# Глава 2

Елена Викторовна Силкина

Рита стояла и в растерянности озиралась. Она не могла решить, куда идти. Местность выглядела дикой и безлюдной, насколько хватал глаз. Обрыв, река, лес. Равнина за рекой - и снова лес, лес, лес... Листва была зелёной, и в платье Рита не мёрзла, ей явно повезло, что здесь тоже оказалось лето... И воздухом дышалось нормально, она не задыхалась - опять же повезло...

В конце концов она подумала, что надо идти хоть куда-нибудь, но сначала как следует осмотреться. На ближайшем пригорке высилось дерево, которое взирало на окружающих своих собратьев сверху вниз, а на стволе его было множество сучьев, расположенных близко к земле. Рита полезла к нему через колючий кустарник, размышляя о том, что вышивке-ришелье с бисером, стразами и блёстками, похоже, придёт скорый и бесславный конец.

Она не успела даже подойти к дереву, как с высоты пригорка увидела тропинку в лесу. И так обрадовалась, что издала победный клич и ринулась по склону вниз, ломясь через кустарник без всякой жалости к своему эльфийскому платью. Потом спохватилась, что орать не следовало, это не ролевой полигон в Ближнем Подмосковье, тут и дикие звери наверняка водятся, и местные люди или другие какие-нибудь разумные существа могут оказаться не слишком дружелюбными.

Рита оборвала подол платья на уровне колен, а рукава - полностью, подобрала самый увесистый сук, какой нашла поблизости, проверила его ударом о ствол дерева. Сук разлетелся на несколько кусков. Тогда она вырвала с корнем из земли деревце толщиной с руку, обломила у него верхушку, наступив на неё ногой в плетёной балетке, забросила на плечо получившуюся лохматую дубинку и размашисто зашагала по тропинке в глубь леса.

В лесу стояла глубокая тишина, даже, пожалуй, чрезмерная. Тишина казалась зловещей, как перед бурей. Не слышно было ни птиц, ни мелких зверушек, ни насекомых. А может, они тут и не водились. От тишины звенело в ушах, казалось, она беззвучно поёт.

-Уходи, убегай, улетай.

Скоро здесь зазвенит сталь.

Засвистит оперенье стрел.

Будет жить тот, кто выжить посмел,

Кто дерётся легко на мечах,

У кого голова на плечах...

Песчано-глинистая, плотно утоптанная тропинка, петлявшая среди корабельных сосен, лиственных деревьев незнакомых пород и чахлого кустарника, вскоре вывела Риту на поляну.

Поляна была велика, прополота или просто вытоптана налысо и сплошь испещрена отпечатками копыт, а высоко над ней была натянута крупно-ячеистая сеть. На дальнем краю поляны стоял дом. Рита быстро отступила за деревья и некоторое время пряталась в укрытии, присматриваясь и прислушиваясь. Вокруг всё было тихо и недвижно. Тогда она сорвалась с места и побежала к дому напрямик через поляну. Он был сложен из необработанного на первый взгляд разноцветного камня и походил на маленький замок с башенками. Ворота ограды и ставни окон были распахнуты, вокруг не наблюдалось ни души.

Рита сняла с плеча дубинку, подошла к воротам, снова некоторое время послушала мёртвую тишину, затем вошла во двор.

Двери и окна дома, двери и окна башен, двери и окна пристроек были распахнуты настежь, а то и сорваны. Двор был пуст.

Осмотр строений Рита решила начать с дома. Она подошла к дверям, которые валялись возле дверного проёма, разбитые в щепу и словно даже погрызенные крупным хищником, вновь постояла недолго, прислушиваясь. Неожиданно из глубины дома донёсся слабый странный звук, похожий не то на пение, не то на плач.

Рита одним прыжком оказалась внутри и стремительно огляделась.

Посреди большой пустой залы, на полу, возле окровавленной груды тряпья сидела девочка-подросток и изнеможённо всхлипывала.

Рита медленно, чтобы не испугать девочку, подошла ближе. Грудой окровавленного тряпья оказалась женщина, ужасно израненная, в изорванной одежде, на вид лет тридцати-сорока. Мёртвая.

