# Чёрная эпоха. Глава 3

Максим Викторович Скорев

Сергей шёл впереди мягкой и настороженной поступью рыси. Держа перед собой самопальный факел, прокладывая путь в узком проходе, виляющий червём в толще снега. Танцующий огонёк выхватывал из тьмы мириады блестящих огоньков снежных стен, напоминал звёздное небо в ночи. Даже копоть не могла запятнать эту красоту. Пар шедший изо рта создавал впечатление лёгких тучек, преследовавших путников. Шапки и шарфы закрывающие лица мужчин, были обильно усыпано сверкающим хлопьями инея, будто снежные ниндзя. По руслу прохода постоянно попадался всякий хлам: фрагменты техники, одежды и мебели, кости, кровь, фекалии... Везде были следы людей и сгоревшего тряпья - расходный материал в факелах - местного эквивалента лампочек. Морозный воздух несколько ослаблял запахи, но и свежим его назвать было нельзя. Температура на это тропе терпима, чего не скажешь про поверхность, там без укрытия и часу не протянешь. На верху, по твёрдому насту вьюгой воет страшный холод, разнося "чёрный снег" и опустошение.


Они шли уже несколько часов. Бес молча наблюдал за Кротом. Его манера двигаться и ориентироваться по снежным тоннелям, говорила об профессионализме следопыта, зарабатывающего на жизнь поиском полезного хлама, дров и воды. Общались знаками, чтобы не снимать шарфы и не морозить лица. Да и не нужно себя обнаруживать, ибо звук по снежным норам хорошо разносится. Бес шёл сзади чуть согнувшись, иногда спотыкался, тихо чертыхаясь - ну не рождён он спелеологом.


Бес цепким взглядом погранца оценил амуницию Крота. Выводы его несколько ошарашили, насколько у Крота продумана экипировка. Валенки с ребристой резиновой подошвой, сверху замотаны тряпьём - чтобы снег не попадал внутрь. В правом валенке еле заметно ютился финский нож. На правом бедре в чехле покоился подобие длинного и узкого стилета, удобного протыкать множество слоёв одежды. С другого бедра выглядывала с виду неприметная телескопическая палочка, что легким движением превращается в полтора метровое копьецо. На коленках джинсы закрывали толстые кожаные заплаты, для удобства ползания, аналогично и на локтях. Пятую точку прикрывал сидение из "пенки". Старая куртка пилота была обмотана тряпьём, служившая тайными кармашками для ништяков, дополнительно утепляла и маскировала от завистников. Сзади поперёк поясницы, в недрах ветоши ждал своего часа топорик. Возле пупка в потайной складке грелся, всегда готовый к бою ПМ. За спиной мёртвой хваткой висел рюкзачок, со всякими полезностями. За которым скрылся от посторонних глаз обрез двухстволки. К левому боку рюкзака приторочена маленькая лопатка. Левое предплечье охватывал щиток, замотанный материей - на случай нападений собак. Ниже запястья под защитой вставлена длинная остро заточенная плоская отвёртка с удобной рукояткой. Голову надёжно защищала от ударов лёгкая и тёплая ушанка с продуманным "забралом" из шарфа.


Бесу стало как-то не удобно, за непредусмотрительность и не функциональность своей зимней военной формы. Разве что калашок, охотничьи унты, да рюкзак со съестным добром вызывали зависть у Крота. Это он ещё не знал о связанных Леной шерстяных носках и свитере. Мощный мачете - любимец Беса в узких проходах был бесполезен, что натолкнула Ивана на мысль обзавестись колющим инструментом. Бес корил себя за слабоумие, ну не было у него опыта подобных походов. Он всё больше по кабацким разборкам мастер.


Поток мыслей Беса прервался по вине внезапного и болезненного падения на мягкую точку, подскользнувшись на пластиковом пакете. Крот же встав на одно колено смотрел в чёрноту, сверялся с компасом, пришитый к левому запястью. Смотрел на пламя факела - сковзнячок тянул от них в даль мрака. Резко подняв правое "ухо" ушанки, прислушался, затем приложил ухо к снежному полу прохода.


