# Гостинка

Галина Андреевна Симкина

О девяностых без трагизма

ГОСТИНКА


Девяностые годы! Их не забудешь. Много чего написано об этих годах и я не буду повторяться. Для меня одним из многих несообразностей того времени было то, что люди меняли свои квартиры в престижных городах и престижных местах на иномарки. Иномарками называли в народе дорогие иностранные автомашины. У меня не было ни того, ни другого и я задумала купить какое-нибудь жильё в Калининграде, где жила моя дочь. Вернее, у меня была очень хорошая однушка в Воркуте, но к 96 - му году она стоила около двух миллионов при самом лучшем раскладе. Тогда все были миллионерами, если не были нищими или бомжами. Люди бросали свои квартиры в Воркуте и уезжали кто куда мог, потому что, как и везде, оставались безработными. Шахты закрывались, город разворовывался. Для начала я узнала у своего шефа сколько он мне задолжал и собирается ли он этот долг мне выплатить. Оказались, те же два миллиона. Шеф не хватал звёзд с неба, но был честен и порядочен. Я пересчитала свои накопления. Увы только миллион. Итого в пассиве у меня около пяти миллионов. В прошлом году за эти деньги в Калининграде можно было приобрести небольшую квартирку или большую комнату.

Для начала я составила список своих друзей и хороших знакомых и решила попробовать занять у них денег. Кто сколько сможет. Список состоял примерно из тридцати фамилий. Список тех, в ком я была уверена и у кого точно были деньги. Уже первые звонки меня удивили и удивили неприятно. Ни у кого денег не оказалось. Правда некоторые отказывали под предлогом, что деньги у них в деле. Я даже не уточняла, что это за дело такое? Итак - всё было ясно. Понемногу, дело всё-таки сдвинулось и за неделю я набрала около миллиона. Но жизнь не устаёт удивлять. Иду я как-то по улице, обдумывая неожиданные для меня отказы, и встречаю женщину, не очень близко мне знакомую. Рассказываю ей свою проблему, говорю, что с трудом собираю деньги, говорю о своих разочарованиях и вдруг она предлагает мне миллион.

-А у меня,- говорит-, как раз есть деньги. Муж на шахте получил зарплату.

Вот тебе бабушка и Юрьев день, только в хорошем смысле слова.

Короче, в ноябре 96 года я приехала в Калининград с тремя миллионами и принялась изучать рынок недвижимости, как теперь говорят. А заключалось это в чтении многочисленных бесплатных газет, которыми в те годы были переполнены почтовые ящики. Газеты состояли в основном из разного рода рекламы. Интернет был в зачаточном состоянии. Стационарные телефоны были далеко не у всех, про сотовые мы ещё не слышали поэтому, когда я дала очень лаконичное объявление в одну из газет, которое гласило, что я куплю жильё в Калининграде за пять миллионов рублей или в кредит, то указала телефон своей подруги, к которой мне пришлось приходить каждый день. На удивление ей звонили с предложениями ежедневно. Предложения были самые разнообразные и даже совсем анекдотические или экзотические. Предлагались в основном комнаты во многонаселенных квартирах в самых отдаленных районах города и было очень утомительно ездить в эти тьмутаракани по совершенно неосвещенным улицам. Тогда было так в Калининграде. Хорошо ещё что было довольно тепло и сухо для ноября. Предлагали и целые заброшенные дома в кредит, а однажды предложили чердак за три миллиона. Просто чердак. Ну, не смешно, сказала я себе. Много чего интересного мне встретилось за время моих хождений. Я встречала людей, которых давно потеряла и даже забыла, встречала знакомых отца моей дочери, который был довольно известным человеком в Калининграде, правда ни то, ни другое не помогло мне в моих поисках.

Однажды я совершенно измученная пришла к Ольге, которой и звонили с предложениями о продаже жилья, и она мне сказала, что звонил недавно молодой человек. Он продаёт гостинку в неплохом районе. Было уже очень темно и поздно и мне так не хотелось куда-то ещё идти. Но моя дочь неожиданно настояла. Приходим с ней по указанному адресу. Панельная пятиэтажка. Узкие коридорчики. Стучим. Дверь открывает невысокий, довольно упитанный, коротко стриженый, симпатичный молодой человек в трениках. Мы вошли, и я увидела гостинку ну, точь - в - точь, в которой я прожила пять лет в Воркуте, после чего получила квартиру, только размером гораздо меньше.

- Ой, Марина! - воскликнула я,- я вернулась в свою гостинку!

- Ещё не вернулась, - мрачно возразил мне хозяин, -сначала надо купить.