Девочка подняла голову, отстранённо посмотрела на Риту и что-то произнесла на незнакомом языке. Впрочем, язык Рита тут же узнала. Она слышала его в своих снах, и тогда понимала его и даже говорила на нём. Сейчас она не смогла вспомнить ни одного слова и отрицательно покачала головой.

- Я не понимаю по-вашему, - раздельно проговорила она и ласково посмотрела на девочку.

Девочка закусила губу, вскочила - слезы продолжали катиться по её щекам - и подбежала к Рите, на ходу доставая что-то из своей поясной сумочки. Это был кулон на крепкой цепочке с полупрозрачным камнем неопределённого цвета. Девочка хотела надеть Рите кулон на шею, но Рита стремительно отстранилась, не понимая её намерений. Девочка, рыдая, снова что-то очень быстро произнесла, показывая то на кулон, то на Риту, то на себя. Рита вздохнула, взяла украшение и продела голову в мелко-плетёную металлическую петлю, чтобы не обижать ребёнка. Девочка поправила на ней кулон, опустив камень за ворот Ритиного платья.

И как только камень коснулся живой кожи, зала слегка покачнулась, чуть замерцала и как-то неуловимо изменилась. Свет стал ярче, тени - глубже, тишина - тревожней.

-Ты опоздала, - снова заговорила девочка, и Рита вдруг поняла её. - Ты опоздала, маму убили, пегасов увели.

-Я никому ни разу не обещала никуда приходить! - возмутилась Рита. Ей почудился упрёк в словах девочки.

-Ты кто?! - гневно вопросила Рита. Кто такая эта девчонка и по какому-такому праву смеет что-то требовать от неё, Риты?

-Ты всё забыла! - отчаянно вскрикнула девочка. - Я Эрниль, водительница пегасов! Вспомни меня, мы же дружим с детства!.. Они пришли внезапно, сломали двери, угнали пегасов и слуг, убили маму... Я спряталась, они меня не нашли. Я думаю, они скоро вернутся, они тут ещё не всё разграбили. Три пегаса уцелели, они были не в общем загоне, а в другом месте. Нам надо скорей уходить.

-Веди, - просто сказала Рита и протянула руку Эрниль.

Но та покачала головой.

-Сначала ты должна надеть свои доспехи и регалии, а затем нам надо похоронить маму.

Эрниль подбежала к одной из стен зала, нагнулась, вынула из стены несколько камней и достала из открывшейся ниши большой кожаный сверток. Прибежав обратно, она положила свёрток на пол, размотала туго наверченные кожи, и перед глазами восхищённой Риты предстали серебристые кольчуга, меч, пояс и венец, инкрустированные ярко-синими крупными камнями. В свёртке также была кожаная мягкая куртка для ношения под кольчугой.

-Надень всё это, - требовательно сказала Рите Эрниль.

В первую очередь Рита проверила баланс меча и сделала им несколько пробных взмахов. Меч был слишком лёгок для неё. Она надела куртку, кольчугу с нагрудной узорной пластиной с большим грозово-синим камнем посередине, оказавшуюся несколько свободной в плечах и весящую подозрительно мало для хорошего металла, пояс из фигурных узорных пластин, скреплённых цепочками и украшенных такими же камнями, имевший запас длины, и венец с разомкнутым обручем и лобной пластиной в виде тройного шпиля башни с неизменным же крупным синим камнем.

-Это, ты говоришь, всё моё? - удивленно переспросила Рита.

-Твоё, - твердо заявила Эрниль. - Оно ожидало тебя долго.

Эрниль посмотрела, как Рита облачилась и пытается оглядеть себя без зеркала, сочла процесс облачения законченным, взяла Риту за руку и потянула её к выходу.

-Как же мы похороним твою маму, если мы оставили её там? - недоумённо спросила Рита, когда они вышли во двор.

-Отойдём подальше, - велела Эрниль. - А теперь достань камень, который я тебе дала, приложи ко лбу, посмотри на дом и подумай о большом и мощном огне, - приказала она, когда они остановились на другом краю поляны. И Рита молча послушалась.