- Вот же гадство... - Не громко просипел Крот, отряхивая снег со щеки. Воткнул факел в стену. Лёгким движением выхватил чудо - палочку, мощная пружина со свистом телескопическая трубка выпрямилась в копьё. - Три собаки, не лезь, я сам. - Через плечо кинул указания оторопевшему Бесу.


Невольно рука Ивана потянулась за автомат, тревожно вглядываясь в быстро приближающихся светлячки глаз одичалых собак. Стремительной молнией копьё Крота пронзило первую собаку, как шампур кусок мяса. Вслед с жужжанием улетел топорик, в поисках черепа собаки. Хрясь! Даже визгнуть не успела. Крот вынул отвёртку, одновременно подставив левую кисть в прочном щитке. Третий пёс грозно рыча, прыгнул, целясь укусить руку человека. Крот поймав момент в полёте острой отвёрткой пронзил дикое сердце собаки. Та коротко поскулила, упав на бок умирала на глазах. Морозный воздух наполнился запахом тёплой крови. Странно, Крот этот запах ассоциировал со ржавчиной в старых отопительных батареях и... слезами. Тогда как Бесу аромат крови напоминал запах сырой земли и... болотом.


Погранец был под впечатлением. Он сам ломал черепа не только собакам, одним ударом, но чтоб так ловко и красиво, ни разу. Крот в этом коротком бою был расчётлив и точен, как самурай. Бес же в бою был как медведь на ярмарке, правда, он любил себя сравнивать с берсерком.


- Простите меня, вы не оставили мне выбора. - Крот, тихо сожалея, гладил голову собаки, её потухающий взгляд моргнув, угас навсегда. Хорошо, что собаки не больные червянкой. - Возьми двух, перекусим на хуторе. Здесь час пешкадрапа. - Как телеграмма прострочил Бесу.


- Эээ Чингачгук, может спляшешь победный танец? Гыы. Бубен дать! - Не к месту подколол Иван. Покряхтев водрузил на себя двух тощих собак. - Веди меня, звезда моя.


Серёга невозмутимо собрав вещи и тушу собаки, взял факел и ринулся к перекрёстку тоннеля. Боевой ход сердца снизился до обычного. Крот не впервой сталкивался с собаками, но всегда не любил убивать кого-бы то ни было. У него было свой особый кодекс, к чести он отношения не имел.


Вскоре тропа привела к пятиэтажке, явно обитаемой. Жёлтое марево факела осветило снежную пещеру размером чуть ли не с Белаз. Очевидно, здесь залежи чистого снега, вот его и добывают. Завалившийся на бок блатной мэрс прикрывал подъезд. Окна и дверь подъезда были закрыты капотами машин, с зияющими дырками от пуль. Окна освобождённые от снега до третьего этажа, чернели щёлочками бойниц из кирпичей. У выходов из тоннелей можно было спрятаться за мусорным баком, разбитой "девяткой" и прочими, подозрительно удобно расположенными, укрытиями. Оборона продумана - ничего не скажешь.


- Кто стучится в дверь моя? Видишь дома нет никто! - Вопрошал мужской голос из недр дома. Обладатель голоса был, явно, в подпитии.


- Хех. - Улыбнулся погранец. - Это я, твоя жена! Познакомиться пришёл! - Его "пёрло", как Петросяна.


- Сдурел!? - Резко одёрнул его Крот. - Шустрый, это Крот. Я с гостинцем, пусти на огонёк. - Сергей вышел на площадку, факелом махая условный знак. - Этот со мной, всё оплатим с лихвой.


- Заходь, коль не шутишь. - Промямлил, слегка шатаясь старик. В не твёрдых руках, синхронно с хозяином покачивалась двухстволка. - Как житуха в Муравейнике, с его иикх клопами?


