяли попалить нас там? Когда так обычно поступают слуги Магистрата!

- Что ты хочешь мне этим сказать?

- Пришёл сдать меня южанам, да? - наказал сэр Вант обезоружить людей сэра Бернара, а дона разоружил собственноручно.

- А мы не шибко его? - уточнил сэр Фер, спустившись в пыточную, и глядя на сэра Бернара подвешенного на дыбе.

- В самый раз, вражину, угу, - наказал барон кату спытать предателя с калёным железом в руках.

Тот закричал.

- Ну и как ощущения, сэр Бернар? За грехи придётся расплачиваться в этой жизни, а после ещё и у Божителя на Небесах! Вы ж, по-моему, так мучаете тех, кто идёт против воли Магистрата?

- Я всего лишь настоятель обители! То мне неведомо, что творят миссионеры с пилигримами! Мой долг помогать им - давать хлеб и кров! И только-о-о...

- Надо же, как интересно. А мы думали: ты один из нас - барон. Но не тут-то было!

- Сжечь его, аки поганца, - проявил кровожадную натуру погорелец.

- А кто сам только что мне твердил, сэр Фер: зря мы издеваемся над ним и истязаем. А он оказывается и не барон вовсе, а слуга Магистрата в звании настоятеля.

- Я не враг вам. И хотел как лучше - помочь... сохранить Вольные Баронства-а-а...

- Ну, будет его тыкать калёным железом, кат. Он потребен мне живым, - желал выставить свои условия сэр Вант при переговорах о перемирии со слугами Магистрата, отпустив свиту загостившегося у него сэра Бернара восвояси, а его оставил у себя, в подземелье замка на цепи.

Знал бы Кирилл, что затеял сэр Вант, непременно бы вызволил сэра Бернара из темницы, но первым о том узнал, кому и должно по долгу службы.

В ставку Арна, расположенную в замковой обители Магистрата, прибыл доносчик, упредив о пленении настоятеля.

- Да как они посмели... поганцы! - пришёл в неописуемую ярость Судтарн.

- Прикажете идти осадой за реку и жечь замок сэра Ванта, господин? - вздрогнул доносчик, вжимая голову в плечи.

- Нет, - наполнил Судтарн кубок до краёв. Однако пить не стал, сунув его соглядатаю в качестве награды за труды.

- Благодарю, господин, - не почуял тот подвоха, поэтому не обратил внимания на лёгкий привкус горечи и осушил до дна. Тогда как эмиссар ловко добавил в хмель яд из перстня на пальце - и всего одну каплю, но её хватило, чтобы доносчик свалился замертво, - а сам обвинил слуг, подавших ему еду и питьё, что-де они пытались отравить его.

Он намеренно избавился от свидетеля, не желая, чтобы кто-то прознал о случившемся происшествии в Магистрате.

Вот и вернувшихся воинов без барона ожидало наказание: их бросили на уничтожение дозоров южан. И больше их никто не видел - в живых. Зато в обители появился странный гонец с южными чертами во внешности и повадками. Из чего следовало: верховный магистр вёл тайные переговоры с Хуралом. Но о том все помалкивали и не вмешивались. Это не их дело, а эмиссара руководить тайной миссией, возложенной на него Архом, и практически мессией Божителя на земле Сиамаранага.


Вылазка из гати оказалась успешной для островитян - их признанный лидер и барон в одном лице вернулся с горой боевых трофеев.

- Разбирайте, мужики, - наказал Кирилл бывшим невольникам и поселянам, примкнувшим к ним, вооружиться дротами с топорами. А до той поры они оставались вооружёнными исключительно рогатинами, и их гонял без устали, срывая голос, сэр Бур, пытаясь обучить примитивным командам и принципам боя совместно в одном строю и колонне. - Каковы успехи в дрессировке, ветеран?

- Не спрашивай, сэр Кир, - махнул вояка рукой в сердцах. - Проще стадо быдлятины научить ходит строем, чем поселян военному искусству.

- Ну, возьми да посади их всех на быдлятину, Бур.

- Издеваешься, Кир?

- Почти. Вдруг получится? Пешие воины нам ни к чему, - требовался Кириллу отряд быстрого реагирования, чтобы сделав удачную вылазку в стан или на территорию врага, можно было тут же убраться безнаказанно восвояси.

Вот и Дарла расстаралась, мастеря с женщинами стрелы и луки - также гоняла их. В меткости стрельбы они не преуспели, впрочем, и кучности со слаженностью действий, однако страху нагнать и вселить во врага - только так, насколько уяснил Кирилл, когда решил проверить в деле, и предложил устроить потешный бой.

По его совету Дарла раздала женщинам стрелы со снятыми наконечниками, ими и забросали мужиков, разбежавшихся впоследствии по острову. Но когда ветеран, вняв совету Кирилла, посадил их на быдлятину и велел взять в руки рогатины, уже они погоняли баб на славу.

- Что и требовалось доказать, - заключил попаданец.

- То да, - даваясь от смеха, прыснул Мохам. - Но нападать на южан лучше ночью. А то от смеха полягут при виде них, прежде чем мы доберёмся до кровников, Кир.

- Это ты, верно подметил, джигит: ночью и сделаем вылазку, и постараемся снять осаду с замка сэра Финга. Если, конечно, он сумеет продержаться до наступления сумерек.

Наказав обмотать быдлятине и нахарам копыта, чтобы они не топотали, Кирилл обозначил общее место сбора под стенами замка сэра Финга.

Там в сумерках и собралось воедино ополчение островитян, ожидая от него приказа. Отдав последние распоряжения, Кирилл затеял устроить светопреставление южанам в ночи.

Захватчики не ожидали, как впрочем, и Судтарн: выскочка настолько осмелеет, что выйдет биться в открытом поле против Хурала кочевников. Ничего подобного - попаданец удивил до смерти осаждавших замок одного из баронов. Вот и удерживающие его защитники не поверили своим очам, когда узрели, как в небо взмыли разом до сотни огней и пролились дождём на головы южан, внося в их ряды переполох и сумятицу, а после услышали топот. Это был ни с чем несравнимый грохот, им почему-то, как и южанам, показалось: на них идёт воинство мглы во главе с исчадием. А это на стаде быдлятины обрушились островитяне, пробившись в замок сэра Финга благодаря нубу.

- Спите, вояки, вашу в такую, - раскричался на барбакане Кирилл, заставляя их поднять врата, и в замок хлынуло его воинство.

- То что? Кто поспел? - выскочил во двор...

- Сэр Финг, - опередил его Кирилл. - Ничего что заглянул в гости без стука?

- Что происходит, сэр Кир?

- Да ничего особенного - южане любезно пропустили нас к тебе, когда узнали: мы направляемся к вам в гости.

- Не понял!

- Это я - тебя, Финг. Где праздничный стол и салют по случаю победы над кочевниками?

- Неужели...

- Ну да. Стал бы я врать. Осада снята, правда, ненадолго. Так что я пришёл за тобой и твоим добром, пока южане не опередили.

- Да как же я брошу замок и на кого?!

- Короче, поступим проще, - взял рупор в руки Кирилл. - Все, кто хочет бить со мной врага - прошу присоединиться к моему воинству. Всех остальных и дальше сидеть за стенами замка, которые вас не спасут, и трястись точно крысы!

- Да как ты смеешь, сэр Кир, хозяйничать у меня в замке и на моей земле?

- Ты что ли хозяин здесь? Я что-то не заметил, зато южан окрест. Они угоняют твоих поселенцев в полон, а ты знай себе, отсиживаешься в родовом гнезде, птенчик! Или поступим, как сказал я, или прощай, сэр Финг! Времени тебе на раздумья до утра, и даю не я, а южане! А мне пора - у меня дела - надо ещё заглянуть кое-куда, прежде чем вновь вернусь в гать!

- Бры-ыр-ред... какой-то и только! - мотнул головой барон.

Ещё бы - простые мужики (кто с вилами, кто с рогатинами, и лишь немногие с топорами) сняли осаду с его замка, если не считать нуба, в качестве весомого довеска к ним.

- Ну и кто мы после этого, а? - учудил коннетабль, кинув в сердцах под ноги клинок.

- Стой! Ты куда? А я? - постарался барон задержать его.

- Мне нечего тут больше делать, сэр Финг.

- Ах ты, бродяга!

- Уж лучше им прослыть при сэре Кире, чем трусом при вас, сэр Финг!

С ним в придачу подались ещё и стражи.

- Да как вы смеете покидать меня в столь страшный час! Вы... предатели!

Но воины ничего даже слышать не желали.

- Ты, кажется, обронил, кон, - сунул коннетаблю меч один из стражей подавшийся с ним. - И старайся держать его крепче, иначе, чем станешь бить врага.

Примкнувший отряд к ополчению островитян с одной стороны порадовал Кирилла, а с другой - не очень. Он понимал: теперь гарнизон в замке сэра Финга стал меньше и слабее. Так что завтра оплот второго дона Вольных Баронств падёт, и все, кто уцелеет, как и воины сэра Фера при сэре Финге, спустятся на воду в челнах, и их опять придётся отбивать у брода от южан, отправляя в замок сэра Ванта.

К нему и желал наведаться в ночи до наступления утра Кирилл, прежде чем вернуться в гать и день отдыхать, отсыпаясь вместе с ополченцами. Вот и повстречавшееся ему на пути ополчение барона не столько впечатлило, сколько порадовало своим воинствующим настроем к любым чужакам.

- Свои, - заявил им Кирилл, признав стража из корчмы.

- То ты...

- Ага, сэр Кир. Меня зовут все - Чмых.

- Я смотрю: ты неплохо устроился тут, страж.

- Пока да, - пропустил он воинство попаданца. - А как доберутся до нас южане, тут и край.

- Если что, и будет совсем худо, знаешь, где меня искать, - намекнул Кирилл: будет рад ему и его ополчению.

- Так ить я это... сэру Ванту служу, угу.

- Думаю, он не обидится на меня, если какое-то время послужишь у меня. А после войны сочтёмся, заодно и с ним.

- Добазарились, барон, - подтвердил Чмых, хлебнув из фляжки крепкого хмеля, остерегаясь уснуть на посту.


Визит Кирилла стал полной неожиданностью для сэра Ванта, пьянствующего сейчас на пару с сэром Фером.

- А меня даже не позвали, пропойцы, - пожурил их для красного словца Кирилл.

- Как обстановка в баронствах, Кир? - оторвался от кувшина хозяин и одновременно скинул с себя под стол прижимающегося к нему сэра Фера.

- Осада с замка сэра Финга снята, Вант.

- Кем? - ударился головой снизу об стол, подскочивший сэр Фер, прежде чем выбрался и сел вновь на скамью.

- Стадом быдлятины с пастухами.

- Я серьёзно, Кир, а ты... хохмишь!

- Не верите, господа, в окно поглядите, - указал Кирилл баронам, в какое именно следует высунуться, намекая: лучше один раз узреть, чем он будет повторять о том дважды.

- Допились, Вант, - потёр Фер кулаками глаза. Но картина не изменилась: внизу под стенами замка действительно паслись верхом на быдлятине, вооружённые рогатинами с топорами, обычные поселяне.

- То кто, Кир?! - пробасил Вант, впоследствии опрокинув на себя кадку колодезной воды.

- Моё ополчение.

- Да неужели?

- Если не веришь мне, сам у сэра Финга спроси при встрече: кто и как снял осаду с его замка в эту ночь, побив без меры южан.

- Ну, ты даёшь, Кир! У меня просто нет слов! Кому рассказать: не поверят, что южан можно было стадом быдлятины разогнать!

- Да, так и было - распугали мои мужички их, да и бабы расстарались.

- Так там ещё и бабы были с тобой, Кир?!

- А куда ж мужик без бабы, а поселянин без жены - никуда.

- Да ну!

- Ну да, сам погляди.

- Ага, - отозвался сэр Фер от окна. - Вижу девок с луками. Чисто амазонки!

- Ты когда успел собрать сие воинство, а обучить его, Кир?! - опешил сэр Вант.

- Да что я, когда всё Дарла и Бур. Я только дал им подсказку, а дальше уж они сами организовали ополчение.

- Ого! Я так понял: завтра идём добивать южан? В поход на них собрался, Кир?

- Даже не думай, Вант. Лучше укрепляйся в замке, и будь готов по моему сигналу покинуть его.

- Да ты что, Кир: я замок не оставлю!

- Сэр Фер то же самое твердил, впрочем, и сэр Финг этой ночью при встрече со мной, но думаю завтра, он сам явится сюда и примкнёт к нам. Так что поверь мне на слово, Вант: не замки делают нас баронами, а люди! Подумай, и хорошенечко над тем, что я тебе сказал!

Сэр Вант впал в ступор, и ещё больше, когда Кирилл покинул донжон, выйдя не в дверь, а в окно.

- Ты тоже это видел, Фер?!

- Ага, - лишний раз выглянул погорелец.

- И что стало с ним, выскочкой?

- Ничего. Он повёл своё ополчение в гать.

- Твою на хутор!

- Это точно - с выскочкой мы не пропадём. А с Бернаром что делать дальше станем?

- Да опущу я его - потом, после войны с южанами или раньше. Всё ж таки барон, как мы, пусть и настоятель обители Магистрата. Он и пособит нам провести переговоры о перемирии - надеюсь.

- А я - на сэра Кира, и его нуба, ага, - остался при своём мнении каждый из баронов.

- Может и так - ты прав, Фер, - не стал настаивать сэр Вант.

Спустившись во внутренний двор и опросив стражей, он не удержался и побродил за стенами замка, вляпавшись в быдлячее...

- Дерьмо! Выходит не померещилось.

- Точно, оно это, - определил его по запаху сэр Фер и даже попробовал на вкус: не ошибся ли, - как не назови!

- Эх, мне бы тоже нуба, я бы не стал отсиживаться в замке, а сам прогулялся за Вонарву в стан к южанам. А хотя бы нух, и я бы - ух! - позавидовал сэр Вант ловкости выскочки, по его мнению, метившего уже в графы, и именно Вольных Баронств.

- Ты?

- Да...


14


Очередной доносчик, явившийся в обитель Магистрата, поднял посреди ночи эмиссара, заявив стражу у его покоев, что-де у него срочное донесение к господину. Но тот не сразу внял его доводам, и разбуженный криками соглядатая при стычке с воякой, выглянул к ним.

- Мне, вас обоих вышвырнуть из донжона через окно?

- Господин, дурные вести, - прокричал шпион, стараясь вырваться из захвата стража.

- Отпусти его, - позволил Судтарн пройти нежданного гостя в опочивальню и плотно затворил за ним дверь, указав на стол. Там стоял кувшин с хмелем и пустой бокал. - Угощайся.

- Не до того мне, господин. Беда. Как есть - беда, - продолжил тарахтеть в том же духе доносчик.

- Короче, и по существу, - настоял эмиссар, зевая. - Что случилось?

- Бароны, господин, - перехватило дыхание у шпиона, - они ударили в ночи по замку, осаженному южанами, и сняли осаду, побив кочевников без меры!

- Разве это возможно, - подошёл к столу эмиссар и приложился к кувшину.

- Я сам видел - своими очами, - заверил доносчик. - Но и это ещё не всё.

- С ними было исчадие мглы - верно?

- Да, господин. И если бы только оно, а то...

- Неужели не одно или нупов привело?

- Хуже...

- Что может быть хуже порождений мглы? Разве что порождения Погани! Поганцы вступились в конфликт?

- Нет, ополчение на стаде быдлятины с бабами сбило осаду.

- А ты часом не ударялся головой оземь или, быть может, угодил под горячую руку войску барона?! - покосился в недоумении эмиссар на доносчика.

- Никак нет, господин. И мои слова легко подтвердятся, стоит побывать на месте сражения - там осталось столько следов от прошедшего стада быдлятины... Ну, вы, надеюсь, понимаете меня, о чём я?

- Нет.

- О дерьме. Они и выложили им дорогу к замку непокорного барона сэра Финга. Точнее непокорённого до сих пор.

- Прочь, - сунул Судтарн кувшин соглядатаю и оттолкнул от себя.

На его крик явился страж.

- Жду указаний, ваша честь.

- Гони его взашей, - указал Судтарн воину на шпиона, а сам поспешил облачиться в походный наряд южанина. В его обличии и покинул обитель, направившись в ставку Жахара.

Тот сам был вне себя от бешенства, когда узнал: его орава продемонстрировала хвосты турахов войску Вольного Баронства.

Принесший ему дурное известие батыр лишился головы, но его тотчас сменил эмиссар Магистрата, ворвавшись в бивуак.

- И ты здесь, - встретил его с обагрённым клинком в руках шахан Хурала, при этом не скрывал своей наготы и не стеснялся, развлекаясь с пленными девицами, прикованными к опорам, удерживающим походный бивуак.

- Да, и пока ты ублажаешь себя, Жахар, твоих воинов побили ополченцы - обычные поселенцы верхом на быдлятине! Ну и кто ты после этого, а? Сказать!

- Ты, мне не тыкай, пилигрим. Я - шахан, если забыл! То недолго и напомнить!

- Не будь ты отпрыском наместника Юга, я бы уже собственноручно возвёл в должность шахана при ораве любого достойного из батырханов. Только это спасает тебя от моего гнева! - Гость одним движение руки выбил клинок у заносчивого южанина, вооружившись им, вдобавок приложил ногой шахана промеж его, заставляя согнуться в три погибели и скорчиться от боли. После чего сделав шаг в сторону пленниц, лишая их жизни - каждую, избавившись от свидетелей состоявшегося меж ним и Жахаром разговора. - Чтоб завтра же замок сэра Финга пылал, как нынче сэра Фера! Даю тебе седмицу на захват Вольных Баронств и поимку выскочки в гати!

Рядом с головой шахана воткнулся обагрённый клинок, заставив его вздрогнуть. Намёк в исполнении эмиссара Магистрата был красноречив, поскольку, пытаясь подняться на ноги без посторонней помощи, Жахар оступился, наступив на одну из отрубленных голов у пленниц незваным гостем и снова больно приложился, на этот раз сам, затылком о бревенчатую опору бивуака. Поэтому не видел, как Судтарн покинул его, спеша в обитель, в ожидании новых известей от соглядатаев, рыщущих по Вольным Баронствам.

- У-у-ух, шайта-а-ан... - простонал шахан, придя в себя, и подобрав клинок, возглавил ораву, устремившись к стенам замка.

Завидев с рассветом многочисленное войско южан, превышавшее не одну тысячу, сэр Финг наказал свалить оставшиеся пожитки в последние три челна и, подняв паруса и ловя ветер, отчалил с воинами гарнизона от берега.

- Они бежали, шахары, шахан, - склонившись перед ним, и пав ниц, доложил батыршах.

- Поднимись, Сагар, - порадовал он Жахара. - Ты единственный, кто никогда не показывает спину врагу, и всегда приносишь мне отрадную весть о победе! Я дозволю тебе и твоим людям разграбить замок! Иди и сожги там всё дотла, я желаю погреться у костра!

Отправив одного батыршаха, шахан призвал другого, велев обложить замок сэра Виза.

- И смотри, Задар, не подведи себя в первую очередь, а уж потом только меня! Ты всё понял?

- Да, мой шахан! - ткнул себя кулаком по нагруднику батыршах.

- Тогда, почему ты ещё здесь, а не там, со своими воинами? Поговаривают: именно у Виза всё самое лучшее в Баронствах. Я не желаю упускать столь желанную мне добычу - особенно тамошних девиц! Приведи их ко мне в бивуак, и я позволю тебе разграбить замок сего барона!

- Я не подведу, - развернул тураха Задар, издав на скаку трубный призыв, и с ним отправился его кагал, отделившись от оравы шахана.

Ещё один уже хозяйничал в пределах замка сэра Финга, не обнаружив ничего кроме мебели, которую собрав во внутреннем дворе - и вышвыривая через двери с окнами - подожгли кочевники. Однако костёр получился не таким большим, каким бы хотелось им.


- Ты смотри-ка, - не лежалось Гаку. Бродяги не участвовали в налёте на земли сэра Финга, оставшись охранять тропу на остров посреди гати, и теперь бодрствовали - в первую очередь недомерок, схитривший и проспавший ночь напролёт, тогда как его подельник глаз не сомкнул, и нынче мирно посапывал, даже похрапывая иной раз. - Кажись и замок Финга этого задымил! Никак наши ополченцы его и пожгли с Киром.

В ответ ему раздался лишь усиленный храп.

- Спишь, Теребух? Так всё на свете проспишь, и свою жизнь, угу, - заворчал недовольно Гак, выискивая глазами собеседника. Но где там - никто не слушал и не слышал его. Вернувшись с ночной вылазки на остров, воинство островитян сейчас оказалось беззащитным, если не брать в расчёт нуба - ему отдых не требовался, лишь кровь, за счёт которой и восполнял силы. - А ты не скрипи! Али тебя донимают паразиты?

Языка исчадия, Гак не понимал, поэтому особо не стал отвлекаться на нуба.

- Эх, жаль мне не свезло погулять за Вонарвой, - выдохнул раздосадовано бродяга. - В другой раз обязательно сделаю вылазку вместе со всеми. Глядишь, и какое барахлишко себе пригляжу, что наполнит мошну и порадует меня своим звоном.

Понимая, что нуб доглядит за порядком на острове и близко никого не подпустит к островитянам, Гак затеял прогуляться до реки, покинув гать. То, что он узрел там, заставило его спешно вернуться назад.

- Южане! Они переходят Вонарву вброд и идут к нам!

- Да спи ты, неугомонный, - отозвалась старуха, лёжа на боку и обнимая палку.

- Тарла, да очнись же ты! Враг близко, а вы все спите, как назло!

- Нет его, вчерась прогнали - Дарла сказала, - буркнула сквозь сон старуха.

- Да чтоб мне провалиться на этом месте, если я вру, - закричал что есть силы Гак. - Ну ты их хоть подними, нуб, раз у меня не получается вразумить!

Недомерок оказался прав - Жахар стремился отомстить островитянам, понимая: после ночной вылазки, они наверняка отдыхают. И в отличие от них у него всегда в ораве было так: если какой-то кагал или несколько воюют, другие тем временем отдыхают. Затем меняются местами на поле битвы, поэтому его воины всегда свежи и полны сил. Одного не учёл: у островитян в наличии имелся нуб. С ним и столкнулись на тропе, ведущей на остров.

Скрежет Уруруха заставил Кирилла очнуться. Выскочив из шатра, попаданец узрел: исполин ведёт неравный бой едва ли не в одиночку с превосходящими силами противника.

Стараясь обойти его с разных сторон, и не обращая внимания на гать и утопающих там вояк, шахан гнал их дальше на остров.

- К оружию, - закричал Кирилл с вышки и ударил мечом по щиту, используемым островитянами вместо колокола на манер гонга. - Враг у стен!

Первой к нему присоединилась Дарла с луком наизготовку, а следом и Айягуль, гоня восточников к вратам. Вовремя, и очнулись они. Небольшая группа всадников на турахах, способных с налёта проломить врата, не окованные железом, была в досягаемости от стрел Дарлы.

Лучница не подвела, выпуская разом по две стрелы - в мгновение ока опустошила колчан, поэтому ворвавшиеся на турахах южане малым числом были истреблены восточниками на нахарах, устремившимися далее на выручку к нубу с недомерком.

- Очнулись, чтоб вас, поганцы побрали, - выкрикнул Гак, толком не отойдя от схватки с врагами. То, о чём он мечтал ночь напролёт, сбылось днём - кочевники сами явились к нему и он обагрил их кровью секиру.

- Я так полагаю: счёт в нашу пользу и в сухую? - усмехнулся ему Кирилл, благодаря за службу.

- Не, я на сухую не воюю, и от хмеля теперь точно не откажусь, Кир.

- Да где ж я тебе его возьму?!

- Сам найду, - подался Гак обыскивать тела южан, занимаясь самым обычным мародёрством. - О, этот ещё живой... был. И возможно: остался бы, не окажись столь жадным!

Заполучить пленных, Кириллу не удалось - после атаки нухами, да грабежа Гака, налётчики оказались пригодны исключительно в еду хищной живности гати, предпочитающей по большей части питаться падалью. Так что от набега южан на островитян не осталось и следа, когда после нуба они подобрали их иссохшие останки, всё остальное их имущество - и в основном вооружение - перешло к ополчению.

- Что думаешь по сему поводу, Мохам?

- Наша вина, Кир. Нам следовало разделить отряд на два, и пока один бодрствует, другой отдыхает, как у южан. Именно по такому принципу и воюют они, и всегда свежими силами! Иначе бы не были непобедимы!

- Ну что же, значит, будем бить их же оружием, - подтвердил Кирилл, призвав Дарлу с ветераном, сообщая: лучницам придётся безвылазно сидеть посреди гати и охранять остров, тогда как отряд быстрого реагирования на быдлятине станет производить вылазки по ночам и уничтожать дозоры и более крупные соединения южан. А возможно, при удобном стечении обстоятельств, и днём.

По тому же принципу и Дарле предстояло разбить отряд лучниц на два, чтобы одни дежурили на стенах частокола день, а другие в ночь. Вот и Бур поступил аналогичным образом.

До вечера больше никто не тревожил воинство попаданца, и, отдохнув после ночной и утрешней сшибки с южанами, он отправил восточников в дозор, ожидая от них известий - оставался у реки в том самом месте, где уже дважды сталкивались с южанами, а нынче с отрядом баронов.

- Сэр Вант, - приветствовал его Кирилл, - вот так встреча.

- Сэр Кир, - обрадовался ему не меньше барон, уточняя: - А я не один, со мной сэр Фер, и даже сэр Финг, но он пока что отдыхает у меня в замке и набирается... сил.

- Стало быть, сбежал из своего, да?

- Ага... ха-га... - гоготнул шкаф в доспехах.

- А ты, Вант, выходит, устал сидеть взаперти и затеял прогуляться по собственным владениям или куда дальше?

- Верно, на другой берег Вонарвы и хошь одним глазком да взглянуть на этих супостатов, Кир. Так ты с нами али как?

- Пока повременю.

- Ну, и лады, тогда охраняй для нас переправу, - двинул вброд сэр Вант, геройствуя.

С ним, поднимая волны брызг, прогрохотали около сотни всадников на нахарах и нарахах, словно собирались на турнир, а не на войну с южанами. Значит, насколько уяснил Кирилл: вернутся назад очень быстро и не все - многие полягут на другом берегу в схватке с захватчиками. Но что-либо изменить не мог при всём своём желании.

Ему лишь оставалось надеяться: быстро одумаются и не погибнут все.


- Кажется, к нам направляются гости, господин, - заявил отошедший от ран миссионер, вместе с ним, при подзорной трубе, изучал земли сэра Ванта, приметив, как из-за реки, перейдя её вброд, к ним направляется отряд, состоящий исключительно из всадников, закованных - вместе со скакунами - в глухие и тяжёлые латы. - Прикажете предупредить, южан, и наказать им, устроить засаду на них?

- Сами разберёмся, если что, своими силами, - заверил Судтарн.

Добравшись без боя до врат замка сэра Бернара, сэр Вант не торопился проезжать за барбакан и открытые любезно перед ним врата с опущенным помостом и отсутствующей стражей, располагавшейся сейчас при наличии арбалетов у бойниц.

- С чем пожаловали, благородные доны, - выехал к ним на встречу одинокий воин.

- Ты кто таков будешь?

- Друг сэра Бернара - сэр Грим.

- А, пилигрим, значит. А я, сэр Вант, - рокотал гигант.

- Кстати, почему он не с вами? Ведь направлялся к вам, о чём поведал мне, попросив приглядеть за его замком в своё отсутствие, - уточнил гость.

- До сих пор гостит у меня, как впрочем, и сэр Финг, с той самой поры, как южане пожгли его замок. И почему-то не атакуют вас. Ты не знаешь, по какой именно причине они сторонятся вас, сэр Грим?

- Возможно, оставляют на потом, в качестве самой лакомой добычи.

- А не желаешь ли, сэр Грим, вывести в поле гарнизон замка сэра Бернара и прогуляться с нами окрест и поискать кочевников для честной битвы?

- Я бы с радостью, сэр Вант, но не могу - люди не мои.

- Ты разве странствуешь один? Без свиты?

- Вот именно.

- Неужели настолько нищ или напротив глуп, что полагаешься на собственные силы?

- Всегда и только на себя, и пока не жалуюсь, разве что те, кто пытался обогатиться за мой счёт, но все уже давно в Небесной Канцелярии и кляузничают на меня Божителю, угу.

- Хм, так ты утверждаешь, сэр Грим: и один в поле воин? А почему же тогда не явился ко мне на турнир? Мы б с тобой на нём и потолкались.

- Так и сейчас не поздно при твоём желании, сэр Вант.

- И что ставишь на кон, благородный дон?

- А ты? Готов вернуть мне сэра Бернара?

- Только если поставишь на кон гарнизон замка, - желал сэр Вант взять его воинов с собой в вылазку на южан.

- Идёт. Как бьёмся и на чём?

- Верхом, сэр Грим, и любым оружием.

- Насмерть, али до первой крови?

- До победы - пока один из нас не скинет другого со скакуна и не прибьёт к земле.

- Уговорил, - не стал даже вытаскивать клинок из-за пояса эмиссар, расправившись с сэром Вантом при помощи ретивого скакуна, вышибившего его из седла передними копытами, когда понял на дыбы, ими же и придавил к земле.

- Ах... ренеть, - первое, что услышал придя в себя шкаф, и повторил за сэром Фером.

- То чем он меня-а-а...

- Нахаром, нахал, - уверял сэр Фер, и, что им придётся вернуть сэра Бернара пилигриму, выехавшему биться против них в одиночку.

- Уходим, немедля, - наказал сэр Вант, встав не без посторонней помощи на ноги и, очутившись в седле нараха, подался искать южан. Благо те не заставили себя долго ждать, выставив против него поначалу кагал, тогда как второй оставался в засаде и ждал своего часа. Поэтому когда баронам казалось: они заставили повернуть южан вспять, те неожиданно ударили им с тыла.

Лишь трети всадникам удалось вернуться на противоположный берег Вонарвы, впадающей в Баграву, все прочие воины сэра Ванта и сэра Фера полегли во владениях сэра Бернара.

- Дорогой же ценой мне обошёлся он.

- А уговор? - напомнил Фер.

- Да заткнись ты, дон!

- Чего не поделили, бароны, случаем не врагов? - встретил их Кирилл.

- Пока ты тут загорал на берегу под нубом, Кир, мы умирали в битве с врагами! Твоей помощи нам как раз и не хватило!

- Понял тебя, Вант. Я всё понял. Сейчас пойду и разберусь с южанами за вас, ага.

- Иди-иди, Кир, а мы поглядим, что из этого выйдет, - сменили бароны Кирилла у брода, оставшись дожидаться от него известий, желая знать наверняка, на что в дальнейшем могут рассчитывать в противостоянии с южанами.

Попаданец нарочно подставил их, понимая: южане после схватки с ними будут наиболее уязвимы и заниматься тем же, чем Гак при сшибке с кочевниками в гати.

За мародёрством и застали их островитяне, когда южане растаскивали "барахло" воинов сэра Ванта и Фера, дорезая тяжелораненных, а остальных пленили. И тут на тебе - как вихрь, поднявшийся среди ясного дня - на них налетели островитяне и опять верхом на быдлятине, если не считать восточников на нахарах, выделяющихся среди них. Но больше всего поразил исполин - не будь нуба у защитников, им бы пришлось тяжело.

Судтарн видел бой с донжона и то, как ополчение островитян лихо разбило два неполных кагала южан. При этом никого в полон не погнали - всех уцелевших они прогнали, а раненных даже резать не стали и уж тем более добивать.


- А вот и мы, господа-бароны, - заявил Кирилл, перебравшись через реку вброд, наказав Айягуль спешить на остров с посланием для Дарлы.

- Ты, сэр Кир! И с добычей? - подивился сэр Вант.

- Да, и кажется, это твои воины.

Помимо них, Кирилл прихватил у побитого врага оружие и турахов. На них, он и намеревался пересадить ополченцев с быдлятины, задумав очередную диверсию против южан.

- Как тебе удалось отбить их, а побить супостатов, Кир? Всё дело в нубе, да?

- Всё дело в голове, Вант. Она либо есть на плечах, либо нет.

- Не понял, Кир!?

- Когда поймёшь, тогда и продолжим наш разговор. А сейчас давайте, господа-бароны, валите в замок. Мне тут надо подготовиться к новой встрече с южанами.

- Да, ты прав, Кир. Мы поедем с Фером и приготовимся к осаде замка.

- Ну, думаю, до этого дело сегодня точно не дойдёт.

- Я пришлю тебе своё ополчение, Кир.

- Лучше побереги людишек, Вант. Они довольно быстро закончатся у тебя, едва южане явятся сюда оравой.

Спровадив баронов, Кирилл велел ополчению нарубить кольев и вогнать их в дно реки на месте брода. А когда к ним подоспела Дарла с лучницами, он рассадил их среди речной растительности, отдав последние распоряжения, и как всегда остался при нубе, изображая из себя уставшего путника.

Долго ждать себя, южане не заставили - рассерженные, они явились передовым кагалом, снятым с осады замка сэра Виза. Его возглавлял батыршах по имени Сагар - тот самый, что разграбил, а точнее, сжёг замок сэра Финга.

- Ты кто такой? - услышал Кирилл от него.

- Неважно.

- А что?

- Давай - до свиданья, да! Я тебя сюда не звал!

- Ух, шайтан! - выхватил клинок южанин, заставив воинов кагала на турахах податься опрометчиво вброд. Чего, собственно говоря, от них и добивался Кирилл.

Мало того, что южане напоролись турахами на колья, скрытые под водой, так их ещё осыпали градом стрел из зарослей лучницы островитян.

Положив около трети воинов, Сагар отвёл кагал от реки, вызвав попаданца на бой.

- Давай, только ты и я, шайтан-батыр!

- Уверен? - уточнил Кирилл.

- Моя резать тебя и убивать на глазах твоя рать!

- Да будет тебе уже орать, - прихватил Кирилл с собой нух. Им и заставил опять повернуть южан вспять.


- Беда, о лучезарный посланник небес, - ввалился в бивуак шахана один из воинов батыршаха Сагара.

- Продолжай, шахар, - обернулся Жахар к нему, сжимая в руках плеть, прежде охаживая ей очередную пленницу.

- Твой батыршах, Сагар, покинул тебя, отправившись в тучные поля Божителя, призвавшего его в Небесный Хурал.

- Что-о-о... - вскричал шахан.

Батыру, принесшему печальное известие, ещё повезло, что у Жахара в руках оказалась плеть, а не клинок, иначе бы снёс им голову, а не отстегал по лицу, выскочив из бивуака, и наткнулся на тело Сагара, истыканное иглами нуха.

- Не прикасайся к нему, о лучезарный, - выскочил вслед за ним с окровавленным лицом батыр, предупреждая. - Все, кто это сделал до тебя, также отправились к Божителю, откликнувшись на его призыв. Даже турах пал под ним. Эти шипы отравлены! На них яд, шахан!

- Кто это с ним сотворил, - наказал Жахар по традиции кочевников Юга придать тело батыршаха огню и развеять пепел по ветру.

- Один из шаханов Вольных Баронств. Но прежде напал на кагалы двух других твоих батыршахов, сумевших разбить их войско, и пришёл мстить нам, тогда как мы погнались за ним, и... он поймал нас у брода реки в западню! Так, после нечестного и неравного боя с нечестивцами и отправился в свой последний путь к Божителю, славный батыршах Сагар, покинув нас!

- А что с замком, осаждённым третьим по счёту? Его стены пали?

Этого воин Сагара не знал.

- Так узнай и доложи, - ещё раз стеганул его плетью напоследок шахан, прогоняя прочь с глаз своих. Слишком дорого ему обходились захваченные замки баронов, но виновником всех бед видел исключительно эмиссара Магистрата. К нему в обитель и заглянул, переполошив гарнизон сэра Бернара, застав искомое лицо вместо хозяина, прозябающего в подземелье замка сэра Ванта.

- Я ждал тебя, Жахар, - пригласил его к столу Судтарн, указав на пустующий стул.

- Я по делу, шайтан, - не желал трапезничать с ним за одним столом шахан.

- Тогда говори, что заставило тебя явиться ко мне, не таясь?

- Мои лучшие батырханы и батыршахи сложили головы в битве с нечестивцами Вольного Хурала, а ты, вместо того, чтобы дозволить мне, разорить их земли, предпочёл бить поодиночке и захватывать их замки! Когда они пусты и в них нет обещанной мне добычи! Мои воины злы и голодны!

- Понял. Хранилище сей обители вместительно, Жахар, - эмиссар нарочно разломал ногу, запечённой на углях, живности, и, вгрызаясь с жадностью в мясо, и, чавкая с набитым ртом, продолжил разговор, - так что от голода они не помрут - обещаю. А вот от недооценки варваров, как вы называете их про себя, даже не сомневайся!

- Что ты хочешь от меня, шайтан?

- Чтобы ты прислушивался к моим советам, тогда получишь всё, о чём мечтаешь давно. Я могу даже сделать так, что именно ты, после набега на Вольные Баронства возглавишь Хурал Юга.

- Я?!

- Ты, и не ослышался, - подтвердил эмиссар.

- А как же наместник Юга?!

- Я сделаю тебя им, если будешь повиноваться мне - чисто визуально, и выполнять мои в будущем, как нынче, поручения.

- Ты говоришь так, шайтан, словно намерен прожить не одну жизнь!

- И заметь, пока что получается - я прожил долгую жизнь, и намерен прожить ещё вдвое дольше.

- Вах, как тебе это удаётся, шайтан!?

- Вот, - вытащил Судтарн из потайного кармана склянку. - Это живая вода. Одна её капля, добавленная в обычную воду или хмель, вместимостью в бокал, продлевает мою жизнь на год, придавая без меры сил. Вспомни, как я из немощного скитальца превратился в безупречного воина.

- Ух... - шахан потянулся к склянке рукой и ухватился вместо неё за кубок, намеренно подсунутый ему эмиссаром.

- Попробуй и почувствуй разницу, - намекнул Судтарн: туда добавлена живая вода - всего капля, но она стоила, чтобы испить сей напиток.

- А не отравишь, шайтан?

- Я приложился к кубку вперёд тебя, - напомнил эмиссар.

Жахар уступил. Выпив залпом хмель, он почувствовал необычный прилив сил. Ему казалось: его организм, измученный стремительных набегом, перерождается, точно трава, ещё съеденная вчера турахом, сегодня вновь росла и зеленела на оголённом участке земли. Даже волосы стали гуще и длиннее, впрочем, и ногти на пальцах.

- Убедился?

- Да, - не забыл заглянуть в шаровары шахан, надеясь: и там у него кое-что увеличится в размерах - при этом значительно.

Не тут-то было.

- Вах, почему!?

- Потому что не рога! Будь у тебя рога, тогда, да, - улыбнулся Судтарн.

- А нет ли у тебя такой склянки, что позволяет сделать кое-что ещё больше и толще?

- В Погани всё найдётся, но прежде чем мы доберёмся туда с тобой, Жахар, нам придётся разобраться здесь с донами Вольных Баронств - всеми до одного. Иначе твоей мечте не суждено сбыться!

- Ух, шайтан! - опять проверил шаровары шахан, ощупывая их рукой - не изменилось ли там чего у него и не стало ли больше и толще. - Договорились. Ты сделаешь мне хорошо, и я тебе отплачу тем же! А если мне будет плохо...