В первые несколько секунд ничего не происходило, затем медленно-медленно поначалу, словно нехотя, камни дома вспучились, вырвались из стен, взлетели высоко в воздух, а вслед за ними на месте взорвавшегося дома в небо вознёсся столб ослепительного пламени. Рита зажмурилась, и тут Эрниль схватила её за руку, развернула спиной к развалинам дома, превращённого в погребальный костёр, и потащила за собой в глубину леса.

Они бежали уже несколько минут, Рита начала уставать и сбавила шаг. Вокруг было абсолютно тихо. И тут вдруг далеко позади них на землю с громким стуком упала шишка.

Эрниль вздрогнула, оглянулась, округлила глаза, стиснула Ритину руку и стремительно поволокла Риту вперед с криком:

-Бежим быстрее! Они гонятся за нами!!!

-Это просто белка бросила шишкой! - попробовала возразить Рита, которая никогда не любила сдавать кросс в доспехах.

-Да! В наших врагов, чтобы предупредить нас! Бежим или погибнем!!!

И они побежали изо всех сил.

Тут же позади них безмятежная тишина взорвалась воем, рычанием и треском сучьев - преследователи тоже пустились бегом, догадавшись, что их обнаружили.

Рита задыхалась - много бегать она не привыкла. У неё темнело в глазах, она уже чувствовала, что вот-вот окончательно задохнётся и упадёт без сознания. И тут они выбежали на большую поляну, посреди которой паслись три белоснежных пегаса, самые настоящие лошади или существа, очень похожие на лошадей, но с большими длиннопёрыми крыльями. Пегасы были уже осёдланы и взнузданы.

Разглядывать пегасов было некогда. Эрниль подтащила Риту к ближайшему крылатому животному, с неожиданной силой подсадила, почти забросила её в седло, пристегнула ремнём, прыгнула на спину второго пегаса, схватила за узду третьего - при этом слёзы снова хлынули у неё из глаз - и по-особому пронзительно свистнула. Они взлетели - и вовремя: в то же мгновение на поляну, которая осталась далеко внизу и продолжала молниеносно проваливаться всё ниже, выбежали волосатые и клыкастые существа, похожие на больших обезьян. Существа выли, рычали, подпрыгивали, потрясали кулаками и кидали вверх камни, сучья и комья земли, но эти снаряды уже не могли причинить беглянкам ни малейшего вреда.

Крылатые кони быстро набрали высоту и стремительно понеслись на запад.

Ветер пел в ушах, свистел в перьях белоснежных крыльев пегаса, холодил лицо и вышибал слёзы из глаз, мешая Рите смотреть вниз и по сторонам. А посмотреть было на что - бескрайний тёмно-изумрудный бархат лесов, горы далеко впереди, словно хребет спящего дракона, бусины и ленты озёр и рек, и в отдалении что-то похожее на посёлки и вроде бы даже город. Рита вздохнула с сожалением, что сейчас не сможет увидеть поближе тех, кто здесь живёт, поскольку летели они не к городу, а всё дальше в глубь скалисто-лесной огромной территории.


* * *


Постепенно Рита приспособилась получше - немного поёрзав, увереннее утвердилась в седле, заслонила глаза ладонью от ветра и стала смотреть вниз.

Внизу проплывал бесконечный лес, однажды показалась большая река, из лесного массива кое-где торчали отдельные скалы или скорее большие валуны, местность постепенно становилась холмистой. Рита поглядывала на Эрниль. Ей не терпелось задать странной девочке уйму вопросов, но пока что из-за шума ветра и расстояния между воздушными всадницами это было сделать невозможно.

Осторожно убедившись, что пегас легко слушается её и понимает команды, подаваемые различными подёргиваниями узды, Рита увлеклась фигурами пилотажа. Вначале она заставила пегаса лететь то повыше, то пониже, потом сделала несколько кругов. Солнце заливало радостным светом яркий и просторный мир, ветер трепал волосы и блестящие белые перья пегаса, далеко внизу поверхность реки сверкала, как рыбья чешуя. Рита засмеялась, увеличила скорость и захотела поднырнуть под двух других пегасов.