В полумраке подъезда, с боку от двери, стоял Шустрый. Стены у входа были частично снесены, что бы всяк входящий был под прицелом домочадцев - как на ладони. Лестницы на второй этаж была была обвалена, площадку меж этажей прикрывала кирпичная стенка, за которой удобно вести обстрел по всем вошедшим в дом. И здесь всё продумано, даже тусклый свет факелов оставлял в тени обороняющихся, но светил в глаза гостям. По всему видно что хозяин не дурак.


- Да шо ему будет-то? - Заходя в подъезд, Крот, снял варежку для рукопожатия. - Как ваше ничего?


Внезапно раздался оглушительный треск и грохот. Мгновенно стало невыносимо холодно, казалось, даже по стенам дома пошли мурашки. Холод огненным хлыстом обжег все не прикрытые части тела. Крот ошарашено смотрел в дверной проём, еле видимый в снежном тумане. Бес чертыхался, с трудом выбирался из под снега, по-пластунски полз внутрь подъезда. Сергей с Шустрым подхватив Ивана, быстро поставив на ноги. Поспешно кутаясь в шарфах, в недоумении смотрели друг на друга. Вообще, обвалы явление не редкое, особенно в слоях рыхлого снега, его прозвали "зыбучим". Странно, то что эта пещера состояла из утрамбованного снега, прозванного "плотняком". То бишь правильно вырезанный свод пещеры из плотняка рухнуть не может, но всё когда нибудь случается в первый раз...


Снаружи зычным рокотом проревел, доселе, неслышимое людям. Казалось, что рёв шёл из самой преисподней, в унисон загудели стены здания, пройдя волной вибрации, вселяя в людей парализующий страх. Даже снежная пыль, висевшая занавесом, почти мгновенно спала. Затем шум падающего кирпича, со второго этажа и вопли людей. Все как по команде ринулись за Шустрым, с факелами, бежать по запутанному лабиринту в проломах стен, ведущий к деревянной лестнице на второй этаж.


Перепрыгнув кирпичный бруствер, в окнах второго этажа, в дом вбежали волки, сходу нападая на обитателей дома. Яростный рык, дикие вопли, вой ветра и выстрелы смешались в сумасшедшую какофонию. От неожиданности мало кто успел выстрелить, пали в неравном бою. Крот увидев волков, по привычке поднял перед собой левую руку в щитке. В неё тут-же вцепился волк с такой силой, что он упал на спину. Волк рвал во все стороны с дикой силой, Сергей выхватил из чехла на правом бедре длинный стилет и пронзил бок хищника на сквозь. Но тот даже и не заметил смертельной раны, тогда Крот, со страху, стал колоть волка, пока он не упал. Вскочив пружиной Крот выхватил чудо-палочку, та взвизгнув стала копьём и полетело в поисках крови. Вжжихррр. Пригвоздив волка, рвавшего руку Шустрого. На автопилоте метнул топорик, тот воткнувшись в бок волка только отвлёк его от насущных дел, и в ярости ринулся на следопыта. Крот даже и не сообразил как он выхватил ПМ, и выпустил в пасть и башку серого хищника всю обойму. Волк умерев ещё на бегу, по инерции пробежав пару шагов рухнул, проскользив к ногам Крота. Он уже держал обрез и жахнул по тварям что рыпались на Беса.


Бес стоял с мачете, чего-то орал и махал факелом, не давая подойти волкам. Под их ногами уже лежали двое сородичей с расколотыми черепами. Убрав в сторону факел он спровоцировал волка на рывок и мгновенно рубанул мачете промеж ушей. Хрясь. Ушла в минус животина. Когда Крот выстрелами из обреза свалил двух санитаров леса, Бес воспользовавшись моментом выхватил автомат и стал прицельно бить по оставшимся волкам. При этом он орал как бешеный:


- Не хо-ди-те тва-ри в го-сти к лю-дям! - Иван рычал почише демона, не забывая делать паузы между выстрелами.