- Не будет, Жахар, обещаю. Только слушайся меня и не пререкайся, и ни на что не обращай внимания - даже на потери бытыршахов и батырханов. Их легко заменить другими, поскольку ваши женщины плодовиты, а вы - те ещё джигиты!

- Так тому и быть, шайтан! Но помни: ты дал мне слово, что я стану во главе Хурала.

- Непременно, так и будет, Жахар.

Избавившись от южанина, Судтарн, как ни в чём не бывало, продолжил трапезу, выслушивая время от времени доносчиков, приносивших ему не столь отрадные известия, но он и дальше с упорством достойным быраха продолжал гнуть свою линию, заставляя южан осаждать и опустошать один замок вольных баронов за другим.

Сэр Виз продержался немногим дольше прочих донов, и целых два дня, но после, покинув замок через потайной ход, в итоге присоединился к пьянствующим нынче беспробудно сателлитам.

Во главе стола в приёмной зале сидел, откинувшись спиной на стену, сэр Вант, напоминая собой одноимённую мебель, а по правую руку от него, лёжа на скамье, сэр Фер, тогда как сэр Финг по левую - и на полу. До кучи не хватало лишь сэра Вака и сэра Жана, поскольку сэр Бернар находился тут же, в замке сэра Ванта, но значительно ниже, заточённый в подземелье.

- Что празднуем, доны? - обыденно спросил сэр Виз, опустившись на свободное место, ранее занятое сэром Фингом.

- А... - очнулся сэр Вант, и уставился мутными очами на незваного гостя. - И привидится же такое.

- Нет, это я, Вант, - отозвался дон.

- Сэр Виз?!

- Вижу, за порядком в замке у себя, ты не следишь, и у тебя, что в хабанарнике, что в приёмном зале - всё едино.

- А... явился, - отобразилась на лице сэра Ванта ехидная ухмылка оскала. - Стало быть, и тебя уже пожгли южане?

- Почему пожгли - я сам ушёл, не оставив им ничего, и пожёг их там по совету сэра Кира. Это он подсказал мне направиться к тебе. И я думал застать его здесь, чтобы переговорить кое о чём.

- То о чём же, Виз, если не секрет?

- Нет, Вант. Просто хочу знать: чего мне делать дальше? Поскольку нашей вольнице пришёл конец. Ещё седмица - в лучшем случае, и будем окончательно покорены захватчиками с Юга. А бежать некуда. Не в Погань же нам отступать?

- Да я после этих южан, готов служить даже поганцам и сам поставлять им людей вместо лиходеев! Вот кто оказался умнее всех! Когда закончится война, они будут единственными, кто останется в наваре, и при этом не пострадают!

- Ты так о том не кричи, а то не ровен час, тебя услышат слуги Магистрата!?

- Да уже без разницы, Виз! Не они, так южане пожгут нас! А мне теперь что те, что другие - все едины и все враги!

- Допился, Вант.

- Ха, я ещё и не начинал пить, Виз.

- Фу, не дыши в мою сторону, Вант. Сделай одолжение, как гостю.

- А я тебя не держу, Виз. Погань, знаешь, где - так что показывать не стану и махать ручкой на прощание тоже.

- И пойду, но не в Погань, а на гать к сэру Киру.

- И вали, - отозвался со скамьи сэр Фер.

Финг тоже хотел что-то сказать, но с недавней поры лишился дара речи, пуская пузыри в луже разлитого хмеля.

- Удачи вам, благородные доны. Надеюсь, ещё свидимся когда-нибудь.

- Непременно, и на турнире по случаю победы над Хуралом, - закричал сэр Вант, вновь отвалившись спиной на стену, а то ему казалось: она рухнет на стол и накроет его вместе с яствами и гостями.

Не успел сэр Виз покинуть приёмный зал, как туда вошёл коннетабль хозяина замка и объявил: к ним с визитом явился посыльный от сэра Жанта.

Значит, его нынче допекали южане, взяв замок осадой.

Перед очами баронов предстал его старший сын, являясь одновременно наследником. Выходит, стремился спасти, столь незатейливым образом, не желая покидать замок и сдавать врагу.

- Сэр Ган. Вот так встреча, - рокотал Вант, предварительно промочив горло из кубка и выплюнув попавшего туда паразита.

- Отец просит у вас помощи, сэр Вант, и благородных донов. Поэтому соизвольте встать из-за стола и сесть на нарахов! Долг зовёт!

- Я никому и ничего не должен в этой жизни, сынок. Если ты думаешь, что Союз Вольных Баронств настолько крепок, то глубоко заблуждаешься.

- Так и знал, - едва сдержался сэр Ган от нелицеприятного высказывания в адрес баронов, ведущих нынче скотский образ жизни, - предлагая отцу прежде обратиться за помощью к сэру Киру.

- Во-во, валите все к выскочке, он вас обогреет и оберёт до нитки, потом не удивляйтесь, когда вместо южан, окажетесь все у него в кабале! Вольным Баронствам при любом раскладе конец!

- Уж лучше ему служить, чем кому-то ещё! Он достоин стать нашим патроном!


- А почему не снарядом? - удивил Кирилл своим высказыванием всё того же сэра Гана.

- Так вы поможете нам снять осаду с замка, сэр Кир?

- Помочь, конечно, помогу, но что из этого выйдет, парень. Даже если вылазка окажется успешной, в чём я очень сильно сомневаюсь - потеряю много людей. А где потом других возьму?

- Ну, надо же что-то делать, а не сидеть в болоте, сэр Кир?

- Это ты мне говоришь, Ган?!

- Простите мне мою вспыльчивость, барон.

- Можешь называть меня просто - Кир, Ган. Но знай: чем смогу, тем помогу - невозможного от меня с отцом не требуйте.

- Мы будем рады любой помощи.

- Тогда проведи меня в замок, я хочу взглянуть на ситуацию изнутри, там и решу, чем смогу пособить.


- Ты с ума сошёл, Кир, - не разделял Мохам желания попаданца прогуляться в замок сэра Жана, и не как обычно они, сбивая осаду, а через потайной ход оканчивающийся или начинающийся - в зависимости от того кто в каком направлении стремился - у реки, - лезть в западню!

- Понял. Тогда возьму Дарлу с лучницами, а ты будь наготове с ветераном, и если что...

- Уже догадался, Кир. Сделаю. Но об одном тебя прошу - не рискуй.

- Это ты просишь у меня, Мохам, или Айягуль? И говоришь от своего или её имени?

- Какая разница, Кир. Но знай: все островитяне разделяют это мнение. Нам пора уходить с гати и перебираться на один из островов в разливе Вонарвы с Багравой.

- Непременно переберёмся туда, Мохам, но в своё время. Всему своё время, - заявил напоследок Кирилл, призвав к зависти Айягуль Дарлу и её лучниц - всех без исключения.

Остров ополченцы покидали тайной тропой, чтобы никто из лазутчиков южан не смог проследить их дальнейший маршрут или предупредить о новой вылазке. Хотя южане как раз и ожидали их у замка сэра Жана.


Жахар не находил себе места, пытаясь понять: где и когда объявится вновь этот несносный выскочка-барон. Вот и владетель замка оказался поражён его визитом к нему через потайной ход, при этом явился со свитой из одних баб.

- Погоди так думать, благородный дон, - укорил его Кирилл, - ты ещё не видел их в бою! Им выкосить кагал южан, что косарям пройтись по лугу.


- Да вон же он, шайтан! - подсказал батыршах шахану, тыча плетью на осаждённый замок.

Он уже сталкивался с ним и не мог ошибиться.

- Ты бредишь, Рагар! А всё из-за перебродившего пойла тураха, которым злоупотребляешь без меры в последнее время, как все прочие батыршахи без исключения! - вскричал Жахар. - Что с вами такое твориться? Неужели вы страшитесь смерти?

- Нет, шахан! И я докажу это, если ты позволишь мне взять штурмом крепость и притащить тебе голову шайтан-батыра!

- Слова достойные батыршаха - и только!

- Я делом докажу тебе их! - хлестнул плетью тураха Рагар, поднимая вместе с ним свой кагал.


- А вот и гости пожаловали, - приметил Кирилл зашевелившихся южан внизу под стенами замка. - Готова Дарла встретить их?

Ответом ему послужил свист выпущенных стрел и бренчание тетивы от луков, захлопавших в руках лучниц, а чуть погодя крики и рёв в стане кочевников.

- Что теперь скажешь мне и моей свите на это, сэр Жан? - порадовал его Кирилл.

- Это... это... неописуемо, сэр Кир.

- Неописуем - нуб, всё остальное легко обгадить, поверь мне на слово, сэр Жан, - удержал его Кирилл от опрометчивой вылазки, уверяя: организует её сам, и заманит очередной кагал южан в западню, подставив под отряд ветерана при ополченцах и восточниках. - А пока просто смотри и учись.


15


- Они попались, господин! - заявил шпион, влезая к эмиссару в покои через окно.

Судтарн подивился его прыткости, но ещё больше наглости, ибо залётному гостю не стоило видеть действо, за которым он застал эмиссара. И что теперь прикажешь делать со невероятно искусным доносчиком - если всех убирать, некому будет работать на Магистрат.

- Что с вами, господин? Вы...

- Жить хочешь? - перебил его, и пока что на словах Судтарн.

- Так кто ж не хочет, господин, - расширились глаза у доносчика.

- Тогда продолжай по существу, - запахнулся халатом эмиссар, скрывая истерзанное тело. Всякий раз, когда он совершал грех, особенно убийства, должен был наносить себе телесную рану и заживлять без применения живой воды, исключительно силой воли, дабы искупить вину перед Божителем. За данной процедурой его и застал шпион - один из многих, но немногие могли пролезть в окно донжона, расположенного в дюжине саженей от земли, да взобраться по отвесной стене, цепляясь за едва выступающие камни и прочие неровностями. - Я жду!

- Выскочка объявился в замке сэра Жана.

- Как он туда попал - осаду снял?!

- Нет, скорее всего, через потайной ход, обычно выходящий к реке, вблизи которой бароны намерено поставили свои замки, подражая один другому, где, по всему видать, у них спущены на воду челны. Стоит нам перекрыть оба брода с переправами в обоих направлениях, и тогда никуда не денутся.

- Их бессмысленно ловить на реке, слуга. Они попросту переплывут на другой берег, не захваченный нами.

- Об этом я как-то не подумал, господин.

- А челны, - напомнил Судтарн. - Вы нашли их?

- Нет, но ищем. И вот-вот найдём!

- Ясно. Когда обнаружите их, не забудьте предупредить южан. А теперь уходи - мне необходимо уединение, - требовалось закончить эмиссару процедуру кровопускания.

- Сделаю, господин.

- Надеюсь, когда мы вновь свидимся, слуга, ты принесёшь мне отрадные вести.

- Я постараюсь.

- Уж будь любезен.

Шпион исчез, выскользнув тенью в окно, и выйди в дверь, очередная встреча с эмиссаром непременно бы стала последней для него. А так Арн видел в нём шпиона, способного устроить ему встречу с воротилой лиходеев Вольных Баронств. Тем более что Судтарну было чем заинтересовать Шабаха. План Магистрата начал воплощаться в реальность, ему оставалось лишь потянуть за нужные нити всех марионеток, и они сыграют разыгранный им как по сценарию спектакль. В чём отнюдь не сомневался: ему по силам многое.


Отразив навал кагала Рагара, и положив треть из его воинов при осаде, защитники заставили кочевников укрыться за турахами. Что не спасло захватчиков - осаждённые продолжали осыпать их стрелами, опустошая колчаны, и раня, и убивая живность налётчиков, делали беспомощными.

- В самый раз ударить бы, - по-прежнему настаивал сделать вылазку сэр Жан.

Всадники были готовы, и давно топтались во внутреннем дворе на нарахах в количестве полусотни. Сила небольшая по меркам южан, но разбитому кагалу вполне хватит за глаза.

- Только туда и назад, едва я подам сигнал, - уступил Кирилл барону. - Иначе пеняй на себя, сэр Жан: я накажу закрыть врата в замок, и в лучшем случае ты попадёшь с врагами на плечах в барбакан!

- Понял, сэр Кир. Я всё понял. Оставляю Гана на тебя. Если что - отныне он барон вместо меня и замок его!

- Учти, у моих лучниц осталось стрел на залп, максимум, два. Так что мы прикроем тебя и твоих воинов со спины, да и при атаке в лоб разок пальнём.

- Большего и не требуется, сэр Кир, - подхватил полутораметровое топорище с полуметровым лезвием подобным на секиру сэр Жан, и имеющее в противовес массивный шип, способный проломить доспехи и шлем противнику без особого труда. - Дровосеком я родился, дровосеком и помру! Угу!

- Отец... возвращайся скорее.

- Да я и не тороплюсь на тот свет, Ган. Слушайся сэра Кира и всё будет хорошо, - вскинул топорище на плечо увесистых лат сэр Жан, и, сбежав вниз по ступеням донжона, оседлал нараха, обвешанного массивной бронёй не хуже чем всадник.

Заскрипел подъёмный механизм, заставив подняться решётку на вратах, а их рухнуть на ров в качестве перекидного моста. По нему и прогрохотал отряд рыцарей без страха и упрёка - как их назвал про себя Кирилл, ожидая сшибки защитников с южанами.

С одной стороны их не ждали воины батыршаха, увязшего под стенами замка, а с другой - от оравы отделилось разом два свежих кагала. Шахан бросил их в бой против колонны всадников.

- Залп! - дал отмашку Кирилл.

Дарла подхватила, и лучницы выпустили - каждая - по стреле, обрушивая их на головы уцелевших воинов Рагара, а вслед за ними на кагал южан налетели всадники, закованные наглухо в доспехи.

- А славно они вломили им, - старался Кирилл успокоить не столько Гана, сколько себя, видя: замешкались, и теперь непременно попадут под удар свежих кагалов; наказал подать сигнал к отступлению.

Вострубил рог, призывающий воинство сэра Жана вернуться в замок. Но какое там - он только вошёл в раж, поймав кураж, и так просто его было не унять. Слишком долго он сидел за стенами и кусал кулак, а взяв топорище, больше не думал убирать обратно за пояс.

Что такое всадники Вольных Баронств, пусть и малым числом, на себе в полной мере почувствовали кочевники, предпочитающие кожаные доспехи и панцири животных по прочности, не уступающие тяжёлым доспехам из стали, но зато были легче в разы, поэтому не обладали той пробивной силой, как рыцари. Выстроившись клином позади сэра Жанта, они пошли стеной на кагал, уводящий их в сторону от замка, тогда как другой зашёл к ним с тыла.

Не в силах смотреть на гибель рыцарей сэра Жана, Кирилл дал очередную отмашку, и лучницы Дарлы повторили залп, сбивая наступательный порыв и прыть с засадного кагала.

- Вах, шайтаны! - негодовал шахан, руководя лично действиями оравы.

Жахару не нравилось, что его воины несли немыслимые потери, но ему пришлось смириться с ними, так как рати Вольных Баронств оказались достойными противниками. На миг он даже представил себе, что было бы, объединись они сразу все против него. Тогда бы точно пришлось призывать на помощь ни одну ораву Хурала.

Однако дело было сделано.

Прежде чем сэр Жан осознал: угодил с отрядом всадников в западню, поворачивать вспять к замку было поздно. Поэтому принял единственно верное решение в данной ситуации, затеяв идти до конца.

С ним, сквозь кагал южан прошли не более полторы дюжины воинов, но зато покрыли себя славой в битве с захватчиками, продолжая нестись в сторону Вонарвы, в надежде затеряться там в зарослях. Но кочевники не отставали, предвкушая: вот-вот настигнуть беглецов и переловят всех куканами, валя наземь и волоча в ставку к шахану. Да не тут-то было. Кирилл обещал сэру Жану преподнести сюрприз - ему приятный, а врагам напротив, не очень - так и вышло. Барон сам того не ведая вывел засадный кагал на скрытое ополчение выскочки, притаившееся в зарослях у реки.

- Айда валить супостата, мужички! Покажем кочевникам кто тут хозяева! - бросил боевой клич ветеран.

Они молча, под грохот копыт быдлятины и турахов, захваченных ранее у южан, выскочили им навстречу.

- Это ещё кто?! - не ожидал налететь на них сэр Жан, не сразу признав, кто именно перед ним. Но когда приметил, чем и как вооружены странные и необычные воины, до него дошло: это ополчение одного из баронов, и скорее всего сэра Кира. - Наши!


- А вот и сэр Бур, - сунул Кирилл подзорную трубу Гану, радуя так пока не состоявшегося барона и владельца замка, который и далее по праву принадлежал его отцу. - Дело сделано. Пора покинуть крепостные стены и всем собраться у реки.

- Разве отец говорил что-то о сдачи замка, сэр Кир? - отказывался Ган подчиниться Кириллу.

- Не зли меня, мальчишка! Иначе, что я скажу ему при встрече: прости сэр Жан, но твой упрямый сын пожелал сгореть в замке?

- А что я молвлю ему в свою очередь при встрече: извини отец, но пока ты убивал южан, я сбежал из замка как последний трус?

- Всю ответственность по сдаче замка, я беру на себя, Ган!

- Это наш с отцом замок - и только! А у тебя нет даже своего, выскочка! Вот...

Спорить с юнцом, Кирилл не пытался, он просто сделал вид: ответил ему на его слова, но так, чтобы изрядно приложить головой о стену донжона. После чего подхватив на плечо, спустился под охраной Дарлы и лучниц вниз, наказав всем прочим защитникам следовать в потайной ход и далее к челнам на реке.

- А как же замок? - заартачился кастелян, поскольку коннетабль ушёл в бой с сэром Жаном.

- Я сдам его врагу, если на то пошло!

- Как?!

- Увидишь, - скинул ему Кирилл наследника барона, призывая Дарлу с лучницами взяться за факелы, и при этом не забыть отварить любезно врата для южан.

Когда разъярённые кочевники ворвались в замок четвёртого по счёту дона Вольных Баронств, им на головы пролился огонь. Вся смола, что предназначалась для полива осаждавших снаружи замка, пролилась на них внутри него.

Устроив собственноручно пожарище, Кирилл последним из защитников скрылся в подземелье, не забыв на пару с Дарлой затворить массивную дверь, и задвинуть скрипучий засов.

- Вот теперь всё, - заключил он, улыбнувшись неизменной спутнице, у которой в отличие от её лучниц осталось ещё несколько стрел в колчане, и она берегла их, не желая расходовать понапрасну. Тем более что они были с каменными наконечниками и пробить ими даже кожаные доспехи кочевников Юга - лично Кириллу - казалось невозможным. Правда, он заметил на них одну характерную особенность - на наконечниках были высечены некие символы. Что они означали, и стремился вызнать дорогой, пока они бежали, вжав головы в плечи и согнувшись, по тайному лазу к реке. Однако Дарла не уступила ему, прикинувшись, будто не слышит, при этом старалась постоянно оторваться от него. Но он всякий раз настигал её, тут же ускоряясь, словно за ним гнались не южане, погибающие нынче в огне, охватившем замок, а поганцы, увиденные им впервые во мгле. Пока, наконец, не узрел свет в конце туннеля, исходящий от ночного светила - оно этой ночью довольно ярко светило - поэтому, как и все, затушил факел в реке.

На челнах уже сидели уцелевшие воины гарнизона замка и лучницы Дарлы. Примкнув к ним, попаданец велел отплыть. Вовремя. Их обнаружили, рыскающие по берегу Вонарвы кочевники.

- Вон они! - закричал кто-то, и без акцента присущего захватчикам.

- Поганец, - взялась Дарла за стрелу с каменным наконечником, заставив крикуна зайтись от боли - добивать не стала, понимая: ему и так изрядно досталось, и недолго осталось корчиться в нестерпимых муках. Если бы не одно досадное обстоятельство для неё - шпион, тот самый, что влез ранее в окно донжона обители, и проник в покои эмиссара - снова предстал перед ним, но на этот раз, вломившись в дверь, сумев опять проскочить за стража, ввалившегося вослед за ним и придавившего его к полу.

- Оставь нас, - велел Судтарн убираться стражу, заинтересовавшись поведением шпиона - неожиданно наткнулся на торчащую у него в плече стрелу.

Она прошла через тонкий, но при этом прочный доспех, выполненный из кожи ночного хищника, и, что самое интересное, с каменным наконечником, на котором была высечена древняя руна.

- Как она попала в тебя? И кто стрелял, слуга?

- Какая-то девка-а-а... - простонал он, чувствуя, как его тело охватывает огонь, из-за чего казалось: кровь превратилась во всепожирающее пламя, сжигающее нынче его изнутри.

- Я спасу тебя, если ты поможешь мне изловить её.

- С радостью это сделаю, господин, - не переставал, стиснув зубы, скрежетать шпион. Его уже начинала бить дрожь.

Взявшись за нож, эмиссар сунул его шпиону, требуя закусить лезвие и набраться сил. После чего, переломив стрелу, вытащил из сквозной раны, не забыв окропить из затемнённой склянки, и добавил ещё в воду, поднеся слуге кубок вместо ножа.

- Пей.

Сделав небольшой глоток, шпион почувствовал облегчение.

- Благодарю тебя, господин, за лёгкую смерть.

- Ещё чего. Я не позволю тебе сдохнуть, слуга. Ты нужен мне. А Божитель всегда успеет призвать тебя к себе! Всему своё время...

- Шарах я, - назвал своё имя шпион.

- Так что с осадой замка, Шарах? Чем всё закончилось? Поскольку вижу: тебе удалось обнаружить тех, кто покинул крепостные стены и воспользовался потайным лазом у реки. А челнами?

- Да, господин, мы упустили их - южане оказались нерасторопными.

- И это ты говоришь мне о кочевниках Юга?! - подивился Судтарн.

- Выскочка со своим людом опять сумел удивить их, сговорившись с сэром Жаном, когда тот пошёл из замка в прорыв, и устроили кочевникам западню, как на берегу, так и в замке, уничтожив ещё два или три кагала.

- Что! Три кагала за замок? - побагровело лицо у эмиссара. - Так не хватит и оравы для захвата Вольных Баронств!

- То-то и оно: большую часть земель уже захватили до реки, господин, а вот дальше сомневаюсь, что у них хватит сил форсировать Вонарву. Если кочевники устремятся оравой вброд, тут им и хана!

- Ай-яй-яй... - покачал головой эмиссар. - Ты пока отдыхай, Шарах, и набирайся сил, а я тем временем проведаю шахана.

- Чем же я заслужил вашу благосклонность, господин?

- Тем, что рискуя жизнью, не страшишься смерти. Только этим и подкупил, но не купил, - намекнул Судтарн шпиону: тому придётся несладко у него в услужении. Что, собственно говоря, и уяснил Шарах: лучше бы сдох, нежели выжил.


- Мой замок! - услышал Кирилл крик сэра Жана, донёсшийся до него отголосками эха с противоположного берега.

Выходит, сэр Бур с ополченцами, уничтожив кагалы южан, перешёл реку вброд, и теперь туда вслед за ними на захват земель Вольных Баронств устремится орава кочевников.

- Они всё-таки пожгли его, супостаты!

- Нет, не южане, а я, - спрыгнул Кирилл с челна у берега в воду, добравшись до барона.

- Ты, сэр Кир!?

- Я, и пожёг южан, пытавшихся достать нас там с твоим наследником. Иначе поступить не мог. Зато кочевники заплатили большую цену за взятие твоего оплота и теперь надолго запомнят нас, воинов Вольных Баронств, и прежде подумают: а стоит ли им переходить на наш берег реки!

- Ты думаешь, сэр Кир: кочевники успокоятся и не пойдут дальше?

- Отнюдь - ничуть, сэр Жан. Поэтому советую тебе сделать выбор: ты дальше со мной или пойдёшь своей дорогой!

- Я не побегу, сэр Кир.

- Тогда выбирай: или идёшь ко мне на остров, но тогда выполняешь неукоснительно и безоговорочно все мои команды с приказами, или отправляйся в замок сэра Ванта!

- К нему - ни за что и никогда!

- Что это значит? Ты вернёшься на другой берег реки - к южанам?

- Да, я стану мстить им, сэр Кир.

- И бесславно погибнешь. А я предлагаю тебе не просто отомстить захватчикам, но и вернуть в будущем свои владения!

- Разве у нас хватит сил противостоять Хуралу Юга?!

- А ты ещё сомневаешься, сэр Жан, - услышал Кирилл раньше заскрежетавшего нуба, нежели увидел. И не одного, а, кажется, ещё и порождение было с ним.

Урурух обзавёлся нупом, да не одним, а сразу двумя или даже тремя.

- Да ты, оказывается, стал папой, - едва сдерживая смех, проговорил Кирилл. - Надеюсь, что не мамой, разродившейся тройней.

Чтобы хоть как-то различать их, он придумал им имена, называя как поросят, но вместо буквы "ф" использовал букву "х", поскольку нупы произошли из нуха.

- Них, Нах, Нух.

- Что-что? - не понял сэр Жан, чего и кому говорит Кирилл.

- Это я южанам, ага, - подтвердил он, понимая язык нупов, на котором те переговаривались меж собой и Урурухом. Ему поначалу не понравились их высказывания с намерениями в отношении себя и ополчения, поэтому уточнил для них: ни о какой пище, в их случае, речи быть не может. - Вы поняли, нупы, не то я враз расколю вас, одолжив секиру у сэра Жана, ага!

Недовольно заскрипев, нупы, благодаря настойчивости нуба, пришли к общему мнению: его создатель, он же небожитель, имеет право не только распоряжаться ими, но и самолично кормить их, указывая, из кого могут высосать кровь, а из кого - табу.

Кириллу было лестно слышать, как нупы признали его своим хозяином; на миг представил себе, что будет, узнай, кто-нибудь, что он:

"Повелитель нупов и создатель нуба - нарочно и не придумаешь", - усмехнулся попаданец про себя.

- Чего такой довольный, Кир, га? - примкнул к нему Гак.

- Да так, жизни радуюсь.

- Али нупам? - хитро сощурился бродяга. - Ну и кто из вас с нубом - папаня, а маманя?

- Не скажу, - наказал Кирилл покинуть брод, и вновь всех скрыться в гати на острове, не забыв прибрать к рукам челны, пряча их на этом берегу в зарослях от южан.

В случае форсирования Вонарвы кочевниками вброд, у них будет шанс спастись, если дальше не хватит сил противостоять им - а таяли, как снег с каждым новым днём, и пускай враг также, как и они, нёс потери, но в отличие от защитников Вольных Баронств, мог с лёгкостью восполнить их за счёт Хурала.


- Как поживает лучезарный посланник небес? - выдал Судтарн, откинув в сторону полог бивуака шахана. - И почему ты удручён, Жахар? Дай, угадаю: ты потерял трёх батыршахов и столько же кагалов оравы при осаде замка сэра Жана, да? А сколько взял в плен поселян? Почему я не вижу у тебя в шатре обнажённых пленниц? И где твоя плеть? На кой ты променял её на бурдюк с прокисшим пойлом?

- Иди прочь, незваный гость, - отозвался захмелевший полководец.

- Непременно пойду, только кое-что тебе на ушко шепну, угу, и подскажу, каким образом достать выскочку и пожечь остальных донов Вольных Баронств вместе с их замками!

- И слышать от тебя ничего не хочу! Я лишился большей части оравы и батыршахов! У меня под началом остались лишь неопытные батыры! С ними и шахаров из логов не поднять, не то что баронов в замках достать!

- А всё потому, что вы не привыкли таскать с собой осадные механизмы, чертежи которых, кстати, я и доставил тебе, Жахар. Стоит их только построить, и при осаде замка потери снизятся многократно! Правда, времени тогда осада займёт немало, но лучше потерять его, насколько ты - я надеюсь - понял, нежели воинов!

- А кто же торопил меня, отводя седмицу! Напомнить?

- Погорячился, впрочем, и с выводами. Я надеялся: у тебя лучшая орава в Хурале. Но на деле оказалось всё иначе!

- Она была лучшей, иначе бы я не оказался в авангарде и в Вольных Баронствах! Но теперь намерен дождаться наместника и его ораву или любого из шаханов, посланных мне в поддержку Хуралом.

- Ты попросил помощи, Жахар?!

- А что ещё мне оставалось делать - признать поражение и повернуть ораву вспять? Тому никогда не бывать, пока не получу от наместника призыв: набег завершён!

- Сделай, что я тебе велю, и не пожалеешь, Жахар, - протянул ему свитки со схемами осадных механизмов Судтарн, - прежде чем форсировать реку. И не вброд, а сооруди плоты и удиви в первую очередь противника!

- Плоты? - отнял шахан ото рта бурдюк, потягивая из него перебродившее пойло тураха.

- Да, столь примитивные средства, предназначенные для плавания по воде. Надеюсь, вас, кочевников, не надо учить мастерить их?

- Я что-то слышал про них.

- О Божитель! С кем связался - с дикарями! Помоги мне набраться терпения и вразумить их быть сговорчивее! - демонстративно вскинул руки эмиссар. - Я дам тебе своих людей, Жахар - они и возведут для вас плоты, и даже помогут соорудить осадные механизмы! Только послушайся меня!

- В последний раз, эмиссар!

- Разумеется, Жахар. Второго шанса ни у тебя, ни у меня не будет, - кивнул незваный гость, покидая бивуак.


Остаток ночи и начало утра Кирилл с ополчением отсыпался в ожидании новой схватки с захватчиками, а когда очнулся, и ближе к полудню, его первым делом побеспокоила Айягуль. Восточница разведала обстановку в стане южан с блеском исполнив роль лазутчицы.

- Говори, что ты видела, а слышала? - спросил Кирилл, зевая и потягиваясь.

- Ой, что видела, а слышала, - заговорила с присущим восточным издевательством и одновременно наивностью лазутчица.

- Айягуль! Давай ближе к делу, - пригрозил Кирилл отправить её к Мохаму, а затем от него уже получить необходимые ему сведения, - и без лишней болтовни!

- Я слышала стук топоров - боевых топоров - и видела, как кочевники изменили себе. Они рубят ими лес, а не врага, и что-то мастерят.

- Что именно, Айягуль?

- Я так и не поняла - что: какие-то большие щиты, и почему-то из брёвен.

- Из брёвен? - переспросил Кирилл.

- Да, валят лес и таскают к берегу реки турахами. Один турах тащат одно большое бревно, затем южане опутывают их меж собой гибкими и длинными прутьями.

- Плоты! Они строят плоты! Так называются эти большие щиты, Айягуль!

- И для чего же они предназначены, Кир?

- Для форсирования реки.

- Чего-чего? Для чего?!

- Они готовятся переплыть реку на них, как мы на челнах, Айягуль! - поднял Кирилл по тревоге ополчение, заставив Бура с Дарлой гнать люд за пределы острова - туда, где, по рассказу восточницы, южане намеревались спустить на воду плоты.

Вот и сам, оседлав одного из нупов, подался с двумя другими при нубе на прогулку, - как заметил к слову Гак, насмехаясь над попаданцем.

К тому моменту, как Кирилл с восточницей, послужившей ему проводницей, очутился у Вонарвы, южане уже спускали на воду плоты, выбрав не самый удачный участок для форсирования водной преграды. Но зато их сложнее было потопить, поскольку течение тут оказалось приличным и растаскивало их по реке на довольно большом протяжении, из-за чего организовать достойную оборону берега не представлялось никакой возможности. Так что примчавшиеся вперёд лучниц ополченцы ветерана, оказались разбиты Кириллом на небольшие отряды и расставлены по берегу вдоль реки. Им вменялось в боевую задачу добивать южан, которых прежде поприветствует нухами нуб, а уж потом и ополченки Дарлы, немного припозднившейся, поскольку передвигались бегом, а не верхом. Да и стрел у них, после ночного боя за замок сэра Жана, осталось на несколько залпов.

- Уже что-то, чем вовсе ничего, - отметил к слову Кирилл, отправив вдобавок Гана не к баронам в замок сэра Ванта, а к его ополчению, советуя обратиться к стражу по имени Чмых.


- Кто из вас будет им, мужики? - угодил он к ним под раздачу.

- Да то наш лыцарь - не южанин, - загалдели они, призвав старшину.

- Ну я - Чмых. А ты кто? И на кой явился во владения сэра Ванта? Лазутчик?

- Ган я - наследник сэра Жана. А к вам, меня прислал сэр Кир, - заговорил торопливо пленник. - Он призывает вас бить южан, переправляющихся на наш берег через Вонарву.

- Дождалися... супостатов, - стукнул оземь древком алебарды страж.

Наказав ополченцам грузиться на телеги, Чмых велел Гану вести их к тому самому месту реки, где ополчение выскочки намеревалось дать бой захватчикам.

- Быстрее, - то и дело срывал посыльный голос на поселян, трясущихся в телегах, застеленных сеном для удобства езды по бездорожью. - Ещё быстрее!

- Быстрее не получится, как не кричи, сэр Ган, - сетовал на скорость обоза страж, попутно успевая призывать окрест на битву с кочевниками прочих стражей при ополченцах, что также присоединялись к ним, но делали это, по мнению донга, очень медленно и нерасторопно. Тогда как дорог был каждый миг.


Урурух перевёл немало нухов, развалив и потопив с добрый десяток плотов южан, а тех, кто не желал тонуть, добивали градом стрел лучницы, остальных же захватчиков, кто умудрялся добраться до противоположного берега даже по дну реки, встречали ополченцы на быдлятине и турахах.

Пленных, Кирилл наказал не брать, и пощады к врагу не знать, чем несказанно порадовал сэра Жана. Вот уж кто действительно отличался, выделяясь на фоне ополчения, работая и впрямь, как дровосек топорищем, и рубя врага, пока не увяз в грязи, и его на берег не вытащил из реки нуп.

- Уйди, не то зарублю! - отмахнулся барон от корча. - Пошёл... Нах... - добавил он в сердцах, не ведая: одноимённый нуп, укрывая собой дона, спас его, заработав дротом в бок.

Лучших слов благодарности для пенька и придумать было нельзя. Так что, ухватившись за дрот и, подобрав иное оружие люда, нуп размахивая им, обратил вспять выбравшихся на берег южан, заставляя пустить пузыри.

- Ну, ты... зверь, пень! - отметил сэр Жан, встав рядом с нупом.


- Не совладать нам с ними, вражинами, Кир, - заявил ветеран. - Дюжа много их!

- Стоять! Держаться, я сказал, Бур! Подкрепление уже близко! - наказал Кирилл, наблюдая со стороны за ходом битвы.

Потери несли обе противоборствующие стороны, но южане не считались с ними, в отличие от защитников Вольных Баронств. И когда казалось, они дрогнули, к ним подоспел обоз с подкреплением.

- А ну навались, мужички! Все разом, все дружно, плечом к плечу! - бросил призыв...

- Чмых... - признал его по голосу Кирилл. - Вовремя ты...

Они и опрокинули южан назад в реку, правда, не всех и не везде. И там, где кочевникам удалось беспрепятственно добраться до суши, они тотчас сбивались и все разом отбивались, даже не помышляя атаковать.

- Отходим, - наконец-то подал призыв Кирилл, видя дальнейшую бессмысленность битвы за реку. Она была проиграна, и всё, что могли - они уже сделали, выиграв время и подсократив численность противника. Значит, до вечера южане станут переправляться, а ночь готовиться для новой битвы с защитниками Вольных Баронств. За это время островитяне успеют восстановить силы и схватка продолжится. Но у кочевников всегда имелись под рукой свежие силы. Их и бросил в бой, обойдя дальней стороной реку через один из бродов, Жахар, возглавив данный кагал лично, и подступил к стенам замка сэра Вака, предложив барону сдаться, при этом обещая сохранить ему жизнь, однако взамен требовал отдать поселенцев и всё имущество, припрятанное им в подземелье.

Ответ последовал незамедлительно, при этом неудовлетворительный. Решившись действовать как выскочка, сэр Вак постарался удивить южан - выведя из замка гарнизон, дон не забыл про ополчение, зашедшее к кочевникам с тыла. Завязался кровопролитный бой, не принёсший никому ни победы, ни выгоды, как в случае битвы у реки.

- Проклятье! - орал вне себя от ярости и бессилья сэр Вак. Ещё бы - он погубил едва ли не всё ополчение и больше половины гарнизона замка, осознав: если южане вновь явятся сюда с новыми силами, за крепостными стенами ему не продержаться и дня. Тогда как им было не до него - они мастерили осадные механизмы, собирая их на захваченном берегу из плотов, и спешили к замку сэра Ванта, где собрались многие из баронов с уцелевшими воинами.


- Сэр Вант! Сэр Ва...

- Да-а-а... - отозвался криком шкаф, метя кулаком по воображаемому сопернику.

- Вы чего дерётесь, сэр Вант? - простонал коннетабль, угодив на пол.

- А ты чего орёшь мне в ухо, чтоб я оглох!?

- Беда, сэр Вант: южане переправились за Вонарву на плотах и нынче собирают осадные механизмы.

- Что?! - опрокинул стол вместе с креслом барон, вскочив на ноги. - Кто допустил?

- Вы... не поверите... выскочка!

- Ах, он предатель!

- Да, и вступил в бой с южанами у реки, призвав ваше ополчение в помощь вместо нас с гарнизоном!

- Шиш бы он его получил, а тем паче ополченцев! Кстати, что с ними, кон?

- Они остались при нём, отправившись к гати.

- Ах, они супостаты! Догнать и всех...

- Вернуть, сэр Вант?

- ...побить!

- А вы ничего не забыли и мимо слуха не пропустили? - напомнил коннетабль ему про южан.

- Тогда приготовиться к длительной осаде - всем, - наказал сэр Вант помимо коннетабля заодно и баронам, гостившим у него. - Мы принимаем бой! Последний бой!

- Почему последний, Вант? - очнулся сэр Фер, придя в себя после затянувшейся попойки.

- Потому что он станет таковым для...

- Южан? - отозвался сэр Финг.

- Возможно, что и для нас.

- Не хотелось бы.

- Согласен, - поддержал Финг Фера.

- На то воля Божителя, - приказал Вант подать ему доспехи и двуручный меч.

- Дозоры выслать, дон?

- Отставить, кон! Я никому не позволю покинуть мой замок и сбежать! - ввёл осадное положение сэр Вант. Хотя не пожелай он прежде сделать неудавшуюся вылазку, сейчас бы гарнизон у него оказался куда многочисленнее, но и нынче был не таким уж и малочисленным в сравнении с соседями. Он один мог выставить почти столько же защитников, сколько все они. Поэтому Судтарн подстраховался, заставив южан произвести штурм замка сэра Ванта по всем правилам и с применением осадных механизмов.

- Идут! Они идут, супостаты, дон, - призвал его коннетабль подняться на смотровую площадку донжона, и сунул в руки подзорную трубу.

- Вижу, я их вижу, - приметил прежде на дальнем горизонте дальнобойные механизмы сэр Вант и, что они тащат катапульты с баллистами.

Они имелись на вооружении замка и у него, причём одна катапульта на донжоне, поскольку сам частенько любил постреливать из неё в былые времена, полагая нынче: ему удастся выстоять при осаде, тем более при наличии в тылу врага выскочки с ополчением.

- Каковы наглецы, и ничего не боятся, словно это они, а не мы, хозяева Вольных Баронств, - заворчал по левую руку от Ванта сэр Фер.