-Не делай этого! - Эрниль пришлось приложить заметные усилия, чтобы перекричать шум ветра. - Не сейчас! Сейчас не время! Я потом расскажу и покажу тебе, и ты всё вспомнишь!

-Что я вспомню?

-Как правильно летать!

-И ты ответишь на мои вопросы, когда мы сделаем привал. Сделаем же мы его когда-нибудь, - пробормотала Рита себе под нос, возвращаясь на своё прежнее место в воздушном строю.


* * *


Они летели всю оставшуюся светлую часть суток, и только когда небосклон над дальними горами окрасился в тревожные цвета заката, спустились по сигналу Эрниль на небольшое плато посреди зелёного моря, чтобы сделать привал.

Широченная земляная колонна высотой с двадцатиэтажный дом, с площадкой наверху, относительно ровной, поросшей травой, кустарником и редко расположенными деревьями, выглядела по мнению Риты вполне неприступной для разных хищников. Нерассёдланных пегасов укрыли в куцей рощице, а сами расположились на траве в зарослях кустарника. Костёр разводить не стали, потому что Эрниль категорически заявила, что это делать сейчас нельзя, да к тому же и хвороста здесь не было, все сухие ветки, падающие на землю, быстро сносило с плато ветром вниз, в лес. Она достала из седельных сумок еду и вино, вручила Рите её порцию и они уселись обе в тени кустарника.

Некоторое время молча ели и пили, мрачно поглядывая друг на друга. Эрниль была печальна и озабочена, а Рита хмуро и напряжённо размышляла. Проглотив последний кусок, Рита открыла рот, собираясь задать вопрос, и тут Эрниль всплеснула руками, словно спохватилась, достала два походных металлических бокала, разлила вино и провозгласила тост.

-За твоё благополучное возвращение!

Рита одарила её гневным взглядом-молнией, одним махом опрокинула в рот свой бокал, даже не почувствовав вкуса вина, и потребовала:

-А теперь ты мне всё расскажешь. Откуда ты меня знаешь, почему заявила, что я должна была сюда прийти, что тут происходит, и вообще...

-Ты должна была сюда прийти, потому что я тебя искала, нашла и звала, - перебила её Эрниль. - Потому что здесь - твой истинный дом, твоя родина! Неужели ты ничего не помнишь?

-Что я должна помнить, кто я, по-твоему? Прекрати отвечать загадками и говори всё, как есть! - в свою очередь перебила Рита с яростью.

-Ты? Ты - дочь короля приморских эльфов! Твоё имя - Линтарэн! Ты родилась и выросла здесь! Ты и этого не помнишь?!

-Я родилась и выросла на Земле, - не очень твёрдо возразила ошеломлённая Рита, уж очень ей хотелось верить в необычное.

-Понятно, - проворчала Эрниль бесконечно устало. - Значит, он стёр тебе всю память, прежде чем забросить в другой мир.

-Кто - он?

-Владыка Забвения.

-Кто?

-Враг.

-Какой ещё враг?

-Всего нашего мира. Слишком долго объяснять. Потом, все подробности потом, когда прилетим.

-А кстати, куда мы летим?

-В твой дом, в Линнорэн.

-Куда?

-В главный замок приморских эльфов! - не выдержала и повысила голос Эрниль. - Давай спать, завтра тоже лететь целый день. Всё узнаешь заново и вспомнишь в своё время.

Рита мрачно смотрела на неё совершенно не сонными глазами и явно готова была задавать вопросы ещё как минимум половину ночи.

-Я устала, очень давно устала, мне нехорошо, давай спать.

И Эрниль тяжело привалилась плечом к невысокому взгорку, пристроила голову на кустик травы и прикрыла глаза.

Рита бурно вздохнула, но вынуждена была замолчать и обуздать своё нетерпение. С её стороны было и так довольно бессовестно донимать расспросами хрупкую девочку, которая сегодня лишилась матери.