Домочадцы Шустрого обстреляли оставшихся волков. Люди ощупывали раны, осматривали мёртвых с вырванными глотками. Все оглохли от выстрелов, потихоньку мужики отходили от всплеска адреналина и страха. Недобитых хищников, Крот пронзал стилетом, заглядывая в упрямые карие глаза хищников.


И только все облегчённо вздохнули, как кирпичи бруствера, что на окне, влетели внутрь, впустив в полумрак огромного медведя. Белый медведь повёл носом, грозно встав на задние лапы, и рухнул на передние лапы, гулко зарычал, что у всех уши заложило. Мужики, опешив застрочили автоматами. Бес упав от неожиданности, лёжа палил из калаша по косолапому. Крот с Шустрым спешно дрожащими руками перезаряжали двухстволки. Завершающим гонгом грянул гром из ружей в два дуплета. Не желанный гость лежал, белой горой, исходя паром горячей крови. Люди в коматозе от боя стояли как вкопанные, вдыхая едкий ледяной запах пороха и крови.


Впервые за долгое время, люди увидели тёмные пейзажи, и величественное траурное небо. Насколько хватало глаз было видно тёмно-сероё покрывало, с торчащими полу-заметёнными остатками домов. Сквозь вуаль неба, слабо светило всеми забытое солнце. Оно больше не грело, лишь догорающей свечкой подсвечивало чёрную, замёрзшую планету. Лишь вьюга тут чувствовала себя вольготно. Даже такой серый мир заставил дрогнуть сердца людей, так отвыкших от просторов, ютясь в замкнутом пространстве. Что-то закололо в сердцах, ожесточённых жизнью, мужчин. Однако, холод не дремлет, постепенно, с упорством скульптора ваял ледяные статуи из мёртвых и пощипывая ещё живых.


- Так, рексом собрали стволы и всё полезное с мёртвых. Давай, давай в темпе мужики, а то отморозим здесь всё к ...уям. - Командовал Шустрый и обращаясь к Кроту и Бесу - Давайте завалим хламом эту дырень и валим в мои апартаменты, пожрём чего...


Быстро справившись с задачей Бес поправляя автомат, в свете рядом лежавшего факела, смотрел на медведя. Что-то в нём было не так, присмотревшись, заметил тёмно-бурые, почти чёрные наросты на носу, такие же были и у волков - печать болезни. Белая с жёлтым отливом шерсть, портили красоту лишь красные кляксы крови. Даже мёртвый он внушал силу и страх. Бес заворожённо смотрел в чёрную бездну глаза, казалось его затягивает в чёрную дыру космоса.


- Может песенку споёшь? Бубен дать? - Подколол Беса Крот, с хитрой ухмылкой - Пойдём погреемся что ли.


В тесном и тёплом подвале уже разделывали собак несколько женщин. В доме помимо Шустрого, его жены и полугодовалого сына, жили ещё семеро батраков с тремя бабами. Двоих рабочих сегодня загрызли волки и трое с Шустрым были не хило покусаны волками. В непонятных лохмотьях одна женщина, кудахча, обрабатывала и зашивала укусы защитников дома. Путники устроились в дальнем углу, на койки и принялись чистить и заряжать оружие. Это помогало успокиться, привести мысли в порядок, да оружие очень любит порядок. Бес опытным взглядом оценил грамотную планировку подвала. Так же заметил верёвочки с колокольчиками, из консервных банок, у входа - сигнализация. Опять пришёл к выводу что хозяин крепко дружит с головой.


Шустрый с перевязанной рукой сидел, как на троне, в удобном кресле, на коленях пристроился потёртый Ноган. Закурив трубку ароматного табочку, щурясь от удовольствия гладил ухоженную бороду. Его прямая осанка, строгие черты лица, цепкий взгляд пожилого человека, выдавало в нём что-то солдатское, и ничего, от того пьяного старика в подъезде. Выждав когда гости закончат с оружием, позвал их в свой закуток, где вокруг стола примостились офисные кресла.