Мы познакомились и начали выяснять обстоятельства дела. Женя - хозяин гостинки сказал, что он в недалёком прошлом военный моряк, теперь в отставке. Служил в Севастополе, где остались жена и сын. Он с женой разведён и вернулся в Калининград, в котором он родился и где умерла его мать, и ему досталась в наследство эта гостинка. Хочет продать гостинку, чтобы заняться бизнесом. Это его заявление меня несколько напрягло. Какой бизнес за эти мизерные деньги и где он будет жить? Но на всякий случай я не стала задавать лишних вопросов. Мы договорились встретиться в домоуправлении, где Женя должен был получить выписку из домовой книги. На следующий Женя был, как штык, ровно в назначенное время в домоуправлении. Он был чисто выбрит и аккуратно одет. Ему быстро выдали выписку, откуда следовало, что он один прописан в этой гостинке. Начало хорошее.

Риелторов тогда, слава богу, не существовало и мы с ним начали сами ходить по необходимым инстанциям. Через несколько дней выяснилось, что Женя безработный и скорее всего пьяница, если не сказать грубее, хотя следы этого порока внешне пока у него не проявились. За пьянство - то он и был уволен с флота, в чём и вынужден был сознаться весьма и весьма смутившись. Он стал просить у меня каждый день по 35 тысяч на пропитание. Я согласилась в счёт будущих расчётов и заносила все выданные ему суммы в записную книжку. Однажды Женя пропал дней на пять, и я собиралась уже его искать, как он неожиданно явился весьма в приподнятом настроении, весь какой -то аккуратный и выглаженный, сказывалось недалёкое офицерское прошлое, и с ходу начал просить двести тысяч. Офигеть!!

- А что случилось, Женя? -

Женя наврал мне с три короба, и так умолял, так умолял, что я согласилась. Он получил деньги и попросил меня с ним пойти в чём -то помочь, а в чём я не поняла. Женя повел меня в кафе и стал упрашивать принять от него угощение. Под его напором я согласилась, но угощаться оказалось нечем. Пошли в другое кафе, потом в третье, и дошли до ресторана в гостинице Москва, где пропили и проели благополучно все деньги. С коробкой шоколадных конфет я вернулась домой. Для себя я решила, что трачу авансом так сказать, только имеющийся мой личный миллион, а занятые деньги не трачу.

С грехом пополам мы с Женей вышли на финишную прямую, осталось только оформить купчую в районном управлении. Назавтра я чуть припоздала и увидела Женю на ступеньках управления сильно расстроенным и сильно побледневшим.

- Что случилось, Женя?

Женя заикаясь и отводя глаза в сторону начал мне объяснять, что он не оформил развод с бывшей женой и теперь требуется её согласие на продажу его жилья. Мама дорогая! И винить то некого. Как же я не проверила? Я вытянула из него следующие подробности.

Его жена развод оформила и уже несколько лет замужем за другим - это раз. Развёл их такой - то суд в городе Севастополе - это два.

В нашем районном ЗАГСе нам сказали, что нужно только решение суда, и за два с полтиной Жене выдадут свидетельство о разводе. Вот оно счастье - рукой подать, ан нет. Эпопея покупки гостинки затянулась.

Телефонная связь между городами была не на высоком уровне. Не во все города можно было дозвониться по коду, а только через телефонистку, что только осложняло телефонные переговоры. На моё счастье Севастополь имел телефонный код и я стала звонить в тот суд, в котором Женя разводился. Выглядело это так.

Я приходила на главпочтамт, набирала номер за определённую плату и с душевным трепетом слушала дозвон. Наконец кто-нибудь, обычно это был женский голос, отвечал "алло" и я объясняла, что мне надо. "Аааа,- отвечали мне,- это вам нужна Тамара"

- Тамара, Тамара,- раздавался крик на том конце провода.

- Девочки, где Тамара?,- продолжала моя абонентка и пока она искала Тамару, связь прерывалась, потому что кончались деньги. Я снова платила, снова набирала номер, снова ждала, когда поднимут трубку и снова объясняла, зачем я звоню. Снова искали неуловимую Тамару, искали до тех пор, пока заканчивались деньги. Потом начинался обед или Тамара почему - то уходила с работы. Так продолжалось дня три или четыре, уходили не только деньги, но и заканчивался мой отпуск, а перспектива получить документ из Севастополя становилась всё призрачнее. В отчаянии я решилась на радикальный поступок и купила билет на поезд в Севастополь. Лететь самолётом было нереально. Не по моим деньгам. 17-го декабря я выехала в Севастополь. В купе кроме меня сел молодой человек. Он ехал до Харькова по делам своего бизнеса, как вскоре выяснилось. Мы быстро освоились, обнюхались так сказать, мой сосед выставил на столик бутылку водки с закуской и предложил мне с ним пообедать. Я не стала отказываться, добавила своей обычной вагонной снеди и разговоры потекли. Разговоры текли, водка выпивалась, доставалась другая бутылка, потом за ней приходилось бегать на вокзал в городах, через которые мы проезжали, потом водку заменила горилка, потому что мы ехали уже по Украине, а мы всё пили, ели и говорили. Я очень много узнала о предпринимательстве в пищевой отрасли и эти знания не вдохновили меня заняться бизнесом. Честно говоря, я не помню, как он вышел в Харькове, потому что крепко спала наобедавшись с ним. Проснулась я уже на подъезде к Севастополю и то благодаря проводнице, которая разбудила меня весьма недовольным голосом. Но её можно понять. Насорили в купе мы изрядно.