Ветер тихонько посвистывал в ветвях кустарника, Эрниль полулежала, опираясь спиной на травяной холмик, закрыв глаза и не шевелясь. Казалось, что она даже не дышала. Её тонкие, нежные, как у ребёнка, черты заметно осунулись, лицо как будто побледнело, а может, так казалось из-за сгущающихся теней. Рита смотрела на неё, пытаясь осмыслить всё произошедшее и сказанное.

Линтарэн.

Означает "Защитница Земли".

Она несколько раз повторила вслух это имя, которое, оказывается, принадлежало ей, вникая в мелодичное звучание, привыкая, узнавая, вспоминая, как давний сон. Потом прилегла на траву, ощутила тепло земли, за долгий летний день нагретой солнцем, взглянула в темнеющее небо, на проступившие звёзды. Высоко среди слабо подсвеченных закатным солнцем облаков скользили, играя, крылатые тени, едва заметные силуэты. Птицы? Пегасы? А может, тут и драконы есть? Хорошо, что и они с Эрниль, и их летучие кони укрыты в зарослях и сверху не видны...

Рита заснула...


* * *


Ранним утром Эрниль разбудила её. Рита вознамерилась во время завтрака снова забросать её вопросами - об эльфах, замках и врагах, но не тут-то было. Эрниль бегом привела из рощицы пегасов.

-А поесть перед дорогой? - возмущённо вопросила Рита.

-Еды больше нет, - проверяя упряжь и не глядя на Риту, ответила девочка. - Садись скорее, надо лететь. Чем быстрее доберёмся до замка, тем быстрее ты поешь. Скорее всего, устроят пир в честь твоего возвращения.

-Почему мы так торопимся?

-Есть дела, которые не терпят отлагательства. К тому же здесь небезопасно.

Властный тон и не по-детски глубокий взгляд плохо вязались с обликом хрупкой девочки-подростка. Ещё меньше вязалась с ним недюжинная физическая сила, с которой Эрниль привычно подсадила Риту на спину крылатого коня, можно сказать, как пушинку, забросила в седло.

-Дай хотя бы глоток вина, а то я же помру от жажды посреди дороги. Надеюсь, хоть вина немного осталось?

-Немного.

Эрниль достала из седельной сумки небольшую флягу и подала Рите. Та ухитрилась сделать пару глотков, сидя на нервно приплясывающем пегасе, и, отдавая металлическую узорчатую ёмкость, посмотрела на девочку очень внимательно. В огромных светлых глазах Эрнили отражался солнечный свет, бирюзовый оттенок неба, изумрудный оттенок листвы... А больше ничто не отражалось, понять выражение этих глаз было невозможно.

Эрниль быстро засунула флягу обратно в седельную сумку, запрыгнула в седло своего пегаса, пронзительно свистнула, и три белоснежных крылатых коня нетерпеливо рванулись в небо.


* * *


Примерно пол-дня они летели спокойно. Пегасы мерно, в усыпляюще ровном ритме взмахивали крыльями. Рита уже утомилась любоваться довольно однообразными видами с высоты птичьего, точнее, пегасьего полёта и откровенно клевала носом в седле.

Внезапно яростный вопль взорвал тишину и заставил пегасов шарахнуться в разные стороны в воздухе. Если бы не ремень, которым Рита была пристёгнута к седлу, то она неминуемо от неожиданности отправилась бы в самостоятельный полёт. С трудом выровняв своего летуна, она ошарашенно огляделась. Кричала Эрниль.

-Что случилось?!

Рита тщетно пыталась углядеть, что вызвало такую реакцию. Вокруг не было никого и ничего, что могло бы представлять хоть малейшую опасность.

-Эти свиньи снова убивают деревья!

Далеко в стороне над лесом поднималась тоненькая струйка тёмного дыма.

-Кто?!

-Люди! - сквозь посвист ветра Эрниль выплюнула это слово, отвернулась, бешено пришпорив пегаса, и стремительно унеслась далеко вперёд.