- Крот благодарствую за помощь и собачатинку. Покормим и можешь отдохнуть вдоволь. И товарищу твоёму огромное спасибо. - Разливал в гранёные стаканы, не абы что, а коньяк, хозяин. - Не обессудьте что остаток разливаю, да коньячок паршивенький, но другого не имеем. - Видя что гости не в претензиях, достал из серванта не абы что, а четвертушку побелевшего шоколада. - Да ни боись Серёга, как мои работяги отдохнут, так за домом прокопают тропку к той дорожке. А теперь потешь старика новостями да расскажи куда путь держите?


- Мы идём по делам... - Опередил Бес, и протягивай мощную пятерню для пожатия. - Меня Бесом кличут. И прищурясь вгляделся в лицо пожилого хозяина. - А ты случаем не Шустряков Вадим Валерьевич, прапор из погранзаставы под Лопарёвым?


- Вано ты штоли? Я смотрю ты, не ты? - Признал погранца старый прапор. - Я слыхал ты от Шахты дела улаживаешь, прям как в стары добрые времена... - Крепко обнялись сослуживцы, правда вышло неуклюже - помешала больная рука Шустрого. - Ну как ты? Что ты?


- Да всё норм товарищ прапор. Да я в Шахте горбачусь, вот вышел погулять. - Сел за стол Бес и подняв стакан за здоровье хозяина выпил залпом, будто водку.

- Товарищ прапор я слыхал продаёшь говядину да свинину Серому, в довесок у вас снежок чистейший.


- Всё бы тебе знать надобно. Ну да есть такое дело. Ты ж меня знаешь, я не где пропаду. Тут не далеко старый колхоз, вот там скотинка и "пасётся" - Довольный засмеялся прапор. - За наводку на местечко спасибо Кроту, он у меня всегда почётный гость.


- Да брось, Шустрый, ты меня тоже тогда выручил. - Замялся Крот, поморщившись вспоминая что-то. - Так что квиты.


Подали на стол пельмени из собачатины, правда тесто было из муки старого зерна овса и ржи, что шла на корм скоту, теперь это невероятная ценность. Дальше пошла студёная водочка и серенькие лепёшечки с тонким сальцом - короче потчевали как царей во дворце. Сослуживцы вели разговоры о делах, Крот сытый и поддатый ушёл на боковую.


Сергей всё вспоминал волков и медведей, ведь первый раз в жизни видел. С ним всякое случалось, такого ни разу. Одичавшие собаки, крысы, мыши это не в диковинку. Неужто звери идут на юга, но как они вообще выжили? Непонятно, видать не все сдохли. Очевидно питаются замороженными трупами, отрывая из снега в запорошенных домах. Вот то что у них чёрные наросты на носах - признак страшной болезни - чернявки, это беспокоило. Неясно что вызывает болезнь, то ли радиация, то ли химия какая, содержащаяся в чёрном снеге, потому его потреблять нельзя, и мясо поражённое чернявкой, есть не стоит. Собаки больные чернявкой живут примерно месяц, а вот люди не дольше двух недель, правда, в случаи обнаружения болезни у человека его прирежут и выбросят наружу.


Куда они шли? Ведь везде такая-же стужа. А может они уже пришли? Ходит слух, что в Шахте есть рация и связь с другими выжившими по всему миру, и что везде такая же петрушка, как и здесь. Выходит хищники не мигрируют а просто ищут новые охотничьи угодья. Если волки спустятся вниз и разбредутся по снежному лабиринту, будет сложно бродяжничать. Это тебе не собаки, они не так сильны и более трёх или пяти штук не собираются, иначе не прокормиться, да и тесно в тоннелях охотиться. Волки же и по одиночке - серьёзнейший противник, про медведя и вовсе говорить нечего. Хотя в тоннеле ему не пройти и не развернуться, но в домах шуму наделает...

"Час от часу не легче" с такими мыслями заснул Сергей.