- Ничего, мы ещё покажем им, кто тут хозяева по праву силы, - надеялся сэр Финг на гарнизон сателлита приютившего их у себя в замке.

- А то, - вонзил двуручный меч в брёвна пола сэр Вант, и лично подался заряжать увесистым камнем дальнобойный механизм. Тем более что ему было в кого швырять им - к вратам подъехал батырхан, сказавшись парламентёром, предлагавшим закончить всё мирным путём. - Чего он хочет, кон? Поди, уточни!


- Дань и златом в два пуда - не меньше, - заявил коннетабль, вернувшись, - а также всё, что найдут у нас в замке его воины.

- Скажи ему: ща и заплатим, но тем, чем богаты, - дёрнул за рычаг сэр Вант, едва уяснил: южанин на турахе находится в зоне поражения катапульты.

Животное под кочевником взвыло, сбитое покатившимся по земле валуном, прилетевшим от донжона, а вслед за ним из барбакана выскочили стражи, и, подхватив всадника, притащили к барону.

- Готов к смерти, дикарь? - ухмыльнулся ему в лицо сэр Вант.

- А ты, шахар! - харкнул пленник кровью на доспехи барона.

Им и зарядил катапульту дон.

- Ну что, чурка, полетаем? - выбил стопорящий механизм сэр Вант, и приложил ладонь ко лбу, отслеживая полёт кочевника, взмывшего в небеса.

- Хорошо пошёл, - отметил с сарказмом сэр Фер.

- Не особенно, - вторил ему сэр Финг.

Тогда как сэр Вант перешёл к баллисте, и ещё сумел подстрелить из неё, пронзив дротом, батырхана Жахара, демонстрируя шахану, что ждёт южан с оравой под стенами замка.

- Я оторву ему язык - вместе с головой, но через зад! - раскричался шахан, наказав окружить последний оплот Вольных Баронств - к нему пришли известия: сэр Вак покинул замок, и теперь движется сюда. - Встретьте его, как полагается, и посадите на кол, шахара! А всякого батыра, что окажется с ним или поселенца! Никого более не щадить и в плен не брать - всех только убивать!

- Внемлю, шахан, - вскочил на ноги один из батыршахов при Жахаре, прежде стелясь перед ним и его турахом по земле, и прыгнув на своего, повёл кагал в бой.

Помимо замка сэра Ванта, южанам оставалось наведаться в гать к выскочке, и Вольные Баронства будут стёрты с лица земли - кругом останутся одни пепелища, как того и требовал наместник Юга от наследника и эмиссар Магистрата.

Значит, так тому и быть - сия местность, с непокорными варварами, превратится в выжженную пустыню.


16


- Шахан, - закричал во весь голос вестовой батырбек, осаживая перед бивуаком с телохранителями Жахара взмыленного скакуна. - Дурные вести!

Полог отвернулся, означая: гонца просят пройти внутрь. Едва он это сделал, перед ним возник...

- Шахан, - пал к его ногам батырбек.

- Говори, я слушаю, - прозвучали в голосе Жахара нотки усталости и безразличия. Непокорные доны Вольных Баронств измотали его, поэтому он уже ни на что особо не обращал внимания, желая исключительно одного - покончить с ними, и чем быстрее, тем лучше, дабы наконец-то отомстить им и в полной мере воспользоваться плодами победы.

- Твой батырхан, отправленный на переговоры по сдаче крепости варварами, был схвачен и сброшен со стен в ров на колья.

- Что! Да как они посмели? - вскипел Жахар, наказав в свою очередь проделать то же самое с каждым невольником, коих его батырам удалось захватить при набеге.

- То есть, шахан: нам зарядить ими жуткие механизмы и также заставить полетать, обстреливая замок?

- Именно, батырбек! - подтвердил Жахар. - И истинно так!

- Внемлю, шахан: будет исполнено - тотчас!

В стане южан возникло небывалое шевеление.

- Не нравится мне всё это, ох, и не нравится, - отметил не столько для себя сэр Вант, сколько для сателлитов. - Чего-то эти дикари затеяли, и как водится, нехорошего против нас. Приготовиться к ответу, - последовал от него приказ коннетаблю, а тот уже передал его расчётам при баллистах и катапультах.

- Вот сейчас и узрим, - прильнул к подзорной трубе сэр Фер.

Лучше бы он этого не делал, заметив кое-что, что, разумеется, не понравилось ему и заставило содрогнуться.

- Дикари заряжают катапульты людьми!

С ответом южане не затянули и нарочно, не затыкая пленникам кляпами рты, выпущенным по замку баронов из катапульт, давили защитникам на психику.

- Да что же это! Да как же так! - зашумели наперебой вояки гарнизона.

- Вот и ответ... достойный нам, сэр Вант, - проговорил отчуждённо сэр Финг.

Он уже сталкивался при осаде с кочевниками, и ему было не привыкать к их виду, впрочем, и Феру, а вот хозяину последнего оплота Вольных Баронств - нелегко. Будь у него под началом сотни две латных всадников, Вант не преминул бы возможностью выскочить из замка и разбить южан у осадных механизмов. Но вместо этого ему пришлось положиться на расчёты собственных баллист и катапульт - дал отмашку для ответных действий.

Меж захватчиками и защитниками началась перестрелка. На неё и взирал издали и с высоты кроны нуба Кирилл, а внизу под ним, взрывая землю корневищами, топтались нубы.

- Ну что там, Кир? - желали знать его подопечные - и в первую очередь Мохам с ветераном, командовавшие всадниками вольного ополчения.

- Да пока ничего - пристрелка идёт.

- Чего?!

- Я говорю: обстреливают они друг друга из катапульт, правда, южане замок людом, захваченным в плен, а гарнизон сэра Ванта их - камнями.

- Эх, ударить бы по ним с тыла, Кир!

- Не выйдет, кочевники выставили дозоры. Если сунемся - мало не покажется.

- И что же, так и будем сидеть тут, в стороне от битвы, и как всегда ждать наступления сумерек?

- Нет, начнём уничтожать дозоры, - спустился с нуба Кирилл, прихватив с собой восточников и Дарлу с десятком лучниц. Итого набралось, не считая нупов с нубов, около двух десятков воинов, поскольку и бродяги пошли с ними. Всему остальному ополчению под присмотром сэра Бура было наказано выставить дозорные посты и отдыхать, набираясь сил для будущей битвы, которая неминуемо произойдёт вновь ни сегодня-завтра, а скорее в ночь. По этой же причине никто на остров возвращаться не торопился, и в гать не уходил, пускай, и находились поблизости от неё, скрываясь в лощине, поросшей густыми зарослями.

Пустив вперёд себя парочку нупов, Кирилл ехал верхом на третьем, тогда как нубу наказал держаться в стороне от отряда и не привлекать к ним внимание врага. Урурух и подал попаданцу сигнал: впереди них находится его пища. Это же подтвердил один из нупов, примчавшийся к отряду.

Отправив восточников обойти дозор южан слева, а лучниц Дарлы под прикрытием Гака с Теребухом справа, Кирилл полез с нупами напролом.

Приметив его, кочевники не думали удирать, посчитав и ошибочно: нупы, не нуб - опасаться порождений, в отличие от исчадия, им не стоит. О чём горько пожалели, угодив в окружение.

- Бросайте оружие наземь, а не в меня, - велел им Кирилл, - и я, так и быть, сохраню вам жизнь!

Южане не вняли попаданцу, и ими занялись нупы.

- Брать живьём, - наказал им Кирилл, но слишком злы были на них восточники с лучницами и бродягами. Пока нупы добрались до дозора южан, захватчики полегли под стрелами и дротами с топорами в руках ополченцев. Даже живности кочевников досталось, поэтому пришлось добить и оттащить в лагерь.

Её разделкой с приготовлением жаркого и занялись оголодавшие островитяне.

- Как разведка боем, Кир? - вопросил нетерпеливо при встрече ветеран.

- Нормально прошла. Если навалимся дружно, будет шанс оказать помощь баронам в замке. Но риск всё же велик - у южан стоит несколько кагалов в резерве и наготове. Самим бы не угодить в западню.

- И что ты предлагаешь, Кир?

- Делать постоянные налёты и тут же отходить, при этом нападать не одновременно, а разрозненно по времени. Допустим, один небольшой отряд налетает на дозор, шумит, и тотчас отходит, прикрываемый вспомогательным. Едва южане реагируют на него и высылают подкрепление, тотчас с противоположного края атакует другая такая же ватага, и так далее.

- Хм, умно.

- А то. После чего, когда южане не вытерпят и решат послать против нас кагал или больше, тут мы и атакуем их все вместе. Осталось выбрать место для решающей битвы.

- Есть туточки у меня одно такое местечко на примете, сэр Кир, - отозвался Чмых.

- Говори, а лучше показывай.

Некоторое время спустя, страж сэра Ванта с Кириллом осматривали равнину, подпираемую с одной стороны лесом, с другой - оврагом, а с третьей - рекой, огибавшей окрест низину.

- Чего скажешь, сэр Кир?

- Честное слово: порадовал, Чмых. Лучше места для западни и придумать нельзя.

- А то, мы с сэром Вантом ужо разок заманивали сюда врагов, так никто живым не ушёл. Правда, придётся попотеть всем, иначе никак, да.

- Согласен. Здесь, если состоится битва, будет решающей.

Переговорив с помощниками, Кирилл лично отобрал ополченцев для участия в вылазке в стан южан.

- Ну что, готов порубать врагов, Теребух?

- Ух... - рокотал верзила на призыв недомерка.

- Так и я о чём - хабара наберём полные порты, ыгы... - гоготнул Гак.


Вернувшись в обитель, эмиссар заставил очнуться шпиона, загостившегося у него в покоях.

- Как твоё самочувствие, Шарах?

- Благодаря вам, господин, много лучше, чем прежде, - нисколько не замешкал с ответом пилигрим.

- Готов послужить мне?

- Разумеется, господин. Что нужно сделать - исполню тот же час, только прикажи.

- Отыскать одну довольно известную на Вольные Баронства личность, за которой днём с огнём уже столько лет гоняются пилигримы и миссионер, а ничего пока поделать не могут.

- Вы о лиходеях, господин?

- Об одном из них, Шарах, и говорю про Шабаха.

От цепкого взгляда Судтарна не ускользнуло, сколь напрягся внутренне шпион. Хотя на его лице не дрогнул ни один мускул - пилигрима выдал пот, проступивший на коже.

Шарах взмок.

- Что-то не так, слуга? Моё задание тебе не по силам?

- Нет, господин. Но...

- Говори как есть, Шарах. Меня устроит только честный ответ.

- Догадаться, где сейчас укрылись лиходеи - проще простого. Но...

- Что за - но?

- При встрече с Шабахом, одного из нас ждёт неминуемо смерть.

- Неужели! И в чём причина?

- В том, что он украл у меня невесту и, снасильничав её, продал поганцам. Так что он мой кровник на всю оставшуюся жизнь.

- И почему же ты не покончил до сих пор с ним, Шарах - кишка тонка?

- Нет, ждал удобного случая, господин. Если вы желаете мне отдать такой приказ - я с радостью умру за вас, а заодно верну ему должок. Но если он требуется вам живым и невредимым - тогда лучше сразу убейте меня, только не мучайте, господин!

- Мы с тобой поступим много лучше и умнее, Шарах, - наклонился к шпиону эмиссар и прошептал ему кое-что на ухо. - Что теперь мне скажешь на это?

- Ваше предложение, господин, действительно намного лучше, если бы я просто его убил. То, каким образом вы предложили мне отомстить ему за невесту, я бы никогда не додумался.

- Теперь ты сделаешь то, что я велю тебе?

- Да.

- Тогда я жажду встречи с ним - один на один. Устроишь её мне, Шарах?

- С удовольствием, господин, - юркнул в окно шпион, исчезая.

- Славно, - снял перчатки Судтарн и швырнул их на стол, прильнув к кувшину с отменным хмелем, утоляя жажду - буквально тут же отвалился на кровать, стремясь восполнить растраченные силы. Года сказывались, не взирая на живую воду, которой он поддерживал свой дряхлеющий организм время от времени.

Оседлав быстроногого нахара, какой только попался Шараху на глаза в стойле обители, шпион выскочил верхом из замка, и, поднимая пыль столбом, понёсся к Вонарве. Добравшись до реки, он пересел на чёлн, сплавляясь к слиянию с Багравой на острова. Затем прошло ещё какое-то время, прежде чем пилигрим уловил запах гари и обнаружил чуть заметную сизую струйку дыма, поднимающуюся к небесам на одном из них - подался туда.

- Какие гости. Вот так новость, - услышал до боли знакомый голос шпион, угодив в руки лиходеев на посту, скрутивших его и притащивших в лагерь. - Неужели это ты, Шарах? И меня не обманывают мои глаза?

Пленник пытался ответить, но из-за кляпа во рту не имел подобной возможности. Шабах сам подошёл к нему дозволив заговорить.

- Сколько лет мы не виделись с тобой, братец, а? Не подскажешь?

- Ты, мне не брат, Шабах, с той самой поры, как украл у меня невесту! Я знаю, что ты с ней сотворил, когда она отказалась стать твоей женой - и любила только меня! - выдал лазутчик, изойдя слюной.

- Потому что дура... была, впрочем, и ты, Шарах. Что она нашла в тебе, чего не было во мне? Мы же с тобой - близнецы, и похожи...

- Как день на ночь!

- Ты пришёл меня убить, Шарах? Мстишь? До сих пор? Это невозможно! Столько времени прошло, а ты... Ты всё также слуга Магистрата, верно?

- Да, и жажду сжечь тебя, поганца, на костре!

- А если я сожгу тебя или отдам на растерзание поганцам, как многим ранее твою невесту? Что на это мне скажешь?

- Именно так я бы и поступил с тобой раньше, отправив на костёр, но не сейчас, Шабах. Сейчас у меня к тебе есть одно дело.

- Что за дело, и привело тебя ко мне, братец?

- С тобой жаждет встречи кое-кто, от кого зависят судьбы многих сильных мира Сиамаранага.

- Ну, надо же! А конкретнее: кого я мог заинтересовать ещё помимо миссионеров с пилигримами, часом не магистра?

- Бери выше, - лишь намекнул на эмиссара его шпион.

- Ого! Вон оно что! И чего же понадобилось столь сановной особе Магистрата от меня, разбойника и лиходея, продающего людей в Погань и уничтожающего его слуг?

- То мне неведомо, разве что, я должен обсудить с тобой место встречи, но не время!

- То есть Магистрат решил всерьёз взяться за нас, лиходеев, в кои-то веки, поэтому-то и прислал эмиссара в Вольные Баронства, да ещё при набеге южан? Неужели они нестрашны вам?

- Даже поганцы, Шабах.

- Зря вы недооцениваете их. Я хаживал в Погань и видел кое-что, что непременно заставило бы слуг Магистрата изменить своё отношение не только к поганцам, но и к нам, лиходеям Вольных Баронств. Не будь нас, поганцы бы сами частенько хаживали сюда и брали столько люда, сколько пожелали. А мы, таким образом, сдерживаем их!

- При встрече расскажешь о том моему господину, какие вы хорошие. А уж он решит, что ему делать с тобой и твоим лихим людом!

- Да на кол его посадить, нечестивца, и попалить! - не выдержал один из разбойников.

- Кто-то что-то сказал или мне послышалось!? - на раз унял кривотолки Шабах, решая не только и не столько свою судьбу и брата, сколько всех лиходеев, собравшихся на острове и бороздящих просторы Багравы на челнах и нынче пиратствующих.

Принять окончательное решение ему помогли посыльные, вернувшиеся практически одновременно от шахана и поганцев. Выслушав их в стороне от всех и по очереди, воротила пришёл к мнению: встреча с эмиссаром Магистрата лишней не будет. Но пройдёт...

- На моих условиях - и только!

- Непременно, - подтвердил Шарах.

- Тогда помни мою доброту, брат, и во второй раз при встрече с тобой, я уже не буду столь любезен и обходителен.

- Надеюсь, я тоже, и поквитаюсь с тобой.


Судтарн опомниться не успел, как в замок вернулся шпион, загнавший нахара, и, запыхавшись, ввалился через дверь в покои вместо окна.

- Это ты, Шарах? Уже! Так быстро?!

- Да, господин. Я сделал всё, как вы и велели мне. Надеюсь, наш уговор остаётся в силе?

- Я слов на ветер не бросаю, Шарах. Где произойдёт наша встреча с воротилой?

- Вы об этом узнаете, господин, от его человека.

- Хм, хитёр, однако, разбойник. То-то его никто до меня не мог поймать. А ты, каким образом остался в живых при встрече с ним?

- Его заинтересовало ваше предложение, господин, иначе бы уже жарился на углях или хуже того, брёл в колодках в Погань.

- А готов туда попасть, Шарах, если придётся?

- При условии: моя месть состоится, и Шабах будет сурово наказан при жизни мной, как после смерти ещё и Божителем там, - поднял глаза к потолку шпион. - Мы ведь слуги Его!

- Разумеется, Шарах, - не стал его разуверять эмиссар, позволив отдохнуть с дороги - выделил для него соседнюю келью, тогда как в покоях принял очередного доносчика, сообщившего ему наконец-то отрадное известие: последний оплот непокорных донов Вольных Баронств взят в осаду и дикари пустили в ход осадные механизмы. - А что же выскочка?

- От него пока ни слуху, ни духа.

- Хочешь сказать: скрыется в гати с ополчением, да? При этом информация не проверена и не подтверждена?

- Да, - смутившись, ответствовал доносчик.

- В чём причина недогляда за ним и его людьми? - осерчал Судтарн.

- Нуб и нупы при нём.

- Нупы! Ты сказал - нупы?

- Да, господин. Выскочка вслед за нубом обзавёлся нупами.

- И много их у него?

- То неведомо - более ничего.

- И что же мне мешает прикончить тебя, слуга? На кой ты сдался мне, если приносишь вместо точных и проверенных сведений - домыслы с догадками? На костёр захотел, как поганец? - вытолкнул его взашей эмиссар за дверь, грозя при новой встрече - в окно донжона, если не получит достоверных известий о выскочке и обо всех, кто находится при нём и каким числом.

Прошло совсем немного времени, когда у двери возник очередной гость.

- Приём окончен на сего дня, - заявил Судтарн, реагируя на скрип открывшейся двери.

- Прошу прощения, мессир, - кашлянул предварительно страж. - Но это не доносчик, а...

- Кто там ещё? - поднял эмиссар взор, преисполненный ненависти на него от стола - перед ним лежала священная скрижаль. Читая её про себя, он замаливал грехи.

- Посыльный Шабаха.

- А... пусть заходит, - сменил гнев на милость Судтарн.

- Нох, - поклонился больше обычного гость, с опаской озираясь по сторонам.

- Не беспокойся, разбойник, тебе ничего не грозит. Мы здесь совершенно одни. Поэтому говори сразу: что мне с тобой велел передать Шабах?

Сделав неуверенный шаг к столу, лиходей обернулся на дверь.

- Не думаешь ли ты убить меня, Нох?

- Нет-нет, - не знал разбойник, как назвать ему эмиссара Магистрата. - Напротив, я пришёл договориться с вами о встрече с моим хозяином, твоя милость.

- Ну что же, я, так и быть, явлю тебе свою милость, лиходей, - дозволил Судтарн опуститься разбойнику на свободный стул у стола напротив себя.

Опустившись на него, Нох прежде проверил его устойчивость, и пола под ним.

- Не беспокойся, ты никуда не провалишься, и никакие стягивающие путы не опутают тебя, лиходей, - придвинулся к нему поближе Судтарн, и услышал от разбойника о месте встрече, уточнившем: желательно чтобы она произошла ещё сего дня до наступления сумерек.

- К чему такая спешка, лиходей? Вы куда-то торопитесь? Уж, не в Погань ли? Так я могу вам подсобить и людишек подкинуть для каравана. Да-да, я всё могу, и мне ничего за это не будет, в отличие от вас, - обескуражил Ноха своим высказыванием эмиссар. - Так воротиле и передай!

- Всенепременно, - торопился разбойник покинуть его и обитель слуг Магистрата, чувствуя себя здесь, мягко говоря, неловко, вспоминая, как некоторые из подручных горели на костре у него на глазах. И тогда даже избавить их от мук не имел возможности, не выдав себя. А тут сам явился, и практически с повинной. Но как свободно вошёл, так и вышел, не обнаружив за собой хвоста. Хотя Судтарн и поднял, как по тревоге Шараха, велев шпиону не отставать от лиходея, покинувшего замок, но при этом ничем не выдать себя. Поэтому ничего удивительного в том не было, когда эмиссар неожиданно вырос на пути Шабаха, путешествующего, как и прежде, с юношей.

- Далече собрались, поселяне? - вырос на их пути эмиссар.

- Давно идём, ага, - прикинулся глухим разбойник. - Отселя не видать.

- Ну, значит, самое время сделать привал, - настоял Судтарн, пустив нахара попастись, а сам остался при поселянах.

Вот и мужичок велел юнцу присмотреть за породистым рысаком благородного дона.

- Что за дело имеется у Магистрата к нам, своим заклятым врагам?

- Слушай меня внимательно, лиходей, и не перебивай, ибо от этого будет зависеть твоя жизнь и твоих людей, - предупредил сразу Судтарн.

Мужичок оглянулся по сторонам и залихватски свистнул, демонстрируя путнику, преградившему ему тропу, с кем тот имеет дело и каким количеством разбойников.

- А ты, как я уяснил: на самом деле явился один, не считая Шараха.

- Он говорил: вы с ним - братья. Это так?

- А что, разве непохожи? - выпрямился сгорбленный мужичок, демонстрируя эмиссару Магистрата своё лицо.

- Ха, так вы, оказывается, близнецы с ним.

- Ага, что если это я подменил его при тебе, а ты и не заметил меж нами разницы в поведении? Вдруг это я плёл тебе вместо него тут историю про невесту с Поганью, чтобы добраться до тебя и поквитаться за всех своих людишек, коих пожгли твои слуги, предав огню?

- Я скажу просто: смерти не страшусь, и уже столько раз ходил под ней, что перестал бояться чего-то или кого-то.

- Даж Погани не страшишься с поганцами?

- Поговорим о них поближе и наедине, - взял Судтарн Шабаха под руку столь ловко и стремительно, что тот не успел ни подать сигнала об опасности своим подопечным, ни воспротивиться оппоненту, сунувшему ему в бок из-под плаща стилет. - Дёрнешься, я тебе ливер пощекочу!

- Ну, так и я могу тебе око на затылок натянуть - дай ток срок.

- Вижу, нам есть о чём поговорить, Шабах.

Шарах с не меньшим любопытством, чем Нох, наблюдал за эмиссаром с главарём, и когда они разошлись, никто никого не стал призывать на помощь.

- Дело сделано, - лишь услышал шпион от эмиссара, его излюбленную фразу. - Осталось всего ничего - малая толика - южанам не подвести меня, а кое-кого под ножи лиходеям!

- Вы что-то сказали - мне, господин?

- Тебе, я лишь приказываю, Шарах. И смотри: если прознаю, что ты заодно с лиходеями - костёр и поганцы вместе взятые, покажутся лёгкой смертью, угоди ты туда или к ним.


Взирая с донжона за ходом осады, сэр Вант с баронами пришёл к выводу: южане не готовы взять его замок с наскока, как удавалось им прежде. Поэтому осада больше походила на длительную блокаду - не более того. Но южане могли и схитрить, стараясь убаюкать бдительность защитников наигранной ленивостью с усталостью, а в ночи устроить настоящий штурм. К тому же перестрелка из дальнобойных механизмов не принесла ни одной стороне стратегической выгоды. Потери в катапультах с баллистами и расчётах при них оказались незначительными, и выведенные из орудия, тут же чинились, а на место побитых вояк вставали другие.

- Чего ждёт выскочка и бароны при нём? - недоумевал сэр Фер. - Им бы в самый раз ударить южанам в тыл, и сбить с нас осаду!

- Значит, некем сбивать или рано ещё, - не сомневался сэр Вант: он не подведёт и не бросит в беде. Не зря же сэр Кир направлял всех сателлитов с остатками гарнизонов к нему или к себе на гать - в зависимости о того, кто чего выбирал.

Так что ожидая вылазку с его стороны, сэр Вант намеревался ударить одновременно с ним и опрокинуть захватчиков, а при удачном стечении обстоятельств и уничтожить. Он даже позволил себе втайне от донов отправить к нему гонца, дабы скоординировать действия, и получил многообещающий ответ.

- Всё будет хорошо, - донёс посыльный.

Что бы это значило, сэр Вант лишь мог догадываться, но ни разу не угадать. И для кого будет хорошо - для выскочки или для него? Тоже, впрочем, неясно. Поэтому решил сидеть в замке до конца, а смертного или победного - уж как повезёт, и на то будет воля Божителя.

- Смотрите, доны, - ткнул подзорной трубой в сторону зашевелившегося кагала кочевников сэр Фер. - Дикари идут на приступ! Это штурм!

- Неужели, началось, - порадовался в глубине души сэр Вант, спеша пострелять из баллисты с донжона, где его было не достать южанам - их снаряды в лучшем случае долетали до крепостных стен или, перелетая за них, падали во внутренний двор. А ему не терпелось подсократить собственноручно поголовье кочевников, дабы впоследствии было чем хвастаться перед донами, стоявшими здесь же, но в будущем. Хотя и сейчас демонстрировал им то же самое: какой он герой.

Выбив кувалдой стопорящий рычаг, барон проследил за полётом увесистого камня. Выстрел из катапульты даром не пропал - в стане противника раздались крики, докатившиеся отголосками эха до стен замка с защитниками, поддержавшими своего дона, и показавшего им пример, как надлежит бить врага. Из-за чего в итоге до стен замка добрались не более три четверти кагала южан, и в дело вступили стрелки, вооружённые в основном арбалетами, а после них уже копейщики, сбивая приставные лестницы и опрокидывая дикарей в ров.

Стараясь отвлечь внимание гарнизона замка, с противоположной стороны подошёл второй кагал, а третий и четвёртый уже к вратам, стремясь взять приступом барбакан. Там и завязалась наиболее ожесточённая схватка. Её итог для защитников оказался неутешителен, вот и сэр Вант ничего не желал слышать про утерянный барбакан и перебитый гарнизон, состоящий практически из наёмников, поскольку все трофеи достались захватчикам.

- Как же так, Вант?! - дрогнул голос у сэра Фера.

В отличие от него, сэр Финг молчал, но в той же мере разделял его мнение относительно произошедшего события, отразившегося у него на лице в виде оскала.

- Военная хитрость! Уловка, да, - соврал барон и глазом не моргнул, обещая отбить барбакан ещё до наступления ночи. Но про себя понимал: именно на это и делался южанами расчёт - он откроет врата в замок и они хлынут дальше во внутренний двор фактически беспрепятственно - поэтому наказал обрушить на барбакан град стрел и бить прямой наводкой из баллист, тогда как катапульты и дальше работали на средней и дальней дистанции, стараясь не подпустить к стенам замка со рвом кагалы захватчиков, продолжавших идти на штурм.

- Где же выскочка? - не выдержал в какой-то момент битвы сэр Вант и проговорился, доказывая лишний раз сателлитам, насколько плачевно их положение.

Ров на пути захватчиков не стал непреодолимым препятствием - завалив его, они вплотную подступили к стенам замка, устанавливая на них приставные лестницы, и ни взирая на потери, продолжали наступать, не думая об отступлении.


- Чего мы ждём, Кир? - недоумевал Мохам. - Самое время напасть на южан! Тогда они бросят резерв на нас, а не на замок баронов!

- Пусть они лучше разделят его силы. Нам не справится с их резервом самим, даже если застигнем врасплох и заманим в западню, - избегал Кирилл лишних и ненужных жертв среди людей вольного ополчения.

- Как знаешь.

- Знаю, Мохам. Всё знаю, и всё вижу. Вот и ты скоро увидишь: кто из нас двоих был прав, - велел Кирилл подрезать восточникам дозор южан. Но кочевники даже не отреагировали на их "шалость". Тогда он наказал атаковать второй дозор в том же направлении, котором находилось поле, выбранное им с Чмыхом для решающей битвы. Однако южане и дальше игнорировали ополчение выскочки, не считаясь с ними, как быдлятина с паразитами, похоже, привыкнув к их вылазкам. А возможно, что у них самих был план выманить Кирилла с ополчением на себя и дать бой у стен замка.

Попаданец догадывался, поэтому продолжал наносить удары исключительно по дозорам, которые тут же сменяли другие тем же числом, и всё повторялось вновь и вновь без видимых стратегических преимуществ для одной из противоборствующих сторон.

- Ну что же, - принял Кирилл игру Жахара. - Посмотрим, кто кого перехитрит.

Он наказал ополченцам сделать вид, будто они идут в прорыв для снятия блокады с замка, а по первому же его сигналу повернули вспять, стараясь увлечь за собой южан. Ничего подобного - они не дрогнули, и не помчались за ними, оставаясь и дальше под крепостными стенами.

- Что-то не так? - уточнил сэр Бур.

- Всё, и летит в бездну, - распалился Кирилл, призвав нуба прогуляться в расположение кочевников - едва не лишился исчадия, которое ему назад приволокли нупы, вытащив из-под обстрела дальнобойных механизмов. - Урурух...

- Ух-хрум-хру-у-у-Ух... - досталось исполину по самые нухи.

- Ладно, - уяснил Кирилл: план с ловушкой придётся пока отложить. И призвав Дарлу с лучницами, повторил манёвр, как и в случае при осаде замка сэра Жана кочевниками. - Мы не опоздали?

- Сэр Кир! - обрадовались ему бароны. - А мы уж и не надеялись на вас и ваше ополчение.

- Явился, выскочка, да, - заворчал больше для виду сэр...

- Вант, - хлопнул его по плечу Кирилл. - Я тут кое-что придумал и... Тебе придётся сдать замок южанам!

- Как - сдать! Почему? Да как ты посмел, поганец, сказать мне это прямо в лицо?

- Отойдём - на два слова, Вант, и ты поймёшь: я прав.

Как ни странно было, но довод Кирилла заставил переменить своё мнение шкафа в доспехах к залётному гостю.

- Ха-ха... - рассмеялся он. - Вот это потеха... будет.

- Обещаю, впрочем, и победу над захватчиками. Мы уничтожим их!

- Что он тебе сказал, сэр Вант? - округлились глаза у Фера.

- Мы покидаем замок, доны: поспешите пройти в потайной лаз и далее на выход из него! Ибо сей же час я открою врата в замок захватчикам!

- Да ты сума сошёл, сэр Вант, и ты, сэр Кир! Куда же мы дальше направимся? - вскричал сэр Финг.

- Я покажу - сопровожу, пока сэр Вант, будет любезно встречать в замке ораву Хурала с Юга и её шахана с батырханами.


- Они сдаются, шахан! Доны Вольных Баронств бегут аки твари из логова через потайной ход! Мы обнаружили, где они выходят на поверхность, и продолжают бежать от нас к реке, - закричал на радостях один из батырханов, объявившись в ставке Жахара.

- Давно пора было побить их и принести мне головы всех батыршахов Вольного Хурала, - повелел наследник наместника Юга добить варваров.


- Получилось, Кир. У нас получилось, - ликовал Мохам. - Они идут за нами! Южане попались в западню!

- Что и требовалось доказать, - занял Кирилл удобную позицию, взяв в руки меч, и не тупой как ранее, а острый, точно лезвие бритвы, приготовившись умереть с ополчением и донами Вольных Баронств при воинах, объединённых в рать. - Ни шагу назад! - запретил он отступать. - Стоять насмерть!

Им пришлось принять на себя основной удар кагалов, напоровшихся прежде на торчащие из земли колья, за которыми укрылись защитники, а следом и за перевернутыми телегами, сцепленными меж собой и установленными на манер баррикады полукругом, которую и замкнули с тыла ополченцы на быдлятине.


Ожидая известия о скорой победе и дары от батырханов, шахан неожиданно узрел скачущего к нему в гордом одиночестве вестового батырбека.

- Что такое? - понял он: весть будет не из приятных.

- Беда, шахан! Эти лживые варвары заманили ораву в западню, и теперь вырезают её - кагал за кагалом. Если ты сей же час не ударишь своим - у нас не останется батыров!

- Прочь! Пошёл прочь, шахар! - ударил его бурдюком Жахар, проливая наземь перебродившее пойло тураха. Вскочив на него, он поначалу повернул в сторону битвы, но быстро осознал плачевность ситуации и повернул обратно, следуя вброд за реку в направлении замка сэра Бернара, до которого добрались его батыры в подземелье у сэра Ванта, и не стали убивать, притащив в ставку.

Прихватив барона с собой, шахан надеялся на помощь эмиссара Магистрата, намереваясь, отсидеться за стенами замковой обители и дождаться подкрепления от Хурала, чтобы вновь атаковать варваров за Вонарвой и лично отрубить всякому непокорному дону голову. Не тут-то было - Айягуль, по наказу Кирилла следившая за ним, не удержалась и попыталась достать, памятуя, как он поступил с ней и её семьёй, иначе бы не оказалась нынче в Вольных Баронствах. Ей двигало чувство мести, оно же и подвело восточницу.

Прикончив трёх батырбеков из охраны Жахара, она даже ранила его, оставив отметину в виде рассечения на лице, прежде чем её опутали петли куканов и повалили наземь.

- Ты кто такая, а? Я знаю тебя?

Айягуль не проронила ни звука, хотя ей было больно - очень больно - и шахан намерено сделал ещё больнее.

- А ты мне приглянулась, красавица. Я непременно позабавлюсь с тобой в замке у одного из донов, после чего посажу на кол. Это же в недалёком будущем ждёт всех, кто посмел противостоять мне - шахану Хурала Юга!

- Шахар ты, Жахар, а не шахан! - молвила в первый и в последний раз Айягуль.

Получив от него сапогом по лицу, непокорная девица лишилась сознания, а очнулась уже в стенах замка. То была обитель Магистрата, принадлежащая сэру Бернару. Так что план эмиссару, загостившемуся у него в замке, удался - Судтарн получил то, чего добивался - ему в руки попала одна из девиц выскочки, и он надеялся: подастся за ней, даже если придётся мчаться в Погань.

- Ты уверен, Бернар: выскочка не бросит её в беде даже там?

- Не сомневайся, мессир. Но что делать с Жахаром и его людьми?

- Отправь их в подземелье каземата, настоятель, и выполни вот ещё какое поручение, прежде чем я покину тебя, сделав героем Вольных Баронств вместо выскочки.

- Внемлю, мессир.


- Победа! Это победа, Кир! - обнял его за плечи Вант и оторвал от земли.

- Опусти, раздавишь, шкаф!

- Айда качать его, доны! - не унимался гигант.

Бароны забыли даже про сданные и пожжённые замки - сейчас уже никто не помнил былых обид - поскольку враг, а точнее Кирилл, сумел объединить их, что позволило им выиграть решающую битву. Передовая орава Хурала была уничтожена, но сам шахан бежал как позорный шахар. Так считали они, пока к ним не примкнул...

- Сэр Бернар?! - опешил сэр Вант при виде бывшего узника.

- И не один, благородные доны, - указал он на Жахара, связанного и сваленного поперёк телом на нарахе.

- Вот это подарок! - кинулся обнимать его вместо Кирилла шкаф в доспехах, а на ухо шепнул: - Надеюсь, без обид? Всё плохое пусть останется меж нами в прошлом.

- Считай, уговорил, нежели убедил, сосед, - отстранил Бернар от себя Ванта, желая примкнуть к выскочке. - Тебя можно отвлечь, сэр Кир? Буквально на одно мгновение!

- Что-то не так?

- Не то что бы, но решать тебе.

Доны насторожились, а сэр Вант занервничал. Однако обошлось - для них, но для не Кирилла.

- Дарла! - вскричал он. - Айягуль!

Откликнулась исключительно лучница - восточница отсутствовала.

- Где она? - накинулся Кирилл на Жахара.

- У лиходеев Шабаха, - опередил его с ответом сэр Бернар. - Я не успел её спасти. Всё произошло довольно быстро - стычка у брода с южанами. Она вызволила меня там, но мои люди не успели отплатить ей тем же, и вырвать из лап лиходеев, нынче пиратствующих на Вонарве с Багравой!

- Её необходимо спасти! Во что бы то ни стало! - заторопился Кирилл, не желая ничего слышать ни о победе, ни о том, что Айягуль уже не найти. - Я плыву на острова! Кто желает помочь мне, пусть отправляется следом!

- Одно слово - выскочка! И тут сумел выделиться и обособиться, - съязвил сэр Фер.

- Попридержи язык, дон, - толкнул его плечом сэр Жан, загремев доспехами, залитыми кровью врага. - Я иду с тобой, сэр Кир, даже если мне придётся проследовать в Погань!

- Иди-иди, а твой замок и земли приберут к рукам соседи.

- Не надейтесь, что я не вернусь. А как вернусь, ещё разберусь, кто приберёт моё имущество, которое покидаю на Гана!

- Нет, я с тобой и сэром Киром, отец!

- Не перечь! Делай, что велю, донг!

- А вот и я, - отозвался сэр Вак. - Чуть не опоздал.

- Ха... ха-ха... - рассмеялся при виде него сэр Вант. - Ты, как всегда вовремя, и к намечающемуся пиру по случаю победы над кочевниками!

Бароны намерено отвлеклись на него от Кирилла с Жаном. Ну что же, зато очевидно: попаданец может рассчитывать исключительно на собственные силы и горстки люда, примкнувшего к нему изначально. Значит, ему с ними и дальше придётся держаться вместе, иначе никак.

Мир Сиамаранага оказался суров к попапанду - ему предстояло пройти очередное испытание, а на пути к славе или бесславной погибели - это уж как даст Божитель, следя за ним, небожителем.


17


Сборы были недолгими, Кирилл просто умчался с нупами в сопровождении нуба к реке и даже не стал осматривать место - так называемой - схватки у брода, где, как уверял сэр Бернар, на пленивших его южан, напали лиходеи вслед за Айягуль, и прибрали девицу к рукам.

Дарла старалась не отставать, слыша за спиной удаляющееся ворчание старухи. Тарла не поспевала скакать за ней с палкой в руках, вот и Гак с Теребухом, волоча - один секиру, другой дубину.

- Да стой ты, погоди! Никуда твой небожитель не денется: ваши судьбы переплетены, - уверяла Тарла, однако юную спутницу было не унять, она винила себя не меньше Кирилла в исчезновении Айягуль. И пускай та была соперницей симпатизировавшей попаданцу, всё же не могла поступить иначе, зная наверняка: случись с ней беда, восточница бы не колебалась ни мгновения, пришла ей на выручку.

У реки и настигли её бродяги.

- Он уплыл - покинул нас, - едва ли не плача, проговорила Дарла.

- Ну-ну, - обняла старуха за плечи девицу. - Покинул - не бросил, впрочем, и призыв: идти всякого пожелавшего вслед за ним. Ясное дело: влюбился, вот и не терпится ему добраться до Айягуль. Хотя скорее до лиходеев и...

- Вы ещё долго будете пускать из носа пузыри, а давать течь очами? - раздался ворчливый голос недомерка.

Он с верзилой, в отличие от них, разыскал чёлн.

- Ща кто-то сам у меня даст течь и другим местом, - пригрозила ему старуха наградить недержанием.

- Да, пожалуйста, - разошёлся не на шутку Гак. - Ток учтите: когда окажетесь со мной в одном челне - пеняйте на себя!