Рита вынуждена была ловить повод третьего крылатого коня и догонять разъярённую девочку. Низко пригнувшись в седле, та летела молча, пряча лицо в гриве пегаса. Потом, через некоторое время подняла голову, и Рита второй раз шарахнулась в воздухе в сторону - от её ненавидящего взгляда. Увидев это, Эрниль опомнилась, взгляд её смягчился.

-Прости!.. Я отвыкла видеть людей и последствия их деяний!.. Всё в порядке, летим дальше!..


И они летели.

Рита то и дело оглядывалась. Внезапный взрыв ярости маленькой всадницы поселил в ней неясную тревогу. И тревога понемногу нарастала. В конце концов Рита уже была готова пришпорить пегаса изо всех сил и рвануть сломя голову куда угодно, наобум, лишь бы оказаться подальше от странной хрупкой девочки, глаза которой, обычно такие безмятежные и непроницаемые, внезапно могут наполниться нечеловеческой силы ненавистью.

И тут, в очередной раз осмотревшись по сторонам, Рита заметила далеко позади них в воздухе движущуюся точку. Кто-то летел за ними и при этом явно приближался.

-Нас догоняют, посмотри! - крикнула она.

Эрниль в свою очередь оглянулась и неожиданно весело рассмеялась.

-Не бойся, это свои! Это дозорный! Может, даже кто-то из знакомых! Сейчас мы узнаем новости!

-На лету?!

Эрниль ещё пуще засмеялась.

-Нет, конечно! Сделаем привал! К тому же у него может быть с собой еда!

После этого замечания Рита немного успокоилась. Если девочка помнит о том, что надо позаботиться о других, значит, вернее всего, она вполне находится в здравом уме.

Крошечное пятнышко, летящее приблизительно на той же высоте, быстро приближалось, и вот уже можно было рассмотреть такого же белого пегаса, мерно взмахивающего крыльями, и его всадника. Всадником был высокий статный мужчина с длинными чёрными волосами, стянутыми в высокий пучок, который развевался на ветру, как плюмаж.

Неясное предчувствие шевельнулось в груди у Риты.

Эрниль уменьшала скорость полёта, позволяя одинокому всаднику нагнать их, и неудержимо улыбалась.

-Да, мы непременно устроим привал! Замок подождёт лишних пол-дня, нам надо поговорить с твоим братом.

-С моим братом? - переспросила ошеломлённая в очередной раз Рита.

-Это Раэлин, - пояснила Эрниль. - Один из твоих старших.

-Моих старших?

Эрниль махнула рукой, не то в раздражении тупостью собеседницы, не то приветствуя того, кто их догнал, и, смеясь, вскричала:

-Раэлин! Посмотри! Посмотри, кого я везу с собой в Линнорэн!!!

Неистовая ликующая радость звенела в её голосе, радость и что-то ещё, похожее на слёзы отчаяния и даже насмешку непонятно над кем, но радости было гораздо больше.

Черноволосый наездник впился мрачным взглядом в Риту, оглядел её с ног до головы, и лицо его посветлело, а потом молниеносно просияло такой же ликующей улыбкой.

- Линтарэн!!! Тарэй, сестричка! Ты вернулась! Живая!

Рита ошарашенно и недоверчиво смотрела на него, а на задворках её сознания уже маячило смутное воспоминание об этом тонком и строгом, часто даже мрачном лице, которое она не единожды видела в своих снах, а пегасы уже стремительно неслись вниз, подчиняясь разбойничьему посвисту Эрнили, а внизу, как скатерть-самобранка, разворачивалась обширная цветущая поляна.

Четыре пегаса с троими всадниками на спинах приземлились почти одновременно. Эрниль порхнула с седла в траву и кинулась обустраивать лагерь, Раэлин неторопливо спешился, подошёл к Рите, отстегнул её страховочный ремень, снял Риту со спины пегаса и прижал к себе так быстро, что она не успела ни возразить, ни воспротивиться, и так крепко, что на возражения не осталось дыхания. Он также обладал непомерной физической силой, не очень сообразной с телосложением, как Эрниль. Вблизи обнаружилось, что он не такой уж крепкий и статный, как показалось вначале, и даже ростом сантиметров на пять пониже Риты, но лицо... Пожалуй, они и в самом деле были похожи, как брат с сестрой.