Я вышла в солнечный Севастополь в очень хорошем настроении, взяла такси и быстро домчалась до того суда, с которым никак не могла договориться по телефону. Захожу в довольно красивое старинное здание и первое что мне бросилось в глаза - это объявление. "Сегодня 19-го декабря 1996 года частные лица не обслуживаются в связи с тем -то, тем-то и тем-то..."

Как это не обслуживаются? А как же я? Преисполненная негодования и не обращая внимания на возмущения сотрудников я прошла прямо к судье. Там я рассказала все перипетии моих отношений с их судом. Видимо говорила я доходчиво, потому - что справка мне была выдана даже без Тамары, которую я так и не увидела.

Мне предстояло переночевать в Севастополе, потому что поезд до Калининграда ходил через день, поэтому я сняла самый дешёвый номер в гостинице и погуляла по солнечному, но изрядно холодному Севастополю. Всё-таки декабрь. Зима. Через два дня я была утром в Калининграде и мы успели с Женей в ЗАГС, где за два с полтиной, как и было обещано, он получил свидетельство о разводе и в этом же здании находилась районное управление, которое наконец - то выдало нам вожделенное свидетельство о моём праве собственности на гостинку. Завтра мы должны были это свидетельство зарегистрировать у нотариуса.

Но я не рассказала очень существенный нюанс нашей с Женей договорённости. Окончательный расчёт с Женей я должна была произвести после того, как продам квартиру в Воркуте, а Женя в свою очередь выставил своё условие. Пока я с ним не рассчитаюсь, он будет прописан в этой гостинке, и за это время получит паспорт, поскольку до сего дня жил по военному удостоверению. Паспорт он конечно не получит, но это не моё дело. Пришлось мне согласиться. Так что песенка завтра ещё не закончится. К слову, меня приятно поражало, что Женя пил только вечерами, а утром приходил всегда трезвым, ну правда с запашком, что меня, да и никого не смущало. Он всегда был аккуратно одет.

Приходим мы к нотариусу, фамилия которой навсегда врезалась в мою память. Иглина. Женщина средних лет невысокая, полная, самая примечательная особенность её внешности - короткие ноги. Мы с Женей уселись в её кабинете, а она, прочитав мой документ, стала ходить по кабинету, явно взволнованная.

- Евгений Александрович, - обратилась Иглина к Жене,- это же Ваше единственное жильё, где же вы будете жить?

- У отца, - ответил Женя.

Я была в полном недоумении. Откуда у нотариуса такая забота о Жене?

- Я же помню, - сказала Иглина, продолжая топать короткими, толстыми ногами по своему небольшому кабинету, - как вы с братом покупали эту гостинку. Вы же были совершенно пьяны (при этих словах Женя покраснел - совесть он ещё не пропил), но я пошла вам навстречу и зарегистрировала покупку. Это было полгода назад и вот вы её уже продаёте.

Теперь стало ясно, что Иглину так взволновало. Она упустила свой барыш, забыв о существовании алкоголика Жени, и вот деньги уплывали из её толстеньких рук. Она довольно долго уговаривала Женю не продавать гостинку, но наконец сдалась.

Ну, что же,- заключила Иглина, - Вы трезвы, Евгений Александрович, я вынуждена зарегистрировать документ.

И зарегистрировала.

Выйдя от нотариуса, мы с Женей оба облегчённо вздохнули, и пошли искать место, где я могла бы отдать ему оставшиеся деньги. Но сначала Женя решил снять стресс рюмкой спиртного в ближайшей забегаловке, а потом попросил пойти с ним за покупками. Для начала мы купили ему кожаную лётчицкую куртку на меху. Потом меховую шапку и перчатки на меховой подкладке. Женя был франтом. Потом тёплые брюки и тёплые зимние ботинки. Потом зашли к нему домой, подбили итоги и я отдала ему оставшиеся деньги, которые Женя небрежно бросил в тумбочку.

- Не долго они там пролежат,- подумала я.

Мы расстались, опять условившись, что как только я продам квартиру в Воркуте и пришлю недостающие два миллиона дочери, Марина передаст ему деньги только после того как он выпишется.