- Гак прав, Дарла, - подтвердила старуха, - пора отчаливать.

Забравшись в чёлн, бродяги налегли на вёсла, при этом Дарла расположилась на носу держа лук наизготовку, а старуха взобралась на корму и принялась, отбивать палкой ритм, с каким следовало опускать вёсла в воду недомерку с верзилой.

- И раз, и два... И раз, и два... И раз, и...

- Ты чё, Тарла, до трёх считать разучилась? - огрызнулся Гак.

- Так короче будет, - отозвалась она с кормы.

- А путь у нас до разлива - вряд ли.

- И раз, и два... и три, и четыре...

- Ты гля, Теребух, уступила, - полезли у Гака на лоб глаза. - Впервые!

Пока бродяги препирались больше по привычке, Дарла изучала воды реки, пытаясь разглядеть Кирилла с нубом и нупами. Они, как сквозь землю провалились, точнее, утонули - их нигде не было видно, значит, скорость передвижения по реке оказалась непомерно велика по сравнению с ними.

- Быстрее, Гак. Навались, Теребух!

- Вместо того чтоб трындеть, Дарла, взялась бы за весло на пару со старухой, а не за лук, - и тут не удержался Гак от скабрёзного замечания в адрес спутниц; неожиданно сам отвлёкся. - О, а это ещё кто там?

Бродяг нагонял высокий чёлн, превышавший их в разы, к тому же там ставили парус с целью поймать попутный ветер.

- Часом не разбойники?

Оглянувшись, старуха заприметила герб одного из донов Вольных Баронств, на развивающемся длинном и тонком полотнище.

- Да то сэр Жан, собственной персоной, с вояками, ага, - уведомила она.

- Может, и нас примут к себе, а? Чего скажете, бродяги? - устал Гак грести.

- Работай больше руками, а не языком, - ответила ему старуха.

Но всё равно далеко они не ушли, едва чёлн барона поравнялся с ними, следуя параллельным курсом по реке вверх и против течения, бродяги попросились на борт, однако свободных мест не оказалось - сэр Жан прихватил с собой нахаров, не желая в дальнейшем воевать пешим. Поэтому поступил проще - наказал забагрить бродяг, и далее потащили их за собой на буксире.

- Вот это я понимаю - барон, - мгновенно отвалился на спину Гак, и подсунул руки, заложив их под затылок. Однако позагорать не удалось.

- Эй, балласт, - обратился к ним сэр Жан с кормы, используя рупор, - а грести я за вас буду, бродяг!?

- Не, ну что за ё-маё, а... - возмутился Гак.

Недомерку вновь пришлось браться за весло и теперь уже слушать команды барона, подаваемые вместо старухи - при этом он заставлял работать их на пределе человеческих сил.

- Может, пока ещё не поздно, отцепимся и дальше двинем сами? - поинтересовался меж тем Гак у бродяг.

- Греби-греби, - не уступила ему старуха. - Сам пожелал идти дальше с бароном. А то, видите ли: я считала до двух и быстро. Теперь убедился: ещё жалела тебя, дурня.

- М-да... уж... - скрипя зубами, продолжал налегать на весло Гак, и, помогая себе корпусом - то откланялся назад, то наоборот, устремлялся вперёд.

Ему приходилось нелегко, впрочем, даже такому гиганту, как Теребух.

- Уф... ух... - только и доносилось с завидным постоянством от него, и ничего более, зато у Гака не закрывался рот.

- Всё... более не могу. Что хотите со мной делайте, бабы, даже пристрелить дозволю... ух... Уф... - повторял он за Теребухом, тяжело дыша, точно загнанный в край нахар безжалостным всадником.

- Погоди, Гак, до островов в разливе доберёмся, там тебе лиходеи и помогут, - выдала старуха, как всегда, умея ободрить до такой степени, что недомерок взвыл.

- Поганцы! - вскричал барон.

- Где?

- Не вижу, но слышал сейчас одного из них - как он выл протяжно и злобно.

- Неужели, а мы - нет, - прикусил язык Гак, понимая: на его вопль и отреагировал сэр Жан, сжимая в руках арбалет. - Верно, Дарла?

- Да, - подтвердила лучница. - Пусть только попадётся мне на глаза, поганец, уж я ему тогда покажу - стрелой в одно место награжу.

Сэр Жан улыбнулся в ответ.

- Нравишься ты мне, и моему сыну, - намекнул он ей: не прочь, чтоб они в будущем породнились, при взаимном желании.

- Так она всем донам нравится, не только вам, сэр Жан, - отозвалась старуха, схитрив. - А уж как на неё смотрит сэр Кир...

- Да. Но подался он спасать восточную красавицу, - оказалось не так-то просто провести дона, а тем более отделаться от него на словах.

- Случись с Дарлой то же самое, что и с Айягуль - результат был бы тем же, сэр Жан, - всё одно не желала уступать ему Тарла.

- Не сомневаюсь, но спрашиваю не тебя, старуха, а у девицы, и сватаю своему сыну-наследнику. Пусть она скажет, или ты родня ей?

- Тебе это незачем знать, сэр Жан. Крепче будешь спать ночами, ага.

- Неужто вы хуже поганцев, старуха? Ха-ха... - расхохотался сэр Жан.

- Нет, но... Потом сюрприз будет - кому-то приятный, кому-то не очень.

- И кому же, если не секрет?

- Говорю ж: повезёт - узришь. А языком ляскать - бессмысленно. То надо видеть!

- Договорились, старая, - кивнул сэр Жан, почуяв запах гари. - Кажется, добрались.

На пути следования челнов возник остров. Там дежурил разбойничий дозор, и слишком поздно заприметил приближающееся к ним ополчение Вольных Баронств, прежде приняв их за соратников по лихому промыслу, возвращающихся с добычей, и волокущих на буксире хабар. Но едва челны коснулись отмели, с борта в воду полетели помосты, а по ним, грохоча копытами нахаров, на остров высадились воины сэра Жанта.

- Ходу, то не наши! - закричал, расположившийся на дереве, дозорный - сначала при виде налётчиков, а затем, получив стрелой в глаз, рухнул наземь, угодив к ногам бродяг.

- Ну, ты стреляешь, Дарла, - проверил Гак древком секиры реакцию разбойника, - да так, что после тебя повеселиться не с кем. Я что ли зря жилы рвал, налегая на весло, чтоб идти вослед за тобой и считать побитых разбойников? Мне ж самому охота потолковать хошь с одним из них с глазу на глаз! А ты сразу в глаз!

Лучница не слушала, что ей ворчал в спину недомерок, опять не поспевающий за ней, впрочем, и Теребух.

- Не стрелять! Живьём лиходеев брать! - закричал на весь остров сэр Жан.

На нахарах в зарослях особо не поскачешь, вот и пришлось ему с воинами двигаться вдоль береговой линии по кромке воды, окружая разбойников, кинувшихся к реке.

Ни один лиходей не ушёл, живьём в том числе - Дарла била без промаха.

- Ты что наделала, а? - пожурил её сэр Жан.

Лучница не ответила, не выпуская до сих пор лука из рук - вновь выпустила стрелу, сбивая разбойничью, пущенную в барона.

- Ой-ё-о... - споткнулась старуха, выронив палку, выбитую у неё рикошетившей стрелой разбойника, - ...маё-о-о... Вы чё творите, га?

- Жива, Тарла? - проверил её древком секиры Гак, толкнув в зад.

- Я те, фулюган! - поднялась старуха, подобрав, и, выдернув из палки стрелу, погрозила Дарле. - И тебе ещё припомню, моя милая, угу.

- Я тоже не забуду, воительница, как ты спасла мне жизнь! Отныне я у тебя в неоплатном долгу, пока не отплачу тем же при случае, - поблагодарил её сэр Жан. - А о моём предложении подумай. Обязательно подумай, и хорошенечко. Я сделаю тебя баронессой.

- Пфф... - фыркнула старуха. - Тоже мне титул, не Божитель весть какой, стать обычной донной.

- Ну, ты, старая, не очень-то, да, - наказал сэр Жан воинам собрать побитых разбойников, рассчитывая: хоть один из них да выжил после стрел Дарлы.

Зря. Все четыре лиходея, подстреленные ей, не подавали признаков жизни.

- И кто ж тебя научил стрелять из лука столь искусно, Дарла?

- Никто, я сама.

- Неужто?

- Ага, жизнь заставила.

- Бродяжничать?

- А мне нравится путешествовать.

- Ты часом не кочевница? - старался барон разглядеть в ней черты характерные южным или восточным женщинам. Ничего подобного - она была похожа на северянку или западницу. Хотя и на них не особо - ни строением тела, ни чертами лица - казалась стройной, гибкой и лёгкой, а они все более крупные и мускулистые в сравнении с ней. И при этом носила обруч в кожаной оправе, удерживая им волосы, а, не собирая в хвост, как северные воительницы.

- Нет.

- И кто же ты?

- Бродяжка она - без роду и племени, - встала на её защиту старуха, отвлекая барона от спутницы. - Куда ж ты смотрел, дон, а ты как стреляла, Дарла? Один из лиходеев ещё не помер!

Как она оживила его - одному Божителю известно. Но один из разбойников захрипел, едва старуха потянула из него стрелу, и вновь испустил дух.

- А нет, чутка ошиблась.

- Чтоб тебя, старая, - укорил её барон, наказав вернуться на челны и покинуть остров. - Отчаливаем! Плывём дальше на поиски лиходеев!

Искать их долго не пришлось - Кирилл с нубом при нупах обнаружил основной лагерь разбойников на одном из островов посреди Багравы, там сейчас и рубился с ними не щадя ни себя, ни порождений с исчадием, ни лиходеев.

На крики со скрипами, разносящиеся далеко окрест по реке, и отреагировали бродяги с воинами сэра Жанта.

- Чуть не опоздали, - пробился он сквозь густую лесную растительность на нахаре, очищая себе и скакуну путь полуторным мечом, иначе было не пролезть в дебри, раскинувшиеся посреди острова, и даже зацепил одного из нупов, признав в нём своего спасителя. - Нах...

- Где Шабах, собака, - допрашивал меж тем уже Кирилл одного из поверженных лиходеев, приставив меч к груди. - Говори, не то отдам на растерзание нупам!

Те держали его, опутав корневищами, готовые по одному кивку попаданца разорвать на части.

- Я-а-а... - орал разбойник, - не ведаю-у-у... Он, как покинул остров, более не возвращался-а-а...

Кирилл отвернулся от лиходея, уступая порождениям мглы. Их скрежет перекрыл хруст и оборвавшийся следом вопль разбойника.

- Жестоко, сэр Кир, но справедливо, - отметил его действия для себя сэр Жан. - Мы тут тоже на одном из островов напали на дозор лиходеев. Так что думаю: стоит ещё поплавать на челнах меж другими, авось и свезёт - наткнёмся на восточную красавицу, угу.

- В Погань они ушли, - выдала на-гора старуха.

- Ты-то, старая. И откуда знаешь?

- А ты сюда глянь, дон, - ткнула Тарла палкой на отпечаток нечеловеческой стопы. - Что теперь мне на это скажешь?

- Поганцы! Они были здесь!

- Ага, и прибрали к рукам живой товар лиходеев, возможно, даже с ними. А этих, кого мы тут застукали... с оружием в руках... прибыли опосля уж, и никого не застали. Хотя могу и ошибаться.

- Ты, Тарла, - верил ей Кирилл, - вряд ли!

- Значит, не передумал, небожитель?

- Чего? - вмешался сэр Жан. - Как ты назвала сэра Кира?

- Барон раздражает меня, небожитель. Ему лучше покинуть нас.

- Не слушай её, сэр Кир. Она заведёт тебя в западню, и - заодно с поганцами - сама поганка!

- Дать бы тебе хорошенечко, дол...дон, ты этакой, палкой по голове, а потом ещё раз, али не раз! Уйди с глаз моих, пока не накликал беду на свою бестолковку, - пообещала старуха наградить его хворью, привычной бродягам.

Барона точно ветром сдуло - схватившись за поножи, он подался в заросли.

- Я готов отправиться в Погань, Тарла, если Айягуль там, и её ещё возможно спасти. Только мне надо знать наверняка, чтоб не подставить вас, - заявил Кирилл без тени сомнения.

- Да, - опёрся Гак на секиру. - Идти в Погань с бухты-барахты - чревато! Тут потребно собрать толковый отряд из бродяг, таких как мы, чтоб без страха и упрёка. И...

- Погодь, ща и ты у меня пойдёшь вослед за долдоном!

Пока они ссорились и спорили, к острову пристал массивный чёлн, в нём явились восточники в сопровождении ветерана - и только. Всё прочее ополчение Кирилла пожелало остаться в гати на острове, впрочем, и доны Вольных Баронств, решая как же им поступить с шаханом - на кол посадить для устрашения Хурала или стребовать дань за пожжённые хутора и замки.

- Я не имею права рисковать вами, - заявил всем собравшимся на острове Кирилл.

- Ну и один ты не справишься в Погани с поганцами, - заявил Мохам, и, что пойдёт с ним до конца, ведь Айягуль ему родня, как и прочим джигитам при нём.

С бродягами и без того всё было понятно - Дарла не отстанет от Кирилла, так что и они с ней от него. А вот сэр Жана с воинами ещё можно было попытаться образумить и заставить повернуть вспять.

- Если с вами случится чего, я себе этого никогда не прощу, впрочем, и потерю Айягуль.

- А если с тобой чего случится, сэр Кир, то мы себе, - и не думал поворачивать вспять барон.

Вот и его воины, дав однажды клятву служить ему верой и правдой, шли за ним, не взирая ни на что - даже в Погань готовились сделать вылазку.

- Так тому и быть, - заключил Кирилл. - Вы сделали окончательный выбор! Грузимся на челны и плывём в Погань!

Что за интерес был попасть туда у бродяг, он не знал, ещё меньше, что там интересовало барона с воинами, а ко всему прочему и ветерана. Выходит, у всех был долг перед теми, кого их лишили в своё время поганцы. Так, во всяком случае, хотелось верить в это Кириллу, а не в то, что у них был совершенно иной и предметный интерес к Погани, как у Магистрата.


Закончив с делами в Вольных Баронствах, эмиссар поспешил в тайную обитель, где, вдали от людских глаз, скрывался властитель Сиамаранага, намерено отказавшись от изысков с роскошествами мирской жизни, которые предпочитали прочие сиамаранагцы, добившиеся сколь значимого титула или звания в своей жизни.

Загремев в глухие и массивные врата, Судтарн, призвал привратника, заставившего его поднять ниспадающий едва ли не до плеч - даже спереди - капюшон.

- Божитель с тобой, брат. Надеюсь, вести отрадные? - щёлкнул засов на двери, и привратник отварил калитку, пропуская гостя за врата - вновь запер их, выглянув наружу через смотровую щель, и также прикрыл её наглухо.

- Это решать не мне. Он у себя? - уточнил гость.

- Как всегда, и возносит молитвы Божителю, - последовал утвердительный кивок от привратника.

Пройдя сквозь поросший двор к невысокому строению, расположенному в стороне от древнего храма, эмиссар, проникнув внутрь, натолкнулся на каменную стену. Она не стала преградой для него и не поставила в тупик - убрав её одним движением руки, он спустился в подземелье, где его ожидал, пребывая в забвении...

- Патриарх! Я вернулся, - молвил Судтарн, склонив голову перед каменным коробом. В его нише возлежал, сложив руки на груди, бессмертный властитель Сиамаранага.

Капля живой воды, поднесённая из склянки гостем к устам усопшего, заставила его открыть глаза. Это означало: Арх пришёл в себя, закончив общение с Божителем. Хотя порой слуге казалось: перед ним сам Божитель в человеческом обличии или его посланец.

- Молви, Судтарн, - сел Арх, не торопясь покидать короб.

- Дело сделано, Патриарх: нужные люди отправлены в Погань. Скоро мы будем знать обо всём, что происходит там у поганцев. Мой человек составит подробную карту тех мест. По ней, в будущем и сможем ориентироваться там - я надеюсь.

- Уверен, что это не западня для люда и нас?

- Да, Патриарх! И прежде я готов рискнуть собой и добывать так необходимой всем нам живой воды.

- Ты всё ещё жаждешь искупаться в её источнике, как в своё время я, Судтарн, и стать практически бессмертным? Что, если источники силы осквернены поганцами и давно служат им тем, чем прежде нам? Низвергнутый зело хитёр, и способен обратить воду в огонь!

- Скоро, надеюсь, и очень, мы узнаем об этом наверняка из уст очевидца побывавшего там.

- На твоего человека, как ты выразился, Судтарн, можно положиться?

- Всенепременно, Патриарх. Он единственный кому это под силу - и только. К тому же я тщательно подбирал кандидатов на вылазку туда, и наконец-то нашёл тех, кого не сломает ни Погань, ни поганцы.

- Неужели?

- Да, я заставил небожителя отправиться туда.

- Кого? Самого!

- Нет, но так его величают бродяги.

- Величать, не значит, являться им на деле.

- Я проверил его, Патриарх: он сумел выбраться живым из царства мглы и добыть нух.

- Нух?! - выбрался из гробницы Иерарх.

- И взрастил из него нуб, Патриарх.

- Нуб?!

- А вослед получил от него нупы.

- Тогда он действительно небожитель, и... А шпион! Ты уверен в нём?

- Как в себе самом, и: не подведёт.

- Ну что же, ты порадовал меня, старика, Судтарн. Возможно, я наконец-то оставлю сей мир, едва мы разберёмся с поганцами, тогда ты и займёшь моё место по праву лидера.

Перспектива оказаться в подземелье, и тем паче в гробнице, нисколько не прельщала Судтарна, он, в отличие от Иерарха мечтал об источнике силы, намереваясь в недалёком будущем сделать из него купальню и принимать ежедневно омолаживающие ванны. Соответственно и свою резиденцию перенести туда, где сейчас находилась Погань.

- Это всё, Арн? Или ты хочешь ещё что-то добавить?

- Придётся пожертвовать многими жизнями, Патриарх, если Божитель примет от нас сию жертву и не возбранится.

- С каких это пор, Судтарн, ты стал думать о том, что недолжно занимать тебя?! На всё воля Божителя, и всегда, коль Он позволяет нам вершить по велению сердцу то, что принесёт в будущем мир и процветание всему Сиамаранагу.

- С тех самых пор, Патриарх, как я стал тем, кем являюсь сейчас. А правы ли мы, что так поступаем с простым людом и вершим судьбы мира?

- Тогда задай себе простой вопрос: кто, ежели не мы? По-моему ответ очевиден!

- Благодарю тебя, Патриарх. Ты развеял мои сомнения!

- Я рад, ученик, что ты идёшь по моим стопам. Но когда-то и тебе придётся делать что-то самому впервые. И если выгода очевидна - всё остальное не имеет никакого значения. Поверь мне, прожившему не одну сотню жизней, а то и тысячу, - вновь погрузился в лоно гробницы Иерарх, закрывая глаза и складывая руки на груди.

Поклонившись ему, Судтарн попятился, стараясь не издавать лишних шорохов, разве что у каменной стены немного пошумел, выйдя на белый свет, испытав ни с чем несравнимое облегчение.

- Вы уже покидаете нас, дорогой гость? И столь быстро? - отозвался привратник из-за высокой травы, призывая Судтарна вернуться к вратам.

- Да-да. У меня есть ещё незавершённые дела. Мне и впрямь нужно торопиться.

- Тогда не проходите мимо, странник, и заходите ещё в нашу обитель, когда будете находится поблизости. И помните: здесь всегда рады вам, - говоря это, привратник затворил за ним врата.

- Обязательно... всенепременно... - подтвердил Судтарн, спеша подальше от места ввергавшего его в благоговейный трепет и одновременно уныние. Он всегда чувствовал себя здесь неуютно и мелкой букашкой, от которой ничего не зависит, и с которой забавляется шаловливый мальчишка, а в данном конкретном случае старик, и возможно, что разыгрывает его, как он свой спектакль у Погани.

- Куда дальше, мессир? - заждался его шпион, расположившись чуть в стороне от обители и приглядывая за нахарами.

- Мир Сиамаранага огромен, Шарах, нам всегда будет куда скакать и везде найдётся пристанище, - ответил расплывчато Судтарн.

- Значит, в Хурал? - угадал слуга.


Наместник Юга пребывал в дурном расположении духа, ожидая, когда же к нему наконец-то явится поверенный Иерарха, и - по его сугубо личному мнению - казалось, нарочно задерживался, заставляя понервничать; прежде чем получил известие: его соизволил посетить...

- Судтарн!

- Ужарх.

- Говори, что случилось с моим сыном в Вольных Баронствах? Почему он требует от меня прислать ему, по меньшей мере, две оравы Хурала с шаханами? Неужели тамошние доны настолько сильны?

- Нет, ни в коей мере, но он столкнулся с небожителем на их землях, и потерпел сокрушительное поражение.

- Что! Как такое могло произойти?

- Сам у небожителя о том спроси, Ужарх.

- А где Жахар? Что стало с ним?

- Он угодил в "гости" к баронам. Думаю, скоро они пришлют тебе...

- Его? Голову!

- Нет, и даже не по частям, а требование заплатить дань в качестве выкупа за него.

- Что! Чтобы Хурал платил, кому бы то ни было дань? Тому не бывать! - горел желанием наместник Юга лично поднять ораву и тотчас же вторгнуться во владения Вольных Баронств. На что его в итоге и подбивал Судтарн.

Не тут-то было.

- Я лучше сменяю его на тебя, предатель!

- И ты посмеешь пойти против воли Тайного Совета Сиамаранага и Иерарха, Ужарх? Забыл, чем закончился бунт предшественника с Востока? - напомнил ему Судтарн, как Плутарх занял место наместника от Востока в Тайном Совете Божителя.

- Мерзавец! Какой же ты всё-таки, мерзавец, Судтарн!

- Я всего лишь слуга Иерарха, впрочем, и он - Божителя! Так что на всё Его Воля - и только! Мы с тобой, Ужарх, никто - считай: ничтожества, до которых никому нет дела. Но...

- Продолжай, чего замолчал, гость!?

- ...скоро всё переменится, и в Тайном Совете - едва я доберусь до источника вечной жизни.

- Ты отправишься в Погань? С кем и когда?

- Туда уже отправился мой человек с небожителем, да-да, тем самым, что одолел твоего сына, Жахара.

- А, я понял тебя, Судтарн: он - приманка для Хурала! Ты пытаешься выманить на нас поганцев из Погани, чтобы...

- Разумеется, их там станет меньше в разы, и они не будут путаться у небожителя и моего человека под ногами.

- Что я получу взамен от тебя?

- Это, - продемонстрировал Судтарн склянку, искрящуюся изнутри и источающую свет даже сквозь плотное и затемнённое стекло.

- В каком количестве?

- Неограниченном.

- Опять солжёшь - недорого возьмёшь!

- Сия склянка твоя, - подбросил её Судтарн, заставляя Ужарха кинуться к ней и не дать разбиться оземь - едва успел подхватить.

- Ты отдал мне частичку своей жизни, Арн?!

- Верно, Арх.

- Выходит, у тебя припрятана где-то ещё ни одна такая склянка. Верно?

- И почему вы, южане, всегда думаете одинаково: если вам дали что-то, о чём вы ранее и мечтать не могли, то у одарившего вас этого добра окажется навалом? Но это не так! Вы любите всё преувеличивать. Всё гораздо проще и намного!

- Ты не так прост, Судтарн, как хочешь казаться - это подтверждают наши с тобой беседы. Но сына мне верни, и непременно живым!

- Давай поступим просто и логически, Ужарх: он, чей сын? Так кто за него в ответе перед Хуралом и Божителем? Задай себе эти два вопроса и всё тотчас поймёшь сам!

- Ой, и хитёр же ты, Судтарн! А мудёр! Ну, мудёр!

- Ты тоже непрост, и в отличие от меня Арна - Арх.

- То-то и оно, вроде и патриарх, и шахан Хурала, а в итоге никто - ни тот, ни другой! Не разорваться же мне, Судтарн!

- Согласен, на двух тронах не усидеть, Ужарх.

- То есть, предлагаешь мне сделать выбор?

- Именно, Ужарх: чем-то и кем-то придётся пожертвовать ради цели всей жизни!

- Я готов - на всё, Судтарн.

- Именно такой ответ я и рассчитывал услышать при встрече от тебя, Ужарх. Тогда, как и договорились изначально обо всём на Совете в Обители Иерарха.

- Так тому и быть, - вздел руки над головой наместник Юга, скорее любуясь кристально чистой водой в склянке, нежели вознося мольбы с похвалами Божителю. - Кстати, как я узнаю небожителя, если что?

- По нубу и нупам при нём.

- Ух, шайтан!

- Ну так, - подтвердил Судтарн, - на то он и небожитель. Надеюсь, что и слугам Низвергнутого достанется от него.

- Было бы неплохо, - порадовался Ужарх, пряча за пазуху склянку с источником вечной жизни и неугасаемой силы.


И снова, дождавшись у нахаров возвращения эмиссара, пилигрим задал всё тот же простой вопрос:

- Теперь куда?

- В знакомые до боли одному из нас места, - сухо молвил Судтарна.

- Как знал, что рано или поздно, вновь вернусь туда, и...

- Я дозволю тебе отомстить кровнику.

- Благодарю тебя, мой господин. Ты вернул мне смысл жизни, - помог ему вскочить на нахара Шарах, помчавшись вослед, прежде чем Хурал по трубному призыву пришёл в движение и под бой тамтамов выступил в направлении сгоревших замков Вольных Баронств.


- И что прикажешь нам делать с тобой, о великий и непобедимый батыр Хурала? - трясся от смеха сэр Вант, проливая из кубка хмель, а вокруг них, веселясь до упада, пьянствовали прочие доны с коннетаблями и кастелянами.

- Отпустить, неверный, - исторг Жахар, - тогда твоя смерть будет быстрой и не такой мучительной, какой желаю я сейчас!

- Ты ещё смеешь угрожать нам, жалким букашкам, о могучий батырхан?

- Да, поскольку сюда придёт мстить за мою ораву и меня Хурал. Узрев его, вы поймёте, насколько ничтожны, и, выстроившись для битвы с вами, моим соплеменникам не хватит вашей земли.

- Неужели? Поганцы, например, тоже являются к нам с завидным постоянством, и ничего, мы до сих пор живём в Вольных Баронствах и собираем народ окрест вновь и вновь, и даём любым врагам отпор, - взревел сэр Вант, брызжа слюной, разбавленной хмелем на пленника, связанного и далее по рукам и ногам, но с потешной короной на голове, сплетённой для него из быльника.

- Погодите, скоро вы поймёте: зря злите меня! В гневе я страшнее любого поганца!

- Ой, так ты, быть может, один из них? Их повелитель? Слыхал, сэр Бернар! Надо звать твоих пилигримов, нехай они спытают его огнём: кто он такой? И если что, всем миром пожжём, а пепел по ветру развеем, угу! Ху-ху...

- Я отрежу тебе язык, бугай, вместе с головой.

- Мне все так говорят при встрече, но я и поныне здравствую в отличие от них. Или ты жаждешь подраться со мной?

- А не боишься? - поддел Жахар барона.

- Устрой нам бой с ним, Вант, - затребовали доны Вольных Баронств небывалого зрелища.

- Ещё чего. А вдруг Хурал согласится выплатить нам дань за него, а я его того... этого... обойдусь с ним нехорошо?

- Тогда возьми заготовку, как небожитель при участии на турнире, - напомнил ему сэр Фер о делах минувших дней.

- Кстати, где он? Сэр Ки-и-ир! Поди, в гати укрылся, бродяга этакий.

- Нет-нет, в Погань подался за своей восточной красавицей, - напомнил сэр Виз, - благодаря сэру Бернару.

- Он что, совсем не дружит с головой, доны? Мало ему было забраться в одно проклятое место, так подавай другое, - нисколько не протрезвел сэр Вант, напоминая раскачивающийся шкаф даже в лёгких доспехах, одеваемых им исключительно на празднества. Как сейчас, по случаю триумфа над оравой южан. - Кого он оттуда решил притянуть к нам? Неужто поганцев, и на нашу сторону биться с этими... как их... дикарями!

- Кто ж его знает, но бродяги при нём не зря называют его небожитель, - уточнил сэр Вак.

- И он у нас бароном, - заявил сэр Вант Жахару. - А ты вздумал пугать нас каким-то Ху... ху... Оралом! Когда у нас мечи - и тяжелее вашей брони!

- Так что на счёт боя, сэр Вант? - вмешался сэр Бернар.

- Ну, только если на кулаках, да и то, мне бить его не с руки. Как сломаю чего и шею?

- Я принимаю вызов!

- А ну заткнись, шахар! Тебе никто слова не давал, - сунул ему надкушенный плод в рот сэр Вант. - Слишком много чести для пленника! Да...

Хватив лишка, барон не устоял, и повалился на пленника, подминая под себя, из-за чего всем показалось: сэр Вант решил вдобавок обесчестить отпрыска наместника Юга и надругаться над ним. Просто обрыгал, ничего не помня на утро, и мучаясь больной головой одновременно с прочими донами Вольных Баронств, если не считать отсутствовавшего по уважительной причине сэра Кира и сэра Жана. Но последнего хотя бы при них заменил его сын.

- А кого прислал, выскочка?

- Никого, - удивил кастелян сэра Ванта.

- Ну и... не друг он более мне! И знать ничего о нём не хочу! Даже слышать не желаю!

- А про что, и кого, дон?

- Про то, что было вчера? И по какому случаю я выжрал бочку хмеля - не меньше, - знал свою норму сэр Вант.

- По случаю триумфа над оравой Хурала Юга и пленением шахана.

- Ну, надо же, неужели мы разбили южан! И когда успели? А ещё схватить их барона-а-а... Это всё? Или я ещё чего-то устроил с донами, кастеля-а-ан?..

- Вы точно желаете знать об этом наверняка, дон?

- Да-а-а...

- Вы сношались с шаханом Хурала на глазах у донов.

- Я-а-а...

- Точнее пытались, предприняв такую попытку, но забыли снять с себя и с него поножи.

- Божитель ты мой... Ой... ой... Поди прочь... А лучше оставь кувшин хмеля, да самого забористого, и до вечера меня не беспокой.

Кастелян молча удалился, притворив за собой скрипнувшую противно дверь в несмазанных петлях.

- Мерзавец, - посчитал барон: слуга нарочно это сделал; совершенно позабыв, что замок подвергся осаде и даже был сдан им по совету выскочки. Поэтому валялся не на кровати, а на охапках сена, спутав опочивальню с нахарней, отхлебывая малыми глотками хмель из оставленного ему кувшина, разлитого по полу - впоследствии тянул уже через соломку.


18


Три челна двигались в направлении к Погани не столь быстро, как того хотелось Кириллу, при этом на каждом были расправлены паруса, но люди всё равно налегали на вёсла, чего делать команде попаданца, состоящей из нуба при нупах, не потребовалось. Ни взирая на страх перед водой, порождения с исчадием мглы, пересилив себя, гнали корневищами волну, исходящую от кормы, не зная устали. Так ещё тащили за собой на буксире команды воинов сэра Жана и бродяг.

Дарла также не уступая попаданцу до сих пор порывалась оказаться рядом с ним, но он сразу отказался принимать на борт челна кого бы то ни было, стремясь нагнать лиходеев ещё на реке и атаковать, понимая: потери с их стороны неизбежны. Поэтому готов был лишиться нупов, но только не её, как прежде Айягуль. Поскольку разбойники противостоянием со слугами Магистрата доказали: с ними следует считаться, иначе недолго просчитаться. Этого Кирилл не мог допустить - на его совести и без того уже оказалось немало загубленных жизней, и увеличивать количество смертей среди сподвижников, ему крайне не хотелось, за исключением одного: им двигало чувство мести. И если кто повинен смерти - Шабах с лиходеями.

Разобравшись с ним, Кирилл рассчитывал: никто и никогда больше не окажется в караване смерти, идущем в Погань. Поэтому нынче считал своим долгом наказать всякого, кто предаёт ближнего своего.

Вот и Дарла не находила себе месте, да не только она - всем было неуютно от одной мысли: они сами направляются туда и к тем, кого страшились прежде больше смерти даже на костре от рук слуг Магистрата. Но терпеть дольше оказались не в силах. Хотя прежде им следовало бы собраться немалой силой, а с другой стороны небольшой отряд в Погани не так просто обнаружить.

Урурух больше не скрипел, и нупы не трещали, они всё больше отмалчивались. Значит, Погань настораживала их не меньше людей. При этом они до сих пор бороздили воды Багравы.

- Что ты видишь, нуб? - уточнил Кирилл у исчадия. - А слышишь или чувствуешь? Ты чувствуешь поганцев?

- Да... - заскрипел исполин. - Они были здесь. Их поганый запах повсюду. Я чую его! И их!

Его посыл подхватили нупы, уверяя: отстают совсем ненамного по времени от каравана смерти, и стоит приложить ещё немного усилий - непременно нагонят, заставляя Кирилла пойти на рискованный шаг.

Заприметив выскочку на корме с обнажённым мечом, сэр Жан наказал налечь воинам на вёсла, в предвкушении скорой схватки. Не тут-то было - попаданец удивил, перерубив канат, и чёлн с нубом при нупах оторвался от них.

- Что происходит? - уловил на слух барон возгласы, исходящие от бродяг.

- Хотел бы я сам знать, а тем паче понять, - сменил арбалет на подзорную трубу сэр Жан, изучая горизонт впереди челна, и стараясь рассмотреть, за кем погнался сэр Кир. Но никакого иного челна не заметил, кроме попаданца, стремительно уносившегося прочь.

- Нуб почуял поганцев, не иначе, - отозвалась Тарла, раскидывая камни судьбы - крайне редко прибегала к подобному методу ворожбы.

Бродяги насторожились, переглядываясь меж собой, в ожидании, чего она скажет им. Возможно, что накажет повернуть вспять - уже сами не ведали, чего хотели, и кого опасались больше - поганцев с Поганью или старуху, стукнувшую палкой по днищу челна, и заставившую подскочить не только камни.

Всматриваясь в каждый из камней, она не спешила убирать их обратно в мешочек, ценившейся ей больше мошны, набитой туго златом.

До слуха Тарлы донеслось шептание Гака, и если раньше она непременно бы пригрозила ему наградить недугом, то нынче даже не обратила внимания, стараясь разгадать за счёт камней будущее.

Дарла тоже не вытерпела.

- Не молчи, Тарла, говори: что нас ждёт, а Кира?

- Сама пытаюсь понять, милая, но пока никак не разберу, что тут и к чему. Всё настолько запутано, что просто теряюсь в догадках, а ближе к ответу на твой вопрос не становлюсь.

- И почему я не удивлён её ответу, Теребух, - высказал своё мнение недомерок.

Верзила предпочёл не отвечать, стараясь вникнуть в речь старухи.

- Тарла, пожалуйста, ответь мне по-человечески.

- Ого, - ухватился Гак вместо весла за секиру. - Слыхал, Теребух? Мне не нравится то, о чём они говорят. Мы даже толком не ведаем, с кем связались. Они и раньше мне не больно-то казались людьми, а теперь и вовсе говорят меж собой о том же!

- Ты думаешь: они - поганки? - выдал верзила.

- Не сказал бы - огня не боятся, но... Кто их знает: какого они роду-племени. А точно не такие как мы с тобой. Хотя и им ничего человеческое не чуждо.

Старуха и дальше игнорировала их.

- Ситуация такова, Дарла: в Погани и поймём - не раньше - на что у кого какой расчёт имеется. Слишком много интересов у каждого из нас, а не только у небожителя. Вот и у лиходеев - их лидера. Здесь замешаны даже слуги Магистрата!

- Кто бы сомневался, а лично я - нисколько, Теребух, - не переставал ворчать Гак.

- Ты б лучше за весло взялся, недомерок, - не оборачиваясь, наконец-то высказала ему старуха всё, что думала о нём. - Оно и длинней будет, и тяжелей.

- Как скажешь, Тарла, - поспешил Гак сменить секиру на весло, но не торопился грести, скорее решая про себя: ему сейчас её оглушить им или чуть позже, когда она не будет ждать от него подобного подвоха.

- Даже и не думай, засранец. Ты понял меня?

- Да-а-а... - скривился Гак, бросив весло, и схватился за живот.

- Тогда греби, не то я заставлю тебя твоим нутром надуть парус!

- Ага, - насел Гак помимо весла ещё и на верзилу. - Работай, давай, не отлынивай, Тереб... Ух!

Парус всколыхнулся, и чёлн бродяг стремительно поравнялся с челном сэра Жана, чем они несказанно удивили барона с воинами.

- А ну, навались, - велел дон поднажать им, и сам же подался ловить попутный ветер парусом, не желая уступать бродягам, а заодно нагнать чёлн сэра Кира.

Однако и попаданец, сколь бы не спешил, настичь поганцев не сумел, памятуя о стычке в проклятом месте, насколько они были быстры и опасны - сравнил их про себя с хищниками в человеческом обличии.

- Что скажешь, Урурух? Они далеко? Нам удастся настичь их до суши?

- Они хитри, небожитель, и много умнее, чем ты думаешь.

- То есть? Поясни.

- Они возвращаются в Погань разными путями.

- Ты хочешь сказать: караван разделился?

Ответ пришёл незамедлительно. Нуп, по прозвищу Них, затрещал с мачты: впереди по курсу чёлн, а в нём...

- Поганцы, - сменил Кирилл меч на арбалет и перебрался с кормы на нос.

Приметив преследователей, чёлн с лиходеями на борту попытался оторваться от них. Не получилось, тогда они приняли решение принять бой - тот, кто командовал там, наказал развернуть чёлн и идти навстречу скитальцам.

- Приготовиться к бою! Все на абордаж! - закричал Кирилл. Хотя мог этого и не делать, поскольку пища сама плыла в лапы нупам при нубе, и едва чёлн лиходеев оказался досягаем, Урурух запустил вместо ореха одноимённого нупа.

Вцепившись корневищами в парус, а впоследствии разорвав его и обрушив мачту, нуп устроил на борту противника переполох, так что Кириллу оставалось лишь довершить начатое им при содействии двух других нупов. При этом сам выбрал цель, коей ему послужил...

- Поганец... - разрядил Кирилл арбалет в грудину поганца, рассчитывая: ему удастся сразить его наповал. Ничего подобного не произошло - взвыв от боли, поганец кинулся на него.

Огрев арбалетом тварь, Кирилл вооружился мечом, не прибегая к защите. А зря, щит бы ему не помешал, поскольку из отсечённой лапы поганца брызнула, дымясь, самая настоящая кислота, иначе бы не проела доспехи, угодив на металл, и Кириллу пришлось прыгнуть за борт. Он старался смыть с себя смертоносную слизь. Не вышло, впрочем, и от панциря избавиться сразу.

Попанадец уже не надеялся выплыть, когда его из воды выхватили корневища нуба и он вновь угодил на палубу. К тому времени схватка завершилась - поганец превратился в тёмное пятно, разъевшее дно челна, и давшего течь. Так что когда воины сэра Жана с бродягами подоспели к месту схватки, Кирилл помимо панциря лишился ещё и челна, захватив вражеский.

- Чуть не опоздали, - поспешил Гак унять воинствующий пыл Дарлы, готовой пострелять люд, захваченный Кириллом.