-Тарэй... Птичка моя певчая... Я уже и не надеялся увидеть тебя...

-Как ты угадал? На Земле меня прозвали Ласточкой..., - тихо проговорила Рита, неотрывно глядя в его лицо.

-Я не угадал, я знал. Потому что ещё раньше именно так тебя прозвали здесь. Туирнэ, Туирнэ моя...

Она пристально смотрела в его глаза. В них нельзя было прочесть ничего, точно так же, как у Эрнили.

Он понял, что означает этот её взгляд.

-Ты совсем ничего не помнишь?

Рита медленно покачала головой, всё так же заворожённо глядя на него.

-Ничего страшного, всё будет хорошо. Вернёмся в Линнорэн, и ты всё вспомнишь, может быть, не сразу, но обязательно вспомнишь. Дома и стены исцеляют.

Рита так же медленно кивнула, не отрывая взгляда от его лица.

-А почему мы приземлились не на возвышенности? Разве здесь нет хищников?

-Ни людей, ни других опасных животных здесь нет, мы ведь уже за Нийбэллерном, - отозвалась Эрниль с края поляны. Она рассёдлывала там пегасов, чтобы пустить их пастись.

Вздрогнув, Рита обернулась на её голос.

-Мы - где?

-За той большой рекой, которую ты видела с высоты. Это - целиком наша земля. Наша, эльфийская.

Рита непонимающе смотрела на неё.

-Да, мы - эльфы, не смотри на нас такими глазами...

Ахаха, вот чем объясняется эта утончённая красота, и несообразная с ней физическая сила, и нечеловеческая непроницаемость. Рита вздохнула с облегчением.

-...потому что ты - тоже эльфийка, и вернее будет сказать, что земля эта - твоя, народа твоего и Раэлина, приморских эльфов. Потому что я принадлежу к другому народу, я - лесная эльфийка.

Раэлин иронически усмехнулся.

-Не сбивай пожалуйста с толку мою обеспамятевшую малышку. Тарэй, не слушай её. Приморские и лесные эльфы когда-то были одним народом, и если я что-нибудь понимаю в судьбах мира, они им станут снова. Или исчезнут с лица земли, а Владыка Забвения позаботится о том, чтобы это произошло как можно скорее.

-Владыка Забвения? Я второй раз слышу про него, объясните же мне наконец!

-Всё объясним, не волнуйся. И не торопись. Многое ты скоро и сама вспомнишь... Сначала поедим, выпьем за твоё возвращение... Дай же мне как следует посмотреть на тебя!

Он взял Риту за плечи, отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки и окинул с ног до головы одобрительным взглядом.

-Отлично выглядишь, сестричка! По тебе даже и не скажешь, что враг рода эльфийского забрасывал тебя куда-то на задворки Вселенной!

-Вообще-то я там не бедствовала! - обиделась Рита за Землю.

-Ладно-ладно, не дуйся так, ты - не воздушный шарик. Пойдём к нашему лесному столу.

Он молниеносно подхватил её под руку небрежным и непередаваемо элегантным движением и повлёк к центру поляны, где в гуще высокого цветущего разнотравья была расстелена нарядная попона, на которой красовались изящно и живописно разложенные яства.

Они расселись вокруг этой импровизированной скатерти.

И тут Рита вспомнила ещё один вопрос, который хотела задать.

-Как называется этот мир, эта земля, наша, как вы говорите, эльфийская земля?

-Гаргатарэн, - торжественно ответил Раэлин.

Земля Каменных Врат, прозвучал в голове у Риты перевод. Магический кулон, надетый на неё Эрнилью, исправно исполнял свои обязанности.


* * *


-...Вот так она вернулась. В общем, спасибо Таграву и его артефакту, - подытожила Эрниль свой рассказ о появлении Риты.

-Таграв? Кто это? - Рита с любопытством переводила взгляд с одного горящего азартом лица на другое.