С тем я и отбыла в Воркуту, оставив Марине подлинник свидетельства собственника, а с собой взяла копию.

В Воркуте я сразу же дала объявление о продаже мой однушки и примерно через две недели продала её именно за два миллиона, правда вместе с кухонным гарнитуром. Пока удача была на моей стороне. Я отправила мебель и прочие вещи в Калининград Марине, а сама перебралась в свободную квартиру своей подруги. Всё замечательно, настроение прекрасное и вот я случайно заглянула в удостоверение собственника и с ужасом прочитала, что даже заверенный нотариусом документ недействителен, если он не зарегистрирован в БТИ. БТИ (бюро технической информации) - это организация ведающая недвижимостью города. Мама дорогая! Мне стало нехорошо. Я как ошпаренная кинулась звонить Марине, а потом к нотариусу, делать доверенность на Марину, чтобы она зарегистрировала в этом чёртовом БТИ моё удостоверение. Слава богу всё обошлось. Марина всё сделала, но тоже не без приключений. Дальше рассказываю с её слов.

Она пошла к Иглиной сделать ещё какую - то отметку необходимую для БТИ, та поручила эту отметку сделать своей работнице, а та сходу на подлинник документа влепила печать "копия верна". И началось. Иглина предложила исправить документ какой - то надписью с печатью, но Марина была на чеку и так сумела потребовать новый подлинный документ, что это не только было выполнено, но даже и БТИ было предупреждено о её приходе и там документ был зарегистрирован в обход громадной очереди.

Марина получила от меня деньги и вдвоём со своим знакомым Димой пошла к Жене. Было ещё холодно и снежно. Конец февраля. Подходят к дому и видят, что окно Жениной гостинки распахнуто и оттуда свисают связанные между собой в качестве каната или верёвки простыни, полотенца и ещё какие -то тряпки. Они кинулись к двери на третий этаж, но дверь оказалась запертой. Стук в дверь ничего не дал. Поразмыслив пошли в районное отделение милиции. Благо - всё близко. Нашли милиционеров, по-моему тогда они ещё были милиционерами, а не полицейскими, которые сидели в кабинете и чистили автоматы. Тогда было так. Милиция с автоматами. Марина рассказала им об открытом окне гостинки, о том, что никто не отзыавется на стук и получили равнодушный совет.

- Открывайте, только с понятыми

Марина с Димой вернулись, позвали соседей вскрыли дверь и за дверью обнаружили явные следы продолжительной пьянки и ни души.

Захлопнули дверь и Марина уже одна пошла опять в милицию, даже не отдавая себе отчёт, чем ей там помогут и что же делать дальше. В милиции она побродила по этажам и остановилась в раздумье. Из кабинета вышел молодой грузинистого вида человек в милицейской форме и спросил её, не случилось ли что у неё? Марина рассказала и неожиданно выяснилось, что Зураб, а молодой человек и правда оказался грузином, знает нашего Женю и знает, как человека, который им изрядно надоел своими пьянками и дебошами.

Зураб предложил ей такой план. Женя скоро сам к Марине придёт, потому что ему нужны деньги. Тогда Марина под любым предлогом его задержит у себя и позвонит Зурабу. А дальше Зураб уж с ним разберётся.

Так и вышло. Женя пришёл, Марина заставила мужа завести с ним беседу, а сама вызвала Зураба. Зураб явился тотчас же и взял Женю в такой оборот, что Женя чуть ли не взял под козырёк и они с Мариной пошли выписывать его. Это было самым слабом место в плане Зураба. А куда его выписывать? Это надо было как - то объяснить в паспортном столе. Пришли в паспортный стол и, когда паспортистка спросила Женю, по какому адресу он будет прописываться, Женя назвал адрес своего отца. Паспортистка попросила телефон. Женя продиктовал. Паспортистка позвонила и спросила:

- Это квартира Чижовых?

- Да,- ответили ей. Паспортистку этот ответ удовлетворил, и она выписала Женю.

Ну бывает же!!! Удача по-прежнему была на нашей стороне.

Женю выписали и Марина отдала ему деньги, оштрафовав его на какую-то незначительную сумму в качестве компенсации морального ущерба. И правильно сделала, я считаю.

P.S. Марина узнала почему импровизированная верёвка свисала из окна гостинки. Оказалось - всё банально просто. Женя запил вместе с какой-то женщиной, женщина уснула, а Женя ушёл из дома в надежде, так сказать, продолжения банкета, замкнул комнату на ключ и забыл про женщину напрочь. Женщина проснулась, захотела есть, но в комнате кроме пустых бутылок и окурков ничего не было. Вот она и соорудила этот импровизированный канат и спустилась по нему. Правда ногу она всё же сломала.