Определить сразу, даже навскидку, кто тут невольники, а кто лиходеи - без допроса, было непросто. Но и пытать - при наличии нупов у Кирилла - никого не потребовалось. Они по запаху мгновенно определили, кто есть кто, и дальше уже небожитель занялся разбойниками, выстроив всех у края борта, при этом велел каждому взять в руки любой тяжёлый предмет.

- То зачем? - не сразу понял всей подоплёки Гак.

- Сейчас и узришь, - догадался Теребух в отличие от подельника.

Нупы были против затеи попаданца и требовали отдать им лиходеев в качестве законной добычи.

- Ну, так что, христопродавцы, будем говорить или дальше отпираться и молчать? - едва ли не срывая голос, выдал Кирилл.

Лиходеи понимали: расправы им в любом случае не миновать, но другое дело, какая смерть ждёт их - быстрая или мучительно-медленная - большой вопрос. А умирать никому не хотелось - ни тем, ни другим образом - поэтому и пытались пойти на компромисс. Во всяком случае, старший среди них, раскрыв себя.

- Мы можем договориться, - заявил он.

- До чего? - дозволил ему продолжить Кирилл, намекая: если предложение разбойника не устроит его, он горько пожалеет, что вообще заговорил с ним.

- До всего, что ты хочешь знать.

- Я хочу знать: где Айягуль и Шабах?

- Кто такая - Ай...я-а-а...

"Буль!"

- Ответ неверный, - уточнил Кирилл для подельников лиходея, предварительно отправив их старшого за борт челна и подавшегося камнем на дно. - Кто следующий? Не слышу радостных возгласов! Или желающих пообщаться со мной с глазу на глаз больше нет?

- Если обещаешь не убивать, - отозвался ещё один из разбойников на призыв попаданца.

- Повторять вопрос - не стану. И жажду услышать исключительно ответ на него!

- Была среди нас одна девица, которую лично прибрал к рукам главарь, забрав к себе на чёлн.

- Сколько у вас было челнов в караване, разбойник? А поганцев? И как вообще вы договорились с ними? Почему они не поработили вас? Смысл им оставлять вам жизнь?

- Мне отвечать по порядку? - уточнил лиходей, и отправился вослед за предшественником.

- Ещё один утоп, - констатировал Гак, ухмыляясь про себя и нагоняя страху на разбойников.

Жечь их, слуги Магистрата жгли, а вот чтоб так, топить - впервые поступали с ними.

- С дюжину... - отозвался очередной лиходей, произнеся дрожащим голосом. - Это челнов! А поганцев - меньше. Более не ведаю. То главарь договаривался с ними через посредника. Завсегда. И они ещё ни разу не нападали на нас - всё всегда при обмене с ними было честно: мы, им живой товар, а они нам...

Лиходей запнулся.

- Что взамен?

- Главарь расплачивался златом и богато, но не похоже, чтобы поганцы платили нам им за живой товар. Значит, сам, а брал у них чего-то другое. А чего - то неведомо, - упал на колени лиходей перед Кириллом, не желая оказаться за бортом челна в водах Багравы, кишащей отвратительной клыкастой живностью, именно поэтому её воды всегда были обагрены. - Божителем заклинаю!

- Нашёл о ком вспомнить, лиходей, - не стал Кирилл брать грех на душу и топить разбойника, отдав его на откуп нупам, но их опередил нуб, превратив лиходея в мумию.

Не дожидаясь, пока нупы займутся ими с тем же успехом, как нуб с их предшественником или лично разъярённый небожитель, разбойники попрыгали за борт, надеясь спастись бегством вплавь. Но хищные твари Багравы только этого и ждали, полакомившись ими от души, за исключением одного, оставшегося на борту и сейчас трясущегося от страха.

- А ты почему не стал прыгать? - Гак двинул его древком секиры в живот. - Отвечай, не то нупы займутся тобой!

Они уже тянули к нему корневища, и Кириллу пришлось отогнать их от разбойника, прикрикнув на самого проворного:

- Нах...

Нуп тотчас отстал, недовольно заскрежетав, что его лишили законной добычи.

- В Погань к поганцам хаживал, лиходей? - уточнил Кирилл у разбойника.

- И не раз, господин, - живо сообразил пленник, куда клонит небожитель. - Я непременно пригожусь вам - там.

- Разумеется, и в первую очередь нубу, если что, - Кирилл сразу дал понять разбойнику: снисхождения тот не дождётся от него и наказание не минует его. Да и лёгкую смерть ещё придётся заслужить.

Однако разбойник был готов услужить ему даже на столь невыгодных для себя условиях, и продлить свои муки, а с ними - жизнь.

- Вы не пожалеете, господин, что даровали мне жизнь.

- Я дал тебе всего лишь отсрочку от неминуемой смерти, лиходей.

- Для меня это одно и то же.

- Но смотри: не вздумай обмануть и выиграть время у смерти, иначе горько о том пожалеешь.

- Я не подведу.

- Попробуй только, - призвал Кирилл одного из нупов. - Нух, пригляди за ним, разбойником. Но это не значит: я дозволил тебе высосать из него кровь. Он нужен мне пока что целым и невредимым.

Нуп понял всё, приводя в чувство разбойника и слизывая с него кровь, но по-своему, поскольку тут же нарочно приложил его о край борта, дабы вновь утолить жажду нестерпимого голода.

- Я всё вижу, Нух.

Нуп заскрежетал, что это не он - разбойник сам споткнулся и упал, а он, напротив, помог ему подняться и привести себя в надлежащий вид.

- Не часто ли он падает у тебя, Нух? Смотри, если в третий раз нечаянно споткнётся, я заберу его у тебя и передам...

Нах и Них довольно заскрежетали, предвкушая скорую поживу. Однако он пообещал передать разбойника в руки бродяг. Уж Дарла точно приглядит за ним, и никого близко на выстрел из лука не подпустит, пока не доберётся до Айягуль.

- Ток не на наш чёлн! Балласт нам ни к чему! - не желал Гак тащить лиходея, поэтому и посадил в итоге вместо себя за весло, всё же сменяя иной раз Теребуха; продолжал ворчать: - Эх, жаль, двух разбойников не догадались оставить в живых, сейчас бы отдыхали, покрикивая сами на них!

А так, кто покрикивал и на кого - старуха на него, продолжая отбивать палкой скорость гребли.

До берега Погани скитальцы добрались уже затемно, встав вблизи суши на отмели, но выбираться из челнов не торопились, прежде в разведку Кириллом был отправлен Нух. Он, нуп, и разнюхал обстановку в округе, доложив: всё чисто.

Что это означало - Кирилл уяснил сразу: даже если кто-то и попался ему, нупу, из живых, он сделал его неживым. Догадку подтвердил ссохшийся труп твари, найденный им у кромки воды.

- Твоя работа, Нух?

Нуп и не думал сознаваться, увещевая: тварь загнулась сама - от старости.

- А почему же тогда следы свежие? - ухмыльнулся Гак, заверяя попаданца: её оприходовал нуп.

- Не удержался, - пожурил Кирилл корча. - Чтоб я больше этого не видел!

- Да, будь добр, Нух, - присовокупил Гак, - закапывай за собой дерьмо, чтоб мы не вляпались в него из-за тебя, ага... Ха-га...

- От я тебя, - замахнулась на него палкой старуха, добиваясь едва ли не гробовой тишины. Всё-таки в Погань явились, не куда-нибудь. Хотя после мглы, земли поганцев не казались бродягам столь уж опасными и непроходимыми. А тут и нупы расстарались в кои-то веки, обнаружив припрятанные у берега челны, брошенные лиходеями, погнавшими живой товар далее вглубь Погани.

- Раньше, таким образом, поступали? - уточнил Кирилл у пленника.

- Что-то не припомню на своём веку. Сюда, на этот берег, хаживали - да. Но в Погань - никогда. Хотя могу чего-то и не знать.

- А тебе не кажется, Кир: поганцы нарочно заманивают нас к себе? - шепнул ему Мохам.

Восточник был прав - Кирилл сам подумал о том же. Но коль так, стоит разобраться, что к чему. Может поганцы не такие уж и твари, какими их пытались представить слуги Магистрата. Что если они также хотят жить в мире с воинствующими соседями? Однако по заверению сэра Жана: доны Вольных Баронств никогда не хаживали сюда, тем более с оружием в руках, всё больше поганцы из Погани к ним, когда воды Багравы твердели, и тогда они совершали набеги на их земли, прибирая к лапам скот с поселенцами. Поэтому-то барон в свою очередь горел желанием уничтожить парочку логов на берегу Погани, чтобы поганцы надолго запомнили: соваться на берег Вольных Баронств - себе дороже выйдет. И пускай с сэром Жаном явилась горстка воинов, зато они были вооружены до зубов, представляя собой верховой отряд, способный перемещаться довольно быстро и стремительно по Погани от одного логова до другого.

- Ладно, разберёмся, что к чему, - уточнил Кирилл. - Вы остаётесь пока на берегу, а я осмотрюсь окрест с нубом и нупами.

- Я с тобой! - выскочила Дарла.

- Только тебя ещё мне и не хватало потерять вслед за Айягуль. На тебе лиходей - не забыла, - напомнил Кирилл ей об прямых обязанностях.

Взгляд Дарлы говорил об обратном: возьми, иначе пожалеешь. Ему даже показалось: он читал её мысли, или она намерено поступила с ним подобным образом, чтобы думал и верил в это; неожиданно заметил, как вспыхнули её очи. Что, в итоге, ни от кого не ускользнуло.

- А ты кто?

- Дариала я... - оказалось немногим длиннее имя у лучницы.

- Это чего ж получается, - вставился Гак. - И Тарла - Тариала, да? Ох...

У старухи тоже горели огнём глаза, излучая свет, заставляющий отвести свой взгляд всякого, кто косился на них.

- Да они сами поганки, - ухватился недомерок за порты, бросившись в кусты, скорее, по привычке, нежели заработав хворь от старухи в наказание, и тотчас выскочил назад с секирой в руках, уточняя: - А мы тут не одни!

- Поганцы, - воткнула старуха в землю палку, с проступившими на ней символами, прежде невидимыми никем никогда ранее.

- К оружию! - призвал сэр Жан воинов взяться за него.

- Нет, все ко мне - живо! - наказала старуха. - Я укрою нас от поганцев!

То был дозор - насколько уяснили скитальцы, взирая на обитателей Погани с близкого расстояния: Тарла сумела отвести им глаза, а Дарла, она же Дариала, увела их за собой - вместе с хищниками, с которым ранее столкнулся нуп у водопоя, полакомившись им.

- Ужас, какие страхолюды, - пробормотал Гак, прежде закусив секиру, чтобы не ляпнуть чего и не закричать при виде поганцев. Ему, а впрочем, всякому скитальцу в отряде Кирилла, удалось неплохо рассмотреть здешних обитателей, и запомнить торчащие гребнем шипы на их загривке, а также когтистые конечности, особенно нижние с выгнутыми коленями в обратную сторону, из-за чего перемещались резво размашистыми скачками точно нахары. А уж их ручные твари и вовсе внушали трепет, и казалось, состоят исключительно из клыков, шипов, когтей и рогов.

- И не говори, - прорезался голос у Теребуха.

- Что скажешь мне? - желал знать Кирилл у разбойника: все поганцы тут такие, и как часто они сталкивались с ними на берегу, сбывая живой товар.

- Постоянно.

- Стало быть, это дозор?

- Да. Так и есть.

- Значит, дальше будет намного проще, - хотелось верить попаданцу, как и всякому скитальцу на берегу, поглядывающему в сторону челнов, скрытых в зарослях.

Просто чудо, что поганцы не наткнулись на них.

- Дарла, - опомнился Кирилл.

- Не беспокойся за неё, небожитель, - выдернула Тарла палку из песка.

- Ты ничего не хочешь нам рассказать, а? Например, кто вы и откуда?

- Зачем тебе это, небожитель? Тем паче сейчас?

- Просто хочу знать...

- Не предадим ли мы тебя и не поганки ли, как утверждает один засранец, которого я когда-нибудь сама поколочу, и лечить не стану, угу, - зыркнула старуха на недомерка.

- А я что, я ж ничего такого, ага. Просто пытаюсь понять: чего можно ожидать от вас с ДарлОЙ...

Ему снова пришлось отойти в кусты. А по возвращении, Кирилл перевёл ему скрипение нупа, поинтересовавшегося: зарыл ли недомерок свои "следы"?

- Нет, оставил поганцам, чтоб они вляпались в них, нуп ты этакий! - пробурчал Гак.

Никто из люда, явившегося на берег Погани, не изменил своего решения - ни восточники, ни воины барона - они напротив жаждали заняться делом, спеша отправиться по следам каравана, взятыми вскоре нупами, а старуха подтвердила: идут верной дорогой на свою погибель.

- И что ты за человек, Тарла, и человек ли, - не уступил ей недомерок, удерживая одной рукой порты, а другой - секиру.

- Уж, какой уродилась на этот свет, - источали его глаза старухи, благо пока искры не сыпались, на что и намекал Гак: ему недолго и ответить ей, да и имеется чем. Но всё больше и больше бегал в "разведку", используя секиру в качестве шуфа, закапывая то, что оставалось там после него.

- Завязывай ты с этим, Тарла! Не заставляй меня поднять секиру на женщину! Я ить не посмотрю, что ты старуха: когда-нить и трахну... угу... по голове!

Очередной заход в кусты закончился у недомерка столкновением с Дарлой. Она настолько испугала его, что Гаку пришлось ещё долго копошиться там, ковыряясь с секирой в земле, поэтому не слышал, как она сообщила Тарле со скитальцами: сумела обхитрить поганцев, пустив их по ложному следу, а сама сбежала.

- А нас ты как нашла? - наконец-то выбрался из зарослей Гак, поправляя порты на поясе, и подтягивая их повыше.

- По твоим следам, которые ты оставляешь всюду, угу, - улыбнулась она.

- То-то я думаю, с чего бы Тарла гоняет меня в заросли, а это она тебе за счёт меня знаки подавала. Ну, знаете ли! Умнее ничего не могли придумать? - понадеялся Гак: ему больше не придётся страдать недержанием.

- Ты что-то сказал, недомерок?

- Да так, ничего - мысли вслух, угу. А что, Тарла?

- Ладно, Божитель с тобой, бродяга.

- Фу-уф... - выдохнул облегчённо Гак, но всё же оглянулся по сторонам, замечая, где кусты, чтобы знать наверняка, куда ему бежать и где устраивать засаду.

- Спасибо тебе, Дариала, - поблагодарил её Кирилл, назвав полным именем. - Выручила. Впрочем, и Тариала. Не будь вас, даже и не знаю, чем бы всё закончилось.

- Известное дело - смертоубийством, чем же ещё, - уточнила старуха.

Сделав небольшую передышку по вине Гака, как всегда, и старухи, скитальцы собрались продолжить преследование лиходеев с живым грузом. Нупы разведали, куда они ушли, обнаружив вскоре поселение поганцев. Оно и впрямь напоминало логово, расположенное в одном из холмов.

Изучив его издалека в подзорную трубу, Кирилл заметил копошащихся там беззаботно поганцев, на которых особо не обратил внимания. Его интересовали воины среди них - он искал дозорных. Один был замечен им на вершине холма, второй чуть в стороне от возвышенности. Но можно не сомневаться: дозорных куда больше. И с каким умыслом выставлены - оставалось догадываться: неужели причина в лиходеях, пожаловавших к ним в гости?

Так, во всяком случае, хотелось верить ему. Значит там Айягуль. А раз так, он заглянет к поганцам на огонёк, как пилигримы, и побеседует с ними с позиции силы. По-другому, видимо, они не понимали чужого языка.

Кирилл оказался прав - вскоре нашлись следы каравана, завернувшего сюда.

- Я с воинами погоняю дозорных по округе, авось кто ещё высунется из-под земли, - предложил сэр Жан, - а ты, сэр Кир, нагрянешь к ним, беззащитным, с нупами.

- Нет, лучше останься в резерве, дон, а ты, Мохам, с джигитами снимешь дозорных, - настоял Кирилл. - Внутрь логова, я прогуляюсь с нупами - и только.

- Ещё чего, - отозвалась Тарла. - Я и Дарла, пойдём с тобой, небожитель! Только так, и никак иначе!

- Ладно, будь, по-твоему, старуха, - уяснил Кирилл: она неспроста настояла на своём. Значит, он чего-то не знал, чего знали они, но пока не желали говорить. Выходит, ему лучше это увидеть воочию, нежели услышать от них не раз на словах.

Следя со стороны за действиями восточников, Кирилл не забывал посматривать на логово поганцев и тех, кто копошился там. Никто из них не учуял присутствия чужаков, даже дозорные, хотя и старались не пропустить мимо себя никого, но пущенная стрела, и не одна, заставили их подавиться, перекрывая рык одновременно с затянутыми удавками на глотках, и снесёнными головами с плеч кривыми клинками, брошенными в них с близкого расстояния джигитами.

- Настал и наш черёд, Тарла, - поднялся с земли Кирилл.

- Погоди, не спеши, - задержала его палкой старуха. - Дарла, ты знаешь, что надо делать, - пустила она её вперёд, заставив подивиться скитальцев, оставшихся в резерве.

Как поганцы не заметили подкравшуюся к ним лучницу, они не поняли, впрочем, и как позволили побить себя. Но никто из поганцев не добрался до логова, хотя практически все вскинулись с земли и помчались к входу. Однако рука лучницы не дрогнула, и даже в Погани не знала промаху. Из-за чего Кириллу показалось: она не целится, а просто выпускает стрелы, и те сами поражают цель, находя её. Во всяком случае, ничего лучше на ум ему не пришло.

Путь к логову был устлан трупами поганцев, из ран которых струилась всё та же противная жидкость так подобная на кислоту, выедавшую кругом помимо земли даже камень. Но не на эту уже привычную для него особенность обратил своё внимание попаданец, а на следы от копыт, оставленных здесь людьми и нахарами. Значит среди лиходеев имелись всадники. Отсюда вывод и напрашивался сам собой: Шабах предпочёл передвигаться по Погани верхом лишь для того, чтобы в случае чего быстро домчаться до реки и отчалить от берега. Стало быть, трясётся за свою шкуру и хочет жить.

- Не торопись, небожитель, - снова осадила старуха его, зацепив палкой за плечо. - Помереть всегда успеешь! И нупы твои не пройдут там, где Дарла.

Спутница всё поняла, чуть задержавшись у поганцев - выдёргивала стрелы с каменными наконечниками из их тел. А будь они из железа, вряд ли бы смогла вновь использовать, предварительно смазав жиром - опять макнула в бурдюк, опуская вплоть до оперения, и снова сунула в колчан, скрывшись в логове.

Заглянув впервые внутрь жилища поганцев, Кирилл инстинктивно прикрыл лицо рукой, хотя у него было опущено забрало. Однако воздух оказался настолько смрадным, что дышать приходилось через раз. Да и глаза разъедало так, что они слезились у него. А ничего поделать с этим не мог.

- Терпи, - наказала старуха.

- Гаку о том скажи, - ответил ей, задыхаясь Кирилл.

Ему не стоило говорить, поскольку тут же закашлялся, и его эхо предательски загуляло по логову поганцев, удаляясь всё дальше и дальше от них куда-то вглубь.

- Я что тебе велела, небожитель? - зашипела старуха.

Но Кирилла было не унять.

- На, - сунула она ему под забрало пахучую траву, источающую пряный и даже сладкий аромат. Правда, её хватило ему ненадолго, поскольку велела пожевать, но резь в глазах и удушье прекратилось тотчас, тогда как смрад и дальше приходилось вдыхать, наполняя лёгкие отвратными запахами разложения.

Причина столь невыносимой вонищи стала доступна скитальцам, едва они наткнулись на его источник.

- Божитель ты мой! - опешила старуха.

Она представить себе не могла, что дарованный им ранее источник вечной жизни, будет настолько изгажен и так смердеть.

Но что было самым омерзительным: в этой жиже нечто копошилось. То были поганцы.

- Как это понимать, Тарла!? - отпрянул Кирилл к стене от колышущейся мерзости, из которой выползло нечто отвратительное, к тому же с неё стекала тягучая слизь, подобная на кислоту в жилах поганцев.

- Того не может быть! - не слышала его старуха, меняясь в лице.

Источник вечной жизни превратился в рассадник погани, плодившей отвратных созданий.

Вот и выбравшееся из него новоявленное порождение, отряхнулось, разбрызгивая смертоносную слизь вокруг себя, и не выпусти Дарла в него, поганца, стрелу, скитальцам несдобровать.

Взвизгнув, поганец плюхнулся в жижу, исторгнувшую вслед за ним очередное своё создание, также подавшееся к незваным гостям.

- Отсюда надо выбираться, - опомнилась спустя мгновение старуха. - Не мешкая!

- Прежде не мешало бы завалить вход сюда, чтобы эта мразь никогда больше не смогла выползти отсюда на свет, - отозвался Кирилл, спеша подальше от жижи. - И найти Айягуль с лиходеями!

- Ты ещё надеешься её спасти, небожитель?

- Только не уверяй меня: она угодила сюда и обратилась в поганца, которого прикончила Дарла?

- Я этого не говорила тебе, ты сам сказал, небожитель!

- Тогда скажи мне, Тарла: что мне мешает оставить тебя здесь в отместку?

- Я покамест ничего плохого тебе не сделала, небожитель! И ещё спасаю, дурака!

- А чью же жизнь тогда забрала из-за меня? У кого?

- Не я, небожитель! Да и всё одно не поймёшь!

- Тогда скажи мне: чего ты добиваешься от меня?

- Защищаю тебя от смерти, дурака!

- Она всё равно, рано или поздно, постигнет каждого из нас!

- Это ты сейчас так говоришь, ибо не ведаешь сего мира! Но ничего, когда узнаешь его поближе, многое сразу станет понятно. Как и то: ты тот, кто способен изменить Сиамаранаг в лучшую сторону!

- Уходите! Бегите... - сорвалась Дарла в крик.

У неё заканчивались стрелы, при этом не было никакой надежды вернуть назад. А тут ещё одна напасть - дозор поганцев наткнулся на резерв скитальцев в стороне от входа в логово, и там также завязалась схватка не на жизнь, а на смерть.

- Айягуль! - закричал Кирилл, понимая: скрываться дальше бессмысленно.

Он всё ещё надеялся: она услышит его и откликнется. Ничего подобного - поганцев стало намного больше.

Выскакивая из потайных ходов, они спешили прибрать скитальцев и их живность к своим лапам. Особенно их заинтересовало исчадие мглы, которое одному из них обещал добыть в виде нуха разбойник - а тут сразу нуб и нупы.

- Я исполнил своё обещание, Харот. Очередь за тобой, поганец, - восседал верхом на нахаре Шабах, следя за разворачивающимся сражением у подножия логова.

Рядом с ним на шахаре застыл осквернитель.

- Ты получишь обещанную частицу неосквернённой силы во имя Низвергнутого, гладкомордый, - рычал он. - Но возьмёшь её сам!

- Где? Покажи мне это место?

- Прежде мне придётся лишить тебя очей!

Лиходей вздрогнул.

- А иначе как поверишь мне на рык, что я действительно доставил тебя к источнику силы? Если он до сих пор не осквернён, ты исцелишься вновь! Но решать тебе - доверять мне или нет.

- Прежде меж нами всё было без обману, Харот, - опасался Шабах превратиться в поганца. - Но можно поступить намного проще - я просто позволю тебе завязать мне глаза, а лишим мы зрения кое-кого другого, кого я прихватил с собой. И нанесу ей смертельную рану!

- Учти, гладкомордый: источник силы в Погани, к которому я поведу тебя, последний. И нарочно берегу его для таких как ты, иначе бы давно осквернил во имя Низвергнутого!

- Но коль не сделал сего до сих пор, Харот, значит на то воля Его!

- Не исключено, гладкомордый. Делай, что должно, и следуй за мной!

- А как же схватка? Неужели мы не досмотрим, Харот, чем она закончится у твоих поганцев со скитальцами при нубе?

- Ты ещё сомневаешься в моей силе и моих воинов, гладкомордый?

- Нет-нет, Харот, просто хочу узреть это собственными очами, нежели слышать о том от кого бы то ни было всякий раз приукрашенный рассказ. Не лишай меня сего зрелища!

- Выбор за тобой - источник или битва! - не собирался Харот тратить лишнее времяна Шабаха, чем планировал заранее.

- Источник, - изрёк разбойник, не колеблясь ни мгновения.

- Тогда поспешим! И принеси уже жертву Божителю, пока Низвергнутый и я закрываем очи на твои шалости, гладкомордый! Но помни: так будет не всегда! Когда-то и ты поймёшь: с нами лучше, чем там, где ты привык обитать!

- Не стану отрицать: пока у меня есть хотя бы мизерный шанс оставаться и дальше в моём нынешнем обличии, я буду цепляться за него, как впрочем, и за жизнь, - вытащил стилет из рукава хламуды лиходей и ткнул им пленницу в бок, пуская ей кровь.

Айягуль дёрнулась, и только. Закричать, как и многим ранее, когда её призывал откликнуться Кирилл, не могла из-за кляпа. Вот и теперь осунулась позади лиходея, теряя остатки сил, а с ней и жизнь, утекающую из неё вместе с кровью из раны.

- Попробовать на вкус не желаешь, Харот? - схитрил разбойник.

- Если ты думаешь, гладкомордый, что я падок до падали, то ошибаешься - свою добычу я предпочитаю добывать сам, - рычал поганец, заставив сорваться с места шахара. - Не отставай - догоняй!

Подстегнув нахара, Шабах подался следом за Харотом, в кои-то веки согласившимся продемонстрировать ему - как он, поганец, уверял - единственно уцелевший источник силы во всей Погани. Значит, у него имелся свой непростой умысел, коль намеренно желал, чтобы люди прознали о нём. Тогда ему не придётся отправлять сородичей в набеги на их земли за Баграву, ибо сами в том случае пожалуют к ним сюда.

Что и требовалось слугам Низвергнутого.


19


- Ух и повеселимся... - донёсся до Кирилла отголоском эха голос низкорослого бродяги. На словах Гак всегда был мастак, тогда как Теребух больше отмалчивался, доказывая делом свою состоятельность как воин. - Подходите ближе, поганцы! Ещё ближе! Вот я вас всех ща! И-ах...

При этом Кирилл заметил характерную особенность, бросившуюся ему в глаза: бродяги не стремились рубить поганцев, они попросту валили их. И если Теребух орудовал окованной дубиной, нынче смазанной в животном жиру, вбивая головы и высаживая клыки нечестивцам, как поганцев называли воины барона, то Гак - секирой плашмя, опасаясь оказаться облитыми слизью, столь опасной для люда и животных Сиамаранага.

- Берегись, небожитель! - упредила старуха, двинув палкой поганца, возникшего у него над головой, да так, что Кириллу показалось: у нападавшего брызнули искры из глаз, а не слизь.

Тварь отбросило и прилично назад, что порадовало попаданца и одновременно удивило: откуда в Тарле такая вдруг сила? Если раньше она едва переставляла ноги, то очутившись в Погани разительно переменилась - на пару с Дарлой.

Её сейчас и выискивал глазами Кирилл, крутя головой по сторонам, но никого кроме поганцев не видел. Они лезли и лезли на скитальцев уже давно сбившихся в кучу и стояли, плечом к плечу, отбивая выпады напиравших тварей.

Нуб ничуть не отставал от них, и швырял в нечисть нухи, а когда они закончились у исполина, причём довольно быстро, поганцев меньше не стало - они продолжали выскакивать из-под земли, покидая логово через множественные ходы - запустил нупом: сначала одним, потом вторым и, наконец, третьим, предлагая за счёт них организовать люду прорыв.

Уловив его посыл, и бросив соответствующий призыв, Кирилл ринулся в образовавшуюся брешь, орудуя мечом, точно Гак секирой. Сэр Жан подался за ним, и, прикрывая со спины, наказал взять в одну руку щит - тем более что этого добра у них хватало (они понесли потери в схватке с поганцами) - и ещё один велел закинуть на спину.

Подсказка барона пришлась как нельзя кстати, и выручила Кирилла ни единожды - то была хитрость, наработанная годами в схватках с поганцами воинами Вольных Баронств. И если ранее попаданец всегда игнорировал их, нынче готов был орудовать вовсе одними щитами - одновременно бил им или укрывался от разящих выпадов шахаров.

Теперь он знал, как выглядели боевые твари Погани, оставлявшие на доспехах воинов и щитах борозды от когтей с клыками, а порой и шипы. И чего стоили - тоже. Их, прежде чем свалить, в отличие поганца, приходилось рубить, иначе никак, как в случае столкновения у Кирилла с шахаром - он насадил ему на роговые отростки главы с шипами загривка щит, а пробить им защиту или ударить тварь не сумел.

Выручила...

- Дарла! - едва не напоролся он на стрелу, выскочившую наконечником из глазницы шахара. На нём и узрел перед собой попаданец слезящееся око, вышибленное из черепа жуткой твари.

Это была последняя стрела, которую использовала лучница, разящая прежде врага наповал с дистанции. Поэтому взялась за клинки, кои, также как и обруч, скрывала от любопытных глаз. Кириллу они напомнили стилеты, правда, были значительно толще и светились теми странными и недоступными ему знаками, излучая аналогичный свет, что палка Тарлы или глаза бродяжек.

Вонзив их под шипы и прыгнув сверху на шахара с грациозностью дикой кошки, Дарла выдернула их, не опасаясь слизи, которая, как ожидал Кирилл, хлестнёт из ран фонтаном. Но нет - раны оказались опалены - шахар, завалившись от бессилья на брюхо, издал душераздирающий вопль, ставший предсмертным.

- Ну, вы даёте, бабы... - поднялся Кирилл с земли, и тут же был подхвачен нубом, хватавшим помимо спутников, ещё и поганцев. Правда, последних всё больше отшвыривал от себя или разрывал на части, а иной раз и растаптывал, вбивая в землю. И ему это не нравилось - у него на конечностях дымилась чешуя, столь похожая на кору, и напоминала листья, которые он сейчас сбрасывал. Правда, это не помогало - поганцев было много, слишком много - ими кишел холм и всё окрест. К тому же их целью оставался нуб - они стремились свалить его.

Когда стало понятно, кто требовался им, Урурух избавился от ноши. Так Кирилл угодил с него на дерево, если данную разновидность растительности в Погани, можно было обозвать, как и нуба. Зато при нём остались нупы. Один из них и заскрипел, призывая следовать за собой.

- Нух... - опомнился попаданец. - А где Урурух?

- Ух-хрум-хру-у-Ух...

- Ясно, - дошло до Кирилла: нуб спас их ценой собственной жизни, оставшись у логова поганцев.

Сколь бы не хотелось попаданцу терять исполина, поступить иначе не мог - Нух взял кровавый след Айягуль, при этом наткнувшись на отпечатки лап шахара вперемежку с копытами нахара.

- Шабах, - не сомневался Кирилл: главарь разбойников был здесь, и намерено оставил для него кровавый след. Значит, манил его за собой. - Погоди, лиходей, вот я тебя, только доберусь и отдам на откуп нупам!

Тем только это и требовалось - и ничего более. Даже судьба нуба не интересовала их, как запах крови, сводивший с ума подобно дурману.

Заслышав топот и скрежет латных доспехов в стороне, Кирилл наткнулся - при Дарле с нупами - на уцелевших воинов сэра Жана. На самом бароне, кстати, тоже не было лица - какой-то поганец, а возможно, что и шахар, сбил у него забрало со шлема.

- Ну и сшибка выдалась у нас с поганцами, сэр Кир, - заявил дон. - Если мне судьба вернуться в Вольные Баронства, непременно поведаю о ней донам: сэр Вант будет локти кусать и биться головой о стену, что не отправился с нами, а остался пировать, празднуя триумф над южанами. Вот куда должны мы хаживать биться - с поганцами в Погань, а не меж собой!

- Полностью с тобой согласен, сэр Жан, - кивнул утвердительно Кирилл, осматривая с грустью во взгляде пятерых воинов при бароне, а ведь их пошло к Погани в разы больше. Но и поганцам досталось. Зато отсутствовала старуха с Гаком и Теребухом. Недолго. Она первой выглянула из зарослей, а уж потом верзила. Недомерок пока же отсутствовал, и как уяснил Кирилл: по всем известной причине - и то ли Тарла наградила его тем, чем он обычно страдал, то ли сам захотел уединиться - однако вышел без подсказки, вытирая на ходу секиру и ногу о траву, стараясь стряхнуть... кажется, слизь.

- Поганцы, чтоб им, и их, нечестивцев, пилигримы всех похватали и эту Погань сожгли.

- Я тоже рад тебя видеть, Гак, - улыбнулся ему Кирилл.

- Ты куда это помчался, Кир? Чуть меня не забыл! Если б не Тарла - хана нам с Теребухом, - поблагодарил её, столь незатейливым образом, недомерок, не говоря старухе в лицо. Но ей всё равно было лестно слышать, однако старалась не показывать этого прилюдно.

- Да шевелись ты, коротконогий, - прикрикнула она в свою очередь на бродягу.

Перестав опираться на палку и выпрямившись, Тарла оказалась стройна и грациозна в своих движениях точно Дарла. И возраст больше не являлся помехой - отныне она могла заткнуть за пояс любого спутника, даже верхом на нахаре.

- Вот гляжу я на тебя, старуха, и никак понять не могу: почему тебя Погань преобразила, а меня напротив умаяла так, что помереть хочу, как раньше жить?

- Адреналин, - озадачил Кирилл.

- То кто? И где он? - оглянулся недомерок, держа секиру наготове.

- Забудь. Мы уходим.

- А нуб! Неужто мы кинем его на поганцев?

- Урурух намеренно остался у логова, позволив нам выбраться из схватки с поганцами живыми.

- Так чего, двинем взад, к реке и челнам?!

- Нет, за разбойником и Айягуль.

- Что-то я их тут не вижу, Кир.

- Зато нупы взяли их след.

Усадив обоих бродяг на корчи, Кирилл сам взобрался на третьего, поскольку воины сэра Жана были на нахарах и ветеран, также чудом уцелевший в схватке с поганцами, а вот Дарле с Тарлой при их нынешней прыти с выносливостью этого не требовалось, они обе сейчас носились ничуть не хуже рыскаов. И только были здесь, как уже далеко впереди, призывая следовать за ними.

- Не бабы, а Электроники!

- Кто-кто... они? - уточнил Гак, заворчав по обыкновению: мол-де, то пешком ему было тяжело бродить по Погани, отбиваясь с секирой в руках от поганцев, то ехать верхом на нупе. Короче, чего ни коснись, всё ему не так и не этак. - Только не тверди мне, Кир: забудь, словно ничего не говорил!

- Когда-нибудь расскажу, обязательно, и о своём мире, Гак, - не желал попаданец отвлекаться от погони за Шабахом и поганце при нём. Они мчались вглубь Погани, и, что самое интересное, далее, на пути скитальцев, больше не попадались поганцы, впрочем, и логова - значит, они намерено обходили их стороной.

Нупы не знали усталости, тогда как всадники барона и сам сэр Жан начали понемногу отставать, опасаясь загнать нахаров, тогда им точно несдобровать и ни за что не выбраться из Погани, а при наличии скакунов был пускай мизерный, но всё же шанс на благоприятный исход отсюда.

Зато Дарла с Тарлой ничуть не уступали им.

- Тррр...мози! - не вытерпел Гак. - Не тормози!

Нуп под ним терялся в догадках, пытаясь понять, чего в итоге требовал от него недомерок - остановиться или напротив ускориться? Но тот быстро уточнил для Кирилла: ему требовался привал.

- Никак приметил удобные для себя кусты?

- От что ты за баба, Дарла? И язык у тебя, прям, как у Тарлы. Так и будешь мыкаться в девках одна до старости лет, как она. С тобой же ни один мужик не уживётся.

- А с тобой, Гак, ни одна баба.

Сколь бы Кирилл не желал настичь разбойника и спасти Айягуль, тоже вскоре понял: толку будет от него, если при встрече с ним окажется не в силах биться, а тем более слезть с нупа.

- А я про что, - сполз довольный со своего корча недомерок, и принялся выкашивать вокруг себя густую растительность секирой, а после с охапкой навалился на нупа. - Да стой ты... - Гак не знал, как ему обозвать порождение мглы. На животное оно не тянуло, поэтому выдал первое, что пришло на ум, - пенёк! И не бузи! У меня больное место так от хвори, когда обычно недержанием награждала Тарла, не саднило. Чую, мозоль себе натёр там, и кровавый!

Нуп порывался взглянуть на болячку недомерка, но тот не позволил ему стянуть с себя порты.

- Ишь ты его... извращенца! - пригрозил он огреть его секирой. - Смотри, не балуй у меня, а то на раз сдам слугам Магистрата, уж они точно расколют тебя на дрова и пожгут, угу! Даже не сомневайся!

Кирилл лишь утвердительно кивнул заскрипевшему нупу, искавшему у него защиту от недомерка, чтобы тот не обращал внимания на высказывания столь неугомонного спутника. Вот и сам решил устроить себе нечто вроде гнезда у нупа.

- Вы ещё яйца туда отложите, птахи, ага... - не удержалась Тарла от язвительного замечания.

- Много ты понимаешь, старуха, - буркнул Гак, поддерживая порты. - Поганцы едва нам не оторвали их, вот и из-за нупа не собираюсь терять. Заодно и маскировка на уровне!

Тут уж Кирилл согласился с недомерком на все 100% и более того: бережёного Бог бережёт. А в мире Сиамаранага - Божитель, ибо пожаловали в земли к Низринутому, о чём не преминула уточнить старуха. Так и возникла скверна, а с ней - Погань с поганцами.

- И кто же здесь осквернитель, Тарла?

- Узришь в свой черёд, - пообещала она ему.

Стало быть, за ним с Дарлой и охотились - насколько уяснил Кирилл, иначе какой смысл им было идти с ним в Погань, особенно старухе.

Бродяги собирались покинуть место привала, когда до них добрались скитальцы на взмыленных нахарах, и, что особенно порадовало попаданца - к ним присоединился Мохам, правда, с одним из сородичей, два других остались навечно на месте сшибки с поганцами у логова.

- Мы станем оставлять вам метки на местности, - осознал Кирилл: им не угнаться за ними на нахарах, - чтобы вы могли идти за нами по ним. Или оставайтесь здесь, дожидаться нас, а лучше возвращайтесь к реке и челнам.

- Нет, Кир, мы пойдём до конца, а победного или смертного - на то воля Божителя. Наши судьбы в Его власти!

- Ну-ну, - отпустила, казалось бы, простую, и в то же самое время очередную замысловатую реплику старуха, оставаясь и дальше себе на уме относительно всего, что происходило вокруг неё и в Погани.


Не лучше обстояли дела при длительной скачке и у Шабаха. Нахар под ним всё больше хрипел, и вскоре уже не мог нестись во весь опор, как шахар под поганцем.

- Постой, Харот. Обожди. Остановись...

Разбойнику требовался небольшой привал для отдыха, а осквернителю по-прежнему был дорог каждый миг.

- Время уходит, гладкомордый, - рычал провожатый.

- Имей совесть, поганец, я столько времени потратил, чтоб добыть тебе нух, и в итоге притащил разом нуб, да ещё при нупах в Погань, а ты... Что ты за тварь такая, а?