Раэлин переглянулся с Эрнилью.

-Таграв? Ну-у... э-э-э... Короче, Таграв - это Таграв.

И они дружно расхохотались.

-А что за артефакт?

-Да он же - на тебе. Это - "драконий камень", очень редкая и ценная вещь, помогает в магии. Имея его при себе, даже необученное существо может многое делать.

Тот самый кулон, который надела на неё Эрниль и при помощи которого она так запросто подожгла и взорвала каменное здание, где осталась мёртвая мать маленькой лесной эльфийки!

Видимо, Эрниль подумала о том же, потому что лицо её стало очень печальным и отрешённым.

Раэлин заметил это.

-Эй-эй, льювэла! Не печалься - не время! Нам надо думать о будущем! - обеспокоенно окликнул он её, возвращая к реальности.

-Ты прав, - вздохнула Эрниль. - Хотя ты говоришь сейчас так, как мог бы выразиться кто-нибудь из быстроживущих.

-Жизнь ныне стала такой - быстрой, - возразил Раэлин.

Рита не очень поняла, о чём это они, поэтому перебила:

-Так что мы делаем далее?

-Отдыхаем, - улыбаясь, ответил Раэлин. - Продолжать полёт сегодня уже некогда, ибо день клонится к закату, посему мы ещё поедим, попьём вина и попоём песни, а потом будем спать. Утром же продолжим наш путь в королевский замок.

Его улыбка была так ослепительна, а сам он весь лучился таким обаянием, что Рита снова заворожённо на него засмотрелась и даже забыла, какие ещё вопросы хотела задать.

-А разве тебе сегодня не надо ещё продолжить патрулирование?

Эрниль беспокойно и очень пристально посмотрела ему в глаза.

-Нет, я уже сменился. И не оставлю двух одиноких барышень без своего присмотра, не волнуйся.

Эрниль облегчённо выдохнула.

Тем временем Раэлин отпил глоток вина из кубка, достал из своей седельной сумки небольшой струнный инструмент, нечто среднее между лютней, мандолиной и хОрой и уселся на траве поудобней, пристроив сию миниатюрную струнность на правом колене со своей обычной небрежной элегантностью.

У Риты загорелись глаза, она очень любила спонтанные концерты-менестрельники на Эгладоре. Она прилегла, подложив под голову седло пегаса, и приготовилась слушать.

Раэлин легко вздохнул и чуть тронул струны длинными сильными пальцами. В вечереющем воздухе заструился, как ветер, нежный вкрадчивый аккорд.

-Смотрит задумчиво за горизонт башня

Сторожевая...

Это была песня патрульного, который кружит на своём пегасе над гордым замком, высматривая подкрадывающихся врагов и оберегая покой тех, кто ведёт в его стенах мирную безмятежную жизнь.

Заметив, что его слушательницы задумались и загрустили, он завёл шутливую песенку про эльфа, мимоходом оказавшегося в человеческом посёлке, где местный авантюрист вздумал на спор его перепить.

Потом он спел нежную любовную балладу, бесшабашную плясовую, суровую воинскую, фривольную кабацкую и неожиданно - колыбельную.

Ритины веки, и без того отяжелевшие от вина, незаметно закрылись.

Она заснула.

Эрниль убрала еду и вино, подняла с травы попону, осторожно подошла и укрыла ею Риту, после чего присела на прежнее место и застыла, чтобы смотреть и слушать.

Раэлин продолжал петь.

Он перешёл на древний диалект, слова которого "драконий камень", возможно, и не смог бы перевести. Раэлин пел, Рита спала и видела во сне замок на самом краю скалы, гордые узкие башни, продуваемые холодными ветрами, хмурое море, высокое бледное небо, высоких и тонких хмурых людей, а может быть, эльфов, лица и голоса которых были смутно знакомы, бродила по строго украшенным просторным залам, слушала летящие, как холодный ветер, песни, и вспоминала, вспоминала, вспоминала... Она видела во сне свою прежнюю жизнь и с лёгким сердцем понимала, что наконец-то вернулась домой.