- Поганец я, - оскалился злобно Харот. - И предлагал тебе сменить эту падаль, - пнул он лапой в бок загнанного нахара, исторгающего при хрипах пену из пасти, - на достойного зверя!

- Не стану спорить с тобой - тут ты прав. Но где мне взять столь же резвую и прыткую тварь как у тебя?

Издав протяжный вопль, поганец призвал шахара, откликнувшегося на его призыв. При виде разбойника и истекающей кровью восточницы, хищная тварь довольно оскалилась, предвкушая скорую поживу. Не тут-то было - поганец велел ей принять их обоих на себя и тащить за ним.

- Как тебе удаётся укрощать шахаров, Харот? Или сия тварь изначально была ручной?

- Здесь всё и все принадлежат мне - слуге Низвергнутого, и повинуются так же, как Ему!

- Да кто ты такой, Харот?!

- Уверен, что жаждешь знать? - сверкнул ядовитыми очами поганец, заставляя разбойника взмокнуть из чувства страха и жара охватившего его.

- Нет, пока повременю, - не требовался ему больше ответ.

- Тогда не отвлекайся, - рыкнул поганец на шахара под собой и на другого под Шабахом с Айягуль.

Управлять тварями было не просто - они чувствовали кровь, сводившую их с ума точно нупов, и жаждали отведать её, а им и дальше приходилось нестись во весь опор к месту, которое обходил стороной всякий поганец. Вот и осквернитель вскоре остановился, наказав разбойнику двигаться дальше в одиночку.

- А ты что же, Харот? Неужели не пойдёшь со мной? Что, если я задержусь там и...

- Тогда я не советую тебе возвращаться, гладкомордый. Но знай: всё равно приду туда - рано или поздно - и обустрою логово для слуг Низвергнутого! Делай, что потребно тебе и тотчас возвращайся!

- Договорились, - пожалел Шабах, что бросил нахара. Ему пришлось тащить на себе Айягуль, поскольку и шахар не желал приближаться к неосквернённому источнику силы. А тут ещё поросшие вокруг источника густые заросли мешали пробиться к нему. И всё же ни взирая на растраченные силы и царапины, полученные им при соприкосновении с острыми и колючими шипами, наконец, добрался до водоёма.

Ничего необычного разбойник поначалу не заметил - вода в источнике была, как вода, если не брать в расчёт: столь кристально чистой ни разу в своей жизни не видывал. К тому же она заискрилась, едва он коснулся её и зачерпнул рукой. Поэтому пить остерёгся, хотя его давно мучала жажда. Да рисковать не стал, прежде испытал её на Айягуль, плеснув на открытую рану, и провёл рукой по губам, уяснив: она уже остыла - тело восточницы начало каменеть.

Опыты продолжились. Шабах не мог допустить ошибки, не желая расплачиваться за неё собственной жизнью. Сунув в небольшой водоём тело восточницы, он погрузил его целиком. И, как казалось ему: пойдёт камнем на дно. А она неожиданно открыла глаза, уставившись на него, и выхватив у него стилет, ткнула им в грудь разбойника.

- Ах, ты-ы-ы... - захрипел Шабах, и рухнул замертво в воду.

Выскочив из источника, Айягуль понятия не имела, где оказалась, и, что ей не стоило покидать разбойника там; вдобавок обнаружила поблизости шахаров с поганцем. И никого более, кто бы мог помочь ей справиться с ними. Она вообще мало что понимала, оказавшись впервые в Погани - не знала, куда бежать. Хотя долго раздумывать не стала, стараясь обойти стороной врагов и застичь врасплох.

Тварей при поганце, она собиралась убить, а вот его прежде помучить и выяснить, куда ей следует идти, дабы вернуться к людям. Когда прежде о том надлежало спросить у разбойника, но её мстительность вышла ей боком.

Почуяв присутствие живой плоти, так неподобной на него, поганца, Харот спустил шахара - того самого, которого временно уступил разбойнику. Зверь и наткнулся на Айягуль, а она на него. И почти тут же подле неё возник, застав врасплох...

- Поганец, - не успела она кинуться на него, пригвоздив к земле стилетом шахара, сунутым ему в пасть - иначе бы не удалось сразить тварь наповал. А тут возникла ещё одна и на ней верхом осквернитель.

- Из тебя получится отличный воин Погани, - рычал Харот.

- Раньше труп из тебя, поганец! А после я сожгу тебя вместе с тварями, - отскочила Айягуль в сторону от поверженного шахара, отступив назад.

Чудовищный противник не подался за ней вослед, видимо, чего-то опасаясь, поэтому зарычал, подобно твари, призывая восточницу вступить в бой. Но его опередил разбойник.

Айягуль не ожидала вновь встретить Шабаха, возникшего у неё за спиной - помнила: ударила его стилетом прямо в сердце, и вдобавок отправила на дно водоёма, а он каким-то немыслимым образом выбрался оттуда и...

Выходит он также поганец, а она этого не учла.

- Тварь, - перехватил её руку с клинком лиходей и резко завернул за спину, ломая в суставе.

Вскрикнув от нестерпимой боли, Айягуль не сдалась, пытаясь достать разбойника и выцарапать ему глаза. Но опять же ничего не вышло - стилет, вырванный Шабахом у неё едва ли не вместе с рукой, вновь вошёл ей глубоко в бок.

- Сдохни, паскуда... - со скрежетом на зубах выдал лиходей, и добавил ещё раз, чтоб наверняка, а потом не раз.

- Хватит, - напомнил ему Харот: разбойнику пора возвращаться восвояси. Он не желал, чтобы гладкомордый оставался дольше в Погани - человеком в том числе.

- Да, ты прав, поганец. Квиты. Теперь мы свидимся нескоро, - заявил Шабах, интересуясь: как выберется отсюда и доберётся до реки, если в очередной раз, но по вине восточницы, лишился скакуна.

- Возьми моего, - уступил ему своего шахара Харот.

- А ты? Ты разве не помчишься со мной к логову - туда, где твои поганцы сейчас бьются с исчадием мглы?

- У меня есть дела и поважней, - взглянул поганец на Айягуль, истекающую кровью.

Та силилась подняться и непременно добраться до разбойника, но поганец сменил его подле неё, продолжая рассматривать не без интереса. Самка люди приглянулась ему тем, что даже при смерти жаждала одного - отомстить разбойнику.

- Ты та, кто мне был нужен всё это время, моя королева, - рычал на недоступном для Айягуль языке осквернитель.


- Вы слышали? - едва не выпал из "гнезда" у нупа Гак, хватаясь руками вместо секиры за торчащие в разные стороны коряги.

- Да, - наказала остановиться старуха. - Дарла.

Та порывалась двинуть дальше.

- Не лезь, я сама! То мой черёд поквитаться с поганцем! Ты остаёшься при них и приглядишь! Головой мне отвечаешь за небожителя! Не дай Божитель, если с ним что-то случится!

- Я всё поняла, Тариала.

- Твоя бы мать, Ариала, гордилась тобой, увидь в кого ты превратилась. Поэтому ради всего святого, постарайся выжить и выбраться из Погани!

- Нет, Тариала! Это наша земля!

- Ты ещё совсем юна, а осквернитель силён. Но я сделаю то, что должна была давным-давно - лишу его силы, а ты довершишь начатое мной дело и убьёшь его в свой черёд, когда придёт время. Наше время.

- Э, бабы, то вы о чём, га? - вмешался Гак.

- А ну проваливай, бродяга, чтоб и духу твоего тут не было.

- Ой... ёй-ёй... - развернул недомерок нупа, заставляя влететь в кусты.

- Вот и вы вослед за ним давайте - ну, - стукнула старуха палкой оземь.

Кирилл хотел воспротивиться, да нуп под ним послушался её, а не его.

- Что на тебя нашло, Нух? - пытался выяснить попаданец. И толку - всё без толку. Нуп даже не скрипнул, затаившись в кустах, как и его собратья. Впрочем, и Дарла нисколько не отставала от них, и, затаив дыхание, прислушивалась к рыку поганца извне.

Осквернитель бросал им вызов на бой с Тарлой, однако старуха, спасая её, сделала свой выбор, подавшись к нему.

- Не меня ли искал, поганец ты этакий?

- А, явилась, - огрызнулся осквернитель. - Ты изменилась!

- Зато ты, каким поганцем был, таким и остался, - не уступила ему Тарла. - Всё также прикрываешься тварью, а сразиться один на один не хватает духу?

- Я вырву сердце из твоей груди, старуха, и возложу на алтарь Низринутому, после чего, едва Он опоганит его, я принесу сюда, и последний источник Божителя превратится в рассадник мразей...

- Тому не бывать! Я лишу тебя силы, и заставлю взирать на то, как погибает творение лап твоих, поганец!

- Сотрясать воздух все ариалцы горазды, ты тоже, старуха, и только! Ни на что более вы неспособны, - щёлкнул клыками осквернитель, подманивая старуху ближе.

Приметив восточницу возле поганца, она предупредила Дарлу, но требовала и дальше не вмешиваться, чего бы ни случилось. На то воля Божителя, а не её.


- Что там происходит? - сотряс недомерок кусты, силясь понять. Однако ответа так и не получил - ни расплывчатого, никакого-то ещё.

Кирилл, в отличие от него, порывался добраться туда, но Дарла заставила нупа вцепиться в попаданца корневищами, и одновременно в землю, и никуда не отпускать от себя.

- Да ты с ума сошла! - едва ли не закричал, повысив на неё голос кирилл. - Тарла бьётся там с каким-то поганцем, а ты... Что ты за человек, Дарла?

- И человек ли? - уточнил Гак.

- Ариаланка она, - выдал Теберух.

- То кто? Что за народ такой ещё?

- Посланники Божителя на земле Сиамаранага, - что-то уж слишком разговорился громила.

- А ты откуда знаешь, верзила?

- Мои предки служили им - мы оберегали их святыни и самих от погани, но она добралась до здешних мест, когда сюда угодил Низвергнутый, и осквернители, порождённые им, добрались до...

- Источников силы, да?

- Так называете вы их, люди.

- Погоди, Теребух, так ты не человек как я?! - затрещали кусты рядом с Гаком.

- Можно подумать: ты - люд.

- А кто же я тогда?!

- Да вы уже достали, - пытался Кирилл избавиться от нуба, а он, пенёк, и дальше не слушался его, подчиняясь исключительно Дарле, имевшей небывалую силу в землях Погани над порождением мглы.

- Айягуль ничего не грозит. Мы нашли её, Кир. Тариала стремиться отвести угрозу - от неё, и нас, - предупредила его спутница.

- С кем она вступила в бой? Ты можешь мне сказать, Дарла!

- Это всё равно ничего не изменит, Кир. Успокойся.

- Лучше сама, и ответь мне на простой вопрос.

- Путь к Айягуль и источнику силы преградил осквернитель. Он, поганец, нарочно заманил нас сюда. Мы с Тарлой требовались ему.

- Ох, ты, - зашуршал ещё больше кустами Гак. - Вот это да! То ни гроша, то полный таз... злата-а-а...

- Что собой представляет источник силы, а осквернитель? - уточнил Кирилл.

Ему требовалась информация о том, что лишь предстояло познать, а теперь непременно желал побывать там, куда стремились всеми правдами и неправдами слуги Магистрата независимо от иерархии.

- Увидишь.

- Ничего нового я не услышал, - отозвался Гак. - Тарлы не стало, так ты, Дарла, решила доставать нас дальше вместо неё.

Лучница вздрогнула - слова Гака показались ей пророческими.

- Почему вдруг стало тихо? - удивился Кирилл, и просчитался, поскольку тотчас раздался рык - победный в исполнении осквернителя. Он сумел поразить соперницу, и, ухватив её за лодыжку, одновременно с восточницей, пытался утащить за собой. Чего и добивалась от него старуха, ткнув тотчас подобранной палкой с земли в спину.

Выронив добытые трофеи, осквернитель взвыл от боли. Старуха заставила его отвлечься от Айягуль и погнаться за собой.

- Стой, беглянка! Не уйдёшь! Не в этот раз! - призвал он на помощь стаю шахаров, стремясь ими загнать соперницу, отбивающуюся нынче ещё и от них, помимо него.


- Вот теперь пора, - вскочила Дарла. - Все за мной! Не отставать!

А никто и не отстал, даже Гак, пытающийся отсидеться в кустах, но его вырвал оттуда нуп.

- Порты! Дай хошь порты вернуть на место!

Корч закинул его в "гнездо". Оттуда Гак и узрел пожжённую кругом землю и дымный след, тянущийся за осквернителем.

Там, где пролилась его слизь, выгорело всё, даже земля.

- Айягуль, - кинулся к ней Кирилл.

Восточница умирала, истекая кровью.

- Мы опоздали!

- Нет, - наказала Дарла следовать ему с ней на руках за собой. - Сюда, иди за мной! Скорее!

Она провела его к источнику силы больше известному как святилище Ариала.

- Окуни её в воду - живее!

Уступив бродяжке, Кирилл не поверил своим глазам: на месте кровоточащей раны возникло яркое сияние, а едва исчезло, Айягуль открыла глаза.

Раны у восточницы как и небывало - она затянулась у неё не оставив и шрама на теле.

- Я тоже хочу искупаться тут, угу, - выпрыгнул Гак из "гнезда" и портов одновременно, подняв фонтан брызг.

- Ух... - получил от него в лицо Теребух.

Верзиле не понравилось то, что сотворил недомерок, но раз хранительница не воспротивилась, значит, ему не стоит и возмущаться.

- Тебе бы тоже не мешало искупаться, Кир, - положила Дарла руку на плечо попаданца.

- Только после тебя, - перевёл он с неё взгляд на Айягуль. - Ты как?

- Нормально, а что? - не помнила восточница ничего из того, кроме как вступила в бой с южанами, переправляющимися через реку вброд, а после, на неё уже налетели лиходеи и... - Где они, поганцы?

- Так ты ничего не помнишь и не знаешь, Айягуль?! - подивился Кирилл.

- А что я должна помнить, Кир? И

- Оглянись кругом - мы в Погани!

- Если это Погань, то, что же тогда собой представляют наши земли!?

Местность у источника казалась восточнице райским садом.

- Ты дальше погляди, - предложил Кирилл взобраться ей на нупа и осмотреться ещё раз внимательнее.

Его слова подтвердили отдалённые рыки, донёсшиеся отголосками эха от осквернителя, спустившего на Тарлу свору шахаров.

- Ой! - спохватилась она.

- То-то и оно, Айягуль: нам надлежит возвращаться к реке, - опасался Кирилл: поганцы обнаружат их здесь. Да и Мохам с сэром Жаном при ветеране остались поодаль.

Так что купаться ему было некогда, но он не отказался наполнить флягу живительной влагой.

- Одно слово - небожитель, - фыркнула Дариала на него, и, не стесняясь, как прежде восточница, скинула с себя одежду, за исключением обруча до сих пор скрытого кожаной оправой.

- Ха, давай сюда, Дарлочка, ко мне, угу! Я жду тебя, - устремился к ней Гак, рассчитывая пошалить. Не вышло - вместо хранительницы на него отреагировал нуп, и, вытащив из источника, поволок в кусты, не обращая внимания на вопли недомерка. - Уйди, противный...

Вот и Кириллу не сразу удалось отвести взгляд от купальщицы, но когда он всё же закрыл глаза, в память врезалась жена. А открыв их, забыл обо всём на свете, и, что находится в другом мире. По обнажённому телу прелестницы, какой выглядела нынче бродяжка, искрилась, стекаясь струйками, вода, из-за чего казалась ожившей богиней.

Это естественно не ускользнуло от Айягуль, и она приревновала его к ней.

- Ты б оделась что ли, срамница, - швырнула она Дарле её обноски, прежде скрывающие невероятно стройную фигуру бродяжки. - Тут поганцы кого-то тиранят, а ты... Ишь, бесстыдница!

Укор восточницы подействовал на Дарлу - облачившись стремительно в рванину, она по привычке ухватилась за лук, пытаясь нащупать стрелу в пустом колчане; едва не всплакнула.

- Возвращаемся домой, - наказала она, справившись с эмоциями.

- У тебя есть дом, Дарла? - поддел её Гак.

- Тогда в земли Вольных Баронств! Кто задержится тут или отстанет от меня, пускай пеняет на себя! Но знайте: к поганцам лучше не попадать - ни живым, ни мёртвым!

- Вот с этого и надо было начинать, - взялся за секиру недомерок и крикнул нупу в дупло, являющееся слуховой щелью. - Чего расселся, шевели корневищами, пенёк!

Нуп заскрипел под ним.

- И что он там говорит мне, Кир?

- Нах, что с него взять. Ругается, - старался отвлечь попаданец всякого спутника от гнетущей действительности.

Теребух тоже не мог поверить, что они, найдя святилище, покинут его вновь поганцам.

- Мы ещё вернёмся сюда, дружище, и непременно искупаемся опять, но с девками, ага, - подмигнул ему недомерок, хитро сощурившись. - А если кто снова задумает помешать нам, пусть знает: я тогда не ручаюсь за себя, и превращусь для кое-кого в дровосека! Ты понял, пенёк?

Ответом недомерку послужил скрип.

- Прибавь скорости, не то поганцы сядут нам на твои корневища и повыдёргивают их из тебя вперёд меня!


На Дарлу было страшно смотреть. Ещё бы - она бросила старуху, и теперь осталась совершенно одна, если не брать в расчёт бродяг. Но Тарла была ей больше, чем соплеменница, и, похоже, что приходилась ей бабкой.

- Стойте! - с опозданием предупредила она: впереди кто-то есть.

Обошлось - на них выскочили всадники барона при ветеране с Мохамом.

- Явились, не запылились, - досталось им от недомерка. - И где ж вы пропадали, пока мы укрывались от поганцев, столкнувшись, со слов Дарлы, с осквернителем и...

- Айягуль! - бросился мимо него к племяннице Мохам.

- Нашлась, пропажа, - вторил ему ветеран.

- Ага, знал бы ты, где мы наткнулись на неё, а что видели, сэр Бур, не поверил бы глазам, как ща своим ушам, едва я продолжу.

- Уже верю и слушаю тебя внимательно, Гак - заверил ветеран.

- Тогда не отставай! Я так думаю: нам придётся отбивать ещё и нуба этого у логова поганцев. А повезёт и старуха не пропадёт, и вернётся к реке! Верно, Дарла?

Та лишь кивнула, превратившись в отдалённое подобие Теребуха - старалась всё больше отмалчиваться, прислушиваясь к тому, что происходило далеко в стороне от них. Но ни рыков осквернителя, ни шахаров, больше не слышала, пытаясь полагаться на иные чувства и стремясь определить: как там Тарла, и жива ли, старуха.

Вот и Кирилл не сомневался: когда он продемонстрирует донам Вольных Баронств, что ему удалось раздобыть в Погани, каждый из них пойдёт вновь сюда с ним и своим воинством, а возможно, и пилигримы благодаря сэру Бернару. Тогда ему удастся отыскать не только старуху, но и спасти Уруруха. Поскольку осквернить исчадие мглы, поганцам вряд ли удастся, а вот его потомство из нухов - другое дело. Да и Шабах, разбойник такой, волновал его не меньше исполина. Поэтому наказал нупу под собой взять его след. По нему и двинули дальше скитальцы с бродягами за попаданцем, даже Дарла ничуть не воспротивилась, поскольку следы разбойника вели из Погани к реке.


20


- Господин, - отозвался юный лиходей, приметив в условленном месте воротилу. Тот восседал верхом на жуткой твари. Столь огромного и грозного шахара, подельник видел впервые, поэтому поначалу принял Шабаха за поганца. - Я здесь! Сюда!

Прежде на юношу отреагировала агрессивно-настроенная тварь. Хищник Погани, отличающийся буйным норовом, прыгнул к дереву, шаркнув по стволу когтями.

- Ты что там делаешь, Монх? - признал разбойник по голосу извечного спутника.

- Тебя дожидаюсь, господин, - не торопился юноша покидать дерева, опасаясь: шахар полакомиться им.

- Прыгай вниз, живее, - не желал задерживаться дольше в Погани разбойник, спеша к Баграве - туда, где в зарослях реки ими был припрятан чёлн. Там их и дожидались соратники по ремеслу. И чем сейчас занимались - лично Шабах нисколько не сомневался: именно пьянствуют, при этом беспробудно из чувства страха, присущего ему тут, но приходилось гнать его от себя. А тут ещё шахар под ним вместо нахара, да ни какого-то поганца, а самого осквернителя - слуги Низринутого. И почему он до сих пор не обратил его в порождение Погани - Шабах старался не думать. Но не мог иной раз не призадуматься на досуге: выходит, требовался и дальше ему лиходеем, поставляющим живой товар и выполняющим всякое его поручение, какой бы сложности не было. Единственное, чего всегда требовал Харот - торопиться, а не затягивать с выполнением поставленной задачи.

- Ага, а как же тварь под тобой, господин? Слезь я вниз, она же меня и загрызёт, - отозвался боязливо Монх.

- Ну, и оставайся в Погани, - заставил Шабах развернуться тварь в нужную ему сторону.

- Постой, господин! А я? Я уже спускаюсь вниз! Ай...

Под Монхом подломилась ветка, и, угодив вместо земли на подставленный под него разбойником круп зверюги, застонал, выпучив глаза.

- Живой? - ухмыльнулся Шарах.

- Да-а-а... - простонал подельник.

- Тогда держись за меня.

Злобно зарычав, шахар повиновался воли наездника, рванув стремительно от дерева в заросли, раскинувшиеся вблизи реки, служащей разделительной преградой естественного происхождения меж поганцами и людьми, при этом её воды кишели отвратительными созданиями, лакомившиеся с завидным постоянством обеими расами, населявшими мир Сиамаранага.

- Давно поджидал меня, Монх? Чего стонешь? Говори внятнее, - побеспокоил его Шабах.

- Не помню-у-у... - всё ещё не мог уняться от боли юноша. - Разве что помню: подался сюда, а как на дерево взобрался - уже не помню.

- Поганца испугался или местную живность? - с сарказмом в голосе поинтересовался Шабах.

Подельник повеселил, но, ни взирая на боязнь и страх, исполнил его приказ - когда мог и сбежать ещё до отплытия в Погань. Значит, из него вырастет в будущем толковый лиходей - возможно даже воротила. Поэтому всегда брал с собой всюду, обучая всему, а заодно и сам иной раз учился у него той непосредственности, с которой юноша всегда выполнял его поручения.

- Знал бы, господин, сказал, а то в глаза не видел.

- Ясно - у страха глаза велики. Сам придумал его себе, вот и испугался, - вспомнилось разбойнику проклятое место, где попаданец раздобыл нух, а ни ему, ни слугам Магистрата, ни разу и не удалось. Даже поганцам. Так что отныне ему следовало опасаться именно его, иначе едва прознает - в покое не оставит.

И вновь очередной сюрприз - к нему навстречу выскочил один из подопечных.

- Х...Ох... - осадил разбойник шахара перед ним. - То ты... ли это!?

- Хвала Божителю, Шабах! - оступился лиходей, завалившись на спину, и больно ударился о камень.

- Ты где пропадал столько времени, вражина? А твои разбойники? Кстати, где они? Почему я не вижу их с тобой? - обрушился на него гневно главарь. - Только не говори мне: чёлн потеряли, а с ним и живой товар! Я за что плачу тебе и твоим лиходеям златом, а?

- То не я виноват, глава...

- А кто?

- Сэр Кир, чтоб ему и его поганцы, ага.

- Дальше, чуть подробнее, - потребовал Шабах.

- Он настиг нас с исчадием на реке и атаковал порождениями, потопив всех. А поганца... Они и с ним расправились без видимых проблем. Я просто чудом выжил, желая заманить в Погань и отомстить. И мне это удалось - я вывел их на логово поганцев, где они и полегли в схватке с ними.

- Ты сам это видел, Хох, своими очами?

- Практически, глава.

- То есть?

- Я видел, как они стали гибнуть один за другим в схватке с поганцами, а после сбежал, когда они кинулись в прорыв.

- Значит, не можешь утверждать: сэр Кир сгинул?

- Нет, но я точно говорю, глава: там никто бы не выжил.

- Однако же ты здесь и передо мной, Хох!

- Мне повезло - чудовищно, глава. Не бросай меня.

- Сдался ты мне, Хох. Сам посуди: чёлн потерял, людей вместе с ним, так ещё и живой товар загубил, а также поганца, - пояснил Шабах. - Так что лучше беги, не то мне придётся самого выдать осквернителю за то, что он лишился своего воина из-за тебя! А я сделаю вид, будто и не встречался с тобой вовсе, и ничего не знаю о том, что ты поведал мне здесь и сейчас!

- Но глава! Как же так?

Шабах остался непреклонен - Хоха ожидал неприятный сюрприз - он остался совершенно один.

- Да чтоб тебя самого поганца порвали порождения сэра Кира... - бросил ему вдогонку в сердцах разбойник, и оглянулся по сторонам, почувствовав злобный взгляд; долго не задерживаться на одном месте, устремившись к дереву, желая там, как прежде Монх, укрыться от жутких созданий Погани.

Что стало с ним - юноша не видел, хотя и обернулся назад, провожая взглядом в спину побежавшего куда-то стремительно прочь с открытого места Хоха.

- Может, мы зря столь сурово обошлись с ним, господин? Всё-таки лиходей, как и мы, а лишним нам ни один разбойник не будет.

- Закрой пасть, щенок, - осерчал Шабах. - И на будущее запомни, Монх, если не желаешь повторить судьбу предателя: делай, что велю, и не задавай ненужных вопросов! А на нынешний всё же отвечу: лучше один толковый разбойник, чем шайка проходимцев! Лиходеями не рождаются, ими подыхают - при этом не на смертном одре!

- Я всё понял, господин. И благодарен тебе, что не бросил меня.

- Ты, в отличие от Хоха, нужный мне человек, Монх. Старайся, и когда-нибудь сам заимеешь слугу, и будешь поучать его уму-разуму.

Разговаривая время от времени с ним, Шабах отвлекался от гнетущей действительности, забывая, что до сих пор находится в Погани и: под ним шахар вместо нахара. Поэтому когда добрался до реки и обнаружил в зарослях место стоянки разбойников, не вылезающих из челна, наказал им скинуть помост и принять на борт. Однако они не сразу вняли ему, прежде горланя окрест, а после притихли, похватав оружие и целясь в него из арбалетов, силились понять: кто это побеспокоил их - поганец или всё же главарь. Поскольку голос вроде был его, но под ним тварь.

- Оторви свой зад от шахара, Монх, пока сия тварь не оторвала его тебе, и заставь этих ублюдков выполнить мой приказ!

- Уже, - прыгнул юноша в воду, и, не задерживаясь, добрался до челна, а ухватившись за цепь от спущенного на дно якоря, вскарабкался на борт.

- Поганец! - закричал кто-то там, не сразу признав подельника главаря, а всё из-за водорослей, свисающий с него и стекающей грязи на палубу. По причине чего ещё раз искупали его, пока не признали за своего, и опять же по голосу. - Монх?!

- Я, Пох. А Шабах на берегу. Или тебе всё...

- Давай руку, - выдернул его из воды разбойник, и даже пришиб вцепившуюся в юношу речную мерзость. - А вы чего встали? - прикрикнул он на соратников по ремеслу с оружием в руках. - Помост за борт и встретьте, как полагается, воротилу!

Отпустив шахара, Шабах спешно на борт челна, наказав отчалить, и уже на большой воде понял: разбойники не в состоянии куда-то плыть, даже грести в такт на вёслах - делали это в разнобой; поэтому велел поднять парус. Но опять же ничего путного из его затеи не вышло - они влетели на мель, и засели там, похоже, надолго.

Понимая, что далеко он с ними не уплывёт, Шабах наказал спустить на воду шлюп, намереваясь как можно скорее добраться до ближайшего острова, а то мало ли что - всё-таки Погань рядом, а там поганцы.

- Чтоб вас, - подозвал Шабах Монха.

Под его присмотром, и Поха, разбойники спустили на воду шлюп. Едва это произошло, и там оказался один из них, на него из воды выскочило речное чудище и скрылось вновь на глубине вместе с добычей, не считая обломков шлюпа, всплывших на поверхность. Это всё что осталось от него и разбойника.

- И чего теперь делать, г... господи...н?! - опешил Монх.

- Сейчас узришь, - Шабах вознамерился проучить лиходеев. - Ты, - указал он на одного из них.

- Да, глава, - отозвался разбойник.

- Возьми верёвку на носу челна и обвяжись ей вокруг пояса.

- Ага, - прежде выполнил приказ едва стоящий на ногах разбойник и покачивающийся из стороны в сторону из-за чрезмерного употреблённого хмеля в последнее время, а не качки на реке, и только после опомнился, вопрошая: - А на кой?

- Да вот, замыслил искупать тебя, - отправил его ударом ноги в живот за борт Шабах. - Монх, держись!

Расчёт главаря оправдался: на приманку клюнул донный хищник - тот самый, что лишил их шлюпа. Вот и теперь не отказался полакомиться предоставленной ему добавкой в качестве десерта.

Едва разбойник ушёл под воду и пустил пузыри, чёлн сорвало с отмели.

- Вот и всё - проблема решена, - перерубил верёвку Шабах, не обращая внимания: за борт выпал ещё один пропойца.

Что и заметил к слову Монх:

- Я так понял, господин: балласт нам ни к чему?

- Верно, слуга. Соображаешь, - похвалил воротила подельника, приказав всем прочим подручным следовать в направлении островов - таким образом намекнул: если они ещё раз подведут его, у многих возникнут проблемы, причём несовместимые с жизнью.

Больше Шабаху не приходилось ни угрожать им, ни срывать голос - рейд в Погань вымотал его, и дабы унять хоть как-то боль в суставах, приложился к фляжке, где, как все разбойники подумали, был хмель, а не живая вода, за которой охотились пилигримы днём с огнём, а не только за ними. И не дай Божитель прознают о том - тогда займутся ими всерьёз и надолго.


- Упустил! - выскочил на берег Кирилл.

Следы шахара, на котором, по заверениям одного из нупов, находилась его добыча, перебрался с суши на чёлн и отплыл.

- Ничего, далеко он, разбойник, не уйдёт, - отозвался ветеран. - Достанем его, лиходея. Поди, укрылся сейчас где-то на островах! А на каком - узнаем непременно от проводника. Думаю, он с радостью расскажет нам, где его искать.

Да, такое не прощается - даже главарю.

Хох был зол на него, и ему в очередной раз чудовищно повезло: он наткнулся на скитальцев в Погани, ибо у дерева его настигла хищная тварь, не позволив укрыться там; и уже тащила в логово, когда его вернул к жизни тот, кого все называли небожитель, а разбойник знал исключительно под именем сэра Кира, недавно ставшего доном Вольных Баронств. При этом не пожалел для него живой воды, ценившейся дороже злата и прочих богатств Сиамаранага. Многие богатеи и высокопоставленные чины готовы были отдать все свои деньги за одну каплю живительной влаги, способной даровать новую жизнь. Её и получил разбойник, затеяв не столько отблагодарить Кирилла, сколько прибрать в будущем к рукам священный дар Божителя.

- Разумеется, господа, - подтвердил Хох. - Я теперь до конца с вами! Шабах отныне мне такой же враг, как и вам!

Лиходей не сомневался в настоящей причине рейда в Погань воротилы: он ходил к источнику, вернувшись верхом на шахаре, якшаясь с поганцами так же, как и с людьми. Значит, будет, что порассказать ему, когда он сунет этой твари стилет в бок и пощекочет ливер.

- А не сбежишь, как в прошлый раз, лиходей? - уточнил Кирилл.

- Какой мне смысл бегать от вас, сэр Кир. Вы же не поганцы, вы...

- Мы хуже, лиходей, мы - бродяги, - вставился Гак.

Ему не нравилось, что Кирилл позволил разбойнику вновь примкнуть к ним, зная не понаслышке: доверять лиходею не стоило - себе дороже выйдет - он при первой же возможности предаст, спасая собственную шкуру. Но Кирилл был из той категории людей, что давали шанс исправиться и доказать ему обратное, а всякому, кто повесил ярлык на человека, которого жизненные обстоятельства заставили сделать один неверный шаг. Как было на примере с баронами. Ведь один из них всё же подался за ним в Погань, и доказал с оружием в руках: не предаст.

- То ты так считаешь, небожитель, а жизнь покажет: кто прав. Человеку свойственно ошибаться и желать большего, чем есть у него. У тебя, например, то, из-за чего на континенте постоянно вспыхивают войны, и давным-давно возник конфликт с поганцами.

- Неужели вы были там? - прошептал чуть слышно про себя Хох. - И видели своими очами источник вечной жизни?

- Я даже купался в нём, - язвительно заметил Гак. - Так что ни в огне не сгорю, ни в воде не потону, угу! Я теперь сам, как небожитель - меня невозможно убить! Зато я - кого угодно и когда захочу! Всё понял, вражина?

- Стало быть, твоя кровь, как живая вода?

- Вздумаешь пустить мне её, лиходей, я тебя - вот этой самой секирой трахну по голове и не раз! А опосля насажу на кол! Или нет, лучше нупу скормлю - он и высосет из тебя всю кровушку без остатка! Верно, Нах?

Нуп довольно заскрипел, кивая отростками, отдалённо напоминающими крону, где до сих пор находилось гнездо, свитое ранее недомерком для путешествия верхом на нём.

- Ну, ты понял, разбойник, куда попал и как?

- Да... уж... - согласился для виду Хох, оставаясь при собственном мнении: всё равно добьётся своего и заполучит живую воду, что достанется ему либо от Шабаха, либо от Кирилла. И от кого именно - лично ему без разницы, важно другое: результат окажется положительным при любых раскладах, как и заслуженная им награда. Уж себя он точно не обделит.

Обнаружив брошенные челны, скитальцы перебрались на два из трёх, при этом последний взяли на буксир, не желая оставлять поганцам - опасались: те могут воспользоваться им и податься за ними в погоню. Но им этого не требовалось - мастерить плоты поганцы умели сами, и также спустили их на воду по наказу осквернителя, жаждавшего заполучить помимо нуба ещё и нупов, как впрочем, и живой товар, ускользнувший от них из Погани. Так что оглянись кто из спутников попаданца назад, непременно бы узрел: поганцы идут за ними немалым числом, да ещё при шахарах.

Наткнувшись на обломки шлюпа, Кирилл, благодаря проворности и уникальности нупов, выяснил: те, кого они искали, останавливались здесь, угодив на мель. Вот и у них один из челнов засел там, но всё же усилиями команды другого, им удалось снять его с отмели и продолжить плавание по Баграве.

До островов в разливе реки, они добрались уже затемно, поэтому почти все скитальцы отдыхали, приходя в себя после вылазки в Погань, лишь Кирилл с нупами да Айягуль с Дарлой не находили себе места, желая добраться - как можно скорее - до лиходеев, а именно Шабаха.

Главарь разбойников чувствовал: они не оставят его в покое; сам торопился оказаться на другом берегу реки - придумал очередную хитрость, дозволив своим людям палить костры, чего раньше не допускалось и им приходилось употреблять в пищу сырое мясо, в лучшем случае завяленное. А тут вдруг предложил закатить пир.

- Монх, - отозвал он подельника в сторону.

Юношу незаметно присоединился к нему, пока прочие лиходеи, откупорив бочонок с хмелем, разливали дурманящий напиток по кубкам, а то и мимо, считая: опасность миновала, раз Шабах, не поскупившись, озолотил их, высыпав мошну набитую золотом - да не одну.

- Слушаю, господин.

- Дуй на чёлн, и жди меня там. Понял?

- Кажется, - кивнул утвердительно юноша. - Парус ставить?

- А говоришь: понял меня.

- Так я побежал, господин?

- Ты ещё здесь, Монх?!

- Уже нет, - скрылся юноша среди зарослей, стараясь передвигаться бесшумно, а едва очутился на челне, неожиданно заметил, как в их направлении плывут... - Поганцы...

- Ш-ш-ш... - зажал ему рот один из разбойников, оставшихся тут на страже.

- Нох, - выдал с придыханием в голосе Монх, не ожидая столкнуться с ним на челне.

- Ставь парус, а я пока скину помост и возьмусь за весло.

- А как же Шабах?

- Тебе что дороже, Монх, собственная шкура или его?

- Но как мы без него, Нох? Он же главарь!

- Делай, что велю, Монх, или отправлю за борт!

Больше перечить юноша не пытался - сила заведомо была на стороне Ноха, но хитрости ему не занимать. И когда казалось, что всё идёт как надо, разбойник получил от него веслом по затылку.

- Вижу, ты времени даром не теряешь, Монх, - объявился в этот самый момент подле юноши на челне...

- Господин.

- Ш-ш-ш... - взялся и Шабах за весло. - Отчаливаем, Монх,

- Далеко собрались? - застал их врасплох голос, донёсшийся с кормы.

Там расположился...

- Пох!

- Да, то я, Шабах. И имя как раз по мне, - сжимал лиходей в руках лёгкий арбалет. - Замыслил бросить нас тут на поживу поганцам? А делиться хабаром - настоящим - не стал! Что у тебя во фляжке? Я видел, как капля, пролившаяся из неё мимо твоего рта, искрилась точно драгоценный кристалл!

- Да, ты угадал: я был там и принимал ванну в источнике силы. Поэтому не страшусь твоей стрелы, ибо отныне по моим жилам течёт кровь, перемешанная с живой водой!

- Проверим... - надавил Пох на спусковой механизм арбалета.

Вылетевшая стрела ударила Шабаха в грудь, заставив его оступиться и налететь спиной на мачту. Монх, как и стрелявший в главаря разбойник, ожидал: воротила захрипит, исторгая кровавую пену ртом - ничего подобного не случилось. Ухватившись за оперение арбалетной стрелы, Шабах выдернул её из себя. При этом кровь на ней искрилась, переливаясь яркими огоньками, видимыми далеко в ночи. Вот и рана, вспыхнув ими, тотчас затянулась.

- Магия, да и только... - округлились глаза у юноши.

- Поганец, - вскричал Пох, перезаряжая поспешно арбалет.

Зря - ему следовало прыгать за борт с кормы, куда он в итоге и проследовал, но в свою очередь с кривым клинком, воткнувшимся ему в живот.

- Не стой как истукан, Монх: работай веслом, - наказал Шабах оттолкнуть чёлн от берега - на остров, к тому времени, уже высаживались поганцы, покидая стремительно плоты, а с другой стороны подплывали в челнах скитальцы. Однако воротила в очередной раз выскользнул из западни, уходя от преследователей, наученный горьким опытом за годы стычек со слугами Магистрата.

- А с Нохом что, господин? За борт его, разбойника, или как?

- Нет, он ещё пригодится нам.

- А может, ну его?

- В своё время, Монх. И не страшись ты смерти!

- Ну да, тебе проще говорить, господин, ты теперь бессмертный.

- Погоди, и ты получишь свою награду, Монх, - уяснил Шабах: отныне он одинок и всякий его подручный при случае постарается перерезать ему глотку или сунуть стилет в бок, с намерением овладеть источником живой водой, спрятанной у него во фляжке на поясе под плащом. Но справится с ним нынче, вряд ли у кого получится.

Это, кстати, после схватки воротилы с бунтовщиком, и уразумел юноша.

- Очень на это надеюсь, господин. С тобой, мне нескучно.

- А будет ещё веселее - обещаю, - заверил Шабах, перебравшись на корму, и уже оттуда взирал на удаляющийся остров, поскольку чёлн, угодивший на быстрое течение понесло прочь, да Монху, старающемуся выслужиться перед ним, во что бы то ни стало, удалось поймать попутный ветер. Ну, значит, он не станет пока избавляться от него. А вот с Нохом - как только, так сразу и расстанется. И не станет дожидаться, когда и этот разбойник проверит его способность залечивать смертельные раны, так как живая вода требовалась Шабаху не для исцеления, а продления жизни.


Подняв меж тем Хурал Юга, Судтарн наказал кочевникам подступить к границе Вольных Баронств, но пока что не вторгаться туда вновь, пока не выяснит, где находится Жахар, и не вызволит его из плена.

Каким образом он это сделает - наместника Юга данное обстоятельство интересовало меньше всего, но после, едва получит его обратно, поступит с зарвавшимися донами на своё усмотрение. Ибо теперь они его кровники - всего Хурала южан, порывающихся в бой с ними.

Верный спутник, сопровождавший в последнее время эмиссара Магистрата всюду, не отставал от него, ожидая очередной встречи с братом, поскольку они направлялись к замку сэра Бернара.

Обитель, больше напоминающая неприступную крепость с двойным рядом стен и донжоном, возвышающимся за ними со рвом, была видна как на ладони, а вскоре минуя барбакан, проследовали во внутренний двор, где их приветствовал магистр, пришедший в себя от столкновения с исчадием.

- Настоятель у себя? - поинтересовался Судтарн мимоходом у него.

- Нет, но скоро будет, и обещал вернуться ближе к утру, - чуть склонившись, ответствовал он на вопрос гостя.

- А сейчас где? - уточнил прибывший.

- За Вонарвой, во владениях сэра Ванта, кажется, или Вака, а может и Виза. Они ж теперь, эти доны, после триумфа над южанами, пьют день и ночь напролёт, празднуя победу, и всякий раз продолжают кутить в замке соседа, опустошая на радостях погреба.

- Ясно. Я бы тоже не отказался с дороги опустошить кувшин добротного хмеля и преломить кусок испечённого каравая.

- Не извольте беспокоиться, мессир. Вам всё необходимое доставят прямо в покои мои слуги, - уверил магистр. - И принесут кадку воды, дабы могли умыться. Но если изволите искупаться - купальня также в вашем распоряжении. А всё, чего не пожелаете, тотчас будет исполнено по первому вашему слову.

- Нет-нет, мне вполне устроит кувшин хмеля с караваем и кадка колодезной воды. Шараху, кстати, подать всё то же самое. Ну и нахаров напоите, а заодно накормите. Завтра, они потребуются мне вновь или другие вместо них, но чтоб обязательно свежие.

- Исполню, мессир, всенепременно - все ваши указания. Можете положиться на меня.

Пить одному Судтарну не престало, поэтому и пригласил магистра к себе в опочивальню, предназначенную для важных персон. Хотя с виду и не скажешь - большим убранством келья, занятая им, не отличалась, разве что была просторной, но её антураж скупым и обиход обыденным, даже где-то унылым.

- Вы звали меня, мессир?

- Присоединяйся, - указал ему эмиссар на стул, пустующий у стола, и предложил преломить каравай, сунув вдобавок кубок, наполненный хмелем до краёв.

Отломив от ломтя краюшку и пригубив больше для виду из кубка, магистр ожидал, о чём пойдёт речь, однако расспрашивать его о ситуации в Вольных Баронствах, эмиссар не торопился. Пауза затянулась. Ей он и вынудил магистра поведать ему обо всём без лишнего вопроса или намёка.

Выслушав доклад, Судтарн тотчас изъявил желание остаться в гордом одиночестве, но при этом предупредил собеседника: как только в замковой обители объявится настоятель - сразу же направить его к нему в опочивальню.

Кивнув одобрительно в ответ, магистр затворил за собой дверь, за которой вместо стража на лавочке расположился Шарах. Отвалившись в сидячем положении на стену спиной и уткнувшись затылком, он закрыл глаза. При этом на слух ловил малейшие шорохи, как снаружи, так и внутри донжона - поэтому вперёд кого бы то ни было уведомил мессира о появлении в замке сэра Бернара.

Войдя к нему, настоятель узрел эмиссара, сидевшего за столом.

- Внемлю, мессир, - поклонился хозяин гостю.

- Жахар ещё жив?

- Пока да, но ему недолго осталось.

- Это хорошо, что до сих пор живой. Он нужен мне и немедля! Ты сможешь доставить его в замок?

- Разумеется, мессир, и повод имеется, но...

- Что-то не так?

- Я сомневаюсь, мессир, что доны примут моё предложение продолжить пир в стенах обители Магистрата. Они побаиваются меня и не доверяют.

- А ты предложи им в шутку заглянуть к тебе, да не забудь пожурить их за слабость духа для красного словца - и непременно явятся сюда.

- Да, но при своём воинстве.

- И пусть. Это даже лучше.

- Понял, я всё понял, мессир.

- Ой, ли, настоятель? Уж не думаешь ли ты отомстить им за своё пленение при набеге южан?

- Я слышал от слуг: к границам Вольных Баронств подступили оравы Хурала?

- Ты не ослышался, так и есть. Наместник Юга жаждет стереть с лица земли здешнюю вольницу, сам того не понимая: она служат нам преградой от Погани. Иначе бы кому были нужны под боком вольнодумцы и разбойники по всему континенту? Они, и только они, сдерживающий фактор распространения заразы имя, которому поганцы!

- Неужели нам удастся сдержать Хурал у границ?

- Временно - да. Но как затвердеют воды Багравы - сам понимаешь, что произойдёт. А в обители мал гарнизон! Теперь всё понял?

- Не извольте беспокоиться, мессир. Да.

- Вот и славно. Так что тебе и дальше придётся присматривать тут за донами. Когда они под боком - всё проще и намного. Верно?

- Разумеется, мессир. Всё будет исполнено, как того требуют жизненные обстоятельства, и никак иначе!

- Я рад, и в первую очередь за тебя, Бернар. Ты свободен.

Расставшись с настоятелем, Судтарн наконец-то предался сну, не обращая внимания на крики, донёсшиеся до кельи с внутреннего дворца. Там сейчас кричал настоятель, занявшись подготовкой к встрече донов, которые и знать, не знали о том, что их пир может закончиться в неприступной обители Магистрата. Хотя ничто не предвещало бури - на улице по-прежнему было тепло точно днём, однако климат в Вольных Баронствах менялся резко, как впрочем, и смена погоды. Сезоны тут были размыты, и никто точно не взялся бы определить, когда закончится лето и наступит осень, а то и сразу зима. К тому же небо начало раскрашиваться новыми красками и всё больше серого окраса. Заметив сию особенность ещё днём, Судтарн навскидку определил: сроки миссии придётся значительно сократить, а соответственно поторопиться. Но это не означало: непременно в спешке. Просто ускорит её завершение - не более того. Поэтому встал ещё засветло, когда в замке стало тихо.

- Нам пора, Шарах, - заставил эмиссар вскочить шпиона со скамьи, и тут же сказаться готовым к новому путешествию. Поэтому он и уточнил: стоит ли им брать с собой сменных нахаров?

- Не стоит. Впрочем, и шуметь изрядно.

Судтарн не желал, чтобы в Вольных Баронствах прознали о его визите - покинул обитель Магистрата столь же скрытно и незаметно, как и проник сюда. Так что когда в келью к нему заглянул магистр, а затем и настоятель, ни тот, ни другой, ни то что не застали слуги эмиссара у двери, но и его самого, узнав чуть позже от ночной стражи: гости изволили покинуть замок, выехав засветло через барбакан, подавшись в неизвестном направлении.

- А проследить не могли, - разошёлся настоятель, вызвав к себе в покои миссионера. - И куда только смотрят твои пилигримы?

- Всё-таки эмиссар, - многозначительно и кратко ответствовал провинившийся слуга Магистрата. - Куда нам до него.

- Ладно. Но замок хотя бы готов к приёму гостей на длительный период?

- Так точно, не извольте беспокоиться, сэр.

- Ну, хоть на что-то способны, и то хорошо, - не сомневался Бернар: скоро их размеренной жизни придёт конец, едва в Вольные Баронства с одной стороны явятся южане Хуралом, а с другой - нагрянут поганцы. - Что-то похолодало. Вы не заметили?

- Да, сэр. Того и гляди: вот-вот зарядит холодный промозглый дождь, если не вовсе посыплет ледяная крошка.

- А как у нас обстоят дела с запасами брёвен?

- Ха, с этим у нас никогда проблем не возникало. Мы ж слуги Магистрата, сэр, - напомнил миссионер: ни один уважающий себя пилигрим никогда не останется без факела и уж тем более огня ни днём, ни ночью, и всегда найдёт, чем и где развести костерок, чтоб запечь на нём не столько добычу в качестве пищи, сколько нечестивца изловленного им с подельниками.

- Ну да, точно, что это я - совсем на меня не похоже, - отметил настоятель. - В таком случае разжигай камины, и запекайте мясо - к вечеру у нас не будет проходу от гостей.

- Неужто бароны сами пожалуют к нам?

- Куда они денутся. Когда ещё никто и никогда не ускользал от нас. При этом и повинятся, ага, - пообещал Бернар.

- Ну да, пора напомнить им, сэр: кто хозяева здешнего края. А то Вант и его сподвижники зарвались дальше некуда, - согласился магистр.

- Сами их будем палить, али дозволим южанам? - уточнил миссионер.

- Хм, тебе бы только жечь всех без разбору и твоим пилигримам, Мерт. Нет, они временно пополнят гарнизон обители.

- Стало быть, будем считать их наёмниками, сэр?

- Да.

- Тогда понятно.

- Вот и хорошо. Свободны - оба, - отпустил настоятель с миром слуг, ожидая новых известий от эмиссара, нисколько не сомневаясь: непременно пришлёт ему весточку со шпионом, и уточнит, что ему делать дальше, а, как и когда. Так было всегда. И это правило, нежели исключение.


Берег был уже близко, а остров, куда высадились поганцы, остался далеко за кормой, однако спокойнее Шабаху не стало. На землях Вольных Баронств его могли караулить слуги Магистрата. А после вылазки в Погань, ни днём, ни ночью прохода не дадут, и станут бегать с факелами, выпытывая с огнём в руках всякого встречного, независимо от того, лиходей он или просто поселянин: где его искать.

Облачившись в рванину, разбойник велел юноше усадить Ноха на нахара, но прежде затолкать в рыцарские доспехи и пустить вперёд.

Выждав пока ретивый скакун умчится от берега реки и уведёт за собой соглядатаев Магистрата, Шабах ступил на сушу, направившись с неизменным спутником в ином направлении.

- А если Ноху повезёт, господин? - озирался юноша по сторонам, реагируя на посторонние шорохи, доносящиеся до них отголосками эха извне.

- Тогда его прибьют, а не сожгут, угу, - изображал из себя попрошайку Шабах, опираясь на кривую палку - вдобавок натурально волочил ногу.

Вот и на постоялом дворе, куда они забрели, стараясь затеряться в людской массе, на них не обратили особого внимания. Все только и судачили о том, что бароны, празднуя победу над оравой южан, не видят дальше своего носа, тогда как к границам "вольницы" подступил Хурал.

- Кажется, не ту стежку мы выбрали, старик, - не стал Монх называть Шабаха господином, как прежде или по имени.

- Ты ещё поучи меня, сопляк, куда идти, - двинул его палкой разбойник.

На что также никто из постояльцев не обратил внимания, не считая стража, выгнавшего их взашей из - как он выразился - достойного заведения. А они, по его мнению, были недостойны сюда заходить.

- Проваливайте, нищеброды! Идите своей дорогой и более не заворачивайте сюда, не то я шибко вас... сдам слугам Магистрата!

- Поганец, - крикнул ему в ответ Шабах, больше играя на публику, а самого аж передёрнуло от слов вояки. Поэтому добавил про себя, но так чтобы его слышал исключительно юноша: - Погоди, я ещё разберусь с тобой в свой черёд!

- И что же мы сделаем с ним в том случае - удавим или утопим? Прирезать не получится - сразу поймут: кто его и за что.

- Не его, а родню - причём всю, - пояснил Шабах.

Мстить он, лиходей, умел, и делал это весьма изощрённо.

- И продадим поганцам в Погань.

- Да, так будет лучше всего, дабы нас и дальше боялись не столько стражи баронов, сколько слуги Магистрата - что сами могут оказаться у поганцев в качестве живого товара, - подтвердил юноша.

- Ты всё больше радуешь меня, Монх. Далеко пойдёшь. Даже дальше чем я, но в своё время. А пока оно не пришло - я ещё живой, и собираюсь прожить очень долго!

- Ну, я тоже помирать не собираюсь, старик.

- Поживём - увидим, чей век окажется короче, а чей длиннее.

- То да.

Шабах проверил мимоходом наличие фляжки под рваниной, а после - не подменил ли ему там живую воду на обычную юнец? Пока нет, но кто знает, что в дальнейшем выкинет при нём сей сорванец. Так что вывод напрашивался сам собой - пора ему расстаться с ним, раз и навсегда, а не ждать от него постоянно подвоха. Ведь сам видел: парень не промах - своего не упустит. Иначе бы стал он щуриться довольно, поглядывая на него. Значит неспроста. Ой, неспроста. А это всегда - чревато. Уж Шабах точно знал, испытав на собственной шкуре, чем это может грозить. В ответ оскалился язвительно.


21


- Что-то подозрительно весело у разбойников, ты не находишь, Кир? - насторожился ветеран.

- Есть такое чувство, и не только, - согласился Кирилл: им нарочно готовили западню. Выходит, кто-то не пожалел лиходеев и намеренно подставил их, заметая следы. И кто это мог быть - сомневаться не стоило: именно Шабах. Больше некому. После Погани, где главарь разбойников раздобыл живую воду, являющуюся смыслом жизни для всякого жителя мира Сиамаранага, стремился не просто запутать следы, но и исчезнуть на время из поля зрения всех, кому он, в своё время, перешёл дорогу и не раз. А после, кто знает, кем он окажется на самом деле - вдруг одним из слуг Магистрата или кем-то ещё из сильных мира сего. Всякое могло быть. Кирилл с подобным явлением сталкивался не раз у себя в мире, и этот практически ничем не отличался от него - исключительно экономическим развитием на уровне средневековья. Но зато имелись и свои плюсы, коими, кстати, сам же и обладал, обзаведшись нупами и нубом. Правда, последнего потерял в Погани, но надеялся: ненадолго и непременно вернётся за ним туда и отобьёт - с баронами. А возможно ещё и источник благодаря Дариале - хранительнице святыни Божителя и её стражей в лице бродяг. Да и старуха недолжна пропасть - с ней вряд ли кому теперь удастся совладать, тем более что она преобразилась на глазах, оказавшись той самой доброй феей с топором, прятавшей его долгое время у себя за спиной. А нынче вынула и пошла биться с поганцами.

Опасения скитальцев подтвердились, едва до их слуха донеслись, вместо радостных и горланящих выкриков при славной попойке разбойников, новые и натужно-протяжные от боли, потонув в оре поганцев, обрушившихся на остров с противоположной стороны.

- Чтоб им, нечестивцам, - зашуршал Гак по привычке кустами.

- Опять в засаду подался, засранец, или в резерв? - поддел его сэр Жан.

Вот уж кто ничего не боялся, и, поцеловав меч, укрылся щитом, а раньше бы ещё и забралом, отсутствующим нынче на шлеме всё из-за тех же поганцев. Его пять воинов стали плечом к плечу рядом с ним, образуя клин, который предстояло заполнить Кириллу с восточниками и бродягами, но Дарла была в ударе - она не стала дольше задерживаться подле них и скрылась, устремившись к месту ожесточённой схватки больше подобной на резню.

Подойдя ближе, скитальцы стали невольными свидетелями битвы разбойников с поганцами, напоминавшей больше бойню. При этом нечестивцы рвали на куски загулявших лиходеев. Выходит, по какой-то неведомой Кириллу причине, не требовались им нынче живыми, или всё дело в близости Погани и той омерзительной жиже, на которую наткнулся в логове у них. Неужели в неё и отправлялись разорванные части тел прежде живого люда и после оттуда выползала мразь, превращаясь впоследствии в поганцев.

Возможно, его догадка была верна, но проверять её лично, он не помышлял, наказав нупам вытащить из свалки бродяжку и спешно убираться с острова, пока поганцы на шахарах не пронюхали о них. Тогда только держись.

- Всем стоять - не двигаться, - приказал Кирилл, пожалев, что не может добавить вслух громогласно и для поганцев: "У меня граната!"

Хотя тут требовался, минимум, гранатомёт. Да толку всё равно будет мало - поганцы тем и отличались от людей, что металл, пропарывающий их тела, не наносил особых увечий - рана тут же затягивалась слизью. Единственное средство уничтожить их - рубить им конечности, чтоб они отлетали в сторону. Но тогда желательно сразу голову. Поэтому стражи при хранительнице использовали каменное и деревянное оружие походяна дикарей. Зато именно таким - при наличии магической клинописи, так подобной на рунный орнамент - и били поганцев. Иначе никак - больше причинишь себе вреда, если слизь нечестивцев угодит на тебя. Тогда мучительная смерть обеспечена, или гноящаяся и незаживающая длительное время рана.

Не застав среди разбойников главаря, Кирилл больше ни на секунду не сомневался: он и подставил их, нарочно стравив с поганцами. А раз так - уже давно перебрался через реку и выбрался на берег Вольных Баронств.

Ему оставалось вернуть Дариалу, и только, а она, выскочив из зарослей, в мгновение ока расправилась с одним из наездников на шахаре, чем и привлекла к себе всеобщее внимание поганцев, закончивших уже почти что рвать разбойников.

Как назло, ариалианка прикончила вожака, заставив поганцев замереть, но едва один из них зарычал - по-видимому, бросив боевой клич - они с аналогичными рыками, сливающимися в единый ор, ринулись на хранительницу святыни, к которой уже подоспели нупы и, вцепившись корневищами, потащили за собой.

- Ходу! Ходу-у-у... - закричал Кирилл.

Скрываться дальше от поганцев в зарослях, было бессмысленно, они не только почуяли людей, прячущихся там, но и погнались за ними, стараясь не упустить очередную добычу.

Быстрее всех на чёлн влетел Хох.

- Ну, ты даёшь, разбойник, - отметил к слову ветеран, подсчитывая личный состав, поднимающийся стремительно на борт, и понял: не хватает недомерка. - Где Гак?

Теребух не знал, и прояснить причину его отсутствия на челне оказался бессилен.

- Ну, точно, в засаде, - велел Кирилл, не дожидаясь его, отчаливать от острова.

На берег, к тому моменту времени, как он отдал приказ, высыпали поганцы на шахарах, и один даже вскочил на помост, спешно опрокинутый в воду воинами сэра Жана.

Они не спешили менять рогатины на клинки - прежде покидали их, разя наповал нечестивцев.

- А я! - раздался жалобный призыв. - Меня забыли! - выскочил из зарослей Гак и, наткнувшись на поганцев, принялся рубить их, прокладывая себе дорогу к реке и челну, снявшемуся с якоря.

Взобравшись на корму, Кирилл скинул зазевавшемуся ему верёвку, которую прежде скитальцы использовали в качестве буксира, а нынче избавились разом от обоих пустующих челнов. Правда, недолго пустующих - на них сейчас взбирались поганцы, не обращая особо внимания на бродягу, влетевшего в воду и успевшего ухватиться за спасительный край каната.

- Навались! - закричал Кирилл, что есть силы. - Тащи!

Нупы недовольно скрепя выполнили его наказ - двое, Нух и Них, тогда как Нах вцепившись корневищами в хранительницу, до сих пор не выпускал. Но едва берег острова отдалился, по наказу Кирилла наконец-то освободил, заработав от неё вместо благодарности ногой по коряге.

- Ты что это за представление устроила на острове, Дарла?

- А сам, Кир? Почему мы удрали оттуда?

- Там не оказалось главаря разбойников. Разбойники были, а его - нет! Неужели ты не поняла: это подстава - он нарочно столкнул нас лбами с поганцами! Кстати, они и теперь ещё не отстали от нас, - указал Кирилл за корму.

Заполонив один из челнов, поганцы последовали за ними, а вскоре и на втором, едва туда набилось их немалое количество.

- Потопить бы их всех, - и тут влез ветеран.

- Ага, только как? - желал знать Кирилл. - Что-то я не заметил у нас на челне метательного механизма, а к нему - камней.

- Да их достаточно посадить на мель и дальше сами окажутся добычей донного исчадия Багравы, что частенько кормятся на отмели.

Слова ветерана подтвердил всплеск воды позади кормы, там, где ещё мгновение назад находился Гак, а ныне выдернутый стремительно из реки на верёвке нупами, вновь схватился за порты и завертел торопливо головой, с намерением определить: где находится гальюн?

Ещё бы - едва не угодив в лапы поганцам, он чуть было не стал добычей речного монстра.

- Это про него ты говорил мне? - уточнил Кирилл, после того как их окатило фонтаном брызг.

- Ага, - кивнул утвердительно ветеран.

- Как бы само не полакомилось нами вперёд поганцев, - не выпускал Гак из рук порты.

- А лихо ты, бродяга, разобрался с добрым десятком тварей Погани, - присоединился к ним сэр Жан.

- Вот бы и мне с воинами остаться в кустах при тебе там, глядишь и поганцев за нами подалось не два челна, а один. И когда всё успеваешь - и по нужде бегать и воевать?

- Он, наверное, придерживается простого правила всякого бродяги, барон, - усмехнулся Кирилл про себя.

- Это какого же?

- Не хвались, идучи на рать, а хвалить, идучи с рати!

- Ага, ха-ха... Всё верно, так он и воюет, - вроде бы успокоилась Дарла.

Теребух и тот ухнул про себя, да долго радоваться скитальцам не пришлось - поганцы оказались неутомимыми преследователями, и уже прилично сократили расстояние до них.

- Нагоняют, твари! Вот твари!

Гак погрозил им секирой, удерживая в одной руке, а в другой - порты в виду отсутствия пояса, утерянного им, наверное, когда занимался излюбленным делом, наблюдая из "засады" за поганцами. Хотя и уверял: это они сорвали с него при схватке на берегу.

- И чем же ты приглянулся-то им без портов, Гак, а? Ха-ха... - снова зашёлся покатом от смеха сэр Жан.

- Вот дол...дон! - буркнул недомерок. - Погоди, ещё сам узнаешь - на собственной шкуре, ага!

- Тому не бывать, - сменил барон меч со щитом, отправленным за спину на арбалет.

Кирилл последовал его примеру, заодно предложив Дарле устроить соревнования по меткости стрельбы, и попутно сменить вид стрелкового оружия в виду отсутствия у неё стрел в колчане для лука.

- А я! А мне? Я тоже хочу пострелять в поганцев из арбалета, - засуетился Гак.

- А ты спусти порты, и обстреливай их так, ага... ха-ха... - всё ещё продолжал глумиться над ним сэр Жан.

- И жахну, но в свой черёд.

Не тут-то было - поганцы сами удивили беглецов некой тварью, которую Кирилл обозвал вслух мразью, и являла собой живой механизм, исторгающий слизь на небольшое расстояние - пожгла им парус.

Что будет, если угодит в борт на уровне ватерлинии - Кирилл даже думать не хотел. Тогда они все окажутся лакомством речного монстра, неотступно следовавшего параллельным курсом с ними и ожидающим, когда кто-нибудь окажется за бортом - тут его и подберёт, разнообразив своё, по-видимому, скудное на сегодня меню. Или быть может люди с поганцами считались деликатесами, за которыми стоило погоняться, не взирая ни на что. Всякое могло быть.

По этой самой мрази и наказал стрелять Кирилл, но стрелы - как назло - летели куда угодно, либо мимо неё, поражая иных поганцев и шахаров. Даже Дарле не сразу удалось подстроиться под арбалет - она прежде взяла его как лук.

- Не так! Вот так, - установил его плечами параллельно корме сэр Жан.

- Руки убрал... от меня, - процедила сквозь зубы Дарла.

Бродяжке не понравилось, что дон прижался к ней сзади, и казалось, нарочно приобнял. Ответ последовал незамедлительно - она двинула барона по доспехам. Они и выручили его, иначе бы ему досталось от неё локтем по рёбрам. А так всего лишь смяла ему панцирь.

- Вот это силища, а удар, - подивился ветеран.

Даже Кирилл услышал, как звякнула броня.

- То ты чем меня, красавица? - отскочил барон от бродяжки, гремя латами. - Когда у меня и в мыслях ничего дурного не было! Али забыла: я сватал тебя к сыну?

Второй выстрел Дарле также не удался, но она хотя бы сразила наповал шахара, заставив тварь под поганцем подавиться стрелой, а наездника вывалиться за борт. И что тут началось - донный хищник, преследующий челны, оказался не один - на поганца ринулось, по меньшей мере...

- Два...

- Нет, три... - уверял Гак, перебив ветерана.

...крокарва. Но уже хорошо было то, что один из них влетел в борт вражеского челна, и оттуда в реку посыпались поганцы, в числе коих оказалась тварь, источающая слизь.

- Ага, получили! - ликовали скитальцы.

В борту на челне у поганцев образовался пролом, туда и хлынула вода. Стараясь не потонуть, они кинулись на другой чёлн, подошедший к ним, что также едва не зачерпнул бортами воды - слишком много оказалось "пассажиров" и всех принять, разумеется, не смогли. А тут и крокарвы расстарались на славу, посбивав поганцев, что всё равно - на одном челне из двух - продолжили преследование скитальцев, и там также находилась мерзкая тварь, низвергающая слизь.

- Щиты! - призвал Кирилл укрыться подопечных за ними от неё.

Вовремя. Рядом плюхнулась отвратительная масса, прожигая днище. Во избежание сильной течи, скитальцам пришлось заделать её щитами.

- Все на вёсла! - раскричался сэр Жан, понимая: до берега могут и не добраться.

- Ага, - кинулся к нему Гак и ухватился за арбалет, мечтая пострелять по поганцам.

Но вместо этого барон сунул ему в руки весло.

- А чё сразу я - и грести!? Я может пострелять хочу, дол...дон, аки ты, - заартачился недомерок. - Скажи ему, Дарла!

Поддержки у неё, он не нашёл, поскольку арилианка сама была увлечена тем, чем только мечтал заняться Гак.

- Чтоб я, куда ещё отправился путешествовать с вами - да ни в жизнь!

- Сначала живым из нынешнего путешествия возвернись, - подал голос ветеран.

Над головами скитальцев пронеслась слизь, и, угодив на мачту, заставила её рухнуть за борт в реку.

- Ух... - выдал по обыкновению Теребух.

- Кажется, пронесло, - вторил ему Гак.

- Уже, так быстро!? - поддел его ветеран, глядя на мокрые порты.

- То вода - да, а не я сделал под себя, - налегая на весло, ещё успевал браниться недомерок.

Ну, прямо вылитый Юлий Цезарь, как обозвал его Кирилл, правда, не знаменитым римским полководцем, а конём из отечественного мультфильма про богатырей. Прибавив: один в один - вот только не хватает хвоста.

- Чай, не поганец, - разошёлся Гак, выбиваясь из ритма отбиваемого ветераном, с какой скоростью следует гребцам налегать на вёсла, и если раньше отставал, то сейчас перестарался, продолжая всё делать невпопад.

- Будешь гадить, Гак, отправлю за борт как балласт или задраю тобой в челне дыру, - предупредил его ветеран, стоя уже по щиколотку в воде, как и все на челне, кроме стрелков на корме, продолжавших вести перестрелку с поганцами и мразью, поливающей и дальше всё вокруг.

Берег был уже близко, когда чёлн под скитальцами коснулся дна, и вода внутри уже доходила всем до колен. А тут вдруг подскочила резко и до пояса. Хотя Гаку по грудь.

- Хана! Приплыли, Теребух, - сменил недомерок весло на секиру, предлагая взобраться к нему на шею. - Ты поплывёшь, а я буду отбиваться от крокарвов. Что скажешь?

- Ух... о-о-о...

Вот за ухо он и схватил Теребуха, вскочив на плечи.

- Да, на тебе не на нупе - не хватает удобного седалища.

- Что, яйца некуда откладывать, птах... Ха-ха... - отозвался сэр Жан.

Барону при наличии нахара было проще добраться до берега. Но именно его и лишился, чудом избежав гибели, тогда как рысак под ним, угодив в пасть сразу двум чудовища Багравы, атаковавшим его одновременно. И дона вышибло на берег налетевшей волной. Куда чуть погодя, улучив момент, кинулись воины с прочими скитальцы за пределы челна.

Меж тем поганцы не помышляли отступаться от них - также пристали к берегу не принадлежащему им, и одновременно с мразью.

- Достала она меня, тварь, - порывался сэр Жан достать в свою очередь её, вскочив на уцелевшего нахара при переправе через Баграву.

То же самое проделал и Гак, забравшись в гнездо к нупу.

- Шевели корневищами, пенёк, у нас с тобой ещё работы полно! Да и поганцев немало! Но... поехали, я сказал!

- Стойте! Не торопитесь! - осадил всех Кирилл.

Он предлагал заманить поганцев вглубь Вольных Баронств и на одном из ближайших хуторов устроить им засаду с наименьшими потерями для себя, если эти твари не отстанут раньше от них. Тогда как сэр Жан настаивал не дать им возможности выбраться на берег. Да стрелы к арбалетам закончились ещё на реке, иначе бы было чем накормить крокарвов, ожидающих, что и поганцы последуют примеру скитальцев.

Ничего подобного - они скинули помост, выскочив за борт на шахарах.

- Вот теперь только держись, сэр Кир, - подсказал ветеран взяться воякам сэра Жана за рогатины.

За ними и укрылись скитальцы, вдобавок ощетинившись всем прочим оружием в наличии, но мразь, такая, исторгла из-за спин наездников слизь, заставив людей броситься врассыпную, не оставив им ни малейшего выбора.


- Интересно, что это там такое, доны? - покачиваясь в седле, уточнил у них сэр Вант.

- Челны, и, поди, лиходеев, - предположил сэр Вак: именно они там сейчас высадились на берег.

- Стоит посмотреть поближе, - предложил сэр Бернар.

- Кто бы сомневался, а я нисколько, что именно это ты скажешь нам, - заартачился сэр Виз.

Ему не престало марать руки о них, а тем более сталкиваться с лиходеями - разбойники умели мстить, и могли запросто лишить его поселенцев, гоня в качестве живого товара за Баграву.

- А, струхнули, герои! - подхватил сэр Финг.

- Вот-вот, - потвердел сэр Фер.

- Айда прогуляемся туда, доны, - поддержал сэр Вант посыл сэра Бернара. - А то у меня уже клинки чешутся!

Он тешил себя надеждой кого-нибудь побить сегодня, если не удастся прибить - постоянно придерживался правила: если никому не пустил кровь - день прожит им зря.

- А давайте, - согласился сэр Вак. - Терять нам после набега южан уже нечего, разве что честь и собственные порты!

Отряд численностью в полсотни всадников, закованных в лёгкие парадные доспехи, подался к Баграве, где сейчас разгорался нешуточный бой.

- Да то поганцы-ы-ы... - осознали доны, едва приметив их на тварях. - И на шахарах!

Правда, шарахаться захватчиков не стали, напротив, сэр Вант намеревался повеселиться от души, и прежде взявшись за копьё, быстро сменил на боевой молот, притороченный к крупу рысака.

Бросок им даром не пропал - он пронзил поганца копьём, а уже шахара - стремившегося порвать нараха под ним, и вонзившего клыками в доспехи на шее - огрел молотом, не забыв укрыться щитом от брызнувшей слизи.

- Ага, не ждали, твари! Вот я вас! - разорался сэр Вант, свалив очередного наездника, и неожиданно приметил доселе невиданное им прежде порождение Погани. - А это что ещё за мразь? - вырвалось у него при виде неё.

Иной бы всадник или дон повернул вспять, но только не сэр Вант. Угодив с нарахом под выброс слизи, он всё равно не остановился, и когда полетел со скакуна, приказавшего долго жить, неожиданно понял: оказался верхом на чудовище Погани.

- Попалась... - размахнулся барон молотом, вбивая его в ротовую щель.

То, что произошло дальше, повергло всех в шок, в том числе и поганцев, поскольку мразь, раздавшуюся резко в боках, разнесло.

Её попросту разорвало на куски.

- А-а-а... - бросился с криками сэр Вант к Баграве, стараясь смыть с себя слизь в водах реки, ещё умудрился столкнуться там, к своей вящей радости и неуёмно-неугомонной натуре, с крокарвом.

Вырвав у него клык, им и пошёл валить дальше поганцев, спешащих вернуться на чёлн. Не тут-то было - он в одиночку преградил им путь на помост, продолжая геройствовать.

Как чуть погодя заметил Кирилл, когда схватка с поганцами была закончена, и они побиты все до одного: шкаф в доспехах слишком долго сидел без дела.

- А, то ты, сэр Кир, - обрадовался ему не меньше попаданца вздорный дон Вольных Баронств. - Здорово! - признался он ему: уже пожалел, и не раз, завидуя сэру Жану, что не отправился вместе с ними в Погань. А тут вдруг столь неожиданный сюрприз ему от них, скитальцев. - Век вам этого не забуду, други мои, угу, и долго помнить буду, как вы развеселили мою душу!

- Фу-уф... - выдохнул облегчённо Гак. - Неужто отбились!

Никто не сомневался, с какой именно целью, недомерок озирается по сторонам. И едва приметил удобное место для грязного дела - подался туда, придерживая одной рукой секиру, другой порты.

- Всё скитаешься с ними, бродягами, сэр Кир, - присоединился к разговору сэр Виз.

- Пока, да.

- И где ж та ненаглядная краса, что завела тебя в Погань? - желал сэр Вак непременно взглянуть на неё.

- Да где-то здесь, надеюсь, и жива, - оглянулся Кирилл.

Его взгляд замер на Дарле. Она стояла рядом с восточницей и сражалась с ней спина к спине.

- А, вижу, твоих девиц, сэр Кир, - подхватил посыл донов сэр Фер. - Всё такие же воительницы, как и прежде! Вот бы мне заполучить одну из них!

- Куда - в опочивальню? - улыбнулся сэр Финг. - Так враз кое-чего лишат, и не жизни, ага!

- Спасибо вам, доны, честное слово: выручили нас. Мы уж и не надеялись выжить в схватке с поганцами, - сознался Кирилл.

- После будешь рассказывать нам свои небылицы, сэр Кир, на пару с сэром Жаном, - не остался в стороне от разговора сэр Бернар. - Кстати, у меня в замке. Приглашаю тебя и твоих бродяг, а также сэра Жана, к себе в гости!

Тот сейчас обнимался с сыном, желая знать, как обстоят дела у них во владении, и не явились ли южане Хуралом в Баронства.

- Пока всё тихо и неслышно их, отец, - заверил сын.

Кириллу тоже было не до веселий.

- Извини, Бернар, что отказываюсь принять твоё приглашение на посещение замка, но не до празднеств мне.

- Что так? С кем-то ещё счёты не свёл? Уж, не с разбойником ли каким? Может, тем самым лиходеем, что украл у тебя девицу?

- Угадал. За ним и иду по следу. Поганцы - его рук дело - это он натравил их на нас!

- Неужели!?

- Думаю, сэр Жан прояснит для тебя и прочих донов ситуацию, в которой оказались мы по возвращении из Погани.

- Нет, я с тобой, Кир, - отозвался барон. - Сын теперь вместо меня дон, а я... Считай, такой же отныне бродяга как и ты! Мои воины погибли - я должен отомстить за каждого из них!

- Мы... - проорал сэр Вант. - К поганцам праздники! - Ему до чёртиков в глазах надоели застолья с пирушками. - У меня уже клинки затупились от ржавчины! Пора их почистить о кости врага!

- Вы что это, доны! Также нельзя - отказываться от принятого предложения!

- Да иди ты, сэр Бернар, сам знаешь куда, - отмахнулся сэр Вант от него. - Тут поступило заманчивое предложение устроить загонную облаву на лиходеев, а ты... Чем не повод тебе присоединится к нам, как слуге Магистрата? И даже не отпирайся: ты, как и мы, барон! Нас не проведёшь! Или ты и дальше идёшь с нами или проваливай в свою обитель, затворник!

- Уговорили, доны. Я даже подключу кое-кого, и... разбойнику не уйти от возмездия, - мгновенно сообразил настоятель, какую выгоду может поиметь, окажись у Шабаха то, чего жаждал заполучить от него Судтарн, вновь отправившись, скорее всего, с ним на встречу.

- Ну вот, другое дело, сэр Бернар. Давно бы так, - подивился сэр Вант, когда приметил: сэр Кир оседлал нупа, забравшись к нему в... - Гнездо?

- Ну не в дупло же мне лезть, и едва ли там помещусь!

- Кстати, а где нуб, Кир?

- Это длинная история, после как-нибудь расскажу, - пустил Кирилл нупа под собой по следу разбойника, прежде взявшего ложный след, поскольку они настигли Ноха в обличие странствующего рыцаря, при этом привязанного к нахару.

- Ага, попался лиходей, - вышиб его из седла сэр Вант, и не подоспей к ним Кирилл, вряд ли бы уже узнал от разбойника, куда подался Шабах.

- Он предал меня, - сознался Нох во всём, прося у донов не отдавать его в руки пилигримам, и уверяя: лично прирежет сего предателя, если они дадут ему возможность поквитаться с ним.

- Голосуем, доны! - предложил сэр Вант. - Кто за то, чтобы дать последний шанс сему лиходею искупить свои грехи перед Божителем?

- Да на кол его посадить, - ввернул сэр Фер.

- Или Бернару отдать, нехай потешается с ним в замке у себя, ага, - вторил ему сэр Финг. - И топит им с пилигримами камин!

- Я не прощу меня простить или отпустить, доны, - вскричал Нох, взывая к ним. - Дайте мне простую возможность поквитаться с Шабахом - и только, а дальше делайте со мной, кто что хочет! Я на всё согласен!

- Убедил, - сказал своё веское слово Кирилл.

И даже Бернар не стал ему перечить. А если б попробовал, вряд ли попаданец прислушался к его доводам, принимая во внимание.

- Найдёшь его - он твой. А не справишься с ним...

- Тогда я поквитаюсь с ним! - выдала Айягуль.

- Нет, я... - вторила восточнице Дарла.

Ей тоже было за кого отомстить разбойнику.

- Тогда все становитесь в очередь - за мной, - заявил Кирилл. - Он, лиходей, мне ещё и за нуба ответит! Я отдам его на откуп нупам!

- Вот с этого и надо было начинать, сэр Кир, - уступили ему обитатели Сиамаранага первоочередное право расправиться с Шабахом. - Ага.

Меж тем воротила даром времени не терял, спеша покинуть пределы Вольных Баронств, нисколько не сомневаясь: по его следу сейчас идут многие, и все хотят от него одного - чтоб он сдох, причём медленной и мучительной смертью прилюдно.

- Что-то вы совсем не похожи на себя, господин, - проронил юный спутник. - Без конца озираетесь по сторонам, реагируя на каждый шорох травы или отголоски эха вдали.

- Заткнись, Монх! И без тебя тошно!

- Тошно может быть женщине на сносях. Али вы подцепили какую заразу в Погани, господин?

- Ты издеваешься, Монх, - выпрямился Шабах, замахнувшись палкой на спутника. Но бить не стал, почуяв топот.

К ним приближались всадники. Всего два, но мчались именно за ними.

- Приготовься, Монх.

- Угу, - взвёл юнец арбалет, спрятанный им в широком рукаве хламуды. - Скажете, кого валить, второго возьмёте на себя.

Уж слишком хороши были нахары под настигшими их всадниками, да и их одёжа - разбойникам не помешает сменить её, дабы в очередной раз замести следы, если кто кинется вослед им и станет искать оборванцев. А они к тому времени окажутся в образе странствующего рыцаря при оруженосце.

- Погоди, валить, головорез. Прежде надо разобраться, что к чему. Вдруг всё ещё обойдётся.

- И ничего не обойдётся, господин. Я нутром чую: быть беде!

- Не каркай, Монх, - подался в сторону с натоптанной стежки Шабах.

Юноша последовал его примеру, держась чуть позади, и держа наготове арбалет. Едва всадники поравнялись с ними, остановились. Встреча с ними явилась большим сюрпризом.

- Вот так неожиданность! - уяснил Шабах: дальше может не скрывать своё обличие от них. - Ну, здравствуй, братец, неужто свиделись - опять. Кто бы мог подумать! Честно признаюсь: не ожидал...

- Предлагаю тебе сделку, Шабах: ты отдаёшь мне то, что прячешь под хламудой - как твой подельник, взведённый арбалет у тебя за спиной - и я отпускаю вас с миром. Если же нет...

Докончить фразу Судтарн не успел, Монх не вытерпел и сорвался, надавив на спусковой механизм арбалета.

Стрела, выпущенная им, пробила руку эмиссара Магистрата навылет, и вонзилась в грудь шпиона.

- Шара-а-а-Ах... - ударил Шабах резко с разворота стилетом Монха в бок, улучив удобный момент - да и повод имелся, как таковой.

Воротила не собирался вредить брату, даже ни взирая на то, что тот слуга Магистрата, а сам - лиходей. То его вина, что жизнь заставила их стать врагами. И та разлучница, которую он продал в Погань поганцам в наказание.

- Ну, вот мы и остались одни, разбойник, - сжал простреленную ладонь в кулак Судтарн, источающий на месте раны божительный свет.

По жилам Арна текла живая вода, являясь частичкой Его.

- Предлагаю каждому пойти дальше своей тропой, святоша, - продемонстрировал ему то же самое Шабах, проткнув себе руку окровавленным стилетом.

- Вижу, ты достойный соперник, разбойник. Вопрос в другом: готов ли поделиться своим даром, например, с братом или спутником, что прежде служил тебе верой и правдой или ты оставишь его себе - и только!

- К чему ты клонишь, святоша?

- К тому, что жить тысячи лет одному тяжело, если рядом нет никого, кто бы разделил твою участь.

- Короче.

- Я на своём веку сменил множество имён и титулов, но ни злато, ни женщины не принесли мне удовлетворения. Тебя ждёт подобное разочарование!

- Так что же ты требуешь от меня поделиться с тобой святыней, коль тебе опостылела бессмертная жизнь? Или страшишься: представ перед Божителем, ответишь разом за все свои грехи?

- Видно, что и тебе они мешают предстать перед ним, разбойник.

- Не стану отрицать, на то и лиходей, якшающийся с поганцами.

- Вот они как раз и интересуют меня больше всего, и Погань.

- Поясни, святоша.

- Источник. Ведь ты был там, раз у тебя за пазухой припрятана живая вода и течёт в жилах!

- Ну да.

- Ты проведёшь меня туда.

- И что я буду с этого иметь, святоша?

- Я сделаю тебя своим приближённым, и ты всегда будешь иметь под рукой то, что отныне продлит твою бессмертную жизнь и поддержит силы на должном уровне!

- Хм, заманчивое предложение - не более того.

- Учти, Шабах: я слов на ветер не бросаю и дважды не повторяю. Кстати, если ты вернёшь к жизни брата с подельником, они не будут помнить: кто их убил и за что. Думаю, тебе стоит поверить мне на слово и проверить всё, ибо назад у тебя нет пути!

- Угрожаешь, святоша? Думаешь, я уступлю тебе?

- Выбор за тобой, но учти, раны твои будут затягиваться довольно длительное время, когда тобой, по моей указке, займутся пилигримы. Ты ощутишь весь ужас нестерпимой боли, терзающий тогда не только твоё израненное тело, но и душу. Ведь боль ещё никто не отменял и дар Божителя не избавляет от неё!

- Вот гад! Поганец ты, святоша! Даже хуже!

- Пусть лучше будет хуже поганцам, Шабах! Я намерен прогнать их от источника жизни, ради чего поднял Хурал южан! Кстати, ты, как раз идёшь навстречу боевым кагалам наместника Юга. А ни мне говорить тебе, кем он является и в какой Совет входит. Верно?

- Да, - осознал Шабах: деваться ему действительно некуда.

- Тогда выбор за тобой. Я надеюсь: наши пути не разминутся. Да и Божитель не осерчает на нас за наши грехи, которые нам придётся содеять на достижении общей цели - спасения Святой Земли, пока поганцы не осквернили её - всю без остатка!

- Уговорил, нежели убедил, - согласился уступить ему разбойник, вытащив из-за пазухи фляжку.

- Кха... - кашлянул Шарах.

- Ты как, брат? - с придыханием в голосе вопросил разбойник у него.

- Шабах!

- Да. Ты больше не сердишься на меня?

- За что, брат?

- Да за то, что мой подручный едва не убил тебя, вот и я за это же его, брат, - подался поспешно Шабах к Монху, возвращая и юношу к жизни.

- Ты возишься с ним точно с сыном, - заметил к слову Судтарн, сощурившись хитро.

- Мне нужен нахар, как у тебя.

- Будет, у тебя всё будет, подельник, и помимо нахаров даже турахи, а с ними - Хурал Юга. Только скажи - получишь всё в своё время.

- Я что-то пропустил? - уточнил юноша.

Тот же самый вопрос мучал Шараха.

- Многое - возможно, всю прежнюю жизнь, - уяснил Шабах: оба убитых получили второй шанс на перерождение при воскрешении из мёртвых.

- И каково чувство, подельник? - продолжал Судтарн донимать разбойника.

- Ещё не разобрал, но вроде отпустило маленько, даже легче стало, ага. Не так уже давит тяжесть содеянных ранее грехов.

- То ли ещё будет, Шабах. То ли ещё будет.

- Ну что же, святоша, давай, веди нас к кочевникам, а опосля я заведу вас за Баграву, и погляжу: чего они стоят и ты при них, когда у вас на пути встанут поганцы с осквернителем.

- Договорились. Так тому и быть, - заключил эмиссар.


22


С одной стороны Судтарн поступил рассудительно, не став брать Шабаха на нахара, опасаясь от разбойника удара в спину, а с другой - не очень, из-за задержки во времени, столь дорогого ему. И не только. От Багравы подул холодный ветер и прежде всегда пунцово-багровые небеса окрасились ещё больше в серый цвет, затягивающий всё вокруг.

- Приближается буря, - заметил к слову юноша.

- Большая буря, - подхватил его посыл Шарах, вскочив на нахара, и подал руку, помогая юному лиходею забраться позади себя на скакуна. - Того и гляди: хлынет проливной дождь, а то и градом вдарит немилосердно.

- Да уж, резко погода поменялась, ничего не скажешь, - поёжился по-старчески Шабах, вжимая голову в плечи и кутаясь в хламуду.

Разбойник не рассчитывал на помощь от эмиссара Магистрата - кто он такой, чтобы тот считался с ним, когда и то за благо: даровал жизнь. Другое дело: сколько времени ему отмерил сей бессмертный слуга Божителя, прикрывающийся именем Его, но творивший исключительно то, что было выгодно ему и Магистрату. Всё остальное и все - побоку.

- Здесь есть укромное местечко, - прибавил лиходей. - Туда мы с подельником и спешили. Если что, можем там переждать бурю, милорд.

- Веди, только быстро, - поддался Судтарн на уговоры Шабаха. - И смотри у меня, не то я тебя, если задумал чего недоброе.

- Смысл мне метаться, милорд, - оскалился разбойник, - коль такие расклады вышли, что мне без тебя теперь никак. Даже беречь буду, угу.

- Я тоже тебя сберегу, так что не сомневайся!

Под эмиссаром забил ретиво копытами нахар, чувствуя, чем обернётся вот-вот зачавшаяся непогода.

- Тогда следуй за мной, - сошёл с тропинки разбойник, подавшись в бурьян. Орудуя палкой, он прокладывал себе и спутникам дорогу в зарослях, не таких плотных, но цепких, из-за чего хламуда на нём пришла в негодность, напоминая развивающиеся на ветру лоскуты, которые издалека можно было принять за свалявшуюся шерсть чудовища, вышедшего на охоту. Хотя с другой стороны, маскировка что надо - никто из поселян не кинется за ним, а если и догадается донести пилигримам, разбойник будет уже далеко, тогда лови его, точно ветра в поле.

Меж тем ветер усиливался, заставляя всё больше ёжиться путников, застигнутых непогодой врасплох.

- Что же это деется с погодой, а? - недоумевал Монх.

Он впервые столкнулся с подобным явлением на своём веку, угодив всего сезон назад в Вольные Баронства, но сумел заслужить доверие не просто у разбойников, а и главаря. Ну, а с другой стороны с малых лет воровал, поэтому неудивительно, что ему столь удалось стать сподручным воротилы.

- И где же обещанная тобой берлога, Шабах? - выглядывал из-под капюшона эмиссар, озираясь по сторонам, и тотчас кутался в плащ. Даже ему, слуге Магистрата, привыкшему к телесным истязаниям, было не по себе - усилившийся ветер не просто обжигал открытые участки кожи, он едва ли не резал её.

Именно такое чувство испытывали сейчас все спутники рядом с ним.

- Ха, погоди чутка и узришь, - буркнул язвительно лиходей.

Взмахнув в последний раз палкой, он указал спутникам на невысокий бугор в человеческий рост. То был курган, куда иной раз укрывался Шабах от слуг Магистрата, когда те всерьёз брались за него. При этом не опасался прокладывать сюда иной раз тропку, ибо до сей поры никто не отважиться лезть в ядовитые заросли, шипы которых были покрыты смертоносной слизью. Но у него имелось противоядие, тогда как пилигримы предпочитали поджидать его в безопасном месте, надеясь выманить оттуда или сжечь. Да пока что их тактика по выкуриванию разбойника из берлоги ни разу не увенчалась успехом - имя Шабаха и дальше оставалось в Вольных Баронствах на слуху.

- Это что за дыра, лиходей?

- Берлога, милорд.

- Да она больше походит на логово поганца! Ты, часом не нечестивец?

- Ты сам видел всё, милорд, когда я нанёс себе рану.

Под Шарахом с Монхом ретиво заржал нахар и неожиданно рухнул, заваливаясь на бок. Они едва успели спрыгнуть с него - и только. Взбрыкнув, скакун замер и перестал хрипеть.

- Что с ним? - уточнил Судтарн.

- Издох, милорд.

- Как - издох?!

- Как все живые существа, ага, - не торопился разбойник забираться в берлогу, прежде наказав расчленить нахара. - Не пропадать же добру - верно, милорд? Заодно и голод утолим.

- Я неголоден, Шабах.

- Ну и ладно, а я не откажусь от хорошего куска мяса, - подался наконец-то в берлогу разбойник, и буквально тотчас вышел оттуда с секирой.

- Ты что замыслил, лиходей? - попридержал эмиссар скакуна.

Ответ последовал незамедлительно - Шабах отсёк павшему нахару заднюю конечность, веля Монху тащить её под землю, и подался вослед за ним, прихватив другую - также отрубленную им.

- Да, - обернулся он, - если изволите присоединиться к нам, господа, милости прошу. Будьте у нас в гостях, как у себя дома. И животинку не мучайте.

Разбойник швырнул эмиссару узелок с сухой травой, присоветовав сунуть её нахару в зубы.

- А то ить помрёт, аки прежний. Тогда, милорд, тебе придётся всё больше пешочком топать через Вольные Баронства.

Спрыгнув с нахара и накормив его противоядием, Судтарн заглянул в берлогу разбойника, ведя скакуна в поводу за собой. Внутри жилище отшельника оказалось довольно просторным и обустроено приемлемо - стены и свод выложены камнем, при этом у основания массивным, а вверху к тому же имелось отверстие, куда и заструился дымок от разведённого костра. Благо горючего вокруг кургана в виде бурьяна навалом.

- Не стесняйся, милорд, присоединяйся к нам, - разбойник призвал его расположиться у разгорающегося костерка, - погреешься.

Судтарн впервые за долгие годы опустился до уровня дикаря, познавая изнутри быт лиходеев.

- Хм, а у тебя здесь недурно, Шабах, - заметил он. - Совсем недурно.

- А то, даже поганцы не достают, когда зачинают делать вылазки на наш берег Багравы. Не нравится им, как и люду, здешняя растительность - по всему видать: больно колется, и не только.

Сунув на огонь котелок, заполненный до краёв водой, разбойник добавил сухой травки, готовя целебный отвар - но, не для себя или эмиссара, и не для слуг при них, поскольку те загодя получили по капле живой воды, а для нахара. Чему опять же подивился Судтарн.

- Да вроде уж кормили противоядием, - напомнил эмиссар.

- Ничего страшного, милорд, отвар придаст скотине сил. А то кто знает, сколько времени нам придётся просидеть здесь. Вдруг не одну ночь и не один день.

- Ну, уж нет, Шабах: задерживаться тут надолго, я не намерен. Ты тоже, если ещё не понял.

- Это ты, милорд, не понял: буря - надолго. Её след переждать, иначе беда.

Судтарн не послушался, желая выглянуть наружу и удостовериться в правдивости слов разбойника - лишний раз убедился: он не враг себе, соответственно, и ему. Ветер усилился сейчас настолько, что легко мог оторвать от земли пешего путника, всадника вряд ли бы, но путешествовать в непогоду даже верхом не стоило. Поэтому вернулся в берлогу к костерку, узрев: Шабах уже начал запекать лапу нахара.

- А не боишься, что хищные твари заберутся сюда и полакомятся не столько останками нахара, сколько нами?

- А у кого, по-твоему, милорд, я позаимствовал логово, - переменился разительно в лице лиходей, почуяв их приближение.

Непогода заставила хищников вернуться домой, и втащить за собой останки нахара; вдобавок спугнули другого при гостях. Впрочем, и их самих - всех троих, но только не Шабаха.

Подойдя к зверью, и проведя рукой каждому по вздыбленному загривку, он успокоил их.

То были шахары, прижившиеся на этом берегу Багравы, и выведенные им здесь, а не в Погани.

- Откуда они тут, и у тебя, Шабах?! - подивился тварям Погани Судтарн.

- Оттуда, ага, - лишь намекнул разбойник, вернувшись к костерку, и повернул на вертеле запекающиеся конечности нахара, тогда как иными частями его тела занялись хищники, расположившиеся на выходе из логова.

Поворачиваться спиной к зверюгам, Шарах не стал, зато эмиссар, совладав с эмоциями, сделал вид, будто они отнюдь нестрашны ему, понимая: разбойник намеренно испытывает его, и терпение тоже. Ну что же, в своё время он отплатит ему той же звонкой монетой и отсыплет в разы больше, нисколько не скупясь.

Едва шахары закончили трапезничать, разбойник в свою очередь предложил гостям и Монху отведать запечённого мяса нахара - прежде попробовал сам на зуб и вкус.

- У-у-у... - затянул он. - Вот это вкуснотища - пальчики оближешь!

Подельник разбойника не пытался упираться, и тем паче отказываться от дымящегося мяса, вот и брат хозяина берлоги не помышлял отставать от него, заставляя Судтарна глотать слюнки.

- Неужто поститесь, милорд? - отпустил в его адрес ехидную ухмылку оскала Шабах.

- Отнюдь - ничуть.

- Тогда не побрезгуй, милорд, и оцени моё кулинарное искусство, - не забывал разбойник при жарке сдобрить жаркое всевозможными травами, улучшая аромат с вкусовыми качествами. - И тебя за уши от него не оттянешь.

- Уговорил, - поддался на уговоры эмиссар.

Как и когда он уснул, даже сам не понял, да и не помнил, а едва открыл глаза - логово опустело. Он остался совершенно один и рядом с ним не оказалось ни лиходеев, ни шахаров, ни шпиона с нахаром - они попросту исчезли, бросив его ещё и раздетого тут одного.

Выскочив наружу, Судтарн убедился вновь: непогода продолжала бушевать снаружи, пригибая к земле ядовитый бурьян.

Вернувшись в логово, эмиссар Магистрата осмотрелся. На глаза попалась хламуда разбойника. Натянув её на себя, да и то, обнаружив тлеющую на углях, он пришёл к выводу: согреет его на некоторое время и спасёт от непогоды. Другое дело: надолго ли хватит ему сил не прибегать к живой воде. Поскольку и её не оказалось - запасную склянку похитил разбойник, прибрав к рукам - значит, ему остаётся уповать исключительно на Божителя и Его волю, но при этом, разумеется, придётся испытать свою силу воли.

Шагнув в очередной раз из логова наружу, Судтарн подобрал брошенную разбойником у входа трость, и зашагал прочь, стремясь выбраться на проторенную стежку посреди ядовитого бурьяна. Ни взирая на ледяной ветер и колючую растительность, сбивающую ему оголённые участки кожи и босые ноги в кровь, из-за чего они искрились у него при затягивании небольших ран, он наконец-то добрался до тропы, наткнувшись на всадников. Отряд по меркам Вольных Баронств оказался немалым, к тому же едва ли не все всадники были облачены в латы, следуя в направлении границ Вольных Баронств - туда, где сейчас встали лагерем оравы Хурала южан.

Кто сии безумцы, Судтарн не сомневался ни на мгновение, признав по одеянию настоятеля обители и его свиту среди них. Выходит, благородные доны пошли на рисковый поступок или гнались по пятам за Шабахом?

Это и предстояло вызнать ему у них.

- Смотри, - прокричал сэр Вант, приняв одинокого путника за нечестивца. - Поганец! Кто первый доскачет до него, того и трофей!

Барон замёрз, как всякий спутник при нём в отряде, поэтому непросто так предложил порезвиться и заодно повеселиться, а столь незатейливым образом согреться на холодном и пронизывающем ветру, пробирающим до костей.

- А я ведь предлагал заглянуть ко мне, доны, - вздумал перечить ему сэр Бернар, - но вы отказались, погнавшись за разбойником, коего уже не первый год ловят - и пока безуспешно - слуги Магистрата, даже днём, а не только ночью, с огнём в руках!

Видя, что его сейчас затопчут, Судтарн выставил вперёд палку для защиты, и сунул в ноги нараху, заставив всадника перелететь через себя и смять прилично бурьяна. Что его в итоге не спасло - барон вскочил, обнажив меч, им и перерубил палку дикарю.

- Ты кто такой? Говори, не то зарублю, - почувствовал сталь острого клинка на шее Судтарн.

- Бродяга я, неужели незаметно, господа-а-а... - застонал для виду эмиссар.

- Ага, так я и поверил тебе, лиходею, что ты - побирающийся нищеброд. Вон как лихо свалил меня с нараха! А на такое способен не всякий копейщик-ветеран!

- То да, - подтвердил сэр Бур. - Однако лихо он сшиб тебя, сэр Вант. Ой, лихо! Я такое видал только в последней своей битве, когда супротив нас выступили северяне. Вот где варвары. Против них и поганцы - никто.

- Так кто же ты, а? - тряхнул барон бродягу.

- Уже сказал, - взглянул эмиссар на сэра Бернара.

- Отпусти его, сэр Вант, - вступился настоятель за него. - Не предстало дону марать руки о нищеброда.

- Да то, что он сотворил со мной - не прощается, никогда!

- Ну, так давай возьмём его с собой - а лучше ты его к себе в свиту наёмом.

- Кого - нищеброда! Ты в своём уме, сэр Бернар?

- Этот нищеброд, как ты выразился, свалил кое-кого, закованного в латы, с нараха обычной палкой. Дальше продолжать?

- Берём его с собой, - вмешался Кирилл.

- Ох, ты... - встрепенулся Судтарн.

Ещё бы - к донам присоединился выскочка на нупе, восседая верхом, причём в гнезде.

- Ты, встречал кого-нибудь помимо нас на этой тропе, бродяга?

- Да, - подыграл ему эмиссар.

- Трёх всадников, и из них двух на шахарах.

- Да у него горячка! Он заразный, - отшатнулся сэр Вант от эмиссара.

- Вы сюда взгляните, доны, - ткнул Судтарн обломком палки на следы, оставленные лапами хищных тварей Погани.

- Действительно, их это. Они были здесь, - подтвердила Дарла, почувствовав: бродяга чего-то не договаривает, скрывая от них.

Кирилл также догадался, причём сразу, но торопить события не стал.

- Будет тебе прохлаждаться, сэр Вант: забирайся на нараха, и поскакали.

- А бродяга как же? - уточнил барон. - Кто его к себе на скакуна возьмёт?

- Догадайся, чей он трофей, - напомнил ему Кирилл.

- Чтоб тебя, нищеброд, - уступил нехотя сэр Вант выскочке. - Не дай Божитель, я подцеплю от тебя какую заразу - не просто прибью, а на костре сожгу, угу!

- Да ты никак пилигрим!?

- Ещё слово, бродяга, в том же духе, и я из тебя всю душу вытрясу, - разошёлся барон. - Нет, вы слышали доны, что он сказал, нищеброд? И кому - мне, сэру Ванту!

Но они лишь посмеялись с него - и только, то и дело, прикладываясь к фляжкам с крепким хмелем - старались согреться. Получалось не очень, поэтому все жаждали продолжить поскорей скачки в погоне за - теперь уже - тремя всадниками, а не одним лиходеем. И упустить не только их, но и такой возможности поохотиться на них, не имели права, поскольку развлечение было как раз в духе донов Вольных Баронств. А чем ещё можно заняться после того, как на их землях отгремела война, да и пиры после неё по случаю триумфа, так приевшиеся и поднадоевшие им. Оставалась исключительно охота, и только на тех, кто хаживал в Погань или оттуда на их берег Багравы.

- Вовремя ты вернулся, сэр Кир. Ох и вовремя! Чтобы я делал без тебя, - твердил меж тем дорогой сэр Вант. - А то и впрямь заскучал, но ты не позволил мне спиться! Теперь я с тобой хоть куда - в огонь и воду - мне всё едино, лишь бы не слезать с седла и бить врага, ага!

Эмиссар не встревал, слушая всё, о чём переговаривались доны с выскочкой - ему было интересно узнать его поближе самому, а не по тем доносам, что доставляли всякий раз шпионы, сводя его с ума. Ибо считал: такой талант не должен пропасть понапрасну в Вольных Баронствах ни под натиском Хурала Юга, ни под натиском поганцев, готовых выбраться из Погани, едва Баграва отвердеет. Тогда их будет непросто остановить. Но нуба при нём, он не заметил, исключительно нупов. Однако не сомневался: выяснит у сэра Бернара в свой черёд, где он утратил его. Хотя опять же догадаться было несложно: в Погани. Значит, не откажется ещё раз сходить туда, едва настигнет того, кого не меньше него отныне жаждал Судтарн.

- Ну, ты, бродяга, не налегай на меня, - досталось ему от сэра Ванта. - Я те не баба - могу и самого сбросить наземь враз, аки ты тогда меня, да!

Не дождавшись ответа, шкаф в доспехах продолжил:

- Чего притих? А прилепился ко мне точно паразит? Говори - не молчи!

- Да что ты пристал к человеку, сэр Вант, - вступился за эмиссара настоятель обители.

- Тебя вот ещё не спросил, сэр Бернар, что мне делать с ним.

- Ну да, ведь он твой трофей, - гоготнул сэр Вак. - Ты так торопился овладеть им, что теперь не знаешь, как избавиться от него!

- Могу и подарить кое-кому, угу.

- Да ну, не стоит он того, и как подарок, ага. Ха-ха...

- Зря вы так думаете о нём, доны, - вмешался ветеран. - Выйди он против меня на турнире, как тогда сэр Кир, даже биться бы с ним не стал. Просто уступил, понимая: на его стороне сила. Достаточно взглянуть в глаза, чтобы это понять.

- А что ты можешь обо мне по ним сказать, сэр Бур, если бы не знал меня сейчас так хорошо и, кого я представляю собой? - не унимался ни на мгновение сэр Вант.

- То же самое, что и всякий среди нас: дури в тебе много, барон, и силы немеряно - не более того.

- И это всё?!

- А что ещё ты хотел услышать про себя?

- Ну, какой я герой и: один в поле воин! Мне было бы приятно.

- Обойдёшься.

- Это вызов - мне?

- Размечтался, дон, - сэр Бур отослал его к Кириллу. - Если он дозволит мне поучить тебя уму-разуму, приму - не раньше!

- Ну и хитрый ты, Бур. Знаешь же, что он скажет мне на это, как и я.

- Тогда чего подначиваешь, барон?

- Уж такая натура у меня - всегда охота подраться.

- У тебя ещё будет такая возможность, чуток повремени, сэр Вант, - пообещал сэр Бернар, зная то, чего не знали спутники при нём. А ведь шли прямой дорогой к стойбищу Хурала южан, но лиходей немного подкорректировал их планы, завернув с намеченного пути.

- Предлагаю разделиться, - намекнул на загонную облаву сэр Вант. - Что скажешь, Кир, если я возьму своих воинов и часть донов, и мы прогуляемся с ними в стороне от тропы? Тут бы надо обложить беглецов с трёх сторон и потом окружить.

- Так нагоним, - понадеялся Кирилл на нупов.

- Ну, гляди, я хотел как лучше.

- То-то и оно, а получится как всегда в таких случаях: хуже некуда.

- Может ты и прав, Кир. А может и я.

- Время нас рассудит, сосед.

- Это да, согласен, - чувствовал сэр Вант: нарах под ним не выдерживает темпа заданного выскочкой на нупе. Вот и другие доны со свитами чуть отстали, а он ещё держался какое-то время рядом с ним, после чего всё же отстал и довольно прилично.

- Здесь есть корчма, - посоветовал эмиссар наведаться ему туда.

- Тебя ещё не спросил, бродяга, что мне делать, - заворчал для виду барон, а про себя согласился с его доводом, видя: с неба хлынет - вот-вот - холодный и промозглый дождь. Слишком низко опустилась серая пелена, преследуя отряд, и ниспадая беспроглядной стеной до земли. Значит, уже поливала его владения и замок с прочими донами.

- Кстати, а вон и дымок стелется по бурьяну, - присовокупил Судтарн.


Отпустив шахаров, Шабах с Монхом и при брате на нахаре добрался до придорожного трактира, желая перевести дух, а заодно разведать обстановку вокруг, дабы знать наверняка: куда им следовать дальше из этих мест и где меньше всего будет грозить опасность.

Ввалившись внутрь, разбойник мгновенно определил, что тут и к чему. Цепким взглядом он выявил стража при питейном заведении, а также слуг Магистрата, изображающих из себя постояльцев, балующихся хмелем без меры - лишь делали вид, будто потребляют его, а у самих бокалы были полны и кувшин. Впрочем, и пол под ними оказался мокрым, куда они сплёвывали перебродившее пойло.

- Я уж думал всё - никто более не появится у меня сего дня, а оно вона как вышло, - захлопотал хозяин корчмы, приглашая гостей к свободному столу. - Чего изволите, господа?

- Хмеля, - выдал Монх.

- И только? А может чего закусить подать?

- Если только вяленое мясо, - прибавил Шарах.

- Будет тотчас исполнено, господа, - заверил хозяин, не спеша отходить от них. - Вы на постой или как?

- Или, - дал понять Шабах: задерживаться надолго они не намерены.

- В такую-то непогоду и путешествовать - ну, не знаю, не знаю... - пожал плечами корчмарь.

- А ты что нам предлагаешь, барыга: остаться у тебя и отбиваться от поганцев, когда они пожалуют сюда, на наш берег? - заставил Шарах отвлечься всякого посетителя корчмы от выпивки, и насторожиться.

- Я бы не отказался от помощи тогда, ага. Но неволить не стану. А то оставайтесь, и келью уступлю. Для вас непременно найду, - сообразил барыга: заглянувшие посетители люди небедные, пусть и явились все трое при одном нахаре. Вдруг ещё у него попросят продать какую скотинку.

Не тут-то было. Однако всё равно внакладе не остался.

- Что-то больно дорого ты берёшь, хозяин, за хлеб-соль, - отметил разбойник, расплачиваясь с ним чуть погодя за оказанное гостеприимство.

- А в это время завсегда такие цены - по всей округе, господа, да. И у других ещё дороже будут, нежели у меня. Но пока никто не жаловался - вы первые. Надеюсь и не последние, в том смысле, что кто-то ещё забредёт вскорости сюда, ага.

Накаркал. В корчму завалились бароны и рыцари - причём все в латах.

- Доны! - не ожидал узреть их когда-либо вообще у себя таким числом корчмарь, а тем паче знаменитого на все Баронства сэра Ванта, выделяющегося статной фигурой на фоне нищеброда, вертевшегося подле него. - Чего изволите?

- Тебя, ха-ха... - посмеялся шкаф в доспехах.

- Не понял?!

- Пожрать чего-нибудь и...

- Хмеля?

- Лады, давай хмеля, но чтоб подогретого.

- Будет исполнено, доны.

Шабах уже пожалел, что наведался в корчму, признав оборванца, вот и тот - его с подельниками при нём.

- Чего делать станем, господин? - прошептал Монх.

- Думаю, примем предложение барыги определиться у него на постой, - ответил разбойник также шёпотом, и прибавил чуть громче, задержав корчмаря: - Так и быть, мы готовы задержаться в корчме, раз наметилось пополнение.

- Ток учтите, господа: цена для вас отныне может оказаться непомерна высока.

- Устраивает, - поднялся разбойник из-за стола, - показывай свою камору.

- Келью, вы хотели сказать, добрый господин? - забегали довольно глазки у корчмаря в предвкушении барыша.

- Без разницы, - торопился Шабах покинуть общий зал.

- Тогда сюда, ага, - отварил хозяин дверь перед ним. - Можете располагаться пока, я потом загляну, как обслужу благородных донов. Уж не обессудьте, они тут хозяева - этого края.

- В курсе, и ничего против не имею. Уж уважь их не хуже нашего, ага, - поспешил разбойник избавиться от барыги.

- А задаток?

Шабах сунул ему серебряную монету.

- Вы хотели мне дать три, добрый господин? Не так ли? И обсчитались? - сообразил хозяин корчмы: сможет поиметь с него выгоду - и немалую. Однако сильно цену завышать не стал, предвидя некоторые убытки при стычке оной троицы с баронами при воинах. Уж очень долго он работал здесь и всякого народу повидал на своём веку, поэтому в мгновение ока определял, что и к чему - а какой гость к нему заглянул в корчму - и также: чем это может закончиться для окружающих.

- Да ты прав, - сунул ему пять монет Шабах, не скупясь, и уточнив. - Ставни закрываются изнутри или снаружи?

- У меня они везде двойные, добрый господин.

- Тогда наружные отвари, мой тебе совет, если не хочешь лишиться их.

- На то ваша воля, добрый господин, - поняли они друг друга. - Я всё одно теперь внакладе не останусь - так что можете и погреметь слегка, ага.

Избавившись от корчмаря, Шабах впустил в камору Монха и брата, затворив за ними дверь на засов, и, взявшись за массивный табурет, подался к окну.

- Лучше стол, - подтвердил Шарах.

Монх тоже не стоял без дела, и, опередив обоих спутников, открыл внутренние ставни, тогда как наружные предстояло вышибить, причём желательно на раз, чтоб особо не привлекать внимания свиты баронов и эмиссара Магистрата.

- А ну посторонись, юнец!

Шарах на пару с Шабахом ударили по ставням столом, используя его в качестве тарана.

В камору ворвался холодный пронизывающий ветер, не остановивший их ни на мгновение.

Выпрыгнув из корчмы, Шабах подался к нахару брата.

- Далеко ли собрались, добрые люди? - столкнулся он у рысака с Судтарном.

- А что?

- Ничего не желаете вернуть и послушаться меня - хоть раз? А то если сэр Вант узнает, кто вы - дальше продолжать?

- Не стоит, милорд, - предложил ему сесть верхом разбойник.

- А как же вы?

- Ну, скакунов тут много - не останемся без них, - оскалился язвительно Шабах.

- А как погонятся за нами?

- Кто-то помниться мне обещал укрыть кого-то в Хурале?

- Верно, подельник. Ты прав. Но больше не вздумай убегать от меня - чревато. Я терплю-терплю, потом не вытерплю, угу.

- Да понял я уже всё, и с кем имею дело. Тебя, милорд, не проведёшь.

- Вот и я про то же речь веду: у нас с тобой одна дорога - причём надолго.

- Монх, - Шабах указал ему на нарахов баронов.

- Понял, господин, - заверил юнец, и чуть погодя поднял переполох. - Ой, смотрите, чё деется! Ах, чё деется!

Нарахи сорвались с привязи, и всё благодаря ему, разбойнику, поскольку это он подрезал им удила, не забыв про стремена. Поэтому вскакивающие на них воины на страже падали наземь, а сам с Шабахом и Шарахом сделал вид, будто помогают им вернуть их, но вместо этого погнали прочь, овладев тремя скакунами.

- Лиходеи! Ах, лиходеи! Чтоб им! - услышал сэр Вант от ворвавшегося в корчму воина на страже. - Они украли наших скакунов, доны! И бродяга оказался одним из них - он заодно с ними!

- Убью, гада! С живого шкуру сниму, а после на жаровню суну и сожгу! Я ещё ему устрою, поганцу... - выскочил наружу из корчмы барон, отшвырнув в сторону стол.

Кое-кого из скакунов, воинам удалось вернуть. Запрыгнув на одного из них с донами, сэр Вант подался в погоню за разбойниками, как он считал, и сильно просчитался, когда понял, куда они их завели, да ещё под промозглым дождём, хлынувшим немилосердно.

- Ху...рал... - осадил на миг нахара сэр Вант при виде орав южан, расположившихся у границы Вольных Баронств и закрывшими собой весь обозримый горизонт от края и до края множественным кострами с бивуаками.

- Вот и поохотились, - вторил ему сэр Фер.

- Ага, - вставился сэр Финг. - Мало того, что разбойников упустили, так ещё и скакунов прогадили.

- А я сразу вам предлагал следовать ко мне в замок, доны: там бы и отсиделись все вместе, - предлагал повернуть вспять сэр Бернар пока ещё не поздно, и дозоры кочевников не заметили их.

- Да ты знал всё о них, - наскочил сэр Вак на него. - Ведь так? Сознавайся!

- Сдаётся мне: это так, - подхватил его посыл сэр Виз. - Хотя теперь уже без разницы. К нам на земли вот-вот пожалуют поганцы из-за Багравы. Поэтому, когда выскочка нам твердил: стоит объединить усилия; готов сей же час принять его условия и податься к нему на гать! Там бурю и переждать!

- Все не поместимся у него на острове, - не переставал настаивать сэр Бернар на своём предложении.

- Не знаю, как вы, доны, а лично мне надоело бегать от кого бы то ни было на своей земле, точно лопоуху, угу, - поднял на дыбы рысака сэр Вант.

- Только не говори: замыслил пойти один супротив Хурала?! - подивился сэр Фер.

- Выходит, им можно на нас нападать, а нам на них нельзя? Тому не бывать! Лучше смерть на поле брани, чем на мягком ложе! Подземелье больше не для меня! Кто так считает: присоединяйтесь и - айда за мной!

- Постой, Вант, - придержал его сэр Виз. - Ты туда погляди. Все гляньте, доны!

Наперерез четвёрке всадников, мчались три нупа, а на них верхом - скиталец с бродягами. Чуть отстав от них - восточники и сэр Жан.

- Кажется, загонная облава нам всё же удалась, бароны, - опустил забрало на лицо сэр Вант, и, подняв боевой топор, пустил вкачать рысака. - Не отставать!

Позади него образовался клин, примеченный южанами в дозоре, также устремившимися к ним на перехват, и размахивая кривыми клинками.

Сшибка предстояла жестокая, но Кирилла уже было не остановить - он признал в одном из всадников Шабаха, а тот в нём - выскочку; всё ещё надеялся уйти от возмездия и избежать расправы.

- Врёшь, поганец, не уйдёшь! - бросил Кирилл призыв и нуп под ним разделил его мнение, предвкушая, как вот-вот займётся добычей, и наконец-то полакомиться в полной мере, утоляя жажду крови.

Не он один, а и два других порождения мглы, мечтали о том же с момента своего появления на свет Сиамаранага, нисколько не задумывались о последствиях, какими грозила обернуться схватка для них. Но раз повелитель с ними заодно, значит, так оно и надо.


ЭПИЛОГ


Покидая роддом с новорожденными малышами на руках, Антон не выглядел счастливым отцом. Во-первых, у него с женой - так пока не ставшей официально из-за незарегистрированных отношений в ЗАГСе - оказалась тройня, а во-вторых, двое приёмными.

Поэтому, даже забравшись в машину, не сразу пришли в себя.

- Ну, ты как Ириша, а? - спросил с придыханием в голосе молодой папаша.

- А сам, Антоша? - ответила ему вопросом на вопрос новоявленная мамаша.

- Даже и не знаю, чего тебе сказать на это. Вроде всё плохо и в то же самое время хорошо, что Кирилл пропал без вести. А то представляю себе его лицо, когда бы я сообщил ему: Ленка умерла при родах, и сунул ему двух малюток в руки. Мол, на - нянчись сам с ними.

- Ага, судьба, Антоша, - чуть всхлипнув, кивнула роженица.

- Э-э, ты сопли не распускай, да. У нас теперь три малых рта! Кто их кормить будет грудью, если у тебя на нервной почве не станет молока? Я что ли? Так у меня там мышца!

- А где мы будем жить, Антоша?

- Как где - у меня, где же ещё, Ириша. Заодно квартиру друга перепишу на себя, точнее на его малышей, ага. Она ж расположена на одной площадке с моей - если ещё не забыла. А то можем продать и на эти деньги поднять их.

- Антон, - встрепенулась новоявленная мамаша. - Нет чьих-либо ещё детей - есть только наши! Или я буду растить их одна!

- Ну ты, мать-героиня, давай без героизма и героина! Я вроде бы тоже им нечужой, и они роднее мне нашего с тобой малыша.

- Ты опять, Антон!?

- Не заводись, Ириша, - завёл машину молодой папаша. - Дома поговорим и обо всём договоримся: как нам жить дальше одной большой семьёй.

- Я тоже тебя люблю, Антоша.

- Фу-уф, ну ты даёшь, Ириш.

Вот и малышня не осталась в стороне от ссоры родителей, поддержав их выяснения отношений хором.

- Господи! А вы чего затянули? Мамашу поддерживаете? Нет чтобы папашу-у-у... - понял Антон: ему придётся либо соски купить им, либо себе - шлем танкиста.

Но говорить уже вслух о том не стал, поостерегся - всё-таки не знал как правильно себя вести в подобной ситуации, грозившей стать для него обыденной и ежедневной, а скорее всего еженощной. Одно точно уяснил: дети - это на всю жизнь. А долгую или короткую - покажет время, и чего стоит он, как глава семейства.